Антимагистр Д. У. М.

Глава 1

Антимаг

— Что это значит? — хмурится Лиза.

— Я пока что сам до конца не понял, — с трудом встаю и оглядываю друзей. — Да что вы все так на меня пялитесь?

— Буги переживать, — скрипит малыш.

— Дюба тоже, — бурчит Дюббук. — И твоя царица тоже, просто виду не подаёт. Но ты бы видел, как она испугалась, когда ты дышать перестал.

— Замолчи, рогатый! — восклицает Караева.

— Она даже оживила меня своим поцелуем, — улыбаюсь я. — Ладно, ребятки, спокойно. Давайте попробую объяснить. Сам ещё до конца не понял, но, походу… я стал антимагом.

Дюббук хрюкает и спрашивает:

— Наденешь берцы, побреешься налысо и будешь кошмарить студентов?

— Да не таким антимагом, — отмахиваюсь я. — Старое ядро мы успешно перенесли…

— Твоему телу капец, кстати, — перебивает Лиза.

Смотрю на место, где должен находиться безголовый мертвяк, и вижу только одежду и кучку праха. Ох ты ж, ни хрена себе. Подобное могло случиться и со мной, походу, если б ритуал пошёл не по плану.

Жалко. Очень жалко. Моё прекрасное тело превратилось в пыль.

С другой стороны — насрать. Кроме ностальгии, толку от него не было. Есть проблемы посерьёзнее.

— Короче, — возвращаюсь к теме. — Старое ядро теперь во мне. Но потенциал изменился. Теперь это не девять условных единиц, а минус девять.

— Что ты несёшь? — спрашивает Кара. — Как это минус? Потенциал не может быть в минусе. Либо он есть, либо это ноль.

— Магистр Дум ломает законы мироздания, — ухмыляюсь я.

— Хочешь сказать, проклятие до сих пор работает? — догадывается Дюббук.

— Как часы. Я попытался стать сильнее, но из-за проклятия моя сила уменьшилась. Только на момент переноса и я так уже был на нуле. Поэтому потенциал рухнул в минус.

— Но ты же сотворил заклинание! Как так⁈

— Говорю же — сам пока не понял, — я задумчиво чешу репу. — Я чувствую ману, но как-то по-другому. Могу её контролировать, но не уверен, что могу копить. С помощью обычных способов, по крайней мере.

— Ты поглотил огонь Дюббука, — говорит Лиза. — Получается, ты можешь впитывать чужую магию?

— Получается, да. И преобразовывать её в ману, чтобы потом создавать свои заклинания. Короче, надо разбираться! Широчайшее поле для экспериментов, — я аж руки потираю в предвкушении.

— Это ненормально, — качает головой Караева. — Тебя надо показать целителю.

— Не надо, — отказываюсь я. — Зачем целитель? Я себя прекрасно чувствую.

— Тогда учёным каким-нибудь! Минусовый потенциал — это… я даже не знаю! — взмахивает руками Лиза. — Так не бывает!

— Со мной бывает.

— Не должно так быть!

— Видишь, какой я уникальный, — шагаю к ней и пытаюсь обнять за талию.

— Руки! — Лиза аж отскакивает. — Ты вообще соображаешь, насколько это серьёзно⁈

— Не усложняй, — отмахиваюсь я. — Ну да, событие не рядовое. Но я с этим разберусь, и ни к каким учёным не пойду. Что-то мне не хочется становиться объектом опытов.

— Твою мать, Могильный! — только и восклицает Кара, не находя других слов.

— Могиный? — удивляется Бугорос. — Кто Могиный? Это папа Дум!

— Я тебе потом объясню, малой, — говорит Дюббук. — Слышь, Диман. Я думаю, Лиза права. Надо тебя кому-нибудь показать.

— Не надо. Я сам соображу, как управлять новой силой.

— Какой ещё силой⁈ — вопит Караева. — Ты в минусе! Ты поглощаешь магию как чёртов артефакт-уловитель! Ты вроде маг, но в то же время не маг! Сначала ты умер и переродился, получил какое-то проклятие, а теперь вообще пересадил себе другое ядро и стал непонятно кем! Кто ты теперь вообще⁈

— Какой-то магический монстр Франкенштейна, — хмыкаю я. — Тело одно, душа другая, ядро от зомби.

— Придурок, вот ты кто! Так, короче, — Лиза глубоко вздыхает и достаёт телефон.

— Никому не звони, — строго говорю я.

— Я вызову наряд. Пока не разберёмся, что ты из себя теперь представляешь, лучше подержать тебя под стражей.

— Эй-эй, не вздумай! Зачем это?

— Затем, что когда ты начнёшь свои эксперименты, можешь нанести себе вред! — Кара вдруг краснеет и поспешно добавляет: — И людям тоже! С меня хватило, как ты Абигора ловил. Чудом без жертв обошлись! Всё, я звоню.

— Буги, — я киваю на Лизу.

Бугорос моментально понимает, чего я от него хочу. Запрыгивает Каре на руку, выхватывает телефон и хлоп! Телепортируется подальше.

— Буги взять! — радостно восклицает.

— Да какого… — начинает Лиза.

— Тише, о царица моя. Спокойно, — я подхожу вплотную и беру её за руку. Удивительно, но Лиза даже не особо вырывается. — Ого.

— Что ого? — бурчит она.

— Ты чувствуешь?

— Я… Да! — Караева резко вырывает руку и отходит на пару шагов. — Ты вытягиваешь из меня ману.

— Угу, — прислушиваюсь к ощущениям. — Но внутри меня она довольно быстро испаряется. Или поглощается, правильней сказать. Это минусовое ядро — как чёрная дыра. Мана просто исчезает, если сразу её не использовать. Любопытно.

— Я же говорю, — вздыхает Лиза. — Тебя надо изучить.

— Надо, но я сам с этим справлюсь. Первым делом надо разобраться с моими адскими друзьями. Дюба! Давай попробуем связаться.

— Э-э… — неуверенно тянет Дюббук. — А если эта твоя чёрная дыра просто меня сожрёт?

— Ты же не чистая мана. Не сожрёт.

— А как это вообще сделать? В тебе нет маны. Ядро минусовое. К чему я должен прицепиться, по-твоему?

— К ядру точно не надо, — киваю я. — Непонятно, как оно себя поведёт. Давай-ка я создам связывающий конструкт. Попробуешь привязаться к нему.

— Как ты его создашь? У тебя же маны нет, — разводит руками Дюббук.

— Это удивительно, но создавать конструкты могу, — хмыкаю я. — Просто они пустые. Нерабочие. Сделаны не из маны, а из… не знаю, из чего. Из антиманы какой-то.

— Ага, ну и от чего эта связь будет питаться? От меня, что ли?

— Ну не от меня же. Я как бы всё, минусовой.

Пока мы с Дюбой обсуждаем эту механику, Лиза пытается отобрать у Бугороса свой телефон. Терпит неудачу. Буги хоть и хулиган, но меня слушается безоговорочно. Я сказал отобрать телефон — он отобрал. И теперь просто так не отдаст.

Конечно, Кара могла бы жахнуть его каким-нибудь заклятием, но не делает этого. Пускай она не признаётся, мои демоны ей симпатичны.

Также, как я сам, ха-ха. Теперь-то я точно в этом уверен.

— Буги! — Караева обиженно топает ножкой. — Отдай телефон.

— Буги, отдай, — говорю я. — Только при условии, что Лиза не будет никому звонить.

— Лиза не будет, — бурчит та. — Поняла уже, что с тобой по-хорошему никак. Ты идиот, Могильный! Конченый психопат! Сам себя превратил непонятно во что и отказываешься в этом разобраться.

— Я не отказываюсь, просто мне левые люди не нужны. Дюба, ну давай.

— Хрен с тобой, давай, — вздыхает Дюббук.

Создаю конструкт. Реально не понимаю, из чего он сделан. Обычные заклятия творятся из небольшого количества маны, потом насыщаются и производят эффект. Грубо говоря, сначала ты рисуешь эскиз, а потом фигачишь на него краской из ведра.

Здесь же я как будто рисую ластиком. Какой-то след остаётся, но почти незаметный. И противоположный тому, что должно быть.

Конечно, магические конструкты так и так невидимы, если специально не делать их зримыми. Когда я учил студентов, показывал структуры с помощью светящихся нитей.

Суть в том, короче, что сейчас моё плетение создаётся из неведомой энергии, которая берётся из минусового ядра. За неимением лучшего термина, буду называть её антиманой. При этом использовать заклинание я не могу — нечем насыщать.

И тут меня осеняет. Ну конечно! Конструкты ведь созданы под обычную ману. И то, многим магам приходится их менять, подстраивая под личную энергию. Что уж говорить обо мне, с этой непонятной антиманой?

Придётся создавать новые конструкты, переделывать под другую силу!

Но это долгая работа. А сейчас нам надо связаться с Дюбой. Бесхозный демон — это незаконно. Строго говоря, Лиза имеет полное право его прикончить, потому что демон без хозяина считается угрозой безопасности граждан.

— Готово, — говорю я, когда доделываю сложный связывающий конструкт. — Ты его чуешь?

Дюббук прищуривается и кивает.

— Странная хрень, — говорит он. — Как будто и правда противоположна обычной мане.

— Так оно и есть, судя по всему. Давай, цепляйся.

Вздохнув, Дюба сосредотачивается и привязывается к конструкту. Тот в мгновение ока наполняется демонической энергией. Но не пожирает её, не обращает в пустоту, как моё новое ядро. Просто напитывается и…

Распадается.

— Так, понятно, — говорю я. — Лиза, можно мне обратно мои накопители?

— Один я осушила, другой почти полный, — Кара снимает с рук браслеты и протягивает мне.

— Вот и замечательно.

Впитываю ману из артефакта и сразу же творю заклинание. Получается. Дюба снова пробует привязаться и…

Конструкт начинает работать как положено. Наша с Дюббуком связь восстанавливается. Теперь она слегка иная, не как раньше. В чём прикол, ещё надо будет понять, но главное — что мы с Дюбой снова связаны.

Он пару раз на пробу исчезает в параллельном измерении и снова появляется. Всё в порядке, всё работает.

— Готово, дружище! — хлопаю демона по плечу. Он теперь ростом мне почти по грудь, даже наклоняться не надо. — Мы с тобой опять в одной лодке.

— Только на вёслах я теперь, — бурчит Дюббук и чешет нос. — Что ж получается, эта связь будет из меня всё время ману тянуть?

— Почему тянуть? Из меня же раньше не тянула. Дюба, там другая механика. Не парься, короче, слабее ты от этого не станешь. Буги-вуги, ко мне! Давай тоже связываться.

В общем, создаю новую связь с Бугоросом и с Абигором тоже. Аби молодец, в этот раз не стал паниковать. Спокойно продолжал патрулировать окрестности.

— Всё, теперь домой, — говорю я и смотрю на время. Почти четыре утра. — Блин, у меня же сегодня тест потенциала.

— Что? — вздрагивает Лиза. — В университете?

— Ага. Есть там один говноед, которому я морду набил. Его папочка в совете попечителей. Хотят убедиться, что потенциал у меня никудышный, и выгнать из универа.

— Могильный, — стонет Караева. — Ты представляешь, что они сделают, когда узнают про твой минус?

— Нет, — усмехаюсь.

— Вот и я не представляю! Но главное, что они об этом узнают. Ничего хорошего точно не получится, поверь мне. Как фамилия у отца этого… говноеда?

— Орловский.

— Граф Геннадий Орловский? — брови Лизоньки подскакивают вверх. — Умеешь же ты заводить врагов, Дима. Это очень влиятельный человек.

— Знаю, знаю. Мне плевать. Может, поедем ко мне? У меня дома целая коробка сладостей.

— Сладости Буги! — возмущается мелкий.

— Да ладно тебе, Лиза много не съест.

— Никуда я с тобой не поеду, — бурчит та. — Своих дел полно. Насчёт тебя — я всё расскажу Садееву.

— Но…

— Никаких но! — хмурится Караева. — Не переживай, я только ему расскажу. Вместе придумаем, как тебе помочь.

— С чего вы взяли, что мне нужна помощь? — улыбаюсь я.

— С того, что она тебе нужна! — отрезает Лиза. — И не спорь со мной.

— Как скажешь, о царица моих влажных фантазий, — с поклоном произношу я.

— Придурок… Не забудь завтра заехать к нам в отделение. Сразу после универа, понял? Тебе придётся зарегистрировать Бугороса.

— Как скажешь, сладенькая.

— Прикуси язык, — Лиза бьёт меня в плечо.

Я сажусь на Абигора. Кара идёт к своей машине. Смотрю ей вслед, любуясь фигурой и шикарными волосами.

— Лиза!

Она молча смотрит на меня через плечо.

— Спасибо. За то, что согласилась помочь. И за то, что так переживаешь за меня.

— Нужен ты мне, — бурчит Караева. — Просто ты теперь — уникальное явление, и с тобой надо что-то делать.

— Да ладно, не прикалывайся, — усмехаюсь я. — Давай признаем, что я тебе небезразличен.

— Давай лучше признаем, что ты полный придурок.

— Одно другому не мешает. Ещё раз спасибо. Особенно за поцелуй.

— Это был не поцелуй, — рычит Лиза.

— Ха-ха! Можешь думать, как хочешь. Я буду считать, что это поцелуй. Пока!

Выкручиваю ручку газа, и Абигор срывается с места. Ветер бьёт в лицо, по правую руку занимается рассвет. Я чувствую себя как никогда живым. Особенно с учётом того, что опять чуть не умер.

Да уж, с моим ядром получилось что-то совсем непонятное. Я теперь реально, что ли, антимаг? Не такой, как эти уличные отморозки. Я не против магии, совсем наоборот. Просто дело в том, что моя энергия теперь со знаком «минус»…

Охренеть как странно. Немного даже страшновато, если честно. Но зато и любопытно — жуть! Что можно сделать с этой силой? Чего с ней можно добиться?

Что-то мне подсказывает — очень многого.

«Слушай, Дима, — говорит в мыслях Дюба. — По идее, другие из рода Могильных тоже могут стать антимагами».

«А ведь и правда, — хмуро отвечаю я. — Надо всё-таки съездить повидаться с семьёй. Так сказать, заново познакомиться».

Добравшись до своей квартиры, делаю кофе и сажусь за кухонный стол. Спать совсем не хочется. Да и вряд ли у меня получится уснуть. В голове толкучка из мыслей, как в московском метро в час пик.

Бугорос ныряет в коробку со сладостями, а Дюба шарится в морозилке. Достаёт пачку замороженных пельменей и начинает есть прямо так.

— Может, сварить? — спрашиваю я.

— Не-а, — качает он рогатой головой, разгрызая пельмешек. — Так тоже прикольно. Типа мясное мороженое.

— Фу, гадость.

— А холодец, по-твоему, не гадость? — фыркает Дюббук. — Почти то же самое.

— Не трогай холодец. Эта жемчужина русской кухни.

Попивая кофе, стараюсь понять, что мне делать. Хотя что тут понимать? Нужно меньше думать и больше действовать. Разобраться, как действует моя новая сила. Могу ли я подстроить старые конструкты под антиману или придётся изобретать какие-то новые?

И какой эффект они смогут оказывать? Судя по всему, сотворить с этой энергией стихийные заклятия вряд ли получится. А что тогда получится?

Ух, аж руки чешутся. Чувствую себя первооткрывателем. Да так оно и есть.

Правда, к сожалению, первые опыты оказываются неудачными. Вообще не понимаю, как создавать структуры под антиману. Да и саму энергию понять не могу. Она странная.

Зато с помощью Дюбы подтверждается моя главная гипотеза — я могу впитывать чужую магию. Не просто перехватывать контроль, как раньше. Полностью поглощать, преобразуя готовые заклинания в чистую ману.

Правда, моё ядро очень быстро её сжирает. Накопить запас не получается. Если сразу не использовать — энергия исчезает. Но использовать можно. Впитав чужое заклятие или используя «насос», я могу применять привычные конструкты.

Уже хорошо. Но что происходит с маной в моём ядре, не понятно.

Она не может деваться в никуда, это противоречит всем законам магии. Может, она превращается в эту самую антиману? Но понять, каковы запасы этой противоположной энергии, я тоже не могу. Она вроде есть, и вряд ли бесконечная. Но я тупо не могу ощутить, сколько её.

Сложно, сложно. Чтобы со всем разобраться, понадобится много времени.

На часах тем временем почти шесть утра. Надо привести себя в порядок и отправляться в универ. Хочешь не хочешь, предстоит пройти тестирование. Потому что, если пропущу, Орловский точно добьётся моего исключения.

Да уж. А надо ли мне вообще учиться в МГУМИ? Чему они смогут меня научить-то? Вся система выстроена под обычных магов, а я теперь офигеть какой необычный.

С другой стороны, в универе полно опытных преподавателей. В том числе один под прикрытием, то есть я. Думаю, что вместе придумаем, как обращаться с этой антиманой и на что она способна.

Конечно, я утверждал, что смогу разобраться со всем сам. И я смогу, конечно, но с помощью других крутых магов будет проще. Это не то же самое, что сдаться учёным на опыты, как предлагала Лиза.

Принимаю душ, надеваю джинсы и Дум-футболку. Смотрю на себя в зеркало и усмехаюсь. Да уж. Теперь магистр Дум точно мёртв. От него остались только грязные шмотки и куча праха.

Ну и ладно. Прошлое в прошлом. Передо мной открывается такое увлекательное будущее, что я совсем перестаю переживать о судьбе своего тела. Как бы прекрасно оно ни было.

Кстати, этим телом тоже стоит заняться! Сегодня же запишусь на какой-нибудь спорт. Да хотя бы просто в спортзал, чтобы форму набрать. При универе есть тренажёрка.

Прыгаю на Абигора и лечу в МГУМИ. Когда подъезжаю, вижу на парковке два автомобиля. Дорогой представительский седан с родовым гербом на капоте. И большой джип, возле которого трутся парни с автоматами.

Значит, Орловский с папочкой уже здесь. С охраной приехали. А зачем охрана? Они что, меня боятся?

Ха-ха, вряд ли, конечно. Орловский-старший точно не боится. Младший ещё может, я ведь славных люлей ему навешал на дуэли. И могу ещё раз, только повод дайте.

Только охрана явно не от меня. Может, у рода какие-то проблемы? Обычно даже высокопоставленные дворяне не таскают с собой целый взвод автоматчиков.

Ладно, насрать.

Иду в универ и сразу к кабинету, где проводят тестирование. Возле дверей там тоже трутся два вооружённых мужика. Один из них спрашивает:

— Фамилия?

— Что фамилия? — включаю дурачка. Охота позлить кого-нибудь.

— Скажи фамилию.

— Фамилию.

— Чего? — хмурится мужик.

— Ты попросил сказать «фамилию», я сказал, — широко улыбаюсь.

— Не понял…

— А ты тупой. Прям сильно. Ну ладно, не переживай, тебе мозги всё равно ни к чему. Меня зовут Дмитрий Могильный. Ваш хозяин ждёт меня.

Охранник скрипит зубами и молча мотает головой — мол, заходи. Когда подхожу к двери, почти заталкивает меня внутрь.

Меня встречает вся компания: Сергей Орловский с отцом, Роман Петрович и Лидочка.

— Всем доброе утро, — улыбаюсь я и кланяюсь графу. — Вам отдельно, ваше сиятельство.

— Не паясничай, — говорит Геннадий. — Роман Петрович, всё готово?

— Конечно, граф. Дмитрий, садись. Лидочка, будь добра…

— Только нежнее, чем в прошлый раз, моя хорошая, — улыбаюсь я, садясь на кресло.

Девушка подчёркнуто меня игнорирует и начинает цеплять датчики. Я тем временем бесцеремонно пялюсь в её декольте. О да, отличный вид. Мне очень нравится.

— Ваше сиятельство, позвольте вопрос, — говорю я, с трудом отвлекаясь от пышных прелестей.

— Обойдёмся без пустой болтовни, — не глядя на меня, произносит Геннадий. Он что-то делает в своём смартфоне. Хмурится.

Я нагло игнорирую отказ и всё-таки спрашиваю:

— Зачем вы лично приехали? Понимаю, вы председатель совета попечителей и всё такое. Но уж простите, неужели у вашего сиятельства нет дел поважнее?

— Мои дела тебя не касаются, Могильный, — граф бросает на меня короткий взгляд. — И лучше не дерзи. Помни, с кем разговариваешь.

— Просто это странно. Вы приехали даже раньше меня, притащили кучу охраны…

— Закрой рот, — говорит Геннадий и смотрит на Романа. — Мы готовы начинать?

— Да, ваше сиятельство, — кивает старичок. — Дмитрий, ты готов?

Не то чтобы на сто процентов. Волнуюсь, честно говоря. Но отвечаю:

— Готов.

— Попрощайся с универом, — криво ухмыляется Сергей.

— О, боюсь, ты будешь удивлён, — улыбаюсь я в ответ. — Вы все будете. Давайте, поехали!

Глава 2

Аномальный студент

Прибор для измерения начинает гудеть. Кожу покалывает в местах, где прицеплены датчики. Геннадий Орловский по-прежнему что-то смотрит в своём телефоне, потом мотает головой и выходит за дверь, чтобы кому-то позвонить.

Не так уж ему интересно, видимо. Дела важнее.

Однако действительно странно, что он лично припёрся. Я ещё понимаю, Сергей. Но папаня-граф? С его точки зрения я не настолько важная птица, чтобы лично следить за проверкой.

Странно, странно. Надо будет узнать, в чём здесь дело.

— Ничего не понимаю, — бурчит Роман, крутя ручки на приборе. — Лидочка, вы правильно прицепили датчики?

— Конечно, Роман Петрович.

Вытягиваю шею, чтобы посмотреть, что показывает прибор. Блин, отсюда не видно. Но могу предположить, что он показывает всё по нулям. В конце концов, на работу с минусовым потенциалом он точно не рассчитан.

— Очень странно. Дмитрий, вы не творили никакую магию сегодня? Может, что-то мощное?

— А почему вы спрашиваете? — отвечаю я вопросом на вопрос. — Что там с показаниями?

— Ничего, в том-то и дело. То есть такое ощущение, будто у вас совсем нет магии.

Сергей Орловский злорадно ухмыляется. Я не обращаю внимания и говорю старичку:

— Вынужден признаться, что утром делал печати. Всю ману потратил, она просто не успела восстановиться.

— Дурак, — тихо фыркает Лидочка. Почти не слышно даже.

— Сама дура, — улыбаюсь я. — Роман Петрович, я могу использовать талисман? Тупнячок, я имею в виду.

— Ни в коем случае! Так мы вряд ли получим точный результат. Давайте перенесём тестирование на завтра.

— Нет! — вмешивается вдруг Сергей. — Тест надо провести сегодня, это не обсуждается. Таков приказ моего отца!

— Молодой человек, но результат…

— Я сказал, сегодня! — задирая подбородок, говорит Орловский. — Пусть он использует талисман. Больше, чем способен принять его резерв, он всё равно не накопит, правда?

— Да, конечно, — кивает Роман. — Но результат всё равно может быть несколько завышен.

— Насколько?

— В пределах двух-трёх десятых.

— Нормально! — выдаёт вердикт Орловский. — Эти доли единицы всё равно не спасут Могильного.

Ох, ты будешь разочарован, говнюк.

Достаю из кармана ТУПМ и активирую. Чувствую, как в меня стремится привычная мана. Проблема в том, что ядро тут же начинает её поглощать. Вспоминаю конструкты для удержания энергии. Во время теста нельзя, конечно, использовать заклятия. Но что-то надо сделать…

Стоп! Не надо. Когда прибор начинает работать, мана циркулирует по каналам и остаётся в них. Никуда не девается. Отлично, отлично! Продолжаю всасывать энергию через талисман, всё больше, больше и больше!

— Всё равно что-то непонятное, — бурчит Роман Петрович. — Дмитрий, ты уже наполнил резерв?

— Ещё есть место, — улыбаюсь я, глядя в глаза Орловскому.

— Хорошо, продолжай.

Роман Петрович хмурится и недоумённо чешет лысину. Сергей же смотрит то на меня, то на показания прибора и глаза его становятся всё больше и больше. Только Лидочке плевать, стоит у окна и невозмутимо подпиливает ногти.

А я представляю, что сейчас творится на экране. Наверняка сказать не могу, но что-то невообразимое, это точно.

Маны в меня вмещается много. По сравнению с тем, что было в этом теле раньше — просто дохренища. А для прошлого меня вполне нормальные запасы. Предполагаю, что резерв как раз на уровне девяти единиц.

Ладно, там не ровно девять! 8,93, если быть точным.

— Ладно, хватит! — Роман отключает прибор и бормочет под нос: — Ничего не понимаю.

Я тем временем убираю «насос» в карман и чувствую, как ядро поглощает энергию. Мана уходит в него, как вода в слив ванны. Да куда ж она девается, интересно? Что с ней происходит?

Чувствую себя нормально. Даже замечательно. Только голова немного кружится.

В кабинет как раз заходит граф Геннадий. По-прежнему не отрывая глаз от смартфона, спрашивает:

— Закончили?

— Да, но здесь… — начинает Роман Петрович.

— Результат? — перебивает его сиятельство.

— Даже не знаю, что сказать, — старичок хватается за голову. — С одной стороны, ядро магии вообще не выдаёт показаний. Как будто у господина Могильного совсем нет дара.

— Что и следовало ожидать, — кивает Геннадий.

— Подождите, ваше сиятельство. С другой стороны, нагрузка каналов и прочие показатели говорят о том, что потенциал Дмитрия — больше девяти единиц.

— Сколько⁈ — одновременно восклицают Лида, Сергей и Геннадий.

— Больше девяти, — как-то испуганно повторяет Роман. — Девять целых и сорок четыре сотых.

Опачки. Как интересно. Это что же получается? У Могильного до меня был потенциал 0,51. А у старого моего ядра — 8,93. В сумме как раз и получается 9,44.

Надо только не забывать, что это со знаком минус…

Но главный прикол даже не в этом. А в том, что у меня, походу, не получилось перенести ядро из старого тела в новое.

Я просто слил два ядра в одно и объединил потенциалы!

Офигеть. Просто офигеть. Невероятно. Такого точно никто до меня не делал.

Зато это всё объясняет. Вот почему проклятие продолжает работать. Я не взял себе другое ядро, я как бы усилил родное. Сила ушла в минус, потенциал объединился, но возможный резерв стал таким, каким он должен быть на уровне больше девяти единиц.

Как-то так. Сам пока не очень понимаю.

— Подождите, как это возможно? — сведя брови, спрашивает Геннадий. — Ведь неделю назад его потенциал составлял ноль целых три десятых!

— Д-да, — бросив на меня короткий взгляд, кивает старичок.

Мы-то с ним знаем, что вскоре он упал ещё ниже. Но Роман молодец, оставляет информацию в тайне.

— Понятия не имею, что это значит, — заканчивает он. — Думаю, что Дмитрия нужно как следует изучить.

— А Дмитрий не хочет, чтобы его изучали, — говорю я, самостоятельно отрывая датчики. Лида что-то не торопится. — Дмитрию и так хорошо. Роман Петрович, будьте так любезны — подтвердите результат официально.

— Не могу, — помедлив, говорит тот. — Здесь всё слишком непонятно. Аномалия какая-то.

— Действительно, похоже на какую-то аномалию, — граф Орловский меряет меня взглядом. — Ладно, сейчас мне некогда с этим разбираться! Но будь уверен, Дмитрий, я это просто так не оставлю.

— У вашего сиятельства нет более важных дел, чем какой-то аномальный студент? — усмехаюсь, снимая последний датчик.

— Ещё одна подобная дерзкая фраза — и ты пожалеешь, — твёрдо говорит Геннадий.

— Простите, ваше сиятельство, — погасив улыбку, говорю я. — Мне правда непонятно, почему вы этим занимаетесь. Я простой первокурсник.

— Не такой уж и простой, судя по всему, — веско заявляет граф.

Блин, не поспоришь.

— В любом случае, если я этим занимаюсь, значит, повод есть! — продолжает Орловский-старший. — Делай, что тебе говорят, Могильный. И умерь своё нахальство. Моё терпение не бесконечно.

Не прощаясь, граф выходит из кабинета. Раздосадованный Сергей — следом за ним. Что, не получилось выгнать меня? То-то же. Фиг вам, а не моё отчисление.

— Лидочка, ты не могла бы принести мне чаю? — спрашивает Роман Петрович.

Девушка откладывает пилочку для ногтей и выходит. Старичок подскакивает, запирает дверь на щеколду и подходит ко мне так близко, что я чувствую на щеке его несвежее дыхание.

— Чего? — спрашиваю я, отодвигаясь.

— Как чего? — громким шёпотом спрашивает Роман. — Что с тобой творится, Дима? Потенциал не может скакать туда-сюда, тем более с таким размахом! А ядро? Оно как будто мертво! При этом маны ты накопил просто огромное количество, а теперь… — старичок прищуривается, разглядывая меня. — Я не чувствую в тебе ни капли магии.

Ого, да у него и собственное чутьё неплохо развито. Потому что да, всю ману моё антиядро уже поглотило.

— Как вы и сказали, аномалия какая-то, — отмазываюсь я.

— Ты проводил какие-нибудь ритуалы?

— Может быть, — уклончиво отвечаю я.

Старик качает головой и говорит:

— Я вынужден доложить ректору. Это нельзя оставлять просто так.

— Роман Петрович…

— Нет! — старичок взмахивает руками и бежит к своему прибору. — Один раз я тебя не выдал, но теперь не могу! Это слишком, слишком необычно! Ректор должен знать.

— Ладно, — вздыхаю я. — Дайте распечатку, я сам к нему схожу.

— Уж прости, Дмитрий, я это сделаю лично. Жди, когда вызовут.

— Ладно, ладно. Пускай вызывают. Я пойду?

— Иди, — устало кивает Роман.

Выхожу из кабинета. Орловских с охраной уже нет. Не спеша, бреду по коридору и размышляю.

Да уж, скрыть свою необычность у меня бы всё равно не получилось. Рано или поздно всплыло бы. Так что париться по этому поводу не буду. Всё нормально. Главное, убедить ректора, что я не опасен.

Получится ли у меня? Да стопудов получится. Ректор у нас нормальный мужик. Когда я был магистром, мы с ним не раз пили виски, и даже в баню вместе ходили. К студентам он, конечно, относится совсем иначе, чем к преподавателям. Но подход к нему я знаю.

Уверен, что Могильный-аномалия не станет проблемой. Наоборот. Я ж теперь с ума сойти какой уникальный. Универ будет рад обучать такого студента. Можно даже предположить, что другие магические вузы мной заинтересуются.

«А ещё какие-нибудь спецслужбы», — вдруг осеняет меня.

Чёрт. Вот этого бы не хотелось. Надо позвонить Садисту и попросить, чтоб организовал протекцию. Ну, то есть затащил под своё крыло и не позволил всяким другим службам меня заполучить.

Они-то спрашивать не будут. Хвать — и всё. Ты теперь работаешь на нас. Не согласен? Ну, тогда пока, Могильный. Отправляйся в могилу.

Или в Горящую яму, тюрьму для одержимых. Потому что у кого-нибудь может хватить ума посчитать меня опасным исчадием Ада.

Что гроб, что тюрьма меня не устраивают. Так что вариант спрятаться под крылышко к ДБ выглядит неплохо. С ними я знаком, хотя бы, и знаю, чего от них ожидать. К тому же так и так вынужден на них работать, поскольку демоник.

Достаю телефон и звоню Садисту.

— Паша, привет.

— Привет, — бурчит тот. — Как себя чувствуешь?

— Превосходно. Слушай, Садюга…

— Жду тебя сегодня в отделении, — перебивает он. — Будет серьёзный разговор.

— А с Лизой ты уже поговорил, судя по всему.

— Да. И мне не понравилось то, что я услышал.

— Хотя бы ты не парь мне мозг, а, — вздыхаю я. — Всё в порядке. Я жив-здоров, это главное.

— Для тебя — конечно. Но ты теперь… Короче, не по телефону. Ты, походу, не догоняешь, кем стал.

— Догоняю.

— Вряд ли. Жду в отделении, — говорит Садист и вешает трубку.

Что он имеет в виду? Вот это я точно не догнал. Ну, превратился я в непонятное чудо-юдо со странной магией. Были люди с необычными талантами и до меня, будут и после. Таких, как я, конечно, не было — но в том-то и прикол. Если два человека обладают одинаковым уникальным даром — он уже не такой уникальный.

Ладно, ничего страшного. Сделаю свои дела в универе и поеду к Садюге. Вживую послушаю, чего он там опасается.

Потому что я даже по голосу понял, что он чего-то опасается.

Сегодня у меня назначен ещё один экзамен, но он состоится только после третьей пары. Решаю не идти на занятия, а вместо этого отправляюсь в ритуальный зал в подвале. Он надёжно экранирован, можно провести парочку экспериментов.

Итак, я уже знаю, что могу творить обычные заклятия, если возьму где-то ману. Взять её могу двумя способами — поглотив чужую магию или впитав с помощью талисмана. Из накопителей тоже можно.

На всякий случай пробую ещё раз. Ага, отлично. Пока энергия в браслете, ядро её не поглощает. Значит, надо замутить себе накопители покруче, чтобы под рукой всегда был запас обычной маны.

А ещё лучше — создать комбинацию из артефактов, как я уже делал перед переносом ядра. Которое, блин, оказалось вовсе не переносом, а слиянием.

Короче, надо объединить парочку хороших «насосов» и несколько вместительных накопителей. Те, что у меня есть — слабенькие, студенческие. Надо настоящие, как в армии.

Но если с этим всё понятно, то что насчёт антиманы — вообще неясно. Есть ли у меня какой-то запас? Как его проверить? Как, блин, вообще ей пользоваться? Понятно, что надо создавать какие-то другие структуры. Но какие?

Решение приходит само собой. Может, просто извратить обычный конструкт с точностью до наоборот? Ну, то есть, отразить структуру зеркально или вывернуть наизнанку.

Пробую. Для примера беру защитное заклятие. Классический универсальный барьер, облегающий тело. Большинство одарённых интуитивно могут такой сделать.

Приходится попыхтеть, чтобы создать конструкт, но в итоге у меня что-то получается. Что — сам не уверен. Однако структура стабильная, держится. Пытаюсь наполнить её обычной маной — сразу распадается. Хм.

Создаю конструкт заново.

— Дюба! Появись, пожалуйста, и дыхни на эту штуку огнём.

Дюббук выполняет просьбу. Ставлю этот антищит перед ним, и когда демон плюётся в него огнём, происходит что? Правильно. Щит ломается к чёртовой матери. Потому что поглощает заклятие, превращает его в чистую ману и от подпитки распадается.

— Да блин! — восклицаю я. — Как работать с этой хренью?

— Ну ты ж так радовался ночью, — ухмыляется Дюба. — Широчайшее поле для экспериментов. Вот и давай, экспериментируй.

— Злой ты, — морщусь я.

— Конечно, я же демон. Злой и кровожадный. Люблю бить морды и есть сырое мясо.

— Знаю, знаю. Ладно, буду пробовать дальше.

Пока всё, что у меня получается — это понять принцип создания конструктов из антиманы. Только как заставить их работать, ума не приложу.

Ладно, пора на экзамен. Потом разберусь.

Покидаю ритуальный зал и поднимаюсь на второй этаж универа. Экзамен сдаю без проблем, он теоретический. В первом семестре у первокурсников вообще почти нет практики.

Когда я был магистром, меня это бесило. Да, теория важна. Но практика намного важнее! Надо соблюдать баланс. Что-то рассказали, объяснили — пусть студенты сразу пробуют на собственном опыте. А то почти весь первый курс их пичкают теорией, а к практике допускают только со второго курса. Они же всю теорию забыть успевают!

Но такая вот система обучения. Не я её придумал, и переделать не смог, хотя пытался. Потом я просто махнул рукой на бюрократию и учил студентов так, как считал нужным. И только тех, кто хотел научиться, само собой.

Закончив с экзаменом, решаю, что в универе мне делать больше нечего. Завтра надо будет сдать ещё парочку зачётов, и всё — свободен. Смогу отправиться к семье. Мне определённо есть о чём с ними побеседовать.

Еду в отделение ДБ. По пути не могу удержаться и заезжаю за шаурмой. Беру большую сырную, прошу добавить в неё острого перчика и двойную порцию соуса. Уминаю божественный свиток, сидя на мотоцикле, запиваю лимонадиком и чувствую себя восхитительно.

Жизнь хороша! Я молод и здоров, проблему с жалким потенциалом решил. Не так, как задумывал, но решил же! Когда замучу себе классное комбо из артефактов, то смогу творить офигенно сильную магию. А главное, контроль по-прежнему при мне! В сражении с другими магами я буду просто перехватывать и при желании поглощать их заклятия.

В общем, всё в порядке. Трудности есть, но без них было бы скучно.

Теперь, наконец-то, можно подумать над тем, как спасти Антошу и отомстить Братству свободы. Если Холод не подохнет сам, то я желаю убить его.

«Антоша, Антоша, — бурчит в мыслях Дюба. — Сдался он тебе! Предатель».

«Не предатель он. Просто мягкий человек. Типа как Валера Смирнов. Поддался на влияние нехороших парней».

«Ага, типа в плохую компанию попал. Курить его там научили, материться. Да?»

«Ну что-то вроде», — усмехаюсь я, похлопывая Абигора по бензобаку. Тот сразу же заводится.

«Хрень это всё! — рявкает Дюббук. — Если бы он сам не захотел, то не вступил бы в Братство. И тебя бы за собой не потянул».

«Да с чего ты вообще взял, что он член Братства? Мне кажется, его шантажировали».

«А вот мне так не кажется. Эти ребята не вербуют преподов. Преступников, отщепенцев всяких — да. Но не магистров МГУМИ. Значит, Антон сам вступил».

«Не знаю, Дюба, — бурчу про себя и кручу ручку газа. — Я знаю точно, что благодаря Антону смог переродиться. Значит, надо хотя бы попытаться его спасти».

«А я знаю, что тебе бы не пришлось умирать и возрождаться, если бы не он!»

Да уж, спорить тяжело. Это именно Кушнир привёл меня к Холоду. Вопрос лишь в том, по какой причине он это сделал. Под давлением или по собственной воле?

От этого много зависит. Но придётся спросить у самого Антона, по-другому не получится.

Подъезжаю к управлению ДБ, паркую Абигора и захожу внутрь. Показываю дежурному карточку демоника и спрашиваю:

— Садю… Садеев у себя?

Дежурный молча кивает. Иду по коридору и поднимаюсь по лестнице. Есть соблазн заглянуть сначала к Лизе, пофлиртовать немного. Мне кажется, после ночного ритуала мои шансы резко увеличились. Она ведь и правда испугалась, что я могу умереть. Искусственное дыхание мне делала, м-м… Жаль, что я был в отключке и не запомнил вкус её губ.

Кабинет Садюги — в конце коридора. Подхожу, стучусь и сразу же вхожу.

Паша разговаривает по телефону. Смотрит на меня и бурчит в трубку:

— Я перезвоню, дорогая. Да, конечно, не забуду. Люблю тебя, пока.

— Какая милота, — улыбаюсь я. — Знаешь, иногда я тебе завидую.

— Так перестань скакать по разным бабам и заведи нормальную семью, — говорит Садист, убирая телефон в ящик стола.

— Боюсь, что со скуки помру.

— Я бы на твоём месте боялся смерти от других причин, — мрачно говорит Паша и закуривает. — Сядь.

Вальяжно раскидываюсь за диванчике и выжидающе смотрю на Садиста. А тот смотрит на меня, не выпуская изо рта сигарету.

— Скажи мне, Дима. Ты правда не понимаешь, кого из себя сделал?

— Понимаю. Но у тебя, кажется, есть какие-то свои мысли на этот счёт.

— Угу, — кивает Садюга и стряхивает пепел. — Только они тебе не понравятся.

— Ты вообще редко говоришь что-то приятное, — я коротко смеюсь. — Давай, выкладывай.

Павел шумно выдыхает дым и давит окурок в пепельнице. Смотрит на меня и хмыкает.

— Как же я могу сказать что-то приятное, если ты всё время сам себе могилу роешь? Лиза попыталась объяснить мне, что к чему. Но я что-то не конца верю. Твоё ядро магии теперь обладает минусовым потенциалом?

— Да. Минус девять с половиной единиц. Почти.

— Охренеть, — качает головой Садист. — Значит, Караева всё верно поняла. И значит, тебе звездец, Могильный.

— Это ещё почему?

— А вот сейчас объясню, почему…

Глава 3

Иллюзия

— Очень внимательно слушаю, — киваю я.

— Ты ведь знаешь, что сейчас происходит в России? — Садюга начинает издалека. — Вся эта движуха по ограничению прав магов?

— Знаю, конечно.

— В правительстве есть люди, которые хотят жёстко контролировать магов. Вплоть до того, чтобы мы жили в гетто и носили чипы под кожей. Полный запрет на использование магии на улице, смертная казнь без суда и всякое такое.

— Кто ж им позволит, — фыркаю я. — Императорская семья ведь тоже одарённые. К тому же магия одна из главных военных сил.

— Всё так. Но это радикалы. Есть более влиятельная группа, которая выступает за мягкие ограничения. Но то, что они предлагают, тоже мало кому из магов не нравится. Запрет на подчинение демонов, кстати, и те и другие проталкивают.

— И есть ребята, которые против всех ограничений, — говорю я. — Знаю, Паша. Про борьбу между этими группами каждый день в газетах пишут. Вон, на улицы это тоже вылилось — есть бритоголовые антимаги, а есть Братство свободы.

— Проблема серьёзнее, чем ты думаешь, — хмурится Садист. — Обстановка с каждым днём накаляется, и в любой момент может последовать взрыв. Ты вообще в курсе, сколько шума вызвали, кхм, смерть магистра Думова и пропажа магистра Кушнира?

— Если честно, я особо не вникал. Других проблем было полно.

— Тебе бы стоило вникнуть. Это событие антимаги используют в своих интересах. Мол, сами одарённые убивают друг друга, и мы теряем значимых специалистов. Ты знал, что на рассмотрении находится закон…

Я кисло морщусь и перебиваю:

— Слушай, не хочу в политику лезть. При чём здесь я?

— Ты с помощью Лизы провёл ритуал по переносу ядра, — хмурясь, говорит Садеев.

Киваю, решая пока не уточнять, что там был не совсем перенос.

— Ритуал прошёл успешно, — продолжает Паша. — Если бы не проклятие, ты бы стал намного сильнее. Правильно?

— Неправильно. Я всё равно стал сильнее, просто пока не научился пользоваться новыми способностями.

— Это вообще отдельный разговор. Я не про то!

Садюга пихает в рот сигарету и яростно чиркает зажигалкой. Отбрасывает её и тычет сигаретой в меня:

— Ты открыл способ, как перенести потенциал одного человека в тело другого. Это значит, что теперь слабых магов можно делать сильнее, нужен только донор. А ещё это значит, что ритуал можно немного изменить, и вообще лишить человека ядра. То есть отобрать способность к магии.

Кажется, я начинаю понимать, к чему ведёт Садист. И мне это не нравится.

— Если об этом узнают в правительстве, все стороны ухватятся за твой ритуал. Одни захотят использовать его, чтобы лишить магов силы. Другие наоборот. А третьи, которые умеренные — будут использовать его в качестве наказания. Маг нарушил закон? Лишаем мага сил. Понимаешь?

— Понимаю, — киваю я.

— Так что ты, мой друг, ходячая бомба замедленного действия. Есть только один вопрос — кто первым узнает о тебе и твоём ритуале.

Хочу сказать, что никто и никогда не узнает. Но успеваю прикусить язык.

Я, блин, уже спалился. Надо было чуть пошевелить мозгами и не ехать на тестирование в МГУМИ. Ведь Роман Петрович передаст записи ректору. Туда-сюда, и скоро моя история может выплыть наружу.

Там и Кушнира смогут без меня отыскать, если он ещё жив. Зелье переноса душ — не менее важное открытие, чем ритуал по переносу ядра.

Хорошо от этого не будет. Садюга прав. Мой ритуал — опасное средство, которое все политические стороны захотят использовать.

— Твои новые способности тоже многих заинтересуют, — говорит Паша. — Ты, значит, теперь можешь развеивать чужие заклятия?

— Это я и раньше мог с помощью перехвата. Нет, здесь дело в другом… Я могу их поглощать. Только сам пока до конца не понял, как это делать. И вообще нифига пока про себя не понял.

— Судя по словам Лизы, ты ещё и ману из людей можешь вытягивать.

— Вроде бы. Кстати, дай руку, — протягиваю ладонь.

Садюга без раздумий касается моей руки. И да, в ту же секунду я чувствую, как начинаю поглощать его ману. Павел хмурится и забирает ладонь.

— Ты можешь это контролировать? — спрашивает он.

— Пока нет. Но надо научиться, — меня вдруг охватывает неподдельный ужас. — А то как же я буду со студентками развлекаться?

— Да уж, тебе не позавидуешь, — Садюга даже ухмыляется. — Если коротко, ты в полной жопе.

«Опять, — бурчит в мыслях Дюба. — Вроде выбрались, а на самом деле ещё глубже залезли».

— Это точно, я в жопе, — вздыхаю. — Только будь уверен, я из неё не выберусь. Что ты предлагаешь? Самому выбрать сторону, пока не поздно? Сбежать из России? Стереть себе память?

Паша выдыхает дым через ноздри и стряхивает пепел в пепельницу.

— А я ничего не предлагаю, — говорит он. — Делай, что знаешь. У меня своей работы полно. Семья. Я не хочу в это лезть.

Надо же. Как-то обидно становится, хотя я прекрасно понимаю, что Садеев здесь вообще ни при чём.

— Просто мне показалось, ты не догоняешь, что к чему. Решил объяснить, — пожимает плечами он. — Сам решай, как быть. Только знай, что рано или поздно об этом узнают и захотят тебя использовать. Люди из правительства, спецслужбы, Холод со своими братьями.

— Угу, — мычу я. — Понятно.

— Ты не подумай, что я тебя кинул, — туша окурок, говорит Садист. — Если помощь понадобится — зови. Но сам понимаешь, я лишь начальник округа. Бодаться с властью не смогу.

— Вообще-то, я хотел попросить тебя о протекции. Ты можешь сделать так, что Дима Могильный работал только на ДБ и больше ни на кого другого? — тычу себя пальцем в грудь. — Договор какой-нибудь составить или типа того.

— Ты и так работаешь на ДБ, — усмехается Павел. — А если кто-нибудь покруче захочет тебя перехватить, договор его не остановит.

— Ну, придумайте что-нибудь, чтоб сложнее стало. У вас же есть юридический отдел, пусть составят такой договор, что чёрт ногу сломит.

— Можно попробовать, — пожимает плечами Садист. — Хорошо, я отдам распоряжение. Но если ты захочешь покинуть город или даже страну, я тебя винить не стану.

— Да ну нафиг, — машу рукой. — Здесь вся моя жизнь. Что я за границей буду делать?

— Тискать заграничных студенток, скорее всего.

— Я уже потискал тех, которые по обмену приезжали, — подмигиваю я. — Ничего особенного. В трусиках у всех одно и то же.

— Зачем тогда тебе всё время разные?

— Люблю разнообразие.

Разговор на этом сам собой затихает. Паша отправляет меня регистрировать Бугороса, а сам звонит в юротдел. Говорит, что пока я буду возиться с регистрацией, как раз могут успеть что-нибудь подготовить.

Вот и славно.

Уже знакомая процедура, после которой на мою карточку вносятся дополнительные данные о Буги. Захожу к Садюге, а он говорит, что юристу надо ещё поработать.

— Подождёшь полчасика? — спрашивает.

— Не вопрос, — улыбаюсь я. — Тут на первом этаже кабинет одной красотки. Загляну в гости.

— Когда же ты успокоишься? — хмыкает Паша. — Вы с Караевой не пара.

— Неправда, мы друг другу нравимся. Только ей что-то нужно от меня, чтобы проявить взаимность. Я не очень понимаю, чего.

— Правда? Может, я смогу понять? Чего она хочет?

— По её словам — чтобы я поумнел.

— Тогда точно без шансов, — фыркает Садист. — Ладно, топай. Я позвоню, как договор будет готов.

— Хорошо. Слушай, есть ещё кое-что…

Рассказываю о том, что вынужден был пройти сегодня тест. И результаты, понятно дело, всем показались необычными.

— Короче, мне предстоит разговор с ректором. Ты не мог бы приехать и тоже с ним пообщаться? Сказать, что я особенный демоник и нахожусь под защитой ДБ. Чтобы ректор не подумал распространять информацию обо мне.

Садюга вздыхает и говорит:

— Какой же ты неосторожный. Ладно, поговорю с твоим ректором. Иди.

— Ухожу.

Увы, Лизы нет на месте. Уехала куда-то по служебным делам. Тогда мне не остаётся ничего, кроме как тусоваться в коридорах и размышлять о том, как быть.

Садюга прав — ДБ не сможет меня защитить, если вдруг я стану интересен более могущественным структурам. СБИ, например, службе безопасности империи. Или какому-нибудь влиятельному роду. А если слухи разойдутся, за меня даже бороться начнут.

Лестно, конечно, но не очень прикольно. Одно дело — когда за тебя конкурируют красивые девушки. Совсем другое — когда это злые дядьки, у которых есть сила и власть.

«Чего делать-то будем, а? — спрашивает Дюба. — Может, к брату твоему обратимся?»

«Ты про какого брата?» — на всякий случай уточняю.

«Про графа Думова».

«Нет».

«А почему нет-то? Лучше с ним, чем с каким-нибудь министром, который против магов».

«Я не пойду к нему на поклон, — мысленно рычу я. — Да и вообще, ты хочешь, чтоб я рассказал ему о том, что переродился? Фигушки. А с теми, кто против магов, я по-любому сотрудничать не стану».

«Они спрашивать не будут», — бурчит Дюббук.

«Наверное. Так что надо придумать, как быть. Не парься, я всё решу».

«Как скажешь…» — не особо уверенно соглашается Дюба.

«Буги хочет кушать», — подаёт голос мелкий.

«Потерпи маленько, — отвечаю. — Скоро поедем домой, там ещё куча сладостей».

«Буги хочет сейчас!»

Собираюсь что-нибудь ему ответить, но вынужден замолкнуть. Потому что вижу, как два демоноборца ведут по коридору красивую девушку.

Неестественно рыжие волосы, классная фигура и лицо, которое мне кажется знакомым. Точнее, не лицо, а глаза. Где я её видел?

«Слышь! Это она! Та девка с арены! — восклицает Дюббук. — Просто волосы опять перекрасила!»

Встретившись со мной взглядом, девушка резко отворачивается и ускоряет шаг. А затем вместе с дэбэшниками скрывается в комнате допроса.

Замок не успевает щёлкнуть — я забегаю следом.

— Ты кто такой? — удивляется демоноборец.

— Свои, — тычу ему в лицо карточкой демоника и киваю на красотку. — Это кто?

— Тебе какое дело?

— На мою сестру похожа, — не моргнув глазом, вру я. — Нас разлучили в детстве.

— Правда? — изгибает бровь демоноборец.

— Да не брат он мне, — ворчит девушка, не глядя на меня. — Нет у меня братьев.

— Дорогая, говорю же — нас разлучили в детстве. Ты можешь и не знать обо мне. Как её зовут? — спрашиваю я.

Дэбэшники переглядываются

— Филатова Ирина Сергеевна. Говорит о чём-нибудь?

— Нет. А за что она здесь?

— Слушай, Могильный, тебе знать не положено.

— А если я майора Садеева попрошу? Тут же положено станет.

— Вот иди и попроси, — демоноборец выталкивает меня в коридор.

— Вот пойду и попрошу. Думаешь, мне сложно? Вообще ни разу.

Дверь хлопает перед лицом. А я решительно направляюсь в кабинет Садиста.

«Дима, это точно она!» — говорит Дюббук.

«Может быть. Глаза и правда знакомые, только цвет другой».

«Так у неё всегда другой цвет! И у глаз, и у волос. А лицо всё время прячет».

«Угу. Зато теперь мы знаем её имя. Только нахрена мне это надо, понять не могу».

«Тебе от женщин всегда только одна надо было», — злобно хохочет Дюба.

«Во-первых, нет. Мне просто приятно проводить с ними время, и не обязательно в постели».

«Ну-ну».

«А во-вторых, — невозмутимо продолжаю я, — всегда хотел узнать, кто она такая. Любопытно же. Да и вообще, мне кажется, что она не просто так меняет внешность. В смысле, что это магия».

«Иллюзии?»

«Да. У неё ведь сейчас и фигура немного другая, и черты лица. Только взгляд знакомый. Его-то не изменишь».

В кабинет Садюги прихожу как раз вовремя. Там сидит юрист и что-то рассказывает.

— Нетерпеливый ты, — бурчит Садюга. — Сказал же, позвоню.

— Я насчёт одной девицы, которую сейчас внизу допрашивают. Ты не знаешь, что она натворила?

— По-твоему, я за каждым нарушителем слежу?

— Можешь узнать?

— А тебе это зачем? — хмурится Садист.

— Хочу спасти красавицу из лап твоих зверей, — улыбаюсь я. — Она благодарна будет.

— Издеваешься, что ли? Других девок мало?

— Ты не о том подумал, — отмахиваюсь я, хотя отчасти Паша прав. — Просто мы с ней встречались кое-где, но толком познакомиться не успели. Короче, господин майор! Узнай, пожалуйста, за что её задержали. Филатова Ирина её зовут.

— Подпиши бумажки пока, — Садюга кивает на стул.

Падаю, и юрист протягивает мне документы. Особо не вникаю, потому что терпеть не могу официозный юридический язык. Ни хрена не поймёшь, что там в этих документах написано. Я просто доверяю Паше.

Хотя суть договора вполне ясна — Могильный Дмитрий Ульянович обязуется служить специальному отделению ДБ по северному московскому округу, и не имеет права сотрудничать с другими государственными организациями.

Слабенькая защита, но лучше, чем ничего.

Подписываю бумаги, а Садист тем временем звонит и узнаёт, за что арестовали Филатову.

— Ничего серьёзного, — говорит он, положив трубку. — Она вызвала демона в неположенном месте, но вреда никому не причинила. Допросят, выпишут штраф и отпустят.

— Окей, спасибо, — киваю я. — Что насчёт ректора, завтра приедешь?

— Да. Если сам не смогу, отправлю кого-нибудь.

— Отправь Лизу, — широко улыбаюсь я.

Павел качает головой и указывает на дверь.

— Иди давай. И осторожнее, понял? Если заметишь слежку, или другое нежелательное внимание — сразу звони.

— Хорошо. Пока!

Выхожу на улицу и решаю дождаться Ирину на крыльце. Познакомимся, поболтаем. Её талант менять внешность пригодится мне в текущей ситуации. К тому же, как знать, насколько сильно её мастерство иллюзий? Вдруг она сумеет «спрятать» моё необычное ядро магии или ещё что-нибудь в этом духе?

Было бы здорово. А я взамен могу ей предложить защиту. Как-никак, начальник отделения ДБ — мой корефан.

Ждать приходится долго. Бугорос продолжает ныть, что он голодный. Да и Дюба тоже подаёт голос. Приходится прогуляться до киоска и купить одному шоколадку, а другому — упаковку вяленых колбасок.

Мои демоны, получив вкусняшку, ненадолго успокаиваются. А я возвращаюсь на крыльцо.

«Вон она!» — орёт вдруг Дюба.

«Где?» — оглядываюсь, но нигде не вижу рыжей девушки.

«Вон та, с чёрными волосами! Она опять облик сменила!»

Вижу, как вниз по улице быстро уходит черноволосая красотка. Блин, точно она! Причёска другая, но одежда та же.

Быстро догоняю её и говорю:

— Привет.

— Я не знакомлюсь, — отворачивается девушка.

— А мы уже знакомы. Ты Лайма. А ещё Сирень и куча других имён. Мы виделись с тобой на арене Олежи.

— Ты что-то перепутал.

— Ничего я не перепутал. А ещё мы только что встречались в отделении ДБ.

— Нет.

— Да, — хватаю девушку за руку, заставляя остановиться. — За дурачка меня не держи. Ты сама иллюзиями владеешь или это демон?

Упс. Сразу чувствую, как начинаю тянуть из девушки ману. Тут же разжимаю пальцы. Надеюсь, она не успела ничего ощутить.

— Какого хрена тебе надо? — восклицает она. — Не лезь ко мне, понял?

— Да перестань, — улыбаюсь я. — Давай дружить. Ты можешь помочь мне, а я помогу тебе.

— Ты мне не поможешь, Дима.

— С чего ты… Стоп. Откуда знаешь моё имя? Я не представлялся.

Девушка несколько секунд хлопает ресницами, а потом срывается с места и бежит.

«Буги-вуги, за ней! Следи!»

«Буги да!»

Демонов нельзя призывать на улице без особого разрешения. Но Бугорос — превосходный шпион. Он умеет прятаться сам и прятать свою ауру. Никто не узнает, что я его призывал.

Девчонка улепётывает быстро, но от Буги не сбежит. А я не буду привлекать внимание и спокойно пойду следом. Энергию малыша я чувствую, так что не потеряю.

«Краля не бежать. Устала!» — раздаётся в голове скрипучий голосок.

«Угу, хорошо».

На улице уже совсем стемнело. Осень всё-таки, темнеет рано.

«Ой-ой… — говорит Буги-вуги. — Тут дяди. Плохие».

«Какие ещё дяди?»

«Лысые», — отвечает Бугорос.

