Иннокентий Белов

Новая жизнь

Хозяин замков

Глава 1

НЕЗАМЕТНОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

Я терпеливо жду беглеца, собираясь пройти к замку следом за ним, метрах в трех сзади.

Поэтому отхожу в сторонку, чтобы он добрался до калитки без проблем и наглядно показал мне, стоит ли рассчитывать на этот способ попасть в замок, за такую высокую крепостную стену.

Беглец, взрослый, хорошо одетый мужчина, торопливо перебирает ногами под дождем, видно, что очень радуясь своему везению. Пробраться мимо растянутой цепи конных не получилось пока ни у кого, кроме него и он первым принесет своему правителю известие о появлении первых отрядов разбитой крестьянской армии, захвативших к этому времени уже весь город.

Что даст это ему самому лично? Думаю, что ничего хорошего, вручат после его рассказа в неумелые руки копье и поставят на стену отражать вероятные штурмы и уворачиваться от стрел. Сидел бы лучше дома, сохраннее оказался бы.

И главное это то, что городок уже захвачен полностью, и даже находится в неком окружении, так что владетельный орт может послать стражу на разведку боем или все же ограничится наблюдением со стен.

Один отряд стражи, примерно пятая часть всех защитников цитадели уже пропали в окрестностях, пытаясь сами найти передовые отряды крестьян. Думаю, что такая горькая оплеуха заставит владетельного орта вести себя сдержаннее, не разбрасываться своими оставшимися людьми и начать первым делом мобилизацию своих ветеранов.

Не факт, конечно, что перебитый в замке отряд должен уже был вернуться обратно. Может, у них стояла задача только разведывать и не вступать в прямой бой с явно превосходящими силами крестьян, поэтому они могут еще по идее где-то находиться в целости и сохранности. Ну, так может и должен думать сам орт Вильбург, надеясь на разум своего сына и наследника.

Однако, городок уже занят большим отрядом бунтовщиков, а от стражников-разведчиков ни слуху, ни духу, ни одного посыльного, вообще ничего. Так что, что сейчас предпримет хозяин этих земель и городка — мне лично непонятно, но и совсем отсиживаться в замке он не может, должен как-то обозначить защиту своей собственности.

Беглец, тяжело дыша, пробегает по узкому мостику и останавливается перед калиткой, начиная колотить в нее обоими руками.

Через полминуты сверху, из тумана, его спрашивают, кто он такой и чего ему требуется, собаке.

— Пустите меня! Откройте дверь! Я из Жомбурга! — надрывается сразу же мужик и я вспоминаю, что уже слышал много раз название городка, но, почему-то оно в памяти не отложилось.

— В город зашли бандиты и уже заняли его! Я едва смог убежать и пробраться мимо засады! — продолжает надрываться беглец, стражник советует ему заткнуться и ждать, пока откроют дверь.

В это время я очень осторожно подхожу на пять метров к беглецу, прямо прижимающемуся всем телом к спасительной двери и теперь жду, чтобы понять, как работает на проход это место.

Оказалось, что довольно четко работает, как и положено в осажденном замке или только готовящемся к осаде. В преддверии появления врагов все наладили так, что сначала откидывается окошко в двери, вылезшая в него морда стражника внимательно осматривает беглеца и что там за ним имеется.

Потом докладывает что-то назад и только затем открывает дверь, запуская мужика внутрь. Закрывает ее на замок и после этого уже, когда внешняя дверь закрыта, раздается голос, что все, внутреннюю дверь можно открывать. Вместе с захлопнувшимся одновременно окошком, это последнее, что я слышу с той стороны.

— Да, здесь пройти не так просто. Пока стражник не закроет наружную дверь и не скажет об этом, внутреннюю не откроют, мне в НЕЗАМЕТНОСТИ не пробраться мимо него никак в узеньком проходе, — понимаю я.

Даже пробовать захватить его в заложники — рискованно очень. Если он не испугается и поднимет тревогу, или если стража внутри может видеть, что творится в этом шлюзе, она поймет, что происходит что-то неладное, тогда в замок мне не пробиться.

Если не использовать бластер и я все больше склоняюсь к этой мысли, перерезать лучом вдоль двери все запоры, удерживающие ее. Будет там с пяток стражников в непосредственной близости, порублю их на месте и уйду гулять по замку.

Ходить в НЕЗАМЕТНОСТИ очень уж долго мне ни к чему, мана расходуется на поддержание умения и ее запас мне не известен, поэтому придется или прятаться где-то, или приступать к рубке личного состава стражи. А еще лучше всего это дело именно с руководящей верхушки замка начать. Наверняка, она сейчас в донжоне соберется заседать, дожидаясь, когда можно будет рассмотреть появившиеся отряды врагов. Там будет собран оперативный штаб из главы семьи, его сыновей, если они, конечно, еще имеются и ближайших военноначальников орта.

Пока меня не заметили, я могу подобраться к ним на расстояние меча и сразу обезглавить все сопротивление в замке.

Теперь, после новости о захвате Жомбурга, они там все соберутся обязательно и станут решать, что предпринять сейчас, атаковать мятежников или ограничиться разведкой.

Разведку точно пошлют, чтобы посмотреть, не вылезут ли мятежники в чистое поле храбро противостоять неплохо обученным воинам толпами несметными.

Наверняка, владелец замка уже подсчитывает в голове убытки от разорения своего города и окрестных земель, даже очень искренне жалеет, что не успел собрать часть самых богатых жителей в замке, с имуществом ценным и скотом своим. Не ожидал, что коварный противник так близко окажется, о подходе его и должен был заранее отправленный в разведку сын доложить. Да он слишком увлекся грядущим обедом с прекрасными вдовами и всякими эротическими мыслями по поводу их красивых лиц, хороших фигур и способам проникновения в них.

Ну, это я на него наговариваю несправедливо, стоит признать перед собой, погиб молодой орт на боевом посту, во время инспекции привратной башни. Как защитник и благородный человек и даже снятая в тот момент броня с доспехами не слишком помогла бы ему пережить мою атаку.

Поднимающийся понемногу ветер тем временем начинает разносить сплошную стену тумана и скоро станет видно достаточно далеко, чтобы не опасаясь засады выпустить отряд стражи за ворота замка.

На это я и рассчитываю, заняв подходящее место сбоку от ворот, перебравшись с мостика на остатки какой-то опоры и выделяющийся размерами из сплошной стены камень, надеясь пробраться в замок. Чтобы все же не пробиваться через дверку в стене и не использовать лишний раз бластер.

Спрятавшись от взгляда сверху, я пока могу выйти из умения и спокойно ждать, глядя как разлетаются клочья тумана, как появляется все больше свободного пространства, которое можно рассмотреть особенно хорошо с верхнего этажа донжона, откуда, наверняка, и глядят сейчас хозяева замка.

Я не ошибся в своих предположениях, рассмотрев, что рядом противника точно нет, орт Вильбург отправил отряд стражи в сколько не знаю всадников на разведку. Подъемный мост опустился на опоры рядом со мной и копыта отряда простучали у меня над головой. И еще две пары стражников понеслись отдельно, в разные стороны от ворот, наверно, поднимать в ружье, как я понимаю, своих преданных ветеранов в соседних селах. Это я рассмотрел уже потом, накинув умение и поднявшись повыше.

Шириной подъемный мост примерно в три метра и есть возможность пробраться внутрь совсем незаметно, если никто не будет стоять у меня на дороге.

Пока пыль от копыт лошадей, взлетевшая с полотна моста и не успевшая намокнуть под непрекращающимся мелким дождем, не осела и закрывает видимость, я ловко заскочил на него и прошел к краю ворот. Еще посмотрел на глубокие пазы, проложенные деревянными плашками под ногами и догадался, что они от решетки, которая очень опасно нависает сверху острыми концами, поэтому быстро перескочил под ней и оказался уже за воротами, распахнутыми до стен.

Тут я вижу двоих стражников перед собой, метрах в трех от меня, которые смотрят наверх, туда, где уже начали вращать барабаны, сматывающие цепи от ворот. Несколько тяжелых противовесов спускаются за ворота, помогая поднять мост обратно крутильщикам этих барабанов, не знаю, тем же стражникам или специально приставленным дворовым людям замка.

После этого опускают решетку, на это дело я смотрю уже из-за спины стражников, но, ворота пока не закрывают:

— Старший сказал оставить их открытыми, если нашим придется отступить, чтобы не терять время снова на их открытие, — передает распоряжение один из стражников.

Да, створки достаточно монументальны по толщине и количеству железа, пошедшего на их защиту, за одну минуту такие на откроешь при нужде, нужна толпа народу, чтобы стронуть их с места.

Я слышу его слова уже в спину, успев пробраться мимо них, пока они тут вдвоем и стоят ближе к одной из створок.

Раз получается пробраться незаметно, лучше я попробую воспользоваться этим везением и посмотрю, кто и как командует обороной замка, начну свой кровавый танец именно с них. От двух стражников у обороны замка сильно не убудет, а тревогу поднимут сразу же и перекроют все входы-выходы.

Все так же под умением я прошел мимо казармы, солидного, двухэтажного здания из красного кирпича, около которого строятся служивые и готовятся к чему-то, всего их тут человек двадцать. Территория замка не очень большая, все же изначально он строился именно как замок, а не как настоящая крепость, а зданий, довольно крупных, построено на ней уже довольно много, так что проходы между ними для меня опасные места — того гляди, не смогу или не успею с кем-то разминуться и поднимется шум. Поэтому я обхожу территорию, прижимаясь к донжону почти вплотную.

Вокруг донжона расположены несколько зданий из красного кирпича или целиком каменных, крыши у всех покрыты красивой черепицей, что еще раз говорит о больших деньгах в кубышке у хозяина.

За казармой конюшня, тоже здоровое здание. На сотню лошадей, как минимум она построена, и второй этаж имеется. Наверняка, там хранится сено и прочие запасы для животных.

Потом идут такие же большие здания из камня, огромные и без окон, всего скорее склады для продуктов и прочих радостей человеческого бытия. Есть и жилой дом, из которого выходит сейчас прислуга, в основном женщины.

По центру донжон, восьмигранный, высотой в пять этажей, насколько я вижу и мне пора зайти сюда, чтобы познакомиться наконец с местной элитой и послушать, что они скажут.

Есть еще небольшая кузница, в углу стрельбище и место, где стража тренируется в свободное от сбора налогов и патрулирования время. Сейчас на нем продолжает активно натаскивать на работу копьями местных ремесленников и дворовых мужиков пара суровых стражников с хриплыми голосами.

— Да, замок активно готовится к обороне, часть обслуги, молодые мальчишки и бабы таскают наверх камни и небольшие бревна для защиты во время приступа, — замечаю я, видя вереницу груженых таким украшениями защитников замка, поднимающихся пошатываясь от тяжести на плечах. Около двух лестниц, ведущих на стены, имеется по огромной груде, состоящей из больших камней и булыжников, видно, что запасено этого добра с избытком владетельным ортом.

Самый дешевый и безотказный способ порадовать ближних своих, собравшихся под стеной замка. Донести до их глупых голов свое недовольство с высокой стены.

Подготовка укрепления к обороне ведется ударными темпами и это радует, если что, нашим людям меньше таскать придется потом.

Если я захвачу замок, конечно, а для этого придется как-то поднять решетку и опустить мост. После моего сигнала Норлю.

Поэтому я терпеливо жду у закрытых ворот в донжон, обойдя его по кругу и вскоре посыльный сверху вылетает мимо меня, убегая передать новую волю своего хозяина кому-то внизу.

Дежурящий около двери стражник сразу же пытается закрыть половинку ворот, ведущих на первый этаж донжона, я же приближаюсь ко входу со стороны двери и коварно подкладываю снизу камень, теперь не дающий их закрыть.

— Откуда ты взялся, черт тебя дери! — ругается стражник и распахнув створку, пытается ногой, не отпуская ручку, вытолкать камень из-под низа.

Это мне и требуется, в этот раз я не собираюсь никого жалеть, одному мне такая роскошь не по карману, это точно.

Бить по головам и потом вязать веревками — не мой метод убеждения на сегодня.

Горло у стражника поражено ударом меча, он хрипло стонет, падая назад, но, слава богу, он здесь один и некому услышать его предсмертный хрип.

Можно бы уже закрыть ворота, но, я только прикрываю их и утаскиваю первую жертву в сторонку, кладя ее в глубине донжона на спину, среди высоких куч мешков, выросших до второго этажа.

Посыльный передаст приказ орта и сразу же вернется обратно, на это уму потребуется всего пара минут. Если я закрою дверь, то он начнет долбиться в нее и привлечет к себе внимание, потому, закончив со стражником, я занимаю место около входа, через пару минут посыльный и точно, распахивает створку, начиная озираться в поисках охранника.

— Шурш, ты где? — спрашивает он негромко, не дождавшись ответа, сам закрывает створку ворот на засов.

Потом решает, что того позвали наверх и бежит к высокой и основательной лестнице, начиная подниматься в быстром темпе наверх, спеша доложить о выполненном приказе. Если бы он остановился и внимательно посмотрел сверху на видимый между ступеней первый этаж, то, точно заметил бы своего приятеля, уже отошедшего в мир иной и принесшего мне целых четыре процента к рейтингу своей смертью.

Понятно, что на такой ответственный пост, как охрана входа в донжон, ставят самых лучших стражников.

После подсчета процентов в меню, когда мы захватили последний замок, я обнаружил, что одного из арбалетчиков все же добил не я и всего мне прилетело двадцать восемь процентов за десяток убитых мной стражников и одного дворянина.

И еще четыре за тех, кто собирал деньги на мосту, итого, тридцать два к имеющимся восемнадцати, на них я снова поднял ОЦЕНКУ, уже до тринадцатого уровня, тем более, поднимать мне больше пока и нечего.

Норль тоже повысил один из навыков и похвастал мне этим, ему то еще есть, что качать на выбор из двух навыков.

Ладно, что-то всякие отвлекающие мысли в голову лезут, а ведь уже пора подняться и, может быть, удастся послушать, о чем говорят хозяин замка со своими ближайшими помощниками.

Не знаю, зачем мне эта информация, намерения и разговоры будущих в скором времени мертвецов. Так, показать самому себе образец высшего военного мастерства шпионажа и проникновения под прикрытием.

На самом деле, лучше покончить со всеми сразу, вывесить простыню с условленным знаком и поспешить к барабанам с цепями и решеткой, заодно почистив по пути как следует оборону замка. Пока какое-то солидное количество стражи на лошадях скачет вокруг Жомбурга, пусть они там и остаются, нечего им в замке делать, да еще вместе с ветеранами, которых сейчас тоже спешно поднимают в ружье, то есть, в копье.

Ветераны здесь мне точно ни к чему, если их, как рассказал пленник перед смертью, около пятидесяти человек, очень опытных и преданных владельцу замка бойцов.

В замке осталось около сорока-пятидесяти воинов и скоро я разберусь с первыми пятерыми из них, причем, самыми серьезными.

На втором этаже вижу пустую кухню и опять горы припасов, владелец очень серьезно подготовился к долгому сидению в осаде. Что и понятно, денег у него куры не клюют, такие возможности имеется у него одного на всем побережье Каны. Остальные орты таким богатством не могут похвалиться, насколько мне известно.

А всю обслугу и поваров отсюда отправили поднимать камни из огромной горы около одной из стен на самый верх, чтобы все работали на оборону замка не покладая рук.

Не удивлюсь, если Орт и питание с сегодняшнего дня введет общее для всех, перестанет кормить свою семью отдельно всякими разносолами и посадит на питание с общего котла, в общем, приобщит к жизни замка в осаде. Примет решение переводить замок и всю деятельность в нем на военное положение, как правильный хозяин земель и жизней своего подчиненного народа.

На третьем этаже виден большой стол, за которым раньше собиралась семья хозяина замка и семьи его детей, ну, или хотя бы того его сына, которого я убил в соседнем замке. Здесь пара горничных продолжают хлопотать, что-то моют, убирают посуду и еще приносят откуда-то лишние стулья, наверно, теперь здесь и будут проходить совещания владетельного Орта со своими помощниками.

Пока я слышу голоса мужчин, доносящиеся откуда-то сверху, наверняка, они сейчас в личных покоях владельца рассматривают происходящее на территории перед городом.

Мне удается проскользнуть мимо хлопочущих горничных, о чем-то перешептывающихся между собой и бросающих пугливые взгляды наверх, на покои хозяев. Где, как я и понимаю, происходит совещание по поводу новости, принесенной сбежавшим горожанином.

Глава 2

ХЛОПОТЫ ПО ЗАМКУ

Что враг подобрался уже близко, внезапным ударом занял город в двух километрах от замка и что там дальше происходит — никому не известно.

То есть, конечно известно — грабят горожан и насилуют горожанок.

Сын хозяина и его вероятный наследник с отрядом, отправленные на разведку, пропали с концами и на связь не выходят, это событие, вместе с появившимся вблизи неприятелем, говорит о том, что они вероятно попали в засаду и погибли. Если враг оказался так близко, молодой Орт с отрядом должны уже давно были вернуться с докладом.

То есть, война еще не началась по-настоящему, а замок уже понес огромные потери и, думаю, что пропажа опытного командира, сына хозяина, на которого, наверняка, очень рассчитывает пожилой Орт Вильбург, тоже добавила ему уже сомнений и горечи непонимания происходящего.

Лестница, конечно, сделана качественно, но, скрипеть от этого не перестает под моим весом и обе горничные насторожившись, смотрят на нее, где поднимаюсь я, стараясь меньше шуметь.

На четвертом этаже, как я понимаю, находятся чьи-то покои, в которых никого не слышно и потом, уже между этим этажом и пятым сидит на ступеньке посыльный, пытаясь отдышаться. Он тоже обращает внимание на поскрипывающие ступени, переставая прислушиваться к голосам наверху и мне приходится успокоить его ударом плашмя по голове. Парень безвольно раскладывается на площадке между этажами, в этот момент сверху кто-то перегибается через перила. Какой-то по виду стражник видит потерявшего сознание посыльного и недолго думая кричит об этом:

— Враг в башне!

Придется мне теперь выйти из полумрака и расправиться со всеми противниками здесь. Еще не забыть про обоих горничных на третьем этаже, чтобы они не убежали вниз и не открыли вход в донжон, не разбежались по территории замка с паническими криками.

Хотя, может оно и к лучшему, забежит несколько стражников в донжон, я с ними спокойно разберусь, уменьшу количество стражи в замке. Потом вывешу простыню с условленным знаком и дождавшись момента, когда мои отряды отреагируют на нее, выйдут из города и соберутся перед замком, на расстоянии полета стрелы, нападу на стражу около барабанов с цепями.

Если удастся опустить мост и поднять решетку, с такими силами мои бойцы могут и сами захватить замок, а уж с моей помощью сделают это на раз-два. Тем более, с Великим Мастером Норлем во главе.

Интересно, чем сейчас занимается разведка около Жомбурга, вступила в боевое соприкосновение с моим войском или уже возвращается обратно в замок. Вряд ли так быстро это случится, наверно, носится вокруг городка и пытается понять, насколько большой отряд мятежников в него вошел.

Видно, что все служивые в замке на взводе и поэтому никто не станет долго разбираться, почему потерял сознание посыльный, не отравился ли он недостаточно свежим ужином вчера.

На верхнем этаже раздаются команды и звенит оружие, несколько воинов готовятся встретить поднимающегося врага лицом к лицу.

Придется мне придется пережить, схватившись с ними на мечах.

Что я и делаю, поднявшись по лестнице и оказавшись напротив двоих богато одетых стражников, как видно, командиров всего замкового войска, преграждающих мне путь дальше, пожилого дворянина, самого Орта Вильбурга, стоящего с мечом наготове и молодого парня, тоже дворянского вида, с очень уверенным и кровожадным видом размахивающим своей железкой.

Значит, еще один сын у Орта остался. На какое-то недолгое время, как я думаю.

Видя, что в руках ни у кого из присутствующих не имеется стрелкового оружия, я выхожу из умения и теперь все присутствующие внезапно могут подробно рассмотреть меня. Я без доспехов на первый взгляд и даже кольчуги на мне не видно, поэтому серьезно одоспешенные командиры стражников сразу же кидаются на меня, умело размахивая мечами и надеясь, что вдвоем смогут порубать лазутчика и надежно защитить своих хозяев.

Ну, это у них долг такой — защищать правителя замка с наследником и они следуют ему, как им велит совесть и слово солдата.

Только, такие надежды не долго длятся, я не вступаю в рубку и парой быстрых ударов достаю обоих воинов. Одного в плечо, второго — в шею, оказываюсь рядом с молодым Ортом, который тоже не собирается ждать приглашения и вступает в схватку, надеясь заменить собой вышедшего из боя смертельно раненым одного из командиров стражи.

Пожилой Орт пока наблюдает за моими стремительными движениями, только долго ему так же не приходится ждать, еще несколько быстрых выпадов и все соперники отправлены умирать. Судя по лицу хозяина замка, он уже понял, что надежды победить меня у него нет, но, ругаясь и сквернословя, он поднимает меч и нападает на меня.

Еще один неуловимый взглядом выпад и хозяин богатого замка с окрестными землями опускается на пол, зажимая пробитое горло руками. Вроде все, больше никто не сопротивляется.

За его спиной комнаты, но, оттуда никто не выходит, не подбегает к своему господину, и я останавливаюсь передохнуть перед распахнутым настежь окном, в котором хорошо виден городок. Что происходит около него, рассмотреть у меня не получается, однако, на столе, стоящем около окна, я вижу предмет, похожий на подзорную трубу.

Он и правда, оказывается достаточно примитивной подзорной трубой, с ее помощью я могу рассмотреть, что баталия около Жомбурга закончилась, стража нахлестывает лошадей прочь от городка, перед его стеной остались лежать несколько лошадиных туш и тел стражников.

Похоже, мои парни, да еще под руководством Норля, смогли проучить военных профессионалов как следует, с помощью меткой стрельбы из арбалетов, да еще из укрытий, показав, за кем сила в такой схватке.

За спиной затихают звуки умирающих, кровью залит пол, а мне снова приходится судорожно думать, что делать сейчас.

Через пятнадцать минут потрепанная в перестрелке стража доберется до замка и сможет почти вдвое увеличить количество защитников, что очень нежелательно для нас. Если мне удастся захватить надвратные башни и взять под свой контроль барабаны для подъемного моста и решетки, тогда я смогу не пропустить стражников в замок и им придется отступить от замка под напором превосходящих сил, моих охранников и крестьян.

А если же получится самому или заставить мужиков из обслуги опустить мост и поднять решетку в нужное время, тогда мои сто пятьдесят бойцов, во главе со мной и Норлем захватят замок.

Этот замок, с его гигантскими запасами продовольствия и, наверняка, огромным арсеналом — первый шаг к тому, чтобы взять под контроль эту сторону берега и приготовиться к захвату Скалы.

Первый, но, самый важный для нас с Норлем.

Поэтому придется попотеть как следует именно сейчас, чтобы все пошло по-нашему, пролить кровушки побольше прежнего, на кон поставлено слишком много.

Я быстро проверяю комнаты на верхнем этаже, вижу перед собой богато упакованные спальни и рабочий кабинет хозяина. В них никого нет, супругу, если она есть у орта, похоже, отправили присмотреть за работой хозяйственного блока цитадели. Семья старшего сына, наверняка, располагается на четвертом этаже и они меня сейчас не интересуют.

Стаскиваю белое покрывало с одной из кроватей, рисую натекшей кровью одну жирную полосу на нем и вывешиваю за распахнутое окно, тщательно привязывая за края.

— Все, знак подан, теперь остается только ждать, — говорю я самому себе и прихватив подзорную трубу, начинаю спускаться вниз, где на третьем этаже нахожу все тех же женщин из прислуги и отправляю их убираться наверх:

— Хватайте ведра и тряпки, наливайте воду и протирайте кровь с пола. Теперь я ваш господин и мое слово закон!

Ошарашенные женщины хорошо только понимают про привычное им убраться и убегают вниз за средствами для уборки, я же вспоминаю, что не видел посыльного, значит, парень пришел в себя и потихоньку убежал вниз, где меня уже ждут или скоро пойдут на штурм донжона верные прежнему хозяину войска.

Вхожу снова в умение и спешу вслед за прислугой, только так я могу замаскировать свои шаги на скрипучей лестнице.

Но, похоже, что посыльный убежал не так давно и поэтому никто меня не встречает внизу, только женщины ахают, обнаружив тело первого стражника и сначала протирают каменный пол около него.

Одна трет, а вторая поднимает ведром воду из колодца немалой глубины, который, оказывается, имеется и в самом донжоне.

Очень мне устройство замка нравится, все прекрасно продумано и сделано на высшем уровне, наверняка, где-то на территории есть закопанные цистерны с запасом воды для тех же лошадей.

Я выскакиваю на улицу, где вижу с пяток стражников, которые бегут следом за посыльным.

— Ну, был у тебя шанс выжить парень, а теперь уже нет!

И начинаю размахивать мечом, с каждым взмахом попадая по кому-то из воинов, сразу отправляя на тот свет или только ранив — на это я не смотрю, прохожу через всю колонну и тороплюсь в башни, прикрывающие подъемный мост.

Вход в эти башни снизу наглухо закрыт и мне приходится возвращаться к стене, где есть лестница на саму стену и можно там подняться. На этом пути я срубаю всего двоих стражников, которые заняли позицию на стене перед башней и заскакиваю через открытую дверь в помещение, где приходится еще разобраться с парой наблюдающих за приближающимися конниками воинов.

Именно они дают команды мужикам, работающим на подъеме и опускании моста и решетки, поэтому мне они точно живыми не нужны, только мешать будут. Я тоже выглядываю вниз и вижу, что команда опустить мост уже прозвучала и скоро он ляжет на опоры, но, решетка еще стоит опущенная. Похоже, что поднимать ее собираются, когда всадники окажутся совсем рядом, на расстоянии пары сотен метров.

Такое положение мне сейчас и требуется, хорошо, что есть возможность изолировать саму башню от остальной крепости, об этом позаботились очень качественно сделанные двери в саму башню и покойный Орт, приказавший не жалеть времени и средств. Не какие-нибудь деревянные и окованные железом, а полностью железные, которые не удастся вырубить острым топором, если захватчики смогут подняться на стены. Даже если у них это получится, проникнуть в башню к механизмам, ведающим поднятием моста и решетки, всей основной защитой замка, очень непросто для штурмующих замок.

Да, для них почти невозможно, а вот для незаметного никому лазутчика с могучей рукой очень даже не сложно.

Я задвигаю засовы, целых три штуки, кстати, на первой двери, ведущей на левую сторону стены и делаю это же самое с правой дверью, не открывая ее пока и не зачищая стену за ней. Там, наверняка, такая же пара стражников выставлена, но, времени лишнего у меня нет, пора брать управление в самой башне на себя.

Сбегаю вниз по каменным ступеням на третий этаж, где нет ни дверей, ни больших бойниц и дальше на второй, где и вижу два огромных барабана, выпускающих наружу цепи моста. С ними управляются четыре мужика из замковой обслуги, получившие команду сверху опустить мост. Рядом установлены такие же барабаны, немного поменьше в размере, это для решетки. Еще здесь в наличии несколько широких щелей в полу башни, чтобы лить кипящую смолу и кипяток на штурмующих ворота, но, так как, ворота еще защищены подъемным мостом и решеткой, пока в этом нет особой надобности для замка.

Стражи здесь нет, понятно, что старший из управляющих работой башни отдает, отдавал, то есть, приказы мужикам внизу через своего посыльного, а тот носился вверх-вниз, передавая их обслуге барабанов.

Не зря один из зарубленных наверху стражников оказался уже в солидных летах, а второй — еще совсем молодой.

Из помещения с барабанами есть еще один ход вниз, к самим воротам, по которому мужики поднимаются сюда и потом закрывают за собой такую же железную дверь.

Она сейчас закрыта и теперь у меня появляется серьезная проблема, как контролировать мужиков обслуги и одновременно бегать на четвертый этаж башни, чтобы видеть, что творится перед воротами. Чтобы они не открыли нижнюю дверь и не запустили в башню стражу, пока я бегаю туда-сюда. Или не сбежали сами, что вероятнее всего.

Впрочем, я вспоминаю, что видел на полатях наверху башни кроме пары арбалетов и несколько тяжелых замков. Наверняка, чтобы закрывать засовы дверей, на них имеются специальные ушки, чтобы никакой предатель не смог внезапно сдать башню осаждающему неприятелю.

Поэтому убегаю наверх и высовываюсь в бойницу. Мост уже лег на опоры, теперь всадники как раз в паре сотен метров и должен поступить приказ поднимать решетку. В трубу я вижу, как начинают выходить за границу города первые группы крестьян. Норль и остальные охранники, как я понимаю, заставляют их оторваться от веселого грабежа богатых горожан и это такое непростое дело, но, мой приятель должен справиться. Рассчитываю на его суровый характер и тяжелый меч в руке.

Потом награбленное придется всем вернуть с извинениями, как я рассчитываю, а самых мародеров я примерно накажу. Насильников, тем более, с таким захваченным замком за спиной можно уже не церемониться и требовать тщательного исполнения приказов, то есть, начать строить свою вертикаль власти по-настоящему.

Разобравшись с тем, как работают примитивные замки, похоже, что все они рассчитаны на один ключ, я вешаю пока один замок на левую дверь, правую оставляю пока без такого украшения и слышу, как орут снизу подскакавшие конники. Они уперлись в закрытую решетку и теперь голосят, чтобы их запустили в замок:

— У нас пятеро раненых! Им срочно требуется перевязка! Открывай эту чертову решетку! Придурки! Душу из вас вон выпущу!!!

И еще много всего говорится матом и прочими ругательствами, на что я не обращаю внимания. Я не обращаю, а вот мужики из обслуги могут и не дожидаясь приказа начать крутить цепи, поднимающие решетку.

Пусть и не настоящие бойницы, но небольшие отверстия на втором этаже имеются, для вентиляции воздуха и солнечного света, поэтому, кое-что из криков всадников они могут разобрать и проникнуться услышанным.

Поэтому я просто бросаю вниз несколько заготовленных булыжников, чтобы отвлечь внимание конников от решетки и точно, криков и воплей становится не в пример больше.

Придется мне срочно спуститься на пару этажей, чтобы под давлением беснующихся внизу всадников не подняли решетку и не пропустили их в замок, поэтому я выхожу из НЕЗАМЕТНОСТИ, сбегаю вниз и громко командую мужикам, уже вцепившимся в барабаны для решеток:

— Отставить! Кому сказал!

Мужики, конечно, не обращают внимания на приказ незнакомого воина и первым, самым сильным рывком, отрывают низ решетки из углублений, в которые она втыкается, но, дальше дело у них не идет. Я спокойно прохожу рядом с каждым из них и раздаю шлепки рукой в перчатке по непонятливым головам. Крупные дядьки разлетаются по углам помещения и у меня есть минута-другая спокойно повесить пару замков на нижнюю дверь.

После этого я поднимаюсь наверх и снова выбрасываю, теперь уже пару десятков булыжников вниз, предварительно оценив обстановку под башней. От самой башни стражники убрались и толкаются на конях теперь в нескольких метрах от нее, в зоне доступности для падающих булыжников.

Крики становятся мгновенно еще сильнее, проклятия так и сыпятся на головы полных придурков, которые бросают камни на голову своим же защитникам и не поднимают решетку.

Войдя на минуту в НЕЗАМЕТНОСТЬ, я выглядываю в большую бойницу и пересчитываю оставшихся всадников, теперь на лошадях осталось восемнадцать стражников, еще пятерых стащили в сторону, они лежат неподвижно и троих пытаются перевязать спешившиеся стражники.

Я натягиваю лежащие здесь арбалеты и стреляю в тех стражников, которые мне кажутся похожими на командиров над отрядом. Одного сбиваю с коня, второго раню в спину и теперь всадники уже не орут дикими голосами, а понимают, что в башне засели не просто конченные придурки, а настоящие враги и им стоит убраться подальше.

Тем более, цепи крестьян с копьями уже приблизились на добрый километр к замку, впереди у них отряд на конях и все вооружены арбалетами.

И в левую и в правую двери стучат очень старательно, только, они на такое воздействие и рассчитаны, углублены в камни и иначе, как мощным тараном их не взять. Думаю, таран затащят сюда попозже обязательно, хотя развернуться с ним на не очень широкой крепостной стене — ну, это такое непростое дело.

Три пары петель и три мощных засова, уходящих далеко в стену не дадут возможности быстро добиться желаемого, а я могу выйти в любую секунду и показать, что так назойливо приставать к захватившему привратные башни в одиночку мужчине не стоит.

Что делаю и сейчас, открываю засовы с правой двери и оказываюсь напротив троих стражников, из которых успеваю срубить одного, второго ранить длинным выпадом мимо первого и получить арбалетный болт от третьего прямо в грудь.

На голове у меня сейчас закрытый шлем одного из дворян, оставшихся сверху в донжоне, с минимальным обзором и сразу заметить нацеленный арбалет я не успеваю, получаю сильный удар в грудь и отлетаю обратно за дверь, которую захлопываю за собой и закрываю на засовы.

— Черт, пластиковую броню болт, конечно, не смог пробить, но, удар вышел очень сильный, — констатирую я и спускаюсь на нижний этаж, потирая рукой место попадания.

Пора проконтролировать, что там делают мои мужики из обслуги, не пытаются ли снова поднять решетку, хотя, судя по тому, что конная стража уже ускакала в сторону от моста, моя небольшая армия уже на подходах и решетку теперь можно и нужно поднимать.

Глава 3

ЗАМОК НАШ!

На самом деле, моим воинам идти еще с пять минут сюда, а обслуга барабанов уже пришла в себя и пребывает в определенной растерянности, обозревая закрытую на замки дверь и больше не слыша целенаправленных команд и криков снизу.

Кто-то стучится к ним в нижнюю дверь, но, мое появление заставляет положить приготовленные, чтобы сбить замки, кувалду и похожую на лом железяку.

Все же крепкие мужики, так на долго валяться их не отправишь, но, не самые умные, они снова пытаются мне настойчиво возражать, теперь уже с этими железяками в руках. Воспитаны в верности и послушании своему повелителю и верные мертвому уже командиру, поэтому не воспринимают меня на его месте. Придется поработать с ними вдумчиво и серьезно.

Снова раздача крепких лещей по непослушным лбам, но, приходится торопиться, внизу я слышу команду:

— Навались! Толкай створку!

И понимаю, что это инициативная группа стражников догадалась о том, что, раз подъемный мост не поднимется, то и на решетку надежды мало, судя по тому, что творится в привратных башнях. Поэтому, для предотвращения захвата замка срочно необходимо закрыть ворота и этим они легко сорвут мои планы.

Ведь, приближающиеся отряды не имеют даже лестниц для штурма и, вообще, ни к какому другому штурму не готовы, кроме, как ворваться в ворота замка с диким ревом.

Я срочно поднимаюсь на верхний этаж, где двери продолжают сотрясаться от частых, но, бесполезных ударов, подхватываю разряженные арбалеты, натянув тетиву и положив болты на ложе, спокойно целюсь в командира стражи, так не вовремя для своего здоровья додумавшегося скомандовать закрытие ворот.

Башни круглые и в бойницу его мне хорошо видно, так же, как и исполнителей его команд, трех мужиков из обслуги, изо всех своих сил толкающих от себя тяжеленную створку ворот.

Щелкает арбалет, болт вонзается ему сверху в шею и командира теперь у мужиков нет, но, они откровенно тупят, не перестают толкать, следующий выстрел весьма логично приходится в одного из них. Теперь обслуга разбегается в разные стороны, а собиравшиеся было рядом стражники быстро отскакивают за донжон.

Вообще, я уже перебил около половины всей стражи, по моим прикидкам, и пора бы еще немного ими заняться, из бойниц башен под моим обстрелом окажутся те воины, кто занял свои места на стене и те, кто неугомонно долбится в закрытые двери.

С левой стороны я успеваю подстрелить одного такого стражника, остальные падают за невысокое ограждение внутренней части стены. Зато, справа по болту получает и один штурмующий башню и просто стрелок, целящийся из арбалета в сторону моего отряда.

Во главе с Норлем они стоят в полутора сотнях метров от опущенного моста и ждут, когда я подниму решетку. Есть несколько хороших щитов из досок в наличии, наверняка, это уже Норль позаботился. Вряд ли до такого додумались командиры крестьян, у которых глаза разбежались от богатого поля деятельности для грабежа.

Теперь, когда я контролирую и держу под обстрелом обе стороны крепостной стены около привратных башен, можно и моих приглашать в гости.

Заглядываю на задний двор, одна створка ворот почти до конца закрыта, вторая прижата в стене и из-за донжона выглядывает пара стражников, которых поставили контролировать именно ворота. Пара — это не так опасно, мои арбалетчики перестреляют противника, когда подойдут к воротам.

Возвращаюсь к наружной стороне башен и вижу, что Норль впереди, на лихом коне, смотрит в мою сторону с помощью бинокля. Машу ему рукой, колонна начинает двигаться вперед, народ в первых рядах поднимает щиты на уровень груди и подойдет через пару минут к решетке.

Теперь я снова бегу на внутреннюю сторону башен и выглядываю на обе стороны стены. Вижу по несколько стражников с каждой стороны и стреляю по разу туда и туда. Они отошли подальше от башен, чтобы не подвергаться внезапным выстрелам в спину и теперь отбегают еще дальше, но, оба раза я попадаю куда-то, только, времени нет рассматривать, куда именно.

Возвращаюсь к наружной стене и теперь вижу своих совсем рядом, маршируют, конечно, не римской черепахой, но, пытаются прикрываться щитами, как могут и целятся из арбалетов в бойницы башни.

Это они, конечно, зря, но, пока идут почти без потерь, подойдя уже на пятьдесят метров к мосту, только пара тел остались лежать сзади строя.

Я высовываюсь из бойницы и кричу, чтобы быстрее бежали к воротам:

— Цельтесь на стены! Башня и так мной захвачена! Норль! Норль!!!

— Чего? — приятель оказывается внизу под башней, максимально рядом со мной, тоже в закрытом шлеме.

Договорились мы с ним беречь свое здоровье и прятать уязвимые части тела за железными колпаками от случайного камня и болта, вот и выполняет приятель уговоренное.

— Давай своих к решетке! Прикрывайтесь щитами! Стреляйте по всем, кого увидите!

— А ты чего делать будешь? — вопрос у приятеля своевременный.

— Решеткой займусь! — я вспоминаю, что давно уже не видел своих мужиков и спускаюсь вниз, где обнаруживаю всю компанию.

Мужики пришли в себя, но, что делать не понимают. Привычные команды не поступают, по голове бьют очень сильно, замки ломать, чтобы сбежать отсюда — не разрешают.

В общем, в непонятках пребывают, поэтому я командую им поднимать решетку.

— Давайте, крутите барабан, да быстрее. Смотрите, если уроните, самих под решетку положу!

Мужики начинают работать, я выглядываю в бойницу.

Вижу, что постреливают мои из-за решетки, вот куда, мне не видно. Куда-то за донжон, где засели стражники. Смотрю по сторонам, по стене приближаются понемногу оставшиеся защитники замка, понимая, что пришло время решительной схватки и защищать замок теперь придется изнутри.

Стреляю по ним еще раз и снова кого-то раню, поэтому они возвращаются туда, где стояли.

Вскоре раздается дикий рев, который значит, что решетка поднята и я вижу разбегающуюся по территории замка толпу крестьян с охранниками и впереди всех несется Норль, размахивая мечом.

— Крепите решетку! — командую я уже переставшим сопротивляться мужикам, — Пора спасать стражников, некоторые точно захотят ради спасения жизни поменять хозяина, — понимаю я и начинаю открывать замки на засовах в левой стороны, где на стене я видел около десятка стражи.

Крестьяне точно попробуют всех их перебить, сами погибнут в неслабом таком количестве, сражаясь с хорошо прокачанными в Скале воинами, а в моем хозяйстве теперь все сгодятся. Да и от стражников окажется гораздо больше толку в таком хозяйстве, как большой и сложный в управлении замок, настоящая цитадель.

Поэтому мне приходится рисковать и выбежав на крепостную стену подставиться под обстрел из окон донжона, если там кто-то успел закрыться. Но, делать нечего.

Я подбегаю к отступающим в первую башню стражникам, ощетинившимся копьями и какими-то фигурными пиками против наступающих крестьян с длинными копьями, поднимающимися снизу.

— Так! Всем стоять! — ору я и даю смачного пинка мешающему мне пройти дальше мужику из наших.

— За что, ваша милость? — обиженно орет он.

— Глаза на затылке должны быть! Когда начальство подходит! — весело отвечаю я и вижу, что это пантомима отвлекла народ от желания убивать и самим умирать.

— Предлагаю вам всем сдаться! — обращаюсь я к приготовившимся продать свою жизнь подороже стражникам, однако, с грустью смотрящим на наведенные на них арбалеты. Предложение мое не блещет новизной, но, услышать его приготовившимся умирать служивым довольно приятно.

— На каких условиях? — отзывается самый первый из близко стоящих к нашим кнехт.

— На лучших в мире! — теперь все замолкают и только на той стороне замка слышны звуки битвы и крики умирающих.

— Великий Мастер! Не могли бы вы остановить сражение и там? — кричу я Норлю и тот быстро убегает с десятком людей, но, все равно против десяти стражников остается не меньше сорока моих воинов.

Я пока спокойно оглядываюсь вокруг, чтобы понять, что творится в захваченном замке. Захваченном, вообще, без потерь, несколько человек, попавшие под арбалетные болты во время штурма уже в замке, можно даже не считать, как и пару убитых во время приближения к воротам.

Около донжона тоже происходит какая-то суета. Кажется, местные защитники успели там закрыться и наши собираются вышибать двери.

Я нахожу взглядом Кнопфа и показываю ему на донжон:

— Скажи, чтобы не портили имущество. Оно теперь мое и ваше!

Пора что-то предложить остановившимся сражаться стражникам, и я не долго думаю. Понимаю, что лучше начать свое правление с жеста доброй воли:

— Можете присягнуть ордену Мастеров и лично нам с Великим Мастером Норлем, остаться в замке и так же получать еду, кров, оружие и деньги за службу.

На лицах стражников появляется работа мысли, впрочем, так же, как и у моих бойцов:

— Мастер Серый! А мы как? — теперь вопрос со стороны крестьян.

— Сегодня — завтра я всех соберу и объявлю новые условия службы. Теперь, когда замок наш — все станут получать денежное довольствие. Чтобы покупать, а не отнимать у горожан и местных жителей продукты и вещи. Теперь это наши люди, будут платить налоги в замок и получать защиту.

Интересное положение для беглых крестьян — перейти на стабильную службу к сильному хозяину. Думаю, согласятся не все из них, зато, точно те, у кого хоть немного мозгов имеется в башке, должны согласиться с радостью. Те же, у кого такого добра откровенно мало — мне и самому не требуются.

— А если, ваша милость, мы не хотим к тебе на службу? — привлекает мое внимание самый разговорчивый стражник.

— Не ваша милость, а Мастер Серый, — поправляю я его, — Тогда сдавайте оружие, доспехи, забирайте свои вещи в казарме, своих баб, детей и уходите.

— Просто уходить? — не верит стражник.

— Да. Даю свое слово, что никто мстить или еще как из моих людей не будет. А если кто попробует, то пусть знает, — я сделал паузу, — За нарушение клятвы Мастера вира одна — смерть.

— Ладно. Вы мои слова слышали, теперь обдумайте, помозгуйте и принимайте решение. Терек, оставь пару десятков своих присмотреть за ними, — я киваю головой на стражников на крепостной стене, — Остальные со мной, обойдем замок, посмотрим на наши новые владения.

— Мастер Серый, конники! — и один из крестьян показывает за крепостную стену. Я выглядываю и вижу, что отступивший отряд стражи вернулся с усилением, теперь их человек двадцать пять-тридцать и они медленно, держась на расстоянии выстрела из лука, объезжают замок. Раздумывают, похоже, что им надлежит теперь выполнять, одно дело, если в замке идет сражение и можно вмешаться в него на стороне прежнего хозяина и совсем другое — если замок захвачен и воевать за владетельного Орта нет смысла.

— Эй! Чего хотите? — кричу я всадникам и отдаю приказ Тереку, — Десяток к воротам, закрыть их и наложить брус. Пусть пока вход будет закрыт.

Командир крестьян гонит десяток к воротам и уходит сам с ними.

Один из всадников подъезжает поближе и кричит своим, тем, кого видит на крепостной стене, спрашивает, что там с хозяином.

— Убиты все! И Орт и его сын! — отвечает ему кто-то, явно в курсе того, что произошло в замке. Понятно, что у местной стражи имелось полчаса на то, чтобы поинтересоваться судьбой своих хозяев, пока я в башне рулил процессом захвата замка и они все в курсе, что сражаться больше не за кого.

— А вы что там делаете? — не понимают статус оставшихся стражников их приятели и ветераны, которых те успели поднять в копье.

— Думаем, что делать! Оставаться или уходить!

Всадник отъезжает в своим и они уезжают обратно, обсудить быстро меняющуюся новую жизнь, как я понимаю.

Ворота с шумом закрываются и тяжелый брус занимает свое место.

Теперь я слышу, как меня зовут оставшиеся в донжоне стражники, их там всего несколько человек успело закрыться и шансов отбиться у них нет.

— Ваша милость! Нам что предложите?

С этими лучше помягче общаться, там, где-то в донжоне, и деньги хозяина лежат, серьезная сумма в золоте, на которую я очень рассчитываю и много припасов, поэтому, получить обгорелый и разрушенный донжон не в моих интересах.

Защищать долго они его не смогут, но, вот поджечь и нагадить — вполне, поэтому придется разговаривать. Хотя, проще, конечно, самому пробраться в укрепление или просто срезать засовы бластером, потом выкинуть всех окопавшихся там проходимцев полетать с высоких этажей на камни.

Так сказать, для наглядного примера остальным несогласным, что сдаваться Великим Мастера лучше именно тогда, когда предлагают.

— Оставайтесь служить или уходите тоже. Можете с оружием и доспехами, раз в донжоне засели, вот такая вам поблажка!

— Хорошо, будем думать! — и хитрая морда исчезает из бойницы, а у меня появляется нехорошее предчувствие.

Но, тут меня совсем некстати отвлекают вопросами окруженные стражники и это же предчувствие начинает сигнализировать, что это неспроста, точно отвлекают внимание.

Видно, что зажатым в башне и на стене стражникам не нравится разница в предложении для них и для тех, кто сидит в донжоне, но, на это мне есть, что ответить:

— Да, вам только так, как сказал. Вы то на открытом месте под обстрелом стоите, и стоите пару десятков болтов, не дороже. Поэтому без доспехов и оружия на выход!

Тут мне приходит в голову мысль — если стражники в донжоне нашли золото хозяина и сейчас просто тянут время. Такую возможность я не стану отметать, они могут попробовать его спрятать и остаться в замке как бы мне служить, чтобы вывести золото из замка в нужный момент и таким образом меня ограбить.

Понятно, если я не найду казну хозяина в тайнике, который, думаю, отыщу без проблем, тогда все стражники из донжона повиснут у меня головой над углями и будут висеть, пока в подробностях не расскажут, куда подевали золотой запас.

С другой стороны, я ведь могу и не вести долгие переговоры с засевшими в донжоне красавцами, а просто перерезать засовы, все три на воротах укрепления и тогда уже войти, как настоящий хозяин.

И думаю, что тянуть с таким делом ни к чему.

Возвращается Норль и рассказывает, что успел спасти на стене с той стороны троих стражников, еще пятерых крестьяне успели забить.

— В казарме еще несколько человек засело. Что с ними делать?

— Так, старина, пусть пока сидят там, на все не хватает народа, никуда они не денутся. Оставайся здесь и присматривай за этими, — я киваю на десяток стражи на стене, — За воротами тоже. И чтобы наши не хулиганили и прислугу не обижали, теперь это наш с тобой личный замок и все в нем наше.

— А крестьяне? С ними как?

— Или будут у нас служить или я верну их командирам. Поэтому нам и требуется такая смесь из наших охранников во главе, крестьян, самых дисциплинированных и приличных, еще нескольких стражников. Которые знают, как организовать службу при замке и готовы остаться с новыми хозяевами.

— А с ортом Нибенгом как тогда?

— Ну, с ними остаемся союзниками. Выдали им два замка, этот забираем себе, для нашего ордена Мастеров. Ты не видел, тут весь донжон припасами забит, если и на складах дело обстоит так же, то, здесь на целую армию еды накоплено. Поделимся с нашими союзниками всем, чем сможем и будем уговаривать их штурмовать поселения Стражей.

— Понятно, — пожимает плечами Норль.

— Одна проблема, кажется мне, что эти, которые заперлись в донжоне, зубы мне заговаривают и время тянут. Может золото Орта нашли и прячут его теперь. Поэтому я сейчас войду в умение и бластером порежу засовы, потом разберусь со всеми.

— Так куда они его спрячут? Никуда не денутся, — успокаивает меня Норль.

— Понимаешь, там есть колодец очень глубокий, могут и там притопить. Надо оно нам с тобой, в холодную воду лазить?

— Понятно. Давай, решай проблему, я пока займусь наведением порядка, — говорит Норль и командует одному из наших охранников отправить обслугу по своим местам проживания, — А то шастают тут по замку, мешаются перед глазами.

Я же возвращаюсь по стене в башню и спустившись вниз, отправляю мужиков передохнуть и поесть.

— Только решетку опустите вниз.

Дождавшись от них выполнения своего приказа, я открываю замки на нижней двери и выпускаю их из башни, даже провожаю до жилого дома, прикрикивая на бегающих с суматошным видом вооруженных крестьян.

Двое охранников и Кнопф с ними пристраиваются ко мне, как я им и приказал. Пока идем, он докладывает мне, что успел рассмотреть и понять про сам замок и то, чем хотят заняться крестьяне со своими командирами в нем.

— У них в башках только одно — ограбить и бежать дальше! Не у всех, но, у основной массы.

— Ну, дальше бежать уже некуда, позади река, а на том берегу — Стражи, они никого жалеть не станут.

Глава 4

ЗАХВАТ ДОНЖОНА

— Точно, не станут, потому что им самим прокачка убийством требуется! — повторяю я Кнопфу.

Порядок понемногу в замке восстанавливается, Норль через Терека выставляет часовых на стену и в башню отправил пару крестьян.

Стражники со стены решили все-таки остаться на службе и пока отправлены к своим в казарму, которые тоже сдались и пока посидят под замком все вместе. Спасенные Норлем уже там и теперь все бывшие защитники собраны в одном месте, кроме тех, которые что-то затихарились в самом донжоне.

Учитывая, что там еще семья старшего сына Орта где-то имеется, не исключено, что здесь мы можем столкнуться с организованным сопротивлением. Тем более, блеск золотых монет может подтолкнуть защитников донжона к вредным для нашего дела поступкам.

Поэтому я выставляю по паре охранников с каждой стороны держать проход мимо донжона, сам отхожу к воротам и за входом в башню, прикрывающим меня от любопытных взглядов, вхожу в НЕЗАМЕТНОСТЬ, после чего достаю бластер из мешка. Прохожу двадцать метров от ворот до донжона и, включив луч лазера на минимальную мощность, быстро провожу им вдоль створок дверей, где я помню расположение засовов.

Сразу же распахиваю одну из дверей, проскальзываю внутрь и смотрю, что я еще порезал помимо засовов.

Пока пропихиваю остаток засова дальше, чтобы дверь оказалась по-прежнему закрыта, ну, хотя бы создавала такой вид.

Подхожу к центру первого этажа и вижу, что луч разрезал несколько мешков, откуда высыпаются горох, какая-то крупа и пшеница, но, это далеко не самое главное, что здесь происходит.

А происходит тут организованное сопротивление моей всепобеждающей власти. Пусть никого нет внизу, зато часть мешков с золотой монетой снесена уже сюда и сложена в больших котлах.

По лестнице опять опускаются стражники и несут какие-то тяжелые мешки, складывают их около крышки, которая лежит на колодце. Тут уже собрали пару солидных котлов и много длинных веревок, похоже, собираются, как я и думал, опустить все богатство Орта Вильбурга в колодец, чтобы спрятать его там на первое время.

Ну, это такой план от отчаяния, все трое стражников, успевших спрятаться в донжоне, во главе с женой пожилого Орта, судя по ее почтенному виду и еще одной женой его сына, судя по ее интересному для меня молодому виду, носят все ценное добро с самого верха, пытаясь спрятать не только монеты и золото, но и всякие ценные вещи. Может, еще и дорогие, как память.

Их можно понять, получив немного времени для передышки, они пытаются сделать тайник в единственно возможном месте. Собираются набить котлы и пару мешков золотом и другим ценным барахлом, опустить его на дно колодца, а веревки спрятать где-то в самом колодце.

Не знаю, как именно, через ныряние тех же стражников в колодец или просто рискнут сложить на дне, чтобы потом как-то достать оттуда.

Должны же понимать, если мы не найдем ничего ценного наверху сразу же, обыск в донжоне будет проведен очень тщательный. А все присутствующие здесь взрослые и даже дети должны быть по идее подвергнуть страшным пыткам, чтобы развязать языки и получить ответы на вопросы.

Куда же делось богатство хозяина замка?

Ладно, оставили хотя бы треть или четверть золота, мы же, новые хозяева замка, точно не знаем количество золота, собранное здесь. Так они еще и все ценные безделушки, похоже, ту же драгоценную посуду от жадности тоже собрались спрятать в колодце.

Это уже такой совсем глупый женский подход, все только для себя, захватчикам ни одной серебряной ложки и ни одного украшенного драгоценными камнями кубка. Вода скроет все следы, а глупые захватчики не догадаются, куда можно спрятать такой немалый объем.

