Аристократы улиц

Глава первая

— Эй, дворянчик! Ну-ка стой!

Я настолько удивился окрику, что и правда остановился. Оглядевшись, увидел пятерых парней. Ещё почти подростки. Судя по всему, типичные жители Дальнегранска.

Я даже не был уверен, что они обращаются ко мне. Казалось непривычным и диким, что простолюдин может так со мной разговаривать.

Лидером пятёрки был рослый парень в потёртой клетчатой рубашке, залатанных брюках и кепке набекрень. Лет восемнадцати на вид, то есть мой ровесник. Он вызывающе смотрел на меня и явно гордился собой.

Его дружки, что были помладше, скалились рядом, точно мелкие шавки за спиной блохастого лидера. Они тоже будто бы светились гордостью.

Как же, ведь их главарь посмел подобным образом обратиться к дворянину. Отдаю должное, для такого надо иметь смелость. Или быть непроходимо тупым.

Изумляло, что подобное вообще возможно. Впрочем, я не удивлюсь, если мой братец постарался, чтобы все в Дальнегранске узнали о том, что я и моя семья — изгои.

Если так, неудивительно, что в первый же день местная шпана решила проверить меня на прочность.

Главарь подростков сплюнул сквозь зубы и вальяжно спросил:

— Чё так смотришь? Сюда подойди.

— Нет, — ответил я.

— Слышишь, ты! — сдвинув кепку на затылок, бросил парень. — Ща сам подойду, хуже будет!

Я вяло махнул рукой. Мол, давай, подходи.

Парень решительно двинулся с места под тявканье младших членов стаи. Что-то типа «Давай, Трофим! Ты первый бей! Дадим звезды дворянчику!» и «Пацаны, давайте ботинки у него заберём!»

Надо же, они действительно решили проверить меня на прочность. И себя заодно.

Я сжал кулак, бессильно пытаясь призвать магическую силу. Давно стало понятно, что это бесполезно. После того как старший брат разорвал мою связь с родовым Источником, я лишился возможности колдовать.

Конечно, я мог творить магию и без Источника. Но на то, чтобы перенастроить духовное тело, требовались время и знания, которых у меня не было. Меня просто никогда не учили использовать живу, магическую энергию это мира, в отрыве от рода.

Без толку напрягая духовное тело, я всё равно пытался вызвать магию. Надежда умирает последней, как говорили в моём старом мире.

В этом мире говорят, что надежда — удел слабаков. По крайней мере, среди аристократов.

Что ж, они правы. Активные действия намного эффективнее пустых надежд.

Резко подняв глаза, я вонзил свой взгляд в лидера подростковой банды. Заметно было, как он чуть не вздрогнул и резко остановился. Будто бы наткнулся на невидимую стену.

Ещё бы. Взгляд аристократа в этом мире вещь непростая. Нас не просто учат с самого детства, как правильно смотреть на врагов и на друзей. Дворянский взгляд обладает силой сам по себе, благодаря поколениям магически одарённых предков.

Даже несмотря на то, что меня лишился доступа к магии, мой Взор не потерял свою силу.

— Чего ты хочешь? — ровным тоном спросил я.

Главный встал за пару метров от меня. Его дружки попытались меня окружить. Окатив их Взором, я сквозь зубы приказал:

— Назад.

Даже голос не повысил. Но взгляд аристократа штука такая. На простолюдинов действует почти безотказно. Надо иметь невероятно сильную волю, чтобы противиться Взору, или находиться в состоянии аффекта. Поэтому подростки остановились на почтительном расстоянии, не смея поднять на меня глаза.

Главарь банды причмокнул губами и вальяжно произнёс:

— Слышь ты, мля. Откуда такой красивый?

— Из Московского княжества. А ты?

— А я местный, чё, непонятно?

— Почему же. По тебе сразу видно, кто ты есть, — сказал я. — Так чего хотел?

Парень, нахмурившись, сплюнул и сказал:

— Объяснить тебе надо кое-чё.

— А ты справишься? Ладно, попробуй. Слушаю.

Чуток подумав, простолюдин заявил:

— На окраинах я тут главный, поял?

Я посмотрел ему в глаза и сказал:

— Сомнительно. С чего ты вдруг считаешь себя здесь главным?

Видно было, что ему непросто выдержать мой взгляд. Однако молодец, он пытался держаться, хотя глазки вечно бегали туда-сюда.

— Да потому что мы тут сила, поял? — коротко дёрнувшись, рыкнул парень.

— Ты и эта кучка обсосов? Смешно, — без тени улыбки сказал я.

— Чё, получить хочешь⁈ — аргументы у простолюдина закончились быстро.

Дальнейший разговор смысла не имел. Поэтому я сделал то, чему меня учил командир нашей гвардии.

Если бой неизбежен, бей первым.

И если дерёшься с группой, сначала атакуй лидера.

Я резко бросился вперёд. Воткнул кулак в солнечное сплетение парня. Он согнулся, коротко охнув. Я схватил его за шею и дёрнул вниз.

Его лицо и моё колено столкнулись с громким щелчком. Парень мешком рухнул к моим ногам.

Приспешники растерялись. Зато не растерялся я. На подскоке пробил в челюсть ближайшему, отправляя в нокдаун. Попытка встать встретила сопротивление в виде моего ботинка. Хрустнул нос, и по лицу холопа хлынула кровь.

Один попытался напасть со спины. Удар локтем с разворота отправил его в грязь. Помня участь товарища, пацан благоразумно решил не вставать.

Оставшиеся двое кинулись бежать. Гнаться за ними было выше моего достоинства. Я даже вслед не стал смотреть.

Повернулся к лидеру, который уже очнулся и поднялся на четвереньки.

— Лежать, чернь, — я наступил ему на затылок и придавил к земле.

— Конец тебе, сука! — он нашёл в себе смелость угрожать. — Мы тебя ещё поймаем, поял⁈

— Уверяю тебя, результат будет тем же. Только в следующий раз я сломаю тебе руки, чтобы запомнил надолго. Имя?

— Чё?

— Как тебя зовут, мразь?

— Пошёл ты!

Пришлось убрать ботинок с головы простолюдина и как следует пнуть его по рёбрам. Раздался крик, напоминающий скулёж собаки.

— Имя? — возвращая каблук на законное место на затылке, спросил я.

— Трофим, — процедил парень.

— Слушай внимательно, Трофим. Меня зовут Эспер Тарковский. Я дворянин в десятом поколении и благословлен Золотым орлом. Понимаешь, что это значит?

Парень что-то пробурчал под нос. Я сильнее надавил на его затылок.

— Громче.

— Не знаю!

Зашевелились другие поверженные смерды. Я бросил на них короткий взгляд и как бы молча приказал лежать.

Кажется, они поняли. Тот, что со сломанным носом, даже оторвал руки от лица и поднял их, выставляя окровавленные ладони.

Я благосклонно кивнул. Мол, молодец.

— Очень жаль, что не понимаешь, — вернулся я к Трофиму. — Спроси кого-нибудь, тебе объяснят. Слушай дальше. Ты слушаешь?

— Да!..

— Отныне я и моя семья здесь сила. На окраинах, как ты изволил выразиться. В скором времени мы станем силой во всём Дальнегранске. Это понятно?

— Да, — пробубнил Трофим.

— Не слышу! Это понятно?

— Да!

— Кто теперь здесь сила? — прокручивая каблук, спросил я.

— Ты и твоя семья, — глухо промычал Трофим.

— Молодец. На всякий случай — по поводу сломанных рук я не шутил. Ты должен понимать, что меня, как дворянина, никто за это не накажет.

Я убрал ногу с его головы и демонстративно вытер подошву о траву.

— Свободны.

Приспешники Трофима подорвались первыми. Попытались помочь своему лидеру подняться, но тот с матами отбросил их руки. Подобрал свою кепку и, отряхивая её на ходу, пошёл прочь. На меня даже не обернулся.

Стыдно, понимаю. И должно быть стыдно. Повезло ему, что он решил напасть на меня за чертой города, где нет прохожих. Иначе бы его позор увидело множество людей.

Я бы не стал стесняться, даже если бы рядом была полиция или имперская стража.

Хотя откуда в этой глуши взяться имперской страже?

Я грустно усмехнулся и покачал головой. Нельзя забывать, насколько далеко я теперь от настоящей цивилизации. Дальнегранск — такое захолустье, что в Москве, где я вырос, вообще вряд ли слышали о таком городке.

Я и сам не слышал до недавнего времени.

Трофим и его дружки отдалялись. Лидер банды раздавал своим сообщникам оплеухи, наверняка обвиняя в том, что не смогли со мной справиться.

Я смотрел им вслед, и на душе вдруг стало мерзко. Не потому, что я преподал урок зарвавшемуся быдлу. Это было правильно.

А потому, что я во многом блефовал.

Да, меня действительно зовут Эспер Александрович Тарковский. Только эта знаменитая фамилия больше мне не принадлежит. Я обязан сменить её на любую другую, ведь меня вместе с матерью и сестрой изгнали из рода.

Да, я дворянин в десятом поколении. Мои предки играли заметную роль в судьбе России. Но теперь это почти не имеет значения, всё по той же причине — я больше не могу причислять себя к славному роду Тарковских.

Благословение Золотого орла у меня отняли. Так же, как и магию. Всему виной амбиции моего старшего брата, которые он поставил выше всего остального. Выше нашего родства и даже выше интересов всего рода.

Без магии я ощущал себя неполноценным. Это было то же самое, как если бы я вдруг онемел или разучился ходить.

Лишившись магии, многие аристократы перестали бы считать себя таковыми. Но только не я!

В чём я не соврал, так это в том, что я и моя семья отныне здесь сила.

Несмотря на все несчастья, что обрушились на нас.

Несмотря на то что я теперь единственный мужчина в семье.

Несмотря на то что мы остались без средств к существованию, без всего имущества и активов.

Мне на это плевать. Напротив, я даже рад. Ведь теперь передо мной открыты все дороги. Я создам собственный род и сделаю его великим! Пусть мне придётся начать с самых низов, с грязных улиц этого зауральского городишки, меня это не остановит.

И я даже знаю, с чего начну.

Хотя, конечно, это дело не выглядит ни капли великим…

Снова невесело усмехнувшись, я продолжил путь. Грандиозные цели маячили передо мной, как золотые дворцы на горизонте. Но чтобы добраться до этих дворцов, мне предстояло делать маленькие и ничтожные шаги. Особенно поначалу.

Ведь пока что моей семье попросту нечего есть. Дома нет ни копейки, чтобы купить еду, а запасы быстро закончатся.

Не говоря уж о том, что я должен создать для семьи условия получше. То ветхое жильё, что нам досталось, никуда не годится. По комнатам гуляет ветер, нет нормальной мебели и отопления, а на носу зима.

Многое предстоит сделать, но начать предстоит с простейших вещей.

Поэтому я, Эспер Александрович Тарковский, дворянин в десятом поколении, шёл устраиваться на работу.

* * *

В прошлой жизни я был обычным человеком…

Нет, не так.

В прошлой жизни мне пришлось быть обычным человеком. В силу многих причин, перечислять которые нет смысла. Скажем так: я мог бы достичь гораздо большего, если бы жизнь обошлась со мной чуть справедливее.

Я вырос в детском доме, хотя не был сиротой. Мать лишили родительских прав, а отца я никогда не знал. Собственно, я и маму не очень-то помнил — в приюте я оказался, когда мне было пять лет.

Смутно помню грязную квартиру и постоянные попойки. Помню яркий момент, как один маминых дружков-алкоголиков выбросил с балкона нашу кошку. Не знаю, чем она ему не угодила. Может, в обувь нагадила.

Мы жили на втором этаже, поэтому кошка выжила. Помню, как я с плачем выскочил на балкон и увидел, как она убегает. Я потом до позднего вечера искал её по всем соседним дворам, но так и не нашёл.

А когда вернулся домой, дверь была закрыта, и достучаться я не смог. Ночевал в подъезде.

Неудивительно, что рано или поздно служба опеки забрала меня у матери и отправила в детский дом.

Когда я повзрослел, то честно стал пытаться добиться чего-то в жизни. Карабкался по социальной лестнице, сжимая зубы. Для социального лифта у меня не было ни денег, ни связей. А без них, как известно, в нашем мире и особенно в нашей стране тяжело чего-то достичь.

К тридцати шести годам я по-прежнему оставался где-то на нижних ступеньках. Унылая и непрестижная работа, старая машина, три кредита и развод за плечами.

Я с детства мечтал о семье, но построить её так и не смог. Наверное, я просто не понимал, как это сделать, ведь перед глазами никогда не было примера.

Хотя какая разница. Сейчас я уже даже не вспомню, как звали мою бывшую жену. Воспоминания о прошлой жизни стали размыты, как позавчерашний сон.

Единственное, что я хорошо помню, так это момент гибели.

Я возвращался домой с работы. Слушал музыку, стоя в пробке и нервно поглядывая на горящий на приборной панели «чек». Тачка вроде бы работала ровно, но сигнал всё равно беспокоил.

Встать посреди Садового кольца и оказаться в эпицентре ненависти сотен водителей не входило в мои планы. Но сделать я, увы, ничего не мог. Плотная вечерняя пробка, ДТП чуть дальше по дороге — стой, никуда не денешься.

Встречка была относительно свободна. И какой-то мажор на тонированном «гелике» вообразил себя гонщиком. Он пролетел на красный, едва не сбил пешехода и подрезал городской самосвал.

Водитель грузовика не справился с управлением. Чтобы не задеть «гелендваген», он вывернул руль и понёсся прямо на меня. Зажатый в пробке, я мог лишь смотреть, как приближается плоское оранжевое рыло.

Натужно скрипели тормоза самосвала, водитель зачем-то давил на клаксон. Его низкое гудение забило всё вокруг.

Я отстегнул ремень и попытался выскочить из тачки. Но успел лишь открыть дверь.

«Что за дерьмовый конец», — успел подумать я.

Это сразу же стало не важно. Потому что умерев, я родился заново. Мне показалось, что не прошло и мгновения. Вот я сижу и потею в старом «логане» — а вот я уже на руках у молодой и ослепительно красивой женщины.

Я родился заново в буквальном смысле. Стал младенцем, чьё появление было радостью для его родных.

Меня пришла поприветствовать вся большая семья. На руках у матери Есении я познакомился с отцом Александром, старшими братьями Николаем и Владиславом и старшей сестрой Белославой.

Все они были рады меня видеть. А я, как ни странно, был рад видеть их. Ведь за несколько минут новой жизни я почувствовал больше любви, чем за все тридцать шесть лет прошлой.

Я далеко не сразу понял, что родился в другом мире. У новорождённых плохое зрение, я почти не различал цвета и лица, ориентируясь в основном по звукам.

А ещё в первые месяцы мне постоянно хотелось спать, и все силы уходили на то, чтобы научиться управлять новым телом. Хорошо, что не пришлось учить другой язык — вокруг все говорили на русском.

Но когда я начал прислушиваться к разговорам, то понял, что говорят мои родные о каких-то странных вещах. Звучали слова «поместье», «честь», «империя», «дворянство», и другие подобные термины. В моём прошлом мире большинство из них можно было встретить разве что в книгах.

Позже, когда я стал лучше видеть, то обнаружил, что родные одеты далеко не так, как я себе представлял. Их наряды были будто бы из девятнадцатого века, только немного осовремененные.

Скоро до меня дошло, что мы дворянский род. Мой отец — московский князь, а сам я княжич. Мы жили в большом имении, у нас были слуги, собственная гвардия, а также обширные земли и крупный бизнес, который в этом мире называли «делами» или «предприятиями».

Также я узнал, что Николай и Владислав — не родные мои братья, а лишь единокровные. У них была другая мать, которая скончалась пять лет назад. Моя мама Есения была второй женой отца. Три года назад она родила мою сестру Белославу, а несколько месяцев назад появился я.

Были и другие вещи, которые меня удивляли. Одним словом, нельзя было отрицать, что хоть я родился и в России, но в каком-то параллельном измерении или типа того.

Сначала я решил, что переместился в прошлое. Но потом я несколько раз услышал слово «магия» и начал понимать, что этот мир действительно другой. Последние сомнения отпали, когда в возрасте семи месяцев я впервые увидел магию своими глазами.

Если быть точнее, то магическое существо.

А если быть ещё точнее, то сразу двух существ.

Я лежал в своей колыбельке. Мама вышла из комнаты, оставив меня наедине с нянечкой. Та пыталась со мной поиграть, но её сюсюканье встретило лишь каменное выражение моего лица. Никогда не любил все эти «ути-пути».

— Странный ты мальчик, Эспер, — вздохнула нянечка, отходя от колыбели. — Другие то смеются, то плачут, а ты всегда такой серьёзный. С пелёнок в отца.

По понятным причинам я ничего не ответил. Нянечка села в кресло и принялась за вышивание, а я подполз к противоположному краю колыбели и встал, опираясь на ограждение.

Хорошо, что колыбель стояла возле окна. Стоя, я мог смотреть на улицу и видеть просторный ухоженный парк. Который, как я уже знал, полностью принадлежал моей семье.

Хотелось отправиться туда и погулять, но ходить я пока не научился. Я попробовал объяснить чего хочу, указывая за стекло и агукая.

— Что такое, Эспер? — нянечка отвлеклась от вышивания и приподнялась. — А, дяденьки там ходят. Это наши солдаты, Эспер. За порядком смотрят.

«Да знаю я, зачем нам гвардия», — надувшись, подумал я.

Нянечка совсем меня не понимала. Вот мама, та всегда соображала, чего я хочу. И удивлялась, насколько я умный мальчик, хе-хе.

Служанка вновь принялась вышивать. Я махнул на неё рукой и продолжил смотреть в окно. Одно из единственных моих развлечений на данный момент.

Разговаривать и читать я ещё не умел, хотя очень хотелось больше узнать об этом мире. Гаджетов здесь, судя по всему, не водилось. По крайней мере, я не видел ни у кого в руках смартфона, да и компьютеры в поместье не стояли.

Игрушки-погремушки я не любил. Занимался с ними только из практических соображений, развивая моторику и другие базовые навыки.

Нянечка вскоре задремала, и я был этому даже рад. До того момента, пока не услышал за спиной осторожный тихий цокот. Словно кто-то медленно приближался ко мне на каблуках.

Обернувшись, я увидел невысокое, сантиметров пятьдесят, существо. Оно было покрыто чёрной шерстью, из головы торчали короткие рога, а на ногах были копыта.

Сначала я решил, что это галлюцинация. Но тут же вспомнил разговоры о магии.

Получается, в этом мире и правда есть колдовство? А сейчас передо мной какой-то бес или вроде того⁈

— Ни хрена себе, — попытался сказать я, но издал лишь набор невнятных детских звуков.

Обратив на меня внимание, чертёнок оскалился и негромко зарычал. Я слегка испугался, но не стал звать на помощь. Подчиняясь некому шестому чувству, я решил не отводить взгляда от существа. Почему-то мне казалось, что я в силах самостоятельно прогнать его.

Встретившись со мной глазами, чертёнок вдруг забеспокоился. Заметался по сторонам, как вор, который надеется что-нибудь ухватить перед бегством. Он метнулся к лежащей на полу моей погремушке и схватил её.

Не тут-то было!

Откуда ни возьмись, на чертёнка набросилось другое лохматое существо. Они сцепились, издавая такие же утробные звуки, как два дерущихся кота. Шум разбудил нянечку, она ахнула и стала звать на помощь.

Два человека в мундирах через несколько секунд ворвались в комнату. Увидев драку существ, они одновременно хлопнули себя по висящим на груди жетонам в виде нашего семейного герба.

Раздался звук, похожий на тонкий звон хрусталя, и солдат окружило прозрачное сияние, полностью повторявшее формы их тел.

У меня, наверное, глаза полезли на лоб. Впрочем, выглядело это вполне естественно.

Нянечка подбежала и подхватила меня на руки. Гвардейцы загородили её и меня собой, нацелив револьверы на существ.

— Я сам! — раздался голос из клубка разноцветной шерсти.

Ещё несколько мгновений — и чертёнок был повержен. Бросив погремушку и скуля, он бросился в угол и исчез в тени, будто бы нырнул в неё.

— Негодяй! — второе существо погрозило кулаком ему вслед. — Паскуда этакая! Как только посмел в мой дом забраться⁈

— Вы в порядке, Добраныч? — вежливо спросил гвардеец, опуская винтовку.

— Да чего мне будет-то. Анчуток гонять — всё равно что мошек хлопать.

Существо откинуло с лица длинные волосы и улыбнулось мне. Оно выглядело, будто маленький старичок, только покрытый шерстью светло-русого цвета.

Такого же цвета были волосы у всех членов семьи, у меня в том числе. Одето существо было в старорусскую рубаху-косоворотку и широкие штаны. На поясе был аккуратно повязан широкий пояс-кушак.

— Кто это? — хотел спросить я.

Но, конечно, издал только бесполезное «агу-ага». Как ни странно, существо будто бы меня поняло:

— Рад познакомиться, юный господин, — поклонилось оно. — Меня зовут Добран, я ваш домовой. Вообще-то, не принято нам, волшебным существам, приближаться к младенцам. Простите великодушно, вынужден был.

— Бросьте вы, — сказала нянечка. — Спасибо, что анчутку прогнали. Он сглазить мог нашего Эспера.

— Это вряд ли, — хитро сощурился домовой. — Его высочество остановил нечистого Взором.

Тогда я ещё понятия не имел, на что способен взгляд истинного дворянина. Однако нянечка и гвардейцы изумлённо уставились на меня.

— Так рано? — буркнул солдат.

Я посмотрел ему в глаза. Не понимая, что делаю, я вдруг почувствовал, что мой взгляд действительно обладает силой, и не удержался от того, чтобы направить её на гвардейца.

Лицо мужчины напряглось, он быстро отвёл глаза и прижал ладонь ко лбу.

— Ничего себе, — пробурчал он. — У его сиятельства действительно Взор открылся! Да ещё и сильный такой.

— Похоже, юный господин очень талантлив, — с улыбкой сказала нянечка.

— Так оно и есть, можете мне поверить, — кивнул домовой. — Ладушки, пойду я. Князю сам доложу о происшествии, не извольте беспокоиться.

Снова поклонившись, Добран скользнул в щель между паркетными досками и просочился в неё, как дымок.

Так я узнал сразу несколько вещей. Что в мире есть не только магия, но и магические существа. Как добрые, так и злые. Что люди, которые не владеют магией, могут использовать артефакты. Например, защитные, которые применили гвардейцы, забежав в комнату.

Немного позже я узнал, что магией обладает лишь ограниченный круг людей. По большей части аристократы, к которым я тоже принадлежал.

И да, у меня действительно оказался сильный талант. Который, впрочем, было необходимо упорно развивать.

День встречи с домовым и чёртенком-анчуткой я запомнил очень хорошо. Потому что именно тогда я вдруг понял, насколько восхитительный второй шанс мне выпал.

Взрослеть оказалось намного интереснее, чем в прошлой жизни. Ведь на этот раз я с самого рождения осознавал себя и к тому же понимал, какие перспективы открываются передо мной.

Знатное происхождение, великолепный магический талант, возможность получить лучшее образование и связи. Каждый новый день будоражил так, будто это самый важный день в моей жизни. По утрам я всегда просыпался с улыбкой, полный сил и вдохновения.

Расписывать, как прошли мои дальнейшие восемнадцать лет в новом мире, нет большого смысла. Скажу лишь две вещи.

Первая — я проникся глубоким уважением к детям. Потому что на своей шкуре испытал, насколько тяжело научиться говорить, ходить и контролировать свой мочевой пузырь.

Только взрослым кажется, будто это проще простого. Ничего подобного! Чтобы овладеть собственным телом, требуется много усилий. Неважно, что дети прилагают их неосознанно. Это нисколько не умаляет их личный подвиг.

Вторая вещь — я был счастлив. По-настоящему, правда. У меня была большая и любящая семья, широкие возможности и признание с самых пелёнок. Не думаю, что кто-то лучше меня понимал, какой бесценный подарок вручила мне судьба.

Тем сильнее я злился оттого, что мой единокровный брат Владислав всё у меня отнял.

А случилось это так…

Глава вторая

Мой отец, Александр Тарковский, умер за несколько дней до моего восемнадцатилетия. Ничего трагичного, он просто скончался во сне. Как сказал прибывший целитель — инфаркт миокарда.

Учитывая, что медицина в этом мире базировалась на магии, она была гораздо эффективнее той, что существовала в моём старом мире. Люди, особенно дворяне, жили дольше и почти не болели. Здесь лечили даже рак, а о таких вещах, как СПИД или ежегодная эпидемия гриппа, не слышали вовсе.

Поэтому смерть от сердечного приступа в девяносто шесть лет была довольно редким явлением. И всё же моего отца постигла именно такая участь.

Приём в честь моего дня рождения отменили. Я спокойно к этому отнёсся, ведь кончина главы рода была гораздо важнее, чем очередное празднество.

Традиции хоронить умерших в земле здесь не было. Для покойных сооружали краду — погребальный костёр. Прах затем закапывали под курганом или, в случае с аристократами, замуровывали в фамильном склепе.

После того как прах отца был оставлен в склепе, ко мне подошёл старший брат Николай:

— Эспер, надо поговорить.

— Конечно, князь, — я склонил голову.

— Перестань, — поморщился Коля. — Мы же братья. Не надо формальностей, когда мы наедине.

Мы отошли в сторону, под тень одного из раскидистых дубов, что во множестве росли на территории поместья. Николай заложил руки за спину и глубоко вздохнул, глядя на закат. Ярко-оранжевые лучи солнца отражались от блестящих пуговиц на его мундире Кирасирского полка.

— Ты прав, конечно, — начал он. — Теперь, когда папа умер, я новый князь Москвы. Но я хочу, чтобы ты знал кое-что.

— Что?

— Я не хочу оставаться править. Я в первую очередь офицер, и должен быть со своими людьми.

— Сослуживцы тебе важнее семьи? — невозмутимо поинтересовался я.

— Осуждаешь? — холодно спросил Николай, глянув на меня.

— Нет. Ты можешь сам решать, быть офицером или князем. Но если ты откажешься от титула, он перейдёт Владиславу.

— Именно это меня беспокоит, — пробурчал Коля.

Наш брат Владислав был уродом в семье, и все об этом знали.

Само собой, дело было не во внешности. Просто, говоря языком моего старого мира, он был мажором и раздолбаем. Тратил отцовские деньги, спуская их на дорогие цацки, выпивку и женщин.

Но его амбиции при этом были чрезвычайно высоки — Влад считал, что весь мир лежит у его ног лишь потому, что он родился в богатой княжеской семье.

Одним словом, типичный золотой ребёнок, донельзя избалованный и лишённый моральных ориентиров. К тому же он не раз был замечен в общении с сомнительными личностями, связанными с преступностью.

Поэтому мы с Колей понимали, что отдавать ему власть рискованно. Это может пошатнуть могущество рода и уничтожить добрую славу, копившуюся поколениями. Владислав и без того успел запачкать честь Тарковских.

— Понимаешь, Эспер, — продолжил Николай. — Я военный и всегда хотел им быть. Мы с отцом решили, что как только я получу звание майора и отслужу ещё год-другой, то стану командиром родовой гвардии.

— Ты и без того мог бы им стать, — заметил я.

— Знаю. Но Тарковские ни с кем не воюют, в отличие от императорских войск, — Коля усмехнулся. — Я хотел получить настоящий боевой опыт. Но чем дольше я служу, тем чаще думаю, что хочу остаться в Кирасирском полку навсегда. Полковник напрямую сказал, что видит меня своим преемником.

— Если ты станешь командиром Кирасирского, это сделает большую честь нашему роду, — сказал я. — Но кто тогда станет князем?

— Ты, — Николай перевёл взгляд на меня. — Через несколько дней тебе исполнится восемнадцать, а я официально вступлю в права. Я исключу Владислава из линии наследования, а затем сложу титул. Он перейдёт к тебе.

В тот момент у меня возникло чувство, будто на сердце повесили пудовую гирю. После смерти отца мне и без того было тяжело, а теперь старший брат решил взвалить на меня такую ответственность.

В то же время я понимал, что всю новую жизнь меня к этому готовили. Отец прекрасно понимал, что Влад не годится на роль главы рода, а Николай воюет и запросто может погибнуть. Таким образом, я был реальным кандидатом на титул князя.

Скрипнув зубами, я покачал головой.

— Не хочешь? Или боишься, что не справишься? — положив ладонь мне на плечо, спросил брат.

— Справлюсь. Просто это неожиданно, — сказал я.

— Папа умер слишком внезапно, — хмуро согласился Николай. — И знаешь, мне кажется…

— Эй, братья! — раздался голос Влада. — О чём вы там шепчетесь?

Средний княжич приближался к нам. Его волосы были растрёпаны, на лице темнела неаккуратная щетина. Владислав не удосужился побриться даже перед погребальной церемонией. В руке он держал открытую бутылку португальского портвейна.

— Мы не шепчемся, — ответил Коля. — Просто я делился с Эспером своими мыслями.

— А со мной поделишься? — ухмыльнувшись, спросил Влад.

— Конечно. Только лучше наедине и завтра утром.

— Почему завтра?

— Чтобы ты протрезвел.

— По-твоему, я пьян, братишка? — Влад фыркнул и сделал глоток. — Ты меня пьяным не видел.

— Трезвым я тебя тоже давно не видел, — поморщился Николай.

— Ты просто редко бываешь в поместье! Торчишь в своём полку или с басурманами воюешь. Совсем про семью забыл!

— Я укрепляю честь семьи своей службой. А что делаешь ты?

Чувствуя, что намечается конфликт, я решил вмешаться:

— Братья, не ссорьтесь. Сегодня точно не время для этого.

— Не указывай нам, что делать, мелкий, — Владислав ткнул в меня горлышком бутылки.

— Будь поуважительнее с братом, — нахмурился Николай.

— С чего бы? Он младше меня и не настоящий брат. Матушки-то у нас разные. Ладно, ладно, Коля, не сердись! Эспер прав, конечно. Не будем ссориться. Сегодня день скорби.

Сделав серьёзное лицо, Влад хлебнул портвейна и протянул бутылку Коле.

— За нашего отца! — объявил он. — Да примет его Перун, как сына!

Никто в нашей семье не был религиозен. Но подобная фраза была своего рода традицией.

— Да примет его Перун, как сына, — эхом ответил Николай, сделал маленький глоток и вернул бутылку Владу.

— Да примет, — сказал я.

— Выпей с нами, младший, — Владислав сунул мне портвейн.

— Нет, спасибо.

— Почему это?

— Мне ещё нет восемнадцати.

— Какой ты правильный, — поморщился Влад. — Даже в память об отце не выпьешь?

— Не думаю, что оскорблю его память таким отказом. Простите, старшие, — я коротко поклонился. — Я хочу побыть с матерью и сестрой.

Уходя, я расслышал слова Владислава:

— Видишь, Коля? Он даже выпить за отца с нами не хочет. И после этого ты утверждаешь, что Эспер для нас настоящий брат?

Что ответил Николай, я уже не слышал. Но был уверен, что он заступился за меня.

Несмотря на то что Коля был старше меня на пятнадцать лет, мы всегда были близки. Мы любили друг друга, как истинные братья — из-за разницы в возрасте между нами никогда не было типичных детских ссор.

А вот Влад частенько издевался надо мной, когда никто не видел. И не забывал упомянуть, что не считает меня настоящим братом, прямо как сейчас.

Остаток того дня я, как и собирался, провёл с матерью и сестрой. В поместье было много гостей, пришедших проводить Александра Тарковского в последний путь. Соблюдая приличия, я выражал им благодарность за визит, но при любом удобном случае оставался наедине с мамой и Белославой.

По-моему, они были единственными, кто по-настоящему скорбел об отце. По крайней мере, они не стеснялись выражать свои эмоции. В то время как Николай держался чинно и строго, а Владислав паясничал, преувеличенно рассказывая, как он горюет.

К тому же мне не давала покоя фраза Николая, которую он не договорил.

«Папа умер слишком внезапно. И знаешь, мне кажется…»

Что ему кажется? Что князь Тарковский умер неестественной смертью? И кто тогда мог приложить к этому руку — неужели Влад?

Признаться, меня тоже посещали подобные мысли. Конечно, я даже не думал обвинить среднего княжича. Но смерть от сердечного приступа в этом мире была действительно слишком редким явлением, а здоровье нашего отца было крепким, как скала.

Однако целитель ведь не нашёл ничего подозрительного. Он уверенно сообщил, что это инфаркт, и не было никаких причин сомневаться.

Так что я заставил себя не поддаваться паранойе. И вместо этого раздумывал о других словах Николая — о том, что он хочет передать титул князя мне.

Я был готов и не сомневался в том, что справлюсь. В конце концов, мне будут помогать — и сам Николай, и слуги рода, которые ведут дела. Мне будет трудно всё разрушить, даже если захочу.

Уже за полночь, когда все гости разошлись, я застал Колю в прихожей. Он по-прежнему был в военном мундире и как раз надевал сверху пальто. Стоял сентябрь, на улице было прохладно, а после заката закропил мелкий холодный дождь.

— Куда ты? — спросил я.

— Срочно вызвали в полк, — сказал Николай.

— Посреди ночи?

— У нас и не такое бывает, Эспер, — улыбнулся Коля. — Не переживай.

— Я не переживаю. Просто утром ты хотел поговорить с Владом.

— Мы уже немного поболтали. К тому же ты видел, сколько он выпил? Вряд ли он будет в состоянии серьёзно разговаривать утром. К обеду бы проснулся. Но будь уверен, я с ним побеседую. Пока!

Николай натянул поверх перчатки родовой перстень, подхватил свою кавалерийскую саблю и вышел в ночь.

Это был последний раз, когда я видел его живым.

Колю убили на улице, в нескольких кварталах от городского штаба полка. Его машину внезапно обстреляли и повредили двигатель. Николай активировал защитный артефакт и вызвал подмогу, но когда автомобиль закидали гранатами, магический щит не выдержал.

Николай был вынужден вылезти из машины и принять бой. Нападавших было слишком много, и они были серьёзно вооружены. Даже самый сильный маг не победит в одиночку, когда его обстреливают из автоматов со всех сторон.

Магия в этом мире работала совсем не так, как в фэнтезийных играх или книгах моего старого мира. Николай забрал с собой нескольких убийц, но и сам остался лежать на мостовой, изрешечённый пулями.

Напоследок к нему подошли и пустили очередь в голову, чтобы не осталось и шанса. Подмога прибыла слишком поздно.

Позже выяснилось, что Николая в полк никто не вызывал. Его обманули специально, чтобы выманить из дома.

Трудно описать, какую боль я испытал в тот день. Тело Николая привезли домой на рассвете. Я увидел его застывшее в страшной гримасе лицо, развороченный пулями лоб, залитый кровью мундир и еле стерпел, чтобы не зарыдать на месте.

В горле встал тяжёлый ком, глаза горели от слёз. Меня трясло, как будто в лихорадке. Но я нашёл в себе силы сдержаться и отдал приказ подготовить тело к сожжению.

А затем я заперся в своей комнате и дал волю чувствам. Я кричал и плакал, носился из угла в угол, разбрасывал вещи и до крови разбивал кулаки о стены. Меня переполняли ярость и боль, и я не представлял, как могу их успокоить.

Кирасирский полк, гвардия Тарковских и вся полиция Московского княжества были подняты на уши. Преступников поймали уже на границе, когда они пытались сбежать в Смоленское княжество. Только двоих из них взяли живыми, остальные предпочли погибнуть.

Я так и не узнал, кто нанял их, хотя и было очевидно, кого подозревать. В тот же день, не успели мы сложить для Николая погребальный костёр, Владислав объявил себя новым князем.

Он устроил так, что его права признали немедленно, и первым же указом изгнал меня, мою мать и сестру из рода. Он исключил меня из линии наследования, по праву князя лишил нас фамилии и сослал за Урал.

Владислав имел на всё это право. Кроме того, его публично поддержали несколько других родов, княжеских и не только. Оставалось лишь догадываться, что он пообещал им за такую поддержку.

Даже род моей матери предпочёл занять нейтралитет. Её брат-барон отказал в помощи и не ответил на просьбу о встрече, побоявшись вступать с Владиславом в конфликт. Император тоже решил не вмешиваться, объявив, что это внутрисемейные дела Тарковских.

Такой поступок Влада, беря в расчёт убийство Николая, бросал серьёзную тень на честь рода. Но меня это уже не слишком волновало.

Собственные гвардейцы арестовали нас и несколько дней продержали в отдельных покоях, не давая нам с матерью и сестрой даже общаться.

За это время Владислав провёл ритуал в родовом святилище и разорвал нашу связь с Источником. Это означало что ни я, ни мама, ни Белослава отныне не можем пользоваться магией.

Точнее, можем, но для этого придётся перенастроить свои духовные тела и научиться получать живу из окружающего пространства, как делают маги-простолюдины.

Ссылка за Урал не сулила ничего хорошего. Сибирь принадлежала России лишь формально и представляла из себя совершенно дикие земли, полные нечисти и агрессивных племён.

Там даже обычных дорог почти что не было, не говоря уж о железных. Между городами, которые были накрыты защитными куполами, существовала портальная сеть — единственный безопасный способ передвижения.

Вот в такие места мне и моей семье предстояло отправиться. Владислав не позволил нам взять с собой ничего, кроме личных вещей. Выделил немного денег и припасов, пообещал обеспечить жильём, и одним ненастным утром приказал гвардейцам отвезти нас на портальную площадь.

Сначала мы переместились в Екатеринбург, единственный крупный город за Уралом. После этого прошли ещё через несколько порталов и оказались в Дальнегранске, крохотном городишке на севере Центральной Сибири.

Владислав купил нам заброшенный деревянный дом на окраине города. Спасибо хоть на том, что не оставил без крыши над головой.

С другой стороны, крыша в доме была насквозь дырявая. Домишко выглядел так, будто развалится в любую секунду.

Гвардейцы Тарковских оставили нас в заросшем дворе и уехали, даже не попрощавшись. Мы с мамой и сестрой стояли и смотрели на то, что представляло из себя наше новое жилище.

Мама не выдержала и заплакала.

— Не плачь, пожалуйста! — тоже со слезами в голосе воскликнула Белослава и обняла мать.

Я повернулся к ним и сказал:

— Послушайте. Я понимаю, что вам тяжело. Никто из нас не привык к подобному, — я обвёл рукой густые заросли репейника вокруг. — Но я вам обещаю, это ненадолго. Я сделаю так, что мы станем жить ещё лучше, чем раньше.

— О, Эспер, — всхлипнув, мама покачала головой. — Это невозможно. У нас ничего не осталось.

— Неправда. У вас остался я. Этого достаточно.

— И что ты сделаешь? Как ты собираешься превратить это убожество, — мать кивнула на гнилую халупу, — в достойное жилище?

— Найду способ. Мы больше не Тарковские, но мы по-прежнему дворяне. И я не позволю, чтобы моя семья жила в таких условиях. Придётся немного потерпеть, но всё станет ещё лучше, чем прежде. Вот увидишь.

— Я ему верю, мама, — сказала Белослава и улыбнулась мне. — Наш Эспер настоящий мужчина, он со всем справится!

— Больше нам всё равно не на кого надеяться, — пробормотала мама и медленно зашагала в дом.

— Подожди, — сказал я. — Дом давно заброшен, там может быть нечисть.

— Ой, и правда! — Бела дёрнула маму за рукав. — Эспер, а что нам делать? Ведь магии больше нет.

— Взор же у нас остался. Если нечисть слабая, этого хватит.

— А если сильная? — обеспокоенно спросила мама, но я ничего не ответил.

Взять с собой оружие Влад не позволил. Поэтому я огляделся и подобрал кривую палку, напоминавшую обломок лошадиного хомута.

Крыльцо громко скрипнуло под моими ногами, и я сразу же расслышал недовольное ворчание за дверью. Точно, здесь поселилась какая-то нечисть. Может, анчутка, и тогда я легко его прогоню. Но если это настоящий большой чёрт или кто-то посерьёзней, вроде упыря, тогда без магии я с ним не справлюсь.

Так или иначе, надо проверить. За пределы дома, под солнечный свет, нечисть вряд ли вылезет.

Я осторожно открыл гнилую дверь и заглянул внутрь. Из пыльной темноты раздался злобный рык, и сверкнули чьи-то красные глаза. В ответ я надавил Взором, и нечисти это не понравилось.

Рыкнув громче, она бросилась вперёд. Мать и Белослава взвизгнули у меня за спиной.

Всё-таки упырь! Его, конечно, можно убить и без магии, но вряд ли палка у меня в руках сделана из осины. Железа при себе тоже нет, а из серебра — только запонки.

Но внезапно между мной и упырём появился домовой. Он возник из воздуха и выставил крохотные ручонки.

— А ну назад, уродина! — приказал он упырю. — Мой это дом теперь. Давай-ка, брысь отседова!

— Добран? — удивился я.

— Добраныч! — радостно воскликнула Бела.

Домовой не ответил. Я чувствовал, как сильно он напрягся, пытаясь своей магией прогнать упыря. Шагнул вперёд, усиливая Взор. Оторвал серебряную запонку и бросил в безносую морду нечистого.

Запонка сверкнула и рассыпалась. От морды упыря пошёл дымок, и на серой коже тут же вздулся волдырь.

Чудовище сочло за лучшее сбежать. Оно бросилось в другую комнату и судя по звону разбитого стекла, выскочило из окна.

— Бежит, бежит! — закричала с улицы Белослава. — Дым от него идёт, как от костра!

— Солнце его жжёт потому что, — пробормотал Добран и опёрся плечом на дверной косяк. — Ох, непросто было. Слабенький упырь, но я и в новом доме не очень-то силён.

— Как ты вообще здесь оказался? — я отбросил палку и сел перед домовым на корточки.

— Что значит, как? С вами решил отправиться, вот и всё. Невмоготу мне в поместье стало.

Мне хотелось уточнить, почему, но Добран всем видом показывал, что объяснять ничего не собирается.

— М-да, — Добраныч огляделся и взъерошил густые волосы. — Работёнки-то здесь немало. Ты учти, Эспер, стены я сам починить не смогу. От нечисти прикрою, злодеям пробраться не дам, а вот ремонт на тебе.

— Сделаю, Добран, — кивнул я, притянул домового к себе и обнял. — Спасибо.

— Да пожалуйста, юный господин, пожалуйста, — похлопав меня по плечу, пробурчал домовой. — Ну всё, отпускай. Делов у меня немеряно. Надо всё осмотреть. В подполе, по-моему, ещё парочка анчуток сидит. Это уж про крыс не говоря… Ладно, с паразитами сам разберусь. А ты давай, всё остальное обеспечивай. Единственный мужчина в доме теперь.

— Обеспечу, — сказал я, поднимаясь.

Добраныч кивнул и юркнул в щель между половицами.

Остаток дня мы наводили в доме порядок. Пригодная для жилья комната оказалась только одна, во всех остальных либо был прогнивший пол, либо выбиты окна, либо слишком большие щели в стенах и дыры в потолке. Либо всё это вместе.

Об артефактах отопления или каких-то других речи не шло. Здесь была только печь. Мне пришлось сходить в лес и поработать ржавым топором, чтобы нарубить дров. Осенние ночи в Сибири были холодными, и у нас даже не было одеял, чтобы согреться.

Да и кроватей не было — пришлось ночевать на лавках. Хорошо хоть, что не на полу.

Следующим утром я отправился в город, чтобы найти хоть какую-то работу и заодно разузнать, как здесь вообще всё устроено.

Столкновение с местными хулиганами только добавило уверенности в том, что я не могу сидеть сложа руки. Мне придётся добиваться всего своими силами — начиная от авторитета и заканчивая деньгами. Ведь я теперь не княжич Тарковский, а просто нищий «дворянчик».

Мерзкое слово. Не буду использовать его даже в мыслях.

Я дворянин. Аристократ по крови и по духу. И в этой новой жизни я добьюсь такого, что весь мир содрогнётся!

Пусть даже начать мне придётся с этих грязных улиц.

Глава третья

Честно говоря, я понятия не имел, как можно заработать денег в Дальнегранске. Да и чем вообще здесь люди занимаются.

По крайней мере, Дальнегранск оказался больше, чем я себе представлял. По пути сюда воображение рисовало деревню, утопающую в навозе. Но, к счастью, всё оказалось куда приличнее.

Наше новое дворянское гнездо было, пожалуй, одним из самых убогих строений в городе. Чем дальше от окраин, тем больше появлялось каменных зданий и мощёных улиц, а в центре города была даже площадь со статуей, изображавшей…

С ума сойти. Она изображала Эспера Тарковского. Не меня, конечно, а моего деда. Он умер до моего рождения, поэтому своими глазами я его никогда не видел.

«Светлейший князь Эспер Григорьевич Тарковский, основатель Дальнегранска» — гласила надпись на постаменте.

Вот оно как. Впрочем, ничего удивительного — этот город был основан Московским княжеством и находился под его защитой.

А вот то, что меня назвали в честь деда, я даже забыл. Помнится, отец упоминал об этом, но как-то вскользь. В семейных хрониках о том Эспере Тарковском было написано необычайно мало. Такое чувство, будто информацию о нём нарочно скрывали.

До меня доходили слухи о том, что он был непростым человеком. Вроде бы даже поднял мятеж против императора, но по какой-то причине даже титула не лишился. Он остался в живых и здравствовал, прожив сто сорок девять лет. Чуть-чуть не дотянул до ста пятидесяти.

Для меня такая цифра звучала совершенно дико. Я до сих пор не привык к тому, что люди в этом мире живут значительно дольше, и возраст в сто лет считался разве что началом старости.

С одной стороны, было приятно видеть свою фамилию на постаменте, а с другой — я понимал, что эта фамилия мне больше не принадлежит. Официально я вообще теперь бесфамильный. Могу выбрать любую, какую захочу, но для этого надо явиться в отделение имперской канцелярии и заполнить необходимые бумаги.

Это, кстати, одно из дел, которое мне предстоит сделать в ближайшее время. И тянуть нельзя.

Я подошёл к ближайшему прохожему и сказал:

— Доброе утро, сударь.

— Э-э… Доброе утро, — как-то удивлённо ответил тот.

Должно быть, не привык к уважительному обращению «сударь». Судя по виду, к нему чаще обращались просто «эй ты».

— Подскажите, где я могу найти работу?

— Работу? — удивился мужик. — А какая вам работа-то нужна?

— Любая. Такая, чтоб платили. Чем вообще занимаются люди в Дальнегранске?

— А вы не местный, что ли? А-а, — мужчина заулыбался. — Я понял. Ты этот, изгнанный.

Как он резко перешёл с «вы» на «ты». Да и улыбочка его выглядела довольно издевательской. А ведь мы еще даже не познакомились. Как быстро-то он выводы сделал. Поморщившись, я продолжил разговор:

— Эспер Александрович, — представился я.

— Имя-то какое. Э-эспер, — протянул мужик.

— Греческого происхождения. Как Александр или Тимофей.

— Да нам-то, простым людям, откудова такое знать. Меня вот Желан зовут, и я знать не знаю, откуда имя такое взялось.

— Наше имя, славянское, — просветил его я. — Так что, Желан, чем у вас здесь люди занимаются?

— Знамо чем. Мужики в основном на рудниках работают. А вообще-то всякое у нас здесь есть.

— На рудниках, говоришь? Что добываете?

— Самоцветы всякие. Потом их в мастерской ограняют и в большую Россию шлют. Потому и городок так называется. Да ты сам не знаешь, что ли? — усмехнулся Желан.

— Не знаю, раз спрашиваю.

Если вдуматься, название у города действительно говорящее. «Дальне», потому что находится у чёрта на куличках. «Гранск», потому что здесь добывают и ограняют самоцветы.