«Походу антима», — бурчит Дюббук.

«Сейчас разберёмся!»

Срываюсь на бег. Только сейчас понимаю, что Абигор остался на парковке. Хреново. Я не могу его просто призвать, наша связь немного другая, чем с другими демонами.

А так бы просто эффектно подхватил красотку и укатил.

Теперь же, наверное, придётся драться.

Забегаю в переулок и вижу зажатую в углу Лайму. Или как её назвать, фиг знает. Её волосы сейчас наполовину чёрные, а наполовину светлые. Походу, она спряталась в переулке, начала с помощью магии менять внешность, и тут из-за угла появились антимаги.

Вот дерьмо. Их четверо, а я один. Но надо действовать, а то с красавицей обязательно сделают что-нибудь нехорошее.

«В смысле, ты один? — возмущается Дюббук. — А мы с Бугоросом?»

«Паша ругаться будет, если я вас призову. Сам справлюсь».

«Уверен?»

«Да».

— Эй, утырки! — восклицаю я. — Отошли от неё!

Антимаги поворачиваются ко мне. Дружелюбными их лица сложно назвать.

— Слышь, вали отсюда, — басит один из них.

— Отошли, сказал, — говорю я, незаметно активируя «насос».

— Ты сам-то кто? — выходит вперёд другой. — Мы антима, понял. А эта девка колдунья вонючая.

— Я знаю.

— Ты за магов, что ли?

— Как тебе сказать, — пожимаю плечами и поднимаю руку.

Призываю энергию из накопителя, и между пальцев начинают бегать электрические разряды. Электролещ, моё любимое оружие в этом теле.

— Я, вроде как, сам маг, — улыбаюсь я. — Ну, чё встали-то? Сюда, ублюдки!

Глава 4

Как ее называть?

Второй раз их просить не надо. Несутся на меня все вчетвером.

Должно быть, они думают, что перед ними студент, который толком не владеет магией. Ошибаются. Сейчас докажу, насколько сильно.

Плохо, что запасы маны у меня весьма ограничены. Приходится думать, как грамотно распределить энергию.

Задача: вырубить всех четверых и чтобы не вырубили меня.

Решение: свободной рукой сотворить водное заклятие, облить всех четверых холодной водой. Под ногами отморозков образуется лужа, куда я отправляю электрический разряд.

Итог: антимаги дёргаются на земле, словно торчки от передоза. Довольный я поднимаю глаза на Ирину и говорю:

— Пожалуйста.

— Сп-пасибо, — заикаясь, говорит она.

— Пойдём. Я тебе вреда не причиню, не то что эти. И давай побыстрее, пока они в себя не пришли.

Девушка кивает и бежит ко мне, огибая лежащих антимагов. Но потом вдруг разворачивается и с размаху пинает одного из них по спине.

— Урод! — бросает она.

Мы как можно быстрее покидаем переулок. Хорошо, что никто ничего не видел. А то полицию бы вызвали и так далее. Не факт, что люди в погонах встали бы на мою сторону. Они тоже почему-то магов не любят. Среди полицейских мало одарённых.

Вполне могли вывернуть так, будто я сам во всём виноват и напал на невиновных парней. А Ирина приманкой сработала. Типа того.

Короче, лучше обойтись без полиции. Что мы успешно и сделали.

— У тебя перчатки есть? — спрашиваю.

— Зачем? — смотрит на меня Ирина.

По пути она вернула себе чёрный цвет волос и теперь выглядит так же, как при выходе из отделения ДБ.

— Надо. Есть или нет?

— Есть, — бормочет она и лезет в сумочку. — Держи.

— Мне-то они зачем? Надевай.

Всё ещё не понимая, что к чему, Ира надевает перчатки. А я беру её за руку и веду дальше по улице.

— Не поняла, — бормочет она.

— Надо так.

Эксперимент проходит удачно — через одежду я не вытягиваю ману. Хорошо. Но надо всё-таки взять эту хрень под контроль. А то ведь я и правда не смогу никого в универе касаться. Ни Валере руку пожать, ни девчонку обнять. Это грустно.

Когда отходим подальше, я завожу Ирину в кафе и указываю на ближайший столик.

— Падай. Нам два кофе, — говорю подошедшему официанту. — Мне чёрный, а ты что будешь?

— Водку, — вдруг говорит моя спутница.

— Ого. Ну ладно, принесите ей водки.

— А вам кофе? — уточняет официант.

— А мне кофе.

Сажусь напротив Ирины и улыбаюсь. Та лишь хмуро смотрит в ответ. Приносят наш заказ, и девушка махом опрокидывает стопку. А потом вдруг начинает истерично смеяться.

— Так сильно торкнуло? — спрашиваю я.

— Это отходняк, должно быть, — говорит она, давясь смехом. — От стресса.

— Ну да, понимаю. Кто знает, что эти придурки хотели с тобой сделать.

— А по-моему, понятно, что они хотели сделать.

— А знаешь, что я хочу сделать? — наклоняюсь к Ирине через стол.

— Держи дистанцию, Дима.

— Вот-вот. Хочу узнать, откуда ты знаешь моё имя. Мы знакомы? Или ты у Олежи спросила?

Ира какое-то время молчит, а потом вздыхает и произносит:

— Знакомы. Не очень близко, но мы дважды переспали.

Я как раз делаю глоток кофе и еле сдерживаюсь, чтоб не выплюнуть его красотке в лицо.

— Чего? Когда это?

— На прошлой неделе.

— Не понял…

— Сейчас поймёшь, — Ирина встаёт и направляется в уборную.

— Надеюсь, убегать не собираешься? — говорю ей вслед.

— Не собираюсь.

Она заходит в туалет, и её нет несколько минут. А я всё думаю, что она имела в виду.

В смысле, дважды переспали? С кем я успел побывать в этом теле? С Настей из универа, как раз дважды. Один раз с Юлей. А ещё с Яной, которая ремонтом телефонов занимается.

Но Ирина не похожа ни на одну из них.

Однако чуть позже, когда она выходит из туалета, всё становится на свои места.

— Охренеть, — говорю я.

— Угу, — кивает Ира, садясь напротив меня.

Или лучше всё-таки называть её Яна? Потому что это именно она. Татуированная красотуля, которую я водил на концерт.

Сейчас она находится в привычном для меня образе. Фиолетовые волосы, татухи на руках и шее. Всё как я запомнил.

— Так ты, выходит, тоже маг? — спрашиваю я.

— Может, не будешь очевидные вопросы задавать? — кривится Ира-Яна-Лайма и как там её ещё. — Ты давай ещё спроси, демоник я или нет.

— Ого, ты демоник?

— Смешно, — фыркает она.

— Точно, оборжаться, — киваю я без тени улыбки на лице. — Как же так получилось, что я тебя не раскусил?

— Как видишь, я хорошо умею скрываться, — пожимает плечами Яна.

— Так у тебя в подчинении какой-то демон иллюзий?

— Да.

— Класс. Слушай, мне теперь интересно: то, что ты рассказывала о себе, это правда? — спрашиваю я. — Ну, про погибшего отца, про младших братьев и всё остальное.

— У меня не братья, — хмурится девушка. — Брат и сестра. И больная мать. Это всё правда, если тебе так интересно. С чего ты взял, что я врала?

— С того, что я теперь понятия не имею, кто ты на самом деле.

— Вот она я, — Яна откидывается на стуле и обводит себя руками. — Настоящая.

— А та, которая на демонской арене?

— Это образы. Короче, — вздыхает Яна. — Вот ты и узнал мою тайну. Что я должна сделать, чтобы не стал трепаться?

— А я на трепача похож? Ничего не надо делать. Я — могила.

— Забавно. Потому что фамилия у тебя Могильный, — девушка даже улыбается. — А если серьёзно?

— Я серьёзно. Ты мне ничего не должна. Ни за молчание, ни за спасение.

— Знаешь, мне всего девятнадцать, но я знаю, что просто так ничего не бывает. Говори, чего хочешь. Секса?

— Это я и так могу получить, — ухмыляюсь я. — Вроде в прошлые разы тебе всё понравилось.

— Понравилось. У меня, знаешь ли, нет времени искать парней, а получить удовольствие хочется. Так что здорово, что ты подвернулся.

— Странно. Я думал, что это ты мне подвернулась.

— Говори, чего хочешь, — настаивает Яна.

— Ладно, ладно. Просто мне не нравится, что ты думаешь, будто должна мне. Давай так: я никому не буду про тебя рассказывать. Ни Олеже, ни майору Садееву, ни кому-либо ещё. Просто потому, что я так хочу. А ты поможешь мне — если тоже хочешь. А если нет, то нет.

— Блин, — качает головой Яна. — В прошлые разы ты не показался мне таким дотошным.

— В прошлые разы мы особо-то не разговаривали, — снова не могу удержаться от широкой улыбки.

— Ну да. Так ты скажешь мне, чего хочешь, или нет?

Наклоняюсь ближе и шепчу:

— Твой демон только на тебя действует? Или может другому человеку облик поменять?

— Может. Но я должна быть рядом.

— А скрыть магическую ауру или типа того?

— Сейчас спрошу, — Яна отводит глаза в сторону.

Какое-то время мысленно общается со своим адским другом, а потом смотрит на меня и кивает:

— Может. Но это сложно. Он хочет знать, что взамен.

— В смысле? — удивляюсь я. — Мы же вроде решили, что помогаем друг другу по доброте душевной.

— Для него это большие затраты энергии. Он хочет платы.

— Придумаем что-нибудь, — отмахиваюсь я. — Жрачка устроит? Мои демоны, например, любят вкусно поесть.

— Они все чревоугодию подвластны, — Яна говорит, как будто священную книгу цитирует. — Ладно. Говорит, согласен. Только еда должна быть хорошая, он у меня морепродукты любит. Что именно нужно?

— А пока ничего, — я откидываюсь на стуле и делаю глоток кофе. — Но скоро может понадобиться, чтобы вы помогли мне спрятать ауру моего ядра. Ну, то есть сделать так, чтобы всем казалось, будто это обычное ядро магии.

— У тебя что, какое-то необычное?

— С недавних пор да. Даже не спрашивай, это государственная тайна, — нагоняю я туману.

— Ну-ну, — морщится Яна, но потом смотрит на меня как-то по-другому. — А майор Садеев что, твой друг?

— Ага. Кстати, если дэбэшники снова задержат — скажи, что за тебя поручился Дима Могильный. Отпустят побыстрее.

— Да нафига мне это? Я сегодня чужое имя назвала, одноклассницы своей, которую терпеть не могу. Обликом тоже под неё закосила и отпечатки пальцев сменила. Не найдут.

— Точно. Я и забыл, что ты Ириной Филатовой представилась. Ну всё равно — если будут проблемы с ДБ, можешь на меня рассчитывать.

— Я рассчитываю только на себя, Дим. Запомни это.

— Какая ты сильная и независимая.

— Приходится, — мрачно отвечает девушка. Но в следующую секунду вдруг кокетливо улыбается и хлопает ресницами. — Знаешь, а я всё-таки не против отблагодарить тебя за спасение…

Она к тому времени сняла перчатки и пытается коснуться моей руки. Я отдёргиваю ладонь.

— Что? — недоумённо спрашивает девушка.

— Ничего. Всё в порядке. Просто если будешь меня трогать — всю ману вытяну. Может, даже вред твоим каналам нанесу. Не уверен.

— Как это?

— Ну вот так. Я же говорю, ядро необычное. Не бери в голову. Я сам ещё толком не разобрался.

Яна кивает и не допытывается. Ещё немного сидим в кафе и болтаем, изображая обычную парочку. А потом я оплачиваю счёт, вызываю для девушки такси и прощаюсь с ней. Сам же пешком отправляюсь обратно к отделению ДБ.

На всякий случай иду и оглядываюсь. Вдруг те антимаги где-то неподалёку. Однако без проблем прихожу к своему Абигору и потом еду домой.

Дома же мне предстоит очередной вечер экспериментов. Сегодня цель номер один — разобраться с этим грёбаным вытягиванием маны из людей. Яна предложила секс, а я был вынужден отказаться!

Я! Отказаться от секса! Где такое видано⁈

Что интересно — с демонами это не срабатывает. Лапаю и Дюбу, и Бугороса, но адскую энергию моё ядро тянуть не хочет. Правда, если она в форме заклятий — то с удовольствием.

Интересная, блин, механика.

Около часа бьюсь, пытаясь придумать способ, как избавиться от ненужного поглощения. А потом вдруг придумываю.

Всё гениальное просто! Я ведь прекрасно владею контролем, не так ли? Кто ж мне мешает создать вокруг ядра конструкт, который будет контролировать поглощение? Никто не мешает.

Надо только покумекать над тем, как этот конструкт создать. Какую энергию использовать — обычную или антиману?

Подумав, звоню Яне и прошу приехать. Обещаю оплатить такси. Мне ведь нужен рядом человек с маной, чтобы понять, сработает способ или нет.

Не сразу, но девушка соглашается. Пока она едет, я тем временем накидываю варианты конструктов. И когда в дверь раздаётся звонок, я уже во всеоружии.

— Послушай, — с порога говорю я. — Только не пугайся. Я хочу кое-что попробовать.

— Я не против экспериментов, — хитро щурится Яна. — Страпон вот привезла.

— Э нет, такое мне не нравится! Да и вообще, я про другие эксперименты. Я ведь не шутил, что вытягиваю ману из людей. Вот, смотри.

Прижимаю Яну к двери и впиваюсь в её губы своими. Она с готовностью отвечает на поцелуй, но уже через несколько секунд протестующе мычит и отталкивает меня.

— Говорил же, — улыбаюсь я.

— А почему раньше так не было?

— Ну раньше не было, а теперь есть. Я вроде придумал способ, как эту проблемку решить. Поможешь? Я буду применять конструкты, а потом тебя трогать. Определим, смогу ли я отключить поглощение.

— Вот оно как, — Яна игриво усмехается. — Хорошо. Только будешь трогать меня там, где я скажу…

Она снимает куртку, а потом и всё остальное, кроме чёрного кружевного белья. У меня текут слюни и резко повышается мотивация провести успешный опыт.

— Ну пойдём, экспериментатор, — Яна проходит мимо и, виляя попкой, скрывается в комнате.

Громко сглотнув, спешу следом, на ходу применяя первый конструкт.

Если коротко, то всё проходит удачно. Мне удаётся создать устойчивое заклинание контроля, которое не даёт моему ядру впитывать ману. Можно трогать Яну везде, где захочется. А ей как раз хочется, чтобы я трогал её везде…

В общем, за конструкт я получаю славную награду.

На второй раз Яна по моей просьбе меняет цвет волос на зелёный и надевает чёрную медицинскую маску.

— Я так давно мечтал познакомиться с тобой поближе, Лайма, — улыбаюсь я, увлекая красавицу на кровать.

— Да ладно, — в уголках её глаз собираются морщинки. — Ты же только один раз меня видел. Так, стоп!

Она вдруг резко упирается ладонями мне в грудь.

— Ты и правда только раз видел меня на арене. Когда твой мелкий победил моего Раздора. Откуда ты знаешь, что я была Сиренью, Луной и так далее?

— Да всё очень просто, — хватаю её за запястья и резко убираю руки, заводя ей за голову. — Я ученик магистра Дума. Сто раз был с ним вместе на арене, и сто раз тебя видел.

— Вот как, — шепчет Яна-Лайма. — А ведь он тоже пытался ко мне подкатывать.

— У нас обоих изысканный вкус, — шепчу я, целуя девушку в шею.

Она стонет и выгибается навстречу. И затем я получаю повторную награду. Впрочем, и Яна без подарка не остаётся. Мой принцип — дама приходит к финишу первой.

После этого Яна отправляется домой, а я продолжаю свои опыты. Спать, конечно, охота. Но надо понять, будет ли работать контроль, если я захочу поглотить ману из заклятий.

Дюббук дышит на меня огнём, и я убеждаюсь — контроль работает изумительно. Короче говоря, если я захочу, то антиядро не будет жрать всё подряд. Вообще жрать не будет.

Супер. Значит, делать буду так — держу контроль постоянно. Конструкт я составил из антиманы, так что мои накопители не понадобятся. Но в случае необходимости заклятие легко снимается, и антиядро готово впитывать всё подряд.

Убедившись в том, что окончательно разобрался с проблемой, я довольный ложусь спать.

Утром просыпаюсь в прекрасном настроении и отправляюсь на пробежку. Физухой надо заниматься, куда ж без неё! Вот сгоняю к родне в Самарскую область, а когда вернусь, обязательно запишусь на какие-нибудь единоборства.

В бою, конечно, я всегда буду полагаться в первую очередь на магию. Но умение махать кулаками ни одному мужчине ещё не вредило. Да и эстетично выглядеть мне тоже хочется.

После пробежки — контрастный душ, завтрак и на мотоцикле в универ! Сегодня сдам последний экзамен и тем самым заочно закрою всю зимнюю сессию. Можно будет спокойно повидаться с другими Могильными.

Интересно, как они там живут? Страдают от того, что не могут повысить магическую силу? Боятся потомков завести? Хе-хе, а я вот узнал, что это проклятие не такое уж плохое…

Ладно, поглядим! Открывать свой секрет по-любому сразу не буду. Посмотрю сначала, что там за люди. А то, судя по эмоциям Дмитрия, которые я сумел откопать, люди не особо-то хорошие.

В университет приезжаю уже к концу первой пары. Ну и ладно. Ходить на занятия мне всё равно не обязательно, я только экзамен приехал сдать.

Но едва паркую Абигора, как в кармане звенит телефон. Беру трубку:

— Алло?

— Господин Могильный? — раздаётся приятный женский голос. — Говорит Светлана, секретарь ректора МГУМИ.

Опачки. Меня что, уже вызывают на ковёр?

— У вас очень красивый голос, Светлана, — не упускаю возможности отвесить комплимент.

— Спасибо. Скажите, вы сегодня собираетесь в университет?

— Только что приехал.

— Замечательно! Тогда поднимитесь, пожалуйста, на четвёртый этаж. Вас хочет видеть ректор.

— Надеюсь, это не срочно? Мне нужно кое-что сделать.

— В течение часа ректор будет на месте. Он вас ждёт, обязательно приходите.

— Хорошо.

Кладу трубку и сразу же звоню Садисту. Тот говорит, что сам приехать не может, но пришлёт Лизу.

— Огромное спасибо, — широко улыбаюсь я. — Буду рад увидеть свою царицу.

— Не обольщайся. Это по работе. Она теперь твой постоянный куратор.

— Офигенно! Ещё раз спасибо, дружище!

— Ты так ничего и не понял, — хмыкает Садюга. — Ладно, она выезжает. Поговорит с твоим ректором.

Спокойно дожидаюсь Лизу на парковке. Когда её служебная машина боком заходит в поворот и резко тормозит рядом со мной, отвешиваю элегантный поклон.

— Рад видеть, госпожа Караева.

— Иди к чёрту, Могильный! — в своём репертуаре отвечает она. — Пошли. У меня и без тебя дел навалом.

— Правда? А Паша сказал, что теперь я — твоё главное дело.

— Не такое уж и главное, — морщится Лиза. — Но да. Он приказал, чтобы я за тобой следила. Только не думай, будто это что-то значит!

— Ещё как значит, — улыбаюсь я.

— Я буду держать тебя в ежовых рукавицах, студент, — фыркает Кара. — Будешь докладывать мне обо всех своих действиях, понял? Ладно, это мы с тобой чуть позже обсудим. Куда нам?

— На четвёртый этаж. Дамы вперёд.

— Ага, разбежался, — Лиза подталкивает меня к лестнице. — Ты просто хочешь попялиться на мою задницу.

— Ну а как иначе? Она мне нравится.

— Топай давай!

Поднимаемся и топаем к нужному кабинету. Секретарша Светлана — обалденная брюнетка — запускает нас внутрь.

— Добрый день, Ростислав Егорович, — приветствую я ректора и кланяюсь ему.

— Добрый день, Дмитрий, — кивает он, вставая из-за стола. — А вы, прелестная дама?

— Капитан Караева, демоноборец, — Лиза достаёт удостоверение. — Личный куратор

господина Могильного.

— Личный куратор, вот как. Интересно. Присаживайтесь, — ректор указывает на стулья. — Полагаю, нам предстоит непростой разговор.

Глава 5

Ректор

— А мне кажется, наоборот, господин ректор, — грубовато отвечает Лиза. — Разговор получится простым и коротким. Итак, что вам нужно от моего подопечного?

Странное чувство я сейчас испытываю. Вроде приятно, что царица за меня заступается. С другой стороны, она это делает по приказу. А с третьей стороны — как-то стрёмно, что женщина меня защищает.

— Не торопитесь, госпожа Караева… — начинает Ростислав Егорович.

— Капитан Караева, — парирует Лиза. — Предпочитаю по званию.

— Как скажете, — отвечает ректор с показной невозмутимостью. — Итак, капитан, ваш подопечный вчера прошёл очередной тест потенциала. Результат, с первого взгляда, весьма необычный.

— А со второго? — спрашиваю я.

— А со второго, господин Могильный, всё оказывается немного проще, чем надумал уважаемый Роман Петрович. Итак, я правильно понимаю, что ваше ядро магии… скажем так, неактивно?

— Не отвечай, — тут же влезает Кара и строго смотрит на ректора. — Послушайте. Дмитрий Могильный находится под защитой демоноборцев. Никакие подробности о своём таланте он не вправе разглашать.

— Таланте? — переспрашивает Ростислав. — Дело в том, что, судя по всему, у Дмитрия нет никакого таланта. Он потерял свой дар из-за родового проклятия. Не так ли?

— Не так, — улыбаюсь я. — Но, как и сказала капитан, детали вас не касаются. Уж простите.

— Понимаю, — кивает ректор. — И не буду задавать лишних вопросов. Я, знаете ли, приверженец того, чтобы всё было по правилам.

«Кому рассказываешь? — бурчу про себя. — Ты на правилах буквально помешан. Ох, как же меня это бесило, когда я был магистром».

— Так вот, — продолжает ректор. — Согласно уставу МГУМИ, мы не можем обучать человека, чей потенциал не в силах измерить.

— Вы что, хотите меня исключить?

— Насколько я понимаю, вы начинаете делать неплохую карьеру под руководством ДБ, — пожимает плечами Ростислав. — У вас даже личный куратор есть.

«Ха-ха, завидуешь, что рядом со мной такая красотка? А то видел я твою жену».

— Вы не можете его исключить, — снова встревает Лиза. — Я не понимаю, зачем это Дмитрию, но он хочет продолжать обучение.

— На самом деле вы не хотите меня исключать, — улыбаюсь я. — Вы же видели результаты последнего теста, да? Позвольте угадать — вам ужасно интересно, как человек с мёртвым ядром может накопить ману на уровне девяти с половиной единиц.

— А вы меня раскусили, господин Могильный, — хитро щурится ректор.

«Так я ж не первый год тебя знаю».

— В самом деле, я хочу знать, как это возможно. Капитан Караева уже подтвердила мои догадки о том, что вы обладаете уникальным талантом. И я хотел бы понимать, в чём он заключается.

— Это государственная тайна, — говорит Лиза.

— Так ведь я тоже служу государству, — вкрадчивым тоном произносит Ростислав Егорович. — МГУМИ — главный магический университет страны, и находится под личной опекой императора. Собственно, я был назначен на должность приказом его императорского величества.

— Это не имеет значения, — отмахивается Кара.

— Имеет. Послушайте: господин Могильный сразу после поступления не делал больших успехов. Если бы он плохо сдал сессию, его бы исключили. Но теперь он вдруг сдаёт экзамены досрочно, и все — на высшую оценку. Переводится на боевой факультет, становится демоником, побеждает в дуэлях. Налицо невероятный прогресс, но в то же время — мёртвое ядро магии. Как ректор, я обязан разобраться, в чём здесь дело!

Лиза тяжело вздыхает и говорит:

— Послушайте, мы так до вечера будем ходить по кругу. Вы уже поняли, что у него особенный дар? Поняли. А рассказать подробности мы вам не можем. Всё. Другие вопросы есть?

— Если у Дмитрия особенный дар, то и учить его надо по-особенному, — парирует Ростислав. — Обычная программа ему не подойдёт, и обучение будет бесполезно. Если вы не можете ничего мне рассказать — жаль. Согласно уставу, буду вынужден исключить Дмитрия. Однако, если вы откроете завесу тайны, лучшие магистры университета и я лично помогли бы Дмитрию полностью раскрыть его талант.

Твою-то мать, в этом есть смысл. Я же и сам думал, что помощь магистров мне не повредит. Однако это значит, что придётся рассказать о своём антиядре.

Пока что знают только три человека: я, Лиза и Садист. Можно надеяться, что дальше информация не распространится. Но если узнает ректор и другие магистры, тут уже сложнее придётся. Шила в мешке не утаишь.

Только получится ли утаить его сейчас? В конце концов, результаты моего теста тоже видели несколько человек. Я уже спалился. Так может, лучше заручиться помощью руководства МГУМИ и не играть в недотрогу?

А то Ростислав Егорович не шутит. На его должность назначает лично император. У ректора есть серьёзные знакомства, и он явно загорелся узнать, в чём моя особенность. Если захочет — попросит спецслужбы, чтобы начали копать.

— Прошу прощения, — говорю я. — Нам с капитаном надо пару минут поговорить наедине.

— Пожалуйста, — кивает ректор. — Можете оставаться здесь, я выйду ненадолго.

— Не-не, мы лучше сами выйдем, — говорю я и сразу встаю.

Ага, щас. Размечтался. Я же знаю, что твой кабинет напичкан артефактами слежения. Не говоря уж о простых микрофонах.

Лиза нехотя поднимается и следует за мной в коридор. Мы отходим подальше от кабинета, и я подхожу к девушке вплотную.

— Как офигенно от тебя пахнет, — шепчу.

Получаю короткий боковой по рёбрам и грозный рык:

— Ты об этом хотел поговорить?

— Я могу воспевать твою красоту бесконечно, — через боль улыбаюсь я. — Но не прямо сейчас. Короче, слушай…

Высказываю свои соображения. О том, что сотрудничество с ректоратом принесёт пользу, а отказ — только проблемы. Меня исключат, что уже катастрофа. Затем Ростислав Егорович начнёт добывать информацию и обязательно добудет.

— Поверь, я его знаю. Если ему что-то в голову взбрело — фиг оттащишь. К тому же, дело касается магии. Он же не просто так во главе универа стоит! Егорыч молодец, на самом деле, двигает магическую науку вперёд. Сможет мне помочь.

— Нет! — отрезает Караева. — Садеев приказал, что никто не должен о тебе знать. Ты вот зачем заставил меня сюда приехать? Чтобы я помогла всё скрыть. А теперь говоришь, надо рассказать!

— Ну я же точно не знал, зачем ректор меня вызвал. А теперь послушал его, и планы поменялись.

— Дай угадаю, — кривится Лиза. — Если я сейчас откажу, ты просто сам ему расскажешь, в чём дело?

— Не-ет…

— Ага, звезди больше. Знаю я тебя. Только скажи вот что: ты внимательно читал договор, который подписал в отделении?

— Не-ет, — повторяю я.

— Так я и знала, — хищно скалится Кара. — Тогда знай, тебе запрещено рассказывать о своём даре кому бы то ни было.

— Пф, — фыркаю я. — Ну и что вы сделаете, если расскажу?

— Арест. Содержание под стражей для твоей безопасности. В том числе отправка в Горящую яму в исключительных случаях.

— Э! — я аж подпрыгиваю на месте. — В смысле, в Горящую яму? Это тюрьма!

— Самая охраняемая в Российской империи. Оттуда не сбежишь и просто так не прокрадёшься, — продолжает скалиться Лиза. — Там тебя точно никто не достанет.

— Я не хочу в Горящую яму. Там одержимые. Они злые и долбанутые.

— Не бойся, тебя будут держать в отдельной комфортной камере. Ну, насколько комфортной может быть пещера в одном из адских измерений.

— Ай, да хорош пугать. Я слишком сильно тебе нравлюсь, чтобы ты позволила отправить меня в это жуткое место.

— Во-первых, ты мне не нравишься, — хмурится Лиза.

— Звезди больше, — возвращаю ей подкол.

Предсказуемо получаю ещё один хук в бочину. Успеваю поставить блок.

— Во-вторых, я готова отправить тебя в тюрьму, чтобы защитить.

— Благими намерениями сама знаешь куда дорожка вымощена. Послушай, давай так: заставим ректора написать подписку о неразглашении, что-нибудь такое. Он поможет, понимаешь?

— На хрен ты тогда вообще нас впутал⁈ — шипит Лиза. — Пошёл бы да рассказал ему всё! Зачем договор с ДБ, зачем я здесь?

— Может, это был хитрый план, чтобы сделать тебя моим личным куратором… Шучу, шучу! Не было никакого плана. Мне нужна защита от других спецслужб и от политиков. Ну а ректора можно сделать союзником.

— Он тоже своего рода политик. По крайней мере, входит в Большой парламент.

— И выступает против ограничений для магов. Так что он на нашей стороне.

Кара качает головой и достаёт из кармана телефон.

— Мне надо позвонить Садееву.

— Давай лучше я.

— Разбежался! Ты что, ещё не понял? Я твой личный куратор, и это не шутки. Ты же просил защиты от ДБ? Получай, но взамен ты обязан меня слушаться.

— Хочешь поиграть в госпожу? — усмехаюсь я. — Мне это нравится.

Моя ладонь скользит по бедру Лизы и пробирается ближе к упругой попке. В какой-то Караева хватает меня за запястье и больно выворачивает. Реально больно! Но я только смеюсь.

Потому что заприметил интересный момент. Лиза не сразу убрала мою руку. Позволила себя потрогать. А обычно я даже мгновения не мог за неё подержаться.

— Погоди-ка, — хмурится Кара, оглядывается по сторонам и шепчет: — Почему ты не тянешь из меня ману?

— Потому что научился контролировать эту хрень, — шепчу в ответ, приближая своё лицо к Лизиному. — Я же мастер контроля, забыла?

— Точно. Тогда проконтролируй свои руки и не смей меня лапать!

— Почему? Нам ведь это нравится.

— Кому это нам? Тебе и Дюбе?

«Скажи, что да! Она классная», — мысленно встревает Дюббук.

— Дюбе тоже нравится, — киваю я. — Но говорю про нас с тобой.

— Так, хорош, — Караева отталкивает меня и сама на шаг отступает. — Держи дистанцию, студент.

— Может, встретимся вечером? — как ни в чём не бывало спрашиваю я. — Поужинаем вместе, расскажешь мне, как нам теперь сотрудничать.

— Никакого ужина. Я тебе и так всё расскажу в четырёх словах. Вот эти слова: Ты. Обязан. Меня. Слушаться, — Лиза по очереди загибает пальцы. — Понял?

— Как скажешь, царица моя.

— Я серьёзно. Теперь заткнись, я позвоню майору.

Разговор с Пашей не длится долго. Он просто говорит, что ответственность на мне. Если хочу всем растрепать о своей антимагии — пожалуйста, флаг в руки. За последствия буду сам отвечать.

Ну, я по-другому и не думал. Как я уже сказал, защита ДБ нужна мне не от ректора. Я лишь хотел, чтобы демоноборцы надавили на ректора и запретили рассказывать обо мне. А не чтобы они оставили в неведении самого Ростислава Егоровича.

Он мужик нормальный.

Короче, возвращаемся в кабинет. Лиза убеждает ректора написать подписку о неразглашении.

Затем я рассказываю, что моё ядро на самом деле не мёртвое, а просто в минусе. Про ритуал переноса, который случайно оказался ритуалом слияния, молчу. Уж эта информация точно секретная.

Ректор долго не может поверить, что это возможно. Тогда я тупо демонстрирую, что к чему. Создаю конструкт из антиманы и поглощаю энергию всех артефактов, что есть рядом. Получается весьма эффектно. Моё заклятие махом обесточило все арты в комнате.

Ничего подобного я раньше не делал. Чистое вдохновение, клянусь. Так что получается впечатлить не только Ростислава и Лизу, но и себя самого.

— У меня нет слов, — проговаривает ректор. — Если развить твои способности, ты станешь непобедимым оружием на поле боя.

— В армию не хочу, — отрезаю я.

— Но ты ведь записался на боевой факультет!

— Просто там весело, — пожимаю плечами я. — Послушайте, я не собираюсь воевать. Сам решу, как распоряжаться своим талантом. А вы не вздумайте никому обо мне рассказывать. Да, капитан Караева?

— Мы уже составили подписку, — отвечает та. — Разглашение информации будет считаться государственной изменой.

Наверное, все в этой комнате понимали, что такая подписка, даже с личной печатью ректора, мало что значит. То есть реальные государственные тайны хранятся не так. Однако соглашение мы заключили. Ректор как минимум потеряет лицо, если вздумает трепаться. Да и гнев демоноборцев может на себя навлечь, а они ребята всё же непростые.

Впрочем, я не думаю, что он вздумает трепаться. Не дурак, в конце концов.

— Я прекрасно понимаю, что способности Дмитрия будут интересны многим, — говорит Ростислав, подтверждая мои мысли. — В том числе людям с недобрыми намерениями и агентам иностранных служб. Не беспокойтесь, я буду молчать. Теперь прошу прощения, мне нужно уехать по делам. Дмитрий, увидимся завтра. Я выберу пару доверенных магистров, которые будут нам помогать.

— И они принесут клятву, что никому не расскажут, — говорит Лиза.

— Конечно, — кивает ректор.

После этого расходимся. Караева тоже отправляется по своим делам, а я топаю сдавать последний экзамен.

Успешно сдаю и чувствую себя свободным, как птица. Офигенное ощущение. Поехать, что ли, в поместье Могильных прямо сейчас?

Нет, блин, не получится. Мне теперь работать с преподами, развивать мои антимагические силы. Эх, придётся отложить поездку. На выходных сгоняю.

Моё обучение в универе, походу, станет индивидуальным. Небывалая почесть, на самом деле.

Так я и сам, хех, небывалый.

Решаю, что пока отправлюсь домой и продолжу проводить эксперименты. После того как я обесточил артефакты в кабинете ректора, появилось несколько идей для заклятий из антиманы.

Направляюсь к выходу. Сейчас перерыв, и народу в коридорах полно. Вижу пару студентов в футболках с изображением магистра Дума и вдруг вспоминаю про турнир. Точно! Надо же записаться.

Срываюсь с места и бегу записываться. Обязательно надо поучаствовать! До турнира ещё почти что месяц, стопудово к тому времени овладею новыми силами. Хотя бы чуть-чуть.

Да и впитывать заклятия противников по-любому смогу.

Не успеваю вернуться в коридор, как у меня звонит телефон.

— Да, Валерыч?

— Д-дима, привет, — голос у Смирнова подрагивает. — Ты в универе?

— Да. Случилось что?

— Случилось, — вздыхает Валера. — Меня на дуэль вызвали. Угадай кто.

— Понятия не имею. Кто?

— Сергей Орловский.

Вот оно как! Интересно. Похоже, что мажор решил отыграться на моих друзьях. Вот сволочь.

— Ты где сейчас? — спрашиваю я. — Давай возле столовки встретимся.

— Так занятия через минуту начнутся…

— Забей. Бегом к столовке!

Кладу трубку и сам иду в нужном направлении. Звучит колокол, оповещая о начале пары. Коридоры очень быстро пустеют. Когда подхожу к столовой, Валера стоит возле двери один.

— Привет, — пожимаю ему руку и хлопаю по плечу. — Ты чего бледный такой?

— Я раньше не участвовал в дуэлях, — бурчит Смирнов. — И я не владею боевыми заклятиями. Ну так, парочкой, для самообороны.

— Всё в порядке. Я тебе помогу.

— Научишь меня так же перехватывать чужую магию? — мигом воодушевляется Валера.

— Э-э, нет. За несколько часов этому не научишься. Дуэль же сегодня?

— Угу, — печально кивает Смирнов.

— Всё в порядке. Погнали в ритуальный зал, практиковаться будем.

— А как же пары⁈

— Забудь про пары, — обнимаю Валеру за плечи и тащу в сторону подземного этажа. — Дуэль важнее. Тебе предстоит отстоять свою честь и всего целительского факультета!

— Как это всего факультета? — ещё сильнее бледнеет Смирнов.

— Ну вот так. Вас все считают хлюпиками, а ты докажешь, что это не так.

— Ты уже доказал…

— Я на боевой ушёл, это не считается.

В ритуальном зале я учу Валеру, как делать отражающий щит. Не обычный, который принимает заклятия на себя и постепенно ломается. Отражающий покруче будет — как следует из названия, он отводит заклятия, а сам при этом почти не страдает.

Конструкт, конечно, сложный. Но спустя дюжину попыток у Валеры получается вполне достойный отражатель. Потенциал-то у него неплохой, три единицы. Крепкий середняк, можно сказать.

— Красавец, — киваю я. — Значит, смотри — Орловский, скорее всего, пойдёт в агрессивную атаку. Ты будешь отражать его заклятия этим щитом. Всю ману в защиту.

— Сидя в обороне, бой не выиграть, — мудро говорит Валера.

— Понятное дело. Атаковать будешь вот этим.

Я расстёгиваю свою поясную сумку и показываю россыпь сургучных печатей.

— Вот эти защитные, на всякий случай. А вот эти атакующие. Молнии, в основном, но есть и парочка огненных. А вот это — астральный кулак. Обязательно примени. Хочу, чтоб ты расквасил Орловскому нос.

— Офигеть… — Валера поднимает на меня глаза. — Но разве можно использовать их на дуэлях?

— Конечно, — уверенно киваю я. — Это же не артефакты.

Как раз звучит очередной колокол. Смотрю на часы — последняя пара закончилась. Пора в дуэльный зал.

— Вперёд, дружище, — всучиваю Валере сумку. — Я буду за тебя болеть. Пора всем показать, что у целителей тоже есть яйца!

Глава 6

Неудавшееся путешествие

Пока мы с Валерой идём в дуэльный зал, я звоню Юле.

— Привет, — слегка удивлённо отвечает та.

— Привет, красавица. Ты ещё не убежала домой?

— Не-ет…

Знаю, о чём она думает. Наверняка рассчитывает, что я снова прокачу её на Абигоре. И не только на нём.

Увы, я звоню ей по другому поводу. Хотя одно другому не мешает.

— Супер. А Карина рядом?

— Ты что⁈ — вполголоса возмущается Смирнов и сразу краснеет.

— Да, вот она, — отвечает Юля. — А что?

— Валерыча вызвали на дуэль. Тот мудак Орловский, с которым я уже дрался. Так вот, он приглашает Карину и тебя посмотреть.

Валера краснеет ещё гуще, потом бледнеет. Отрицательно машет руками, мол, не надо их звать. Но уже поздно.

Юлечка что-то говорит мимо трубки и спрашивает:

— Почему же он тогда сам не позвонил?

— Телефон что-то глючит, — безобидно вру я. — Да и собраться надо перед поединком, некогда ему. Я за него. Придёте?

— Хорошо, — чуть подумав, соглашается Юля.

— Тогда увидимся в дуэльном.

Кладу трубку, а Валера чуть ли не с кулаками на меня бросается. Хватает за одежду и тормошит.

— Зачем ты их позвал⁈ Ну зачем⁈

— Расслабься, чемпион! — хлопаю его по плечу. — Это тебе для дополнительной мотивации. Ты же не собираешься ударить в грязь лицом перед девчонкой, которая тебе нравится?

— А если ударю?

— Не рассматривай такой вариант. Только победа.

— Блин, — Смирнов утирает пот со лба. — Что же ты меня в такие условия загоняешь?

— Говорю же, для мотивации. Да не ссы, ты способен его уделать.

— У Орловского вроде пять единиц…

— Кажется, да, — киваю я. — Только вот он не особо умеет ими пользоваться. Следуй плану, понял? Печати трать сколько хочешь, не раздумывая. И не бойся, это просто дуэль. В которой ты победишь.

— Думаешь, получится? — бубнит Валера.

— Пф! Конечно! Как нефиг делать.

Добираемся до дуэльного зала и там встречаем девушек. Юля, как всегда, во всём светлом. Сегодня короткое платьице с кружевной юбкой и бежевая жилетка сверху. Карина — в кофточке с соблазнительным вырезом и обтягивающих джинсах.

— Привет! — здоровается Карина. — Валера, ты чего такой бледный? Волнуешься?

Тот громко сглатывает и выдавливает улыбку:

— Не-а. Всё ништяк. Просто, это, тренировка была сложная. Но я всё равно порву этого долбозвона. Как нефиг делать.

Красавчик! Моя школа. Пускай слова звучат не очень уверенно, но Смирнов старается. За это ему однозначный плюс.

— Надеюсь, ты победишь, — улыбается Карина.

— Надеяться не надо, — встреваю я. — Надо поддерживать нашего бойца.

— Ага, я это… Готовиться пошёл, — говорит Валера. — Слушай, Карин… А пойдём гулять после дуэли? После моей победы, точнее!

Огонь! Мысленно даю другу пятюню. Потому что он всё правильно делает.

— Я подумаю, — кокетливо сообщает девушка.

— Скажи сейчас! — требует Валера.

Блин, красавчик. Он что, тренировался дома? Не удивлюсь. Валерыч весьма дотошный тип.

Карина слегка теряется, но потом кивает.

— Ладно. Если победишь — пойдём гулять.

— Это свидание! — добивает её Смирнов и почти бегом отправляется вглубь зала.

— Что это с ним? — спрашивает Юля, глядя вслед.

— Всё в порядке, — отвечаю я. — А ты не уходи, когда всё закончится.

— Почему?

— Подвезу домой, — подмигиваю. — Ладно, пойду выдам Валере ещё пару наставлений, увидимся.

Немного ошарашенные девушки отправляются на трибуны. На ходу смотрю на них, и слюни текут. Вот это фигурки, вот это попки.

Что одна, что вторая — настоящие конфетки. Так бы и съел. Одну из красавиц, конечно, я уже попробовал на вкус. А вот вторая, увы, для Валеры.

Впрочем, если он будет тянуть, я сам сорву обёртку с этой сладости. О чём и сообщаю ему на ухо.

— Офигел? — вдруг возмущается Смирнов.

— Это тебе ещё доза мотивации! Смотри-ка, вон Орловский идёт.

Сергей подходит к нам. За плечами у него, как всегда, пара припевал. Этот толстый, который подрабатывает эхом, меня порядком бесит.

— Ну что, лошара? — с ухмылкой спрашивает Орловский, подходя. — Готов к поражению? О, Могильный, и ты здесь. Ещё не выгнали из универа?

— И не выгонят, — скалюсь я. — Сегодня был у ректора. Всё в порядке.

— Зря надеешься. Мне надо просто попросить отца с ним поговорить, и тебя сразу же выкинут на улицу.

— На улицу, — басит пухляш за его спиной.

— Заткнись, сарделька, — бросаю я, не взглянув на него. — И ты, Орловский, тоже заткнись. Готовься к дуэли лучше.

— Да чего тут готовиться? — Сергей бросает на Валеру презрительный взгляд. — Я даже не вспотею.

— Посмотрим, — цедит Смирнов.

Напоследок выдаю Валерычу ещё пару рекомендаций, а потом подходит распорядитель. Я иду на трибуны. Секунданты на студенческих дуэлях не требуются, выкрикивать советы тоже запрещено.

Отыскиваю взглядом Юлю, но тут мне на глаза попадается Каролина. Моя сексуальная одногруппница. Сегодня она снова в короткой юбке, так что можно вдоволь полюбоваться на её длинные гладкие ножки.

Рядом с Каролиной трётся какой-то хмырь, но я просто подхожу и сажусь рядом.

— Привет.

— Ой, привет, — улыбается девушка. — Давно тебя не видно.

— Много дел. Я экзамены досрочно сдавал.

Похоже, Каролина рада избавиться от хмыря. А он не знает, как встрять в наш разговор, и бесшумно сливается.

Скатертью дорожка.

Пока болтаем с одногруппницей, противники расходятся по аренам. Через минуту объявляют начало дуэлей, и всё моё внимание оказывается приковано к Валере и Сергею.

Как я и думал, Орловский сразу же идёт в атаку. Валерыч строит мощный щит, а потом начинает одну за другой ломать печати. В морду мажора летит поток сверкающих молний, потом ещё один, и на десерт — огненный шар!

От такой внезапной атаки Сергей теряется и отступает. Смирнов не торопится. Держит защиту и ждёт следующей атаки. Молодец, всё правильно.

Печати-то неслабые. В некоторые из них я влил по два-три полных запаса маны. Ну, тех запасов, которые были на уровне 0,3. И всё равно — мощные заклятия получились. При этом Валера не тратит ни грамма собственной энергии на их создание.

Орловский пытается сбить Валеру с ног волной телекинеза. Неудачно. Следует контратака, и защита Сергея разлетается, а следом молния шарахает его в грудь. Тушка летит через всю арену, врезается в ограду и застывает на полу.

— Стоп! Дуэль окончена! — объявляет распорядитель. — Лекаря сюда!

— Это же твой друг с целительского? — удивляется Каролина. — Ничего себе. Сначала ты, теперь он. А все считают, что целители сражаться не умеют.

— Зря считают, — улыбаюсь я. — Слушай, извини, мне бежать надо. Запиши свой номер, — протягиваю Каролине телефон.

— Зачем?

— В смысле, зачем? Встретимся как-нибудь. Не знаю, как часто буду появляться в универе. Но хочу почаще видеться с тобой, — улыбаюсь я.

— Хорошо, — Каролина опускает глазки и забивает свой номер.

Не уверен, что у меня найдётся на неё время. Но номерок не помешает. Мало ли. Люблю, когда у меня есть много вариантов на вечер. Можно выбирать.

«Кобель ты, — усмехается Дюба. — Вот поэтому Лиза и не хочет с тобой быть».

«Думаешь, поэтому?» — удивляюсь я.

«Ну да. Это одна из причин. Сам как думаешь, кому-нибудь из твоих девушек приятно, что сегодня ты с ней, а завтра с другой?»

«Не знаю. Не задумывался. Но сцены ревности мне пару раз устраивали».

«Вот задумайся на досуге», — говорит Дюббук и умолкает.

Может, так я и сделаю. Но не сейчас. Надо поздравить Валеру, который аж сияет от радости.

— Я же говорил, — крепко пожимаю трясущуюся руку Смирнова.

— Офигеть, — шепчет он. — Офигеть, я победил.

— Конечно. Поздравляю.

Внезапно рядом оказывается Карина. Прижимается к Валере и целует в щёку. Тот снова шепчет «офигеть» и, по-моему, едва не теряет сознание от переизбытка чувств.

— Приятного свидания, — говорю я. — Мы с Юлей поехали, не будем мешать.

— Ага, — кивает Валера и снова пожимает мне руку. — Спасибо, Диман! Если бы не ты…

— Да брось. Я на трибуне сидел. Победа вся твоя. Увидимся!

Беру Юлю за руку и веду на парковку, где сажаю на Абигора.

Едем к ней домой. Конечно, Юлечка приглашает меня на чай. И как отказаться?

Никак. Я на такое не способен. Соглашаюсь, и вечер проходит в страстных взаимных ласках.

Вообще-то, у меня были другие планы. Надо продолжать эксперименты со своей антимагией, а не вот это всё. Но с моим либидо хрен поспоришь. Оно такое, своевольное.

Чтобы не тратить время на дорогу, решаю остаться ночевать у Юли. Правда, спим отдельно, мне приходится ютиться на коротком диванчике. Ну и ладно, норм.

Утром едем в университет вместе. Со стороны наверняка выглядим как парочка, но мне плевать. Юля вроде бы не претендует на роль моей постоянной девушки, её устраивает просто кувыркаться время от времени.

Ну а меня — тем более.

Юлечка отправляется на пары, а я поднимаюсь в кабинет ректора. Он ведь сказал «завтра увидимся»? Завтра наступило.

— Доброе утро, господин Могильный, — с улыбкой встречает меня его секретарша. — Сожалею, Ростислава Егоровича сегодня не будет.

— Как не будет? Мы договорились встретиться.

— Должно быть, у него появились дела. Приходите завтра.

Хм-м. Не нравится мне это. Я ведь рассказал ему о своей особенности, и на следующий же день у ректора появились дела. Подозрительно.

Лизе, что ли, позвонить? Пусть попробует узнать, что к чему.

Капитан Караева берёт трубку и рявкает:

— Занята! Что-то срочное?

— И тебе доброе утро. Не уверен. Ректора нет на месте.

— Ну и что?

— Мы с ним договаривались встретиться, если не помнишь, — объясняю я. — А теперь мне говорят, что он уехал по делам и сегодня его не будет.

— Вот как, — хмыкает Лиза. — Думаешь, он побежал всем про тебя рассказывать?

— Не знаю. Но подозрительно как-то. Можешь узнать, где он?

— Я, по-твоему, жучок в карман ему засунула? Это не так просто, как ты думаешь. Не парься пока, — Кара вздыхает. — Сам решил ему всё выложить.

— Ну да, последствия на мне, я помню. Ладно. На связи.

«Не паникуй на ровном месте, — бормочет Дюббук. — Он же ректор, мало ли какие у него дела».

«Само собой. Просто я не верю в совпадения. Ладно, как завещала царица, пока не буду париться».

«Чем займёшься?»

«На пары пойду. Раз уж я всё равно в универе. Хотя нет, нафиг пары. Пойду в ритуальный зал, эксперименты проводить».

Так и поступаю. До вечера сижу в подвале универа, высовываясь только в туалет и перекусить. Пробую много всего и даже получаю кое-какие результаты.

Главное — я теперь весьма уверенно призываю антиману. Наполнять с её помощью конструкты по-прежнему не получается. Даже «вывернутые». Скорей всего, это вообще невозможно.

Зато я научился выплёскивать антиману в чистом виде. И понял, что таким образом могу уничтожать другие заклятия, из обычной энергии. Не перехватывать контроль, не впитывать. Просто развеивать, будто их и не было.

Вот такие дела. Теперь, если кто-нибудь решит жахнуть меня заклятием, я смогу его просто отменить.

Не просто охренительная способность, а суперохренительная!

Заодно я, кажется, узнаю кое-что про запас антиманы. Он не бесконечен. Это и так было ясно, конечно — бесконечна только Вселенная, и то не факт. Однако, выплеснув достаточно много энергии, я чувствую подрагивание ядра. Знакомое ощущение. Так всегда бывает, когда слишком много маны тратишь.

С приставкой «анти», в моём случае.

Замечательно. Остаётся понять, откуда энергия берётся. Потому что генерировать её моё антиядро, походу, не может.

Ответ лежит на поверхности, надо лишь убедиться.

Выкидываю антиману в пустоту, просто так. Чувствую, что истощён. А затем прошу Дюбу подышать огнём и впитываю энергию пламени.

Ага. Прекрасно. Так я и думал.

Значит, чтобы пополнять свои запасы, мне надо поглощать чужие заклятия. Ну, или питаться маной напрямую от людей, отключив для этого контрольный конструкт. Или ещё проще — поглощать ману из своих накопителей.

Не очень хорошо, конечно. По крайней мере, непривычно. Обычное ядро генерирует ману саму по себе, а тут приходится идти на ухищрения.

Но выбора нет. Такой вот я теперь, особенный.

Судя по часам, все пары давно закончились. Я, когда выходил из зала, пару раз звонил в приёмную ректора — Ростислав Егорович не появлялся.

Так что подозрения меня не отпускают.

Но делать нечего. Выхожу на улицу и прыгаю на Абигора. Приношу колёсному засранцу жертву и бормочу под нос:

— Что думаешь, Дюббук? Может, ну его на фиг, поехали в родне?

«А поехали! — отвечает тот. — Раз ректор тебя кинул, имеешь право».

— Конечно, имею. Я ж не заключённый какой-нибудь.

«Хотя нет, знаешь. Лиза наверняка будет против».

— Да, наверное. Но ничего, я ей позвоню. Чуть позже. Аби, поехали!

Мотоцикл заводит мотор, а я выкручиваю ручку газа и вылетаю с парковки. Уже когда оказываюсь за пределами МКАД, немного сбрасываю скорость и набираю номер Караевой.

Когда Лиза берёт трубку, на фоне я слышу шум воды, который сразу же стихает.

— Алло? — говорит она.

— М-м, ты принимаешь ванну?

— Не твоё дело, — слышу короткий всплеск.

— Блин, ты точно принимаешь ванну. Ты сейчас голая. Как мне отделаться от этой мысли?

— Давай к делу, Могильный, — бурчит Лиза.

— Хорошо, царица моя! Скажи, а можно мне уехать из Москвы?

— Я, конечно, говорила, что ты глупый. Но не думала, что настолько.

— Что это значит?

— Это значит нет. Тебе нельзя покидать город. Ты совсем не читал договор, который подписывал?

— А что будет, если я уеду? — наивно интересуюсь.

— Плохо будет.

— Вот блин…

— Что? — цедит Кара. — Только не говори, что ты уже свалил.

— Как тебе сказать. Ну, в общем да, строго говоря, я за пределами Москвы.

— Быстро обратно!

— Ой, да ладно тебе, — улыбаюсь я. — Это ненадолго. Я до Самарской области, туда и обратно.

— Думов! То есть, Могильный! — возмущается Лиза. — Я твой куратор, и я приказываю — быстро обратно!

— А иначе что?

— Возьму под стражу. Это не шутка.

Когда она говорит таким строгим тоном, я понимаю — это действительно не шутка. С Лизой можно веселиться до поры до времени, а потом у неё срывает чеку, и лучше не стоять на пути.

Вот сейчас я чувствую, что чека вот-вот покинет своё законное место.

— Блин, — останавливаюсь на обочине. — Ладно, сейчас развернусь. Но только с одним условием.

— Никаких условий, — цедит Караева. — Это приказ.

— Малюсенькое условьице. Одно.

— Ладно, говори…

— Скинешь фотку, как ты лежишь в ванной?

Короткие гудки. Не скинет, видимо.

А жаль. Я бы с удовольствием посмотрел.

«Всё, путешествие окончено?» — хихикает Дюба.

«Отвали, рогатый».

«Может, на арену? Я бы подрался».

«Хм. Ну погнали. Можно Яне позвонить, вдруг она тоже хочет».

Но набрать номер своей таинственной подружки я не успеваю. Снова звонит Лиза. Ух ты. Она передумала? Хочет фоточками поделиться? Или даже в гости собирается пригласить?

— Могильный, — холодным голосом говорит Кара, когда я беру трубку. — Где ты сейчас?

— На юге от Москвы, на трассе.

— Конкретнее.

— Хрен знает, темно уже, — говорю я, осматриваясь. — Где-то в районе Петрушино, кажется. А что?

— Оставайся там. Заедь куда-нибудь в глушь и не высовывайся. Я тебя найду.

— Что случилось? — хмурюсь я.

Тон Лизы не нравится мне ещё больше, чем когда она приказывала вернуться.

— Твоего ректора убили. И обвиняют в этом тебя.

Глава 7

Подозреваемый

В моей голове на несколько секунд воцаряется пустота. Становится не по себе.

— Ростислава Егорыча убили? — переспрашиваю.

— Да, — роняет Лиза.

— Кто?

— СБИ говорит, что ты. Не спрашивай, откуда я знаю. Тебя ищут и обязательно найдут. Но я найду тебя быстрее! — решительно заявляет Караева.

Приятно, конечно, что Лиза собирается меня спасти. Но за собственную шкуру я сейчас совсем не переживаю.

Я ведь не дурак и понимаю, что к чему. Ректора прикончили на следующий день после того, как я рассказал ему о своих новых способностях. И да, скорее всего, он решил с кем-то поделиться. Нехорошо поступил, обманул меня.

Хотя нет, вряд ли. Ростислав Егорович всё же не такой человек. Но зато он мог рассказать кому-то из магистров. А он уже слил инфу, и это привело к последствиям.

Тот, кто узнал обо мне, повёл себя решительно. Чтобы информация об антимаге Могильном не распространилась дальше, он уничтожил один из единственных её источников.

Сволочь. Может, я и не был особо близок с Ростиславом, но знаком с ним много лет. Хороший человек, достойный руководитель. Он не должен был так погибнуть.

— Кто. Его. Убил? — чеканю я.

Лиза вздыхает и признаётся:

— Дим, я не знаю. Честно. Днём его видели в центре, он с кем-то встречался в ресторане. Потом он заезжал в поместье Орловских.

— Зачем?

— Откуда мне знать! Сам знаешь, что граф Орловский глава попечительского совета МГУМИ. Они могли обсуждать какие-то университетские дела.

— Сомневаюсь, — качаю головой я.

Может, Орловский его прикончил? Мутный этот граф, не нравится мне. К тому же, он ведь в курсе того, что я какой-то аномальный. Если ректор рассказал ему детали, Геннадий вполне мог решить, так сказать, присвоить меня.

Что ж, это можно выяснить. Я просто наведаюсь в поместье Орловских и узнаю всё прямо от графа.

— Я возвращаюсь в Москву.

— Не вздумай! — рычит Кара. — В городе тебя сразу арестуют. Из отделения СБИ я тебя уже не вытащу.

— Я туда не собираюсь.

— А куда ты собираешься? К Орловскому?

Блин. Как она догадалась? Впрочем, Лиза хорошо меня знает, так что не удивительно. Да и в целом всё очевидно.

— Не важно, — говорю я. — Просто хочу выяснить, кто убил ректора.

— Здесь и без тебя все на ушах стоят. Полиция, СБИ, даже нас подключили.

— Его что, демоны убили?

— Возможно, — помедлив, говорит Караева. — На месте преступления была инфернальная активность. Возможно, что на ректора напал демоник.

— Тогда делаем так: звони Садюге, пусть поручает это дело тебе. И меня пусть подключает. Бугорос легко отыщет улики.