Любые захватчики просто обязаны после такого опустевшего донжона пытать всех присутствующих до самого конца, пока не получат ответы.

Видно, что пока жадность победила разум взрослых женщин и немолодых стражников, которым тоже очень много чего обещано в случае успеха мероприятия.

Интересно было бы посмотреть, сколько времени они перенесут эти самые пытки, но, у меня есть возможность ускорить процесс возврата нашей с Норлем законной добычи. Мы бы и без такого количества золота особо не пропали бы, земли вокруг лежат богатые, есть возможность провести раскулачивание и продразвестку.

Однако, с солидной казной гораздо проще начинать свое правление, когда можешь покупать необходимое своему войску за полновесное золото, не дожидаясь судорожно первых собранных налогов.

Еще очень желательно разобраться с приходно-расходными и хозяйственными книгами, посмотреть, кто именно и сколько приносили в казну Орта. С ними, наверняка, очень хорошо знакома супруга Орта, но, боюсь, она ничего нам не расскажет, а предпочтет гордо умереть.

Ничего, со всеми владениями разберемся, все финансовые потоки посчитаем, теперь главное, чтобы хозяйственные книги не сожгли под шумок.

Да и вообще, нет смысла тянуть с такой контрреволюцией дальше, и я парой движений отправляю на тот свет двоих первых спустившихся вниз стражников.

Терять время, расспрашивать их, как они собирались именно спрятать сокровища донжона и почему не боятся, что их засосет на дне колодца — нет никакого смысла.

Пока собранное к этому времени добро я ставлю в угол, между мешками с продуктами и закладываю на первое время именно такими же мешками, чтобы прикрыть от чужих взглядов.

Слышу, как кто-то спускается по лестнице, выхожу из умения и открываю ворота, подзываю своих охранников.

— Двое охраняют первый этаж, сюда никого не пускать, кроме Мастера Норля, Кнопфа и Кромеса. Двое с арбалетами — со мной и веревки возьмите!

Пока мы поднимаемся наверх, заговорщики думают, что это те двое стражников и не особо переживают. Тела убитых стражников и хозяев уже сложили на третьем этаже пока, на четвертом нас замечают горничные, оставленные мной убираться и поднимают крик.

Мы с ходу заскакиваем на верхний этаж и как я и думал, камин на этаже уже забит всякими хозяйственными книгами и дровами, последний оставшийся стражник неумело целится в меня из арбалета и тут же получает болт от одного из охранников. Второй арбалет оказывается в руках у пожилой дворянки, еще без болта на ложе, ее я командую тоже успокоить совсем, пока есть повод.

Оставшаяся на этаже в живых из взрослых молодая дворянка смотрит злобным и презрительным взглядом на нас, на контакт идти не желает и только цедит проклятия.

— Эту, всех ее детей и прислугу ведите в местную тюрьму! Посидят — подумают, как сопротивляться новой законной власти, — командую я охранникам и первым делом начинаю осторожно вытаскивать хозяйственные книги и записи из камина, раскладывая их на большом столе.

Наверняка, есть и управляющий при таком замке, а ему все равно, по большому счету, какому хозяину служить. Да и мне требуется только грамотный чтец местного письма, чтобы разобраться с налогами и владениями хозяина, так что, можно и нужно поднимать наверх новых людей. От старых слуг все равно будет постоянно недовольство и проблемы, отравят еще по случаю, все равно едим из общего котла.

Пока я присматриваю себе спальню получше. В кабинете хозяина имеется железный ящик солидного размера, закрываемый на хитрый ключ, как я и думал, жадная супруга не оставила в нем для вида не то, чтобы какую-то часть золотых монет. Она вообще ни одной монетки не оставила, воистину с такой глупостью жить совсем ни к чему.

Теперь наверх поднимается старина Норль с командованием и с восторгом обозревает наши владения:

— Отличные комнаты! Мы же здесь будем жить?

— Здесь. И все начальники наших отрядов тоже, нет смысла распыляться по всему замку, командование все здесь соберем на четвертом этаже. Что в замке?

— Все хорошо. Выставили первые наряды, стражников пока оставили сидеть в казарме, чтобы не мешались под ногами. Народ выставляем на работу!

— Хорошо, что замок взяли без разрушений, восстанавливать ничего не придется, — говорю я, — Завтра с утра собираем все наши силы, я расскажу, как будем жить теперь.

— А как теперь жить собираетесь? — вопрос Терека такой, с подковыркой.

Намекает крестьянский командир, что он к нам прикомандирован своими собственными военноначальниками и совсем нам не подчиняется. Что замок мы, и правда, сами захватили, при небольшом участии крестьянского отряда, но, в зависимости от нашего дальнейшего поведения они могут и уйти.

Ничего, завтра кину клич всем желающим остаться при солидной крепости и гигантских запасах продовольствия. Как мне уже успел рассказать Норль, все склады почти под потолок забиты припасами, арсенал переполнен оружием и наше счастье, что мы так быстро подошли к замку. Пока Орт Вильбург рассчитывал на своего сына и его разведку, не успел призвать своих ветеранов и вооружить крестьян.

— У него там оружия на полтысячи человек припасено. Не меньше, — в этом Норль уверен, — Точно собирался крестьян в строй ставить.

Пока наверху располагаемся мы с Норлем, на четвертом этаже Кнопф и Кромес с остальными охранниками и вскоре мы остаемся в более приватном кругу, только среди своих.

— Кнопф, расскажи, на сколько воинов из первого отряда мы можем рассчитывать — интересуюсь я у командира наших охранников.

— Из этих пятидесяти, которых мы набрали во втором замке? Да на всех можем, — отвечает мне он.

— Они точно с нами пойдут до конца. Видят, как мы круто воюем и справедливо себя ведем. Да и понимают, что выжить могут только при нас, тем более, в таком замке.

— А остальная сотня под командованием Терека? Ну, их там девяносто человек осталось, после потерь при штурме.

— Думаю, не меньше половины останется с нами. Если Терек уйдет к своим, оно и лучше будет, вредный он мужик, я бы не стал его оставлять. Крестьяне его слушаются, но, все понимают, что ничего нового он им предложить не может.

— Так, значит — нас десяток, первый отряд пятьдесят и от Терека примерно сорок возьмем. Еще стражников можно всех забрать, раскидать по остальным отрядам. Набирается минимум сотня бойцов, с таким войском замок можно спокойно контролировать. Но, лучше народу побольше набрать, тех же сегодняшних отступивших стражников и ветеранов. Они должны понимать, что крестьянское войско камня на камне не оставит от Жомбурга и деревень в округе. Если мы будем слабыми и все сами по себе. Придется набрать еще пару сотен народа в войско, чтобы защищать свои земли. И в Жомбург отряд отправить, на всякий случай, горожан тоже на защиту поднять.

— Мы же не будем воевать с армией Орта Конневоля? — спрашивает меня Кромес.

— Точно не собираемся. Но, и защиту своим землям давать должны от грабежа и убийств. Думаю, что с самим маршалом мы договоримся. Нам есть, что ему предложить. Тем более, он и остатки его армии пока будут держаться около тех двух замков, которые мы им передали. За это время определимся с ополчением, с налогами, и еще придется взять замок, который у нас в тылу находится. Оставим там небольшой гарнизон, чтобы не ожидать удара сзади. Посмотрим, что станут делать королевские войска после сезона дождей. Станут ли добивать бунтовщиков или вернутся на зимние квартиры?

— А если продолжат добивать? — вопрос у Кнопфа правильный.

— Тогда, наверно, совсем разобьют. И к нам отступят несколько сотен, а то и тысяча крестьян, готовых на все наши условия. В любом случае, контролируя этот замок, мы сможем прокормить и тысячу народа всю зиму, защищая при этом свои земли и новых подданных.

Посмотрев на своих ближних людей, я предлагаю спуститься вниз и поужинать вместе с нашими воинами, а потом уже можно и отдохнуть.

— Куда определили семью дворянскую с детьми? — вспомнил я.

— Пока в тюрьму местную, бросили им пару одеял, чтобы не мерзли, — это ответил Норль.

— Правильно. Нельзя их к обслуге отправлять, они их уговаривать начнут, чтобы новых правителей не слушали и вредить всячески. Завтра решим, что с ними делать, или послезавтра, пусть пока в подземелье посидят.

Первый ужин при замке проходит на улице, при свете факелов и скоплении всего народа.

— Кнопф, скажи стражникам, пусть пришлют несколько человек и получат ужин. Только оружие оставят в казарме и доспехи снимут, чтобы народ не будоражить. На ночь их закроем, все же там человек пятнадцать с оружием осталось, — отдаю команды я и вспоминаю, что еще не поднят мост.

— Кромес, пошли кого-нибудь за мужиками, которые при этом хозяйстве приписаны. Пусть поднимут мост, ворота откроют потом. И кузнеца захватите, там в донжон новые засовы требуются.

После ужина мы с Норлем и охранниками поднимаем снизу все, что хотели спрятать старая хозяйка замка и верные ей стражники. Мешки с золотом высыпаем на стол в кабинете Орта, посуду и столовое серебро мужики расставляют по самим покоям, пока мы с Норлем считаем, с каким золотым запасом мы начнет новую жизнь.

Через полчаса сплошных подсчетов становится ясно, что сумма очень солидная, примерно три с половиной тысячи золотых сложены в железном ящике, который можно назвать первым сейфом.

— Еще у нас около трехсот своих монет. Да, этот замок и точно стоит на золотой жиле. Страшно представить, сколько денег покойный Орт Вильберг потратил за последнее время на продукты и оружие. Это он большой молодец, ничего не скажешь. А вот с мобилизацией явно опоздал, хотя и так отправил разведку заранее. Если бы согнал в замок сотни три народу, замучались бы мы его захватывать своей сотней, полегли бы все во время штурма.

— Что теперь будем делать? — интересуется Норль.

— Теперь — спать. Завтра с утра я толкаю речь про трудовой народ перед всей прислугой и воинами. Потом часть крестьян уходит с Тереком в Жомбург. Нет, они уходят с нашим сопровождением, — размышляю я, — Кнопф мне сказал, что они награбили в городке несколько подвод добра и придется заставить его раздать обратно. Они будут спорить, придется показать личным примером, как мы поступаем с грабителями. Объявить горожанам про новую власть, снижении налогов и найти местного сборщика, со всеми его записями. О записи в ополчение, если они хотят отстоять город, тоже объявлю. Придется оставить там на постое отряд крестьян с несколькими стражниками, пусть охраняют ворота и контролируют народ.

— Много хлопот, — удрученно замечает Норль, — раньше проще жилось.

— Да, старина. Придется разделяться теперь постоянно. Один остается в замке, второй разъезжает по владениям и доносит свою волю. Управлять таким владением — очень хлопотное дело, особенно поначалу, когда только учишься.

Ночь прошла спокойно. С утра мне нашли управляющего замком, пожилого дядьку по имени Кронд, явно пока демонстрирующего нежелание служить новым хозяевам, пришлось отправить его в подземелье посидеть, подумать о жизни.

Приказал выстроить всю обслугу, до единого человека, около казармы стражи, всех крестьян, кроме несущих службу на стене и уже наших воинов. Забрался на высокий камень и начал свою обдуманную речь:

— Слушайте все и не говорите, что не слышали! Сначала я расскажу, как мы теперь будем жить! Потом выслушаю и отвечу каждому!

Внимательное молчание среди обслуги, крестьян, высыпавших из казармы стражников, моих охранников и совсем уже ставших нашими первых крестьян.

— Главное — замок Криденсберг взят и переходит под управление ордена Мастеров. Этот орден создан, чтобы бороться за права трудового народа, ради трудового народа и для его блага. Управлять замком и владениями будем мы с Великим Мастером Норлем. Я, Мастер Серый и он, по своему разумению и справедливости, тому, как нас учили в ордене. Все, кто работают в замке — остаются так же работать за кров, еду и плату. Я посмотрю, кто сколько получал из вас и пока денежные выплаты оставлю прежними. Так, кто грамотный — выйти из строя на пару шагов!

Из толпы народа выходят пара парней и одна молодая девчонка.

Отлично! Есть с кем начать работать!

— Пришедшие со мной воины! Среди вас есть те, кто уже служит нашему ордену и есть те, кого отправили нам на помощь ваши командиры! Предлагаю вам всем остаться в замке, как и выжившим стражникам, получать по-прежнему жалование, оружие, доспехи и лошадей. Пока вокруг идет война, придется повоевать! Когда она закончится — все желающие получат земельные наделы, скотину и денежное пособие для начала. Землю будем выдавать не в аренду, а в полную собственность!

Вот это — очень сильный аргумент для собравшихся около меня крестьян. Придется Тереку одному возвращаться к своим командирам!

Глава 5

ПРЕДСТАВЛЯЮ НОВУЮ ВЛАСТЬ В ЖОМБУРГЕ

Аргументы и мои предложения на самом деле оказались интересны всем крестьянам и когда Терек скомандовал своим собираться, чтобы вернуться в Жомбург, с ним буквально осталось всего пять человек, его же личные охранники.

Обещание выдать землю в полную собственность — такое слова каждого безземельного крестьянина приведут на нашу сторону, в этом я уверен. Оно, конечно, лучше бы землю в аренду выдавать, но, в таком обещании нет ничего нового для крестьян. А вот в свое владение — это очень всем интересно, за такое мужики воевать станут беспощадно.

Придется за это дело повоевать, понятно, что далеко не все доживут до лучших времен, однако, бойцы и так разбитой армии вообще никаких перспектив в жизни не видят. Только бежать дальше, прижимая к себе награбленное изо всех сил, пока дворянский меч не развалит твою голову или пробьет копье стражника в конной атаке.

А тут сильные предводители, которые захватили уже третий замок, да какой замок, видно сразу, что не чета первым двум, предлагают служить у них и обещают не только возможность выжить, но и возможность работать на своей земле в будущем.

Нет, уходить от таких красавцев — точно смысла нет, особенно из такого набитого припасами укрепления, которое и королевская армия брать замучается. Тем более, ей еще по дороге сюда предстоит осаждать два других укрепления и со всей крестьянской армией сражаться, а здесь пока вполне безопасный тыл получается.

На всю зиму — точно, а скорее всего и на половину лета.

Теперь придется проводить уходящих с Тереком мужиков и проверить, чтобы они сильно не рассчитывали пограбить уже мой Жомбург и увести с собой все, что успели в нем собрать. А они, точно, на это с полным основанием рассчитывают.

Я же собираюсь показать горожанам, что власть новая крепка и с десятком-другим мародеров справится без проблем.

Поэтому я отдаю последние наставления Норлю, остающемуся в замке, отправляю грамотных парней и девчонку наверх, чтобы они под его присмотром занялись выписыванием и составлением списка активных налогоплательщиков. В общем, читали хозяйственные книги и составили мне общую справку, откуда и сколько получает денег замок.

Четыре охранника и двадцать человек из уже моих крестьян с двадцатью новыми, которые не поддались на призыв старого командира, таким количеством мы навещаем наше владение и провожаем в городок оставшуюся пятерку телохранителей Терека, я вижу, что ему это не слишком нравится.

Но, поделать он ничего не может, он идет пешком со своими охранниками, мы — половина на конях, половина — тоже своим ходом. Сажать всех на лошадей я пока не хочу, хоть такая возможность и есть, еще удерут с ними обратно в крестьянское войско. Зато, все воины со мной одеты в кольчуги и новичкам такое повышение по уровню очень нравится.

На въезде в городок никого не видно, служба оставленными сами по себе крестьянами совсем не несется. Где можно найти крестьян, я догадываюсь, что около подвод с награбленным. И точно, на центральной улице стоят эти подводы под охраной пары пьяненьких мужиков, остальные в хлам упились и спят при занятом трактире.

Лицо несчастного хозяина я тоже вижу отчетливо. Ждет не дождется, когда владетель местный нанесет поражение этой вшивой банде и освободит город от их присутствия.

Вот с него и начнем.

— Трактирщик! Выйди на улицу! — зову я его.

Мужик выбирается на свет божий, ожидая немедленной страшной смерти.

— Я — новый управляющий над вашим городом, Мастер Серый. Сразу скажу, что Орта Вильбурга нет в живых и сыновей его тоже нет, как и супруги орта. Прежних хозяев вообще нет и ваш город переходит под управление ордена Мастеров. Нужно собрать всех уважаемых жителей города, чтобы они знали, какая жизнь их ждет теперь. Твой трактир в самом центре, и он подходит для встречи. Есть у тебя кого послать за такими горожанами?

— Я бы с радостью, Ваша милость! Но, в трактире спят эти люди, — он робко показывает на лежащих по скамейкам крестьян.

— Не беда. Терек, давай собирай свое войско, снимай награбленное с подвод и грузи этих красавцев.

— Это наша добыча! Ничего мы снимать не будем! — поднимает градус предводитель крестьян.

— А это наш город! Если хотите убраться отсюда на своих двоих и с подводами, как наши союзники, придется награбленное оставить здесь, под навесом! — я показываю на пристройку к трактиру. Дождь пока перестал лить с неба, прекратился на какое-то время и можно снять плащ. Я натянул богатую кольчугу кого-то из дворян, забранную в донжоне, чтобы выглядеть посолиднее перед горожанами.

Терек со своими сообщниками и парой охраняющих подводы мужиков занимают позицию перед самими подводами и видно, что готовы за трофеи повоевать, похоже, что удачно пограбили городок, пока меня не оказалось рядом.

Но и я не собираюсь уступать им, это дело принципа — показать, что под моей властью даже союзникам нечего ловить здесь. Что никакого беспредела и грабежа я не допущу безжалостно твердой рукой. Спрыгиваю с лошади и подхожу к ним, за мной подтягиваются охранники и те, кто уже какое-то время с нами штурмует замки, бывшие еще недавно подчиненные Терека замирают в нерешительности. Как-то не готовы они так сразу же поднимать оружие против своих товарищей, и я их понимаю, да и не требуется мне ничье участие для внесения своей доминирующей точки зрения и почтительности к моему воинскому умению в упрямые крестьянские головы.

Обстановка накаляется, бунтовщики поднимают копья, показывая, что настроены решительно, мои натягивают арбалеты, но, я останавливаю их со словами:

— Это ни к чему, против наших трудовых братьев, которые запутались по своей жадности и выпили немного больше, чем стоило. Давайте, лучше я один покажу, чему учат в ордене Мастеров, и вы поймете, куда стоит стремиться.

Достаю медленно меч, делаю пару взмахов, как бы разминаясь и сразу же ускоряюсь, срубаю наконечники копий у Терека и его охранников одним за другим. Тех, кто пытается напасть на меня в ответ угощаю хорошими оплеухами, после которых строптивцы улетают в жидкую грязь под подводы.

Прошло двадцать секунд, воевать больше не с кем, и я показываю моим людям, чтобы свалили все добро с подвод под навес. Долго на это времени не требуется, подводы очищены, побитые мужики медленно поднимаются на ноги и больше сопротивляться не хотят.

— Давайте, забирайте своих и уезжайте из города. Если кто-то чего-то не понял, я могу добавить, — говорю я им и сразу же здоровенный мужик, косая сажень в плечах, один из охранников Терека, достает нож и говорит, что он не понял.

Ему я добавляю плашмя мечом по глупой голове, и теперь он не скоро придет в себя, больше желающих возражать моей воле не находится. Грузят и его, и своих мертвецки пьяных товарищей, смотрят волками, но, больше не спорят.

— Передай Орту Нибенгу, что я жду их здесь. Покажу, что удалось захватить и на что может рассчитывать армия наших союзников, — говорю я напоследок Тереку и вижу, как кривится его рожа.

— Ты морду то не криви, а то приеду к твоим начальникам и вздерну тебя прямо в лагере. А орту передай мои слова. Теперь — проваливайте!

И киваю своим проверенным воинам: — Проводите до выезда из города и закрывайте ворота.

— Трактирщик, созывай народ с новой властью говорить. На тебе пять золотых на компенсацию убытков, — кладу я на стол монеты.

— Эх, ваша милость, тут гораздо дороже вышло, — плачет он.

— Понятно, что дороже. Только, и время сейчас военное, думать стоит не о прибылях, а о том, что жив остался. Оповестите жителей, что украденное добро осталось в твоем трактире, так они быстрее соберутся, — говорю я и приглашаю приехавших со мной крестьян зайти в трактир и переждать снова накрапывающий дождь.

Оставленный в трактире служка наливает всем по кружке пива, и я бросаю ему золотой за всех.

Ждать приходится примерно час, пока собралось человек двадцать горожан из тех, кто поважнее и перед ними я произнес речь о том, как они будут теперь жить:

— Оставлю вам двадцать моих воинов, будут меняться каждый день. Ворота с той стороны закрываем, ездить будете только через те, которые со стороны замка.

— Но, и сами думайте, как оборону держать, собирайте ополчение. Минимум сотню придется собрать, оружие я выдам в замке по спискам, будете свои дома тоже защищать.

Вижу по рожам, что недовольны богатые горожане такими раскладами и добавляю:

— Один замок вам защиту не обеспечит, самим придется себя защищать. На такой богатый город желающих много найдется напасть. И мародеры обычные, и крестьянские отряды, а после них и дворянские дружины не откажутся вас разграбить, как следует. Наберется народу с копьями стоять на стенах и ворота держать, тогда и нам проще будет из замка вам помощь присылать.

— А на что же мы платим налог высокий в замок? За такую защиту и платим! — говорит мне самый толстомордый горожанин и остальные его поддерживают.

— Ну, кому вы платили раньше, не справились с вашей защитой. Да и себя защитить не смогли, так что, все вопросы к ним. Как раз сейчас все тела собрали, из замка вывезли и под стеной хоронят, успеете еще их поспрашивать, как так вышло, — усмехаюсь я.

— Мы с вас еще ничего не собирали. Вот когда соберем, тогда и можете спросить. Да, и чтобы вам легче жилось в такое трудное время, обязательный налог понижаем. С одной четвертой до одной восьмой и торговать разрешаем крестьянам на городском рынке бесплатно, пусть продают свой урожай свободно. Сборщик мытный здесь?

Горожане оглядываются, потом отвечают, что его не видно. Но, новые вести о понижении налогов им явно нравятся.

— Непорядок. Кромес, бери с собой пару местных и сборщика ко мне, со всеми его записями мытными, — отправляю помощника с парой воинов на поиски нужного чиновника.

Сборщика приводят через десять минут, с парой талмудов под мышками.

Ему я так же поясняю, как мы теперь будем жить и вижу, что мужик очень расстроен тем, что не сможет прятать деньги в свой карман за мелкую торговлю.

— Время военное, не до сбора мелочевки, — а про себя понимаю, что придется поменять его в скором времени. Видно, что давно уже зажрался мужик, много себе любимому отчисляет слишком, заодно и дом его обыскать придется очень тщательно, там очень возможны всякие приятные для моего владетельного сердца сюрпризы.

Типа, огромной суммы в золоте, накопленной мытарем за долгие годы службы.

Около трактира толпятся местные, разбирая изъятые у них ценности, кто там что найдет, не так и важно, главное, что новый хозяин не закрыл глаза на грабеж своих подданных. Наказал обидчиков и вернул награбленное.

После этого мы уезжаем в замок, я, конечно, понимаю, что с одной поездки все как положено не заработает, но, в городке остается смена воинов, пусть и не двадцать человек, а всего десяток. Хватит, чтобы контролировать одни работающие ворота в светлое время суток и сообщить в замок, если появятся другие части крестьянского войска.

— Питаться и жить станете в трактире около входа, с хозяином я договорюсь, — говорю я им напоследок.

Отбиваться во время штурма Жомбурга — трудное дело и для сотни воинов из-за низкой стены и солидных размеров городка, если к нему подойдут крупные силы, так что, пусть и сами горожане задумаются, кто их будет защищать.

Так что, класть все свою небольшую армию ради упрямых жителей не стану, если она не вырастет побольше.

В замке к нашему возвращению опускают ворота и поднимают решетку как раз, к моменту проезда по мосту.

Работа понемногу снова налаживается, я приказываю выпустить горничных из подземелья, оставив там только последнюю дворянскую семью и управляющего.

Квартирует он, кстати, в отдельном домике для прислуги самого высокого уровня в замке, стоит тоже и у него провести обыск, наверняка, пожилой мужчина накопил разного добра за долгую службу богатому хозяину.

Конфискация в пользу трудового народа — это наш метод борьбы со старой элитой и их прислужниками. Требуется только помнить, что они ничего не забудут и щадить никого нельзя изначально.

Возвращать его на прежний пост я не собираюсь. Не стану вообще никого оставлять из прежних слуг, приближенных к донжону, эти два грамотных паренька и одна девушка смогут со временем заменить нам всех прежних доверенных лиц.

Может, у них нет необходимого опыта, но и зависят они только от нас с Норлем своим будущим возвышением и судьбу должны связывать только с новой властью.

Вечером я общаюсь с молодыми переводчиками, пока мой приятель отправился к одной пышке, чтобы доказать ей свой интерес. Крупная такая женщина работает на общей кухне, Норль ее заприметил во время моей речи и теперь берет в оборот.

Это и хорошо, новые хозяева замка наглядно показывают, что не отрываются от простого народа и не только декларируют свою заботу о нем. Но и спят с этим самым народом непосредственным образом и по много раз за ночь.

У меня пока никого не присмотрено для постельных радостей, больше всего для такого дела пошла бы пленная дворянка, но, возвышать ее я не стану, найду себе тоже кого-то попроще и понятнее народу.

Еще придется занять тот маленький соседний замок, в котором не хватает взрослого и молодого ортов и двенадцати стражников. Кто там остался за хозяина, непонятно, в любом случае нашу узницу можно перевезти туда, потому что отпускать ее нельзя, а казнить вместе с детьми слишком жестоко.

На свободе она точно начнет поднимать против нас соседних феодалов, уверяя их, что она последняя законная хозяйка очень прибыльного владения. Ей есть что рассказать и пообещать небогатым ортам.

Молодежь понемногу разбирается с записями в книгах, но, говорит, что потребуется примерно неделя, чтобы свести дебет с кредитом.

— Ничего, разбирайтесь подробно и достоверно, спешки никакой нет. Дело для вас новое и я стану проходить его вместе с вами, просто будете мне еще преподавать местное письмо и алфавит для начала.

— Да, придется еще составить список всего народа, живущего в замке, и кто сколько получает на руки денег, — вспоминаю я про обещанную выдачу жалованья и обещанную премию для тех, кто захватывал замок.

Продуктов и всяких припасов в замке собрано на наше теперешнее населения не менее, чем на год автономной жизни. На наше войско в сто пятьдесят воинов и примерно восемьдесят человек из обслуги, живущих при замке и работающих за небольшую плату, ведь проживание и питание обеспечивается за счет хозяина.

Крестьянская армия встанет на зимние квартиры вокруг своих+ двух замков и всю зиму может простоять там. Особенно, если мы окажем им продовольственную помощь, а значит, начнем со временем собирать налоги с наших крестьян, которые и так собирать положено, чтобы не забывали, что хозяева у них все еще есть и они в силе.

Пока я вспоминаю, что забыл вчера раскидать полученные проценты к рейтингу за убитых мной лично двадцать с небольшим стражников и ортов, вхожу в меню, где вкладываю полученные девяносто шесть процентов в свое последнее свободное умение, теперь оно у меня четырнадцатого уровня и есть еще тридцать с лишним процентов в запасе.

У пожилого орта Вильбурга уровень оказался даже седьмой, видно, что он часто посещал в своей жизни Скалу и значит, активно сотрудничал со Стражами. У молодого орта всего третий уровень, так лет ему не более восемнадцати по внешнему виду было.

* * *

Орт Комменволь разместил свой штаб в первом замке, отправив теперь в свой оперативный тыл, во второй замок, всех раненых воинов, которые не померли во время отступления и есть надежда, что со временем в тепле и при нормальном питании они вернутся в строй.

Раненых сопровождает штат опытных медсестер и оставшихся жен, что облегчает содержание для самого войска.

Оставшихся воинов пересчитали и полученная цифра с одной стороны опечалила маршала своим малым числом по сравнению с лучшими временами. С другой стороны — весьма порадовала, осталась тысяча восемьсот проверенных бойцов, которым точно не куда бежать и которые пойдут с ним до конца.

Да и управлять, а главное, прокормить такое количество народа всю зиму вполне возможно на запасах замков, на запасах населения и собственных оставшихся продуктах.

Теперь маршала интересует, куда теперь делись представители таинственного ордена Мастеров и он собирается выйти с ними на связь. Ждет донесения от орта Нибенга, но, пока просто отдыхает в замке, ожидая окончания сезона дождей.

Глава 6

ЖИЗНЬ НАЛАЖИВАЕТСЯ!

Две недели шли непрекращающиеся дожди, все дороги размокли и кроме, как в Жомбург, я никуда не выезжал. Туда из замка ведет хорошо просыпанная камнями дорога и нет такой хляби непреодолимой. Приехал проверить несение службы крестьянами, послушать местных, есть ли какие жалобы и назначить нового сборщика мытных дел.

Оставленный старшим стражи сметливый мужик из крестьян порасспрашивал местных жителей и доложил мне на ухо, что старый мытарь живет слишком хорошо, купил несколько домов в городке и постоянно высказывается против новой власти. Обещает, что вернутся старые господа и всех развешают на городской стене вверх ногами.

Что же, он особо не скрывается и станет первым свидетельством, что у новой власти — руки длинные и крепкие, а память — хорошая. Да и без демонстрации того, что власть готова применять насилие, никто ее уважать не будет.

Пришлось проявить государственную суровость и явившись с парой десятков солдат, сначала арестовать недоброжелателя, обыскать его дом и потом еще все дома, на которые у него нашлись купчие в секретере. Дома я объявил собственностью трудового народа, а после того, как нашли тайник с пятью сотнями золотых далеров, приказал повесить мытаря на ратушной площади, поцепив ему на грудь дощечку с надписью «вор — враг трудового народа».

Будет и для остальных оппозиционеров сигнал, что даже просто болтать — опасно для здоровья, а не то, чтобы показывать открытое неповиновение новой власти.

Чертов мужик, как начал ругаться, когда нашли его тайник в полу, так и не замолчал, пока ему не вставили кляп в рот по моему приказу. Затем отвели на площадь и при небольшом стечении народа накинули петлю на шею, потом выбили у него из-под ног табуретку, на этом народная законность восторжествовала.

Видно, что приговор корыстному стяжателю ради трудового народа вызвал в этом самом народе одобрение, пусть и не демонстрируемое очень явно. Понятно, с таким родом деятельности казненного у него мало сторонников в городке.

Пообщавшись с народом, я назначил на работу мытарем нового горожанина и ему поручил собирать уменьшенный вдвое налог, после чего посетил городской рынок, где крестьяне активно торгуют тем, что смогли вырастить, радуясь пониженному налогу и отмене сбора на торговлю.

Представил торговому люду нового мытаря и послушал, на что народ жалуется, пообещав приструнить своих воинов, бывших крестьян, стоящих на воротах. Понемногу начинают борзеть и к рукам прилипает все больше крестьянского добра с проезжающих на рынок телег.

— Так, вы тут стоите не для того, чтобы проезжающих тружеников обижать. Ладно там, цапнуть брюкву-другую себе для супа или зерна горсть, еще раз услышу про поборы деньгами — повешу кого-то из вас рядом с мытарем. Для компании, с такой же табличкой на груди, — объявил свой страже, построив их перед собой.

Ну, у крестьян репутация моя на высоте, все знают, что развалить врага мне не стоит ничего, пусть думают, что и с друзьями я суров.

Наведя относительный порядок, я заплатил трактирщику за недельное содержание стражи на воротах и перевел их в один из домов, конфискованных у мытаря, он как раз около городских ворот оказался.

— Паек в замке с собой забираете и сами себе еду варите, хватит по трактирам кормиться, как благородные господа! если так себя ведете!

А так все время провожу в замке, разбираюсь с его управлением и вникаю в расходы-доходы, одновременно изучая местное письмо. Как раз за пару недель, которые шли дожди и потом еще несколько дней, пока просыхала земля, освоил местное письмо и изучил хозяйственные книги.

Оказалось, что пожилой Орт показал себя незаурядным хозяйственником, к своим трем селам прикупил на доходы от перевозки путешественников через Кану еще два села у соседей. Однако, в сотрудничестве со Стражами не он оказался на первом месте, а именно они, ему еще приходится делиться с монополистами доступа к чудесной Скале долей от доходов с лодок, которые тоже пришлось сделать за свой счет.

— Кстати, все лодки угнаны на тот берег, старина Норль, — разглядел я в бинокль ситуацию на реке, — А это не порядок, это наше имущество и придется его вернуть обратно.

— Если наше — вернем! — довольный жизнью приятель нашел через свою подругу пару шустрых девок, которые теперь работают в донжоне горничными, вместо сосланных на тяжелую работу в народное хозяйство прежних. Одна из них, шустрая такая, глазастая девка строит мне глазки и скоро будет допущена греть постель именно мастеру Серому, чему я рад.

Летнюю кухню в замке я приказал закрыть и теперь еду на весь замок постоянно готовят в донжоне, на втором этаже, заодно как следует прогревая верхние этажи теплом от печей. Приходится таскать воду и дрова на второй этаж, но, зимой свободной рабочей силы в замке девать некуда и всегда стоит внизу часовой из доверенных людей. Такие уже появились не только среди охранников, но и среди крестьян, всерьез заинтересовавшихся идеями всеобщего равенства и получением земли в собственность.

— Пора съездить в обе рыбацкие деревни около замка и предложить рыбакам возить свою продукцию в Жомбург. И им деньги и горожанам хорошо. Еще арендуем у них пару лодок, чтобы высадиться на тот берег.

— Заодно пора посетить все наши села, поговорить с народом и сказать, чтобы приготовили к уплате новый, уменьшенный налог. Они про такое снижение обязательной платы и не слышали никогда, вот и порадуются. Думаю, все подводы с урожаем придется отправить к маршалу Комменволю, нам их девать некуда пока, а ему очень даже они пригодятся. Да и так скоро придется к нему ехать на серьезный разговор.

— Хочешь уговорить его все-таки захватить Скалу? — спрашивает Норль, оторвавшись от разглядывания окрестностей в бинокль.

— Ни ему, со всем оставшимся войском, ни нам тоже — другого пути нет. Если мы собираемся выжить, когда в эти земли вернется королевская армия, чтобы добить остатки восставших. Эти несколько замков продлят наше сопротивление, особенно наш, но, парой тысяч бывших крестьян долго противостоять настоящей армии в десяток тысяч воинов — точно не выйдет, — говорю я Норлю.

— Кстати, наши стражники сказали мне, что тот отряд стражи, который тогда не попал в замок, просто разместились по селам, среди ветеранов и пока живут там. Просились они принять их на службу в Венсен, но, в замок их не пустили, — рассказывает мне приятель, уже хорошо так сошедшийся с нашими новыми командирами и просто воинами, за свой простой нрав и могучую руку завоевавший настоящий авторитет среди замкового народа.

— Но и к нам не идут, не верят, что долго удержимся мы здесь, когда появится королевская армия, хотят отсидеться в селах, не замазавшись сотрудничеством с мятежниками, — констатирую я, — Нам они тоже ни к чему, эти пятнадцать стражников оставшихся я специально распределил среди крестьян, чтобы за ними присматривали постоянно и если начнут шептаться бывшие стражники между собой или встречаться наедине друг с другом, чтобы сразу сообщали нам. Пока эти немного профессионалы учат крестьян, как нести службу в замке и понемногу воинскому делу, они нам нужны.

— Заодно, при встрече пообещаю маршалу решить вопрос с пушками короля, — сообщая о своей задумке приятелю.

— Хочешь под умением пробраться к пороховому складу? Опасное это дело, порох взрывать, — отвечает Норль.

— Ничего, справлюсь, да и до этого дело только летом дойдет, не раньше, когда они пушки около замка начнут устанавливать. А к тому времени мы должны уже будем Скалу захватить. Без нее, сам понимаешь, нам никак не продержаться.

— Я то понимаю, но, как маршал к такой идее отнесется? — не скрывает свой скепсис приятель.

— Иметь такой надежный тыл, припасов на зиму на несколько тысяч человек, как у них накоплено и на будущее такой финансовый поток? Если взять Скалу, то, с цепью замков на побережье мы сможет отбиваться столько времени, сколько захотим. Переправиться войскам короля точно не дадим и можем постоянно деблокировать осажденные замки, переправляясь и нападая внезапно.

— Да и про усиление в Скале для каждого воина не стоит забывать. Усиленная армия станет гораздо лучше сражаться. Нет, Норль, пока у нас рядом появилась такая военная сила, обязательно придется овладеть всеми поселениями. Тогда я буду уверен в нашем будущем и будущем наших детей в этом мире.

— Ого, куда ты заглядываешь!

Когда дороги немного просохли, я навестил ближайшую рыбацкую деревню, пригласил их торговать в Жомбург и заодно посетил село, принадлежащее нашему замку, там пришлось столкнуться с десятком стражников и ветеранов, которые очень возбудились на приезд двух десятков воинов со мной.

Похватали копья и мечи и встали на центральной улице села, собираясь нас не пускать:

— Вы нам никто, захватчики и узурпаторы! Не пустим вашу банду в наше село! У нас другие хозяева!

— Это какие такие хозяева? — поинтересовался я, слезая с лошади и дал своим сигнал, чтобы сами не слезали с коней.

— Любые! Только не такие, как ваши рожи! — безапелляционно заявляет мордастый такой молодец и кажется мне, что разбежавшиеся стражники просто подбирают себе кормовую базу, чтобы пересидеть зимние времена и дождаться новых хозяев.

Типа, мы вас покрышуем и защитим от поборов новой власти, а за это будете нас кормить и холить. Хитры паразиты, но, у нас свои трудовые аргументы имеются.

— Значит, представителей трудового народа пускать в село не собираемся? — спокойно интересуюсь я.

— Никаких представителей не пускаем! — надрывается мордатый.

— А трудовой народ терпеть такое не станет! Кто еще против народа? Выходите, чтобы я вас всех разом наказал! — командую я и к мордатому для поддержки подходят еще двое, один из стражи, второй из села.

Остальные стражники держатся в сторонке, похоже, понимая, что их десяток против наших двух, вооруженных через одного арбалетами, смотрится не очень внушительно. Сельские же мужики оружия не держат на виду, собираясь сразу же перейти на сторону победителей.

Ну, не очень мне хочется рубить людей, но и спускать такое неповиновение нельзя, времена такие, что разбираться приходится на месте. Странно, что смельчаки такие не переводятся, сколько их не руби, должны бы уже знать, что замок захватили необыкновенно сильные в рубке Мастера.

Достаю меч из ножей, мордатый поднимает копье, второй тоже и мужик размахивается топором. В последний момент решаю пощадить сельского, он еще сможет вернуться к семье и когда ускоряюсь, срубаю голову мордатому и разваливаю вместе с кольчугой его помощника, у сельского только срубаю топорище пополам.

— Ах, — выдыхает он, когда меч проносится рядом и смотрит на обрубок топорища в руке.

— Пожалел тебя, дурака! Беги к семье! Староста, этих везите на кладбище и народ собирай давай! Новая власть выступать будет, чтобы все на площади собрались!

Пока собирают народ, мы объезжаем сельхозугодья и через небольшую речку видим уже владения соседнего орта. Видим и небольшой замок, едем какое-то время параллельно границе и доезжаем до реки, после чего по берегу возвращаемся в село.

Нет времени с соседом встречаться и что-то обсуждать, да и не признает он нас за равных себе.

— Значит, — я залезаю на телегу, чтобы меня было видно издалека, — Теперь над вами нет никаких ортов, в замке остались только такие же трудящиеся люди, как вы. Но, без власти мир существовать не может, поэтому ее осуществляем мы, орден Мастеров, в лице Великого Мастера Норля и меня, Мастера Серого. Зато, теперь ваши деньги не идут ни на какие предметы роскоши, вороных жеребцов и дорогое оружие для Орта, на них не покупают украшения для его жены или дочерей. Только на содержание защитников, ваших и замка. Поэтому и платить больше не придется по половине урожая, теперь хватит и восьмой части от собранного.

Даю народу осознать уменьшение оброка в несколько раз и добавляю:

— Скоро приедут подводы за положенной частью урожая, не затягивайте с его выдачей. Стражников, которые нашли у вас приют, особо не балуйте, пусть защищают вас и отправляют гонца в замок, если какая беда случится. Если же начнут опять народ подстрекать, я приеду снова и всех вырублю безжалостно. И стражников, и дурней, которые у них на поводу пойдут!

Смотрю на народ, жадно внимающий моим словам после снижения оброка в несколько раз:

— Все поняли! За баловство накажу сразу! Только, если мне сюда придется приехать! А так — богатейте! Времена суровые сейчас настают, много всяких разбойников шастать станет, так вот, свои владения будем защищать, но и вы будьте готовы!

После этого навещаем пристани, нижнюю и верхнюю, заезжаем в таверну, которая уже закрылась на сезон без проезжающих мимо туристов. На верхней пристани осталась пара лодок, не стали хозяева транспорта перегонять их на тот берег, поэтому я смекаю, где мы возьмем лодки для перевозки десанта.

Дальше, в течении короткого дня объезжаем еще пару сел и везде я радую народ серьезными послаблениями и разъясняю, какая народная власть теперь управляет замком, а значит — и всеми окрестными селами.

Видно, что отдать восьмую часть урожая готовы абсолютно все, как не пытаются пока верные мертвому орту ветераны-стражники настрополить селян против народной власти.

Везде предупреждаю основных мужиков и старосту, чтобы не поддавались на досужие разговоры и привожу в пример резню в первом селе.

Вечером меня ждет в донжоне на верхнем этаже, сытный ужин и симпатичная девка греет постель настоящему Мастеру. Зовут ее Элиса, лет ей уже восемнадцать и прежний ухажер у нее был из стражников, погиб во время штурма замка. Отец у нее конюх, мать — прачка, теперь они радуются и гордятся своей дочерью, добравшейся до верхнего этажа донжона, совершившей головокружительный прыжок по служебной лестнице в постель к одному из новых хозяев замка.

Ну и я тоже радуюсь хорошему молодому телу, всегда готовой к проникновению подруге и тому, что с ней не требуется много разговаривать. Буду иногда баловать всякими безделушками трофейными, в этом деле без подарков никак.

Что мне и требуется для хорошей жизни, ужин и подруга. Еще стесняющаяся разных моих интересных мыслей, но, она скоро привыкнет, что спит рядом со мной совсем голенькая.

Хотя, сквозняки и в этом качественно построенном и утепленном здании гуляют солидные, пока нам не до их устранения.

В соседней спальне Норль поскрипывает на основательной кровати, ублажая повариху, под нами, на четвертом этаже, наши охранники тоже ведут взрослую жизнь с бабами из прислуги.

На следующий день я объезжаю оставшиеся пару сел, в одном из них, ближнем к замку Венсен, куда пристроилась еще одна половина стражи, возникает похожая ситуация с несогласными платить и признавать главенство новой власти над селом.

Только, все серьезнее гораздо, на схватку вылезают не трое желающих, а восемь стражников в кольчугах и шестеро ветеранов, пусть и без кольчуг, зато, чувствующих себя очень уверенно. Единственно, что хорошо, это то, что мужики местные в замятне не участвуют, только служивые вышли вперед и еще у них есть один арбалет.

Со мой пара десятков крестьян, двое охранников и есть пара бывших стражников, вот один просит меня дать ему возможность поговорить с прежними приятелями:

— Мастер Серый, позволь слово им сказать. Не понимают по глупости своей, на что нарываются, — просит меня стражник, желающий спасти какого-то приятеля или приятелей.

— Ну, поговори с ними, — разрешаю я и натягиваю рыцарский шлем с мелкой сеткой на голову. Поговорить я разрешаю, но, хорошо понимаю при этом, что такое организованное сопротивление придется гасить под корень.

— Это — наши враги! Враги трудового народа! Никакой пощады! Заряжайте арбалеты и сами в бой не лезьте! — командую своему отряду.

Сам спрыгиваю с лошади, и мой ординарец отводит ее назад, жду, когда наш, если можно так сказать, стражник переговорит со своими собратьями. Вот он возвращается и на мой вопросительный взгляд расстроенно качает головой.

— Начали, — и я иду к ощетинившемуся копьями строю, дожидаюсь первого залпа своих, падает пара противников, многие оказываются ранены, смотрю, как толпа с ревом устремляется ко мне.

Теперь я рублю с нечеловеческой скоростью протянутые в мою сторону копья, вышибаю из рук мечи и отрубаю сами руки, кому по локоть, кому по плечо. Подрубаю выставленные вперед ноги, ловлю шлемом гулко ударивший болт и наступаю вместе со своими бойцами на поредевший строй противника.

Через минуту все закончено, все враги лежат на земле и половина еще жива из них, пытается зажать раны или обрубки. Но, выжить ни у кого не получится, инвалиды никому не требуются в этом суровом мире.

Особенно, если они посягают на сильную власть в моем лице.

Ошеломленные избиением крестьяне стоят в полусотне метров, радуясь в душе, что не повелись на уговоры своих защитников и теперь бывших соседей.

У меня убитых двое, все из крестьян, не послушались моей команды и бросились за мной следом. Вот и нарвались на ответку от опытных воинов.

— Так, — обращаюсь я к селянам, — Желающих еще поспорить, чье это село, больше нет? Тогда собираем всех на митинг в центре, будете слушать про новую жизнь.

— Снимайте доспехи и забирайте оружие! Сейчас еще доберемся до домов бунтовщиков против народной власти! Баб и девок в замок, все добро себе, урожай тоже заберем с собой! — это уже своим, — Наших похороним около замка, как павших за народное дело героев! Теперь так будем своих хоронить!

Глава 7

ЗАХВАТ СОСЕДНЕГО ЗАМКА

После приведения владений вокруг замка к относительному порядку и законопослушности, пришло время заняться возвращением лодок на верхнюю пристань и захватом остающегося в нашем глубоком тылу замка Венсен.

С народонаселением в нашем замке вышло немного скученно после последнего переселения народов и если переселить примерно тридцать воинов с прислугой в новый замок, то, это окажется в самый раз. Тем более, мы переведем под свою руку последнее село в предгорьях и рыбацкую деревню, в которой как раз и арендовали тогда лодку. Все побережье реки на добрых пятнадцать километров оказывается под нашим контролем, а две рыбацкие деревни смогут снабжать свежей рыбой и Жомбург и оба замка.

В самом замке я выдал работникам и воинам жалованье, по старым записям в хозяйственных книгах Орта. Работники получают очень небольшие деньги, зато, стражники довольно неплохие, около двух золотых в среднем на человека. В общем, платежная ведомость предусматривала раньше выплату примерно двухсот пятидесяти золотых в месяц, сейчас выросла до трехсот далеров.

Мытная служба в Жомбурге кормит сама себя, гребцы на лодках — тоже сами себя обеспечивают и должны сдавать с каждой поездки минимум восемь серебряных данов в казну орта. Учитывая, что переправиться стоит в одну сторону не меньше одного далера на семью и еще пару данов гребцы отдают людям орта, поднимающим лодки лошадями, золото так и сыпится в казну владельца замка. И гребцам немного достается от самих получаемых сумм, зато, очень много по сравнению с остальными тружениками.

Гребцы зарабатывали бы не меньше золотого в день, что очень круто для этих мест, но, с каждой поездки именно им приходится платить сборщикам Стражей свою мзду и судя по всему, забирают жлобы не меньше трех четвертых дохода гребцов. Поэтому общий доход в месяц можно прикинуть в чем пять-шесть золотых на человека, не зря, когда я общался с мужиками и парнями, сидящими на веслах, они показались мне очень довольными жизнью людьми.

Тем более, необходимо захватывать Скалу, если только на одной доставке путешественников через реку замок в месяц имеет не меньше трехсот золотых, это, еще не считая сборов с таверны и лошадей. А еще доставка повозками с пристани в поселение под Скалой, дорогущее проживание в трактирах и постоялых дворах, очень дорогая еда там же — в общем налаженный бизнес дает Стражам тысячи золотых в месяц, даже не считая плату за посещение самой Скалы, которая тоже очень велика.

Не знаю, сколько времени хитрые люди уже возят страждущих новой силы и энергии в такое место, но, они точно сидят на золотом кладе и могли бы нанимать гораздо больше охраны для защиты своего суперуспешного бизнеса.

Как раз, когда королевская армия и дворянские дружины появятся в этих местах ближе к лету, Стражи могут большую часть из них легко нанять в свою охрану.

Но, пока они этого не сделали, мы может с остатками крестьянской армии разбить армию Стражей, в которой не больше девятисот воинов, пусть и хорошо прокачанных, особенно хорошо, что разбить получится по частям.

Даже вокруг самой армии объединить всех мужиков из окрестных сел, которым делать зимой особенно то нечего и за возможность усилиться они поддержат наши планы. Должны поддержать.

— Захватив два первые селения, мы получим сразу же места для проживания наших войск в зимний период, припасы, накопленные Стражами, множество пленных, которых сможем очень эффективно использовать во время штурма остальных поселений и после этого осадим город под самой Скалой, — такой план я рассказываю Норлю, с заметным недоверием слушающему меня.

По его мнению, захватив Криденсберг, мы и так прыгнули выше головы, гораздо выше. Но, он тоже понимает, что правящие вокруг дворяне никогда не примут нас за ровню, как и королевские войска.

— Тем более, с твоими идеями всеобщего равенства и братства мы будем бесить всех дворян. Пусть они даже возглавляют остатки крестьянской армии, они все равно остаются дворянами и отзываются на свои титулы, — замечает приятель.

— Да, самих дворян я не стану пугать пока нашими лозунгами для внутреннего управления в замке, просто предложу им ясный путь к выживанию в сложившейся ситуации. Они прижаты к стенке, остатки крестьянской армии неминуемо разобьют к началу лета. Такие массы воинов нам негде взять самим, поэтому придется постараться, чтобы заманить маршала Комменволя штурмовать поселения Стражей. А вот уже потом придется провозгласить наши лозунги во всей армии. Которой после боев около Скалы останется не так и много, еще следует отстранить бывших дворян от управления, — рассказываю я Норлю свои планы.

— Ну ты хитер, — смеется приятель.

— Кстати, у меня мана закончилась, вот только что, — говорит он мне, прислушавшись к себе.

— Даже твоего второго уровня надолго хватило, на целый месяц, — замечаю я, — Как у тебя с языком?

— Да нормально вполне, могу и без маны разговаривать хорошо. Тем более, ничего сложного я не говорю, — смеется приятель.

— Мы можем, конечно, попробовать прорваться еще раз в Скалу, но, лучше это время потратить на разговор с маршалом, захват Венсена и подготовку наступления на поселения. В любом случае, саму Скалу мы можем захватить ударом сзади и штурмовать городок с двух сторон. В принципе, мы с тобой — почти не уязвимы для обычного оружия и пострадать можем только по случайности. Тем более, я смогу в НЕЗАМЕТНОСТИ зайти в сам город Стражей и отправить на тот свет всю их руководящую верхушку.

Следующим утром мы выезжаем брать Венсен, Норль едет со мной, чтобы размяться, как он говорит. Беру с собой сорок крестьян-новичков, уже начинаю беречь немного проверенные кадры, да и меньше побаиваюсь оставлять их одних в замке. Еще пятеро стражников из бывших, этих хорошо бы проверить бою с собратьями.

Отряд оставляю в роще между замком и принадлежащим ему селом, откуда скоро выезжает подвода с продуктами и пара телег с дровами. Похоже, что оставшиеся хозяева замка готовятся к осаде или просто зиме и это правильно.

Чем больше они завезут и запасут, тем меньше нам придется хлопотать.

Я пристраиваюсь к подводам, шлепая по подсохшей дороге в десятке метров за ними под умением. Норль с войском остались в ближайшей роще в километре от замка, приятель будет ждать сигнала из привратной башни, что она под моим контролем.

Впрочем, кто там остался управлять замком и сколько стражников в нем — это не такой уж и нужный нам секрет, с моим умением и нашими силами.

После искоренения сопротивления в двух селах я поднял свой последний навык, ОЦЕНКА уже выросла до пятнадцатого уровня, есть еще большой запас процентов рейтинга и сегодня рассчитываю сделать его максимальным, чтобы узнавать уровень противников одним взглядом. После этого достижения мне больше нечего прокачивать, только МАГИЯ сможет как-то расти у меня. В чем я еще не очень уверен.

На подъезде к замку я внимательно всматриваюсь в саму башню, не вижу никого там в бойницах, сначала не понимаю, кто руководит процессом открытия ворот.

Здесь, как и в маленьких замках, так же нет подъемного моста, обычный мост и одна привратная башня и в ней ворота надо рвом, в которых я вижу двоих стражников. Они распахивают ворота и ждут, когда подводы заедут во двор замка. Сам замок находится на холме прямо на берегу реки и выглядит достаточно неприступно, но, я уже прохожу следом за подводами во двор и пока решаю просто ознакомиться с самим замком, начать освобождать его именно с донжона.

Здесь все так серьезно пониже, и стена, и донжон, и башня, правда, есть и со стороны реки еще одна небольшая башня, наверно, в свое время замок строился так, чтобы контролировать проплывающих мимо и облагать их мздой. Однако, в свете расширения роли во всех процессах на реке более могучего соседа, надежды хозяев замка, особенно в последнее время, сильно на это поуменьшились. Башня стоит закрытая и проход в нее зарос травой, как я вижу, прогуливаясь по двору замка.