А я ведь и правда понятия не имел, что мой бывший род занимается подобным. Точнее, сам рудник принадлежать нам не может — все полезные ископаемые, в том числе на территории княжеств, считаются собственностью императора. Князья могут лишь получать процент, если добыча ведётся на их земле.

— На соседней улице конторка есть, где безработным помогают, — махнув рукой, сказал Желан. — Ты там поспрашивай. Глядишь, предложат чего. Но только на халяву-то не рассчитывай. Оно знаешь как, простым людям своим горбом приходится хлеб добывать.

— Спасибо, Желан. И поверь, я знаю, как простые люди зарабатывают на жизнь. И вот ещё что, — я внимательно посмотрел ему в глаза, — когда мы с тобой будем прощаться, обязательно поклонись. Меня изгнали из рода, но я всё ещё дворянин. Если не забудешь поклониться, я прошу тебе неуважение, которое ты проявил во время разговора. На первый раз.

— Чё-то я не понял, — нахмурился мужик.

— А тебе и не надо ничего понимать. Если хочешь избежать проблем — просто поклонись. Так положено по закону и этикету.

— Это каких проблем ты мне устроить решил⁈ — сразу возбудился Желан. — Да кто ты есть-то? Знаем про тебя, уже как пару дней слухи ходят. Нету за тобой никого, и сам ты никто!

— Ошибаешься, — спокойно сказал я. — А твои слова я расцениваю как оскорбление дворянской чести. Понимаешь, что это значит?

— Ну и чё это значит?

— А то, что я имею право избить тебя, как собаку, у всех на глазах. И ни полиция, ни кто другой не сможет мне помешать. Но поверь, я не хочу этого делать.

— Да⁈ Ну попробуй! Аристократишка хренов!

Желан поднял было кулаки, но резкий удар в живот заставил его согнуться. Я крепко схватил мужика за шею сзади, не давая распрямиться.

— Вот как это делается, — процедил я, наклонившись к уху Желана. — Запомнил?

— Ну ты даёшь, — прохрипел мужик. — Как кобыла лягнула.

— Меня учили драться, — я отпустил шею Желана. — Выпрямись. Давай-давай. Теперь кланяйся.

Это уже дело принципа. Я не могу позволить себе дать слабину. Если на меня будет каждый встречный простой мужик руку поднимать, то чего ждать от знатных этого города? Я должен сразу поставить всех на место и показать, кто я есть.

В глазах мужчины пылала ненависть, но он всё же поклонился.

— Молодец, — одобрил я. — До свидания, уважаемый.

Развернулся на каблуках и отправился на соседнюю улицу, где должен был находиться центр занятости.

Уходя, я тайком покачал головой. Если мне придётся подобным образом добиваться уважения от каждого встречного простолюдина, я всех жителей Дальнегранска сделаю своими врагами.

Надо срочно завоевать авторитет другим способом. Менее насильственным.

Мне нужно, чтобы простые люди видели во мне того, кто я есть на самом деле, а не того, кого из меня пытается состряпать братишка.

На взгляды других прохожих я не обращал внимания. Хотя смотрели на меня так, будто я избил Желана до полусмерти.

Пройдя между домами и выйдя на соседнюю улицу, я огляделся. Где находится нужное здание, было трудно понять, поэтому пришлось снова обращаться к прохожим.

Интернета в этом мире не существовало. Поначалу, когда я был совсем маленьким, мне было на это плевать. Но затем, когда я подрос и начал учиться, мне стало очень не хватать волшебной коробочки, которая знала ответ на любой вопрос.

Впрочем, со временем я привык к тому, что в этом мире нет свободного доступа к информации. В этом были свои плюсы и минусы, но если не судить глобально — я стал мыслить совсем иначе.

Когда под рукой у тебя нет навигатора, всезнающего поисковика и прочих помощников, волей-неволей приходится многое запоминать и учиться общаться с людьми. А информация становится действительно дорогим товаром, а не баландой для развлечения.

Я уже приближался к нужному месту, когда за спиной вдруг раздался быстрый топот лошадиных копыт:

— Стоять на месте!

Я обернулся, чтобы убедиться, что кричат на мне. Но оказалось, что именно мне.

Два конных полицейских, поднимая пыль, галопом скакали в мою сторону. Что же, я подозреваю, в чём причина их интереса. Убегать не собираюсь, напротив — будет интересно пообщаться с местными городовыми.

Возможно, через них будет проще донести до жителей Дальнегранска, как следует со мной обращаться.

Полицейские остановили лошадей рядом со мной. Один из них, с густыми чёрными усами, спросил:

— Это вас зовут Эспер?

— Да.

— Прекрасно, — сказал полицейский, спрыгивая с лошади. — Вы арестованы.

— И за что, позвольте узнать? — приподняв бровь, спросил я.

— А сами как думаете? — проворчал усатый.

— Даже предполагать не буду. Это вы обязаны разъяснить, за что пытаетесь меня арестовать.

Городовые переглянулись. Усатый мотнул головой в мою сторону. Его напарник снял с пояса наручники и шагнул вперёд.

— Вытяните руки перед собой, — сказал он.

— Отказываюсь, — невозмутимо ответил я. — В чём причина ареста?

Полицейский опешил. Похоже, в его голове не укладывалась мысль, что кто-то может просто отказаться быть арестованным.

Усатый, который явно был в паре старшим, нахмурился и положил ладонь на рукоять шашки.

— На вас поступило устное заявление, — сказал он. — Подростки пожаловались, что вы их избили.

Надо же. А я решил, что это Желан наябедничал. Оказалось, что Трофим и его дружки.

Тоже мне, гроза окраин. Типичная гопота, как и в моём старом мире. Они крутые и все такие вне закона только пока не получат по зубам. А когда получат, первые бегут жаловаться в полицию.

— Всё верно, избил, — кивнул я. — Хотя слово не совсем подходящее. Им досталось всего по два-три удара.

— Ну вот! — воскликнул старший городовой. — Значит, вы арестованы.

— С чего ради?

— Так вы же сами только что признались, что побили их!

— Ну и что? — пожал плечами я. — Слушай внимательно, служивый. Эти твои подростки оскорбили меня и напали первыми. Имперский закон гласит, что оскорбление аристократа карается десятью ударами плетей, а за нападение дают до трёх лет каторги или ломают руку. Ты вообще законы знаешь?

Конечно, я не собирался отправлять подростков на каторгу. И так уже прекрасно проучил. Тем более, у них ещё нет своих мозгов, смотрят на старших и повторяют.

Это мне на самом деле гораздо больше, чем восемнадцать. А у тех парней соображалка пока что плохо работает.

— Конечно, — пробурчал полицейский, убирая руку с шашки. — Но парни сказали, что вы сами на них набросились!

— А я говорю, что они лгут. За неимением свидетелей слово дворянина всегда считается правдивее, чем слово безродного.

— Это ещё почему? — насупился младший городовой.

— Дворяне никогда не врут.

Мы стояли посреди дороги, и с обеих сторон уже скопились зеваки. Думаю, не весь наш разговор они слышали, но ситуация была и без того ясна как день. Люди в фуражках хотели меня арестовать, но по какой-то причине не могли.

Мне доставлял удовольствие этот спектакль. К тому же он был на пользу. Пускай горожане видят, что меня так просто не возмёшь, и даже стражи закона порой бессильны перед аристократом.

Только эти самые стражи сдаваться не собирались:

— Всё равно вы арестованы. До выяснения обстоятельств.

— А говоришь, что законы знаешь, — усмехнулся я. — Дворянин может быть арестован лишь по обвинению в тяжком преступлении. Причём это всегда домашний арест, если речь не идёт об убийстве другого дворянина без повода или государственной измене.

— Тоже мне, учёный, — фыркнул усач. — Знаем мы про вас.

Я скрипнул зубами. Такое чувство, что Владислав действительно постарался донести новость об изгоях до всего Дальнегранска. Каждый встречный знает, кто я такой.

Впрочем, в таких городках редко происходит что-то интересное. Появление моей семьи здесь из разряда небывалого события. Не удивлюсь, если в последние дни в каждом кабаке только о нас и говорят.

— Ну-ка представьтесь, — заткнув большие пальцы за пояс и приосанившись, сказал усатый. — Раз уж будем следовать закону, то вы обязаны.

— Эспер Александрович.

— Фамилия?

— Временно отсутствует, — ответил.

— Как это отсутствует? — явно издеваясь, спросил городовой. — Много лет уже даже в простонародье все носят фамилии.

— Я лишён фамилии по приказу князя московского.

— Вот оно что. Ну и какой вы после этого дворянин? — усатый фыркнул. — Ни роду, ни племени, ни даже фамилии. Одно название.

Я почувствовал, как вспыхнул мой взгляд. Почти буквально вспыхнул, я знаю, как выглядит напряжённый Взор со стороны. Радужка начинает светиться и колыхаться, будто пламя. Если Взор достигает максимальной силы, то зрачок и белок полностью растворяются в ярком свете.

Полицейские невольно отшатнулись. Звякнули о землю оброненные наручники. Тихо зашелестели доставаемые из ножен шашки.

— Осторожнее, — сказал я. — Наказание за нападение на дворянина распространяется и на вас.

— Это провокация! — рявкнул младший городовой.

— Неужели? По-моему, вы сами меня провоцируете, пытаясь задеть моё достоинство.

— А разве я неправ, Эспер Александрович? Вы изгнанник без фамилии, — пробормотал усатый, задвигая шашку в ножны. — И нет за вами никого и ничего. Такой же человек, как и все!

— Не такой же. Я аристократ и сын князя, бывший наследник московского княжества. Ты мне не ровня, служивый, даже не пытайся считать иначе.

— Ну-ну, — усач поморщился, будто собирался сплюнуть. — Посмотрим, на что вы способны без денег и солдат, готовых умереть за вас.

— Посмотрим, — кивнул я, усилием воли гася Взор. — Так что, мы закончили?

— Мы с этим делом про подростков ещё разберёмся. Но пока что вы свободны, — городой сделал ударение на слова «пока что».

— Замечательно. Всего хорошего.

— Ещё увидимся, Эспер Александрович, — будто угрожая, сказал полицейский и залез на лошадь.

Что-то бухтя себе под нос, его напарник подобрал наручники и тоже залез в седло. Всадники уехали не оборачиваясь.

Я посмотрел на зевак, стоящих по обе стороны улицы. Они как будто ожили и стали расходиться кто куда.

Мне это напомнило снятое с паузы видео. Словно кто-то нажал на «плей», и персонажи на экране сразу зашевелились.

Что ж, эта сцена была им на пользу. Пускай разойдутся слухи, что полиция не смогла меня арестовать.

С другой стороны, ещё даже не наступил полдень, а я успел встрять сразу в три конфликта. Если так продолжится и дальше, я заведу гораздо больше врагов, чем хотелось бы.

Но мириться с тем, что ко мне относятся как к грязи, я не собираюсь!

Я уже был никем в прошлой жизни. И второй раз я к этому не вернусь ни за что! Я просто обязан встать на ноги и поднять свой собственный род. Получив второй шанс в этой жизни, я ни за что его не упущу.

Я вошёл в контору, где должны были помогать безработным. Помещение было небольшим и аскетичным — несколько скамеек вдоль стен и стойка, за которой сидела миловидная девушка.

Перед стойкой собралась небольшая очередь. Несколько мужчин и женщин, которым, судя по виду, работа была не слишком нужна. Знаю я таких — готовы хоть калекой притвориться, хоть умалишённым, лишь бы не трудиться.

Пособие по безработице в Российской империи хоть и платили, но мизерное. На эти деньги даже в одиночку прожить трудновато. Однако людей такого сорта вполне устраивало получать «копеечку» и ничего при этом не делать.

Я не стал ждать, пока очередь продвинется. Сразу подошёл к стойке и улыбнулся сидящей за ней девушке.

— Доброе утро, сударыня. Я следующий.

— Как скажете, — безразлично пожала плечами та.

— Слышь, куда полез? — рыкнул здоровенный мужик, который стоял в очереди следующим.

— Закройся, чернь, — приказал я, сверкнув Взором.

Тот собирался что-то сказать, но с щелчком захлопнул челюсть и опустил взгляд.

— А почему это он без очереди? — сварливо поинтересовалась толстая баба, стоящая ближе к дверям.

Сразу вспомнились муниципальные поликлиники из старого мира. Я даже больничный запах как будто почувствовал.

— Знатные имеют право на отдельное обслуживание в государственных конторах, — вместо меня пояснила девушка за стойкой. — А если отдельное обслуживание не предусмотрено, тогда без очереди.

Простолюдинам этого хватило. Я снова улыбнулся служащей и вдруг отметил, что у неё очень красивые зелёные глаза. А веснушки, которые в среде аристократов считались вульгарным признаком простонародья, ей даже шли.

— Приятно видеть человека, который знает закон, — сказал я. — Как вас зовут?

— Лада, — улыбнулась она в ответ. — А вы, надо полагать, тот самый, что поселился в старом доме на окраине?

— Меня зовут Эспер, рад познакомиться.

— Взаимно, — Лада протянула подписанный документ стоящему у стойки лысому дедку.

Тот забрал бумагу и, не сказав «спасибо», прошаркал к выходу.

— Чем могу помочь вам, Эспер?

— Мне нужна работа, дорогая Лада. Что вы можете мне предложить?

— Вряд ли что-то такое, что устроит дворянина, — вздохнула девушка. — На рудниках всегда требуются рабочие, вы пойдёте туда?

— Если есть возможность, я бы предпочёл работу в городе. И такую, чтоб я мог встречать новых людей и заводить знакомства.

— Ну-у, тогда… — Лада покопалась в бумагах у себя на столе. — Могу предложить должность посыльного в имперской канцелярии. Вам надо будет доставлять различные бумаги в предприятия и частным лицам.

— Идеально, — немедленно согласился я.

Я действительно не мог рассчитывать ни на что лучшее. Посыльного, конечно, будут воспринимать как мальчика на побегушках, но с этим я справлюсь. Зато смогу завести знакомства в местном правительстве и среди коммерсантов. Превосходно.

Мне всё равно надо зайти в канцелярию, чтобы официально прописаться в городе и получить фамилию.

Пока Лада оформляла необходимые бумаги, я стоял и любовался ею. И чем дольше смотрел, тем больше она мне нравилась. Мягкие черты лица, пухлые губки, чистая гладкая кожа. В моём вкусе, жаль, что простолюдинка.

Впрочем, это вряд ли помешает нам с ней провести парочку приятных вечеров.

Прозвенел подвешенный на двери колокольчик, когда кто-то ещё вошёл в контору. Я сначала не обратил внимания, продолжая любоваться Ладой, но затем почувствовал направленный на себя взгляд.

Обернулся и увидел хмурого мужика с тёмно-рыжими волосами. Он прищурился, глядя на меня, и сразу же вышел на улицу.

Как интересно. В воздухе как будто бы запахло неприятностями. И я даже подозревал, кто пытается их организовать.

— Вот направление, — Лада протянула мне бумагу. — Зайдите в канцелярию, вам всё объяснят.

— Премного благодарен. Надеюсь, это не последняя наша встреча.

Я улыбнулся девушке, а затем направился к выходу, не обращая внимание на взгляды людей из очереди. Аккуратно сложил направление и сунул во внутренний карман.

Разминая шею на ходу, вышел на улицу и совсем не удивился, когда заметил компанию крепких мужчин, полукругом вставших перед крыльцом

— Этот? — пробасил самый здоровый из них.

— Ага, — ответил мой знакомый Желан.

— Ну что, дворянчик? — поинтересовался здоровяк и ударил кулаком о ладонь. — Всех нас кланяться заставишь или как?

— Нет, конечно, — скривился я. — Сейчас вы все падёте ниц передо мной.

Глава четвертая

Первым делом я зажёг Взор. Простолюдины, никогда не видевшие ничего подобного, разом отшатнулись.

Ещё бы! Когда глаза у человека пылают магическим огнём, это выглядит жутко.

Я кинулся вперёд. Показал, будто хочу ударить здоровяка в лицо. Он повёлся на обманку и пропустил мощный удар ногой в колено. Рухнул и с воплем обхватил повреждённую ногу.

Похоже, что я выбил ему коленную чашечку. Сильнейший повержен. Остальные деморализованы, и справиться с ними будет просто.

Но где же, интересно, полиция? Те два городовых сейчас пришлись бы кстати.

Я бросил быстрый взгляд по сторонам и увидел, как два всадника сворачивают за угол. Один из них посмотрел на нас и поспешил сделать вид, что ничего не заметил.

Что ж, прекрасно. У меня определённо будет о чём побеседовать с начальником полиции.

Пятеро оставшихся одновременно бросились на меня. Одновременно, но неслаженно. Я ловко вырвался из окружения, на ходу прописав одному из них в челюсть.

— Назад! — рыкнул я, резко обводя противников Взором.

Уверен, что их проняло до глубины души. Желан и ещё один мужик отступили. Но одного только Взора было недостаточно, чтобы заставить всех пятерых сдаться.

Как же не хватает магии! Будь она со мной, я бы наказал этих холопов одним движением руки, не сходя с места.

Увы, придётся поработать чуть дольше.

Не давая соперникам прийти в себя, я снова бросился в атаку. Неожиданным апперкотом вырубил одного. Сделал подсечку другому и в падении догнал его пинком в челюсть. Сам получил по лицу, но сразу отомстил серией из четырёх ударов, которая отправила противника на землю.

Желан и ещё один оставшийся на ногах холоп не стремились нападать. Потрогав разбитую губу, я качнул головой и двинулся на них.

— Давай вдвоём! — воскликнул товарищ Желана.

Он попытался с размаху врезать мне по челюсти. Я почти лениво уклонился и ответил коротким точным боковым. Мужик покачнулся, и второй удар вырубил его наглухо.

— Наших бьют! — в отчаянии завопил Желан. — Наших…

Пинок в живот заставил его закашляться и согнуться пополам.

— Ты правда думал, что вы сможете меня избить? — спросил я, хватая Желана за волосы на затылке. — Допустим, у вас бы даже получилось. Что было бы потом, ты подумал?

— Н-нет, — признался тот.

— Очень зря. Потому что вас бы ожидала казнь. Она и так вас ожидает. Нападение на дворянина группой лиц по предварительному сговору — других вариантов просто нет. Твою мать, Желан! — в сердцах воскликнул я. — Я первый день в городе. Вежливо с тобой разговаривал. А что взамен? Как вы здесь вообще живёте? Вы что, никогда аристократа не видели?

— Издалека только, ваше благородие… — просипел тот, преувеличенно демонстрируя, как ему больно.

— Надо же, какие слова ты вспомнил. Идём.

Я потащил Желана за собой. Распахнул дверь конторы, заставив колокольчик громко звякнуть. Люди, продолжавшие стоять в очереди, уставились на нас, разинув рты.

— Перун меня порази, — пробурчала толстая баба.

Я пригасил Взор, но не полностью, и воскликнул:

— Любезная Лада! Не будете ли вы так добры вызвать полицию?

— Уже вызвала, господин, — сказала та, поднимаясь за стойкой. — Тревожную кнопку нажала.

— Благодарю, — кивнул я. — Как скоро они прибудут?

— Сигнальный артефакт моментально срабатывает. Патруль через пару минут прискачет.

— Очень надеюсь.

Я вышел обратно на улицу и швырнул Желана на землю. Двое из его дружков уже поднялись на ноги и затравленно взглянули на меня.

— Лежать, — приказал я.

— Что?

— Я неясно выразился? Лежать, сукины дети! Кто попробует встать — убью на месте. До вас, я погляжу, трудно доходит. Объясняю — я имею право прикончить всех вас. По закону, а не просто так! Благодарите всех богов, что я этого не делаю.

— А ты и не можешь, — процедил здоровяк, продолжая держаться за выбитое колено. — Мы наслышаны, что ты теперь без магии.

Те двое, что стояли, всё же сочли за лучшее лечь на дорогу. Я подошёл к здоровяку, встал над ним и сказал:

— Мне вот интересно, откуда весь город знает подробности обо мне? Вам что, кто-то специально рассказал?

Здоровяк поджал губы и промолчал.

— Отвечай мне, смерд, — усиливая Взор, приказал я.

— Нам на рудниках рассказывали, — буркнул он. — Бригадиры специально народ собрали.

— И в газете про тебя писали! — поспешил добавить Желан.

— А вы что, читать умеете? — удивился я.

— Конечно, умеем…

— Не думал, что всеобщее образование добралось и до Сибири, — хмыкнув, сказал я. — Что ж, понятно. На всякий случай, я могу убить вас и без магии. Ты сомневаешься, здоровяк?

Тот снова промолчал, и я вынужден был уточнить:

— Это вопрос. Отвечай.

— Нет, не сомневаюсь, — пробормотал он.

— Вот и молодец. Лежите! Будем ждать городовых.

Я погасил Взор, протёр глаза и как следует проморгался. Когда долгое время используешь Взор, на какое-то время начинаешь хуже видеть, и глаза начинают болеть.

Ну, Владислав! Я не ожидал от тебя такой мелочности.

Выходит, он специально сообщил начальникам на рудниках и в городские газеты, чтобы раструбили о прибытии моей семьи.

Зачем? Чего он хотел добиться? Попытаться вызвать конфликт между нами и городскими?

Скорее всего, так и есть. Дворянин-изгнанник, у которого нет ничего за душой — лакомая цель для простолюдинов. Всегда приятно поиздеваться над тем, кто раньше был великим, а потом всего лишился.

Истории падения неизменно вызывают интерес у тех, кто сам в жизни ничего не добился. Искренне восхищаться чьими-то успехами гораздо сложнее, чем смеяться над чужими поражениями.

Я не хотел конфликта, просто вынужден был отвечать на агрессию. Нет ничего приятного в том, что мне всё утро приходится использовать кулаки. Но я обязательно найду способ добиться уважения простых людей, не избивая каждого встречного.

Есть у меня несколько идей, как переманить их на свою сторону.

Полицейские не слишком торопились. Но, в конце концов, приехали два всадника — к сожалению, не те, что пытались меня арестовать.

Один из городовых был седым, с усталым безразличным взглядом. Другой, напротив, был молод, едва ли старше меня. Его глаза блестели ярче начищенных пуговиц на мундире, а на губах играла насмешливая ухмылка.

— Доброе утро, ваше благородие, — сказал молодой, спрыгивая с лошади. — Вы что, один их так?

— Доброе утро. Да, один. А что, разве я сильно их побил?

— По виду не скажешь, — улыбнулся полицейский. — Но что-то они лежат, не встают.

— Просто приказал им лежать, — пожал плечами я.

— Ха-ха! Понятно. Меня Лучезар зовут, младший городовой, — он козырнул.

— Эспер, — кивнул я.

Седой, не спеша вылезать из седла, причмокнул губами и поинтересовался:

— Мы не знакомиться приехали, Лучезар. Что здесь стряслось, господин?

— Эти недостойные пытались меня избить. Я им не позволил, но требую арестовать и наказать по всей строгости закона.

— Собираетесь предъявить официальное обвинение? — седой скучающим взглядом обвёл лежащих простолюдинов.

— Конечно, — сказал я.

Полицейский снова причмокнул и сказал:

— Ну что же, ваше право. Только надо будет заявление написать. Этих мы в отделение увезём, а вы проследуйте за нами.

— Сожалею, у меня есть дела. Зайду в отделение ближе к вечеру.

— Как скажете, — седой пожал плечами. — По закону мы их трое суток можем продержать. Если заявление до той поры не напишете — отпустим. Эй вы. Поднимайтесь. Лучезар, позади поедешь. Смотри, чтобы не сбежали.

— Да куда им бежать-то, — усмехнулся молодой полицейский. — Город у нас небольшой, а через портал просто так не пролезешь. Доброго дня, ваше благородие! — он снова приложил руку к козырьку.

— Взаимно, — кивнул я.

Первый вежливый человек, которого я встретил в этом городе, не считая Ладу.

Не дожидаясь, пока городовые поднимут и уведут арестованных, я направился по своим делам.

Имперская канцелярия располагалась на другом конце этой же улицы, так что путь не занял много времени. На входе меня встретил охранник, который взглянул на направление и отправил в отдел кадров.

Из отдела кадров меня послали в отдел регистрации, поскольку перед устройством на работу надо было сначала получить фамилию и прописаться в городе. Для этого предстояло заполнить несколько формуляров и получить печати в разных других кабинетах.

Одним словом, я лицом к лицу столкнулся с имперской бюрократией. Раньше всеми подобными делами занимался мой личный поверенный, но теперь мне предстояло всё делать самому.

Да уж, слуги воистину экономят кучу времени. Я потратил два часа, прежде чем меня, наконец, спросили:

— Какую фамилию вы хотите получить, Эспер Александрович?

Пока я бегал по кабинетам, то уже придумал несколько вариантов. И теперь озвучил выбранный:

— Терновский.

Через тернии к звёздам, посыл примерно такой. К тому же созвучно с прошлой фамилией, к которой я привык за восемнадцать лет.

— Хорошо, — служащий канцелярии вписал новую фамилию в толстую учётную книгу. — Как глава семьи, вы также даёте эту фамилию своей матери Есении Владимировне и сестре Белославе Александровне.

Я молча кивнул. Канцелярист просто озвучивал очевидное.

Новый паспорт обещали выдать через несколько дней, а пока вручили справку, с которой я мог официально устроиться на работу. Что я и сделал.

— Поздравляю, — сухо сообщил начальник отдела кадров по имени Степан Вашин. — С этой минуты вы посыльный имперской канцелярии города Дальнегранска. Пять дней в неделю, с понедельника по пятницу, вам надлежит являться сюда к шести утра. Вы будете получать конверты и список адресов, по которым их следует доставить.

— Хорошо, — кивнул я.

— Учтите, что конверты будут запечатаны, и вскрывать их запрещено. Когда разнесёте все утренние посылки, следует снова явиться в канцелярию за новыми поручениями. Кроме того, могут возникнуть срочные отправки. Вот, возьмите сигнальный амулет, — Степан вручил мне круглую брошь с тускло-розовым камушком в центре. — Знакомы с такими?

— Да. В нашем поместье такими пользовались слуги и патрульные.

— Хм. В поместье… Да уж. Дворянин вашего уровня на работу к нам ещё не устраивался.

Вашин не пытался меня оскорбить, поэтому я просто пожал плечами:

— Я больше не княжич и мне просто нужны деньги. Кстати, сколько вы платите?

— А вам что, в центре занятости не сказали? Один рубль двадцать копеек в день, расчёт раз в неделю.

Я постарался не показать удивления. Что за жалкая подачка⁈ Будучи в Москве, я мог больше потратить на обед, чем местный посыльный зарабатывает в месяц.

Ладно, ничего. Я обязательно найду другой способ заработать. Это только на первое время, чтобы хватило на еду, и чтобы завести знакомства в городе.

Кстати, о знакомствах.

— Скажите, а кто выполняет обязанности городского главы? — спросил я.

— Господин Левин, Радимир Ярославович. Из баронского рода. Он здесь заседает, на третьем этаже, — Степан ткнул толстым пальцем в потолок.

— Я хочу с ним встретиться. Сможете устроить?

— Э-э, — растерялся Степан. — Ну, вы ведь тоже дворянин. Может, согласится вас принять. Пойдёмте, узнаем. Ну а затем, Эспер Александрович, надо бы за работу приняться. Есть у нас срочные посылки.

— Конечно. И можете звать меня просто Эспер.

Мы поднялись на третий этаж, где располагались один-единственный кабинет и большая приёмная.

В приёмной сидела секретарша — типичная блондинка с длинными ногами и упругой грудью третьего размера. Белая блузка была расстёгнута на четыре пуговицы, почти полностью оголяя грудь, а юбка была такой короткой, что скорее напоминала пояс.

Чёрт возьми, как банально. Большой начальник и блондинка-секретутка, основные обязанности которой явно связаны не с бумагами.

— Верочка, — обратился к ней Вашин. — Радимир Ярославыч у себя?

— У себя, — промурлыкала Вера.

— Подождите здесь, Эспер. Я узнаю, может ли он вас принять.

— Нет необходимости. Я сам спрошу.

— Подождите, но…

Я подмигнул Верочке и решительно направился в кабинет. Для приличия постучал и сразу же вошёл.

Радимир Левин оказался такой же стереотипной «большой шишкой». Толстый мужчина в дорогом костюме, с блестящей лысиной и маленькими глазками, что были едва заметны на одутлом лице. От него несло неприятной смесью дорогого парфюма и пота.

— Вы кто? — неприветливо каркнул он.

— Эспер Александрович… Терновский, — сказал я и закрыл за собой дверь. — Рад познакомиться, Радимир Ярославович.

— А, это вы. Уже фамилию успели получить. Послушайте, Эспер, — Левин сложил руки перед собой на столе. — Я прекрасно понимаю, чего вы хотите.

— Я зашёл представиться, только и всего.

— Не морочьте мне голову. Вас изгнали из рода, и теперь вы надеетесь завести знакомства в высших кругах, чтобы снова занять достойное положение. Я прав?

— Отчасти. Разве двум дворянам не стоит подружиться?

— У нас с вами разное положение, Эспер. Я городской глава, а вы изгой. То, что мы принадлежим к одному сословию, не делает нас равными, — Радимир свёл брови. — Понимаете, о чём я говорю? Если рассудить по справедливости, вы скорее ближе к черни, чем ко мне.

У меня перехватило дыхание. Лишь чудовищным усилием воли я заставил свой Взор не вспыхнуть. Потому что использовать Взор на другом аристократе было равносильно вызову на дуэль.

Как бы это ни было обидно, но Левин прав. Положения у нас разные.

Я даже не мог расценить его слова как оскорбление. Дворяне никогда не врут. И увы, сейчас Радимир говорит чистую правду.

— Не ожидал, что вы встретите меня так, — проговорил я.

— А чего вы ожидали? — сказал Левин и фыркнул. — Что я встречу вас с распростёртыми объятиями? Наш город находится под протекторатом Московского княжества. А князь московский — ваш брат, тот самый, что изгнал вас из рода. Понимаете, о чём я говорю? Даже если бы я по какой-то причине был к вам дружелюбно расположен, то не стал бы помогать. А мне, скажу честно, плевать на вас. До свидания, Эспер. У меня много дел.

Устраивать скандал не было смысла. В какой-то мере я был даже благодарен городскому главе за то, что он высказал свою позицию. Кивнув на прощание, я вышел из его кабинета и с трудом сдержался, чтобы не хлопнуть дверью.

— Всё в порядке? — участливо осведомился Степан.

— В порядке, — ответил я. — Идёмте. Вы говорили, у нас есть срочные дела.

— Да, конечно. Идёмте.

— Скажите, я могу получить аванс за будущую неделю? — спросил я, когда мы с Вашиным спускались по лестнице. — Под слово чести. Мне нужно срочно починить крышу в доме.

— Ну… Да, конечно. Под слово чести можно.

— Спасибо, — сказал я.

Мне выдали лошадь, сумку с почтовым гербом и форменную фуражку. Фуражку я надевать не стал, потому что выглядел в ней совершенно по-дурацки, особенно в сочетании с дорогим костюмом.

Правда, за первую половину дня мой костюм изрядно запылился благодаря стычкам с простолюдинами, а ещё я заметил, что на правом плече разошёлся шов.

Вот чёрт. Надеюсь, Белослава сумеет заштопать. И надеюсь, что у нас есть подходящие нитки.

До вечера я развозил документы — различные предписания, ответы на заявления и прочие официальные бумаги. Побывал в пекарне, в городской конторе рудников и в домах нескольких довольно обеспеченных по местным меркам людей.

Везде не забывал представиться и старался показать себя не простым курьером, а достойным служащим имперской канцелярии. Кажется, мне это удавалось. По крайней мере, никто не отнёсся ко мне свысока, а в пекарне даже угостили свежими горячими булочками.

Это было кстати. Потому что утром я не завтракал, и теперь желудок требовал еды. Так что булки я умял за милую душу.

По пути заехал в хозяйственный магазин, заказал доски, гвозди и рубероид. Их обещали доставить к моему дому завтра утром. Нанять рабочих мне пока было не по карману, значит, придётся лезть на крышу и стучать молотком самому.

Последней точкой доставки на сегодня была аптека.

В этом мире лекарства производили не так, как в моём старом. Фармацевтов называли лекарями или, на старый манер, зелейниками. То есть теми, кто готовит зелья.

В отличие от целителей, лекари не могли с помощью магии срастить сломанную кость или затянуть рану, не говоря уж о том, чтобы вылечить повреждения духовного тела. Но магией они тоже владели, и с её помощью готовили эликсиры и снадобья от самых разных болезней.

— Здравствуйте, уважаемый, — сказал я, заходя в аптеку. — Меня зовут Эспер Терновский, я сотрудник имперской канцелярии.

Аптеки и выглядели иначе, чем в моём мире. Никаких витрин с лекарствами и бесполезными аскорбинками, и тем более никаких рекламных плакатов. Стерильно белое помещение, диванчики для приёма посетителей, а в отдельной комнате за прозрачным стеклом — алхимическая лаборатория.

— Здравствуйте, Эспер, — поприветствовал меня аптекарь. Одет он был в традиционную белую мантию.

Я вручил ему документ и попросил расписаться в уведомлении о вручении.

— Скажите, вы ведь владеете магией? — спросил я.

— Конечно. Как бы иначе я готовил эликсиры?

— Вероятно, вы слышали обо мне. Я тот самый дворянин-изгой, и меня отлучили от родового Источника…

— Знаю, что вы хотите спросить, Эспер. И понимаю вашу беду. Не знаю, как бы я себя чувствовал, если бы лишился магии! — аптекарь покачал головой. — Увы, я сам принадлежу к роду, и понятия не имею, как пользоваться магией без Источника.

Я молча кивнул. Следовало ожидать. Маги-простолюдины или же дворяне без привязки к родовому Источнику — редкие птицы.

— Но я знаю, кто может вам помочь, — сказал вдруг аптекарь.

— Кто? — сразу же выпалил я.

— Здесь рядом есть ведьмак. Он простолюдин, истребляет нечисть за деньги.

При этих словах я сразу же вспомнил известного в моём старом мире вымышленного охотника на чудовищ. Седые волосы, два меча за спиной и всё такое.

— Где его найти?

— Он живёт за пределами города, вне защитного купола. Я могу объяснить, где находится его дом.

Аптекарь рассказал мне, как найти ведьмака. Я сердечно поблагодарил его и напоследок получил предупреждение:

— Будьте осторожны, Эспер. Он неприятный человек, и не очень любит дворян. Я не знаю причин, но лучше вам быть с ним повежливей.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — До свидания.

Что ж, на сегодня работа была окончена. Честно говоря, я валился с ног от усталости. Слишком много всего случилось, да и столько ездить верхом я отвык.

По Москве я передвигался по большей части на автомобиле, а проводить много времени в седле было физически тяжело, особенно с непривычки.

Но у меня оставалось ещё несколько дел.

Для начала необходимо было вернуть лошадь в конюшню. С одной стороны, плохо, что придётся топать домой пешком. С другой стороны, сейчас я не могу себе позволить кормить ещё и лошадь.

По дороге в канцелярскую конюшню я заехал в магазин хозяйственных товаров и не пожалел денег на хороший железный нож. Именно железный, а не стальной. Стальной, понятно дело, крепче, но железо отпугивает нечисть. А я опасался, что ночью в дом может вернуться упырь или наведаться другая нечистая сила.

Добраныч, конечно, не пустит чудовищ просто так. Но в новом доме он действительно слаб. Сила домового напрямую зависит от того, в каком состоянии находится жилище. А оно у нас находится в состоянии полной разрухи.

Так что хорошее железо не помешает.

Оставив лошадь, я направился было в полицейское управление. Но не успел — уже стемнело, и меня встретил только дежурный, который сказал, что полицмейстер, то есть начальник, будет завтра утром.

Я написал заявление о нападении и сказал:

— Передай полицмейстеру, что заходил Эспер Терновский. Завтра в обед я снова приеду.

— Как скажете, ваше благородие, — ответил дежурный.

Надо же. Хотя бы полицейские стали обращаться ко мне, как подобает. «Ваше благородие» — стандартное обращение к аристократу, не имеющему титула. Видимо, неудачный арест и мой разговор с городовыми всё-таки возымели действие.

Затем я, наконец, отправился домой. Шёл быстро, несмотря на усталость. Меня слегка беспокоило, что я бросил маму и сестру на целый день.

Им, конечно, было чем заняться, да и опасности никакой не предвиделось. Но с наступлением темноты меня всё равно охватила неясная тревога.

Как минимум я опасался появления нечисти. Упырь может захотеть вернуть себе облюбованное жилище.

Когда я приблизился к дому, выяснилось, что тревога была не напрасной.

Глава пятая

— Эспер, наконец-то! — воскликнула Белослава.

Они с мамой сидели на крыльце дома, закутавшись в широкие платки. Сестра подскочила и побежала ко мне через заросший двор. Я обнял её и спросил:

— Что случилось? Почему вы сидите на улице?

Бела не успела ответить. Мать подняла на меня мрачный взгляд и строго спросила:

— Где ты был целый день, Эспер?

— Занимался делами.

— Какими, позволь узнать?

— Если без подробностей, то я получил работу и аванс. Завтра привезут материалы для починки крыши. Кстати, поздравляю, — я достал из внутреннего кармана сложенную гербовую бумагу. — Теперь мы носим фамилию Терновские.

— Ты выбрал фамилию, даже не спросив нас? — поморщилась мама. — Что, если она мне не нравится?

— Я глава семьи, и я принял решение. Что не так?

— Она злится, что ты бросил нас одних на целый день, — негромко сказала Белослава.

— Полагаю, вам было чем заняться в моё отсутствие. Я не просто так гулял по городу.

— И чем, по-твоему, нам надо было заниматься? Полоть эту заросшую поляну? — ядовито спросила мать, обводя ладонью полный репейника двор.

— Скорее, надо было вымыть дом и выбросить всё лишнее. На вашем месте я бы ещё прошёлся по окраинам и познакомился с соседями. Может, у кого-то из них есть ненужная мебель или утварь, которая нам пригодится.

— Ты издеваешься? — воскликнула мама. — Чтобы я ходила и выпрашивала у крестьянок кастрюли?

— Нам же надо как-то готовить еду. Или будем грызть сухую гречку? Я не понимаю тебя, мама.

— Очень жаль. Возможно, ты уже забыл, кто мы по праву рождения? Я не собираюсь унижаться перед чернью!

— Так не унижайся. Я сегодня не позволил оскорбить свою честь, хотя некоторые пытались.

— У тебя губа разбита — ахнула Белослава. — Я не сразу в темноте заметила.

— Пустяки, — отмахнулся я.

— Что ж, ты молодец, — скривилась мать. — Но ты бросил нас здесь, в этом… в этой… лачуге! Я вообще не понимаю, как можно здесь жить. Как я могу чувствовать себя в безопасности?

— Так, стоп! — строго сказал я. — Довольно. Я понимаю, ты ещё не свыклась с нашим положением…

— И никогда не свыкнусь!

— Позже обсудим. Белослава, ты можешь объяснить, что случилось? Почему вы сидите на крыльце?

— Кто-то забросал наш дом камнями, — сказала сестра. — Это недавно было, уже в темноте. Мы не разглядели, кто это. Какие-то мальчишки, судя по голосам.

Я молча кивнул. Догадывался, что это за «мальчишки». Им придётся ответить, особенно их главарю.

— Они выбили стёкла в комнате, где мы ночевали. А потом накидали внутрь навоз, и в другие комнаты тоже. Там теперь так воняет! — поморщилась Белослава. — Не знаю, как мы будем спать. Разве что в подвал спуститься, но там холодно и тоже воняет. Только плесенью.

— А где Добраныч? Он же мог поставить на окна барьер.

— Мы не смогли его докричаться. Днём он сказал, что собирается обследовать двор, и больше не появился. Думаешь, с ним могло что-то случиться?

— Может быть. Вы не пытались его найти?

— И как, по-твоему, нам ходить по этим зарослям? — пробормотала мама.

Тут я вынужден был с ней согласиться. Густой репейник, спутанная прошлогодняя трава, куча других сорняков — пробираться по заросшему двору было трудновато.

Но отыскать домового всё же необходимо. С его помощью можно будет и дом вычистить. По крайней мере, я точно знаю, что Добран способен убрать неприятный запах с помощью магии.

— У нас есть фонарь? — спросил я.

— Только каменная свеча, — сказала Белослава.

— Принеси. Пойду искать домового.

Каменная свеча была простым артефактом, излучающим свет. Полированный цилиндр толщиной в палец и длиной в два пальца. К счастью, он активировался касанием в нужном месте, и владения магией не требовал.

Света от каменной свечи было немного, но всё же лучше, чем ничего. Я достал купленный нож и отправился бродить по двору. Домовой не мог просто потеряться, и тем более погибнуть.

Он же дух, и поэтому бессмертен. Может исчезнуть только в том случае, если будет полностью разрушен его дом или умрут все члены семьи, к которой он привязан.

Не обратить внимания на то, что дом атакован, Добраныч тоже не мог по своей природе. Значит, что-то с ним случилось.

На переднем дворе я не нашёл ничего интересного и поэтому отправился на задний. Далеко не сразу, но среди зарослей борщевика я обнаружил сгоревший остов какого-то небольшого строения. Судя по всему, раньше здесь был сарай или что-то вроде того.

Стоило мне войти в пределы обугленного фундамента, как передо мной сразу же возникла нечисть.

Это был человечек ростом чуть выше моего колена, одетый в лохмотья. У него были чёрные волосы и борода, жёсткие на вид, как проволока. Тёмные глаза смотрели на меня со злобой из-под густых бровей.

Это определённо был дух места, но что именно за дух, я не мог определить. И поэтому просто спросил:

— Кто ты?

— Я кто⁈ — возмутился человечек. — Это ты кто такой, мать твою?

— Будь повежливей. Меня зовут Эспер, и я новый хозяин дома.

— Вот оно что! Хозяин, значит, новый, — дух с любопытством прищурил глаза. — А я-то думаю, откуда этот любопытный взялся.

— Ты про моего домового? Для твоего же блага надеюсь, что ты не причинил ему вреда.

— А если причинил, то что ты мне сделаешь? — дух с вызовом развёл руками.

Вместо ответа я зажёг Взор и приподнял железный нож.

— Ух, ёпт! — человечек отшатнулся. — Да ты колдун!

— Повторяю, что я теперь хозяин этого дома, этого двора и даже этого пепелища. Кто ты, дух, и как тебя зовут?

— Влок меня зовут, — пробурчал человечек. — Банник я.

— А это, стало быть, была твоя баня?

— Была. Да сгорела ко всем чертям, а я вот остался.

— Странно. Ты ведь должен был исчезнуть.

— А я не захотел, понятно⁈ Не просто так моя банька сгорела, спалили её, суки!

Банник громко скрипнул зубами. Прозвучало будто скрежет ржавых шестерней в заклинившем механизме.

Теперь стало понятно, почему Влок остался здесь даже после того, как его место сгорело. Он обозлился на то, что кто-то сжёг баню, и эта злость помогла ему не исчезнуть после того, как место было уничтожено.

Банники вообще считались скорее злыми духами, чем добрыми. Они запросто могли ошпарить человека или даже запарить до смерти.

— Кто твою баню сжёг? — спросил я.

— Откуда мне знать, — пробурчал Влок. — Старый хозяин дома помер, детей у него не было. Домовой вместе с хозяином сгинул. Ну я тут жил, пока какие-то придурки спичку не бросили.

— Сочувствую. А теперь скажи, что с моим домовым.

— Да всё в порядке с ним.

Влок щёлкнул пальцами, и в тёмном углу обгорелого фундамента появился Добран. Он был связан… мочалкой? Точно, длинная мочалка из джута или конопли. Такая, с двумя ручками. Вместо кляпа во рту домового торчала ещё одна мочалка.

Пожалуй, это выглядело даже смешно, но мне не было ни капли весело. Добраныча я знал с первых месяцев жизни, и не мог позволить никому так с ним обращаться.

— Послушай внимательно, Влок, — спокойно сказал я. — Ты немедленно отпустишь моего домового и принесёшь ему извинения.

— Да ни за что! Моё это место! А он припёрся как…

— Молчать, — рыкнул я. — Твоё место теперь принадлежит мне. Добран может ходить где пожелает, домовой всегда главнее банника.

— Только не в бане! — злобно выкрикнул Влок.

— Если ты ещё раз меня перебьёшь — я изгоню тебя и сравняю остатки твоей бани с землёй.

Банник замолк, злобно глядя на меня исподлобья. Какое-то время он даже выдерживал Взор, но потом отвёл чёрные глаза и молча щёлкнул пальцами.

Дурацкие мочалки исчезли с тела Добраныча. Собственно, там и мочалок никаких не было — это всё была своего рода иллюзия, представление конкретно для меня. Духам не нужны материальные предметы, чтобы пленить друг друга.

Просто существа, привыкшие жить рядом с людьми, неосознанно воплощают свои силы в виде понятных людям вещей.

— Тьфу! Тьфу! — плевался Добран, вытирая рот. — Ну и ты сволочь, банник! Я ж поговорить хотел!

— Приношу извинения, — пробурчал Влок и поклонился.

— Да чхал я на твои извинения! — продолжал возмущаться домовой.

— Ты в порядке, Добраныч? — спросил я.

— В порядке, — снова вытерев рот, ответил он.

— Как же ты позволил баннику в плен себя взять?

Домовой насупился и туже затянул кушак.

— Так он правду говорит. Его это место, здесь он сильнее. Да и вообще, не обвыкся я ещё на новом месте.

— Всё в порядке, Добраныч. Там в доме небольшая беда случилась, можешь помочь? Белослава с мамой всё тебе расскажут.

— Да я отсюда чую, что за беда… — поморщился Добран. — Когда эти негодяи пришли, я уже здесь сидел, ничего поделать не мог.

— Кто это был, можешь сказать?

— Да холопы какие-то, мальчуганы. Одного из них Егором звали, другого — Трофимом.

— Так я и думал, — кивнул я. — Спасибо, Добран.

— Не за что. Надеюсь, вы их накажете как следует, господин.

— Будь уверен, накажу.

— А с этим что делать будете? — Добраныч мотнул бородой в сторону виновато опустившего голову Влока.

— Побеседуем. Там видно будет.

Домовой кивнул, вышел за пределы пепелища и сразу же исчез.

Я погасил Взор и убрал нож, показывая, что действительно настроен говорить. Но начинать при этом не спешил, испытующе глядя на банника.

— Чего? — буркнул тот. — Ну, прощения прошу, ладно уж. Не разобрался, что к чему.

— Ты, судя по всему, не первый год во плоти. Мог бы догадаться, что раз домовой появился, то и люди в доме снова живут.

— Мало ли! Там в подвале целый выводок анчуток раньше был. Потом упырь обжился. Мог и домовой какой-нибудь прибиться.

— Ладно, прощаю. Теперь послушай: баня мне особо не нужна. Проще и дешевле родниковые кристаллы купить, чем баню строить.

— Что за кристаллы такие? — удивился Влок.

— Артефакты. Из них чистая вода течёт, хоть холодная, хоть горячая. Можно пить, можно ванну набирать, что угодно.

— Чего только колдуны не придумают… Ну и к чему ты ведёшь, Эспер? Всё-таки изгнать меня хочешь?

— По большому счёту, ты мне ни к чему, — честно ответил я. — Но если будешь помогать, я построю тебе новую баню с доброй печью. И сам буду рад туда сходить. Баня всё-таки не то же самое, что ванна.

— А то как же! — воодушевился Влок. — Банька ведь она не только тело, она и душу очищает. Я так могу попарить, что колдовать в сто раз сильнее будешь!

Дух, конечно же, преувеличивал. Но в целом был прав. Парение в бане прочищало энергетические колодцы и восстанавливало мелкие повреждения духовного тела. После хорошей баньки действительно можно было почувствовать увеличение магических сил.

— Помощь-то какая нужна? — банник крепко уцепился за возможность восстановления своего места.