«Буги да!» — тут же отзывается малыш.

— Издеваешься, что ли? — недоумённо спрашивает Лиза. — Ты подозреваемый! Тебя нельзя подключать.

— Да с хрена ли я подозреваемый⁈ — не выдерживаю и ору. — Я весь день был в универе, а теперь вообще не в городе! Что за бред⁈

— Бред, — соглашается Караева. — Но ты всё равно в розыске. И мы с тобой оба догадываемся, что причина не в убийстве. Поэтому давай без фокусов. Тебя нужно спрятать, пока мы не найдём настоящего убийцу.

— Я с этим разберусь. Ты в отделении?

— Дома. Послушай, Ди…

— Оставайся там, я за тобой приеду.

Сбрасываю звонок и сразу блокирую номер Лизы. Она ведь сто процентов мне перезвонит и будет убеждать не соваться в Москву.

Я твой куратор, я приказываю, бла-бла-бла. Хренушки, Лизонька. Мне очень не нравится, что какой-то ублюдок прикончил моего любимого ректора. И я с этим дерьмом разберусь. Сам.

Звоню Яне.

— Алло? — раздаётся в трубке сонный голос.

— Привет, сладенькая. Сразу к делу: мне нужна помощь. Твой демон сможет наложить иллюзию на меня и Абигора?

— А что случилось?

— Друга убили. А меня хотят виновным выставить. Короче, на месте объясню. Сможешь помочь?

— Хорошо, — сразу соглашается Яна. — Приезжай.

— Спасибо. Скоро буду. Телефон отключу, так что жди возле подъезда.

— Ладно.

Убираю трубку от уха и, немного подумав, выбрасываю телефон в траву. СБИ наверняка может меня по нему отследить. Может, уже следят. Поэтому лучше избавиться от аппарата.

Потом вернусь за ним, если получится.

Абигор, конечно, тоже палево создаёт. Но топать обратно в город пешком — дурацкая идея. Придётся рискнуть.

Со всеми предосторожностями добираюсь до дома, где живёт Яна. Адрес я знаю благодаря тому, что уже несколько раз вызывал для неё такси.

Только возле подъезда её не вижу. Лишь какая-то бабка сидит на лавочке.

Стоп, секунду… Почему это бабуля так похотливо улыбается при виде меня?

— Яна, ты? — подъехав ближе, спрашиваю я.

— Конечно, — молодым голосом отвечает бабка.

— Зачем ты так выглядишь?

— Район у нас здесь так себе. Гопники всякие бродят. А до бабушки никто не докопается.

Оглядевшись, старуха принимает облик сексуальной Яночки. Подходит ко мне и целует в щёку.

— Всё в порядке?

— Нет. Сказал же, моего друга убили.

— Ректора МГУМИ?

— Ага, — киваю я. — Ты уже слышала?

— Конечно. По телевизору и в интернете только об этом говорят. Правда, о тебе ни слова. Почему ты решил, что тебя подозревают?

— Нашептали по секрету. Садись, отъедем куда-нибудь.

Яна прыгает на сиденье за мной, и Абигор удовлетворённо рычит мотором. Любит он девчонок катать.

Заезжаем в глухую подворотню, и там девушка призывает своего демона иллюзий. Выглядит он очень странно. Точнее, трудно сказать, что он вообще как-то выглядит. Похож на облако дыма, в котором постоянно мелькают разные человеческие лица вперемешку со звериными и демоническими мордами.

— Ты обещал, — говорит он женским голосом, — награду, — добавляет мужским.

— Капец ты жуткий, — говорю я. — Награда будет, обещаю. Ты морепродукты любишь? Притащу тебе большую рыбину и креветок на закуску.

— Краба, — рычит демон и потом ласковым детским голоском уточняет: — Камчатского.

— Фигасе у тебя запросы. Камчатский краб знаешь, сколько стоит? Ладно, ладно, сделаю. Измени мне облик и скрой магическую ауру. Мотоцикл тоже измени, — киваю на Абигора. — Пусть попроще выглядит, чтобы меньше внимания привлекать.

— Хорошо… Кем хочешь быть?

— Да без разницы. Обычного парня сделай, чтобы посильнее от меня отличался. Только не урода какого-нибудь.

— Ты и так не красавец, — говорит демон, и в дыме возникает несколько смеющихся лиц.

— Повежливей, пожалуйста, — хмурится Яна.

Я только усмехаюсь и говорю:

— Давай работай, мешанина. Время идёт.

Через пару минут я превращаюсь в блондина с голубыми глазами. Абигор становится ободранным старым мотоциклом, в котором не узнать моего блестящего друга.

— Спасибо, — говорю я. Только Яне, конечно, её демон мне вообще не понравился. — Буду должен.

— Пожалуйста, — пожимает плечами та. — Теперь в расчёте.

— Опять начинаешь? Мы с тобой не в рыночных отношениях.

— А в каких? — игриво щурится девушка.

— В дружеских. И немножко в сексуальных. Ладно, увидимся. Наверное.

— Наверное? — хмыкает она. — Это потому что ты со мной наигрался или потому что тебя могут арестовать?

— Второе, конечно! Как ты можешь так плохо обо мне думать?

Подмигнув на прощание, прыгаю на Аби-габи и лечу к Караевой. Надеюсь, у неё не возникнет сомнений, что я — это я.

А ещё надеюсь, что Лиза не сорвалась туда, откуда я ей звонил. Будет плохо, если разминёмся. Впрочем, она знает — если я что-то сказал, то делаю. Так что, скорее всего, ждёт меня.

Подъехав к дому, вижу, что свет горит только в одном окне. Как раз в Лизином. Все остальные уже спят, оно и понятно — ночь на дворе.

Звоню в домофон и говорю:

— Доставка.

Кара открывает, и я бегом поднимаюсь на нужный этаж. Дверь уже открыта, Лиза стоит в проёме, уперев руки в боки.

Бездна меня возьми… Какая же она восхитительная. Эта обтягивающая майка в сочетании с кожаными штанами — просто бомба. Ну вот зачем она так со мной? Специально соблазняет, зуб даю.

Увидев меня, Караева хмурится и спрашивает:

— Доставка, говоришь? Что доставил?

— Пока ничего, — подходя, отвечаю я. — Но могу доставить тебе парочку оргазмов, царица моя.

Быстрый кулак врезается мне под дых. Невольно сгибаюсь и несколько секунд не могу вдохнуть.

— Ох, ну зачем ты так… Больно же.

— Ты в любом обличии придурок, каких поискать, — морщится Лиза.

— Да ладно, тебе бы понравилось. Ты поговорила с Садеевым?

— Да, — Караева накидывает куртку и выходит в подъезд.

Хлопает дверью, закрывает её на ключ. Успеваю заметить, что в прихожей сидит большой белый кот. Пушистый, как облачко.

— Какая у тебя красивая киска.

— Что? — рычит Лиза, и её глаза испускают молнии.

— Я про кошку. Животное, — улыбаюсь во весь рот. — Другую твою киску я ещё не…

— Заткнись. Поехали.

— Хочешь, чтоб я прокатил тебя на своём мотоцикле? — спрашиваю я, пока спускаемся по лестнице.

— Слышишь, ты, — злобно бросает через плечо Караева. — Засунь свои пошлые намёки куда подальше. Вот этот облик, который у тебя сейчас, мне вообще несимпатичен. Могу и в рыло дать.

— Какие намёки? Я про обычный мотоцикл.

— Ага, конечно. Оставь его здесь, поедем на моей машине.

— Жаль. Я хотел бы узнать, какая из тебя наездница.

— Придурок, — рычит сквозь зубы Лиза.

Смеюсь про себя, но решаю, что хватит шуток. По Каре заметно, что она в напряжении. Да и я тоже. Потому что ситуация, на самом деле, невесёлая.

— Информация есть? — спрашиваю, когда уже выходим из подъезда.

— Есть. Ректора и правда убил демоник. Его самого нашли мёртвым через несколько улиц. Выстрел в затылок.

— Понятно. Кто-то заказал убийство Егорыча и расправился с исполнителем.

— Очевидно, что так, — кивает Лиза, открывая свою спортивную тачку. — Садись.

— Ага, ща.

Подхожу к Абигору, ласково глажу его по бензобаку и уговариваю спокойно дождаться меня здесь. Двор тихий, вряд ли кто-то будет лезть к чужому мотоциклу. Но на всякий случай прошу Аби-габи изображать из себя обычного железного коня и обжигать любопытных адским пламенем.

Надеюсь, послушается.

Сажусь в машину к Лизе и только тогда до меня доходит.

— Так, погоди. Если убийцу нашли, то меня уже не подозревают?

— Разбежался, — фыркает Кара и заводит мотор. — Наоборот. Думают, что один человек с ректором бы не справился.

— И это правда.

— Как знать. Его могли, например, атаковать внезапно. Не суть! — вдруг восклицает Лиза и хлопает ладонью по рулю. — Смысл в том, что тебя объявили в розыск. Уже официально.

— СБИ сто процентов не хочет меня арестовать, — машу рукой я. — В смысле, хотят, но не чтобы обвинить в убийстве. Им нужны мои способности.

— Вот именно. Какой же ты идиот, Могильный!

— Я? — искренне удивляюсь. — Почему это?

— Потому что нельзя было рассказывать о твоём антиядре, — Караева бросает на меня злобный взгляд.

— Я уверен, что Егорович не стал бы меня сдавать. Это сделал кто-то другой. Может, кто-то из магистров, а может, граф Орловский.

— Да, может быть. Только если бы ты держал язык за зубами, этого бы всё равно не случилось. Ректор был бы жив, и за тобой бы не открыли охоту.

— Ещё скажи, что это я виноват в его смерти, — хмурюсь я.

— Отчасти да.

— Ни хрена подобного. Ростислав Егорович хотел мне помочь. То, что какие-то мудаки решили его прикончить, не делает меня виноватым.

Лиза только качает головой и ничего не отвечает.

Да уж, запутанная вышла история.

Кара, конечно, права. Если б я не стал рассказывать, то ректор остался бы жив. Но тогда меня бы исключили из универа, чего я тоже не хотел.

Жаль, что человек погиб. Но я думаю, что рано или поздно службы всё равно узнали бы обо мне. А так хотя бы был шанс развить способности с помощью других магистров.

Теперь придётся разбираться с ним на ходу. Но так даже прикольнее, если честно. Я всегда считал, что практика намного важнее теории.

— Думаю, что тебя быстро найдут, — говорит Лиза. — Иллюзия вроде качественная, но надолго скрыть тебя не сможет.

— Да она и продержится до утра, как мне сказали.

— Не буду спрашивать, кто тебя заколдовал, но…

— Вот и не спрашивай, — с улыбкой перебиваю я. — А то ревновать будешь.

— Нам надо найти настоящих убийц! — рявкает Караева. — Как можно скорее. СБИ быстро взяло место преступления под контроль, Садеева почти что на хер послали. Но он сумел найти пару зацепок. Наши сейчас по всему городу бегают.

— Офигеть. Даже не знаю, как вас благодарить. Это же, по сути, всё ради меня.

— Но не потому, что ты такой хороший, — морщится Лиза. — А потому что Садеев желает докопаться до правды. Хотя он мог бы махнуть рукой.

— Пусть так. Всё равно спасибо. А куда мы едем, кстати?

— Мне скинули адрес подозреваемого. Отследили по отпечатку заклятия. Информация неточная, надо проверить.

— Окей, — киваю я.

— Есть подозрения, что в покушении участвовало Братство свободы, — неожиданно добавляет Лиза. — Только полиция и СБИ это отрицают.

— Фигасе. Они-то здесь при чём? Братство же за магов, зачем им убивать союзника? Ректор яростно выступал против ограничений.

— Тебя они тоже прикончили, если забыл.

— Там другая история была. Или ты думаешь, что они и ректора хотели завербовать?

— Вот задержим подозреваемого и выясним, — говорит Лиза и замолкает.

Ну да. Она права. Догадок можно выстроить сколько угодно, но лучше всё же опираться на факты.

Через какое-то время мы заезжаем в коттеджный посёлок в Мытищах. Проезжаем мимо новеньких красивых коттеджей и оказываемся среди домиков похуже. На одной из улиц Лиза тормозит и достаёт из-за пазухи пистолет.

— Вон тот дом, за углом, — говорит она, указывая стволом. — Выпускай Бугороса, пусть проверит, кто внутри.

— Не вопрос. Буги, давай.

Малыш возникает сразу на капоте автомобиля. Машет нам лапкой и резво устремляется в темноту.

Проходит несколько минут, и затем я слышу в голове скрипучий голосок:

«Один! Чай пьёт. Можно конфетку?»

«Можно, — отвечаю я. — Только не спались».

«Буги осторожно!»

— Он там один, — говорю вслух. — Сидит, чаи гоняет.

— Значит, идём брать, — Лиза открывает дверь.

Подкрадываемся к дому, и Караева, недолго думая, выносит дверь заклинанием.

— Демоноборцы! — рявкает она, влетая внутрь.

Когда она так агрессивно действует, то становится ещё сексуальнее. Я тащусь.

— Дюба, помогай!

«С радостью!»

Пыщ! Демон появляется в клубке чёрного дыма и спешит за Лизой. Я тоже бегу следом, но активировать магию не тороплюсь. Втайне надеюсь, что подозреваемый решит жахнуть по нам каким-нибудь заклинанием. Охота проверить выброс антиманы в реальном бою.

Однако тот вообще не реагирует на наше появление. Спокойно сидит за столом и жуёт конфету.

— Лечь на землю, руки за голову! — приказывает Кара.

Мужчина невозмутимо допивает чай и ставит чашку на стол. Ухмыляется, глядя на нас.

— Наконец-то. Я уже заждался. Добрый вечер, капитан Караева.

Ох, блин. Что-то мне это не нравится.

— Надо полагать, этот молодой человек — Дмитрий Могильный? — спрашивает мужчина, глядя на меня. — Просто сменил облик. О, а это Дюббук, не так ли? Бывший демон магистра Думова, перешедший к его ученику.

— Слышь, ты, — хрустя костяшками, Дюба идёт к нему. — Приказ слышал? На пол, мордой в пол! Или тебя уложить?

— Не стоит, — мужчина встаёт и вытаскивает из кармана удостоверение. — Старший лейтенант Авдеев, СБИ. Уберите оружие и отзовите демона.

— С-сука… — цедит Лиза, медленно опуская ствол.

— Сука, — эхом отзываюсь я.

— Ах ты сука! — вопит Дюббук. — Это ловушка!

Да ладно, а то мы не догадались.

В следующий миг в дом врываются несколько бойцов спецназа с автоматами. Сразу же бросаются ко мне, явно собираясь скрутить. Хрен там! Выстреливаю вспышкой, ненадолго ослепляя бойцов. Хватаю Лизу за руку и вместе с ней бегу к окну.

— Стоять! — орёт Авдеев.

Дюббук приходит на помощь. Подлетает в воздух и прописывает лейтенанту в челюсть. Тот с грохотом падает на пол. Дюба сразу же летит мне наперерез и выбивает окно.

— Спасибо! — на ходу выкрикиваю я.

Выталкиваю Лизу на улицу, следом выпрыгиваю сам.

— Я включила тревожный артефакт! — восклицает Караева. — Наших вызвала.

— Думаешь, помогут?

— Конечно!

Бежим к машине. За нами погоня, но стрелять никто не спешит. Понятное дело — я им нужен живым и здоровым, а палить по демоноборцу вообще плохая затея. Даже СБИ не хочет ссориться с Садистом.

Подбегаем к машине. Пока Дюба отвлекает спецназ, собираемся запрыгнуть в салон.

Не успеваем. С соседней улицы вылетают три чёрных джипа, и из них высыпают какие-то вооружённые ребята.

Успеваю подумать, что это подмога СБИ. Но оказывается, что нет:

— Тайная канцелярия его величества! Стоять на месте!

Нас окружают. С одной стороны — спецназ СБИ, с другой — агенты тайной канцелярии.

Надо же, как лестно. Всем нужен господин Могильный.

Дюба подлетает ко мне и встаёт в боевую позу.

— Что делать будем? — бурчит он.

— Понятия не имею, — честно отвечаю я.

Лиза матерится сквозь зубы, сжимая в руках пистолет. Похоже, она тоже не знает, как быть.

— Что здесь происходит? — в круг врывается Авдеев, потирающий челюсть.

— Тайная канцелярия его императорского величества, — отвечают ему. — Дмитрий Могильный наш задержанный.

— Ничего подобного! — рычит лейтенант. — Он наш задержанный.

— Знаете, господа, — вдруг раздаётся шелестящий голос. — Думаю, никому из вас не достанется этот юноша. Потому что я его заберу.

Откуда голос? И почему он такой знакомый?

Ночь прорезает очередь серебристых вспышек. И за кругом агентов спецслужб появляется ещё один круг. Дюжина магов, во главе которых — пожилой мужчина.

У этого мужчины нет глаз. Вместо них — ледяные голубые огоньки.

Холод. Твою-то мать.

Как резко обострилась ситуация…

Глава 8

Мексиканская дуэль в Подмосковье

Растеряны все. Кроме, похоже, господина Александра Гарканова по прозвищу Холод. Он, судя по улыбке, чувствует себя весьма уверенно.

Как и его ребята. Половина из них вооружена белыми мечами. Чувствую, как Дюббук напрягается при взгляде на это оружие. Да и мне неуютно. Хотя и очень любопытно.

Белые мечи ведь способны рассеивать магию. Интересно, что произойдёт, если они столкнутся с моей антиманой?

Несколько братьев оказываются демониками. В клубах чёрного дыма появляется с десяток адских существ — пара псов и демоны ярости. Пожалуй, лучшие демоны для кровавых стычек.

Но атаковать Братство не торопится. Холод призывает ледяной меч и молчит, ожидая, как будут реагировать имперцы.

— К бою! — раздаётся приказ.

Спецназ СБИ включает защитные артефакты и целится в экстремистов. Агенты тайной канцелярии делают то же самое. Ну, почти то же самое. Часть агентов оказывается магами, и они готовят заклятия. А другая часть вдруг целится в спецназовцев.

Лидер «канцеляристов» вообще не стесняется. Достаёт пистолет и направляет его на лейтенанта Авдеева.

— Какого чёрта⁈ — рычит тот, целясь в ответ.

— Это наша операция и наш задержанный, — спокойно поясняет агент. — Вы либо признаёте это и выступаете на нашей стороне. Либо будете уничтожены.

— Ты с ума сошёл? Я офицер СБИ!

— Ну и что? Наши полномочия выше. В том числе, мы имеем право всех вас убить, если откажете подчиняться.

— Вижу, у вас возникло недопонимание, — с улыбкой замечает Гарканов. — Прошу, не ссорьтесь. Я бы хотел, чтобы всё прошло мирно.

— Замолчи, Холод, — говорит лидер агентов. — Ты и твои люди арестованы.

— Вряд ли, господин… прошу прощения, как вас зовут?

— Барон Кирилл Светлов. Старший агент тайной канцелярии его величества.

— Рад знакомству, ваше благородие, — Холод картинно кланяется, приложив руку к груди. — Позвольте заметить, барон, что вы в меньшинстве и окружены.

— В меньшинстве? — Кирилл оглядывает членов Братства.

Даже считая демонов, их всё же меньше, чем агентов канцелярии и СБИ, вместе взятых.

— Конечно, — кивает Гарканов.

Из-за угла вдруг высыпает большая группа молодых мужчин. Лица закрыты балаклавами и повязанными на лицо банданами. Все они побриты налысо, вооружены цепями, арматурой и прочим «уличным оружием».

Какая-то из банд антимагов, что ли? Ни хрена не понял.

— Эти юноши — новобранцы нашего Братства, — объясняет Холод. — Сами они не владеют магией, но разделяют наши идеалы.

С этими словами он создаёт мощнейшее заклятие, которое разом накрывает парней магической защитой. Становится понятно, что против пуль они какое-то время продержатся. Достаточно для того, чтобы вступить в рукопашный бой, где автоматы не особо помогут.

Ясно. Значит, среди молодёжных группировок пополнение. В противовес бритоголовым антимагам появились такие же бритоголовые «за-магов».

С каждым днём веселее.

— Я не хочу никого убивать, — произносит Гарканов. — Просто отдайте мне Могильного, и разойдёмся.

— Алло, привет! — вмешиваюсь я, поднимая руку. — Как насчёт спросить самого Могильного? Я ни с кем из вас не поеду.

— У тебя нет выбора, — одновременно говорят Светлов и Холод.

Переглядываются и даже обмениваются дружелюбной улыбкой. Весело им, похоже.

— Господа, я не шучу, — продолжает Александр. — Мне нет нужды никого убивать. Тем более что среди вас есть люди, владеющие даром — а мне всегда больно лишать жизни братьев по магии.

— Магистру Думу это расскажи! — вырывается у меня.

Холод внимательно смотрит на меня своими ледяными огнями. Растягивает бледные губы в улыбке.

— Магистр Дум… Как бы это выразиться? Смерть пошла ему на пользу, скажем так. Правда, господин Могильный?

«Он знает! Твою мать, Диман, он знает!» — мысленно вопит Дюббук.

«Похоже на то», — скриплю зубами я.

«Антоша ему рассказал! Зуб даю!»

«Дима, страшно… — подключается Бугорос. — Холод злой. Делать Буги больно».

— Впрочем, это мы с вами обсудим позже, — Холод вальяжно взмахивает рукой. — Итак, господа! Я не настроен стоять здесь всю ночь. Даю две минуты на размышления.

Полицейские сирены, которые я до этого слышал краем уха, приближаются. На улицу заезжают две машины с мигалками и резко тормозят.

Должно быть, кто-то из местных вызвал полицию. Мы всё-таки посреди обычного коттеджного посёлка. Только вот стражи закона вряд ли ожидали увидеть здесь столько вооружённых людей. Да ещё и демонов в придачу.

Так что вылезать из машин они не торопятся. Наверняка подмогу вызывают.

— Что делать? — негромко спрашивает Лиза.

— Драться будем, — говорю я. — Попробую антимагию в деле.

— С ума сошёл? Мы под прицелом. Я уж не говорю про белые мечи и эту банду с цепями.

— Послушай свою девушку, Могильный, — влезает барон Светлов. — Лучше сдавайтесь.

— Я не его девушка, — рычит Лиза.

— Мне плевать, — Кирилл поворачивается к Авдееву. — Ты сделал выбор, лейтенант? У нас осталось мало времени.

— Мы с вами, — бурчит тот.

— Уверен?

— Да!

— Хорошо, — кивает барон и объявляет: — СБИ на нашей стороне! Целься в террористов!

— О боги, — качает головой Холод. — Ну зачем же так? Я правда не хотел проливать сегодня кровь.

Напряжение вокруг усиливается, воздух как будто твердеет. Я уже начинаю призывать антиману, как внезапно вокруг становится ещё более людно. Разрезая темноту светом фар, на улицу влетает чёрный внедорожник, а за ним — два микроавтобуса.

Из внедорожника выпрыгивает Садист с Жеребцом в руке, с ним ещё пара офицеров ДБ. Из микроавтобусов высыпает спецназ ДБ и демоники, которых призвали на помощь. Раздаются хлопки, запах серы бьёт в нос, и появляется с десяток разных демонов.

Ох ты ж. Не ожидал, что Садюга сможет так быстро прийти на помощь.

— Всем бросить оружие! — громовым голосом приказывает он. — Дмитрий Могильный под нашей защитой!

— Помни, что ты сказал, лейтенант, — цедит Кирилл, обращаясь к Авдееву и восклицает: — Кто говорит⁈

— Майор Садеев, демоноборцы!

— Барон Светлов, тайная канцелярия его величества! Могильный наш задержанный.

Не давая им начать пререкаться, Холод громко хохочет. Странно, но от этого искреннего смеха все как будто ещё сильнее напрягаются.

— Это просто невероятно, правда⁈ — спрашивает он. — Столько людей готовы убить друг друга из-за одного юноши! Думаю, нам нужно срочно найти компромисс.

— Теперь ты хочешь компромисса? — хмыкает Светлов. — Мне казалось, ты угрожаешь нам смертью.

— Ситуация слегка изменилась. Знаете, что я думаю? Давайте просто убьём Могильного, чтобы он никому не достался. Так будет честно.

— Не-не, это хреновый вариант! — кричу я. — Давайте поступим по-другому. Все вместе прикончим Холода, а потом я пойду по своим делам.

— Ну уж нет. Ты арестован! — чеканит Кирилл и целится уже мне в лицо.

Лиза тут же делает невероятное — направляет свой пистолет в лоб Светлову. Лейтенант Авдеев целится в неё, а Дюббук вдруг резко телепортируется ему на спину. Хватает лейтенанта одной рукой за шиворот, а второй прижимает к горлу нож.

Ого. Я уже и забыл, что у Дюбы есть ножик.

— Только дёрнись, — бурчит он. — Вспорю тебе глотку, как рыбу.

Пара бойцов спецназа СБИ тоже переводят автоматы на меня и Лизу. Хотя, на самом деле, здесь уже хрен поймёшь, кто в кого целится. Несколько демонов взлетают в воздух, плотоядно глядя друг на друга и людей внизу. Готовятся заклятия, воздух наполняется волнами разнообразной магии.

«Буги, приготовься забрать у барона пистолет».

«Ага, ага…»

— Холод тоже арестован! — приказывает Светлов. — Все, кто не служит короне — бросить оружие! Садеев! Ты с нами или против нас⁈

— С вами, — отвечает Садюга. — Только Могильного ты не заберёшь.

— Обсудим позже. Когда расправимся с Братством. Холод! Прикажи своим отозвать демонов и бросить оружие!

— Боюсь, это невозможно, — качает головой тот. — Что же, раз вы не хотите компромисса — придётся…

Решаю не дослушивать, что ему там придётся. И так понятно. Битвы не избежать, и лучше ударить первым.

«Буги!»

Пыщ! Бугорос моментально появляется прямо на руке у Светлова. Хватает за ствол и дёргает вверх, а затем телепортируется прочь вместе с пистолетом.

Авдеев стреляет. Пуля врезается Лизе в голову, но её магический щит выдерживает.

— Дюба, не убивай! — восклицаю я и выбрасываю мощный поток антиманы.

Направляю его через головы имперцев и обрушиваю прямо на Холода. Его ледяной меч и защита тут же распадаются. А что самое крутое — огоньки в пустых глазницах гаснут. Гарканов орёт, схватившись за лицо и отступая.

— Убейте всех! — приказывает он.

— Огонь по террористам! — рявкает Садюга. — Демоны, в атаку!

Лейтенант Авдеев к тому времени валяется в отключке. Дюба как следует врезал ему по затылку. Лиза в это время повалила барона и скрутила ему руки за спиной.

Мне ничего не остаётся, кроме как тоже навалиться сверху. Вокруг летает столько пуль, что стоя как-то неуютно себя чувствуешь.

Снимаю контрольный конструкт и жадно впитываю ману из Светлова. Тот пытается сопротивляться, но я выпиваю его досуха, и барон теряет сознание.

Охренеть. Выходит, если выкачивать из людей ману осознанно, я могу очень быстро их опустошить.

Всю впитанную энергию тут же пускаю в защиту. Нас с Лизой окружает синеватая сфера, в которую тут же стучится очередь из автомата.

— Эй, придурок! — восклицаю я, глядя бойцу в глаза. — Я вам живым нужен! Стреляй по Братству!

— Что смотришь, идиот⁈ — поддакивает Кара. — Уничтожить террористов, это приказ!

В качестве дополнительного аргумента, она вытаскивает из кармана своё удостоверение. Красные корочки почему-то убеждают бойца СБИ, что палить надо в другую сторону.

Какого хрена вокруг происходит, невозможно понять. Стрельба и крики звучат непрерывно. Оглушительно рычат демоны, которые сражаются в воздухе и на земле. Разноцветные вспышки заклятий, запах пороха и серы, новые сирены полицейских — одним словом, грёбаный хаос.

И я — в его центре. В прямом и переносном смысле.

Так, походу надо выбираться!

Сверху пикирует горгулья. Ей навстречу устремляется Дюббук. Хватает тварь за крыло и ломает его к чёртовой матери. Визжащую горгулью бросает куда-то в сторону.

— Прорываемся, — хватаю Лизу за руку и тяну за собой.

— Куда⁈ — восклицает она.

— Да куда угодно!

Срываемся с места, но уйти далеко не получается. На нас бросаются агенты канцелярии. Один уже наручники приготовил, второй выбрасывает заклятие молнии.

Быстрое! Но я только я быстрее.

Перехватываю заклинание и отправляю обратно. Классика. Агент не успевает понять, что к чему, его спасает защита. Которую я тут же отменяю с помощью антиманы.

Дюббук будто ждал этот момента. Падает на агента сверху и пробивает смачный боковой в челюсть. Нокаут.

Со вторым агентом справляется Лиза, и мы бежим дальше.

Само собой, что далеко не убегаем. Так получается, что оказываемся в центре свалки между бандой «за-магов» и спецназом СБИ. Схватка идёт суровая. Молодёжь размахивает арматурой и дубинками, а спецназ показывает, что их не зря учили приёмам боевого самбо.

Я потратил всю свою ману на сферу, поэтому сделать ничего не могу. Бить антимагией смысла нет. Приходится драться.

Подхватываю с земли брошенный кем-то кастет и сразу же прописываю в челюсть ближайшему хулигану. Лиза бросает через бедро другого, Дюббук с яростным воплем таранит в живот третьего.

Караева накладывает на меня щит, и очень вовремя. В следующий миг мне в затылок прилетает крепкий удар. Едва не падаю, перед глазами всё плывёт, но я цел. Быстро прихожу в себя и оборачиваюсь, чтобы наказать ублюдка.

О, да это же лейтенант Авдеев! Два раза за вечер вырубили, но он всё равно быстро пришёл в себя. Молодец какой.

Придётся вырубить в третий раз. Теперь я сам, потому что Дюба занят!

Авдеев явно лучше дерётся, чем я в этом теле. Да и силушки побольше. Только вот у меня есть кастет, а у лейтенанта нет. И защиты у него тоже нет.

Так что танцуем недолго. Мой кастет врезается в висок Авдеева, и тот падает навзничь. Блин, надеюсь, я не проломил ему башку.

То есть, проломил, конечно, кровь так и хлещет. Надеюсь, что не убил.

— Дима! Сюда! — орёт Дюббук.

Оглядевшись, вижу их с Лизой. Караева держит перед собой спецназовца и упирает пистолет ему в щеку.

— Назад! — рычит она. — Не подходите!

Драка к тому времени почти прекратилась. Я имею в виду, между СБИ и бандой. Так-то бой ещё идёт, и непонятно, кто побеждает. Судя по серебристым вспышкам, Холод пришёл в себя и призвал подмогу.

Но в этой части схватки СБИ одержали победу. Остатки хулиганов бежали, и спецназовцы намерены задержать нас с Лизой.

— Стой на месте! — в мою сторону направляется несколько автоматов.

— Убрали оружие! — приказывает им Кара. — А то я выпущу ему мозги!

Волосы Лиза растрёпаны, по лицу течёт кровь, в глазах какой-то безумный азарт. Блин, вот теперь я точно влюбился. Она офигенна.

Только думаю, сейчас она блефует. Не станет же и в самом деле убивать бойца имперской службы. За такое даже капитана демоноборцев по головке не погладят.

Вообще, если честно, с трудом представляю последствия сегодняшнего вечера. Кого в итоге выставят виноватым? Ведь кого-нибудь нужно.

Спецназ в замешательстве. А у меня как раз немного маны в накопителях появилось. Насос-то работает.

Выпускаю ослепляющую вспышку. Одновременно с Дюбой бросаемся вперёд. Его крепкие кулаки, плюс мой кастет и электролещи — равно победа.

Лиза вырубает своего заложника ударом рукояти. Мы снова пытаемся бежать, и снова нам мешают. На пути появляются два брата-акробата. С белыми мечами в руках.

Отлично, отлично. Я как раз хотел попробовать, что будет, если жахнуть по белым мечам антиманой.

Вот и пробую. Выпускаю солидную порцию энергии. Она невидима, но террористы её чувствуют. Не догоняют, видимо, что это не простая магия. Пытаются блокировать мечами, и тут…

Твою мать. Не ожидал такого эффекта.

Вообще не ожидал!

Я-то думал, что случится какой-нибудь магический коллапс. Может, даже взрыв. Или типа вихря, который всосёт всю магию в округе. Но нет.

Вместо этого белые мечи всасывают мою антиману и сияют ослепительным светом! Ощущаю, сколько от них исходит могущества, и не по себе становится.

— Что ты сделал? — изумлённо спрашивает Лиза.

— Накосячил, — морщусь я. — Ну ладно. Опыт будет, сын ошибок трудных.

— Если не сдохнем…

Братья переглядываются. Они тоже ошеломлены эффектом, но быстро догоняют, что тот пошёл им на пользу.

— Сдавайся, Могильный, — говорит один из них. — Тогда твою тёлку не тронем.

— Ты кого тёлкой назвал? — возмущается Лиза и вскидывает пистолет.

Экстремисты сразу меняются в лицах. То ли не увидели в темноте, что Кара вооружена. То ли думали, что она уже все пули выпустила.

В общем, радостное возбуждение на их лицах сменяется паникой. Ведь защиты у мужчин никакой нет. Потому что, ну, они же с белыми мечами. Магическую броню не получится нацепить.

Переглянувшись, они резко бросаются вперёд. Расстояние между нами — десять шагов. Кто-то стопудов получит пулю, но второй успеет добежать.

Так и случается. Лиза стреляет, и один из братьев падает, роняя меч. А второй бежит прямо на Лизу и уже заносит клинок.

Вся наша магия сама собой рассеивается, когда заряженный белый меч оказывается рядом. Даже крохи маны, что собрались в моих накопителях, исчезают. Дюббук, который собирался преградить врагу путь, вдруг с болезненным криком отлетает. От его кожи исходит дым.

Но я-то ещё здесь!

Бросаюсь мужику наперерез, хватаю занесённую руку с мечом. Но силёнок в моём теле, увы, не хватает. Противник вырывает руку и полосует меня клинком по ноге.

— Дима! — слышу возглас Лизы и падаю.

Следом раздаётся выстрел, и мечник падает рядом со мной. Его меч продолжает сиять, как и тот, что у его мёртвого друга. Но это далеко не самое интересное, что происходит.

Рана у меня на ноге тоже вдруг начинает светиться. И меня наполняет… что-то.

Я не понимаю, что происходит. Но чувствую, как антиядро в моей груди начинает пульсировать. По телу разносится жар, перед глазами всё покрывается багровой пеленой.

— Дима! Ты как? — Караева падает на колени рядом со мной.

— Не знаю, — собственный голос доносится будто издалека. — Беги отсюда. Что-то сейчас будет.

— Что?

Понятия не имею. Теряю способность соображать и тупо продолжаю наливаться неведомой силой.

Такое чувство, будто я бы превратился в ядерную бомбу, которая вот-вот взорвётся.

Ох, не нравится мне это…

Глава 9

Я приехал к императору

Самое противное — я никак не могу эту хрень контролировать.

А ведь всегда гордился тем, что я мастер конструктов и магического контроля. Обидненько.

Ладно, в качестве оправдания — энергия, что бурлит во мне, даже на ману непохожа. Я не понимаю, что это.

Надеюсь только, что Лиза послушалась и отбежала подальше. Я совсем потерялся, ничего не вижу и не слышу. В ушах как будто ураган дует, перед глазами всё красное. Кажется, я ору, но собственного крика не слышу.

Твою-то мать. Как неожиданно грозно взаимодействуют сплав белых мечей и моя антимагия.

Интересно, я сдохну? Не хотелось бы.

Буря во мне достигает своего апогея. И я, как и думал, взрываюсь.

К счастью, только образно. Не на самом деле. Чувствую, как из моего тела во все стороны устремляется сокрушительная волна. Нет, даже не волна. Грёбаное цунами, от которого не спрячешься.

Затем я прихожу в себя. Над головой звёздное небо. Внизу — земля. Метрах в пяти, не меньше. Это что же, я в воздух подлетел?

Только успеваю об этом подумать, как гравитация берёт своё. Лечу вниз. На инстинктах пытаюсь создать конструкт, чтобы смягчить падение. Типа батут из маны. Не получается, потому что маны нет ни капельки — ни в теле, ни в накопителях.

Так что падение выходит болезненным. Хоть сгруппироваться успеваю.

А-а, мля… Вроде ничего не сломал. Но сил встать пока не чувствую.

С трудом приподнимаюсь на руках и оглядываюсь. Кто-нибудь живой остался? Или я всех убил?

Оказывается, что не всех. А может, вообще никого. Разрушений тоже не видать — дома все целые, и даже окна на месте. Не считая тех, в которые влетела шальная пуля или заклинание.

Множество людей лежат на земле. Кто-то явно мёртвый, кто-то без сознания. Наверное. Трудно сказать.

— Дюббук? — хриплю я. — Буги? Лиза? Кто-нибудь?

«Здесь мы, — отвечает Дюба. — Дома, так сказать».

«Что случилось?»

«Ты у меня спрашиваешь⁈ Да мы с Буги еле успели в своё измерение нырнуть! Когда тебя белым мечом зацепили, рана начала светиться…»

«Это я помню, — перебиваю. — Дальше что было?»

«Дальше ты весь светиться стал. Как будто внутрь тебя прожектор сунули. Из глаз, изо рта свет бил. Даже кожа сиять начала. Потом ты подлетел в воздух и бабахнул».

«Буги бояться за Диму», — поддакивает малыш.

«Не переживай, мой хороший, папа в порядке».

Немножко лукавлю, потому что чувствую себя дерьмово. Как будто с тяжёлого похмелья и одновременно с температурой за тридцать восемь.

«Короче, от тебя во все стороны шарахнула какая-то энергия. Она разбила все заклятия, изгнала всех демонов и отрубила всех магов. Артефакты тоже, кажется, полопались».

«Ага… То есть это был выброс какой-то суперантиманы. Не знаю, как назвать эту хрень».

«Я тоже не знаю. А потом знаешь, что было?»

«Что?» — я не подозревал, что после выброса могло случиться что-то ещё.

«Она обратно в тебя впиталась. Ну то есть волна разошлась, а потом обратно хлынула. И вся в тебя. Только потом ты перестал светиться и упал».

«Охренеть…»

Пытаюсь прислушаться к своим ощущениям, но это бесполезно. Чувство магии как будто онемело. Я даже связь со своими демонами едва ощущаю. И то благодаря тому, что она через их энергию поддерживается.

«Давай ты больше не будешь трогать белые мечи, ладно? — бурчит Дюббук. — Не уверен, что мы с Буги выжили бы, если попали под эту волну».

«Как будто я хотел их трогать. Мне, как бы, ногу распороли».

Кстати, о ноге. Смотрю на неё и не вижу раны. Штаны разорваны, кровь есть, а раны нет. Зажила сама по себе.

Даже не пытаюсь понять, как это случилось. На хрен, потом разберусь. Главное, что я живой и почти здоровый.

— Вон он!

— Точно?

— Вроде. В темноте хрен разберёшь, тут столько народу валяется.

Ко мне быстро приближаются какие-то вооружённые люди. Ёлы-палы, может, хватит уже на сегодня? Что-то больше неохота драться.

Однако по нашивкам понимаю, что это демоноборцы. Сразу легчает. Эти уж точно на моей стороне.

— Здорово, парни, — кое-как получается встать. — Меня ищете?

— Заткнись, — шикает один из бойцов и хватает меня за плечо. — Из других органов тоже люди в живых остались.

— И они до сих пор хотят меня повязать? Неугомонные, — осматриваюсь. — Где Караева?

— Не знаю, — кривится боец. — Когда ты светиться начал, кто куда побежал. Кто от тебя, кто, наоборот, к тебе. Паника поднялась. Что это за хрень была вообще? Все маги до сих пор без сознания.

— Все? А Холод?

— Свалил. Телепортировался вместе со своими.

Блин, жалко. Сейчас его можно было бы легко повязать.

— У нас приказ доставить тебя в безопасное место, — продолжает боец. — Пошли.

— Караеву найдите. А как Садюга?

— Мля, Могильный, да ты глухой, что ли? Все маги в отключке! И майор с капитаном тоже. Где-то здесь валяются… Найдём их, не переживай. Пошли.

Спецназ ДБ окружает меня со всех сторон, будто верные телохранители. Я наклоняюсь и подбираю белый меч. Осторожно, чтобы даже краем пальца не коснутся клинка. Рукоять-то из другого материала, фокусов можно не бояться.

Снимаю с трупа ножны, бросаю в них меч и цепляю на пояс.

Бойцы послушно ждут меня, а затем мы пробираемся через поле битвы к машинам демоноборцев.

Я зыркаю туда-сюда, надеясь разглядеть Лизу. И вот, вижу её в кустах у дороги. Лежит без сознания, лицом вниз. Не спрашивая разрешения, расталкиваю бойцов и иду к ней.

— Куда? — хватают меня за руку.

— Без Караевой не поеду! Помогите её забрать.

— У нас приказ…

— Приказ своих бросить? Помоги, сказано!

— Ладно, возьмите её, — бурчит спецназовец.

Другой подходит к Лизе и забрасывает бесчувственное тело на плечо.

— Живая вроде, — говорит он. — Дышит.

Топаем дальше. Ребята из СБИ замечают нас, но не стремятся помешать. Походу, они понесли самые большие потери.

А вот агенты тайной канцелярии оказываются решительнее. Двое из них преграждают путь и зовут других своих.

— Слушайте меня, — говорит один из них, вытирая копоть с лица. — Дмитрий Могильный арестован.

— У нас другой приказ, — бурчит боец ДБ.

— Да мне насрать! Приказы тайной канцелярии обладают большей прерогативой. Я что, должен это объяснять⁈ Короче — отдайте его нам. Не заставляйте применять силу.

— Пошёл ты в жопу, понял? — я оттесняю телохранителей и выхожу вперёд. — Или мне ещё раз всех тут жахнуть? Один раз вы меня уже довели.

Агенты отвечают не сразу. Некоторые из них отступают, другие тянутся за оружием.

— Ты не-магам ничего не сделаешь…

— С хрена ли ты так думаешь? Просто я решил вырубить тех, кто опасней всего. Короче, свали с дороги. Я еду с демоноборцами.

Канцеляристы продолжают мешкать. Мой блеф возымел действие. Ещё бы — после такого эффектного действа можно поверить, что я способен на многое.

И я правда способен. Надо только разобраться, как всем этим пользоваться.

— Идём, — спецназовцы ДБ решительно идут вперёд, отодвигая агентов в сторону.

— Не думай, что сможешь уйти от нас, Могильный, — доносится вслед. — От тайной канцелярии никто не уходит.

— Я к вам сам приду. Но только когда захочу, — отвечаю я.

Возле машин замечаю Садиста. Он лежит возле своего служебного внедорожника. Вся рука в крови — выглядит так, будто её собаки рвали. В окровавленных пальцах зажата рукоять револьвера.

Ох, блин. Неужто моя волна уничтожила Жеребца? Мне теперь стыдно. Хоть выброс произошёл не по моей вине, Садюга всё равно пострадал. Да и не он один. Я много мёртвых видел по пути.

Стоп, чего это я? Они не по моей вине погибли. Сами захотели меня схватить, каждый по своей причине. У кого-то приказ, у кого-то амбиции, у кого-то и то и другое. А меня никто не спросил. Вот и начали друг друга мочить почём зря.

Дебилы, блин. Особенно агенты канцелярии бесят. Хотя СБИ не лучше.

Понятное дело, что они специально подкинули демоноборцам «подозреваемого». В расчёте на то, что я приеду сюда. Возможно, прослушивали наш с Лизой разговор по телефону. И в розыск меня объявили тоже они.

Вся заваруха началась из-за них, но остальные тоже неслабо поучаствовали. Не последнюю роль сыграл ублюдок Холод и его братья с белыми мечами.

Да уж. Быстро разошлись слухи о моих способностях. И, видимо, в высоких кругах их посчитали очень значимыми. Охоту на меня открыли знатную.

И вряд ли в ближайшее время закроют.

Надо как-то с этим разобраться. Но вариантов пока что нет.

Сейчас я должен прийти в себя и трезво оценить своё состояние. Чувство магии вроде потихоньку возвращается, и я ощущаю себя капец как странно. Ещё страннее, чем после слияния ядер.

С Садистом осталась пара бойцов, ещё трое поехали со мной и Лизой. Для неё раскладывают сидушку, и теперь она лежит, потихоньку приходя в сознание. Морщится и что-то еле слышно мычит.

— Есть вода или там влажные салфетки? — спрашиваю у сидящего рядом бойца.

Тот достаёт из-под сиденья пластиковую бутылку и даёт мне. Делаю несколько глотков тёплой воды, а потом смываю кровь с Лизиного лица. Она несильно пострадала. Небольшая припухлость на скуле и ссадина на лбу.

Когда я умываю её, Кара открывает глаза. Взгляд плавает, как у пьяной:

— Дум? — говорит она. — Ты живой?

— Какой ещё Дум, — хмыкаю я. — Он умер. Я Дима Могильный, помнишь такого?

— Нет, ты Дум… — шепчет Лиза и снова отключается.

— Бредит, что ли? — бурчит спецназовец. — Надеюсь, ты там не расплавил всем магам мозги.

— Ага. Я тоже.

Караева не бредит, всё с ней нормально. Просто глубокая потеря сознания. Судя по тому, что случилось, я уничтожил всю магию в радиусе пары сотен метров. В том числе артефакты. И ещё полностью вытянул ману из всех одарённых.

С подобным я уже сталкивался. Когда человек теряет всю ману по той или иной причине, его надолго вырубает. Самому, используя заклятия или проводя ритуал, добиться такого нельзя. Это должно быть какое-то внешнее воздействие. Ну, или экстремальная ситуация, когда организм позволяет взять даже резервные запасы энергии.

Так что Лиза через время придёт в себя. Сейчас её ядро «перезагрузится» и снова начнёт генерировать ману. Не стоит беспокоиться.

А вот насчёт меня самого есть поводы переживать. Нездоровое это было явление. Ни разу не слышал, чтобы кто-то делал такое.

Хотя и про людей с минусовым потенциалом я тоже никогда не слышал. Поэтому чему удивляться.

Зато можно быть уверенным, что спецслужбы заинтересуются мной ещё сильнее. Что СБИ, что тайная канцелярия доложат своим начальникам. И тогда от меня точно не отстанут.

Да и плевать. Как я сказал, сам к ним приду. У меня даже план начинает формироваться.

Меня либо замочат, либо схватят и заставят работать на них. Кто это сделает? А кто первый успеет. Не исключено, что кто-нибудь другой тоже вступит в игру. От какого-нибудь могущественного рода до иностранных спецов. Уверен, что слухи обо мне уже достигли нужных ушей в других государствах. Или скоро достигнут.

Бли-ин… В какое же дерьмо я ввязался. Задолбаюсь теперь разгребать.

Ну да ладно. Раз уж я влип, надо как-то выбираться. Неплохой вариант — самому выбрать покровителя и договориться сотрудничать на своих условиях.

То, что ДБ не сможет вечно меня защищать, и так понятно. Сейчас они просто выполняют приказ Садеева. Но даже и Садюга может сдаться, если на него надавит кто-нибудь очень влиятельный.

А кто у нас самый влиятельный человек в стране?

Император, понятное дело. Вот к нему и надо отправиться. Причём чем быстрее, тем лучше.

Не, ну а что? Я так полагаю, рано или поздно всё равно я попаду именно к нему. Если владыка всероссийский захочет, никакая Служба Безопасности или тайная канцелярия ему не помешает.

Канцелярия, кстати, лично императору не служит. Просто так называется. У него есть другая служба, покруче. Говорят, у неё даже названия нет, и приказы они получают только из уст государя.

— Куда мы едем? — спрашиваю я.

— В безопасное место.

— Давай конкретнее.

— Тебе знать не положено, — грубо отвечает водитель. — Куда майор Садеев приказал, туда и повезём.

— Слышь, тебе напомнить, кто самый опасный в этой машине? Давай спокойно разговаривать. Куда едем?

Помедлив, водитель отвечает:

— В секретную штаб-квартиру. Подальше от Москвы. Есть там один домик в глуши, на Восточном шоссе.

— Ага, понятно. Разворачивайся. Я назову адрес, поедем туда. Это дом, где Караева живёт, — киваю на неё.

— У нас приказ.

— Да знаю я, хватит повторяться. Считай, что это новый приказ, понял?

— С хрена ли ты решил, что можешь нам приказывать? — хмурится другой боец.

— А потому что я единственный здесь знаю, что надо делать. Вот сядем мы в том домике. Как быстро нас найдут, по-вашему? И что с нами сделают в глуши? С вами, точнее. Я-то им живым нужен.

— Кому им? — бурчит водитель.

— Ну, это смотря кто первый приедет. Либо Холод с братьями, либо тайная канцелярия, либо ещё кто-нибудь. Английская разведка, я не знаю. Вариантов до хрена.

— Ну допустим… А в город-то зачем ехать?

— Доставить Лизу домой, пусть отдыхает. Целитель ей не нужен, сама подлечится, когда очнётся. А ещё там стоит мой мотоцикл. Я на него сяду и поеду, куда надо.

— Куда?

— В Кремль, — вздыхаю я. — Встречаться с императором.

Спецназовцы переглядываются. Один из них усмехается, другой что-то бормочет под нос. Водитель спрашивает:

— Ты псих, что ли, Могильный? Кто тебя к императору пустит.

— А почему бы и нет? Ты же видел, как сильно я всем интересен. Если слухи до его величества ещё не дошли, так я сам поделюсь. Он наверняка меня выслушает.

Водитель не торопится разворачиваться, но сбавляет скорость. Потом другой боец качает головой и рявкает:

— Да насрать! Поехали. Майору так и скажем, что он сам решение принял.

— Садеев не обрадуется.

— Беру всё на себя, — говорю я. — Если будут проблемы — у Лизы спросите, как со мной связаться. Я попрошу Садиста, чтобы он вас сильно не ругал.

— Попросит он… Ладно, хрен с тобой. Разворачиваемся.

На ближайшем перекрёстке водитель меняет направление, и мы едем обратно в город. Через какое-то время подъезжаем к Лизиному дому. Она так и не приходит в себя, только что-то мычит в беспамятстве.

Нахожу у неё в кармане ключи от квартиры, потом осторожно беру на руки и поднимаю на нужный этаж. Бойцы уезжают, но перед этим я прошу у одного из них дать мне свой телефон. На всякий случай, чтобы связь была.

Спецназовцы уезжают. Мол, разбирайся сам, сумасшедший. У нас и так работы теперь полно.

Понимаю, конечно. Столько бед из-за одного человека. Из-за меня, то есть. Там действительно долго разгребать — тройной конфликт между разными спецслужбами обеспечен. Это если полицию не считать, они ведь тоже участвовали.

Открываю дверь и прохожу в квартиру.

М-м, уютненько. Хотел бы я здесь побывать при других обстоятельствах. Более романтичных.

— Мяу! — пушистый белый кот выбегает навстречу.

— Привет, хвостатый. Не бойся, с твоей хозяйкой всё хорошо.

Укладываю Караеву на кровать, снимаю с неё обувь и куртку. Удерживаю себя от того, чтобы не снять всё остальное. Одежда, конечно, перепачкана в грязи и крови. Но если раздену, Лиза меня прикончит. Ещё подумает, что я её лапал.

Нахожу в холодильнике корм для кота и холодную минералку для себя. Кормлю пушистого, выпиваю воду и оставляю на кухонном столе записку:

«Кота накормил, тебя спать уложил. Не трогал, честно. Хотя очень хотелось. Поехал к императору».

Подумав, добавляю ещё пару строк.

'Прости, что втянул во всё это.

Увидимся, красотка'.

После этого спускаюсь и запрыгиваю на Абигора. Иллюзия с него до сих пор не слетела, а снимать её сам не умею. Поэтому приходится ехать так, на ржавом с виду драндулете.

Впрочем, на ездовые качества иллюзия не влияет, так что несёмся быстро и задорно, плюя на светофоры.

На Красную площадь, понятное дело, заезжать нельзя. Простым смертным. Но я заезжаю.

Я-то не простой смертный, ха-ха. Я настолько уникальный, что все спецслужбы страны очень хотят со мной познакомиться.

Само собой, моё наглое появление на главной площади страны быстро оказывается замеченным. Откуда ни возьмись, наперерез кидаются машины с мигалками. Чёрные, с тонированными стёклами. Точно не полиция. Охрана Кремля, наверное.

— Немедленно остановитесь! — требуют через громкоговоритель.

Ну уж нет.

Подъезжаю прямо к Спасским воротам. Понятное дело, они закрыты. Но я останавливаюсь перед ними и слезаю с мотоцикла. На всякий случай поднимаю руки, и меня довольно быстро окружают.

Дежавю. Я опять окружён и под прицелом кучи стволов. Неуютно, но в целом пофиг.

— Привет, — говорю. — Меня зовут Дмитрий Могильный и я приехал к императору.

Глава 10

Владыка

Охранники Кремля разом бледнеют и почти одновременно отключают защитные амулеты. Кто-то даже срывает их и отбрасывает подальше. Ого. Похоже, что уже наслышаны обо мне. И о том, что я могу взрывать артефакты, тоже.

Не буду их разочаровывать, но я сам не понимаю, как это получилось. Высосать из артов энергию — да, могу осознанно. А вот взорвать…

Хотя о чём это я. Надо всего лишь обнажить белый меч и полоснуть себя по руке. Только вот сомневаюсь, что мне дадут это сделать. Если потянусь к оружию — нашпигуют свинцом, это как пить дать.

— Как, ещё раз, тебя зовут?..

— Дмитрий Могильный, — повторяю я. — Полагаю, мы заочно знакомы.

— Можно и так сказать. На колени, — хрипит один из охранников. — Руки за голову.

— Не хочу. Доложите обо мне. И давайте, это, будем повежливее друг с другом. Ночка нервная выдалась.

— Да мы уж слышали. Стой на месте, понял? Меч не трогай.

— Само собой. Я с миром пришёл, если что. Пословицу помню.

— Какую ещё пословицу? — хмурится охранник.

— Всем известную. Кто с мечом к нам придёт, ну и так далее. Я же не дебил, чтоб с оружием в руках в Кремль вламываться.

— На мотоцикле сюда тоже нельзя, но ты приехал.

— М-м, ну да. Это чтобы вы меня сразу заметили, — улыбаюсь я.

Приходится подождать. Вот так с ходу попасть на приём к императору — задачка не рядовая. Но я тоже, так сказать, не рядовой. Тем более, успел убедиться, что в Кремле обо мне уже знают.

Да хорошо, причём, знают. Наверняка спецслужбы доложили о том, что случилось в Мытищах. А случился там форменный пиз…

Ух ты. Танк.

Я не шучу, если что. Охрана Кремля пригнала откуда-то боевой танк и беззастенчиво направила ствол на меня. Крутая машина. Там не только толстая броня, но и куча артефактов, защищающих от магии. Сейчас отключённых, понятное дело.

«Можешь гордиться, — бурчит Дюббук. — Тебя воспринимают как большую угрозу».

«Это точно. Вряд ли кто-нибудь удостаивался подобной чести».

«В одиночку оказаться под прицелом танка, стоя на Красной площади?»

«Вот именно».

Кроме танка, прибывают полицейские на нескольких машинах и выстраивают оцепление. Убежать теперь не выйдет. Да я и не собирался.

Пока стою и прохлаждаюсь, оцениваю своё состояние. Не очень понимаю, что со мной. Антиядро как будто стало немного другим. Неужели…

Ну да. Походу, оно напиталось той самой светящейся энергией. И не спешит её пожирать, как обычную ману. Хранит в себе.

Интересно, я могу её выпустить? И если могу, то что произойдёт? Такая же дичь, как в Мытищах?

Нет уж, пробовать сейчас точно не буду. Надо спокойно стоять. Ребята вокруг и так нервничают.

У меня в кармане звонит телефон. Медленно и осторожно достаю его из кармана и показываю напрягшимся охранникам.

— Я отвечу. Да, красавица?

— Грёбаный псих! — орёт в трубку Лиза. — Ты что творишь⁈

— Рад, что ты пришла в себя. А что я творю?

— Огромную глупость. Одну за другой. Ты должен был никому не рассказывать о себе и сидеть тише воды… — Караева вздыхает. — А теперь ты стоишь у Спасских ворот под прицелом танка.

— Откуда ты знаешь? — удивляюсь я.

— Тебя по телевизору показывают. В прямом эфире.

— О, правда?

Оглядываюсь и вижу возле полицейского оцепления нескольких журналистов. Операторы с камерами и репортёры с микрофонами. Машу им рукой. Лиза, похоже, видит это на экране и негромко матерится.

— Ты понимаешь, что из Кремля вряд ли выйдешь?

— Почему это?

— Император либо прикончит тебя, либо заставит служить ему до конца дней. И уж точно будет держать на коротком поводке.

— Так ведь мы все так или иначе ему служим, разве нет? — флегматично пожимаю плечами. — А насчёт короткого поводка я бы не был так уверен. В конце концов, у меня есть пространство для торга.

— Да что ты несёшь вообще?

— Расслабься, царица моя. Всё будет хорошо. После того как мудаки из СБИ устроили нам эту ловушку, выбора особо не осталось. Прятаться не вариант. Так что я пойду, пообщаюсь с государем. Спасу себя и вас с Пашей заодно.

— Мы-то здесь при чём?