Мужики вываливают дрова прямо в углу двора, продукты пара мужиков стаскивает в сам донжон под присмотром управляющего, и я захожу следом за ними, проходя сразу же на второй этаж, где вижу хлопочущую повариху, поднимаюсь выше, на третьем этаже играют только дети, довольно маленькие, потом четвертый этаж и здесь я вижу двух благородно одетых женщин, пожилую и молодую, наверняка это жены тех двух дворян, которых я сам лично убил на охоте.

Они ничего не подозревают и обсуждают привоз дров:

— У нас есть еще немного денег, лучше купим себе еще дров, еды нам теперь, с нашим небольшим количеством стражи точно хватит до первых урожаев.

— А ты отправила стражу к рыбакам? Они нам должны еще немало сушеной рыбы! — говорит пожилая молодой, и я понимаю, что в замке почти не осталось стражи, раз какая-то ее часть уехала в рыбацкую деревню.

— Отправила Дорна с еще парой стражников.

Ну что же, что мне требуется, я узнал и уже почти захватил замок, поэтому спускаюсь вниз и там вижу, что одна из подвод уже уезжает через ворота, а возницы с двух других складывают дрова в поленницы. Захожу даже в казарму, где спит единственный стражник, похоже, что после ночной смены.

— У них тут осталось всего шесть стражников и трое из них еще в отъезде, — понимаю я и выхожу из умения, скрываться больше не от кого, шагаю из казармы, плотно прикрывая дверь. Если мужика не разбудят крики, он еще может выжить сегодня.

Сначала я вырубаю обоих стражников на воротах и оттаскиваю их в сторону. Потом поднимаюсь в башню и размахиваю в бойницу снятым с одного из стражников плащом, вижу, как выдвигается вперед мой отряд, после чего пускаюсь вниз.

Собираю оружие около стражников и заношу его в башню, после чего выпускаю из замка обе подводы. Мужики таращатся на незнакомого воина и спрашивают, где же знакомые воины.

— Пошли отдохнуть. Устали очень, — отвечаю я и вскоре слышу крики из донжона, женщины заметили приближающийся к замку отряд и кричат, чтобы кто-то закрыл ворота. К воротам бегут несколько мужиков из обслуги, но, я преграждаю им путь и сообщаю, что замок уже захвачен, а стража взята в плен.

Вижу, что мужики мнутся и не решаются напасть на одинокого, но, крайне уверенного в себе воина, как не призывают их к этому сверху дворянки. Молодая даже сбегает вниз, чтобы лично руководить сопротивлением в замке, приходится и ее отправить полежать на травке, но, тут, едва опережая моих воинов в ворота проносятся стражники, уехавшие, как я понимаю, в рыбацкую деревню.

Двое кидаются закрывать ворота, один сразу же прыгает на меня и отлетает с пробитой грудью. Обрадовавшиеся появлению защитников дворовые мужики пытаются добраться до моего тела с помощью колов и грабель. Но, инвентарь непостижимо быстро для их глаз портится, сами они получают так же плашмя по головам и раскладываются рядом со своей хозяйкой, одной из них.

Закрывшие ворота смельчаки вступают в схватку со мной, гибнут на своем боевом посту, я скидываю брус с ворот, они сразу же распахиваются, и толпа моих бойцов захватывает замок.

В принципе, из сопротивляющихся остались только старая дворянка наверху и управляющий, который попытался закрыть ворота донжона, за что сразу же оказался награжден болтом в грудь.

Я посылаю в казарму пару своих, разбудить последнего стражника и добавить его к паре выживших. Из местных я не хочу оставлять никого на старом месте, отправлю в наш замок на службу. Я бы и сам замок закрыл и оставил без людей, но, у нас избыток народа, поэтому пара десятков крестьян останутся служить здесь с парой стражников, которые займутся налаживанием службы в Венсене.

Пусть контролируют замок в нашем глубоком тылу, однако, вдруг оказывается, что сопротивление подавлено не полностью, пожилая дворянка пришла в себя от скорости захвата замка, продолжает сопротивляться и бросать в окна всякие тяжелые предметы, поэтому я отправляю пару крестьян порешать с ней вопросы.

Вскоре она сама вылетает в одно из окон и остается лежать на камнях двора.

Перевоспитывать ее уже поздно, к нашей равноправной жизни она никогда не присоединится и лучше всего вопрос решить именно так, во время горячки штурма, решительно и бесповоротно. Чем держать ее в подземелье, тратить ресурсы и время прислуги с охраной на совсем ненужного нам человека.

После короткого обыска в донжоне, когда не оказалось найдено никаких серьезных ценностей, кроме суммы в пятьдесят золотых, проверки съестных припасов и совсем бедненького арсенала, я оставляю гарнизон в замке и с половиной отряда сразу же отправляюсь в рыбацкую деревню. Известить трудящихся о тех изменениях в их жизни, которые неотвратимо начались прямо с сегодняшнего утра.

Две подводы реквизирую на время вместе с хозяевами, пленные стражники и молодая дворянка с детьми плетутся позади подвод, чтобы рыбаки и крестьяне сразу же наглядно убедились, что старая власть потеряла всякие возможности.

Дворянка пытается вести себя дерзко и хамит, не переставая, приходится приказать накинуть ей петлю на шею и так вести за подводой до рыбацкой деревни.

Там я провожу короткий митинг с разъяснением новых правил жизни. Назначаю своего знакомого рыбака новым старостой и объявляю народу, что налог уменьшается в три раза, по этому поводу предлагаю выплатить его рыбной продукцией сразу же.

— Да, еще самое главное. Теперь вы можете беспрепятственно так же торговать в Жомбурге на рынке, теперь нет разных границ и все земли объединены в одну, поэтому — никаких сборов платить больше не придется. Налог с продажи мы, Мастера ордена вольных каменщиков, уменьшили до одной восьмой, а сбор за торговлю отменили совсем. Так и скажите новому мытарю и нашей страже на въезде. Если что-то окажется для вас не так, сразу же отправляйте жалобу в замок Криденсберг, а лихоимцам, если такие окажутся, пригрозите Мастером Серым или Великим Мастером Норлем.

— А где старый мытарь в Жомбурге? — крикнул бывший староста поселения.

— Старый повешен за воровство у трудового народа. Висит на Ратушной площади, можете все убедиться. Хотя, может его уже и сняли, это дело городских властей, сколько его держать на виду.

Рыбаки быстро накидали обе подводы своей продукцией и даже увязались одной подводой с нами, сразу же попробовать продать часть вяленой и соленой рыбы, чтобы получить живые деньги на руки.

После этого мы заехали в село в предгорьях, где я провел такие же переговоры с селянами. Зрелище арестованных стражников и дворянки с детьми сразу же доходчиво объясняет крестьянам, что власть, и правда, переменилась.

После этого отгоняем свои подводы в замок, я посылаю десяток воинов проводить рыбаков в городок и поставить торговать на городском рынке.

А то, узнав о таких облегчениях в торговле народ стремительно заполняет все места на рынке, стараясь расторговаться собранным и выловленным урожаем, пока есть возможность и не сильно похолодало.

Новый мытарь докладывает, что, несмотря на уменьшенный налог, сборы с рынка идут такие же, как и раньше, из-за сильно увеличившегося предложения продуктов и товаров.

— Вот, старина, наглядно видно, как ограничений для торговли стало меньше, так и народ покупает активнее сильно больше подешевевшие товары, — говорю я Норлю за обедом со своими ближайшими соратниками, те ми же охранниками и выдвинувшимися из крестьян командирами.

— Так и станем развивать торговлю, потом к нам покупатели из соседних земель потянутся. Если нам, конечно, не придется их самим захватить.

Лодки на том берегу решили пока не трогать, чтобы не насторожить Стражей подготовкой к войне.

— Захватим прямо перед высадкой нашего войска на тот берег, так вернее будет.

— Через пару недель Кана встанет, тогда с переправой сложно будет по молодому льду по краям, — замечает кто-то из командиров.

— Поэтому я завтра уезжаю к маршалу Комменволю, Великий Мастер Норль остается в замке, — подвожу итог обеда я.

Глава 8

ДЕЛАЮ ПРЕДЛОЖЕНИЕ МАРШАЛУ КОММЕНВОЛЮ

На следующее утро, как следует напоследок размявшись со своей молодой подругой, я выезжаю из замка без завтрака, прихватив с собой двоих охранников вместе с Кнопфом, пару стражников из замка и пару десятков крестьян, чтобы они похвастали своим старым товарищам новой жизнью, хорошей кормежкой, получаемым жалованием и постоянными победами в бою, за которые не приходится проливать много крови.

Это очень важно для нашего дела, ибо, благородные орты кладут свое войско, совсем не задумываясь о крестьянских жизнях.

В Жомбурге проверяю несение службы на воротах, сильных косяков не вижу и не слышу жалоб от столпившихся перед воротами селян и рыбаков, поэтому благосклонно киваю начальнику сегодняшнего наряда и уезжаю в объезд города.

По подсохшим дорогам мы добираемся до замка Бруненвальд к обеду и навещаем сам замок, который превращен в санаторий для раненых воинов. Мы подъезжаем прямо к воротам и только тогда в замке начинается какая-то деятельность, означающая, что наш отряд увидели наконец-то.

Ясно, что какой-то сильно инициативный и тактически грамотный дворянин со своей дружиной сможет так же пробраться по предгорьям сюда и вырежет всех раненых с обслуживающим персоналом к чертям собачьим.

Вскоре на башне появляется оставленный тут старшим начальник караула, он узнает меня и сопровождающих воинов.

— Где орт Нибенг с товарищами и где обе ортессы?

Узнаю, что орт уехал на совещание к маршалу, второй тоже, а дворянки продолжают проживать на четвертом этаже, служа для утех благородных господ.

Ну, все обстоит так, как и следовало ожидать, и мы отправляемся дальше. Я хочу попасть на обед и совещание у маршала, познакомиться наконец с Ортом Комменволем и остальными командирами крестьянского войска. Узнать, что поделывает королевская армия после сезона дождей и не убралась ли она обратно на юг королевства.

Около замка Сент-Амбруаз служба несется гораздо серьезнее, чем в тылу армии и нас быстро обнаруживает разъезд личной охраны маршала. Да и видно, что села и деревни вокруг замка заняты плотными отрядами крестьян даже с тыла, так что враг здесь прорваться не сможет внезапно.

После быстрого опроса пара всадников поспешила в штаб армии с донесением, что Мастер Серый едет к маршалу с визитом, остальные сопровождают наш отряд.

Через два часа мы подъезжаем к замку. Уже виден его донжон, как нас встречают орт Нибенг и орт Гальдих, и очень радуются встрече.

— От вас мы все время получаем хорошие новости, Мастер Серый! Что на этот раз есть для нас?

— Все есть, уважаемые Орты! Доберемся до маршала, и я все расскажу, — отвечаю я командирам отрядов и вскоре нас проводят в сам замок, донжон которого теперь занят штабом маршала.

Ну, как штабом, пара ординарцев и десяток охраны присутствуют, наверняка и с уютом у маршала все налажено благодаря смазливой хозяйке замка.

Мы пока рассаживаемся на третьем этаже и вскоре маршал, худощавый блондин лет двадцати пяти, спускается вниз с четвертого этажа. Совсем молодой мужчина и уже командовал десятками тысяч войска в сражении.

Нас знакомят друг с другом, у маршала крепкое рукопожатие, он предлагает присесть для разговора.

Но, я понимаю, что наш разговор будет слышно на четвертом этаже. Маршал, конечно, спит с ортессой, наверняка, она ходит в церковь и передает все, что узнала местному служителю культа, а у того много способов поделиться с королевскими полководцами информацией через своих людей. Церковь в этом миру сильна и давно служит королевской власти в такие сложные для страны моменты.

Поэтому я предлагаю поговорить там, где никто не сможет нас услышать:

— Мое предложение слишком важное, чтобы его кто-то мог услышать из посторонних!

— Кого вы имеете в виду? — недоумевающе поднимает бровь маршал.

Я молча показываю на верхний этаж и вижу, что мой намек не нравится маршалу совсем. Ноздри у него широко раздуваются, и маршал выглядит сильно недовольным моими словами.

Он что же, думает, если дворянка раздвигает перед ним ноги, а деваться ей точно некуда, то она станет его сторонником и будет переживать за крестьянскую армию?

Сейчас она просто выживает, как может, среди толпы враждебно настроенных крестьян, это понятно. Если маршал такой доверчивый дурачок, да еще станет настаивать на ее невиновности, думаю, тогда придется дождаться полного разгрома его армии и собрать остатки ее, чтобы подумать о захвате Скалы.

Жаль только потерять столько времени и большую часть армии в безнадежной войне…

Но, маршал все же не стал уверять, что его временная подруга — наш проверенный человек, собрался сам и оставив присматривать на третьем этаже своего человека, спустился на второй, где тоже есть стол и стулья.

— Благодарю, что серьезно отнеслись к моим словам, — первым делом объясняю я свою позицию, — Речь пойдет о том, что, возможно, придется оставить в замках небольшие гарнизоны и об этом противнику точно не стоит знать.

— Что вы предлагаете и какие теперь позиции занимает ваш орден Мастеров? — первый вопрос у маршала.

— Позиции у нас отличные, мы взяли два замка подряд и теперь тыл у вас прикрыт со стороны реки. Единственно, что имеющиеся у меня сто пятьдесят человек не могут прикрыть вас слева, с предгорий, от проникновения врага, силы у нас не те, — я показываю наше расположение на имеющейся приблизительной карте местности.

— Зато, припасы, которые я могу собрать с шести хорошо населенных сел и двух рыбацких деревень в качестве налогов, могут целиком поступить в ваше распоряжение, маршал. Если вы выделите примерно двадцать подвод из своих сел, то, через пару дней они привезут налог с наших селян именно к вам в замки. Еще, склады и подвалы в нашем основном замке забиты доверху и эти припасы тоже будут поддерживать вашу армию. То есть, нашими припасами можно прокормить примерно пару тысяч человек не меньше месяца, — завершаю я свою мысль.

— Так это же отличные новости! — отвечает на взгляд маршала орт Нибенг.

— Конечно, припасы нам очень требуются, местные уже на грани исчерпания.

— Да, наш орден считает вашу армию нашими естественными союзниками и готов поддерживать, как может. В арсенале замка Криденсберг есть оружия еще на четыре сотни воинов, которых в теории мы можем набрать в своих селах, но, это без гарантии, народ на севере зажиточный и его воевать так просто не затянешь.

— Мы заметили, что местные живут свободнее и лучше, чем крестьяне из центра королевства, а с югом их и сравнивать нечего. Можно, конечно, поставить их в строй силой, только, воевать они не станут за наши идеи. Да и идей у нас не густо осталось, — признает маршал, — После череды сплошных поражений, — не радостно добавляет он.

— Да, ваша милость, одним нам и вам не продержаться следующее лето никак. Замки отсрочат наш разгром, я даже смогу взорвать пороховой запас короля, поэтому пушки не смогут разбить стены замков, — на этих словах маршал и его приближенные командиры с открытыми ртами смотрят на меня.

— Вы сможете подобраться к пороху королевских войск? Это очень помогло бы нам! — маршал и не знает, верить моим словам или нет.

— Скорее всего — смогу. Но, десять тысяч королевских войск, пусть даже шесть теперь, против наших совместных двух тысяч, да еще при поддержке тысячи воинов местных феодалов, рано или поздно разобьют остатки ваших войск и осадят все замки. Ладно, кое-где мы сможем продержаться до следующей зимы, в лучшем случае, и все. Где сейчас передовые отряды короля?

— Заняли Клепер и встали на зимовку, там тоже не больше двух тысяч, но, штурмовать настоящий город у нас нет сил и средств, — говорит маршал.

— Да, на штурм Клепера сил у нас нет, зато мы можем взять другой город. Где припасов хватит на несколько тысяч человек и нас там будет почти невозможно прижать, — открываю я свои карты.

Маршал смотрит недоверчиво на меня.

— И решать со штурмом пора уже быстро. Нам придется преодолеть реку, лодки на такое дело у нас есть и внезапным ударом захватить два крайних поселения Стражей. Там нам будут противостоять две-три сотни хороших бойцов. Все они прошли усиление в Скале и один на один гораздо сильнее наших воинов. Но, воевать в большом количестве, отрядом на отряд не умеют и против наших примерно полутора тысяч бойцов не продержатся и одного дня.

— Вы, мастер Серый, предлагаете получить ресурсы от Стражей?

— Да, и ресурсы, и кормовую базу, и множество женщин для ваших крестьян, будущих вдов Стражей, для ваших воинов. Теплые ухоженные дома, огромные запасы еды — что еще требуется, чтобы спокойно провести зиму на Севере. Придется забыть пока о напрасных надеждах вернуться на юг и поднять там еще более сильное восстание. Придется обживаться на Севере, и я уверяю вас, что, заняв Скалу и контролируя денежные потоки, которые вертятся около нее, можно создать свое очень устойчивое государство. Контролируя тот берег и сеть замков на этом, мы сможет внезапно нападать на королевские войска, а денежный запас Стражей поможет нам нанимать наемников, сколько требуется и значительно усилить нашу армию.

— Почему вы думаете, что у нас получится взять главный город Стражей? Я там был и знаю, что он очень хорошо укреплен и находится в почти неприступной позиции? — интересуется орт Нибенг.

Понятно, что этот дворянин или даже все они прошли усиление в Скале и могли хорошо рассмотреть эти места.

— Хорошо, значит, про то, что мы легко возьмем четыре поселения и сможет уничтожить половину подготовленных Стражей с малыми потерями, вы не спорите?

— Ну, поселения перед городом защищены только обычным частоколом и небольшими рвами перед ними. Взять их с таким превосходством в живой силе — это не сложно. Но, из поселений Стражи могут отступить в город и там у нас не хватит сил, чтобы захватить сам главный город, — разумно рассуждает маршал.

— У меня есть план, как попасть в сам город без особых проблем и ударить Стражам в спину. Учитывая, что все они прошли Скалу не по разу, вступать в схватки в ближнем бою с ними нашим крестьянам — очень неосмотрительно, зато вполне возможно расстреливать их из арбалетов. У меня накоплено уже около сотни качественных изделий и, если получится сделать двадцать залпов по врагу, никто не устоит, как бы они не оказались сильны в личных схватках.

— После победы мы сможем прокачать за зиму всех своих воинов и тогда армия станет гораздо сильнее, две тысячи воинов превратятся по потенциалу в три тысячи или даже четыре.

— Что скажете о моем предложении, Ваша милость? — пришло время узнать, есть ли смысл вести разговоры дальше.

— Оно интересное. Нам придется обсудить его со всеми командирами отрядов. С другой стороны — пройти усиление не откажется никто из крестьян, которым именно такого качества не хватает в боях с сильными воинами дворянских дружин и королевского войска.

После этого мы в деталях обговариваем, как будем держать связь, и первая встреча заканчивается. Я прощаюсь с маршалом и знакомые орты провожают меня к своим отрядам, находящимся в районе второго замка.

— Мы уже, на самом деле, хорошо объели крестьян, ваша помощь окажется очень кстати, — говорит один из них.

— Присылайте подводы, десяток-два, мы заполним их за пару дней, отправим к вам обратно.

Потом мы молчим и на прощание орты говорят мне, что маршал очень сошелся со своей пленницей, не допускает и мысли о том, что она может быть на стороне врага.

— Сказать про это ему мы не можем, у нас нет доказательств, — мне понятна эта благородная куртуазность.

Я уже не спрашиваю их самих про отношения с пленницами, наверняка, они уже и сами подпали под обаяние веселых вдов. И так же не особо следят за языком в их присутствии, а те все запоминают и бегут к местному священнику как бы на исповедь. Связь между служителями культа отлично налажена и все эти сведения стекаются к полководцам короля почти без опозданий.

Дворянки, попавшие под покровительство командиров крестьянской армии, наверняка, почти каждый день посещают своих духовников, и я даже спрашиваю об этом обоих ортов, приводя мужчин в определенное замешательство.

Но, они мне ничего не отвечают и вскоре прощаются со мной и моими людьми.

Ничего не скажешь, свои отряды они держат в необходимом тонусе, но, то, что измена живет рядом с ними — про это думать не хотят и верят, как положено, своим женщинам до самого конца.

Таково уже дворянское воспитание — а они его верные продукты.

— Ну, пусть немного подумают, может, сделают какие-то выводы, — рассказываю вечером я своим командирам и Норлю итоги поездки, — Очень плохо, что все командиры, более-менее серьезные, сами из дворян и все они берут себе под покровительство женщин-дворянок. Понятно, что без поддержки командиров, этих баб ждет только страшная смерть, но, и благодарности они никакой к своим заступникам не испытывают, через духовников передают все, что узнают и услышат в разговорах.

— А потом полководцы королевской армии знают все про силы и оборону крестьян, наносят точные и сильные удары, — поддерживает меня Норль.

— Да и еще, потом, когда положение становится почти безвыходным, через этих же баб предводителям предлагают помилование, если они сдадут свои войска. Помилуют их или нет — не так и важно, но, армии короля оказывается гораздо легче одержать победу, когда крестьяне чувствуют со всех сторон предательство.

— Именно поэтому наши благородные пленницы сидят в подземелье, а не делят с нами ложе в донжоне. Потому что мы — тоже из простого народа и не предадим своих людей, а вот с дворянами этого ожидать придется всегда, — подвожу я итог разговора.

Через пару дней восставшие присылают нам пару десятков подвод, и я сам лично сопровождаю их по селам и деревням, чтобы наполнить полностью и отправить обратно. Со своих крестьян я не собираю все налоги, только половину от одной восьмой, чтобы немного поддержать союзников и одновременно подтолкнуть их к решительным действиям по отношению к Скале.

Сами они, по словам знакомых ортов, уже значительно подъели кормовую базу и крестьяне в селениях, где расположены отряды бунтовщиков, уже отказываются кормить их и дальше, даже под угрозой смерти. Понятно, что пару тысяч мужиков не прокормишь на запасах небольших и небогатых замков и принадлежащих им селах всю долгую зиму.

Если бы мы не были союзниками и не оказывали продовольственную помощь сами, дальше начался бы грабеж уже наших сел, в этом я точно уверен.

Но, скорее всего, с нами они отношения портить не станут, обрушатся на земли соседних замков, как саранча, тем более, владельцы замков побоятся вступить в открытый бой с армией бунтовщиков.

Или, все же последуют нашим планам и поддержат идею захватить земли Скалы.

Ведь там, кроме богатых запасов и множества женщин, есть еще и очень важное с точки зрения нормальных мужиков воздействие на самих бунтовщиков.

Возможность стать сильнее и выносливее, сразу и навсегда.

Глава 9

ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ ЗА НАШЕ БУДУЩЕЕ

После отправления подвод с урожаем корней и плодов, через три дня прискакал к воротам замка посыльный и передал мне пакет лично в руки.

— Присаживайся, старина! Посмотрим, что нам ответил маршал? — показываю я рукой на удобное кресло вызванному со двора замка Норлю.

Теперь он занимается больше замком, оставаясь почти все время в нем и уже разобрался почти во всех процессах внутри этого довольно большого и сложного сооружения. Провел дотошный обыск в комнате управляющего и смог обнаружить тайник с тремя сотнями золотых далеров, который тот скопил или украл за долгие годы беспорочной службы.

Украл или получил откаты — нас такое не сильно и волнует, дело произошло до нашего появления здесь и все бы ничего, кроме того, что управляющий крайне демонстративно занял антизахватническую позицию.

Захватчиками считая — естественно нас с Великим Мастером.

Хотя, о чем тут переживать, время на дворе такое, все решается по праву сильного, а сильными оказались именно мы.

Просто на голову сильнее, поэтому мог бы свою и склонить, но вот что-то не возжелал и составил новым хозяевам проблему. В принципе — это совсем не его дело, оповещать население, кого он считает настоящими хозяевами, а кого — просто захватчиками. Его дело — верно служить и тем, и тем, кланяться победителям по праву сильного.

Но, он этого не хочет признать, что очень даже хорошо. Если признал бы нашу власть для вида, а сам ждал удобного момента, чтобы вонзить нож в спину, используя верных людей, которых у него в замке не может не быть с десяток, это оказалось бы гораздо серьезнее. Когда такой человек у тебя за спиной и продолжает руководить персоналом, это очень опасно, тем более, он знаком с местными ядами, наверняка.

Пока он посажен в подземелье с семьей бывшего старшего сына владельца замка и недавно добавившейся семьей из замка Венсен, с которыми он активно ведет переговоры, как донес Норлю наш человек при подземелье, он будет представлять опасность. А если в обслугу подземелья рано или поздно попадет доверенный человек управляющего, тогда точно — жди беды. От побега до удара по нам самим.

— Давай отправим его в село, работать физически и не иметь никакого влияния, — наивно предлагает Норль.

— Ну, такой себе вариант. Он умеет управлять людьми, его репутация там всем известна и скоро даже в селе появится враждебная нам ячейка. Нужен нам такой вариант? — не соглашаюсь я.

— Тем более, он просто убежит из села и доберется до того же Клепера, где положит все силы и знания, а знает о замке он больше нас всех, вместе взятых, чтобы враг знал наши слабые места, о которых мы и сами не подозреваем и еще тех людей, которых можно уговорить или заставить работать на врага, — добавляю я.

— И что же с ним делать?

— Проще всего — повесить в замке. Здесь его многие не любят и пострадали во время старой власти. Однако, есть и сторонники, особого повода у нас для казни нет, кроме болтовни он ничем не успел нам навредить. Поступим хитрее, как настоящие Мастера из прошаренного ордена, отправим в дальнее село на трудовое перевоспитание, только, до села он не дойдет, погибнет при попытке бегства. Скоро нам уезжать придется, лучше вопрос с управляющим решить сегодня, — предлагаю я.

— Да, это будет вернее всего. Погиб и погиб, все про него забудут. Чтобы еще с дворянками и их детьми устроить, сколько еще их тут держать? — теперь голова Норля занята другими узниками подземелья.

— Вообще, мы, как проповедники равенства между всеми людьми, должны перевоспитывать дворян трудом наравне с остальными жителями замка. Только, придется усиленно следить за ними и ждать попыток побега. Если отделить детей от матерей, тогда есть какой-то шанс на трудовое перевоспитание, пусть и очень маленький. Давай, пока пусть сидят в подземелье, обратимся к этому вопросу через месяц, когда что-то изменится.

Я сразу же вызвал Кромеса и поручил проводить управляющего в самое дальнее село, на перевоспитание:

— Только, что он никуда не дошел и попробовал убежать. Привезете его с болтом в спине к замку, покажете нам и закопаете по-тихому. Понятно? Отпускать его нельзя.

— Понятно, — кивнул Кромес и ушел решать вопрос.

— Что в пакете? — кивнул Норль на лежащий на столе лист бумаги.

— Решение собрания командиров крестьянской армии. Они согласны следовать нашему плану и штурмовать поселения Стражей. Но, естественно, собираются сами управлять своими войсками и положить половину крестьян при штурмах, насколько я понимаю.

— Так это здорово! — радуется приятель, — Удалось подвигнуть в нужном нам направлении!

— Это отлично. Однако, старина, — тут я подсел на массивный стол поближе к приятелю и понизил голос, — нам с тобой необходимо, чтобы к моменту окончательной победы над Стражами мы остались одни такие командиры. Или, чтобы все дворяне оказались скомпроментированы, как неумелые руководители, которые бестолково шлют своих воинов на верную смерть.

— Почему именно так? Мы же заняты с ними одним делом? — не понимает мои слова Норль.

— Да, сейчас мы союзники. Мы — как чужие люди в этом мире, они — как предводители потерпевших поражение бунтовщиков. Но, идеологии у нас абсолютно разные, а это такое дело, которое рано или поздно выстрелит против нас. Мы за всеобщее равенство и жизнь безо всяких дворян. Это непросто устроить, но, вполне возможно, я уже на примере своей планеты и страны это точно знаю. Они же — за прежнюю жизнь с ортами и королем. Только и орты, и король должны оказаться добрыми и необыкновенно человечными, что бывает только в сказках и то, очень недолго. Командиры крестьянские, откровенно говоря между нами — просто неудачники среди остальных дворян, поэтому они здесь. Так и победить они уже не смогли, разбиты везде и всюду. И сами они командиры так себе и армия у них плохенькая, гораздо хуже, чем королевская армия и дворянские дружины. Поэтому — они нам не нужны, останется после штурма Скалы половина армии, в лучшем случае, и нам придется перехватить управление на себя. А с дворянами поступить так, чтобы они не мешали нам строить государство всеобщего равенства и некоторой мудрой надстройки в лице нашего ордена.

— То есть, придется от них избавиться? — понимает мой намек приятель.

— Думаю, что они и сами потеряют всякий авторитет, когда сравнят крестьяне потери под нашим мудрым руководством и командованием дворян.

— Почему ты уверен, что мы сможем лучше командовать, чем дворяне? — недоумевает Норль.

— Потому что мы будем использовать очень жестокую, но, эффективную тактику одного нашего кочевого народа, завоевавшего половину мира. И еще мои и твои способности. Я, например, буду в легкую снимать всех часовых и просто открывать ворота нашим отрядам. Которые тоже, не толпой будут забегать в поселения, а действовать по простому и победному плану.

— В конце концов, дворян придется просто перерезать, если не получится их обыграть так явно в руководстве. Лучше пролить кровь десятка дворян, чем будут воевать между собой наши отряды. Перерезать, сам понимаешь, для меня не составит никакого труда.

— Суров ты, однако. Надеюсь, точно понимаешь, что собираешься делать, — говорит Норль, подумав.

— Понимаю. Все уже пройдено до нас, старина. Нам же необходима магическая Скала под своим управлением, послушная крестьянская армия или ее остатки. С денежным запасом Стражей и накопленными продуктами мы сможем построить справедливое общество равных возможностей, хотя, перед этим придется убить все взрослое мужское население поселений и оставить вдовами всех женщин там же. Такие тяжелые жертвы требуется для построение общества социальной справедливости.

— Ну, они просто сели на такое сладкое место, по праву сильного. Поэтому, если мы окажемся сильнее, тоже будем в своем праве, — подводит итог обсуждению Норль.

— Именно так и можно рассматривать этот вопрос. Кто победил — тот и прав, — подтверждаю я и добавляю:

— Крестьянская армия в составе полутора тысяч воинов прибывает через три дня. Нам необходимо выделить припасов на три дня, до захвата первых поселений и обеспечить ее лодками для переправы. Учитывая, что у нас окажется двенадцать лодок в распоряжении, после захвата отогнанных на тот берег и каждая сможет забрать десяток воинов с оружием и снаряжением, нам необходимо наладить транспортировку лошадьми лодок обратно к верхней пристани. За это заплатить придется именно нам, из казны замка, что не сложно. Пятнадцать полных рейсов всем лодкам для перевозки армии и припасов, проблема только с лошадьми, которых необходимо перевезти хотя бы несколько, для командиров, — рассказываю я наши неотложные дела.

— А те лошади, которые возят путешественников в Скалу? Где они остались на зиму? — интересуется Норль и я облегченно вздыхаю.

— В одном из поселений, первых по дороге. Поэтому не возимся с лошадьми. Походят великие командиры пешком несколько километров, до конюшни Стражей, там уже обзаведутся лошадками.

— Нам бы еще тайник с берега забрать! — напоминает Норль.

— Да не особо он нужен, учитывая, сколько оружия здесь припасено в замке, — отвечаю я, — Сейчас нет лишнего времени, заберем его после боев, никуда он не денется от нас.

Хлопоты по подготовке припаса для крестьянской армии закипели сразу же, отбираются из складов и подвалов необходимое количество для передачи интендантам прибывающих отрядов. На работу вызываются мужики с лошадьми для транспортировки лодок, они радуются неожиданному заработку не в сезон.

А на следующее утро доверенные бойцы на двух лодках высаживаются еще в сумерках на тот берег и берут в плен десяток людей Стражей, присматривающих за порядком и лодками. Пленные привязываются к веслам и гребут, не жалея своих сил на нижнюю пристань, где их вместе с лодками подхватывают лошади и тащят сразу же на верхнюю пристань.

Высадка десанта начинается и каждый рейс лодок привозит новую сотню высаженных на берег воинов.

К вечеру вся армия, припасы и ее командиры оказываются на нужном берегу.

Организация питания, погрузки и выгрузки удостаиваются самых высоких оценок от наших союзников. Каждую новую сотню воинов встречает готовая порция еды вместе с посланными первой партией замковыми поварами.

Операция вторжения и завоевания Скалы началась!

К нашей глубокой с Норлем радости! Пока все идет по нашему плану!

Пришлось оставить почти всех охранников и самых верных крестьян в замках, с собой мы забрали новичков наших отрядов в количестве двадцати человек, но еще всех арбалетчиков, а тех уже сорок бойцов. Если с завоеванием что-то пойдет не так, ведь мы точно не знаем силу магов Стражей, придется использовать бластеры. И возможность отступить в неприступный замок мы тоже рассматриваем, как вполне вероятную, поэтому оставляем там самых верных своих людей.

После оперативного совещания мы получаем к своим пятидесяти воинам еще четыре сотни под наше руководство и отправляемся захватывать хорошо знакомое поселение на берегу реки. Тысяча сто бойцов остаются под командованием своих начальников и идут брать второе поселение.

Неравно поделили солдат, но, я уверен, что нам хватит и этого количества для легкой победы.

Мы уже успели хорошо так пошуметь в поселении, отправив на тот свет двадцать лучших воинов. Поэтому с основанием рассчитываем на гораздо меньшее сопротивление, наши же союзники отправляются завоевывать то поселение Стражей, которое мы тогда обошли с краю, следуя за Моином с невезучими мужиками и парнями.

Там находятся на зимнем хранении все лошади Стражей и именно этот приз больше всего привлекает дворянских командиров, не привыкших ходить своими ножками по неглубокому снегу.

Через пару часов марша мы расходимся по протоптанным дорожкам в разные стороны и еще через час я командую остановиться своему отряду.

Скоро начнутся сумерки, пока я даю задание приготовить побольше факелов в лесу и собираю местных командиров на совещание.

— Так, берем поселение, как стемнеет и все уснут. Проводить ночь в лесу, на холоде, не станем, утром с трудом народ шагать будет, не то, чтобы в атаку бежать. Мы с Великим Мастером знаем, как сражаться с воинами Стражей и вас научим. Что — хорошо, именно здесь мы с ним уже выбили двадцать самых сильных воинов, поэтому там осталась сотня более слабых мужиков.

Потом я строю всех бойцов, так, что они видели меня при свете факелов и пытаюсь донести в их головы основные правила:

— Никаких схваток один на один! Для вас — это смерть! Все Стражи не раз получили усиление в Скале и побьют вас легко по одиночке! А вы — должны выжить, чтобы самим там усилиться после победы. Я разобью вас всех на пятерки, вот, пятерками и будете нападать на врагов, просто забивайте их копьями на расстоянии. Одна пятерка — на один дом! Зачистили дом от мужиков, идете к следующему! Сколько там именно домов в поселении и где не осталось воинов, мы точно не знаем. Примерно — сотня, полторы сотни домов и пятерок тоже будет около девяноста. Поэтому рассчитывайте, что по два дома на каждую пятерку придется штурмовать!

Я повторяю свои мысли пару раз, чтобы во все глупые головы вложить что-то умное.

— Все бабы и девки — наши и ваши трофеи! Именно вы останетесь с ними жить потом, в этих хороших и теплых домах, построенных с любовью и заботой, поэтому цените и дома и женщин! Поэтому — насиловать и убивать нельзя, но, припугнуть, чтобы молчали и держались за своих детей — необходимо! После захвата поселения они пойдут с нами, к следующему и потом уже к городу под Скалой! Именно из-за их спин мы будем воевать! Понимаю, что вы к такому не привыкли, но, в городе точно есть маги Стражей и подставляться самим под удары нет смысла! А по своим они бить не будут! Сначала точно!

Потом я с командирами делю на дороге отряд на пятерки и ставлю их в десятке шагов друг от друга, чтобы не смешивались между собой.

— Старина, я пойду вперед и под умением сниму часовых и открою ворота. Проследи, чтобы все молча вошли в поселение, без криков и воя и так же молча окружили дома. Дома будешь показывать каждой пятерке лично ты, чтобы они правильно распределились на территории поселения. Скажи, если какая падла откроет рот, то зарубишь его, как предателя. Хорошо бы зарубить одного, чтобы остальные все прочувствовали на своей шкуре. Я, когда открою ворота и пойму, что вы выдвинулись, отправлюсь на ту сторону селения и там займусь часовыми и беглецами, буду встречать тебя.

После инструктажа мы первые с ним дошли до поворота, откуда можно рассмотреть горящий на воротах факел. Я тут же перешел в НЕВИДИМОСТЬ и направился вперед, Норль остановил отряд и выдал несколько суровых оплеух тем, кто не может держать рот закрытым даже сейчас.

Вскоре я перелез через ограду и рассмотрел двоих часовых под вышкой, дружно греющихся около небольшой печки и больше полагающихся на свой слух, чем на зрение. Проскользнул к ним, они вскинулись на шум скрипнувшего снега под моими ногами, но, поднять тревогу не успели и попадали друг на друга, зажимая пробитые копьем шеи.

Осторожно я вытащил брус из ворот и открыл одну из створок, подавая сигнал нашим.

Темная колонна вышла из-за поворота и скрипя утоптанным снегом под ногами, быстро направилась к поселению в полной тишине.

Все, захват начался, скоро прольется много крови и снег покраснеет под ногами сражающихся. Как все пойдет — посмотрим. Поселение мы возьмем точно, еще бы воинов потерять поменьше при этом.

Сам я быстро шагаю по утоптанной дорожке на другую сторону поселения, чтобы контролировать убегающих и тех, кто будет серьезно сопротивляться.

Глава 10

ПЕРВАЯ ПОБЕДА И ЕЕ СЛАДКИЕ ПЛОДЫ

Пройдя почти до середины поселения, я услышал первые приказы Норля нашим воинам и ускорил шаг.

Впрочем, торопился я зря, увидев уже знакомую вышку со стороны реки, понял, что здесь дежурство не несется. Не знаю, почему именно, но, только закрытые ворота защищают мирный сон поселения, местные не могут себе представить высадку со стороны реки врагов, как я понял.

Ну, или привыкли к тому, что опасностей в жизни поселения нет или почти нет, если не считать, что мы с Норлем можем снова вернуться. Однако, мы все же вернулись, да еще в силах немалых и теперь нас не остановить.

Поэтому я решил вернуться к ближайшему повороту, ближе к центру поселения, где могу видеть разворачивающиеся события.

А события уже потекли сплошной рекой, теперь все предварительные расклады меняются и сдвигаются от предложенной мной колеи исполнением моих воинов. Раздаются крики штурмующих, врывающихся в дома наших бойцов, Норль так же продолжает шагать, уже к середине села добрался, отправлять новые пятерки на штурм, пытаясь делать это как можно более равномерно. Суровым криком и блестящим мечом он не дает лезть оставшимся в строю на помощь вступившим в схватку бойцам. Норль необходим на своем месте, с его авторитетом не сравнится никто.

Все правильно делает мой приятель. Дай толпе волю, она забудет о своей задаче, полезет добивать четверть деревни, дав остальным трем четвертям прийти в себя и организовать настоящее сопротивление, в котором погибнет значительное количество нападавших.

Пятерки продолжают рассылаться, каждая на свой дом и еще соседний около, крики погибающих местных мужиков-Стражей, оказывающихся раздетыми против сплоченно тыкающих их длинными копьями крестьян, проявляются в общем шуме и смолкают под ударами, бабы здешние тоже орут вовсю и некоторые выбегают навстречу двигающейся колонне захватчиков, дошедших уже до середины деревни, вместе со своими мужиками, собираясь сражаться на едва освещенной факелами улице.

Все же нашим требовалось бежать бегом и быстрее занимать центр поселения, понимаю я и теперь сам готов вмешаться сзади в первую стену защитников деревни, которую они успели выстроить из пятерки крепких мужиков с копьями.

Дай им время, за ними выберутся мужики из еще не занятой трети поселения и добрых тридцать, а то и сорок воинов смогут долго держаться против даже четырех сотен моих воинов, учитывая, что они сильнее и выносливее в несколько раз.

Но, сорок моих арбалетчиков собраны у меня в отдельный отряд, поэтому я вырубаю понемногу по одиночке выбегающих из домов Стражей, а собравшихся оборонять поселение сносят дружным залпом мои стрелки. Пока половина натягивает тетивы и готовится ко второму залпу, вторая половина останавливается над телами местных и ждет новых противников.

Вскоре мимо тел защитников проходит Норль, продолжая посылать наших бойцов к домам и здесь начинаются проблемы, пришедшие в себя Стражи контратакуют внезапно и валят на землю нескольких наших. Но, успех на этом заканчивается, ревущая толпа с копьями колет и гонит смельчаков к ограде, около которой жду их уже я, с факелом в одной руке перехватываю самых сообразительных и самых трусоватых около ограды, где и рублю с хорошей скоростью.

Последними на меня выбегают трое основательных мужиков с копьями в руках и тут мне приходится попотеть, срубая каждого в короткой отдельной стычке на предельной скорости.

После этого к частоколу подбегают одни наши и я радуюсь вместе со всеми первой легкой победе и захвату поселения. Расставляю вдоль ограды первых часовых, придется им дежурить, пока не обыщут все дома и не подавят последние очаги сопротивления.

Наши выгоняют из домов всех баб с детьми поголовно, чтобы никого не оставалось внутри и обыскивают жилища начисто, вместе с привольно расположенными на участках сараями и чердаками, тут есть что посмотреть и где поискать. Иногда находят спрятавшихся или струсивших мужиков и сразу же вяжут им руки, если те не сопротивляются.

Так поступать приказал уже я, собираясь прикрываться пленными от обстрела из луков и магических ударов, если такие будут.

Пленников уводят отдельно в один из домов, всего их около десятка, убитых и умирающих вытаскивают на главную улицу и раскладывают для дальнейшего обыска.

Бабы с детьми собраны через полчаса на самой большой площади и видно, что их очень много, поэтому группами по несколько человек их отпускают после первичного обыска острых предметов, которые находятся под одеждой почти у всех.

— Да, народ тут боевой, ножи все успели похватать, — замечает кто-то из командиров крестьян.

Пару попыток оказать сопротивление воины гасят на корню, заколов одну пленницу и молодого парня, выхвативших ножи из-под одежды и успевших ранить кого-то из наших.

Через час пленные женщины с детьми размещены по своим домам, вместе с пятерками наших, по периметру ограды выставлено несколько часовых. Понятно, что атаки от остальных поселений сегодня можно не ожидать. Но, наверняка, еще не все спрятавшиеся мужики найдены и лучше, чтобы факелы горели, а служба неслась около разожженных на сухих дровах больших костров.

Пока назначенные в похоронную команду крестьяне собирают тела убитых и умирающих раненых, мы с Норлем отдаем приказы, которые с удовольствием бегут выполнять наши подчиненные командиры, расставлять людей по местам и проверять, что там творится в домах.

— Все отлично получилось. Стражи не смогли организовать сопротивление, арбалетчики вовремя их расстреляли, потери у нас минимальные, — радуется легкой победе приятель.

Вместе с ним мы считаем наших погибших, всего таких неудачников набралось шестнадцать человек. После этого мужики раскладывают тела противников и теперь приходится потратить гораздо больше времени на подсчеты.

Раненых, которые еще не умерли, приходится добить, ибо, что с ними сейчас делать, открыть лазарет и лечить непримиримых врагов?

Они всегда такими останутся, поэтому, нет врагов — нет проблем.

Со стороны Стражей убитых и умерших от ран — девяносто восемь тел и еще с десяток со связанными руками проходят тщательный обыск в одном из домов.

— Что будем с ними делать?

— Завтра выкопают общую могилу для своих, потом будут нести щиты от стрел и лестницы для штурма на своих плечах. Как все бабы и взрослые подростки потащат вязанки хвороста на себе, чтобы заваливать рвы и прикрывать вас от обстрела.

— У нас так не принято воевать, — осторожно замечает один из командиров, получив поддержку от остальных.

— Хотите с открытой грудью переть на частоколы второго поселения и получать в полной мере из луков и от копий? Там погибнет не шестнадцать воинов, а все сто шестьдесят! Теперь к ним ночью не получится так легко подобраться!

Командиры молчат, понятно, что так они тоже своих людей класть не хотят.

— Не переживайте. Нас с Великим Мастером Норлем подробно учили в Ордене мастеров, как лучше воевать, когда сильный враг сидит в обороне и как можно использовать пленных, чтобы не терять своих солдат во время штурма. Тем более, чем меньше останется в живых местных мужиков, тем быстрее бабы привыкнут к завоевателям.

Норль важно кивает народу, делая вид, что понимает мои слова.

— Вот, завтра сходите сравнить, сколько людей положат при штурме соседнего поселения командиры-дворяне, которые будут воевать, как умеют, без хитрости военной и поймете, не хотите ли вы вернуться к ним обратно, чтобы воевать честно и смело, — усмехаюсь я, полностью уверенный в своих словах.

— Мастер Серый, пара Стражей смогла убежать, — докладывает о результатах осмотра окружающего леса посланный мной для такого дела один из командиров крестьян.

— Понятно, что в следующем поселении нас будут ждать, поэтому придется воевать, как нас учили мудрые наставники в нашем ордене. Учили долго и подробно, как брать такие крепости без потерь. Придется побыть жестокими людьми и прибить несколько человек, решивших сопротивляться, у всех на глазах. Зато, потом все пойдет, как по маслу.

После этого расходимся по теплым домам, где бабы усердно затирают кровь своих защитников, чтобы не пугать детей и ложимся отдыхать, выставив часового.

Утро вечера, а сейчас уже глубокая ночь, мудренее.

Рано утром узнаем о произошедшем ночью, пара баб от потери своих кормильцев стали сильно не в себе, одна порезала одного воина, вторую убили сразу.

— Я кому говорил ножи убрать все и часового ставить на всю ночь! Вот, легли все спать и теперь у нас семнадцать покойников!

— Да его не так сильно порезали, может, еще и выживет, — оправдывается его командир.

— И кто его лечить будет пару месяцев? А охранять, чтобы другие бабы не дорезали? Может, сразу десяток ему оставить для охраны? — ехидно интересуюсь я.

— Ладно, пусть отлеживается. Все равно с пяток воинов тут оставим, всех легкораненых и пару взрослых баб, чтобы кормили детишек малых и наших тоже, — командую я и отправляю несколько наших к соседям, узнать результаты штурма первого поселения.

— Сегодня отдыхаем здесь, дров не жалеть. Еды тоже, готовить мясо, жарить и варить, — мне уже доложили, что поселение очень богатое. Запасы мяса и рыбы дорогой потрясают воображение, и пора устроить праздник обжорства воинам.

Через несколько часов возвращаются посланные к соседям командиры и с ними, уже на лошадях, приезжают в гости поучиться уму-разуму остальные командиры и среди них несколько дворян, чтобы посмотреть, правда ли у нас такие маленькие потери.

Не верят рассказам наших посланцев, хотят убедиться сами, а нам это только и требуется, чтобы крестьянская масса и командиры из нее задумались, не слишком ли плохо воюют их старые военноначальники.

Не пора ли их отправить в отставку и выбрать новых?

За это утреннее время я вошел в свое меню, тех трех убитых стражников в замке Венсен мне не хватило для закрытия прокачки последнего навыка. Они все оказались нулевого или первого уровней, так что навык ОЦЕНКА я закрыть не смог.

Зато, здесь я успокоил десяток хорошо прокачанных Стражей и теперь у меня остается еще тридцать процентов рейтинга, когда ОЦЕНКА становится шестнадцатого, максимального уровня.

Я приглядываюсь к Норлю и вижу его уровень, семнадцатый, у него над головой. И остальных тоже, у одного из дворян есть высокий шестой уровень. Крестьяне все не выше первого, подавляющее большинство — нулевки, поэтому им сражаться на равных со Стражами точно не рекомендуется.

Потом захожу проверить, как содержатся пленные, закрытые в одном из сараев и вижу, что они почти все второго-третьего уровней.

— Так, по одному дверь не открывать! Всегда, когда передаете еду или еще что, всегда двое стоят рядом с копьями наготове! Понятно? — спрашиваю я со смурным видом слушающего меня начальника караула.

Видя, что он слишком недовольно себя ведет, похоже, много о себе понимает, я вызываю посыльным к себе его начальника и ставлю того в известность:

— Если этот придурок будет тут стоять с такой рожей и пропускать мимо своих грязных ушей мои приказы, я его или повешу, или отдам этим на одну ночь позабавиться с его задницей, — я киваю на закрытый сарай, — Или ты его поставишь на место или сам поменяешься с ним местами! Еще раз приду сюда и не увижу горящих от службы глаз, так оно и случится!

Я уже чувствую, что несение службы крестьянами меня точно не устраивает и придется нанимать крутых наемников, чтобы сделать из этих червяков настоящих воинов и людей.

Но, это уже случится после победы, поэтому работаем с тем материалом, что есть под рукой и моим гениальным командованием.

Понятно, какой человеческий материал попал под командование дворянам и почему у них опускаются руки, если здесь остались только самые упорные и лучшие воины из крестьян.

Вернувшиеся от соседей командиры с перекошенными лицами рассказывают о пирровой победе войска в одну тысячу сто воинов над засевшими в обороне Стражами.

— Мастер Серый, там гора тел наших парней выше в два раза, чем от тел Стражей. Поговаривают, что убито сто десять Стражей, взято в плен пятеро и человек пятнадцать смогло убежать. Наших погибло двести парней и пятьдесят легко ранено, все тяжелые уже умерли.

— Понятно. Горе-командиры дождались утра и пошли в атаку на частокол широким фронтом. А Стражи накрошили кучу народу из луков и в личных схватках?

— Да, все так и произошло. Мы провели ночь в лесу около костров и утром, как рассвело, атаковали поселение, — рассказывает один из командиров того отряда.

— А стоило с факелами напасть сразу же, через частокол перелезли бы почти без сопротивления и потеряли бы со своим преимуществом в численности только половину погибших.

Командиры молчат, собравшись около меня, я же продолжаю:

— Как же они собираются командовать дальше? Если на первом поселении потеряли двести пятьдесят человек. На втором потеряют столько же и вас останется всего шестьсот воинов против тех же шестисот Стражей в хорошо защищенном городе под Скалой. Смысла лезть в город никакого нет тогда.

— А как ты собираешься атаковать второе поселение, Мастер Серый?

— Ну, сложной такой тактикой. Сколочу легкие щиты из досок и лестницы. Повешу всю тяжесть на шею пленным и бабам и выдвину их вперед, с петлей на шее каждого. За ними посажу арбалетчиков со щитами, они будут перестреливаться с лучниками и загонят тех под частокол. Один день перестрелки и лучников станет гораздо меньше, как и слишком смелых Стражей. Мои арбалетчики будут стрелять через прорези в щитах, а лучникам придется полностью вылезать из-за частокола. Так что, потери от перестрелки будут пять к одному в нашу пользу.

— А что потом? Так то сражение не выиграешь?

— А потом будет военная хитрость. Думаю, в этот раз шестнадцатью убитыми не обойдемся, погибнет раза в два больше. Не меньше тридцати воинов с нашей стороны.

Вижу по лицам крестьянских командиров, что они готовы прямо сейчас уйти от своих бестолковых начальников, чтобы сохранить своих людей.

И я предлагаю им поступить именно так, понимая, что железо требуется ковать, пока оно горячо и после еще одного такого приступа мне не с кем останется потом контролировать эти земли. Победить то мы и так победим, даже с моими четырьмя сотнями, авторитет мой уже вырос до небес и народ готов меня слушаться беспрекословно.

Тем более, моя НЕЗАМЕТНОСТЬ дает мне гораздо больше, чем все знания о военном деле нашим дворянам. Есть еще и бластеры, которые придется пустить в ход, когда мы зайдем Стражам сзади со стороны Скалы. Чтобы отбить это святое для них место, они кинут своих самых сильных воинов сплошной толпой на нас. Тогда то ни один выстрел не пропадет напрасно и мы отобьем первую, самую сильную атаку всего вдвоем с Норлем, без свидетелей, завалив подступы к скале горами трупов. Постараемся и магов выбить в первую очередь.

Поэтому я откровенно призываю крестьянских командиров поберечь своих людей, понимая отчетливо при этом, что встаю тем самым на тропу вражды со всеми оставшимися дворянами. Но, эта вражда не заставит их сейчас немедленно вцепиться нам в горло и противостоять друг другу, просто они станут саботировать мои планы. Тогда мне удастся сберечь своих будущих людей. Которых я все равно собираюсь взять под свою руку, может, кроме личной охраны маршала Комменволя и остальных ортов.

Вечером три крестьянских командира приводят свои хорошо потрепанные отряды в наше поселение, разругавшись при этом насмерть с дворянами и даже, обнажив оружие на прощание, при отказе выполнять приказы бывших авторитетных военноначальников.

Слишком большая разница в потерях при штурме одинаковых поселений, мои шестнадцать погибших против их двухсот пятидесяти выбывших из строя — это не может не привести крестьян на мою сторону, если они просто хотят жить.

Конечно, в атакованном нами поселении Стражей оказалось поменьше, но, про это никто не знает точно, кроме нас с Мастером Норлем.

Теперь у меня не четыреста тридцать воинов, а все семьсот с небольшим, а у маршала в наличии всего столько же, сколько у меня оказалось в начале компании, около четырехсот восьмидесяти воинов. И те тоже очень колеблются, чью сторону выбрать.

По рассказам пришедших, еще три отряда собираются посмотреть, как пойдет штурм второго по очереди поселения и больше в лобовые атаки ходить они не намерены, несмотря на приказ.

Ну что же, теперь мне придется провести свою компанию по штурму следующего поселения образцово и общее руководство крестьянской армией у нас с Норлем в кармане.