— Ты за пределы пепелища можешь выходить?

— Могу. Но только по двору, и то недолго. Силы быстро уходят.

— Отныне прогоняй любую нечисть. Добрану и моим женщинам во всём помогай.

Я задумчиво огляделся по сторонам и приподнял каменную свечу, чтобы лучше разглядеть заросли вокруг.

— Ты, Влок, огонь ведь можешь сам разжигать?

— Одним щелчком, — он щёлкнул пальцами, выбив яркие белые искры.

— Отлично. Тогда поможешь эти сорняки и мусор сжечь. Только не торопись, а то дом нам спалишь. Сначала договорись с Добраном, чтобы он хорошую защиту поставил.

— Ладно-ладно, это я могу!

— И помни, что хозяин здесь я. Везде, и в будущей бане в том числе. Ты будешь во всём подчиняться мне, а в моё отсутствие Добрану. Будешь своевольничать — изгоню.

Влок недовольно хмыкнул, но всё же пробурчал:

— Хорошо.

— Значит, договорились? — спросил я, опуская взгляд на банника.

— Договорились!

— Тогда поклянись мне в верности.

— Это ещё зачем? — Влок аж подпрыгнул.

— Затем, что я тебе не деревенский мужик, который просто мирится с присутствием духа. Ты либо верен мне до конца, либо не живёшь со мной рядом.

— Погоди-ка. Так ты из знатных, что ли?

— А по мне не видно? — хмыкнул я.

— Я в людях не особо разбираюсь, — пожал плечами банник. — Ну, коль уж знатный, тогда ладно. Как клясться-то?

— Очень просто. Повторяй за мной. Клянусь в верности роду Терновских и лично Эсперу Терновскому, как главе рода.

Банник повторил, а затем спросил:

— И всё? Ох, ёпта! — вдруг воскликнул он.

— Чувствуешь? — улыбнулся я. — Теперь ты связан с моей энергией. Вздумаешь чудить — жива сама тебя накажет. Только не думай, что ты теперь мой раб. Я тоже с тобой связан, и раз обещал построить баню, то построю.

— Иначе тебя тоже жива накажет?

— Вроде того. Никто не понимает, как это работает, но если одарённый лжёт и нарушает обещания — он со временем теряет силу или становится одержимым. А после смерти — нечистью.

— Видал я таких в нашем мире, которые людьми раньше были, — Влок поёжился. — Жуткие. И сильные очень.

Под «нашим миром» банник наверняка имел в виду мир духов, который был нематериальным, и существовал параллельно физической реальности. Он был только слегка изучен ведунами и духовными путешественниками. По большей части всё, что знали люди о мире духов — это то, что он есть.

Я ещё немного поболтал с Влоком, а потом направился домой.

Ну что ж, можно радоваться — у нашего рода появился первый привязанный дух места. Правда, нормальное место для него ещё предстоит построить.

Но хорошая баня нам в любом случае не помешает, а опытный банник гораздо лучше молодого. Он и правда сможет сделать так, что парение значительно, хоть и временно, увеличит магические силы.

Сама собой напрашивалась ассоциация из компьютерных игр старого мира. Типа сходил в баньку — получил плюс пять к магии.

Примерно так оно и работало, просто невозможно было измерить «бафф» в цифрах.

Белослава с помощью Добраныча убрала весь набросанный в дом навоз в одну дальнюю комнату. Мама отказалась работать и продолжала предаваться унынию на крыльце.

Меня беспокоило и раздражало такое её состояние. Сейчас нам всем нужно напрячься и действовать, а не горевать без толку.

Впрочем, я её понимаю. Внезапная смерть мужа, убийство пасынка, а сразу следом — изгнание. Всё изменилось неожиданно и резко, мама просто не успела сориентироваться.

Надеюсь, что со временем, и особенно когда дела начнут налаживаться, она придёт в себя.

А то, что дела наладятся, я нисколько не сомневался. Просто потому, что я работал над этим. Когда работаешь — всегда приходит результат.

— Мам, — я сел с ней рядом на скрипучее крыльцо и обнял за плечи. — Идём в дом, холодно.

— Я не хочу туда идти, — глухо отозвалась она.

— Знаю. Я тоже не хочу.

— Домовой рассказал, что ты банника подчинил. Зачем он нам?

— Как зачем? Поможет с хозяйством разобраться. А потом мы баню построим, он нас парить будет как положено.

— Ох, Эспер, — мама покачала головой. — Хотела бы я иметь твою уверенность. Какое хозяйство, какая баня? Мы живём в развалинах, у нас даже кроватей нет.

— Посмотри на меня, — сказал я. — Ну же, посмотри.

Мама нехотя подняла лицо. Я поймал её взгляд, улыбнулся и сказал:

— У нас всё будет прекрасно. Отныне мы новый род, род Терновских, а я — его глава. И я тебе обещаю, что мы станем великими. Ни о чём не думай, доверь всё мне. Просто помогай по мере сил, хорошо?

Пока я это говорил, глаза матери всё больше наполнялись слезами, и в итоге она расплакалась. Я прижал её к себе и крепко обнял.

— Как же ты вырос, Эспер, — всхлипнув, сказала мама. — А я помню, как впервые взяла тебя на руки, когда ты родился…

«Ты не поверишь, но я тоже помню», — подумал я, но решил не говорить вслух. Вместо этого спросил:

— Так ты мне веришь?

Мама ничего не ответила. Пару раз судорожно вздохнув, она отстранилась от меня. Взглянула на луну, вытерла слёзы и сказала:

— Нет. Прости меня, Эспер, но я тебе не верю. Я вообще не верю, что у нас когда-нибудь всё будет по-прежнему.

— По-прежнему уже не будет. Но будет лучше, — я поцеловал мать в висок и встал. — Пожалуйста, отдохни хоть немного. Тебе надо будет проследить, чтобы парни поработали как следует.

— Какие парни?

— Те самые, что набросали навоза. Я их приведу и заставлю вылизать весь дом. Доброй ночи, матушка, — я коротко поклонился и отправился на дорогу.

— Эспер! Куда ты?

— Я же сказал, — ответил я не оборачиваясь. — Приведу тех, кто нагадил в нашем доме.

Конечно, я понятия не имел, где искать Трофима и его дружков. Но предположения были. В конце концов, раз они считают себя королями окраин, то и жить должны где-то здесь.

Наш дом стоял на отшибе, всего в полукилометре от защитного купола, окружающего Дальнегранск. Неудивительно, что какая-то нечисть ухитрялась пробираться и выбирала своим обиталищем именно эту лачугу.

Другие дома находились ближе к городу. Пара десятков изб на одну семью и несколько двухэтажных бараков. Этакие местные трущобы.

Искать Трофима даже не пришлось. Я постучался в несколько домов, и мне сказали, где именно живёт «гроза окраин». Оказалось, что в одном из бараков, вдвоём с матерью. Квартира номер три.

— Кто там? — раздался неприятный женский голос, когда я постучал в дверь.

— Эспер Терновский. Мне нужен ваш сын.

— Зачем?

— Откройте дверь, и я всё расскажу.

— Не открою! Ты кто такой вообще?

— Ты глухая, женщина? — я наклонился к двери, чтобы ей лучше было слышно. — Меня зовут Эспер. Я тот самый дворянин-изгой, который приехал в город позавчера.

— Ну и что? — нагло перебила мать Трофима.

Судя по голосу, она была если и не пьяна, то под градусом. И я невольно вспомнил собственное раннее детство в прошлом мире. С такой мамашей вряд ли можно надеяться на светлое будущее, как бы ты ни старался.

На мгновение даже стало жаль Трофима. Верней сказать, я понял, в чём причина его озлобленности и почему он так пытается возвыситься, унижая других.

— Слушай. Утром твой сын напал на меня и я немного его проучил. Он не усвоил урок, и вечером закидал мой дом камнями и навозом. Напоминаю, что я дворянин, и за такой проступок твоему сыну грозит каторга. Но есть другой вариант, — я немного помолчал. — Хочешь послушать?

Лязгнул замок, и дверь приоткрылась. Я увидел мать Трофима и почувствовал исходящий от неё запах перегара. Да, всё именно так, как я и думал.

Когда-то женщина, похоже, была красивой. Но годы и алкоголь не пощадили её.

— Не хочу, — сказала она. — Ты что думаешь, если знатный, то можешь вот так по ночам в чужие дома врываться?

— Я разве врываюсь? Я пришёл решить вопрос мирно. И не с тобой, а с твоим сыном. Он дома?

— Какая тебе разница, дома он или нет?

Я тяжело вздохнул. Как непривычно, чёрт возьми, прорываться через эту быдлоту. Общаться с другими дворянами по-своему тяжело, в разговоре с ними нужно уметь лавировать и улавливать тончайшие намёки. Но иметь дело с такой грубой непосредственностью ничуть не легче.

— Объясняю. Если твоему сыну уже есть восемнадцать, за нападение на жилище дворянина он отправится на каторгу. Если же нет, тогда на каторгу отправишься ты, а он уедет в детский дом. И я в любом случае сдеру с вас столько денег, что придётся продать даже эту халупу.

Женщина быстро сдалась:

— Хватит, поняла, — опустив глаза, пробормотала она.

— Уверена? Мне почему-то кажется, что люди в Дальнегранске вообще забыли, в каком мире живут. С аристократами нельзя вести себя так же, как с обычными людьми.

— Только нотации не надо мне читать, — проворчала мать Трофима. — Короче, восемнадцать ему уже есть. Дома нет его. Скорей всего, опять на поляне со своими дружками.

— Что за поляна?

— Да там, по правой стороне от дороги, — она махнула рукой. — Холм стоит, за ним перелесок, вплотную к куполу. Вот в этом перелеске поляна, где они собираются.

— Понятно. Тряпка и ведро есть?

— Чего?

— Тряпка и ведро. Твоему сыну предстоит ими поработать.

Скоро я, насвистывая и размахивая пустым ведром, шёл на обозначенную поляну. Издалека услышал гогот, а потом увидел костёр и тёмные силуэты вокруг.

Надеюсь, что снова драться не придётся. Устал я сегодня, а завтра на работу.

Б-р-р. Как неприятно звучит: завтра на работу. Надо как можно быстрее открыть какое-нибудь дело, чтоб не приходилось пахать за копейки по чужой указке.

— Э! Кто идёт?

Меня заметили, только когда я приблизился вплотную. Смех сразу стих, подростки напряглись. Здесь было человек шесть или семь парней и три девушки. Трофима я заметил сразу — он сидел на бревне, обнимая одну из девчонок за талию. Даже в темноте было заметно, как он побледнел.

— Вечеринка окончена, навозники, — сказал я и злобно улыбнулся.

Глава шестая

— Трофим! Лови.

Я бросил ведро. Парень, чтоб оно не прилетело ему в голову, вынужден был поймать. Девчонка рядом с ним коротко взвизгнула и отскочила в сторону.

— Это чё? — непонимающе спросил Трофим.

— Ведро. Взял у твоей матери. Собирай всех тех, кто кидал навоз в мои окна. Будете отмывать.

— Слышь, да это не мы!

— Не пытайся врать. Вас видел мой домовой. Там точно был ты и некий Егор, — я обвёл взглядом притихших подростков. — Кто из вас, придурков, Егор?

— Я, — приподнял руку парень с распухшим носом.

— А, это ты с утра получил ботинком в морду? Может, добавить?

— Слышь! — подскочил Трофим. — А может, это мы те ща наваляем?

— Попробуйте, — пожал плечами я.

Трофим оглядел своих друзей, но никто не горел желанием вступать со мной в драку. Часть уже получила, а часть явно была наслышана о том, что связываться со мной не стоит.

— Вот и правильно, — кивнул я. — Ну что, навозники, пора отмывать своё дерьмо. Трудиться вам предстоит до утра.

Надо было видеть лица Белославы и мамы, когда я вернулся домой во главе, так сказать, бригады уборщиков.

Первым делом я заставил их вычистить комнату, где мы спали. Белослава тут же добыла для них ещё одно ведро, тряпки и щётки, чтобы дело шло быстрее.

Когда парни закончили со спальней, я отправил их в другую комнату, а сам лёг спать. Не думаю, что Трофим и его дружки попробуют что-то сделать моим женщинам, но на всякий случай поставил Добрана следить за ними.

На разбитое окно домовой повесил барьер, чтобы холодный ночной воздух не проникал внутрь. Белослава растопила печь, так что в комнате быстро стало тепло. Я лёг на неудобную и узкую лавку, но вырубился моментально.

Проснувшись, я обнаружил, что парни до сих пор трудятся. Внутри-то они закончили, но мать отправила их отмывать дом снаружи и выпалывать сорняки.

— Не стоило, мам, — сказал я, увидев это. — С зарослями банник разберётся.

— Знаю я уже, как вы разобраться решили! Нет уж, пускай выполют что смогут, а Влок только сухое сожжёт.

— Ну пускай, — пожал плечами я. — Труд им на пользу будет. Только не думай, что у нас опять появились слуги. Эти засранцы просто отрабатывают наказание.

— А жаль, — мама цокнула языком. — Нельзя ли нанять кого-нибудь из них? Нам бы пригодился работник.

— Обязательно наймём, матушка, но позже.

Я умылся и перекусил лепёшками, которые Белослава испекла в печи. Затем оделся и отправился в город.

— Всё, закончили! — приказал я. — Что нарвали, отнесите за забор и валите отсюда. Трофим, не забудь ведро. Я твоей матери обещал, что верну.

Я постоял у калитки, наблюдая, как парни один за другим выходят со двора. Трофим плёлся последним, опустив голову.

— Постой, — когда он проходил мимо, я положил руку ему на плечо. — Советую больше не делать глупостей. В следующий раз для тебя всё закончится плохо.

Тот ничего не ответил. Дёрнул плечом, сбрасывая мою руку.

— Если что, я не держу зла, — сказал я ему вслед. — Захочешь помириться — приходи. Могу дать тебе честную работу и показать, как добиться чего-то в этом мире.

Трофим притормозил, взглянул на меня через плечо и молча кивнул. А потом ушёл.

Надеюсь, он усвоил урок. Конечно, я без колебаний переломаю ему все конечности, отправлю на каторгу или даже на казнь, если придётся. Вот только в городе меня за это точно невзлюбят.

Собственно, именно поэтому я ограничился тем, что заставил подростков вычистить дом. Хотя мог бы просто написать заявление в полицию. Ну или разобраться самостоятельно, по праву аристократа.

Кстати, о полиции. Надо обязательно сегодня заехать в отделение.

Но это чуть позже, а пока надо спешить на работу.

В канцелярии мне вручили такую большую стопку конвертов, что в наплечную сумку всё не влезло. Пришлось запихать часть документов в седельные сумки и как следует поспешить.

Кажется, я начал понимать, почему в Московском княжестве на посыльных не распространялись правила уличного движения. Правда, там они ездили на автомобилях, но тем не менее. Информацию надо было доставлять, и порой срочно, поэтому курьерам было наравне со скорой помощью позволено игнорировать светофоры и запрещающие знаки.

Портальная сеть внутри Москвы, конечно, тоже существовала. Но строить порталы было дорого, и они потребляли массу энергии, так что их количество было ограничено.

Ну а здесь, в Дальнегранске, на такую роскошь вообще не стоило рассчитывать. Портал был только один, и служил он лишь для того, чтобы можно было покинуть город.

Наконец, с утренней доставкой было покончено. Я вернулся в канцелярию, сменил лошадь и получил новую пачку конвертов. К счастью, их было значительно меньше, но несколько из них предстояло доставить на рудники, то есть за город.

— Стрелять умеешь? — спросил у меня Степан Вашин.

— Конечно.

— Держи, — он вытащил из сейфа револьвер в кобуре, коробку патронов и положил на стол.

— Зачем?

— В смысле зачем? — удивился мой начальник. — Ты за город едешь, Эспер. А, ну да, ты же не местный… Слушай. За пределами сибирских городов полно нечисти. И разбойники, бывает, нападают.

— Да знаю я. Не зря же город под куполом стоит. Но неужели всё настолько серьёзно?

— Более чем, — кивнул Степан. — Шахтёров на рудники в защищённых автобусах возят. Автомобиль мы тебе предложить не можем, только револьвер и вот ещё.

Он достал из сейфа амулет, на котором была изображена руна Велеса и положил рядом с оружием.

— От сильных чудовищ, конечно, не защитит. Но пару ударов может выдержать.

— А может и не выдержать? — спросил я, беря амулет.

— Лучше не пробовать, — скривился Вашин.

— Пули хоть серебряные?

— Да. Понапрасну не трать, за каждый выстрел будешь объяснительную писать.

— Тогда постараюсь вообще не стрелять, — пробормотал я.

Будь проклята бюрократия. Заниматься бумажной волокитой не хотелось. Как и сталкиваться с дикой нечистью.

Впрочем, я так и так хотел отправиться за город, чтобы встретиться с ведьмаком. Поэтому казённый револьвер с серебряными пулями и защитный амулет пришлись как нельзя кстати.

Я уточнил у Степана, что будет, если я не успею вернуть лошадь до конца рабочего времени. Ну мало ли, заблужусь по незнанию или придётся от чудовищ убегать. На что получил ожидаемый ответ — придётся писать объяснительную.

Ладно…

Я быстро доставил все конверты по городу и поспешил в отделение полиции. Предстояла встреча с полицмейстером, и я собирался сделать так, чтобы эта встреча принесла мне максимум выгоды.

— Добрый день, ваше благородие, — поздоровался я, входя в кабинет.

Меня уже просветили, что полицмейстер дворянин. Из мелкого рода, не имеющего титула. Но это неважно, когда речь идёт о вежливом обращении.

— Добрый, — полицмейстер поднялся и протянул мне руку. — Сергей Евстафьевич Рылин, к вашим услугам.

— Эспер Терновский.

— Присаживайтесь, ваше благородие. Хотите чаю?

— Да, спасибо.

На самом деле чаю я не хотел. Наоборот, собирался как можно быстрее провести разговор и поехать на рудники. Мне нужно ещё успеть найти ведьмака и затем вернуться в город. Оставаться вне купола в тёмное время суток равносильно самоубийству.

Но раз уж я встречаюсь с другим дворянином, отказываться от гостеприимства не стоило. Пить чай было вовсе не обязательно, достаточно показать, что ты оценил вежливый жест.

— Как вам наш город, Эспер? — Сергей поставил передо мной полную до краёв чашку.

— Лучше, чем я рассчитывал.

— Приятно слышать. Люди из большой России часто думают, что мы здесь живём в землянках и спим в обнимку с медведями.

Я усмехнулся, и несколько минут мы поболтали ни о чём, соблюдая этикет. Я всё-таки попробовал чай, который оказался вкусным. Сам не заметил, как выпил всю чашку.

— Хотите ещё? — спросил Сергей.

— Нет, благодарю. У меня ещё есть дела.

— Слышал, вы устроились посыльным в канцелярию.

— Так и есть.

— Простите за прямоту, но это не самая престижная работа, особенно для аристократа, — осторожно сказал Рылин.

— Давайте уж прямо, это вообще работа не для аристократа. Как и работа в принципе. Я собираюсь открыть какое-нибудь дело, но сначала нужно освоиться в городе.

— Но пока что у вас с этим небольшие трудности, не так ли? — полицмейстер сложил руки перед собой.

Ага, мы переходим к сути встречи.

— Вы правы. Местные простолюдины почему-то считают, что со мной можно обращаться, как с равным.

— Попробуйте их понять, Эспер. Мы не в княжествах, здесь очень мало знатных, особенно высокого уровня. Люди не привыкли.

— Я понимаю. Но разве они не знают, что нападать на дворянина — это смертный приговор?

— Именно это нам и стоит обсудить, — Сергей посерьёзнел. — Вы что, правда настаиваете на том, чтобы тех пятерых казнили?

— Конечно. Иначе город решит, что меня можно спокойно оскорблять и даже бить. А что они в таком случае сделают с моей матерью и сестрой?

— Понимаю ваше беспокойство, Эспер, — кивнул Сергей. — По закону вы, конечно, правы. Но подумайте сами. Это маленький город, все друг друга знают. У этих пятерых есть семьи, родственники, товарищи по работе. Если мы их повесим, на вас обозлится весь Дальнегранск.

— Думаете, мне не плевать?

— Надеюсь, что нет. Повторюсь, это маленький город. Здесь царят совсем другие нравы, нежели в Москве.

Я это прекрасно осознавал, просто вёл свою игру. На самом деле я уже решил, что не хочу казни тех смердов. Именно по той причине, что меня возненавидит всё население города.

Вот и полицмейстер думает так же. Он вряд ли беспокоится обо мне, скорее не хочет, чтобы из-за меня в Дальнегранске начались проблемы.

Вот на это я и ставил, надеясь выторговать что-нибудь за мнимую милость.

Ни капли лжи, само собой. Это блеф, полуправда, танец недомолвок и намёков. Излюбленная дворянская игра.

— И как же быть, ваше благородие? — картинно нахмурившись, спросил я. — Просто отпустить несчастных? Так не пойдёт.

— Почему же отпустить? — Сергей развёл руками. — Я предлагаю изменить наказание на менее суровое. Можем их публично выпороть.

— Сомневаюсь, что это верное решение. Меня точно так же будут ненавидеть. Только заключённые останутся в живых и будут поддерживать эту ненависть. По мне, так даже хуже.

— То есть вы всё-таки настаиваете на казни?

— На мой взгляд, это наиболее справедливый вариант, — пожал плечами я. — Хотя, конечно, и весьма суровый. Я был бы рад проявить милосердие, но не хочу, чтобы это расценили как слабость.

Сергей поёрзал и поправил лежащую на столе форменную фуражку.

— Я всегда на стороне закона, Эспер, — сказал он. — Но волнения в городе мне не нужны. Ваш брат, московский князь, первым же спросит с меня, и…

— Князь Владислав мне больше не брат, — перебил я. — По крови да, и лишь наполовину. Теперь у меня свой род.

— Дело не в этом, — сказал Сергей. — Я к тому, что давайте уладим всё так, чтобы и волки остались сыты, и овцы целы.

— Не буду спрашивать, кого вы подразумеваете под волками, а кого под овцами, — улыбнулся я. — Что ж, давайте попробуем. Собственно, у меня есть один вариант. Честно скажу, он не слишком мне нравится, но ради сохранения покоя в городе я готов на него пойти.

— Что вы предлагаете?

— Наверняка вы знаете, в каком доме я поселился. Там ужасные условия. Надо отремонтировать крышу и стены, переложить пол, застеклить все окна, не говоря уж о том, чтобы очистить двор и поставить новый забор.

Полицмейстер понимающе хмыкнул.

— Хотите, чтобы они привели ваш дом в порядок?

— Да. Но повторюсь, я не в восторге от такого варианта. Хотя бы потому что беспокоюсь за безопасность матери и сестры. А я не могу всё время торчать дома и следить, чтобы эти мужланы не смотрели в их сторону. У меня есть работа и другие дела.

— Насчёт этого не переживайте. Я отправлю надсмотрщиков.

— Это меня устроит. Что касается материалов для ремонта — думаю, будет справедливо, если обвиняемые купят их на свои деньги. Ну, или достанут где-нибудь бесплатно, меня это не волнует.

Сергей откинулся на стуле и рассмеялся:

— А вы, Эспер, парень не промах! Ловко вы это провернули.

— Что провернул? — равнодушно поинтересовался я. — Это ведь вы настояли, чтобы холопы остались в живых. Отпустить их просто так мне не позволяет честь. Надеюсь, что и вам тоже.

— Да, конечно, — всё ещё улыбаясь, кивнул Рылин.

Кажется, он понял, что я изначально к этому вёл. Впрочем, нас обоих вполне устроил такой вариант. Состричь с овец немного шерсти, чтобы волк и его семья остались довольны.

Покидая отделение полиции, я встретил знакомого молодого городового:

— Здравия желаю, ваше благородие! — козырнул он мне.

— Здравствуй, Лучезар. Как служба?

— В радость! То ли мне так везёт, то ли преступности в городе больше стало. Но в патруле не скучаем. Глядите, какого красавца поймал!

Будто рыбак, который хвалится уловом, Лучезар встряхнул задержанного мужика. У того под глазом темнел фингал, под носом засохла кровь, а руки были скованы за спиной.

— За что ты его так?

— За воровство.

— Я про лицо, — сказал я, обводя пальцем разбитую морду простолюдина.

— Так и я про него, — улыбнулся городовой. — Не люблю, когда воруют. А уж когда сопротивляются аресту, сами боги велят приложить как следует.

— Перуну такое любо, — согласился я.

Мне всё больше начинал нравиться этот молодой полицейский. Он борется с преступностью, получая от этого удовольствие, и с нарушителями не церемонится. Мне бы пригодился такой человек в будущей гвардии.

— Послушай, Лучезар. Я только что от полицмейстера. Мы договорились, что вчерашние ублюдки будут в наказание ремонтировать мой дом. Там понадобятся надсмотрщики, и я буду рад, если ты станешь одним из них.

— Понял, ваше благородие! С удовольствием. Я же их и задержал, так что договорюсь, наверное.

— Буду рад, — повторил я и кивнул на прощание. — Увидимся.

— До встречи, ваше благородие!

Сев на лошадь, я быстренько съездил домой и убедился, что купленные вчера материалы привезли. Сразу же рассказал матери, что к нам придут работники и отремонтируют дом.

Уточнять, что это будут заключённые, я пока не стал. А то мама могла бы распереживаться.

Затем я направился к единственному выезду из города.

Покинуть Дальнегранск просто так было нельзя из-за купола. Защита поддерживалась с помощью нескольких мощных артефактов-генераторов, и пройти черёз неё можно было только в определённом месте.

Это место представляло из себя глухой бетонный тоннель длиной метров двадцать. Он был весьма просторным, так что с лёгкостью мог проехать даже грузовик. Рядом, собственно, находились стоянка для автомобилей и конюшня.

Тоннель охраняли, причём не простая полиция, а имперские ратники из Обережного корпуса. На дежурстве находилось не меньше дюжины солдат, две бронемашины и боевые артефакты. Если какая-то нечисть прорвётся через тоннель, ей не позавидуешь.

Когда я подъехал к тоннелю, лейтенант обережников вышел вперёд и поднял руку, останавливая меня. Осмотрел и коротко поклонился:

— Здравия желаю, господин. Куда направляетесь?

Ну, хоть военный сразу опознал во мне дворянина.

— Здравствуй, служивый. Везу документы на рудники, — я приподнял сумку с почтовым гербом.

— Опасность осознаёте?

— Теоретически. На своей шкуре ещё не довелось испытать.

— Надейтесь, что и не придётся. Я обязан провести инструктаж, если позволите.

— Конечно, — кивнул я.

— За куполом обитает нечистая сила. В здешних местах особенно много леших, также встречаются кикиморы, черти и зверодухи. Езжайте по дороге, не останавливайтесь. К воде не приближайтесь, в лес тем более не вздумайте заходить. На голоса и призывы о помощи не обращайте внимания, нечисть часто пытается голову морочить.

— А если правда кому-то нужна помощь?

— Редко такое случается. Гораздо реже, чем вы можете подумать. Люди вне купола просто так не бродят.

Я кивнул, а ратник продолжил:

— Дорога зачарована, но чары иногда слабеют. Помните, что там нет никаких развилок. Если увидите развилку или туман на дороге — разворачивайтесь и возвращайтесь. Забредёте в туман, или повернёте не туда — поминай как звали.

— Понял.

— Со встречными не разговаривайте, особенно со старушками всякими, которых якобы подвезти надо. По темноте не вздумайте ездить, лучше на руднике заночуйте. Ночью самые сильные твари просыпаются, им дорожные чары не помеха.

Если бы у меня оставалась магия, я бы просто улыбнулся в ответ на такое предостережение. Но ратник был прав.

Дикая нечисть намного сильнее, чем та, что живёт рядом с людьми. Банник или тот упырёк, которого мы прогнали на пару с Добранычем — детский лепет по сравнению с древним лешим или настоящим упырём, успевшим отведать человечины.

— Хорошо, — сказал я. — Спасибо.

— И повторяю, не останавливайтесь. Даже если вдруг облегчиться приспичит или лошадь захромает. Поверьте, лучше штаны обмочить, чем угодить чудовищу в пасть. Если что, вон кабинка, — обережник кивнул на уличный сортир, стоящий неподалёку.

— Спасибо, мне не надо. Инструктаж окончен?

— Да, господин. Доброй дороги.

— Один вопрос, — сказал я. — Если купол останавливает нечисть, как так получилось, что в доме, где я поселился, жил упырь?

— Настоящий упырь? — нахмурился ратник.

— Маленький. Так, упырёныш.

— Упырёныш, — хохотнул лейтенант. — Понятно. Слабая нечисть может проникнуть, купол на неё просто не реагирует. Либо она прямо здесь воплощается. Знаете, сколько по подвалам анчуток и другой мелочёвки сидит?

— Почему не изгоняете?

— От них вреда немного. Посуду могут побить или там домашних животных покусать. Прогнать легко, если надоедают. Люди сами справляются.

— Благодарю за информацию, — сказал я и кивнул на тоннель. — Открывайте.

Сержант отдал приказ, ратники сняли тяжёлый засов и распахнули металлические ворота. Я въехал в мрачный тоннель, и ворота закрыли за моей спиной.

Внутри было темно, тусклые фонари на стенах почти не давали света. Лошадь подо мной испуганно зафыркала. Я ласково потрепал её по шее и направил вперёд, ко вторым воротам.

Самому мне страшно не было, но в груди зашевелилось волнительное предчувствие. Я на всякий случай заранее расстегнул кобуру револьвера и проверил, чтобы защитный амулет был надёжно пристёгнут к куртке.

Сейчас увижу своими глазами, насколько страшна сибирская тайга.

Глава седьмая

Стоило мне выехать за пределы купола, как я ощутил себя неуютно.

Дорога тянулась вперёд, теряясь среди мрачных сосновых зарослей. Хмурое небо напоминало крышку саркофага, а вдалеке, теряясь в дымке, высились угрюмые шпили гор.

Погода в городе была не лучше, в этом плане ничего не поменялось. Но отсутствие вокруг цивилизации и то, что наговорил мне ратник перед выездом, вселяло тревогу.

Впрочем, если я буду соблюдать простые правила, то избегу неприятностей. Люди каждый день на рудник ездят, да и посыльных вроде меня туда отправляют регулярно.

Только я что-то забыл уточнить, почему освободилась должность, которую я занял. Неужто прошлого курьера сожрали чудовища?

— Дядя, ты куда поехал?

Детский голос раздался так внезапно, что я чуть не вздрогнул. Повернулся и увидел стоящую на обочине девочку в ситцевом платье. Девчушка улыбнулась и снова спросила:

— Дядя, ты куда поехал? Подвези меня, а?

Она была слишком легко одета для такой погоды, выглядела слишком милой, да и странно как-то разговаривала.

Ко всему прочему, я ведь умею чувствовать магию. Что бы ни пряталось под обличьем ребёнка, оно попыталось замаскировать свою энергию наравне с обликом. Но увы, до конца не получилось.

— Сгинь, нечистая, — велел я, зажигая Взор.

Девчонка оскалилась, показав клыки, и ускакала на четвереньках, словно какой-то зверь. На ходу превращаясь в некую шерстистую тварь, она скрылась в кустах.

Твою-то мать. Что за чудище это было? Кикиморы так не выглядят.

Ладно, плевать. Надо ехать. Мне надо не только успеть доставить документы на рудник, но и найти дом ведьмака. А потом хорошо бы домой вернуться.

Пока светло, надо поспешить.

Я пустил лошадь лёгкой рысью. Одной рукой держал поводья, а другой был готов активировать защитный амулет.

Ехать предстояло километров двадцать. Не так уж много, но с учётом сложной местности и возможных неприятностей, это могло занять пару часов. А до заката оставалось всего пять.

Как только я заехал под тень деревьев, сразу ощутил на себе недружелюбные взгляды. Обычный человек, возможно, их бы не почувствовал. Но меня-то обучали не только использовать магию, но и ощущать её.

Лес вокруг становился гуще и мрачнее. Я уже не просто чувствовал внимание чудовищ, но и видел их. То глаза сверкнут из чащи, то чей-то силуэт промелькнёт между деревьев.

До меня доходило немало слухов о том, какова в этом мире Сибирь. Но я не мог представить, что нечистой силы здесь настолько много. Как коренные народы здесь живут? И как русским удаётся основывать здесь города?

Собственно, насчёт последнего я знал, как это делается. Через портал прибывает армия с большим количеством артиллерии и магов. Необходимое место накрывают из всех орудий, затем ставят небольшие защитные купола и постепенно расширяют территорию.

Но это сейчас. А вот первые города основывались, надо полагать, очень тяжело.

— Эй, парень!

Из леса вдруг вышел, хромая, мужик в залитой кровью одежде. Он умоляюще взглянул на меня и махнул рукой, мол, тормози.

Я даже не подумал останавливаться и рявкнул:

— Сгинь, нечистый!

— Какой я тебе нечистый? На меня на самого леший напал! Парень, да подожди!

— Сгинь! — я зажёг Взор.

Мужчина отшатнулся и забормотал что-то под нос. Как будто заговор читал. Это заставило меня сомневаться — увидев мои горящие глаза, он мог решить, что это я здесь нечисть.

К тому же я не чувствовал, чтобы от мужика исходила хоть какая-то магия. И даже с помощью Взора не мог разглядеть ничего, что выдало бы иллюзию.

Скрипнув зубами, я остановился за десять метров до мужчины. Вытащил револьвер и нацелил на него:

— Дёрнешься — пристрелю. Откуда ты?

— Тише, тише, парень. С Дальнегранска я, откуда ещё? Здесь поблизости других поселений нету.

— Как зовут?

— Вадим.

— Как здесь оказался?

— Да я ж на рудниках работаю. Поехал утром в город, ну и лешему попался. Ему дорожные чары не помеха.

— Кем работаешь? — продолжил я допрос.

— Счетоводом. Документы не могу показать, на лошади остались, — Вадим развёл руками.

— Чего хочешь?

— Подбрось до города, Матерью-Землёй прошу! — Вадим приложил руку к сердцу и шагнул в мою сторону.

— Стоять! — приказал я. — Или пулю хочешь?

— Не хочу, конечно! Прости.

— Почему до города, а не до рудников?

— Так до города ближе.

— А мне в другую сторону. На рудники поедешь?

— Поеду, — со вздохом кивнул счетовод. — Пешком всё равно не дойду, нога вся изодрана.

— Что-то не похоже, будто тебе больно, — хмыкнув, сказал я. — Ладно, поехали. Только сделай кое-что.

— Что?

Я достал железный нож и швырнул его на дорогу.

— Порежь ладонь.

Вадим взглянул на нож и затем на меня.

— Да зачем же, добрый человек? Я и так столько крови потерял, а ты хочешь, чтобы я себя порезал?

— Режь, сказано. Или по-другому тебя испытаю, — я взвёл курок револьвера.

— Ладно, понимаю. Сейчас.

Вадим, хромая, приблизился к ножу. Наклонился и взял его за деревянную рукоять. Поднял вторую ладонь…

…и бросил нож в меня!

Я едва успел активировать защитный амулет. Клинок ударился мне в грудь с такой силой, что раскололся на несколько частей. Магический покров тонко зазвенел, будто хрусталь.

Чёрт возьми! Предупреждал ведь меня ратник, ни с кем не говори и не останавливайся.

Благородный я решил помочь раненому. Что же, будет мне урок!

Вадим обернулся чёрным туманом. Перемещаясь резкими рывками, стал приближаться. Я не успевал поймать его на мушку. Лошадь испуганно ржала и била копытами.

А как только нечистый приблизился, она без моей команды сорвалась с места. Я едва не вылетел из седла.

Чёрный туман метнулся нам наперерез. Я выстрелил.

В нос ударил запах пороха. Кто-то неведомый, всё ещё окутанный туманом, покатился по дороге. Лошадь прошлась по нему копытами.

Чудовище заревело и осталось позади. Я на ходу обернулся и увидел, как оно поднимается.

Это оказался леший. Как коварно, притвориться человеком и сказать, что на тебя самого напал лесной дух.

Он выглядел, как жуткая помесь животного и растения. Кожа, как древесная кора, рога на голове и морда, напоминающая медвежью. От нескольких мест в его теле шёл серый дым — раны, оставленные серебряной пулей и железными подковами.

Только зря я решил, будто нечисть так просто сдаться. Снова обернувшись туманом, леший бросился следом за мной.

Попасть на скаку, да ещё и за спину, я бы точно не смог. В первый раз мне просто повезло, подгадал момент.

— Тише, тише! — крикнул я лошади.

Не чтобы я очень хотел сражаться с нечистым лицом к лицу. Он был силён. Но я понимал, что могу с ним справиться. А вот если он убьёт лошадь и я упаду с неё на скаку, то рискую больше не подняться.

Леший быстро нас догнал. Пять секунд — и уже вплотную. Я снова выстрелил, но нечистый увернулся. Следом он взметнулся в воздух и сразу же рухнул на меня сверху.

Я едва успел увести лошадь в сторону. Когти лешего промелькнули в опасной близости от гнедой шеи. Меня-то защищает амулет, а кобылу — нет.

Пи*дец, бл*дь! Приличных слов просто нет! Как я мог так сглупить!

Проверить мужика решил, ага… Наивный.

С другой стороны, если б леший захотел, он бы и так на меня набросился.

Он снова догнал нас и попытался ударить лошадь по задней ноге. Чуть замедлившись, та на ходу лягнула лешего. Судя по сдавленному рёву, он получил прямо в челюсть. Но по-прежнему не сдался.

И очередная атака принесла ему успех. Когти полоснули лошадь по боку, а меня — по ноге. Амулет сдержал удар. Но вот по гнедой шкуре пролегли четыре рваные полосы, из которых сразу же хлынула кровь.

Я натянул поводья. Нет смысла загонять несчастную кобылу. С такими ранами она долго не проскачет.

Леший радостно заурчал, приближаясь. На сей раз он не спешил. Явно наслаждался запахом крови и страхом моей лошади.

Вот только мне не было страшно. Я знал, кто я такой и на что способен. Знал, что могу остановить нечистого даже без магии.

Когда лошадь остановилась, я спрыгнул с седла и шагнул навстречу лешему. Глубоко вздохнул, прикрыв глаза. А затем распахнул их, разжигая Взор так сильно, как только мог.

— Стой, нечистый, — твёрдо сказал я.

Леший принял физический облик. Скрипя корой, которая была у него вместо кожи, он сделал пару шагов в мою сторону. Утробно зарычал, скаля клыки.

— Я сказал — стой! — ни на миг не отводя взгляда, приказал я.

От Взора такой силы жгло глаза, но я не мог позволить себе даже моргнуть. Продолжал давить на лешего, и тот вдруг застыл, как будто бы его парализовало.

Есть! Ну что, как тебе дворянский Взор, нечистая сила⁈

Я вскинул револьвер и выпустил все оставшиеся пули. Целился в голову. И ни разу не промахнулся.

Из дырок в рогатом лбу повалил серый дым. Медвежья пасть безвольно распахнулась, и из неё потекла тёмная, почти что чёрная кровь. Покачнувшись, леший рухнул мордой вперёд и застыл.

Я погасил Взор и стиснул веки. Такое чувство, будто в глаза битого стекла насыпали. Наверное, теперь я до самого вечера буду плохо видеть.

Не помню, чтобы когда-нибудь использовал Взор на таком уровне.

Проморгавшись, я первым делом перезарядил револьвер. По правую руку кто-то шуршал в кустах, и я наугад стрельнул туда. Кто бы это ни был, он предпочёл унести ноги.

Затем я оказал лошади первую помощь. Бинтов у меня при себе не было. Но и раны, к счастью, оказались неглубокими. Поэтому я просто промыл их водой из фляги и накрыл бок лошади попоной.

Надеюсь, на рудниках есть целитель. Или, может, лекарская мазь для заживления.

Напоследок я подобрал труп лешего. Хотя, конечно, трупом это можно было назвать с натяжкой — физическая оболочка, оставшаяся от воплощённого духа. Сам дух либо вернулся в свой мир, либо был навеки развеян.

Но этого я уже не узнаю. Надеюсь. Потому что некоторые духи могут быть довольно мстительны.

Сейчас он был лешим, а через десять лет может воплотиться в виде какой-нибудь другой твари и попытается мне отомстить.

Впрочем, думать об этом бесполезно. Если попробует — развоплощу его снова.

Так или иначе, плоть лешего можно продать, и дорого. Городской аптекарь будет рад заплатить, ведь это даст ему возможность приготовить массу сильных эликсиров.

Леший оказался поразительно лёгким, будто был пустым внутри. Что ж, мне же лучше, и лошади легче.

Взвалив тело на круп кобылы и кое-как привязав его бечёвкой, я поспешил дальше.

Дальнейший путь прошёл без происшествий. Через час или около того я добрался до рудников.

Здесь тоже был купол — совсем небольшой, если сравнивать его с городским. Километра три в диаметре. А вот проход под него выглядел так же — бетонный тоннель с усиленными рунами воротами.

Я подъехал, вылез из седла и громко постучал.

В воротах открылась смотровая щель, и на меня уставился хмурый взгляд чьих-то глаз.

— Кто, к кому?

— Эспер Терновский, служащий имперской канцелярии. У меня конверт для руководства.

— Руку на ворота положи и держи, пока не скажу убрать.

Несмотря на грубый тон, я подчинился. Понятное дело, охрана хочет поверить, не чудовище ли я в человеческом обличьи.

Уровней защиты здесь, конечно, достаточно. По идее, нечисть даже подойти бы не смогла к куполу и рунным воротам. Но, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

Я положил ладонь на ворота, а из смотровой щели высунулся ствол автомата. Негромко щёлкнул предохранитель.

— Обязательно в лицо тыкать? — поинтересовался я.

— Обязательно, — буркнул невидимый ратник.

— Как тебя зовут, служивый?

— Тебе знать не положено.

— Мне такое положено, что ты никогда в жизни не увидишь. Хватит?

— Ещё держи, — похоже, уже чисто из вредности велел ратник.

— Да пропускай ты его! Начальство с утра ещё сказало, что посыльный приедет, — раздался из тоннеля другой голос.

Ратник молча захлопнул смотровую щель. Лязгнули замки, негромко скрипнули петли, и створки ворот распахнулись.

Четверо ратников за ними стояли в боевых позициях с активированными амулетами и целились за мою спину.

— Быстрее заходи! — приказали они.

Я поспешил войти, ведя лошадь под уздцы. Кобыла устало всхрапнула, как будто поняла, что теперь мы в безопасности. А может, правда поняла. Лошади умные.

— За тоннелем сразу направо. Бревенчатое здание с флагом — контора управляющего, увидишь, — сказал один из ратников, вешая автомат на плечо.

— Хорошо. Спасибо.

— Эй, погоди! — воскликнул другой солдат, когда я уже двинулся с места. — Что это у тебя на лошади?

— Леший, — бросил я через плечо.

— Ты что, лешего завалил⁈

— Как видишь, — безразлично ответил я и ускорил шаг.

— Ни хрена себе, — почти одновременно раздалось несколько голосов.

— Эй, подожди! — ратник догнал меня. — Эспер, да? Сколько хочешь за тушу?

— А сколько дашь?

— Десять рублей.

Неплохая сумма для того, у кого в кармане две копейки. Прямо как у меня.

Но я-то прекрасно знал, что тело такой нечисти стоит гораздо больше.

— Ты серьёзно? Аптекарь в Дальнегранске за сотню его купит.

— Прям уж, за сотню! Больше двадцатки не даст.

— Он вроде говорил, что за восемьдесят точно заберёт.

— Восемьдесят? — изумился ратник. — Я за месяц столько получаю вместе с ветеранскими. Тридцать нормальная цена.

Так мы торговались, пока не дошли до конца тоннеля. Я-то понимал, зачем солдат хочет купить у меня тушу. Ему наверняка положена какая-нибудь премия за убийство нечисти. И за трупы, насколько я знаю, обережникам тоже доплачивают.

— Ладно, Эспер! Хорошо торгуешься. Сорок пять и по рукам.

— По рукам, — кивнул я.

— Сейчас вернусь, — улыбнулся ратник. — Держи десятку пока, я сейчас!

Он сунул мне две мятые купюры по пять рублей и побежал к своим, чтобы занять денег.

Само собой, я точно не знал, сколько мог бы заплатить мне аптекарь. Но не думал, что сильно продешевил. Солдатам-то не столько деньги важны, они могут лишние увольнительные получить или другие награды.

Зато мне не придётся всюду таскаться с трупом лешего напоказ. Это будет вызывать лишний интерес к моей персоне. Не говоря уж о том, что мне ещё к ведьмаку ехать и обратно в Дальнегранск. Плоть чудовища может привлечь других чудовищ.

В общем, я с радостью сгрузил ратникам мёртвого лешего и получил свои сорок пять рублей.

Отличные деньги. Почти в два раза больше месячной зарплаты посыльного. В голову сразу же пришла идея, что если вот так охотится на чудовищ, можно здорово зарабатывать.

Правда, шеей рисковать придётся. Но риск стоит того — с подобным доходом я смогу быстро облагородить дом и открыть своё дело.

Что ж… Над этим стоит подумать. И я даже знаю, с кем можно обсудить такую работёнку.

С тем же ведьмаком, к которому я всё равно собираюсь.

Шахтёрский городок не представлял из себя ничего интересного, и задерживаться в нём я не стал. Передал управляющему конверт и сумел договориться, чтобы мне выдали другую лошадь. Что рудники, что городская канцелярия были государственными конторами, так что утрясти этот вопрос почти не составило труда.

Конечно же, по возвращении в Дальнегранск мне предстояло написать объяснительную… И даже не одну, учитывая, что я потратил уже много патронов.

Но это ничего. Свежий скакун гораздо лучше раненого.

Солнце неумолимо клонилось к закату, поэтому я спешил. Покинул шахтёрский городок, даже толком не взглянув на рудники, и галопом поскакал в сторону города. Преодолев две трети пути, огляделся в поисках ориентиров.

Ага. Вон та заболоченная речушка, о которой говорил аптекарь. И даже тропинку видно — люди здесь всё-таки ходят. В яркие солнечные дни можно почти не бояться. Чем сильнее нечисть, тем больше она предпочитает темноту.

За некоторыми исключениями, конечно. Тем же лешим, например, плевать, день на дворе или ночь. В любое время суток могут напасть или заставить заблудиться.

А ещё меня предупреждали, что не стоит подходить к воде. Впрочем, речка узенькая, кто-то сильный здесь обитать не может. Даже если есть водяной или болотник, я смогу отогнать его Взором.

После схватки с лесным духом я был в этом уверен на сто процентов. Правда, глаза у меня до сих пор болят…

Эх, жаль, я ножа лишился. Но взамен его приобрёл длинный железный прут — возле рудника их мог бесплатно взять любой, кто отправлялся за купол.

Стоило сойти с дороги, как я сразу ощутил на себе увеличенный интерес лесных обитателей. Речь, конечно, не о белочках. Мелкая нечисть, которая была здесь повсюду, внимательно наблюдала за мной.

Кривясь от такой необходимости, я стал бормотать под нос деревенский заговор. Дворянину и обладателю магической силы считалось зазорно использовать столь простецкий способ отгонять нечисть. Но покуда я лишён магии, придётся.

Лучше уж так, чем отмахиваться от приставучих бесёнков. Вреда они не нанесут, но могут привлечь кого покрупнее.

Через чащу я двигался куда медленнее, несмотря на наличие тропинки. Дом ведьмака должен был быть недалеко, и я…

Твою-то мать.

Выйдя на очередную полянку, я застыл. Понимал, что тот, кого я вижу, не может здесь находиться. Ни при каком раскладе. Этот человек мёртв. Я это понимал со всей отчётливостью.

Но легче мне от этого не было.