— Прикалываешься? Вы из-за меня схлестнулись с двумя более крутыми службами. Думаешь, они это просто так оставят? Особенно канцеляристы. Мне кажется, они ребята мстительные.

— Так и есть, — вынуждена согласиться Лиза. — Ты, главное, веди себя повежливее. С императором надо вести себя не так, как со всеми.

— Я останусь собой, окей? Но хамить не буду, обещаю. Ладно, пока. Кажется, мне открывают.

Это правда. Ворота медленно распахиваются. Изнутри показывается седой человек в безупречном костюме, а вместе с ним — ещё несколько охранников.

— Добрый вечер, Дмитрий Ульянович, — говорит он. — Игорь Тимофеевич, пресс-секретарь его императорского величества.

— Рад знакомству, — кланяюсь я.

— Его величество готовы вас принять. Вот только у охраны есть опасения на ваш счёт.

— Понимаю. Но я не собираюсь причинять императору вред, боги упаси. Мне нужно лишь поговорить. Слова дворянина будет достаточно?

— Боюсь, нет, — мотает головой Игорь Тимофеевич. — Мы вынуждены принять дополнительные меры безопасности.

— Дайте угадаю, мне это вряд ли понравится.

Пресс-секретарь чуть хмурится. Кажется, мой фамильярный тон не очень-то ему нравится.

Вспоминаю слова Лизы и мысленно одёргиваю себя. Надо помнить, где я нахожусь и с кем общаюсь. Эти люди наглости не потерпят.

— Полагаю, не понравится, — всё же отвечает Игорь. — Но если вы действительно хотите только разговора, беспокоиться не о чем, правда?

— Само собой. Могу я узнать, что вы хотите сделать?

— Ваш мотоцикл останется снаружи. Ваши демоны — временно заточены в специальных клетках.

«Да ну нафиг! — возмущается Дюббук. — Я не зверушка, чтобы в клетке сидеть!»

«Буги не хотеть клетка», — поддерживает его мелкий.

«Ребята, ну простите. Выбора нет. Посидите немного, с меня вкусняшки».

— А вас мы закуём в кандалы из белого сплава, — заканчивает пресс-секретарь.

— Исключено! — тут же восклицаю я. — Понимаете, когда я касаюсь белого сплава, то происходит очень неприятная штука. Вы же слышали про выброс странной силы в Мытищах?

Игорь Тимофеевич кивает.

— Вот, это оно. Давайте что-нибудь другое придумаем. К тому же… я могу вам сказать кое-что на ухо?

Чуть помедлив, Игорь снова кивает. Я шагаю к нему и шепчу:

— Возможно, вы не в курсе подробностей. Но я — антимаг. В смысле, что моё ядро не генерирует ману, а впитывает… В общем, если вы хотите меня обезвредить, никакие артефакты не помогут. Я их легко обезврежу, если захочу. Понимаете?

— Да.

— Видите, я абсолютно честен с вами. Зато вот какая штука — сейчас во мне ни капли маны. Я могу обезвредить любое заклятие, но против пули ничего не сделаю. Поэтому достаточно пары ребят с автоматами. Пусть держат меня на прицеле, если угодно. Тогда император сможет чувствовать себя в безопасности.

— Одну минуту.

Игорь Тимофеевич отходит в сторону и беседует с высоким лысым мужчиной, у которого взгляд, как у матёрого волка. Начальник Кремлёвской охраны, надо полагать.

Проходит не одна минута, а целых десять. Но, в конце концов, пресс-секретарь возвращается и говорит:

— Пройдёмте.

— Спасибо.

Захожу внутрь Кремля, и ворота за мной закрываются. Офигеть. Никогда не был здесь, даже в качестве туриста. А теперь мне предстоит оказаться в комнатах, куда туристов точно не пускают.

Аж волнительно становится.

Мы проходим через двор, и я чувствую, как в меня со всех сторон смотрят стволы. В том числе невидимые. Судя по всему, часть охранников скрывается под заклинаниями или артефактами невидимости.

Оказываемся в помещении, похожем на приёмную. Шикарно, но не слишком. Я думал, что здесь как-то побогаче.

Нас уже ждут две небольшие клетки.

— Прошу призвать своих демонов, — басит начальник охраны.

— А если у меня их больше, чем двое?

— Двое. Если не считать мотоцикл. Нам об этом известно.

Кто бы сомневался. Не в шарашкину контору я пришёл.

«Давайте, — мысленно говорю своим демонам. — По-другому меня к владыке не пустят».

«Ох, блин… — ворчит Дюббук. — С тебя целая говяжья нога, понял?»

«И тортик для Буги!»

«Что угодно. Мне самому не нравится, что придётся вас за решётку садить».

Дюба больше ничего не говорит. Появляется сразу в клетке. Касается её пальцем и рычит от боли. Да уж, прутья зачарованные, это я сразу почуял.

Бугорос появляется в соседней клетке, грустно смотрит на меня и сворачивается калачиком. У меня забирают меч и обыскивают на предмет другого оружия. Только я пуст — даже накопители и насос разлетелись к чёртовой матери. А телефон я выкинул. Кроме одежды, у меня ничего нет.

На прощание подмигиваю своим адским питомцам, и мы вместе с Игорем топаем дальше.

Проходим несколькими коридорами и оказываемся перед высокими золочёными дверьми.

— Это кабинет его величества, — просвещает меня пресс-секретарь. — Он вас уже ждёт. Вы знакомы с правилами этикета в отношении государя?

— Обижаете. Я же дворянин. Надо поклониться и приветствовать императора, как положено.

— Поклон на девяносто градусов, то есть в пояс, — наставляет меня Игорь Тимофеевич. — При первом обращении следует сказать «великий государь» или «ваше императорское величество». При дальнейших обращениях допустимо просто «государь» или «ваше величество».

— Да, я знаю.

— Запрещено садиться, пока император не позволит. Да и вообще лучше не делайте лишних движений без его дозволения. Нельзя смотреть императору прямо в глаза. Будьте вежливы, как будто от этого зависит ваша жизнь.

— Это так и есть, — ухмыляюсь я.

Пресс-секретарь кивает и стучится в дверь.

— Войдите! — раздаётся зычный голос.

Ого. Я ещё даже не увидел владыку, а уже мурашки по коже. В самом голосе чувствуется столько силы, что не по себе становится.

Ничего удивительного. Ведь император не просто правитель самой большой страны в мире. Он ещё и очень сильный маг. Точно никто не знает, но утверждают, что у него твёрдые десять единиц потенциала. То есть максимум. Стать более сильным магом просто нельзя. Никак.

Хотя, учитывая всё со мной произошедшее, я уже не так в этом уверен. Если можно стать минус девять, почему нельзя плюс пятнадцать, например? Думаю, что императору доступны такие зелья, ритуалы и другие способы увеличения сил, о которых простые смертные даже не слышали.

Охранники открывают дверь, и я прохожу внутрь. Один. Все остальные остаются в коридоре.

А что, охраны с автоматами не будет? Или государь сам будет в меня целиться?

Смешно. Я аж чуть не хрюкаю.

Только при виде императора смех как-то резко пропадает. Потому что от него исходит аура почти божественной силы и власти. Один взгляд чего стоит — под ним чувствуешь себя букашкой. Видимо, он решил, что автоматчики ему не нужны. Не уверен, что даже с помощью антимагии смогу с ним справиться.

— Здравствуйте, ваше императорское величество, — я низко кланяюсь.

Он молчит, так что распрямляться я не тороплюсь.

— Здравствуй, Дима, — говорит, наконец, владыка. — Выпрямись. Можешь сесть.

Император коротким жестом указывает на одно из двух стоящих в комнате кресел. На другом, понятное дело, сидит он сам.

— Спасибо, государь.

Прохожу и медленно усаживаюсь в кресло. Ох, блин, офигеть какое удобное. Вот что значит настоящая роскошь. Да я её каждой клеточкой чувствую.

— Можешь обращаться ко мне по имени-отчеству, — говорит император. — Не хочу, чтобы наша беседа была слишком официальной.

— Благодарю, Пётр Романович, — говорю я.

Владыка удовлетворённо кивает. Это что, проверка была? Типа знаю ли я, как его зовут?

Конечно, знаю. Наверное, в России нет человека, который не в курсе.

— Я слышал про тебя очень необычные вещи, Дима. Или лучше называть тебя Витя?

— Простите?.. — теряюсь я.

Блин. Да ну на хрен.

Так меня звали в прошлой жизни, если что. Виктор Думов. Но неужели государю известно, что я переродился? Откуда⁈

— Я знаю, кто ты, — глядя на меня тяжелейшим взглядом, говорит император. — Магистр Дум. Ты любил, чтобы тебя так называли в прошлой жизни, не так ли?

— Да, ваше величество. Пётр Романович. Но откуда вы знаете?

— Об этом чуть позже. Спасибо, что не стал отнекиваться. Скажи, мне любопытно — каково это, умирать? — государь чуть наклоняется ко мне.

Прочистив пересохшую глотку, отвечаю:

— Ничего приятного, Пётр Романович. Больно и страшно. Хотя, если умирать своей смертью, наверное, не больно. А когда всё заканчивается — уже плевать. Всё равно что крепко спишь.

— И что же, никакого света в конце тоннеля? Загробного мира?

— Увы, государь. А может, я не успел всего этого увидеть. Как вы уже знаете, я попал в это тело и начал жить заново.

Кажется, император оказался слегка разочарован. Возможно, он ждал, что я расскажу ему о райских кущах? Или просто обнадёжу, что после смерти мы обретаем вечное счастье?

А вот ни фига. Теперь я точно это знаю. Когда ты умираешь, то просто перестаёшь существовать. Вечный сон — очень подходящее определение.

С другой стороны, будучи мёртвым, тебе уже на всё плевать. Ничего не тревожит. Вечный сон такой же вечно спокойный.

— Ладно, теперь к делу, — властно говорит император. — Зачем ты пришёл?

— Полагаю, вы уже знаете, что я стал обладателем уникального дара. Увы, об этом стало известно спецслужбам…

— Ты не особо-то старался скрывать, — коротко усмехается Пётр Романович, но его лицо сразу же опять становится каменно-серьёзным.

— Да уж, — кривлюсь я. — В общем, я не хочу работать на СБИ или тайную канцелярию. Возьмите меня к себе на личную службу. Уверен, что вы найдёте моим талантам достойное применение.

Блин, противно-то как. Это я-то, весь такой независимый, предлагаю себя в услужение? Гадкое чувство.

С другой стороны, большого выбора у меня нет. А работать лично на императора всё же лучше, чем на какого-нибудь хитрого безопасника.

Государь не торопится отвечать. Смотрит на меня, будто оценивает за и против. Смотрю в ответ, но не в глаза, как завещал мне Игорь Тимофеевич, а чуть ниже.

— И чем же ты можешь быть мне полезен? — спрашивает, наконец, Пётр Романович.

— Сам пока не знаю, — позволяю себе улыбку. — Я ещё не до конца разобрался с тем, что умею. Могу разрушать чужую магию, вытягивать ману из людей и заклинаний, довольно жутким образом взаимодействую с белым сплавом…

— Всё это мне и так известно. Но ты опасен, Дима, — строго говорит император. — Крайне опасен. Стоит ли мне держать тебя на службе?

— А разве у нас нет на вооружении крайне опасных артефактов? Таких, что способны половину земного шара уничтожить?

— Артефакты не обладают собственной волей.

— Но те, кто их используют, обладают, — пожимаю плечами я. — Какая разница?

Чуть помедлив, государь соглашается:

— Разумно. К тому же, в тебе есть не только антимагия. Ты интересен и по другим причинам.

Нифига себе.

— Могу я спросить, по каким?

— Ты смог обратить неснимаемое родовое проклятие себе на пользу. Какой-то ритуал собственной разработки, не так ли?

— Так, — вынужден кивнуть я.

— Кроме того, ты после смерти возродился в новом теле. Сам понимаешь, такое происходит не каждый день.

— Понимаю.

Ещё как понимаю. Сначала государь спрашивает, что там после смерти. Теперь ему наверняка хочется исследовать меня, чтобы понять, насколько рискованно перерождение.

Владыка хочет себе вечную жизнь. Кто бы сомневался. Многие правители мечтали и мечтают о подобном.

— Вынужден признать, что ты действительно можешь принести пользу государству и мне лично, — говорит Пётр Романович. — Хочешь ли ты чего-то взамен?

— Для меня будет честью служить вам, государь. Но также я бы хотел попросить о гарантиях безопасности для моих друзей.

— О ком речь?

— Майор Садеев и капитан Караева. Демоноборцы северного московского округа.

— Я так и думал. Они с прошлой жизни тебе помогают, не так ли?

— Да.

— Почему ты не упомянул другого своего друга? — вдруг спрашивает император.

Другого друга? О ком речь?

И тут же до меня доходит. Стыдно немного, но я почти о нём забыл среди всей круговерти.

— Вижу, что ты догадался, — Пётр Романович приподнимает уголки губ.

— Да, ваше величество. Магистр Антон Кушнир, не так ли?

Император молча кивает.

— Неужели вы его освободили? — спрашиваю я.

— Освободили? Нет-нет. Всё несколько иначе. Скажем так, именно я держу магистра Кушнира в гостях.

Глава 11

На личной службе его величества

Лол, ребята, я тут в прошлой главе накосячил. Дима же выкинул свой телефон, когда Лиза остановила его на трассе. А когда он стоит у Спасских ворот, Лиза ему звонит:)) Кароч, внёс изменения в 9 главу, сделал так, что один из спецназовцев ДБ отдал Диме свой телефон.

Секунду, что? Антоша у императора?

В гостях, ага. В плену, то есть.

Что-то ни хрена не могу понять. Его же схватило Братство свободы! По крайней мере, куда ещё он мог деться после того, как магистра Дума убили?

Зато теперь понятно, откуда император знает о том, что я переродился. Антон и рассказал, что приготовил для меня зелье перерождения. Зная об этом, вычислить меня было несложно.

— Хочешь что-нибудь спросить? — как ни в чём не бывало интересуется император.

— Ещё как хочу. А можно?

— Спрашивай. Ещё немного времени у нас с тобой есть.

— Как… — начинаю я.

— … магистр Кушнир оказался у меня? — тут же перебивает Пётр Романович. — Очень просто. Среди Братства свободы есть мои люди. Больше тебе знать ничего не нужно.

— Ага. Понятно. Почему же тогда Холод до сих пор жив? Неужто ваши люди не могут его хлопнуть?

— Вижу, ты совсем не разбираешься в политике. Слышал про систему сдержек и противовесов?

— Конечно, — киваю я.

Государь разводит руками, как будто это всё объясняет. Но я слегка шокирован, поэтому не очень-то догоняю. Мыслишки есть, только продумать их как следует не успеваю. Император продолжает:

— Поэтому я сомневался, стоит ли брать тебя на службу. Возможно, в целях безопасности лучше было бы тебя ликвидировать.

Так буднично он говорит об этом. Как будто убить меня всё равно, что бутерброд недоесть. Вкусный, конечно, ну да фиг с ним.

— Ты слишком необычный и непредсказуемый. А я сторонник чёткого баланса, — говорит Пётр Романович. — Скажем, есть полиция, а есть СБИ. Которая в том числе расследует случаи коррупции и превышения полномочий. Понимаешь?

— Да, — киваю я. — Мои таланты разрушительны, и вы не знаете, как можно держать меня под контролем.

— С чего ты взял, что не знаю? Я уже придумал.

Ох, что-то не нравится мне это. Лиза, видимо, была права насчёт короткого поводка.

— Ты просто принесёшь моему доверенному демонику клятву на крови, — говорит император. — Этому человеку служит демон мести. Знаешь, на что они способны?

— Знаю.

— Тогда понимаешь, что не сможешь, как ты выразился, выйти из-под контроля. Мне достаточно будет сказать лишь слово, и тебя не станет.

Блин. Занятная выходит ситуация. Ведь я с лёгкостью могу согласиться на подобное предложение. Владыка, хоть и обладает невероятным могуществом, не понимает, на что способен я.

Да, от демона мести так просто не уйти. Клятва на крови будет припечатана к моей душе в виде сложного магического конструкта. Если его разрушить — я умру. Но вот если просто впитать из него ману и лишить тем самым силы…

Я буду свободен, и никто об этом даже не узнает. Император и его демоник будут думать, что я по-прежнему в их власти. Ведь немного маны я оставлю, чтобы конструкт держался для видимости.

Такие дела.

И что мне теперь делать? Склонить голову и согласиться на условие? Или честно признаться, что эта хрень всё равно не сработает?

Во втором случае Пётр Романович может решить, что лучше меня всё-таки прикончить.

— Раздумываешь? — спрашивает он.

— Вроде того.

— В этом нет смысла. Я не даю тебе выбора. Либо кровавая клятва, либо нам придётся попрощаться.

Ну да, так я и думал. Что ж, раз выбора нет, то ладно.

— Воля ваша, государь, — говорю я и для вида грустно вздыхаю. — Принесу клятву.

— Сделаешь это прямо сейчас. Завтра я подумаю, что с тобой делать.

Император приподнимает руку и творит какое-то простое заклятие. Наверное, как раз призывает своего демоника.

— Никакие спецслужбы больше не будут тебя преследовать. Информация будет засекречена. Если кто-нибудь окажется настолько глуп, что попытается тебя схватить — можешь немедленно звонить.

— Кому?

— Номер телефона тебе дадут. Считай, что отныне ты под моей личной защитой.

— А что насчёт Садеева и Караевой? — спрашиваю я.

— Их не тронут. Сегодняшний инцидент в Мытищах будет замят.

— Спасибо, государь, — я глубоко киваю. — А можно мне увидеться с Антоном?

— Нет, — отрезает Пётр Романович, но тут же смягчается: — Не сейчас, по крайней мере.

Он поднимается, показывая, что разговор окончен. Я тоже встаю и тараторю, пока государь не ушёл:

— Разрешите ещё вопрос, ваше величество.

Он коротко кивает.

— Кто убил ректора МГУМИ? И за что?

— Неприятный случай, — мрачнеет император. — Его убил тот, кто хотел тебя использовать. Будь уверен, он понесёт наказание.

— Позвольте мне его наказать!

— Хм… — Пётр Романович ненадолго задумывается. — Возможно, я так и сделаю. В конце концов, надо испытать твою решимость. Увидимся позже, Дима.

— Всего доброго, ваше величество.

Я кланяюсь, и государь покидает кабинет. Я остаюсь один, в лёгком смятении.

Встреча прошла не совсем так, как я планировал. Думал, что смогу бравировать своей антимагией и даже слегка надавить, если потребуется. Ага, хренушки — владыка оказался гораздо твёрже и опаснее, чем я себе представлял.

С другой стороны, я всё равно победил. Жив остался, главное. Избавился от преследования специальных служб. То, что придётся работать на императора — не страшно. Можно надеяться, что придётся выполнять миссии государственной важности, а не страдать всякой фигнёй.

Через полминуты в комнату заходит слуга и коротко кланяется:

— Прошу за мной, господин.

Молча следую за лакеем, а за мной следует пара охранников. Уже без оружия в руках, просто как почётный конвой. Но они наверняка готовы действовать, в случае чего.

Меня проводят в здешний ритуальный зал, где ждёт доверенный демоник владыки. Им оказывается женщина. Красивая — просто отвал башки. Впечатление портит только строгий деловой костюм, хотя и в нём фигура смотрится шикарно. Вот если бы на ней было облегающее платье, я бы вообще слюной захлебнулся.

Красотка молчит, пока нас не оставляют наедине.

— Марина, — холодно представляется она.

— Просто Марина? Тогда я просто Дима.

— Иди сюда, просто Дима. Проведём ритуал. Ты когда-нибудь уже приносил клятву на крови?

— Нет. Но с механикой знаком.

— Откуда? — Марина приподнимает тонкую бровку. — Это высшая ритуалистика. Неужели на первом курсе проходят подобное?

Радует, что далеко не все обитатели Кремля в курсе, кто я такой на самом деле. Поэтому приходится немножко приврать:

— Я был учеником одного выдающегося магистра. Он мне рассказывал.

— Магистр Дум?

О боги! Твою мать!

Как же я сразу её не узнал! Да это же Марина Демидова, она была моей студенткой! Выпустилась года три назад. Мы с ней вместе призывали её первого демона.

Надо же, каких успехов достигла. Доверенный демоник самого императора.

— Да, — с широкой улыбкой киваю. — Меня учил он. А тебя?

— Меня тоже, — девушка не отвечает на мою улыбку. — Хороший был мастер. Давай приступим.

Неразговорчивая стала какая-то. Я её другой помню. Походу, служба на владыку всероссийского сильно изменила Марину.

Ну, делать нечего. Приступаем к ритуалу.

Моя бывшая студентка призывает демона, и тот своим когтем оставляет порез сначала на ладони у Марины, потом на моей, и мы соединяем эти самые ладони, позволяя крови смешаться.

— Поклянись, — требует девушка. — Что будешь верой и правдой служить императору и государству Российскому. Что никогда не причинишь вреда благополучию страны, правителя и всей его семьи. Что будешь беспрекословно выполнять приказы императора и следовать его воле, где бы ты ни был. Клянись, что будешь служить на благо Российской Империи, отныне и до самой смерти.

Как пафосно, с ума сойти. Ничего против не имею — я патриот, и действительно готов послужить на благо Отечества. Только пункт о беспрекословном выполнении приказов не очень меня вставляет.

Однако я уже решил, что, так или иначе, лишу клятвенную печать силы. Так что всё норм.

— Клянусь, — говорю я.

Этого достаточно. Самые важные слова Марина произнесла за меня. А после этого она произносит долгое, сложное заклинание.

Да, словесное. То есть читает определённую формулу на латыни. Такой вот ритуал — рисовать никакие символы не требуется, зато надо досконально точно произнести заклятие. Причём с определённой интонацией. Ошибёшься — ничего не сработает.

Марина делает всё правильно. Я чувствую, как внутри меня вспыхивает конструкт, полный адской энергии. Демон мести удовлетворённо потирает ладони и смотрит на меня, облизываясь.

— Нарушь своё слово, смертный, — уговаривает он меня. — Я так хочу поживиться твоей душой.

— Разбежался, — фыркаю я.

Марина отзывает демона, коротко кивает мне на прощание и уходит. Жаль. Я бы хотел с ней поболтать и заново познакомиться. Студентка расцвела и стала ещё красивее, чем была в институте.

За мной опять заходит слуга и учтиво спрашивает:

— Господин Могильный, не желаете позавтракать?

— А что, можно?

— Да. Его величество распорядился вас накормить и затем доставить домой.

Не могу отказаться. Где-где, а в Кремле я точно никогда не завтракал. Но перед этим прошу вернуть моих демонов. Слуга без проблем соглашается. Клетки с Дюбой и Бугоросом привозят прямо в комнату, где меня собираются накормить.

Похоже, после принесения кровавой клятвы я перестал быть для них угрозой.

— Уважаемый, а можно также накормить моих демонов? — спрашиваю у слуги.

— Что они предпочитают? — осведомляется тот.

— Коровью ногу. Сырую. Целую! — объявляет Дюба, когда его выпускают.

— Буги тортик! Вку-усный! Чоколательный! — скрипучим голосом просит мелкий.

— Он имеет в виду шоколадный, — поясняю я.

— Хм–м. Мясо у нас есть, а вот насчёт торта… Боюсь, кремлёвский кондитер ещё не прибыл на работу.

— Подойдёт из магазина. Или другие сладости.

— Что-нибудь придумаем, — кланяется слуга.

Надо же, теперь меня здесь обслуживают, как дорогого гостя. Приятно.

В итоге для меня приносят два яйца пашот, тосты, сырную нарезку и ароматнейший кофе. Для Дюбы — целую коровью ногу, как он и просил. А бедняге Бугоросу приходится довольствоваться бельгийским шоколадом и марципаном.

Впрочем, малыш не в обиде. Дворцовые сладости пришлись ему по вкусу.

После этого мне возвращают белый меч и телефон, а затем ведут на парковку.

— Держите, господин Могильный, — по дороге слуга протягивает мне ключи.

— Что это?

— Ключи от вашей новой квартиры.

— Чего? — я даже останавливаюсь.

— Его величество пожаловал вам служебную квартиру. Во временное пользование, само собой. Это тоже вам, — слуга подаёт конверт.

Внутри — пачка денег. Охренеть, да здесь же тысяч двадцать, не меньше! Некоторые за год столько не зарабатывают.

— С чего такая щедрость? — настораживаюсь я.

— Не могу знать, господин. Мне лишь велели передать. Как я понимаю, вы поступили в личное услужение к его императорскому величеству? Те, кто верно ему служит, всегда могут рассчитывать на щедрую награду.

О как. Неожиданно, конечно, но здорово. Оказывается, Пётр Романович умеет пользоваться правилом кнута и пряника. Сначала привязал меня к себе клятвой на крови, а потом не хило одарил.

Что ж, меня устраивает.

Выходим на парковку, где меня усаживают в лимузин с тонированными стёклами и вывозят из Кремля. На Красной площади уже нет полицейского оцепления, но журналисты ещё тусуются. Хорошо, что они меня не видят.

На выезде я прошу приоткрыть окно и свищу. Абигор заводит мотор и подъезжает.

— Следуй за машиной, мой хороший, — говорю я. — Свои.

— Рыр-р! — отвечает мотоцикл, поддавая газу на холостых.

Журналисты, естественно, это замечают. И со всех ног бегут к нам. Операторы с камерами на плечах выглядят как психи с гранатомётами.

— Поехали отсюда! — командую водителю.

Тот молча давит на педаль, и журналюги остаются ни с чем. Пронесло.

Блин, как теперь быть вообще? Наверняка репортёры со всей России захотят узнать, что за шоу я устроил у Спасской башни и чем в итоге всё закончилось.

Походу, стану знаменитостью. Лицо-то моё в прямом эфире показывали. Вся страна видела.

Может, и не вся, конечно, дело ночью происходило. Но многие видели. А кто сразу не увидел — в записи посмотрят.

Пытаюсь позвонить сначала Лизе, потом Садисту — оба не берут трубку. Полагаю, у них дел невпроворот.

Император хоть и сказал, что инцидент будет замят, последствий это не отменит. Многие погибли ночью, спецслужбы злы друг на друга. Какое-то время Садюге предстоит это разгребать.

Я теперь новый револьвер ему должен. Где достать, ума не приложу. Жеребец был уникальным оружием, от какого-то крутого и уже покойного мастера. Второго такого нет.

Может, получится у императора что-то подобное выпросить? У него в арсенале сто процентов есть куча уникальных зачарованных пушек. Я уже получил неплохие бонусы. Когда завоюю доверие Петра Романовича, можно рассчитывать и на другие.

Ехать оказывается недалеко. Моё новое жилище — в центре, в одной из роскошных высоток, где живут одни богачи. Для Аби-габи находится место на подземной парковке, и я прямо оттуда поднимаюсь на десятый этаж.

Открываю дверь и захожу в квартиру. Ну ни фига себе! Шик и блеск. Просторно, классный современный ремонт, свежая мебель. Пожалуй, даже в старой квартире магистра Дума похуже было. Хотя комнат было больше.

Впрочем, кухня, спальня и гостиная — нормальный холостяцкий набор. Живу-то я один.

Пыщ-пыщ! Дюба и Буги появляются рядом со мной.

— В смысле, один? — Дюббук пинает меня под коленку.

— С на-ами! — скрипит Бугорос.

— Конечно, с вами, мои хорошие! Но вы же не люди. Вам спальное место не нужно.

— Ну телик-то я люблю посмотреть, — говорит Дюба.

— Угу, особенно канал для взрослых.

— Ты сам меня приучил!

— Каюсь, грешен, — улыбаюсь я. — Кстати, зацени, какой большой телевизор! Можешь включить какое-нибудь эротическое шоу, я не против.

Пока Дюббук щёлкает пультом, а Буги исследует все уголки квартиры, я решаю тупо поваляться на кровати. Тело и мозг требуют отдыха.

Но если тело моментально расслабляется, то вот мозг не хочет. Наоборот, начинает усиленно работать.

Что у меня там с ядром? Да всё та же история. Оно наполнено этой жуткой… блин, как назвать эту энергию? Пусть будет супермана. Антимана у меня уже есть. Теперь ещё одна хрень появилась, с которой надо разбираться.

— Дюба! — зову я. — Лети сюда, дыхни в меня огнём.

— Да-да, ща… Тут стриптиз показывают.

— Дуй сюда, извращенец!

Рогатый вынужден оторваться от созерцания голых красоток. Залетает в спальню и с ходу плюётся в меня огненным шаром. Перехватываю, поглощаю заклинание…

Интересно.

Я впитал адскую энергию, которую можно считать равной обычной человеческой мане. Они отличаются, но по сути одно и то же. Ядро, как всегда, быстро поглотило ману и переработала в антиману.

Так вот, когда я это сделал, количество суперманы в ядре стало меньше.

Любопытно. То есть, выходит, я могу держать в резервуаре одновременно несколько видов энергии. Но ёмкость всё равно ограничена. Если одной становится больше, то другой меньше.

Запутано. Обычная мана, антимана, супермана… Да по мне теперь можно несколько диссертаций написать. Доктором магических наук стать. Неоднократно.

Интересно, а что будет, если я выпущу суперману? Получится ли создавать из неё заклинания?

Любопытно — жуть!

Но сейчас я точно не в силах ставить эксперименты. Да и не хочу здесь их проводить. Мне как минимум нужны новые насос и накопители, и спокойное место, в котором не получится ничего сломать и никого случайно убить.

Решаю отложить дела и всё-таки поспать. Кладу голову на приятную упругую подушку и закрываю глаза.

А в голову опять мысли всякие лезут.

Что имел в виду император, когда говорил про шпионов в рядах Братства? Сдержки и противовесы? Это, что получается, владыка вроде как исподволь контролирует этих террористов?

Хотя чего удивляться. Политика — дело сложное и грязное. Даже владыка всероссийский вынужден опираться на верных людей и политические группы. А есть и другие группы, которым воля императора может быть не очень по душе.

Вот, например, партия антимагов. Петру Романовичу точно не нравится их деятельность. Он же сам маг, в конце концов. Но просто взять и перевешать неугодных он не может. Иначе всё это может привести к волнениям и даже мятежу.

Поэтому он вполне может исподтишка управлять Братством свободы, чтобы создать противовес противникам магии. Да и вообще, как знать. Может, именно по воле императора Братство и было создано.

Только сам Холод наверняка об этом даже не подозревает.

Ух, как всё непросто. Не зря политика меня раздражает. Болото грёбаное.

Да, кстати, надо будет не забыть спросить завтра у владыки насчёт того, кто убил ректора. И увидеться с Антоном хотелось бы…

В итоге я всё-таки засыпаю, а просыпаюсь уже вечером, от телефонного звонка.

— Алло? — мычу в трубку.

— Господин Могильный, вас вызывает его величество, — строго говорят в трубку. — Машина уже внизу.

— М-м… Что, прямо сейчас надо ехать?

— Да. У вас пять минут.

— Ла-адно…

Зевая, привожу себя в порядок и спускаюсь на подземную парковку. Опять сажусь в лимузин и меня везут обратно в Кремль. Проводят в уже знакомый кабинет. На этот раз приходится подождать — император появляется минут через двадцать.

— Здравствуй, Дима, — говорит он.

— Добрый вечер, ваше императорское величество, — я встаю и кланяюсь.

— Как ты? Отдохнул? Квартира понравилась?

— Да, ваше величество. Спасибо большое.

Государь садится в кресло, и жестом показывает, чтоб я тоже сел. Падаю, жду.

— Я принял решение насчёт тебя, Дима. Уверен, тебе понравится, — с непроницаемым лицом сообщает император.

— Слушаю, ваше величество.

Он рассказывает. Я слушаю его и чувствую, как на лице расцветает широченная улыбка.

А потом не выдерживаю и начинаю хохотать.

Да! Мне определённо нравится такой вариант!

Глава 12

Старый друг

Не догадываетесь, что предложил мне император?

И не догадаетесь!

Это то, чего я точно никак не мог ожидать. Но то, что я рассчитывал получить после того, как заново окончу универ.

Его величество сказал, что готов своим указом дать мне титул магистра МГУМИ!

Да, это против всех правил. Не может юноша в восемнадцать лет получить такую степень. Но слово правителя есть слово правителя. Тому, кто будет замещать погибшего ректора, придётся согласиться.

Кстати, о ректоре…

— Огромное спасибо, ваше величество! — с улыбкой восклицаю я. — Но позвольте узнать, а почему вы приняли такое решение?

— Потому что ты много лет занимал эту должность, пусть и в другом теле. Мне рассказали, что магистр Думов был одним из лучших преподавателей магии в мире.

— Без ложной скромности — это так, государь.

— Значит, грех закапывать твой талант, — пожимает плечами Пётр Романович. — К тому же в университете у тебя будет много возможностей для развития новых способностей.

— А как мы объясним это студентам и другим преподавателям?

— Ты, наверное, проспал целый день? — вопросом на вопрос отвечает император.

— Ага. Сложная вчера ночка выдалась.

— Так вот, за этот день ты стал звездой. Тебя снимали журналисты всех главных имперских каналов. В каждой значимой газете вышла статья, в интернете тоже полно материалов. Кто ты такой, быстро стало известно. Теперь все рассуждают о том, почему ты сумел столь наглым образом проникнуть в Кремль и как остался после этого жив.

— Ну да, не сомневаюсь, — позволяю себе ухмылку. — И что им ответил Кремль?

— Пресс-служба воздержалась от подробных комментариев. Сообщили, что ты состоишь у меня на службе под прикрытием и прибыл с чрезвычайно важным донесением.

— И поэтому против меня пригнали танк? — хмыкаю я.

— Именно поэтому, — кивает Пётр Романович. — Ты же был под прикрытием, а охрана была не в курсе.

— Логично.

— Я запрещаю тебе общаться с журналистами. Впрочем, всем главным СМИ и так уже отдали соответствующие… рекомендации. Вернёмся к главному, — император чуть сводит брови. — Итак, тебя назначат магистром. Будешь учить студентов, как раньше. Придумай сам себе легенду по поводу того, откуда обладаешь нужными знаниями и так далее.

— Хорошо, ваше величество.

Я просто скажу, что это магистр Дум научил меня всему, а заодно оставил свои многотомные записи. Плевать, что на самом деле никаких записей не существует.

Офигеть-офигеть-офигеть! Я прям чувствую, как крылья за спиной расправляются. Я снова вернусь в универ в качестве преподавателя… Мечта.

Ну и да, насчёт ректора-то!

— Государь, а что по поводу Ростислава Егоровича. Вы сказали, его убил кто-то, кто хотел меня использовать?

— Именно так. Догадываешься, кто?

— Граф Орловский?

— Верно, — кивает император. — Откуда знаешь?

— Мне птичка напела, что ректор с ним встречался в день гибели.

— Птичку зовут Лиза, не так ли? А может, Паша?

— Может быть, — пожимаю плечами.

— Не смей юлить со мной, — спокойно произносит Пётр Романович, но от него исходит такая волна силы, что меня вжимает в кресло.

— Да. Демоноборцы, — отвечаю я.

— Понятно. Мне не нравится, что они разбрасываются служебной информацией, — император стучит пальцами по подлокотнику. — Но я уже пообещал тебе их не трогать. Обойдёмся выговором.

— Спасибо, ваше величество, — приходится сказать мне.

— Так вот, покойный ректор сначала рассказал о твоих способностях офицеру СБИ…

«В ресторане», — вспоминаю, что говорила Лиза о перемещениях Ростислава в тот день.

— А затем уже встречался с графом Орловским, — заканчивает государь. — Насколько мне известно, он просил за тебя. Как у СБИ, так и у графа.

— Просил за меня?

— Да. Гарантий защиты. Мол, ты уникальный маг, которого требуется обезопасить.

Вот оно что… Теперь мне становится по-настоящему жаль ректора. Я-то думал, он решил меня сдать, а тут вон как. Совсем наоборот. Он хотел оградить меня от всех опасностей и позволить развивать мои способности. Как мы и договаривались.

Вот дерьмо. Орловский ответит! Помнится, вчера император обещал, что позволит мне самому наказать негодяя.

— Увы, что Служба Безопасности, что Орловский решили поступить по-своему, — продолжает Пётр Романович.

— Угу, — мычу я. — Решили забрать перспективного уникума себе. А там и тайная канцелярия пронюхала.

— Но ликвидировать ректора решил именно граф. Это мне известно наверняка. Причём ему способствовал один из преподавателей МГУМИ. Некий магистр Чадов, знаешь такого? Хотя зачем я спрашиваю, ты там всех должен знать.

— Чадов? — я едва не подскакиваю с кресла. — Сукин сын! Простите, ваше величество.

— Всё в порядке, — император приподнимает уголки губ. — Он надеялся, что станет новым ректором. Само собой, я ему этого не позволю. Назначу кого-нибудь другого. Кстати, есть рекомендации?

— У меня? — удивляюсь я.

— Ну да. Ты же, как я только что сказал, всех там знаешь.

Недолго подумав, я говорю:

— Декан боевого факультета, Михаил Сырин-Боровиков. Отличный мужик, своё дело знает.

— Слышал про него, — кивает Пётр Романович. — Хорошо, подумаю над его кандидатурой. Насчёт Чадова — он официально арестован. Его сделают козлом отпущения и отправят в тюрьму для магов. Но я не могу допустить, чтобы известный московский граф был обвинён в убийстве.

— Ему что, всё сойдёт с рук⁈

— Нет, конечно. С ним разберёшься ты.

«Другое дело, — довольно ворчит в моих мыслях Дюба. В этот раз его не заставили сидеть в клетке. — Мне этот напыщенный мудак сразу не понравился».

«Вообще огонь, — соглашаюсь я. — Прикинь, какая рожа будет у его сынка? Дима Могильный не только станет магистром, но и лично навешает люлей его папаше».

«Хе-хе-хе, не терпится посмотреть!»

— И что мне надо сделать, ваше величество? — с готовностью спрашиваю я.

— Получишь бумагу, позволяющую действовать от моего имени. Не смей никого убивать, даже в случае нападения. Я хочу, чтобы ты лишил его магической силы.

— Что, совсем?

— А ты можешь совсем? — прищуривается император.

— Нет. То есть, может быть. Пока что у меня получалось только вытягивать из людей ману.

— Вот и вытяни. Передай от меня, что в следующий раз его голова полетит с плеч. Если ты не понимаешь, объясню: я хочу, чтобы о тебе узнали в кругах высшего дворянства. О том, что у меня есть человек, способный забрать их дар. Пусть гадают, только временно или навсегда.

С языка едва не срывается вопрос, зачем это императору. Но успеваю стиснуть зубы и промолчать.

Понятно же. Ну, примерно понятно. Это один из ходов в игре между антимагами и их противниками. Пётр Романович покажет, что у него появился новый козырь.

Уж не знаю, как именно он планирует разыграть наличие такого козыря. Но не сомневаюсь, что дело именно в этом.

Неприятно. Я всегда мечтал дистанцироваться от политики, а тут вон как вышло. В самую трясину нырнул.

— Сделай всё сегодня. Приказ ясен? — спрашивает император.

— Так точно, государь.

— Помощь потребуется?

— Не-а. Сам справлюсь. Если что, мои демоны помогут. Ах да, мне бы не помешали артефакты. Парочка-другая талисманов ускоренного поглощения маны и накопители.

— Всё получишь. Рассчитываю на тебя. И благодарю за встречу, — Пётр Романович недвусмысленно кидает взгляд на дверь.

Набираюсь наглости и спрашиваю:

— Я могу увидеться с магистром Кушниром?

— Ах да. Хорошо. Только учти, что он теперь работает на меня и связан такой же клятвой на крови, как ты. Он не сможет рассказать тебе всё, что ты хочешь знать.

— Спасибо, ваше величество, — я встаю и кланяюсь, а затем направляюсь к выходу.

Когда я открываю дверь, император приказывает:

— Отведите его к алхимику! У них будет десять минут на разговор.

— Хорошо, великий государь, — с поклоном отвечает слуга.

Меня долго ведут по коридорам и переходам, пока мы не оказываемся в каких-то задворках Кремля. Отделка здесь уже далеко не такая роскошная. Сразу видно, что в этой части работают люди попроще.

— Государь сказал — десять минут, — напоминает слуга. — Прошу не задерживаться.

— Ага, спасибо, — киваю я и захожу в дверь.

Старая добрая алхимическая лаборатория. Куча колбочек, перегонных кубов и прочего оборудования. Резкий запах реагентов бьёт в нос, несильные волны магии витают в воздухе.

Антоша. Вот он, родной. Сидит за столом и смешивает какое-то зелье, посматривая в пухлую книгу с кучей закладок. Даже не обращает внимания на то, что кто-то вошёл.

«Предатель хренов, — рычит Дюббук — Можно я хоть разик ему звездану?»

«Прикалываешься? Он теперь императору служит. Нельзя его трогать».

— Бонжур, месье, — я пытаюсь имитировать французский акцент.

— Одну минуту, — не поворачиваясь, отвечает Кушнир.

— Нам дали всего десять. Что, не хочешь обнять старого друга?

Антон поворачивается и несколько секунд смотрит на меня, хлопая глазами. Поправляет очки и открывает рот:

— Ты… ты… тот студент.

— Вроде да, а вроде нет, — развожу руками я. — Как дела, Антоша?

— Ты-ы… — протягивает он и с грохотом падает со стула.

Обморок. Хорошо хоть, зелье на себя не пролил. А то вдруг там кислота или что-нибудь огнеопасное.

«Давай, пока он в отрубе, я разок ему вмажу!» — не успокаивается Дюба.

«Блин, да хватит! Сначала поболтаем. А потом, может быть, я и сам захочу ему вмазать».

Я не то чтобы шучу, кстати. Надо понять, с какими целями Антон притащил меня к Холоду. Знал ли о том, что меня попытаются убить.

Хотя чего это я. Если не знал, то предполагал. Иначе на фиг тогда напоил меня зельем перерождения?

— Эй, — наклоняюсь и хлопаю Антошу по щекам. — Подъём, зельевар!

Несколько лещей не приводят Кушнира в себя. Раздумываю над тем, чтобы вытянуть из него немного маны и применить бодрящий электрический лещ. Но тут мой старый друг, наконец, открывает глаза.

— Дум⁈ — орёт он и подскакивает.

— Во плоти, — улыбаюсь я. — Правда, плоть другая.

— Дум!

Антон сгребает меня в объятия и начинает рыдать.

— Прости, прости меня, — скулит.

Ну и как его после этого бить?

«Развёл тут соплей», — бурчит Дюббук.

— Ладно, хорош, — отодвигаю Кушнира от себя. — Я живой, всё окей. Правда, я сначала сдох и хочу поговорить с тобой об этом.

— Прости меня, — Антон снимает очки и вытирает глаза рукавом.

— Давай рассказывай, — усаживаю друга на стул. — Что, зачем и почему.

Антоша без слов понимает, чего я от него хочу. Всё-таки не первый год знакомы. И начинает рассказывать:

— Понимаешь, Вить…

— Дима.

— Ах да, ты же теперь другой человек, — Кушнир смотрит на меня и грустно усмехается. — Поверить не могу.

— Я тоже не сразу поверил. Прости, дружище, времени в обрез. Ты под строгим контролем, насколько я понял.

Он печально кивает, шмыгает носом и продолжает:

— В общем, так получилось, что я связался с Братством свободы. Продал им несколько зелий через посредников. Я честно не знал, что мои зелья уходят им! Потом они вышли на меня сами. Запугали и заставили сотрудничать.

Молча киваю. Что-то такое я и думал.

— Ну, и через какое-то время они заставили меня искать новобранцев. Хотели найти новых членов среди магистров МГУМИ, чтобы вербовать студентов.

— И ты сразу потащил меня к ним?

— Не сразу! — восклицает Антон. — Я отказывался. Но меня… пытали.

— Пытали? Прям по-настоящему?

— Конечно. Гарканов заморозил мне ноги и грозил разбить, если не соглашусь.

— Вот мудак, — я качаю головой. — Не удивительно, что тебе пришлось согласиться.

Правда, не удивительно. Это только в кино легко терпеть пытки и гордо орать «я вам ничего не расскажу». На деле, как только чувствуешь горячий паяльник у задницы, сразу хочешь всё рассказать.

Или, в случае с Антоном, видишь, как твои ноги превратились в ледышки. Тоже приятного мало. А ещё это наверняка адски больно.

— Прости меня, Дум, — в который раз повторяет Кушнир. — Я понимал, что ты, скорее всего, пошлёшь их подальше. И понимал, что они могут захотеть тебя убить. Видишь ли, я знал, что Холод способен поглощать силу убитых магов.

— Погоди секунду, — хмурюсь я. — А как он это делает, ты не в курсе?

Только сейчас до меня доходит, что способности Холода и мои довольно похожи. Я тоже в каком-то смысле поглощаю силу магов. Правда, живых. Но если прокачаться — то, возможно, смогу и такое.

Неужто у Гарканова тоже антиядро? Да нет, быть не может.

— Не в курсе, — качает головой Антон. — Но я видел, как он это делает. Решил, что если вдруг они нападут, и ты проиграешь, надо хоть как-то спасти тебя.

— И тогда изобрёл зелье переноса души?

У Антоши бегают глаза. Он смотрит на меня, поджав губы, и негромко говорит:

— Да.

Что-то здесь не так. Кушнир, получается, не сам сварганил это зелье, что ли?

Хочется спросить напрямую, но не могу. Во-первых, помню про клятву крови. Во-вторых, нас могут подслушивать.

— А здесь ты что делаешь? Снова готовишь такие зелья?

— Не могу сказать.

Ну да. Клятва. Хотя и дураку понятно, что да.

Вернее, дурак с улицы не догадается. Но я-то всё понимаю, потому что испытал отвар перерождения на себе.

Однако странно всё это. Антон, получается, сидит здесь не одну неделю. До сих пор не смог ничего создать? Или он и правда где-то достал его, а сам варить не умеет?

Очень любопытно.

— В общем-то, это всё, — вздыхает Кушнир. — Прости ещё раз.

— Да уж, устроил ты мне приключение. А я, прикинь, потом нашёл свой труп. Обезглавленный.

— Что?.. — Антоша бледнеет.

— Ага. Братья забрали его, хотели ритуал какой-то провести. Но Бугорос в него вселился и увёл, вкратце так.

— С ума сойти…

— Да уж. А потом… впрочем, это я тоже не могу рассказать.

— Я слышал про тебя кое-что, — бубнит Антон. — Что ты стал обладать необычными способностями. Что-то вроде антимагии.

— Так и есть.

— Это из-за переселения души?

— Нет, это… по другой причине.

— Понятно.

Странно говорить вот так. Два друга, но оба связаны клятвой на крови. Не можем говорить откровенно, хотя очень хочется. Бесит.

В дверь стучат, и раздаётся голос слуги:

— Господа, время на исходе.

Кушнир встаёт и снова обнимает меня.

— Прости, Дум. Я плохой друг. Предал тебя.

— Дюба тоже так считает, — говорю я, хлопая его по спине.

— Дюббук выжил?

— Да, только уменьшился. Холод впитал его силу вместо моей. Забей.

«Э, в смысле забей?» — возмущается Дюба.

— Короче, я не считаю тебя предателем, — заканчиваю я. — Просто тебе не повезло связаться с мудаками. То, что у тебя нет стальных яиц, не делает тебя плохим другом. Всё-таки благодаря тебе я до сих пор жив.

— Спасибо, Ви… Дима.

— Господа? — снова стучится лакей.

— Да иду я! — рявкаю и отпускаю Антона. — Ладно, ещё увидимся. Я теперь тоже служу императору, если что.

— Да, я знаю…

— Тогда точно увидимся. Пока.

— Пока, — несмело улыбается Кушнир.

Напоследок тычу его кулаком в плечо и выхожу из комнаты. Слуга невозмутимо закрывает за мной дверь и указывает направление.

— Государь поручил выдать вам артефакты. Всё уже готово.

— Ага, пошли.

Арты оказываются выше всяких похвал. Качество на высоте, с изделиями студентов не сравнить. Юлечка, конечно, молодец. Но «тупнячки» и накопители из императорского арсенала намного, намного круче.

Собственно, они уже связаны в один артефакт, как я и хотел сделать. Кожаные браслеты с двумя металлическими бляхами — почти что классика. Такие вроде используют армейские боевые маги.

Мне выдают сразу два браслета, по одному насосу и одному накопителю на каждом. Ништяк! Сразу активирую и чувствую, что мана вливается невероятно быстро.

Значит, теперь я смогу использовать обычные заклятия почти на прежнем уровне. Очень сильно «почти». Но это всё же лучше, чем ничего.

Без артов чувствую себя голым. С антиманой и суперманой ещё только предстоит научиться работать. А вот с привычной энергией я мастер.

Но сегодня придётся-таки поработать антимагом…

Еду к Геннадию Орловскому! Наказывать мудаковатого графа за то, что сделал с моим любимым ректором!

Глава 13

Батя в здании

Семён работал на графа Орловского уже почти двадцать лет. С тех пор как графом Орловским был ещё другой человек, отец нынешнего. Семён служил дворником — в его обязанности входило не только поддерживать двор поместья в чистоте, но также встречать гостей, открывать и закрывать главные ворота.

За двадцать лет он много повидал на своём посту. Но такого не случалось никогда.

Большой мотоцикл с рёвом подносится к воротам. Из фары вылетает огненный шар и с грохотом разлетается. Ворота защищены сильным заклятием, пробить их непросто.

Но мотоциклисту будто плевать. Он приказывает своему волшебному железному коню продолжать. Мотоцикл продолжает швыряться огнём, а потом из него вылезают четыре гибкие цепи с лезвиями на концах. Они колотят по воротам, и защитное заклятие ярко вспыхивает с каждым ударом, как фейерверки.

Срабатывает автоматическая сигнализация. Всё здание накрывается защитным куполом, из восточного крыла выбегают вооружённые ратники графа. Сам он выглядывает из окна своего кабинета и кричит:

— Что стряслось⁈

— Дык, это… Псих какой-то, ваше сиятельство! — восклицает в ответ Семён.

— Взять его!

Это был скорее приказ для гвардейцев, но Семён всё равно кивает.

В следующий миг ворота не выдерживают. В них появляется дыра, и человек на мотоцикле влетает внутрь.

— Не вздумайте стрелять! — приказывает он, резко останавливаясь посреди двора. Прямо перед куполом. — Кто главный? Подойди!

— Слезай с мотоцикла! — приказывает капитан гвардейцев. — Руки за голову!

— Я здесь по приказу императора, милейший, — мотоциклист расплывается в нахальной улыбке. — Вот, зацени.

Он достаёт из-за пазухи документ и протягивает.

— Подойди, не бойся. Я не трону. Бумажка тоже не кусается. Аби, убери цепи.

Мотоцикл рычит мотором и будто нехотя втягивает в себя цепи. Те зловеще звякают об камни двора.

Семён, спрятавшись за поленницей, глядит на сцену во все глаза. Ну ничего себе! Так это не просто псих, а псих от императора! Уж не тот ли, который позапрошлой ночью на Красную площадь вылетел?

Тот ведь тоже был на мотоцикле…

Капитан не спешит подходить. А потом граф Орловский снова появляется в окне и смотрит на пришельца. Семён видит, как Геннадий Сергеевич бледнеет и матерится сквозь зубы.

— Могильный! Неужели это ты? — кричит граф.

— О, ваше сиятельство! — Могильный поднимает голову. — Я к вам с поручением от его императорского величества. Пропустите, пока я добрый.

— Что ты себе позволяешь, ублюдок⁈ — вопит Орловский. — Как ты посмел ворваться…

— Эй, эй! Потише, ваше сиятельство, — прерывает его Могильный. — У меня приказ. А вот эта бумага даёт до фига полномочий. Мне при ваших людях озвучить, зачем я приехал, или лучше поболтаем наедине?

Геннадий Сергеевич скрипит зубами так, что на весь двор слышно. Семён никогда не видел графа таким растерянным.

— Убрать оружие! — наконец, приказывает он. — Семён, проводи в гостиную.

— Хорошо, ваше сиятельство!

Дворник без особого желания вылезает из-за поленницы. Ратники убирают автоматы, но расходиться не спешат.

— Абигор, место. Никого не трогай, понял?

Мотоцикл издаёт какой-то неуверенный звук, а Могильный смеётся.

— Ребята, не советую к нему подходить. У него сегодня настроение не очень. А вот у меня пока хорошее! Лучше не портите. Кто из вас Семён?

— Я, — несмело поднимает руку дворник. — Идёмте, господин.

— Называй меня магистр, — отвечает юноша. — Магистр Дум.

— Магистр Дум? Как покойника?

— Считай, что я его наследник. Давай, веди в гостиную. Кофе сделаешь? А ещё я бы пожрал чего-нибудь.

— Я передам слугам, магистр, — удивляясь наглости гостя, кивает Семён.

* * *

Ух ты.

Войдя в дом Орловского, я даже присвистываю. Роскошно. Прям очень по-дворянски — повсюду золото, хрусталь и редкая древесина. Я не разбираюсь, но на вид редкая.

— Про кофе не забудь, — говорю напоследок ошарашенному Семёну.

— Конечно, магистр.

Что-то причитая под нос, он выбегает из гостиной. А я вальяжно падаю на диван. Чувствую себя даже вольготней, чем дома. В конце концов, я пришёл карать и требовать, могу себе позволить отпустить на время внутреннего отморозка.

— Убери свои грязные ботинки с моего дивана! — вопит Геннадий Орловский, входя в комнату.

— А то что вы мне сделаете? — фыркаю я и не шевелюсь. — Ваше сиятельство, вы уверены, что здесь хотите говорить?

— Уверен!

— Ну и зря. Слуги могут подслушать. Будут потом болтать по углам. Вам оно надо?

— Убери чёртовы ботинки, — Орловский подходит и сбрасывает мою ногу с дивана. — Будь благодарен, что ещё дышишь!

— Ха-ха! — нагло смеюсь ему прямо в лицо. — Ну, если вы и меня тоже убьёте, то сразу отправитесь следом.

Геннадий стоит надо мной, гневно раздувая ноздри. То бледнеет, то краснеет. Но, кажется, до него доходит, по какому поводу я приехал.

— Догадываетесь? — подмигиваю я. — Речь о ректоре МГУМИ.

— Покажи мне бумагу, — цедит граф.

— Пожалуйста, — снова достаю из-за пазухи документ с гербом и личной печатью его величества.

Орловский внимательно читает. Тем временем симпатичная служаночка приносит поднос, на котором кофе и бутерброды.

— Я не просил! — Орловский отрывается от бумаги.

— Извините, господин, Семён передал, что это для гостя…

— Да-да, это мне. Давай сюда, красавица.

Сажусь прямо и показываю служанке, чтоб она поставила под нос мне на колени. Та подходит вплотную, так что я могу насладиться исходящим от неё нежным девичьим ароматом. И заодно полюбоваться на грудь в глубоком вырезе платья.

— Оставь нас! — рявкает Геннадий.

Пока он продолжает изучать документ, я пью кофе и успею схавать один бутер. Орловский мрачно возвращает мне бумагу и говорит:

— Идём в мой кабинет.

— Угу, — мычу я, целиком запихивая в рот ещё один бутерброд.

Граф морщится. Мои манеры, кажется, ему не по душе. Да и плевать. Моему отцу тоже не нравилось, но я в своё время просто послал его куда подальше. Поступить с Орловским точно так же мне ничего не мешает.

Поднимаемся на третий этаж поместья и заходим в кабинет, так же шикарно отделанный.

Геннадий запирает дверь на ключ, садится за стол и глубоко вздыхает.

— Как же так вышло, Могильный, что ты стал доверенным лицом его величества?

— Я хороший парень, вот и всё. Понравился Петру Романовичу, и он решил взять меня на службу.

— Всё паясничаешь, — кривится граф. — Ладно, давай к делу. Зачем ты повредил мои ворота? Что, постучаться не мог?

— Это я так постучался, — улыбаюсь. — Чтобы эффектнее было.

— Думаешь, императору это понравится?

— Потом узнаем.

— Самонадеянный нахал, — качает головой Геннадий. — Будь уверен, я сдеру с тебя деньги за починку и новое зачарование.

— Это вряд ли, — усмехаюсь я.

— Что просил передать его величество?

— Он весьма недоволен тем, что вы решили убить Ростислава Егоровича.

— Я не…

— Императору всё известно, — жёстко прерываю я. — Давайте без тупых оправданий.

Помедлив, Орловский кивает и шевелит рукой, мол, продолжай.

— Так вот, он просил передать, что в следующий раз ваша голова слетит с плеч.

— Это всё?

— Если отвечать на ваш вопрос — то да.

— Что ты имеешь в виду? — хмурится граф.

— Ну, вы спросили, что император просил передать, — развожу руками я. — Но он также просил меня кое-что сделать.

Недолго думая, перепрыгиваю через стол и хватаю Орловского за горло. Он сразу же пытается сформировать защиту. Бесполезно. Разрушаю заклятие, а затем срываю свой барьер и начинаю всасывать ману графа.

Жадно, с удовольствием. Но в то же время медленно. Не хочу, чтобы Орловский слишком быстро отрубился.

Геннадий пытается отбиваться, но я держу крепко. Для профилактики прописываю слабенького электролеща.

— Сидеть, — цежу сквозь зубы. — Слушай меня. Будь благодарен, что мы с его величеством решили оставить тебя в живых. Будь моя воля, ты уже валялся бы мёртвым. Больше не вздумай преследовать меня. И передай своему сыну, чтобы вёл себя скромнее в универе. Впрочем, не надо — с этим я сам разберусь. Я теперь магистр МГУМИ.