Осталось только победить, используя нечеловеческую тактику свирепых кочевников, в которой я и сам только теоретически немного подкован, а на практике не использовал ни разу.

Глава 11

РАБОТАЮ НАЧИНАЮЩИМ ПОЛКОВОДЦЕМ

Поэтому я строю всех своих и пришедших под мою руку воинов, громко благодарю всех за службу и оказанное доверие.

Еще раз прохожусь по основам нашей орденской идеологии, о том, что трудовые люди — крестьяне, ремесленники и те же купцы вполне могут жить своим умом.

— Для хорошей жизни нам не нужны орты и прочие благородные дворяне. В нашем ордене все силы тратят на образование детей и воспитание настоящих трудовых людей. Для того, чтобы Мастера ордена точно знали, как воевать за народное счастье и как организовать жизнь в мирное время!

Надеюсь, что меня слышат все семьсот человек, которые оказались в поселении и отдыхают сейчас, но, матюгальника очень не хватает, поэтому выступаю перед тремя новыми сотнями:

— Вот, самый простой пример, для тех, кто только пришел к замку и проходил мимо городка Жомбурга. Орден Мастеров отменил сбор за торговлю на рынке города и снизил уплачиваемый налог ровно в два раза, до одной восьмой от проданного.

— И теперь рынок даже зимой не помещается на старом месте, приходится ратуше города колотить новые прилавки и навесы для торговли. Теперь рынок понемногу расползается по всему городку, занимая улицы и уже за городом стоят крестьяне, продают свой урожай горожанам и приехавшим с разоренных земель купцам. И это стоило только убрать ежедневный сбор и понизить налог в два раза! А сколько еще можно сделать для улучшения жизни трудового народа?

Я перевожу дыханием и продолжаю:

— Еще приехали торговать крестьяне и рыбаки из соседнего замка, которых раньше не допускали на рынок этого города. Трудовые люди за свой урожай получают на руки живые деньги и покупают в мастерских города продукцию других местных тружеников, оборот которых уже увеличился в два раза! Горожане каждый день покупают про запас продукты все дешевле и дешевле и цены дошли до таких низких уровней, что в Жомбург уже приезжают закупаться жители соседних земель и даже из города Клепера, где теперь с едой плохо из-за большого количества королевских солдат.

— Понятно, что везде, где прошла война, с едой плохо, а там, где ее еще не было — все обстоит гораздо лучше! — продолжаю я, — Поэтому, еда пока дешевая, потом станет дорожать. Мы же будем рассчитывать на припасы самих Стражей, они очень много заготовили, нам теперь на пару лет хватит. А если воевать так, как господа дворяне воюют, — я показываю в сторону соседнего поселения, — Так и на всю жизнь останется, если еще кто-то выживет после таких сражений.

Народ шумно поддерживает мои слова, тут никто не станет спорить, что воевать с умом гораздо лучше, чем гибнуть по-глупому.

— Теперь, про нашу войну! Главное — это не только победа! Главное — это, чтобы осталось в живых как можно больше воинов, чтобы вы все прошли усиление в Скале после победы. Сейчас Стражи сильнее вас один на один, но, вдвоем уже сильнее вы, а втроем гораздо сильнее. Поэтому — никаких схваток один на один, поделили вас на пятерки, так и держитесь вместе, прикрывайте друг друга! Нападайте тоже вместе, впятером на одного или двоих Стражей. Это мой приказ! Кто из командиров его не исполняет — голову вон!

— Когда воевать то пойдем, Мастер Серый? — раздаются голоса из рядов воинов.

— Торопиться не станем, отдыхайте и приходите в себя. Командиры отрядов — на совещание в штабной дом!

Местные уже воины распределяют по домам новичков нашей армии и становится тесно в поселке, зато все греются около горячих печей и получают свежий ужин.

— Сегодня делимся на десять отрядов поровну, командиры — проследите, чтобы именно так вышло. Примерно поровну и каждый отряд сколачивает по одному щиту из досок с сараев. Брать с сараев только легкие доски, которые уже высохли хорошо и еще крепкие. Щиты колотите такие, примерно по пять шагов по длине и в пол роста по высоте, больше ни к чему. Сделать через каждый метр бойницы для стрелков и крышки с направляющими, чтобы их закрывать при обстреле. Луки у Стражей простые, охотничьи, пробивать доски насквозь не должны, но, их много и стрелять они хорошо умеют. Еще приготовить опоры для щитов, обычные палки, чтобы лишнюю тяжесть не таскать с собой.

— Понесут эти щиты — пленные Стражи, молодые парни, девки и бабы здешние, чтобы наши воины под удар не попали, когда начнут приближаться к изгороди поселения. Послезавтра с утра всех их сюда, на шею веревки с петлей, и чтобы все оказались связаны между собой, не могли никуда разбежаться. Потом повесим щиты на каждый десяток и потащим его к следующему поселению. Завтра пленных так же связать за шеи по двое, трое и гнать расчищать прямую дорогу по полям и лесам, дать им лопаты и топоры, пусть рубят лес и прокладывают прямую тропу к своим соседям. К каждому пленному приставить по два охранника. Ходить воевать по имеющейся дороге — слишком долго, два часа выйдет и опасно, а так проще всего напрямик идти. Только пленные денек поработают как следует с вашей помощью, проторят эти пять километров по лесу, пользу принесут, так мы и не должны кормить же их бесплатно. Великий Мастер Норль распорядится, кому это дело поручить.

Великий Мастер солидно кивает.

— Еще, воюем не все сразу, хватит и по половине войска выставлять, по триста пятьдесят человек и среди них обязательно двадцать арбалетчиков. Подошли на шестьдесят метров к частоколу, поставили щиты, в атаку не лезем первый день, стреляем через щиты понемногу, так, чтобы Стражи голову поднять над частоколом не могли. И в атаку не пойдут, наших в три раза больше за щитами сидит. Одни отвоевали до обеда, их сменили другие, а первые по домам греться и обедать, отдыхать до вечера. Потом снова сменаЮ так день-два повоюем, а там у Стражей и силы кончатся и постреляем их много. Затем, под прикрытием щитов подойдем поближе, метров на сорок и пошлем воинов с топорами частокол подрубать, их уже все арбалетчики прикрывать будут в такой момент.

— В общем, воевать будем осторожно и терпеливо. Командиры отрядов свободны!

Кажется мне, что совсем так жестоко, как выходило у монголов гнать пленных на убой, у меня не получится. Все же и народ тут другой и бабы всем интересны живыми и могущими еще долго радовать завоевателей своим видом и телом. Не поймут они такую жестокость и полное равнодушие к жизням пленниц, лучше мне не перегибать палку мужского терпения своих воинов.

Ночь в поселении ничего не происходит, чему я искренне рад.

После этого с утра выгоняют пленных торить дорогу, я пока вместе с собравшимися командирами обсуждаю, кто пойдет в первую очередь воевать, кто во вторую и какие делать щиты в подробностях.

День проходит спокойно, народ отсыпается и отъедается в тепле, баб местных обижать не лезут, и так в тесноте сидят.

От соседей наших никаких известий, похоже, что отношения всерьез испорчены. Я сам с ними еще не общался, но, догадываюсь, что они в своих проблемах винят именно меня и понемногу понимают, что попали в переделку, где им приходится конкурировать внезапно со мной, как с командиром, и эту конкуренцию они явно проигрывают.

Что теперь делать — точно не понимают, хотели бы доказать, что они тоже не лыком шиты, но, ничего умного, кроме как бросить оставшихся воинов просто и тупо на штурм второго поселения придумать не могут. Не обучены они так воевать, чтобы думать о своих воинах и беречь подчиненных от повышенных потерь.

Понятно, что бабы еще нарожают, только, этого светлого времени им уже не дождаться.

Впрочем, не было бы счастья, да несчастье помогло внезапно нашим планам.

Оказалось, что разбитые в своем селе, успевшие сбежать Стражи своими рассказами, как они косили слабых в личных схватках крестьян, воодушевили соседей из второго поселения и на второй день те сами атаковали оставшиеся в захваченном поселении отряды. Похоже, шпионы увидели, как ушли в нашу сторону густые толпы крестьянских отрядов и доложили, что в захваченном поселении врагов осталось совсем мало. Не больше трех слабаков на каждого могучего Стража.

Ждущие реванша и хорошо понимающие, что каждый лично убитый покойник делает их сильнее в Скале, Стражи собрали почти всех воинов из второго поселения и внезапно напали на спящих крестьян.

Только, конная разведка у маршала работает хорошо, сразу предупредила своего начальника и его оставшихся командиров о подозрительной вылазке Стражей из второго поселения в сторону захватчиков.

У тех хватило все же ума не вылезать навстречу сильному врагу, а просто затаиться в ожидании атаки, которая началась в сумерках. В наступающей темноте Стражи разом лихо перелезли через изгородь и оказались атакованы превосходящими силами противника, прижаты к забору и почти все переколоты копьями. Та первая волна, которая сразу перебралась через ограду, погибла почти вся, вторая наполовину, те, кто прыгнул на помощь братьям, не поняв, что все пространство кишит врагами, оказавшимися наготове.

В итоге убитыми насчитали сто десять Стражей и почти сотню солдат маршала.

Ничего не скажешь, боестолкновение вышло очень удачным для орта Комменволя, шикарный по счету размен после первого сражения. Единственно, что из восьми дворян, возглавивших свои отряды в схватке, выжило только двое и теперь всего благородного сословия три человека на все наше войско.

Это вторая хорошая новость для нас с Норлем, что дворян так мало осталось в живых, как и Стражей. Меньше лично нам придется возиться и с теми, и с теми.

Известие о такой победе принес гонец из соседнего поселения и я искренне рад, что все так сложилось. И то, что Стражи высокомерно полезли в атаку без разведки, и то, что их погибла сотня с лишним опытных и сильных бойцов, плюс еще сколько-то окажется ранеными и теперь маршал сможет легко своими тремя с половиной сотнями оставшихся воинов захватить поселение, где осталось не больше сорока Стражей.

Скорее всего, оставшиеся в живых Стражи просто отступят в город, понимая бесперспективность защиты поселения, еще и население села уведут с собой.

Честно говоря, я уже опасался, что теперь и то поселение, лежащее на пути наших союзников, придется брать именно нам, но, судьба распорядилась как нельзя лучше.

Теперь осталось только мне правильно повоевать с нашими ближайшими врагами и можно подступить к самому городу Стражей, где они, впрочем, имеют все основания отсидеться без проблем. Да, в лоб там их взять не получилось бы даже прежней численностью в полторы тысячи воинов, но, у нас со стариной Норлем есть хитрый план.

Пока наши отряды будут изображать штурм города, так же постреливая из-за переносных заборов, мы пройдем в город через Скалу и там нанесем смертельный удар.

На следующее утро пленных приготовили к переноске щитов, для этого же дела выгнали из домов баб поздоровее и молодых парней, еще не готовых воевать с нами, но, уже могущих переносить тяжести. Под угрозой немедленной смерти всех их связали веревками за шею и нагрузили сколоченными вчера щитами.

Вперед отправили своих ровнять дорогу и заваливать топкие места свежесрезанными кустами и таким образом нагруженные щитами пленники смогли пронести их почти до поселения, подгоняемые сзади остриями копий. После чего щиты развернули и стали приближаться к частоколу вместе с пленными, привязанными к самим сооружениям.

Стражи успели подстрелить пару своих, прежде, чем пленники обратили истошными криками внимание на себя, тогда стрелять по ним перестали, и мы смогли подойти на восемьдесят метров к частоколу. Против длинного забора встали три таких щита и еще два я поставил на углах, чтобы наши люди контролировали, что творится с тех двух сторон.

Вскоре арбалетчики собрали первый урожай самых смелых и глупых Стражей, не очень много, но десяток противников наши точно достали. После этого враг попрятался за частоколом и только посматривает в щели между бревен.

Подумав, я разрешил отвязать пленников и отправить их в поселение обратно под присмотром, так же связанными по двое за шеи. Снял с охранения еще сотню народу копейщиков, понимая, что двух сотен с копьями точно хватит, чтобы прикрыть двадцать арбалетчиков от прямой атаки, пусть сейчас рядом со стрелками смогли поместиться не больше пятидесяти копейщиков за щитами. Остальные развели костры поодаль и греются около них, ожидая, когда выйдет время дежурства и придет смена.

Изредка щелкает тетива арбалетов и иногда рисковый лучник из-за частокола пытается подстрелить кого-то из наших, подносящих на передовую куски напиленных бревен, чтобы сидеть удобно под прикрытием щитов. Похоже, что армия моя расположилась на распаханном поле и из-под замерзшей сверху земли под снегом лезет такой черный чернозем, хватает за ноги и приходится подготавливать места для ожидания за щитами и подходы к самим щитам.

Отправленные в лагерь пленные и наши копейщики по дороге засыпают топкие места и пытаются невольно сладить какую-то дорогу, чтобы по ней можно оказалось пройти, не проваливаясь по колено в грязь. Пленным это, конечно, на фиг не сдалось, но, работать приходится ради спасения своей жизни не за страх, а за совесть.

За всеми этими хлопотами присматриваю я. Норль налаживает жизнь в захваченном поселении и инспектирует запасы еды в каждом доме по очереди, заодно присматривает за порядком среди наших воинов и местных женщин с девками. Которых много достаточно в поселении еще осталось, далеко не всех погнали таскать щиты, и оголодавшие крестьяне смотрят на них масляными взглядами.

Мне самому непонятно, как начнет складываться жизнь у овдовевших баб и осиротевших девок с убийцами своих близких, мужей и отцов. Понимаю, что как-то начнет складываться, иначе и быть не может, не пойдут же все они топиться, как-то приживутся при захватчиках, но, скорее всего, случится это после нашей полной и окончательной победы и взятия Скалы. Когда станет всем бабам понятно, что эти худые, смуглые мужики надолго в этих местах, а прежние красавцы не выдержали конкуренции и пропали навсегда.

Так, понемногу обустраивается прямая дорога к соседнему поселению, все более засыпаясь срезанными кустами и жердями. Так же и подходы к щитам становятся все более надежными для быстрой пробежки.

Вскоре я отправляю те же две сотни копейщиков и пятнадцать арбалетчиков на смену нашим около осажденного поселения, снова нагрузив пленников еще одной порцией щитов. Решил держать не две, а три смены осаждающих и все воины этому мудрому решению сильно радуются, что меньше придется мерзнуть. В принципе, и так все неплохо прибарахлились оставшимся добром от Стражей, теплыми полушубками и хорошими плащами, теперь меняются ими на сменах.

— Хорошо, все-таки, брать такие богатые поселения, в которых и жратвы много с запасами и люди сами по себе зажиточные живут, одежи с обувью ладной имеется много у них, — говорит мне один из командиров и остальные его поддерживают.

— И в следующем поселении так же будет, — обнадеживаю я их.

— Скажи нам, Мастер Серый, как же брать мы его будем? Таким сидением под забором много не высидишь, — спрашивают меня.

— Понятно, что не высидишь. Хотя, уже с десяток Стражей парни подстрелили, половину лучников из них. Но, подойдем поближе к частоколу завтра под прикрытием щитов и пошлем народ рубить бревна под прикрытием наших арбалетов, уже всех тогда. Подрубить пару проходов в поселение — дело не хитрое, когда сорок стрелков ждут и у них уже все пристреляно перед собой. Никто не вылезет под болты, и так мы понемногу отодвинем Стражей вглубь деревни, потом просто атакуем со всех сторон, так же, пятерками, — я не говорю, конечно, что собираюсь пару раз прогуляться в поселение под своим умением и серьезно так уменьшить численность лучников, да и старших среди Стражей порубить изрядно. Потом открыть одни из ворот и под прикрытием щитов продолжить зачищать поселение от Стражей.

— Торопиться особо некуда, наши люди спят нормально, а Стражи постоянно ждут атаки и слабеют от этого, — добавляю я, подразумевая для себя, что невидимый ужас, приносящий смерть, очень даже уменьшит мужество защитников поселения.

Классики использования пленных во время штурмов городов все же и своих особенно не жалели, имея всегда большое преимущество в личном составе и просто засыпая тяжелыми стрелами врагов прямо со скачущих лошадей. У меня таких умельцев в наличии не имеется, и крестьян сберечь — это второе по смыслу дело, после того, что взять Скалу нам необходимо для своего выживания теперь.

Поэтому — по одежке и протягиваем ножки, изображаем активную осаду, отвлекая внимание Стражей от другой стороны поселения, куда я и собираюсь под вечер проникнуть сам лично.

Есть у меня только сорок стрелков, более-менее научившихся попадать из арбалетов, еще десяток машинок, прихваченных из арсенала богатого замка. Это основное мое преимущество перед врагами — возможность нести смерть издалека, спрятавшись за щитами и почти не рискуя стрелками.

Есть и еще одно умение, без которого шансов на победу оказалось бы совсем немного.

Глава 12

ВЕДУ ВТОРУЮ БАТАЛИЮ

К сумеркам оставили сидеть за щитами только дозорных, второй комплект щитов пока прикрывает сидящий в стороне основной отряд, греющийся свое время дежурства у костров. Дозорные необходимы, чтобы подать сигнал при вероятной вылазке Стражей за границу поселения.

Пример другого поселения заставляет быть настороже, там Стражи на укрепленное городище полезли, здесь же только щиты прикрывают моих бойцов. Правда, враги видят, что мы настороже и готовы ко всему, а не надеются застать нас спящими в постелях.

Хорошо, что разбитые на три смены воины, еще и не несущие почти никаких потерь при осаде, с удовольствием жарят на открытом огне всякие мясные трофеи из поселения и кутаются в хорошо защищающую от холода и ветра одежду. Да и с обувью у воинов стало заметно лучше, грабить богатых Стражей в любом смысле гораздо интереснее, чем быть бедным, плохо одетым воином.

Сам я обхожу по кругу частокол поселения, в сопровождении десятка арбалетчиков, оставляю их в сотне метров от ограды с противоположной стороны.

— Когда услышите шум, тогда и подойдите на двадцать метров к частоколу. Мало ли, за мной погоня увяжется, вот и постреляете их, освещенных на верхушке частокола.

Стрелки остаются на месте, я же начинаю пробираться по невысокому снегу, понимая, что шум от моих шагов и поскрипывание снега хорошо слышен дозорным Стражам. Около забора приходится немало времени походить туда-обратно, уже под умением, чтобы сбить с панталыку часовых и найти место для проникновения за ограду.

Высовываться сверху они опасаются, уже приучены к быстро прилетающим болтам даже в темноте. Но, вскоре пара смельчаков все же свешивается на мою сторону, пытаясь понять, чьи это следы появились под забором и почему никого не видно на фоне белого снега. Одного я сразу прибиваю наповал ударом копья, его тело безвольно валится за ограду, второй успевает отскочить и оказывается только ранен в лицо, истошно орет и привлекает к себе внимание всего поселения.

Маскируясь под этим шумом я добегаю до угла частокола и там забираюсь наверх, пока не слышно моих шагов. Часовой здесь только один и он напряженно смотрит в сторону теперь стонущего мужика, я перемахиваю через верхушку бревен и прыгаю ему на спину. Страж успевает повернуться, услышав, как шатнулся забор, но, я уже сбиваю его с ног, успев проколоть грудь копьем.

Взрослый мужик вскрикивает и теперь сюда бегут Стражи, но, между домами снег утоптан хорошо, не выдает мои шаги и я могу спрятаться на время за углом одного из домов, пока набежавший десяток воинов с факелами ругается, разглядев еще одного умирающего, начальник дозора рассылает двойками в разные стороны Стражей. Мужика подхватывают под руки и волокут, как я понимаю, в местный лазарет, чтобы понять, сможет ли он выжить.

Но, он точно не сможет, острие копья раздвинуло кольчугу и вошло на добрый десяток сантиметров в тело.

— Что же, пробрался я в поселение, изрядно нашумев, зато, трое Стражей уже вышли из игры, — думаю я, переводя дыхание. Успокоившись, я начинаю разведывать обстановку и вижу, что Стражи не особенно опасаются ночного штурма, расставив только часовых по периметру изгороди и завалившись спать. Так они все весь день провели, ожидая атаку большими силами врага и рассчитывают, что при первом сигнале часовых успеют выскочить из домов и встать в строй.

Ну, спят они одетыми и оружие держат под рукой, так совсем внезапно поселение не захватить, зато можно проредить часовых со стороны одних из ворот и открыв сами ворота, успеть подтащить к ним пару щитов. Хотя, это опасно, бросятся Стражи в лобовую атаку и их не получится остановить, потери среди моих воинов окажутся большие.

Правда, сорок арбалетчиков, если будут готовы постоянно стрелять, смогут под защитой копейщиков изрядно уменьшить количество Стражей. На таком расстоянии кольчуги не спасут тех и даже один залп в упор очень поможет осаде.

Да, лучше всего мне распахнуть ворота, сразу же подвести стрелков под защитой щитов и выкосить атаку Стражей. А к тому времени окружить поселение со всех сторон, на это сил хватает, чтобы одновременно атаковать.

Пока я занимаюсь тем, что считаю противника, что непросто в темноте.

Четверо часовых со стороны, где наши стоят, трое сзади и по двое с боков. По идее, я успею открыть ворота, когда разберусь с часовыми с боковой стороны, а пара часовых с линии соприкосновения просто не успеют мне помешать. Да и их я быстро уберу, когда они подбегут ко мне.

Ворота открыть получится и наших дождаться тоже. Сделать это незаметно, конечно, не выйдет, но, одни часовые Стражи мне помешать не смогут, а остальным, спящим по домам, потребуется пара минут, чтобы выбежать на улицу после сигнала и встать в строй, разобраться, что именно случилось.

Вроде все осмотрел, теперь можно и пошуметь на отходе, и я срубаю часового с луком, стоящего на приподнятой площадке под углом изгороди. На его вскрик бегут несколько Стражей, дежурная группа, как я понимаю, и встречаю их сразу всех, проходя через строй из сильных мужиков и крестя их своим мечом.

В поселении раздается звон колокола, часовые рассмотрели происходящее в слабом свете упавшего факела, я отбегаю вглубь домов, где встречаю Стражей-одиночек, отправляя их на тот свет с одного удара. Моя деятельность не остается без внимания, пролетает рядом пара стрел и одна клюет меня в спину. Доспех, конечно, не пробивает, но, заставляет сразу же спрятаться за следующим домом.

Лучники стреляют наугад, уже в панике не боясь зацепить своих и одному из Стражей прилетает на пороге его дома, прямо в шею, достается и его жене, выскочившей в одной сорочке на крыльцо и нагнувшейся над упавшим мужем. Ей стрела влетает прямо в филейную часть, и женщина кричит, упав на своего мужа.

От бегущих Стражей скоро будет некуда деваться, я прыгаю на забор, часовые замечают что-то и созывают своих на эту сторону. Я выхожу из умения и одним рывком сваливаюсь на ту сторону частокола, надо мной пролетает стрела, теперь я удираю в глубину темного, но, негустого леса и натыкаюсь на своих арбалетчиков, занявших место для стрельбы совсем близко от ограды.

— Готовьтесь, — шепчу им я и точно, через забор перелетает факел, освещая ближайшее пространство и несколько голов вылезают из-за изгороди, пытаясь рассмотреть наглого шпиона-убийцу. Даже пара лучников светится перед нами в полный рост, выцеливая из луков беглеца. Это хорошо, что они так подставились, именно лучников выбивать первыми я учу своих стрелков.

Через пару секунд стучат тетивы и почти всем смельчакам достается по болту, в любом случае, больше никто не подставится после этого и в погоню не бросится. Арбалетчики перезаряжаю машинки и после этого мы уходим обратно к своим.

Пятнадцать-двадцать сильных врагов убиты или ранены тяжело, плюс еще десяток за вчерашний день. Если в поселении имелось сто тридцать — сто сорок бойцов, то, теперь осталась примерно сотня. Что тоже очень много для прямого штурма, слава богу, что мы можем не торопиться, хотя, возможна вылазка из самого города на помощь поселению. Ну, я так думаю, планы командования Стражей мне точно не известны, надеясь, что они не станут выбираться в чистое поле из-за неприступных стен.

Так я думаю до следующего утра, когда посыльный от наших, пока еще союзников, сообщает, что второе поселение собралось ночью и ушло в город вместе с детьми и бабами. Забрав с собой всю скотину тоже, которую увели заранее.

На совещание в нашей рубленной избе обсуждаем ночную вылазку и новость о том, что наши союзники заняли второе поселение без боя.

— Повезло им, — признает Норль, — Но в городе теперь на сорок бойцов больше. Наши тут спросили у пленных с пристрастием, сколько воинов у Стражей в городе, говорят неохотно, но, все же говорят. Где-то от четырехсот до четырехсот пятидесяти, теперь на сорок больше. Если еще и наши противники из поселения туда уйдут, тогда под шестьсот Стражей наберется в городе, а у нас всех вместе — тысяча двести воинов.

— Так нам город не взять. Все поляжем при штурме, — признается командир пришедшей недавно сотни.

— Значит, мы не дадим им уйти. Лишняя сотня Стражей там совсем ни к чему, — говорю я.

— Мы уже выбили примерно тридцать Стражей в этом поселении. Сами потеряв всего четверых наших за целый день осады, все потери от лучников. Но, сегодня их выбили за день пятерых стрелков и в вечерней вылазке еще троих я с парнями отправили на тот свет. Думаю, что половину самых опытных стрелков успокоили уже, за завтра еще немного проредим Стражей, а на раннее утро потом есть у меня одна задумка.

— У Стражей все умеют из лука бить, — замечает один из командиров.

— Умеют стрелять все, а вот попадать точно издалека теперь не больше десятка осталось способных. А у нас сорок дорогих, качественных арбалетов и болты делаются в большом количестве самими стрелками. И достать из-за щитов лучники их не могут, а сами постоянно подставляются под болты, — успокаиваю я своих.

Сам понимаю, что взять город Стражей в лоб мы можем только с четырехкратным, если не пятикратным перевесом в живой силе, но, три четверти наших останутся лежать перед стенами и на них. А уж с тысячей двести воинов шансов точно нет на успех при штурме очень хорошо защищенного природой укрепления.

— Город в лоб штурмовать не станем, успокойте своих людей. Но, и этих нам отпускать нельзя, чтобы меньше их там засело, — киваю я на вражеское поселение.

— Кажется мне, старина, что осталось у меня совсем немного маны, хватит еще на один-два раза попользоваться, — говорю я Норлю, когда мы остаемся одни.

— Поэтому хочешь рискнуть на рассвете? — напарник все понимает.

— Да, хочу открыть одни ворота, там в них поместятся всего пять стрелков, в самих воротах, а этого мало, чтобы отбить атаку Стражей. Придется пройти вперед, в поселение и стрелять из-за двух щитов, хотя бы. Выпускать по десять болтов залпом, зато постоянно заряжать арбалеты и поддерживать непрерывный огонь. Мы с тобой встанем с боков, чтобы Стражи не смогли мимо прорваться, остальных они снесут. В наших доспехах и с закрытыми шлемами на голове мы почти неуязвимы.

— Сколько у тебя РЕГЕНЕРАЦИЯ уже? — вспоминаю я о важном вопросе.

— Двенадцатый уровень, только ее и качаю, как ты сказал, — гордо отвечает Норль.

— Это правильно, ПОЗНАНИЕ от тебя никуда не денется.

Следующий день осада продолжается, иногда постреливают или мои, или Стражи, больше безо всякого успеха.

Днем я собираю всех командиров и главных своих двадцаток арбалетчиков, рисую карту углем на столе, объясняю всем маневры.

— Под утро окружаем поселение со всех сторон, если они на нас в воротах все кинутся, тогда я по щиту начну стучать мечом. Это и будет сигналом вам перелезать через частокол и брать в копья Стражей со всех сторон. Лестницы сколотили? — спрашиваю я у присутствующих командиров и слышу, что еще вчера этим занялись.

Еще в темноте командиры разводят людей под щиты и оставляют ждать рассвета. Арбалетчики все с боковой стороны, куда открываются ворота, они понесут свою защиту вперед вместе с копейщиками, пленников теперь, конечно, не привлекаем к маневрам, еще выдадут наши планы своим собратьям за частоколом.

За мной с тыла приходит сотня крестьян, разбитых на пятерки, чтобы встретить беглецов с солидным преимуществом в силах. Стражи слышат наши передвижения, понимают, что пора к чему-то готовиться и я различаю, как звонит у них сигнальный колокол.

Сейчас они занимают места к обороне и мне уже не прорваться, а главное, не открыть засов, там рядом с воротами слишком много Стражей и они меня смогут рассмотреть, когда я окажусь вблизи.

Поэтому я командую возвращение свободного от дежурства войска в наше поселение, давая время успокоиться Стражам. Но, подтянутые поближе щиты остаются на своих местах и вскоре, под прикрытием арбалетчиков, хорошо защищенные доспехами и коваными щитами десяток крестьян с топорами и два десятка с копьями приближаются вплотную к частоколу, где начинают сразу же подрубать в трех местах бревна, вкопанные в землю.

Когда падают первые бревна и образуются щели, в них Стражи пытаются достать наших копьями, уже не рискуя вылезать сверху. Крестьяне принимают вызов и отвечают ударами своих гораздо более длинных копий, специально припасенных именно для такого случая.

Частенько они оставляют пространство для выстрела, чтобы туда влетел болт и через полчаса такой возни под частоколом у нас двое ранены и двое убиты. О потерях Стражей трудно сказать, но, они есть и явно побольше, чем у нас, весь частокол сверкает проплешинами, наши обратно отступают под прикрытием арбалетчиков.

Догадываюсь, теперь Стражи подумают о том, что их крепость не перенесет еще пару таких приступов, могут задуматься и об отступлении в город и я решаю рискнуть снова одному пробраться в поселение. Окружать его придется уже после того, как я смогу распахнуть ворота, требуется, чтобы народ приготовился к полному окружению поселения через несколько минут после моего условленного сигнала или звона колокола в поселении. В зависимости от того, что случится раньше.

Я подхожу под умением к углу изгороди, забираюсь осторожно на ее верх и вижу, что ближайший часовой отошел к воротам и о чем-то разговаривает со своим напарником, за ними в углу на том же помосте виден третий охранник.

Хороший момент, чтобы перебраться в поселение, что я и делаю. Дожидаюсь возвращения часового и сразу же пробиваю ему горло, оттаскивая за ближайший дом.

Потом бегу к тому, который замер, наблюдая в щель, около ворот и только примечаюсь ударить и его в шею, как сзади раздается крик какой-то бабы, вышедшей из дома на звуки, издаваемые умирающим телом убитого мной часового. Второй часовой все так же быстро умирает, дежурная группа бежит на крики бабы, я же хватаюсь за нижний брус и вываливаю его из гнезда.

Заметивший неладное, ко мне бежит с криками третий Страж, за ним подрываются еще двое и из домов начинают появляться Стражи с оружием в руках. Раздается звон местного колокола и я понимаю, что мои бойцы сейчас должны выдвигаться на позиции вокруг поселения.

У меня не получается поднять сильно забитый в пазы брус, поэтому я сначала срубаю часового, а за ним и тех двоих. Пока у меня есть полминуты, подхватываю валяющийся уже брус и со всей силы, какая возможна в моем теле, начинаю выбивать застрявшую преграду. Несколько ударов и брус подался, еще два удара, и я с натугой вытаскиваю его из пазов, отбрасываю в сторону оба, чтобы они не мешались нашим и распахиваю ворота.

Щиты на руках у моих бойцов уже совсем рядом, в десятке метров от ворот, и я понимаю, что еще чуть-чуть и мы зацепимся основательно внутри укрепления.

Поэтому бегу навстречу Стражам и начинаю раздавать им удары мечом, как мельница, враги валятся, успев только удивленно раскрыть глаза, когда я оказываюсь рядом с ними.

— Вот он! — слышу я крик, вижу направленные на меня копья и понимаю, что мана закончилась совсем и теперь я виден всем врагам.

Начинаю отмахиваться от окружающих меня Стражей, вспомнив, что так и не одел шлем на голову и теперь очень рискую получить по ней.

Зато сразу слышу команду:

— Выстрел! — это сигнал уже для меня, падаю на землю, десяток болтов проходит надо мной и сразу же врагов становится меньше около меня. Делаю несколько кувырков вперед, уходя из-под возможных ударов, хотя пара все же достает меня вскользь по плечу и спине, но, в запале схватки я не чувствую боли.

Потом новый крик и снова болты бьют по телам Стражей, надеюсь, что меня уже видят мои стрелки и я поднимаюсь, прикрывая рукой в перчатке лицо от выстрела из лука. Между мной и Стражами уже открытое пространство, где-то пятнадцать тел валяются на нем, и я отступаю к своим. Потом поднимаю валяющийся щит и прикрыв им лицо, отхожу дальше, а там новый залп и потом еще один.

Стражи разбегаются мимо домов, понимая, что на открытом месте они ничего не могут противопоставить арбалетчикам и граду болтов.

Я начинаю бешено колотить по щиту мечом, но, понимаю, что уже опоздал с сигналом, со всех четырех сторон накатывает победный рев. Мои воины запрыгивают в поселение через частокол один за другим. Арбалетчики продолжают стрелять залпами без перерыва, уже пройдя до трети поселения вперед и от их болтов не может спрятаться никто из Стражей, кто хочет все же скрестить свои копья с моими воинами.

Те же, кто решил выжить, прячутся в домах или пытаются прорваться через толпу теперь хорошо вооруженных крестьян и гибнут один за другим, правда, почти всегда успевая кого-то задеть из наших.

Но, таких уже немного осталось на своих ногах и через пять минут поселение захвачено превосходящими силами и еще окружено оставшимися воинами по периметру.

Я пока прихожу в себя и принимаю доклады командиров отрядов. Народ уже научен обыскивать само поселение, дома и женщин с детьми. Процесс идет непрерывно, вой перепуганного населения стихает и можно признать, что победа на нашей стороне.

Теперь меньшая часть воинов возвращается на отдых в наше поселение, большая стаскивает мертвых врагов, добивает раненых и складывает их на главной улице.

Еще через час мы с Норлем считаем своих погибших.

Здесь около сорока тел и еще десяток потерян за два дня осады, так что я уложился в свой прогноз и все равно обошел командиров-дворян. Они за сто десять Стражей положили в обороне сотню своих, а мы, атакуя, за сто тридцать Стражей — всего пятьдесят воинов.

Авторитет наш с Норлем вырос еще сильнее, теперь все командиры крестьян, не говоря уже о наших воинах, готовы выполнять приказы беспрекословно.

— Все, пару дней тут обживаемся, отдыхаем, бойцы делят баб и одежду с доспехами трофейными, потом приступаем к городу, — говорю я своим подчиненным, мы занимаем с Норлем большой дом в центре поселения.

Пора и отдохнуть после стресса, его у меня за сегодня накопилось много в теле.

— Ну, что теперь, брат Серый? — спрашивает приятель, умильно посматривая на сдобную хозяйку дома и пару наших охранников рядом со входом.

— Теперь у нас с тобой один путь. Я пустой, как и ты. Поэтому, нас ждет Скала, Великий мастер Норль, — негромко сообщаю я ему.

Глава 13

СЕКРЕТНЫЙ ПЛАН И ПОПОЛНЕНИЕ

Наши воины празднуют победу, присматриваются к женщинам, только что ставшим вдовами благодаря появившимся откуда-то захватчикам и с удовольствием, под присмотром своих командиров, делят трофейные доспехи и оружие, а так же все, что найдется в хороших домах.

Как они смогут сжиться теперь — я не понимаю, но, и по другому оказаться не сможет, деваться вдовам некуда, тем более, с детьми зимой куда-то уходить. Да и не отпустит их никто, они теперь тоже добыча победителей.

Дома у Стражей и правда, разительно отличаются от деревенских, построены с размахом и имеют две-три комнаты в каждом. Стоят в поселении, конечно, не так широко, как в деревне, но, небольшой садик и огород сзади имеются у всех. Остальные земельные владения расположены за частоколом и опоясывают его вокруг сплошной широкой полосой.

Земля здесь, на севере, может и не очень урожайная, зато с охотой и рыбалкой нет никаких ограничений, никакой абсолютной дворянской воли и запретов. Не зря все Стражи — такие розовощекие крепыши, уж мяса и рыбы они могут есть вволю, да и денежный поток с проезжающих в Скалу путешественников не оскудевает, всем хватает его в золоте и серебре.

В каждом доме есть много утвари и мебели, недоступных по прежней жизни крестьянам с юга и центра королевства, много меховой и кожаной одежды, и монеты находят часто наши воины при тщательном обыске самих жилищ или его хозяев. Да и с тел Стражей много чего поднимают трофейные команды, потом общая дележка и уже командиры раздают добытое в бою своим бойцам.

Процесс наладился и достаточно справедливо выглядит, достается и нашим охранникам, и арбалетчикам нормально, хотя они уже и так вооружены отлично и одеты в хорошую броню.

Кольчуги уже давно у всех имеются, теперь получают прошитые для защиты куртки, типа наших с Норлем, дворянских, но, все же попроще, и такие же шапки, защищающие головы от удара чем-то тяжелым и от мороза с ветром тоже.

В общем, все те, кто пришел с нами на эту землю или присоединился уже здесь, весьма довольны тем, как ведется война, какие выходят трофеи и сколько потерь среди самих крестьян. Те же, кто остался еще у маршала и его теперь двоих ближайших помощников из дворян, понемногу начинают держать нос по ветру. Мои новые командиры рассказали мне, что последние оставшиеся у них в подчинении отряды крестьян и их вожаки, в особенности, недовольны, как воюет маршал Комменволь и как делит трофеи, отбирая в свою пользу лучшую их часть.

Думаю, что хорошо бы узнать оставшимся при маршале крестьянам про наш захват второго поселения и с такой целью я командую отправить нескольких крестьян к соседям. Рассказать по знакомству и похвастать новой победой.

Для нас с Норлем, конечно, четыреста семьдесят воинов, оставшихся под командованием маршала, очень важны. Но, как теперь станут себя вести спесивые дворяне, получив такие чувствительные щелчки по носам и своему самолюбию, даже и не предполагаю.

Ну, то есть, я знаю наверняка, что отношения между нами точно испорчены, но, как поведут себя наши союзники именно сейчас и потом дальше, еще не уверен. Зависим мы друг от друга очень теперь, одни враги у нас.

Удачно я, конечно, заманил маршала с его, можно сказать, настоящей армией для этих не сильно населенных мест, на земли Стражей.

Если я уже точно понимал к тому времени, чего стоят наши противники в бою, то, маршал, наверно, считал, что его крестьяне, воюющие уже год под его командованием, не уступаю в бою прокачанным Стражам и добьются победы легко.

И кинул свою тысячу на штурм первого поселения, особо не задумываясь о последствиях битвы, потерял четверть войска при подавляющем преимуществе в численности. И потерял сразу же свой авторитет, когда рядом объявились новые удачливые командиры, притом, пропагандирующие именно свое простое происхождение.

Не обязательно, чтобы побеждать, родиться благородным.

* * *

В это время же во втором поселение происходит совещание в узком кругу, присутствуют сам маршал, орт Нибенг, орт Жофруа. Орт Гальдих, друг орта Нибенга, погиб во время отражения ночной атаки Стражей и теперь заставляет тосковать выжившего приятеля своим отсутствием с ним рядом навсегда.

В доме остались только личные денщики дворян и несколько преданных командирам охранников, они ждут в сенях, за плотно закрытой дверью, чтобы не мешать откровенному разговору последних благородных.

— Господа, нам пора решать, что лучше сделать сейчас, — предлагает маршал негромким голосом своим командирам.

— Вы о том, маршал, не пора ли нам плюнуть на город Стражей, забрать богатую добычу и уйти с оставшимися воинами обратно в наши замки?

— И про этот вариант тоже. Можно и уйти, с такой добычей, лошадьми с подводами и повозками, мы без проблем доберемся до берега Каны, до него отсюда два-три часа езды. Это возможно, пока снегом вокруг все не завалило, хотя и тогда тоже никаких проблем не будет. Просто мужикам придется чистить путь. Плохо, что лошадей придется оставить, а все добро перегружать с подвод на лодки и потом обратно искать подводы на том берегу.

— Думаю, что транспорт мы найдем без проблем, все же мы воины и можем заставить мужиков себя слушать, — высказывается орт Жофруа.

— Мы не знаем, какие приказы отдал Мастер Серый своим людям в замках и на переправе. Возможно, лодок нам не дадут, — сомневается орт Нибенг.

— Сами заберем, это не так и сложно, даже если все лодки окажутся на том берегу, — зато не сомневается в своих силах маршал.

— Да, маршал, это так. Но, уйдя с полутора тысячами воинов, вернуться с третью от этого количества — это разгром, какая бы богатая добыча не оказалась, пусть они даже живы и остались на Севере. Это полная потеря авторитета и нашей репутации. С полутысячей воинов мы не сможем дать отпор королевской армии даже в том количестве, которое оставлено зимовать в Клепере. А они, узнав через шпионов, как уменьшились наши войска, нападут на нас сразу же, не дожидаясь прихода остальной армии.

— Мы может долго отбиваться, используя замки, хотя, перспектив при этом особых нет. С другой стороны, каких-то больших надежд пережить весну и лето мы и так не имели, нас бы разбили и так, и так, — задумчиво замечает орт Комменволь.

— Или мы можем остаться здесь, захвачены два укрепленных поселения, есть где разместиться нашим воинам, даже женщины есть, чтобы греть их по ночам. Лошади, множество еды и теплые дома, в которых наши отряды легко переживут зиму. Нас еще четыреста семьдесят воинов, если не лезть штурмовать город, особо нам ничего не угрожает, — предлагает маршал.

— Тогда мы потеряем все замки, которые находятся под нашей властью, — предупреждает один из дворян.

— Да, терять замки не хотелось бы, вокруг них строится наша оборона на том берегу, впрочем, у союзников есть еще пара укреплений и одно из них почти невозможно взять штурмом, — отвечает маршал.

— Все так, но без взятия города Стражей весь поход теряет смысл. Чертов Мастер Серый уговорил нас влезть в эту авантюру, мы думали, что опытной, повоевавшей армией легко разгоним лесных мужиков, а у них каждый воин стоит троих наших, — нервно растирает руки орт Нибенг.

— Ну, посмотрим, как он сможет взять второе поселение и какие у них будут потери, в любом случае, без нашей поддержки им не справиться, — предлагает орт Жофруа.

— Хорошо, мы можем себе позволить подождать. Посмотрим, как у него получится второй штурм и сколько останется наших воинов, — подводит итог разговору сам маршал.

* * *

А получилось у меня все очень хорошо, зря дворяне надеялись, что мои отряды получат по зубам, как они при первом штурме.

Впрочем, без маны и умения НЕЗАМЕТНОСТЬ я бы близко таких результатов не добился, это стоит откровенно признать.

С другой стороны, не зная о таких своих преимуществах, я бы и не полез не то, чтобы Скалу захватывать, даже на первый замок не замахнулся бы. Впрочем, до него могло и не дойти, если бы я не смог замаскироваться около самой Скалы и не пересидел погоню спокойно, да и повезло нам с Норлем несколько раз конкретно.

Но, что есть — то есть, поэтому я вполне уверенно по одежке протягиваю ножки, рассчитывая на ману и свои умения.

И достаточно неплохо командую своим уже немалым войском почти в семьсот воинов. Которое к тому же может изрядно увеличиться, если маршала Комменволя покинут еще все оставшиеся командиры крестьянских отрядов, к чему они имеют стремление.

Так оно и произошло, пока мы два дня радовались победе, самые потрепанные в последней схватке две сотни крестьян пришли в наш лагерь и попросились под мое командование. Естественно, я не отказал ни воинам, ни их командирам и приказал распределить прибывших в первом поселении, но, сначала толкнул и перед ними речь о всеобщем равенстве.

— Все вместе мы захватили уже четыре поселения Стражей. Теперь примерно пятьсот хороших домов со всем содержимым, семьсот баб и девок, пятьсот земельных наделов — принадлежат только нам.

Народ радостно приветствует меня после таких и не совсем уже новостей, но, всем приятно послушать о приобретенной даром собственности, просто по праву сильного победителя.

Всем хочется чувствовать себя крутыми бойцами, а не воинами разбитой армии.

— Однако, нас пришло сюда полторы тысячи, осталось тысячу сто человек. Пока на всех добычи не хватает, чтобы жить привольно. Еще четыреста пятьдесят домов ждут нас в городе, может, четыреста, может, немного больше.

Толпа новых воинов замирает в ожидании того чуда, которое я намерен им пообещать.

— Мы, Мастера Норль и Серый, пообещали, что при штурме этого поселения, где вы сейчас стоите, погибнет не больше пятидесяти наших воинов. Так и получилось, сто тридцать Стражей, засевших в поселении, оказали нам сильное сопротивление, но, наше обещание выполнено. В первом поселении мы потеряли всего шестнадцать своих братьев. К чему я это всем вам говорю? К тому, что мы возьмем под себя город Стражей и потеряем не больше ста наших братьев при этом.

Воины уходят вместе со приданными проводниками, которые покажут им места для размещения в домах, а мы с новыми и старыми командирами остаемся на совещание.

Я рисую на столе приблизительную карту города, ориентируясь на найденный рисунок в одном из домов второго поселения. Тщательно обрисовываю кружащую вокруг города извилистую речку с очень обрывистыми берегами и рассказываю командирам, где и сколько приготовить щитов по уже известному образцу и куда их потом передвигать.

— Вопросы есть?

И на меня обрушивается град вопросов, основная часть которых звучит примерно одинаково:

— Зачем вся эта движуха, если она никак не поможет нам приблизиться к тем же Стражам на расстояние рукопашной схватки?

— Так мы привлечем внимание врага и с помощью обстрела из арбалетов заставим его прятаться за частоколом и каменными стенами, где они там имеются.

— А какой смысл в этом? Зачем нам привлекать их внимание?

— Вот, про это вы узнаете позже, сейчас я не могу ответить, пока мы не обсудили такой вопрос с маршалом Комменволем, — таким образом я ухожу от ответа.

Ни к чему народу знать, что я рассчитываю, в основном, на внезапный удар сзади и при этом больше всего на чудо галактической мысли, лазерные бластеры, которые пробивает одним своим выпущенным лучом до пяти человеческих тел сразу. Без такого чудо-оружия выжить у нас не получится, как бы внезапно мы не атаковали Стражей в спину.

Ведь в городе не только почти пятьсот разозленных неудачами Стражей, там есть и еще неизвестное мне количество магов с неизвестными возможностями.

В моем бластере осталось примерно девяносто зарядов, в том, который принадлежит Мастеру Норлю, еще примерно на пять побольше. Закопанные около ботика лазеры могут порадовать нас, если цвельфы их не найдут, одним полным боезапасом и одним наполовину уже разряженным.

Возможно, в этот раз нам придется использовать свои лазеры до полной разрядки, но, этот куш, захват Скалы и всех поселений около нее, точно того стоит.

Поэтому, мы предварительно забираем половину арбалетчиков, своих охранников и две сотни воинов, оставляем пятнадцать стрелков самостоятельным подразделением, с наказом беспокоить Стражей меткой стрельбой, укрываясь за щитами и никак особенно не рискуя.

Но, теперь посыльные приносят еще одну потрясающую новость.

Маршал Комменволь, после того, как две сотни крестьян перестали подчиняться его приказам, разозлился всерьез, и понимая, что теряет на севере всю армию, приказал своим воинам собираться и готовиться к возвращению в свои замкам.

Ну, как в свои, подаренные нами с Норлем, как союзникам.

И тут он нарвался на массовый бунт остававшихся рядом с ним воинов.

Уходить из такого отличного для жизни места, как поселения, с огромными запасами дорогой еды в погребах и на ледниках, от большого количества овдовевших баб и их взрослых дочерей? Уходить и куда? В изрядно уже разоренные земли, особенно таким небольшим количеством, туда, где почти нет вообще свободных женщин и из жратвы остались только местная брюква и капуста. И тех надолго не хватит, как всем известно.

Они-то понимают, что уйти из теплых домов, которые уже завоеваны своей кровью и добираться до замков по раскисшим от снега дорогам, не имея возможности вывезти и четверть накопленных Стражами припасов — ну это совсем глупыми дурнями нужно оказаться.

Так их командиры и заявили маршалу, что подставлять свои шеи под королевские клинки или петли палача не собираются, когда и здесь так хорошо можно провести зиму, даже задержаться на всю жизнь вообще. Если, конечно, получится, однако, на Севере всяко шансов гораздо больше, чем около Клепера.

Маршал взбесился и по итогу с подводами, спешно нагруженными продуктами, трофеями и добычей, ускакал только отряд охранников самого маршала и его дворянских командиров, около семидесяти воинов.

А оставшиеся двести прислали ко мне своих командиров с просьбой принять и их под свою руку, на тех же условиях, что и всех остальных.

Вот так, довольно внезапно, я стал командовать тысячей воинов и еще пятьюдесятью.

Правда, сам маршал не ушел совсем не прощаясь, все же прислал ко мне гонца с просьбой помочь в процессе переправы через Кану и поиска на моих землях подвод, чтобы перевезти припасы и трофеи в свои замки.

Я не стал рушить худой мир, который у нас образовался за это время и отправил Кромеса с десятком воинов на помощь маршалу. Лодочники должны услышать именно мой приказ от Кромеса и получить деньги из его рук, как уже известного им человека и приближенного ко мне воина. Правда, за вычетом доли замка и его властей, а вот Стражам пока можно и нужно не платить их долю, пусть лодочники порадуются.

Да и в замок их не пустят без него, хотя, и так только маршал с ближними сможет переночевать в теплом донжоне, других воинов пускать на территорию замка я строго запретил перед отъездом и Кромесу такое же условие сказал.

— И перед замком под подводами переночуют, или в селе нашем, только выдай им еды не жалеючи и вина тоже, пусть выпьют за нашу победу, сколько влезет. Чтобы не говорили, что мы с союзниками так себе нехорошо поступаем. И запомнят, когда маршала совсем разобьют, куда лучше идти дальше жизнь устраивать.

Может, конечно, и от самого маршала случиться какая проблема, но, впятером они точно мой замок не захватят, таких способностей не имеется. Кромес проинструктирован, как увеличить наряды и приготовить воинов, чтобы с гарантией не столкнуться с неприятными сюрпризами.

Заодно, расскажет нашим, как у нас удачно идет война и похвастает добычей перед стражниками замковыми. Пришлет мне Кнопфа с десятком воинов на подмену, чтобы тоже прокачались в боях и трофеями обзавелись, да и соскучился я уже по своим людям.

Перешедшие до этого две сотни я отправил на родное место жительства, в первое поселение, а самых последних перебежчиков оставил пока в том самом, где они находятся. Сказал, что скоро заеду, проведу митинг среди трудящихся, расскажу, как будем теперь жить, когда все точно равны. И как им штурмовать город, особо так не напрягаясь.

Так и заехал через пару дней, с приготовленным отрядом для Скалы.

Поговорил с народом, объяснил всем, что нас в ордене научили и войну вести и мирную жизнь налаживать, чтобы все богатели и каждый день мясо в щах имели.

— Безо всяких там дворян и даже короля справимся! Это я вам точно обещаю, как Мастер ордена вольных каменщиков!

Пока посланный вперед десяток воинов с деревянными лопатами готовят нашему отряду дорогу, чтобы не ковылять по колено в снегу, я провожу совещание с командирами отрядов, рисую на столе карту и обозначаю места, которые они должны оградить щитами и делать вид, что готовятся к штурму.

— Так ведь ты, ваша милость, в обход пойдешь? — спрашивает один из них.

— Мастер Серый! Милостей больше здесь нет, все равны. Да, мы сзади заходим, но, вы не ленитесь, изображайте подготовку к штурму и тогда все выйдет по-нашему!

Глава 14

МЫ В СКАЛЕ

После совещания сразу же уходим из поселения, всей большой колонной, очень торопясь.

Все мои надежды рассчитаны на внезапное появление около Скалы с запасного входа, только так есть серьезный шанс прорваться туда, чтобы первым делом мне лечь на стол и насколько то пополнить свою ману.

Без привычной НЕЗАМЕТНОСТИ я не знаю, на что нам рассчитывать в чужом городе.

Без моего умения и, естественно, бластеров в умелых руках.

Две сотни копейщиков должны дождаться около Скалы того момента, когда я смогу разобраться с верхушкой руководства Стражей или частью магов.

Или, хотя бы, разведаю путь из Скалы вниз, в сам город, чтобы найти подходящее место для засады, в которую придется засесть нам с Норлем. Поуменьшить количество Стражей желательно на каком-нибудь спуске или подъеме, чтобы они не могли быстро передвигаться и собрались при этом в штурмовые колонны.

Заряда наших бластеров не хватит, чтобы радикально уменьшить численность Стражей, если мы будем тратить один луч из бластера на одного Стража. Поэтому обязательно необходимо найти такое место, где получится повторить ситуацию с лодками преследователей из того поселения на берегу.

Это должно быть что-нибудь узкое и с перепадом по высоте, ведь город Стражей находится именно перед самими горами и им тоже приходится подниматься наверх. Конечно, это происходит не по веревочной лестнице, давно уже сделаны деревянные лестницы-подъемы, сильно облегчающие путь, вот нам и требуется их найти.

Сделать это придется незаметно и ничего кроме, как использовать мое умение, тут не поможет. Обычного человека там сразу же разоблачат, думаю, что Стражи, заведующие проходом в Скалу, знают всех своих воинов в лицо и шум поднимут быстро. Так что, только я один могу провести разведку на местности, не обнаружив себя, незаметно убрать свидетелей и дежурных Стражей, потом занять вместе с приятелем подходящие места для массового отстрела врагов так, чтобы один луч лазера поражал двоих или троих Стражей сразу.