— Эспер, — мой брат Николай поднялся навстречу. — Наконец-то ты пришёл.

Глава восьмая

Пальцы сжали рукоять револьвера, но рука будто отказывалась выхватить оружие. Я понимал, что это не может быть мой покойный брат. Я видел его тело и знаю, что его сожгли, а прах замуровали в семейном склепе.

Но чувства всё равно путали разум. Я с трудом заставил себя вытянуть оружие и нацелить его на Николая.

— Эй, Эспер! — он поднял руки. — Ты что творишь?

— Сгинь, — процедил я.

— Брат, ты с ума сошёл? Убери револьвер!

Что бы это ни было за существо, оно сильно. Гораздо сильнее лешего, с которым я столкнулся. Только самая опасная нечисть смогла бы залезть ко мне в голову и отыскать там облик близкого человека.

К тому же так, что я даже этого не заметил. Хоть пока что я и не могу использовать магию, но натренированная годами ментальная защита осталась.

— Эспер, братишка, — медленно приближаясь, Николай улыбнулся. — Ну ты чего, это же я, твой старший брат. Я вернулся к жизни здесь, в этом лесу. Это правда я, настоящий!

— Врёшь, сука, — прошипел я и надавил на спусковой крючок.

Пуля рикошетом отскочила от груди чудовища. Резко свистнув, она чиркнула по стволу ближайшего дерева, выбив щепки.

Охренеть. Кинетический щит. Для мага-человека это одно из высших умений…

Похоже, у меня серьёзные проблемы.

— Что же ты так, братишка, — снова улыбнулся Коля. Голос его стал ниже, глаза засветились красным. — Неужто не рад меня видеть?

Я выстрелил снова, с тем же эффектом. Николай усмехнулся. Его лицо побледнело, из уголков рта медленно потекла кровь. На лбу появились огнестрельные раны. Он стал таким же, каким я видел его в последний раз. Мёртвым.

— Думаешь меня напугать? — процедил я, постепенно разжигая Взор.

— А ты меня? — рыкнул ходячий мертвец. — Твои горящие глазки мне нипочём, мальчишка. Обидно, что твоя магическая сила спит, да? Впрочем, духовное тело у тебя сильное, я радостью его впитаю…

Я максимально усилил Взор. Но уже не мог довести его до того же уровня, как с лешим. В тот раз я потратил много энергии.

Бежать смысла нет. Эта тварь всё равно догонит или остановит магией.

Твою-то мать. Единственная надежда на амулет и на то, что я как-то сумею пробить щит чудовища.

— А, вот ты где, — вдруг раздалось из чащи. — Наконец-то нашёл.

Я и чудовище в обличье Николая одновременно повернулись на голос. Бесшумно раздвигая ветви, оттуда вышел человек. Он был одет в кожаный доспех с железными пластинами, на бедре висел меч, а за спиной болталось ружьё.

Определённо тот самый ведьмак, которого я ищу. А он, в свою очередь, ищет эту нечисть. Вернее, уже нашёл.

Мигом позабыв про меня, нечистый бросился на ведьмака.

Тот шагнул навстречу. Будто опытный дзюдоист, он использовал силу чудовища против него самого. Подхватил его и швырнул через бедро. Вот только сделал он это, даже не прикоснувшись.

Никогда раньше не видел, чтобы телекинез использовали так!

Мастер бесконтактного боя, блин. Только в отличие от «мастеров» из моего старого мира, ведьмак реально мог обезвредить соперника.

Рухнув, нечисть приняла свой настоящий облик. Это оказалась кикимора — костлявая старуха с серой кожей, одетая в лохмотья и заросшая мхом. Её длинные пальцы оканчивались чёрными кривыми когтями, как у птицы.

Кикимора резво подскочила на ноги. Разорвала дистанцию и приникла к земле, ожидая атаки.

— Вали отсюда, пацан, — не глянув на меня, бросил ведьмак и левой рукой обнажил меч.

Я даже не удивился, когда увидел серебряный клинок и нанесённые на него руны.

— Где ты здесь увидел пацана, ведьмак? — спросил я.

Тот хмуро зыркнул на меня из-под густых бровей и пожал плечами:

— Как угодно. Подохнешь — вина не моя.

— Я не собираюсь подыхать.

— Никто не собирается.

— Яромир! — вдруг жалобным голосом вскричала кикимора. — Что же ты делаешь, Яромир⁈

Она приняла облик русоволосой девушки в белом платье. Понятно, что это было уже не для меня. Я эту девушку никогда не видел.

Но если бы видел, точно запомнил бы. Потому что она была невероятно красивой. А ещё, судя по круглому животу — беременной. Пятый месяц или около того.

— Ты меня, что ли, обдурить вздумала? — скривился ведьмак и выбросил правую руку вперёд.

Из его ладони, гудя, вырвался поток синего пламени. Защита кикиморы долго не выдержала. Щит со скрежетом лопнул, и огонь ударил в грудь красавицы. Она закричала и дёрнулась в сторону, но ведьмак кинулся ей наперерез.

Меч сверкнул, как молния, и кикимора лишилась руки. Но она как будто не заметила этого. Отскочила и ударила магией.

На миг мне показалось, что мир вокруг потерял краски, а все звуки исчезли. Что-то подобное всегда случается, когда рядом творят сильную магию.

Из тела кикиморы вырвались щупальца тёмной энергии. Лошадь подо мной испуганно заржала и попятилась. Я крепко сжал её бока ногами и натянул поводья. Нет уж, убегать не входило в мои планы.

Как минимум я хотел увидеть, на что способен ведьмак.

А он оказался способен на многое.

Его ладонь вспыхнула серебристым светом, и он резво начертил в воздухе овал. Оберег, и очень сильный. Ударяясь об него, чёрные щупальца как будто прилипали. Я чувствовал, как напрягается кикимора, пытаясь противостоять оберегу. Но ничего не могла поделать.

Движением воли ведьмак сдвинул оберег в сторону вместе с прилипшими щупальцами. Скользнул ладонью по клинку меча, и тот вспыхнул синим пламенем.

Кикимора сообразила, что этот бой ей не выиграть. Развеяв свою магию, она кинулась бежать.

Про меня она, похоже, совсем забыла. Зря.

Первый выстрел бросил её на землю. Второй заставил прекратить ползти. Третьего не понадобилось — рядом оказался ведьмак и пригвоздил кикимору к земле.

Всё это время она оставалась в облике прекрасной девушки. Из её ран текла красная кровь, а предсмертные стоны звучали совсем как человеческие. Но как только ведьмак нанёс последний удар, иллюзия спала.

Кровь стала чёрной, а девушка — уродливым чудищем, лишь формой тела напоминающим человека.

Не глядя на меня, ведьмак цокнул языком и на всякий случай ещё раз опалил кикимору магическим пламенем. Синие языки лизали траву и сухие листья вокруг, но те не могли загореться.

Магия в этом мире была нематериальна. Только некоторые её виды могли хоть как-то воздействовать на физический мир. Если таким огнём атаковать человека, он не сгорит. Но будет уничтожено его духовное тело.

Ведьмак вырвал потухший меч из тела кикиморы, сорвал пучок травы и вытер клинок.

— Дорога в той стороне, — он указал остриём, не взглянув на меня, и бросил меч в ножны.

— Как насчёт спасибо? — поинтересовался я.

— Не дождёшься.

— Почему это?

— Я бы и сам разобрался. Ты только зря патроны потратил.

— Они казённые, — пожал плечами я. — Эспер Терновский, служащий имперской канцелярии.

Ведьмак промолчал. Отошёл к ближайшему дереву, расстегнул штаны и стал мочиться.

— Ты ещё здесь? — спросил он, не поворачиваясь и не отвлекаясь от процесса.

— Тебя зовут Яромир, не так ли?

— Может, и так. Езжай домой, пацанчик.

— Я тебе не пацанчик, ведьмак. И я не просто так поехал в лес, я искал тебя.

— Да? — Яромир стряхнул последние капли и удостоил-таки меня взглядом. — Зачем?

— Это долгий разговор. Мы можем побеседовать у тебя дома?

— Не можем. Говори, что у тебя. Если чертёнок в подвале завёлся — то это не ко мне. Я мелочью не занимаюсь.

— Я похож на того, кто из-за чёртенка в подвале выйдет за купол?

Наклонив голову набок, ведьмак осмотрел меня сверху донизу.

— Ну да, вполне, — сказал он.

— Выходит, ты плохо разбираешься в людях. Или намеренно пытаешься меня задеть.

Яромир вздохнул и ушёл в кусты. То ли он решил ещё раз облегчиться, на этот раз по-большому, то ли ему просто надоело со мной говорить. Только вряд ли он бросит тело кикиморы просто так. Поэтому я решил подождать.

— Ты ещё здесь? — спросил ведьмак, вернувшись с рюкзаком в руках.

— Ты повторяешься. Да, я здесь, и никуда не собираюсь уходить. Мне нужна твоя помощь.

— Я помощью не занимаюсь. Моя работа вот, — он кивнул на кикимору. — Нечисть убивать.

— Но хотя бы выслушать ты можешь? — начиная злиться, спросил я.

Яромир промолчал, бросил рюкзак на землю и достал из него небольшой топорик. Откинул болотно-зёленые волосы кикиморы, примерился и одним ударом перерубил её тонкую шею.

После этого он замотал голову нечисти в грязную тряпку и бросил её в рюкзак. Остальное тело закинул на плечо и хмуро глянул на меня.

— Ладно, идём. Мне в город надо, по дороге расскажешь чего хотел.

Такой вариант меня вполне устраивал.

— Можем погрузить тушу на лошадь, — предложил я, разворачивая кобылу.

— Сам донесу. Говори давай, тут недолго идти, — поравнявшись со мной, сказал Яромир.

Я немного помолчал и спросил:

— Мне сказали, ты почему-то не любишь дворян.

— А ты дворянин? — глядя перед собой, спросил Яромир.

— Да.

Скрывать смысла не было. Во-первых, по мне и так видно. Если ведьмак ещё не понял, то рано или поздно всё равно бы догадался. Во-вторых, если он возьмётся меня учить, то так или иначе придётся рассказать, почему я вообще хочу учиться.

В-третьих, я вообще не собираюсь скрывать своё происхождение.

— Ясно, — буркнул Яромир. — Ну, тогда разговора у нас не получится.

— Почему не получится? Я буду говорить, ты будешь слушать. Всё равно вместе в город идём.

— Да не буду я тебя слушать.

— Как хочешь, — я пожал плечами. — Тогда я сам с собой буду говорить. Пожалуюсь сам себе на судьбинушку горькую.

— У тебя-то, знатного говнюка, судьбинушка горькая? Ха-ха!

Ведьмак хрипло хохотнул и ускорил шаг. Будучи на лошади, догнать его было несложно.

— У знатных тоже бывает тяжёлая жизнь, — сказал я. — Мой отец умер. Через пару дней убили старшего брата. Есть подозрения, что это сделал другой мой брат, средний из нас. Он стал московским князем, а затем изгнал меня, мою мать и сестру из рода. Лишил нас фамилии и отлучил от родового Источника. А после этого сослал сюда, в Дальнегранск. Ни денег не осталось, ни связей, вообще ничего.

— Ох ты ж бедняжка, — наигранно посетовал Яромир. — Простым человеком стал. Наверное, скучаешь по своему золотому унитазу.

— Но вот только я не сдался, — не обратив внимания, продолжил я. — Нашёл работу. Подчинил себе банника, который жил на пепелище рядом с домом. Побывал сегодня на рудниках и по дороге даже лешего сумел убить.

Ведьмак бросил на меня короткий взгляд, в котором сквозил интерес. Когда мы встретились с ним глазами, он фыркнул и сразу отвернулся. Мол, подумаешь, с банником и лешим разобрался.

— А ещё я узнал, кто может научить меня пользоваться магией без Источника.

— Не может, — буркнул ведьмак.

— Может. Просто не хочет, — уверенно сказал я. — Но я смогу отплатить деньгами или другими услугами. Да и вообще, я хочу работать вместе с ним.

— То есть? — исподлобья глянул на меня Яромир.

— То есть убивать чудовищ за деньги. Тело лешего я продал ратникам из Обережного корпуса. Кроме них, аптекарь будет покупать. А ещё моя сестра немного разбирается в алхимии. Она может разделывать туши на ингредиенты и подготавливать их. Может, даже готовые реагенты для зелий делать. Мы сможем отправлять их в княжества и зарабатывать больше, чем просто продавая тела.

С ума сойти. Да я только что, на ходу, придумал, какое дело открою! Даже если Яромир не захочет мне помогать, я всё равно могу этим заняться. Кто мешает мне стать ведьмаком-самоучкой?

Надо только найти кого-нибудь другого, кто поможет «починить» мою магию. После этого немногие чудовища будут способны мне противостоять. Но это при условии, что Яромир всё-таки откажет, а в противном случае мы сможем работать вместе.

— Гладко стелешь, — сказал ведьмак. — Да только зря ты думаешь, что меня деньги интересуют.

— А что тебя интересует? Ты уничтожаешь нечисть просто так, для удовольствия?

— Тоже мне, удовольствие. Бегать по лесам и шкурой своей рисковать.

— Тогда ты мстишь. За ту женщину, облик которой приняла кикимора. И за ребёнка, который был в её чреве.

Судя по тому, как помрачнел Яромир, я попал в самую точку. Догадаться, впрочем, было нетрудно.

— Жаль. Она была очень красивой, — сказал я. — Но мстить за неё всё равно глупо.

Ведьмак ничего не ответил, только шумно вдохнул.

— Её ведь всё равно не вернёшь. То чудовище, которое её убило, наверняка уже само мертво. Или же его невозможно найти. Кому тогда мстить? Это пустая борьба в попытках унять свою боль.

Яромир немного помолчал, а потом глухо пробормотал:

— А ты умней, чем можно подумать, Эспер.

Я уже не «пацан». Приятно слышать. Видимо, мои слова действительно пришлись ведьмаку по душе.

— Неужели я выгляжу глупым? — осведомился я.

— Ты очень молод. Но твои слова мудры, как у видавшего жизнь мужчины.

Так я и есть видавший жизнь мужчина… Если складывать с годами из прошлой жизни, мне пятьдесят четыре.

— Я разное успел повидать, — уклончиво ответил я.

Мы вышли из леса и увидели впереди купол, окружающий Дальнегранск. Выглядел он внушительно — приплюснутая матовая полусфера, накрывшая целый город. Что происходит внутри, снаружи нельзя было разглядеть.

Ведьмак сплюнул в сторону и посмотрел на меня:

— Значит, ты изгой?

— Да.

— Такие вы, дворяне. Родного брата готовы предать ради власти.

— Князь Владислав не родной мой брат. Единокровный, у нас разные матери.

— Разница невелика, — поморщился Яромир.

— Для мира аристократов это целая пропасть, — усмехнулся я. — Но ты прав, конечно. Ради власти мы порой способны на ужасные вещи. Только дело не в дворянах, а в людях. Любой простолюдин, предложи ему титул князя, родную мать продаст.

Ведьмак, поджав губы, еле заметно кивнул и сказал:

— Ладно. Попробую тебя научить.

— Спасибо тебе, почтенный Яромир, — кивнул я. — Когда начнём?

Мы с ведьмаком, так сказать, сопоставили свои графики. В итоге решили, что он по вечерам будет приходить ко мне домой. Встречаться каждый раз за куполом опасно. Дом ведьмака защищён от вторжения нечисти, но мне ещё нужно до него добраться.

В этот раз, например, не получилось, встретил сильную кикимору. Если бы Яромир не появился, всё могло бы закончиться печально.

К тому же обучать надо не только меня, но и маму с Белославой.

Когда я завёл речь об оплате, ведьмак насупился и сказал:

— За обучение Искусству денег не берут. Жива рассердится.

— Правда? А в княжествах учителя магии заламывают дикие цены. Меня, правда, в основном учили отец и брат.

— Вот поэтому вы, дворяне, без Источника ни хрена не можете, — криво усмехнулся Яромир. — Вы живу-то не чувствуете. Везде на готовенькое полагаетесь, что предки для вас добыли.

— Оно и правильно. Если бы ты был богат, неужто не обеспечил бы своим детям хорошее будущее?

— Нет у меня детей. И не будет, — отвернувшись, буркнул ведьмак.

Я не стал развивать эту тему, и мы вернулись к обсуждению.

Пока что речь шла только об обучении магии. Что касается охоты на нечисть, ведьмак ответил «посмотрим».

Меня будоражила возможность хорошо заработать на убийстве чудовищ. Риск пугал, но пока это был единственный шанс быстро выбраться из нищеты, который я видел. Ради такого я готов пойти на жертвы.

В город мы вошли, когда уже стемнело, и сразу попрощались. Я поехал в канцелярию, а ведьмак отправился продавать тушу кикиморы аптекарю.

Своего начальника Степана Вашина я застал закрывающим дверь кабинета.

— А, Эспер, — устало сказал он. — Я решил, что ты остался на ночь на рудниках.

— Нет, как видишь.

— Много патронов потратил? — подмигнул Вашин.

— Одиннадцать.

Степан аж побледнел:

— Ты серьёзно?

— А что, это проблема? Или ты оружие просто для формальности выдал? Мне, вообще-то, с лешим пришлось драться.

— Надеюсь, ты шутишь!

— Нет. И я его даже убил.

— О боги…

— Лошадь, которую ты мне выдал, была ранена, я её оставил на рудниках. Рассказывай, сколько объяснительных мне надо написать.

— Много, — вздохнул Степан. — Давай-ка завтра с утра, Эспер. Иди домой. Тебе наверняка хочется отдохнуть.

— Дай образцы, что ли. Дома заполню, чтобы завтра время не тратить.

Вашин снова открыл кабинет, дал мне образцы объяснительных, стопку пустых листов и на этом мы с ним распрощались.

Единственная артефактная мастерская в городе, к счастью, была ещё открыта. Я приобрёл тепловую лампу и пару родниковых кристаллов — один маленький, для питьевой воды, другой побольше, для мытья.

Цены кусались — даже в Москве подобные артефакты стоили куда дешевле. Из тех сорока пяти рублей, что я получил за лешего, я потратил тридцать пять. Оставшиеся десять я спустил, заказав кровати у плотника, накупив кучу домашней утвари и разной еды в других магазинах.

В итоге я опять остался с двумя копейками в кармане. Но комфорт моей семьи стоил того.

Надеюсь, мама хоть немного успокоится, когда получит бесперебойные источники тепла и воды.

Когда я пришёл домой, то оказался приятно удивлён. Полицмейстер постарался, чтобы холопы уже принялись за дело, и результат их трудов было заметен. За день они успели полностью починить крышу, используя те доски и рубероид, что я купил.

Замечательно. Теперь нам хотя бы дождь не страшен.

Жизнь налаживается!

Мама и Белослава очень обрадовались, увидев купленные мной артефакты. Я вкратце рассказал им о своих сегодняшних приключениях. В том числе о том, что ведьмак будет учить нас пользоваться магией без родового Источника.

Мать как-то странно поморщилась. Должно быть, её не вдохновляла идея учиться у простолюдина, да ещё и какого-то дикого, живущего за городом. Зато Белослава была в восторге.

После этого мы сели ужинать.

— Спасибо, дорогие мои, — сказал я, отставляя пустую тарелку, и кивнул на нетронутую миску молока в углу. — А где Добраныч?

Домовому, конечно, не нужна была еда. Но молоко, хлеб и сладости он всё равно любил.

— В погребе ковыряется, — сказал мать. — Весь день оттуда носа не показывает.

— Что ж, пускай ковыряется. Не буду его отвлекать.

После ужина мы по очереди помылись с помощью новых родниковых кристаллов. Я был счастлив смыть с себя пот и дорожную пыль. После этого пришлось потратить время на написание объяснительных — насчёт лошадей и потраченных патронов. Да и о столкновении с лешим я тоже был обязан доложить.

— Завтра привезут кровати, — сказал я, кое-как устраиваясь на узкой лавке.

— Ты и кровати купил? — удивилась сестра.

— Конечно. А ещё посуду, полотенца и прочее. И запас еды на пару недель.

— Вот видишь, мама! — гордо сказала Белослава. — Эспер быстро поднимет нас на ноги!

Мать улыбнулась и похвалила меня. Но мне показалось, что она сделала это через силу.

Ничего. Пройдёт немного времени, и она придёт в себя. Уверен, что я быстро превращу эту халупу в достойный дом. А потом и вовсе построю новое, настоящее поместье.

Только не здесь, конечно. Мы вернёмся в княжества и там…

Посмотрим. Пока не буду загадывать.

Но в чём я уверен, так это в том, что обязательно вернусь.

Не успел я толком уснуть, как расслышал тихие шаги домового. Я сначала не обратил внимания, но шаги приблизились, и раздался громкий шёпот:

— Эспер!

— Что случилось? — я сразу же открыл глаза.

— Ты не поверишь, что я нашёл в подвале…

Глава девятая

Держа в руках каменную свечу, я стоял и смотрел на находку домового.

— Ну и что это? — спросил я.

— Тайник, вестимо.

— Вижу, что тайник. Как его вытащить?

— Это уж ты сам соображай. Я нашёл, дальше дело твоё.

— Как удобно, — буркнул я, садясь на корточки.

За покрытыми плесенью досками, которыми были отделаны стены подвала, обнаружился каменный куб со стороной сантиметров двадцать. Он был врыт в землю, и чтобы достать его, пришлось потрудиться.

Куб, зараза, оказался тяжёлым. Он был совершенно гладким со всех сторон. Ни замочной скважины, ни отверстия, чтобы открыть.

— Что это вообще такое, Эспер? — спросил Добран.

— На артефакт не похоже. Но магия от него исходит.

— Сам чую! Что за магия, можешь понять?

— Нет. Очень тонкая аура, — я смахнул с лица прилипшую паутинку и протянул домовому каменную свечу: — Держи. Пойдём Влока навестим, он может что-то знать.

— Думаешь, это прошлому хозяину принадлежало?

— Скорее всего, — прокряхтел я, поднимая куб.

Пока мы добрались до пепелища банника, я успел весь взмокнуть. Войдя в пределы обгоревшего фундамента, я с облегчением бросил куб.

— Осторожней! — воскликнул банник, появляясь из воздуха.

— За что ты боишься, за угольки?

— Это для тебя угольки, а для меня дом родной.

— Будет у тебя новый дом, получше, — сказал я, вытирая пот со лба. — Нечего за старое цепляться. Скажи лучше, что это?

Влок подошёл к кубу, постучал по нему грязным ногтем, принюхался и сказал:

— Не знаю. Но это прошлого хозяина вещица, точно. Энергия знакомая.

— Он что, магом был? — спросил я.

— Нет. Но штука-то магическая, точно. Купил, видать, у чародея.

— Открыть можешь?

— Сейчас попробую.

Банник положил ладони на куб и нахмурился. Я почувствовал, как от него исходит магия, которая становится всё сильнее и сильнее.

— Ого, — брякнул, наконец, Влок. — Добран, помогай. Мне сил не хватает.

Добраныч молча подошёл и положил руку на худое плечо банника. Вместе они сумели одолеть куб — раздался хруст, и по гладкой поверхности побежали трещины.

— Ну ничего себе! — воскликнул Влок. — Я и не подозревал, что у старика такая штуковина была.

— Тебе откуда знать? — пробурчал Добран. — Баня твои владения, а это в доме было спрятано.

Влок скривился, но ничего не сказал. Молодец, запомнил, что домовой над ним главный.

Ничего, привыкнет. Уверен, что они с Добранычем даже подружатся.

Я сел на корточки и расковырял треснувший куб. Внутри он оказался полым, и там был спрятан кожаный тубус, а в нём — бумажный свиток.

— Добран, посвети.

Домовой подошёл ближе, поднимая каменную свечу над головой. Банник тоже приблизился, с любопытством вытянув шею.

Я развернул свиток и хмыкнул.

— Карта, что ли? — спросил Добраныч.

— Похоже. Знать бы, что на ней отмечено.

Впрочем, немного повертев бумагу, я сообразил, что к чему. Вот Дальнегранск, вот дорога, вот лес и горы, вот рудники. Но главным объектом на карте был, конечно, жирный крест, отмечающий неизвестное место.

Вряд ли можно рассчитывать на точный масштаб, но это место точно находилось далеко как от города, так и от рудников.

— Старик чем занимался? — спросил я у банника.

— Чем-чем. Самогонку хлебал в основном, — пожал плечами тот. — Подрабатывал где-то в городе. На охоту вроде бы любил ходить.

— На зверей?

— Само собой. Какой дурак на нечисть будет охотиться?

— Есть тут один, — усмехнулся я. — Ещё познакомишься. Как же он охотиться ходил, если в округе чудовищ полно?

— Обереги покупал, видать, — сказал Влок. — Как, по-твоему, люди зайцев да оленей добывают?

— Не думал, что здесь вообще на охоту ходят, — честно ответил я. — Мне казалось, все припасы из княжеств доставляются.

— Ходят-ходят, — покивал банник. — Зверя-то в округе навалом, добывай не хочу.

— Ну и что, он здесь олений водопой отметил, что ли? — рассуждал я вслух. — Это вряд ли. Любопытно… Придётся сходить проверить.

— Да ты что, Эспер! — возмутился Добран. — В такую глушь? Опасно!

— Знаю. Но раз какой-то старик туда ходил, я тем более доберусь. А судя по тому, как он эту карту спрятал, место явно непростое. Может, он там клад закопал?

— Да откуда бы клад у него взялся, — махнул рукой Влок. — Но ты сходи, проверь, конечно.

— Схожу, — я свернул карту и спрятал её обратно в тубус. — А теперь спать пойду. Завтра на работу, мать её.

— Эй! — возмутился банник, когда мы с домовым собрались уходить. — А убирать кто будет? — он указал на остатки куба.

— Завтра работнички придут. Добран им скажет, чтоб убрали.

— Только чтоб точно!

Я кивнул, мол, точно, и отправился досыпать.

Лучезар и ещё один полицейский привели заключённых на рассвете. Все зевали и выглядели хмурыми, кроме самого Лучезара.

— Здравия желаю, ваше благородие! — бодро приветствовал меня.

— Доброе утро, — кивнул я.

Я уже был одет и собирался отправляться в город. Оглядел пятерых простолюдинов, что были вынуждены отрабатывать свою дерзость.

— Как дела, мужичьё? Не сильно я вас напряг?

— Не сильно, ваше благородие, — с готовностью ответил Желан. — Лучше так, чем на виселицу.

Кто-то согласно покивал, а здоровяк, которому я в тот раз выбил колено, что-то буркнул под нос.

— Эй ты, битюг, — обратился к нему я. — Тебя звать-то как?

— Путила, — хмуро ответил здоровяк.

— Недоволен чем-то?

— Всем доволен.

— Не расслышал, — нахмурился я.

— Всем доволен, ваше благородие.

— Вот и правильно. А то специально для тебя степень наказания может быть пересмотрена.

Путила благоразумно промолчал.

— Лучезар, я на тебя надеюсь, — сказал я. — Проследи, чтобы хорошо себя вели, и к женщинам моим не подходили.

— Будет сделано, ваше благородие! — козырнул городовой. — Кстати, к вам вчера какие-то парнишки приходили.

— Парнишки? — я сразу же подумал про Трофима и его дружков. — Чего хотели?

— Вас видеть. Уж не знаю зачем. Передать ничего не просили.

— Хм, ну ладно. Если опять придут, скажи, что сегодня вечером я буду дома.

Интересно, что это Трофиму от меня понадобилось? Или это были какие-то другие парни?

Ладно, не буду забивать голову. Сегодня надо постараться как можно быстрее закончить с курьерскими делами и отдохнуть перед обучением. Яромир суровый мужик, думаю, жалеть меня не будет.

А я прекрасно помню, что даже учтивые московские учителя гоняли меня до седьмого пота. Научиться владеть Силой не так-то просто. Я, конечно, начинаю не с нуля, надо просто перестроить духовное тело.

Надеюсь, что немного перестроить, и надеюсь, это не поможет в дальнейшем связаться с родовым Источником. Который я обязательно создам в своём поместье.

Первая половина дня прошла суматошно. Сначала пришлось побегать по кабинетам, заверяя объяснительные. Затем мне выдали ещё более толстую пачку конвертов, чем вчера.

Я был даже поражён. Откуда в таком небольшом городке, как Дальнегранск, столько корреспонденции?

Ответ был прост: я просто недооценивал город. Когда я прибыл сюда, мне казалось, что это полная глушь. Оказалось, здесь и людей живёт немало, и дела крутятся довольно крупные. По сибирским меркам, конечно.

Ближе к полудню и приехал в булочную и вручил конверт хозяину, которого звали Златан. Тот приветствовал меня с улыбкой и снова предложил угоститься булочками. Отказываться я не стал.

— Отличная у вас выпечка, — сказал я, с благодарностью принимая угощение. — Даже странно, что покупателей так мало.

— Так на дальней улице стоим, Эспер, — развёл руками Златан. — Большая часть народу в «Колосок» ходит, что в центре.

— А у них как выпечка?

— Честно? Говно, а не хлеб. Сам сравни, если хочешь.

«Всяк кулик своё болото хвалит», — подумал я и решил, что действительно проверю.

— И ассортимент на порядок слабее, — продолжал Златан. — Но место им попалось удачное, поэтому клиентов больше.

— Почему рекламу не даёте? — спросил я.

— Да как же не даём? В газете заметку печатали, и по столбам я объявления расклеивал. Только деньги зря потратил!

— Возможно, просто объявления были неудачными, — сказал я. — К тому же реклама на объявлениях не заканчивается.

— Разбираетесь в рекламе, ваше благородие? — сразу уцепился Златан. — В Москве-то, наверное, это дело получше развито!

— Так и есть, — кивнул я.

А ещё лучше оно было развито в моём старом мире. Здесь же маркетинг находился в довольно зачаточном состоянии, уж не знаю, по какой причине. Коммерция была вполне себе развита, но вот продвижение товаров и услуг осуществлялось весьма топорно.

Хм-м… А ведь это тоже возможность! Я не то чтобы круто разбираюсь в маркетинге, но как минимум знаком с основами, и на собственном опыте знаю кучу хитрых приёмов продаж. Здесь главное понимать, как работает человеческая психология, а в этом я неплох.

— Можете помочь? Я в долгу не останусь! — продолжал хозяин пекарни.

— Не уверен, почтённый Златан, — я решил сначала набить себе цену. — Понимаете, я совсем недавно переехал в город, сразу появилось много дел. Давайте встретимся на днях и вместе поужинаем, я успею подумать, как вам помочь.

— Договорились!

Мы тепло попрощались, и я отправился доставлять остатки утренних посылок.

Когда днём вернулся в канцелярию, встретился со Степаном, и тот пригласил меня пообедать у него в кабинете.

— Приятного аппетита, — сказал Вашин, когда работники столовой принесли нам обед.

На столе дымились тарелки с гороховым супом, а на закуску принесли чёрный хлеб, солёные грибы и копчёную свиную грудинку.

— Спасибо, — я взял ложку. — Скажи, Степан, а почему вы не выдаёте посыльным обереги? Я имею в виду, когда они выезжают за купол.

— Так ведь оружие даём и амулеты. Разве этого недостаточно?

— Это боевая амуниция. А посыльные, как правило, не бойцы. Оберег бы просто отгонял нечистых.

Прожевав кусок грудинки, Вашин ответил:

— В слабых оберегах смысла нет, дорожные чары и без того мелких чудищ отгоняют. А сильные слишком дорогие.

— Жизнь курьера стоит дешевле хорошего оберега? — усмехнулся я. — Не смущайся, Степан, всё в порядке. Уж я-то понимаю, что бюджет у канцелярии ограничен.

— Дело не только в цене. Ремесленник у нас в городе всего один. Большая часть артефактов из княжеств поставляется.

— И это при том, что вы здесь добываете самоцветы? Интересная история.

Драгоценные камни в этом мире ценились не только как предмет роскоши. Они хорошо держали магическую энергию и потому использовались для изготовления артефактов.

Что мешает организовать полноценное производство здесь? На первый взгляд, ничто не мешает. Нужны только средства на открытие мастерской и одобрение городского главы. Ну, это если вкратце.

И всё-таки идея хорошая. Возможности видит тот, кто их ищет. Я придумал уже минимум три прибыльных дела, и все они по-своему интересны.

Закончив обедать, я получил дневную порцию доставок и по-быстрому развёз их. Затем оставил лошадь на конюшне, и в половине пятого вечера уже шёл домой.

Подходя, я с удовольствием отметил, что мужики до сих пор работают. Одни ремонтировали стены снаружи дома, другие выкорчёвывали остатки гнилого забора.

Приятно было наблюдать, как моё жилище на глазах обретает более уютный вид. Ещё приятнее, что это делается бесплатно. Стоило мне всего-то разбитой губы и разговора с полицмейстером.

Парней, сидящих на траве через дорогу от дома, я не сразу заметил. Те увидели меня первыми и поднялись навстречу.

Это были подростки лет пятнадцати-шестнадцати на вид, среди которых затесался грязный мальчуган лет шести. Он прятался за ногами одного из парней, поглядывая на меня с опаской. Знакомых лиц здесь не было, так что стало даже интересно, что им нужно.

Я подошёл. Темноволосый парень с веснушками шагнул навстречу и поклонился, а следом за ним все остальные.

Начало неплохое.

— Здравствуйте, господин, — сказал парень. — Меня Бориславом звать, обычно просто Борисом кличут.

— Здравствуй, Борислав. Ты, что ли, хотел со мной вчера встретиться?

— Я, господин. Это друзья мои, а это Ванька, мой младший брат. Поздоровайся с господином Эспером, Ваня.

— Здрасьте, — как-то испуганно промямлил мальчуган.

— Привет, Иван, — улыбнулся я и перевёл взгляд обратно на Борислава. — Чего хотели-то?

— Мы, это, спасибо пришли сказать. За то, что вы Трофима с его дружками на место поставили. Он поскромнее стал после того, как вы ему настучали и дом отмывать заставили. А то раньше всю округу доставал.

— Да, спасибо, — добавил другой парень.

— Пожалуйста, — пожал плечами я. — Если будет снова кого доставать, скажи, что я ему руку сломаю.

— Да я и сам могу, — сказал Борис. — Только он ссыкло же, один на один не выходит драться.

— Знаю я таких. Ну, будем надеяться, он усвоил урок. Это всё?

— Просьба есть, господин. Если можно, — Борислав склонил голову.

— Слушаю.

— Возьмите нас на работу. Деньги нужны, и вообще, приятно доброму господину служить.

— А заодно и защиту от него получать, не так ли? — усмехнулся я.

Борис засмущался и ничего не ответил.

Я задумался, глядя на него. Верные люди, конечно же, не помешают. Но пока что мне просто нечем им платить, да и работы нет никакой. Разве что помочь мужикам ремонтировать дом.

Но не за еду же заставлять парней трудиться. Я дворянин, а не рабовладелец. Если уж нанимаешь кого-то на службу роду, то обязан достойно платить ему и всячески заботиться.

Однако упускать такой шанс тоже не следовало. Парни правда благодарны, это видно. К тому же сами пришли проситься на работу. Значит, есть желание трудиться и какие-никакие амбиции.

Мне кажется, Борислав понимает, что служить дворянину гораздо выгоднее, чем гнуть спину на рудниках. Иначе бы его здесь не было.

— Работать-то кем хотите?

— Да кем угодно, господин! — воскликнул Борис, и его друзья согласно закивали. — Я ведь, это, сирота. Батю в шахте завалило, у мамки после этого сердце не выдержало. С копейки на копейку перебиваюсь, малого кое-как воспитываю. На любую работу согласен!

Поразмыслив, я нашёл интересный выход из ситуации:

— Давайте так. Я устроился в имперскую канцелярию, и мне нужна помощь с доставкой документов. Надо бегать по городу и разносить конверты по нужным адресам. Справитесь?

— Конечно, справимся! — обрадованно воскликнул Борислав.

— До конца этой недели платить не буду, считайте, что я вас испытываю. Зато продуктами обеспечу, чтоб не голодали. А со следующей недели буду платить вам троим по тридцать копеек в день, расчёт раз в неделю. Устраивает?

— Ну… немного, конечно, — засомневался Борис.

— Знаю, что немного. Это на первое время. Едой обеспечу. А скоро появится и другая работа. Я собираюсь открыть одно дело, и у меня даже есть первый клиент, — сказал я, имея в виду маркетинговый проект и пекарню Златана.

В общем, парни согласились, и на этом мы с ними распрощались. Договорились, что завтра в шесть утра они будут ждать меня на улице напротив канцелярии.

Неплохую схему я провернул. Теперь буду сгружать Бориславу и его друзьям большую часть посылок. Сам буду доставлять документы только важным получателям, чтобы продолжать заводить знакомства. Освобожу время и силы — три четверти жалкой зарплаты посыльного стоят того.

Я собирался было взять бумагу и набросать соображения по поводу будущего маркетингового агентства, но не успел. Пришёл Яромир и потребовал, чтобы мы немедленно приступили к обучению.

— Конечно, почтенный, — сказал я.

— Лишних из дома выгони, — пробурчал ведьмак. — Дело не для чужих глаз. Жива не терпит праздного любопытства.

— Как скажешь. Лучезар! Довольно на сегодня. Гони их отсюда.

— Так точно, ваше благородие! — отозвался городовой и быстренько увёл мужиков.

Я познакомил Яромира с матерью и сестрой, и мы все приступили к первому уроку, который оказался по большей части теоретическим. Ведьмак долго рассказывал, что жива, мол, сила разумная и относиться к ней надо с уважением.

Я давил в себе скепсис и внимательно слушал. Всех дворян учили прямо противоположному — что жива это лишь ресурс, который мы можем использовать по своему усмотрению.

С другой стороны, так называемый «принцип недостойных действий» с этим расходился. То, что ложь, нарушение обещаний и прочие аморальные поступки делают мага слабее — подтверждённый факт.

Позиция Яромира, где жива считалась разумной и справедливой силой, этот факт легко объясняла.

Интересно, что теперь станет с магией Влада. Особенно если это он организовал убийство Николая…

Только через пару часов муторных объяснений ведьмак позволил нам коснуться практики. А именно, начал учить так называемому единению. Это было особое состояние слияния с живой, сродни медитации.

С первого раза не получилось ни у кого из нас, разве что Белослава сказала, будто почувствовала что-то необычное.

— Практикуйтесь каждое утро после пробуждения и перед сном, — наставил нас Яромир. — В течение дня тоже можно, только надо тихое место найти, и желательно на природе. В городе это хуже будет работать. На сегодня хватит. До завтра.

— На ужин не останешься? — спросил я, и мать бросила на меня обжигающий взгляд.

Как же, чтобы какой-то грязный простолюдин ел с нами за одним столом. Но я не видел в этом ничего плохого, особенно с учётом того, что Яромир и так находился у нас дома и к тому же учил очень важным навыкам.

— Нет, — буркнул ведьмак. — До завтра, Эспер. До завтра, госпожа Есения, госпожа Белослава.

Он даже поклонился, чем заставил маму слегка потеплеть:

— До свидания, почтенный Яромир, — сказала она.

Больше не глянув на нас, ведьмак заторопился к выходу. Я догнал его уже на пороге:

— Яромир, подожди. Взгляни на это.

Я показал ему карту, найденную вчера в подвале, и спросил:

— Тебе не знакомо это место?

— Которое крестом отмечено? — ведьмак нахмурился и почесал бороду. — Нет, я в те места редко хожу. Лес там больно густой и зверодухов много. Да и обычных волков полно.

— Что там может быть, не знаешь?

— Да мало ли. Думаешь, клад зарыт? — усмехнулся Яромир. — Ты где вообще эту карту взял?

— Мой домовой в подвале нашёл. Она была спрятана в зачарованном кубе. Не знаю, что здесь отмечено, но наверняка не просто так. Сможешь меня туда провести?

— Тебе, я смотрю, жизнь совсем не дорога, — со странной смесью уважения и недоумения глянул на меня ведьмак.

— Жизнь дорога. Но упускать возможности я не привык. Помоги мне добраться до места, — я ткнул пальцем в крестик на карте. — Что бы там ни нашлось, я с тобой поделюсь.

— А если там навоза куча?

— Значит, будем делить навоз, — усмехнулся я. — Грядки себе удобришь.

— Я капусту не ращу, других дел хватает, — пробурчал Яромир. — Ладно, Перун с тобой. Сходим, только не сегодня и не завтра.

— Сегодня-то уже поздно. Значит, послезавтра? У меня как раз выходной.

— Договорились, — сказал ведьмак и, повторно не прощаясь, направился в сторону города.

«Превосходно», — подумал я, сворачивая карту.

У меня появился учитель магии, первые слуги и любопытные возможности. Похоже, что очень скоро род Терновских сможет заявить о себе!

Глава десятая

— И ты правда танцевал с принцессой? — удивилась Верочка.

— Только однажды, на балу в честь её дня рождения, — сказал я. — Меня чуть не вызвали на дуэль из-за этого.

— И какая она?

— Утончённая. Невероятно красивая.

— Ну конечно, она же принцесса…

— Знаешь, в дворянских родах тщательно выбирают себе супругов, чтобы дети получались красивыми. А ещё есть специальные магические ритуалы.

— Ритуалы для красоты? — глаза секретарши стали просто огромными.

— Да, — кивнул я. — Можно родинки убрать или форму носа подправить. Такие ритуалы очень дорого стоят, и позволить их себе могут только самые богатые люди.

— Хотела бы я пройти такой ритуал…

— Зачем? — удивился я. — Ты и без того прелестна.

Верочка кокетливо взглянула на меня из-под ресниц и с улыбкой спросила:

— А ты делал себе такие ритуалы?

— Нет, я родился красивым, — улыбнулся я.

— Значит, нам обоим повезло, — промурлыкала она.

Мы немного помолчали, с интересом разглядывая друг друга. В окно светило утреннее солнце, и в его лучах светлые волосы секретарши казались золотыми.

— Зря ты так рано приехал, — сказала Верочка. — Господин Левин раньше десяти редко появляется.

— Так я же посыльным работаю. Мне в шесть утра надо здесь быть.

— Почему же не разносишь посылки?

— Я нанял парней, которые этим занимаются, — махнул рукой я. — У меня осталось только несколько важных конвертов. Парочку уже разнёс, остальные могут подождать.

— То есть ты сейчас свободен?

— Да.

Секретарша взглянула на настенные часы, и я тоже. Половина восьмого. После этого мы посмотрели друг другу в глаза и одновременно улыбнулись.

Верочка встала из-за стола. Покачивая бёдрами и цокая каблучками, подошла к двери. Сидя на диване, я любовался её длинными стройными ногами и чувствовал, как в штанах зарождается пожар.

Щёлкнув замком, Вера направилась ко мне, на ходу расстёгивая блузку. Скинула её прямо на пол, оставшись только в короткой юбке и красном бюстгальтере.

Подойдя, она наклонилась. Бархатистая грудь оказалась прямо перед моим лицом. Запах возбуждённой самки бил в голову как шампанское.

— Поможешь расстегнуть? — прошептала она.

Дважды меня просить было не надо. Я протянул руку и одним движением расцепил крючки.

Верочка скинула бюстгальтер, обнажая грудь. Изумительные формы, даже не верилось, что они натуральные. Но в этом мире просто не существовало силиконовых имплантов.

Оттого ещё прекраснее казались эти сочные, налитые женской силой прелести.

Верочка села ко мне на колени. Взяла мои руки и положила себе на грудь. Я легонько сжал её, наслаждаясь тёплой упругостью.

Прикусив нижнюю губу, Вера наклонилась и прошептала мне на ухо:

— Знаешь… Я всегда мечтала, чтобы мной овладел глава дворянского рода.

Её мечта осуществилась через несколько минут и осуществлялась затем в течение часа. Когда Верочка достигла пика уже в четвёртый раз, я решил, что на сегодня хватит, и разрядился сам.

— Боги, — тяжело дыша, прохрипела она. — Надеюсь, нас не слышали.

— Не уверен, — ухмыльнулся я, надевая штаны. — Ты очень громко стонала.

— Я… никогда такого не испытывала. Тебе точно восемнадцать?

— Конечно.

— Дворян что, специально учат так классно заниматься сексом?

— Вроде того, — уклончиво ответил я.

Дело не в дворянстве, а в том, что у меня полно опыта из прошлой жизни. Да и про порно в этом мире не слышали. В целом его вряд ли можно считать источником полезной информации, но кое-какие интересные приёмчики выдернуть можно.

Это был уже не первый секс в моей новой жизни. Но один из самых классных. Верочка оказалась опытной и очень старательной любовницей. А её одновременно сочное и упругое тело было достойно всяческих похвал.

Само собой, я овладел секретаршей Левина не только для того, чтобы получить удовольствие.

Не без этого, конечно. Но на самом деле я преследовал определённые цели — мне нужен был человек, который сможет сливать информацию о делах городского главы. Никого ближе Верочки просто не было.

Забавно, если задуматься. Обычно это женщины используют секс как оружие. Но и мужчинам никто не мешает им пользоваться.

Нам может быть сложнее соблазнить свою цель, хотя в случае с Верой это оказалось просто. Главное то, что качество секса зависит именно от мужчины. И теперь, когда я подарил Верочке столь умопомрачительное удовольствие, она с радостью расскажет мне всё, что я захочу.

— Ой, Радислав Ярославыч скоро придёт! — глянув на часы, Верочка засуетилась.

Она стала спешно приводить в порядок себя и приёмную, которая слегка пострадала от нашей любовной бури.

Я не спеша оделся и подошёл к окну.

— Он ведь ездит на машине?

— Да! — подбирая с пола бумаги, ответила Вера.

— На красной?

— Да, у него единственная красная в городе, — секретарша тоже подбежала к окну. — Ой, приехал, приехал!

— Давай помогу, — я решил усилить эффект. Пусть Верочка чувствует себя вдвойне благодарной.

Вместе мы за пару минут убрали все следы. Я упал обратно на диван, а Вера прыгнула за стол, и буквально через пару секунд в приёмную вошёл городской глава. Его толстое лицо раскраснелось, лёгкие терзала одышка. Тяжело с таким весом подниматься на третий этаж.

— Доброе утро, Верочка, — буркнул он.

— Доброе утро, Радимир Ярославович!

— Здравствуйте, ваше благородие, — сказал я.

Левин удивлённо посмотрел на меня.

— Эспер? Что вы тут делаете?

— Хочу побеседовать с вами.

— А разве вы не должны исполнять обязанности посыльного?

— За это не беспокойтесь. Уделите мне немного времени?

— Знаете, у человека моего положения много дел, — нахмурился Радимир.

— Так ведь я не просто поболтать пришёл, а именно по делу, — я поднялся и поправил пиджак. — Много времени это не займёт.

Левин недовольно причмокнул губами и направился в свой кабинет. Я расценил это как приглашение и двинулся следом. Закрывая дверь, подмигнул Верочке, а та кокетливо захлопала ресницами и покраснела.

Не предложив мне даже сесть, Радимир устроился за своим столом и сложил руки перед собой.

— Я вас слушаю, Эспер. Переходите сразу к сути.

Я не спеша разместился в кресле, положил руки на подлокотники и сказал:

— Я хочу построить здание на территории рудников и открыть там предприятие.

— Неужели? — Радимир издевательски ухмыльнулся. — Откуда у вас деньги на открытие?

— У меня их нет. Я рассчитываю на субсидию от городского правления.

— Даже так? — Левин коротко рассмеялся. — Ну вы и шутник, господин… прошу прощения, напомните, какую фамилию вы взяли?

— Терновский, — невозмутимо ответил я.

— Господин Терновский, с чего вы решили, что город даст субсидию такому, как вы?

— Что значит «такому, как я»?

— Не заставляйте меня озвучивать.

— Ну что вы, заставлять не буду. Просто попрошу. Будьте добры, объясните, что вы имеете в виду? — я заинтересованно подался вперёд.