«Что⁈» — вопрошают глаза Геннадия. Сказать ничего вслух он не может.

— Вот так, прикинь. И не пытайся мстить мне, понял? Иначе последствия будут крайне суровые. А пока что отдохни. Скоро ты придёшь в себя.

Вытягиваю из Орловского остатки маны, и он теряет сознание. Разжимаю пальцы, чтоб не задушить ненароком. Осторожно укладываю графа лицом на стол. Ладно, не слишком осторожно — не отказал себе в удовольствии слегка приложить его об столешницу.

Какая милая картина. Со стороны выглядит так, будто его сиятельство уснул за работой.

Надеюсь, что моё послание прекрасно до него дошло.

Выхожу из кабинета, громко хлопнув дверью и спускаюсь во двор. Больше не сказав никому ни слова, прыгаю на Абигора и еду домой.

Останавливать меня, само собой, никто даже не пытается.

Эх, жаль, не получилось Серёжу встретить. Наверное, этим прекрасным вечером он где-нибудь тусуется, транжиря папины денежки. Но ничего. О происшествии Орловский-младший наверняка услышит.

Да и в универе встретимся. Только наше положение отныне будет о-очень разным, муа-ха-ха.

К счастью, поместье Орловского располагается на самом краю Москвы, поэтому зевак немного. А полицию вообще никто не вызвал. Так что уезжаю спокойно, не приходится никому ничего объяснять.

Оказавшись ближе к центру, торможу на свободной парковке и достаю телефон. Звоню Садисту.

— Да? — вскоре раздаётся в трубке прокуренный голос.

— Привет, Садюга. Это я.

— Твою мать… Что на этот раз?

— Ничего. Просто хотел узнать, как у тебя дела.

— Хреново, Могильный, у меня дела. Сижу вот, читаю письменный выговор от самого императора. Ты, что ли, меня сдал?

— Никого я не сдавал, — бурчу. — Просто с его величеством спорить как-то сложновато.

— Ну да, понимаю, — сразу смягчается Паша.

— Я, кстати, попросил, чтобы вас с Лизой не трогали. Так что не переживай, за ту заварушку в Мытищах ничего не будет.

— Правда? СБИ так не думает. Наседают на меня, грозятся, что организуют увольнение.

— Только хрен у них получится, правда? — улыбаюсь я.

— Конечно, — фыркает Садюга. — И не таких бороли. Ты-то как? Что в Кремле случилось? Про тебя вдруг резко засекретили всю информацию, ни в одной картотеке нет ничего. Ты что, рассказал императору про себя?

— Не смог придумать, как лучше избавиться от преследования служб. Получилось даже хорошо. Я теперь доверенное лицо его величества, только никому не говори.

— Уж я-то не трепло, в отличие от некоторых. Только зря ты думаешь, что это хорошо.

— Почему?

— Эх, Могильный, — Садист вздыхает и понижает голос: — Ты что раньше, что сейчас такой наивный. Думаешь, работать на самого императора весело? Он просто будет тебя использовать. А если перестанешь пользу приносить — убьёт.

— Ты ведь тоже короне служишь, и ничего.

— Так я тоже расходный материал. Как и большинство людей в империи.

— Какой-то у тебя… — пару секунд подбираю слово, — пессимистичный взгляд на вещи.

— Скажешь, что это не так?

— Может, и так. Но лучше служить напрямую владыке, чем под тайной канцелярией бегать. Правда?

— Правда, — соглашается Садюга. — Особого выбора у тебя всё равно не было.

— То-то и оно.

Тем более, что я уже придумал, как выкрутиться из ошейника, который нацепил на меня император. Вот сейчас приеду домой и как раз займусь тем, что выкачаю ману из конструкта клятвы.

— Как там Лиза? — спрашиваю.

— В порядке. Только не доставай её, умоляю. У нас очень много работы, она злая, как тысяча демонов. Даже я боюсь её трогать.

— Хм… Ладно, понял. Позвоню через пару дней.

— Через пару дней мы вряд ли разгрёбемся. Так что в итоге, Дима? Ты теперь в Кремле работаешь?

— Не-а, — улыбаюсь я. — Император решил сделать меня магистром МГУМИ.

— Он что… знает про Думова?

— Знает. Он вообще столько знает, что я знатно прифигел.

— Не удивительно. Дурачок не сможет Россией править.

— У некоторых получалось, но недолго. Ладно, Паша. Спасибо за всё. Как твоя рука, кстати?

— Исцелили. А вот Жеребца уже не собрать.

— Прости, — искренне говорю я. — Подарю тебе новую классную пушку, обещаю. Увидимся.

— Давай.

Кладу трубку и оглядываюсь. Есть охота. Где-нибудь здесь продаётся приличная шаурма? Или…

Какая, на хрен, шаурма? У меня же куча денег есть. Надо сходить в нормальный ресторан. И девушку позвать.

Только какую? Выбор-то есть.

Яна? Вариант. Но с ней мы уже много раз развлекались, хочется разнообразия.

Юля? Не, в другой раз.

Настя? Да ну. Её ревность мне вообще поперёк горла. Больше не буду с ней встречаться.

Каролина! Вот, отличный вариант.

Недолго думая, набираю номер. Ответа приходится подождать. Но через минуту в трубке раздаётся осторожное «Алло?»

— Привет, это я. Дима Могильный.

— Я поняла, — растерянно произносит Каролина. — Ты, э-э… даже не знаю, что сначала спросить. Ты в порядке?

— Надо полагать, ты меня по телику видела, — ехидно говорю я. — Всё в порядке и даже лучше. Давай встретимся, вживую всё расскажу.

Несколько секунд девушка размышляет, а потом спрашивает:

— Когда?

— Сегодня. Сейчас. Надевай своё самое красивое платье, приглашаю тебя в ресторан. И адрес назови, я приеду за тобой.

Каролина снова теряется, но потом отвечает согласием. Еду за ней. Моя одногруппница (теперь уже бывшая, получается) собирается рекордно быстро. Как только я подъезжаю к подъезду, она спускается.

— О-фи-геть, — по слогам произношу я, видя красотку в белом платье. — Обалденно выглядишь.

— Спасибо, — улыбается Каролина.

Короткое платье облегает фигуру, обладает открытой спиной и вырезом спереди. Лифчика, само собой, на девушке нет. Так что выглядит она максимально соблазнительно. Руки так и тянутся к её гладкой загорелой коже.

— Прыгай, — киваю на сиденье за собой. — Здесь неподалёку есть отличный ресторан. Как ты относишься к итальянской кухне?

— Обожаю пасту, — говорит Каролина, садится на Абигора и обнимает меня за талию.

— Тогда погнали!

Ужин проходит великолепно. Само собой, Каролина задаёт много вопросов, но на большую часть из них я не могу ответить. Клятва-то ещё работает. Про то, что меня назначили магистром, тоже молчу. Пускай сюрприз будет.

Блин, я ж собирался обезвредить клятву сегодня. Но, походу, придётся заняться кое-чем другим. Потому что Каролина так на меня смотрит, что всё понятно без слов.

Она хочет меня. Я хочу её. Разве нужно что-то ещё?

Нет, не нужно. Разве что по-быстрому допить вино, взять ещё бутылочку с собой и поехать ко мне на новую квартиру.

— Ва-ау! — восторгается девушка, когда заходит внутрь. — Как здесь красиво.

— Это ты ещё спальню не видела, — говорю я.

Подхожу к ней сзади, обнимаю и целую в шею. Чувствую, как дрожь пробегает по её телу. Пухлые губки приоткрываются, издавая тихий, но исполненный страсти стон.

О да. Кровавая клятва подождёт, хрен с ней. Такую сладенькую девочку упускать нельзя.

Я и не упускаю. Мы вместе проверяем, насколько удобна моя новая кровать для любовных утех. И приходим к выводу, что она идеальна.

Когда всё заканчивается, мы допиваем взятое из ресторана вино, а потом я вызываю для Каролины такси и отправляю домой. Сам тут же падаю на размётанную постель и моментально засыпаю.

Вечерок удался… Подобные приключения нравятся мне больше, чем смертельные битвы с магами-террористами.

Утром просыпаюсь от звонка будильника и какое-то время не могу понять, на хрен я вообще поставил будильник. А потом доходит — я ж теперь опять магистр! Надо ехать, просвещать студенческие умы!

Быстренько собираюсь, надеваю свежую рубашку и чистые джинсы. И лечу в универ.

Оставив мотоцикл на парковке, топаю сразу к Сыр-Бору. Уж он точно должен быть в курсе моего назначения.

Стучусь и сразу захожу.

— Могильный, — бурчит Сырок, завидев меня, и дёргает себя за бороду.

— Доброе утро, декан! Я что-нибудь должен объяснить, или вам всё уже объяснили?

— Не хочу знать, — Михаил поднимает большую ладонь. — Я в политику не лезу. Скажи только одно: справишься?

— Ещё бы. Магистр Дум хорошо меня обучил. К тому же, у меня осталась вот такая куча его записей, — выдаю заготовленную ложь и задираю руку, обозначая огромную кучу.

— Мне нужно, чтобы студентов обучали как положено. Так что я первое время буду присутствовать на твоих лекциях. И если не будешь справляться — уволю. Даже сам император меня не остановит.

— Как хотите, декан, — пожимаю плечами я. — Кстати, я рекомендовал вас на должность ректора.

— Ждёшь благодарности?

— Нет, просто сообщаю.

— Всё же спасибо, — неожиданно говорит Сыр-Бор. — Меня и так, конечно, прочили на эту должность. Эх, Ростислав Егорыч, — он грустно качает головой. — Ну что, идём?

— Если позволите, я бы сам хотел представиться студентам, — широко улыбаюсь я. — Вы не могли бы заглянуть чуть позже?

Чуть подумав, декан кивает, а потом достаёт из ящика листок и протягивает мне:

— Твоё расписание. Первая лекция — магические конструкты.

— Какой факультет? — с нетерпением утыкаюсь в расписание. — Боевики⁈ Зашибись…

Специально жду, пока прозвенит колокол, оповещающий о начале занятия. Затем бегу по коридору и врываюсь в аудиторию.

— О, Могильный! — ехидничает кто-то. — Мы думали, ты больше здесь не учишься. Что, звездюлей получил там в Кремле?

— Лошара, — басит пухлый дружок Орловского.

Сам Орловский молчит, смотрит в пол. Хе-хе, ведь он-то уже всё знает от папочки.

— А ну заткнитесь все на хрен, — говорю я.

Подхожу к учительскому столу, беру мел и большими буквами пишу на доске:

«МАГИСТР Д. У. М.»

— Называть меня отныне следует так и никак иначе, — говорю я. — Я ваш новый преподаватель. Здравствуйте.

Глава 14

Снова магистр

Кайфую от произведённого эффекта. Аж чувствую, как в голову дало, будто я залпом выхлестал бутылку шампанского. Лыба до ушей.

Студенты в шоке. Смотрят на меня во все глаза. Каролина краснеет. Один Орловский глядит не на меня, а сквозь стол.

— Ха-а, смешно, — басит его дружок-пирожок.

— Смешно тебе, пузатый? — спрашиваю я. — А смешного-то нет ничего. Я действительно ваш новый препод.

— Да как так-то?

— Указом императора всероссийского. Вы что, телевизор не смотрите? Я думал, меня теперь вся Россия знает.

Когда я вчера ездил по городу и сидел с Каролиной в ресторане, постоянно чувствовал на себе взгляды. Меня даже тайком фоткали несколько раз. Да и сегодня, пока шёл по коридорам универа, наслаждался вниманием.

— Объясняю вкратце: я работаю на его величество. Собственно, это всё, больше вам знать не положено, — с улыбкой развожу руками. — Что касается преподавания, можете не беспокоиться. У меня достаточно знаний, чтобы вас учить.

— Откуда? — брякает пирожок.

— От верблюда. Напомни, как тебя зовут, мой хороший?

— Никита.

— Напомнить тебе, как следует ко мне обращаться, Никита? Подсказка на доске, если что.

— А почему именно так… магистр? — решается задать вопрос Каролина и почему-то краснеет ещё гуще.

— Да очень просто. Во-первых, все знания у меня от покойного магистра Дума, — объясняю я, и даже не вру. — Во-вторых, Д. У. М. — это моё имя в аббревиатуре. Вот и всё. Понятно, красавица?

— Да, — опускает глазки Каролина.

— Есть те, кому непонятно? Орловский?

— Что? — рыкает тот.

— Ещё раз, не расслышал, — я прикладываю ладонь к уху.

— Мне всё понятно, магистр, — бурчит тот.

— Приятно слышать, хотя я не уверен, что ты понял. Ладно, хватит любезностей. Что у нас сегодня, магические конструкты? Поехали. Никита, выходи сюда. Будем практиковаться.

Как же классно я сейчас себя чувствую. Полностью в своей тарелке. Как же, оказывается, я по этому скучал!

Занятие проходит бодро и весело. До моих студентов быстро доходит, что я действительно могу их научить.

Сырин-Боровиков выполняет своё обещание и приходит на занятие. Садится на заднюю парту и внимательно наблюдает. Но ему хватает всего нескольких минут.

Он видит, как я показываю сотворение конструктов, объясняю тонкости и заставляю всё повторять на практике. В результате у всех получается. Заклинание работает, все довольны. Сырок ловит мой взгляд, кивает и выходит из аудитории.

Единственный, кто сегодня трудится спустя рукава — это Серёжа Орловский. Ну а мне плевать. Не хочет учиться — не надо.

Знаю я таких. Они думают, что родовых заклятий, которым их учат в семье, достаточно. Да и вообще, деньги решают гораздо больше вопросов, чем магическая сила, не так ли?

Честно говоря, так. Деньги и власть решают. Личная сила как минимум на третьем месте.

Вот поэтому меня и грохнули. Если бы я в своё время помирился с отцом, то сейчас был бы графом. И по-прежнему мог бы преподавать.

Хотя если б Антоша попросил о помощи, я бы всё равно поехал, и случилось бы то же самое.

М-да…

«Слышь, у тебя ещё есть шанс, — говорит Дюббук, пока студенты продолжают практиковаться. — Сгоняй к Могильным. Вдруг у тебя получится отобрать у дяди титул? В конце концов, ты служишь императору и всё такое. А он никто».

«Здесь всё не так просто, Дюба. Как ты думаешь, император знает о проклятии нашего рода?»

«Да стопудово знает».

«Вот именно, — киваю я. — И как он быстро он догадается, что моя антимагия связана с проклятием?»

«Э-э… Наверное, уже догадался».

«Не исключено. Так что род Могильных уже взяли в оборот. Или вот-вот возьмут».

«Блин, это плохо! — восклицает Дюббук. — А если император тоже сделает из них антимагов?»

«Тогда я перестану быть уникальным. Будет целая команда таких же. Но самое плохое знаешь что?»

«Что?»

«Император получит секрет антимагии. Проклятие плюс мой ритуал — равно антимаг. Их можно будет в промышленных масштабах клепать».

«Да там даже твой ритуал не нужен! Любой способ усиления подойдёт. Проклятие будет делать из плюса минус».

«Вот именно».

— Игнатов! — рявкаю я. — Ты что творишь? Куда столько маны льёшь, убить нас хочешь?

— Простите, — бормочет студент.

— Простите кто?

— Простите, магистр.

— Простите, магистр кто? — продолжаю давить я.

— Простите, магистр Дум.

— Молодец. Меньше маны, и не надо делать такой твёрдый конструкт. Будь изящнее. Остальные молодцы. Каролина, у тебя вообще отлично получается. Орловский, не хочешь вместе со всеми поработать? Шучу, мне плевать. Занимайся своими делами.

«Так и что делать будем?» — спрашивает Дюббук.

«А что мы сделаем? Замочим всех Могильных? — мысленно пожимаю плечами. — Всё в порядке. Знаешь, я думаю, что это даже хорошо».

«Антимаги в промышленных масштабах?»

«Ну да. По идее, это прекратит истерию насчёт ограничений. Появится противовес. Император же как раз любитель системы противовесов».

«Гм. Пожалуй, ты прав. А ты?»

«А я стану родоначальником всей этой фигни. Войду в историю. Дмитрий Могильный, первый антимаг Российской империи! Может быть, свой титул получу или стану ректором академии антимагов, типа того. Второй вариант мне больше нравится».

«Одно другому не мешает! — радуется Дюббук. — Барон-ректор, прикольно звучит?»

«Да, неплохо. Особенно если к этому будет прилагаться поместье с озером и отрядом сексуальных служанок».

«Не-не. Тебе жена понадобится. Баронесса».

«Жена, говоришь? — смотрю на попку Каролины. — Да, возможно. Красивая и сильная».

«У этой попка зачётная, но тебе другая женщина нужна. Ты сам прекрасно знаешь, какая».

«Эта женщина меня не хочет. Ладно, Дюббук. Потом поболтаем. Нам есть что обсудить. Дай занятие закончить».

Смотрю на часы — уже скоро прозвенит колокол. Вызываю всех желающих создать конструкт на оценку. Потом раздаю печати — белые, жёлтые и красные, кто что заслужил. И тут как раз раздаётся колокол.

— Всем пока! — сразу же направляюсь к выходу. — Увидимся через… — смотрю в листок со своим расписанием. — О, увидимся на четвёртой паре. Готовьтесь, буду вас нещадно пытать.

— Магистр, можно вопрос?

— Нельзя.

Выхожу в коридор и направляюсь в магистерскую. Хочется чайку хлебнуть. А может, и чего покрепче. Помнится, за книгами у меня был припрятан вискарь. Если никто его не стибрил, он до сих пор там стоит.

— Доброе утро! — вхожу в магистерскую, как к себе домой.

Другие преподы смотрят на меня так же шокированно, как и студенты боевого факультета. Типа «да какого хрена здесь происходит»?

— Вопросы потом, хорошо? — улыбаюсь я. — Если коротко: меня назначил император. Нет, я не слишком молод. Да, справлюсь. Обращаться можно на «ты» и по имени, а можно «магистр Дум».

— Как это, магистр Дум? — хмурится магистр Риттер.

— О, привет, — подхожу к нему и жму руку. — А вот так, очень просто. Считай, что я его наследник. Дмитрий Ульянович Могильный. Сокращённо — Д. У. М. Прикольно, правда? Чайник горячий?

— Я всё равно не понимаю, как юноша в твоём возрасте может быть магистром, — продолжает хмуриться Риттер.

— Очень просто, Герман, — говорю я, наливая себе чай. — Если у него достаточно знаний, он может. Какая разница, сколько ему лет?

— Вынужден признать, что знаний у тебя хватает, — нехотя соглашается Риттер.

Наверное, он помнит, как я показал класс на его лекции. Да и экзамен за первый семестр сдал досрочно, как нефиг делать.

— И всё-таки, никакие знания не заменят опыт, в том числе жизненный, — вдруг вмешивается магистр Харламова.

Она преподаёт защитную магию. По-моему, ей лет шестьдесят, уже на пенсию пора. Учит вроде хорошо, но всех бесит. Других магистров, по крайней мере. Потому что постоянно напоминает, что вот я-то здесь уже много лет, а вы все щенки сопливые.

Даже когда я был в старом теле, она считала меня щенком, несмотря на все заслуги. Что уж говорить теперь.

— Знаете, жизненным опытом обычно прикрываются те, кто на самом деле ничего не умеет, — говорю я.

— Что ты себе позволяешь, Могильный⁈ — возмущается Харламова.

— Да я же не про вас, Елена Игоревна. Честное слово, — делаю глоток горячего чая и смотрю на часы. Через пару минут уже следующая пара начнётся. — А давайте пари?

— Какое ещё пари?

— Кто лучше обучит студента новому заклинанию, — хитро ухмыляюсь я. — У кого вы ведёте следующую пару?

— Целители, второй курс.

— О, целители прекрасно подойдут. Давайте так: сейчас я выдам задание своим студентам и прибегу к вам. Мы выберем двух человек и будем учить их новому заклятию, которого они не знают. Чей подопытный справится лучше, тот победил.

— И какой в этом смысл? — фыркает Харламова.

— Никакого. Просто вы поймёте, что я тоже могу классно учить, несмотря на возраст.

— Если тебя назначил сам император, то мне не надо ничего доказывать, — Елена Игоревна начинает крутить педали назад.

— А я хочу доказать. Или вы боитесь?

— Какая дерзость! Да я уже тридцать лет преподаю защитную магию. Думаешь, справишься лучше меня?

— Думаю, да, — уверенно киваю я.

— Что ж, проверим! — Харламова встаёт и одёргивает пиджак. — Что на кону?

— Кто проиграет, тот будет месяц заполнять журнал успеваемости за другого.

— Договорились!

Мы с Еленой Игоревной пожимаем руки, а Риттер становится свидетелем.

Надо ли говорить, что я выиграл?

Ненавижу заполнять журнал и вести прочую бюрократию. Всегда находил способ от этого избавиться. Или студенты за меня заполняли, или другие магистры.

А у меня есть более интересные и важные дела.

Клятвенный конструкт, например, надо обесточить…

Когда занятия закончатся, этим и займусь. Конечно, на четвёртой паре Каролина намекает, что не прочь провести с магистром время. Но нет, в другой раз. Вчера было здорово, но сегодня надо уделить внимание важному вместо приятного.

Собственно, как только все мои занятия на сегодня заканчиваются, решаю направиться в ритуальный зал.

«Зачем тебе этот подвал? — бурчит Дюббук. — Может, лучше дома?»

«Дома слежка может быть. Фиг знает, какие хитрые артефакты туда сунули люди императора. Да и простые жучки и камеры никто не отменял. В том числе такие, что магические волны улавливают».

«Блин, а ты прав».

«Ну ещё бы».

«Буги хочет кушать!» — скрипучим голосом жалуется малыш.

«Ну ты что, забыл, как это делается? Возьми у меня из кармана пару рублей и сопри в столовой что-нибудь вкусненькое».

«Буги да!»

Как хорошо-то. Всё как в старые добрые времена. Я опять преподаватель, силы хоть залейся. Студенты смотрят на меня с уважением, а кто-то даже с опаской. Студентки провожают взглядами. Любую из них я могу затащить в постель, если захочу.

Я ж теперь звезда даже круче, чем в прошлой жизни. Доверенное лицо императора. По телику меня показывают. Шик и блеск.

Только вот короткий поводок в виде клятвы на крови меня напрягает. Но ничего, сейчас я его обрежу.

Конечно, служить его величеству всё равно придётся. Но при необходимости можно будет действовать по своему разумению. Или вовсе сказать «нет».

Сложно, конечно, будет сказать владыке это короткое слово. Он пререканий не потерпит. Но и вечно кланяться, как болванчик, меня не устраивает.

Предстоит завоевать авторитет у владыки. Я не какой-нибудь бесхребетный лакей. Я — магистр Дум! И предпочитаю действовать по-своему. Даже если цель передо мной будет ставить другой человек.

Почему бы и нет, собственно? Так проще, думать не надо. К тому же, выполнять задания государственной важности это круто.

Лишь бы меня не сделали разменной монетой в битве тех, кто за магию, и тех, кто против. Но вот для этого как раз и нужно показать, что я крутой и ценный перец, а не просто пешка, которой не жаль пожертвовать.

По дороге в ритуальный зал натыкаюсь на афишу предстоящего Дум-турнира. Точно! Он состоится уже через пару недель.

Интересно, а я теперь смогу участвовать?

Чтобы это узнать, бегом отправляюсь в кабинет Сыр-Бора. Теперь-то он в любой момент меня примет, не надо секретаршу убалтывать.

— Исключено, — говорит Михаил. — Ты теперь магистр. Турнир для студентов.

— Но я же записался ещё когда студентом был!

— Не имеет значения. Ты зачем хочешь участвовать? Чтобы победить?

— Естественно.

— Ну и как это будет выглядеть? Магистр, да ещё и обладающий уникальной магией, вышел и всех победил. Несправедливо.

— Откуда вы знаете про уникальную магию? — я поднимаю одну бровь.

— Оттуда, — Сырок тычет пальцем в потолок. — Когда мне сказали о твоём назначении, то в общих чертах объяснили, что к чему. Не хочу знать подробностей. Пока что. Вот если стану ректором — всё мне расскажешь.

— Хорошо, — киваю я. — Уверен, что станете.

— К турниру я тебя не допущу, даже не надейся.

— Ладно, ладно… А заявки ещё принимаются?

— Нет.

— Тогда что, если моё место займёт другой студент? А я его поднатаскаю. Это же не запрещено?

— Это можно, — подумав, кивает Сыр-Бор. — Кого ты хочешь выставить?

— Валерий Смирнов, первый факультет целительского.

— Целитель? — фыркает декан. — Их всего двое или трое записалось. Не самый дуэльный факультет.

— Значит, будет трое или четверо. И Валера победит. Записывайте.

— Это не ко мне, а в приёмную комиссию. Ты с этим Валерой уже поговорил?

— Нет, — улыбаюсь я. — Но он не откажет.

Отправляюсь в приёмную, а по дороге достаю телефон. Ох ты ж. Миллиард пропущенных вызовов и сообщений. Хорошо, что трубка стояла на беззвучном.

Ну, не миллиард конечно. Но дофигища. И Смирнов, пожалуй, лидирует среди желающих со мной пообщаться.

Звоню ему сам и предлагаю встретиться возле кабинета приёмной комиссии.

— Дима! — ко мне вдруг подлетает красивая рыжая девушка. — Можно с тобой сфоткаться?

— Чего? Зачем?

— Ну просто. Ты же теперь знаменитость. Я Аня, кстати.

— Здравствуй, Аня. Так, смотри — обращаться ко мне надо магистр Дум. Это первое. Второе — сфоткаться со мной нельзя. Я тебе не памятник. Третье — завтра вечером у нас свидание. Может быть, там сделаем пару снимков.

С каждой моей фразой рыжая Аня всё больше теряется, а на слове «свидание» аж пищит и подпрыгивает. Как мышка, которая увидела кота.

— Свидание⁈

— Ага. Романтическое. Запиши свой номер, — протягиваю ей свой телефон. — Только быстро, я спешу.

— А… разве студентам можно встречаться с магистрами?

— Почему нет? Мы с тобой оба совершеннолетние. Давай, записывай.

«Кобелина!» — хохочет в мыслях Дюббук.

«Блин, она сама подошла. Я не смог с собой совладать».

«Так тебе Лизы точно не видать…»

«Думаешь, дело в этом? В том, что я всё время с разными?»

«Дум, ты дурак? — ласково спрашивает Дюба. — Конечно! Она хочет, чтобы ты был только с ней».

«Э-э… Ты для меня прям открытие сделал».

«Она была права. Ты точно тупой. Даже я это заметил».

«Прикуси язык, рогатый! Надо над этим подумать».

«Ага, подумай, — ехидничает Дюббук. — Если получится».

Блин, а Дюба прав, что ли? Ведь если вспомнить слова Караевой, она действительно на это намекала. И всякий раз выражала недовольство, когда я рассказывал о своих похождениях.

Почему-то я думал, что выставляю себя крутым мачо. Но Лизе, видимо, нужен другой. Единственный и верный.

Смогу ли я таким быть?

Ой, сомневаюсь… Но и отказываться от мечты овладеть своей царицей тоже не хочу.

Кажется, мне предстоит очень непростое решение.

Но не сейчас. Влажные фантазии, кыш из моей головы!

— Валерыч, привет! — когда встречаю его у приёмной, протягиваю руку.

— Привет, — тот несмело пожимает мою ладонь. — То есть, здравствуйте, магистр.

— Ай, да перестань. Наедине можешь звать меня Диманом, как раньше. Короче, слушай — меня не допустили к турниру в память о магистре Думе, потому что я теперь сам магистр. Вместо меня пойдёшь ты.

— Чего? — Смирнов моментально бледнеет.

— Того! Я хочу, чтобы мой друг победил в память о другом моём друге. Нормально же? Пойдём записываться.

Путём недолгих уговоров Валера соглашается участвовать. А я обещаю научить его крутым боевым заклятиям и выдать гору печатей. Правила не запрещают их использовать, как и в обычных дуэлях.

Ну а после этого отправляюсь, наконец, в ритуальный зал.

Пора обрезать поводок, который накинул на меня император.

Глава 15

Родня

Ох, нелёгкая оказывается задачка.

Хорошо я, оказывается, обучил Марину Демидову! Хотя, надо полагать. Личным демоником императора кто попало стать не может.

Аж гордость берёт. И одновременно злость. Потому что Марина создала охренительно сложный конструкт. Защита — высший класс. Даже тупо разломить её грубым натиском было бы непросто.

А мне надо осторожненько высосать из конструкта силу. Как коктейль через трубочку. Так что приходится вдвойне тяжелее.

Но я-то никогда не сдаюсь, поэтому сижу и корплю.

— Эй-эй, осторожнее! — сидящий рядом Дюба машет пирожком с печенью. — А то демон почувствует, что ты печать лапал. Император не обрадуется.

— Не ссать. Я осторожно.

Смотрю на Дюббука, который с аппетитом уплетает пирожок, и призываю Бугороса. Тоже кушать хочется. Пусть принесёт мне чего-нибудь из столовой.

Я, походу, здесь надолго.

Для преподавателей в подвале МГУМИ есть отдельные ритуальные залы. Меня никто отсюда не выгонит, хоть всю ночь сиди. А главное — преподавательские залы лучше экранированы, так что спалиться я особо не боюсь. Вся магия, которая творится здесь, остаётся здесь.

Но Дюба прав — демон может почуять. Так что надо быть оч-чень аккуратным.

— Да твою ж мать, — рычу я после очередной попытки. — Ни одного слабого места не вижу!

— Так ты антиманой жахни, — советует Дюббук. — То есть, не жахни, а потихонечку. Проткни, будто иголкой.

— Я боюсь, что если антиману подключу, то печать сразу распадётся. Вот тогда его величество точно не обрадуется. Решит, что я сбежать удумал или ещё чего.

Буги-вуги возвращается, неся в лапках тарелку с двумя котлетками и пюрешкой. А в зубах — бутылку компота.

— Ты мой хороший! — восклицаю я. — Спасибо. Вилку не взял?

— Буги нет. Взять?

— Давай. Не руками же есть. А деньги не забыл оставить?

— Забыл, — кается Бугорос.

— Дуй за вилкой, заодно оставь.

Мелкий вскоре возвращается, и я с аппетитом уплетаю обед. В это время накопители наполняются — для манипуляций мне нужна обычная мана.

— Вернёшь посуду, ладно? — прошу Бугороса и с хрустом разминаю пальцы. — Ну-с, поехали дальше.

С пятьдесят какой-то попытки у меня получается найти в плетении слабое место. Нежно меняю структуру заклятия, открывая малюсенькую брешь. И уже через неё начинаю впитывать ману.

Медленно, по чуть-чуть. Занимает это часа три, не меньше. Когда я чувствую, что клятвенный конструкт совсем ослаб, останавливаюсь. И так же осторожно меняю структуру, возвращая, как было.

Готово.

Теперь меня так просто не убьёшь! Даже императору придётся сделать чуть больше, чем отдать приказ.

Если вдруг возникнет такая необходимость, я даже смогу сбежать куда-нибудь и скрыться. Фиг найдут. Но я уверен, что такой необходимости не возникнет. Ссориться с его величеством я не намерен. Наоборот, лучше буду сотрудничать.

Который час? Всего семь? Ещё есть шанс приятно провести вечер с какой-нибудь кралей. Например, с Каролиной. Или пригласить в новую квартиру Яну?

— Или подумать над своим поведением и попытаться завоевать Лизу, как ты давно хотел, — хихикает Дюббук.

— Не знаю, получится ли у меня. Взять и превратиться в однолюба? Я же коньки отброшу без разнообразия.

— Ну ты же с Лизой ещё не был. Вдруг она тебе такое устроит, что ты сразу всех остальных женщин забудешь.

— Хм, а ведь и правда, — усмехаюсь я. — Этот вариант не исключён.

Так, ну ладно. Хватит о женщинах. На самом деле, лучше я займусь экспериментами.

Пробую всякое. Различные конструкты, безумные сочетания разных видов энергии… и, конечно, заклятия с применением суперманы.

Страшновато применять её в стенах универа, даже в подвале, где всё надёжно защищено. Я же прекрасно помню, как супермана уничтожила все артефакты в довольно большом радиусе.

Подумав, создаю ловушку для заклятий, и уже в неё пуляю маленький снаряд суперманы. Совсем крошечный, размером со спичечную головку…

Очухиваюсь на полу. Обеспокоенный Дюббук хлещет меня по щекам.

— Хорош, хорош, — отмахиваюсь я.

— Я думал, ты опять сдох! — Дюба по инерции даёт мне очередную пощёчину.

— Хватит, блин! Всё в порядке. А что случилось?

— Супермана врезалась в твою ловушку и бабахнуло так, что стены затряслись.

— А-а, понятно. Значит, любой контакт с обычной маной вызывает взрыв. А магов лишает сознания, — потираю свою гудящую головушку.

Смотрю по сторонам — стены целые. Артефакты работают. Значит, в этот раз выброс силы был не таким мощным. Мои комбо-браслеты тоже в порядке. Только накопители разрядились, а тупнячки «заклинили».

Беру у Дюббука немного маны, чтоб перезапустить насосы, и жду, пока накопится мана.

— Будешь снова пробовать? — бурчит Дюба.

«Буги страшно», — скрипит малыш. Он даже появляться в реальном мире не хочет.

— Конечно, буду.

— Сумасшедший.

— Ага, я такой.

На самом деле, я не конченый псих, и больше не собираюсь стрелять суперманой в обычную. И так понятно, что эффект бомбический.

Провожу другие опыты и выясняю кое-что интересное.

Сплав, из которого делают белые мечи — рассеивает магию. Сам по себе он никакую энергию не выделяет, но создаёт поле, в котором магия не работает. Моя антимана обладает схожим эффектом, и в поле действия белого сплава она превращается в суперману.

Которая уничтожает всё магическое на своём пути. Если супермана на свободе, а рядом есть заклятие или артефакт — будет взрыв. А любой одарённый полностью лишится сил и сознания.

Но! Из суперманы тоже можно сплетать заклинания. Делать атакующие смысла нет, а вот защитные…

Я устраиваю ещё несколько взрывов и дважды лишаюсь сознания, но в итоге создаю заклятие, которое способно изменить мир. Без шуток.

Про себя обзываю заклятие «белый щит». Смысл в том, что если сплести устойчивый конструкт, он отражает любую магию. При этом вообще не теряет в прочности.

Мы на пару с Дюббуком долбили его так и эдак. Я даже сгонял в мастерскую и взял попользоваться жезл молний высшего порядка. Таким орудием можно танк насквозь прожечь. А вот белому щиту — плевать.

— Охренеть, — говорит Дюба. — Он, сука, вообще не ломается! Ни крохи силы не потерял!

— Да, — говорю я. — Не понимаю, как это возможно. Но супермана сама себя поддерживает.

— Не вздумай говорить императору про это, — Дюббук тычет пальцем в висящее посреди комнаты заклятие.

— Я что, на дебила похож?

— Ну, иногда, — пожимает плечами демон.

— Э! Повежливей, рогатый.

— Слушай, ты только что изобрёл универсальное средство против магии. Представь себе чуваков, окружённых сферой из такого заклинания и вооружённых белыми мечами. Они любой магический отряд на куски порвут и не вспотеют!

— Угу, — киваю я. — А если создадут пули из белого сплава, им даже подходить не придётся. Будут отстреливать магов, как в тире.

На самом деле я и правда не дебил. Понимаю, что такое заклинание реально многое изменит.

Сейчас маги — это доминирующая сила на поле боя. Наравне с артиллерией и авиацией, а во многих случаях гораздо эффективнее. Универсальной защиты против магии до сих пор не нашли. Ведь всегда можно чуть-чуть изменить своё заклятие или вмешаться в защитное заклятие врага.

Теперь универсальная защита есть. Я её придумал.

— Думаю, скрывать смысла нет, — подумав, говорю я. — Помнишь, что мы с тобой про Могильных говорили?

— Что их взяли в оборот?

— Вот именно. Рано или поздно они тоже смогут сотворить суперману, и до подобного заклятия додумаются. Это вопрос времени. Так что лучше, наоборот, рассказать всё императору.

— Думаешь, тебя наградят? — фыркает Дюба.

— Почему бы и нет? Изобретение-то офигенное.

— Ну и что, ты прямо сейчас позвонишь императору?

— По-твоему, мне его личный номер дали? Я могу только в Кремль позвонить и попросить о встрече. Но торопиться не буду. Подумаю. Утро вечера мудренее… Поехали домой.

Перед тем как отправиться в служебную квартиру, решаю заехать на старую. Забрать кое-какие вещички, в том числе учебники, например. Надо в библиотеку их вернуть.

По дороге мне звонят со скрытого номера. Судя по всему, как раз кто-то из Кремля.

Я вынужден остановить Абигора на обочине и взять трубку, потому что звонящие не хотят успокаиваться:

— Алло?

— Наконец-то, — раздаётся хмурый голос. — Дмитрий Ульянович, на будущее — вы должны быть всегда на связи. Приказ императора.

— Что-то мне он ничего такого не говорил. Вы сами-то кто?

— Неважно. Я говорю от лица его величества.

— Обожаю конспирацию, — саркастично замечаю я. — Слушайте, я был в ритуальном зале, там связи нет.

— Что вы там делали? — интересуется голос.

— А это секретная информация. Давайте скажем, что я тоже выполнял приказ императора.

Помедлив, голос отвечает:

— Хорошо. У меня есть для вас ещё один приказ.

— У вас или у императора?

— Вы невнимательно слушаете, Дмитрий Ульянович. Я говорю от лица его величества.

— А, ну да. Выкладывайте.

— В город прибывает ваша родня. Ваша мать, дядя-граф, ну и все остальные. Весь род Могильных.

«Мы были правы!» — тут же мысленно восклицает Дюба.

«Угу. Я уже даже предполагаю, что мне хотят поручить».

— Ну, прибывают, — говорю вслух. — Молодцы. Я с ними не очень-то дружу, какое мне дело?

— Вам поручено встретить их и разместить в безопасном месте. Дальнейшие указания поступят позже.

Заранее знаю, что там будут за указания. Провести с родными ритуал, чтобы тоже сделать из них антимагов. Всё настолько очевидно, что аж смешно.

— А почему я? — спрашиваю. — Может, их СБИ встретит или кто-нибудь ещё?

— Его величество поручил сделать это вам. Если необходимо, вам выделят охрану и транспорт.

— Конечно, необходимо. Я что, их всех на мотоцикле повезу? Сколько там человек вообще?

— Пятеро, не считая прислуги и гвардейцев. Вместе с ними — двадцать человек.

— Ясненько. Они прилетают на самолёте?

— Да, — коротко отвечает хмурый голос.

— Когда?

— Через два часа.

— Вы ещё позже не могли позвонить? — морщусь я. — Ах да, я же был не на связи. Ладно. Короче, предоставьте микроавтобус и машины сопровождения.

— Один микроавтобус? Двадцать человек в него не поместится.

— А двадцать и не будет. Прислуга и гвардейцы отправятся домой. Считайте, что это меры безопасности.

— Принято, — соглашается голос. — Вы уже знаете, где их можно разместить?

— Знаю, — улыбаюсь я. — Не беспокойтесь, всё будет в порядке.

— Хорошо. С вами свяжутся.

Не прощаясь, собеседник кладёт трубку. Ну а я, не переставая улыбаться, продолжаю путь на свою старую квартиру.

Заходя в подъезд, сразу чувствую запах табака. Походу, мой дружелюбный сосед снова дымит на площадке.

Так и есть. Анатолий Владимирович стоит на площадке в изрядном подпитии. Опираясь плечом на стену, медленно затягивается и смотрит на меня через плечо.

Пару секунд он тупит, а потом понимает, кого видит. Резко отлипает от стены и чуть ли по стойке смирно не встаёт. Даже как будто трезвеет сразу.

— Слышь, Димчик! Ты, это, спокойно, ладно?

— А что такое? — спрашиваю я, поднимаюсь на площадку. — Я спокоен.

— Слушай, извини меня! За всю херню. Я же не знал, что ты на императора работаешь!

— Когда ты надо мной издевался, я ещё не работал, — пожимаю плечами. — Так что не парься. Деньги ты мне вернул? Вернул. Так что расслабь булки, трогать не буду. Даже наоборот. У меня есть для тебя задание государственной важности.

— Чего? — бледнеет Толян.

— Того. Слушай внимательно — через пару часов сюда приедут мои родственники. Заселяться в квартиру. Твоя задача — за ними следить. Считай, что они заключённые, а ты надсмотрщик.

— Нифига себе, — вырывается у соседа.

— Вот-вот, — киваю я. — Понимаешь, родня меня терпеть не может. Я их тоже не очень-то люблю. Поэтому давай вместе устроим им сладкую жизнь. Как тебе?

— Дык это… Они же дворяне, нет? Как я могу надсмотрщиком быть?

— Не боись, я всё устрою. Последствий можешь не бояться. Наоборот, включай быдло на полную и обращайся с ними, как с дерьмом. Справишься?

На лице Анатолия расцветает мерзкая улыбка.

— Конечно, — говорит он.

— Вот и молодец.

Зачем я это делаю? Ответ простой. Месть. Воспоминания Димы из детства такие жуткие, что мне хочется ответить родственничкам по полной. К тому же, поместив их в стрессовую ситуацию, легко будет понять, кто они на самом деле. И достойны ли того, чтобы я помог им открыть силу антимагии.

Не думаю, что можно раздавать её направо и налево. Супермана в руках придурка может стать очень опасной.

Забираю из квартиры вещи, заглядываю в холодильник — пусто. Только сиротливая банка тушёнки стоит в глубине. Ну и ладно. За жрачкой Толян сгоняет, включу кормёжку Могильных в его обязанности.

В комнате по-прежнему бардак, шмотки и всякий хлам кучами валяются по углам. У меня так и не было времени сделать уборку. Пофиг. Пусть родные посмотрят, в каких условиях я жил, и почувствуют на себе.

Еле успеваю забросить вещи в служебную квартиру, как мне звонят. Мол, самолёт уже на подлёте. Окей, несусь в аэропорт, где меня встречают сотрудники СБИ.

— Господин Могильный? — спрашивает один из них и указывает на парковку. — Микроавтобус и две машины сопровождения, как вы просили.

— Прелестно, — киваю я. — Самолёт уже сел?

— Да. Ваши родные и их люди уже сошли с трапа. Их выведут через отдельный вход, ждём лишь вашего приказа.

— Правда? Тогда пускай подождут. Хочу кофе выпить.

Безопасник теряется, ну я спокойно иду в здание аэропорта. Беру себе латте и свежую булочку с корицей. Не спеша наслаждаюсь, листаю новости в смартфоне. Ого, да здесь половина про меня. Лестно.

Покончив с кофе и булочкой, возвращаюсь на парковку и говорю:

— Ведите их.

Сотрудник СБИ отдаёт приказ по рации. Мои обожаемые родственнички вскоре появляются.

— Дима! — вперёд выходит худой мужчина с пышными усами. — Здравствуй, дорогой мой!

Это мой дядя, граф Владимир Могильный. Он распахивает руки и собирается меня обнять. Но я выставляю руку и упираюсь ему в грудь.

— Ага, привет, — говорю. — Давай без обнимашек обойдёмся.

— Что такое? — граф теряется, но виду не показывает. — Ты не рад меня видеть?

— Нет, конечно. Как и никого из вас.

— Дима, как ты можешь так говорить? — встревает красивая женщина с убранными в шишку волосами.

— А ты ещё кто такая? — спрашиваю я.

Брови женщины подскакивают к волосам, челюсть отвисает. Все остальные из рода Могильных выглядят примерно так же.

— Я… твоя мать…

— Правда, что ли? Насколько я знаю, матери обычно любят детей. От тебя я помню только ненависть, — сквозь зубы говорю я.

Да уж. Мне, вообще-то, пофигу на всех этих людей. Я их впервые в жизни вижу. Но эмоции настоящего Дмитрия Могильного бьют по мозгам. Смотрю вот на его-своих родных и чётко осознаю — ненавижу.

Сволочи, которые всю жизнь надо мной издевались.

— Надо же, — фыркает молодой мужчина, глядя на меня с неприязнью. — Наш Димочка возвысился и решил отыграться.

— Братишка, ты ли это? — улыбаюсь я. — Прикуси язык, будь добр. И да, ты прав. Я возвысился и полон намерения отыграться за всё. Короче: слуги и гвардейцы свободны. Им запрещено оставаться с вами.

— Как⁈ — восклицает граф Владимир.

— Очень просто. Эй! — восклицаю я, обращаясь к слугам. — Забросьте багаж в машину и до свидания. Вам организуют полёт обратно. Все из рода Могильных — садитесь в микроавтобус.

Разворачиваюсь на каблуках, не слушая, что говорят родные мне вслед. Тем более что ничего приятного они не говорят.

Сообщаю водителю адрес, и мы все едем на квартирку, где я имел удовольствие жить. Для пятерых человек там будет совсем мало места. Но ничего. Потерпят.

Я ради того чтобы стать антимагом и не такое вытерпел.

Умер, вообще-то. Дважды. Или даже трижды, если считать смерть настоящего Дмитрия.

Приезжаем. Когда Могильные вылезают из машины, видят старый дом и ушатанный двор, им становится не по себе. Особенно по моей «матушке» видно, как она шокирована.

— Куда ты нас притащил? — грубо спрашивает граф Владимир.

— Туда, где сам жил. Вам здесь будет не очень удобно, но мне плевать. В общем, слушайте: покидать квартиру запрещено. Во дворе будет дежурить охрана. А ещё там есть очень милый сосед, который будет за вами следить. Его зовут Анатолий Владимирович. Потом познакомитесь.

— Почему нам запрещено покидать квартиру⁈ — возмущается мама.

— Считайте, что это приказ императора, — пожимаю плечами я.

— Похоже, твой двоюродный брат прав, — цедит Владимир, подходя вплотную ко мне. — Ты решил за всё отыграться.

— Так я ж не отрицаю. Так и есть.

— Ублюдок! Из-за тебя наша семья претерпела столько бед, и ты ещё имеешь наглость издеваться?

— Из-за меня? Ты шутишь, дядя? При чём здесь я? Это всё проклятие.

Взгляд графа вспыхивает, руки сжимаются в кулаки.

— Ты серьёзно, щенок? — рычит он. — Но ведь это тоже твоя вина. Ты что, забыл, что ты и есть источник проклятия⁈

Э-э… Чего?

Глава 16

Источник проклятия

— В смысле, я источник проклятия?

— У тебя что, правда память отшибло? — интересует граф Владимир.

— Типа того, — киваю я. — Меня недавно антимаги побили, после этого плохо помню, что к чему. Ладно, идёмте в дом. Расскажете мне, что к чему.

Семейка Могильных явно не горит желанием входить в этот вонючий унылый подъезд, но выбора у них нет. Не на улице же оставаться. Да и слова «приказ императора» всё же производят впечатление.

В конце концов, они прекрасно знают, что я не шучу. Действительно работаю на владыку всероссийского.

Поднимаемся, я открываю дверь и щедрым жестом приглашаю всех внутрь:

— Добро пожаловать.

Все заходят, я последний. Могильные осматриваются. На их лицах видно искреннее удивление и отвращение.

— Ты что, здесь жил? — спрашивает мать.

— Ну здрасьте. Сами же меня сюда отправили. Не знали, что здесь так роскошно? Наслаждайтесь.

— Это неприемлемо, — сухо говорит Владимир. — Нам даже негде всем улечься спать.

— Не переживайте. Я попрошу, чтоб привезли раскладушки или типа того.

— Нас пятеро, а здесь только одна комната!

— Ничего страшного, поживёте какое-то время. Если будете хорошо себя вести, выделю квартиру побольше.

— Да как ты смеешь! — взрывается мой двоюродный брат.

Он сын Владимира и вроде как наследник рода. Не помню, как его зовут, да и пофиг.

Зато я прекрасно помню, как он издевался над Дмитрием в детстве. Оскорблял, унижал, даже бил. И всё ему сходило с рук. Взрослым было наплевать.

— Закрой-ка ты хлебало лучше, — советую я. — А то по зубам получишь.

— Вздумал мне угрожать⁈

Братец творит какое-то ледяное заклятие. Не успеваю толком разобраться, какое. Просто выпускаю поток антиманы и гашу его заклинание.

— Не рыпайся, — цежу сквозь зубы. — А то будут последствия.

Братишка не расценивает меня всерьёз. Очень зря. Но если хочет пободаться — я не против.

Очередное заклинание я перехватываю и отправляю обратно. Булыжник изо льда врезается в грудь брата и отправляет его в полёт к стене.

Крики, вопли, заклинания! Все Могильные, кроме матери, вдруг ополчаются против меня. Граф Владимир выхватывает из-за пазухи кинжал.

Они что, решили всем скопом на меня наброситься?

Дюббук, видимо, считает так же. Пыщ! Он появляется в клубке чёрного дыма и разминает шею, готовясь к драке.

— Алло, семейка, — говорю я. — В себя придите. На меня нельзя нападать.

— Ты ударил моего сына! — восклицает граф.

— Он первый напал. Ты что, слепой, дядя? Уберите нахрен оружие и магию тоже! А то я за себя не отвечаю.

— Что же вы творите⁈ — со слезами восклицает мать. — Хватит, перестаньте!

— Тихо, — бурчит Владимир, но потом приказывает: — Успокойтесь все. Это недоразумение. Кирилл сам виноват.

А, точно. Моего двоюродного брата зовут Кирилл.

Он, кстати, в порядке. Только до сих в шоке. Сидит на полу, держится за грудь и во все глаза смотрит на Дюбу.

— Чё зыришь? — рычит тот.

— Д… д… Демон?

— Чему ты удивляешься? — глухо произносит Владимир. — Мы всё слышали, что Дима стал демоником. Встань, не позорь меня!

С некоторым трудом Кирилл поднимается, но предпочитает остаться у стеночки. Впрочем, встать ему больше и некуда. В комнате мало места для шестерых человек и одного демона.

Вздохнув, я говорю:

— Короче. Я сам собирался приехать к вам, чтобы поболтать насчёт проклятия. Потому что да, я действительно ничего не помню.

— Тебя избили? — мама делает шаг ко мне.

А я, наоборот, отшагиваю от неё.

— Не делай вид, что тебя это волнует, — хмурюсь я. — Насколько я помню, ты жалела, что я вообще родился.

— Это не так!

— А как? Не отвечай, мне пофиг. Ваше сиятельство, мы можем поговорить наедине?

— Где здесь можно поговорить наедине? — картинно разводит руками граф.

— На кухне. Айда.

Дюба исчезает, напоследок пригрозив Кириллу кулаком. Мы с Владимиром заходим на кухню и садимся на скрипучие табуретки.

— Да уж, — морщится мой дядя. — Мне жаль, что тебе пришлось жить в таких условиях.

— Верю-верю. Как будто вы не знали, что эта квартира в дерьмовом состоянии.

— Я не думал, что в настолько дерьмовом. Всё-таки Москва…

— В Москве хватает бедных и опасных районов. Это один из них, если что. Добро пожаловать в столицу! — я хлопаю в ладоши. — Ладно. Поживёте здесь какое-то время, пока я не пойму, что надо делать.

— В каком смысле — что делать?

— Ну, что император хочет от вас. Предположения есть, но я не уверен. Думаю, на днях получится с ним встретиться. Вернее, он сам меня вызовет. Короче, не помрёте! Теперь рассказывай, дядюшка, — я смотрю Владимиру в глаза. — Что значит — я источник проклятия?

Поёрзав на стуле, он отвечает:

— То и значит. После войны с родом Татарских они наложили на тебя проклятие. Не знаю, почему именно на тебя — может, потому, что на тот момент ты был самым младшим членом рода.

— И сколько мне тогда было?

— Не помню, — пожимает плечами граф. — Несколько месяцев.

— Как мило. Проклясть младенца. Ну ладно, и что дальше?

— А что дальше⁈ От тебя проклятие распространилось на весь род через кровную связь. На семейном совете было решено тебя убить, чтобы остановить это.

Ну ничего себе.

«Охренеть, — говорит в мыслях Дюба. — Ну и семейка».

Меня охватывает невероятно противное чувство. Как будто холодное липкое щупальце пробирается в горло до самого желудка. Хочется взять и что-нибудь сломать. Позвоночник дяди, например.

Каким-то чудом сдерживаюсь.

— Я раньше знал об этом? — ледяным тоном спрашиваю.

— Кажется, нет, — отвечает Владимир. — Какая разница? Слушай дальше. Когда мы решили тебя убить, твой отец выступил против.

— А мать?

— Она согласилась на жертву во благо рода.

— Отличная мамаша мне досталась, — кривлюсь я.

В горле встаёт твёрдый шершавый комок. С трудом сглатываю и спрашиваю:

— После этого отец принёс себя в жертву?

— Да. Он надеялся, что ритуал поможет избавить тебя и весь род от проклятия. Увы, не получилось. Наоборот, мы стали только слабее.

— А почему вы потом меня не прикончили?

— Твой отец заставил нас принести клятву на крови, — поясняет Владимир. — Мы не можем причинить тебе вреда.

— Ах вот оно что. То есть, если бы не клятва, вы бы уже давно меня убили? Класс.

— Не понимаю, почему ты так злишься, — глядя на меня исподлобья, говорит граф. — Твоё существование делает весь род слабее. Из-за тебя мы почти лишились магической силы.

— В смысле, из-за меня⁈ Вы долбанутые, что ли, все? Это проклятие! Не я его создал!

— Но ты его источник.

— И что? Я в этом не виноват!

— Да, действительно, — медленно кивает граф. — Но, тем не менее, если бы ты был мёртв — род Могильных смог бы вернуть былую славу.

— Знаешь что, дядя? Ты идиот, каких поискать, — совершенно искренне говорю я. — Магическая сила это ещё не всё. Есть много богатых и влиятельных дворян, у которых вообще нет магии. Ты просто дерьмовый граф, который всё просрал.

— Как ты сме…

— Заткнись, — мой голос лязгает, как кинжал. — Если бы ты и правда хотел вернуть роду величие, то сделал бы это. А не прикрывался проклятым ребёнком. Зато теперь понятно, почему вся семья надо мной издевалась. Вы считали, что я источник неудач? Да вы сами ни хрена из себя не представляете. Ничтожества.

— Следи за языком, щенок! — рычит Владимир и пытается встать.

Я подскакиваю первым и хватаю его за плечо. Начинаю вытягивать ману. Граф этого не ожидает и резко падает обратно, расширив глаза.

— Не дёргайся, — приказываю, убирая руку.

— Что здесь происходит⁈ — на кухню врывается Кирилл.

— Свали на хрен отсюда, — рычу я.

— Ты мне не указ, сопля!

О чёрт. У меня срывает крышу. Потому что в голове сразу воскресает тысяча Диминых воспоминаний. Кирилл всё время называл его соплёй. Почти никогда по имени, только так.

Не могу противиться гневу. Придётся выпустить его на волю.

— Дюббук! Наваляй ему! Только не убивай.

Пыщ! Дюба мигом бросается в драку. Кулаки мелькают, как молнии, и уже через несколько секунд Кирилл валяется на полу в отключке. Разбитое лицо сочится кровью.

— Хватит, хватит.

Владимир и остальные, к счастью, не пытаются вмешаться. Поняли, наверное, что с нынешним мной шутки плохи.

— В общем, мне всё понятно, — говорю я. — Сидите здесь. Не смейте покидать квартиру. Когда узнаю волю императора, приеду. Пока, ублюдки.

Напоследок хлопаю графа по плечу, вытянув ещё немного маны. Переступаю через Кирилла и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью.

Же-есть. Я и подумать не мог, что всё настолько хреново. То есть, я заранее знал, что в семье меня ненавидят, и испытывал такое же ответное чувство. Но причина оставалась для меня секретом.

А теперь этот секрет раскрыт. И я вообще не в восторге.

Нет, я всё понимаю. Проклятие реально суровое. И да, рассмотреть вариант избавиться от младенца, чтобы снять его — возможно. Но чтобы вся семья на это согласилась?

И даже мать! Родная мать, чтоб её!

Не могу уложить это в голове.

Только отец, которого я никогда не знал, пошёл на жертву ради меня. Умер напрасно. Лучше б он остался жив и защищал Диму от всех остальных.

Конечно, он не знал, что от проклятия так просто не избавиться. Поэтому винить его не в чем. Наоборот, он сделал всё, чтобы спасти сына от смерти. Отдал самое ценное — собственную жизнь.

«Папа Дум грустно?» — спрашивает Бугорос.

«Папа Дум в ярости».

«А чего ты так паришься? — вклинивается Дюббук. — Это ж даже не твоя семья».

«Да, я понимаю. Просто телу не прикажешь. Эмоции, дружище. Не могу с ними совладать. Пойти напиться, что ли».

«Тебе в универ завтра. Лекции вести».

«Когда это меня останавливало? Ну да ладно, бухать не вариант. Поеду лучше домой».

Утром меня вызывает к себе император. Точнее, он сам приезжает ко мне — невиданная почесть.

Ладно, шучу. Его величество поехал куда-то по делам, и его лимузин сделал остановку у моего дома. Мне позвонили и приказали немедленно спускаться.

— Доброе утро, великий государь, — бормочу я, залезая в тачку.

— Доброе, — кивает Пётр Романович. — Как дела?

Будничный вопрос, но за ним явно скрывается нечто большее. Поэтому беру небольшую паузу перед тем, как ответить.

— Ну, с Орловским я разобрался. Переборщил немного, простите.

— Нет-нет, всё в порядке. Ты показал, на что способен. Меня это даже порадовало. А что насчёт твоей семьи? Ты был рад их встретить?