Поэтому наша колонна и выходит так сразу из поселения, нам идти километров двадцать в обход каменистых, невысоких гор по занесенному снегом лесу. Особо тяжелого на воинах ничего нет, только кольчуги, оружие и теплая одежда, но, снег по колено очень замедляет перемещение колонны.

За пару часов, за которые мы догнали чистильщиков снега, они успели уйти километров на пять вперед, то есть, средняя скорость продвижения у нас получится примерно в пару километров в час.

Если постоянно менять народ, раскидывающий лопатами густой снег с пути отряда, ведь минут за пятнадцать постоянного размахивания лопатами, торя при этом проход на одного человека, чистильщики выматываются, как следует.

Еще стоит торопиться, потому что, если какая из вдов Стражей или кто-то из осиротевших детей, поймут, куда и зачем мы вышли из поселения, они точно сделают все, чтобы предупредить своих братьев в городе, даже ценой своих жизней. И тогда нам не дадут забраться на саму скалу, тем более, лестницы там уже наверняка нет. Ну, у нас и своя веревочная лестница уже приготовлена, конечно, не такая удобная, как имелась у Живущих, деревянные перекладины еще придется на месте в нее вставлять из подходящих веток.

В общем, наше спасение в скорости, с которой мы преодолеем переход, и я сам время от времени выхожу помахать лопатой. Сначала тропу делали на двух человек и снег выгребали полностью почти, но, когда догнали чистильщиков — упростили им работу. Теперь и тропа на одного человека и снега немного оставляем, по щиколотку, чтобы двигаться в два раза быстрее, хотя бы три километра в час, как я прикидываю.

Ну, это в лучшем случае, так, скорее всего, километра по два с половиной проходим и нам придется еще часть пути пройти ночью, прежде, чем встать на ночлег.

Когда приходит время остановиться и передохнуть, я требую делать маленькие костры, на пяток человек, а не огромные зарева на двадцать греющихся рядом сразу.

Надеюсь, что все Стражи, кто поставлен стоять в ночном наряде, смотрят, не отрываясь на окружающих их с утра врагов, которые подтаскивают все ближе щиты с бойницами и уже, наверняка, потеряли несколько самых смелых бойцов от меткой арбалетной стрельбы. Однако и наших, тоже нескольких, успели подстрелить из луков, во время перебежек и продвижения вперед щитов.

Военноначальники Стражей, конечно, уже знают, как мы использовали щиты во время осады поселения, только, не понимают наш замысел сейчас. Добежать так просто до частокола и подрубить в нем бревна мешает речка и ее очень обрывистые берега, а что еще мы смогли придумать — они точно не понимают.

Да и как это понять, чужой замысел, если я и сам не в курсе, как штурмовать почти неприступный город. Можно, конечно, вспомнить свирепых кочевников, связать за шеи всех пленных, женщин и детей, нагрузить их каждого связками хвороста, камнями и отправить заваливать речку под угрозой немедленной смерти любого отказывающегося вредить своим.

Рассчитывая, что по своим людям Стражи стрелять не станут, запрудить саму реку выше по течению. И тогда возможно, что появится шанс подобраться со своими щитами совсем близко к частоколу, пройти к Стражам и вступить с ними в ближний бой. Куда еще река потечет и разольется тогда, похоже, что в нашу сторону и поле перед городом превратится в болото. Несмотря на нормальный уже такой мороз, быстрая река еще не встала полностью, а около обоих мостов, деревянных, кстати, имеются каменные укрепления, которые штурмовать можем только мы с Норлем, с нашей легкой и непробиваемой броней, еще и невообразимой по здешним реалиям силой и скоростью.

Можно внезапно первые укрепления на пути захватить и дождаться своих воинов, только, на этом защита города не кончается и есть еще пару рядов стен по пути вымощенной камнем дороги.

Чтобы там пробиться, придется положить кучу крестьян и это, однозначно, не наш метод, да и пообещал я уже народу минимальные потери при захвате города.

Вроде, с этой стороны леса, где мы расположились на ночлег, скалы безжизненны и наблюдателей оказаться выставлено на них не должно, но, абсолютно в этом я не уверен. Все равно делать больше нечего, ночевать на снегу при минус десяти градусах примерно, без костров, это только такой вариант, если совсем иначе никак.

Встали на ноги через пять часов и снова шагаем по темному лесу, ориентируясь на виднеющийся край скального образования в слабых лучах местных лун. Зато, народ уже приноровился чистить снег на ходу побыстрее и к рассвету мы подходим к знакомым скалам и двум оставшимся стоять теперь заброшенным срубам.

Не сожгли их Стражи, рассчитывают со временем снова запустить сюда Живущих и продолжить как-то по серому водить народ, у которого не хватает денег проехать к Скале прямо.

Как говорится — и мелкий скот дает навоз.

Или просто не стали уничтожать имущество, даже и не рассчитывая снова привлечь Живущих сюда.

Берем давно используемое дерево, приносим к подъему, и я первым поднимаюсь на скалу, сразу же проверяю пристройку и иду дальше, чтобы проверить, что творится за поворотом.

Народ готовит лестницу, цепляет ее за вбитые металлические штыри в камень и начинается подъем моего отряда наверх. Операция, на самом деле, очень такая не спешная, народ без опыта долго поднимается по качающейся лестнице, и она занимает еще пару часов.

За это время мы с Норлем обсуждаем, что нас может ждать в Скале и доходим до нее, оставив наше войско подниматься и готовиться к переходу. Своих охранников мы оставляем за поворотом, ибо, собираемся засветить бластеры в действии.

— Думаю я, что в Скале уже проверили этих сорок бежавших из поселения Стражей, проверка много времени не занимает и на стол далеко не всех придется класть. Теперь там набираются маны маги, скорее всего и нас может ждать какой-то сюрприз от них. Что они могут и какая сила у них есть — нам не известно, поэтому, придется глушить тех, кого мы увидим в Скале, сразу и быстро, — говорю я Норлю и приятель не спорит со мной.

— Тогда ты опускаешь дверь вниз и прячешься за краем, те, кто там находятся, успеют приготовиться к встрече с нами, поэтому, тебе лучше не рисковать своей шкурой. Я же сразу начну стрелять со своей стороны, нельзя ни секунды лишней оставить на подготовку Стражам или магам, кто там окажется внутри, — предлагает приятель и теперь моя очередь с ним соглашаться.

От моей руки стена опускается за несколько секунд, а от руки Норля не меньше полминуты и это очень важная разница для нас, ибо, светиться значок на стене начинает заранее.

Я встаю около места, где появляется горящий знак и вызываю его нажатием руки на камень, дверь опускается через несколько секунд, я успеваю разглядеть в глубине Скалы, в полумраке, несколько фигур людей, смотрящих в нашу сторону и именно на меня, опустившего дверь.

Заметив движение руки с размахом одного из находящихся внутри людей, я отскакиваю за край скалы и очень вовремя это делаю. Мимо меня проносится что-то жужжащее и сильно ударяет в камни за мной. Значит, это точно маги здесь тренируются сейчас и, как минимум, у магов есть дальнобойные умения, одно из которых на мне и хотели наглядно продемонстрировать только что.

Я хорошо вижу, как Норль, прильнув к бластеру, выглядывает со своей стороны и сразу же пускает три луча внутрь, после чего остается на месте, водя стволом бластера по сторонам.

Похоже, он пострелял всех видимых противников, только за столом может кто-то еще прятаться, и я сам выглядываю осторожно из-за угла входа, вижу три тела, лежащих ничком на каменном полу и теперь только замечаю лежащего на столе мужчину, пока сладко спящего, насколько я понимаю.

— Заходим, — шепчу я приятелю и проскальзываю внутрь Скалы, контролируя тела и любое движение с их стороны.

Норль обходит стол вокруг и показывает мне, что больше никого, кроме троих противников на полу и одного спящего на столе, в помещении нет.

Из тел на полу уходит быстро жизнь, но, я успеваю рассмотреть цифры уровней наших противников и знакомлю с ними приятеля:

— Точно, это маги. У этого — восьмой, у этого — девятый и у того тоже восьмой уровни, слишком они сильные для простых воинов, хотя одеты примерно так же.

— А у этого какой? — показывает Норль на лежащего на столе и сладко спящего взрослого мужика.

— Слушай, — я беру на прицел лежащего на столе, — У него двенадцатый уровень и он может оказаться очень опасен для нас.

— Думаешь, что не стоит его брать в плен и расспрашивать? — сомневается приятель.

— Как бы он нас сам не взял за яйца. Мы же ничего не знаем про его возможности. Давай, руби его, пока не проснулся, — я продолжаю держать метку прицела на голове мужчины.

Мне уже проценты к рейтингу девать некуда, за сотню перевалили свободные, а Норлю есть еще куда вкладывать и на этом побоище в скале он хорошо поднимется в своих навыках.

Приятель достает меч и осторожным ударом пробивает шею мужика, чтобы не коснуться лезвием стола.

Я же сразу хватаю того за ноги в кожаных, красивых сапогах и стаскиваю на пол, чтобы кровь не попала на поверхность магического стола.

Мало ли какие последствия могут быть? Да и убийство на самом столе его клиента, не подпортит ли это деяние нам карму на веки в самой Скале?

Мужчина хватает воздух ртом, раскидывает руки, как бы собираясь что-то наколдовать, но, второй удар отделяет голову от тела и все движения его заканчиваются.

— Приберись тут, — шепчу я приятелю и сажусь первым делом на стул, вызываю знаки на стене и вижу, что я могу прокачать их все, кроме энергии. Останавливаюсь на значке магии и после приглашения на стол, ложусь на него, еще успеваю дать пару распоряжений приятелю:

— Смотри на ту дверь. Позови наших и поставь ее сторожить. После меня ложишься, проверь магию.

Откидываюсь на теплую поверхность и засыпаю, а когда меня будят, Скала полна народа, десяток воинов с копьями и арбалетами сторожат соседнюю стену, а меня меняет на столе приятель со словами:

— Все пока тихо, магию прокачаю немного! Подержи мой мешок!

И протягивает мешок с бластером и биноклем, который я так же вешаю себе за спину. Потом выпиваю воду из того же ковша, переворачиваю знакомые песочные часы и подвожу к стулу первого из своих воинов.

— Где остальные? — спрашиваю я его.

— Там, за дверью костры разложили и греются, еду готовят— отвечает мужик.

Я открываю дверь и вижу, что дым от костров поднимается вверх, понимаю, что скоро Стражи обратят на такое внезапное природное явление, как поднимающийся откуда-то дым, пристальное внимание. Тем более, на морозе он поднимается почти вертикально.

— Черт! Не отдал четкий приказ сидеть без костров и вот тебе на, получай! — досадую я на себя.

Да, поторопились мы с Норлем попасть в Скалу, оставив без присмотра свое воинство, а оно у нас, как дети малые и неразумные. Скоро вся наша маскировка полетит в тартарары, поэтому, придется ускоряться в своем движении вперед.

Я посылаю одного воина за еще одним отрядом наших, и в скале постоят в тесноте, да не в обиде, тем более, тут достаточно тепло уже. Пора усилить наш передовой отряд.

Вспоминаю, как выглядит изнутри пристроенный ко входу в Скалу дом.

Наверняка, там следующая смена магов или, все же, Стражей ждет, когда освободится помещение. Идти мне одному к ним сейчас или дождаться Норля?

Я теперь снова могу становиться невидимым до расстояния в метр и, если войду в сам дом с бластером на перевес, под своим козырным умением, у меня все шансы перестрелять присутствующих там, какой бы они силы не были.

Смогут ли они меня рассмотреть под умением или нет, вопрос будет решаться практическим способом.

А сила у местных магов ничего такая, мощная и быстрая, можно реально не пережить удар, если кто-то из них успеет его бросить в меня достаточно точно или просто ударить по площадям.

Да, приятелем моим лучше сейчас не рисковать, и я снова переворачиваю часы, подзываю охранника и говорю, что ему делать, когда весь песок высыплется и когда будить мастера Норля.

Ждать еще двадцать минут, когда Стражи в любую минуту могут заметить поднимающиеся дымы от костров где-то у себя глубоко в тылу, отправить карательную команду и начать планомерную осаду захваченной нами Скалы, я уже не могу больше.

Предчувствие, оно же прокачанные ПОЗНАНИЕ с ВОСПРИЯТИЕМ не дают мне больше времени ждать пробуждения, и так не особенно нужного мне сейчас, приятеля, пока я отодвигаю строй воинов подальше от двери. Ставлю их так, что они своими телами защищали спящего Норля и подношу руку к месту значка.

Теперь, когда я неплохо набрал маны, дверь открывается еще быстрее и я радуюсь про себя тому, что предбанник закрывает то, что могли бы разглядеть враги, а они точно имеются там дальше, судя по звучащим голосам, закрывает от их взглядов все, что происходит в самой Скале.

Сделано это, чтобы посторонние не видели, как именно открывается дверь в Скалу, теперь это сработает против самих хозяев.

Так же быстро я закрываю дверь, вхожу в умение и иду к центру дома, но, на выходе из предбанника сталкиваюсь с парой Стражей, похожих по одежде на магов.

Сразу внешне я это определить не могу, однако, ясно видные моим умением цифры уровней, а это снова довольно высокие восьмой и девятый уровни, заставляют меня не ждать, когда оба Стража разглядят мою фигуру и нажать спуск бластера, поразив их в грудь одним лучом вместе обоих.

Они еще не поняли ничего и даже не упали, как я проскакиваю мимо них и сразу же стреляю в первого попавшегося мне на глаза Стража, сидящего ко мне спиной за столом и что-то пьющего из высокого сосуда. Потом нахожу взглядом еще одного, замершего при звуке падения на пол первых двух и непонимающе глядящего на них.

У него над плечом висит цифра десять и его я убиваю отдельным импульсом луча.

Вроде все, там оказалась смена из четырех магов и здесь я вижу столько же, похоже, дожидавшихся, когда товарищи пройдут усиление на столе и освободят место этой смене.

У сидевшего за столом я успел разглядеть цифру двенадцать, значит, это тоже был самый сильный здесь маг и просто здорово, что местные кудесники магии не готовы встретить таких умельцев, как мы с Норлем, да и еще с оружием из далеких для них времен из будущего.

Так, восемь магов безжалостно уничтожено, не знаю, какая это часть от всех, здесь имеющихся. Однако, в любом случае, это очень здорово, что теперь они не смогут убивать наших воинов и пытаться помешать нам захватить город.

Не думаю, что магов сотни, скорее всего, осталось еще столько же или меньше, не зря же тогда пленный Живущий говорил, что обрести магию — это очень редкая удача.

Фу, теперь можно передохнуть и отдышаться, самые близкие и самые опасные враги нейтрализованы, но, пора взглянуть, что там имеется за дверью и кто контролирует проход в Скалу.

Возможно, в военное время, для такого дела выставлены еще один или два сильных мага.

Я подхожу к двери, ведущей на улицу, она, кстати, не закрыта изнутри и начинаю ее понемногу открывать наружу, стараясь не заскрипеть петлями.

Глава 15

РАЗВЕДКА И ПОДГОТОВКА

Но, петли не скрипят, они смазаны на совесть, да и все здесь сделано качественно и дорого, зато, я слышу сверху звон колокольчика, поднимаю глаза и точно, есть такой предмет, предупреждающий местных Стражей о том, что кто-то вышел из дома или входит в него.

Стоит и небольшой домик в десяти метрах от двери этого дома, в нем имеется труба на крыше и топится печка. Значит, кто-то из смотрящих за проходом в такое важное место находится на своем очень важном посту.

И мне придется разобраться с ними, прямо сейчас разбираться.

Домик имеет застекленные очень дорогим стеклом здесь окна, через которые видны все проходящие или подходящие посетители или воины, сейчас те, кто там находятся, могут отчетливо разглядеть, как приоткрылась дверь в дом у Скалы и остается открытой, никто из нее не выходит.

Что они станут делать — я догадываюсь, что пойдут посмотреть, почему она открылась. Может из-за сквозняка, может, кто-то из магов услышал приказ и вернулся в Скалу или сам дом на время?

Однако, я уже пробрался мимо домика, не приближаясь к нему и теперь рассматриваю дорогу впереди. Она похожа на такую же, которая имеется позади Скалы, откуда мы и пришли. Тоже узкий такой проход между нагромождением скал и огромных камней, только, все что можно, уже расчищено, насколько это возможно.

На подводе не заедешь, но, втроем пройти можно, не цепляясь ногами за препятствия. Сейчас все прикрыто снегом, однако сама дорожка расчищена, как следует, снег свален в определенные места.

Дверь в домике открывается, как я слышу и смотрящий за проходом собирается пойти посмотреть, что там случилось. Страж выбирается наружу, и кто-то за ним сразу же закрывает дверь, чтобы не выпускать тепло из домика наружу.

Понятно, что там еще кто-то есть и он возможно, сидит на каком-то сигнале, которым может всполошить Стражей внизу. Поэтому я рывком распахиваю достаточно тяжелую дверь и сразу же пришпиливаю к стулу и через него к стене сзади дернувшегося вверх Стража. Он дико орет, я выдергиваю меч, снова пробиваю его насквозь, прямо в сердце и стряхиваю с лезвия теперь на деревянный пол. Хорошо, что он без кольчуги на посту.

Второй Страж с криком несется ко мне, правда, без оружия в руках и его я глушу, надеясь расспросить о том, что ждет меня впереди. Затаскиваю снова в домик, добавляю еще раз по голове и теперь смотрю, куда там тянулся уже мертвый Страж.

И точно, под потолком висит деревянная, отполированная ручка, привязанная к шнуру, уходящему в верхушку скатной крыши.

Как я и подозревал, не поленились Стражи провести какой-то сигнал куда-то вниз, в сторожевую комнату или еще куда, чтобы быстро сообщить о появившихся проблемах в Скале. Этим еще и воспользоваться можно будет, только немного попозже.

Привожу в чувство пленного хорошими хлопками по щекам и вскоре Страж открывает глаза, видит теперь мое лицо вблизи, как и меч, приставленный ему к шее.

— Расскажешь, что дальше, останешься жить, — спокойно я говорю ему, но, мужик не собирается сотрудничать с врагом, на такое место особо проверенных ставят, как я понимаю и пытается оказать сопротивление, отбить в сторону меч. Приходится его заколоть и подождать, когда прекратятся предсмертные судороги.

На всякий случай я вытаскиваю обоих покойников из домика и складываю за ним, ближе к дому, чтобы они не восстали из мертвых и не подали сигнал вниз.

После этого прохожу сотню метров вперед под умением, но, не вижу никого там и возвращаюсь в домик.

На столе, переходящем в окно, лежит такой гроссбух учета проходящих в Скалу и выходящих их нее, насколько я понимаю, разбирая знакомые фразы.

Учет и контроль налажены хорошо, никто не пройдет незамеченным и не останется в Скале, когда уйдут остальные, все будут обилечены. Вот и сейчас в Скале должны находиться восемь человек согласно этому гроссбуху.

Теперь я возвращаюсь в дом, собираю тела магов в одном углу, чтобы не мешались под ногами и опускаю дверь.

Бойцы так же продолжают прикрывать Норля на столе своими телами, только, теперь их стало гораздо больше.

— Сколько ему осталось лежать? — протолкавшись через толпу воинов, спрашиваю у назначенного присматривать за приятелем охранника и слышу, что третий раз песок заканчивается.

— Тогда буди его! Арбалетчики и копейщики! Собираемся на выход! Но, пока ждем, может, успеем кого-то из вас прокачать! — командую я и сажаю первого из них на стул.

Пока Норль поднимается со стола и жадно пьет воду из ковша, посматривая по сторонам, я возвращаю ему мешок и проверяю первого воина. Естественно, только на силу, остальным усилением потом будем заниматься, может и успеем пару воинов прокачать, прежде, чем начнется настоящая война.

После этого кладу его на стол и оставляю под присмотром того же нашего охранника, который успел немного разобраться в порядке действий.

— Три раза перевернул часы, дал напиться и следующего на стол.

Я пока сам проверяю второго воина на стене и оставляю ждать, пока не прокачается первый. Нет смысла терять время для усиления ни минуты, тогда у наших бойцов будет немного больше шансов выжить в схватке со Стражами.

Возможно, получится так, что мы успеем своими силами взять под контроль узкий мост или еще какое место и сможем держаться там сутки или несколько, за которые успеем прокачать часть наших воинов или даже всех, если Стражи смогут заблокировать нам продвижение вперед. Да и самим двумя сотнями лезть в город, где нас ждет полтысячи Стражей — ни к чему такие потери нести, просто перебьют всех при первой возможности.

Поэтому я пока оставляю всех воинов в Скале, объясняю двоим командирам, как именно открыть двери в обе стороны и дождавшись три минуты, пока у них это дело получится, вывожу пару десятков в сам дом.

— Знак, который открывает дверь, еще горит, пометьте это место. Открывается дверь так же, сейчас попробуете сами это сделать. Этих обыщите, — киваю на трупы, — И разденьте полностью, мало ли у них что на теле спрятано. Потом на мороз их, чтобы не воняли. Там еще двое есть, их тоже так же, — киваю я на дверь.

— Разбирайте полы в доме или стены, сколачивайте себе пару щитов с бойницами для арбалетов. Только не такие длинные, а на пару стрелков и пару копейщиков, которые щиты с ними таскать будут. Старший, выставляй народ на улицу, чтобы врагов наших, Стражей, не пропустили.

После этого подвожу их к домику и показываю, где воины могут ждать нас.

— Только, шнур этот не зацепите случайно, копьем там или рукой. Это придумано, чтобы сигнал давать вниз, так что понимайте, что это такое.

— А вы где будете, Мастер Серый и Мастер Норль? — спрашивает один их командиров, понимая, что я не зря готовлю их остаться одних.

— Мы пойдем вперед, на разведку, так что, просто ждите. В дом переведи еще с полсотни народа из самой Скалы, прошедших усиление на столе ставьте вперед, они теперь по силе рядовым Стражам будут соответствовать. Мало ли, Стражи каким-то ходом у нас за спиной выскочат, так что, будете готовы и щиты первым делом ставьте перед домом.

— Полсотни сюда, в дом и печи топите, дрова на улице есть, полсотни в саму Скалу, пусть погреются в тепле.

— Поняли, мастер Серый, — отвечают командиры и начинают раздавать приказания бойцам.

Слышу, как в доме свистят пилы и стучат топоры, народ уже оценил, как щиты помогают в бою и теперь с удовольствием и надеждой мастерит легкую защиту для себя.

Мы же с Норлем идем вперед, когда заходим за поворот, я вхожу в умение, приятель сжимает в руках бластер, я отхожу от него на полсотни метров.

Местность вокруг такая же, как и с той стороны Скалы, так что мы не спеша передвигаемся. Я внимательно ищу такой же домик со Стражами, но, похоже, до самого спуска вниз постов больше нет. Оно и понятно, один пост около подъема наверх и второй, около самой Скалы — вполне надежно защищают магическое место от нежелательно проникновения посторонних людей.

Да и кому тут бегать тайком, приезжают богатые люди и дорого платят за посещение Скалы, зачем им рисковать своей жизнью, пытаться пробраться, где не положено.

А всякая беднота в сам город не сможет пройти. Здесь посторонних сразу видят и просто так шататься никому не позволят, на первом же посту копьем поддадут, чтобы не лез с такой суконной рожей в калашные ряды.

Наверно, все же и Живущие не столько деньги зарабатывали, сколько подход ко второй двери контролировали, чтобы Дикие и прочие посторонние там не шлялись безнаказанно и бесплатно.

Так и оказалось, около крепкой, длиной в пятьдесят метров, широкой внизу и сужающейся наверху пологой лестницы тоже стоит похожий домик, но, там к моему удивлению, никого не оказалось.

Похоже, что в связи с военным положением, этих наблюдателей забрали отсюда и отправили к стенам города, ждать кровавого наступления захватчиков.

Ну, нам же проще, хотя, просто так прирезать пару Стражей, не ожидающих нападения сзади невидимого убийцы, ничего особо сложного для меня не представляет.

Если они там с рукой, намотанной на шнур, не сидят постоянно, конечно.

А шнур и здесь имеется, насколько я вижу через заиндевевшие стекла, распахиваю дверь и вижу все то же самое, кроме толстой книги с записями.

Странно, что Скала не охраняется постом с той стороны, откуда появились мы, но, наверняка, довольно сильные маги рассчитывали справиться с любой угрозой без проблем. Но, не справились с моим умением и пробивающим любые доспехи и щиты бластером.

Однако, все равно странно, что постоянного поста нет.

Ведь, мы же с Норлем изрядно так нашумели здесь недавно, с месяц назад всего-то. Перебили сначала десяток и потом еще пять Стражей, довольно сильных, и ушли безнаказанно, такое не забывается никогда. Наверняка, после этих событий пост с засадой точно стоял там.

Может, его сняли, когда Скалу заняли маги и на границе города потребовались все воины, которые есть в наличии, когда мы подступили к городу и стали выставлять щиты.

Теперь я осторожно, оставив приятеля с бластером наготове наверху, я спускаюсь в одних носках, снял ботинки и повесив себе их на шею.

Скоро придется себе портянки учиться мотать или заказывать носки у портних в замке, фирменные космические развалились уже совсем, понимаю я, наступая на промороженные доски голыми пятками.

Сразу же за лестницей тропа круто заворачивает, и я крадусь по ней, снова надев ботинки, до следующего поворота. Там уже видны ряды одинаковых и аккуратных домов, стоящих более скученно, чем в поселениях, что вполне понятно, ведь отодвинуть гору и перенести русло руки жители города еще не в состоянии. Приходится им ужиматься по мере того, как растет численность жителей города или переселяться в поселения, где с местом гораздо проще. Только перенести частокол и подготовить землю для вала.

Мы уже обсудили лестницу с Норлем и пришли к выводу, что лучше места для расстрела Стражей трудно найти. Внизу ступени шириной примерно метров в пять, наверху сужаются до двух метров и это место больше всего подходит для суровой встречи с большим количеством Стражей.

Пока я оглядываюсь назад и вижу, что мне не очень хорошо видны следы от костров в морозном воздухе, все же ветерок наверху разносит их по горизонту, но, наблюдатели с дозорных вышек заметят дым от костров рано или поздно.

Хорошо бы, чтобы штурмовать саму лестницу бежало как можно больше Стражей, чтобы лучи бластеров теряли свою сокрушающую силу именно в телах врагов.

Для этого мне желательно пошуметь в городе, как можно сильнее. Значит, придется добраться до штаба или что еще есть у вождей Стражей и устроить там резню. В узких коридорах и с низкими потолками лучше работать копьем и его мне придется добыть самому.

Раз уж никого рядом нет, я быстро одеваю ботинки, не обращая внимание на поскрипывающие ступени лестницы, поднимаюсь к замершему за домиком Норлю и рассказываю ему, что увидел за поворотом:

— Там уже начинается город, стоят дома рядами и местные ходят. Есть у меня мысль добраться до местных вождей, но, где они сидят, не имею понятия.

— Думаю, не стоит так рисковать, тут еще пятьсот Стражей и маги среди них есть в любом случае, стоят поддерживают своих на переднем крае обороны. Нарвешься на толпу и пропустишь магический удар сбоку или сзади. Да и обычный удар можешь, не видя его, пропустить. Просто, пошуми немного, патруль там разгроми, чтобы началась тревога в городе и отступи сюда, чтобы тебе все видели.

— Есть смысл так поступить, привести толпу за собой. На такой шум сбегутся все отдыхающие и патрульные, не меньше половины Стражей прибежит к лестнице, — соглашаюсь я.

— Вот-вот, настреляем, сколько сможем, потом я начну встречать здесь, на площадке около домика, Стражей с мечом в руке, а ты из НЕЗАМЕТНОСТИ будешь отстреливать лучников и магов, — предлагает приятель.

— Можем не справиться с таким количеством врагов, тогда лучше привести сюда наших арбалетчиков. Пусть они из-за щитов стреляют по таким умельцам и прикрывают нас сзади. Мечом помахать и я могу вместе с тобой, только шлемы закрытые одеть придется, видимость резко ухудшится и лучше, чтобы наших две сотни стояли за нами на всякий случай.

— Хорошо, зови всех наших сюда, пусть оставят прокачиваться несколько бойцов в Скале, я пока посторожу лестницу, — предлагаю я и слышу, что мы немного не успели со своими умными идеями.

Из-за угла внизу доносятся быстрые шаги солидной толпы вооруженного народа, бряцание оружия и по лестнице они начинают грохотать так же.

— Похоже, разглядели дозорные дым от костров наконец, — бормочу я приятелю и, накинув умение, выглядываю вниз. Поднимаются бегом по пятидесятиметровой лестнице десятка полтора Стражей, поэтому я командую приятелю:

— Отбегай на полсотни метров и встречай Стражей. Я сзади из невидимости тебя поддержу.

Отборный отряд Стражей бежит к Скале. Думаю, начальники их не сильно обеспокоились, когда узнали, что где-то в тылу кто-то жжет костер, это довольно глупо, если ты собрался напасть внезапно сзади, таким образом предупреждать о своем появлении. Наверняка, решили, что это Дикие добрались до срубов, в которых проживали Живущие и подожгли их, чтобы таким образом отомстить Стражам.

И погреться тоже захотели.

Иначе, громко стучащий ногами по лестнице отряд оказался бы гораздо серьезнее, если бы военноначальники Стражей заподозрили, что к ним в тыл зашли крупные отряды врагов. Только этим я могу объяснить малое число патрульных, отправленных на разведку, поднимающихся сейчас по лестнице.

Все они пробегают мимо меня и тут им навстречу из-за камня выходит старина Норль, размахивая мечом и предлагая помериться силами. Главный у Стражей не сплоховал и тут же отправил гонца назад, доложить, что враг обнаружен уже в самом центре города, далеко за Скалой.

В отряде имеются два лучника, и они сразу же снимают луки с плеч, начинают натягивать их, оставаясь позади отряда, я же срубаю гонца перед лестницей и подлетаю к ним. Первый умирает, так ничего и не поняв, второй успевает своим предсмертным криком предупредить товарищей, что они остались без стрелковой поддержки.

Норль уже вступил в схватку и пока Стражи пытаются понять, откуда им еще грозит опасность, уже срубает троих во главе со Старшим отряда. Я пока особо не в схватку вмешиваюсь, больше контролирую, чтобы никто не убежал с плохими новостями для города, да и проценты требуются ему больше, чем мне.

Потом все же приходится срубить троих Стражей, понявших, что помощь не придет, а начальство так и останется в полном неведении о коварном враге, поэтому попытавшихся проскользнуть мимо тел своих товарищей, чтобы поднять весь город в копье. Меня они не видят до самого конца и растягиваются на подступах к лестнице, истекая кровью и умирая.

Норль добивает последних Стражей, у всего отряда четвертый-третий уровни и он хорошо наберет процентов.

Я выглядываю снова на лестницу и вижу, что звуки схватки и крики умирающих привлекли внимание нескольких детей и подростков, они медленно выбираются из-за угла и робко поднимаются по лестнице, чтобы посмотреть, что здесь случилось.

Ну, детей я убивать не стану, только, хорошо бы как-то их задержать, чтобы старина Норль успел привести все наши отряды сюда. Даже без наших суперспособностей, копейщики вместе с арбалетчиками вполне смогут держать лестницу от Стражей, в этом я уверен, но, и потери тогда окажутся весьма высоки.

— Старина, давай за нашими, кажется, что дети все равно поднимут тревогу. Их там десяток точно есть и я переловить всех не смогу, даже из НЕЗАМЕТНОСТИ. Так что, начинаю скоро тут воевать, сначала дам детям рассмотреть, что тут случилось.

Норль быстро убегает, я же наблюдаю, стоя в стороне, как у первых детей, трех мальчишек и одной девчонки, широко раскрываются глаза, когда они могут рассмотреть тела своих защитников, лежащие в лужах крови. Только недавно с грохотом пробежали по городу сюда и вот, уже лежат недвижимые и безмолвные, никогда больше не угостят чем-нибудь вкусненьким.

Они с диким криком сбегают по лестнице, двое даже валятся со всего размаха и катятся вниз кубарем. Остальные за компанию тоже визжат и несутся к своим родным, чтобы рассказать, что приятели увидели наверху что-то очень страшное.

Я пока занят созидательным трудом, оттаскиваю тела Стражей за домик, чтобы сложить их нормально и они не мешались нашим воинам строиться в боевой порядок.

Скоро меня ждет серьезное боестолкновение, я натягиваю себе на голову ледяной закрытый шлем, сняв теплую меховую шапку и натянув сначала подшлемник, проверяю заряд бластера и жду..

Глава 16

СХВАТКА НА ЛЕСТНИЦЕ

Я жду теперь большую толпу Стражей, но, прибытие их затягивается, а потом появляются всего двое воинов с копьями в руках, шагнувшие из-за угла к лестнице. Я уже успел замерзнуть, стоя на краю склона, откуда хорошо так задувает.

Они поднимаются наверх по лестнице, с недоверчивым видом посматривая по сторонам и я понимаю, что Старшие Стражей просто не поверили рассказам детей.

Что весь отряд очень сильных бойцов перебит почти в центре города, в ста метрах от жилых домов? И никого рядом не оказалось? Убийцы куда-то исчезли? И никто не смог вернуться, чтобы рассказать о появлении врага в святая святых города.

Да быть такого не может, потому что не может быть никогда!

Поэтому и послали всего двоих бойцов, чтобы проверить детские рассказы и страшилки. Ну, я совсем не против такого осторожного подхода и спокойно жду, пока служивые убедятся, что тела их товарищей аккуратно сложены под стеной и даже все оружие собрано и так же сложено около тел.

При виде трупов расслабленно-недоверчивое настроение у мужиков разительно меняется, один из них падает на колени перед верхним телом и принимается натурально рыдать, опознав покойника, как своего родного брата. Второй с ошарашенным видом осматривает груду тел, приблизительно считает их и сразу же убегает, крикнув напарнику:

— Оставайся здесь, присмотри, я сообщу Старшим про такое дело!

Не успевают его шаги смолкнуть за поворотом, как я подхожу к по-настоящему рыдающему Стражу и на его крик:

— Как жить-то дальше, брат? Как отомстить за тебя и парней?

Отвечаю:

— Никак, два раза! — и пробиваю ему шею широким лезвием трофейного копья.

Также содрогаясь телом, Страж умирает на теле своего брата, и я прикидываю, что мы с Норлем уже убили восьмерых магов силы великой, и восемнадцать простых воинов, то есть, уже уничтожили примерно одну двадцатую военно-магической силы горожан. С другой стороны, магов точно перебили минимум половину в Скале от всего количества и, значит, уменьшили мощь Стражей гораздо больше.

Норль появляется первым и сообщает мне, что оставил всех наших за поворотом ближайшим, в полной боевой готовности занять позиции около лестницы.

— Хорошо, только сначала уменьшим количество Стражей и потом приведешь их сюда. Ты вставай по центру лестницы и как толпа начнет подниматься по ней, дойдет дальше вот этого сужения, начинай стрелять, — и я показываю ему на определенное место на подъеме.

— Я тебе скажу, когда выскакивать, ты пускаешь десяток-два лучей по поднимающимся толпой врагам и отскакивай сразу, пока к тебе лучники не пристрелялись, как следует. Шлем не забудь надеть обязательно.

— Шлем я взял, — отвечает Норль, и мы слышим, как гремят шаги и из-за поворота на лестницу выплескивается толпа разгневанных Стражей. Похоже, собирались все же отреагировать на рассказы детей и уже оказались готовы к донесению настоящего свидетеля, которому можно верить. Быстро появились около лестницы, иначе это и не объяснить.

Собираются найти виновников побоища в городе и всех сурово наказать не дрогнувшей рукой. Пока я вижу примерно полсотни воинов, но, из-за стены подтягиваются новые Стражи, натягивая на ходу кольчуги и шлемы, у кого они имеются в наличии.

— Это отлично, что они несутся такой толпой, — успеваю я шепнуть приятелю и войдя в НЕЗАМЕТНОСТЬ, прячусь в районе домика, между ним и стеной, продолжая смотреть, как поднимаются по лестнице Стражи.

— Пора, — довольно громко я сообщаю Норлю, топот от ног по вибрирующей лестнице и разъяренные крики создают сильный шум внизу от нас.

Приятель сразу же подходит к краю лестницы и не метясь особо, начинает стрелять лучами бластера в сплошную толпу Стражей, запрудившую всю лестницу и особенно скучковавшихся в месте ее сужения. Проходит секунда-вторая, быстро поднимавшиеся впереди Стражи уже замерли на своих местах, еще не поняв, что уже убиты, не чувствуя особой боли от сквозного проникновения луча лазера. Но, обратив внимание на близко возникшего врага.

Идущие за ними, те, кого еще на достали лучи, упираются в стену замерших тел и требуют подниматься быстрее, когда почти все воины впереди дружно валятся на ступени и начинают катиться вниз, упираясь в ноги следующих за ними Стражей.

После этого Норль продолжает стрелять и за первыми пятью импульсами выпускает еще с десяток, завершив ровный полукруг стволом бластера. Теперь валится почти вся средняя часть толпы, а идущие сзади лучники поднимают свои луки и целятся в едва видную им сейчас снизу голову Норля.

Первые стрелы пролетают мимо, шлем приятеля едва высовывается из-за лестницы, но, потом стрелки наводят резкость и стоя внизу, умудряются два раза попасть по шлему вскользь, заставляя Норля отшатнуться назад.

— Подожди, не лезь, — кричу я ему, потому что в общем разъяренном вое Стражей, осознавших, что их товарищи упали не просто так, а уже мертвыми телами закрывают им проход наверх, непросто расслышать друг друга.

Меня то врагам не видно, и я спокойно рассматриваю заваленную телами до середины лестницу, редко оставшихся стоять воинов, которые получили не смертельные для себя удары луча или им посчастливилось миновать их совсем.

Бежать наверх у оставшейся внизу толпы Стражей в полсотни человек по раскатившимся по ступенькам мертвецам быстро не получится, и они замерли на несколько секунд, не понимая, что делать теперь.

Десяток выстроившихся шеренгой лучников не отводят глаз от верха, держа луки с наложенными стрелами на изготовку и вылезать на линию огня приятелю точно не стоит. Поэтому я машу ему рукой, чтобы он отошел в сторону и не отсвечивал.

Рядом с шеренгой лучников третьего-четвертого уровней я вижу двоих Стражей с высокими уровнями, так мне сообщают циферки над головой каждого.

Еще один двенадцатый и даже шестнадцатый уровень здесь имеется!

Ого, почти такого же уровня, как Норль!

Не думал я, что здесь такие умельцы найдутся!

Теперь мой замысел штурмовать город Стражей и даже просто напасть на них показался мне на несколько секунд очень глупым и крайне опасным делом. Такой силы может просто разметает наши щиты и воинов ударами издалека, тем более, набрать маны ему совсем не трудно заново, полежав пару часов на столе в Скале.

Было нетрудно, теперь придется попотеть, чтобы туда попасть, но, возможно, для мага такого уровня это не так сложно.

Очень опасные товарищи, кто же так прокачал им магию? Южные маги, что ли?

Но, присмотревшись внимательнее, я отчетливо вижу такой же внешности взрослого мужика, очень похожего на меня лицом и догадываюсь, что этот, самый сильный маг и есть южанин, приплывший обучать местных магическому делу.

Один он здесь или нет, в любом случае, отпускать его и второго нельзя никак, пока они так расслабились у меня на глазах. Возникшие серьезнейшие проблемы придется решать по очереди, пока ошеломленные увиденным маги вместе с остальными Стражами пребывают в растерянности.

Думают, наверняка, что это тоже работа мага, нанятого нами какого-то самородка с непонятным умением, массово убивающим всех, кто приблизился к нему.

Терять время больше нельзя, и я целюсь в лоб смуглому магу, вижу, что на лице второго, когда он оборачивается к моей цели, появляется удивление и он что-то начинает спрашивать, стреляю. Увидел красную метку лазерного прицела на лице наставника, похоже, второй маг. Вижу, как на долю секунды вокруг магов обозначает свое присутствие защитный купол и прошиваю точно в лоб голову смуглого. Тут же перевожу прицел бластера на второго и убиваю его вторым выстрелом в грудь.

Защитный купол, рассчитанный отбивать стрелы, дротики и копья, не может остановить тонкий, но, очень концентрированный луч невиданной мощности и температуры для этих мест, как с затаенной радостью вижу я.

Тела магов валятся, где они стояли и под предупреждающие крики лучников я расстреливаю снова толпу воинов, понемногу растаскивающих с лестницы тела своих братьев и продвигающихся вверх, снова готовясь атаковать коварного врага.

Теперь враги валятся далеко не так густо, они успели рассредоточиться и хорошо, если я пятью лучами задеваю семерых Стражей.

Надеялись, что самые сильные маги в городе и десяток лучников наготове не дадут нам высунуться из-за укрытий, где мы прячемся. Да и просто не поняли, что же произошло здесь, но, понимают, что коварный враг наверху и его обязательно придется штурмовать дальше, ибо, отступать им уже некуда.

Раз враг прошел уже Скалу, значит, там не осталось своих живых!

Позади свой город! С женами и детьми и всем добром, которых заберет себе злобный завоеватель навсегда в свое пользование! Попирая могучей ногой их скелеты и черепа для своей свирепой радости.

Но, очень хорошо, что ни крутые маги, никто вообще в этом мире не знает, на что способно достаточно рядовое изделие из далекого будущего и не менее далекого космоса.

Я уже расстрелял около двадцать зарядов бластера и у меня осталось не больше семидесяти, но, это не тот случай, чтобы их экономить. Пусть на одного стрелка уйдет один разряд, придется стрелять все равно.

Сейчас лучники стоят открыто в ряд и продолжают целиться наверх, не успев рассмотреть точно, откуда вылетели эти два луча, убившие магов и остальные, попавшие по копейщикам. Потом, в городе, они начнут стрелять из-за укрытий и их окажется гораздо сложнее найти и уничтожить.

Я навожу прицел на первого в строю и хладнокровно стреляю, навожусь снова на следующего и опять стреляю, так дохожу до четвертого, когда один из лучников смог рассмотреть место, откуда вылетают несущие смерть лучи и выстрелил в мою сторону.

Стрела попала мне точно в защиту груди и отбросила меня назад, после чего надо мной пролетели еще две, одна за другой. Оставшиеся лучники смогли прицелиться по стреле своего меткого товарища и положили свои очень кучно.

Норль с немым вопросом смотрит на меня, не пора ли ему появиться на поле боя, но, я отрицательно качаю головой. Если меня, невидимого, местные охотники умудряются поражать так ловко, то, его точно расстреляют, как в тире.

Вряд ли стрелы из охотничьих луков смогут пробить наши рыцарские шлемы с заостренной передней частью, рассчитанные на болты из профессиональных арбалетов, однако, лучше не рисковать даже с нашей РЕГЕНЕРАЦИЕЙ.

Да и кто потом будет рубить Стражей, если его или меня ранят?

А, главное, кто командовать станет с холодной головой нашими бестолковыми воинами? И спасет их от неминуемой смерти в самом городе? Если они сейчас попрутся туда?

Поэтому я сам меняю местоположение и выглядываю с другой стороны.

Да, копейщиков осталось совсем немного, десятка два, не больше. Интересно, сколько мы так настреляли по толпе? Сотни, похоже нет, где-то шестьдесят-семьдесят Стражей валяется на ступеньках, может, немного больше, в такой куче так просто не рассмотреть все тела.

Лучники рассредоточились по разным местам, кто-то прячется за оставшимися копейщиками, кто-то отошел подальше, рассчитывая, что с большой дистанции по ним окажется труднее попасть. Все так, только лазерному прицелу и импульсу бластера нет никакой разницы, не реагируют они ни на силу тяжести, ни на радиус планеты, поэтому я поражаю троих дальних лучников. И снова прячусь за склоном, видя, как целятся в мою сторону трое оставшихся.

— Старина, давай наших сюда, похоже, что больше атак не будет. Будем занимать позицию на склоне, может, и лестницу подразберем, чтобы точно не прорвались внезапно, — говорю я Норлю и, вынырнув из-за склона, быстро поражаю еще двоих лучников.

Оторопь у Стражей прошла, и они понимают, что пора уже отойти за угол скалы, чтобы и дальше не терять своих воинов, не имея возможности как-то ответить подлому и коварному врагу. Как бы не хотелось ему отомстить ужасно и беспощадно.

Я не стреляю им в спины, не хочу тратить заряды бластера на простых Стражей, с которыми постепенно справятся и арбалетчики с копейщиками, особенно, если мы тех успеем прокачать.

Сражение пока закончено, я выхожу из умения и думаю, как можно объяснить своим воинам то, как мы с Мастером Норлем накосили столько Стражей на лестнице, а сами целы и невредимы. Придется что-то рассказать о чудо-оружии, которое нам вручили в ордене и теперь его не осталось больше.

Когда приходят наши воины, возглавляемые Норлем, неся перед собой четыре коротких щита, я сразу же командую ставить их на самый край склона, чтобы постоянно держать под прицелом низ лестницы и угол скалы, откуда могут появиться Стражи.

— Упоры к ним приготовьте, на одних палках на камне держать не получится, чтобы могли удар копьем выдержать, — командую своим арбалетчикам, и они начинают сразу же прибивать к щитам выломанные из дома доски. Пока восемь стрелков заняли свои позиции, остальные бойцы подбегают к склону, чтобы посмотреть на огромное количество тел Стражей, валяющихся на лестнице своими глазами.

— Кто успел прокачаться на столе? — спрашиваю я.

Двое копейщиков выходят вперед, по знаку своего командира.

— Что почувствовали в себе?

— Силы прибавилось, Мастер Серый. Сильно прибавилось, копье теперь, как пушинку кручу, — отвечает один, а второй для демонстрации находит в стороне здоровенный камень и поднимает его к груди, потом бросает и говорит:

— Раньше так точно не мог.

К камню подходит кто-то из крестьян, как видимо, местный силач и пытается повторить то же самое, но, у него получается только оторвать камень от земли и выпрямиться с ним, дальше уже поднять он его не может, как не старается.

Воины вокруг радостно комментируют превращение обычного знакомого мужика в такого силача и спрашивают его, как он себя чувствует, что в нем еще изменилось после лежания на столе.

— Сколько человек оставили в Скале? — теперь я подзываю поближе вожаков, чтобы раздать новые указания в свете быстро меняющейся обстановки.

— Пятерых пока, как отлежат свое, будем менять их по очереди, — докладывает Снопль, один из основных вожаков, оказавшихся с нами в тылу врага.

Хорошо, что все, хоть и в теории, понимают пользу от прокачки в Скале.

— Правильно, этот процесс должен тянуться непрерывно, так что постоянно отправляйте своих на прокачку, чтобы стол не пустовал ни минуты.

— Теперь, требуется отодвинуть назад и протопить этот домик, наши наблюдатели в нем пока будут сидеть, да и остальные воины греться по очереди, — показываю я на домик около лестницы.

Придется использовать его, как точку обогрева, только придется отодвинуть подальше от спуска, чтобы стекла в окошках не побили Стражи, о чем я и говорю внимательно слушающим меня мужикам.

— А что, Мастер Серый, мы не пойдем воевать вниз? Добивать Стражей? — спрашивает меня один из вождей.

— И как вы с Мастером Норлем столько накрошили их? — интересуется теперь Снорль.

Сразу два интересных вопроса и ответить лучше правильно на них. Добивать еще три с лишним сотни Стражей, вместе с сильными магами, в хорошо известном им городе силами двух сотен обычных бойцов — это такое самоубийственное занятие. На такое я не согласен, как бы не мечтали сойтись с врагом в рукопашной мои воины.

— Не пойдем, мы еще не готовы сражаться со Стражами лицом к лицу. Это — главное сейчас.

— Оружие имелось у нас, очень сильное. Нам его дали с собой наши наставники и Главные Мастера ордена, когда мы уезжали в ваши земли. На самый такой крайний случай, когда много опасных врагов соберется в одном месте и его можно использовать с полной силой, — объясняю я командирам, они потом расскажут своим бойцам.

Придется так пофантазировать, чтобы объяснить свою победу, не хочется, чтобы наши люди приняли нас за демонов. С другой стороны, умения магов созвучны моему объяснению, так что, ничего невозможного в моих словах нет, пусть понимают, как сами себе объяснят. Еще увидят, как товарищей магические удары начнут убивать, порадуются, что и на нашей стороне такие умельцы есть.

— Второе, придется с риском для себя поднимать тела Стражей и мародерить их здесь. Тех, кто лежит на середине лестницы, там наши арбалетчики прикроют сборщиков. А вот те, кто внизу валяются, с ними сложно будет, Стражи могут нападать или стрелять из луков постоянно.

— Так сколько их там? — жадно спрашивает Снорль.

— Да кто его знает, когда оружие сработало, мы сами туда не смотрели. Человек восемьдесят-сто, думаю, — отвечаю я и Норль кивает головой, как будто успел рассмотреть и посчитать трупы.

— Примерно столько и будет, — говорит он с уверенным видом.

— Дальше пока не пойдем, если только за углом Стражей не осталось, тогда там часовых выставим прямо сейчас. Отправьте кого посмотреть осторожно за угол, где там Стражи стоят, — говорю я, сообразив, что и Стражи могли отступить пока к домам, чтобы получить новые приказы.

Вскоре пяток парней спускаются вниз, выглядывают за угол и сигнализируют нам, что Стражей оттуда не видно.

— Поднимайте сюда тела, пока они не опомнились! — командую я своим воинам.

Глава 17

НОЧНАЯ ВЫЛАЗКА

Вскоре в нашем лагере жизнь понемногу налаживается, свободные от несения службы воины таскают наверх тела врагов, понимая, что крови на тех нигде не видно и, значит, погибли они и точно, от какого-то чудо-оружия из наших рук.

Думаю, когда погибли сильные враги, да еще с них отлично можно прибарахлиться, вопрос, так ли соответствует использованное оружие нормам местной религии, оказывается далеко на заднем плане. Да и крестьяне уже пошли когда то наперекор своим священникам и понимают, что они теперь не самые лучшие прихожане. Не вернутся им в родные места уже никогда, судя по тому, как идет война. Останутся здесь, на севере, до самого конца, каким бы он не оказался.

Домик протопили дровами, поленница с которыми находится рядом, но, там пока никого нет, все заняты мародеркой. Постепенно груда тел полураздетых Стражей возникает вдоль скалы справа от прохода, чтобы не мешать передвижению нас самих.

Кучи же с трофейными доспехами и оружием растут, как с хорошей одеждой и обувью, кучка с золотом и прочими монетами, некоторыми золотыми изделиями, не так заметна на их фоне.

Магов досматриваем более тщательно, у них и золота с камнями явно больше и разные предметы, нам не очень понятные по назначению, находятся.

Все добро переносится в дом около Скалы, складируется там, чтобы потом вожди раздали его своим воинам по справедливости.

Хоть и убили всех Стражей и магов мы лично с Мастером Норлем, разрешили, естественно, делить трофеи, как будто воевали все вместе. Нам особенно местные доспехи ни к чему, пока на телах надета легкая и непробиваемая местным оружием броня, вот к деньгам и разным диковинам есть определенный интерес. Но, вожди и наши охранники позаботятся о доле Мастеров по справедливости, зато, остальным воинам очень нравится получать доспехи и оружием таким образом.

Кольчуги надеваются сразу на себя, много еще воинов без них остается в строю и те сорок качественных броней, которые оказались в трофеях, расходятся по рукам сразу. Единственно, что стрелков из луков у нас не так много, как досталось трофеев, всего трое таких умельцев находятся, но, я и этому несказанно рад. Такая поддержка нам очень требуется, слишком мало в крестьянском войске умелых с луком людей нашлось, одни землепашцы и батраки бесправные там оказались. Понятно, что мужики с таким умением в руках и так живут неплохо, нет им смысла примыкать к восставшим крестьянам, которых еще, наверняка, разобьют король с дворянами и всех развесят по деревьям ворон кормить.

Норль ходит в Скалу и обратно, присматривает за порядком и сменой воинов на столе.

— Пока качаем только силу. Энергия уже потом пойдет, — говорю я вождям еще раз, — Примерно, за одни сутки мы сможем прокачать сорок воинов, за двое — уже восемьдесят и впереди строя у нас окажутся все более сравнимые со Стражами по силе бойцы. Это очень важно, чтобы выдержать первый натиск.

— На сколько дней у нас продуктов? — теперь мне приходится интересоваться более приземленными вещами, когда пропал азарт схватки.

— На три дня взяли, как ты и скомандовал, Мастер Серый.

— Готовьте человек десять послать к нашим, в поселения, с кем-то из вождей. Чтобы привели сюда еще пару сотен воинов и припасов принесли на себе на неделю, не меньше.

— Станем столько времени здесь сидеть? — понимают мое намерение остальные вожди.

— А куда деваться? Мы захватили самое важное место в городе, теперь можем делать сильнее своих воинов. С каждым днем мы становимся крепче, значит, наши враги — слабеют. Сколько точно убито Стражей?

Тут уже отвечает Норль:

— Внизу нашли девяносто три тела, наверху еще шестнадцать, Мастер Серый.

— Так, значит, здесь сто девять тел и там еще десять, всего сто девятнадцать покойников прибавилось у Стражей. Из них — десять сильных магов, один даже очень сильный, похоже, что учитель магии с юга, из Юравии. И одиннадцать лучников, что тоже очень радует. Всего уже четверть имеющихся в городе воинов перебили, но, можно считать их, как треть всего войска Стражей, учитывая магов и лучников. Отличный результат, учитывая, что мы не потеряли никого из своих убитыми или ранеными.