Радимир скривился и сказал:

— Вы изгой, ваша честь под вопросом. К тому же, субсидии…

— Что значит, моя честь под вопросом? Кто в ней сомневается?

Разговор перетёк в опасную плоскость. Левин осторожно молчал, подбирая ответ. Ведь если он скажет, что сомневается в моей чести, это вполне может быть поводом для вызова на дуэль.

А городской глава явно не в форме для дуэлей, даже стрелковых.

— Вы изгой, — повторил он.

— Да, и что?

— Изгои дворянских родов считаются обесчещенными.

— Кем считаются? Это неправда. С изгоями не хотят иметь дел лишь затем, чтобы не вступать в конфликт с изгнавшим их родом. Или делают наоборот — когда хотят обозначить противостояние, принимают изгоя к себе.

Левин причмокнул губами и открыл было рот, но я оказался быстрее:

— Кроме того, официально я больше никакой не изгой, а глава своего дворянского рода. И моя честь в порядке. Если кто-то считает иначе, у него могут возникнуть проблемы.

— Вы мне угрожаете, Эспер? — Радимир наигранно нахмурился.

— Нет, конечно. Я хочу с вами дружить, хотя в прошлый раз вы довольно грубо выставили меня из кабинета. Но давайте считать, что я об этом забыл.

— Что ж, хорошо. Значит, вы хотите, чтобы я вам помог, — Левин стал говорить медленнее, тщательно выбирая слова. — Но если я вам помогу, получается… Выражаясь вашими словами, я обозначу противостояние с московским князем. И зачем мне это?

— Вы что, собрались принять меня в свой род? — деланно удивился я.

Городской глава похлопал глазами и сказал:

— Нет.

— Тогда о чём речь? Я прошу лишь выдать разрешение на строительство и субсидию, а не заключать со мной союз.

Левин выглядел так, будто я загнал его в тупик. Разговор уж точно не доставлял ему удовольствия и, похоже, он мечтал снова прогнать меня. Но в этот раз я поставил себя так, что сделать это было невозможно.

То есть, пускай выгоняет, если хватит яиц. Но я назову это оскорблением и вызову его на дуэль. Будет весело.

— Видите ли, Эспер. Субсидии выдаются с одобрения княжества-протектора. То есть этим занимается ваш брат.

— Как давно вы занимаете должность, господин Левин?

— Семь лет, — приподняв брови, ответил тот.

— Просто у меня такое чувство, будто вы не знаете, кто ведает городским бюджетом. При чём здесь княжество-протектор? Московский князь обеспечивает безопасность города, и то лишь официально. Я что-то не вижу на улицах гвардейцев Тарковских.

— Потому что ещё ваш отец передал эти обязанности имперским войскам.

— Верно, — кивнул я. — Тарковские не жертвуют своими людьми, просто платят особый налог, и охраной города от нечисти занимается Обережный корпус. Но мы сейчас не об этом, правда?

Радимир хмуро промолчал, поэтому я продолжил:

— Так вот, расходы города оплачиваются из имперской казны. И субсидии в том числе. Я об этом прекрасно знаю. А вы?

— Я тоже, — буркнул Левин.

— Тогда будем считать, что вы просто ошиблись, — улыбнулся я.

— Послушайте, я скажу прямо! — Радимир явно разнервничался и повысил голос. — Я не собираюсь вам помогать только потому, что не хочу проблем. Если ваш брат узнает, что я выдал вам субсидию, у города и у меня лично могут возникнуть проблемы!

— Какой вы… осторожный человек, — сказал я, имея в виду слово «трус». — Впрочем, я вас понимаю, конечно. Хорошо. Я готов повременить с открытием этого предприятия.

— А что вы вообще хотели сделать, Эспер? — с нескрываемым облегчением спросил Левин.

— Какая разница? — пожал плечами я. — Мы ведь с вами только что решили, что это пока невозможно. Ну, точнее, слишком рискованно. Я не хочу, чтобы у вас были проблемы, Радимир Ярославович, правда.

— Не сомневаюсь, — пробурчал тот. Слово «не» прозвучало совсем невнятно.

— Давайте вместо этого обсудим кое-что ещё. У меня есть идея для другого предприятия. Субсидия не понадобится, мне нужна лишь официальная регистрация.

— У вас ведь уже есть работа. Чем вы намерены заняться?

— Хочу открыть рекламное агентство.

— Рекламное… агентство?.. — почти по слогам проговорил Левин. — Что это?

Ну да, для этого мира подобный тип предпринимательства в новинку. А уж для глухого сибирского городка тем более.

— Я буду помогать другим предприятиям продавать их товары и услуги.

— Вы правда думаете, что это кому-нибудь нужно? — усмехнулся Радимир. — Люди сами продают всё, что им хочется, без чужой помощи.

— Попробовать стоит.

В чём-то городской глава был прав. Таких, как Златан, вряд ли много наберётся. Большинству придётся объяснять, зачем нужен маркетинг и что это вообще такое.

Хотя, возможно, достаточно будет сказать «я увеличу вашу прибыль вдвое». У любого предпринимателя, что у мелкого лавочника, что у крупного фабриканта, от таких слов сердце забьётся в три раза быстрее.

— Перун с вами. Попробуйте, если хотите. За официальную регистрацию предприятия взимается пошлина в пять рублей, кабинет на первом этаже. Скажите там, что я дал добро.

Ха-ха! Отлично. Я с самого начала понимал, что Левин заартачится и не захочет мне помогать. Подозревал, что он будет против регистрации против любого предприятия.

Поэтому я сразу начал с нереальных требований, а потом опустил их до приемлемого уровня. Открывать артефактную мастерскую мне в любом случае пока что рано. Но вот рекламное агентство — в самый раз.

— Прекрасно, — кивнул я. — Надеюсь, в этот раз вы не думаете, что вызовете гнев князя Владислава?

— Всё может быть, — причмокнув губами, ответил Левин. — Но о таком незначительном деле он вряд ли даже узнает.

— Скоро это дело станет весьма значительным, — улыбнулся я, вставая. — Спасибо, ваше благородие. Один вопрос напоследок.

— Слушаю.

— Вы не одолжите мне пять рублей?

Радимир округлил глаза и отшатнулся, будто я достал из кармана ядовитую змею.

— Вы серьёзно, господин Терновский?

— Через месяц я верну вам пятнадцать. Хороший процент, вам не кажется?

— Дворянам запрещено ссужать деньги, — пробормотал Левин.

— Мы с вами оба забывчивы сегодня утром, — я коротко рассмеялся. — Тогда займите как другу. А я в благодарность верну вам в три раза больше. Или столько же, чтобы вас не посчитали грязным ростовщиком.

— Вернёте столько же…

Радимир достал из кармана пухлый бумажник, выудил оттуда купюру и протянул мне.

— Спасибо, ваше благородие. До встречи.

— До свидания, — хмуро попрощался городской глава.

Кивнув, я вышел из кабинета и закрыл дверь. Верочка кокетливо посмотрела на меня из-под ресниц и повела подбородком. Мол, как прошло?

Я облокотился на стол и приблизил своё лицо к её.

— Не надо! — шикнула она. — Вдруг Радимир Ярославыч увидит.

— А мне плевать. Поцелуй на прощание, сладкая. Давай, вот сюда, — я показал пальцем на свою щёку.

Улыбнувшись, Вера потянулась губами ко мне, а я исполнил классический трюк из любовных романов. В последний момент повернулся и получил поцелуй в губы.

Впрочем, Верочка оказалась не против — её язычок тут же ловко забрался ко мне в рот.

— Шалунья, — подмигнул я, отрываясь от поцелуя. — Увидимся. Кстати, можешь мне немного помочь?

— Конечно.

— Я боюсь, что Радимир может затеять что-нибудь против меня. Если он вдруг решит связаться с князем Москвы, ты мне сообщишь?

— Эспер, я не могу! Меня же накажут.

— А ты тихонечко скажешь, никто не услышит, — улыбнувшись, сказал я. — Буду очень благодарен. Ладно?

— Ладно, — согласилась Верочка.

— Отлично. Пока!

Окрылённый, я бегом спустился на первый этаж и сразу же отправился в нужный кабинет. Заполнил все необходимые бумаги и оплатил пошлину.

— «Рекламное агентство Терновского», — прочитал канцелярист, приняв заявление. — Чем вы будете заниматься, господин?

— Я ведь написал. Повышение продаж других предприятий.

— Не слышал, чтобы кто-то занимался подобным.

— Значит, я буду первым. По крайней мере, в Дальнегранске.

Канцелярист пожал плечами и сказал:

— Все документы будут готовы в понедельник.

Я попрощался и отправился работать. Предстояло доставить ещё несколько конвертов. Я специально оставил их себе, не став сгружать Бориславу и его парням.

Уже можно начинать искать других клиентов, кроме Златана. Много мне для начала не надо, два-три будет в самый раз. Надо будет обкатать процессы, а уже потом думать над расширением.

Вообще, конечно, заниматься рекламой в маленьком городе — занятие неблагодарное. Здесь просто нет такого уровня конкуренции, чтобы коммерсанты задумывались о том, как получить себе больше покупателей.

Например, здесь было всего две обувные лавки, и обе принадлежали одному человеку. Зачем ему реклама? Весь Дальнегранск и так покупает обувь у него.

Поэтому, чтобы найти подходящих клиентов, придётся как следует пошевелить мозгами.

Мне удалось разговориться с Олегом, хозяином магазина одежды, и он как раз оказался нужным мне человеком.

Кроме него, одеждой в Дальнегранске торговали ещё четыре человека. Я пообещал, что скоро он станет продавать больше товара, чем все его конкуренты, вместе взятые.

Мы решили, что встретимся ещё раз в понедельник и обсудим всё подробнее. Как раз будет закончена регистрация моей фирмы, и мы сразу сможем заключить договор.

Златану я тоже сказал, что в понедельник сможем обсудить наше сотрудничество детально.

В полдень я встретился с Бориславом и его друзьями. Они оказались довольны работой. Особо не упахались, и быстро разнесли все необходимые посылки. Потом даже успели сами заработать несколько копеек, разгрузив телегу с овощами.

Я получил дневную порцию конвертов, просмотрел их и решил, что можно всё доверить парням. Раздал им бумаги, оставил лошадь на конюшне и отправился домой.

Но я едва успел свернуть на соседнюю улицу, как в кармане раздался тонкий пронзительный писк. Я не сразу сообразил, что это, пока не вспомнил, про сигнальный амулет, который дал мне Вашин.

Вот блин, начальство вызывает. Придётся возвращаться. Хорошо, что недалеко успел уйти.

— Здравствуй, Эспер, — хмуро сказал Степан, когда я зашёл в кабинет. — До меня дошли слухи, будто ты передал часть обязанностей мальчишкам с окраин.

— Это не слухи.

— Но так нельзя! Это государственные бумаги, ты не можешь доверять их непонятно кому.

Видно было, что мой начальник рассержен. Однако повышать на меня голос он не мог из-за разницы в сословиях. Должно быть, в тот момент он жалел, что нанял на работу дворянина.

— Послушай, Степан, — сказал я. — Всё под мою ответственность. Парни служат мне. В договоре не сказано, будто я обязан делать всё сам. Могу почтовых голубей себе купить или собаку надрессировать, чтобы вместо меня по домам бегала.

— Если Радимир Ярославович узнает, будет в ярости.

— Вряд ли. Мы сегодня утром очень мило побеседовали и нашли общий язык. Если что, вали всё на меня. Можешь даже соврать, что ничего не знал. Ты простолюдин, тебе можно.

Вашин обиженно взглянул на меня и пробурчал:

— Я подумаю, насколько это приемлемо.

— На сто процентов. Но подумай, если хочешь, не могу запретить. Это всё?

— Да.

— Тогда до встречи.

Дома кипела работа. Мужики закончили со стенами и приступили к замене пола. Где они нашли для этого материалы, я уточнять не стал. Поболтал немного с Лучезаром, а затем пригласил маму и сестру погулять, пока не придёт Яромир.

— Вы практиковали единение? — спросил я.

— Конечно! — ответила Белослава. — Кажется, я правда начинаю чувствовать то, о чём говорил ведьмак.

— Хорошо. А ты, мама?

— У меня как-то не было времени, — сдержанно ответила она.

— Я настаиваю, чтобы ты практиковалась, — сказал я. — Не знаю, когда у меня получится основать родовой Источник.

— Ты правда думаешь, что это вообще возможно?

— Я уверен. Но ты сама знаешь, это потребует много ресурсов, да и место должно быть подходящим. Сначала нам предстоит вернуться в княжества, а это займёт несколько лет. Ты что, собираешься всё это время жить без магии?

Мама поджала губы и ничего не сказала. Белослава взяла её за одну руку, а я за другую. Ощутив поддержку, мама вздохнула и сказала:

— Хорошо. Я буду практиковаться.

— Давайте попробуем прямо сейчас, — сказал я. — Вон там, под берёзой, хорошее место.

Около часа мы сидели и медитировали, пытаясь ощутить текущую вокруг живу и соединиться с ней.

Это было непросто. В случае с родовым Источником даже напрягаться не надо было — каждый член рода имел доступ к Силе и неважно, на каком расстоянии от дома он находился.

Только к истечению часа я почувствовал, что у меня начало получаться. Я почувствовал тонкую, как паутинка, нить энергии, которая втекала в Родник — духовный колодец, расположенный на макушке.

Правда, это чувство не продержалось и десяти секунд.

Когда пришёл Яромир, мы отправили работников восвояси и стали делать что? Правильно, опять практиковать единение, но уже под присмотром наставника. К тому моменту, как село солнце, мой результат был уже лучше. Удерживать слабенький поток энергии удавалось в течение минуты.

— Все молодцы, — сказал ведьмак. — Никогда не видел, чтобы так быстро учились чувствовать живу.

— Просто мы уже владели магией, — сказал я. — Надо просто немного перестроиться.

— Да, всё дело в этом, — кивнул Яромир и встал со стула. — Ну, пойду я. Эспер, можно тебя на пару слов?

— Конечно.

Мы вышли на крыльцо и ведьмак жестом попросил прикрыть дверь.

— Я поспрашивал у знакомых насчёт того места, Эспер. Знаешь, не стоит нам туда ходить.

— Почему?

— Обещаешь держать язык за зубами?

— Слово чести.

Яромир покривился. Да, он по какой-то причине не доверял дворянам, но всё же кивнул:

— Ладно. Только помни, информация опасная. Даже женщинам своим лучше не рассказывай.

— Говори уже, — нахмурился я.

— Ладно, слушай…

Глава одиннадцатая

— Поговорил я со старожилами, — начал Яромир. — Да и сам повспоминал кое-что. Если карта твоя не врёт, то плохие те места.

— Как по мне, здесь все места за куполом плохие, — сказал я. — В чём конкретно дело?

— Во-первых, нечисти там много. Но это я и так знал, потому и не хожу особо в ту сторону. Даже мне опасно.

— Так. А во-вторых?

— А во-вторых, там было капище поклонников Чернобога.

Я не сразу нашёлся что ответить. Чернобог, как и другие боги, в этом мире не был выдумкой. Боги реально существовали и обладали титанической силой. Хорошо, что людские дела их мало интересовали.

Чернокнижие и поклонение тёмному богу были вне закона. Но, конечно, находились те, кому на закон было плевать — ведь Чернобог даровал своим почитателям особые силы, недоступные прочим магам. И даже, говорят, мог наделять талантом к магии изначально бездарных людей.

Поэтому неудивительно, что в русских княжествах постоянно возникали новые секты. А уж здесь, в диких краях, этому было гораздо меньше препятствий.

— Надо же, — сказал я.

— Угу, — промычал ведьмак. — Говорят, будто там до сих пор алтарь стоит, на котором жертвы приносили.

— Человеческие?

— Ну а какие ещё. Чернобога не интересуют овечки.

— Хочешь сказать, что в доме, где я живу, обитал чернокнижник? — с сомнением спросил я. — Но банник говорит, что он был обычным человеком.

— Откуда мне знать, Эспер? Может, хотел чернокнижником стать, да не получилось.

— Погоди-ка секунду. Ты говорил, что капище «было». То есть сейчас его нет?

— Конечно, нет. Государство как узнало, обережников туда отправило. Перебили всех, кого нашли, а капище с землёй сравняли.

— И давно это было?

— Лет сорок назад.

— Серьёзно? — усмехнулся я. — Ты, истребитель чудовищ, испугался слухов сорокалетней давности?

— Ты, видать, не знаешь, о чём болтаешь, — нахмурился Яромир. — Там, где Чернобогу жертвы приносили, потом десятки или даже сотни лет опасно находиться.

— Почему?

— Тёмной энергии хоть залейся. Потому и нечисти в округе много, причём сильной. Для неё это считай бесплатная кормушка.

Задумавшись, я взглянул на ночное небо. Попытался сопоставить факты и слухи, чтобы сложить в какую-то единую картину.

— Не сходится, Яромир, — сказал я. — Если чернокнижников истребили сорок лет назад, хозяин этого дома не мог быть одним из них.

— Допустим, не мог, — ведьмак прочистил горло и сплюнул в траву. — Что с того? Всё равно опасно там.

— Если бы там было так опасно, как ты говоришь, простой человек не смог бы туда ходить.

— Да какого хрена, Эспер! — в сердцах воскликнул ведьмак. — С чего ты взял, что он вообще туда ходил?

— Ну карту же зачем-то сделал и спрятал.

— Может, это и не он был!

— Он. Банник подтвердил, что от тайника исходит энергия старого хозяина.

— Ох, — Яромир покачал головой. — Упёртый ты. Ладно, давай так. Я тебя туда отведу, но это будет работа.

— Денег хочешь?

— Да. Сто рублей.

Я присвистнул.

— Неплохие аппетиты!

— А как ты хотел? Жизнью буду рисковать. Обучаю я тебя бесплатно, но за этот поход плати.

На самом деле сумма была не очень-то большой. Для прошлого меня, само собой. Для того, кто жил в роскошном поместье и деньги не считал. А так-то сто рублей — неплохие деньги по местным меркам. Можно даже подержанный автомобиль купить или породистого коня.

— Хорошо. В долг сводишь?

— Издеваешься, что ли? — возмутился ведьмак. — Ты же дворянин!

— Вот, смотри, — я достал из кармана две потёртые копейки. — Это все мои деньги, и я не шучу. За месяц работы посыльным платят двадцать четыре рубля. Я сегодня утром открыл предприятие, но надо подождать, пока оно принесёт первую прибыль.

— Если в долг, тогда сто двадцать, — мрачно сказал Яромир.

— Хорошо. Но тогда всё, что мы найдём на том месте — моё. Потому что изначально договор был другой.

— Как скажешь. Если тебе алтарь Чернобога надобен — себе забирай.

— Мне кажется, там находится что-то поинтереснее, — улыбнувшись, сказал я.

— Откуда такая уверенность?

— Сам не знаю. Считай, чутьё.

— Осторожней, Эспер. Чутьё порой в могилу сводит.

Я не обратил внимания на эти слова и спросил:

— Значит, до субботы?

— До субботы, — кивнул Яромир. — Завтра я тогда не приду, готовиться буду. Практикуйте единение, у вас отлично получается.

— Хорошо.

— Оденься как положено, — ведьмак с долей презрения оглядел мой деловой костюм.

Мы ударили по рукам, и ведьмак ушёл, а я отправился на задний двор, чтобы ещё раз побеседовать с банником.

Тот появился ещё до того, как я приблизился к пепелищу.

— Здравствуй! — помахал он мне рукой. — С чем пожаловал?

— На стройку бани денег пока нет, если ты об этом, — сказал я.

Влок помрачнел и взглянул на меня исподлобья:

— Дом ты, значит, ремонтируешь. А на баню денег нет?

— Дом я бесплатно ремонтирую. И вообще, три дня прошло. Ты решил, я все дела брошу и сразу за баню возьмусь?

— Хотелось бы.

— Потерпишь, — отрезал я. — Расскажи лучше подробнее про старого хозяина. Кто такой, чем занимался, с кем общался?

— Говорил же. Самогонку он пить любил. Один, в основном. Изредка к нему какая-то баба приходила, ну и мужики, такие же дурные. Они в баню когда пьяные шли, я им всем жопы до крови ошпаривал.

— Какой ты злой, — осуждающе сказал я. — Если я вдруг выпью и в баню приду, меня тоже ошпаришь?

— Если на угол будешь ссать и в печь плевать, то конечно, — ухмыльнулся Влок.

Мы беседовали ещё с полчаса, но я так и не узнал ничего важного. Стоило мне упомянуть Чернобога, как банник чуть с ума не сошёл:

— Даже вслух не говори! Да ты что⁈ Тёмную силу звать, да ещё и ночью!

— Я не суеверный. Чтобы тёмную силу по-настоящему призвать, надо посильнее заморочиться.

— Всё равно не надо! Нет, старик точно ни с чем таким связан не был. Уж я бы знал.

Не верить Влоку причин не было. Домашние духи места очень тонко чувствуют энергию хозяев.

Соврать мне банник тоже не мог. Это уже я бы почувствовал, из-за нашей с ним связи.

Таким образом, я убедился, что ведьмак перестраховывается. Может, просто решил денег из меня вытянуть, но вряд ли.

Хотел бы — просто брал бы за обучение. Здесь он заломил цену только потому, что правда думает, будто рискует.

Нет, риск определённо есть. Стоит выйти за купол — можно сразу встретить нечисть, в этом я на собственном опыте убедился.

— Ну а что он мог так глубоко в лесу делать? Как думаешь?

— Говорю же, на охоту он любил ходить. А хотя, — Влок почесал крючковатый нос. — Знаешь, он как напивался, порой болтал, что скоро богачом станет. Дружки его спрашивали, с чего это вдруг, а он только молчал важно.

— Значит, он во время охоты мог найти что-то такое, что может принести большие деньги, — размышлял я вслух. — Но по какой-то причине так и не смог этим воспользоваться. Спасибо, Влок.

— Не за что. За баню-то когда возьмёмся?

— Через время. Сначала с домом закончим, потом двор в порядок приведём, а потом уже и баньку поставим. Кстати, со двором ты обещал помочь.

— Помогу, — буркнул банник.

— Не переживай, я слово держу. Наберись терпения.

На следующий я снова передал большую часть обязанностей компании Борислава. Сам же отправился искать подработку, потому что у меня был некий план, который требовал денег. Небольших, как раз таких, что можно заработать за несколько часов.

— Доброе утро, Лада, — улыбнулся я.

— Ой. Здрасьте, — смущённо улыбнулась в ответ девушка и поклонилась. — Господин Эспер, не так ли?

— Рад, что вы запомнили моё имя.

— Что вы делаете здесь так рано?

Я дождался Ладу у входа в центр занятости. Помимо меня, здесь собралось ещё несколько человек. Но все они, как и в прошлый раз, не были похожи на желающих получить работу. Явные любители хоть и мизерной, но халявы.

— Мне нужна работа, — ответил я.

— Так вы же устроились в канцелярию. Мне уведомление оттуда пришло, — Лада достала ключи и стала отпирать дверь.

— Да, я там работаю. Просто появилось свободное время. Мне нужно заработать несколько рублей сегодня утром, до обеда.

— Какой вы трудолюбивый, — Ветра глянула на меня с оттенком восхищения. — Что ж, заходите. Я попробую что-нибудь найти.

Вообще-то, я мог бы обратиться к Златану или к тому торговцу одеждой. Попросить дать какую-нибудь простую работёнку на пару часов. А ещё лучше провести им платную консультацию по маркетингу.

Но, если честно, мне просто захотелось ещё раз увидеть милое личико Лады.

Вчерашний секс с Верочкой был хорош. Но после него мой аппетит как будто стал ещё сильнее.

Чёрт возьми, мне восемнадцать! Гормоны так и бушуют. Я хочу общаться с женщинами, заниматься с ними сексом, и чем чаще, тем лучше. А удовольствие от разнообразия тем более никто не отменял.

В общем, я преследовал сразу две цели. Найти подработку и поближе познакомиться с Ладой.

Почему нет, собственно?

Пока девушка искала для меня что-нибудь подходящее, мы успели приятно побеседовать. Я узнал, что Лада не замужем и вообще в городе недавно. А раньше она жила в Старосибирске — одном из первых городов, основанных Россией в этих землях.

В итоге мы договорились, что как-нибудь вечером погуляем и я ей расскажу, как живут люди в Москве. Только после этого Лада вытащила из пачки бумаг нужную — как будто специально тянула, чтобы я пригласил её на свидание.

Наверное, и правда специально. Я-то не дурак и видел, как блестели её глазки при взгляде на меня.

Ох, как просто охмурять девушек из низкого сословия, когда ты сам дворянин. Для них ведь это всё равно что прикоснуться к мечте. И плевать, что дворянин я нищий.

Кому-то вот, как Верочке, просто доставляет удовольствие мысль, что она переспала с главой знатного рода.

— Пожалуй, это единственное, что есть, — сказала Лада, пробегаясь взглядом по бумаге.

— Что там?

— Вчера через портал прибыла партия товаров из большой России. Требуются извозчики, которые помогут развезти товар. Сделать нужно быстро, а работников не хватает, у нас всегда так. Распределитель будет рад, даже если вы поработаете несколько часов.

— Замечательно, меня устраивает.

Ещё одна работа, связанная с доставкой — почему бы и нет?

Правда, почему-то я рассчитывал, что меня посадят за руль грузовика. Просчитался. Пришлось садиться на козлы телеги, запряжённой двумя лошадьми.

Впрочем, даже здесь, в Дальнегранске, телеги были не колёсными, а парящими. Специальные артефакты держали платформу на расстоянии десяти сантиметров от земли. Можно было забыть про тряску и не бояться, что колесо внезапно сломается или телега застрянет.

К тому же артефакты левитации дополнительно облегчали вес груза. Две лошади могли, не сильно напрягаясь, увезти четырёхметровую телегу с двумя тоннами товаров.

Правда, управлять такой «дурой» было всё равно непросто, особенно на поворотах. Пару раз я чуть не сшиб фонарные столбы, но до полудня успел совершить два рейса. Хорошо, что все товары были в мешках или ящиках, так что выгрузка длилась недолго.

Меня от души поблагодарили и вручили честно заработанные полтора рубля. Я прикинул, что этого должно вполне хватить на осуществление моего плана.

— Добрый день, Степан, — постучавшись, я зашёл в кабинет Вашина.

— Добрый, Эспер, — коротко глянув на меня, ответил тот.

— Послушай, вчера мы немного повздорили. Я говорил с тобой свысока и чувствую себя виноватым.

Степан удивлённо поднял взгляд от стола.

— Э-э… Не стоит, Эспер, всё в порядке.

— Конечно. Просто я хочу угостить тебя обедом. Ты бывал в «Большом котле» на соседней улице?

— Да, конечно. Хорошее место, к обеду они всегда варят замечательный борщ или другой суп.

— Тогда как насчёт сходить туда прямо сейчас? — я приглашающим жестом указал на дверь.

— Не могу отказать, — Вашин поднялся. — Только, я прошу прощения, это не заденет твою честь?

— Ни в коем случае. Ты всё-таки почтенный человек, служащий канцелярии, — не поскупился я на комплимент.

Вскоре мы сидели в «Большом котле». Трактир оказался весьма приличным, хоть и тесноватым. Отражая название, посреди зала на греющем артефакте стоял большой котёл. Сегодня в нём сварили солянку — умопомрачительный мясной аромат стоял на весь трактир.

Я взял нам с Вашиным по тарелке солянки со сметаной, чёрного хлеба и овощей на закуску. На десерт предлагали только сахарное печенье и ванильные баранки. Я заказал того и другого, а ещё травяной чай.

— Спасибо за обед, Эспер, — сказал Степан, когда мы покончили с главным блюдом. — Прости, если я неправ… Но мне кажется, ты чего-то хочешь от меня?

Я кивнул, жуя баранку. Вашин качнул головой и спросил:

— Речь о тех ребятах, что выполняют часть твоей работы?

— Этот вопрос мы ещё вчера утрясли, разве нет? — спросил я и, не ожидая ответа, продолжил: — Мне нужно кое-что другое.

— Что же?

— Я бы хотел опять отправиться за купол. Завтра.

— Но завтра у тебя выходной, — удивился Степан. — Да и на рудники пока не требуется ничего доставить.

— Я буду очень благодарен, если именно завтра туда надо будет что-нибудь доставить. Или что-нибудь оттуда забрать, неважно. Или вдруг появится другое задание для посыльного, чтобы можно было официально выдать ему защитный амулет и револьвер с запасом патронов.

Вашин приобрёл испуганный вид. Не донеся кружку с чаем до рта, он поставил её обратно на блюдце. Пожевал губами и спросил:

— А посыльный правда отправится за купол? Он же не вздумает использовать казённое оружие в городе?

— Ты что, подумал, я хочу кого-то убить? — усмехнулся я. — Нет, конечно. Давай я буду с тобой откровенен: мне нужно отыскать за куполом одно место. Я могу пойти и так, но мне пригодятся оружие и амулет, чтобы защитить себя.

— Я понимаю, Эспер. Но я не могу заниматься подлогом.

— Я разве предлагаю? Ты меня неверно понял. Организуй настоящую доставку. Наверняка что-нибудь можно придумать. Я не забуду об этой услуге, и как следует тебя отблагодарю, как только появится возможность.

Вашин опустил задумчивый взгляд на стол. Съел одно печенье, глотнул чаю и кивнул:

— Хорошо. Я найду тебе работу на завтра. Приезжай в канцелярию к семи утра.

— Спасибо, Степан. Ты меня выручил.

Во второй половине дня я закончил с доставкой документов и снова явился на портальную площадь. Оказалось, там было ещё полно товара, который нужно развезти. Я с радостью совершил ещё три рейса, закончив уже на закате.

Два с копейками рубля отправились в карман, но ненадолго. Я сразу же потратил их на охотничий костюм и хорошие ботинки. Относительно хорошие, конечно. Лучшее, что я смог себе позволить на эти деньги.

Следующим утром я пришёл в канцелярию к назначенному времени. Степан, как ни в чём не бывало, поручил мне отвезти конверт на рудники. Выдал револьвер, коробку с патронами и защитный амулет, а затем сказал:

— Это мой личный.

И выложил на стол артефакт-оберег. Он был сделан в виде каплевидного щита, и на нём была изображена секира Перуна. Даже не беря оберег в руки, я смог определить, что он весьма сильный.

Отказываться было глупо, поэтому я сказал:

— Спасибо. Я твой должник, Степан.

— Главное, живым вернись. Ты хороший человек, Эспер. Не хотелось бы, чтобы ты сгинул.

— Не сгину, не переживай, — я взял оберег и приколол на грудь. — Как он активируется?

— Сам. Как только нечисть приближается, начинает работать. Артефактор утверждал, что хватит на пешее путешествие до Пихтограда. То есть где-то на трое суток.

— Сомнительно.

— Да, само собой, — развёл руками Вашин. — И сильную нечисть он не отгонит. Но всё же лучше, чем ничего.

— Конечно. Ещё раз спасибо, Степан. Увидимся.

Брать лошадь я не стал. Понимал, что мы с Яромиром отправимся в чащу, где она просто не пройдёт.

Ведьмак ждал меня возле тоннеля снаружи купола. Стоял спиной ко мне, разглядывая небо и почёсывая бороду.

— Погода плохая сегодня, — сказал он, не поворачиваясь.

— Насколько я знаю, обычная для сибирской осени, — сказал я, глянув на затянутое небо.

— А вон, видишь, тучи с севера идут? Гроза ночью будет.

— Я так понимаю, на ночь мы в лесу оставаться не будем.

— Это как получится, — хмуро пробурчал Яромир и посмотрел на меня.

Задумчиво оглядел с ног до головы, поморщился и сказал:

— Что ж, могло быть и хуже. Оберег неплохой. Амулет говно, но сойдёт. Пули в револьвере серебряные?

— Само собой.

— Хорошо. А это что, меч такой? — ведьмак насмешливо ткнул в железный прут, который я держал в руке.

— Неужели опытный убийца чудовищ не знает, как выглядит меч? Я был о тебе лучшего мнения, Яромир.

— Ха-ха! Уел. Выбрось эту хрень. Вот, держи.

У ног ведьмака лежал рюкзак и ещё что-то, завёрнутое в плотную ткань. Вот это «что-то» он мне и вручил.

Железный палаш в ножнах, кожаные перчатки с заклёпками и фляга с дурно пахнущим зельем.

— Что за пойло? — спросил я. — Ведьмачий эликсир?

— Я не алхимик, чтобы эликсиры варить. Это зелье выносливости. Два глотка сейчас и потом по глотку каждый сейчас. Бодрее идти будешь.

Спорить я не стал и отпил зелья. На вкус оно было ничуть не лучше, чем на запах. Будто настойка на грязных носках.

Сдержав тошноту, я повесил флягу на пояс и спросил:

— Ну что, идём?

— Карту-то взял?

— Конечно.

— Дай взгляну. Ага… Ну, лучше нам пока по дороге пройтись, а вот здесь свернём. Пошли, — Яромир подхватил рюкзак и закинул его на спину.

Сегодня, кроме своего серебряного меча, он был вооружён дробовиком. На груди у него крест-накрест висели два патронташа, а на поясе блестело несколько метательных ножей. Ведьмак вооружился до зубов.

— В драку вперёд меня не лезь, — сказал он. — Делай всё как я говорю. Если что, учти — жертвовать собой не собираюсь.

— Приятно слышать, — хмыкнул я. — Хорошо, понятно.

— А на что ты рассчитывал? Я тебе не телохранитель.

— Всё в порядке, Яромир. Просто я и так это понимал, мог бы не уточнять.

— Хм. Ну ладно. В следующий раз просто брошу тебя на съедение лешему и забуду сказать, почему.

— Это ты так пошутил? — усмехнулся я. — Юмор точно не твоя сильная сторона.

— Точно, — согласился ведьмак. — Кстати, я тут подумал. Есть и кое-что хорошее в этом походе.

— Что же?

— Жива за пределами купола сильнее. А в лесу тем более. Так что практикуйся, пока идём. Может, сегодня успеешь пробить Родник как положено.

— А что будет, когда я пробью Родник? Об этом ты не рассказывал.

— И не расскажу пока. Вот пробьёшь, тогда объясню. Раньше всё равно смысла нет.

Я был вынужден согласиться. Теория в обучении магии вообще мало помогала. Всё надо было постигать на практике и чувствовать самому.

Ещё никто не научился колдовать по книжкам — собственно, и книжек почти не было, только разные ведовские исследования.

Где-то через километр мы свернули с дороги и двинулись по лесу. Нечисти вокруг было полно, но приближаться она не решалась. Во-первых, действовал мой оберег, во-вторых, со мной был ведьмак. От него без всякого оберега исходила аура, которая вызывала в нечистых страх.

Впрочем, чем дальше мы заходили, тем менее осторожными становились чудовища. Несколько раз на нас даже попытались напасть зверодухи — они обращались то в волков, то в филинов или других хищников.

Но всякий раз Яромиру было достаточно один раз пыхнуть на них магическим пламенем, чтобы зверодухи сбежали.

Следуя совету, я на ходу практиковал единение и пытался впитывать живу. Здесь она и правда была значительно сильнее, чем под куполом. Если потоки в городе можно было сравнить с реками, то здесь вокруг плескался бескрайний океан.

Так что получалось у меня неплохо. Струйка энергии, затекающая в Родник, с каждым часом становилась плотнее, и удерживать её я мог дольше.

В какой-то момент мне даже показалось, что Родник почти пробит. Надо было только немного напрячься и…

— Стой, — вдруг сказал ведьмак, подняв руку.

Чувство единения с живой пропало. Я выругался про себя, но понимал, что Яромир не стал бы настораживаться просто так.

Нахмурившись, он огляделся по сторонам, а потом снял дробовик с предохранителя и сказал:

— Целься в голову.

— Кому? — я вытащил револьвер из кобуры.

— Сейчас увидишь, кому…

Глава двенадцатая

— Он давно следит, — понизив голос, сказал Яромир. — С пути нас сбить пытался.

— Леший?

— Нет. Боровик.

В моём представлении боровики были младшими духами. Считалось, что они подчиняются лешим и сами по себе не представляют особой опасности. Но судя по реакции ведьмака, чего-то я не знал.

— Разве боровик опасен? — спросил я, озираясь.

— Ты с боровичками не путай. Это они с палец размером.

— А разве…

— Тише, — процедил Яромир. — Приближается.

Воздух вокруг будто бы загустел. Теперь и я ощутил, что к нам подбирается нечто жуткое и очень сильное.

Впереди между деревьев маячила большая чёрная тень, как обрывок ночи среди дня. Она появлялась то там, то здесь, издавая низкий рокот, похожий на медвежье ворчание.

Мы с ведьмаком одновременно активировали магическую защиту. Он просто призвал духовную броню, а я нажал на амулет. Раздался хрустальный звон, и в следующий миг Яромир воскликнул:

— Сзади!

Я едва успел развернуться и выставить револьвер. Успел заметить только то, как на меня несётся нечто огромное и злое. Ведьмак оттолкнул меня плечом и в упор выстрелил в это нечто.

Врезавшись в морду чудовища, серебряная дробь вспыхнула. Раздался оглушающий рёв. Теперь я видел, что боровик и правда принял облик гигантского медведя. Он ударил Яромира лапой, но тот успел выставить оберег.

Имеется в виду защитное заклятие, а не артефакт, как у меня. Мой сейчас был бесполезен. Боровик был слишком силён, чтобы его можно было напугать.

Я вскинул револьвер и выстрелил. Хотел попасть чудовищу в глаз, но промазал. Пуля ударила в бровь. Вспыхнуло, и от плоти боровика отделилась тонкая струйка серого дыма.

Целься в голову, сказал Яромир. Что толку, если даже серебряные пули не могут пробить череп нечистого⁈

— Назад! — рявкнул ведьмак, выставляя правую руку.

Из его ладони вырвался поток синего магического пламени. Боровик, рыча, попятился. Я отскочил на несколько шагов, держа морду чудища на прицеле. Яромир тоже отходил, продолжая поливать врага огнём. Он остановил заклятие лишь тогда, когда между ним и духом оказалось метров пять.

В общем, все разошлись. Первый раунд схватки закончился ничьей. Потому что даже магия не нанесла боровику урона. Такое чувство, будто его шерсть сама по себе являлась духовным доспехом.

Впрочем, я поторопился с выводами. От морды чудища шёл дымок, из ноздрей сочилась чёрная кровь, почти незаметная на такой же чёрной шерсти. Медведь облизнул нос и обвёл нас с Яромиром тяжёлым взглядом.

«Чужой! — у меня в голове раздался оглушающий рокочущий голос. — Чужой, чужой! Смерть!»

— А ну свали из моей башки, — отмахнулся ведьмак, взмахнув рукой.

Он наверняка сумел поставить какую-нибудь ментальную защиту. А я вот сделать этого не мог. Боровик рычал в моих мыслях, не давая думать и вызывая сильную головную боль.

«Чужой! Подохнуть! Смерть, смерть, смерть!»

— Эспер, ты как? — я еле расслышал голос Яромира.

— В порядке, — процедил я.

— Лови!

Я левой рукой поймал брошенный дробовик. Ведьмак сбросил рюкзак и обнажил меч. Пустил в него живу, и руны на клинке засветились нестерпимо ярким белым светом.

— Не лезь, — скомандовал Яромир и пошёл вперёд, на ходу усиливая духовный доспех.

Только боровик не собирался драться с ним врукопашную. Глянув на сияющие руны Перуна и Сварога, он даже отступил на шаг. Рыкнул, привстал и ударил двумя лапами о землю.

— Сука! — выругался ведьмак, по колено провалившись в землю.

Вместо твёрдой почвы у него под ногами вдруг появилось болото. Рядом из почвы вылезли корни. Гибкие, будто змеи, и острые на концах, как копья.

Они с разных сторон набросились на Яромира. Тот был вынужден активно орудовать мечом и защищаться оберегами.

А боровик в это время сосредоточился на мне.

«Чужой. Сдаваться. Лежать. Умирать».

Ступая медленно и тяжело, нечистый приближался. Будто бы гипнотизировал меня, продолжая слизывать текущую из носа кровь.

«Лежать! Сдаваться! Смерть!» — приказывал он.

Его голос полностью забил мой слух. Следом боровик воздействовал и на другие чувства. Исчезли запахи хвои, мшистой земли и влажного осеннего ветра. Перед глазами потемнело, и всё вокруг затянуло чёрной пеленой.

Я мог видеть только жуткую медвежью морду. Глаза на ней вдруг засветились алым, ослепляя меня.

Я даже собственное тело почти перестал ощущать, не говоря уже о живе вокруг.

И как будто этого было мало, я ощутил, как мои ноги опутало что-то тугое и крепкое. Корни, надо полагать.

«Сдаваться! Смерть!»

— Размечтался, — прорычал я.

Разжал пальцы, роняя револьвер. Двумя руками стиснул дробовик, поднял его и выстрелил.

Раз, два, три, четыре! На пятый раз дробовик издал бесполезный щелчок.

Боровик защитился как смог. Творить щиты он явно не умел, поэтому просто отвернулся и прикрыл морду лапой. От неё повалил густой серый дым, один палец оторвало, но нечистый стерпел. Утробно урча, он продолжил идти ко мне. Его глаза ярче засветились алым.

Ну что ж. Проверим, кто кого!

Как только вспыхнул мой Взор, боровик остановился. Обнажил клыки и заревел, оглушая меня уже не только изнутри, но и снаружи.

— Назад! — приказал я, разжигая Взор на полную силу. — Сдавайся, тварь. Прими смерть!

Чудовище замолкло, будто недоумевая.

«Сдаваться. Смерть!» — снова прозвучал у меня в голове его голос.

— Нет. Ты сдашься. Ты — умрёшь. Назад!

Яростно давя на нечисть Взором, я шагнул вперёд. Отбросил дробовик и обнажил палаш. Сочетание огня в моих глазах и железа в руках заставило боровика отступить.

«Сдаваться!» — его голос прозвучал уже не так уверенно.

— Разбежался, нечистый. Сдавайся сам, и прими смерть от моей руки. Сдавайся! — жёстким тоном приказал я.

— Молодец, Эспер! Дави! — будто бы издалека раздался возглас Яромира.

Я ускорил шаг, приближаясь к медведю. Тот замолк и застыл, не в силах оторвать своего взгляда от моего. Моё зрение прояснилось, вернулся слух, и снова зазвучали яркие запахи леса.

Я понимал, что если боровик ударит, мой амулет вряд ли выдержит. Нечистый выпустит мне кишки одним взмахом когтей. Но страха не было. Лишь твёрдая уверенность в том, что я сильнее.

— Смерть! — процедил я, подходя вплотную.

И обрушил палаш на голову твари. Кровавая полоса пролегла через медвежью морду. Он истошно закричал, даже не зарычал. Вторым ударом я снёс ему половину пасти.

А в следующий миг рядом появился Яромир. Серебряный клинок вонзился в одно ухо боровика и вышел из другого. Ведьмак пустил в клинок магию, и тот загорелся синим пламенем.

Едкий серый дым повалил из всех дыр и ран на морде медведя. Несколько мгновений — и он был мёртв. Яромир выдернул меч, и чудовище бессильно рухнуло на землю.

На меня накатило такое облегчение, что я тоже упал. Но хотя бы не плашмя, а на задницу. Погасил Взор и стиснул веки, борясь с болезненным жжением в глазах. Разжал онемевшие пальцы, которыми стискивал рукоять палаша.

— В порядке? — я почувствовал на плече руку ведьмака.

— Да.

— Сейчас одно зелье дам, глаза промоешь. Привал минут пятнадцать. В ближайшее время сюда ни одна нечисть не сунется.

Я только молча кивнул.

Вернусь в Москву, обязательно предъявлю претензию ведуну, который обучал меня разнообразию нечисти. Это надо же, он понятия не имел, что грозные боровые и маленькие боровички, хранители грибов — это разные существа…

С другой стороны, в княжествах подобных существ почти что вывели. Там больше в ходу были упыри и другая нежить, а также духи мест, по большей части дружелюбные.

— Держи.

Я открыл глаза и увидел, как ведьмак протягивает мне прозрачное зелье в стеклянной колбочке. Взял его и капнул в глаза. Удивительно, но уже через пару минут жжение исчезло. Я стал чувствовать себя так, будто и не использовал Взор.

— Что это за зелье?

— Обычное заживляющее, — пожал плечами Яромир, забирая колбочку. — Ну ладно, не совсем обычное. По особому рецепту, дальнегранский аптекарь специально для меня готовит.

Я не стал спрашивать, что за особый рецепт. Вероятно, здесь использовались какие-то части мёртвых чудовищ.

Яромир взял нож, вырезал у боровика когти и несколько клыков. Замотал их в тряпицу и сложил в рюкзак. «Жаль бросать», — пробурчал он под нос. Я был с ним согласен, но тащить такую здоровенную тушу с собой и потом обратно в Дальнегранск было как минимум неразумно.

— А ты молодец, — сказал ведьмак, садясь на землю рядом со мной. — Не всякий может задавить нечисть своей волей.

— Я же дворянин. Нас этому учат. К тому же у меня сильный Взор. Ещё в младенчестве открылся.

— М-да. Хорошая штука этот ваш Взор. Жаль, что обычно против простых людей используете.

— Что ты имеешь против дворян? — напрямую спросил я, поворачиваясь к Яромиру.

Твёрдо встретив мой взгляд, тот промолчал, а затем вздохнул и опустил глаза.

— Девушку помнишь? В которую кикимора обратилась.

— Да.

— Жена моя была. Светлана. Мы тогда в деревне под Екатеринбургом жили, служили графу одному.

— Что за граф?

— Елисеев. Урод, каких мало, — скрипнув зубами, сказал ведьмак. — Что снаружи, что в душе. Над слугами своими издевался, говорят, даже пытал их до смерти. Пропадали у нас люди время от времени… Я гвардейцем у него служил, офицером. А Светлана поварихой.

Яромир снова тяжело вздохнул и продолжил:

— В общем, отправил он мою Светлану в лес. Там поляна была, где дикая земляника росла, приспичило ему пирог с этой земляникой. Плевать было, что Света беременная. А все знали, что в лесу том упырь завёлся. Ну и… дальше сам догадайся.

— Почему ты не пошёл с ней? — спросил я.

— Ты сейчас шутишь или что⁈ — не наигранно разозлился ведьмак. — Я там был! Своими глазами всё видел!.. Не смог жену спасти, и упыря не смог убить. Только ранили мы друг друга. Он сбежал, а я тело Светы взял и домой понёс. Думал, может, целитель сможет её к жизни вернуть. Знаешь, что граф Елисеев сказал?

Я молча повёл подбородком.

— Что его целитель только для аристократов. И спросил, не забыл ли я захватить землянику.

Я даже не знал, что на это ответить. Думаю, на моём лице отразился шок, поскольку Яромир, посмотрев на меня, невесело усмехнулся.

— Вот потому я дворян и не люблю. Потому что им пирог дороже жизни простого человека.

— Я бы так ни за что не поступил, — сказал я.

— Верю. У тебя по глазам видно, что ты человек хороший. Но себя так просто не изменишь. Тяжело мне знатным доверять после такого.

— Понимаю. Спасибо, что рассказал, Яромир.

— Не за что. Вставай, дальше идём. Зелья хлебни.

— Какого? А, настойку на вонючих носках… Хорошо, хорошо.

Я глотнул зелья выносливости. Мы перезарядили оружие и проверили прочую амуницию перед выступлением.

— И что, ты убил графа Елисеева? — спросил я.

— Не я. Другие убили. Но я, скажем так, поучаствовал… как это говорится? Косвенно. А потом свалил подальше и стал на чудовищ охотиться.

— Понятно, — кивнул я, на этот раз решив не выяснять подробности. — А того упыря-то прикончил?