— Надеюсь, вы не издеваетесь, ваше величество, — бурчу я.

— О чём ты?

— Скажем так, в роду меня не любят. А если честно, то меня там ненавидят.

— Почему же?

— Семейная тайна, — отвечаю я.

Пётр Романович кивает и не стремиться ничего уточнить. Лезть во внутренние дела дворянских родов не принято. Если только это не касается государственной безопасности или чего-то такого.

— Ты догадываешься, зачем я попросил доставить их в Москву?

— Нет, — вру я.

— Серьёзно? — щурится император.

Молча киваю. Вижу, что государь мне не очень верит, но всё-таки ему приходится объяснить:

— Видишь ли, я понимаю, что свою антимагическую силу ты получил благодаря проклятию и некоему ритуалу. Поскольку проклятие действует на весь род Могильных, я хочу, чтобы провёл над ними такой же ритуал.

— Чтобы получились ещё антимаги?

— Вот именно.

— И зачем же? — спрашиваю я.

— Такова моя воля, Дима, — твёрдо произносит Пётр Романович. — Кто ты такой, чтобы я пускался в разъяснения?

— Тот, кто может создать вам антимагов. А может и не создать. Я хочу понимать, зачем это нужно.

— Не дерзи мне, — хмурится государь.

— Простите, ваше величество. Но я осознаю, насколько опасен. И не хочу, чтобы появилось много таких, как я. Без веской причины.

Помедлив, император кивает, будто признавая мои доводы.

— Партия противников магии набирает вес, — говорит он. — Очень скоро это может привести к плохим последствиям для России. Если появятся те, кто станет мощным противовесом для магов, я смогу разрешить ситуацию и не допустить плохих событий. Понимаешь?

— Понимаю.

Именно так я и думал. Магистр Дум, ты молодец. Хотя всё было довольно очевидно для того, кто знает факты.

— Хорошо, — говорит император. — Тогда ты всё сделаешь. Это не просьба, это приказ. Тебе понадобится что-нибудь?

— Надо подумать, ваше величество. Тот ритуал был очень сложным. Материал, который я использовал, был уничтожен, — я имею в виду собственное тело. — В общем, дайте мне немного времени.

— У тебя есть время до конца недели, — говорит император. — К вечеру воскресенья я жду, что ты меня порадуешь. До свидания.

Ну что же, ничего не остаётся, кроме как попрощаться и выйти из лимузина.

Императорский кортеж уезжает, а я поднимаюсь обратно в квартиру, чтобы принять душ и позавтракать.

М-да…

Не хочу я делать Могильных антимагами! Могу, наверное. Для этого даже зомби не нужен. Можно просто провести несколько ритуалов укрепления ядра.

Не факт, конечно, что получится. Как я вчера узнал, проклятие наложено лишь на меня.

В общем, надо подумать. В идеале, как-то соскочить с этой темы. Я готов сделать антимагом кого угодно другого, но Могильные… Хрен им, а не великую силу!

«Давай прикончим их всех! — кровожадно советует Дюба. — Скажем, что ритуал не сработал, и они все умерли».

«Слушай, я же не маньяк какой-то. Хочешь массовое убийство на меня повесить?»

«Ой, да ладно. Гасить членов Братства норм, а прикончить тех, кто хотел прикончить тебя — кишка тонка?»

«Не бери меня на слабо, рогатый. Это совсем другое».

«Думай тогда, — фыркает Дюббук. — Император от тебя не отстанет».

«Понимаю. Придумаю что-нибудь…»

День в универе проходит, как обычно. Имеется в виду, как обычно для старого меня. Лекции, практика, красивые студенточки — всё здорово. Но настроение по-прежнему дерьмовое.

Меня спасает неожиданный звонок. От кого бы вы думали?

От царицы моей влажных фантазий!

— Магистр Дум слушает.

— Надо же, теперь ты снова Дум? — саркастично спрашивает Лиза.

— Ага. Ты же слышала, что император сделал меня магистром?

— Слышала. А ещё я слышала, что род Могильных прибыл в Москву. Это, наверное, не просто так?

— Наверное. Почему ты спрашиваешь? Это государственное дело и всё такое.

— За тебя, дурака, беспокоюсь, — бурчит Караева. — Хватило же у тебя ума явиться к императору. Как ты вообще? Рад, как всё сложилось?

— Трудно сказать. Есть хорошие стороны, а есть не очень.

— Давай встретимся, расскажешь.

— Я не ослышался? — аж подпрыгиваю на месте. — Ты хочешь встретиться?

— Да. Надо обсудить кое-что важное.

— М-м, хорошо… Это свидание.

— Нет! — рявкает Лиза. — Деловая встреча.

— Не-а, так не пойдёт. Мы же друзья.

— Хорошо, пусть будет дружеская встреча.

— Дружеское свидание, — настаиваю я. — Ладно, ты где? В отделении? Скоро приеду!

Глава 17

Это не свидание

— Господин Могильный, можно с вами сфотографироваться?

— Чего? — удивлённо смотрю на парнишку на пару лет меня младше. — Зачем?

— Ну пожалуйста! — канючит тот.

— Блин, это не ответ. Зачем тебе фотка со мной?

— Ну как зачем? Вы же знаменитость!

— Что-то я всё равно не догоняю. Ну ладно, если хочешь, давай сфоткаемся.

Радостный паренёк встаёт рядом, и мы делаем селфи. Он от всей души благодарит меня и быстрым шагом уходит. Судя по тому, как активно тычет пальцами в смартфон — сразу публикует кадр.

А я и правда знаменитостью стал. Постоянно чувствую на себе людские взгляды. Правда, далеко не каждый рискует подойти, как этот парень. Потому что слухи ходят жутковатые.

Несмотря на все старания спецслужб, погром в Мытищах связывают именно со мной. Неудивительно, конечно. Сначала что-то дикое происходит, а потом я верхом на мотоцикле врываюсь на Красную площадь. Любой дурак сложит два и два.

Однако люди понимают, что я служу императору, и не навязываются. Да и вообще, это временно. Через недельку-другую рутина заставит народ забыть обо мне.

Если ничего нового не отчебучу.

Вижу двух девушек примерно моего возраста. Стоят в нескольких метрах, поглядывают на меня и что-то шёпотом обсуждают. В конце концов, одна из них решается и подходит:

— Здравствуйте, Дмитрий.

— Угу, привет.

— Скажите, а вы женаты?

— Вот так сразу? — усмехаюсь я. — Нет, не женат.

— А пригласите меня на свидание!

Фигасе. Ну, вот так точно ко мне ещё никто не подходил. Смелый ход, не каждая решится.

— Извини, моя хорошая, — говорю я. — На сегодня у меня уже назначена встреча.

— Ну и что! — дерзко восклицает девица. — Пойдёмте лучше со мной. Вы мне очень понравились.

Блин, а она красотка. Фигурка, личико — всё при ней. Ещё и глазками стреляет так, что сразу понятно, на какого рода встречу она рассчитывает.

Собираю волю в кулак и сквозь улыбку цежу:

— Извини. Я не могу.

Видно, что девушка оскорбляется, но сохраняет весёлый вид.

— Тогда вот мой номер, — она протягивает клочок бумажки. — Звоните в любое время.

Рука сама тянется за бумажкой, но я её останавливаю. Крепче стискиваю руль Абигора и говорю:

— Не нужно.

Жалко расстраивать красавицу. Но я решил попробовать вести себя как хороший парень. Или, точнее, перестать вести себя как бешеный кобель.

Может, мне даже понравится. В конце концов, изобилие развращает. Выдержка и самоконтроль — путь достойных.

Девушка краснеет, но не сдаётся. Делает шаг вперёд и суёт бумажку мне в карман. Наклоняется и горячо шепчет на ухо:

— Позвони, не пожалеешь.

А затем уходит, активно виляя аппетитной попкой. С трудом заставляю себя не смотреть вслед.

Дожидаюсь, когда они с подружкой скрываются за углом, а затем достаю бумажку из кармана. От неё пахнет духами. Разворачиваю, вижу номер телефона и подпись: «Хочу, чтобы ты меня трахнул. Алиса».

А-а-а! Ну кто так делает? Почему? Зачем⁈

Боги, чем я заслужил такое внимание от женщин? Вроде бы и тело уже другое, а всё равно… Стоит мне как-то посмотреть по-особенному, сказать пару слов — и самочки готовы на меня наброситься.

А в этот раз я вообще ничего не делал. Только по телику засветился. Мне что теперь, на улицу не выходить?

Так, Дум. Соберись. Ты можешь.

Призываю ману из накопителей и создаю простой огненный конструкт. Бумажка с номером Алисы вспыхивает, и сдуваю пепел. Грустно смотрю на то, как возможность развратного секса разлетается по ветру.

«Красавчик, — говорит Дюббук. — Стальные яйца».

«Стальные и оставшиеся без женской ласки», — бубню про себя.

«Ой, да перестань. У тебя других номеров навалом».

— И что это было? — на крыльце отделения появляется Лиза.

Смотрю на неё и невольно улыбаюсь.

— Здравствуй, царица моя.

— Ага. Так что это было?

— Что это?

— Я пока одевалась, наблюдала за тобой из окна, — подозрительно щурится Лиза. — Какая-то девчонка дала тебе свой номер телефона. А ты его сжёг. Я не ошиблась?

— Нет. Всё так и было, — каюсь я.

— Так и что это было, твою мать?

— Она хотела, чтоб я пригласил её на свидание. А я сказал, что у меня уже сегодня назначено одно, и отменять его я не собираюсь.

— Это не свидание, — хмурится Караева.

— Дружеское, царица моя. Для начала. Хочешь пиццу? Тут недалеко есть классный итальянский ресторанчик. Запрыгивай, — хлопаю по сиденью Абигора за собой.

— Я на нём не поеду.

Аби разочарованно пыхтит мотором.

— Ни за что! — добавляет Лиза. — Поеду на своей. Догоняй.

— Тогда я с тобой, — спрыгиваю с мотоцикла. — Абигор, следуй за нами.

Садимся в спортивную тачку Кары, и я говорю адрес. Абигор едет за нами, заставляя прохожих оборачиваться на себя. Впрочем, зачарованные тачки и мотоциклы не такая уж диковинка. А ещё совсем недавно Аби-габи мелькал во всех новостях.

Очень скоро мы подъезжаем к уютному итальянскому ресторанчику. Он маленький, и держит его настоящий итальянец по имени Марио. Пицца у него просто улёт, да и паста тоже. Домашняя, по семейному рецепту.

Занимаем столик в углу, заказываем классическую «маргариту» и две порции пасты. Я предлагаю вина, но Лиза отказывается.

— Ты что, дебил? Мы же оба за рулём.

— Ой, да перестань. Абигор сам меня довезёт, даже если я отрублюсь. И тебя тоже.

— Нет, спасибо, — вдруг смущается Караева. — Один раз ты меня уже доставил домой без сознания. Спасибо, кстати.

— Пожалуйста, царица моя. Не мог же я тебя бросить. Кстати, мы с твоей киской подружились.

— Это кот, если что, и его зовут Айсберг. Так, ладно! — Лиза несильно хлопает ладонью по столу. — Давай рассказывай, что к чему. Ты теперь служишь императору? Он… всё знает про тебя?

— Почти. Про перерождение так точно, — я ёрзаю на стуле. — Про способности тоже.

— За этим он вызвал род Могильных в Москву? Хочет, чтобы они стали такими же, как ты?

Подумав, отвечаю:

— Да.

Кара вздыхает и качает головой. А потом вдруг поднимает меня глаза:

— И ты так просто об этом говоришь? Разве тебе не запрещено делиться подобной информацией?

— Запрещено, конечно, — с улыбкой отвечаю я. — Но мне плевать. Тебе-то я что угодно могу рассказать.

— И что, тебя не заставили принести никакую клятву или что-то вроде того?

— Думаешь, такие штуки меня остановят? Мне казалось, ты обо мне лучшего мнения.

— Понятно. Опять с огнём играешь, — хмурится Лиза.

Приносят наш заказ, и я сразу хватаю кусок ещё горячей пиццы. Жрать охота. Я сегодня толком не ел.

На короткое время за столом воцаряется молчание, а потом Караева продолжает допытываться:

— Ты понимаешь, что будет, если появятся другие, как ты?

— Угм, — приканчивая очередной кусок, киваю я. — Будет весело.

— Кому?

— Всем. Прикинь, в мире наконец-то появятся люди, способные вот так, — щёлкаю пальцами, — разбираться с любой магией. Многое изменится.

— И ты думаешь, изменится к лучшему?

— Фиг знает. Это от много зависит. К чему ты ведёшь?

Лиза наклоняется ко мне через стол, приковывая всё моё внимание к своим прекрасным глазам, и шепчет:

— К тому, что ты должен отказаться. Нельзя создавать других антимагов.

— По-твоему, я могу отказаться? — усмехаюсь я. — Подойду и скажу такой: Пётр Романович, я что-то не хочу выполнять ваш приказ. А он ответит: ой, ну ладно, я не настаиваю. Так, по-твоему, будет?

— Придумай что-нибудь. Ты из любой ситуации можешь выкрутиться.

— Приятно, конечно, что ты в меня веришь. Я и сам не хочу делать Могильных антимагами. Но из-за каких-то глобальных соображений. А по личным мотивам.

Снова вспоминаю вчерашнюю встречу с семейкой и то, что рассказал мне граф. К горлу подступает комок, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

Да блин! Знаю я, что это всё вообще не со мной происходило. Но контролировать эмоции не получается. Да и со своей стороны за Диму обидно. Чужой род его проклял, а собственный за это возненавидел.

Это не то чтобы несправедливо, это полный звездец.

— Что с тобой? Эй, Дум, — Лиза вдруг берёт меня за руку. — Ты меня слышишь?

— Угу. Помнишь, я тебе рассказывал, что Диму Могильного в семье ненавидели?

— Помню.

— Я вчера узнал, за что.

Рассказываю Караевой, что узнал. Она выслушивает, а потом откидывается на стуле и рычит:

— Это полный звездец.

— Вот и я так же думаю. Поэтому не хочу, чтоб эта семейка моральных уродов получала такие крутые способности. Перебьются.

— Как собираешься поступить? — спрашивает Лиза.

— Ещё не решил, — пожимаю плечами. — Для начала хочу понять, возможно ли это вообще. Ведь проклятие только на мне.

— Даже если с ними не получится, его величество найдёт тебе других подопытных, — Кара снова принимается за своё. — Проклянут кого-нибудь и заставят тебя провести над ним ритуал.

— Слушай, я не втыкаю, — говорю я. — Почему ты вообще так из-за этого переживаешь?

— Куча антимагов нарушат баланс в мире.

— Ой, да перестань. Когда тебя волновали подобные вещи?

— Понимаешь… — как-то невнятно начинает Кара. — Просто сейчас ты уникальный. А если перестанешь таким быть, то тебя могут пустить в расход.

— А-а, вот оно что, — невольно улыбаюсь я. — Ты за меня переживаешь? Как мило.

— Не знаю, что ты там подумал, но я не хочу, чтобы ты помер. В смысле, опять.

— Не-а, помирать я точно не собираюсь.

— Сотри эту дурацкую улыбку со своего лица, — бурчит Лиза. — Лучше скажи, я могу тебе как-нибудь помочь?

— Можешь. Не лезь в эту хрень. Император и так остался недоволен, что вы с Пашей мне помогаете.

— Знаю. Я получила письменный выговор, — хмыкает Караева. — В рамочку поставила.

— Правда?

— Нет.

Я смеюсь, а Лиза на мгновение улыбается, а потом вдруг снова становится серьёзной.

— Так чем тебе помочь? — спрашивает она.

— Я уже сказал, просто не лезь. Сам разберусь.

— Знаю я, как ты разберёшься. Учудишь опять что-нибудь, что вся Москва офигеет. А то и весь мир. Ладно, скажу как есть, — Кара вздыхает. — Я не могу остаться в стороне. Ко мне сегодня приезжали люди императора.

— В смысле? — хмурюсь я. — Чего они хотели?

— Они знают, что я помогала тебе с ритуалом. Ну, когда мы переносили ядро. Они не в курсе подробностей, конечно… Короче, мне сказали, что я должна оказать господину Могильному любое содействие.

— А мне они почему-то забыли об этом сказать.

— Велели, чтобы я сама с тобой связалась.

— Ты ранила меня в самое сердце, царица, — делаю грустное лицо. — Я думал, ты от всей души хочешь мне помочь.

— Я и хочу, придурок. Только не так, как потребовали люди императора, а совсем наоборот.

— Да-да, я уже понял, — делаю глоток лимонада. — Придумаем что-нибудь. Его величество дал мне время до понедельника.

— Это не так уж много времени.

— Знаю. Но у меня и другие дела ещё есть.

— Более важные, чем приказ правителя, от которого зависит твоя судьба?

— Да ничего он мне не сделает, — улыбаюсь я. — Ведь пока-то я уникальный. Так что если вдруг скажу, что надо ещё недельку, его величество потерпит, никуда не денется.

В общем, ни до чего конкретного мы не договариваемся. Потому что я действительно пока не знаю, что делать. Можно для начала взять наименее мерзкого члена рода Могильных и провести над ним парочку опытов. Измерить потенциал, совершить ритуал усиления ядра и посмотреть, что получится.

И тогда уже будет понятно, можно ли вообще сделать из них антимагов.

Когда прощаемся, Лиза неожиданно говорит, что ей было приятно со мной поужинать.

— В любой день, царица, — кланяюсь я. — Ужин, обед, завтрак в постель — всё, что пожелаешь.

— Не перегибай палку, Дум. Увидимся.

— Пока, красавица!

Наблюдаю за тем, как Лиза уходит в подъезд, а потом достаю телефон и звоню Валере.

— Да, магистр? — отвечает он.

— Блин, хорош. Там рядом с тобой декан, что ли, стоит?

— Э-э… Что?

— Я говорю, ты можешь звать меня Диманом, как раньше. Мы друзья. Понял?

— Понял.

— Ты дома? Говори адрес, я за тобой приеду.

— Зачем? — испуганным тоном спрашивает Смирнов.

— Как зачем? Тренироваться будем. У нас скоро турнир в мою честь.

— В твою?

Ох, блин! Это ж надо было так оговориться.

— Ну, я имел в виду, что теперь тоже называю себя магистром Думом, — выкручиваюсь я. — Короче, собирайся! Скоро приеду.

Когда мы с Валерой поднимаемся ко мне в квартиру, у того челюсть падает на пол.

— Офиге-еть! — восклицает он. — Ты здесь теперь живёшь? Откуда деньги?

— Да ниоткуда. Император подогнал. Служебная.

— С ума сойти… Шикарная хата.

— Угу. Главное, здесь есть отдельная защищённая комната. Типа ритуального зала. Пошли, — хлопаю Смирнова по плечу. — Там и будем тренироваться.

— А, это, — бубнит тот. — Может, после тренировки девчонок позовём? Юлю с Кариной.

— Девчонок? — смеюсь я. — Куда ты дел обычного стеснительного Валеру?

— Так я, это, пытаюсь измениться. Мы с Кариной уже три раза после той дуэли гуляли, кстати.

— Красавец. Если победишь в турнире, она тебе точно даст. Давай, погнали тренироваться! Никаких девчонок сегодня.

Валера уже привычен к моим методам, поэтому вечер и половину ночи мы с ним проводим суперпродуктивно. Студент целительского факультета учится творить быстрые боевые заклятия и перехватывать чужую магию. Последнее, на мой взгляд, ключевой навык.

Большая часть моих дуэльных побед как раз благодаря ему. Много маны не тратится, а эффект потрясающий. На моральный дух соперника в том числе. Очень неприятно, когда твоё заклинание берут под контроль и отправляют в тебя же.

— Ладно, хватит на сегодня, — говорю я, когда вижу, что Валерыч уже с ног валится. — Оставайся здесь, если хочешь. Утром на пробежку и продолжим!

— Хорошо, магистр Диман, — улыбается Смирнов.

— Ха-ха, подловил.

Воскресенье мы с бывшим одногруппником проводим в сплошных тренировках. Магические чередуем с физическими. Валера втягивается и, главное, показывает результат. С физухой, конечно, так быстро не прокачаешься. Но в магии прогресс у него ощутимый.

Ведь всего-то надо научиться правильно строить конструкты. А в случае с контролем — распознавать чужие и быстро вносить изменения. Вопрос реакции и навыков.

Вечером я всё-таки решаю, что мне тоже надо показать результат. То есть, хотя бы сделать вид, что я пытаюсь выполнить приказ императора.

Звоню Лизе, и мы едем на мою старую квартиру.

— Только не вздумай говорить, что это опять свидание, — бурчит она по дороге.

— А если скажу, что ты сделаешь? — ухмыляюсь я. — Но будь по-твоему. Это не свидание. Делом будем заниматься. Хотя… пусть будет деловое свидание.

— Ты неисправим, — вздыхает Кара.

Возле подъезда дежурит чёрный автомобиль. Как только мы подъезжаем, из него выходят два лысых молодца, как две капли воды похожих друг на друга.

— Добрый вечер, господин Могильный, госпожа Караева, — говорят они.

Лиза мрачно кивает, а я бодренько отвечаю:

— Привет! Как там моя семейка? Не чудили?

— Требуют переселить. В остальном всё в порядке. Тот мужчина, которому вы поручили за ними присматривать, купил им еды и всё необходимое.

— Славно. Приведите мне кого-нибудь из них. Давайте Кирилла, что ли.

— Вы собираетесь работать над заданием императора? — уточняет лысый.

— Допустим, а что?

— Согласно приказу, для этого вас нужно доставить в специально выделенное место.

— Вот оно как. Ну ладно, ведите Кирилла и поедем.

— Так точно.

Вскоре моего двоюродного брата и наследника графа Владимира выводят из подъезда. Он корчит недовольное лицо, но видно, что ему приятно покинуть крохотную квартиру.

Заметив меня, он коротко кивает, а потом переводит взгляд на Лизу. Взгляд его загорается. Ну да, ещё бы. Караева просто бомба, не зря же я так по ней тащусь.

— Ты уж извини, братишка, — не здороваясь, начинаю я. — Но ты будешь первым подопытным.

— Подопытным? — хмурится Кирилл.

— Ага. Приказ императора и всё такое. Поехали.

Нас отвозят в охраняемое здание, где расположено всё необходимое. Есть и ритуальный зал, и прибор для измерения потенциала, и даже маги, готовые помочь. В общем, император предоставил максимум для того, чтобы мои старания увенчались успехом.

И, конечно, поставил наблюдателей. Охранники дежурят снаружи, а вот один ушлый колдун сказал, что его обязали присутствовать при ритуале.

— Пошёл в жопу отсюда, — я решаю не нежничать. — Ты только мешать будешь.

— Но господин Могильный.

— Уходи, сказано. Я же знаю, что вы всё равно будете за мной следить. Хотя бы под ногами не путайтесь. Брысь!

— Что ты намерен со мной делать? — хмуро спрашивает Кирилл, когда мы остаёмся в ритуальном зале втроём. Он, я, и Лиза.

— То, что тебе вряд ли понравится, — криво ухмыляюсь я.

Я же знаю, что ритуал увеличения потенциала крайне болезненный. Кирюша будет страдать. И это доставляет мне мерзкое удовольствие.

— Скажи, какой у тебя потенциал? — спрашиваю я.

Помедлив и бросив пристыженный взгляд на Лизу, Кирилл отвечает:

— Две единицы. При рождении было четыре.

— Надо же. Тебе ещё повезло — когда я приехал в Москву, у меня была половинка. Короче, готовься. Сейчас твой потенциал, скорее всего, станет ещё ниже.

Глава 18

Нелюбимый братишка

— Что ты собираешься сделать, сволочь?

Кирюше явно не нравится моя идея. Даже вид Лизы, которая снимает куртку и остаётся в обтягивающей маечке, не радует его. Судя по лицу, наследник рода Могильных настроен бороться.

— Не переживай ты так, — говорю я. — Во-первых, всё будет в порядке. Во-вторых, это приказ императора.

— Я тебе не верю, сопля,

Скриплю зубами и еле сдерживаюсь от того, чтоб не прописать Кириллу электролеща.

— Дюббук, можно тебя попросить?

Пыщ! Дюба возникает прямо перед Кириллом и с ходу начинает его молотить. Сначала мощный удар по ноге, чтобы заставить его упасть на колени, а потом ураган кулаков.

— Эй, эй, стоять! — еле успеваю его остановить. — Зачем ты его бьёшь?

— Ты же сам попросил, — разводит руками Дюба.

— Просто рядом постой. Если не захочет сотрудничать — тогда побьёшь.

— Суки… — хрипит Кирилл. — Я всё расскажу отцу. Наш род это просто так не оставит, сопля!

— Такой тупой угрозы я ещё не слышал. На вас же клятва висит. Вы не можете причинить мне вреда.

— Мы найдём способ!

— Сомневаюсь. Извини за Дюбу, просто ты ему не нравишься. Впрочем, как и мне. И проводить над тобой ритуал у меня тоже нет желания. Просто надо кое-что проверить.

— Вытянешь мою силу? — кривится Кирилл и сплёвывает кровью.

— Нужна она мне.

«Хотя я же могу, — думаю я. — Надо просто повторить тот ритуал, а Кирюша выступит вместо зомби. Заберу у него ядро и присоединю к своему».

«Зашибись идея! — мысленно поддерживает Дюба. — Давай так и сделаем. А императору скажем, что ничего не получилось».

«Это… — я даже не сразу могу слово подобрать, — чересчур. Надо подумать».

— Стой рядом, Дюббук. Если он будет рыпаться — всеки ему разок, только не по лицу. А ты лучше не дёргайся, Кирилл.

— Что вы будете делать? — он стреляет глазами то в меня, то в Караеву.

— Хватит скулить, — говорит она. — Мы проведём ритуал по усилению твоего ядра.

— Тогда почему мой потенциал станет ниже⁈

— Проклятие так работает, балда, — объясняю я. — Хотя на тебе может и не сработать. Вот нам и надо проверить. Выдохни пока. Мне надо круг начертить.

Пока я рисую на полу ритуальные символы, все остальные молчат. Неловкое такое молчание, знаете, неприятное. Вроде бы надо что-то сказать, только нечего.

— Садись в центр, — приказываю я Кириллу. — Впускай ману сначала в этот символ и далее по кругу. Потом терпи, будет больно.

— Ты просто специально издеваешься надо мной, — медленно вставая, цедит Кирюша.

— Нет. Хотя мне приятно будет посмотреть, как ты корчишься. Помнишь, в детстве ты специально сунул мне в обувь сколопендру? Она очень больно меня укусила. А ты смеялся.

— Это была шутка…

— Классная шутка, до сих пор вспоминаю. Приступай к ритуалу, юморист.

Кирилл добирается до круга и садится в центр. Косится на Дюбу, который без конца разминает кулаки и только ждёт удобного момента, чтобы вмазать. Понимая, что у него нет выбора, братец выпускает ману, и процесс начинается.

А потом его уже не остановить.

Кирилл корчится, как наркоман во время ломки. Скрипит зубами и жутко подвывает. Мне кажется, переигрывает. Помню на себе, как ощущается ритуал укрепления ядра — больно, конечно, но не настолько.

Смотреть на мучения двоюродного брата мне неприятно, что бы я ни говорил. Я ведь не маньяк какой-нибудь, который кайфует от чужих страданий.

А потом я чувствую уже не просто моральный дискомфорт. Нечто большее. Как будто часть боли Кирилла достаётся и мне.

— Сколько это будет длиться? — спрашивает Лиза.

— Минут пять.

Но ритуал затягивается. Проходит пять минут. Шесть, семь… Меня тоже начинает трясти. Антиядро начинает дёргаться внутри, разнося волны боли по всему телу. Ощущения довольно слабые, но неприятные.

Караева замечает, что со мной что-то не то.

— Ты в порядке?

— Да, — киваю я. — Всё отлично.

Ни хрена не отлично! Мне всё хуже с каждой секундой. Но я понимаю, что за нами наверняка наблюдают, поэтому сохраняю невозмутимость. Непонятно, что происходит, и я хочу сам с этим разобраться. Не надо, чтобы в это лезли императорские ритуалисты.

Минут через пятнадцать всё заканчивается. Кирилл обессиленно падает на пол, и я тоже тайком выдыхаю и утираю со лба пот. Прошу Дюбу исчезнуть. Потому что буду творить исцеляющую магию, на которую у демона аллергия.

— Не так уж и страшно, да? — спрашиваю я, когда заканчиваю исцелять.

— Пошёл ты, — отвечает Кирилл.

— Сам пошёл. Вон туда, к аппарату.

— Чего?

— Потенциал будем измерять. Топай.

— Помоги встать, — бурчит братец.

— Сам встанешь. Давай-давай.

Покачиваясь, Кирюша подходит к аппарату и падает в кресло. Лиза цепляет к нему все нужные датчики. Хоть немного радости для подопытного — возможность полюбоваться на мою царицу вблизи.

Я запускаю проверку, и результат — 1,8 единиц.

Ага. Понятно. Значит, всё прошло как надо. В том смысле, что из-за проклятия ритуал сработал наоборот, и потенциал Кирилла уменьшился.

После этого я провожу измерения у себя. Применяю тот же фокус, что и в универе — наполняюсь маной напрямую из насоса, и прибор гоняет её по телу.

Результат такой же. Мой потенциал не изменился.

Тогда какого хрена меня тоже трясло? Это из-за кровной связи, что ли? Потому что источник проклятия именно я?

— Ладно, — я удаляю все данные и выключаю прибор. — Поехали.

— Куда?

— Домой. Мне надо поговорить с твоим отцом.

Когда выходим из зала, на пути появляется тот самый колдун, который собирался присутствовать.

— Господин Могильный, я должен зафиксировать результат.

— Нет.

— Но это приказ…

— Нет, сказано. Результат промежуточный, выводов никаких не сделано. Можешь передать его величеству, что я думаю над дальнейшими вариантами. Всё, свали с дороги.

Отправляем Кирилла в машину к охранникам, а сами прыгаем в тачку Лизы и едем на квартиру, где живут Могильные.

— Что там произошло? — по дороге говорит Караева.

— Хрень какая-то. Я чувствовал часть боли Кирилла. Думаю, потому, что мы связаны проклятием.

— Но твой потенциал не изменился.

— Нет.

— А его уменьшился.

— Да.

— Получается, ты всё-таки можешь сделать их антимагами,

— Могу, вроде. Но не хочу. И непонятно, чего это будет мне стоить. Если меня так колбасило во время слабенького ритуала, что будет, если мы отправим потенциал кого-нибудь из Могильных в минус?

— Ты у меня спрашиваешь? — бурчит Лиза. — Я не знаю. И никто не знает.

— Понятное дело. Раньше никто ничего подобного не делал. И что-то мне не хочется продолжать. Потому что я тоже оказался подопытной крысой.

— Тогда что будешь делать?

— Понятия не имею. Вообще не факт, что возможно сделать потенциал минусовым простыми ритуалами. Может, обязательно нужно провести слияние двух ядер, — вслух рассуждаю я. — Мы же вообще ничего об этом не знаем.

— Чтобы это понять, надо попробовать, — смотрит на меня Караева.

— Ага. Только я не хочу пробовать при императорских ребятах. Давай-ка вот что сделаем: сейчас приедем на квартиру, ты возьмёшь всех Могильных, кроме Кирюши, и свозишь их куда-нибудь.

— Куда я их свожу? В торговый центр погулять? Или на московском метро покататься?

— Без разницы, — пожимаю плечами. — Главное, чтобы я остался один на один с Кириллом.

— Ты серьёзно сейчас? — глаза Кары недобро блестят. — Хочешь, чтоб я развлекала твою дебильную семейку, пока ты пытаешь наследника?

— В смысле пытаешь? Мне тоже хреново было, если ты вдруг уже забыла. Да и не надо их развлекать. Я дам денег, отвези их в магазин. Пусть сами жратвы себе купят и что им там ещё надо.

— Пусть охранники везут. Я с тобой останусь.

— Зачем?

— Приказ императора, — ухмыляется Лиза.

— Это моя фишка, если что!

Добираемся до квартиры и выполняем задуманное. Я говорю приставленным охранникам, чтобы свозили Могильных в магазин и не возвращали до поступления приказа.

Потом захожу к Толяну. Тот неожиданно встречает меня улыбкой и даже кланяется:

— Добрый вечер, Дмитрий. Как ваши дела?

— Когда это таким вежливым стал? — фыркаю я.

— Положение обязывает. Добрый день, прекрасная сударыня, — Анатолий кланяется и Лизе.

Та брезгливо морщится, глядя на пивное пузо и растянутую майку моего соседа. Запах от мужика идёт тоже не лучший.

— Какое положение? Ты кем себя возомнил, Толян? — спрашиваю я.

— В смысле? — удивляется тот. — Ты же сам меня надсмотрщиком назначил. Над благородными. Стало быть, я тоже поднялся.

— Никуда ты не поднялся, мой хороший. Это я свою семейку немного опустил, а ты как был безработным быдлом, так и остался.

На лице Толяна отображается безнадёжная работа мысли. Решаю не напрягать его маленький мозг и говорю:

— Ладно, не парься. Просто выведи их всех на улицу. Скажи, Дмитрий Ульянович велели. Понял?

— Понял, — с готовностью кивает Анатолий.

Мы с Лизой спускаем обратно во двор. Скоро Могильные появляются на улице. Я подхожу к графу Владимиру и здороваюсь:

— Вечер добрый, ваше сиятельство.

— Где Кирилл? — хмурится тот.

— В той машине, — указываю я. — С ним всё в порядке, но нам надо поболтать наедине. Короче, вот сто рублей. Купите себе продуктов и всё необходимое.

— Мне твои жалкие подачки не нужны, — Владимир поджимает губы. — Деньги у меня есть.

— Как хочешь, — я тут убираю стольник в карман. — Тогда счастливо. Люди императора поедут с вами, не вздумайте сбежать.

— Сынок, послушай… — «матушка» делает шаг ко мне.

— Так, не подходи, — выставляю палец. — Ты мне вообще не мать, поняла? Знать тебя не хочу. Валите все отсюда.

Мама заливается слезами, все остальные члены рода метают в меня злобные взгляды. Но приказу подчиняются, куда им деваться. Садятся в поданный микроавтобус и уезжают.

— Зачем ты с ней так жестоко? — спрашивает Лиза.

— С кем?

— С матерью.

— Ну ты же прекрасно знаешь, что мне она не мать. А после того как я узнал, что она была готова убить Диму — то тем более.

— Всё равно так нельзя.

— Обойдёмся без лекций, ладно? — хмурюсь я. — Веди Кирюшу.

— Ты теперь и мне будешь приказывать? — рычит Караева.

— Конечно. Это ж ты мне помогаешь по приказу императора, а не наоборот.

— Не бери на себя слишком много, студент.

— Обожаю, когда ты такая строгая, — хватаю Лизу за талию и прижимаю к себе. — Кстати, ты мне так и не поблагодарила меня за спасение.

— Руки убери! — получаю чувствительный удар в область печени.

— Не-а. Поцелуй.

— Совсем охренел⁈

— Благодарность за спасение! Я вытащил тебя с поля боя, принёс домой на руках и уложил в кроватку. И даже котика твоего накормил.

— Отпусти, — требует Лиза.

— Поцелуешь?

— Сначала отпусти.

Подозрительно щурюсь, но всё же разжимаю объятия.

— Вообще-то я уже говорила спасибо, — бурчит Караева. — Но ладно, заслужил.

Она оглядывается по сторонам, будто кто-то подсматривает. А потом коротко целует меня в щёку.

Мягкие губки касаются моей кожи всего на мгновение. Но в душе успевает расцвести райский сад. Играют фанфары, сверкают фейерверки, а на лице сияет широченная улыбка.

Уголки губ Кары тоже приподнимаются, но она силой гасит улыбку и пихает меня в плечо:

— Хорош так лыбиться! Тебя как будто в первый раз поцеловали.

— У меня такое чувство, что да. Твой поцелуй стоит миллионов других.

— Ты-то знаешь в этом толк, донжуан, — фыркает Лиза. — Пошли дело делать.

Качаю головой и усмехаюсь:

— Зря ты меня поцеловала.

— Не поняла? — Караева не на шутку удивляется.

— Я теперь подсел. Это как наркотик. Теперь не успокоюсь, пока не получу ещё один поцелуй, — делаю короткий шаг и вновь оказываюсь к Лизе вплотную. — Потом ещё один. Потом ещё…

Моя рука опять скользит на талию Лизы. Приближаю своё лицо к её. Между нашими губами миллиметры.

— И ещё… — шепчу я. — Пока не получу тебя всю.

— Разбежался, — шепчет она в ответ. — И вообще, ты меня уже целовал. Забыл?

— Помню. Тогда, в кабинете. Но я хочу по-настоящему. Чтобы ты тоже меня целовала, и чтобы на нас не было одежды…

Кара улыбается и вдруг резко щёлкает зубами. Едва не цапает меня за губу — еле успеваю отпрянуть.

— Я не одна из твоих студенток, — говорит она. — Меня нельзя так просто затащить в постель.

— Значит, мне придётся потрудиться? — ухватываюсь я. — Скажи, что надо сделать.

— Если сам не понимаешь — значит, тебе не надо знать.

— Хм. Ну ладно. Догадаюсь сам. Попозже. Веди моего братца, сладкая.

— Я тебе не сладкая.

— Ещё какая сладкая. Просто колючая. Но я доберусь до вкусняшки, вот увидишь.

— Сколько раз ты обещал — так и не добрался, — фыркает Лиза и резко разворачивается, хлестнув меня волосами по лицу.

— В этот раз всё будет по-другому! — восклицаю я вслед и первым иду в подъезд.

Так, ладно. Действительно пора приниматься за дело.

Захожу в квартиру. Здесь стало ещё хуже, чем было до этого. Пятерым людям, конечно, тесно в таком маленьком жилище, и они неизбежно оставляют за собой больше мусора, чем один человек. А убираться, видимо, никто не хочет.

Благородные же. К слугам привыкли, сами чистоту наводить не умеют.

Кажется, я всё-таки слишком жестоко обошёлся с ними. Надо будет попросить императорских ребят, пусть предоставят какое-нибудь жилище попросторнее.

Успеваю сгрести весь хлам к стенам и убрать мешающие раскладушки, когда Лиза приводит Кирилла. Тот изо всех сил старается выглядеть мучеником. Топает медленно, наигранно пошатывается.

Поднимаю ковёр и нахожу под ним начерченный углём ритуальный круг. В котором я пытался усилить своё ядро сразу после попадания в это тело.

Почти все символы уже стёрлись, но мне нетрудно начертить новые. Но на этот раз даже не понадобится поджигать ножку от табуретки. Я просто создам крохотный огонёк на кончике пальца. Мана в накопителях есть.

— Эй, эй, — Кирюша, видя мои действия, разом обретает бодрость. — Ты что задумал? Где все остальные?

— Расслабься, дорогой. Можешь сходить пока чайку выпить. Хотя нет, лучше не надо. Стошнит ещё во время ритуала.

— Какого ритуала?

— Да такого же. Будем продолжать.

— Ты с ума сошёл⁈ — возмущается Кирилл. — Я в тот раз чуть не сдох!

— Ой, да не преувеличивай. Я тоже проходил через такой ритуал. Потерпишь. Нам надо кое-что выяснить.

«А потенциал ты как будешь измерять? — спрашивает Дюббук. — Здесь прибора нет».

«Да и пофиг. Он потерял 0,2 единицы. Я, когда проводил такой ритуал, потерял столько же. Ведь по документам должно было быть 0,5, а после тест показал 0,3. Помнишь?»

«Ну, помню… То есть, ты собираешься девять раз подряд ритуал провести, чтобы до нуля его опустить?»

«Десять раз. Чтобы понять, уйдёт ли Кирилл в минус».

«А если не уйдёт?»

«Тогда и будем разбираться».

— Я отказываюсь, — говорит тем временем братишка.

— А кто тебя спрашивает? — зловеще улыбаюсь я. — Если отпираться будешь — заставлю. Капитан Караева, например, отлично болевые приёмы проводит. Ну, или я могу просто позвать Дюббука.

— Что ж ты делаешь, ублюдок? — цедит Кирюша. — В чём смысл этого всего?

— Я же тебе уже объяснил.

— Хочешь, чтобы я совсем лишился магической силы?

— Я вообще ничего не хочу, это желание его величества, — вздыхаю я.

— Тогда почему мы проводим ритуал здесь? Почему не остались там? — продолжает допытываться братец.

— Ты задаёшь много вопросов, а отвечать на них я не собираюсь, — я заканчиваю выжигать символы на полу и сдуваю огонёк с пальца. — Давай не будем сотрясать зря воздух. Садись в центр. Процедуру ты уже знаешь.

— Давай, — Лиза подталкивает Кирилла вперёд.

— Изверги, — рычит тот, но делает, что сказано.

Вечерок мне предстоит невесёлый. Потому что всё повторяется в точности — ритуал длится дольше, чем положено, а я получаю доли боли Кирилла. Только на этот раз я черчу специальный конструкт и с его помощью внимательно изучаю потоки магии вокруг.

Интересненько. Ритуал и правда действует не только на Кирилла, но и на меня. Только у меня уже и так антиядро, поэтому эффекта никакого. Только побочные эффекты в виде неприятных ощущений.

Но и в целом действие довольно странное. Как будто бы сначала волны ритуала идут ко мне, а потом уже к братишке.

Похоже, я оказался прав. Всё это потому что я — источник проклятия.

Несколько раз приходится давать Кириллу передышку. Потому что видно, как ему хреново. Прям по-настоящему, на этот раз он не симулирует.

Но я всё-таки заставляю его пройти девять ритуалов, а потом говорю:

— Сотвори какое-нибудь заклинание. Любое.

Братец беспрекословно подчиняется. Он слишком вымотан, чтоб сопротивляться.

Пытается призвать магию, и у него на лице отображается непонимание, которое стремительно сменяется страхом и паникой.

— Что ты сделал?.. — шепчет он, и тут же начинает орать: — Что ты сделал, урод⁈ Ты лишил меня магии!

Кирилл пытается броситься на меня, но лёгкий толчок отправляет его на пол. Всё-таки наследник рода Могильных потерял слишком много сил.

— Расслабься, — говорю я. — Сейчас я дам тебе маны. Проведёшь ещё один ритуал.

— Зачем⁈ Я пустой теперь! Сука, что ты сделал…

— Заткнись и делай, что я говорю.

— Дум, ты уверен? — спрашивает Лиза. — Сам знаешь, что может случиться.

— Знаю. Но надо понять, возможно ли это. Давай, Кирюша, вздохни глубоко. Возможно, через пятнадцать минут ты будешь охренеть как мне благодарен…

Глава 19

Прощай, семейка

Сам не знаю, на что я больше надеюсь. На то, что у Кирилла ни черта не получится, или на то, что он всё-таки станет антимагом.

Собственно, ни тот ни другой вариант не очень мне нравится.

Если случится первое — тогда я действительно оставил наследника рода Могильных без магии. Совестно от этого. Да и семья вряд ли останется довольна. Вполне вероятно, мне захотят отомстить.

Да-да, согласно клятве, они не могут причинить мне вреда. Но если сильно захочешь — придумаешь способ. Или кто-нибудь из них решится пожертвовать собой ради мести.

Если же ядро Кирилла превратится в антиядро — придётся думать, как это скрыть. Я уверенно стою на том, что не хочу делать Могильных антимагами. Да, пусть лучше кто-нибудь другой. Эта мерзкая семейка не заслужила великой силы.

— Готов? — спрашиваю я, когда передаю братишке немного маны из накопителей.

— Скажи, зачем это, — требует он. — Что ты хочешь сделать? Убить меня?

— Если б я хотел тебя убить, то выбрал бы способ проще. Хватит задавать вопросы — приступай к ритуалу.

— Род не оставит этого просто так, — цедит Кирилл. — Будь уверен, ты ответишь.

— Ничего вы мне не сделаете, — холодно отвечаю я. — Приступай.

Окатив меня злобным взглядом, Кирилл закрывает глаза и приступает к очередному ритуалу.

Мана проходит через магические символы, начинает работать… Но ничего не происходит. Ритуал как бы действует, но не оказывает на Кирюшу никакого эффекта.

Ждём пять секунд, десять, полминуты. Ничего.

— Сука, — цедит Кирилл и открывает глаза. — Так я и знал. Ты лишил меня магии, подонок! Тварь!

Он вдруг подскакивает и пытается броситься на меня с кулаками. Но после пройденных болезненных ритуалов сил у братишки нет. Он спотыкается, и сам падает к моим ногам. Мне даже делать ничего не пришлось.

— Урод! — вопит он. — Ублюдок! Ты забрал у меня магию!

— Знаю, — бурчу я. — Так было нужно.

— Да ты просто мстишь! Просто хочешь отыграться за всё, что было в детстве!

— Не без этого, признаю. Но на самом деле таков был приказ императора.

— Что, забрать у меня магию⁈ — Кирилл поднимает на меня взгляд.

Ух, сколько ярости у него в глазах. Пожалуй, никто и никогда не смотрел на меня так злобно. Аж не по себе становится.

— Нет, приказ был в другом. Лиза, можешь побыть с ним? — перевожу взгляд на Караеву. — А я спущусь, поболтаю с графом. Они уже наверняка приехали.

— Хорошо, — коротко кивает Лиза.

Под гневные вопли Кирилла выхожу из квартиры.

Противно на душе. Я же на самом деле не хотел так поступать. Но и выбора не было. Это действительно был приказ его величества.

Вот дерьмо.

С другой стороны, своего я тоже добился. Могильных нельзя сделать антимагами, потому что проклятие лежит только на мне. Они лишь получают эффект благодаря кровной связи.

Увы, без опытов над братом я не мог этого понять. А теперь вот понял.

Выхожу на улицу и вижу, что Могильные тусуются в беседке во дворе. Рядом дежурят охранники. Забавная картинка.

Граф замечает меня и сразу же встаёт. Жестом велит остальным сидеть и идёт ко мне. Следом за ним топает охранник.

— Подожди в стороне, будь добр, — прошу я его. — Нам с его сиятельством надо поболтать наедине.

Охранник молча кивает и отходит к беседке. Владимир же подходит ко мне вплотную и спрашивает:

— Что ты там делал с моим сыном?

— То, что было необходимо, — отвечаю я. — Поверь, мне не доставило это удовольствия. По нескольким причинам.

— Это не ответ, Дима, — хмурится граф. — Что ты сделал?

— Мы проводили ритуалы усиления ядра. Всего двенадцать раз.

Несколько мгновений до Владимира доходит, а потом его взгляд вспыхивает. Он хватает меня за одежду и рычит:

— Ублюдок. Ты же знаешь, как это влияет на нас! Знаешь, что мы только становимся слабее!

— Убери руки, — с железом в голосе говорю я.

Дядя игнорирует меня.

— Зачем ты это делал⁈

— Господин Могильный, всё в порядке? — спрашивает охранник.

— Убери, сука, руки, — цежу я. — Видишь, люди волнуются.

— Отвечай!

Приходится отключить контролирующий конструкт. Я тут же начинаю впитывать ману Владимира, и он вынужден меня отпустить. Отходит на шаг и, сжав кулаки, снова спрашивает:

— Зачем ты это делал?

— Твою мать, ты что, глухой? Так было нужно. Император приказал. Не могу рассказать, чего он хотел. Тем более, всё равно не получилось.

— Тогда чего ты добился? Какой теперь потенциал у моего сына?

Тяжело вздыхаю и показываю круг из пальцев.

— Вот столько. Ноль. Кирилл лишился магии.

Владимир застывает, будто статуя. Даже дышать перестаёт.

Проходит секунда. Одна. А на вторую граф яростно орёт и призывает огненное заклинание.

Успеваю отскочить и бью антимагией. Заклятие Владимира развеивается. Он атакует снова, и плевать ему на всё. На клятву, на бегущих к нам охранников, на свидетелей-прохожих.

По глазам вижу, что он хочет меня убить. Вот прямо здесь и сейчас. Неважно, что случится потом.

Конечно, у него не получается. Я ломаю очередное заклятие, а потом охранника ломают Владимира. Точнее, бросают его на землю и оглушают.

Остальных Могильных держат под прицелом и не дают выскочить из беседки.

— Что происходит⁈ — кричат они.

— Ничего хорошего, — бурчу я, но меня никто не слышит.

Граф быстро приходит в себя. Пытается вырваться, но держат его крепко. Владимир рычит, как зверь, орёт и брызгает слюной, грозя мне смертью. Жду, когда он успокоится, а потом приказываю:

— Отпустите.

— Вы уверены? — спрашивает охранник.

— Да. Отпустите.

Владимир встаёт и отряхивает одежду. Смотрит на меня и глухо говорит:

— Мне плевать на клятву. Я всё равно тебя убью. Не сейчас, но когда-нибудь.

— Я так и думал, что ты захочешь, — хмыкаю я. — Советую не горячиться. Пойми, дядя, это не я так захотел. Меня достало повторять эти слова, но таков был приказ императора.

— Мне плевать, — цедит Владимир.

— Так мне тоже, прикинь? Скажи спасибо, если я уговорю владыку не лишать дара всех остальных, — киваю на беседку, — и тебя в том числе.

— Ты всё равно ответишь, — граф качает головой. — Боги, за что нам это⁈ Зачем ты вообще родился, Дима⁈ Сколько бед ты принёс нашему роду!

— Ну спасибо. Не я виноват, что меня прокляли. Давай не будем к этому возвращаться. Так, ребята, спасибо за помощь, — говорю охранникам. — Его сиятельство больше не будет меня атаковать. Если попробует, сам справлюсь. Короче, отойдите. Пожалуйста.

Господа в костюмах беспрекословно подчиняются. Блин, а власть — это здорово. Мне её вполне хватает в универе. Но когда тебя слушаются студенты это одно. А когда здоровенные лбы, наученные убивать — совсем другое.

— В общем, повторяю, — чуть понизив голос, говорю я. — Это была необходимость. Мне жаль, что так вышло. Поверь, я сам не хотел.

— Не верю, — роняет Владимир.

— Дело твоё, мне плевать. Слушай дальше: Кирилл всё равно сможет пользоваться магией. Зацени, — показываю браслеты у себя на руках. — Купите ему такие штуки. Насосы и накопители. Вполне можно жить, сражаться и так далее.

— Я мечтаю о дне, когда ты сдохнешь, — граф будто не слышит меня и говорит о своём. — Тогда проклятие спадёт с нашего рода и мы вздохнём свободно. Но Кирилл… мой сын всё равно останется без дара!

— Радуйся, что пострадал только он. Пока, по крайней мере. Я попробую убедить императора, что ставить опыты над остальными членами рода нет смысла. Но ничего не обещаю.

— Угрожаешь? — Владимир переводит на меня гневный взгляд. — Или думаешь, я буду тебя благодарить?

— Ни то ни другое. Просто объясняю ситуацию. Короче, мне надо ехать. Идите домой. Я попрошу перевезти вас в жилище попросторнее, но это будет завтра, не раньше.

— Тоже мне, компенсация, — презрительно морщится дядя и сплёвывает мне под ноги.

— Пока, — говорю я. — А может, даже прощай. Надеюсь, не увидимся.

Резко разворачиваюсь на пятках и собираюсь уйти, но Владимир хватает меня за плечо. Блин, вот неугомонный!

— Дуэль! — вдруг объявляет он.

Ого, а вот это нежданчик.

— Вызываю тебя, Дмитрий. За оскорбление рода и за истязания моего сына. Требую немедленного поединка!

— Дядя, ты дебил? — спрашиваю я, оборачиваясь. — Сдохнуть захотелось?

— Ты не сможешь меня победить, щенок, — цедит он.

— Блин, мне даже стараться не придётся. Я вырублю тебя вот так, — щёлкаю пальцами.

— Конечно, твоя магия весьма сильна, — неожиданно признаёт граф. — Но если у тебя ещё осталась честь, ты выберешь другое оружие. Или ты боишься? Сможешь сразиться со мной на шпагах? Или стреляться?

— Ну вот зачем ты меня провоцируешь? Я не хочу тебя убивать, честное слово. А если ты меня ранишь или даже убьёшь, по тебе вдарит клятва. Вполне возможно, что тут же коньки отбросишь. Тебе оно надо?

— Я уже сказал, что готов пожертвовать собой. Это для моего рода. Если ты умрёшь — проклятие спадёт. Если я умру следом — что ж, невелика цена.

— Ошибаешься, это пипец какая невыгодная сделка, — хмыкаю я. — И я отказываюсь в этом участвовать.

Блин, что ж я делаю? Отказ от дуэли — это не то пятно, которое хочется иметь на своей репутации. Но и мочить дядю на глазах у остальной семьи тоже так себе вариант.

Хотя, не обязательно же его убивать. Можно просто вырубить. Плевать, что он там говорит. Как вызываемый, я имею право выбрать оружие. Выберу магию и закончу схватку за две секунды.

Что ж, тогда я так и сделаю.

— Ладно, вызов принят, — говорю я. — Эй, орлы! У кого-нибудь есть лицензия дуэльного комитета?

Сразу два охранника поднимают руки. Надо же, здорово.

Не обязательно вызывать распорядителя. Некоторым зарегистрированным дуэлянтам выдаются лицензии. Такие ребята могут провести официальный поединок с записью результата в дуэльную карту.

— Оружие? — спрашивает дядя. — Помни, на кону стоит твоя честь!

— Не пытайся манипулировать, — усмехаюсь я. — Ты ведь считаешь меня бесчестным ублюдком. Поэтому иди в жопу, понял? Выбираю магию.

— Недостойный, — кривится Владимир. — Я так и знал, что ты струсишь.

— У тебя не получится меня задеть, дорогой. Ты уже сделал и сказал всё худшее, что мог.

Дядя подзывает кого-то из семьи, говоря, что он будет секундантом. Я не против, пожалуйста.

— А твой секундант?

— Дюббук.

— Демоны не могут… — начинает, хмурясь, граф.

— Разумные могут, не выдумывай, — перебиваю я.

Пыщ! Дюба появляется и демонстративно фыркает, глядя на приготовления Владимира.

Да, конечно. Дюббук прекрасно представляет, на что я способен. Даже если бы не антимагия — перехватывать враждебные заклятия я всё ещё умею. Поэтому победа, считай, в кармане.

Надо только дать графу шанс показать себя. Ну, чтоб не совсем позорить перед семьёй. Две секунды будет совсем уж жёстко. Дам ему минуту, пусть покидается в меня магией.

— Господа, вы что, здесь собрались драться? — спрашивает охранник с лицензией. — Это жилой двор, так нельзя. Давайте немного отъедем. Здесь недалеко есть пустырь.

— Да нафиг надо, — говорю я. — По правилам, площадка дуэли должна быть защищена, если находится в месте, где могут появиться прохожие, правильно?

— Правильно.

— Тогда вот.

Я призываю суперману и создаю достаточно просторный защитный купол. Использую то самое крутое заклятие, которому научился.

Ух ты, а запасы суперманы почти на нуле. Надо как-то её восполнить, но как? Опять белым мечом резаться? Так ведь я ж опять, наверное, выброс устрою…

Вот тебе и новая задачка, магистр Дум. Придумай, как пополнять резерв могущественной энергии.

Без неё уже как-то грустненько становится.

Охранник убеждается, что защита непробиваема, и вскоре командует начинать.

Дядя атакует сразу всем арсеналом. Мощный огненный шар, начинённый осколками камня. Причём это два заклятия, а не одно. Перехватить было бы сложно.

Поэтому просто развеиваю к чертям собачьим.

Граф хорошо владеет стихиями. Бросает меня всем, что только можно представить. Что-то перехватываю. Что-то разрушаю. Ни одно заклинание не добирается до меня.

Ну а потом я перехватываю очередную молнию и отправляю обратно во Владимира. Вспышка, и он на земле. Конец.

— Победил господин Могильный! — объявляет охранник. — Э-э, Дмитрий Могильный, — поспешно добавляет.

Ну да. Мы здесь как бы оба господа Могильные.

— Закончили? — я развеиваю купол. — Всё. Ведите их домой. Скажите Лизе, пусть спускается. И передайте кому надо, чтоб нашли квартиру побольше. Хотя, надеюсь, в Москве мои родные не задержатся.

— Будет сделано, господин.

— И ещё, передайте, что я готов встретиться с его величеством и доложить о результатах.

— Немедленно, господин, — один из охранников достаёт телефон.

Подхожу к Абигору и сажусь на него. Дюббук топает следом.

— Ты почему ещё здесь? — спрашиваю я. — Мы в людном месте как бы. Запрещено.

— Да насрать, — машет рукой Дюба. — Ты же императору служишь, тебе всё можно.

— Ага, если бы. Спрячься, пожалуйста.

— Ладно, ладно… Ты как вообще?

— Хреново, Дюба, — кривлюсь я. — Неприятно это всё. Могильные, конечно, сволочи. Но я-то нет.

— М-да, — усмехается демон. — Ладно, Дум, не парься. Нормально всё будет.

— Конечно. Просто осадочек остался.

Дюббук хлопает меня по ноге и исчезает. А через несколько секунд из подъезда выходит Лиза и подходит ко мне с тем же вопросом:

— Ты как?

— Превосходно, царица моя, — лживо улыбаюсь я. — Подбросить тебя домой? Давай, прокатимся на Абигоре хоть разочек.

— Я уже каталась, забыл? И мне не понравилось. А ещё я вижу, что ты врёшь и на душе у тебя тяжело.

— Да, ты права, — быстро сдаюсь я. — Только жалеть меня не надо, окей?