Ничего не скажешь, технологии из будущего и мое конкретно умение рулят здесь, в нормальном таком средневековье. Чем позже мы кинем в бой своих бойцов, тем меньше потерь понесем, это понятно, как аксиома.

— Да просто чудо какое-то, накрошить столько сильных Стражей, могучих магов и еще никого из своих не похоронить, — подтверждает Снорль, — Повезло нам всем, что догадались уйти от маршала и его дворян, необыкновенно повезло, что такие мудрые Мастера приплыли в наши земли, учат нас со всей душой жить и воевать.

Остальные вожди одобрительным гулом поддержали самого авторитетного вождя среди крестьян. Видя наглядно такие чудеса перед своими глазами, они теперь надеются пожить побольше, чем до первых атак дворянской конницы по весне. И гораздо лучше при этом.

Вскоре наблюдатели снизу прибежали с известием, что от домов показалась толпа Стражей и все они быстро бегут сюда.

Наверняка, новая разведка боем, но, толпами Стражи на нас по лестнице больше не полезут, нахватались сегодня потерь и унижений по самое не хочу, теперь осторожничать станут.

Мы приготовились отражать атаку врага, но, оказалось, к сожалению, что я прав в своих предположениях. Они оказались мудрее и уже больше не лезут в открытую терять воинов от наших арбалетчиков. Тоже притащили похожие щиты, под их прикрытием смогли выйти из-за угла и попробовать состязаться с нами в меткости стрельбы своих лучников с нашими арбалетчиками.

Это они, конечно, зря затеяли. Через час вялотекущей перестрелки мы потеряли двоих своих, одного из них моего арбалетчика, которому меткий лучник вогнал стрелу прямо в глаз через амбразуру. Очень досадная потеря, но, с такими случайностями ничего не поделаешь. Второй — обычный копейщик, которого пробила стрела при навесном обстреле лучниками нашего отряда. Зато и сами Стражи потеряли еще троих лучников и двоих копейщиков, до которых смогли через щели добраться болты.

Размен идет в нашу пользу, главные среди Стражей прощупывают нас и наши возможности, пытаются придумать, как выбить нас от лестницы и потом из Скалы без больших потерь. Но, мои то воины становятся каждый час сильнее, а они остаются такими же бойцами, то есть, шансы в рукопашной схватке у них сильно ползут вниз.

Теперь примерно триста семьдесят Стражей противостоят нашим прежним тысяче ста тридцати воинам и потери, наверняка, приводят противника в ужас. Не привыкли они так людей терять, боятся, что теперь и прямой штурм не выдержат, если мы нападем согласованно с двух сторон. Да и столько сильных магов потеряли, которые могли любой исход сражения поменять в свою пользу.

Наши вожди отвели воинов за поворот и теперь стрельба навесом нам не страшна, но и большой отряд около лестницы мы держать не можем. Придется что-то срочно придумывать с такой проблемой.

Навесы, что ли мастерить, дерево из леса подносить для них?

Впрочем, к вечеру проблема сама рассасывается, не могут Стражи стрелять по нам, не подставляясь под ответные болты, поэтому прекращают свою активную деятельность и отступают обратно, забирая с собой свой забор.

Намечается и у нас определенная проблема, мне тоже придется ее решать, чем быстрее, тем лучше. Придется везти свой отряд в атаку и захватывать ближайшие дома под себя, сидеть так долго на голых камнях не получается, честно говоря.

Негде ночевать в тепле моему отряду, в Скале лежа поместится не больше двадцати-двадцати пяти человек, в доме рядом тоже столько же и в домики влезет по паре спящих сидя бойцов. То есть, человек пятьдесят кое-как могут спать в тепле, а остальные сто восемьдесят только на улице разместятся. Дров хватит на пару дней, можно еще активно из леса таскать. В принципе, за светлый день нарубить побольше дров и стволов возможно, потом поднять их на скалу и принести сюда, что логистически не очень удобно получается. Приходится каждый раз опускать две двери и выстужать сначала Скалу, потом и дом при ней.

Однако, дров на сто восемьдесят человек, чтобы обогреваться круглосуточно, очень много потребуется и навесы мастерить придется от обстрела.

Морозы еще не очень сильные стоят, однако, провести несколько дней на улице — это не слишком хороший вариант, пусть и получая возможность поспать в теплом месте время от времени. А если сюда еще двести человек придет, тогда совсем все печально выглядеть станет, хотя, они и срубы под скалой могут занять, там тоже человек тридцать разместится ночевать в тепле. Но, тогда проблема усилится серьезно.

Поэтому я отправляюсь проверить себя на стене и вижу, что МАГИЮ могу еще прокачать, поэтому лежу три отрезка времени на столе. Затем, войдя в меню, понимаю, что теперь у меня это умение уже семь тридцать вторых.

Прогресс есть, наверно, и количество маны, которое я могу принять в себя — увеличивается, только, без нормального учителя пользы пока от этой МАГИИ для меня совсем немного выходит.

У приятеля, Великого Мастера Норля, кстати, она тоже поднялась до трех тридцать вторых, и я надеюсь, что после полной победы и захвата города, мы сможем вволю прокачать свою ману и ту же МАГИЮ. Зато, полученными процентами за геноцид Стражей он уже поднял на максимум свою РЕГЕНЕРАЦИЮ и теперь качает ПОЗНАНИЕ.

Мне так спокойнее за него, но, сегодня он со мной не пойдет на разведку, дальше в город Стражей.

Я, в принципе, понимаю, что они засели в домах, ближних к нам, на ночь, чтобы нормально отдохнуть после сегодняшнего тяжелого по потерям дня. Выставили часовых и сами сладко спят именно в ближайших от нас домах, конечно, в одежде, в броне и оружие при себе рядом держат. Надеются, что мы не станет их беспокоить ночью.

Посмотрю, прознали ли местные Стражи про невидимого убийцу, которой убивает, как дышит и легко исчезает после этого?

Если еще нет, то, появится хороший повод удивиться им поутру или при смене караула.

Отправляю еще несколько посыльных, чтобы успели передать нашим, перед выходом из поселений, о том, что требуются все палатки, которых у нас с собой почти нет, и чтобы дров побольше захватили, когда начнут подниматься на скалу.

В любом случае, придется провести здесь, на уже занятой части города пару дней, чтобы прокачать хотя бы восемьдесят бойцов и поставить их вперед в сражении.

Сам я уже поспал немного на столе, восстановил силы и теперь снова готов к ночным подвигам. Вожди опять спустили вниз часовых и теперь Стражи не смогут внезапно атаковать наши порядки, но, мне такие наблюдатели только мешают, поэтому я отправляю их всех наверх:

— Нет смысла тут сидеть всю ночь, хватит и арбалетчиков на лестнице. Заложите ветками узкое место лестницы и идите спать.

Мужики с довольным видом поднимаются по лестнице, таращить глаза в темноту нет никакой пользы, когда имеется такое естественное препятствие, как скрипучая лестница и пара факелов, освещающих подходы к ней. Да и свет от местных лун нормально так помогает рассмотреть подступы к баррикаде.

Сам я перехожу в умение и осторожно иду каменным коридором, ожидая какой-нибудь засады или магической ловушки на подходах к домам. После извилистого прохода, сразу за небольшим проездом для телег стоят плотно дома, и я пока не суюсь к ним, иду по дороге, которая неплохо так расчищена от снега и утоптана за сегодня, поэтому мои шаги меня не демаскирует.

На нее ничего не поставлено и я обхожу все дома, кое-где виден свет в окнах и имеется жизнь.

Стоят и часовые, всегда парами, но, как-то немного их, судя по тому, что я вижу. Может, маги какую сигналку поставили, если умеют такое, хотя, им сила для сражения вся потребуется.

Да, не ждали Стражи нападения с той стороны никогда, поэтому у них город разделен тремя каменными стенами и эти укрепления как раз рассчитаны на то, что враг будет прорываться снизу, через речку. А защитники города будут постепенно отступать, из части города около реки в центральную часть, со своей стеной, потом в этот предгорный район. После его захвата оборонять лестницу, что совсем несложно и дальше пятиться к Скале, которая сама является прекрасной крепостью, если держать двери закрытыми с помощью магов.

Очень повезло нам, что они слишком рассчитывали на магов и их способности, похоже, что очень сильные и поэтому поленились постоянно держать пост на скале около срубов.

С другой стороны, даже если он там оказался бы и Стражи предупредили магов, против бластеров и моей невидимости у них шансов особо бы больше не появилось. Могли только воинам задать перца, пока я добирался бы до них.

В любом случае, с таким осторожным подходом к открытию двери, как поступили мы с Норлем, и технологическим преимуществом в виде бластера, шансы у магов что-то изменить в схватке оставались бы не велики.

Однако, если мы сможем захватить этот район с сотней домов, нам совсем не трудно будет оборонять его, он изначально подготовлен к штурму со стороны центра города и ничем не защищен с тыла. Придется вступать в кровопролитную схватку со Стражами, они, наверняка, уже разделились пополам — против воинов, осаждающих город со стороны реки, и против нас.

То есть, сто пятьдесят или до двухсот Стражей могут нас ждать здесь, среди этих уютных и дорогих домов, которые хочется не сжигать, а оставить себе для жизни.

Теперь то главные Стражей кусают локти и судорожно думают, что могут предпринять в такой ситуации.

Идти в лобовую атаку и терять так нужных для обороны города людей?

Использовать магов, значит, рискнуть ими, это они хорошо понимают после разгрома на лестнице, когда самые крутые не справились с нашим методом ведения войны и остались среди хладных трупов лежать.

Так я обошел весь немаленький район плотно стоящих друг к другу домов и оказался напротив ворот в длинной стене высотой в четыре метра. Здесь, как и положено, имеется наряд Стражей в количестве шести бойцов. Все вооружены копьями и несут службу бодро, похоже, что отдохнувшие такие воины. Пялятся старательно в темноту, ворота закрыты и проход по пропускам, как я понимаю.

Подхожу поближе и пытаюсь вслушаться в негромкий разговор, но, почуяв что-то непонятное, по звуку или присутствию человека, воины замолкают и подозрительно обшаривают глазами окружающее пространство.

Что-то их насторожило всерьез, поэтому я решаю больше не терять время и не ждать, когда они совсем успокоятся. Лучше бы им ограду соорудили начальники, чтобы служивые могли за ней прятаться, но, такое выставление постов без защиты говорит о том, что про мои необыкновенные способности Старшие Стражей до сих пор не в курсе и этим стоит воспользоваться.

Правда, все служивые в кольчугах и пара шлемов тоже имеется на головах, еще уровни у всех выше среднего, четвертые-пятые, похоже, очень серьезные соперники.

Я первым же ударом попадаю в шею ближнему воину, вторым длинным выпадом достаю следующего и тут остальные Стражи правильно ощетинивается лезвиями копий в мою сторону и начинают наступать, даже не видя меня.

Один сразу же убегает назад и мне такое быстрое принятие решения не нравится. Кажется, это настоящая засада на меня организована и воины знают, что будут иметь дело с невидимым соперником. Судя по их ударам вслепую перед собой, это точно засада на невидимку и убежавший воин сейчас поднимает остальных Стражей или еще кого похуже.

Я успеваю проколоть руку еще одному противнику, зато другой задевает меня по плечу, надежно закрытому броней и радостно кричит, указывая в мою сторону:

— Он здесь!

За это я сразу же убиваю крикуна стандартным ударом в шею, и повернувшись спиной к двум оставшимся противникам, бегу обратно по дороге, идущей вокруг района.

Мне отчетливо слышно, как открываются двери в домах, как они хлопают по стенам и топот множества ног доносится до меня отовсюду. Резкие короткие команды раздаются со всех сторон, загораются факелы, и я понимаю, что дела мои плохи.

Мне бежать до прохода к лестнице еще с полкилометра, но, уже на дороге впереди появляются, смутно угадываемые в темноте, силуэты и это значит, что ловушка, поставленная именно на меня, захлопывается.

Глава 18

ЛОВУШКА И ПОБЕДА

Ловушка захлопывается, и я останавливаюсь на месте, сильно спешить уже некуда, путь назад отрезан.

Ну, так кажется Стражам, с моими способностями в этом нет ничего такого уж страшного.

Впереди, где теперь уже все неплохо видно при свете нескольких факелов, Стражи вытащили свои щиты и перекрывают ими дорогу. Ставят их вплотную прямо к первому дому и копья еще выставляют вперед, в мою сторону из-за них. Метров на шесть в ширину плотно перекрыли движение.

Так, знают уже, откуда опасность грозит, не со стороны нашего войска, а от ворот. Наготове, значит, сидели, ждали команды от организаторов такого представления.

Из-за домов ручейками и колоннами стягиваются Стражи, пока до дороги они еще не добрались во многих местах, но, ход мысли вполне можно понять. Перекрыть все свободное пространство своими воинами и нащупав или заметив меня вблизи, просто забить толпой, не считаясь с потерями.

Раздумывать особо некогда и я устремляюсь к первому дому по узенькой тропке, по соседней дорожке уже идут Стражи, по второй, с другой стороны еще нет и я могу проскользнуть к дому, избегая слишком плотного сближения.

Шумят вокруг теперь много и мои легкие шаги никто не слышит.

Что делать дальше?

Пока не знаю, раз воины перекрывают саму дорогу, пора удалиться от нее и затаиться на время. Бластер у меня с собой, с нем еще около семидесяти зарядов и пошуметь я могу, как следует. Жаль, что шлем я не стал брать, не собираясь вступать в прямые схватки с превосходящими силами врага. Собирался только осмотреть место будущего сражения, снять пару часовых и пошуметь напоследок, как следует, чтобы поменьше выспались Стражи сегодня ночью.

Однако, не удержался и достаточно легкомысленно напал на наряд Стражей, которые оказались готовы рискнуть своими жизнями, чтобы выявить меня и у них это получилось.

Так и вышло, половина воинов погибла, но и меня теперь загоняют их собратья, как зверя. Остановившись около стены дома, я посмотрел на образовавшиеся на газоне садика под моими ногами следы, но, слава богу, бегущие к дороге воины пока не обратили на них внимания. Однако, скоро обратят, когда из самого дома кто-то выйдет, я слышу, как открывается дверь где-то внутри дома и двигаюсь дальше, вернувшись на ту дорожку, по которой прошли Стражи.

Она достаточно утоптанная и на ней я не виден врагам. Я могу и сейчас открыть огонь по Стражам, перекрывшим дорогу и собирающимся прочесывать ее строями, но, гораздо лучше будет добраться до тех, кто продумал такую засаду. За самим домом не так светло, как перед ним и для меня главное — не врезаться в какого-нибудь Стража или даже обычную женщину в темноте.

Ну, или, если и врезаться, то так, чтобы он или она не успели подать сигнал и диким голосом позвать на помощь. С фатальным и мгновенным итогом.

Пока у меня получается добраться до дома во втором ряду, не будучи обнаруженным. Только, боюсь, эта сотня Стражей, прочесывающая дорогу, не все воины, которые есть в распоряжении их командиров и мне бы куда-то забраться или спрятаться, пока не пошли новые воины прочесывать территорию между домами.

Можно и в дом ворваться, всех там оглушить или, даже, как получится, потом через окна наблюдать за облавой. Сейчас я нахожусь где-то по центру дороги и уже прошел до третьего дома. Везде в домах горит свет, хлопают двери и жильцы, женщины и дети, высовываются из дверей и окон, пытаясь рассмотреть, что творится на улице.

В это время кто-то из Стражей от дороги кричит, что она вся обыскана, пока никого не обнаружено. Откуда-то из-за соседнего дома я слышу, как отвечают этому Стражу:

— Оставьте сплошной строй перед каньоном, в два ряда, остальных всех на прочесывание между домов! Давайте быстро!

Теперь я мог бы вернуться на дорогу и так долго играть в незаметные пятнашки со Стражами, но, есть смысл нанести удар по самим Старшим Стражей.

Совсем рядом со мной находятся те хитрые злодеи, которые смогли заварить всю эту кашу, просчитал мои действия и подставили весьма хладнокровно своих воинов на почти верную смерть. Придется ими заняться в первую очередь, и я достаю бластер, справедливо подозревая, что и маги участвуют в облаве на меня, а к ним я приближаться на расстояние удара не собираюсь.

Обхожу дом и точно, освещаемые факелом, стоят несколько Стражей, я даже могу разглядеть у них уровни. У одного двенадцатый, это значит точно маг, у двоих восьмой, у двоих шестой и у одного седьмой, как я могу рассмотреть в полутьме. Все начальство собралось здесь и это удобный момент для удара, чтобы обезглавить гидру.

Со всех четырех сторон их прикрывают восемь Стражей, стоящих на изготовку с копьями наперевес. Уровни у этих воинов обычные, третий-четвертый, как у основной массы Стражей, значит, все более сильные воины отправлены ловить меня путем плотного прочесывания местности.

Или уже погибли при штурме лестницы.

Навожу бластер на мага первым, в прицел с подсветкой хорошо видно его лицо и открываю огонь. Попадаю в мага, потом еще троим достается, пока охранники понимают, откуда летят импульсы в темноте и бросаются ко мне. Но, я продолжаю стрелять, даже рядовым достается, когда они грудью пытаются поймать такой нестрашный на первый взгляд импульс лазера.

Потратил шесть разрядов, отправил на землю всех любителей устраивать засады. Не могу рассмотреть, точно ли всем попал по телу или кто-то из самых хитрых завалился специально. Хотя, время сейчас и люди здесь такие, что к подобным хитростям не должны прибегать. Ну, может, маг еще на такое был бы способен, хитрожопая бестия, но, о нем я первым позаботился.

Из восьми охранников упали двое, теперь и факел шипит в снегу, я выдвигаюсь навстречу к оставшимся, чтобы не убегать от них, раз уж в этом месте толпы других Стражей не видно. Покончу с этими копьем и спрячусь потом.

Колю и отбиваю удары в сторону, стараясь защищать лицо.

То, что меня не видно с обычной дистанции для использования оружия мне очень помогает, Стражи один за другим натыкаются на острое и длинное лезвие моего копья и выходят из боя. Однако, их все же много и в темноте я не вижу ударов, один раз мне прилетает в грудь, понятно, что без особого результата, второй, очень сильный удар приходится по предплечью и рука отсыхает на несколько секунд. Хорошо, что я и одной рукой отбиваю следующий удар и колю прямо в лицо настырного Стража, пусть помучается с рваной раной.

В этот момент мне прилетает сзади, острие копья упирается в панцирь и спрыгивает с него вверх, задевая затылок и разрезая всю заднюю часть скальпа. Сразу же шея и спина становятся мокрыми, я разворачиваюсь и со словами:

— Откуда взялся, сученок? — вонзаю свое копье в живот напавшего воина.

Потом приходится отскочить в сторону от брошенного наугад копья и броситься следом за еще одним Стражем, но, по количеству крови на спине, которая уже протекла до поясницы, я понимаю, что мне необходима срочная перевязка и требуется очень срочно уносить ноги из засады.

Здесь я всех главарей и их охрану перебил за минуту, однако, наша возня привлекла внимание находившихся неподалеку воинов, и я пропустил незаметный удар со спины. Даже на ощупь меня достали.

По пути я меняю направление, на котором меня сильно демаскирует бегущий от меня Страж. Он истошно орет и выдавал бы мое местонахождение, если бы я сразу же не свернул в сторону и побежал вдоль стены, понимая, что хоть тут приходится контролировать на одну сторону меньше.

Заодно сорвал занавеску с одного из распахнутых окон и сразу же приложил ее к голове одной рукой. Копье пришлось бросить, теперь я рассчитываю только на бластер и свою невидимость, спасать жизнь приходится изо всех сил.

Сзади раздаются крики, какая-то баба выскочила из дома, где я сорвал занавеску и кричит, указывая мое направление движения. Рассмотрела меня вблизи, похоже, когда сидела около окна и теперь хочет сориентировать своих, отправляет их тоже к стене.

Еще и такая кровопотеря, правда, с моей повышенной РЕГЕНЕРАЦИЕЙ это не так и страшно, но, намокшую сразу же тряпку лучше постоянно прижимать к затылку, и готовиться стрелять из бластера, уже не задумываясь. Сколько зарядов останется в его магазине — теперь не важно. Важно выжить и дальше захватывать город, мои смелые вылазки в тыл врага придется прекратить, поэтому я просто расстреливаю оказавшихся на моем пути врагов и возвращаюсь с прыжками через низенькие заборы и тропинки на дорогу.

Впереди у меня видна основная масса Стражей, идет сплошной цепью поперек жилого массива, и я больше не хочу так рисковать, бежать, не видя врагов. Пусть они думают, что я буду прятаться в темноте среди домов, стараясь спасти свою жизнь.

Понятно уже, что мне лучше туда, где горят факела и относительно светло, там я могу всех видеть сам и любую опасность тоже замечу заранее.

Поэтому я выбираюсь на дорогу и спокойно иду к сплошной стене из щитов, перегородивших мне путь к спасению. Кровь, вроде, уже начала сворачиваться на голове, но, на спине все хлюпает от крови и пота.

Подойдя спокойным шагом к приготовившимся к попытке прорыва Стражам со щитами перед собой, я начинаю идти к скале от домов и стреляю по очереди в каждого воина. Когда дохожу до середины рукотворной преграды, стоящие самыми ближними к домам Стражи начинают падать, роняя вместе с собой щиты на дорогу и газоны.

Их здесь двенадцать человек и уже шесть убиты.

Почему-то вблизи они не могут рассмотреть импульсы лазера, вырывающиеся с расстояния в три метра от них и до самого последнего воина я дохожу так и не получив не одной попытки противодействия. Никто не попробовал бросить копье или выскочить мне навстречу, все только с ужасом смотрели на падающих товарищей и крепче держали щиты.

— Очень дисциплинированные сволочи!

Поэтому я просто перепрыгиваю через последний щит и тело Стража под ним и бегу к лестнице.

За моей спиной раздается разъяренный рев и несколько стрел бьются о каменную стену в попытке попасть в невидимку, но, только ломаются о камни. Я передвигаю локоть поближе к голове, чтобы прикрыться от шальной стрелы, однако, в этот раз лучникам не везет, да и попасть невидимо куда не так-то просто.

Правда, по дороге к лестнице в узком коридоре меня ждет еще одна сплошная цепь из шести Стражей, они слышат приближающийся шум погони, готовятся сражаться и поднимают копья, стоя вчетвером впереди и еще двое создают глубину строя сзади.

— Некогда мне с вами возиться, у меня там полторы сотни за спиной бежит, — думаю я и четырьмя выстрелами оставляю всех Стражей лежать, поднимаю одно из копий и добиваю двоих раненых воинов.

Толпа Стражей уже приблизилась ко мне на тридцать метров, в узком четырехметровом коридоре они представляют идеальную мишень и я, вместо того, чтобы убегать к своим, открываю огонь из бластера, бросив копье на землю.

Вот это самое то, лучники где-то сзади еще не видят меня за спинами копейщиков и вырвавшиеся вперед Стражи могут довольно близко познакомиться с техническим превосходством одной из цивилизаций, населяющих космические просторы.

Импульсы бластера влетают в сплошную стену тел и оставляют за собой целые просеки, которые быстро заполняются падающими на своих мертвецов новыми участниками погони. Ровный строй, к сожалению, разваливается после первых пяти выстрелов, которые забрали с собой не меньше пятнадцати-двадцати Стражей.

Я понимаю, что, оставшись без ликвидированных мной в первую очередь командиров и увидев своих товарищей, погибших на дороге, остальные Стражи очень сильно взбеленились и понеслись мстить, не думая ни о чем и вот теперь я хладнокровно расстреливаю густую толпу защитников города.

Выпускаю еще несколько импульсов и вижу, что появились прорехи в толпе, значит, мне пора отступать, пока в эти щели на меня не нацелились лучники, как-то у них это получается, быстро и метко ориентироваться по лучам, вылетающим из бластера.

Я прижимаюсь к стене около поворота, собираясь выйти из умения и сразу же нырнуть за угол, чтобы мои арбалетчики, давно уже слушающие все ближе становящиеся крики, смогли меня узнать и встретить преследователей залпом из болтов.

Но, в этот самый момент вижу прекрасную картину, меня бесцеремонно отталкивают к стене пробегающие мимо меня к оставшимся Стражам шеренги наших воинов с копьями наперевес и впереди строя бежит сам Великий Мастер Норль, размахивая своим полутораручным мечом, с рыцарским шлемом на голове.

Я остаюсь стоять, прижатый к стене сплошной ревущей толпой воинов, хорошо, что тут имеется выемка, куда меня и столкнули первые воины и никто не врезается в меня, хотя по ногам мне досталось все же.

Впрочем, ботинки космодесанта легко переносят удары и пинки крестьянской обувки, как и то, что по ним сурово топчутся ногами.

Передо мной завязывается жестокая схватка, я вижу только летающий меч Норля из-за голов наших бойцов и слышу дикий рев от столкновения двух колонн. Нашей, примерно в сто пятьдесят воинов и Стражей, гораздо меньшей по численности, но, рвущейся отомстить за потери своих друзей и близких все последние дни.

И справедливо думающей, что они сильнее и выносливее этих непонятно откуда взявшихся захватчиков. Только, в этой тесноте сила не играет никакой роли, вот выносливость точно могла бы помочь врагам, но, неудержимый Норль, полностью закрытый от копий и стрел, с невероятной силой и мощью размахивающий огромным мечом смешал все карты противников и просто вырубил несколько первых рядов заново организовавшихся и перестроившихся Стражей.

А с остальными разобрались ринувшиеся в атаку крестьяне, потоптались по последним защитникам, оказавшимся в строю и растеклись пятерками по территории района, забирая его под себя.

Впрочем, Стражей там осталось еще немало, не знаю пока, сколько именно, но, не факт, что наших не перебили бы более сильные и уверенные в себе воины, пусть и на последнем издыхании.

Однако, наличие такого бойца, как Мастер Норль впереди всех притягивает к нему смельчаков Стражей и их удары, так же немало стрел, которые отражали его броня и крепкий шлем, обошли своими целями не так хорошо защищенных крестьян.

Пришлось и мне выйти из умения, когда мимо пробежали все воины, выглянуть за угол. Помахать рукой оставшимся на посту арбалетчикам и позвать их с собой, занимать новые позиции, пусть и не на такой неприступной местности, как сейчас.

Сам я побежал следом за нашими рядами воинов и еще много где успел вмешаться и добить ожесточенно сражающихся в полном окружении Стражей, не меньше десятка воинов, как я потом посмотрел в своем меню.

Приятель так же продолжает размахивать мечом и за ним и за мной образовались целые колонны крестьян, успевших обильно облиться кровью и потерять своих друзей, излишне смело кидавшихся на копья Стражей.

Хорошо, что факелов наши с собой захватили немало, при их неясном свете Норль прошел ближе к стене, ограничивающей район города, я же двигаюсь около дороги, так мы добрались до ворот, которые оказались приоткрыты и остановились вместе перевести дыхание, со своими бойцами и их вождями.

— Все, этот район города захвачен, остается только выставить часовых и можно расходиться по новым домам, — говорю я приятелю и остальным, прислушивающимся к моим словам, воинам.

— С этой стороны стена метра четыре, но, следующий район города расположен сильно ниже нашего, на метр-два и штурмовать нас окажется очень трудно, — говорю я своим, забравшись с нашей стороны на подобие крепостной стены и разглядев при свете брошенного вниз факела саму стену и то, что расположено за ней..

Кто-то, может, из защитников города успел удрать через стену, что довольно непросто, ибо придется прыгать с пяти-шестиметровой высоты на какие-то огородики под стеной, разделенные и выложенные камнями. Вряд они ли станут сейчас организовывать оборону этого района, самого большого в городе, оставшимися силами. Бегут в следующий район, где остались еще серьезные силы Стражей, около двухсот или немного меньше воинов.

— Следующий район мы можем сейчас захватить почти без боя, но, думаю, что так не стоит рисковать в ночи, когда плохо видно вокруг. Тот район раза в два больше этого, вот придут две сотни наших, тогда дальше пойдем. И так сегодня много хороших воинов потеряли, — говорю я вождям и отправляю их брать дома под жилье и устраивать тотальный обыск в них и всех соседних, чтобы вытащить попрятавшихся по укрытиям Стражей.

— Сколько в Скале осталось воинов? — спрашиваю я Норля, уже отдышавшегося и снявшего шлем с мокрой головы.

— Там десяток постоянно держим, чтобы стол не пустовал никогда.

— Нормально, завтра наши придут, побольше народу там оставим для охраны. Мало ли, есть у Стражей какой-то хитрый ход в Скалу. Арбалетчики теперь пусть занимают места около ворот, берут щиты Стражей и ставят их здесь, — говорю я подошедшим командирам стрелков, — Пора отдохнуть, старина, полночи уже сражаемся, а мне еще и помыться требуется, ранили меня сегодня, как раз бы шлем закрытый помог.

Норль при свете факела осматривает мой затылок и говорит, что шрам страшный остался, но, он уже затянулся и кровь не идет из раны.

— Ну, брат, повезло тебе сегодня! Парни тебе помогут, — и мы с охранниками идем в ближайший дом, где заставляем хозяйку нагреть теплой воды, я могу смыть с себя всю кровь и пот, а там, где не могу дотянуться, помогает один из моих личных охранников, сметливый парень по имени Сторк.

Все, сил у меня нет больше после кровопотери и беспощадной рубки, когда моя жизнь висела на волоске.

Глава 19

ПОСЛЕ ПЕРВОЙ ПОБЕДЫ

Проспал спокойно до утра, очень уставший, на нормальной кровати, уже немного чистый после помывки в ночи.

Одежду мою с нательным бельем вчера охранники бабу местную постирать припахали, и она уже на печи высохла. Надеваю теперь теплое, относительно чистое белье с удовольствием под низ боевого. Его я стирать не дал в чужие руки, просто вывернул и вытряхнул в сенях, качественная синтетика не впитала кровь и легко внешне очистилась, чешуйки засохшей крови осыпали сразу. В нем и лег спать на голое тело, как в пижаме.

Охранники, конечно, заметили непонятную вещь, но, думаю, это уже не в первый раз, спрашивать не стали.

Хозяйку с детьми отселили в одну маленькую комнату, в одной я расположился и во второй, центральной, мои охранники. У меня их сейчас четверо образовалось, кто хочет защищать великого Мастера и решать его бытовые проблемы. Всяко лучше, чем в первой шеренге строя на копья Стражей идти, тут я парней понимаю хорошо.

Да и люди для этого дела требуются такие, услужливые, мои именно такие и есть.

Здорово, что вожди отрядов уже полностью в курсе, что первым делом положено творить в захваченном поселении или, как теперь, районе немалого такого города, но, по количеству домов или размерам примерно таком же поселении.

Только враг — хитрый, сильный и коварный совсем рядом остался, но, за высокой стеной. Единственно, что осадных длинных лестниц, наверняка, в городе не имеется в нужном количестве и заготовить теперь негде особо, только сараи если разбирать. Таких, шестиметровых или выше еще. Да и штурмовать нашу стену желающих нет, осталось всего около двухсот Стражей в живых, им теперь только в обороне отсиживаться придется, как я думаю.

Как организовать охрану периметра, пустить патрули по улице и между домов, обыскать все подсобные помещения и остальные дома, в которых еще никого не разместили. Как накормить бойцов и организовать лазарет в паре домов для своих раненых, как сложить тела своих воинов и врагов для опознания и мародерки. Все уже знают крестьянские воины и, особенно, их командиры.

Слышны истошные крики местных женщин, не собирающихся никак подчиняться новым захватчикам, таких собирают в одном доме, чтобы остыли, успокоились и не мешали осваивать новые приобретения победителям. Они, конечно, еще не верят и не понимают, что жизнь изменилась совсем, мужья, защитники и кормильцы, убиты или отступили, в лучшем случае, дальше. Глазами видят, как хозяйничают пришельцы, как стаскивают тела убитых знакомых мужиков на дорогу из-за домов, но, разумом понять этого не могут и лезут в драку с захватчиками, которые уже знают, что делать с такими скандалистками. Остальные видят, как приводят в чувство самых боевых баб и вдов и сразу же проникаются на чужом примере, как себя стоит вести с суровыми мужиками, чтобы не угодить в холодную.

Я выхожу на улицу и медленно бреду с сопровождающей меня охраной мимо наших погибших. Много их, как я и думал, не зря ли Норль повел отряд в атаку, можно было еще два дня подождать и потерь оказалось бы явно меньше, чем сейчас. Однако, что сделано, то сделано и пельмени уже обратно не разлепить, наших мертвых не воскресить.

Приятель распоряжается около ворот, и я со своими охранниками идем на его голос.

— Ну, что там видно? — кричит он часовому, примостившемуся на стене с выступом с краю около ворот и выглядывающему на ту сторону, — Не собираются нас атаковать?

— Не, не похоже. Бегают по одиночке и небольшими группами Стражи, по своим домам в основном, но, нападать не видно, чтобы собирались, — сообщает воин.

— Ты уже видел, какая там стена? Стражи денег не пожалели, выстроили ее, как крепостную! — говорю я, подходя к Норлю поближе.

— Да видел, забрался, как рассвело, — отвечает он мне, и я здороваюсь со всеми вождями и приятелем.

— Как дела с потерями? — вопрос такой, не праздный сейчас.

— Потери есть, как без них. Шестьдесят наших убито или умерли уже, двадцать ранены не сильно, должны выжить, в основном, — докладывает теперь Снорль.

Да, немало, половина всего отряда, которых Норль поднял в стремительную атаку, заплатила своими жизнями или ранениями за захват подгорного района города.

Дорого вышло, надеялся я, что поменьше потерь окажется, но, и так почти чудо свершилось, прямой атакой выбили Стражей из их же города, вернее, его части, для нас самой важной.

Теперь есть где проводить время между службой и нарядами, можно так и месяц воевать спокойно, в захваченных теплых домах и на тех же богатых припасах. Которых в каждом чулане и подвале хватает, как мне уже доложили.

Здесь, в этом районе живут только местные, ни гостиниц, ни трактиров здесь нет, они расположены около речки и жители этого района ходили туда раньше на работу.

Да и оборонять одновременно переднюю линию обороны по реке и второй, самый большой район города у Стражей сил не хватит, всего-то по сотне воинов могут выделить и туда, и туда. Осталось их две сотни, как я подозреваю, против наших теперь тысячи сильно мотивированных воинов. За эти два дня потеряли Стражи почти триста человек, а мы всего шестьдесят невозвратными, то есть, явно побеждаем врага и в таком соотношении, главное, что при мудром руководстве Мастеров.

— Сколько Стражей набили здесь? — теперь интересуюсь я и мне отвечает Норль.

— На территории города нашли восемьдесят тел, в коридоре еще столько же, примерно, в плен пятерых взяли и еще с десяток в ворота проскользнуть успели, — подробно отвечает приятель и я отвожу его в сторону.

— Как у тебя с процентами теперь?

— Да все отлично, прокачал уже и ПОЗНАНИЕ, теперь все навыки заполнены.

— Отлично. Посмотри, как там моя башка, — и я поворачиваюсь к нему спиной, — Чешется очень.

— РЕГЕНЕРАЦИЯ работает очень хорошо, ночью шрам был еще сырой, такой расплывшийся. Сейчас подсох и сузился до одной узкой полоски, так что, все нормально. Как это тебя вообще угораздило?

— Нашел главных здесь, кто засаду на меня устроил, целый штаб оказался с одним магом двенадцатого уровня и остальные пятеро Стражей, с шестого до восьмого уровни. Ну, как я их здесь вижу по такому делу, вот и порешил всех из бластера. Вступил в невидимости схватку с восьмерыми охранниками и тут получил сзади, двое Стражей уже прибежали на шум и один наугад ткнул меня копьем в панцирь, оттуда острие сорвалось на голову.

— Без шлема — нельзя так воевать, — резюмирует Норль.

— Слушай, в шлеме можно бежать, когда факелы кругом несут и с боков копьями тебя поддерживают. А вот когда по тылам ходишь в сплошной темноте, шлем просто не получится надевать, ничего же не видно, сам понимаешь, — отвечаю я и Норль кивает головой.

— Значит, ждали они тебя здесь?

— Ждали, а чего тут странного? Один лучник точно видел, что лучи из ниоткуда вылетают, да и еще два десятка Стражей могли это же рассмотреть. Опять же, мага с его учителем пристрелил по легкому, тут любой задумается, что есть у нас невидимка и он убивает издалека. Вот и ждали меня в гости, только, я никаких магических ловушек не заметил, честно говоря, а на прямой удар магу не попался. Не видят они меня и среагировать не успевают, что хорошо очень.

Мы возвращаемся к ждущим нас вождям, и я говорю, что пока мы никуда не лезем, после таких потерь, тела погибших наших и Стражей складываем вдоль стены на дороге после мародерки, на морозе они не испортятся, а хоронить нам пока их негде.

— Не тащить же на руках через Скалу в лес, подождем полного захвата города и тогда отвезем вниз на телегах, там могилу братскую устроим, и для тех, и для наших тоже. И ждем отряд в две сотни воинов, чтобы с гарантией занять дома, полностью здесь обосноваться, совсем под себя нагнуть оставшихся женщин, чтобы не думали сопротивляться и еще как следует закрепиться на стене.

— Посыльный прибежал уже из поселений, сегодня к вечеру придут две сотни, — докладывает один из вождей.

— Как у них там?

— Да вяло, Стражи в атаку не лезут, перестреливаются постоянно, по десятку с каждой стороны убитых.

— Понятно, хорошо, что не лезут, теперь точно не станут рисковать, — подвожу итог я.

— Думаешь, мастер Серый, что не пойдут Стражи на прорыв? — это уже Снорль.

— У них тут жены, дети, родные места и свои дома. Если только, когда совсем поймут, что конец приходит, подожгут свои дома, чтобы нам не достались. И то — вряд ли, все же семьи здесь у них, должны понимать это.

— Палатки теперь нам не требуются, но, их там всего три штуки, насколько я помню, еды и здесь очень много захвачено. Поэтому, прокачиваем всех оставшихся воинов и уже потом новых в Скалу начнет отправлять. Сколько осталось таких сейчас?

— На момент схватки таких имелось около двадцати уже среди наших, выжила ровно половина. За ночь еще пятнадцать прошло через стол, — это уже Снорль говорит информацию для всех.

— Оно и понятно. Стражи не по разу на столе полежали, да и выносливость у них у всех на уровне. Ладно, я в Скалу, Мастер Норль остается с вами. Только перекусить хочется, — на меня голод серьезный напал, просто кишки крутит, после исцеления — это воздействие навыка на организм очень понятно.

Охранники приносят мне и себе большой котелок с рыбным жирным супом, и я уплетаю три глубоких миски, обильно закусывая горячую еду ломтями ржаного хлеба.

Я потом прохожу мимо тел, где снова растут кучи с трофеями и оружием, теперь то все оставшиеся воины получат доспехи и добираюсь до лестницы, где в домике остаются двое часовых. Норль оставил на всякий случай, чтобы местные не вздумали удрать и просто присматривать за движением в Скалу и из нее.

В Скале я проверяю себя на все три значка и все три зовут меня на стол. Приходится остановить очередь и самому отлежать три раза по четыре переворота песочных часов, каждый раз выпиваю по ковшу теплой воды. После чего я подсаживаюсь снова к стене и вижу, что физическую силу уже поднял до шести восьмых, энергию или выносливость до десяти шестнадцатых, магия осталась на том же уровне.

Что же, есть прибавка в силе и энергии, да и уровень мой уже, как двадцать пятый показан в меню. Я становлюсь в этих постоянных сражениях и убийствах врагов все сильнее и выносливее, как показывает мне стена в Скале.

Хорошо бы еще учителя магии найти нам с Норлем.

Пока, после убийств магов и их наставников здесь, в городе Стражей, об этом можно и не мечтать. Да и опасно это — довериться магу, всех друзей и партнеров которого ты беспощадно уничтожил, нет, это точно не вариант. Придется пока рассчитывать на свои умения и оставшиеся заряды в бластере, надеюсь, что этого хватит нам для спокойного правления после окончательной победы здесь.

У меня после вчерашней ночи меньше половины заряда в нем осталось, примерно сорок пять импульсов еще есть, не больше. Надо спросить, как с этим делом у приятеля.

Вечером приходит отряд из поселений и приносит новости, вместе со всеми появляется и мой верный Кнопф со своими товарищами.

Сначала я расспрашиваю вместе с Норлем его о том, как там дела в нашем замке и еще одном замке.

— Все хорошо, замок принимает новые припасы из сел и рыбацких деревушек, оставшуюся часть налога все селяне выплатили и теперь радуются жизни, устраивая свадьбы. Еще, постоянно катаются на рынок в Жомбург, продают излишки урожая, которых теперь у всех, после снижения налога, хватает. Покупают себе всякие изделия ремесленников из города и замка, говорят, что такая жизнь им очень нравится. И новые хозяева тоже.

Кнопф сделал добрый глоток горячего вина из трофеев, согреваясь после долгого пути по морозу:

— Купцы из Клепера зачастили в наши края, попросили построить для них отдельный рынок, рядом с тем, который раньше имелся за оградой города. Там продают свои изделия и закупаются продуктами вовсю. Основная проблема теперь, что Жомбург не вмещает всех желающих торговать. Власти городские так просто не выделяют участки для торговли внутри города посторонним и народ, кто посмелее, встает вокруг него. Гостиницы забиты приезжими и горожане, особенно новый мытарь, говорят, что, как будто снова летний период с путешественниками в Скалу вернулся.

— Как он, со сборами справляется? Как возит налоги в замок?

— Приходится нам помогать, он требует не менее десятка охранников для такого дела каждый раз. Еще попросил принять на службу двух помощников, он не успевает собирать налоги со всех торговцев, кто встает вокруг города.

— Ну, это легко выделим, придется на таких оборотах торговых свою службу мытарей создавать, только, подождем сначала, чем закончится война.

Кнопф приблизил голову к нам с Норлем, не желая, чтобы недалеко сидящие от нас охранники услышали его слова:

— Маршал Комменволь очень недоволен оказался, что в замок пустили только его с благородными и парой охранников. Требовал весь отряд пустить под крышу ночевать. Но, Кромес сразу же нам передал ваш приказ, Мастер Серый и мы не стали выполнять его требования. Так и сказали, что имеем обратные распоряжения от вас с Мастером Норлем, очень недоволен остался маршал. Но, впятером они, конечно, ничего сделать не смогли бы, тем более, я удвоил часовых на стенах и поставил к вашему этажу верных людей, как вы и сказали.

— Что-нибудь маршал говорил, кроме этого? — интересуется Норль.

— Постоянно со своими друзьями шептался. Но, больше претензий не высказывал, за угощение особо похвалил и уехал на следующее утро, проехавшись мимо Жомбурга и посмотрев на активную торговлю с утра.

— Скажу вам, Мастер Серый, как вы снизили налоги, так жизнь в городке закипела, мытарь уже три раза привозил отчеты и деньги по ним под нашей охраной, мы все сложили в ваших покоях, теперь закрываем двери и держим постоянного часового на четвертом этаже донжона, чтобы никто там выше не шлялся.

— Правильное решение. Вот, друзья, как можно жить, если не вытягивать все соки из народа. Одна у нас теперь проблема, после приведения города под свою руку, как отбиться от королевской армии по весне?

— А что такое? Что они нам в замке сделают, когда весь север у нас за спиной? — не понимает Норль, — и тысяча отлично прокачанных воинов имеется в нашем личном распоряжении.

— Да, даже не тысяча, а тысяча сто наших воинов, прокачанных и отлично вооруженных, к тому времени наберется. Еще от маршала, когда его разобьют, придет к нам пара сотен бойцов. Замки то мы легко сможем оборонять, с пушками короля тоже разберемся. Тут другая проблема появляется, разграбят наши владения, все села сожгут, людей с собой уведут королевские войска. Чтобы своих крестьян заместить и нам отомстить, оставить одну разруху после себя. Поэтому, придется нам не отсиживаться в замках, а воевать активно, что довольно трудно, когда у королевских полководцев армия в шесть-десять раз больше.

Народ призадумался над моими словами и Кнопф первым спросил:

— И что же тогда нам делать?

— Воевать по-хитрому, только нападения со спины и из-за угла. Никаких генеральных сражений, чтобы толпа на толпу, людей не терять. Не наша это тактика, строями под пушки маршировать, будем хитрее. Ну, и наемников придется нанять побольше, раз деньги имеются и еще всю зиму налоги хорошие с торговли будут идти. Селяне то собрали и продадут все лишние припасы, чтобы остаться с деньгами, а не с урожаем, который могут воины короля отнять, а вот рыбаки всю зиму будут промышлять на реке с хорошей прибылью, — вслух размышляю я.

— Единственно, что кормить Клепер и армию короля нам не совсем выгодно, но, деньги с торговли потратим на несколько сотен сильных наемников. Посмотрим, как получится воевать с регулярной армией. Да и Жомбург, возможно, получится отстоять, с горожанами и нашими солдатами. Там и сельские, когда их королевская армия начнет притеснять и грабить, подадутся к нам за защитой и сами оружие в руки возьмут. Ну, то есть, мы им из арсеналов выдадим, теперь то с оружием после захвата города проблем у нас не будет много лет еще, — рассказываю я свои примерные планы Кнопфу с Норлем, даже не скрывая голос от охраны.

Пусть знают, что Мастера заботятся о своих людях, даже, если это обычные крестьяне из окрестных сел. И другим расскажут об этом отношении Мастеров к простым людям. Это вам не высокомерные дворяне, тут свои понятные воины в начальниках теперь, доступные всем.

После этого разместили всех пришедших по домам, уже полностью зачистив район города и определив пленных и активно сопротивляющихся баб в один их домов. Который я приказал не топить, чтобы не сожгли его, а сами немного задумались о своем поведении в холоде, но, это полумера, придется с такими что-то решать.

У них своя правда, любимые и уже мертвые мужья, с которыми мы не мешаем прощаться и даже готовы отпустить с телом мужа в остальной город, чтобы они попробовали похоронить его сами. Если их выпустят из города на кладбище те же Стражи и женщины найдут, в чем хоронить своего мужчину и на чем его везти туда.

У них своя правда, у нас — своя и двум этим правдам тут не бывать одновременно. Кто победит в войне, тот и станет диктовать свою волю, и правда тоже его окажется.

Раньше это был город богатых, прокачанных Стражей, занявших когда-то это шикарное место тоже с войной и убийствами местных жителей, теперь пришла другая сила, сила народного единства и социальной справедливости.

В ограниченных, конечно, пределах.

Олигархи и сильно богатые кулаки-собственники земель нам здесь ни к чему, придется таких людей обкладывать повышенным налогом, ждать от них удара в спину и беспощадно карать. Человеческую породу не исправить, как бы об этом не мечтали романтики коммунизма, можно только немного подправить в нужную сторону.

Знаем, к чему такое развитие приведет остальных жителей нашей новой страны. Поэтому будем противиться тому, чтобы богатые становились сильно богаче, а бедные — еще беднее, но, и уравнивать всех не станем.

Трудное это дело, но, придется его контролировать и направлять именно нам с Великим Мастером Норлем, больше то некому в этих местах, да и на всей планете подумать об ограничении конкуренции.

После таких разговоров и обсуждений с друзьями я лег спать, радуясь натопленной избе, свежему белью и мягкой перине, от которой к утру разболелась спина. Пришлось кинуть одеяло на пол и дальше спать на нем.

Глава 20

НАША ДОБЫЧА И РАЗГОВОР С ПРИЯТЕЛЕМ ПЕРЕД АТАКОЙ

После этого победного дня я в течении пяти суток половину времени торчу на стене, отправляя греться часового, который, естественно, этому отдыху весьма радуется.

Ну, половину светлого времени суток, прижавшись в воротам или забравшись на пару чердаков самых высоких в районе домов. На мне надет шикарный плащ из какого-то пушного зверька, очень дорогая и статусная вещь и еще что-то типа местных валенок на ногах, так что замерзнуть мне не грозит.

Еще у меня под плащом есть лист бумаги с предварительно нанесенным планом второй части города. На нем я отмечаю, в какой именно дом заходят какие по уровню Стражи, где они держат часовых и основную боевую группу в составе примерно пятидесяти воинов. В бинокль, так же замотанный в рыболовную сеть, мне хорошо видно всех интересных мне людей, кто мелькает на дорожках между домами или проходит в ворота.

На самом деле, определиться с объектами атаки я смог за один день, но, больше мне делать нечего, как с важным видом готовить нападение на центр города.

Войско наше строит и равняет мастер Норль, найдя в этом занятии что-то интересное для себя. Я постоянно слышу его громкий голос и команды, моему приятелю тоже не понравились большие потери во время возглавляемой им атаки. Теперь он тренирует крестьян держаться теми же сплоченными пятерками и атаковать врагов одновременно, поступательно идет по разработанной мной тактике.

Тем более, стоим на месте мы только из-за того, что постоянно прокачиваем наших воинов на столе и уже двести двадцать из них получили первый уровень, а кое-кто и второй по силе. Это те, кто много сражался и убивал, как я понимаю, откуда об этом узнает Скала — мне непонятно, но, она точно все понимает, когда выдает более высокий уровень.

Еще два-три дня, и мы прокачаем всех бойцов. Но, больше ждать не собираемся, у меня созрел план, как захватить вторую часть города. Там нам противостоит в лучшем случае сотня Стражей, из них всего десяток лучников, тоже ночующих постоянно в определенных мной точно двух домах.

Магов я больше не вижу, сколько не всматриваюсь в циферки Стражей, никого больше пятого-шестого уровней я не нахожу. А это просто сильные воины, но, никак не маги.

Мы даже можем просто раскрыть наши ворота и хлынуть на улицы центра города, враги не успели или не смогли забаррикадировать их сразу, а потом уже наши арбалетчики пристрелили двоих смельчаков, которые попытались заклинить ворота в темноте. Однако, ловко брошенный факел и несколько болтов, выпущенных почти в упор, поставили крест на этой задумке Стражей и оставили валяться тела смельчаков на каменных плитах.

Которые сразу же забраны и отмародерены, потом сложены в поленницу заиндевевших тел других погибших.

Вообще, действует на психику такая равномерная куча мертвых, полураздетых тел, аккуратно сложенная и тянущаяся метров двести вдоль скалы. Еще и поэтому атаку планирую сегодня, чтобы поскорее от нее избавиться.

Охранники мягко намекают, что нехорошо это, по местной вере, не дать людям успокоения в земле в течении недели. Вот и приходится торопиться, так бы подождал, пока все наши прокачаются, но, время на исходе.

После тотального обыска всех домов, который тогда затянулся на два дня, долгих хлопот с телами своих и чужих, с нашими ранеными и неспешным размещением по присмотренным избам, оказались найдены дома, где жили местные маги, отдельно дом, где квартировал пришлый маг и самый большой дом, служивший мини-арсеналом и штабом Стражей.

То есть, он оказался предназначен для этого дела, но, полностью приготовить его к работе Стражи не успели. Ведь, после обнаружения подозрительных дымов в тылу, за Скалой, пропажи первого отряда и разгрома на лестнице, когда еще погибли одни из последних и самых сильных магов, остальные вожди Стражей пришли в понятное замешательство, да и времени у них оказалось очень мало для принятия решений. Действовать, получая непрерывно такие плохие новости пришлось очень быстро, а протапливать холодный дом требуется долго и постоянно, поэтому они собирались в одном из обжитых домов и там решали, как им бороться с новым для них противником.

Что они там себе решили и что еще узнали от оставшихся магов — мы уже не узнаем никогда, но, штаб-арсенал остался стоять холодным и покинутым. С половиной от имеющегося там оружия и очень порадовал этим наших крестьян, которые не упустили случая поменять свое на более лучшее по качеству из арсенала.

Казны города там не нашлось, как не нашлось и в другом доме, похоже, что использовавшемся именно для такого хранения общественного богатства. Из него все оказалось вынесено и только несколько мешочков с медной монетой, оставшихся лежать в полуподвале этого дома, подсказали нам, для чего он тут стоит и как служил своим хозяевам.

В доме, где жили местные маги мы не нашли ничего особенного, кроме большого запаса золотых монет, элитного оружия и очень дорогих вещей, одна из которых теперь греет именно мое тело. Зато, несколько рукописных тетрадей, как их можно назвать, первоисточников на местном языке попали ко мне в руки и теперь я жадно изучаю их, когда наблюдаю за врагом или греюсь в доме, при свете лучины.

Кое-что становится понятно, но, совсем понять, как стать магом — я еще не разобрался до конца.

Там же, где квартировал приезжий маг, нашлось огромная сумма в золоте, видно, что обходится он, то есть, обходился руководству Стражей очень дорого. Еще и две самые смазливые девки при нем нашлись, для услуг приятных, как я понял сразу. Одну, попышнее, я отправил Норлю, более стройную оставил себе для радостей интимных.

По ним, впрочем, видно, что для такого дела община их и содержит, чистенькие и ухоженные, под гостей сильно богатых подкладывать или людей, очень нужных, как маг приезжий.

Так я и не понял, местные они или купленные где, потом с этим делом разберусь.

Теперь, по праву вождей победителей, и нам с Норлем пригодятся, для уюта и радостей плотских. Свою я уже четыре дня гоняю по новым предметам и заставляю каждый день сдавать зачеты. Ничего, такая способная ученица попалась, учится с взаимным удовольствием. Не ропщет совсем и даже довольная новым хозяином, молодым и щедрым парнем.

Еще нашлись у мага этого приезжего предметы непонятные в его кожаной суме, книги на неизвестном языке, зато с картинками. Еще при нем самом кучка больших алмазов в шелковом мешочке и странный камень с дыркой, тоже, пока непонятного для нас назначения предмет.