— Нет. Сбежал он из тех краёв. Надеюсь, встречу рано или поздно, — Яромир прочистил горло и сплюнул. — Давай-ка на карту взглянем. Кажется, мы немного с направления сбились.

Я вытащил тубус, развернул карту… и обомлел. Ведьмак подошёл, тоже взглянул и хмыкнул.

— Интересно, — пробурчал он.

— Она тоже зачарована, что ли? Но я не чувствую магии.

— Я тоже, — Яромир даже потрогал уголок карты. — Вот и говорю, интересно. Не к добру это, Эспер.

— С чего ты взял? Здесь же путь отмечен!

Действительно, на карте появилось то, чего раньше не было. К месту, отмеченному крестом, вела пунктирная линия. И даже более того, возникла красная точка — которая, если я не ошибаюсь, отмечала наше текущее местоположение.

— Дай-ка, — ведьмак забрал у меня карту и внимательно посмотрел. — Так, дорога между городом и рудниками вот она. Но этот якобы путь не от неё начинается, а чуть дальше в лесу. Любопытно.

— Давай пойдём туда, — предложил я.

— Куда? В начало этого пути?

— Да. Не просто так он здесь появился. Должно быть, энергия леса на карту влияет.

— Наверняка. Но мы кучу времени потеряем, — недовольно пробубнил Яромир, возвращая мне карту.

— Не такую уж и кучу. Что лучше, прорываться дальше через глушь? Следующий боровик может оторвать мне голову.

— Сам виноват будешь.

— Буду. Но ты при этом никогда не получишь свои сто двадцать рублей, — усмехнулся я.

Ведьмак неприязненно взглянул на меня исподлобья.

— Знаю, знаю, — улыбнулся я. — Ты хоть и сказал, что защищать меня не будешь, а всё равно защищал. Спасибо, кстати. Но зачем нам дальше рисковать, если есть шанс на безопасный путь?

— Думаешь, там ковровая дорожка проложена? Может, и карета для вашего величества готова? — ведьмак развёл руками и изобразил корявый реверанс.

— Не язви. Подумай сам — бывший хозяин моего дома был обычным человеком. Думаешь, он бы смог легко пробраться через глушь вот так, как мы? Да его бы первый же зверодух на куски порвал.

Ведьмак поджал губы и ничего не ответил, молча признавая мою правоту. Забросил рюкзак на спину, передёрнул помпу дробовика и буркнул:

— Пошли.

Постоянно сверяясь с картой, мы двинулись к началу пунктирной линии. Моя догадка оказалась верной — красная точка отмечала то место, где мы находимся. Благодаря этому ориентироваться было легко.

Нечисть больше нас не донимала. Пару раз какие-то мелкие духи швыряли в спину шишки, и водяной, когда мы проходили мимо застоявшегося пруда, обрызгал нас вонючей водой.

Хорошо, на карту не попало. Яромир в ответ на хулиганство бросил в пруд кусочек серебряной руды.

— Язвами теперь покроется, тварина этакая, — злорадно проговорил он. — Или вообще другое место будет себе искать.

Скоро мы добрались до начала отмеченного на карте пути. Подняв глаза от карты, я чуть рот не распахнул от удивления. Среди мрачных сосен неожиданно белела стройная берёза. При этом листья на её раскидистых ветвях были ярко-зелёными, как в середине лета. Хотя стоял уже конец сентября.

— Твою ж мать, — выдохнул Яромир. — Эспер, если я не ошибаюсь, это…

Берёза как бы осветилась изнутри, и из ствола вышла стройная русоволосая девушка. Одета она была в полупрозрачную белую рубаху до пят, а на голове был цветочный венок.

— Не ошибаюсь, — сказал ведьмак. — Это берегиня.

Берегини были исключительно добрыми духами. Они помогали людям во многом, в том числе добраться до нужного места целыми и невредимыми. Их сила была мягкой, полностью лишённой агрессии — но настолько противной другой нечисти, что та не смела приближаться к берегиням и людям под её защитой.

По сути, эти духи были этаким сверхмощным оберегом. Маги уже много лет бились над тем, как заставить берегинь служить человеку или роду. Но увы, любые попытки привязать их оканчивались ничем. Берегини помогали, но были независимы.

— Здравствуйте, путники, — улыбнулась девушка. — Идёмте.

— Подожди, — сказал я. — Куда мы идём? Что там, в конце пути?

Берегиня ничего не ответила, только махнула рукой — мол, пошли — и зашагала вперёд через лес.

— Бесполезно с ней говорить, — сказал Яромир. — Берегини обычно общаться не любят. А ты был прав, однако. Теперь нам никакая нечисть не страшна.

— Вот видишь, — улыбнулся я.

— Всё равно не расслабляйся. Берегини не всемогущи. Ну и практикуйся давай. От неё очень мощная и светлая сила исходит…

Действительно, такой шанс упускать нельзя. Я и сам, сосредоточившись, ощутил, как вокруг берегини скручиваются крепкие потоки живы. Причём окрашенной доброй и как будто целительной силой. Даже мрачный лес вокруг прекратил казаться таким враждебным.

Следуя за духом, я вошёл в состояние единения. Сразу же сумел поймать поток энергии и направить его в Родник. Сосредоточился на том, чтоб удерживать его, и постепенно старался делать сильнее.

Сильнее… Сильнее… Ещё сильнее!

Есть!

Я не удержался и упал на четвереньки. Берегиня остановилась и с улыбкой взглянула на меня.

— Что такое? — Яромир попытался помочь мне встать. — Из сил что ли выбился? Зелья хлебни… Эй, ты чего ржёшь?

Я рассмеялся уже громче и встал на ноги.

— Я пробил Родник, Яромир.

— Ну-ка погоди, дай тебя осмотреть!

— Идём, — ласково сказала берегиня и призывно махнула рукой.

— Да-да, пошли, — кивнул ведьмак. — На ходу тебя осмотрю… Надо же! И правда пробил.

— Рассказывай, что дальше делать! — с энтузиазмом воскликнул я.

— В следующий раз. Ты пока порадуйся и продолжай энергией напитываться. Знаешь, как это делается?

— Конечно. Медленно вести по протокам сверху вниз, от одного колодца к другому. От Родника к Челу, от него к Устью и так далее.

— Верно. Не торопись, главное. А то протоки порвёшь, хрен потом восстановим. Молодец, Эспер! Хвалю.

— Спасибо, Яромир. Я стал на шаг ближе к тому, чтобы вернуть себе магию…

— Ты погоди. Это самое простое было. Сложности ещё впереди.

Путь занял несколько часов, но пролетели они как несколько мгновений. Под защитой берегини идти через лес было легко, несмотря даже на густые заросли. К тому же я был сосредоточен на том, чтобы настроить ток живы в теле.

Этот путь я уже проходил. Но теперь всё было несколько иначе. Не привыкшее к природной энергии духовное тело сопротивлялось. Приходилось напрягаться, но не слишком — чтобы, как предостерёг ведьмак, не порвать протоки.

— Почти пришли, — через плечо сказала берегиня.

— Прекрасно, — буркнул под нос ведьмак и щёлкнул предохранителем дробовика. — Будь наготове, Эспер. Как она исчезнет, на нас тут же могут броситься.

— Кто?

— Не чуешь? Ах да, ты же своими колодцами занят. Следят за нами все кому не лень. Уже целая свита собралась.

— Понял, — сказал я.

Пришлось отвлечься и приготовиться к бою. Яромир шутить не умеет, да и не над чем здесь шутить. Мы очень глубоко в лесу, надеяться можно только на себя.

— Если там и правда алтарь Чернобога, нам точно несдобровать, — процедил ведьмак.

— Думаешь, берегиня привела бы нас в такое место? — усмехнулся я.

Яромир уставился на меня так, будто я открыл ему невиданную истину. Ну да, как же иначе? Берегини просто не могут привести человека туда, где его ждёт погибель.

Значит, в конце пути нас ждёт что-то совсем другое. То, что хозяин карты рассчитывал обратить в богатство. Ну, если у него не получилось, вполне возможно, что получится у меня.

Немного осталось. Сейчас увидим, что это.

— Там, за холмом, — сказала берегиня, указав рукой, и улыбнулась напоследок. — Прощайте, путники.

— Спасибо тебе, — Яромир поклонился.

Я только молча кивнул. Берегиня улыбнулась напоследок и растворилась, словно дымок.

В следующий миг воздух вокруг будто потемнел. Со всех сторон раздалось рычание, скрипучие крики и другие неприятные звуки. Зашелестели сухие листья, затрещали ветки.

Такое чувство, будто на нас со всех сторон устремилась целая орава нечисти.

— Твою мать, — рыкнул ведьмак, окружая себя защитой. — Готовься.

— Побежали! — воскликнул я, активируя амулет.

— Куда?

— Туда, за холм!

Яромир на мгновение замешкался. Видно, он до сих опасался, что на месте находится нечто опасное. Но потом кивнул, и мы сорвались с места.

Наперерез нам выскочила стая зверодухов в облике разномастных хищников. Пара волков, росомаха, кто-то ещё — на бегу я не успел разглядеть. Ведьмак пальнул по ним из дробовика, зверодухи мигом обратились в птиц и исчезли в ветвях. Росомаха осталась лежать.

Холм, зараза, оказался крутым. Забираясь по нему, мы продолжали отстреливаться. Кроме зверодухов, я разглядел не меньше двух леших, а судя по рёву, приближался и ещё один боровик.

Оказавшись на вершине холма, я сначала обомлел, а затем рассмеялся:

— Ты это видишь, Яромир?

— С ума сойти… — проговорил тот.

Впереди и внизу действительно находился алтарь Черноборога. Только вот он был разрушен. Чёрный постамент был расколот на несколько частей, а поляна, на которой он стоял, была окружена берёзами.

Они росли ровным кругом, чуть склонившись к алтарю. Их ветви переплетались, образуя что-то вроде лиственного купола над разрушенным капищем тёмного бога.

Целая роща берегинь. Островок света и безопасности в этом мрачном лесу, полном нечисти.

Оставалась только одна проблема. Между нами и рощей оставалось метров триста, а сзади приближалась целая орава чудовищ.

— Чего встал, ведьмак? Побежали!

Глава тринадцатая

Мы понеслись вперёд со всех ног. Бежать вниз по склону было куда проще, чем вверх. Главное — не споткнуться.

Зачем я об этом подумал⁈

Нога зацепилась о торчащий из земли корень. Я покатился кубарем, чуть не выронив револьвер. В боку что-то больно хрустнуло, а с вершины холма раздался торжествующий рёв.

Ясно. Не моя вина, что я упал. Это очередной боровик подставил мне подножку.

Выглядел он иначе, чем тот, которого мы убили. Тоже в облике медведя, но с зелёной шерстью, будто бы сделанной изо мха, и закрученными бараньими рогами.

— Вставай! — рявкнул Яромир, выпуская пламя широкой дугой.

Волчья стая зверодухов, которая неслась за нами по пятам, резко остановилась. Часть из них обратилась коршунами и взмыла в воздух. Ведьмак трижды выстрелил по ним, и несколько птиц камнем рухнули на землю.

Я начал подниматься, и едва не вскрикнул от боли. В боку не просто так хрустнуло. Кажется, я сломал ребро. Не говоря уж о том, что растянул лодыжку, когда зацепился за корень.

Яромир выпустил оставшиеся патроны по волкам и отбросил дробовик. Левой рукой обнажил меч, правую выставил перед собой ладонью вниз. Между его пальцев засверкали белые искры.

Скрипя зубами и стараясь не опираться на повреждённую ногу, я встал. Вскинул револьвер и выстрелил в беса, который бежал на меня с намерением насадить на рога.

Пуля вошла ему точно между рогов, и бес, пробежав ещё несколько шагов, рухнул мордой в землю. Остальными пулями я угостил зверодухов, но те были слишком ловкими. Я сумел убить лишь одного и ранить другого.

Бросил пустой револьвер в кобуру и обнажил палаш.

— Яромир, бежим!

— Не успеем, — процедил тот. — Иди, я догоню.

Я бросил взгляд на рощу. Берегини не спешили прийти на помощь. Но берёзы, будто ощутив мой взгляд, призывно заколыхали ветвями. У меня возникло чувство, словно они зовут нас к себе.

Твою-то мать. Между нами и рощей осталось метров сто, не больше. Но как преодолеть их с раненой ногой, когда на пятки наступает столько нечисти?

Зверодухов было столько, что не счесть. Бесов и чертей — не меньше десятка. Двое леших шли позади боровика, самого сильного здесь чудовища. Он спускался медленно, утробно рычал и не сводил взгляда с ведьмака.

Яромир резко выдохнул и сжал кулак, а затем моментально разжал. С кончиков его пальцев ударили белые молнии. Часто ветвясь, они поразили большую часть мелких чудовищ. Исходя серым дымом, зверодухи и бесы попадали на землю.

А вот боровик, наоборот, яростно взревел и ускорился. Лешие обратились чёрным туманом и рванули вперёд быстрее его.

Ведьмак пошатнулся и процедил:

— Дерьмо… Давай, Эспер, беги! Деньги на сирот потрать.

— Ты помирать, что ли, собрался⁈ — воскликнул я.

Яромир ничего не ответил. Я скрипнул зубами и снова глянул на рощу. Вариантов было всего два. Либо попытаться добраться до неё и спастись, либо встать рядом с ведьмаком и погибнуть.

Ни тот ни другой вариант меня не устраивали.

«Сюда, — раздался женский голос у меня в голове. — Сюда, я помогу».

Берегиня.

— Держись, ведьмак! — крикнул я и захромал к роще.

Каждый раз, когда я наступал на раненую ногу, её пронзала острая боль. Такое чувство, будто я шагал с гвоздём в пятке. Кажется, я не просто вывернул, а сломал лодыжку к чёртовой матери.

За спиной раздался яростный вопль Яромира, который смешался с рычанием чудищ. Я бросил взгляд за спину. Ведьмак, размахивая горящим мечом, отбивался сразу от двух леших. Боровик приближался.

Против этих троих Яромиру точно не выстоять.

Стискивая зубы, я как можно быстрее зашагал к роще. Попробовал бежать, но едва не упал от боли.

Откуда-то справа на меня бросился зверодух-волк. Я ударил его палашом и рассёк башку надвое.

Давай, Терновский, ещё чуть-чуть!

Немного…

Есть!

Я добрался до рощи и опёрся ладонью на ближайшую берёзу. Передо мной сразу же возникла красивая женщина в белом платье.

— Эспер, — сказала она. — Спаси его.

Я ощутил, как меня окутывает мощная целительная магия. Полностью невидимая, в отличие от человеческой, но гораздо более мощная. Ребро и лодыжка срослись за несколько секунд — я буквально почувствовал, как встают на место смещённые кости.

Моё тело наполнилось силой, а палаш в руке засветился ярким белым светом.

— Спаси его, — повторила берегиня.

Не ответив, я резко развернулся и бросился на помощь ведьмаку.

— Яромир, держись!

На моих глазах он срубил голову одному лешему. Второй накинулся сбоку и ударил двумя лапами по голове ведьмака. Защита выдержала, но Яромир упал. Боровик, который будто этого и ждал, кинулся вперёд.

Вылезшие из земли корни опутали ведьмака по рукам и ногам. Рогатый медведь наступил двумя лапами ему на грудь и распахнул пасть, намереваясь вцепиться Яромиру в лицо.

Оставшийся леший повернулся ко мне только затем, чтобы увидеть свою смерть. Светящийся палаш разрубил его надвое от плеча до бедра. Клубы едкого дыма ударили мне в лицо. Я прорвался через них и с воплем опустил палаш на шею боровика.

Даже сопротивления не почувствовал. Клинок прошёл через тело нечисти, как через воздух. Ещё мгновение голова чудовища держалась на плечах, а затем упала. Из обрубка шеи хлынула чёрная кровь вместе с дымом. Тело рухнуло в одну сторону, а голова — в другую.

Корни, опутавшие Яромира, исчезли. Морщась, он стёр с лица залившую его кровь.

— С-сука, — выругался он.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Не особо.

— А говорил, не будешь ради меня собой жертвовать.

— Я не ради тебя, я так… Из упрямства, — ведьмак посмотрел на мой палаш, который всё ещё продолжал светиться. — Берегини?

— Да. Идём. Вон там ещё нечистые с холма смотрят, — я протянул Яромиру руку.

Помог ему подняться, и мы быстрым шагом направились к берёзам. По дороге ведьмак не забыл подхватить свой дробовик. Меч он так и не выпустил, даже когда оказался в безвыходном положении.

— Говорил же я, — пробурчал он.

— Что говорил?

— Что опасно здесь. И что алтарь Чернобога. И что нечисти навалом!

— Говорил, — согласился я. — И во всём был прав. Но я тоже оказался прав — мы нашли кое-что гораздо интереснее, чем заброшенное капище.

Яромир только цокнул языком и промолчал. Ну да, как ни крути, а мы оба оказались правы. Споры ни к чему.

— Добро пожаловать, путники, — женщина в белом платье появилась сразу, как только мы приблизились к деревьям. — Пожалуйста, оставьте оружие снаружи круга. И затем входите.

Я посмотрел на Яромира. Всё-таки он чаще имел дело с нечистью. А с ней надо было держать ухо востро. Даже с доброй.

Ведьмак пожал плечами, расстегнул пояс и положил его на землю. Сверху бросил дробовик и патронташи. Я сложил своё оружие рядом, и мы вошли в пределы берёзового круга.

— Ого, — сказал Яромир.

Да уж, ого. Энергия внутри круга была… необычной. Здесь переплетались мощные потоки живы и щупальца тёмной энергии, исходящие от осколков алтаря Чернобога.

— Меня зовут Искра, — сказала берегиня и обвела рукой остальные берёзы. — А это мои дочери. Здравствуй, Эспер. Здравствуй, Яромир.

— Здравствуй, почтенная, — поклонился ведьмак. — Спасибо тебе, что спасла меня.

— Не я тебя спасла, а твой ученик. Я лишь помогла ему.

Ничего удивительного не было в том, что Искра знала наши имена и то, что я ученик ведьмака. Как и многие сильные духи, она владела ментальной магией и легко могла читать мысли.

— Твоя Светлана среди нас, — вдруг улыбнулась Искра. — Не здесь, далеко отсюда. Но она тоже стала берегиней.

У Яромира отвисла челюсть. Он какое-то время молчал, а потом спрятал лицо в ладонях и беззвучно заплакал. Я тактично отвернулся.

Ничего себе. Такое крайне редко случалось — чтобы человек после смерти становился духом. Тем более, таким, как берегиня.

— Эспер, — Искра повернулась ко мне. — Ты искал здесь выгоду, а встретил меня. Что теперь думаешь?

— Ты же и сама можешь узнать, что я думаю.

— Будет лучше, если ты скажешь сам.

— Ладно, — я пожал плечами. — Похоже, ты специально поселилась здесь, чтобы заточить энергию Чернобога и не дать ей разойтись по округе. Поэтому вас здесь так много. Похоже, вы поглощаете тёмную энергию, и со временем становитесь только сильнее.

— Всё верно, — кивнула берегиня. — Но что это значит для тебя?

Я оглядел круг из берёз, немного поразмыслил и сказал:

— Вы не можете размножаться дальше. Круг уже и так слишком плотный. А снаружи его новые берегини не выстоят, их сожрёт местная нечисть.

— Ты прав, — улыбнулась Искра.

— Но вам нужно продолжать плодиться. В алтаре ещё полно энергии, и если ты не будешь порождать новых берегинь, то… Не знаю, может быть, тёмная сила убьёт тебя и твоих дочерей или превратит в злых духов.

— Да. Ты очень умён для своих лет, Эспер… А впрочем, ты гораздо старше своих лет.

Я счёл за лучшее промолчать. Неужто Искра смогла понять даже то, что я живу не первую жизнь? Надеюсь, Яромир не обратил на это внимания.

— Нам нужно, чтобы кто-то брал семена, в которых живут юные берегини, и сажал их в других местах.

Ведьмак, который к тому времени успокоился и вытер лицо, спросил:

— Почему же вы просто не отправляете семена с ветром, как обычные берёзы?

— Мы отправляем, — ответила Искра. — Но в здешних лесах они погибают. Сосны не дают расти берёзам, а злая нечисть не даёт юным берегиням набраться сил. Нам нужно, чтобы кто-то относил семена за пределы этого леса. У нас был договор с одним человеком. Мы должны были начать давать ему семена, когда придёт срок. Но несколько лет назад он перестал приходить.

— Он умер, — сказал я.

Берегиня кивнула. Должно быть, она и так уже узнала это из моих мыслей. Просто объясняла, чтобы я понял, что от меня требуется и почему этого до сих пор не сделал кто-то другой.

— Я прошу, чтобы ты брал моих дочерей и помогал им вырасти в новых местах. Там, где они смогут помогать людям, — сказала Искра. — Меня не волнует, будешь ли ты брать за это деньги. Я лишь хочу оставаться здесь и не хочу превратиться в чудовище.

Вот это сделка. Берегиню, по сути, не волнует сам факт размножения. Она не человек, у неё нет такого инстинкта. Просто избыток энергии от алтаря вынуждает её плодиться.

По сути, она бы просто могла и дальше раскидывать одухотворённые семена по тайге и не думать о том, что её дочери погибают. Но Искра милосердный дух, и хочет нести добро. Ей будет приятно знать, что где-то вырастут новые берегини, которые будут помогать людям.

— Я согласен, — кивнул я.

— Хорошо, — улыбнулась берегиня. — Уже темнеет, оставайтесь здесь на ночь. В путь отправитесь утром.

Ни я, ни ведьмак спорить не решились. Оба устали и хотели отдохнуть, особенно после схватки у подножия холма. Внутри круга берегинь нам было нечего опасаться.

Искра не пожелала больше с нами говорить и исчезла. Яромир огляделся и указал пальцем:

— Давай вон там ляжем. Подальше от осколков алтаря. Ты голодный?

— Как волк, — ответил я.

— Лучше не вспоминай волков, — поморщился ведьмак.

Мы уселись на земле и поели. Разводить огонь, конечно, не стали, пришлось обходиться сухим пайком.

— Как думаешь, почему та берегиня не привела нас прямо сюда? — спросил я.

— Откуда мне знать, — разламывая хлеб, ответил Яромир. — Может, ей запрещено приближаться. Но скорее просто маршрут у неё устоявшийся. Берегини они такие. Помогут, конечно, но только в рамках, которые сами же и придумали.

— Разбираться в том, как мыслят духи — занятие неблагодарное, — согласился я.

В простонародье многие поклонялись берегиням чуть ли не наравне с богами. Считалось, будто бы они помогут человеку с чем угодно. Обратит она на тебя своё внимание — и всё, считай, жизнь удалась.

Типичная надежда на чудо, благодаря которому «когда-нибудь всё будет хорошо». Надо только, чтобы берегиня тебя заметила, или чтобы неизвестный дядюшка наследство оставил. Суть одна и та же.

Но на самом деле берегини хоть и помогали, но, как сказал ведьмак — в строго очерченных рамках. Всё, что за эти рамки выходило, их мало волновало.

Берегиня, которая поселилась на озере, могла спасать утопленников. Но если бы того же человека убивали разбойники или рвали волки на берегу — ей было бы всё равно.

Поэтому то, что одна Искра помогла мне спасти Яромира, было весьма удивительно.

— Ну и что скажешь, Эспер? — спросил ведьмак, когда мы поели. — Сколько могут стоить семена берегинь?

— Понятия не имею. Такого товара просто нет на рынке, и любое княжество отвалит за него кучу денег. Даже имперский двор заинтересуется. Думаю, что можно устраивать аукцион.

— А я думаю, что на тебя сразу же откроют охоту.

— Ты прав, — кивнул я. — Придётся действовать крайне осторожно. Многие захотят узнать, откуда берутся одухотворённые семена. Меня наизнанку вывернут ради этого секрета.

— Вот именно. Так может, лучше отказаться?

— Ни в коем случае. Просто надо придумать, как продавать их так, чтобы на меня нельзя было выйти.

— Ты вроде парень умный, — хмыкнул ведьмак. — Думаешь, имперские спецслужбы тебя не найдут?

— Найдут, конечно, но не сразу. К тому времени я надеюсь получить достаточно силы и власти, чтобы меня нельзя было взять просто так. Возможно, я даже смогу поторговаться с его императорским величеством… Например, подарить ему несколько берегинь взамен на титул.

— Дворяне, — Яромир покачал головой. — А может, ты лучше бесплатно посадишь берёзы там, где это поможет простым людям?

— Посажу, — кивнул я. — Одно другому не мешает. Но в первую очередь я должен думать о себе и своей семье.

— Разумно, — согласился ведьмак.

Скоро стемнело. У Яромира в рюкзаке нашлась пара тонких одеял, но спальных мешков или палатки, конечно, не было. А тучи, которые мы видели утром, как раз к закату полностью закрыли небо.

Я уже предвкушал ночь под ливнем, когда вдруг появились две берегини в облике прекрасных девушек.

— Мы закроем вас от непогоды, — в один голос сказали они.

Одна из берегинь встала рядом со мной, другая — рядом с ведьмаком. Они одновременно хлопнули в ладоши, и меня накрыл непрозрачный купол, разом отрезавший все звуки.

Я мечтал о палатке? Вот и она, только сделанная из живы, а не из ткани.

На то, что случилось после, я никак не рассчитывал. Берегиня провела рукой по своему телу, и её белые одежды исчезли. Она стояла передо мной обнажённая, без всякой скромности выставляя напоказ стройное молодое тело.

Девушка улыбнулась и спросила:

— Хочешь, я проведу ночь с тобой?

Конечно же, я не смог отказаться.

То, что берегиня была духом, нисколько не помешало. Её лоно было столь же горячим, как у настоящей женщины. А нежный запах цветов, исходящий от бледной кожи, буквально сводил с ума.

Берегиня оказалось податливой и ласковой любовницей, не лишённой фантазии. А ощущения, которые я испытал в финале, явно были усилены магией. Яркий взрыв, который почти моментально перетёк в глубокий и спокойный сон.

Я лишь успел ощутить на губах последний невесомый поцелуй перед тем, как отключился.

Уж не знаю, предложила ли вторая берегиня ведьмаку то же самое. И не знаю, согласился ли он. Наутро мы об этом не разговаривали. Но судя по тому, какое хорошее настроение было у Яромира — его ночка тоже вполне удалась.

— Вижу, вы довольны моим гостеприимством, — Искра появилась, когда мы уже собрали свои вещи.

— Мы и не могли такого ожидать, почтенная, — поклонился ведьмак.

Да уж, сомневаться не приходится. Яромиру тоже посчастливилось испытать любовь берегини.

— Вы готовы отправляться? — спросила Искра.

— Почти, — сказал я. — Я хочу знать, что будет, если вынести осколок алтаря Чернобога за пределы вашего круга?

— Долбанулся, что ли⁈ — ведьмак аж подскочил.

Я не отреагировал, ожидая ответа матери-берегини. Та смотрела на меня как будто с любопытством, хотя подобные эмоции духам обычно чужды.

Но Искра явно не была обычным духом. Об этом говорил и развитый разум, и многое другое. Она была сильна, и если продолжит жить и преобразовывать энергию алтаря, то через десятки или сотни лет может даже стать богиней.

Вот мне и было интересно: а не могу ли я как-то использовать мощную тёмную энергию Чернобога себе на пользу?

Знаю, что это опасно. Знаю, что меня могут посчитать чернокнижником. Это незаконно, в конце концов. Но в моём положении все средства хороши для того, чтобы возвыситься.

— Я бы не советовала человеку с этим связываться, — сказала, наконец, Искра.

— Хорошо, — я решил не спорить. — Спасибо за гостеприимство, почтенная.

— Возьми, Эспер, — она протянула ко мне ладони, сложенные лодочкой.

В них лежал свёрток из берёзовых листьев. По воле берегини листья развернулись, и внутри я увидел крохотное семечко, которое едва заметно светилось золотым светом.

От него исходила слабая и очень тонкая магия, и как только листья свернулись обратно, ощущение полностью пропало. Если кто-то и найдёт свёрток, то может решить, что это просто бесполезные листочки.

— Тебе решать, где и как она прорастёт, — сказала Искра. — До тех пор, пока ты не посадишь семя, моя дочь будет спать. Но больше года в таком состоянии она не протянет.

Я кивнул, бережно забрал свёрток и убрал его в карман. После этого мы с Яромиром вышли за пределы круга, подобрали оружие и приготовились к броску через лес.

— Нет нужды, — прочитав наши мысли, сказала Искра. — Моя дочь Рада проводит вас.

Рядом появилась берегиня — та самая, с которой я провёл ночь. Она широко улыбнулась мне и сказала:

— Идёмте.

— Мы можем задержаться минут на двадцать? — спросил Яромир. — Много добра осталось, жаль бросать.

Он имел в виду тела чудовищ, которых мы перебили вчера у подножья холма. Я был с ним согласен — деньги на дороге не валяются. Даже то, что мы сможем утащить с собой, может принести немало.

Мы собрали с тел то, что было легче всего нести и стоило дороже всего. Когти, клыки, языки, глазные яблоки и прочие не самые приятные куски чудовищ.

С помощью Рады мы без проблем добрались до зачарованной дороги между Дальнегранском и рудниками. Напоследок берегиня подошла ко мне, прижалась своим хрупким телом и поцеловала в щёку:

— Прощай, Эспер. Мне понравилось быть с тобой.

— Я ещё приду к вашему кругу. Увидимся снова, Рада.

— Нет, не увидимся, — улыбнулась она. — Я не смогу вернуться. Для меня пришла пора раствориться в вечности.

С этими словами она провела мягкой ладошкой по моей щеке и исчезла, оставив после себя только нежный цветочный запах.

В этот момент я испытал смешанные чувства. Я был благодарен Раде за прекрасную ночь и её матери Искре за помощь в возвращении домой. Но неужели наша безопасность стоила того, чтобы столь прекрасная берегиня навсегда исчезла?

Должно быть, мои эмоции отразились у меня на лице, потому что Яромир сказал:

— Не переживай ты так. Духам умирать не страшно. Они ведь и не умирают, по сути. Как она сказала — растворяются в вечности.

— Что это значит?

— Хрен знает, — ведьмак пожал плечами. — Они как бы исчезают в своём мире духов и становятся частью безликой энергии. А из этой энергии постоянно рождаются новые духи, которые могут со временем воплотиться в нашем мире.

— Это всё теория, — пробурчал я. — На самом деле никто не знает.

— Да и зачем нам это знать?

Я кивнул и спросил:

— А что станет с её деревом?

— Переживаешь всё-таки? — усмехнулся Яромир. — Привязаться, что ли, успел за одну ночь? Она ж не человек, успокойся. С деревом ничего не будет. Другая берегиня поселится.

— Понятно, — я огляделся. — Рудники в той стороне? Мне ещё надо конверт доставить.

— Ты всё это время конверт с собой таскал? — изумился ведьмак. — Ну ты даёшь, Эспер. Рудники там. Пошли, с тобой прогуляюсь. Там, кстати, есть один шахтёр, который три рубля мне должен…

Идти до рудников пешком пришлось довольно долго. Мимо нас проехал автобус с шахтёрами, но мы даже не попытались его остановить. У водителей всё равно была строгая инструкция ехать, не сбавляя скорости.

У ворот тоннеля под куполом нас ждала уже знакомая процедура. Открылось смотровое окошко, оттуда высунулся ствол автомата и хмурый голос сказал:

— Положите ладони на ворота.

Мы с Яромиром одновременно положили ладони на прохладное железо. И как только мы это сделали, внутри тоннеля завыла сирена.

От неожиданности я отдёрнул ладонь. Ведьмак оставил, с удивлением взглянув на меня. Сирена продолжала орать, пока Яромир тоже не убрал руку.

— Эй, тише, тише! — я хлопнул по защитному амулету и поднял руки. — Я человек!

— Мы свои, — хмуро пробурчал Яромир, положа левую ладонь на рукоять меча.

— Не дёргаться! — приказал солдат, держащий меня на прицеле. — Подойдите и опять положите ладонь на ворота!

— Слышь, да это же наш ведьмак… — сказал кто-то другой.

— Нечисть всякое обличье может принять, — процедил ратник. — Подошли и положили руки на ворота!

В воротах открылась ещё одна бойница, и оттуда тоже высунулся ствол.

Мы с Яромиром переглянулись и снова прикоснулись к воротам. И снова, как в прошлый раз, внутри тоннеля завыла сирена.

Твою мать, да в чём дело⁈

Я убрал ладонь и поднял обе руки. Яромир руки поднимать не стал, только мрачно выругался и сотворил перед собой оберег.

— Меня зовут Эспер Терновский, я дворянин и подданный Российской империи, — сказал я. — Клянусь Перуном и своей дворянской честью, что я человек и не связан с тёмной магией. Вызовите офицера, чтобы мы могли уладить это недоразумение.

В тоннеле наступила задумчивая тишина. Потом кто-то выругался сквозь зубы и рявкнул:

— Да чё вы ждёте⁈ Не верьте нечистому! Огонь!

Глава четырнадцатая

Яромир закрыл меня собой. Уже в который раз спасает, а ведь говорил совсем другое.

Загрохотали автоматы. Пули одна за другой застучали по оберегу ведьмака. Я чувствовал, как много живы он тратит на защиту. Долго не продержится.

— Не стреляй!!! — орал Яромир. — Мы люди, твою мать! Мы люди!

Я разжёг Взор и уставился в одну из бойниц. У меня получилось поймать взгляд ратника, и я вцепился в него, как будто зубами:

— Отставить огонь! — приказал я. — Смотри сюда! Смотри, я сказал!

— Отставить огонь! — эхом раздался приказ из тоннеля.

Я сорвал с куртки и выставил перед собой оберег-артефакт, который дал мне Степан. На нём была изображена секира Перуна с руной в виде буквы П.

Никакая нечисть, даже приняв человеческий облик, не смогла бы создать подобный предмет.

— Я подойду и дам его тебе, — сказал я, гася Взор. — Убедишься, что он настоящий. Только не стреляй.

— Нечистый башку тебе морочит. Не верь, — сказал кто-то в тоннеле.

— Там символ Перуна, — пробурчал ратник.

Я двинулся вперёд, а ведьмак процедил:

— Пристрелят ведь…

Я ничего не ответил. Подошёл к воротам и протянул оберег. Ратник осмотрел его и вытянул руку.

Я положил артефакт на протянутую ладонь, а сам отошёл на несколько шагов. Около минуты прошло в напряжённой тишине, и всё это время в нас продолжали целиться. Запах пороха медленно затухал.

Потом раздались голоса:

— Оберег настоящий. Нечистые не смогли бы его носить.

— Тогда какого хрена сигналка на них реагирует?

— Вон капитан идёт, сейчас разберётся…

Офицеру доложили о происшествии, и затем он сам выглянул в бойницу. Посмотрел на ведьмака и на меня, потом сказал:

— Привет, Яромир. А вы, насколько я понимаю, господин Эспер Терновский?

— Так точно, — по-военному ответил я.

— Можете объяснить, почему наши ворота определяют вас как нечисть?

— Есть одна теория, — сказал я, взглянув на Яромира.

Тот развеял защиту и посмотрел на меня в ответ. Мы как будто пытались прочитать мысли друг друга.

Ведьмак понимал, что рассказывать про рощу берегинь никому не стоит. Не только потому, что я лишусь источника прибыли, но и потому, что это будет опасно для самих берегинь. Стоит людям узнать, и туда начнут наведываться бесконечные экспедиции, а также браконьеры.

Последние запросто могут срубить берёзы, чтобы продать их древесину в качестве оберегов. Такие обереги даже будут работать, но недолго, а вот прекрасные духи исчезнут. Не говоря уж о том, что по лесу поползёт энергия Чернобога.

Ведьмак хмуро вздохнул, а потом сказал, будто нехотя:

— Мы ночь в лесу провели. Берегиню встретили. Ну и, это… возлежали с ней.

— Что? — не понял капитан.

— С берегиней переспали.

— Вы с ней втроём, что ли…

— Что за мысли у тебя извращенские? — пробурчал Яромир. — Нет, конечно. Но она, видать, своей энергией нас напитала. Потому ваши ворота реагируют.

Офицер Обережного корпуса снова осмотрел нас, усмехнулся и сказал:

— Кому расскажешь — не поверят. Ладно, побудьте здесь пока. Сейчас ведуна позову, он вас осмотрит.

Минут через пятнадцать явился ведун. Он сотворил специальное заклятие и изучил наши с Яромиром ауры, а затем сказал:

— Это люди, и они не врут. Благословение на них лежит. Но поскольку его наложила берегиня, то ворота реагируют.

— Пропустите, — приказал капитан.

— Ты знал, что они нас благословили? — вполголоса спросил я, пока открывали ворота.

Яромир помотал головой. Значит, и какой эффект мы получили, он тоже не знал. Интересно, однако.

Обережники на всякий случай ещё раз осмотрели нас, приказали оставить оружие и только затем позволили пройти на территорию рудников.

— Уважаемый, подождите! — я догнал ведуна, который был уже в конце тоннеля. — Как вас зовут?

— Михаил, — ответил тот.

— Я Эспер, рад знакомству. Вы не можете подробнее рассказать, что за благословение лежит на мне и на моём учителе?

— Вы ученик ведьмака? — Михаил удивлённо взглянул на меня поверх очков. — Надо же. Я думал, Яромир не берёт учеников. И терпеть не может дворян.

— Мы нашли общий язык. Так что насчёт благословения? Что оно даёт?

— А разве берегиня не сказала вам после… соития?

— Нет.

— Вообще удивительно, конечно, — ведун погладил козлиную бородку. — Духи очень редко вступают с людьми в плотскую связь.

— А как же суккубы? Впрочем, неважно. Что насчёт благословения?

— Надо изучить. Если у вас есть немного времени, могу заняться.

— Конечно, есть! — с энтузиазмом согласился я. — Яромир, идём.

— Куда? — буркнул тот. — Мне долг надо забрать.

— Потом заберёшь. Тебе не интересно, что ли, чем берегиня нас одарила? Пошли.

Кабинет ведуна удачно располагался в здании администрации рудников. Я сначала отдал конверт и заодно спросил, не могут ли мне выдать двух лошадей.

— Зачем двух? — удивился секретарь. — Какой-то груз надо в город доставить?

— Нет, со мной идёт спутник. Ведьмак Яромир, вы наверняка его знаете. Но могу и груз доставить, если надо.

— Ну, вообще-то… — задумался секретарь, — можем архивные документы передать. Всё равно их рано или поздно надо в Дальнегранск увезти, чтоб через портал в Москву отправили. Так что выпишу вам телегу. И сами доедете, и архив доставите.

— Вот и славно, — улыбнулся я. — Буду очень благодарен.

Выбив нам с Яромиром транспорт, я отправился к ведуну. Тот как раз заканчивал изучать ауру ведьмака, и почти сразу приступил ко мне.

— Что могу сказать, уважаемые, — закончив исследование, ведун снял очки и протёр их тряпочкой. — На вас лежит благословение, похожее на божественное. Благодаря ему ваш расход магической энергии, скажем так, оптимизирован. На любое заклятие вы будете тратить меньше сил.

— Надо же, — буркнул Яромир. — Я заметил, что сил как будто больше стало. Думал, это просто потому, что отдохнул как следует. А тут вон как.

— Скажите, а почему мы сами не почувствовали благословение? — спросил я.

— Очень искусно наложено. Сильная, видать, берегиня вам попалась. Странно, что не сказала о своём даре. Но разбираться в том, как мыслят духи, занятие неблагодарное.

Слово в слово, как я сказал вчера в роще. Хотя, если честно, я тоже украл эту фразу у одного из своих учителей магии.

— Учтите, что многие охранные артефакты так и будут реагировать на вас, как на нечисть, — продолжил ведун. — Поэтому могу либо снять благословение, либо слегка изменить.

— Лучше изменить, конечно! — воскликнул я, и ведьмак согласно кивнул.

— Это сложный ритуал. Он продлится несколько часов, — надевая обратно очки, сказал Михаил. — А мне придётся потратить много сил…

— Сколько? — спросил я.

Помявшись, ведун ответил:

— Двадцать рублей за двоих.

— Ни хрена себе! — возмутился Яромир.

— Согласны, — сказал я. — Такие дары на дороге не валяются. Можем приступить немедленно?

— Да, только нужно пройти в ритуальный зал. Он в подвале.

— Начнём с меня, — я встал со стула. — Яромир, ты можешь пока продать часть из нашей добычи? Заодно и долг свой заберёшь.

— Ладно, — буркнул ведьмак.

Для ведуна, возможно, ритуал и правда оказался сложным. Мне же просто пришлось скучать, лёжа на столе в центре ритуального зала. Я только чувствовал, как Михаил манипулирует с моим духовным телом — точнее, со структурой, наложенной поверх него.

После меня Михаил поработал с ведьмаком и сказал, что всё сделано в лучшем виде. Выезжая за купол, мы проверили — рунные ворота больше не воспринимали нас, как нечисть.

Но благословение осталось. Теперь, когда я о нём знал, то мог и обнаружить.

К вечеру мы были в Дальнегранске. Ведьмак тоже пошёл со мной в город, потому что хотел продать остатки добычи аптекарю и заодно зайти ко мне домой.

Официально — чтобы убедиться, как идёт прогресс у «госпожи Есении и госпожи Белославы».

Но мне почему-то стало казаться, будто Яромир неровно дышит к моей матери. Жаль огорчать, но ему ничего не светит. Мама ни за что не станет заводить отношения с простолюдином. В этом плане она намного принципиальнее меня.

Аптекарь заплатил нам в общей сложности тридцать восемь рублей, и эти деньги мы разделили поровну. Я хотел, чтобы ведьмак взял себе больше, но Яромир настоял на обратном.

— Жизнями оба рисковали, так что и делить будем поровну.

— А как же твой гонорар?

— Потом отдашь, как продашь… сам знаешь что.

— Это дело может затянуться. Я ведь сказал, что нужна осторожность. Ну да ладно, отказываться не буду, — я взял свои деньги и отправился в канцелярию.

По дороге купил для Степана так называемое вечное перо за четыре с половиной рубля. Это была артефактная ручка, которой не требовались чернила.

Вашин меня действительно выручил, ещё и личный оберег дал. Он мог бы отказаться от денег, а вот от подарка не откажется.

Я оказался прав. Степан порадовался вечному перу.

— Возвращаю, — я отколол от куртки оберег. — Там где-то половина энергии ещё осталась.

— Сделал что хотел? — спросил Вашин.

— Да, — ответил я. — Только патронов много потратил.

— И к тому же ночь за куполом провёл. Придётся писать объяснительные.

— Придётся, — вздохнул я.

Дома меня ждал сюрприз — мужики за вчерашний день закончили с полом, а сегодня застеклили все окна, починили крыльцо и поменяли входную дверь. Теперь принялись полоть двор.

Как только они закончат с сорняками, останется только сухая трава. Влок сожжёт её, я попрошу Борислава и его ребят окучить землю, и мы окончательно приведём землю вокруг дома в порядок. Весной посадим на переднем дворе цветы, а на заднем можно проложить красивые дорожки и разбить несколько грядок.

Выращивать морковку я не собирался, а вот полезные травы можно. Белослава немного разбиралась в алхимии — правда, в косметической. Если купить ей оборудование, она даже сможет сама готовить разные кремы и прочие уходовые средства.

Сначала только надо вернуть магические силы, но в этом плане у нас всё хорошо. Оказалось, что прошедшей ночью Белослава тоже пробила Родник. У мамы прогресс был похуже, но на месте не стоял.

— Вы же одна семья, у вас крепкая духовная связь, — сказал Яромир. — Эспер вчера пробил Родник, и Белослава следом. Значит, госпожа Есения тоже скоро пробьёт. Кстати… Если вы не против, госпожа Есения, я мог бы вам чуть-чуть помочь.

— Благодарю, я справлюсь сама, — сдержанно ответила мама.

— Как скажете, — смутился ведьмак. — Когда получится, начинайте напитывать духовное тело энергией. Вы и без меня знаете, как это делается.

Мама, поджав губы, кивнула. Выражение её лица говорило «знаем, и получше тебя, холоп».

— В следующий раз приду через пару дней, — пробурчал Яромир. — Ну, до встречи.

— До встречи, учитель, — я встал со стула и поклонился.

Мать уставилась на меня во все глаза. Белослава тоже взглянула удивлённо, но затем поспешно вскочила и повторила за мной. Ведьмак аж отшатнулся и пробормотал:

— Эспер, ты что творишь?

— Проявляю уважение, которого ты достоин, — распрямляясь, сказал я. — Ты возвращаешь нам бесценный навык, и уже не раз рисковал жизнью ради меня. Я благодарен, Яромир. Кланяюсь тебе как учителю и как другу.

— Я тоже благодарна, — сказала Бела.

Мама, сверля глазами то меня, то ведьмака, лишь кивнула. Растроганный Яромир низко поклонился в ответ и почти бегом покинул дом, прощаясь на ходу. Мне кажется, он прослезился.

— Эспер, как ты посмел⁈ — встав со стула, воскликнула мама. — Кланяться простолюдину! Это же уму непостижимо!

— Я что, невнятно говорил? — холодно осведомился я. — Яромир помогает нам снова овладеть магией. Это достойно поклона. И к тому же вчера в лесу он спас мне жизнь.

Мать не нашлась что сказать, и просто отвернулась, гневно дыша.

— Ты считаешь, что я оскорбил нашу честь, поклонившись Яромиру? — спросил я.

— Конечно!

— Как любопытно. Потому что мне кажется, что нашу честь оскорбила ты.

— Что⁈ — мама резко повернулась ко мне.

Её зелёные глаза даже на мгновение сверкнули Взором. Но мама сразу погасила его.

— Я глава семьи, — напомнил я. — И если проявляю к кому-то уважение, значит, вы тоже должны его уважать. Белослава поступила как положено, а ты сидела и всем видом показывала недовольство. Понимаешь, о чём я говорю?

Несколько секунд мать обдумывала мои слова. Я по глазам видел, что ей хочется поспорить, но разум всё-таки возобладал над эмоциями:

— Понимаю, — виновато сказала она. — Я внесла раздор в нашу семью.

— Вот именно. Оглянись вокруг: наша жизнь налаживается. Конечно, мы теперь не в княжеском поместье. Но уже и не в жалкой лачуге.

— Я знаю…

— Тогда, может быть, ты перестанешь убиваться? Осознаешь, где мы есть и начнёшь помогать семье возвыситься?

Мать кивнула, перебирая подол платья.

— Что мне надо делать? — спросила она.

— Для начала — признать меня главой семьи.

— Я признаю…

— По-настоящему признать! Я по-прежнему твой сын, но я больше не мальчик. Я мужчина, и моё слово — закон в этом доме.

— Ты прав, — сдавленно сказала мама. — Прости меня.

Я подошёл и обнял её.

— Конечно, я тебя прощаю. Всё в порядке. Просто помоги мне сделать наш род великим.

— О, Эспер, — мама всхлипнула. — Но чем я могу помочь?

— Возьми на себя заботу о хозяйстве. Сделай так, чтобы в доме всегда было чисто и уютно, а в кладовой полно еды. Чтобы у нас появились все нужные бытовые артефакты и так далее.

— Но это работа дворецкого… — начала было мама и тут же сказала: — Да-да, я понимаю. Дворецкий нам пока не по карману. Да и зачем он нам, если нет ни одного слуги?

Она нервно рассмеялась и добавила:

— Я поняла, Эспер. Хорошо. Хозяйство будет на мне.

— Договорились. Кстати, насчёт слуг — я думаю, что вскоре они у нас появятся. Хотя бы парочка. Девушка для уборки в доме и парень, чтобы следил за двором. Ну а со временем увеличим штат, если понадобится.

— Было бы славно, — мама вытерла слёзы.

— Эспер, — осторожно спросила Белослава, — а ты расскажешь нам, что было в лесу? Что вы нашли по той карте?