— Я и не собиралась, — пожимает плечами Караева. — Бухнуть хочешь?

— Бухнуть? С тобой? Да ладно.

— Акция ограничена, так что соглашайся.

— Погнали!

Увы, едва мы успеваем добраться до ближайшего бара, как мой телефон зловеще звонит. «Неизвестный абонент», написано на экране.

Ага, ну понятно.

— Прости, красавица, — говорю я. — Походу, выпить нам не удастся.

— Это он? — Лиза тычет пальцем вверх.

— Скорее всего.

— Да.

— Здравствуй, магистр Дум, — раздаётся хрипловатый голос. — Соскучился?

Твою мать. Не этого звонка я ожидал.

— Холод? — глядя на Лизу, спрашиваю я.

Она сразу же подрывается и достаёт свой телефон. Отходит в сторону и начинает кому-то звонить. Садисту, надеюсь.

Можно попытаться вычислить ублюдка и накрыть его. Уверен, что Кара подумала об этом же. Потому что она жестами показывает, чтоб я затянул разговор.

— Рад, что ты меня узнал, — говорит Александр.

— А я-то как рад. Как себя чувствуешь, говнюк? Смог новые глаза наколдовать?

— Конечно. Должен признаться, ты меня впечатлил своими новыми умениями.

— Я ещё и не такое могу. Хочешь, покажу? Только, боюсь, тебе не понравится.

— Нам надо встретиться, магистр. Это очень важно и касается лично тебя.

— Будь конкретнее, террорюга, — фыркаю я. — То, что для тебя важно, мне может показаться полной хернёй.

— О-о, нет, это важно. Ты помнишь свою демоницу Сигиту?

— Ещё бы. Она предала меня в том бою.

— Я смог призвать её и готов отдать, чтобы ты мог отомстить, — судя по голосу, Холод улыбается. — Или простить, если хочешь. Выбор за тобой.

— Знаешь, неинтересно. Плевать мне на неё.

— Правда? Ну, тогда у меня для тебя есть ещё кое-что. Точнее, кое-кто. Скажи, тебе знаком студент по имени Валерий Смирнов?

Глава 20

Кнут и пряник

— Ты точно отморозок, — медленно произношу я. — Студент здесь при чём?

— Скажем так, это гарантия моей безопасности, — отвечает Гарканов. — Антона у меня забрали, и я даже знаю кто. Но теперь у меня есть другой твой друг. И твоя бывшая демоница. Кнут и пряник, так сказать.

— С чего ты взял, что я на это поведусь?

— Не веришь мне? Зря. Должен был уже понять, что я словами не разбрасываюсь. Хорошо, проверь свою электронную почту. Прямо сейчас, я подожду.

Убираю телефон от уха и отключаю микрофон, чтобы Холод меня не слышал. Смотрю на Лизу, а та смотрит на меня.

— Этот урод говорит, что у него Смирнов и Сигита.

— Он нас не слышит? — шёпотом спрашивает Кара.

— Нет.

— Кто такой Смирнов?

— Валера, мой друг из университета. Первокурсник.

— Ясно, — кивает Лиза. — А Сигита ему зачем?

— Ну типа Валера это кнут, а Сигита это пряник. Парня, видимо, он угрожает убить, а Сигиту подарит мне, если буду паинькой.

«Или мне! — рычит в мыслях Дюба. — Порву эту сучку».

«В каком смысле?»

«Не в том, в котором ты подумал, дебил. Я её убью!»

«Не буду мешать, — соглашаюсь я. — Заслужила».

— Я позвонила Садееву, — говорит Караева. — Они пытаются отследить звонок. Спецназ в боевой готовности.

— Так он же по-любому скажет, чтобы я приезжал один. Ладно, погодь, надо почту проверить…

— Постарайся ещё затянуть разговор! Может, получится его отследить.

— Знаешь, думаю, в этом нет смысла, — качаю головой я. — Человека, который так мастерски владеет телепортацией, невозможно задержать.

— А ты на что? — восклицает Лиза. — Разве твой белый купол не блокирует любую магию?

Об этом я даже не подумал.

— Ты права. Скажи ребятам, пусть поднатужатся.

Открываю-таки приложение почты и смотрю, что там интересного.

Действительно, со странного адреса мне пришло письмо, в котором есть две фотографии. У обоих дерьмовое качество, но лица видно хорошо. Связанный Валера и Сигита в железном ошейнике.

Блин. Впрочем, я так и думал, что это не блеф.

Я снова прикладываю трубку к уху.

— Алло? Ты ещё здесь, террорист?

— Посмотрел? — усмехается Холод.

— Посмотрел. Чего хочешь?

— Поговорить.

— Ну да, конечно. В первую нашу встречу ты меня убил, во вторую хотел забрать на опыты. А потом тоже предложил убить. Теперь мы просто встретимся и поболтаем, как старые друзья? Может, ещё в баню сходим?

— А что, неплохая идея, — смеётся Александр. — Можем встретиться в бане. Вдвоём. Чтобы негде была спрятать оружие.

— Какое оружие? Мы с тобой оба маги, у нас оружие всегда при себе. Не надо ломать комедию, прошу тебя. Скажи, зачем ты хочешь встретиться.

— Это личный разговор, не по телефону.

— Дай угадаю — сейчас ты скажешь, чтобы я приехал один, — саркастично замечаю я.

— Само собой, — со смехом говорит Холод. — Как я сказал, это личный разговор.

— Нет, дружище. Я возьму с собой кучу вооружённых ребят, и знаешь, почему?

— Почему же?

— Потому что ты можешь в любой момент призвать своих братьев на помощь. А я нет. Так что будет честно, если я приеду с подмогой.

— Справедливо, — неожиданно соглашается Гарканов. — Хорошо, бери с собой, кого хочешь. Только очень прошу — обойдись без людей императора. Поверь, это для твоего же блага.

— Опять темнишь, — вздыхаю я. — Не нравится мне это.

— Возможно, ты уже догадался, что император меня использует. И тебя тоже. Наш разговор будет о том, как мы можем помочь друг другу.

— Надо же, какой ты добрый. Поэтому надо было похищать моего друга, да?

— Это лишь гарантия моей безопасности, не более. Уверяю, что не буду причинять ему вреда. Если сам останусь невредим.

— Ладно-ладно, — говорю я. — Где и когда встретимся?

— Я скину тебе адрес. Через полчаса.

Смотрю на Лизу, а она кивает и показывает большой палец.

— Хорошо, — говорю в трубку и сбрасываю звонок.

— Получилось! — улыбается Караева. — Мы узнали, откуда идёт звонок.

— Ну, молодцы. Сейчас мы сверим место с тем, которое он скинет мне для встречи.

Через минуту мне приходит сообщение с геолокацией. Перебрасываю Лизе и оказывается, что это правда одно и то же место.

Супер. По крайней мере, можно не ожидать подвоха. А то и подготовить подвох самим.

У меня уже даже есть идея благодаря Лизе…

Проблема только в том, что почти не осталось суперманы. На купол точно не хватит. А единственный способ получить ещё, который я знаю — это полоснуть себя белым клинком.

Так себе затея. Не хочу устроить шумиху в городе, его величество точно не обрадуется.

И да, Гарканов прав, как ни крути. Лучше держать людей императора подальше от этого дела. Пётр Романович может отдать им неожиданные приказы, которые мне не понравятся.

Окей, тогда какие у меня варианты?

Ни одного не вижу. Кроме того, чтобы вернуться на служебную квартиру, достать из тайника белый меч и всё сделать.

Так и поступлю. Пожалуй, ничего лучше я за короткое время не придумаю.

— Что вы будете делать? — спрашиваю у Лизы.

Она как раз кладёт трубку после очередного разговора и отвечает:

— Холод ждёт тебя на заброшенном складе, на восточной окраине города. Там поблизости нет жилых домов, да и вообще ничего. Отличное место для схватки.

— Он вроде говорить хочет.

— Ты сам-то в это веришь? — кривится Караева.

— Ну так. Немножко верю. Так что вы будете делать?

— Спецназ уже выехал, они скрытно займут позиции вокруг. Майор Садеев соберёт демоников и тоже скоро выдвинется. Я поеду с тобой.

— Ладно. Тогда погнали. Умоляю, оставь свою тачку здесь. Поедем на Абигоре.

Лиза какое-то время сомневается, но потом машет рукой и говорит:

— Чёрт с тобой, Могильный. Уговорил. Прокачусь на твоём мотоцикле.

— Тебе понравится, царица моя, — улыбаюсь я. — Только сначала надо ко мне.

— Зачем? Хочешь какие-то артефакты взять?

— Вроде того… Поехали.

За моей квартирой, само собой, следят. Да и внутри, вполне возможно, есть скрытые камеры. Но белый меч я оставил там, поэтому других вариантов нет. Надо будет только принять меры предосторожности.

Я не стал искать камеры, чтобы не вызывать подозрений. Но вот в уборной пошарился. Не хочется, знаете, чтобы спецслужбы наблюдали за тем, как я сижу на толчке или моюсь.

В общем, ни в душевой комнате, ни в туалете камер я не нашёл. Буги-вуги тоже всё проверил, а от этого пронырливого малыша ничего не скроется.

Так что и белый меч я на всякий случай заныкал в туалете.

— Ну и как тебе Абигор? — спрашиваю у Лизы, когда мы добираемся до места.

— Неожиданно здорово, — отвечает она. — Адреналина куча. Кажется, теперь я тоже хочу себе мотоцикл.

— Могу даже демона призвать, чтобы у тебя был такой же крутой, как у меня, — подмигиваю. — Ну, пошли.

— Я здесь подожду.

— Не-не, пойдём, — хватаю Лизу за руку и тащу к лифту.

— Надеюсь, ты ничего такого не задумал, — кривится Караева.

— Какого такого? По-твоему, я с Холодом договорился, чтобы он помог затащить меня в постель?

— Нет, конечно, — фыркает Лиза.

— Конечно. Я и без него с этим справлюсь.

— Не начинай, прошу тебя…

Поднимаемся на этаж и заходим в квартиру. Лиза осматривается и бурчит:

— Почему тебе выдали такую крутую служебную квартиру, а мне нет?

— Давай попросим, — пожимаю плечами. — Я могу поговорить с его величеством, чтобы он тоже взял тебя на службу.

— В качестве кого? Антимагией я не владею, да и вообще — служба у меня есть. Мне нравится в ДБ.

— Тогда оставайся здесь и живи со мной, — улыбаюсь я. — Твою киску я тоже готов приютить. Ту, пушистую.

— Иди к чёрту, — Кара бьёт меня в плечо. — Забирай, что хотел, и поехали. Время не ждёт.

Это правда. Надо поторапливаться. Но спешить, в то же время, не стоит.

— На самом деле, лучше бы ты и правда дождалась меня внизу. На всякий случай. Но я не смог удержаться, очень хотелось привести тебя в свой дом.

— Так, ты что задумал? — недоверчиво хмурится Лиза.

— Мне надо пополнить запасы суперманы. А для этого я знаю только один способ.

Несколько мгновений Караева соображает, а потом злобно бросает:

— Нет. Ты с ума сошёл?

— Ну а что делать? Мы же хотим схватить Холода, правда?

— Ты собрался сделать это здесь, в центре Москвы? — Лиза разводит руками. — Да тебя же засудят потом. Здесь элитные квартиры, в них стоят дорогие артефакты. А твой выброс их уничтожит.

— Я осторожненько. Остатков суперманы должно хватить, чтобы запечатать комнату. Надеюсь, энергия не вырвется наружу.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Не могу, — киваю я. — Но с последствиями, если что, потом буду разбираться. В общем, всё. Пошёл.

Лиза пытается меня отговорить, но не слишком усердно. Она ведь тоже понимает, что без суперманы мы Холода никогда не поймаем. Да и вообще, купол был её идеей.

Запираюсь в туалете, покрываю стены, пол и потолок тонким слоем суперманы. Не знаю, сможет ли она удержать сама себя. Проверим на практике.

Достаю из тайника белый меч и задумчиво смотрю на клинок. Ох, не хочется мне резать себя. Ощущения во время выброса тоже неприятные.

Но деваться некуда. Прижимаю руку к лезвию и резко дёргаю.

Ладонь вспыхивает болью, и по коже струится горячая кровь. Через несколько мгновений рана начинает светиться, а у меня перед глазами всё плывёт.

Да, совсем как в тот раз. Чувствую, что внутри меня собирается целая куча суперманы. Откуда она только берётся? Это ж всем законам магии противоречит. Энергия не может появляться из ниоткуда.

Так, стоп!

Она и не берётся из ниоткуда. Меч тоже светится, и на клинке появляется трещина. Выходит, моя антимагия заставляет белый сплав генерировать энергию.

Очевидно, если задуматься.

Это осознание почему-то придаёт мне сил, и я пытаюсь взять бурю под контроль. Теперь-то я уже на опыте, умею управлять суперманой. Поэтому всё получается — хоть и с огромным трудом, я предотвращаю выброс.

Просто перекрываю поток энергии и не даю ей накопиться слишком много. Беру ровно столько, сколько мне нужно.

Рана на ладони сама по себе затягивается. Взгляд проясняется, да и в целом я начинаю чувствовать себя отлично.

«Красавчик! — хвалю сам себя. — Теперь можно спокойно получать суперману и не бояться, что я причиню кому-нибудь вред».

«Папа Дум красачик!» — поддерживает меня Буги.

«Ага, молодец, — бурчит Дюббук. — Теперь поехали. Не терпится этому Холоду настучать. Он мне, сука, должен за то, что всю силу забрал».

«Как он только смог её переварить в таком количестве?» — спрашиваю я, но ответа не жду.

То, что Гарканов очень крутой маг, это я понял сразу и уже давно. Его навыки на каком-то запредельном уровне. Если бы он не был такой сволочью, я бы с радостью поболтал с ним о магических техниках. И может, даже научился бы чему-нибудь.

Снимаю защиту, которая так и не понадобилась. Оставляю меч в тайнике и выхожу. Лиза сразу же выбегает из комнаты и осматривает меня с ног до головы.

— Не получилось? — спрашивает она.

— Наоборот! Всё получилось даже лучше, чем я думал. Получилось взять энергию под контроль и обойтись без выброса.

— Отлично. Ты, как всегда, нашёл способ, — Лиза даже улыбается. — Молодец.

— Благодарю, о царица. Теперь поехали. А то наш дружище Холод уже заждался, наверное.

— Поехали, — кивает Караева и первой идёт в прихожую. — Мне только что звонил Садеев. Они с демониками тоже выдвигаются.

— Супер. Сегодня мы точно прищучим этого мудака, вот увидишь.

Спускаемся на парковку, прыгаем на мотоцикл и едем в нужное место. Кара постоянно на связи с Садюгой. Решаем, что демоноборцы не будут вмешиваться, пока я не подам сигнал.

В конце концов, поболтать с Гаркановым тоже можно. Вдруг что-нибудь интересное расскажет.

Недалеко от места встречи Лиза слезает с мотоцикла.

— Осторожней там, ладно? — говорит она.

— Ты о чём, какая осторожность? Буду рисковать максимально, — улыбаюсь я. — Лишь бы поймать этого придурка.

— Ты, главное, не убивай его. Он живым нужен, — Лиза мнётся, а потом вдруг целует меня в щёку. — Удачи.

— Ну всё. Теперь я точно всех порву. Скоро увидимся, красавица!

Выкручиваю ручку газа и несусь вперёд. Скоро вижу заброшенный склад, на котором и должна состояться встреча. Дороги нет, всё вокруг поросло бурьяном. Но Абигору плевать, он внедорожный. Поэтому подъезжаем прямо к входу.

— Оставайся здесь, — говорю я, поглаживая Аби-габи по бензобаку. — Если вдруг опасность будет — сигналь. Только на демоноборцев не кидайся, они свои.

Захожу внутрь, в холодную темноту. В этом старом помещении нет ничего, кроме мусора на полу. Пусто и просторно, в самый раз для драки.

Холод стоит посреди склада, заложив руки за спину и с улыбкой смотрит на то, как я приближаюсь. Голубые огоньки в пустых глазницах ярко блестят.

— Здравствуй, магистр Дум.

— Привет-привет. А где обещанные кнут и пряник?

— В безопасном месте, — улыбается Александр. — Если наш разговор пройдёт без эксцессов, я телепортирую их сюда.

Блин. Следовало догадаться, что Холод примет меры предосторожности.

Готов ли я рискнуть жизнью Валеры? Ведь за ним наверняка кто-то смотрит. И если мы сейчас схватим Холода, то Смирнова могут прикончить.

Но другой шанс схватить лидера экстремистов может представиться ещё ой как нескоро.

Дилемма. И довольно непростая.

— О чём думаешь, магистр? — спрашивает Гарканов.

— А почему ты меня так называешь?

— Тебе ведь нравится, когда тебя так зовут. Если ты ещё не понял, я знаю — ты переродился в этом теле. Что случилось с душой мальчика? Он погиб?

— Я понял, что ты знаешь, — говорю я, игнорируя вопрос. — Скажи лучше, откуда.

— Что ж, я могу быть откровенен с тобой. Видишь ли, зелье перерождения, которое дал тебе Антон, он сделал не сам.

— Неужели? — хмыкаю я.

Хотя об этом я уже тоже догадался. По реакции Антона, когда мы встречались в Кремле, это было понятно.

— Да, — кивает Холод. — Это зелье дал ему я. Не напрямую, через третьи руки. Но я сделал это намеренно. Как раз перед тем, как попросил привести тебя на разговор.

— Попросил, да? Кушнир рассказывал, ты ему ноги заморозил.

— Может быть. Не помню деталей. Суть в том, что я надеялся именно на то, что ты переродишься.

— Как любопытно. И зачем?

— Скажем, я провёл над тобой опыт, — произносит Александр. — Мне нужно было понять, сможет ли сильный маг переродиться и сохранить свою силу.

— Погоди-ка… Но мой демон рассказывал, что ты хотел впитать мою силу.

— Это тоже была часть опыта. Кстати, именно твой демон помешал мне провести его как положено. Он так яростно встал на твою защиту, что буквально вынудил меня впитать свою энергию.

— Ага, — киваю я. — Слышал, ты чуть не сдох после этого.

— Да, но это того стоило, — улыбается Холод. — Возможно, скоро ты убедишься.

— Отлично, мы подходим к сути. Выкладывай, зачем ты меня позвал.

— Всё очень просто, магистр. Слушай: я узнал, что Братство свободы всё это время контролировал император. Тайными способами он поддерживал меня и направлял на нужные ему цели. А мне не нравится, когда мной манипулируют.

— Понимаю. Ну и что?

— А то, что мы с тобой в этом похожи. Мы хотим быть независимы, но теперь ты тоже стал слугой его величества.

— Я не слуга, — хмурюсь.

— Вот про это я и говорю! — восклицает Гарканов. — Ты не хочешь, чтобы тобой помыкали. Я предлагаю тебе избавиться от ошейника, и помочь сделать мне то же самое.

— Как?

— У меня есть план. Только сначала скажи, что готов сотрудничать. Или поступи ещё разумнее — стань одним из нас, — Холод протягивает ко мне руку. — Вступи в Братство и борись вместе с нами за свободу магов.

— Блин, ты серьёзно? — я вздыхаю. — Опять всё свёл к тому, чтобы я вступил к вам. Не хочу.

— А чего ты хочешь, магистр? Быть покорным псом? Неужели забыл про свою гордость?

— Телепортируй сюда моего друга, — твёрдо говорю я. — Тогда, может быть, обсудим сотрудничество.

— Нет, исключено.

— Ладно. Раз по-хорошему не хочешь, будем по-плохому.

Призываю суперману и накрываю нас с Холодом мощным куполом. Теперь никакая магия не выберется наружу и не проникнет внутрь.

Блин, а нафига я это сделал-то? Запер себя в клетке с лютым монстром…

Теперь уже поздно. Ничего, справлюсь. У меня при себе Солнечный меч и целая куча антиманы. Гарканов ничего не сможет мне сделать.

Правда, судя по его улыбке, он иного мнения.

— Зря ты так, магистр. Я и правда лишь хотел поговорить. Сделать тебе предложение.

— Не интересно. Сам сдашься или тебя вырубить? — достаю телефон и отправляю заготовленное сообщение. — Демоноборцы сейчас прибудут, если что.

— Вот и славно. Им придётся победить одного очень сильного демона… — Александр даже смеётся.

— Ты тоже демоник, что ли?

— Нет. Но один демон в подчинении у меня есть.

Пыщ! Между мной и Холодом появляется Дюббук. Сначала я думаю, что он это по собственной воле. Но в следующую секунду понимаю, что это не так.

Дюба с трудом поворачивает голову ко мне. Никогда раньше не видел страха в его красных глазах, а теперь вот вижу.

— Дум, — напряжённо цедит он. — Дум, он… меня контролирует!

— Я поглотил очень много его силы, — объясняет Холод. — И сумел получить контроль. Который до поры до времени держал в секрете. Скажи, Дюббук. Ты бы хотел стать таким, как раньше?

— Я бы хотел тебе глотку вырвать, — цедит Дюба.

— Полагаю, ответ «да». Что ж, держи свою силу назад, — от Гарканова к Дюбе устремляется мощный поток силы, и демон на глазах начинает расти. — А затем — убей магистра Дума!

Глава 21

Битва под куполом

Твою мать, твою мать, твою мать!

— Дум, беги! — рычит Дюббук.

Он растёт, превращаясь в того громилу, каким и должен быть. Мышцы на глазах наливаются мощью, рога становятся острее и толще, голос превращается в рокочущий бас.

Круто. Мне очень приятно видеть старого доброго Дюбу.

Проблема только в том, что старый добрый Дюба собирается порвать меня на части.

Я пытаюсь вмешаться, ударив антиманой. Не помогает. Сила струится от Холода к Дюббуку через канал их связи. Я чувствую энергию, но повлиять на неё никак не могу.

Ладно, тогда вдарю антиманой по самому Холоду!

Выпускаю мощный заряд, целясь в лицо врага. Тогда, в Мытищах, у меня отлично получилось погасить его глазные конструкты.

Хренушки! Гарканов ставит защитное заклятие, и моя атака распыляется. Мигом оцениваю, что за броню нацепил Холод.

Ах ты ж сука… Хитро. Многослойная защита, где каждый слой очень слабенький. Но антимана не может пробиться насквозь, она будет уничтожать слой за слоем. А их, на первый взгляд, несколько десятков.

Твою-то мать!

— Беги, придурок! — ревёт Дюббук.

Пробую силой заставить Дюбу исчезнуть. Нет, нифига. Наша связь вообще заблокирована.

Бежать не вариант. Не хочу бросать рогатого друга. Ведь если Холод держит его под контролем, то заставит напасть на демоноборцев. А те не будут сомневаться. Просто убьют Дюббука, и всё.

Так что ничего не остаётся, кроме как справиться с Гаркановым самостоятельно. Купол останется стоять, чтобы ДБ не вмешивались. Сражаться будем втроём: я, Дюббук и Холод. Ну, если точнее, то я буду сражаться один против их двоих.

«Бугорос, помогай», — мысленно приказываю малышу.

«Буги страшно», — скрипит тот.

«Знаю, дружок. Мне тоже. Но надо отбить Дюбу и наказать этого урода».

— Готово, — со злобной ухмылкой говорит Холод. — Ты получил всю свою силу, Дюббук. Теперь убей магистра.

— Да пошёл ты, сука! — рычит Дюба, но бросается на меня.

Бедолага. Представляю, как ему сейчас хреново.

Активирую Солнечный меч и призываю заклятие из обычной маны. Опутываю ноги Дюббука светящимися «верёвками». Тот с грохотом падает, пропахивая мордой бетон. Прости, дружище, но иначе никак.

Сейчас бы суперманой вдарить! Но я понимаю, что она способна убить Дюбу. Он ведь, как-никак, магическое существо. Если супермана вырубает магов и крошит артефакты, то демонов, должно быть, просто развеет.

Бросаюсь на Холода. Тот выпускает в меня мощный ледяной вихрь, но я просто рушу заклятие антиманой и бегу дальше.

Места под куполом немного. Поэтому Дюба хватает меня за ногу, когда я пробегаю мимо — руки-то свободны остались.

— Прости, дружище! — воплю я и опускаю Солнечный меч.

Артефакт, сука, мощный. Я совсем немного сил вложил в удар, но отсёк Дюббуку запястье. Демон орёт от боли, чёрная кровь хлещет фонтаном.

Я тоже ору. Мне тоже больно. Пусть и не физически.

Да, Дюба восстановится. Демоны могут отращивать утраченные конечности. Но это не значит, что я могу без угрызений совести калечить друга.

Холод, тварь! Ты мне за это ответишь!

Дай только до тебя добраться. Дай схватить покрепче, и тогда я просто вытяну из тебя всю ману. Станешь так же беззащитен, как обычный старик.

Ясен пень, террорист не собирается сдаваться. Пытается поразить меня своими ледяными заклинаниями. Без толку. У меня всегда наготове заряд антиманы. Развеиваю одну атаку за другой.

И вот она, дистанция удара. Без сомнений рублю мечом. Знаю, что защита Холода выдержит хотя бы пару ударов.

Сияющий клинок пролетает мимо. Холод просто уворачивается, а потом телепортируется на другой конец купола. Оказавшись рядом с Дюбой, призывает собственный меч, изо льда. Рассекает магические верёвки и пинает Дюббука в бок:

— Вставай! Уничтожь его!

— Ур-род, — рычит демон, поднимаясь. — Клянусь, я вырву твой хребет и буду пользоваться им, как зубочисткой.

— Замолчи! — приказывает Гарканов.

И Дюба действительно замолкает. Разбрызгивая кровь, несётся на меня.

Бугорос появляется вовремя. Заскакивает на ногу Дюбе и всеми когтями впивается в пятку. Дюббук спотыкается и снова чуть не падает. Сбрасывает Буги, но даже не смотрит на него.

Холод отдал чёткий приказ. Убить надо только меня.

В здание врывается спецназ ДБ, а следом — Садюга в окружении группы демоников и их подопечных. Что-то орут типа «лежать, мордой в пол» и всё в таком духе. Только их никто не слушает.

У нас тут своя вечеринка.

Холод швыряет ледяные лезвия в Буги, но тот вовремя исчезает. Тут же появляется за спиной врага и пытается наброситься. Но Холоду знакомы его фишки, поэтому малыш получает потоком морозной энергии. Взвизгивает и опять исчезает. Но не сдаётся. Появляется в новом месте, продолжая отвлекать внимание Гарканова на себя.

Я ставлю щит из суперманы, и в следующий миг Дюба таранит его рогами. Щит выдерживает. Ему вообще на всё плевать.

И тут на меня снисходит озарение. Да надо же просто запереть Дюббука в отдельный кокон!

Почему я с Холодом так не сделал? Можно ж было просто создать ему тесную клетку метр на метр. Чтобы шагу ступить не мог.

Я почему-то решил, что надо оставить место для манёвра, чтобы можно было его обессилить и в конце концов схватить.

Правильно, в принципе, сделал. А то сейчас бы Холод стоял в непробиваемом коконе и потешался надо мной.

Дюба продолжает яростно атаковать меня. Лупит по щиту кулаком и ногами, пытается зайти сбоку, но я отчаянно маневрирую. Поймав момент, бью мечом по ноге демона. Он падает на колено. Я тут же накрываю его своим щитом из суперманы, и резко преобразую его в купол.

— Отдохни, дружище.

— Красава, — рычит Дюба. — Прикончи его поскорее!

— Он живым нужен.

— Если он жив останется, то меня не отпустит! Отруби ему башку, плевать на всё!

Твою ж… А Дюббук ведь прав. Я не смогу разрушить их связь с Холодом. Даже более того. Если Александр совсем отчается, то может изгнать Дюбу. Не просто в ад вернуть, а совсем изгнать, намертво.

Убить, короче, если по-простому.

Выходит, что у меня и правда нет выбора. Придётся завершить историю Холода здесь и сейчас.

— Могильный! — раздаётся голос Садиста. — Впусти нас!

Да не могу я, блин. Не настолько хорошо владею суперманой, чтобы открыть проход и при этом не дать Холоду смыться.

Так что на ответ даже времени не трачу. Тем более, уверен, что где-то рядом есть члены Братства. Странно даже, что они до сих пор…

Ага, вот и они.

Демоноборцы резко теряют ко мне интерес. Потому что на них нападают маги, демоны и вооружённые белыми мечами ушлёпки. Бой с ходу разгорается нешуточный.

Вижу, как Бугорос в очередной раз получает заклятием и исчезает.

«Буги больно, — жалобно скрипит он в мыслях. — Буги всё».

«Ничего, малыш. Спасибо, что отвлёк козла. С меня торт».

Вонзаю взгляд в Гарканова и медленно иду на него.

— Сдавайся, — говорю я. — Без Дюбы ты мне ничего не сделаешь.

— Зря ты так думаешь, магистр, — ухмыляется Холод. — Смотри, что у меня есть.

Он вытаскивает из-за пазухи пистолет. Окей, согласен. Антимана против пули не помощник. Но у меня есть и другие ресурсы.

— Круто, — киваю. — А у меня есть вот это.

Призываю новый щит из суперманы и понимаю, что запаса почти не осталось. Быстренько, однако, потратил. Надо было взять белый меч с собой…

— Превосходно, — продолжает улыбаться Александр. — Давай проверим, как он работает.

Он вскидывает пистолет и стреляет. Моё плечо вдруг пронзает резкая боль. Невольно кричу и смотрю на рану.

Она начинает светиться.

— С-сука… Это что, пули из белого сплава?

— Вроде того, — улыбается Холод. — Как интересно, правда, что оружие против магов первым делом попадает к нам?

— Очень. А ты понимаешь, что сейчас будет?

— Конечно. Я же видел, что произошло с тобой тогда в Мытищах. Но этого не случится, если ты умрёшь.

Хм, логично.

Звучит ещё два выстрела. Но пули меня не достают. Я успеваю призвать броню из обычной маны. Следую примеру Холода, творю защиту из множества тонких слоёв. На это уходит почти весь запас накопителей.

Остатки маны пускаю на остановку кровотечения. Обезболить рану уже не могу. Буду терпеть.

Пытаюсь прервать генерацию суперманы, но не могу. Потому что пуля внутри меня. Придётся вынуть…

Под рукой ничего нет, кроме Солнечного меча. Так что поворачиваю рукоять, уменьшая клинок и делая его намного уже.

Гарканов продолжает стрелять в меня, выпускает всю обойму. Из его второй руки бьёт бесконечный поток морозной энергии. Но и то, и другое моя защита держит.

Каждая пуля снимает сразу несколько слоёв брони. У меня остаётся совсем чуть-чуть, когда у Холода кончаются пули.

Судя по выстрелам и рёву чудовищ, демоноборцам приходится непросто. Но ничего, они ребята крутые, справятся. С боссом всё равно предстоит разобраться мне.

Ору, ковыряясь в ране магическим клинком. Кое-как нащупываю пулю и достаю её. Уже потом беру суперману под контроль.

Отлично. Вот и запасы пополнил. Рана затянулась, как и в прошлые разы. Если не брать в расчёт потерю крови, то я как новенький!

Проворачиваю рукоять меча, делая его снова большим. И бросаюсь вперёд.

Солнечный меч сверкает в воздухе и опускается на руку Холода. Вспышка, и половины его защиты как не бывало. Террорюга сразу же телепортируется подальше, а на меня обрушивает шквал ледяных осколков.

Прикрыться белым щитом со всех сторон не могу. Так что часть осколков бьёт по броне, и она окончательно пропадает. Чуть было не получаю порцию осколков в лицо. Вовремя перехватываю заклятие и отправляю обратно творцу.

Холод, кажется, начинает паниковать. Резво меняет обойму и поднимает пистолет. Только направляет его не на меня, а на Дюбу.

— Стой, — цедит Гарканов. — Или я убью его.

— Да насрать! — орёт в ответ Дюббук. — Отруби ему башку, Дум!

— Твой Смирнов тоже умрёт, — продолжает Холод. — Я убью всех, кто тебе дорог, слышишь?

— Спокойнее, ладно? Не надо никого убивать. Ты чего хочешь, смыться?

— Я хочу, чтобы люди поняли, за кем в этом мире настоящая сила. За нами, за магами!

— Ну я-то здесь при чём? Какого хрена ты ко мне прицепился?

— Я использую тебя так же, как и всех остальных, — выплёвывает Александр.

— О-о, надо же. И куда подевалось твоё «поможем друг другу, сбросим ошейник императора»?

— Заткнись. Хватит говорить.

Холод спускает курок. Выстрел почти неразличим за какофонией битвы, что творится вне купола.

Дюба отчаянно ревёт, и я вижу, как из раны начинает валить дым.

Сука.

«Буги, твой выход».

«Забрать пиф-паф?» — спрашивает мелкий.

«Нет. Забери ручку и активируй рядом с ним. Сможешь?»

«Буги да!»

— Тихо, тихо, — деактивирую Солнечный меч, превращая его в ручку и убираю её в карман. — Давай поговорим.

— Никаких разговоров. Никаких условий. Убери чёртов купол!

— Разорви связь с Дюббуком. Иначе в этом нет никакого смысла.

— Бездна тебя сожри! Хорошо! — рявкает Холод.

Он отвлекается на связь с демоном, а Буги тем временем достаёт ручку у меня из кармана.

«Подожди. Я скажу, когда».

— Готово! — бросает Гарканов.

Чувствую, что наша связь с Дюбой восстанавливается. Убираю купол над Дюбой, и он сразу исчезает, оставив после себя только дым. Вот и правильно. Серьёзные раны получил. Для него бой окончен.

— Убирай купол, — Александр поднимает пистолет на меня.

— Один момент. Это довольно сложно…

«Буги, давай!»

Малыш моментально возникает прямо на боку у Холода. Проворачивает ручку, и она превращается в длинный светящийся меч. Который пронзает лидера Братства свободы насквозь.

Бугорос исчезает. А у Холода хватает сил, чтобы выпустить по мне несколько пуль.

Одна пролетает мимо, но две вонзаются мне в живот. Меня бросает на землю, и я чувствую, как внутри нарастает очередная волна суперманы.

От боли даже кричать не могу. И конечно, теряю контроль над куполом.

Сквозь туман перед глазами вижу серебристые вспышки. Гарканов, падла, всё-таки слинял… Если у него есть хороший целитель, то он даже выживет.

Мне бы тоже, кстати, целитель не помешал. Прям вот сейчас, сию секунду.

— Могильный! — рядом со мной вдруг оказывается Садюга. — Ты… что за хрень с тобой?

— Беги, — выдавливаю я. — Это как тогда… в Мытищах…

В этот раз не могу взять контроль над выбросом. Слишком больно, сука. Кажется, я вот-вот потеряю сознание.

Лишь бы демоноборцы успели выбежать из здания.

И я действительно отрубаюсь, а прихожу в себя в больнице. Чувствую себя хреновее некуда. Такое ощущение, будто бы меня разорвало на куски, а потом собрало заново, но как-то криво.

Рядом сидит Садист. Видя, что я очнулся, хмыкает и бурчит:

— Живой. Целители сказали, что шансы у тебя хреновые.

Хочу что-нибудь сказать, но не могу. Язык не шевелится. Паша будто понимает и протягивает мне стакан с водой.

Делаю пару глотков. Легчает.

— Пули внутри тебя взорвались. Магией нельзя было вылечить, пока все осколки не достали. Ты на операционном столе чуть не помер.

— Охренеть, — хриплю я. — Хорошо, что не помер. Надоело мне что-то умирать…

— Да уж, понимаю.

— Холод слинял?

— Да. Со всеми, кто в живых остался. Надеюсь, эти братья у него когда-нибудь закончатся.

— Угу… Лиза в порядке?

— Лиза, — Садист вдруг мрачнеет. — Надеюсь, в порядке.

— В смысле? — я сажусь на кровати. — Она тоже ранена?

— Да, её зацепило в бою. Но не это главное.

— А что?

— Братство свободы схватило её. Лиза в плену у Холода.

Глава 22

Все под контролем

— Чего? — я моментально вскакиваю.

И, конечно, сразу же падаю. Садюга еле успевает меня подхватить и усаживает обратно на кровать.

— Успокойся, — говорит он. — Прямо сейчас ты ничего не сделаешь.

— Ещё как сделаю. Позови целителя. Пусть взбодрит меня.

— И что ты…

— Поеду к императору.

— И что, ты думаешь, он поможет?

— Да.

Теперь-то я полностью уверен, что император контролирует Братство свободы. Он и сам на это намекал, и Холод говорил о том же.

«Дюба, Буги? Вы в порядке?»

«Буги хорошо, — раздаётся в голове скрипучий голос. — Дюба спать».

«Понятно. Ладно, пусть отдыхает».

— Что там вообще случилось? — спрашиваю я вслух.

— Это ты мне скажи. Мне показалось, или Дюббук на тебя напал?

— Не показалось…

Рассказываю Паше о том, как Александру удалось натравить на меня моего же демона. Он только качает головой:

— Продуманный ублюдок. Уверен, у него есть и другие козыри в рукаве.

— Может быть. Только мне насрать. А что снаружи купола происходило?

— Ну, мы забежали на склад, а через минуту появились люди Братства. Мы вступили в бой. А потом купол исчез, и Холод телепортировал себя и всех остальных. Я подбежал к тебе, а у тебя две дырки в пузе, и свет из них бьёт. В Мытищах такая же фигня была?

— Да. Там меня ранили белым мечом, а у Холода были пули из белого сплава.

— Всё-таки научились делать из него пули, — бурчит Садюга. — Но какого хрена они сразу появились у Братства свободы?

— Там… всё сложно, — медленно произношу я. — Так ты позовёшь целителя или мне самому ползти?

— Сейчас.

Паша встаёт и выходит из палаты. Я тем временем с трудом добираюсь до шкафа и отыскиваю в нём свою одежду. Переодеться не успеваю. Прекрасная, как эротический сон, докторша заходит в палату.

— Ой, здрасьте, — даже не пытаюсь прикрыться. — Я сейчас.

Докторша, к её чести, не смущается. Ну и понятно, она же врач, чего смущаться.

— Скажите, господин Могильный, — говорит она. — Вы уверены, что вам нужно уйти прямо сейчас?

— Полностью. А что?

— Вам требуется восстановление. Обычное, не магическое. Покой, хорошее питание и лечебные зелья. Я могу создать заклятие, которое вернёт вас в рабочее состояние, но потом будет откат.

— Когда потом?

— Зависит от силы заклятия. Я могу усилить ваш организм максимум на неделю. Но учтите, что потом вы упадёте без сил. Всё равно потребуется постельный режим.

— Давайте самое сильное, что можете, — говорю я, натягивая брюки. — У меня куча дел.

— Нужно подписать документ о согласии, — невозмутимо говорит докторша и протягивает мне бумаги.

Не читая, ставлю автограф, и затем докторша велит мне сесть на кровать. Долго готовит заклятие и так же долго его применяет. Всё это занимает полчаса, и я чувствую, как силы возвращаются ко мне. Я наполняюсь энергией и готов горы свернуть!

Отлично. Именно это мне сейчас и надо. Чувствую, предстоит побегать и подраться.

Жаль, что с Дюбой такой фокус не провернуть. Как минимум несколько дней он ещё будет лечиться. На то, чтоб вырастить новую руку, понадобится много сил. Да и другие раны мой рогатый кореш получил.

Увы, спасать Лизу и заканчивать с Холодом придётся без него.

Спасать, кстати, надо не только Лизу. Валера ведь тоже по-прежнему в плену у Братства. Надеюсь, ему ничего не сделали после того, что стряслось на складе.

Как там Гарканов, интересно? Его насквозь прошило Солнечным мечом. Даже если сильный целитель поработает, всё равно ему понадобится время, чтобы прийти в себя.

Хотя, кто мешает применить такое же бодрящее заклятие, как-то, что только что применили на меня? Да никто не мешает.

— У меня весь отдел на ушах стоит, — говорит Садист, когда докторша выходит. — Да и не только мой. Все демоноборцы Москвы и области носом землю роют.

— Ну и как, нарыли что-нибудь?

— Взяли нескольких братьев. Допрашивают. Пока безрезультатно.

— Понимаешь, Паш, какая штука, — говорю я, накидывая куртку. — Вполне возможно, что Холод вообще не в Москве.

— Это понятно, — бурчит Садюга. — С его навыками телепортации он может быть хоть на Северном полюсе.

— Вот именно. Так что если точно не знать, где он находится, никогда не найдёте. А рядовые братья вряд ли в курсе, где прячется главарь.

— Допросить не помешает.

— Само собой… В больнице есть кто-нибудь от императора?

— Так вся больница — императорская, — фыркает Садист. — Я повёз тебя в обычную, но меня развернули по пути. Они как будто знали, что случилось. Операционная была уже готова.

— Может, и знали, — пожимаю плечами и вздыхаю. — От его величества тяжело что-то скрыть.

Выходим в коридор, и рядом тут же появляется мужик в строгом костюме и со строгим выражением лица.

— Доброе утро, господин Могильный. Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно. Давай сразу к делу.

— Вас хочет видеть император.

— Какое прелестное совпадение, я тоже хочу его видеть. Поехали.

Прощаемся с Садюгой. Вместе со строгим мужиком иду по коридору, и откуда-то появляются другие, такие же строгие ребята. В итоге я окружён ими со всех сторон. Как важная особа, на которую могут организовать покушение.

Выходим на парковку. Вижу Абигора, и он тоже меня чует — заводит мотор и радостно рычит.

— Я на нём поеду, — тычу пальцем в мотоцикл.

— У нас приказ доставить вас на машине.

— Думаете, я слинять хочу?

— Нет, господин. Это для вашей безопасности. Есть информация, что вас хотят убить.

— Тоже мне, новости, — фыркаю я. — А кто хочет?

— Не думаю, что имею право это рассказывать. Пожалуйста, пройдёмте в машину.

Что ж, ладно. Командую Аби-габи, чтобы ехал следом, а сам залезаю в бронированный лимузин. Офигенно мощно бронированный, двери толщиной с две мои ладони. Не говоря уж о понапиханных всюду артефактах.

Едем в Кремль. Мне не терпится как можно скорее взяться за дело. Вообще нет настроения долго болтать и тем более слушать, как его величество будет меня отчитывать. А он наверняка будет.

Эксперимент с Могильными не удался, Холода чуть не убил, очередную шумиху устроил. Хорошего, с точки зрения императора, мало.

Но мне плевать. Надо спасти Лизу и Валеру, всё остальное фигня. Если кто-нибудь из них пострадает, я себе не прощу.

В конце концов, они сейчас в плену именно потому, что близки со мной.

В Кремле меня проводят в уже знакомый кабинет, и там я сижу грёбаные полчаса, глушу кофе и поминутно проверяю смартфон. Даже пытаюсь дозвониться на тот номер, с которого звонил мне Холод. Безуспешно, само собой.

Но вот, наконец, двери открываются, и в кабинет заходит Пётр Романович.

— Здравствуйте, ваше императорское величество, — кланяюсь. — Извините, если это прозвучит грубо, но мы можем перейти сразу к делу?

— Можем. Сядь, — сухо говорит государь.

Сажусь. Жду, пока усядется император, и внимательно слушаю.

— Ты расстроил меня, Дима, — начинает он.

— Знаю, знаю. Ещё раз извините, давайте без прелюдий.

— Ты куда-то торопишься? — хмурится Пётр Романович.

— Да. Мне надо спасти друзей, которые в плену у Братства свободы.

— И как же ты намерен это сделать?

— Спросить у вас, где прячется Холод, отправится туда и оторвать ему башку.

Моя фраза вызывает у владыки улыбку. Мгновенно погасив её, он говорит:

— Для начала расскажи, что с Могильными.

— Опыт провалился. И теперь семья окончательно меня возненавидела.

Рассказываю императору, что к чему. Он слушает, не перебивая, а потом спрашивает:

— То есть если найдётся человек с таким же проклятием, как у тебя, то всё должно получиться?

— Уверен, что да. А что, такой человек у вас есть?

— Найдём, — говорит Пётр Романович.

Так я и думал. Император просто нашлёт на кого-нибудь проклятие, а меня заставит с ним поработать.

Ну и ладно. Собственно, на такой вариант развития событий я и рассчитывал изначально. Жаль, что ради этого пришлось лишить силы своего двоюродного братца.

Жаль, но не слишком. Сейчас меня это совсем не волнует.

— Твои родные действительно очень расстроились, — произносит его величество. — Твой дядя даже нанял убийц, чтобы тебе отомстить.

— А, так это он? Неудивительно.

— Не переживай, мы с этим уже разобрались. Исполнители задержаны. Правда, могут быть другие, поэтому пока тебе стоит быть осторожным.

— Я всегда осторожен.

— Смешная шутка, — фыркает император. — Теперь рассказывай, зачем ты схлестнулся с Александром.

— Так он сам меня вызвал, ваше величество. Схватил невинного студента, сказал, что нам надо поговорить. Ну и вот, разговор не очень удался.

— О чём вы с ним говорили?

— Ну-у… в общем, он знает, что это вы контролируете Братство свободы. Хочет избавиться от вашего влияния и действовать по-своему. Предлагал мне предать вас и встать на его сторону. Я отказался.

— Похвально, — кивает Пётр Романович и замолкает.

Думает, наверное, какой информацией можно со мной делиться, а какой не стоит. Я покорно жду, хотя от нетерпения мышцы судорогой сводит.

— Я знал, что это рано или поздно случится, — говорит, наконец, император. — Александр всегда был бунтарём. И когда-нибудь он должен был понять, кто на самом деле его финансирует.

— И кто поставляет ему оружие против магов, — брякаю я.

— Надо же как-то его испытывать.

Ага, надо. Только почему-то его испытывают на мне, и уже не в первый раз. Неприятно.

— Можешь не беспокоиться. Я сделаю так, что твоих друзей освободят, — говорит император.

— Я хочу сам, и не хочу ждать. Пожалуйста, ваше величество, просто скажите мне, где прячется Холод.

— Ты ведь намерен убить его, не так ли?

— Да. По-вашему, такого человека стоит оставлять в живых? Особенно учитывая, что он сорвался с поводка.

— Он только думает, что сорвался, — хмыкает Пётр Романович.

— Мне так не кажется. По-моему, он намерен устроить что-то серьёзное. Особенно теперь — он ведь понимает, что я расскажу вам про него. И про ваших шпионов в его рядах точно знает. Они ещё живы вообще?

— Всё под контролем, Дима.

— Ну не знаю. Когда всё под контролем, обычно никого не похищают и не пытаются убить.

— Ты сомневаешься в моих словах? — хмурится император.

— Вынужден, государь. Вы ведь тоже всего не знаете. Про зелье перерождения, например. Вы вот заперли Антона в лаборатории и мучаете его, а на самом деле зелье приготовил кто-то другой. Антон рецепта не знает.

Пётр Романович смотрит на меня тяжёлым взглядом, а затем спрашивает:

— Что?

От этого вопроса стёкла в окнах дрожат, а меня вжимает в кресло. Осознанно или под воздействием гнева, но император выпустил часть своей силы. Блин, вот это мощь.

— Холод сказал, что это он продал Кушниру зелье. Специально, чтобы тот использовал его на мне. Эксперимент такой.

— Подробнее, — требует владыка.

— Подробнее смогу рассказать, когда спрошу у Холода. Давайте так — я не буду его убивать, притащу живым. А вы уже сами всё спросите. Устраивает?

— Жди здесь.

Пётр Романович встаёт и выходит из кабинета. Ничего не остаётся, кроме как опять пить кофе и ходить из угла в угол.

Скоро император возвращается. Садится в кресло и задумчиво смотрит на меня.

— Ты был прав. Мои люди, которые работали в рядах Братства, мертвы.

— Жаль слышать.

— У меня такое чувство, что на самом деле ты этому рад, — морщится государь.

— Что вы, как можно!

— Не паясничай. Итак — я скажу тебе, где можно найти Александра. Учти, что он там будет не один. Поэтому и ты один не пойдёшь. С тобой отправятся мои бойцы.

— Помощь не помешает, — киваю я. — Отправляемся немедленно?

— Да. Тебе что-нибудь нужно?

— Новые артефакты, — показываю пустые запястья. — Прошлые, увы, разлетелись после очередного выброса. Белый меч, только короткий, если есть. Пистолет с белыми пулями тоже бы пригодился.

— Хорошо, — император встаёт. — Холод нужен живым, запомни это. Если убьёшь его — отправишься следом.

«Не отправлюсь, — думаю про себя. — Я же ещё нужен, чтобы создать антимагов. Вот когда создам, тогда да, могут и отправить на тот свет. Поэтому лучше всё-таки сдержаться и не убивать Холода».

— Понял, ваше величество.

— Сам тоже оставайся жив. Это приказ. Ты мне ещё пригодишься.

— Приятно слышать, — улыбаюсь я.

На самом деле не очень, ну да пофиг.

— А что с Антоном? — спрашиваю.

— У нас состоится серьёзный разговор. Получается, он всё это время водил меня за нос, — император качает головой.

— Просто боялся признаться, что не может создать зелье. Не судите строго, ваше величество.

— Удачи в бою, Дима, — бросает его величество и выходит из кабинета.

Да уж, удача мне не помешает. Лезть в самое логово врага — идея так себе. Холод даже в одиночку крайне силён, да и среди его подчинённых хватает опасных ребят.

Правда, я тоже пойду не один. Надо, кстати, связаться с Пашей и сказать ему, что всё срослось.

— Господин Могильный? — вдруг раздаётся голос.

В кабинете появляется рослый мужчина. Сразу видно — военный. Выправку за версту видно.

— Добрый день, — киваю я. — Это вы поможете мне разобраться с Холодом?

— Так точно. Был отдан приказ задержать цель. Я и мой отряд будем готовы выдвигаться через четырнадцать минут. Вы успеете?

— Мне надо в арсенал, — говорю я. — А куда конкретно мы отправляемся?

— Координаты будут получены непосредственно перед отправкой. Член моего отряда телепортирует нас на место операции.

Говорит, как робот. Профдемормация, видимо.

— Поторопимся, господин Могильный. Мы привыкли действовать быстро.

— Тогда я в арсенал. И личные вещи мне тоже надо забрать, — а то перед входом в Кремль у меня опять всё отобрали.

— Вас проводят, — кивает мужчина. — Кстати, меня зовут Алексей Стрельцов. Рад знакомству.

— Взаимно.

У него фамилия прям говорящая. Не удивлюсь, если его предки были царскими стрельцами.

Меня отводят в арсенал, где выдают новые артефактные браслеты — насосы плюс накопители. Также я получаю короткий белый меч и пистолет с двумя магазинами белых пуль. Всё, как заказывал.

А кроме этого, мне выдают полное бойцовское обмундирование — военную форму, защитные накладки на колени и локти, каску, и главное — зачарованный защитный жилет, который генерирует отражающее поле. Неплохая штука. Не придётся тратить ману, чтобы создавать свою защиту.

Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что выгляжу как боец спецназа. Прикольно, чё.

Забираю свои личные вещи, среди которых телефон, а потом меня отводят на открытую площадку, где уже собрался отряд под командованием Стрельцова.

Двенадцать человек, вооружённые до зубов. Судя по экипировке, у каждого своя задача. Есть маги, есть стрелки, пулемётчик и гранатомётчик. Четверо бойцов вооружены белыми мечами.

— Господин Дмитрий Могильный отправится с нами! — объявляет Алексей. — Он может блокировать и уничтожать вражескую магию. У него в подчинении есть демон, способный произвести скрытую разведку. Контакт Дмитрия с белым сплавом приводит к нежелательным и опасным последствиям. Также Дмитрий способен защитить нас всех от вражеских заклинаний. Необходимо беречь его и не подставлять под удар. Всё понятно?

— Так точно! — слаженно отвечают бойцы.

— Задача — задержать цель и спасти двух заложников. Фотографии вы видели. Все прочие противники могут быть уничтожены. Пленных не брать. Работаем быстро и жёстко. Вопросы?

— Никак нет!

— У меня вопрос, — поднимаю руку. — Цель умеет телепортироваться. Я могу его заблокировать, но нужен прямой контакт. Но когда мы ворвёмся в их укрытие, он может сразу слинять.

— Вопрос понятен, — кивает Стрельцов. — На этот случай готовы меры. У нас с собой артефакт, блокирующий телепортацию. По этой причине эвакуация невозможна, так что всем надо быть осторожными. Не подставляйтесь.

— Супер, — киваю я. — Когда выдвигаемся?

Алексей смотрит на наручные часы и отвечает:

— Через полторы минуты.

Показываю большой палец и на всякий случай проверяю всю экипировку. Насосы ставлю на максимум, чтобы полностью забить накопители.

— Повторяю инструктаж! — говорит Стрельцов, когда время подходит к концу. — Мы окажемся в лесу, в километре от места операции. Проводим разведку и осторожное сближение, затем приступаем. Связь только по радиоканалу. Запрещается использовать магию и артефакты перед началом операции. Все готовы?

— Так точно! — отвечаю я вместе с остальными.

— Тогда вперёд!

Маг спецотряда создаёт заклятие телепортации, и уже через мгновение мы оказываемся очень далеко отсюда.

Глава 23

Операция «Холод»

Только где мы оказываемся, я вообще хрен знает. Где-то в жопе мира, судя по всему.

Заснеженный лес, где явно никто не ходит. Сугробы, сука, по колено. Темно вокруг, а где-то рядом волки воют.

Атмосферненько, но ни капли не уютно.

— Могильный, ты меня слышишь? — раздаётся голос Стрельцова где-то под моей каской.

Сам командир отряда стоит в нескольких шагах и даже на меня не смотрит.

— Слышу, — отвечаю я. — У нас что, рация прямо в шлемах?

— Да. Позывной Могила у тебя будет. Значит, так — никакой самодеятельности, выполняешь мои приказы. Парни будут тебя защищать, но и ты давай, защищай их своей антимагией.

— Хорошо. Только ты мне не начальник.

— Не гни мне пальцы тут, — хмуро говорит Алексей. — Я знаю, что делаю. Много операций провёл, много заложников спас. Доверься мне, понял?

Скрепя сердце, соглашаюсь. Думаю, что у кремлёвского спецназа опыта в таких делах точно побольше, чем у меня.

— Ладно. Командуй.

— Выпускай своего мелкого демона. Цель на северо-северо-западе, в километре отсюда. Пусть проверит наличие патрулей и охранных артефактов вокруг. Ты можешь видеть его глазами?

— Нет. Но общаться на расстоянии могу.

— Принято. Выпускай.

«Бугорос, вперёд», — мысленно говорю я.

«Не-не! Буги холодно!»

«Ты офигел? Надо Лизу спасать! И Валеру тоже. Так что давай, действуй».

«Папа Дум обещал тортик! Теперь два!»

«Да хоть двадцать. Когда всё закончится, устрою тебе пир».

Бугорос появляется у меня на плече. Спускается по одежде, цепляясь за неё коготками, и осторожно трогает лапкой снег.

— Холодно, — скрипит он и морщит мордочку.

— Эй, малой, — говорит Стрельцов. — Время идёт. Друзей твоего хозяина прямо сейчас могут резать на части. Ты хочешь их спасти или нет?

Буги-вуги ничего не отвечает. Показывает командиру язык и, собравшись с духом, ныряет в снег. Тот скрывает его с головой, и больше мы демонёнка не видим. Но я его чувствую и могу сказать, что Бугорос применил немного магии, чтоб разгорячить своё тело. И теперь скользить под сугробами, как под водой, плавя снег вокруг себя.

Хитрый приёмчик. Заодно и не холодно.

Пока Буги добирается до убежища Братства, бойцы готовятся к бою. Проверяют оружие, сканируют обстановку. Маги создают какие-то заклятия, и я даже не могу понять, какие. Конструкты сложные и хорошо замаскированные. Даже стоя рядом, не сразу могу распознать магию.

Крутые ребята, спору нет.

«Как дела, малыш?»

«Буги тута. Смотрит. Злюки есть».

— Мелкий говорит, что видит патрульных, — говорю я вслух.

— Пусть скажет, сколько. И запомнит маршруты, — отвечает Стрельцов. — Сможет?

— Конечно.

Отдаю Бугоросу соответствующие распоряжения. Задачка непростая, но Буги умный, хотя порой и кажется дурачком. Просто с человеческим языком у него не очень.

Передаю всю информацию, которая приходит от демонёнка. Командир и остальные внимательно слушают.

В итоге получается, что вокруг здания бродят четыре группы по два патрульных в каждой. Вооружены автоматами, магией не обладают. Вокруг стоит несколько охранных и сигнальных артефактов, а на крыше здания дежурит парочка снайперов. Ну и на десерт, база окружена забором с колючей проволокой поверху и с зачарованными воротами.

— Принято, — кивает Алексей, когда Бугорос заканчивает разведку. — Пусть возвращается. Отряд, слушай приказ. Монах наложит на нас невидимость. Ветер, Чача — прыгаете на крышу и снимаете снайперов. Остальные за мной, проникаем через забор и затем внутрь здания. Дальнейшие приказы на месте. Всё ясно?

— Так точно, — негромко отвечают бойцы.

— Работаем.

Боец с позывным Монах создаёт офигенно мощное заклятие иллюзии. Оно не только делает нас всех невидимыми, но и само как бы невидимое. Впервые вижу человека, у которого контроль маны лучше, чем у меня. Ни единой частички не прорвалось в пространство, так что спалить заклятие почти невозможно.

— Вперёд, бегом! — командует Стрельцов.

Заклятие невидимости построено так, что друг друга мы по-прежнему видим. Не полностью, не как обычно — просто чуть светящиеся фигуры. Но этого хватает.