Много теплой одежды и обуви, оружие цены огромной, насколько я понимаю.

Я все просматриваю, пытаюсь понять, как и что там рассказывается, но, дело, однозначно, очень непростое, поэтому, топчусь пока на месте.

После сытного завтрака мы с приятелем сидим в моей комнате и обсуждаем наши дела, планы и задачи на сегодня.

— Казна Стражей нам очень не помешает, только, боюсь они сейчас ее усердно прячут и не факт, что мы ее найдем потом, — говорю я Норлю.

На что он говорит, что долгие и умелые пытки развязывают рот всем, кому нужно.

— Ну не знаю, эти Стражи — очень крепкие мужики, — сомневаюсь я.

— Есть еще бабы, а у них есть дети. Кто-то да расскажет про тайник, тем более, времени на поиски у нас теперь до конца зимы и еще больше, до самого лета, — успокаивает меня приятель, — А у них времени мало осталось, не станут же они золото топить в реке?

— Или в колодце. Если и утопят, будет кому за ним понырять, — вспоминает он историю из донжона замка.

— У нас есть в замке четыре с половиной тысячи золотых, еще с торговли около Жомбурга придет не меньше тысячи за этот месяц. Потом, может быть, станем получать по пятьсот далеров, еще пару месяцев. Здесь набрали в двух наших захваченных поселениях кучу золота, не меньше, чем по полторы тысячи с каждого, которые отойдут в нашу долю на общее. Здесь, в городе, столько же получается с тел Стражей и что в домах нашли, да еще с тех, кто живой пока ходит, наберем, — перечисляю я наши уже имеющиеся деньги и те, поступление которых только ожидаются.

— В общем, даже без казны города и продажи продуктов из наших складов и подвалов очень дорого по весне, у нас набирается около пятнадцати тысяч золота, — считаю я и вижу, что приятель с интересом слушает меня.

— Минус, расходы в тысячу-полторы платы мастеровым и страже в замках за три месяца, остается примерно тринадцать тысяч далеров, — подвожу я итог, — наше войско здесь сражается за будущую жизнь и трофеи, поэтому обходится нам пока совсем бесплатно.

— Обалдеть, раньше мечтал получить на руки пять золотых в своем мире, теперь могу семь с половиной тысяч в карман положить и ни капли меня это не волнует, — признается приятель, почесывая грудь.

— Это хорошо, значит, ты повзрослел уже, — подкалываю я Норля и сам смеюсь, — Я тоже богатым никогда не был, и эта груда золота как-то реально не воспринимается. Да и расходы у нас немалые ожидаются, чтобы в живых остаться с гарантией.

— На что же это? — интересно ему.

— На наемников, больше то не на что пока.

— Объясни, — не понимает приятель.

— Еды у нас завались, спасибо орту Вильбургу и Стражам, оружия и доспехов — тоже много. Очень много. Всех сможем в кольчуги одеть и шлемы на половину голов надеть. Лодки имеются, рабочие тоже в достатке, как и селяне с рыбаками, — начинаю я разговор издалека.

— И что?

— А то, что наши воины нужны нам здесь, скажем так, обживать эту землю и этих баб. Они постараются отсюда надолго не уходить, так что, настоящей армии у нас фактически нет. Эта армия из крестьян, которые уже год воюют, помогла нам с тобой завоевать Скалу и теперь останется здесь, около хороших домов и чужих, но справных баб, работать на доставке туристов в Скалу и радоваться жизни, — я понимаю, что разочаровываю приятеля известием, что снова придется как-то суетиться, а не полагаться на имеющееся количество воинов.

— Конечно, если королевская армия попробует переправиться на этот берег, тогда за копье возьмутся все, а так я рассчитываю на четверть или пятую часть воинов, которых можно будет без особых уговоров и приказов отправить повоевать около замков. И все, не больше.

— Почему ты так думаешь? — спрашивает приятель.

— Потому что наши воины мыслями теперь здесь, около завоеванных женщин и справного хозяйства, хотят войти во владение присмотренными домами и их хозяйками, вволю напробоваться всем этим поуправлять. Они останутся, конечно, нашими людьми, но, палку не стоит перегибать, большинство просто откажутся отсюда уходить. Скажут, что навоевались уже, да и мы обещали им, что сюда они идут хозяевами навсегда. Обманывать людей в таком вопросе нельзя, чтобы не получить открытое неповиновение. Хоть мы и в большом авторитете, но, лучше так не рисковать. Армия у нас не профессиональная, по сути, а просто крестьянское ополчение, тяжело ими командовать. Поэтому, пусть зарабатывают деньги трудом, платят налоги и на них мы сможем содержать небольшую, но, максимально эффективную армию настоящих профессиональных воинов.

— И на сколько таких воинов у нас хватит сейчас денег? — интересуется приятель.

— А сейчас они и не требуются. Считай, до начала лета крупных сражений и передвижений со стороны королевской армии и не будет. Есть у нас время на поиски и подготовку к прибытию таких воинов. Может, эти пара тысяч из Клепера осадят замки маршала по весне и будут топтаться около них с месяц, сражаясь с его малочисленной, но, боевой конницей. Тогда уже и нам понадобятся наемники, не для того, чтобы активно спасать маршала, а для защиты наших земель. Давай посчитаем, средняя плата наемнику — четыре золотых в месяц, не считая еду для него и корма для его лошади. Этого добра у нас много, можно не считать. Мы с тобой — новички на рынке найма таких услуг, репутации у нас нет, придется переплатить немного. Будем считать по пять золотых в месяц за простого воина плюс побольше за командира наемников и его помощников. Примерно шестьсот-шестьсот пятьдесят золотых за сотню в месяц.

— Как у тебя получается так быстро и ловко считать? — восхитился Норль в который уже раз, — Ладно, продолжай! — сказал он в ответ на мой укоризненный взгляд.

Сколько уже можно удивляться такой обыденной способности для нашего мира?

— Вот, летная компания займет примерно три-четыре месяца, если нам требуется минимум сотен пять-шесть, чтобы эффективно защищать свои земли, еще и наших воинов наберется сотни две-три, да и из сел можно молодых парней набрать. В общем, первый месяц — три-три с половиной тысячи золотых на наемников и примерно пятьсот-шестьсот нашим. Около четырех тысяч всего на круг, потом пойдут потери среди наемников и наших воинов, контракт заключается помесячно и выплаты тоже, второй месяц уже под три тысячи далеров и там еще два месяца по две с половиной. Будем считать убыль примерно в треть после стычек с королевской армией. Она достаточно неповоротливая и рассчитана на долгую подготовку к битвам, которых здесь не будет. Да и поначалу, точно займется маршалом и остатками его войск, сразу к нам не заявятся, однозначно. Опасность будет происходить только от дворянских дружин, но, они не очень большие, три десятка воинов, пять десятков, точно не больше и наши сотни наемников с ними легко справится, особенно, при поддержке местного населения.

— Получается, сейчас у нас есть деньги на все четыре месяца летней компании, чтобы нанимать наемников? — прикидывает Норль.

— Да, есть, и без казны Стражей. А если получится добраться до нее, тогда мы в полном шоколаде! — говорю я и видя взгляд приятеля, снова непонимающий, добавляю, — Это такой коричневый сахар, должен здесь на юге расти.

— Но, это еще не все, мы может добиться особой преданности наемников и сильно сэкономить на найме, если просто пустим их в Скалу прокачаться. Это, считай, тридцать золотых стоит обычно. Сделаем им за полцены эту услугу и деньги у нас останутся, наемники окажутся сильнее и нам более благодарные, тем более, после пары месяцев схваток можно их снова в Скалу пустить, тех, кто выживет, чтобы закрепили свои победы прокачкой на столе. С таким волшебным местом у нас перспективы огромные и взглядом не обозримые. Это Стражи оказались дураками и деньги не тратили на наем, рассчитывая всегда отбиться своими силами, повезло нам, честно говоря. Через год-два и наши мужики станут сравнимы с ними по силе и выносливости. Но, всегда сотню наемников нанимать придется, чтобы спать спокойно и не оказаться на месте Стражей.

— Когда атакуем ту часть города? — Норль опять поведет бойцов в атаку, хочет быть для них отцом-командиром, и я его понимаю.

Да и нам его авторитет настоящий очень нужен, народ тут смотрит по делам и за каждую такую атаку Норль спасает десяток-второй своих воинов. Все это видят и помнят потом, когда проходит азарт схваток и можно ощутить, как это здорово — остаться в живых и деловито обыскивать трупы врагов, полные золота кошели на поясах.

— Начнем после обеда, через часок. Пусть Стражи расслабятся после обильной еды, наших прикажи не кормить, злее будут. Прокачанных вперед ставь. Но, пусть не лезут сильно, с их первым уровнем они не тянут против вторых-третьих уровней Стражей, — говорю я и сам ухожу инструктировать своих арбалетчиков, у них особая задача на сегодня.

Через час после обеда, за два часа до наступления темноты, наши ворота бесшумно распахнулись, заранее обильно смазанные горным маслом и отряды начали разбегаться по указанным местам.

Я долго объяснял и показывал командирам отрядов, куда им положено попасть и теперь сам смотрю из невидимости, как они занимают позиции и пинают своих бойцов, чтобы не высовывались и не лезли, куда не просят.

Я уже заметил, сколько не рассказывай простым воинам, куда им бежать и где стоять — все становятся ровно наоборот и мешают друг другу. Остается искать понятливых мужиков и назначать их командовать десятками и двадцатками, чтобы, хоть как-то первоначальный план сражения выполнялся.

В этот раз два отряда арбалетчиков успели пробежать вперед на четыреста метров и встать напротив ворот двумя уступами, откуда могут впускать по восемь болтов за один залп и тут же получать новый заряженный арбалет в руки. С ними примерно двадцать бойцов, один раз прокачанных на силу копейщиков, но, используются они именно, как носильщики для щитов, потому что арбалетчикам нельзя сбивать дыхание и так нагружать руки перед стрельбой.

Этот район прорезают две более широкие дороги. Одна так же вдоль скалы, и она ведет к воротам, вторая от них сразу же уходит вглубь района.

Самое главное — по моим прикидкам, это перекрыть район ворот, не приближаясь к ним из-за отряда лучников в десяток человек. По ним арбалетчикам запрещено стрелять совсем, с ними буду разбираться именно я, когда они по тревоге побегут из домов на третьей линии. Как раз, и наши не будут видеть меня под умением и Стражи ничего не успеют понять перед смертью.

За арбалетчиками бегут уже копейщики, во главе с неугомонным Норлем и занимают позиции вдоль первого ряда домов. Стражи, насколько я понял, ждут, что атакующие бросят свои порядки, займутся грабежом и тогда подставятся под удар. На самом деле в засаде ждет наших не так много Стражей, всего около пятидесяти человек и три сотни Норля легко справятся с ними, если станут грамотно атаковать их по очереди.

Но, где находятся вчерашние крестьяне и где лежит грамотная атака, дистанция между этими понятиями огромного размера и поэтому необходим мой приятель со своими вымуштрованными командирами. Чтобы подчиненные не бросались в первый попавшийся дом присматривать себе баб, понадеявшись, что идущие сзади товарищи повоюют за них.

Норль лично пообещал зарубить первого, кто бросит строй и кинется щупать добычу и несколько раз это повторил всем воинам. Однако, я уверен, что придется ему сдержать свое слово, иначе теперь никак.

Через пару минут звучит труба из глубины этого, большого района, в знак того, что Стражи распознали атаку и начинается настоящая война.

Глава 21

БИТВА ЗА ЦЕНТР

Ну что же, пришло время снова повоевать…

Находясь в умении, я вижу, как на сигнал начинают выскакивать из домов отдыхавшие там Стражи, к засадному отряду можно добавить десять, двадцать воинов, которых я могу рассмотреть со своей позиции сейчас.

Только, какие-то они маленькие, очень маленькие для мужиков, я уже видел, как взрослые Стражи начали вооружать и тренировать подростков, лет десяти-двенадцати и понимаю, что из-за безвыходного положения горожане ставят в строй всех, кого могут.

Фольксштурм местный такой получается, правда, подростки очень горды оказанным доверием и готовы умирать за своих отцов и свою страну, это я тоже видел в бинокль, во время долгого изучения территории района.

Значит, всех, кто постарше, уже отправили воевать с нами?

Рассказал, с кем придется столкнуться нашим воинам Норлю и остальным командирам, после недолгого раздумья все пришли к мнению, что оно и к лучшему. Возиться потом с подростками, хорошо помнящими своих отцов, все равно придется, а раз они взяли в руки оружие, значит — тоже воины и на нас никакой вины нет за их смерть. Виноваты те, кто дал им оружие и отправил в бой, да и вреда от таких помощников окажется немного, если знать, кто они такие и не отвлекаться на них вместо настоящих воинов.

Наверняка, такие еще здесь, теперь начинается проверка моей тактической идеи.

Если арбалетчики не дадут прорваться в этот район другим отрядам, я нападу внезапно на лучников, а копейщики Норля смогут выдержать строй и соблюсти дисциплину, тогда мы сможем победить без больших потерь относительно небольшой отряд Стражей.

По моим подсчетам здесь должно оказаться не больше восьмидесяти взрослых противников. Но, возможны сюрпризы с подростками, ведь, в случае захвата центральной части города мы можем стрелять по врагам со стены из арбалетов и почти полностью простреливать те двести метров района около реки.

Сам центральный район полкилометра в длину, если считать по дороге и метров восемьсот в ширину, в общем, самый большой по площади и домов на нем стоит около двухсот пятидесяти, расположены они здесь немного повольготнее, чем в подгорном районе. И садики перед домами побольше и огородик есть небольшой у каждого, сейчас, конечно, не видно, что там посажено, но, красивые, невысокие изгороди и кусты мешают нашим воинам разглядеть возможную засаду врагов.

То есть, район достаточно большой и прочесать его окажется непросто, однако, и под командованием Норля не сто пятьдесят бойцов, а триста, из них двести тридцать уже прокачаны, пусть и минимально. И тренировались несколько дней держать строй небольшими группами, так что, интересно будет посмотреть, как в этот раз получится справиться со Стражами.

Норль, на самом деле, очень старательно муштровал свою армию, все свободное время проводил на дороге, где и происходила учеба подразделениями.

В этот момент распахиваются одна за другой двери домов, где дежурит команда лучников и они, уже с натянутыми тетивами и большими колчанами, полными стрел, выбегают к домам на второй линии. Где у них намечено несколько мест для обстрела идущих по дороге противников. Они, насколько я понимаю, должны держать под непрерывным обстрелом дорогу, чтобы никто не мешал Стражам из речного района прийти на помощь своим братьям в центральном.

Но, теперь там стоит мини крепость из дощатых щитов, и я захожу к лучникам со спины. Темп стрельбы этих умельцев такой, что они могут выбить отряд в пятьдесят копейщиков за пару минут. Тем более, за ними не такие взрослые мальчишки тащат еще по одному колчану и, если наши копейщики столкнутся с огнем лучников, потери окажутся несоразмерны.

Поэтому я, не найдя в районе места размещения мага, но, заметив кое-что другое за пять дней наблюдения, захожу незамеченным за спину первой пятерке и начинаю рубить их сразу же, как только могу дотянуться мечом до ближайшей спины.

Первый, второй, третий падают… остальные двое успевают понять, что их просто молча убивают по вскрикам и стонам товарищей, резко разворачиваются и стреляют в мою сторону. Одна стрела улетает мимо плеча, вторая отскакивает от панциря.

Сейчас я надел шлем на свою, недавно пострадавшую голову, ведь, на улице светло и я вполне нормально вижу в решетчатую прорезь врагов.

Увидев отскочившую стрелу, один из лучников кричит своим:

— Он здесь!

И снова пускает стрелу с упреждением. Но, я уже подскочил к воину и точно прокалываю ему шею в прыжке, второй толкает в мою сторонку помощников мальчишек. Они бегут ко мне, расставив руки и мне приходится прорваться сквозь них, слабые, легкие еще тела разлетаются в разные стороны, последний лучник поразительно метко выпускает мне в лицо стрелу, которая немного оглушает меня своим попаданием по шлему, но, врагу это не поможет, и я прокалываю ему живот, чтобы этот Страж помучился побольше других за свою дерзость.

Делаю сразу же прыжок в сторону и отскакиваю за угол дома, мне показалось, что вторая пятерка успела вернуться к этому дому, хотя у них занята позиция через один дом от этой группы.

Поэтому я замираю и пытаюсь беззвучно отдышаться, слышу хлопки наших арбалетов на дороге и боевой клич Норля, обнаружившего врагов.

Кажется, мне, что лучше отдалиться от этого места, пока пятерка лучников растягивает свои луки, наведя на дом, из-за которого прозвучал крик товарища.

Прозвучал и замолк.

Им все стало понятно, поэтому они или окружают дом, или отступают, собираясь даже в ополовиненном составе выполнить свое боевое задание, не пропустить толпы врагов к воротам. Стреляя им сзади и сбоку в спины, как могут с этой позиции. Учитывая поразительную меткость стрелков, даже странно, что так уверенно побеждаем мы, а не они.

Только, никто из моих воинов не бежит к воротам, чтобы показать, что они захвачены и мы уже контролируем второй район, до этого момента еще довольно далеко, да и замысел у меня совсем другой.

Выглянув на дорогу из-за следующего дома, я вижу, что арбалетчики положили несколько Стражей, пытавшихся пробежать через ворота в атакуемый район. Мои стрелки сами заняли позицию для стрельбы гораздо ближе, чем рассчитывал я, но, ведь им видней, с какого расстояния болты с гарантией пробивают качественные кольчуги Стражей. Поэтому, они и встали своей мини-крепостью метрах в шестидесяти от ворот, чтобы не пропустить никого из группы поддержки сюда.

Да, Стражам и их начальству не позавидуешь, имея под собой два больших района для обороны и всего двести с небольшим настоящих воинов против тысячи врагов, показавших себя хитрыми и добивающимися своего противниками.

Которые, тем более, продолжают прокачивать своих бойцов в Скале, наверняка, уж кто-то знающий, как это делать точно у них при себе имеется. Это должны отчетливо понимать начальники Стражей.

Таких людей в стране есть тысячи, так что, шансы Стражей только уменьшаются, несмотря на привлечение в качестве живой силы несколько сотен подростков.

* * *

Положение стало безвыходным после дерзкого захвата подгорного района и все Старшие Стражей это отчетливо понимают.

Какой смысл оказалось копить это проклятое золото и драгоценные камни, дорогое оружие и доспехи, если за него сейчас не купить себе воинов, не закрыться их телами от невидимой смерти, а эти дорогие вещи не могут никак помочь победить наглых врагов.

Сегодня они собрались в новом для себя месте, одном из домов речного района, с напряженными лицами, осознание гибели множества своих друзей в горниле беспощадной войны, развернутой против их народа, лежит на них глубокими морщинами и застывшей маской, ибо, люди здесь собрались все немолодые.

Настоящая элита Стражей, которая принимает все решения до сих пор, несмотря на свои постоянные неудачи и поражения за последние две недели. Еще и чувствительные потери, из двенадцати хозяев города в живых осталось восемь, правда, трое из погибших — это маги, и вот их никому из присутствующих не жаль.

Много они последнее время на себя стали брать, когда приезжий колдун поднял им уровни и чему-то научил.

Сколько потрачено денег на их обучение, на то, чтобы настоящие маги из Юравии приехали в город и учили своих доморощенных магов. Забыли на время про убийство своих братьев когда-то давно. Потрясающие своими цифрами суммы и что в итоге?

Почти все они остались в Скале, точно это не известно, однако, раз захватчики пришли с той стороны, значит, те маги мертвы. Потом убийство учителя-мага с лучшим учеником из местных около лестницы каким-то новым оружием, про которое никому ничего не известно и потом смерть последнего Одаренного во время ночного нападения проклятого невидимки..

Толку никакого, лучше бы у них не нашлось этого проклятого магического дара и они воевали бы с копьями в руках за свой народ.

— Да, не стоило копить и жалеть золото, пара сотен опытных наемников спасли бы нас, наш народ, — так думают теперь все присутствующие.

Однозначно, Стражи считают себя отдельным народом, ну, так им хочется думать самим про себя, забыв, что они просто правнуки и праправнуки воинов одной из свирепых многочисленных банд, скрывавшейся от властей страны на этом северном берегу после долгих лет мятежа.

Прошло восемьдесят лет с тех пор, как солидная банда разбойников, некоторые со своими походными женами, встретила, встав на долговременную стоянку, вышедших из глубины каменного плато двух людей, одетых в балахоны по южному и говорящих на непонятном языке.

Попробовав сразу же незамысловато ограбить этих людей, они столкнулись с очень удивительными вещами и получили отпор. Незнакомцы взмахами рук с характерными жестами просто раскидали бандитов, никого, впрочем, не покалечив и не убив из нападавших.

Стало понятно, что это очень необычные люди и главарь разбойников, сильный и коренастый мужчина по имени Айдор приказал своим людям прекратить всякие попытки навредить пришельцам. Он понял своим звериным чутьем, что они зачем-то нужны им, поэтому чужеземцы не стали никого убивать и калечить, чтобы сохранить возможность дальнейшего общения.

У разбойников положение сейчас довольно трудное, после последнего грабежа теперь больше никто на том берегу не дал бы им крова и пищи, а дружина местного правителя уже уменьшила на треть количество мужчин в банде в первой же стычке. Пришлось постыдно удирать, бросая награбленное за многие месяцы.

Многие разбойники оказались ранены, хорошо еще, что лодки, уведенные из рыбацкой деревни, они смогли хорошо спрятать недалеко, на узкой речушке, добравшись до места ее раздвоения и отправившись дальше вниз по течению в поисках, кого тут можно ограбить.

Чужеземцам, и правда, потребовалась помощь людей, чтобы обустроить место для постоянного лагеря около подножия горы. Еще им потребовались люди, которые решат проблему с едой и построят дом для самих чужеземцев.

Пришельцы очень быстро стали понимать сначала отдельные слова местных людей и через три дня позвали самых сильных мужчин подняться с собой по веревкам, спущенным со скалы. Пройдя по каменным пустошам и среди скал, храбрые мужчины очень сильно испугались, когда один из пришельцев прижал руку к самой скале и опустилась каменная дверь.

Долго смелые мужчины не хотели заходить в страшное и непонятное место, потом чужаки все же убедили их это сделать. Там они показали мужчинам странные огни на стене непонятного дома, непонятный каменный стол и сами пролежали там какое-то время.

Потом сказали, что могут сделать всех сильнее. Гораздо сильнее, чем сейчас.

Даже дали двоим из сильных мужчин принести в дом в скале большой камень, который они могли оторвать от земли только вдвоем и один из чужаков поднял его в одиночку над головой, хотя совсем не выглядел силачом. После этого пообещал, что любой сможет повторить его достижение, если полежит на этом столе.

Смельчак все же нашелся и через недолгое время он смог так же поднять камень над головой. После этого все воины прошли через стол и поняли, что таким образом чужаки дали им новую, необыкновенную силу. Дали и объяснили, что хотят построить здесь, у подножия этой скалы, поселение, чтобы пережить зиму.

После этого половина мужчин банды, в основном, которые раненые, остались рубить деревья на дома, а вторая половина отправилась в набег на тот берег и в первой же схватке наголову разбила с новой силой ополчение очередной рыбацкой деревни, забрав все приготовленные на зиму припасы, оставшихся в живых мужчин и парней, и еще всех женщин, подходящих для продолжения рода.

Для себя, и конечно, для своих новых хозяев, которые оказались великими магами, про силу которых никто здесь никогда не слышал. Прибыли Одаренные сюда с самого юга, где уже есть такая же Скала, чтобы и эту взять под свое управление по заданию своих Старших, как поняли будущие Стражи.

После этого пленные принялись строить дома на берегу быстрой речки с сильно обрывистыми берегами, женщины создавать уют и радовать магов и мужчин банды.

Такие походы продолжались до зимы, все побережье оказалось разграблено, теперь работников с колодками на ноге и женщин стало в избытке, жизнь мужчин банды очень быстро улучшилась. Зимой они занимались охотой, за это время маги дали возможность всем им стать еще выносливее, однако, третий значок на стене не показал ни в ком из них магических способностей, что немного огорчило магов.

Поняв до конца, как все происходит в самой Скале, ушедший на время в тень вожак Айдор с близкими напал внезапно на обоих магов и так же мгновенно убил обоих со спины.

— Зачем нам нужны хозяева? Которые живут в лучших домах и забирают у воинов лучших женщин? Теперь мы и сами сможем править в этом краю, и наши дети будут править здесь. Ведь тайна Скалы теперь только наша, а то, что получает любой человек, полежавший на столе — стоит очень дорого.

Вот так, неистово строя свой город и свое государство, а потом поселения рядом с ним, предки Стражей заложили основы своего процветания в этом жестоком мире.

Пленники не принимались в число своих, они только работали на износ и быстро умирали, ослабев, но, недостатка в них не было никогда. Зато, могучие предки оставили много детей от многих женщин и вот они воспитывались с детства, как настоящие Стражи.

За четыре поколения с сорока мужчин Стражи размножились до почти тысячи, заняли все земли до побережья и построили очень хорошую и прибыльную жизнь для себя и своих семей.

Однако, совершили, как оказалось, стратегическую ошибку, собираясь всегда защищать себя сами, полагаясь только на силу Скалы и своих рук.

Пока рядом жили благородные орты, владельцы многочисленных замков, с самым сильным из которых они всегда договаривались полюбовно, у них не имелось серьезных врагов. Король правит за многие месяцы пути отсюда, с церковью умные и сильные люди всегда договорятся, к взаимному удовольствию обоих высоких сторон.

Когда пошли слухи о приближении разбитой армии мятежников, Старшие совсем не обеспокоились, понимая, что тем окажется точно не до того, чтобы штурмовать зимой неприступный город. Однако, нашлись среди бунтовщиков люди, обладающие очень необыкновенными способностями, сначала они как-то захватили неприступный замок владетельного орта — давнего компаньона Стражей по крайне прибыльному бизнесу.

Это событие тоже не особо обеспокоило истинных хозяев Скалы, кто бы не оказался хозяином на том берегу, договариваться ему придется именно со Стражами.

С огромным золотым запасом, заполненными мясом и рыбой подвалами и ледниками, невероятным запасом зерна, хозяева Скалы могут и пару лет подождать, пока на том берегу появится законная власть, с которой можно договариваться на прежних, выгодных для них условиях.

Потом спрос на услуги Скалы вырастет и можно будет поднять еще раз цены на все; на переправу, доставку к городу, проживание на постоялых дворах и обеды в трактирах и, тем более, на сами процедуры в Скале.

То есть, все козыри в руках у Стражей, если честно сказать, именно у правящей верхушки.

Чьи трактиры и гостиницы встречают гостей, чьи лошади перевозят их и только доходы со Скалы делятся на весь народ Стражей, как справедливо заведено могучими предками.

Но, случается внезапно очень быстрое нападение остатков этой самой разбитой армии крестьян и вот уже два поселения захвачены наглыми пришельцами. Потом уже все четыре захвачены и вот, враги мгновенно зашли сзади, захватили священное место для всех Стражей. Неизвестными здесь подлыми хитростями и страшным оружием перебили много храбрых воинов и теперь совещание Старших проходит в тот момент, когда приходится признать, что шансов удержать город не осталось больше.

Надежды больше нет, только возможность подороже продать свою жизнь на улицах города и решить, что делать с золотым запасом.

* * *

Сражение продолжается и теперь я захожу в тыл перебежавших за другой дом лучникам.

Они, конечно, сильно настороже сейчас, готовы стрелять на любой звук и еще пытаются контролировать свою зону около ворот, в которой никого не видно. На любой звук — это на звук моих шагов, понятно.

Зато, хорошо слышен довольно часто стук тетивы арбалетов, мои стрелки отгоняют Стражей от ворот и рев с той стороны района. Судя по всему, воины Норля смогли уже отбить его часть, зачистить ее и теперь, вытянувшись поперек, могут своими тремя сотнями воинов прочесать пятьсот метров без труда.

Лучники сильно переживают, что не могут поддержать своих воинов, отступающих под напором врагов, но, у них четкий приказ, контролировать район у ворот, чтобы Стражи могли перебросить силы из того района сюда.

Стражи и пытаются, только, несут потери именно у ворот от арбалетного огня, да и силы такой у них больше нет.

Через несколько минут я уже вижу вдали орущего Норля и лучники не выдерживают, выскакивают из-за домов, видят, что до врагов еще слишком далеко, поэтому возвращаются назад. Однако, я уже подобрался к ним еще ближе и теперь срубаю двоих, вставших немного в стороне.

Трое оставшихся не сразу это понимают, но, потом долго расстреливают пустое место над телами своих товарищей, пытаясь зацепить невидимого убийцу, однако, я уже ушел за угол. Такие пятнашки продолжаются еще пару минут, пока не приходит время лучниками выбирать, ждать моей ошибки или встречать наступающих копейщиков.

Они дергаются навстречу врагу, тут я появляюсь за спиной одного Стража и так же отправляю его на тот свет. На его крик ко мне бегут двое оставшихся и тогда я, уже не стараясь спрятаться, рублю и их, получив опять стрелу в грудь.

Все, с этими покончено, я выглядываю на дорогу, городок из щитов все стоит, куча тел около ворот стала еще выше и я отправляюсь навстречу своим, выйдя из умения.

Немногочисленные Стражи, пытаясь держаться группами, пытаются замедлить наступление наших, с ними я сейчас и займусь. Зачем они пытаются тут обороняться, мне не совсем ясно, просто не знают, что помощь не придет и отбить атаку точно не получится.

Вскоре я успеваю убить еще пятерых врагов в стороне от приятеля, вместе с нашими мы доходим до стены, ограждающей центр города от речного района и захлопываем ворота, вытащив из-под створок тела сегодняшних неудачников.

Все, центр города наш!

Глава 22

ВОЛНИТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ

Я тщательно протираю меч, в этот раз что-то особенно много крови на нем, вся рукоять забрызгана и отправляю Старшего арбалетчиков разместить стрелков по стене, еще более подходящей для обороны с нашей стороны.

Да, Стражи денег не пожалели на укрепление города со стороны реки, однако, возмездие явилось с другой стороны.

Не буду уж очень сильно думать, насколько оно справедливо, это возмездие.

— Как у вас с потерями? — интересуюсь я, выбрав свободную минуту от раздачи приказов.

— В этот раз все целы. Немного постреляли от ворот оставшиеся там лучники, пару у них мы убили, они сразу и отошли. Стрелы все в щитах застряли, да и мы научились уже передвигать их так, чтобы не подставляться по дурному. Остались теперь только осторожные, все жить хотят в новых домах, — с радостью отчитывается Старший.

Вообще отлично получилось, теперь бы о потерях Норля узнать не мешает, но, это дело не быстрое, всех своих разнести по лазаретам и сложить уже бездыханными трупами. Да и чужих тоже валяться не оставишь между домами.

Пока я обхожу новые владения, из всех домов выглядывают встревоженные женские и детские лица, они-то совершенно не в курсе, какая ситуация складывается в городе и где теперь храбрые защитники.

Точно, никто их особенно в курс дела не ставит, как дела на фронте и вот внезапно появляются чужие, страшные и грязные мужики и начинают осматривать и ощупывать прямо, как своих собственных коров.

Если только муж или сосед поделятся своими новостями, но, большинство из них пали в битвах при лестнице или в подгорном районе, а новые вдовы и сироты и не знают, что с мужьями или отцами случилось, думают, что они несут службу на стенах города. В то время, как их заиндевевшие, скрюченные тела сложены вдоль дороги в подгорном районе.

Ох, и будет же крику, когда придет осознание случившегося! Криков и проклятий! Но, это придется всем пережить и принять, ибо, жизнь продолжается и дальше.

Кто несогласен с новыми раскладами, может уйти в лес, подкормить собой хищников.

Однако, меня сейчас больше волнует предчувствие атаки Стражей, последней и беспощадной, пока мы не закрепились еще в районе.

Или это не про нас?

Могут оставшиеся Стражи, которые взрослые и сильные мужики, ударить и по нашим декорациям вокруг города. По тем отрядам, которые пассивно изображали штурм и отвлекли внимание хозяев города так, как и следовало.

Только я уверен, что служба у крестьян, не ведущих активных боевых действий, несется через пень-колоду и урон хороший им Стражи наверняка нанесут. Смогут разбить их, ворваться на плечах убегающих крестьян в поселения и там еще натворить всяких дел. Но, это уже не зона нашей ответственности, за ситуацию около реки отвечают вожаки своих отрядов, поэтому, сильно я не переживаю. Всех не спасешь и не обогреешь лучами своей доброты и знания.

Только, куда они могут убежать от своего имущества и, главное, семей — я не понимаю, на дорогах наши их быстро догонят, да и сколько тут этих натоптанных дорог, второй день снег валит, заносит их. По заваленным снегом лесам далеко не убежишь, в любом случае настигнут быстро и по следам найдут без проблем. Да и лодки на том берегу все, ждут нашего сигнала, поэтому деваться оставшимся Стражам с верхушкой руководящей совсем некуда.

Да и мы с Норлем хорошо понимаем, что никого из них, допущенных до посещения Скалы — оставлять в живых нельзя, тем более, чтобы они где-то на стороне бродили, искали желающих обогатиться и помочь отомстить, обещая реальные золотые горы.

Поэтому готовы приложить все усилия, организовать погоню, догнать и перебить всех без исключения свидетелей нашей победы.

Ведь, эти золотые горы сейчас у них есть, только, забрать с собой в побег так, чтобы по-настоящему убежать или на тот свет прихватить, вряд ли получится.

Пока мы осматриваем забор, ворота и выставляем часовых, чтобы не пропустить атаку Стражей. Теперь, когда мы контролируем периметр, можно заняться и основным делом, ради которого я и пропадал пять дней, наблюдая за суетой в этом районе на чердаках домов.

После разговора с приятелем, во время которого он хвастает, сколько он лично зарубил Стражей, начинается обыск домов на территории центрального района и этот процесс займет у нас все оставшееся время до вечера.

Я сам сразу же иду к присмотренной группе домов с парой десятков своих арбалетчиков и копейщиков, чтобы было кого заселить туда.

Правда, сначала мы обыскиваем весь ряд ближайших к стене домов, забираем ножи, вилы и топоры, прочие опасно-острые предметы, чтобы не вводить никого в соблазн ударить в спину уставших победителей. Обыскиваем выведенных из домов женщин и детей, неспешно осматриваем сами дома, погреба и подсобки, ищем спрятавшихся воинов, но, таких здесь нет. Потом я прохожу по всем домам, бегло осматриваю внутри и киваю, что можно заселять жителей обратно.

Эти дома стоят около забора, свой небольшой микрорайон и именно здесь, постоянно наблюдая в бинокль, я смог несколько раз увидеть местных мужиков в рабочей одежде, которые выскакивали откуда-то из этого района и возвращались с какими-то грузами сюда же. Один раз привезли что-то на тачке и выгрузили, достаточно тяжелое такое.

Так подробно мне не все удалось рассмотреть, что тут именно происходит, поэтому я прикинул примерный район творящихся работ и теперь с нетерпением жду, когда мы доберемся сюда.

Понятно, что в такой момент какие-то работы могут идти только, чтобы спрятать ценности, накопленные в городе Стражей. Так, довольно осторожно, видно, что в основном по ночам работают, только иногда днем мелькают люди в рабочей одежде. Свои, кто заметил непонятную суету в ночи, будут молчать, особенно, в таком сплоченном обществе, как Стражи.

Я сразу понял, что где-то в одном из этих домов ведутся какие-то строительные работы и соотнес их с естественным и понятным желанием Стражей как-то хитро спрятать свой золотой запас.

Учитывая, что он должен оказаться довольно большой по размерам, судя по тем следам в пыли от мешков, которые я внимательно осмотрел в найденном хранилище.

Шесть рядов по шесть мешков в каждом, насколько я смог понять и еще несколько мешков другого размера, наверно, для серебра или еще чего-то драгоценного.

Я и сам первым делом искал в захваченном подгорном районе похожее для хранения здание, здраво рассудив, что такое хранилище должно находиться в самом дальнем от реки районе, где вообще не должны появляться чужие люди без охраны. То есть, их в темпе провожают к лестнице и дальше к самой Скале, отклоняться в сторону строго запрещено под угрозой потери денег и права на посещение Скалы.

Здание с крепкими решетками на окнах и железными дверями мы нашли быстро, однако, кроме нескольких мешков с медью там ничего не нашли в подвале.

Конечно, когда Стражи обнаружили, что враги оказались совсем рядом, уже закрепились на лестнице, главные из них очень срочно, первым делом вывезли из известного всем и выделяющегося своим видом на фоне остальных домов хранилища золотой запас.

После этого возникает вопрос, где они могут спрятать его так, чтобы в случае потери города не потерять и его.

Вопрос и ответ очень простые — сразу могут перевезти или в центр города или поближе к себе, в район к реке.

После потери подгорной части города — центр место такое опасное, понятно, что его более многочисленный противник атакует следующим. Ведь со стороны реки никаких атакующих действий не производится, хотя врагов там немало видно вблизи.

Однако, мы дали возможность после скоропалительного захвата первой части города целых пять дней Стражам как следует подумать, и они решили, что спрятать золотой запас в центральной части будет умнее, чем хранить его до самого конца в районе около реки, который точно подвергнется тотальному осмотру и обыску.

Главные Стражей не знают совсем точно, есть ли у нас какие-то сведения об образовавшейся у них на руках сумме наличности, но, должны предполагать, что мы об этом подозреваем. Значит, абсолютно точно разнесем все дома в последнем районе, где оставались Стражи в обороне, раскопаем все подвалы и перекопаем сам район, если будем подозревать, что золото спрятано именно там.

То есть, они могут или спрятать где-то большой объем золота или выбросить его в ту же речку. А могут спрятать и сделать вид, что уже выбросили его. Ведь, дно в речке местами каменистое и пара сотен золотых, расчетливо оставленная валяться в видимых глазу перекатах, наглядно покажет, куда отправилось все золото.

Такой, не самый уж и невероятный исход.

Находясь в отчаянном положении — решили, так не доставайся же ты никому, наше злато!

И спустили его в реку под покровом ночи, да не доглядели, оставили несколько десятков монет в мелких местах и на перекатах.

Да и пленные, если такие будут, и правильно проинформированная бабско-детская общественность со злорадством будут смеяться нам в лицо на наш законный интерес и кивать на речку.

— Нужно золото — так лезьте в воду!

Я то понимаю, что тяжелые и плоские монеты вода далеко не унесет, дно там без ила и не топкое, поэтому нет ничего сложного отвести русло небольшой речушки выше по течению обратно к ее сестре, осушить полностью и просеять всю глину и песок в ее русле буквально руками.

Только, в любом случае, сильно больше монет, чем мы сможем разглядеть на дне через текущую воду сейчас, мы не найдем. Такое у меня предчувствие, если Стражи, и правда, поступят именно так.

Как мне кажется, потому что осторожные хлопоты в районе тех домов в первые три дня и появление явных следов от подъезжавшей ночью подводы на дороге на четвертое утро, мне говорят о том, что Стражи успели приготовить подходящее хранилище для золотого запаса. И уже загрузили в него свой груз.

Оно будет расположено в обычном таком рядовом жилище, ничем не отличающемся от других, только крышки или люка от подвала в нем не будет. Обычный дощатый пол, положенный через лаги на глиняную основу и все.

В принципе, подвалы есть во многих домах города, почти во всех, но, есть и жилища без них или вход в них находится в сарае, а не в доме.

Желательно, чтобы еще взрослых детей в доме не жило, чтобы они не рассказали соседским мальчишкам или дядям воинам, что несколько дней назад люк в подвал в доме был, а вот сегодня, когда мы вернулись в родную избу из гостей, уже исчез странным образом.

Это все мои личные догадки и попытки переиграть в голове умных, но, очень давно зажравшихся Главных Стражей на полях битвы за золотой запас.

Поэтому, я с понятным волнением обхожу по очереди, не показывая вида, все шесть домов, где может оказаться устроен тайник и с огромным облегчением чувствую кисловатый запах свежей глины в одном из них и еще три доски на полу, хоть и немного, но отличаются от остальных по цвету. Больше облуплены и чуть другого цвета, как я вижу, ненароком как бы сдвинув в сторону домотканный ковер на полу.

— Бинго, — кричу я внутри про себя, но, все так же со скучающим лицом, быстро осматриваю сам дом, его молодую хозяйку с парой карапузов лет двух-трех по внешнему виду.

Да, все подходит к тому, что в доме устроен тайник в погребе.

Мягко пахнет свежей глиной, этот кисловатый запах отличается от запахов остальных жилищ, она нужна, чтобы скрыть под досками саму горловину люка, если за каким-то чертом завоеватели поднимут их. Сейчас глина еще свежая и немного дает запах, да и внешне ее можно отличить, но, через неделю уже и мой нос не учует ее и внешне она просохнет совсем, да и мусора насыплется через доски, устроив естественную маскировку.

Вон, мои парни хорошо так наследили своими сапогами и чунями во время обыска, грязь подсохнет и ее можно смести в щели и за порог, как и положено хорошей хозяйке.

Может, хозяйке еще дали краски, чтобы вскоре покрасить весь пол и полностью скрыть отличия разных досок. Уверен, что где-то емкость с краской есть уже, сейчас не стали красить, чтобы не привлекать лишнего внимания, но, когда дома никого не останется из захватчиков на небольшое время, молодуха быстро промажет весь пол и попросит ходить новых квартирантов по крашеному полу, ступая на подготовленные доски.

Да, хороший, надежный способ спрятать тяжелое золото или что-то еще ценное, чтобы совсем не привлекать внимания к тайнику.

Запах свежей глины и разносортица в досках пола — на это трудно обратить внимание, если не знать, что именно искать.

Да и так даже лучше, у нас с приятелем остается возможность единолично, с помощью проверенных людей вскрыть пол, снять глину, закрывающую лаз в подвал, загрузить тайно груз на подводу ночью и отогнать ее в наш замок, где такое богатство окажется в надежном месте в наших справедливых руках.

Не то, чтобы нам необходимы все эти золотые монеты позарез, но, такой запас карман не тянет. И наемников нанять сможем побольше и поделиться со своими воинами тоже, если будет повод.

На золоте точно сидеть не станем, пустим в действие и купим за него все, что сможем.

Мы и так собираемся остаться дальше, пусть и не единоличными хозяевами поселений, города и Скалы, но, справедливо разделить власть с вождями крестьян.

Мы, то есть, именно я, придумал этот план, смог заманить в него маршала с остальными дворянами, воспользовавшись их достаточно безвыходным положением, использовать крестьянскую армию для захвата всего выше перечисленного.

Командовать войсками, уже вместе с Норлем очень грамотно, уменьшить потери от ожидаемого количества в десяток раз и победить почти равное по численности войско гораздо более сильных Стражей, засевших в неприступной для нас крепости. Уничтожив примерно половину с помощью бластеров, умения, нашей выдающейся с приятелем силы и, особенно, незаурядного и практичного ума.

Можно с гордостью сказать, что я сам придумал этот план, с помощью Норля осуществил и теперь могу заслуженно насладиться его благодарно-увесистыми плодами.

Впрочем, за стеной имеется еще почти сто двадцать по-прежнему очень сильных Стражей. Терять им нечего и вскоре они могут очень удивить или нас, или другую часть нашего войска каким-нибудь отчаянным поступком на грани героизма и беспримерного мужества, а так же, потрясающей взаимовыручки.

Ладно, я бросил еще один взгляд на хозяйку главной тайны всех Стражей, обычную по внешности бабенку лет двадцати, с двумя маленькими детьми и скомандовал своим, что мой штаб будет располагаться в этом доме.

— Кнопф, ты с парнями идешь в одну комнату, я в следующую за вами, хозяйка живет отдельно в третьей комнате, — звучит так мой приказ и значит, вскоре мои охранники доставят из прежнего штаба мои вещи, все более многочисленные трофеи, свои тоже и еще веселую подругу Кфету для ночных проделок. Впрочем, и дневных тоже.

Пора отпускать привыкшую ко мне охрану из крестьян, теперь мне хватит и троих охранников для этого, лично мне преданных. Да и парням вскоре придется обживаться в новых местах, в городе или поселениях, где им больше понравится, если они переживут последний штурм.

Я выхожу на улицу, продолжая и дальше осматривать наш ряд домов, подлежащих проверке и уже там пытаюсь найти кислый запах глины и разные по цвету доски на полу.

Ничего такого мне больше на глаза и нос не попадается, и я иду отдохнуть в свой новый штаб, чтобы как следует отобедать жареным мясом и отдохнуть после трудной половины дня.

На улице совсем стемнело, выставлением часовых и наладкой жизни в нашем новом районе занимается приятель с вождями, я слышу его голос и выхожу, чтобы переговорить.

— Как у нас с потерями? Кстати, теперь я квартирую здесь, чтобы ты знал.

— Немного, Мастер Серый. Всего двадцать моих копейщиков потеряли жизнь или тяжко ранены.

— Отличный результат. А сколько Стражей вы успокоили? — радуюсь я.

Еще и получится выйти в громко обещанное число потерь в сотню наших воинов. Если оставшихся Стражей перестрелять просто из арбалетов, не подходя к ним близко.

— Очень много, — громко говорит Норль и подходит ко мне поближе, — Но, из них две трети — это подростки с копьями в руках. Бились отчаянно, но, не смогли помочь своим отцам и дедам почти ничем. Ты и сам все понимаешь.

Да, я все понимаю, но, это не мы поставили их в строй и вручили копья в слабые руки. Пусть ответственность перед местным богом несут те, кто до этого додумался.

Часовые на стене, так же отлично приспособленной к осаде с той стороны, негромко перекликаются, я разместил вокруг себя своих арбалетчиков и приданных им копейщиков.

Если Стражи ударят по нам, придется первым встречать врага, но, мое предчувствие говорит мне, что не полезу они в эту сторону, им теперь придется или погибнуть, или попробовать спастись бегством. А бежать в сторону Скалы нет смысла, тут у нас явное преимущество в силах и любую подготовку к нападению часовые сразу же разглядят и поднимут нас по тревоге.

Зато, в обратную сторону, к поселениям, они смогут прорваться, наши отряды не рассчитывают на такое поведение врагов и командиры к такой атаке точно не готовы.

Впрочем, вряд ли это случится сегодня ночью. Стражам и самим требуется хорошо подумать, что делать дальше, когда золотой запас надежно спрятан и осталось только выжить ради него хоть кому-то из тех, кто про него знает.

Глава 23

НОВЫЕ НАДЕЖДЫ, У ВСЕХ — СВОИ

Ночью ничего серьезного не случилось, вечером охранники принесли мои вещи и привели ненаглядную подругу Кфету. Охранники из крестьян, пока я официально не отправил их к своим, заняли соседний дом и несут охрану снаружи.

Пусть пока несут, лишними не будут, тем более, под полом этого дома должны оказаться спрятаны сокровища, накопленные Стражами за последние годы.

Не все, как я думаю, но — основная, самая тяжелая часть из них.

На всякий крайний случай я рассказал приятелю о том, что рассчитываю найти под этим домом, чтобы он тоже оказался в курсе, за чем в городе стоит присмотреть в первую очередь. Сам я собираюсь отъехать на неопределенное время, а Норль точно останется руководить штурмом, как мы с ним договорились.

Он в очень большом авторитете у своих воинов, да и так вся наша маленькая армия смотрит ему в рот. Он постоянно впереди, в своем шлеме и вороненой кольчуге возглавляет строй воинов и рубит слева направо и справа налево, враги разбегаются перед его мощью и длинным мечом.

В отличии от меня, действующего больше скрытно и из НЕЗАМЕТНОСТИ, поэтому и авторитет приятеля повыше моего, чего я, в принципе, и добиваюсь.

С моей внешностью я могу, в лучшем случае, оказаться у него в помощниках или главным советником.

Не стоит будоражить народное мнение засильем в органах власти чужеземцев, тем более, южан-проходимцев.

Запах глины в доме быстро стал привычен и естественен, поэтому никто ничего не заметил из моих охранников, то есть, виду не подал и мое внимание не обратил на такой момент. Молодая мать и хозяйка подчиняется беспрекословно нашим командам и не лезет на рожон, понимает, что она должна обязательно дожить до светлого будущего и тогда спасти свой народ тем, что спрятано под ее домом.

Какие-то шансы на светлое будущее у Стражей сохраняются, даже не в смысле отбиться от нас совсем. С военной точки зрения они окружены на очень не выгодных позициях с нашей стороны и долго сопротивляться не смогут.

Перспективы отомстить у Стражей остаются только, если удастся выжить части из них, уйти далеко отсюда, прихватив с собой много золота и драгоценных камней. Камней, естественно, побольше, весят они гораздо меньше, а стоят сильно подороже. Со своей необыкновенной силой отбиться по дороге от всех желающих ограбить пришлых, слишком богатых людей, потом создать или нанять новую армию и уже самим прийти в силах немалых в свои родные земли. Где они все знают и могут тоже, почти все.

Чтобы беспощадно отомстить наглым пришельцам и вернуть все свое достояние, женщин, детей и Скалу обратно.

Не сказать, чтобы это казался очень реалистичный план, но, возможность за год-два Стражам, если удастся убежать с севера с солидными деньгами, создать армию из наемников, вполне реальна. Много золота на себе они не унесут, золотой далер весит граммов пятнадцать-двадцать, то есть, одна тысяча будет весить пятнадцать кило, минимум. А еще для выживания в зимнем лесу необходима теплая одежда и обувь, большой запас еды, кольчуга для каждого воина и его личное оружие.

Стражи, конечно, очень сильные мужики, смогут и с таким весом уйти и спастись, особенно в том случае, если не окажется за ними настойчивой и цепкой погони, ведущейся до последнего беглеца.

Только, опасаюсь я серьезно, что крестьяне мои, занятые уже все поголовно устройством новой жизни при справных бабах и отличных домах, забьют на погоню за таким врагом, который станет беспощадно огрызаться, уходя все дальше от поселений.

А кому охота погибнуть в последний день войны?

Когда уже присмотрено справное хозяйство, о котором в прежней жизни никто из крестьян и не мечтал, да и бабенка при нем имеется, пусть и воротит пока лицо. Стерпится — слюбится! Куда она денется!

Стратегического мышления ни у крестьян, ни у вождей отрядов нет ни на каплю, поэтому, плюнут они на сильных врагов и не станут их преследовать по лесам, ломать ноги по пояс в снегу.

— Авось и сами сдохнут, — так и скажут друг другу и нам с Норлем потом.

Стражи уйдут с севера, здесь им совсем нечего ловить, нет никаких возможных союзников, да и дворяне местные на том берегу их, наверняка, очень не любят. Как-то переправятся на тот берег Каны и попробуют добраться до первого большого города. Есть там на карте пара городов, побольше Клепера в пару раз, один в десяти днях пути от берега, другой в пятнадцати примерно.

Ну, по зиме, можно сказать, что и в двадцати днях пути, только, для Стражей это не проблема, купят себе или наймут лошадей и все равно доберутся до цивилизации, где начнут создавать свою армию.

Тем самым они перехватят большинство так необходимых нам умеющих хорошо воевать наемников, из которых я сам собираюсь построить на следующее лето свои вооруженные силы. И всегда будут генерировать опасность для моих завоеваний и создаваемого государства. Они никогда не забудут и не смирятся со случившимся, со своей силой и характером смогут и сами стать вождями, пообещав такую же прекрасную жизнь своим последователям после победы, как пообещали мы с Норлем крестьянам сами.

Поэтому и наша новая хозяйка смотрит на нас без видимой ненависти, старается угодить изо всех сил, потому что надеется еще попрыгать на наших трупах. Она, похоже, из таких, самых проверенных и верных, придется с ней нехорошо поступить перед тем, как вынимать золото или что там еще положено в погребе.

Такая свидетельница нам точно ни к чему в момент выгрузки золота.

Даже на Квету не стала злобно смотреть и иногда тихо разговаривает с той, пытаясь наверняка найти себе союзника среди сплошных врагов. Или завербовать недалекую девицу.

К утру люди Норля посчитали убитых врагов.

— Семьдесят взрослых мужиков и молодых парней, сто десять подростков — такой итог схватки за центр города, — рассказывает мне приятель, заглянув на завтрак.

Еду мы пока готовим сами, своими поварами и не допускаем местных женщин к этому делу. Я строго-настрого запретил готовить, если рядом отираются местные, только самим, своими руками, от местных даже воду не принимать.

Возможность отравить все отряды я принимаю серьезно, мы среди отчаянных врагов и пока не взяли город целиком, должны это отчетливо понимать.

Да и потом тоже, питаться все станут по своим домам и новым семьям, разом всех не отравишь.

— Как смогут, заменят обычные, но, уже прокачанные немного крестьяне элитных Стражей и что из этого социального эксперимента получится — еще ничего не понятно, однако, жизнь здесь будет продолжаться все равно, — уверен я.

Утром идет привычная уже мародерка, наших в этом интересном деле участвует гораздо больше, мертвых врагов — гораздо меньше, подростков разбирают по домам родные. Так оно и лучше, нашим бойцам меньше хлопот, вот только матери, сами отпустившие вчера детей на войну, рыдают и бросаются на воинов. Таких Норль приказал закрывать в пустые дома и держать там в холоде пару дней, чтобы приняли неизбежное и успокоились.

Благо, тела теперь на морозе могут долго дожидаться своих могильщиц.

Я прохожу по всей длиннющей стене, отделяющей наш район от соседнего, проверяю, как стоят часовые и требую выставить еще пять человек дополнительно. Есть несколько плохо видных мест, где придется держать отдельных часовых, чтобы Стражи не смогли подняться на стену незаметно.