— Кое-что невероятное, дорогие мои, — улыбнулся я. — Сейчас расскажу, но помните — это должно остаться внутри семьи.

— Конечно, Эспер. Может, расскажешь за ужином? — предложила мама. — Сейчас я накрою на стол.

Похоже, она сразу же решила показать, что готова заниматься хозяйством. Вот и замечательно. Надеюсь, что подобные конфликты больше не повторятся.

Следующим утром я проснулся рано и сразу принялся за единение. Медленно, но верно духовное тело наполнялось природной живой и привыкало к ней. Мне хотелось добиться результата как можно быстрее, но спешить было нельзя.

Слишком высока цена ошибки. Порванный проток заживает очень долго, а если будет повреждён колодец — это вообще катастрофа.

От единения меня отвлекли голоса снаружи дома. Я встал с кровати и подошёл к окну.

Оказывается, это полицейские привели моих друзей. Желан, Путила и остальные. Работы для них осталось немного — закончить прополку двора и поставить новый забор. Они как раз тащили на спинах доски для забора.

— Здравия желаю, ваше благородие! — когда я вышел на крыльцо, Лучезар приложил ладонь к фуражке.

— Здравствуй. Ты всегда в таком хорошем настроении, приятно видеть.

— Спасибо, ваше благородие, — улыбнулся полицейский. — А чего грустить, когда работа по душе?

Я подошёл к нему и жестом предложил немного пройтись. Городовой на всякий случай погрозил мужикам дубинкой и велел не отвлекаться.

— И что больше всего тебе нравится в работе? — спросил я, когда мы отошли на несколько шагов.

Лучезар ненадолго задумался. Снял фуражку и почесал коротко остриженную голову, а потом сказал:

— Мне нравится, когда порядок вокруг. Если кто-то его нарушает — то аж руки чешутся, охота в морду дать. Приятно мне, когда добрые люди чувствуют себя в безопасности.

— Значит, порядок любишь поддерживать, — кивнул я. — Если не секрет, сколько тебе платят в полиции?

— А чего же тут секретного. В месяц пятьдесят рублей, плюс питание и форма.

— Если буду платить тебе, скажем, семьдесят — пойдёшь ко мне служить? Питание и форма также прилагаются.

— Кем служить? — не понял Лучезар.

— Ну не дворником же. Гвардейцем. Будешь обеспечивать порядок и безопасность моего дома и семьи. Если проявишь себя, назначу офицером. Командиром охраны или вроде того.

— Надо же, — растерялся городовой. — Спасибо, господин. Только вот я думаю, заскучаю на вашей службе. В городе-то и воров, и прочих нарушителей хватает. А здесь что, забор охранять?

— Это ты зря, — улыбнулся я. — У меня большие планы, и рано или поздно появятся такие враги, что скучать ты будешь по глупым ворам. В любом случае, я не беру тебя на службу прямо сейчас. Подумай. Что лучше — оставаться рядовым полицейским в сибирском городе или возвышаться рядом со мной?

— Подумаю, ваше благородие, — серьёзно сказал Лучезар и мотнул подбородком. — А это не ваши парнишки идут?

Я посмотрел и увидел Борислава, который вёл за руку своего брата Ивана.

— Да, мои. Возвращайся к делам, Лучезар, а мне надо в город. Увидимся.

— До встречи, господин! — козырнув, полицейский поспешил обратно к моему дому.

Я же пошёл навстречу Бориславу.

— Доброе утро, господин, — поклонился тот, когда мы сблизились.

— Доброе утро, дяденька, — сказал Ваня.

— Какой он тебе дяденька? — Борис дёрнул его за руку. — Господин Эспер!

— Изините, — смущённо пробормотал мальчик.

— Да всё в порядке, — улыбнулся я. — Он же ещё маленький. Ты чего-то хотел, Борислав?

— Не хочу надоедать, господин, но нет ли какой работы? Документы разносить нам с ребятами понравилось, но мне надо больше зарабатывать. У нас с Ванькой даже обуви на зиму нормальной нет.

Немного подумав, я сказал:

— Хорошо. Моей матери, госпоже Есении, нужна помощь по хозяйству. Скажи-ка, нет ли у тебя знакомой девушки, которой тоже работа нужна?

— Есть, конечно. Вот Настька, например, или Оляна, — Борислав махнул рукой в сторону домов на окраине.

— Приведи обеих, пусть поговорят с моей матерью. Она выберет ту, что придётся ей по душе. Как приведёшь девчонок, скажи, что я поручил тебе купить инструменты для работы во дворе. Она даст денег, купишь и принесёшь в дом.

— Сделаю, господин!

— Ну а вечером можешь друзей своих позвать. Надо будет перекопать передний и задний двор. Справитесь?

— Конечно, справимся! — воодушевился Борис. — Можно идти?

— Иди. Ивана можешь у нас оставить, Белослава с ним понянчится. Она детей любит.

— Спасибо, господин!

Борислав с братом убежали. Что ж, проверим, насколько он хороший парень. Доверим ему деньги и посмотрим, не соблазнится ли Борис утаить копейку-другую.

Я оставил маме большую часть средств из тех, что мы с ведьмаком получили вчера от аптекаря. Другую часть оставил себе — за сегодня мне надо было подготовиться к полноценному запуску рекламного агентства.

В городе я приобрёл письменные принадлежности, большую пачку дешёвой бумаги для расходников и несколько листов дорогой плотной бумаги для договоров и прочих официальных документов.

По дороге я думал, как помочь повысить прибыль пекарне Златана и магазину одежды Олега. Идей появилась куча. Акций типа «два по цене одного» и «бесплатный галстук при покупке костюма» этот мир почти не знал, хе-хе…

Не говоря уже о прочих маркетинговых штучках, которые на первый взгляд были незначительны, но повышали лояльность покупателей, узнаваемость бренда и так далее. А в результате увеличивали прибыль.

Одним словом, я был уверен, что помогу своим клиентам стать богаче. И при этом стану богаче сам, конечно же.

В канцелярии сегодня был выходной, но на парковке стоял красный автомобиль Левина. Надо же. Никогда бы не подумал, что городской глава занимается делами даже по выходным.

А самое интересное, что рядом с красной машиной стояла ещё одна, чёрная и блестящая. Дорогой автомобиль, даже в семье Тарковских было всего два таких. Очень любопытно — что за богатый гость навестил Дальнегранск?

— Господин Терновский! Эспер!

Я поднял голову. На третьем этаже канцелярии распахнулось окно, и оттуда выглядывало толстое лицо Левина. Я приветственно поднял руку, а городской глава замахал:

— Заходите! С вами хотят познакомиться.

Надо полагать, познакомиться хочет именно хозяин чёрной машины. Что ж, я не против.

Проходя мимо парковки, я увидел машину сбоку и похолодел. Потому что на двери там был герб, и я его узнал.

Встреча с представителем этого рода не сулила ничего хорошего.

Глава пятнадцатая

На гербе был изображён обезглавленный человек, крест-накрест пронзённый двумя копьями. Золотая герцогская корона сверху и пурпурная мантия на фоне почему-то делали кровавый образ ещё более жутким.

Дом Блэкспир. Дворяне родом из Англии, представители которых присягнули российскому трону, покинув родину после очередной гражданской войны. Случилось это уже около ста лет назад.

За Блэкспирами закрепилась мрачная слава. Ходили даже неподтверждённые слухи, будто они занимаются чернокнижием. Ссориться с ними было крайне опасно — по доброй европейской традиции Блэкспиры привыкли полностью вырезать врагов, не щадя ни стариков, ни детей.

Сильные маги, обладающие мощной гвардией, прямые вассалы императора и возможные чернокнижники.

Что им понадобилось в Дальнегранске?

И что им понадобилось от меня?

Хотя, скорее всего, я себя накручиваю. Мало ли по каким делам один из Блэкспиров явился сюда. А со мной он решил познакомиться просто потому, что я тоже дворянин. Вполне нормальная ситуация.

— Добрый день, господа, — я вошёл в приёмную.

Верочки сегодня не было. На диване, где мы с ней развлекались, расположился Радимир Левин. Напротив него в кресле сидел человек, который всем видом напоминал готовую к броску змею.

Высокий и худой, с бледным лицом и карими глазами, которые казались одновременно безжизненными и пронзительными.

— Здравствуйте, господин Терновский, — он бесшумно поднялся мне навстречу и протянул руку. — Виконт Мартин Блэкспир. Рад знакомству.

— Взаимно.

Я подошёл и пожал его ладонь. Она была холодной и сухой. Точно как змеиная кожа.

— Присаживайтесь, Эспер, — Левин радушно указал на свободное кресло. — Хотите водки?

— Нет, благодарю, — сказал я. — Не откажусь от чая.

— Верочка! Чаю для гостя.

О, так она всё-таки здесь.

Секретарша вышла из кабинета, и я обомлел. Потому что из одежды на ней были только чёрные кружевные трусики и кожаный ошейник. Соблазнительно, конечно, выглядит…

Вот только по глазам Веры заметно, что она не в восторге от такого наряда.

— Чай, господин, — с натужной улыбкой проговорила она и наполнила мне чашку.

— Что происходит? — я по очереди взглянул на Левина и Блэкспира.

— А что происходит? — тонко улыбнулся Мартин. — Просто красивая простолюдинка прислуживает так, как мы того хотим. Верочка! На колени.

— Да, господин, — секретарша послушно опустилась перед виконтом на колени.

— Умница, — он погладил её по голове, как собачку, следя при этом за моей реакцией.

Не то чтобы я испытывал к Вере нежные чувства. Да и сам осознавал, что разница в сословиях порой позволяет и не такое. И всё равно меня бесило подобное обращение с человеком.

— Послушная девочка, — виконт похлопал Верочку по щеке и провёл пальцами по губам. — Может, ночью я позволю прислуживать мне в спальне.

— С радостью, господин…

Внешне я оставался невозмутим, но внутри клокотал от гнева. Вплоть до того, что готов был вызвать Мартина на дуэль — и если бы уже вернул свою магию, то обязательно вызвал бы.

Погасить эмоции удалось с трудом. Ссора с Блэкспирами ни к чему хорошему не приведёт, и вступать с ними в конфликт из-за простолюдинки глупо.

Но я всё же не мог не вмешаться:

— Удивительная покорность, — сказал я. — И что ещё мы можем приказать ей сделать?

— Что пожелаете, — ответил Блэкспир.

— Я тоже могу приказывать? Или это почесть лишь для одного гостя? — я перевёл взгляд на Левина.

— Пожалуйста, Эспер, — ответил тот и широко махнул рукой. — Она ваша на полчаса. Затем опять будет очередь господина Блэкспира.

— Прекрасно. Верочка, встань.

Та поднялась, еле сдерживая слёзы.

— Оденься и выйди на полчаса. Потом вернёшься. Если, конечно, ничто тебе не помешает.

— Да, господин, — та поклонилась и, бросив на меня благодарный взгляд, почти бегом покинула кабинет.

Радимир и Мартин переглянулись. Виконт усмехнулся:

— Надо же. Сострадаете простолюдинам, господин Терновский?

— Я сострадаю всем, кого неправедно унижают.

— В таком случае и себе тоже? — виконт взял рюмку с водкой и медленно, не поморщившись, выпил. — Ваш брат, московский князь Владислав, сильно унизил вас.

— Нет, жалеть себя я не привык. К тому же я теперь глава своего рода.

— Как похвально, — с тщательно скрытой издёвкой протянул Мартин. — Глава собственного рода. Какие планы, Эспер? Что собираетесь делать после изгнания?

— У меня много планов. Кстати, Мартин, а что вы делаете в Дальнегранске? Не подозревал, что у Блэкспиров здесь есть какие-то интересы.

— Наши интересы не касаются мелких родов и даже их глав, господин Терновский.

— Напрасно вы так думаете. Я дворянин, я живу в этом городе и меня касается всё, что здесь происходит.

Радимир взглянул на меня испуганно. Он был явно не в восторге от того, что я вступил в конфронтацию с представителем влиятельного рода. Но я не собирался с ним конфликтовать, мы просто играли, выясняя, кто на что способен.

Мартина, как и меня, явно забавляло это фехтование словами. А вот Левину, похоже, такое общение казалось чем-то опасным.

— Правда? — осведомился Блэкспир. — Претендуете на значимость в Дальнегранске?

— Само собой. Я всё ещё потомок княжеского рода.

— В изгнании.

— Какая разница? В моей крови по-прежнему сила предков, — я сделал глоток чая. — К тому же лучше быть изгнанным, чем в страхе бежать самому.

Конечно, я имел в виду, что предки Мартина в своё время покинули Англию, боясь быть уничтоженными. И тот наверняка понял намёк. Его холодные глаза хищно блеснули, в них как будто даже появился намёк на Взор.

Виконт едва заметно кивнул. Мол, очко в вашу пользу, Эспер.

— Э-э, господа, — попробовал вмешаться Левин. — А вы слышали про перестрелку в Пихтограде? Какие-то браконьеры…

— Мне не интересна местная возня, — холодно прервал Блэкспир. — Как насчёт поединка, господин Терновский?

— Разве есть повод? — деланно удивился я.

— Я имел в виду дружеский поединок. Магический. Хочу испробовать новое защитное заклинание.

— Вы же прекрасно знаете, что я временно лишён магии.

— Ах да, совсем забыл. Дворянин без магии — звучит… ужасно. Будто птица без крыльев, — усмехнулся Мартин. — Полная потеря принадлежности к сословию. Подождите, вы сказали «временно»?

— Конечно. Всё то, что у меня отняли, я верну.

— Неужто вы хотите побороться с братом за титул князя?

— Это вряд ли возможно. Но никто не мешает получить мне собственный титул.

— Ха-ха! Княжеский?

— Может быть, — пожал плечами я. — Так далеко я пока не заглядывал. Начну с баронского, пожалуй.

— Вы амбициозны. Мне это даже нравится. Всегда забавно наблюдать, как рушатся чужие надежды.

— Я ни на что не надеюсь, Мартин. У меня есть цель, и я к ней иду.

Левин тайком вытер пот со лба. Мы с Блэкспиром улыбнулись друг другу, и следом виконт поднялся.

— Едем, господин Левин, — сказал он. — Вы обещали показать свой дом.

— Да-да, конечно! — с готовностью подскочил городской глава. — Эспер, не сочтите за грубость, но мы собирались…

— Всё в порядке, у меня есть дела, — сказал я. — До свидания, господа.

— Прощайте, Эспер. Вряд ли мы с вами увидимся снова, — прищурился Мартин. — Слишком велико расстояние между нами.

Само собой, виконт имел в виду не географическое расстояние, а разницу в положении.

— Всё может измениться, Мартин, — я тоже встал. — Вдруг однажды я внезапно окажусь рядом с вами.

— Напрасно вы пытаетесь меня заинтриговать. Но если такое вдруг случится — я буду знать, что вас стоит опасаться. А вы знаете, мой род весьма решительно разбирается с опасностью.

Это можно было бы посчитать угрозой, но это скорее предупреждение, смешанное с толикой уважения.

«Если ты действительно заберёшься на одну ступеньку со мной — я буду вынужден с тобой считаться. Но даже если заберёшься, не вздумай со мной бороться…»

Примерно такой посыл передавал мне Блэкспир.

— Посмотрим, как сложатся обстоятельства, — ответил я. — Мой род не ищет врагов. Хотя, конечно, порой они возникают сами. Тогда и мне придётся действовать решительно.

«Я не ищу вражды с тобой ни сейчас, ни в будущем. Но если будешь ставить мне палки в колёса — жди ответа», — вот что крылось за моими словами. Не сомневаюсь, что Мартин это понял.

Он с улыбкой протянул мне руку и сказал:

— Был рад знакомству, господин Терновский. Вы интересный человек.

— Вы тоже, господин Блэкспир. Увидимся, господин Левин.

— До свидания, — пробурчал Радимир.

Интересная вышла встреча. Похоже, Мартину всего лишь захотелось немного поиздеваться над изгоем. Судя по тому, что они делали с Верочкой, издеваться над людьми виконт просто обожает.

Вот только со мной не получилось. В итоге я даже получил немного уважения от члена влиятельного рода. По крайней мере, он наверняка меня запомнит.

Если мы когда-нибудь встретимся в будущем, это знакомство может к чему-нибудь привести. К чему — неизвестно… Зависит от обстоятельств. Блэкспиры могут стать мне как союзниками, так и врагами.

И всё-таки мне очень любопытно, зачем виконт прибыл в Дальнегранск. Явно же не просто так.

Ничего, вытяну потом из Левина… А пока что у меня и правда есть дела. Надо подготовить необходимые бумаги. Встречаться завтра с Олегом и Златаном я планирую во всеоружии. Сразу заключу с ними договоры и потребую аванс — «Рекламное агентство Терновского» приступает к работе!

Спускаясь по лестнице, я услышал на втором этаже всхлипы, доносящиеся из закрытой комнаты. Заглянул туда и, конечно, увидел Верочку. Она сидела на стуле в углу, как наказанный ребёнок, и плакала.

Услышав мои шаги, повернулась:

— Господин, — она шмыгнула носом и улыбнулась одними губами. — Спасибо, что отослали меня. Виконт…

Она не смогла продолжить и снова заплакала.

Я подошёл, на ходу скинув пиджак, и набросил его на обнажённые плечи девушки.

— Всё в порядке. Они собрались уезжать в поместье Левина. Знаешь, что? Идём.

— Куда? — запахивая пиджак, спросила Вера.

— Отвезу тебя домой.

— Но господин Левин…

— Да плевать мне на него. Не хочу, чтобы Блэскпир над тобой издевался. Завтра он уедет, а с Радимиром я поговорю по душам. Твоя одежда наверху?

Верочка, вытирая слёзы, кивнула.

— Тогда поедем так. Тебе, кстати, идёт, — улыбнулся я и подал руку, помогая секретарше подняться.

Словом, я взял на канцелярской конюшне лошадь и доставил Верочку домой. А потом вернул скакуна на место и отправился домой к себе.

Там продолжала кипеть работа, а я с головой окунулся в свою. Сел за кухонный стол и принялся составлять документы. Очнулся только на закате, когда меня позвал Лучезар.

— Ваше благородие, заключённые всё сделали. Осмотрите, чтобы всё в порядке было.

— Госпожа Есения осмотрит, — сказал я, вставая. — Пойдём, хочу перебрсоиться с ними парой слов.

Мужики были во дворе. Собирали свои инструменты и остатки материалов. Выйдя на крыльцо

— Я хочу сказать вам кое-что. А именно — спасибо.

Лица мужчин вытянулись, у Желана даже рот распахнулся. Чего-чего, а «спасибо» они точно не ожидали.

— Вы проделали большую работу, и сделали её на совесть. Благодаря вам это место теперь можно назвать настоящим домом. Я благодарен, правда. И мне жаль, что работать вам пришлось под стражей. Знайте, что я не держу на вас зла. Если понадобится честная работа за деньги, можете приходить.

Я кивнул и, не дожидаясь ответной реакции, вернулся в кухню. По лицам мужиков и так было понятно, что они в шоке.

Но я действительно не держал на них зла и не собирался дальше мучить.

Вечером я поработал над своим духовным телом и сумел протянуть энергию до самого сложного узла протоков. Он был расположен ниже колодца под названием Устье в горле, и в этом узле переплетались потоки плечевых колодцев, собственно Устья и Живота. Расположенного, понятное дело, в животе.

Работы предстояло ещё много, всякой-разной. Но я был уверен, что у меня всё получится.

* * *

— Доброе утро, господин!

— Доброе, Мила, — поприветствовал я свою секретаршу. — Письма приходили?

— Да, господин. Два из Старосибирска, и одно из Вышегорска.

Ну наконец-то! Письмо из Вышегорска я ждал уже пару недель. Надеюсь, в нём хорошие новости.

Стройная рыжая девушка, которую я нанял на работу, достала письма из папки и протянула их мне. Забирая их, я мимолётом коснулся её пальчиков. Милослава опустила глазки, а её щёчки порозовели.

Я до сих пор поражался её скромности. На вид — секс-бомба. Огненно-рыжие волосы, потрясающая фигура, огромные зелёные глаза. Мне больших трудов стоило сдерживаться и не пытаться её соблазнить. Только свидания с Ладой и Верочкой выручали.

— Вам ещё что-нибудь нужно, господин? — тоненьким голоском спросила Мила.

Я оглядел девушку с ног до головы. Она была одета в скромное вязаное платье. Ниже колена, ни намёка на декольте. Но одежда изумительное подчёркивала все изгибы фигуры, а его закрытость только заставляла фантазию работать на полную катушку.

О боги, как Милослава прелестна. Ну зачем я взял столь красивую девушку на работу? Каждый раз теперь мучаюсь.

— Пока что нет, — сказал я. — Приступай к делам.

— Да, господин.

С тех пор как я открыл рекламное агентство, прошло уже четыре месяца. На дворе стоял конец января. И за это время мой род превратился из нищих изгоев в одну из самых обеспеченных семей Дальнегранска.

Как я и думал, рекламное агентство выстрелило. Конечно, правильнее было бы назвать его маркетинговым агентством. Я занимался не только рекламой, но и множеством других вещей, связанных с продвижением дел клиентов.

Пекарня Златана стала настолько популярной, что он просто выкупил пекарню своего конкурента и стал хлебным королём Дальнегранска. Его прибыль увеличилась вчетверо.

С магазином одежды Олега тоже дела шли хорошо.

Видя, как я отправляю своих клиентов в космос, ко мне повалили и другие местные предприниматели. С каждого я получал не только аванс при заключении договора, но и процент с продаж в дальнейшем. Деньги потекли если не рекой, то неплохим таким ручьём.

Я арендовал помещение на центральной улице Дальнегранска, нанял нескольких сотрудников и задумался над тем, как расширить дело.

Долго думать не стал. Во-первых, купил печатный станок, чтобы самому печатать листовки и другие рекламные материалы. Заодно можно было брать и сторонние заказы. Во-вторых, я поручил Милославе рассылать письма потенциальным клиентам из других городов.

Я решил пока что не соваться в княжества и работать только в Сибири. Моими услугами уже пользовались трактир из Пихтограда и парочка предприятий из Старосибирска.

Одним словом, «Рекламное агентство Терновского» развивалось семимильными шагами.

Идею с артефактной мастерской я отложил в долгий ящик — чтобы получить разрешение, требовалось пройти семь кругов бюрократического ада. Да и бюджет требовался немаленький. Пока что я не был готов к столь крупным вложениям. Были и другие проекты на примете, реализовать которые было бы легче.

Зайдя в свой кабинет, я запер дверь на замок. Не садясь за стол, распечатал письмо из Вышегранска.

Оно не было подписано, и прибыло ко мне через пятые руки.

«Заинтересованы. Условия устраивают», — вот и всё, что было написано в письме.

Я улыбнулся и сразу же сжёг его.

Прекрасно. Сделка по продаже первой берегини почти завершена. Смоленский князь согласился купить одухотворённое семя за десять тысяч рублей.

Я открыл дверь и выглянул в приёмную:

— Милослава, солнышко. Напиши письмо нашему представителю в Пихтогорске.

— Что написать? — с готовностью спросила рыженькая.

— Что поставщик зерна согласен на сделку.

— Хорошо, — Мила сразу же взялась за ручку.

Что ещё мне нравилось в ней помимо внешности — Милослава не задавала лишних вопросов. Она ведь прекрасно знала, что с торговлей зерном я вообще никак не связан.

Да и какое, к чёрту, зерно в Дальнегранске?

Но Милочка понимала, что работает на дворянина. И поступала очень разумно, не влезая не в своё дело.

Моё послание совершит круг по Сибири, и только затем будет доставлено в Смоленское княжество. Затем в Старосибирск прибудет человек от князя.

Я договорился с Яромиром, чтобы он с ним встретился и передал семя. Ведьмаку я доверял, и в случае чего он сможет за себя постоять.

Хотя подставы я, конечно, не ждал. Любой дворянин отдал бы и больше, чтобы заиметь на территории своего поместья берегиню. Это был пробный камень, и сумма меня вполне устраивала.

Главное правило торговли — купи дешевле, продай дороже. Учитывая, что семечко досталось мне бесплатно, сделка в любом случае была крайне выгодной.

Однако до того, как я получу свои десять тысяч, пройдёт ещё недели две. Не стоит впадать в эйфорию раньше времени.

Я прочитал другие письма и с удовольствием понял, что получил ещё двоих клиентов. Превосходно. Надо будет лично отправиться в Старосибирск и заключить договоры, а затем приниматься за работу.

Похоже, скоро мне понадобится расширять штат сотрудников и нанимать руководителя. Самому вести все дела становится тяжеловато. Да и вообще, мне не по душе эта мелкая возня. Я аристократ и должен думать над стратегией, а не над тактикой.

Успех рекламного агентства — это здорово. Но это лишь фундамент для величия рода Терновских, а не дело всей жизни.

Пару дней спустя, когда я уже заключил договоры с новыми клиентами, ко мне в контору наведался нежданный гость. Это был мужчина в невыразительном клетчатом костюме и с лысиной на макушке.

— Здравствуйте, господин Терновский, — он вошёл в мой кабинет с поклоном. — Меня зовут Светозар Кулебин, я представляю барона Левина.

— Присаживайтесь, — я указал на кресло. — Барон Левин родственник нашего городского главы?

— Его двоюродный брат, — усаживаясь, ответил Светозар.

— Понятно. И в качестве кого вы представляете барона Левина?

— В качестве поверенного и управляющего в некоторых делах. В частности, я ведаю семейными инвестициями.

Хм, как интересно. Неужто кузен Радимира хочет инвестировать в моё дело?

Что-то мне подсказывает — вряд ли.

— Чем обязан вашему визиту? — спросил я.

— Мой господин весьма впечатлён вашими деловыми успехами, — улыбнулся Светозар. — Он передаёт своё восхищение и выражает надежду на дружбу между родами.

— Передайте барону мою благодарность и добавьте, что род Терновских всегда рад добрым друзьям.

Это всё была прелюдия, обмен вежливостями, а суть визита была совершенно в другом. Но этикет не позволял Кулебину сходу озвучить, с чем он на самом деле пришёл.

Мы оба это понимали, поэтому я попросил Милославу сделать чай, и ещё пару минут мы с гостем поболтали ни о чём. Но когда секретарша наполнила наши чашки и закрыла дверь снаружи, я спросил:

— Так чем я на самом деле могу помочь, уважаемый Светозар?

— У моего господина есть предложение, которое наверняка вас заинтересует, — сказал он и замолчал.

Я тоже молчал. Пусть выкладывает — может быть, мне и правда станет интересно.

Управляющий Левина как-то незаметно изменился. Из невзрачного и милого дяденьки он вдруг превратился в хищника, кружащего вокруг добычи. И как добычу он, конечно, воспринимал меня.

Очень зря.

Я продолжал молчать. Невозмутимо сделал глоток чая и кивнул на стол:

— Попробуйте конфеты, уважаемый Светозар. Из рязанского княжества, очень вкусные.

— Благодарю, — даже не глянув на угощение, сказал он. — Так вы хотите узнать, что предлагает мой барон?

Я пожал плечами и закинул в рот шоколадную конфету. Спокойно прожевал, глотнул чаю и сказал:

— Если вы начнёте рассказывать, я послушаю.

— Неужели вам не интересно, что предлагает глава влиятельного рода?

— Не очень. У меня и без того полно деловых предложений. Почему вы решили, что я с энтузиазмом отнесусь именно к вашему?

Светозар прищурился и вкрадчиво спросил:

— То есть я могу уйти, так ничего и не рассказав?

— Идите, если угодно. Это ведь вы пришли ко мне и хотите что-то предложить. Так предлагайте или перестаньте тратить моё время.

Он что, рассчитывал, что я начну хлопать в ладоши и прыгать от радости, как только услышу слово «барон»? Похоже, Левины забыли, что я потомок княжеского рода, и привык считать влиятельными совсем иных людей.

Да, род Левиных довольно богат. Они владеют сетью гостиниц в Сибири и смоленском княжестве — собственно, вассалами смоленского князя они и являются. У них довольно сильная гвардия, числом примерно в пятьсот человек. Не обделены боевыми артефактами и техникой. Далеко не слабаки, по меркам баронов.

Благодаря Верочке и появившимся после открытия агентства связям, я многое узнал о семье нашего градоначальника.

— Какой вы необычный человек, господин Терновский, — сказал Светозар и встал. — Что ж, тогда я и правда пойду.

— Всего доброго, — кивнул я.

— Я передам своему господину, что вы не заинтересованы в предложении.

— Только попробуйте, — я посмотрел Кулебину в глаза. — Это ведь вы отказались что-либо рассказывать. Если сообщите барону подобное, вам придётся ответить за ложь.

— Тогда я передам, что вы отказались меня выслушать…

— И это тоже будет ложью, за которую я с вас спрошу. Лично.

Гость ненадолго застыл. Видимо, прикидывал варианты. А потом вдруг улыбнулся и с поклоном сказал:

— Прошу простить, господин Терновский. Я не ожидал, что наш разговор сложится подобным образом. Вы позволите мне изложить суть предложения?

— Только кратко. Вы и так отняли у меня много времени, — я кивнул на кресло.

Светозар снова сел и моментально перешёл к делу. Сразу бы так:

— Повторюсь, его благородие барон Андрей Левин восхищён вашими деловыми талантами. Однако он беспокоится, что такой резкий взлёт может привлечь внимание опасных персон. Поэтому он предлагает вам защиту своего рода и даже более того — объединение.

Ох, ничего себе. Мне только что предложили крышу! Прям вспоминаются фильмы про братков из прошлой жизни.

— Что вы имеете в виду под объединением? — уточнил я.

— Его благородие имеет честь предложить вам руку своей дочери. Прекрасной Ветране недавно исполнилось девятнадцать.

Светозар достал из сумки фотографию в рамке. Она была зачарованной, как в «Гарри Поттере» — то есть двигалась, повторяя небольшую зацикленную сценку.

Девушка на снимке и правда была прелестна. Она мило улыбалась и кружилась, а в конце посылала в камеру воздушный поцелуй.

Этакий магический тик-ток, ха-ха.

— Госпожа Ветрана действительно прекрасна, — сказал я, возвращая фотографию. — И что же, господин Левин готов отдать свою дочь дворянину без титула?

— Боюсь, я не совсем точно выразился. Барон предлагает вам стать частью его рода.

Ну да, конечно. Почему-то я не удивлён.

— Он также готов вложить средства в развитие вашего дела, — продолжил Светозар. — И, напомню, обеспечить защиту.

— Вы второй раз говорите про защиту. Мне кто-то угрожает?

— Понимаете, в сибирских городах всё происходит не так, как в княжествах, — хищно улыбнулся мой гость. — Если за вами никто не стоит, могут произойти разного рода неприятности. Порой весьма печальные. Будет разумно найти себе покровителя до того, как случится беда.

Кулебин выдержал драматическую паузу, наблюдая за моей реакцией. Но я оставался невозмутим.

— Что скажете, господин Терновский? Надеюсь, вы не готовы рисковать благополучием своей семьи…

Глава шестнадцатая

— То есть если откажусь, то рискую? — невозмутимо спросил я.

— Конечно же, — развёл руками Светозар. — Скажу по секрету: служба безопасности нашего рода уже владеет сведениями, что к вам проявляют интерес опасные личности.

Угроза за угрозой. Я прям уворачиваться не успеваю.

— Что за личности?

— Я не знаю подробностей. Думаю, вам следует лично встретиться с бароном и всё обсудить. Конечно, он готов на встречу только при условии вашего предварительного согласия на объединение.

— Значит, встречи не будет. Передайте барону, что я буду благодарен за информацию о моих недоброжелателях. Но также сообщите, что род Терновских не боится угроз.

— А разве кто-то вам угрожал? — улыбнулся посланник. — Прошу вас, подумайте, господин Терновский. Я пробуду в Дальнегранске до завтрашнего вечера. Сможете найти меня в гостинице.

— Буду иметь в виду. Но если что, я всегда смогу выйти на барона через Радимира Ярославовича, не так ли?

— Сможете, конечно. Но озвученное предложение действительно, пока я не покину город, — Светозар поднялся. — Затем, если у вас вдруг возникнут проблемы, род Левиных не сможет вас защитить. Либо же условия будут другими. Всего доброго, господин Терновский.

— До свидания. Возьмите конфетку, вы так и не попробовали.

— Я не люблю сладкое, — поклонился Светозар. — До скорой встречи, я надеюсь.

С этими словами он покинул кабинет, оставив меня наедине с размышлениями.

Надо же, как быстро меня попытались взять в оборот другие дворяне. Конечно же, я на это рассчитывал, но всё равно получилось довольно неожиданно.

Полагаю, что идея родилась у барона следующим образом. Радимир рассказал двоюродному брату обо мне — изгое, который открыл необычное дело и вдруг начал зарабатывать хорошие деньги. Какое-то время род Левиных наблюдал за мной, а потом решил, что такого крутого парня неплохо было бы заполучить себе. А вместе с ним и прибыльное дело, и двух красивых женщин.

Похоже, они подумали, что изгой ухватится за возможность вернуться к подобию прежней жизни. Быть членом баронского рода всё-таки престижнее, чем дворянином без титула.

Только они не учли, что мои амбиции гораздо шире. Меня не устраивает становиться бесправным мужем баронской дочери. Даже такой красивой, как Ветрана.

Интересно, как именно барон собирается меня напрячь? Прямо объявить мне войну он не может. Я дворянин без титула и земель, такое просто вне закона.

Вызовет на дуэль под надуманным поводом? Ну и что? Это никак не поможет ему захватить моё дело.

Попытается захватить рекламное агентство без насилия? Не сможет, да это и бессмысленно. Оно полностью держится на мне и моих знаниях из прошлого мира. Работники выполняют то, что я говорю, а все маркетинговые стратегии разрабатываю я.

Возьмёт в заложники маму или Белославу? Или будет угрожать мне самому? Вот такое вполне реально. Собственно, я уже получил достаточно угроз, просто весьма размытых. Теперь ко мне могут просто прийти и приставить револьвер ко лбу со словами: «Работай на нас, изгой, или тебе пи*дец».

Других вариантов не вижу. Только вот я не поддамся на давление.

Неужто Радимир не рассказал двоюродному брату, что я за человек? Мы ведь несколько раз беседовали с городским главой, и всякий раз я доказывал, что меня просто так не возмёшь.

Впрочем, это уже не важно. Мне сделали предложение в стиле дона Корлеоне. Теперь предстоит показать, что отказываться я умею, и ещё как.

До завтрашнего вечера Светозар будет ждать. Потом вернётся к барону, и как быстро тот начнёт действовать? Трудно сказать, я не знаю темперамент и методы Андрея Левина. Буду считать, что сразу же.

Итого у меня есть чуть больше суток на подготовку.

Это совсем немного, но и не мало. Достаточно, чтобы принять кое-какие меры.

Первым делом я поговорю с Радимиром и узнаю, что он обо всём этом думает…

— Милославочка, — сказал я, выйдя из кабинета. — Сегодня меня не будет. А завтра у тебя выходной, хорошо? И вообще, не выходи на работу, пока я не скажу.

— У нас неприятности, господин?

Мне понравилось, что она сказала «у нас», а не «у вас». Мила работает у меня всего два месяца, но проявляет должную верность.

— Кое-какие сложности могут возникнуть. Не переживай.

— Я могу как-то помочь? — чуть покраснев, спросила Милослава.

— Не думаю. Но спасибо, — кивнул я. — Мне приятно, что ты на моей стороне.

Я накинул пальто и сразу же отправился в канцелярию. На входе встретил своего бывшего начальника Степана Вашина:

— Здравствуй, Степан! Как ты?

— Добрый день, Эспер, — тот поклонился. — Благодарю, всё в порядке.

После того как я уволился с должности посыльного, Вашин стал относиться ко мне иначе. Раньше его беспокоила непонятная разница между нами: с одной стороны, он начальник, а я подчинённый. С другой стороны, я аристократ, а он простолюдин. Запутаешься тут.

Но теперь всё стало понятно. Я дворянин, у которого есть своё дело, а Степан простолюдин, мелкий начальник в имперской канцелярии.

— Как работа? — спросил я.

— Да как обычно. Что у нас может быть нового?

— Не думал перебраться куда-нибудь, где есть перспективы?

Вашин заинтересованно взглянул на меня и спросил:

— Есть предложение?

— Да. Я намерен расширить штат, и мне нужен руководитель отдела. Если ты готов учиться новому, я с радостью возьму тебя на работу. По деньгам не обижу, а если сработаемся, потом смогу предложить должность выше.

— Я готов обсудить детали, — кивнул Степан.

— Замечательно. Встретимся на днях, хорошо? Пока мне нужно кое с чем разобраться. Радимир у себя?

— Да, должен быть на месте.

— Хорошо. Увидимся, Степан, — кивнул я на прощание и зашёл в канцелярию.

Поднявшись на третий этаж, я осторожно открыл дверь в приёмную. Увидев Верочку, приложил палец к губам.

Та улыбнулась и вопросительно повела подбородком. Мол, что такое? Я помотал головой, типа пустяки и поманил её пальцем к себе.

Веря глянула на дверь в кабинет главы, сбросила туфли, чтобы не стучать каблуками, и подбежала ко мне.

Я вытащил её в коридор, прижал к стене и страстно поцеловал. Верочка с готовностью отозвалась на поцелуй и запустила шаловливые пальчики в мои волосы, крепче прижимая к себе.

— Ты холодный, — захихикала она, отрываясь от моих губ.

— Только с улицы. Там снег идёт.

— Зачем ты пришёл?

— Хотел бы сказать, что просто соскучился. И я правда соскучился, но у меня есть разговор к Радимиру. Он тебя не обижает? Если что, сразу скажи.

— Всё хорошо, — улыбнулась Вера. — После того раза никто не приставал.

Сегодня утром к нему приходил человек от рода. Я точно не слышала, что они обсуждали. Но, кажется, звучало твоё имя.

— Человек в клетчатом костюме, с лысиной?

— Да, — кивнула Верочка и с улыбкой провела пальцем по уголку моего рта. — Помада осталась.

— Спасибо. Что ж, пойду поболтаю с городским главой. А если этот человек снова придёт к нему сегодня или завтра, сразу же мне сообщи, хорошо?

— Конечно.

После того как я заступился за Веру во время визита Блэкспира, она прониклась ко мне благодарностью. И теперь без лишних сомнений сообщала обо всём, что меня интересовало.

Ведь после того случая я пригрозил Левину, что вызову его на дуэль, если узнаю, что он снова обращается с Верой подобным образом. Завуалированно пригрозил, конечно, но Радимир всё понял.

Кстати, это могло стать одной из причин, почему городской глава затаил на меня злобу.

Зато теперь Верочка была моей и только моей любовницей. А заодно и шпионкой.

— Сигнальный артефакт при тебе? — спросил я.

— Угу, — кивнула секретарша.

— Возникнут проблемы — сразу используй. Лучезар с ребятами придут на помощь.

— Я помню, — улыбнулась Вера. — Так приятно, что ты меня защищаешь…

— Как иначе? Ты ведь служишь роду, пусть и неофициально. Ладно, я пойду. Увидимся позже, сладкая.

Стараясь не шуметь, я подошёл к двери в кабинет Радимира, а затем пинком распахнул её и ворвался внутрь:

— Как это понимать⁈ — с порога заорал я.

Левин аж подскочил на стуле и уронил кружку с чаем. Та с треском разлетелась, и чай расплескался по полу. Хлопнув дверью, я подошёл к столу и опёрся на него руками, нависая над толстяком:

— Как это понимать, я спрашиваю?

— Эспер, вы с ума сошли⁈ — возмутился Левин. — Да что случилось?

— Вы мне скажите, что случилось. Почему представитель вашего рода является ко мне с угрозами?

— Насколько я знаю, Светозар должен прийти к вам с деловым предложением, а не с угрозами, — шумно дыша, ответил Радимир. — А вот как вы являетесь в мой кабинет? Вы забыли, что я городской глава⁈

— Деловое предложение, как же, — саркастично сказал я. — Знаете, что сделал Светозар, когда я отказался? Пообещал мне неприятности и встречу с опасными личностями. Это, по-вашему, не угроза?

— Я понятия не имею, о чём вы говорили со слугой моего брата, — процедил глава.

— Может быть. Тогда о чём с ним говорили вы? Какие планы с бароном строите против меня?

— Я не знаю, что планирует мой брат. Но я советую вам не пытаться искать врагов там, где их нет, — процедил Радимир. — Иначе кто знает, можете и найти!

— Вот значит как, — я выпрямился и с вызовом взглянул на Левина сверху вниз. — Теперь вы мне угрожаете?

— Предупреждаю.

— Точно так же и сударь Кулебин меня «предупреждал», — я поморщился. — Что ж, прекрасно. Тогда я тоже предупреждаю вас: если кто-нибудь попробует навредить мне или моим родным, ответ будет немедленным и жёстким.

— Я не собираюсь вам вредить, Эспер, — Радимир приподнял пухлую ладонь. — И надеюсь, вы не станете вступать в борьбу с моим кузеном. Для вашего же блага.

— Для моего же блага? — усмехнулся я. — Что вы имеете в виду?

— У вас с ним разные силы и возможности, — глядя на меня исподлобья, сказал городской глава.

— И вы думаете, что меня это пугает? Зря. Вы понятия не имеете о моих возможностях. Большая ошибка считать меня лёгкой добычей, господин Левин. Так и передайте своему кузену.

— Сомневаюсь, что ему понравятся подобные заявления.

— А я не собираюсь ему нравится. И вот ещё что, — я ткнул в Радимира пальцем. — Помните, что из всего рода Левиных вы ко мне ближе всех. До свидания.

С этими словами я вылетел из кабинета.

Оказавшись на улице, я запрыгнул на своего коня и поскакал в полицейское управление. Да, теперь у меня был свой конь, а для матери и сестры я купил небольшую одноконную бричку. На левитирующих артефактах, само собой, хоть и не новую.

Я встретился с полицмейстером и объяснил ему ситуацию. Тот заверил, что не допустит в городе насилия. Но на просьбу поставить рядом с моим домом вооружённых городовых отказал.

— Полиция не служит лично вам, господин Терновский, — сказал он. — А у меня и так не хватает сотрудников.

— До сих пор обижаетесь, что я переманил Лучезара?

— Не обижаюсь, — сухо сказал полицмейстер. — Говорю как есть. Я не могу отправить городовых мёрзнуть рядом с вашим домом из-за мнимой угрозы. Не думаю, что барон Левин пойдёт на суровые меры.

— Как знать, Сергей Евстафьевич. Если вдруг пойдёт, что тогда?

— Вы ведь установили дома сигнализацию. Активируете — городовые прискачут. А вообще-то, — нахмурился Сергей, — у вас есть и свои люди.

Всё-таки он обижается из-за Лучезара. Или сердится, не суть важно. А сейчас намекает на то, что полиция не обязана защищать дворянина, у которого есть своя гвардия. Только в некоторых определённых случаях. Таков закон.

— У меня есть люди, но они не гвардейцы, а просто охрана.

— Это лишь официально, — буркнул полицмейстер. — Мы с вами оба прекрасно знаем, как вы их вооружили.

— Дубинками, — пожал плечами я.

— Ну да, конечно. А четыре охотничьих карабина, которые вы оформили на себя? Наверное, они пылятся в кладовке.

— Нет, конечно. Я хожу с ними охотиться на нечисть. То один беру, то другой. Люблю разнообразие, знаете ли, — я встал со стула. — Очень жаль, что вы не помогли мне. Я думал, мы с вами друзья.

— Дружба и служба разные вещи, господин Терновский. Если возникнет опасность — я приду на помощь. Пока опасности нет, я буду заниматься своими делами.

— Разумно. Всего доброго, Сергей.

— До свидания, Эспер.

Заполучить дополнительные силы не вышло, ну и ладно. По крайней мере, я обозначил, что есть угроза моей семье, и полицмейстер так или иначе останется настороже.

К тому же я и правда не думаю, что барон Левин вот так сразу попытается захватить моих женщин или что-то подобное. Скорее, мне придут угрожать. Интересно только, кто это сделает — сам барон, его гвардейцы или «опасные личности», на первый взгляд никак не связанные с родом Левиных?

Ставлю тысячу рублей, что последнее. Кто-нибудь примет ставку? Нет? Очень жаль.

Когда я подъезжал к дому, из сторожки, которую мы поставили на дороге, показался один из моих охранников.

— Вы рано, господин! Случилось что?

— Случилось. Включай сигналку, у нас общий сбор, — сказал и я отправил коня дальше. — Сам пока здесь оставайся!

Во дворе дома Борислав чистил снег. Увидев меня, он тут же бросил лопату и пошёл навстречу, чтобы принять коня.

— Как дела, Борис?

— Всё отлично, господин, спасибо, — поклонился парень.

— Завтра выходной. Оплату получишь, как за рабочий день. Пока не пришлю за тобой — сидите с Ванькой дома, никуда не выходите. Знаешь, а ещё лучше погостите у кого-нибудь пару дней.

— А что такое? — заинтересовался Борис.

— Не задавай лишних вопросов. Просто сделай, что велено, — сказал я и направился в дом.

— Господин, так я помочь хочу! Если негодяи какие-то нам угрожают, я и драться готов! — Борислав побежал за мной.

— Приятно слышать. Но я не хочу, чтобы за меня дрались дети.

— Я не ребёнок, господин!

— Сколько тебе лет, пятнадцать?

— Ага. Мало, что ли⁈

— Маловато. Если останешься и дальше служить — может, со временем возьму тебя в гвардию.

С этими словами я захлопнул дверь перед носом Бориса. Не успел повесить пальто на вешалку, как в коридор выбежали мама и Белослава.

— Эспер, что случилось? — взволнованно спросила мама. — Сигнальный артефакт сработал!

— Это я приказал сторожу его включить. Надо, чтобы прибыла вся охрана. Послушайте, родные, пока беспокоиться не о чем. Но меры безопасности необходимо принять.

— На нас напали? — ахнула Белослава.

— Вроде того. Сейчас расскажу. Только дождёмся Лучезара и остальных, чтобы не повторять дважды.

Не зря мы купили несколько сигнальных артефактов и связали их в одну сеть. Спасибо Яромиру, что вернул нам магию — с созданием сети справилась Белослава, у которой был талант к ремесленной магии. Иначе бы пришлось отвалить артефактору немалую сумму.

Теперь же у меня дома, у каждого члена семьи и у охранников был специальный амулет. В случае опасности любой мог подать сигнал, и все остальные тут же получили бы его.

Лучезар и остальные явились в течение пятнадцати минут, с небольшим отрывом друг от друга. Наказывать за это их не стоило, ведь у моих охранников пока что не было даже коней, не говоря уже об автомобиле.

— Итак, слушайте, — сказал я, когда все собрались в гостиной. — Мы стали объектом интереса другого рода. Барон Андрей Левин, двоюродный брат нашего городского главы, передал мне следующее предложение…

Я пересказал свой разговор со Светозаром. Все внимательно слушали, даже Добраныч появился.

— Возмутительно! — воскликнула мама, когда я закончил. — Стоило нам немного поднять голову, как сразу же нашлись те, кто захотел нас ограбить.

— Ожидаемо, — я пожал плечами. — Правда, я рассчитывал, что это случится чуть позже.

— И что нам делать, Эспер? — обеспокоенно спросила Белослава. Кажется, она перепугалась сильнее всех.

— Нам точно не объявят войну, потому что мы безземельный род и не имеем титула. Но всё равно могут использовать силу. Скорее всего, придут в контору агентства и будут угрожать мне лично. Когда поймут, что это бесполезно, могут прийти сюда.

— Пусть попробуют! — возмутился Добран. — Мы с Влоком им такую горячую встречу устроим, вовек не забудут!