Обходим здание по широкому кругу. Вижу вдалеке пару патрульных, но они нас не замечают. Темно ведь. А звуки тоже гасятся иллюзией Монаха.

Если бы было светло или мы шли ближе — то спалились бы. Потому что следы-то на снегу всё равно остаются.

«Буги, чуешь меня?»

«Да-да!»

«Патрульные рядом?»

«Да! Идут два!»

— Командир, — шепчу я в рацию. — Патруль идёт в нашу сторону.

Стрельцов поднимает сжатую в кулак руку, и отряд сразу же останавливается. Враги услышать нас не могут, мог бы и вслух приказать остановиться. Но это привычка, видимо.

— Время дорого, — говорит он. — Малой твой может их отвлечь?

— Запросто.

— Пусть работает.

«Бугорос, отвлеки говнюков. Чтоб они прям офигели».

«Э-э-э… — неуверенно тянет Буги. — Ладно!»

Не знаю, что он придумает. Надеюсь, что-нибудь смешное.

Через полминуты вдруг слышим вопли, а демонёнок хихикает у меня в голове:

«Буги делать яма! Злюки падать».

«Молодец», — отвечаю я.

Надо полагать, он выплавил под снегом полость, а когда патрульные наступили сверху, то упали в неё. Забавно, только шумновато получилось.

— Вперёд! — командует Стрельцов.

Два бойца отделяются от отряда. Приблизившись к забору, взлетают прямо на крышу. С помощью магии, само собой, но это тоже остаётся незамеченным. Благодаря защите Монаха и тому, что парни пустили ману на усиление мышц и не более того.

Все остальные, включая меня, преодолевают забор классическим образом. Срезаем колючую проволоку кусачками и по очереди перелезаем внутрь.

— Стрелец, я Ветер. Снайперы минус, — раздаётся в рации.

— Принято. Контролируйте местность. По команде устранить патрульных.

— Есть.

Блин, мне прямо нравится, как слаженно и чётко работают эти мужики. Вот это я понимаю, настоящий спецназ. Бойцы ДБ и других структур тоже профессионалы, конечно. Но сегодня я играю с чуваками из высшей лиги.

Надо полагать, это одно из тех спецподразделений, у которого даже названия нет. Суперсекретные суперпарни.

Проникаем внутрь здания, и следом раздаётся команда Стрельцова:

— Действуем по плану. Я группа альфа, Гром бета.

Разделяемся на две группы. Я иду с командиром. Внутри темнее, чем на улице, и пока что никого не видно.

— Стрелец, я Монах. Невидимка кончается.

— Все приняли? — спрашивает Алексей. — Готовимся к бою. Серый, включай арт.

— Так точно.

Серый, который в нашей группе, достаёт из рюкзака большой металлический куб и впускает в него щедрую порцию маны. Символы на гранях куба начинают светиться, и я чувствую, как всё здание накрывается куполом.

Это, надо полагать, тот самый артефакт, блокирующий телепортацию.

— Командир, я Гром, — раздаётся в рации низкий голос. — Есть контакт.

— Докладывай.

— Четверо с белыми мечами. Дверь охраняют.

— Устранить, проверить помещение. Ветер, убирай патрульных. Чача, артефакты вокруг здания на тебе.

— Есть.

— Есть.

Блин, почему я не оказался в отряде Грома? Судя по всему, придурки с белыми мечами как раз охраняют пленных. Или раненого Холода… Так или иначе, веселье проходит мимо.

Из коридоров и с улицы одновременно начинают раздаваться выстрелы. Через несколько мгновений спадает наша невидимость. Стрельцов рявкает:

— Бегом!

И мы стремимся по коридору вперёд. Внутри здания настоящий лабиринт, куча дверей и поворотов. Но спецназовцы как будто знают, куда идти.

Хотя, наверное, они и знают. В конце концов, среди Братства были шпионы императора, план здания известен.

— Я Гром, нужна поддержка! Это ловушка! — раздаётся крик в рации.

— Мля, я так и знал… — цедит Стрельцов. — Замыкающие, помогите им. Остальные за мной. Уже близко.

— Что близко? — не удерживаюсь от вопроса я.

— Цель.

Цель — это Холод. Славно.

Надеюсь, этот урод не захочет сдаваться и можно будет с чистой совестью его прикончить.

Только, само собой, нас тоже ждёт засада.

Алексей, который ведёт отряд, выглядывает из-за очередного угла. Тут же прячется обратно, а я чувствую, как резко приближается боевая магия. Наугад выбрасываю заряд антиманы.

Из-за угла вылетает огненный шар, но встречается с моим зарядом и развеивается. Ого, блин. Если бы он взорвался, нам бы несладко пришлось.

Вступаем в бой. Спецназ работает быстро и жёстко. Я не до конца понимаю, как у них это получается. Какие-то обрывки команд, но бойцы понимают друг друга с полуслова и действуют, как единый организм.

Мага за поворотом устраняют через две секунды. Продолжаем движение, по дороге вырубаем магические ловушки и мочим тех, кто пытается напасть на нас. Я призываю две белых щита, прикрывая отряд с двух сторон. Выстрелить самому даже шанса не представляется.

Я только пистолет поднимаю, а враг уже мёртв! Обидно даже. Я каким-то неполноценным себя чувствую рядом с этими монстрами. Тем более что я в центре группы, мне вообще стрелять неудобно.

— Могила, красавчик, — говорит кто-то в рацию. — Если б не твой щит, я бы то заклятие в морду принял.

— Пожалуйста, — отвечаю я, не до конца понимая, о каком заклятии речь.

Ну, хотя бы убедился, что я не бесполезен.

Продолжая отстреливать атакующих, оказываемся в большом помещении. Там нас уже ждут — со всех сторон вдруг налетают демоны и одновременно летит куча заклинаний.

— Врас! — гавкает Стрельцов.

Надо полагать, это означает «врассыпную». Потому что именно это бойцы и делают. Я на мгновение теряюсь, и на меня едва не пикирует гаргулья. Успеваю жахнуть молнией, но она всё равно падает.

Вот-вот кривые клыки вонзятся мне в лицо.

И тут передо мной с хлопком появляется столб чёрного дыма. А из него выходит гора из плоти, мощный демон ростом больше двух метров. Он хватает гаргулью в полёте и шмякает ею об землю.

Хруст костей раздаётся эхом по всему залу, а затем демон швыряет переломанное тело прочь.

— Дюба?

— Я, — басит тот, глядя на меня через плечо. Улыбается: — Привет, Дум.

— Ты как, дружище? — смотрю на его руку.

Вместо нормальной ладони с пальцами там какой-то костяной нарост. Как будто булава.

— Не успел отрастить нормально, — говорит Дюббук. — Решил, так сойдёт. Не мог же я пропустить всё веселье, правильно?

— Конечно! — восклицаю я и смеюсь. — Рад тебя видеть, здоровяк!

— А я-то как рад, — демон расправляет широкие плечи. — Ну что, где эта тварь⁈

— Вон он, — киваю вперёд.

И да. Холод действительно там. В глубине зала, а вместе с ним — несколько демоников, автоматчиков и пара чуваков с белыми мечами. Надо полагать, это его последние силы.

— Я Ветер, патрульные минус, — звучит в рации. — Подмоги не вижу.

— Контроль! — коротко командует Стрельцов.

— Есть.

У нас здесь продолжается бой. Демоны и вражеские стрелки упорно пытаются нас убить, но получается у них дерьмово. Спецотряд императора однозначно сильнее. И стреляет лучше.

Магия на мне. И я с удовольствием перехватываю заклинания и отправляю обратно врагам. Те, что не успеваю перехватить, гашу антиманой.

Холод явно в отчаянии. Отсюда вижу, как он пару раз пытается телепортироваться, но не может. Артефакт хорошо работает.

Надо подобраться поближе и накрыть говнюка белым куполом. Тесным, как гроб. А потом сунуть внутрь руку и выкачать из него всю ману досуха.

Конечно, это при условии, что он не будет слишком сопротивляться. Тогда я его просто прикончу, и насрать мне на приказ его величества.

Гарканов слишком много зла мне сделал, чтобы я его прощал.

Вспомнить только всех моих демонов, убитых в том бою…

Холод напускает на нас мощнейшую ледяную бурю, полную острых осколков. В ответ я выпускаю волну антиманы. Две стихии сталкиваются, и заклятие развеивается, став лишь инеем на полу.

— Вперёд! — раздаётся голос Стрельцова. — Взять живым. Белыми по ногам!

А, так у нашего отряда тоже есть запас белых пуль. Кто бы сомневался.

Крутая штука, если подумать. Маг швыряет в тебя заклятие, а ты стреляешь в него беленькой. Заклятие развеяно по пути, маг повержен. Офигенная тема.

Если научатся производит такое оружие массово, магам всего мира станет очень тяжко воевать.

Хм-м, а вот если выпустить навстречу белой пуле заряд антиманы… То получится выброс суперманы! Правильно я рассуждаю?

Вроде правильно. Но проверять на практике не буду. Не сейчас, вернее.

Дюббук ломает демонов одного за другим. Их уже немного осталось, и все атакуют именно Дюбу. Наивные. С демоном силы в ближнем бою никто не сравнится! Тем более, такого уровня.

Ведь теперь Дюббук вернул все свои прошлые силы. Да, благодаря врагу, но так даже веселее.

Спецназ продвигается вперёд. Врагов становится всё меньше. И тогда Гарканов решается на отчаянные меры.

Он отбирает у своих братишек белые мечи и заклятием крушит их на осколки. А затем поднимает в воздух. Понятно, хочет выпустить в нас.

Вот дерьмо. От этого не защитят даже мои щиты из суперманы.

Походу, всё-таки придётся провести эксперимент!

— В укрытие! — кричу я, одновременно выпуская россыпь мелких зарядов антиманы.

Мои заряды и осколки белого сплава встречаются в воздухе. И да, за этим следует череда блестящих вспышек. Довольно мелких, если сравнить с моими выбросами. Но всё равно чувствую, как рушатся вокруг заклятия. С треском разлетаются чары моего бронежилета. Да и других бойцов тоже задевает.

Вот блин. Эксперимент прошёл вроде и удачно, но как бы не очень.

Холод орёт, прижимая одну ладонь к лицу. Когда он убирает её, вижу, что ублюдок остался без одного глазного конструкта. Зашибись. Мелочь, а приятно.

— Я Гром, — слышу в шлеме низкий голос. — Всех устранили. Нашли заложников.

— Принял! — отвечает Стрельцов. — Оставь пока, все ко мне!

— Есть!

— Они живы? — спрашиваю я, но мне никто не отвечает.

Какого хрена? Гром и остальные не так сильно заняты, они просто бегут сюда. Почему не отвечают?

Наводит на неприятные мысли…

— Они живы, мать вашу⁈ — рычу я, но потом становится не до того.

Холод показывает максимум, на что способен. Ледяные заклятия потрясающей мощи. С потолка на нас падают глыбы размером с айсберг, воздух наполняется хаотично летающими осколками, пол и стены покрываются льдом. Стёкла вылетают к чёртовой матери, и я вообще перестаю понимать, что происходит.

Даже антимана не в силах полностью справится с такой мощью. Часть заклятий она рушит, но на другие её просто не хватает. Количество энергии, влитой в атаку, слишком велико.

Напрягаюсь. Впитываю всё, что осталось в уцелевшем накопителе и преобразую в антиману. Выпускаю наружу широкой дугой, расчищая пространство вокруг. А затем бегу вперёд, на ходу стреляя в Холода из пистолета.

Две пули пролетают мимо, но третья бьёт Гарканова в бедро. Он вскрикивает и падает на одно колено. Его магия тут же развеивается. А оставшиеся в живых члены Братства бросают оружие и падают следом, прося пощады.

Вот так, сукины дети! Победа!

— Взять живым! — уже в который раз командует Стрельцов.

Только у Холода, кажется, иное мнение по этому поводу.

— Не-ет, — хрипит он, снимая с пояса нож. — Не дамся.

Я стою в двух шагах, но даже не пытаюсь ему помешать. А когда рядом оказываются бойцы спецназа, становится уже поздно.

Холод, не колеблясь, вонзает нож себе в горло и резко дёргает. Вскрывает сам себя, как грёбаную консерву. Кровь хлещет из распоротого горла.

Александр смотрит на меня единственным оставшимся голубым огнём и даже ухитряется рассмеяться.

Кровь пузырится на ране, и жуткий смех напоминает бульканье. А через мгновение глазной конструкт гаснет.

Холод мёртв. Убил сам себя.

— Твою мать! — орёт Стрельцов. — Ярый, сюда!

— Ярый погиб, командир, — говорит кто-то.

— Кто ещё исцелять умеет? Гром! Ты где?

— Здесь! — раздаётся голос за спиной.

Оборачиваюсь и вижу, как в зал вбегает второй отряд. А вместе с ними…

— Лиза! — восклицаю я.

Да, это она. Царица моих влажных фантазий. Воительница, при виде которой у меня в душе звучит музыка.

Когда её нашли и освободили, Лиза не стала сидеть на месте. Взяла автомат и тоже отправилась в бой. Красавица моя.

Бегу навстречу, а Караева неожиданно отбрасывает автомат и заключает меня в объятия.

— Спасибо, — всхлипывает она. — Спасибо, что пришёл за мной.

— Пожалуйста, — отвечаю я, поглаживая её по волосам. — Как я мог тебя бросить. Видишь, даже кремлёвский спецназ поднял.

— Дима, — Лиза отстраняется от меня и смотрит в глаза. — Твой друг, Валера… Он…

— Да ну нафиг, — цежу я. — Убили?

— Не уверена, — Кара качает головой. — Его принесли ко мне в комнату и бросили на пол. Я была связана, не могла проверить. По-моему, он не дышал.

— Пульса вроде не было, — говорит Гром, сидя возле трупа Холода. — Этому тоже уже ничем не поможешь.

— Я должен сам убедиться, — бросаю я. — Пойдём, Лиза. Отведи меня к Валере.

— Куда собрался, Могила? — бурчит Стрельцов. — Операция провалена. Надо покидать здание и возвращаться в Москву.

— В смысле, операция провалена? Мы спасли мою возлюбленную.

— Как ты меня назвал? — ошарашенно шепчет Лиза, но я не обращаю внимания.

— И Валерыча тоже спасём. Даже если он мёртв, тело я здесь не брошу.

Алексей смотрит на меня, а потом машет рукой.

— Ладно. Холода тоже надо забрать.

— Идём, — хватаю Кару за руку и веду к выходу.

Быстрым шагом двигаемся по коридорам, переступая через трупы. Пара бойцов на всякий случай следует за нами. Скоро добираемся до комнаты, где держали Лизу. Заходим внутрь и видим Валеру.

Он сидит на полу, держась за голову. Лицо покрыто запёкшейся кровью. Но Смирнов определённо жив. Сто процентов.

Твою-то мать…

Смотрю на него и не верю, что всё действительно так произошло. Сука.

Валера поднимает на меня взгляд и улыбается:

— Магистр Дум.

Хмыкаю и иду к нему.

— Сколько раз тебе говорить, дружище. Просто Дима.

Помогаю ему подняться и обнимаю.

— Прости меня, Валера.

— За что? Ты же меня спас.

Ничего не отвечаю, просто отпускаю его и говорю:

— Идём.

— Что вообще случилось? Где я?

— Ты что, не помнишь?

— Каша в голове какая-то. Кажись, мне здорово врезали, — он морщится, ощупывая голову.

— Вернёмся в Москву, подлатаем тебя. Да ты и сам себя подлатаешь, — смеюсь я и легко толкаю Валеру в плечо. — Целитель ты или нет?

— Ага, — улыбается Смирнов. — Главное, что я жив. Теперь всё будет хорошо.

«Да, конечно, — думаю я. — Не сразу, но через какое-то время всё будет просто отлично».

Глава 24

Подготовка

«Дум», — басит в мыслях Дюббук.

Блин, как приятно слышать его обычный голос. Не то что детский.

«Смешным ты всё-таки был карапузом, Дюба. Я рад, что ты теперь такой же, как раньше».

«Ага, спасибо, — как-то недовольно бурчит демон. — Я хотел сказать кое-что».

«Говори».

«Я нигде не чувствую Сигиту. Её здесь нет».

«Ну правильно, Холод же помер».

«И что? Он не был демоником! Я-то знаю, поверь. Там другой способ связи. Короче, раз он сдох, то Сигита должна была оказаться здесь. Но её нигде нет. Рогами клянусь».

«Вот оно как, — вздыхаю я. — Что ж, понятно. Теперь уже точно понятно».

«Что тебе понятно?»

«Многое. Потом расскажу».

«Почему потом?» — не понимает Дюббук.

«Надо так. Что-то ещё?»

«Да. Знаешь, мне кажется, что Холод не до конца разорвал нашу с ним связь. Просто приглушил. Я её тоже никак не ощущаю… Но интуиция подсказывает».

«Ага. Ясно. Разберёмся, не переживай. У меня уже есть одна идейка».

— Внимание, — раздаётся у меня в шлеме голос Ветра. — Вижу машины на горизонте. К нам гости.

— Могила, валить пора, — говорит Гром.

— Да слышу я. Для этого что, артефакт надо отрубить?

— Его нельзя отрубить. Надо покинуть здание.

— Понял. Тогда пошли. Валера, ты сам идти можешь?

— Угу, — мычит тот. — А что с этим… Холодом?

— Ему конец, — мрачно говорю я. — Айда.

Вместе со спецназом покидаем здание. Павших забирают с собой, и тело Холода тоже. Из бойцов отряда погибли двое, ещё несколько получили раны. Но Гром уже их подлечил.

Как только выходим на улицу, Стрельцов достаёт спутниковую рацию и докладывает о результатах.

— Дум, — тихо говорит Лиза, подойдя вплотную ко мне. — Что ты там брякнул, в той комнате?

— Когда?

— Ты сказал, что я твоя возлюбленная. Скажи, ты дебил? Или это очередная попытка…

— Да ну тебя, — машу рукой. — Знаешь, я подумал, что и правда влюблён в тебя. Уже давно. Просто сам в это не верил и думал, что просто хочу затащить тебя в постель. А это не так.

— Такими вещами не шутят, — хмурится Караева.

— А я и не шучу, прикинь.

— Машины близко, — говорит тем временем Ветер с крыши. — Через три минуты здесь будут.

— Сколько? — спрашивает кто-то.

— Три легковушки, два автобуса. Хрен знает, сколько там людей может быть.

— Охранные арты всё же сработали, — бурчит Гром. — Обосрался ты, Чача.

— Иди на хрен, — отвечает тот. — Задачу я выполнил.

— Не сраться! — рявкает Алексей. — Поступил приказ удерживать оборону до прибытия подкрепления.

— Нафига? — вырывается у меня.

— Я приказы не обсуждаю. Отдали — выполняю. Где Прыжок? — Стрельцов оглядывается.

— Здесь.

— Вот блин. Я уж подумал, ты тоже двухсотый. Короче, отправляй Могилу, заложников и тело цели в Кремль. Остальные — занимайте позиции.

— Так, стоять, — говорю я. — Вам что, помощь не нужна?

— Пригодилась бы. Но приказали тебя вернуть. Прыжок, давай.

— Мне здесь точно не место, — бубнит Смирнов, трогая разбитую голову.

— Да ладно тебе, Валерыч. Уверен, ты бы смог помочь, — скалюсь я.

Честно говоря, я и сам не горю желанием оставаться. Но помочь ребятам был бы не против.

Ладно, если уж таков приказ, придётся отправляться.

Я догадываюсь, почему император или кто-то уполномоченный отдал бойцам такой приказ. В здании может быть лаборатория, где варили зелье перерождения. Или даже готовые образцы.

Только сомневаюсь я, что это так. На месте Холода я бы заранее всё уничтожил.

Прыжок творит заклинание телепортации. Серебряная вспышка — и мы оказываемся во дворе Кремля. В том самом, откуда отправились сюда.

— Фуф, — облегчённо выдыхаю.

Операция продлилась максимум час вместе с разведкой. Но у меня такое чувство, что я вернулся из далёкого путешествия.

Тело Гарканова доверили тащить мне. Как только я понимаю, что мы на месте, тут же бросаю его на землю. К нам сразу же со всех сторон бегут целители и охранники Кремля.

— Осторожнее! — раздаётся голос. — Нам с ним ещё работать!

— С кем? — смотрю на труп. — Он же мёртвый.

Мне не отвечают. Но я и так понимаю, в чём дело. С ним собираются работать некроманты — чтобы вызвать дух Александра и попытаться выведать нужную информацию.

Фиг у них что получится.

Среди быстро окружившей нас толпы возвышается фигура императора. Он решительно идёт вперёд, и перед ним все расступаются, как волны перед линкором.

— Докладывай, — требует Пётр Романович.

— Ваше… величество… — мямлит Лиза и кланяется.

Впервые вижу, чтоб она так потерялась. Оказывается, даже Кару можно заставить смутиться. А я думал, она непрошибаемая.

Хотя, подозреваю, в душе у неё сумятица по другой причине. По той, что я наконец-то признался — я чувствую к ней больше, чем просто желание переспать.

Ну а что? Когда её похитили, я осознал, что это действительно так. Я бы любую из своих девчонок побежал спасать, конечно. Но с Лизой всё иначе.

Я чувствовал, что если она пострадает, я никогда себя не прощу. А если она вдруг умрёт — я тоже сдохну. Может, не физически. Но душа моя точно умрёт.

Такие вот дела. Сопливо? Ну, немножко. Зато правда.

Император не обращает внимания ни на Лизу, ни на Валеру, которым уже занялись целители. Смотрит только на меня, бросив короткий взгляд на тело Холода.

— Разве Стрельцов не всё рассказал? — спрашиваю я.

— Докладывай, — глаза императора вспыхивают жарким пламенем. — Повторять в третий раз не буду.

— Ну, как скажете. Докладываю: прибыли на место, проникли в здание, вступили в бой. Победили Холода. Он получил белую пулю в ногу, а потом взял нож и сделал с собой вот это, — указываю на глубоко перерезанное горло Гарканова. — Всё.

— Всё?

— Да, — вру я.

На самом деле это не всё, но рассказывать пока что никому не собираюсь. Даже Петру Романовичу.

— Зачем ему убивать себя? — хмурится государь.

— Наверное, пытался ошейник перерезать.

Ого, какая чёрная шутка. Сам от себя не ожидал. Но мы с императором понимаем её смысл.

Пётр Романович хмыкает и качает головой.

— Ладно. Позаботьтесь о них, — говорит он целителям. — До скорой встречи, магистр.

— До скорой встречи, ваше величество, — почти что эхом отвечаю я.

Нас и правда окружают заботой, а потом проводят в уютные спальни, сытно кормят и позволяют остаться на ночь. И мне, и Лизе, и Валере.

Я отрубаюсь, как только голова касается подушки. Дюббук пытается со мной поговорить, но я отмахиваюсь. Утром. Всё утром.

Кремль хорошо охраняется, и я уверен, что за ночь ничего не случится.

Сквозь сон мне кажется, будто кто-то подходит ко мне и даже трогает за плечо. Но я так вымотался, что не реагирую.

Кажись, откат, про который говорила докторша, наступил раньше срока.

Неудивительно. Бой был тяжёлым, я кучу сил потратил. Да и нервная система за последнее время перенапряглась, это уж точно.

Утром просыпаюсь, потягиваюсь и натыкаюсь на что-то локтем. Поворачиваюсь и вижу, что натолкнулся на спину Лизы.

Да ну нафиг!

Чуть не подскакиваю на кровати. Мне чудится?

Нет, не чудится. Значит, это Караева приходила ко мне ночью. А потом и вовсе легла спать рядом.

Не уверен, что это означает. Но приятно до жути. Пусть секса у нас и не было, но видеть эту спящую красавицу рядом с собой дорогого стоит.

Пожалуй, дороже, чем самый невероятный секс.

И кстати, я отлично выспался.

Осторожно обнимаю Лизу, вдыхаю запах её волос и через несколько минут вдруг опять засыпаю.

— Дум. Эй, Дум.

— М? — открываю глаза и вижу стоящую рядом Караеву. — Ты что, уже встала?

— Да. Пришла тебя разбудить.

— В смысле, пришла? Ты же здесь спала, со мной.

Лиза меняется в лице и краснеет до кончиков волос.

— Ты с дуба рухнул? — зачем-то начинает всё отрицать. — Я в соседней комнате была.

— Ой, да не придуривайся. На рассвете я просыпался и совершенно точно видел тебя вот здесь, — тычу пальцем в кровать рядом с собой.

— Тебе привиделось, — бурчит Лиза и отворачивается.

— Не привиделось, — тянусь и берусь её за руку. — Чего это ты вдруг засмущалась? Всё в порядке. Ну, почти.

— В смысле, почти? — Кара смотрит на меня. Руку забирать не спешит.

— Да есть одна проблемка… Ты Валеру не видела?

— Он вроде спит ещё. Но тут слуга приходил, намекнул, чтобы мы не задерживались.

— Понятно. Садись, расскажу кое-что. Дюба, ты тоже слушай.

«Ага», — басит в мыслях демон.

Немного собравшись с мыслями, выдаю друзьям свои соображения. А также план действий. Слушают меня внимательно и не перебивают. Когда я заканчиваю, воцаряется напряжённое молчание.

— Ты уверен? — спрашивает, наконец, Лиза.

— Да, — киваю я.

— Дерьмо, — Караева качает головой. — Но раз уж так, надо разобраться.

— Разберёмся. Вы мне поможете?

«Что за дебильный вопрос!» — рычит Дюббук.

— Дорогая, ты согласна?

— Не называй меня так, — бурчит Лиза.

— Почему? Ты дорога мне. Или лучше, как раньше, царицей?

Кара не отвечает и встаёт. А я соображаю, что всё время, пока говорил, держал её за руку. Она так и не забрала. Офигеть.

— Мне надо в отделение, — говорит Лиза. — Позвонишь, когда пора будет.

— Конечно.

— Тогда увидимся. И… спасибо, что спас меня.

— Всегда пожалуйста, царица моя, — улыбаюсь я.

Встаю, одеваюсь и иду за Валерычем. Тот уже тоже проснулся. Стоит и смотрит в окно, заложив руки за спину.

— Диман! — услышав мои шаги, поворачивается. — Ты как?

— В порядке. А ты?

— Лучше, чем было! — Смирнов показывает большой палец.

— Точно? А то нам с тобой к турниру надо готовиться. Он послезавтра.

— С радостью, — кивает Валера. — Поедем в универ или как?

— Да, погнали. Слышал, кстати, там в лабораторию новое оборудование завезли? — спрашиваю уже по дороге. — Говорят, теперь очень мощные зелья можно готовить.

— Да мне-то что, — пожимает плечами Валерыч. — Я же целитель, а не алхимик.

— Ну да. Я так, просто.

На Абигоре подбрасываю Валеру до дома. Он берёт учебники и всё необходимое, а потом уже едем в универ.

В холле встречаю декана Сырина-Боровикова. Валера технично смывается, типа на пары опоздает — что действительно так. А мне предстоит выслушать от Сырка, что я отвратительно отношусь к своим обязанностям.

— Ты несколько лекций сорвал! Мне пришлось искать преподавателей на замену.

— Знаю, знаю. Простите.

— Даже если ты лично служишь императору, ты не должен забывать об обязанностях в университете! — продолжает распекать меня декан.

— Пока я здесь работаю, это больше не повторится, — говорю я.

— Что значит, пока ты здесь работаешь? — хмурит густые брови Сыр-Бор. — Едва стал магистром, уже увольняться собрался?

— Как знать, — пожимаю плечами я. — Со мной в последнее время столько всего происходит, что ни в чём нельзя быть уверенным.

— Это уж точно — бурчит декан. — Получи расписание на сегодня в магистерской. И чтобы сегодня без неожиданностей!

— Сегодня без. Увидимся. Мишань. То есть, Михаил Сергеевич, простите.

Сырок подозрительно смотрит на меня и уходит, громко топая.

Ну а я действительно провожу сегодня все положенные занятия. Даже получается отвлечься от переживаний. Которых, честно признаться, у меня вагон.

И наш новый этап в отношениях с Лизой, если честно, далеко не на первом месте. А хотелось бы, вообще-то, сполна этим насладиться. Сводить красотку на свидание, цветы ей подарить. Поболтать о всяком, узнать её поближе.

Ну и в постель тоже затащить, куда без этого!

Увы, сначала придётся решить одну проблемку. Хотя нет, «проблемка» — слово неподходящее. Проблема, а то и проблемища.

Сразу после занятий звоню Валере:

— Готов к тренировке?

— Конечно, магистр Дум, — бодро отвечает тот.

— Ты опять?

— Прости, Диман, — смеётся тот. — Я шучу.

— Увидимся возле ритуальных залов. Ты сейчас где?

— Недалеко. В алхимическом крыле. Помнишь, ты мне про новое оборудование рассказывал? А я как раз зачёт по алхимии завалил. Теперь надо какое-нибудь классное зелье сварить, чтоб не отчислили.

— Угу, — мычу я. — Видишь, как тебе повезло. Ладно, пошли тренироваться.

Встречаемся в ритуальном зале и до глубокого вечера упражняемся. Смирнов делает большие успехи. Ничего удивительного, конечно…

— Я хотел спросить кое-что, — говорит Валера, когда мы делаем перерыв.

Ну наконец-то.

— Спрашивай, — пожимаю плечами я.

— Слушай, про твои эти способности… Ты же теперь вроде как антимаг? То есть, магию можешь уничтожать и всё такое?

— Типа того, ага.

— Тебя поэтому император взял на службу?

— Да. А к чему ты это?

— Просто, — как будто смущается Валерыч, — я думаю, это очень крутая сила. Ты вон сколько врагов победил. Даже Холода этого, а он ведь очень сильный был.

— Спасибо. Способности крутые, но они не просто так достались.

— Просто так ничего не бывает! — восклицает Смирнов. — Вот ты меня тренируешь. Мне тяжело, но я становлюсь сильнее. Так ведь и надо, правда?

Не дожидаясь ответа, он продолжает:

— А ты можешь меня сделать таким же, как ты?

— Ого, — удивляюсь я. — А зачем тебе это?

— Ответ содержится в самом вопросе, — улыбается Валера. — Я хочу быть таким же, как ты.

— Зачем?

— Ну, мы же друзья. Будем вместе антимагами. Круто будет!

— Понимаешь, это не так просто… Дело даже не в том, что ритуал очень сложный и болезненный. А в том, что нужно разрешение императора. Наверное, тебе придётся с ним лично встретиться ещё раз.

Смирнов расширяет глаза и резко выпаливает:

— Согласен! Да это же ещё круче! Такая честь!

— Я так и знал, что ты согласишься, — улыбаюсь я. — Ладно, поговорю с его величеством. Ну что, потренируемся ещё? Огненные конструкты у тебя как-то не очень получаются. Зато ледяные здорово, ты прям вырос в этом направлении. Молодец.

— Спасибо, Дим. Только, знаешь, мне бы домой. Устал. А, блин, у меня же ещё алхимия эта…

— Ладно, тогда до завтра, — говорю я.

— Хорошо, — кивает Валерыч и тянет мне ладонь. — Увидимся, дружище!

— Увидимся, — пожимаю его руку.

«Буги-вуги. Есть для тебя задание».

«Буги устать. Папа Дум обещал гору тортиков!»

«Всё будет, мой хороший. Пока что надо ещё поработать. Как закончишь, спрячься где-нибудь. Мне надо далеко уехать, так что вернуться в своё пространство ты не сможешь».

«Буги страшно!»

«Ой, да перестань. В универе тебя никто не тронет. Только будь осторожен, понял? Слушай, что надо сделать…»

Выдав Бугоросу задание, выхожу из универа, прыгаю на Абигора и лечу к Лизе. Нам с ней тоже предстоит кое-чем заняться. И увы, не тем, чего бы мне так хотелось.

Но ничего. Теперь я близок к своей цели, как никогда. Но вот что странно — теперь мне уже не так отчаянно хочется затащить Кару в постель.

Хочется, конечно. Очень сильно. Но просто быть с ней хочется ещё больше.

С ума сойти. Я как будто другой человек.

Мы с Лизой делаем то, что собирались. После этого я с радостью бы пригласил бы её на поздний ужин в ресторан, но увы. Наше дело отняло у Елизаветы слишком много сил. Приходится отвезти её домой.

— Завтра? — спрашивает она.

— Послезавтра.

— Хорошо, — кивает Караева. — Ты всё успеешь?

— Конечно, царица моя. Отдыхай. И передавай привет своей киске. Скажи, что я очень хочу её увидеть.

— Дурак, — привычно бросает Лиза, но на этот раз улыбается.

Прощаемся. Жду, пока девушка зайдёт в подъезд, а потом достаю телефон.

«Кому звонить собрался? — ехидно спрашивает Дюба. — Что, в штанах тесно стало? Недолго ты продержался».

«Отвали, рогатый», — бурчу я и набираю номер.

— Алло? — говорю в трубку. — Яна, красотка, привет. Слушай, мне очень надо с тобой встретиться…

Глава 25

На следующее утро, когда я подъезжаю к универу, тут же чувствую присутствие Бугороса.

«Буги здесь!» — раздаётся в голове скрипучий голосок.

«Я очень рад, малыш. Прости, что заставил тебя ночевать здесь одного. Шоколадку тебе привёз, будешь?»

«Чоколатку да!»

«Бери, она в кармане. Только расскажи сначала, всё сделал, как я просил?»

«Угу, угу», — мычит Буги-вуги. Чувствую, что он уже вытащил вкусняшку из кармана и начал уплетать.

«Ну так рассказывай».

В ответ доносятся лишь чавканье. Блин, ну ладно. Пусть перекусит, потом поболтаем.

Скоро Бугорос заканчивает и требует ещё еды. Обещаю купить ему парочку пирожных в столовой, если он сначала всё расскажет.

Буги рассказывает. Я доволен. На всякий случай записываю всю информацию, а потом звоню Валере:

— Здорово. Ты уже в универе?

— Привет, Диман. Да, уже здесь, — сонным голосом отвечает Смирнов.

— Не выспался, что ли?

— Ну да…

— Зачем тогда так рано припёрся? Ещё час до начала занятий.

— А ты? — парирует Валерыч.

— Я магистр, мне так надо. Ладно, раз ты уже здесь, пойдём полчасика потренируемся.

— Слушай, я правда не выспался.

— Завтра турнир, дружище! Не парься, я подскажу тебе одну технику для быстрого восстановления.

Валера вынужден согласиться. И я мучаю его до самого звука колокола, а потом лично отвожу в аудиторию. Говорю преподу, что студент Смирнов опоздал по моей вине, и отправляюсь на свои занятия.

День проходит, как обычно, ничего интересного. А после лекций я опять ловлю Валеру и веду его в ритуальный зал. Тренироваться.

— Послушай, Дима, — говорит он. — Турнир же завтра, да? Может, мне отдохнуть надо как следует?

— Нет, тебе надо как следует поработать. Обещаю, что завтра будешь как огурчик. Помнишь, я про технику восстановления говорил? Всё будет тип-топ.

Самым натуральным образом издеваюсь над бедным первокурсником. Зато и результаты у него хорошие — к вечеру он выдаёт такие сильные заклятия, что мне даже немного завидно.

Я теперь на такие не способен. Даже с мощными накопителями.

— Слушай, а ты поговорил с его величеством? — спрашивает Смирнов.

— Да, — киваю я. — Он согласен. На днях он с тобой встретится.

— Блин, спасибо!

— Да не за что. Возможно, ты об этом ещё пожалеешь… Шучу, шучу! Всё будет классно. Давай-ка ещё раз этот защитный конструкт.

— Диман, я уже с ног валюсь…

— Работай, студент! Завтра ты должен победить!

Гоняю Валерыча до седьмого пота и отпускаю только в полночь. Напоследок выдаю ему инструкцию, как правильно настроить потоки маны в теле, чтобы за ночь всё восстановилось.

Но я уверен, что он и без этого справится. А работать над восстановлением, наверно, даже лучше меня способен.

Вечером звоню Лизе:

— Ты как после вчерашнего?

— В порядке. Только во рту до сих пор вкус серы стоит.

— М-м. Знаешь, я был бы рад почувствовать его…

— Это намёк на то, что ты хочешь меня поцеловать? — фыркает Караева. — Обойдёшься.

— Не-а, не обойдусь. Завтра у нас с тобой весёлое свидание.

— Тоже мне, свидание…

— А на следующий день другое свидание. Настоящее. Мы с тобой пойдём в ресторан.

Секунд десять Лиза молчит. А потом говорит:

— Ну ладно. Пойдём.

— Супер. Чур, ты наденешь платье! Всегда мечтал увидеть тебя в женской одежде.

— По-твоему, я всегда в мужской хожу⁈

— Нет, конечно. Хочу увидеть тебя в женственной одежде, так будет точнее. У тебя вообще есть платье? — хохочу я.

— Нет.

— Супер. Тогда сначала мы заедем в магазин, чтобы я купил его для тебя. Всё, пока.

Бросаю трубку и следом звоню Яне:

— Привет, красавица. А у тебя как дела?

— Пойдёт, — бурчит девушка. — Ну и задачку ты мне задал, Дима.

— Помни, что стоит на кону.

— Да помню я, помню… Всё, не отвлекай. Работы до хрена ещё, надо всё успеть.

— Окей. Будь на связи, — говорю я и отключаю звонок.

Ну что ж, отлично. Пока всё идёт по плану. Завтра ещё предстоит как следует поработать. Но я уверен, что всё пройдёт как надо.

Следующим утром приезжаю в универ очень рано. Мне в любом случае надо, потому что декан попросил помочь с организацией турнира. Дуэльных распорядителей не хватило, потому что в истории МГУМИ такой крупный турнир проводится впервые.

Судить поединки мне не доверили, так что я буду выступать просто наблюдателем. Ну и заодно тренером одного из участников.

— Привет, чемпион! — бросаюсь к Валере, как только он появляется в зале. — Как настроение? Восстановился?

— Ага, — кивает он и больше ничего не говорит.

— Волнуешься?

— Ну так… Немного. Ты же меня как следует обучил! — Смирнов улыбается. — Только до сих пор не пойму, зачем мне вообще этот турнир.

— Во славу магистра Дума! — пафосно восклицаю я. — Ну, того, старого. Которого ублюдок Холод убил. Гнида такая. Надеюсь, черти в аду над ним как следует издеваются.

— Валера!

К нам неожиданно подбегает Карина. Сегодня она в коротком красном платье — в нём же она была, когда мы только познакомились.

— Э… Привет, — растерянно говорит Смирнов.

— Ты что-то совсем пропал, — надувает губки девушка. — Уже несколько дней мне не писал.

— Прости, — бормочет Валера. — Мы с магистром усиленно готовились.

— Точно, Дима же у нас теперь магистр, — Карина подмигивает мне. — Самый молодой в истории универа, не так ли?

— Да, — киваю я. — Слушай, извини. Нам с Валерычем надо обсудить кое-что. Тонкости ведения боя.

— Ладно, — Карина чмокает Валеру в щёку и бежит на трибуны. — Я буду за тебя болеть! — кричит на ходу.

Мы со Смирновым действительно обсуждаем детали, и скоро начинается открытие турнира. Громкое, торжественное, под звуки оркестра и долгую речь Сырина-Боровикова.

Кстати, мне птичка нашептала, что его уже сто процентов назначат ректором. Это только вопрос времени и подписания нескольких документов.

Хотя весь универ, по-моему, об этом догадывается.

Турнир будет вестись на выбывание. Кто победил — проходит дальше. Кто проиграл — выбывает.

Дуэльных пар очень много, и одновременно будет проводиться больше тридцати поединков, и это только первая партия.

В первом бою Валера легко побеждает, размотав соперника за полминуты. Надо же. Я думал, ему придётся подольше повозиться.

Второй поединок даётся Валерычу уже сложнее. Противник яростно атакует магией камней, внезапно добавляя психические атаки. Но всё-таки Смирнов побеждает, хоть и тратит много сил.

Зашибись. Осталось всего восемь участников. Впереди у нас — перерыв на полчаса и за ним четвертьфинал. Валера опять побеждает, и это вызывает бурю восторга у зрителей. Ещё бы! Другие участники с целительного факультета вылетели в первых боях. А Смирнов проходит в полуфинал!

Следующий поединок оказывается долгим и драматичным. Но с помощью магии льда, которой Валерыч так классно овладел за последние дни, он снова вырывает победу.

И вот он, финал. Знаете, с кем предстоит столкнуться Смирнову? Ну конечно.

С Сергеем Орловским!

— Вообще не парься, — говорю я. — Ты его уже побеждал, помнишь?

— Угу, — как-то неуверенно мычит Валера. — Я капец как устал.

— Давай, взбодрись, чемпион. Последний рывок.

Соперники выходят на арену. Зал замирает в ожидании. Распорядитель произносит речь, а затем объявляет начало поединка.

Ух, как я переживаю за Валеру. Мне же хочется, чтобы он победил. Да, несмотря на всё, очень хочется. Это будет очень круто, если он одержит победу в честь меня, магистра Дума…

И он её одерживает!

Описывать поединок нет смысла. Там было много крутых приёмов и финтов, конечно. Орловский тоже как следует подготовился. Но всё же он проиграл, а Смирнов победил.

Поздравления, вручение кубка, поцелуи от Карины. Валера выглядит измождённым, но довольным. Да уж. Я уверен, что подобных эмоций он в жизни никогда не испытывал.

— Всё-всё, поехали! — вырываю Смирнова из толпы поздравляющих.

— Куда? — удивляется тот.

— Как куда? По нашим делам. К императору, — шепчу ему на ухо.

— Что, сейчас? Блин, я еле на ногах стою.

— Да, прямо сейчас. Другого шанса не будет, понял? Его величество очень занят. Да и вообще, разве можно ему отказывать? Поехали!

С некоторым трудом я протаскиваю друга к выходу. Многие сегодня хотят с ним пообщаться. Но ничего, обойдутся. Есть дела поважнее.

У крыльца универа уже стоит чёрный лимузин. За рулём — девушка-блондинка в тёмных очках.

Открываю для Валеры дверь и запихиваю его в салон. Сам сажусь рядом, и автомобиль тут же трогается.

— Медитируй, — приказываю.

— Что?

— Медитируй. Силы тебе понадобятся. Ехать недалеко, так что давай.

— Ладно, ладно… Ты меня прям загонял после того, как от Братства спас, — улыбается Смирнов. — Опять прикончить хочешь?

— В смысле опять?

— Ну, я имел в виду, что…

— Да я понял, — хлопаю Валеру по плечу. — Давай, медитируй. Скоро уже будем в Кремле. Встречаться с владыкой всероссийским.

Валерыч закрывает глаза и приступает к восстановлению. Как следует восполнить запасы у него не получится, это точно. Много сил отдал на турнире. Но на то и был расчёт.

— Просыпайся, приехали, — тормошу его я.

— Так я же не сплю, я медитирую… — Валера смотрит в окно и видит перед собой Кремль.

Мы как раз проезжаем через ворота. Да, прям на машине внутрь.

Оказываемся на продолговатой площадке, со всех сторон огороженной высокой каменной стеной. Одновременно уютно и как-то мрачновато, несмотря на зелень вокруг.

Лимузин останавливается. Я открываю дверь и тащу Валеру за собой.

— А где охрана? — глядит по сторонам Смирнов.

— Ритуал тайный. Лишних здесь никого не будет. Ш-ш! Идёт.

Пётр Романович выходит к нам, громко стуча начищенными сапогами. Мы кланяемся, и я говорю:

— Здравствуйте, ваше императорское величество.

— Здравствуйте, — мямлит Валера.

Государь молча кивает, обводя нас тяжёлым взглядом.

— Магистр Дум мне всё рассказал. Значит, ты хочешь стать антимагом, Валера? — спрашивает он.

— Да, ваше величество, — отвечает тот.

— Ты знаешь, что для этого тебе придётся принять опасное проклятие, снять которое невозможно?

— Да, ваше величество.

— И ты готов на это?

— Да.

— Что ж, хорошо. Тогда без лишних слов, приступим. Встань сюда, — Пётр Романович указывает на центр площадки. — Я лично наложу на тебя проклятие.

— Э-это честь, государь, — бубнит Валера.

Лимузин, на котором мы приехали, уезжает в дальний конец. Водительница наблюдает за нами через зеркало заднего вида.

Я встаю поодаль. Подмигиваю Валерычу, ободряя его.

Император делает глубокий вдох и начинает творить заклинание. Сильное, страшное. Такое, что у меня даже волоски по всему телу встают дыбом. Или это от напряжения? Фиг знает.

«Буги, ты как? Готов подраться?»

«Буги да! Месть! Кровища!»

«Ого. Не ожидал от тебя такого. Но ты прав — будет месть и кровища…»

Заклятие императора набирает силу. Валера смотрит на него, и я вижу у него на лице сомнение. Так-так, неужели…

— Сукины дети! — вдруг орёт Смирнов. — Это не то проклятие! Не то!

Ах ты ж говнюк. Догадался. Ну и ладно.

Мгновенно накладываю купол из суперманы. Валера выпускает ледяное заклинание, которое летит императору в грудь. Тот не успевает защититься и летит кубарем, по дороге сбрасывая иллюзорный облик.

Да и вся иллюзия вокруг стремительно рушится.

Никакого Кремля. Мы совсем в другом месте.

В старом свинарнике, где я когда-то провёл ритуал с собственным мёртвым телом и стал антимагом.

Валера, который на самом деле не Валера, медитировал и не заметил, что мы ехали гораздо дольше, чем надо было. Да и на места вокруг не смотрел. А зря. Сразу бы понял, что его заманивают в ловушку.

— Всё-таки ты догадался, Дум, — рычит Смирнов, и в каждой руке у него появляются ледяные клинки. — Хорошая западня. Моё уважение.

— Да засунь его себе в жопу, — ухмыляюсь. — Я сразу догадался, что к чему. Каков был план, скажи мне? Не, погоди, я сейчас сам расскажу, а ты подтвердишь.

Император, который превратился в девушку с фиолетовыми волосами, встаёт. Да, это Яна. Она со своим демоном иллюзий помогла подготовить всю эту ловушку. Мастерски исполнено.

Взамен я пообещал ей награду — то, что помогу устроить её младших в хорошие школы, а для больной матери найду хорошего целителя. Думаю, что настоящий Пётр Романович не откажет. Есть у меня для него один веский аргумент.

Но это чуть позже. Сначала с Холодом разберёмся.

Ну конечно, если вы ещё не догадались, то Александр Гарканов, лидер Братства свободы, не просто так убил себя. Перед этим он выпил зелье перерождения, которое в своё время успешно испытал на мне. Только версия зелья была какой-то улучшенной, судя по всему. Потому что Холод переместился не в случайное тело, а именно в Смирнова.

Специально, чтобы через меня подобраться к императору. Каким-то образом прикончить его и занять тело. Стать владыкой всероссийским, и править страной по своему вонючему террористическому разумению.

Рассказываю всё это, а у Валеры-Холода не сходит с губ презрительная улыбка.

— Ты и вправду умён, магистр. План действительно был примерно такой. Но теперь он меняется. Сначала я прикончу тебя и твоих сучек!

Кстати, водительница лимузина — это Лиза. И она уже готова убивать. И не только она.

— Думаешь, у меня не осталось козырей? — рычит Холод. — Или думаешь, я и правда полностью разорвал связь с твоим демоном?

— О нет! — с наигранным отчаянием восклицаю я. — Дюббук по-прежнему у тебя на поводке?

— Вот именно, магистр!

Холод пытается призвать Дюбу. Да только ничего у него не получается. Вижу растерянность на лице врага и не удерживаюсь от смеха. А потом решаю объяснить:

— Видишь ли, эту штуку мы тоже раскусили. Так что Дюббука у меня больше нет.

— Ты отпустил его?.. — спрашивает Холод.

— Не совсем. Передарил, скажем так.

— Дюббук у меня, — рычит Лиза.

В следующий миг демон появляется рядом с ней и оглушающе ревёт. Его рука так до сих пор и не восстановилась, как положено. На костяная булава вместо пальцев выглядит ничем не хуже. А уж бьёт она так, что мало никому не покажется.

— У меня тоже есть кое-кто, — цедит Холод и призывает Сигиту.

— Да, мы её ждали, — улыбаюсь я. — Привет, предательница.

Сигита, как всегда, выглядит соблазнительно. Из одежды на ней только кружевное бельё, а фигурка, м-м… Закачаешься.

— Дум, прости! — умоляет она. — Прости за всё! Я не хочу с тобой сражаться!

— Ты будешь сражаться со мной, — басит Дюббук, и демоница аж трясётся от страха.

— Убей девчонку! — приказывает Холод, указывая на Яну.

Сигита не может противиться его приказу. Аж плачет, но отправляет в Яну несколько огненных заклятий. Слишком медленно — Дюба успевает подлететь и прикрыть девушку собой. Ему-то на огонь плевать.

— Сюда, тварь, — рычит он, взмахивая рукой-булавой. — Сейчас ты мне ответишь за предательство.

Холод в теле Валеры пытается атаковать меня. Ключевое слово — пытается. У него слишком мало сил.

Ведь я намеренно сначала изводил его на тренировках, да и на эту встречу специально потащил сразу после турнира. Энергии у него мало, каналы и ядро перенапряжены.

Возможно, Холод догадывался, что я веду его в ловушку. Но до конца надеялся, что получится исполнить свой план. Надежда — лучший способ манипуляции…

Мне даже стараться не приходится, чтобы перехватить заклинания. Развеиваю их и угощаю Холода щедрым потоком антиманы. Лиза помогает, выпуская по врагу опутывающее заклятие.

После этого мне остаётся лишь подойти к обездвиженному и обессиленному Холоду и сесть рядом с ним на корточки.

— Ну привет, мой хороший. Как же я мечтал это сделать.

Кладу руку ему на лоб и начинаю жадно выкачивать ману. Всё, что осталось и даже больше. Провожу очередной эксперимент — могу ли я выкачать из человека столько энергии, что уничтожу к чёртовой матери ядро его магии.

Оказывается, могу.

Холод орёт и дёргается в путах. Вопли просто ужасные, нечеловеческие. Мне больно смотреть на него, ведь ублюдок находится в теле невинного студента. Который успел стать моим другом.

Сволочь.

В конце концов, Холод теряет сознание. Оборачиваюсь и смотрю, как там дела у Дюбы.

Нормально у него дела. Стоит над мёртвым телом Сигиты, от которого валит чёрный дым. С руки-булавы капает чёрная демонская кровь.

— Доволен? — спрашиваю я.

— Нет, — мотает рогатой головой Дюббук. — Жаль её. Много лет вместе были. Но раз уж оказалась предательницей — по-другому никак.

— Может, ты и прав. А может, стоило её отпустить. Но теперь уже без разницы.

Мне тоже не по себе. Но ничего не вернёшь. Сигита мертва, по-настоящему.

Поворачиваюсь обратно в Холоду и с помощью специального конструкта оцениваю его состояние. Да. Сто процентов. Я уничтожил ядро его магии.

— Получилось? — подойдя, спрашивает Лиза.

— Да, получилось.

— И что теперь? Сдадим его императору?

— Нет. Его величество думает, что он мёртв, пусть дальше так и думает.

— Убьёшь его?

Вздыхаю и говорю:

— Что мне ещё остаётся? Оставлять такого мерзавца в живых нельзя.

Холод приходит в себя. Что-то мычит и, судя по виду, пытается сотворить какое-то заклятие. На лице у него расцветает самый настоящий ужас.

— Да, — киваю я. — Теперь у тебя нет магии. Совсем. Прикольно, правда? Ты столько боролся за права магов — но теперь ты не один из них. Насладись этим моментом, урод. Впитай его. Это моя месть за всё, что ты сделал.

Он молчит, не в силах произнести ни слова. Да я и не хочу слушать, что он скажет.

Призываю ледяное лезвие. Будет логично, если Холод умрёт именно от ледяного заклинания.

Но то, что он в теле Валеры — мерзко. Не могу на это смотреть.

Поэтому закрываю глаза и только потом отправляю лезвие вперёд. Слышу, как оно с неприятным звуком вонзается в лоб Холода.

И становится тихо.

— Зачем ты так настойчиво искал со мной встречи? — спрашивает Пётр Романович, влетая в комнату.

— Здравствуйте, великий государь, — кланяюсь я.

— К делу, Дима. Я очень занят сегодня. Кстати, я нашёл кое-кого, готового добровольно принять проклятие и попробовать стать антимагом.

— Правда? Отлично. Только мы это чуть позже обсудим, ладно? У меня для вас подарок.

— Подарок? — император изгибает бровь.

Достаю из кармана склянку и протягиваю ему. Пётр Романович берёт её и рассматривает:

— Что это?

— То, что вы искали. Зелье перерождения.

— Не может быть! — впервые на моей памяти государь не может сдержать эмоций.

— Да. Я нашёл её на теле Холода, — безбожно вру я. — Сразу не понял, что к чему, а потом догадался. Думаю, он хотел его выпить, но не успел. Мы с вашими ребятами атаковали внезапно.

Император недоверчиво смотрит на меня. Ну да, версия слабенькая. Но ничего лучше я не смог придумать.

А на самом-то деле всё было иначе. Я специально рассказал Холоду в теле Валеры, что в универе появилось новое алхимическое оборудование. Так и думал, что он захочет сварганить новое зелье, и невзначай подкинул ему идею, где это сделать.

Зачёт он завалил, ага… Как же.

Бугороса я отправил следить. Тот запомнил рецепт и пересказал мне. Но отдавать его императору я не собираюсь.

Слишком могучее средство. Уж не знаю, как Холод до него додумался, но не стоит такой силе попадать в мир. Не стоит.

Склянку я действительно нашёл на теле. Только немного на другом. Опять же, императору об этом знать не обязательно.

— Не утаиваешь ли ты от меня чего? — щурится его величество.

— Нет.

— Помни, ты не можешь мне врать, — император щёлкает пальцами.

О-о, вот оно. Клятвенный конструкт заработал. Я это чувствую. Только вот сил в нём нет — я же всё выкачал. Поэтому могу безбоязненно врать владыке, а он даже этого не поймёт.

Поводок на месте, но ошейник совсем разболтался.

— Я говорю правду.

— Что ж. Тогда прими мою благодарность, — Пётр Романович осторожно убирает зелье в карман. — Что я могу сделать в ответ?

— Есть кое-что, ваше величество. Несколько вещей, честно говоря. Но я думаю, ничто из этого не затруднит вас.

В итоге всё стало вот как.

Я всё-таки начал создавать других антимагов для его величества. Но при условии, что обучать их буду я и только я. Так что для меня открыли академию антимагии, где я стал ректором. Студентов у меня немного, но работать с ними чрезвычайно интересно. Мы постоянно делаем ошеломительные открытия и изучаем новые грани антимагии.

Это стало новым искусством, а я — его основоположником.

Да, эта сила действительно многое изменила. И вся трясучка вокруг прав магов и ограничений через какое-то время улеглась. Император издал несколько мягких законов, которые немного ужесточили ответсвенность за использование магии в общественных местах, но на этом всё.

Можно даже сказать, что Холод посмертно добился своей цели. Магов не сильно ущемили в правах, а радикалисты с обеих сторон успокоились. Такое явление, как молодёжные группировки за или против магов, быстро сошло на нет.

Антона Кушнира освободили. Император, кажется, остался зол на него за обман, но всё же помиловал. Тем более что зелье у Петра Романовича таки появилось. Антон пошёл работать ко мне в академию.

Яне и её семье, как я и обещал, оказали помощь. Мать девушки вылечили, её младшие братья и сестрёнка бесплатно пошли учиться в элитную школу. Яна осталась мне благодарна, и даже впрямую предлагала встречаться, но я отказался.

Почему? Да потому что мне перестали быть интересны другие женщины, кроме одной.

Моей царицы Елизаветы.

Мы поженились. Лиза уволилась из рядов демоноборцев — тем более что уже официально не могла с ними быть. Ведь она стала демоником, привязав к себе Дюббука.

Он так с ней и остался, кстати. Но я не в обиде. Пускай.

Одним словом, всё наладилось. И стало, пожалуй, даже лучше, чем прежде.

Крайне неожиданное и удивительное приключение случилось со мной. Но его итогами я вполне доволен. Всё могло закончиться гораздо хуже — однако нет, магистр Дум всех перехитрил и победил.

Злюсь ли я на Антона за то, что так всё получилось? Нет, не очень. Ведь иначе у меня бы не было всего того, что есть сейчас. Того, о чём мечтал.

Поэтому — всё окей. Я даже счастлив, что однажды вечером мне повезло переродиться. Ведь теперь у меня есть новая, полная любви, веселья и приключений жизнь.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Антимагистр Д.У.М.

Content

Антимагистр Д. У. М.

Глава 1 Антимаг

Глава 2 Аномальный студент

Глава 3 Иллюзия

Глава 4 Как ее называть?

Глава 5 Ректор

Глава 6 Неудавшееся путешествие

Глава 7 Подозреваемый

Глава 8 Мексиканская дуэль в Подмосковье

Глава 9 Я приехал к императору

Глава 10 Владыка

Глава 11 На личной службе его величества

Глава 12 Старый друг

Глава 13 Батя в здании

Глава 14 Снова магистр

Глава 15 Родня

Глава 16 Источник проклятия

Глава 17 Это не свидание

Глава 18 Нелюбимый братишка

Глава 19 Прощай, семейка

Глава 20 Кнут и пряник

Глава 21 Битва под куполом

Глава 22 Все под контролем

Глава 23 Операция «Холод»

Глава 24 Подготовка

Глава 25

Nota bene