Черт, наверняка, вожди отрядов уже здесь проходили и не стали ничего говорить, тем более, усиливать нашу охрану. Те еще командиры, черт возьми! Расслабились совсем, активно делят еще не до конца завоеванные дома!

Впрочем, чего можно ожидать от простых крестьян, волею судьбы провоевавших уже целый год и мечтающих вернуться к своей прежней жизни, да еще в таком богатом месте. Которое они сами завоевали и теперь все поголовно присматривают себе баб и дома, которые можно просто выбрать, прийти и сказать, что теперь он здесь хозяин, а по праву завоевателя — царь и бог, которого положено слушаться беспрекословно.

Поэтому и на стену народ непросто выгнать вождям, так как происходит постоянная дележка лучших хозяйств, вместе с самыми аппетитными бабами. Еще и сами передерутся потом, пока идет война, такое строго-настрого запрещено Норлем и вождями. Своих бы так слушаться не стали, однако, авторитет Великого Мастера позволяет ему разрубить пополам каждого, кто ослушался прямого приказа.

Наших тут примерно триста пятьдесят мужиков, а домов в двух районах города имеется около трехсот семидесяти, есть где и что еще выбирать, пока не добрались сюда остальные воины.

Это я понимаю, только, все равно требую от вождей обеспечить несение службы:

— Если Стражи, а их там не меньше ста двадцати рыл, прорвутся в наш район, половина из этих озабоченных будущей счастливой жизнью дураков окажется на том свете. Так что, как хотите, пинками или под угрозой получить свою долю в последнюю очередь, выгоняйте их на посты. Мастер Норль проследит за этим делом.

Я еще раз прочувствовал, как тяжко пришлось маршалу Комменволю управлять такой массой бестолковых, неграмотных крестьян и только порадовался за себя, что пока наши совместные боевые действия заканчиваются на победной ноте. Еще не закончились, но, все дело идет к такому финалу.

— Зато, и делиться золотом Стражей с ними точно не стоит, пригодится и самим все богатство. В следующем году придется воевать с армией короля, если они чудесным образом не уберутся после того, как добьют маршала и его остатки. Только, думается мне, что надеяться на такое чудо не стоит, — сказал я приятелю, когда мы остались одни и я договорился с ним насчет сигнала для общего штурма речного района.

Нашел его уже у него дома, заодно вручил ему Кфету, чтобы сохранить молодую женщину за собой и его порадовать, еще раз позавтракал, в дорогу отправлюсь на сытый желудок.

А то, вижу, как смотрят молодые парни на эту красотку с пышным бюстом нестрогой морали и веселого нрава.

Ну да не беда, сейчас еще около девяти утра и за светлое время суток мы доберемся до первого поселения, где и остановимся. Пусть и придется идти по навалившему снегу, следы от протоптанной тропы остались, наверняка, кроме доспехов и оружия с собой ничего не понесем, да и те сложим на удобные местные санки с плоским дном, которые легко тащить за собой по снегу.

У Стражей в каждом доме такие имеются, похоже, чтобы привозить с охоты зимой разделанную добычу, не выбиваясь из сил под ее весом.

Выходим вместе с моей охраной из людей Кнопфа, арбалетчиков я оставил под командой Норля, в его личном резерве. Проходим через Скалу, где прокачиваются последние воины на силу, и вскоре все снова пойдут по второму кругу, уже на выносливость.

Качество, тоже очень нужное воинам и просто необходимое, так что, сильно спешить с атакой на оставшихся в городе Стражей не станем, только, мое предчувствие говорит мне, что спокойствие на фронте так долго не продлится.

Кнопф и другие охранники кивают мне на стену в Скале, мол, не пора ли им еще раз провериться там, я сразу же отрицательно машу головой:

— Смысла особого нет, вы в боях мало участвовали, врагов не убивали особо и ничего нового стена не покажет. Да и времени нет лишнего, лучше поторопиться дойти до теплых домов, пока дорогу еще видно.

С этим желающих спорить нет, морозить задницы в сплошной темноте никто не хочет.

Погода, кроме снегопада за последние два дня, отметилась еще понижением температуры градусов до пятнадцати ниже нуля.

Пост, выставленный кем-то из вождей, естественно, не охраняет новую, более качественную лестницу на самой скале, а греет свои задницы в одном из срубов.

Но, я ничего им не говорю, все равно они вернутся со скалы к очагу, как только мы уйдем подальше. Напасть в этих местах на часовых вроде некому, кроме Диких, но, если пара этих щуплых парней попадут к ним на жаркое — это уже будет их личный выбор.

Да и Дикие нам ничем особенно не угрожают, ну, сожрут двух балбесов, остальные лучше служить станут на этом печальном примере.

Если они еще остались, эти Дикие?

Так искать их нет никакого смысла, а за отправленных на костер в виде бифштексов своих можно и перебить всех.

Пробитая тропа видна хорошо, под легким снегом находится хорошо утоптанный многими ногами путь, и мы сразу же берем хорошую скорость, чтобы поскорее добраться до поселения.

* * *

Теперь Старшие Стражей собираются каждый день в одной из гостиниц речной части города по вечерам. Собираются и все пытаются придумать, как выжить и обеспечить дальнейшую жизнь и процветание своего народа.

Ладно, про процветание разговора уже не идет, вопрос только о выживании.

Сейчас их уже не восемь, а только пятеро, двое погибли при попытке отстоять свой район, третьего нашел болт прямо в воротах, когда он вел отряд им на помощь.

До этого момента еще оставались надежды отстоять город, теперь они стали совсем призрачные.

— Какой дурак решил, что нас обязательно станут штурмовать только от реки? — с кислым видом спросил один из присутствующих, тощий Страж с кривым носом.

— Опять, только глупые вопросы от этого придурка? — подумал носящий сейчас почетный титул основателя народа, восьмой по счету Айдор, — Может он хоть раз что-то умное спросить?

Но, ответил весьма миролюбиво:

— Уважаемые, теперь нет смысла вспоминать об этом. Захвачены два района города и, если эти Черви нападут на нас с двух сторон, мы не продержимся больше пары часов.

— Почему у нас нет этих проклятых арбалетов в каждом доме, и чтобы все, даже дети, умели стрелять из них, — негодование кривоносого члена Совета можно понять. Но, ведь и он сам, и остальные богатые, влиятельные Стражи никак не ожидали нападения, тем более, такого продуманного, не считали нужным тратить деньги на заказ и покупку этих дорогущих изделий. Большое количество отличных лучников среди Стражей вселяло уверенность, что никто не сможет долго выстоять под их непрерывным огнем. Поэтому, к арбалетам относились, как к бесполезной, дорогой игрушке, особенно в лесу и серьезно вопрос о закупке какого-то количества стреляющих машинок ни разу не стоял на повестке дня.

Вот, про наем сотни крепких конников разговоры иногда ходили, но, так и остались только разговорами.

— Что об этом вспоминать? Стены уже не перестроить и арбалетов у нас нет, мы сидим в окружении, — подвел итог полный и видно, что очень сильный, Страж.

— Да, уважаемые, пришло время принять главное решение для нас и нашего народа, — поддержал его Восьмой Айдор и подождал, когда все замолкнут, отметив, что раньше это случалось гораздо быстрее.

— Мы не можем больше откладывать его. Теперь, когда мы надежно спрятали почти все наше золото и с помощью хитрого хода можем направить Червей, чтобы они разгребали грязь в речке, у нас есть два варианта — умереть в бою, оставить навсегда наших женщин и детей в лапах захватчиков. Или, есть еще один выход, правда, без особых шансов на успех, но, там мы все равно сможем убить больше Червей, чем сидя в окруженном со всех сторон городе и погибая от болтов врага.

— Я знаю, что ты предлагаешь и не понимаю, как мы можем оставить своих женщин и детей добровольно в руках этих захватчиков, — отмахнулся от слов Восьмого Айдора кривоносый.

— Да ты свои гостиницы и трактиры оставить не можешь, — хотел было ответить ему носитель титула, но, сдержался с немалым трудом.

Известно всем, что больше всего кривоносый Страж любит золото и заставляет работать свою жену и многочисленных детей на износ, прямо, как обычных рабов.

Нервы у всех на пределе и сейчас не время устраивать склоки, да и самого времени уже может не оказаться. Теперь его количество устанавливают только захватчики, которых все присутствующие дружно называют Червями, пытаясь хоть так принизить уже почти полную победу врагов и свое бесславное поражение.

— Мы должны сохранить на будущее часть наших мужчин. Только тогда у нас остается надежда, что наш народ не исчезнет навсегда. Если мы все погибнет, кто придет к нашим семьям и освободит их? — почти трагическим тоном произнес носитель титула.

— И куда вы, Айдор Восьмой, хотите увести этих мужчин? Сейчас зима, а не лето, следы останутся, и очень заметные, — спрашивает один из членов Совета.

— Будет тяжело. Но, мы можем и должны отбросить Червей и уйти в лес, добраться до дорог и переправиться на ту сторону Каны. Если получится так сделать, тогда мы окажемся в безопасности и уже только от нас будет зависеть, когда мы сможем вернуться и отомстить, — уверенно говорит Глава Совета.

— Именно для этого вы, уважаемый Глава, — с немалой такой издевкой говорит Кривоносый, — И отобрали шесть мешков золота, да еще все драгоценные камни и изделия из них. Чтобы спастись самим и потом ни в чем не нуждаться в чужих странах?

Как и думал Глава, свои люди у его противников в Совете имеются везде, впрочем, как и у него самого. Но, знать сколько забрал из хранилища золота и прочего богатства Глава — они точно не знают.

— Да, именно для того, чтобы у нашего народа осталась надежда на спасание, — твердо отвечает Восьмой Айдор, не позволяя себе обращать внимание на явную издевку в голосе давнего недоброжелателя.

— Нет, я не уйду никуда, искать спасения у чужих людей! Останусь со своим народом и умру, защищая его! — излишне патетично заявил Кривоносый.

Излишне — так показалось Главе Совета, но, у двоих оставшихся членов Совета понимание эти слова нашли, понял многоопытный Восьмой Айдор. Они одобрили позицию Кривоносого и собираются умереть прямо около своих родных.

По приблизительным прикидкам только одна четвертая Стражей готова рискнуть и вырваться из окружения, остальные собираются драться до конца. Если бы все вместе ударили по врагу, то, одно захваченное поселение точно очистили бы от Червей, а может, даже и два. Только, для этого придется бросить город и своих родных без шанса вернуться. Сидящие за стеной в центре города Черви не упустят такой момент и возьмут город целиком, выбить их уже не получится имеющимися силами.

— Да, мы с Крузом тоже никуда не пойдем, — твердо заявил один из них.

— Бегать не станем, — так же ответил и сам Круз, пристукнув ладонью по столу.

— А ты? — перевел взгляд на последнего своего обычно сторонника Глава Совета.

Полный мужик долго молчал, потом нехотя признался:

— Мои, мало кто пойдет… Но, я с тобой до конца, Айдор! Тоже вижу в этом поступке последний шанс! Если не получится уйти, хоть Червей набьем побольше!

— Тогда делаем так. Кто хочет рискнуть и спасти свой народ, пусть сегодня ночью собираются атаковать Червей через реку. Оповестите всех своих! Сбор около ворот в девять вечера! Будет груз для шестерых, взять на неделю еды! — Главе Совета тоже надоело упрашивать и обещать невозможное недоверчивым членам Совета.

Кто соберется, с теми он и пойдет, выбор сделан и менять его не стоит.

Кто-то все равно должен остаться и задержать воинов Червей своими телами, пока они попробуют уйти подальше и добраться до берега Каны.

* * *

К темноте мы добрались до первого поселения и, как я и думал, не встретили никаких часовых около частокола, только в воротах виднеется один воин, который и привел меня с охранниками в избу к вождям отрядов.

Я послушал последние новости за богато накрытым столом и поделился своими, гораздо более интересными.

— Так значит, их осталось всего сотня с небольшим? — на глазах повеселели вожди и набившиеся в дом за новостями приближенные к ним воины.

Видно, что Стражи внушили им уважение своей силой и неукротимостью в бою, поэтому новость о том, что мы еще перебили около восьмидесяти врагов при захвате центрального района города, очень порадовала крестьян.

Про предыдущие наши победы они уже в курсе.

— Да, теперь можно и штурмовать, есть оговоренный со Мастером Норлем сигнал, по нему и в атаку пойдем. Есть и пара предварительных сигналов, так что, главное сражение не проспим, — обещаю я слушателям.

После долгих разговоров и уточнений мы отправляемся наконец на боковую.

Но, посреди ночи нас будит гонец из соседнего поселения:

— Вставайте! Стражи из города на прорыв пошли!

Глава 24

ПОГОНЯ

Да, тут меня прямо с лежанки подняло этим ожидаемым на самом деле криком.

Сплю я почти всегда в пластиковом доспехе, когда кругом есть народ и только в отдельной комнате или предаваясь милым шалостям, снимаю его полностью.

Боевое белье стираю тоже всегда сам, когда остаюсь в одиночестве, с ним проблем нет, стряхнул после стирки в тазу с теплой водой и все, можно надевать сразу, умная ткань воду не впитывает.

Доспех, конечно, очень качественный и носить его можно долго, он почти не мешает спать и, если хорошо отрегулирован на теле, его совсем не замечаешь.

Но, все же, без него тело лучше отдыхает, честно говоря.

Снять-надеть — всего несколько движений и нажатие защелок в определенных местах, в рукопашной защиту с тебя никто не сорвет.

Вещь, в общем, незаменимая, легкая и удобная, держит любое местное оружие и только в узкие щели можно получить стрелу или пропустить удар. Если прикрывать его сверху кольчугой, то, остается переживать только за голову, низ ног прикрыт высокими ботинками, а кисти рук — очень технологичными перчатками.

Уже остановила моя броня один болт и несколько стрел, еще одну отбил закрытый шлем, воевал бы в местном доспехе так смело, уже точно получил бы несколько тяжелых пробитий моей тушки. С моей РЕГЕНЕРАЦИЕЙ я бы выжил, наверняка, но, вот помучиться бы прилично пришлось, особенно, когда доставали бы из меня эти предметы.

А если бы наконечник остался в теле, тогда вообще непонятно, как с ним мой навык справится. Лучше не проверять такое на самом себе.

Поэтому я первым готов что-то делать, атаковать или защищаться. Остальным воинам требуется время, минут около десяти, чтобы оказаться готовыми воевать, надеть тяжелые брони, подвязать все, что требуется и утеплиться тоже, по местной погоде.

Впрочем, именно нас никто не атакует, посыльный сообщает, что Стражи большим отрядом ударили по тем, кто оставался сторожить около города, порубили всех на месте и дальше рванули к поселению, только там натолкнулись на сопротивление в воротах, побили опять же всех часовых и ушли в обход поселения куда-то в лес.

— Сколько их было? — спрашивает кто-то из командиров, но, посыльный только пожимает плечами. Его и его начальство можно понять, темнота, ночь, внезапное нападение, в таком случае даже небольшой отряд в десяток Стражей можно принять за большую сотню воинов. Особенно, если напасть с такой силой и мощью, как умеют Стражи.

Да и не для того они рискнули осадить поселение, чтобы штурмовать его, просто самая удобная дорога из города ведет как раз мимо него. Поэтому Стражи забежали на минутку, пошумели, оторвались на почти беззащитных против них нулевках.

А когда прозвучала тревога, быстренько скрылись, ведь, они должны нести тяжелый груз помимо своего оружия и доспехов, и те, кто нагружен этим грузом — точно не участвовали в нападении, а быстро ковыляли мимо поселения в спасительную ночь.

Теперь все взоры обратились на меня, как самого главного командира здесь.

Ну, я один примерно понимаю, чего ждать от этого прорыва и где рано или поздно объявятся беглецы с очень нужным нам грузом, поэтому сразу же говорю:

— Так, часть Стражей решила уйти, может, даже все. Они еще оружие подросткам раздали, поэтому могут делать вид, что в городе их много осталось, чтобы сбить нас с толку!

— Так, пятерку конных к берегу, чтобы на этой стороне не осталось ни одной лодки. Если найдут какие с людьми, сразу же пинка и отправить отсюда. Если просто брошенные, тогда сжечь! Прочесать весь берег!

Вожди отправляют первую пятерку своих доверенных воинов выполнять приказ.

— Как там, река еще не замерзла?

— Последний, кто переправился, рассказал, что уже по пол-лиги с каждой стороны подо льдом, остальное — чистая вода, — отвечает кто-то из крестьян, кто в курсе, — Она, говорят, вообще, редко замерзает полностью, только в очень сильные морозы.

Пол-лиги, это значит, метров шестьдесят по-местному, свободная вода еще не меньше трети километра, переправиться в ледяной воде Стражи могут только на лодке.

Теоретически еще на плоте, но, это такой геморрой, да и возьмет он не больше пяти человек за раз и само использование его одноразовое, с огромным риском для беглецов. Но, такую возможность нельзя исключать, в отчаянии могут Стражи рискнуть своими жизнями и богатством и на таком опасном средстве.

— Собираемся и идем все, кроме тех, кто охраняет поселение, к городу. Пусть будут готовы, что эти беглецы Стражи могут выйти и на ваше поселение, хотя, скорее всего, не сегодня. Возможно, Мастер Норль подаст сигнал о подготовке атаки на город. Только, сначала атакуют они со своей стороны, благо, там уже все воины прокачаны на силу и потом вы идете к стенам и частоколу. Не рвемся в бой, как не в себе, теперь у каждого задача выжить и остаться здесь на хозяйстве, поэтому подходим по мостам осторожно, прикрываемся щитами полностью от лучников.

Вожди кивают, что им все понятно.

Получасовая суета и отряд в сто пятьдесят воинов отправляется во главе со мной и другими вождями в предрассветных сумерках на позиции, там мы находим своих сторожей в количестве двадцати человек.

Сменяем отдежуривших свое мужиков, я отделяю арбалетчиков и приказываю им держаться рядом со мной.

Идем вдоль линии щитов, здесь уже везде проложены тропинки из веток, земля промерзла хорошо и ноги не проваливаются. Со стороны города и его укреплений нет никакой активности и у меня закрадывается подозрение, что все Стражи покинули город.

Но, нет, заметив нашу толпу, из-за частокола и каменных стен выглядывают по-прежнему бородатые рожи взрослых мужиков, насколько я вижу в бинокль и пара стрел прилетает к нам, чисто на удачу. На расстоянии ста двадцати примерно метров, выпущенные из охотничьих луков стрелы почти не видны в темноте в полете, однако, сильно теряют свою пробивную способность и падают на землю с небольшим перелетом.

Я рассказываю вождям, какие именно будут сигналы от Норля и иду дальше, собирая своих арбалетчиков, дохожу с ними до места прорыва Стражей. Они просто открыли ворота в темноте, прошли через деревянный мост и незамеченными подобрались к часовым.

Зарубили первых двоих, проспавших их приближение за щитами, сидевшие в сотне метров от них у костра двадцать воинов успели отправить посыльного в ближайшее поселение, что Стражи устроили вылазку и сами все погибли смертью храбрых, забрав ценой своих жизней троих нападавших, тела которых еще валяются там же.

Вот такой размен и был бы постоянным, если бы мы отправили крестьян биться со Стражами грудь в грудь.

Судя по кровавым следам, ведущим назад в город, раненые среди Стражей тоже появились, и они отправили их обратно, чтобы не связывать себе руки.

Это мне уже рассказывает вождь отряда, прикрывающего сейчас наши позиции со стороны моста, у них нашлось время разобраться в произошедшем ночью.

Забрав всех своих арбалетчиков, я грустно посмотрел на их уменьшившееся число, неделя боев за щитами забрали у меня еще двоих стрелков, даже при таком вялом течении войны. Из сорока моих стрелков в живых осталось всего тридцать два, постоянные дуэли около щитов забрали целых восемь воинов и мне очень жаль их.

Теперь со мной всего пятнадцать стрелков, остальные остались у Норля, трое охранников и я один — все мы пускаемся в погоню за сбежавшим отрядом Стражей.

В поселении я выслушиваю рассказ о нападении, убито на месте трое часовых, которые успели поднять вместе с прибежавшим посыльным всех воинов и несколько десятков кинулись в погоню, но, следы Стражей обогнули следующее поселение, привели к реке и дальше желающих догонять прорвавшийся отряд не нашлось.

— Понятно, — киваю я головой, — Теперь они могут пройти по речке и вернуться вдоль берега Каны к переправе, надеясь найти там хоть одну лодку. Единственно, что они делают большой крюк по занесенному лесу и явно проиграют в скорости конникам, которые скачут по недавно проторенным дорогам. Или же уйти на ту сторону речки и так же идти вдоль Каны к морю, рассчитывая приманить кого-то из рыбаков блеском золотых монет.

Второй вариант очень тяжелый, пробиваться по берегу вдоль реки, места там абсолютно безжизненные, но, Стражи хорошо готовы к такой жизни, могут охотиться и греться у костров, ожидая первую подвернувшуюся оказию перебраться на тот берег.

Не получится там с лодкой, вернутся к переправам, сядут в засаду и своего добьются рано или поздно, так что, отпустить сейчас их — не вариант.

Тем более, есть свежие следы, полтора десятка арбалетчиков и моя крайняя настойчивость в погоне за беглыми Стражами. Уж я то надеюсь хорошо разбогатеть еще по итогам погони, пусть мне лично эти золотые кругляши и не особенно требуются, зато, нашему делу они очень помогут в будущем.

Если уж они сами оставили жен и детей в наши загребущие руки, значит, готовы на все, чтобы вернуться и отомстить беспощадно.

— Так, берем еды на два дня. Одеваемся как можно теплее, кольчуги снимаем, нет смысла их таскать, только упаримся быстро. Идем по следам Стражей и должны их сегодня догнать, кровь из носа. Они тоже должны на отдых встать вскоре, всю ночь не спали, сражались и сейчас уже убедились, что погони за ними нет.

— Не маловато нас? — осторожно интересуется Кнопф.

— В самый раз, перестреляем Стражей издалека, в схватку не полезем, кроме меня, конечно. Это отборные Стражи, вам там нечего ловить в рукопашной, — успокаиваю я его и остальных членов отряда.

Да и дело это такое, только для своих. Не пустыми побежали наши враги, ой, не пустыми, поэтому, если догоним, то, точно перебьем и сразу же с трофеями богатыми отправимся в замок. Арбалетчики, понятно, не совсем мои люди, в отличии от охранников, кто-то останется здесь жить и расскажет остальным, что такого мы нашли около тел беглецов, но, это уже моя личная добыча, только моими людьми и мной добытая.

Все остальные от погони отказались, так что, и разговаривать не о чем теперь.

Пора уже моим людям в замке вспомнить, как выглядит хозяин владения и мне посчитать добычу, посмотреть, как идет жизнь в Жомбурге и окрестных селах, навестить рыбаков и еще множество дел приговорить, которых только нам с Норлем положено решать.

Но, сначала утомительный и опасный марш-бросок за беглецами.

Через час добрались по следам беглецов и погони до реки и там шли несколько километров по льду, что гораздо проще, чем пробиваться через лес. На льду снег сдувает ветер по краям и его гораздо меньше, чем между деревьями.

— Теперь ищем место, где Стражи свернут в сторону с реки, — скомандовал я, когда рассмотрел вдали место впадения речки в Кану, использовав свой бинокль.

— Свернут и заметут свои следы, спрячут их как-то.

Вскоре различимые отпечатки ног Стражей волшебным образом пропали, но, опытный Норль заметил, что в одном месте они зашагали обратно, так же идя спиной вперед. Как-то по глубине отпечатков обуви Стражей это вычислил пожилой охранник и вернувшись на триста метров назад мы все же нашли место, где Стражи свернули направо, в сторону безлюдной местности.

— Очень осторожные черти, — выругался я, понимая, что надеялся на другое направление, когда Кнопф и здесь разглядел первым заметенные следы и нарушенную девственность снежного покрова.

Как ни заметай, совсем идеально не получится восстановить работу ветра, если нет обильного снегопада.

Я рассчитывал, однако, что Стражи повернут налево и направятся к пристани, где шансов, что лодки найдутся прямо сразу, гораздо больше, чем выжидать в зимнем лесу на берегу реки случайных рыбаков, которых нужда выгнала половить рыбки в такой мороз.

А мороз щиплет нос и щеки на открытом месте, где сильно задувает ледяной ветер.

Стражи заметали свой след примерно сто метров, потом перестали его скрывать и, к моей великой радости, развернулись обратно, когда направились к речке снова.

— Так, сейчас они могут где-то встать на отдых, — шепотом я сказал своим, — Теперь я иду впереди всех, чтобы метров пятьдесят вы держались от меня позади и осторожно присматривались вокруг. Не думаю, что у Стражей много лучников осталось, но, здесь они точно есть.

Стрелки наложили болты на ложа машинок, я зашагал вперед, парни двинулись за мной, видя только мой силуэт за деревьями. Сам я надел уже не тяжелый рыцарский шлем с решеткой на передней части, а обычный котелок стражника, правда, с опускаемой защитой лица. В таком украшении гораздо лучше смотреть по сторонам, чем в шлеме, но и у стрелы шансов больше меня поразить.

Я понимаю, что хруст снега и мои шаги дозорные Стражей точно услышат, могут или пристрелить меня попробовать или даже взять в плен, причем, и меня и остальных моих воинов. Не всех, но, большую часть, поведясь на то, что нас точно не больше, чем их, а скорее всего и меньше.

Учитывая, что они гораздо сильнее и выносливее, убежать по снегу от погони никому из наших не светит.

Зато, впереди у нашего отряда иду именно я, поэтому, все же у нас шансов победить в схватке гораздо больше, чем у Стражей. Пусть они и не догадываются об этом обстоятельстве.

Однако, мы уже добрались по следам беглецов обратно к речке, здесь они снова начали заметать следы и перейдя речку тоже, мы с трудом нашли место, где они так же углубились в лес.

— Отлично, теперь они сами идут в нужном направлении.

Здесь идти вдоль берега Каны километров пять по глухому лесу и можно выйти на дорогу или пройти немного дальше и оказаться около пристани. Учитывая, что следов остановки для отдыха мы пока не видели, скорее всего, Стражи встанут на отдых, немного не доходя до пристани.

И сами отдохнут и станут непрерывно наблюдать, что там творится дальше.

Костер разводить не станут, в морозном воздухе дым от него окажется хорошо виден издалека. Поэтому их местоположение никак заранее не определить, придется мне рисковать без особого, правда, такого риска для себя.

Им требуется одна лодка, чтобы перевезти всех по очереди на ту сторону ледового припоя или примерно лодки три, именно таких, которые занимались перевозкой путешественников в Скалу, чтобы погрузиться всем сразу и спуститься по реке подальше от этих мест. От наших отрядов и армии короля, такие встречные товарищи им совсем не нужны с такими богатствами в мешках.

Поэтому они станут незаметно наблюдать за пристанью и движением около нее, хотя, упускать из виду возможность, что они смогли выпустить тайком из города пару людишек, не похожих на Стражей, которые смогут нанять те же лодки в рыбацких деревушках, совсем не стоит. И теперь только ждут их появления с тяжелым грузом из леса на этом берегу.

Моя пятерка конных сможет легко отогнать рыбаков, но, вот с парой Стражей не справится, если те нападут внезапно.

В общем, время терять никак нельзя, только погоня и прямая атака нас устраивает.

Как я и думал, пройдя большую часть пути по следам Стражей, мы их не встретили и у меня от предчувствия неудачи закрутило живот.

Неужели эти сволочи смогли подготовиться заранее и все же удрали на ту сторону?

Тогда я поднимаю стражников из замка дополнительно, и мы на лошадях отправляемся в погоню за Стражами. Зимой тут особенно никто не ездит по занесенным дорогам и след свой они скрыть не смогут, да и передвигаться придется очень медленно, расчищая постоянно путь перед собой.

Но нет, когда сработало предчувствие и тренькнула тетива, я упал в снег с немалой такой радостью, стало понятно, что эти голубчики еще здесь. Стрела пролетела надо мной, стреляет лучник из вон тех кустов, но, скорее всего, он такой не один здесь.

Первым делом мне придется разобраться именно со стрелками, пока мои подальше отсюда, тем более, все они без защиты.

Я ушел в НЕЗАМЕТНОСТЬ и вытащил из мешка бластер. Умный прицел в нем работает как тепловизор тоже, поэтому я отполз в сторону, принялся искать лучников и всех остальных Стражей.

Так, через минуту я обнаружил обоих стрелков, с двух сторон от оставленного следа, полтора десятка светящихся тел в полусотне метров за ними и еще десяток силуэтов Стражей, которые медленно обходят нас с другой стороны от берега.

Ага, мы попали в засаду, враги все здорово продумали, приготовились оторвать слишком смелой и малочисленной погоне голову и лапки.

Отлично, что они все здесь, в лесу!

Похоже, судя по количеству Стражей, что еще никто не смог переправиться на тот берег и теперь они с немалым таким основанием готовятся показать нам, где тут раки зимуют…

Глава 25

СХВАТКА В ЛЕСУ И ЕЕ ИТОГИ

Сейчас главная проблема — это лучники. Очень меткие, гады, и стреляют быстро и сильно, что и понятно, при такой-то прокачке в Скале.

Поэтому, они первые на очереди и время терять не стоит, ломанется вся толпа Стражей на мой отряд под их прикрытием и уничтожат его весь в близком бою, а я не для этого арбалетчиков себе ращу, да и Кнопф теперь близкий мне человек.

Насколько близкий и еще верный — точно не скажу, но, все равно самый-самый из всех, ну, кроме Норля, конечно.

Первым выстрелом лучом я снял ближнего лучника, вторым — дальнего и сам, вернувшись в видимое состояние, сразу же побежал назад к своим.

Тут же обратился к Кнопфу:

— Заходят слева, с десяток Стражей, ставь всех на позиции, я иду к ним навстречу.

Кнорф остался расставлять стрелков, я же поспешил занять свое место впереди.

В двадцати метрах от наших, чтобы они могли свободно стрелять по прорвавшимся мимо меня Стражам. Надеюсь, что пятнадцать арбалетов, о наличии которых не подозревают враги, смогут выбить, минимум, половину атакующих с первого залпа, да и я не подведу, свяжу боем вторую половину.

Опасность еще представляют оставшиеся пятнадцать Стражей, охраняющие свои ценности в данный момент. Еще вопрос, сколько у них осталось лучников, хотя, в лесу они не так опасны.

Снова достал бластер и через его прицел нашел подбирающихся прежним курсом врагов.

Странно, что их еще не известили каким-нибудь сигналом, что наметились трудности с реализацией простого плана и два лучника-часовых уже ничем помочь не смогут. Если только оставшиеся около своего добра Стражи не поняли еще, что они мертвы, тем более, что импульсы бластера разлетелись мимо них на большом расстоянии, а убитые лучами упали почти бесшумно в снег.

Вот и первые Стражи загребают снег в тридцати метрах от наших, уже шумят изрядно совсем рядом от меня.

Я жду еще несколько секунд, пока они не приблизятся на самую удобную дистанцию стрельбы для моих и выскакиваю с ревом на ближайших ко мне копейщиков. Входить в козырное умение я не стал, мое дело отвлечь врагов от арбалетчиков и подставить их под смертоносные с такого расстояния болты, да еще, чтобы самому не схлопотать такой подарок в затылок случайно.

Легко отбиваю удар первого Стража, здоровенного мужика с полным лицом, опознанным мной, как воин восьмого уровня. Это, точно, один из самых главных здесь бойцов, если не самый, и поэтому я поступаю с ним максимально жестко и быстро, протыкаю горло и еще бью в живот, пробивая кольчугу. Отталкиваю копьем падающее тело и встречаю второго желающего, вскоре он тоже подгибает ноги и садится назад в сугроб, держась за пробитую шею.

Широкое листовидное лезвие заходит в шеи врагов далеко и сразу же лишает их возможности активно сопротивляться. За спиной раздается дружный звук от треньканья спускаемых луков на арбалетах, через пару секунд разражаются проклятьями и стонами попавшие под огонь враги.

Беглый взгляд говорит мне, что достаточно опытные арбалетчики разобрали по одной цели на двоих, шесть Стражей не перенесли такого убойного огня с такой минимальной дистанции, завалились сразу же, оставшиеся двое на ногах получили по болту. Но, еще могут стоять и ждут врагов, чтобы встретить свою смерть стоя.

С ними разбирается Кнопф и его помощники, им себя лучше прокачивать, как можно сильнее. Мне непонятно пока, куда я смогу вложить уже под тысячу накопленных процентов рейтинга.

Теперь я рассматриваю в прицел со своей позиции замерших впереди Стражей. Через стволы растущих здесь многочисленных деревьев это получается едва-едва, однако, можно разобрать, что они все еще ждут на том же месте, надеясь, что вскоре увидят пленников Червей, на которых можно немного оторваться за все свои неудачи.

Только, это ведь очередная неудача и скоро они поймут, что приятели подозрительно замолкли, да и хлопки тетивы расслышали наверняка.

Да вот уже кричат, спрашивая, как дела у своих боевых товарищей, поэтому я оставляю своих парней добивать и мародерить понемногу богатые мехом трофеи.

— Арбалеты заряжаем, кто еще не успел, — слышу я приглушенную команду Кнопфа.

Сам же снова возвращаюсь на свою предыдущую позицию, чтобы опять хорошо рассмотреть в прицел бластера ту суету, которую наверняка поднимут ждущие врагов и результатов схватки Стражи. Они оставались уверены в своей победе до самого конца, если только уже сейчас понимают, что погоня оказалась не просто такая минимальная по количеству загонщиков, что есть какие-то козыри и у нас в наличии.

Там еще много Стражей и они легко снесут моих парней, может и так получиться, поэтому, только осторожное продвижение вперед и никакого риска.

Вскоре я вижу, что Стражи подхватились и всей кучей понеслись разбираться, только несколько человек остались немного сзади. Это, скорее всего, как раз те Стражи, которые озадачены немалым весом на своих плечах, хотя, в такой ситуации пора все богатство оставить лежать на месте и драться за него всем и сразу.

В умение я не вхожу. Просто отступаю к своим, так, чтобы встать за деревом и убедиться, что все арбалеты заряжены, Кнопф со своими парнями готов поддержать меня сзади.

По его лицу, кивающему мне, я вижу, что пора выходить на сцену и снова с диким ревом выскакиваю навстречу нескольким Стражам, бегущим по самой протоптанной тропе. Их примерно пятеро и еще по двое врагов бегут с каждой от них стороны.

Эти, которые не мои, отойдут арбалетчикам, мои только на самой тропе, и я сбиваю с ног длинным выпадом в грудь первого Стража.

Однако, следующие за ним враги нашли, чем меня удивить и метнули по очереди мне в грудь свои короткие копья. Один попал точно в панцирь, удар оказался очень силен и меня отбросило на пару метров назад и вниз, я упал спиной на снег, как тараном получив по груди.

Второе копье пролетело надо мной и попало в кого-то сзади, как я понял по вскрику.

Я пока не могу вздохнуть, весь воздух из меня вылетел и тут на меня еще навалились две здоровые туши, заблокировали мою попытку подняться и теперь один из них пытается удержать меня за руки, а второй с невероятной скоростью колет меня боевым ножом, куда только может.

Бьет по животу, в пах и по бедрам, пытаясь найти щель в доспехах и вскоре острие ножа пробует мою плоть на вкус, я чувствую острую боль в двух местах. Несмотря на слетевшую в сторону защиту шлема, из-за которой ничего толком не могу разобрать, бью кулаком по голове здоровяку, пытающемуся захватить руки, и он на какое-то время теряет сознание, замерев на месте.

В этот момент стучат арбалеты и уже никто больше не бежит в нашу сторону, кроме второй группы Стражей, но, они немного отстают, теперь Кнопф рубит по голове удерживающего меня здоровяка и ногой сталкивает его с моей груди, я сажусь, перехватываю нож у второго, выкручиваю его кисть и вонзаю ему в распахнутый в крике рот по самую рукоять.

Жаль, что приходится решать вопрос на месте, я бы не отказался повесить Стража, добравшегося до моих уязвимых мест вверх ногами на одном из деревьев здесь. Чтобы получить удовлетворение от его медленной и мучительной смерти.

Все, эти готовы и пора встречать следующих гостей!

Я вскакиваю, по ногам ручейками бежит кровь, я опасаюсь, что у меня пробита какая-то артерия, но, времени остановиться и осмотреть себя у меня пока нет.

Появившиеся последними шесть Стражей нарываются на второй дружный залп, Кнопф с одним из охранников добивают оставшихся в живых.

Это очень правильное решение — расстреливать врагов, превосходящих по силе и мощи моих парней в несколько раз, относительно безопасно с хорошей дистанции. Тем более, эти арбалетчики еще так и не побывали в Скале, они самые обычные нулевки.

А копейщиков эти, особенно сильные Стражи, забрали бы с собой в два-три раза больше, прежде чем полегли сами, в любом случае.

Единственно, что я не вижу у них за спиной тяжелых мешков и догадываюсь, что и задержались они не потому, что им тяжело бежать, а именно из-за того, что прятали мешки в снегу какое-то время.

Значит, самих мешков тоже должно оказаться шесть, если я что-то правильно понимаю. А пока присаживаюсь на тело одного из Стражей, того, которому вонзил нож в рот и проверяю, успел ли он сдохнуть.

Этот успел и второй тоже, Кнопф прорубил ему голову до середины со своей новой силой, теперь можно передохнуть и успокоиться, а главное, дождаться, когда навык остановит кровь.

— У меня же там белье боевое надето, как он умудрился пробить его, — недоумеваю я, ощупывая щели между панцирем и защитой на ногах.

На этот вопрос я смогу дать себе ответ в замке, когда получится раздеться, а пока отправляю двоих арбалетчиков найти наших конников около переправы и отправить их сюда, после чего разжечь огонь на сигнальной вышке и подать соответствующий сигнал на ту сторону.

Чтобы дежурящий в таверне воин приказал гребцам лодок выкатывать их на образовавшийся около берега припой из льда и грести к нашему берегу. Лодки у парней тяжелые, еще теперь на каждую из них по четыре человека требуется, чтобы скатить в воду, не перевернуть и не нахлебаться при этом воды.

Да и живут гребцы не здесь же, а в небольшом селе за таверной, время придется потратить, чтобы привести их к лодкам.

— Все, мужики, мы с вами отвоевались, город будут уже без нас брать, — радую я свою команду такой новость, но, уже не всех, правда. Одного из охранников Кнопфа пронзило предназначенное мне копье и еще одного из арбалетчиков успокоил навсегда брошенный с десяти метров боевой нож.

Просто отлично, что в лесу Стражи долго не могли рассмотреть, кто им противостоит и бежали на сближение, вместо того, чтобы метнуть копья или ножи сразу же.

Разница потерь потрясает снова в нашу пользу, двое убитых у нас против двадцати семи Стражей.

— Получается, на прорыв человек тридцать с небольшим пошло, — возвращается ко мне Кнопф, посчитавший уже тела Стражей и добивший выживших, — В городе меньше сотни осталось.

Молодец, знает, что лучше как можно больше врагов отправить на тот свет перед тем, как попасть в Скалу.

Он, как и я, хорошо понимает, что брать в плен таких врагов и даже пытать их — лишняя трата времени и сил. А у нас ни того, ни этого не осталось, скоро темнеть начнет и нам еще из леса выбираться немало так по расстоянию.

Впрочем, переночевать тут есть где, в домике для прислуги на пристани, так что, думаю, там мы и останемся.

Тут дел еще множество, трупы Стражей как следует обыскать, оружие, которое в снег завалилось — найти, но, самое главное — отыскать недалеко отсюда спрятанные в снегу примерно шесть тяжелых мешков. Шесть — это минимум, может и больше найтись.

Да и наших павших перевезти лучше на лошадях к переправе и потом торжественно похоронить на кладбище около замка. Хоронить вообще много придется, особенно следующей весной и летом, я присмотрел уже хороший такой склон под замком на берегу, где будут лежать наши герои. Те, кого удастся доставить и похоронить по-людски, с гробом и местным священником, с отпеванием в церкви, все честь по чести.

Я встаю на ноги, когда чувствую, что кровь перестала сочиться из ран и я снова жив-здоров, только очень хочу жрать, поэтому достаю вяленое ледяное мясо из мешка и начинаю его жевать. Одни парни-арбалетчики пока разводят пару костров, греют немудреную нашу пищу в наступающих зимних сумерках, чтобы продолжать мародерку, другие просеивают снег в поисках разлетевшегося оружия.

Я с Кнопфом и последним охранником доходим до места последней стоянки и начинаем проверять копьями снег под кустами и в сугробах, методично и тщательно, за двадцать минут, пока совсем стемнело, находим шесть тяжеленьких мешков.

В обычные походные серые мешки положены уже другие, из дорогого материала, красиво прошитые и плотно набитые чем-то полезным для нашего будущего.

Я проверяю их на ощупь и могу точно сказать, что в четырех из них золотые далеры, в одном, самом легком, какие-то камни и в последнем, самом тяжелом, судя по размеру — серебряные даны.

Почему взяли именно эти, менее дорогие монеты, я не понимаю, но, что есть, то есть, будем с этим жить.

Может, чтобы поменьше светить золото в пути?

Не нам же спорить с последней волей усопших Стражей, очень благодарны им за то, что в мешках не просто запас еды на месяц.

Позаботились об устойчивом будущем нашего народного государства, большое благодарю им за это.

Все, теперь можно смахнуть пот со лба и повести усталыми членами, сегодня оказался очень напряженный день, с волнениями и тревогами, погоней и сложным по исполнению сражением.

Слава богу, что Стражи, как всегда, привыкли считать себя пупом земли и оправились на войну с нами аж тремя группами по очереди. Считая, что и десяток Стражей легко расправится с двумя десятками обычных крестьян.

Потом уже пятнадцать Стражей появились на арене, где смогли, и правда, доставить мне серьезные проблемы, сбив с ног и навалившись парой тяжеленных тел. Которые я даже не смог быстро скинуть с себя и напропускал ударов клинком в уязвимые части тела.

Будет мне уроком на будущее, что меня можно сбить с ног и потом долго толпой возюкать по земле, не давая подняться, правда, раньше я был уверен, что легко раскидаю таких смельчаков своими плюхами.

Вскоре появляются найденные нашими парнями конники, мы грузим на лошадей трофеи и наших погибших. Тела Стражей парни завтра домародерят и еще сделают рейс за трофеями, но, все основное мы собрали и готовы при свете факелов добраться до избы на пристани. Где уже разожжен давно огонь внутри дома и можно принять миску с горячим варевом, что очень ценно, особенно после целого дня на морозе.

Конники с известием, что отряд Стражей, прорвавшийся сегодня ночью через наши порядки, полностью уничтожен, отправились к своим командирам, а мы разместились, наконец, в благословенном тепле. Пусть и вплотную друг к другу.

Мешки сложены в углу и теперь мы присматриваем вместе с Норлем за их сохранностью, но, наши стрелки рады тому, что выжили в опаснейшей погоне и потеряли всего одного своего парня. Зато, и затрофеили почти две трети Стражей, а у тех по поясам и кошелям много чего нашлось, на что я не претендую.

Эти арбалетчики после взятия поселений больше трофеев не видели, не то, что их товарищи, которые со мной штурмовали город и уже утопают в богатом трофейном барахле.

В этой схватке я убил двух лучников и двух непростых Стражей, еще одного из очень сильных Старших, как я понимаю, вспомнив их восьмой и седьмой уровни перед моим лицом, когда они держали меня и били клинком.

— Мастер Серый, две лодки уже на этом берегу. Нам еще требуется лодки? — спрашивают отправленные сюда парни.

— Так, нас тут семнадцать воинов и еще куча всякого добра. Да, еще одну пусть присылают, чтобы мы переправились все разом, — подумав, решаю я и вскоре мы засыпаем, выставив пару часовых вокруг домика.

Всю ночь арбалетчики меняются между собой, рано утром, едва начало светать, мы отправляем половину наших доделать все оставшиеся дела в лесу, пока варим себе еду и готовимся к переправе. Гребцы переночевали вместе с нами и теперь скалывают намерзший за ночь лед с корпусов своих посудин, размещают доспехи и трофеи по лодкам и через час, когда трофейная команда возвращается с последним найденным добром, как раз причаливает третья лодка.

— Прежде, чем мы уплывает отсюда и на какое-то недолгое время оставим этот берег, давайте помолимся богу нашему, Квинту Прямоходящему! — предлагает Кнопф и я вижу, что все стрелки и охранник внимательно отнеслись к его словам.

Сжали в руках свои нательные символы и принялись неистово молиться богу, за то, что остались живы, могут и дальше радоваться белому свету.

Я тоже делаю вид, что что-то бормочу и знаки культа выполняю одинаково с остальными, не стоит даже Мастеру отличаться в религии от народа, который он возглавляет. Это я точно знаю, теперь еще придется Норлю такое знание втолковать.

У него своя религия есть, правда, он не очень набожен, особенно после того, что видел в своей новой жизни, просто человек охоты и природы, не особенно пока пекущийся о посмертной жизни.

Да, религия и священники, несущие ее в массы — очень важная часть существования местных жителей и всего человеческого сообщества. Вскоре нам придется как-то договариваться с ними, чтобы не получать постоянный негатив во время проповедей и исповедей.

В общем, придется искать точки взаимодействия, тем более, наши неглупые предшественники с этим делом справлялись. Но, они-то никак не подрывали устои, установленные уже давно, не провозглашали всеобщее равенство между людьми.

Хотя, наверняка, этот Квинт Прямоходящий, местный бог, такое тоже говорил своим последователям, да церковь все исказила по-своему.

Что, кесарю — кесарево, а слесарю — слесарево.

Стражи, конечно, занимаются сомнительным делом, то есть, занимались, с точки зрения любой религии. Улучшали физические данные своих клиентов и даже могли приобщить их в магической стороне жизни, однако, на этот процесс церковь, судя по толпам клиентов бизнеса, не очень обращала внимание и придется уже мне узнать, почему именно.

Такие мысли посещают мою голову, пока мы переплываем через холодную, быструю воду и там своеобразным способом наши гребцы железными кошками цепляются за край припоя.

Мы дружно выгружаемся, я отдаю положенную плату гребцам, которым зимой почти негде подработать, поэтому не стану брать с них налог замку.

Впрочем, они еще не знают, что и следующий летний сезон окажется, скорее всего, сорван подошедшей к этим землям войной. Так что, о больших доходах на туристах они могут не мечтать. Зато, от своего хозяина у них окажется много работы по перевозке войск туда и обратно, за нормальную плату, впрочем.

Какое-то время лодкам придется постоять у того берега, во время самих больших баталий вокруг замка, зато, сами гребцы живы останутся.

А лодки и так принадлежат замку, то есть, нам с Норлем и остальным жителям.

Вскоре подъезжают подводы из замка во главе с Кромесом, вместе с отрядом стражи из бывших крестьян и оставшихся старожилов замка.

После приветствия я внимательно осматриваю новых стражников и под моим пристальным взглядом они становятся серьезными и сдержанными мужиками.

Выглядят теперь бывшие крестьяне гораздо презентабельнее, сами похожи на серьезных воинов, если смотреть издалека, и на лошадях уже уверенно держатся, как профессиональные стражники.

Еще месяца три муштры и упражнений на оружии с хорошими учителями и таких можно взять с собой, как солидных воинов, чтобы произвести впечатление на своих крестьян. Еще немного прокачки в Скале и бывшие крестьяне станут весьма уверенны в себе.

Только, никогда не сравнятся в умении убивать с теми же наемниками, да и дисциплину не смогут поддерживать подобающую. Даже ради спасения своей жизни.

— Мастер Серый, — сразу же обращается ко мне Кромес, — У нас большая беда! Хозяин соседнего замка по реке напал два дня назад на наше пограничное село и ограбил мужиков. Двоих даже убил до смерти и сказал им, что теперь они принадлежат ему.

Я с удивлением смотрю на заместителя Кнопфа, не ожидал таких новостей, хотя, такие нападения — обычное дело в средневековье.

— И что дальше? Он оставил гарнизон в селе или как?

— Нет, Мастер, мы ждем вашего приезда и решения, что делать?

— А почему сразу не напали на наглеца?

— Мы узнали об этом, когда они уже ушли и угнали подводы с награбленным. Решили дождаться именно вас, чтобы самим не своевольничать.

Робеет все же Кромес против природного орта выступать, хоть, тот и ограбил доверенное ему к охране село.

Да, охранники мои и крестьяне, набранные в стражники, да и сами бывшие стражники, немного разбавляющие однородную крестьянскую массу — это не та сила, которая может побеждать и воевать, особенно какую-никакую настоящую королевскую армию.

Придется более срочно искать наемников, тем более, конкуренты в этом деле уже не смогут нам помешать, а все их деньги, возможно, переедут к нам в замок. Часть уже почти там, еще немного усилий и все они окажутся на нашем пятом этаже донжона.

Только, сидеть на таком золотом троне нам нельзя, придется работать, не покладая рук, чтобы из наших владений создать что-то серьезно управляемое. И тратить сами золотые далеры.

Высокоприбыльными сам замок и земли вокруг Скалы являются изначально, остается только эти гигантские средства и потенциал вложить правильно, чтобы пережить следующий год.

— Ничего, — отвечаю я Кромесу, — Недолго осталось дерзкому орту-соседу радоваться удачному нападению. Сегодня разберемся в нашем замке с делами, я выслушаю народ в Жомбурге и потом навещу завтра, наверно, его лично в замке.

— А ты готовь с Кнопфом человек двадцать наших, чтобы оставить там в качестве гарнизона, — на такую команду охранники светлеют лицом, понимая, что прибыл настоящий хозяин.

Своих воинов не так и много в наличии на этом берегу, но, в такое зимнее время нападение соседа-проходимца, пожалуй, самая большая проблема. У нас есть еще несколько месяцев, три-четыре, чтобы прокачать всех наших воинов, набрать крепких парней в селах за приличную плату, нанять наемников в солидном количестве и приготовиться воевать.

Что для этого требуется, я примерно понимаю, как настоящий хозяин своих теперь очень обширных земель.

Который все знает и все порешает, как требуется суровому правителю.

Я же скачу на лошади перед подводой и своими воинами, радуюсь скорому прибытию в свой замок, бочке с горячей водой, отличному обеду и теплой подруге под бочком.

Ну и еще подсчету налогов и последней добычи, такие процессы радуют мою душу и даже средневековая жизнь кажется вполне нормальной современному человеку.

Прошло всего три месяца в этом мире, мы с приятелем уже обзавелись солидной недвижимостью и владениями завидными. И женихами были бы интересными местным дворянкам, но, вопрос с нашим происхождением весьма туманен. Не станем прикидываться заморскими дворянами, станем с народом строить его счастье, пусть он пока про него ничего и не знает.

Узнали очень много полезного для себя, готовы сделать лучше и свободнее, сытнее и независимее жизнь простого народа на своих землях.

В общем, посмотрим, как у нас все это выйдет.

И, возможно, сможем полюбоваться на плоды рук своих.

Уважаемые читатели! Пятая книга цикла, который неожиданно для меня самого вывернул из зомби-апокалипсиса в магический мир, закончена. Благодарю за внимание, надеюсь, вам понравилось. Отметьте тогда, пожалуйста, лайком или отзывом.

По следующей книге. Не скажу, когда она появится, хотя задумка продолжить есть и имеется понимание того, что я хочу написать. Однако, хочется дождаться побольше читателей, тем более, я уже начал писать новую книгу.

С уважением, ваш Иннокентий Белов!

Content

Иннокентий Белов
Новая жизнь
Хозяин замков

Глава 1 НЕЗАМЕТНОЕ ПОЯВЛЕНИЕ

Глава 2 ХЛОПОТЫ ПО ЗАМКУ

Глава 3 ЗАМОК НАШ!

Глава 4 ЗАХВАТ ДОНЖОНА

Глава 5 ПРЕДСТАВЛЯЮ НОВУЮ ВЛАСТЬ В ЖОМБУРГЕ

Глава 6 ЖИЗНЬ НАЛАЖИВАЕТСЯ!

Глава 7 ЗАХВАТ СОСЕДНЕГО ЗАМКА

Глава 8 ДЕЛАЮ ПРЕДЛОЖЕНИЕ МАРШАЛУ КОММЕНВОЛЮ

Глава 9 ПОДГОТОВКА К ВОЙНЕ ЗА НАШЕ БУДУЩЕЕ

Глава 10 ПЕРВАЯ ПОБЕДА И ЕЕ СЛАДКИЕ ПЛОДЫ

Глава 11 РАБОТАЮ НАЧИНАЮЩИМ ПОЛКОВОДЦЕМ

Глава 12 ВЕДУ ВТОРУЮ БАТАЛИЮ

Глава 13 СЕКРЕТНЫЙ ПЛАН И ПОПОЛНЕНИЕ

Глава 14 МЫ В СКАЛЕ

Глава 15 РАЗВЕДКА И ПОДГОТОВКА

Глава 16 СХВАТКА НА ЛЕСТНИЦЕ

Глава 17 НОЧНАЯ ВЫЛАЗКА

Глава 18 ЛОВУШКА И ПОБЕДА

Глава 19 ПОСЛЕ ПЕРВОЙ ПОБЕДЫ

Глава 20 НАША ДОБЫЧА И РАЗГОВОР С ПРИЯТЕЛЕМ ПЕРЕД АТАКОЙ

Глава 21 БИТВА ЗА ЦЕНТР

Глава 22 ВОЛНИТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ

Глава 23 НОВЫЕ НАДЕЖДЫ, У ВСЕХ — СВОИ

Глава 24 ПОГОНЯ

Глава 25 СХВАТКА В ЛЕСУ И ЕЕ ИТОГИ