Я согласно кивнул. Что домовой, что банник за последнее время стали гораздо сильнее. Мы отремонтировали дом, Добран освоился в нём как следует и наставил везде собственных магических структур. А в конце ноября мы закончили строительство бани. Теперь оба наших семейных духа были способны на многое.

— Не думаю, что граф Левин пошлёт своих гвардейцев. Скорее всего, это будут наёмники или какие-то бандиты. Поэтому мы будем вправе отвечать максимально жёстко. Мы даже обязаны будем так поступить, чтобы показать — с нами лучше не связываться.

— Верно, сын! — поддержала меня мама.

В ней явно говорила дворянская гордость. Пока мы были членами княжеского рода, перед нами лебезили все, кроме равных и, конечно, членов императорской семьи. Госпожу Есению ужасно бесило, что нам смеет угрожать какой-то барон.

— Лучезар, я хочу услышать, что думаешь ты, — продолжил я. — Как-никак ты у нас начальник охранной службы. Пускай вас всего четверо, но этими силами надо распорядиться грамотно.

Зар, как я привык называть его в последнее время, согласно кивнул. Немного подумал, поглаживая подбородок, а потом вдруг встал:

— Разрешите изложить свои соображения, ваше благородие.

— Конечно, — не показав удивления, кивнул я.

Бывший полицейский, конечно, с самого нашего знакомства любил обращаться ко мне официально. Но сейчас я впервые видел его настолько серьёзным. Лучезар как будто собрался вести большую войну.

— Я согласен с вашими выводами, господин, — начал он. — Сразу сюда никто не придёт, попытаются запугать вас в конторе. Кроме того, считаю, что дом достаточно защищён. Госпожа Есения и госпожа Белослава могут постоять за себя с помощью магии, духи тоже не дадут нарушителям просто так ворваться.

Я кивнул, подбадривая Лучезара продолжать.

— Наши гости вряд ли будут местными и, скорей всего, прибудут через портал. Советую немедленно отправить одного человека на портальную площадь и ещё одного к гостинице, где остановился Кулебин.

— Почему немедленно? — спросил я.

— Потому что сударь Кулебин мог уже отправить письмо своему господину о вашем отказе. До завтрашнего вечера он ждёт, что вы передумаете. Но враги могут прибыть заранее, чтобы разведать обстановку.

— Молодец, Лучезар. Я об этом не подумал. Отправляй людей.

— Тимур, ты на площадь. Потап, к гостинице, — сразу же отдал приказы Зар. — Родовые нашивки снять, оружие спрятать. Осторожней там, в бой не вступайте. Как бы вам только связь между собой организовать…

Как же я жалел, что в этом мире до сих пор не изобрели простой телефон. Эту роль исполняли специальные артефакты — но они были редкими и очень дорогими. Пока что не по карману нашей семье.

— Возьмите Борислава, — сказал я. — Он хотел помочь. Пусть бегает туда-сюда, передаёт информацию.

— Так точно, — ответили Тимур с Потапом и вышли из дома.

— Что дальше, Лучезар? — повернулся я к нему.

— Будем ждать, пока они нагрянут к вам. А затем есть варианты.

— Какие?

— Либо дождаться, пока они придут сюда. Либо накрыть их первыми.

— Второй вариант мне нравится больше, — задумчиво произнёс я. — Но это зависит также от того, сколько их будет, окажутся ли среди них маги, и как они будут вести себя на встрече со мной. В общем, как ты и сказал, возможны варианты. Будем действовать по обстановке.

— Так точно, ваше благородие. В любом случае стоит подготовить наше оружие и прочую экипировку. Разрешите идти?

— Подожди секунду. Скажи-ка, часто в нашем городе происходят уличные ограбления? Как бывший полицейский, ты должен знать.

— Нечасто, — пожал плечами Лучезар. — Городок-то маленький, все друг друга знают.

— А приезжих часто грабят?

Мама посмотрела на меня и как-то странно прищурилась. Похоже, она сразу догадалась, что я хочу сделать. Только я не мог понять, одобряет она это или нет.

— При мне только один раз было, — ответил Зар.

— Значит, может и второй раз случиться. Пускай к гостинице отправится ещё один человек, на всякий случай, — я кивнул на молчаливо сидящего в углу охранника. — Сударь Кулебин носит при себе портфель с документами. Будет печально, если кто-нибудь ограбит его и заберёт этот портфель.

— Ваше благородие, но это же преступление! — возмутился Лучезар.

— Ты внимательно читал свод дворянских уложений, который я тебе дал? — строго спросил я.

— Внимательно, господин.

— Так о чём тогда речь? Столкновения между знатными родами не подпадают под общую юрисдикцию. Когда я брал тебя на службу, то сразу сказал, что это будет сильно отличаться от работы в полиции.

— Да, господин Эспер, простите. Я всё понимаю.

— Не за что просить прощения. Приступайте к работе.

— Так точно, — кивнул Лучезар.

Когда они с оставшимся охранником вышли из дома, мама посмотрела на меня и сказала:

— Я горжусь тобой, Эспер. В момент опасности ты действуешь решительно.

— Спасибо, мама. Но момент опасности ещё не наступил. Всё впереди.

— Думаешь, мы справимся? — Белослава подняла испуганные глаза.

— Конечно. У нас есть один козырь, который я собираюсь использовать.

— Какой? — спросила Бела.

— Ты ещё не забыла, что наш единокровный брат — московский князь?

— Ты что, намерен обратиться к нему за помощью⁈ — возмутилась мама.

— Не совсем. Князь Владислав сам приедет, чтобы наладить ситуацию в городе…

Глава семнадцатая

Тем же вечером случилось сразу несколько вещей.

Первая — на закате в Дальнегранск прибыли четыре неместных мужчины сурового вида. Тимур увидел их на портальной площади, а Потап убедился, что они заходили в номер Светозара.

После этого они ходили по городу. Осмотрели здание, где была расположена контора рекламного агентства. Побывали у домов работников, в том числе у дома Милославы.

Возможно, частью их плана было надавить на моих сотрудников и заставить уволиться. То есть, организовать проблемы, за решением которых я бы побежал к барону Левину. Наивные придурки.

После этого наёмники заглянули в оружейный магазин, а посидели в трактире, после чего отправились в дешёвую ночлежку недалеко от окраин.

Всё это я узнал благодаря Бориславу, который следил за мужиками. Молодец парнишка. Он клялся, что его ни разу не заметили и даже не подозревали, что за ними следят.

Уже ночью один из наёмников вздумал прогуляться до моего дома. На дороге наткнулся на сторожку, упёртый в морду ствол винтовки и резко передумал. Лучезар задержал его и вызвал меня.

Спровоцировать незваного гостя на агрессию не составило труда. После этого я приказал Лучезару избить его и вызвать полицию. Мужчину арестовали за оскорбление дворянина и попытку проникновения на частную территорию и увезли в отделение.

Минус один противник.

Часа через два друзья отправились его искать. Но оказались умнее — когда Лучезар рассказал им, что случилось, те просто развернулись и ушли.

Затаили злобу, сто процентов. Завтра наверняка предъявят мне претензии за то, что мой человек немного размял бока их дружку.

Тем временем сударь Кулебин вечером решил сходить поужинать. Наверняка он соблазнился предложением, которое я тайно передал ему через посыльного:

«Подарок для гостей Дальнегранска от трактира 'Большой котёл! Только сегодня, после семи вечера: две стопки водка и закуска за полцены. Порция жаркого с барашком в подарок!»

Направленный маркетинг в действии. Правда, я понятия не имел, подавали ли тем вечером в «Большом котле» жаркое. Но это было и неважно.

Одним словом, Светозар покинул номер ровно в семь вечера. Портфель он взял с собой — наверняка не захотел оставлять в номере важные родовые документы.

Было уже темно, и надо же, какая неожиданность — неизвестный напал на Кулебина в переулке, сбил с ног и отобрал портфель. Вреда не причинил, только случайно пнул по уху, когда убегал.

Так рассказал мой охранник, который по чистой случайности нашёл портфель Светозара.

Бывают же совпадения!

Портфель я отнёс в баню и приказал Влоку сжечь его в печке. Банник поворчал, мол, нечего всякий мусор в его печи сжигать. Но всё-таки исполнил поручение.

Документы я изучил, пока Влок готовил для меня парилку. Кое-что показалось мне весьма интересным и могло быть использовано против барона в дальнейшем. Эти документы я оставил себе, а остальные тоже сжёг, включая фото Ветраны Левиной.

Попарившись как следует, я уснул сном праведника, а утром отправился в контору. Я подозревал, что моё время на раздумья будет сокращено в связи со вчерашними событиями.

Ну и хорошо. Нечего тянуть. Я намеренно провоцировал Светозара и его господина, а заодно показывал, что у меня есть зубы и кусаться я умею.

Поднявшись утром в кабинет, я занялся делами. И совсем не удивился, когда уже через полчаса сработал сигнальный артефакт. Значит, «быки» уже идут ко мне.

Посмотрим, как они умеют напрягать.

Пришли они довольно вежливо и даже постучались. Я сделал вид, что не услышал. Постучались ещё раз, а потом вошли сами. Увидев, что в конторе сегодня пусто, наверняка растерялись. Может, даже насторожились.

— Здесь есть кто-нибудь? — раздался хриплый голос.

Я встал из-за стола и открыл дверь кабинета. Увидел в приёмной троих мужиков — все коротко стриженные, хмурые и все такие из себя опасные. Главным у них был здоровяк с татуировкой на лице в виде молота Тора.

— Здесь я, хозяин предприятия, — сказал я. — Слушаю.

— Значит так, хозяин, — сказал главарь. — Прижми свою дворянскую задницу и слушай меня внимательно.

Какой напор с самого порога. Я даже удивился, потому что ожидал, что давить они начнут постепенно. Надо же, совсем не бояться, что я прикончу их прямо здесь.

Напрасно, между прочим. Или они думают, что я до сих пор лишён магии?

— Слышишь меня, нет? — главарь щёлкнул пальцами и указал на кресло. — Садись.

Я проигнорировал его слова. Склонив голову набок, рассматривал его татуировку и шрамы на шее, напоминающие след от удавки. Или от попытки перерезать горло чем-то очень острым.

— Ты скандинав, что ли?

— Норвежец, — рыкнул тот. — Меня зовут Тормуд, а это Харальд и Снорри.

— Эспер Александрович Терновский. Сказал бы, что рад знакомству, но это не так.

Видя, что я не тороплюсь выполнять приказы, Тормуд сел сам. Вальяжно раскинулся на диване, широко расставив ноги и сверля меня взглядом. Долговязый Харальд предпочёл усесться на стол Милославы, а Снорри остался стоять у двери, полностью загородив проём широкими плечами.

— Вы потомки викингов, значит, — обведя гостей взглядом, сказал я. — Отбирать чужое у вас в крови.

— Раз садиться ты не хочешь, будешь слушать меня стоя, — игнорируя мои слова, сказал Тормуд. — Короче, так. С этого момента мы обеспечиваем твоему предприятию защиту от всяких недоброжелателей. Взамен ты платишь нам ту сумму, которую мы назовём. Раз в неделю, понял?

Я вздохнул и сказал:

— Слишком много информации за раз. Не торопись, Тормуд.

— А я ещё не закончил! Давай, внимай как следует. Ты оформишь нашего человека как совладельца предприятия и будешь обучать его, как вести здесь дела, — наёмник сделал круг пальцем в воздухе. — Понял? Если проблем никаких не будет, будешь спокойно работать, но по любым движениям консультироваться с нами. Вопросы есть?

— Конечно, есть, — кивнул я. — Начнём с простого. Как вы связаны с бароном Левиным?

— С кем? Не знаю такого.

— Как же не знаете? Вы вчера встречались с его поверенным, сударем по имени Светозар Кулебин. Такого вы тоже не знаете?

Харальд поёрзал на столе, а Тормуд скривил губы так, будто собирался плюнуть. Снорри стоял молча как статуя.

— Не знаем.

— Хм, ну ладно. Допустим, что мои люди ошиблись, — сказал я. — Следующий вопрос: как чувствует себя ваш дружок? Ну, тот, которого вчера посадили в камеру.

— Вчера посадили, а сегодня уже выпустили, — с торжествующим видом сказал Тормуд.

— Неужели? И как так вышло?

— У нас есть связи, Терновский. Скажем так, закон не всегда может нам помешать.

Если это правда так, то у меня появились вопросы ещё и к нашему полицмейстеру.

— Кстати, за этот случай мы с твоего парня ещё спросим. Как его там? Лучезар? Можешь с ним попрощаться.

Я пропустил очередную угрозу мимо ушей и спросил:

— Следующий вопрос, самый важный. Что будет, если сейчас я просто пошлю вас на три русских буквы?

— Проблемы будут, — рыкнул Харальд.

— У кого? У меня?

— Ну не у меня же.

— Мне почему-то кажется, что как раз у тебя и возникнут проблемы, норвежец. И у всех вас. Давайте поступим следующим образом: сейчас мы все пойдём в полицию, и вы честно расскажете, что вас нанял барон Левин. После этого можете спокойно покинуть Дальнегранск.

Наёмники переглянулись и заржали. Тормуд аж по коленям начал себя хлопать. Снорри только криво улыбался, ну а я посмеялся вместе с остальными.

— Забавно, — сказал Тормуд, наигранно вытирая выступившие слёзы, а потом вдруг резко сделал серьёзное лицо. — Слышь, дворянчик, ты думаешь, мы шутим? Ты не понимаешь, кто мы такие, походу. Объясняю: мы Зимние Волки, свободный клан, у которого есть люди по всей Сибири. Наш конунг таких, как ты, на завтрак ест.

— Разевая пасть на меня, твой конунг рискует подавиться.

— Тише, млять! — рявкнул Тормуд. — Думаешь, раз кровь голубая, тебе никто ничего не сделает? Ох и ошибаешься ты, Терновский. За тобой ведь никто не стоит. У тебя ни титула, ни людей, ничего нет. Или по-хорошему, или по-плохому, всё равно работать с нами будешь. Я понятно объяснил?

— Нет, не понятно. Что будет, если я откажусь сотрудничать?

— Размажем тебя, как соплю зелёную, а тёлок твоих по кругу пустим. Дом сожжём, а домового на осиновый кол насадим. Думаешь, не сможем? — Тормуд стиснул кулаки. — Можешь проверить! Только, сука, если по-плохому захочешь — по-хорошему уже не получится.

— Ну, это всё, что я хотел услышать, — сказал я.

Я распалил Взор. Харальд резко спрыгнул со стола и выхватил из-за пазухи пистолет. Снорри нахмурился и тоже потянулся в карман. Только Тормунд продолжал сидеть как сидел, и нагло улыбаться.

— Ты что, решил нас глазками своими напугать, дворянчик?

Я в упор посмотрел на него. Лицо главаря наёмников напряглось, но Взор он выдержал. Неплохо. Сильная воля — впрочем, малодушный человек таким ремеслом заниматься не будет.

Я криво ухмыльнулся и спросил:

— А с чего ты взял, что это всё, на что я способен?

В грудь долговязого Харальда ударил поток голубого пламени. Он истошно заорал и не успел даже выстрелить. Я не пожалел энергии и ударил изо всех сил, намеренно целясь в главный узел духовных протоков.

Харальд рухнул на землю. Его глаза лопнули, и из пустых глазниц потянулся сизый дымок.

Тормуд подскочил, ошеломлённый. Снорри что-то воскликнул на своём языке и тоже выхватил пистолет. Огненная плеть хлестнула его по руке. Та безжизненно повисла, и пистолет лязгнул о пол. Ещё два удара плетью — и Снорри рухнул следом, источая дым из пустых глазниц.

— Ты раньше видел, как боевая магия действует на человека? — спросил я, вонзая взгляд в Тормуда.

— Сука! Твою мать! Ты же без магии! — орал тот, пятясь к стене.

— Жуткое зрелище, не правда ли? — идя на него, спросил я. — Магия не трогает физическое тело, но уничтожает духовное. Глаза, как ты наверняка слышал — зеркало души. Поэтому когда духовное тело погибает, они лопаются. Дым, который ты видишь — остатки жизненной энергии.

— Послушай, Терновский! Я, сука, не шутил! Зимние Волки это так не оставят! Если ты сейчас меня тронешь, то…

— Я тебя не трону, Тормуд. При условии, что мы поедем в полицию и ты признаешься в том, кто тебя нанял.

Норвежец упёрся спиной в стену. Достать оружие он и так не решился. Прекрасно понимал, что я окажусь быстрее.

— Я не знаю, кто нас нанял, — процедил он. — Не знаю, на кого работает тот перец, с которым мы встречались в гостишке. Нам такое не говорят. Слышь, я всё равно ничего не смогу сказать!

— Уверен?

— Да!

— Что ж. Тем хуже для тебя.

Через несколько мгновений в моей приёмной стало на один труп больше.

Я погасил Взор и протёр глаза. Надо же, с тех пор как я снова научился пользоваться магией, Взор стало проще использовать. Глаза почти не болят.

Осмотрев лежащие в неестественных позах тела, я цокнул языком и направился к себе в кабинет, чтобы активировать сигнальный артефакт. Надо вызвать Лучезара и его ребят, а затем — полицию, чтобы они оформили всё как положено.

На самом деле я планировал закончить разговор иначе. Но простить те угрозы, что норвежцы раздавали мне и моей семье, было нельзя.

Лучезар и остальные прибыли быстро. Собственно, они дежурили через дорогу, на всякий случай.

— Охренеть, — только и сказали они, когда увидели мёртвых.

— Они не захотели сотрудничать, — развёл руками я.

— А почему… Что у них с глазами? — бледнея, спросил Потап.

— Магия так действует. Потом расскажу. Слушайте внимательно. Лучезар, того ублюдка, которого ты вчера отпинал, по какой-то причине выпустили. Найдите его и задержите. Скорей всего, он сейчас у лекаря, вчерашние травмы заживляет. Можете опять избить, только не сильно.

— А потом что?

— Подержите его где-нибудь, не знаю. Ему предстоит дать показания в полиции. Кстати, пусть кто-нибудь из вас немедленно отправится в Старосибирск через портал. Там есть адвокат по фамилии Мишин, мы недавно с ним познакомились. Скажите, что мне срочно требуются его услуги. Готов заплатить сверх нормы.

— Тимур, давай, — мотнул головой Лучезар.

— Денег надо на портал, — буркнул тот.

— Держи, — я достал из кармана бумажник, а из него пачку купюр. — Остальное Мишину отдай в качестве аванса.

— Так точно, ваше благородие.

— Вперёд, бойцы, работаем! — хлопнув в ладоши, воскликнул я. — Мы пока не закончили.

На вызов прибыл целый отряд полицейских под началом самого полицмейстера. Когда они вошли и увидели мертвецов, то одного из городовых вдруг стошнило.

— Вам предстоит это убрать, — заметил я.

— А вам, господин Терновский, предстоит объяснить убийство троих человек, — хмуро сказал Сергей.

— Никаких проблем, господин Рылин. Только сначала дождёмся адвоката. Кстати, вам тоже предстоит кое-что объяснить. А именно, почему задержанный вчера преступник вдруг оказался на свободе.

Полицмейстер нахмурился и сказал:

— Он был отпущен по закону.

— Правда? Что же за закон такой? Ведь его арестовали за оскорбление дворянина и за попытку проникновения на частную территорию. Точно помню, что именно так я заявил городовым. Или, может, в рапорте написали что-то другое?

Рылин предпочёл ничего не отвечать и отвернулся. Отдал своим приказ осмотреть место происшествия и найти улики.

— Господин полицмейстер, мы можем побеседовать наедине? — спросил я.

— Хорошо, — буркнул тот.

— Тогда пройдёмте в мой кабинет.

Когда мы вошли, я закрыл дверь на замок и жестом предложил Сергею сесть, но тот лишь помотал головой. Подошёл ко мне вплотную и почти что на ухо прошептал:

— Послушай, Эспер. Буду откровенен с тобой. На меня надавил городской глава. Я был вынужден отпустить того человека якобы за неимением улик.

— Так просто? — удивился я. — Радимир совсем за дурака меня держит? Даже обидно.

— Я думаю, он рассчитывал, что после встречи с теми ребятами, — полицмейстер кивнул в сторону приёмной, — тебе станет уже не до этого. Что они хотели?

— Чтобы я сделал их человека совладельцем предприятия и платил им за крышу.

— За какую крышу? — не понял Рылин.

Ах да, в этом мире просто не было такого выражения. А я тут начал привычно изъясняться на сленге лихих девяностых.

— За покровительство, — уточнил я.

— Понятно. Так и я и думал. Судя по татуировке на лице того здоровяка — это норвежцы из Зимних Волков. Знаешь, кто они такие?

— Нет.

— Опасные люди. Скандинавская преступная группировка. Они славятся как раз тем, что отбирают предприятия у честных людей.

— И даже у дворян? — с сомнением спросил я.

— И даже у дворян. Но при одном условии, — Сергей поднял палец. — Когда в этом заинтересованы другие дворяне.

— Ну, с этим всё понятно. Вчера я тебе уже рассказал про барона Левина.

— Помню. Но доказать его связь с Волками будет не просто трудно, а невозможно. Такие поручения не отдаются напрямую, и даже посредникам только намекают о своих желаниях.

— Я знаю, как это делается, Сергей. Но наёмники допустили ошибку — они встречались с человеком Левина.

— Тот самый Светозар? Которого вчера ограбили на улице? Я получил заявление.

— Я слышал, что его ограбили. Представляешь, мой человек случайно отыскал украденный портфель с документами.

— Надо же, — хмыкнул полицмейстер.

— Да. И я нашёл там банковскую выписку на имя некого Рольфа Хелле. Я ещё подумал, как интересно, Левины сотрудничают со скандинавами. Но когда ко мне сегодня пришли норвежцы, всё сошлось.

— Этот Хелле вряд ли связан с Зимними Волками, — Рылин покачал головой. — А если связан, то через третьи руки. Говорю тебе, Эспер — доказать связь между ними и бароном Левиным ты не сможешь.

— Да мне и не надо. Это станет косвенным доказательством, если дело вдруг дойдёт до суда. Главное то, что Светозар виделся сначала со мной и обещал проблемы, а потом встречался с наёмниками, которые пытались эти проблемы устроить. Понимаешь?

Полицмейстер какое-то время молча смотрел на меня, а потом кивнул:

— Да. Если вызвать телепата и допросить Кулебина, он не отвертится. Сто процентов скажет, что упоминал твоё имя при разговоре с ними. Для дворянского суда этого будет достаточно.

— Вот именно. Но я у меня другие планы, Сергей. Судиться с бароном Левиным бессмысленно. Я намерен победить его иначе.

— Как именно?

— Для этого мне понадобится твоя помощь. Слушай, — я немного помолчал, собираясь с мыслями. — Итак. Мои люди отправились задерживать того ублюдка, которого ты вынужден был отпустить. С твоего позволения я прикажу им также задержать Кулебина и допросить обоих. Как положено, с пристрастием.

— С огнём играешь, Эспер, — Рылин качнул головой.

— Знаю. Слушай дальше: затем я отпущу обоих. Светозар побежит жаловаться барону Левину, а этот… как его зовут, кстати?

— Ролло.

— А этот Ролло побежит жаловаться конунгу Зимних Волков. Оба захотят мне отомстить. Но действовать, конечно, будут скандинавы, а барон постоит в сторонке.

— Допустим. Я пока не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Да всё очень просто. Когда прибудет карательный отряд Волков, смотри в другую сторону. Наш градоначальник всё равно тебя об этом попросит. Ты для виду отпирайся, но потом согласились.

— Ладно, и что дальше? — нахмурился Сергей. — Будешь сражаться с наёмниками прямо в городе?

— Не совсем. Встречу их на окраинах и спровоцирую атаковать. А ты, когда начнётся бой, бей во все колокола и докладывай напрямую в Москву: мол, Дальнегранск атакован бандитами, полиция не справляется, по улицам текут реки крови.

— Ты с ума сошёл? Хочешь устроить бойню в моём городе? Когда вы начнёте палить друг в друга, могут пострадать гражданские.

— Сказал же, что собираюсь встретить их на окраинах, — напомнил я.

— Какая разница! Нет, я не могу такого допустить, — Сергей отрицательно помотал головой.

— Хм. Тогда так, — сказал я. — Организуй какой-нибудь рейд или типа того. Пусть каждого, кто прибывает в город через портал, обыскивают. Оставим врагов без оружия.

— Тогда и твои люди должны быть без оружия. Ещё раз говорю: я не допущу массовой стрельбы в своём городе.

— То есть массовая резня тебя вполне устраивает? — усмехнулся я. — Что ж, хорошо. Мы не будем стрелять в городе. Но если наёмники вдруг прорвутся к моему дому, встретим их пулями.

— Здесь я не могу тебе помешать, — пожал плечами полицмейстер. — Выходит, как только я сообщу о беспорядках в городе в Москву, будет вынужден вмешаться князь? На это ты рассчитываешь?

— Да, — кивнул я. — Полиция, конечно, вовремя встанет на защиту Дальнегранска. Ну а когда всё закончится, мы с тобой в один голос расскажем, что в случившемся виноват кто?

— Радимир Левин, — усмехнулся Сергей.

— Вот именно. Я поговорю с князем Владиславом, и будь уверен — Радимир на должности не останется. Да и барон Левин нескоро попробует вновь меня тронуть. Если вообще попробует.

— Хитрый план. Я в деле. Радимир Ярославыч мне никогда не нравился…

— Спасибо, Сергей. Рад, что ты на моей стороне.

Мы с полицмейстером пожали друг другу руки и вернулись в приёмную.

Тела наёмников уже сложили рядышком у стены и накрыли им лица. Меня допросили, составили протокол и так далее, а затем полицейские ушли и увезли тела. С нами оставили только помощника следователя, чтобы тот поехал с нами и записал показания Ролло и Светозара.

Мой охранник Тимур как раз вовремя сообщил:

— Взяли обоих, ваше благородие.

— Ну и где они, в таком случае? — развёл руками я.

— В сторожку нашу увезли. По городу не стали таскать, чтобы народ не пугать.

— Напрасно. Везите их сюда. Пусть люди видят, нам это будет на руку.

Что Кулебин, что Ролло выглядели не особо здорово. Особенно норвежец — ему не успели до конца вылечить вчерашние гематомы, так мои ребята ещё и добавили новых. Один глаз у бедняги вообще не открывался, нижняя губа была рассечена почти что надвое.

— Господин Терновский! — заорал Светозар, когда его втолкнули в приёмную. — Вы вообще понимаете, что творите⁈ Мой господин этого так не оставит!

— Правда? Ну, пускай попробует. Тогда ему придётся многое объяснить. Лучезар, вы их допросили?

— Так точно, ваше благородие. Сударь Кулебин признался, что встречался вчера с наёмниками. Правда, он утверждает, что делал это с целями, никак не связанными с вами.

— Не важно, — отмахнулся я и повернулся к помощнику следователя. — Уважаемый, вы записываете? Хотите пообщаться с сударем сами? В присутствии моего человека, конечно же. Для безопасности.

— Конечно, — кивнул тот.

— И что вы собираетесь мне предъявить⁈ — воскликнул Светозар. — Вы ничего не докажете!

— Посмотрим, — ответил я и мотнул головой, веля увести Кулебина в свой кабинет.

Потап схватил его за одежду и потащил, а помощник следователя двинулся следом. Когда хлопнула дверь, я жестом приказал подать Ролло. Его бросили передо мной на колени, и норвежец пробурчал что-то грубое себе под нос.

— Привет, красавец, — сказал я, садясь перед ним на корточки. — Знаешь, кто я такой?

— Мертвец, — процедил Ролло.

— Вроде я пока что дышу. А вот о твоих друзьях этого не скажешь. Тормуд, Харальд и Снорри уже пируют в Вальхалле. Хотя насчёт Тормуда я не уверен — он умер, не сражаясь, а прося пощады как девчонка.

— Тогда ты точно мертвец. За меня и моих братьев будут мстить.

— А кто сказал, что я тебя убью? Отправляйся к своему конунгу и передай, что Эспер Терновский его не боится.

— Зря, — оскалился Ролло, показывая окровавленные зубы.

— Ты просто передай, а не учи, правильно ли я поступаю. А может, проще будет отрубить твою пустую башку и отправить в ней письмо?

Наёмник промолчал. Может, они и считают себя потомками викингов, но такой же бешеной самоотверженностью не обладают. Жить им хочется, это точно.

— Значит, договорились, — сказал я. — Парни, убедитесь, чтобы полицейский записал его показания. О том, что они виделись с Кулебиным и о чём с ним говорили, дословно. А затем оттащите его к порталу и пусть проваливает.

— Сделаем, господин, — кивнул Лучезар. — Кстати, адвокат Мишин ждёт вас внизу.

— Прекрасно. Он поможет составить заявление на основе всех этих показаний.

Я и правда не рассчитывал, что у меня получится победить барона Левина в суде. Серьёзных доказательств того, что это именно он послал Волков, нет и не будет. Но я сыграю роль наивного дурачка, который думает, что может победить, убив нескольких наёмников и написав заявление.

В обычную полицию. Против барона. Ха! Что за глупость.

Но пускай, пускай они думают, что я действительно настолько глуп. Или настолько сильно боюсь, что готов испробовать любые средства.

На самом деле я прекрасно понимаю, что это меня не спасёт. Зато тот план, что я составил, наверняка приведёт к победе…

Глава восемнадцатая

Смоленское княжество

Имение барона Левина, близ г. Сафоново

— Светозар, ты шутишь? — изумлённо спросил барон Андрей Левин.

— По мне похоже, будто я шучу, ваше благородие⁈ — надрывно спросил Кулебин.

Выглядел он дико, конечно. Костюм в грязи, рукав оторван, одного ботинка не хватает. На подбородке ссадины, левое ухо распухло, как будто его шершень ужалил.

— Да нет, не похоже, — Андрей сделал глоток арманьяка и налил немного в другой бокал. — На, выпей. Успокой нервы.

— Спасибо, господин! — с благодарностью воскликнул Светозар.

Он залпом выпил благородный напиток, как будто это была простая водка. Сразу же прижал ладонь ко рту и сдавленно вскрикнул. Разбитые губы защипало, наверное.

— То есть они тебя били?

— Били, ваше благородие, били и насмехались! Оскорбляли не только меня, но также вас и вашу семью! Таскали меня по городу, как дурака на потеху, а до портала на лошадином крупе довезли, будто мешок!

Поверенный явно преувеличивал, и Андрей это понимал. Но даже если всё было несколько не так, как он рассказывает — мальчишка Терновский перешёл границы.

Барон отвернулся к окну и задумчиво покрутил бокал в руках. Конечно же, не стоило рассчитывать, что княжеский потомок так просто согласиться на любые условия. Но Андрей не думал, будто Терновский будет действовать так жёстко.

Убийство наёмников это одно. Здесь Левин не мог предъявить ему никаких претензий, пусть конунг Вульфгар сам с этим разбирается, если захочет.

А вот избиение слуги рода барон не мог оставить без внимания.

— Что было в портфеле, который ты потерял? — спросил он, не отворачиваясь от окна.

— Я не терял, господин! Говорю вам, меня ограбили! И я уверен, это был один из людей Терно…

— Что там было? — повторил Андрей.

Светозар ненадолго замолчал, а затем пробормотал:

— Ничего особо важного, ваше благородие. Если не считать банковской выписки на имя Рольфа Хелле.

Барон поморщился. Неприятно, конечно, хотя в целом плевать. Хелле был одним из посредников Зимних Волков, но работал осторожно и официально занимался продажей торфа.

Торфом он и правда торговал. В тех же болотах, где его добывали, Волки иногда топили своих жертв.

— Это всё? — спросил Андрей.

— Н-нет, ваше благородие, — со вздохом признался Светозар. — Я взял с собой документы по «Мандрагоре», собирался изучить в гостинице…

Барон застыл на несколько мгновений, а затем медленно повернулся и уставился на поверенного. Кулебин сжался под полыхающим Взором. Глаза у господина были карими, но пламя Взора красным, будто кровь.

— Надеюсь, ты взял только копии.

— Да, господин. Но это были копии документации всего проекта…

Барон швырнул бокал с недопитым арманьяком в стену, украсив её пятном благородного дубового цвета. Ещё до того, как осколки стекла упали на пол, Кулебин рухнул на колени.

— Простите меня, ваше благородие! — взмолился он. — Как я мог знать, что мальчишка захочет меня ограбить⁈

— Идиот! На кой ты потащил бумаги с собой⁈ — орал Андрей. — Ты что, забыл, сколько времени и сил я вложил в проект⁈

— Помню, господин… Мы ведь работали вместе…

— Придурок!!! И ты ещё посмел сказать вначале, что там не было ничего «особо важного»⁈

— Но это же просто документы… — блеял Светозар. — Все наработки у нас…

— И что с того⁈ В этих документах есть всё! Технология изготовления от а до я! Даже контакты поставщиков!

— Лишь потенциальных…

— Какая разница! Для человека с такой деловой хваткой, как у этого Эспера — вообще не проблема наладить производство!

Барон Левин разорялся ещё долго, и никак не мог успокоиться. Не удивительно, ведь «Мандрагора» была проектом, на который он возлагал не просто большие надежды. Он возлагал на него будущее рода.

Суть проекта была простой — изготовление удобрений. Вообще никак не связано с родовым гостиничным бизнесом, но Андрей давно хотел войти в другую сферу. Гостиницы несли стабильную прибыль, но долго окупались, требовали много вложений и внимания. Геморное дело, от которого барон мечтал избавиться.

А вот удобрения — другое дело. Особенно алхимические, изготовленные по секретной рецептуре. Левин сам потратил много сил и пользовался услугами лучших мировых алхимиков, чтобы создать идеальное удобрение.

И он его создал. Жидкость, которая при распылении над полями защищала любые растения от вредителей и болезней, обеспечивала рост и богатый урожай. Мечта любого агронома.

Но теперь все наработки, полный алхимический рецепт и технология промышленного производства были в руках у молодого изгоя по имени Эспер Терновский.

Кошмарный сон какой-то.

Вдоволь накричавшись и сорвав голос, Андрей упал в кресло и закрыл глаза рукой. Потом резко схватил со стола бутылку арманьяка и сделал большой глоток.

— Что мне с тобой делать, Светозар? — хрипло спросил он.

— Простите, ваше благородие! — умолял Кулебин.

— Как простить? Ты похерил дело всей моей жизни. Я столько надежд на него возлагал. А ты просто подарил его этому сопляку. Я хотел подмять Терновского под себя, а теперь у него есть все шансы подмять меня…

— Да что вы такое говорите, господин⁈ У него не хватит сил! Да что он сделает⁈

— Откуда мне знать? — барон ещё раз глотнул из бутылки. — Он уже успел меня немного удивить. Молись всем богам, Светозар, чтобы ограбление на самом деле организовал не он. Если это был простой уличный бандит, он всё равно ничего не поймёт в тех бумагах.

— Я рискую лишиться головы, ваше благородие, — промямлил Светозар. — Но я уверен, это дело рук Терновского.

— Почему? — прохрипел Левин.

— Меня выманили из номера обманной рекламой…

И он рассказал барону о том, как ему в номер подкинули листовку с обещаниями водки за полцены и бесплатной порции жаркого. Андрей молча выслушал и только покачал головой, отчего у Светозара по спине пробежал холодок.

Барон смотрел сквозь своего поверенного и размышлял о том, что делать дальше. Отступить и предложить Эсперу переговоры? Это будет проявлением слабости и серьёзным уроном для чести.

Что тогда? Поручить Волкам вырезать немногочисленный род Терновских и спалить их дом вместе со всеми бумагами? Неплохой вариант. Жестокий, конечно, но всё-таки неплохой.

Чёрт с ним, с рекламным агентством. Плевать, что не удастся получить княжескую кровь в свою семью. «Мандрагора» важнее.

Кашлянув, Андрей перевёл взгляд на Кулебина. Тот по-прежнему стоял на коленях, склонив голову. Лысина у него на макушке блестела в свете люстры. Барон поморщился и сказал:

— Слушай меня внимательно, Светозар.

— Да, господин.

— Передай Рольфу, что я опечален гибелью славных воинов из клана Зимних Волков. Как мужчина и глава своего рода, я понимаю их стремление мстить. Кровная месть всему роду Терновских, конечно, будет выглядеть жестоко. Как и сожжение их дома. Но если таковы традиции доблестных норманнов — я не могу поспорить.

— Вы… уверены, ваше благородие?

— Просто передай.

— Хорошо, — пробормотал Кулебин. — Передам слово в слово.

— Сделай это немедленно. Если Ролло уже встретился с конунгом, они могут приступить к мести быстрее, чем дойдут мои слова. Прочь с глаз!

Светозар поспешно поднялся и, кланяясь на ходу, попятился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, барон Левин устало откинул голову на спинку кресла и глотнул ещё арманьяка.

— Успокойся, Андрей, — сказал он сам себе. — Мальчишке просто повезло. Он испугался и поэтому убил наёмников. А документы приказал похитить затем, что искал доказательства моих недобрых намерений. Не зря же он теперь написал заявление? Надеется остановить меня с помощью полиции, как же! Напуганный сопляк, вот он кто. Всё будет в порядке. Ему просто повезло…

* * *

Дальнегранск

Надо же, как мне повезло.

Вчера я не особо внимательно изучил те документы, что нашлись в портфеле Светозара. Но сегодня просмотрел их повнимательнее и пришёл в полный восторг.

Банковские выписки, копии договоров и других документов давали представление о том, с кем сотрудничает и с кем конкурирует барон Левин. Они давали возможность как-либо повлиять на него.

Например, испортить репутацию или назло ему провести для конкурентов рекламную кампанию, чтобы отобрать у барона часть рынка.

Но это так, мелочи. В отдельной папке я отыскал бизнес-план фабрики по производству некоего чудо-удобрения. Там было всё, начиная от алхимического рецепта, заканчивая всеми промышленными процессами.

По сути, готовое дело, бери и внедряй.

Ничего себе. И Светозар таскал такие важные бумаги с собой? Весьма недальновидно.

Конечно же, он не рассчитывал, что его будут грабить. Но теперь у меня в руках очень важные сведения. Судя по описанию удобрения, оно было действительно уникальным и могло принести большие деньги своему производителю.

Не то чтобы мне было интересно заниматься таким. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Кто запретит? Барон Левин? Ха-ха, пусть попробует.

Он ни за что не сможет доказать, что я присвоил его наработки.

Хотя по факту это воровство, но с точки зрения дворянских интриг — просто удачно проведённая операция. Этакий корпоративный шпионаж. Если даже кто-нибудь из аристократов узнает, как ко мне попал рецепт удобрения, он только одобрительно улыбнётся.

Таковы уж дворянские нравы. Если ты украл золотую ложку на приёме — ты грязный и бесчестный вор. Если запустил шпиона на фабрику конкурента и украл его секреты — ты успешный стратег. Типа того.

Одним словом, у меня появился мощнейший козырь в противостоянии с бароном. Но отказываться от прежнего плана я тоже не собирался. Ведь даже если Андрей Левин вдруг закрутит педали назад и попросит переговоров, то Зимние Волки вряд ли простят мне убийство своих.

Насколько я знал традиции скандинавов, у них в ходу кровная месть. Не уверен, что за договор у них с Левиным, но встреча с Волками ждёт меня по-любому.

Поэтому я к ней усиленно готовился.

К моему дому из города вела только одна дорога. Она шла через окраины и затем выходила на пустырь. Мы намеревались встретить скандинавов как раз на границе окраин.

Лучезар с ребятами подготовили короткие сабли и дубинки. Хорошее оружие для битвы в тесных переулках.

Я уговорил Яромира выступить на нашей стороне. Хотя уговаривать его даже не пришлось — как только я рассказал ситуацию, ведьмак сам пожелал наказать зарвавшихся наёмников.

Как выяснилось, в бытность дворянским гвардейцем Яромир успел повоевать со шведами, поэтому скандинавов не жаловал.

Итого наш отряд включал четырёх обычных бойцов и двух магов. Довольно мощный состав, потому что два боевых мага это не шутка. Учитывая, что враги до сих пор не знают о том, что я вернул себе Силу, это будет для них неприятным сюрпризом.

Что Ролло, что Светозар не видели тела убитых мной наёмников, и не смогут рассказать о выжженных глазах и других признаках смерти от магии.

Борислав с товарищами дежурили на портальной площади круглосуточно, сменяя друг друга. Я не думал, что Зимние Волки будут тянуть, и не ошибся — сигнальный артефакт сработал уже на следующий день.

Я отдал приказ готовиться к бою и стал дожидаться информации. Борис прибежал через полчаса:

— Их много, господин. Прибывали по отдельности, по одному-двое. Но по рожам сразу видать, что это они. Разбредаются по городу, кто куда, стараются особо не светиться.

— Много это сколько? — уточнил я.

— Мы насчитали девять. Может, позже ещё прибудут.

— Это разве много? — усмехнулся я. — Но девять человек всё-таки немало, согласен. Викинги решили не мелочиться… Оружие пытались принести?

— Конечно, господин, — закивал Борислав. — У некоторых были разобранные ружья и автоматы в сумках, у других пистолеты за пазухой. У парочки я видел защитные амулеты.

Я кивнул. Значит, теперь ко мне пришли не просто рэкетиры, а настоящий боевой отряд.

— Но полицейские всё у них отобрали, а одного задержали даже, когда тот возмущаться стал. Кричал, мол, разрешение у него есть. У них всех, я так понял, есть разрешение.

— Не важно, — улыбнулся я. — По приказу господина полицмейстера в городе проводится проверка. Молодец, Борислав. Поставь своих парней на выходе из города и следи, когда враги отправятся к моему дому. Скорее всего, они сделают это ночью, ближе к утру.

— Хорошо, господин!

— Будь осторожен, понял? Увидишь, что они идут — включай сигнальный амулет и оставайся на месте. Не вздумай лезть в драку.

Борис помялся и воскликнул:

— Господин Эспер, но я мог бы помочь! Дайте мне оружие. Я со спины их атакую!

Я подошёл к парню и положил руку ему на плечо:

— Мне нравятся твои смелость и верность. Но ты пока что не воин. Как я и сказал, Борислав — позже я с радостью возьму тебя в гвардию. Но не рискуй собой раньше времени, хорошо?

— Хорошо, — пробурчал он.

— Благодарю за службу. Всё, иди.

Борис кивнул и ушёл. Ну а я закончил дела в конторе, закрыл её на ключ и отправился на почту.

Не успев залезть на коня, я вдруг почувствовал, что на меня воздействовали магией. Неприятное ощущение, как будто иголкой ткнули, только духовной.

Не подав вида, я сделал вид, что проверяю седельные сумки, а сам тем временем пытался распознать, что это за заклятие.

Оказалось, что это простое следящее заклинание. Довольно грубо сделанное. Похоже, что Волки рассчитывали, будто я не смогу его почуять, потому что лишился магии.

Глупцы. Даже если бы я до сих пор не мог колдовать, то уж воздействие смог бы распознать.

Но всё равно это нехорошо. Значит, среди прибывших врагов есть одарённый. Оглядевшись, я никого не увидел, но это было не удивительно. Скорее всего, маг наложил заклятие и сразу же скрылся в подворотне.

Любопытно. Зачем следить за мной? Они и так прекрасно знают, где я работаю и где живу.

Вывод возможен только один. Наёмники хотят атаковать меня по пути домой. А уже затем наведаться к моим женщинам.

Что ж, пускай попробуют.

Я заехал на почту, отправил письма для клиентов и поскакал домой. Ехал не спеша, здороваясь со знакомыми горожанами и осторожно осматриваясь. Врагов поблизости не было.

Значит, подготовили засаду. Вполне возможно, что на выезде с окраин. Именно там, где мы хотели организовать засаду для них.

Ха-ха, интересно получается.

Доехав до окраин, я активировал защитный амулет и внезапно пустил коня галопом. Проносясь мимо последних домов, расслышал выстрел. Вот дерьмо! Кто-то из наёмников всё же ухитрился протащить огнестрел.

Понятное дело, что он промазал — слишком быстро я ехал и постоянно вилял.

Резко остановив коня, я выпрыгнул из седла и спрятался за углом крайнего дома. Вытащил револьвер и заорал:

— Где ты, викинг⁈ Выходи, сразимся как мужчины!

И для усиления эффекта выстрелил в воздух. Местные, услышав пальбу, в панике разбегались. Кто-то звал полицию. Пускай зовут — Сергей пока не будет отправлять людей. Сначала необходимо, чтоб началась настоящая схватка.

Правда, пойдёт она немного не по плану.

Осторожно выглянув из-за угла, среди бегущих горожан и увидел лысого мужика, который нёсся в сторону города. Оружия при нём не было. Это не стрелок, другой наёмник. Наверняка он побежал сообщить своим, что я решил сразиться.

Замечательно.

Я сунул руку в карман и нажал на кнопку артефакта-сигналки. Общая тревога! Начинаем битву с северянами прямо сейчас…

— Я здесь, Терновский! — раздался грубый голос.

Я снова выглянул и увидел высокого мужчину с густой рыжей бородой. В руках у него был карабин с оптическим прицелом. Заметив меня, мужчина показательно отбросил оружие.

— Ну, выходи! — рявкнул он. — Если не боишься, давай сразимся!

Выйдя из-за угла, я убрал револьвер в кобуру и спросил:

— А твои друзья не будут вмешиваться?

— Я здесь один, Терновский, — идя навстречу, прорычал скандинав.

— Сейчас один, но скоро здесь окажутся восемь твоих товарищей. Тот лысый побежал за ними, не так ли?

— Ты внимательный малый. Нет, они не будут вмешиваться. Мы ценим храбрость, так что убью тебя сам. Меня зовут Кристер Йенсен — знай, кто именно лишит тебя жизни, Терновский.

— Как скажешь, Кристер, — пожал плечами я. — Буду знать, что написать на твоей могиле. Начнём?

— Сними амулет!

— Ах да, прошу прощения, — я выключил защиту. — Теперь начнём?

Противник с рёвом кинулся вперёд. А что я? Я выхватил револьвер и выстрелил ему в лицо.

Честный поединок? С грязным наёмником? Да за кого он меня принял?

Кристер ещё дёргался. Похоже, головной мозг пуля не задела. Ну ладно, мне не жаль ещё одной.

Выстрел эхом разнёсся по округе, а предсмертные хрипы скандинава затихли.

Обернувшись, я увидел, как со стороны моего дома спешат охранники во главе с Лучезаром и Яромиром. Затем посмотрел в другую сторону и заметил отряд скандинавов.

Они наверняка тоже меня видели. Как и труп своего товарища. Раздались гневные крики и обещания смерти.

— Сюда, ублюдки, — процедил я, поднимая револьвер.

Глава девятнадцатая

Из четырёх оставшихся пуль только одна попала в цель. Оставшиеся три разбились об защиту — у некоторых северян тоже были амулеты.

Раненый упал на снег и истошно заорал, прижимая руки к животу. Остальные не обратили внимания. Похоже, что режим берсерков у этих ребят всё-таки есть. Вооруженные длинными ножами, топорами и дубинками, они действительно напоминали средневековых воинов.

Один из них вырвался вперёд. Возле его рук клубился кроваво-красный туман. Прекрасно, вот и одарённый!

Вспыхнул мой Взор, а тело окружил духовный доспех. Вовремя! Через пару мгновений в меня ударили два призрачных снаряда. Маг наёмников на ходу наносил удары по воздуху, отправляя вперёд багровые туманные кулаки.

Интересная магия. Никогда такой не видел.

Я держал защиту и ждал, когда враги приблизятся. Моей энергии не хватит, чтобы убить всех разом, но двоих-троих я точно смогу убрать. Главная цель — одарённый, с ним шутить не стоит.

Тот, похоже, применил заклинание ускорения и приближался стремительнее всех. Когда между нами осталось метров десять, я выпустил в него струю синего пламени.

Маг успел поставить щит, и пламя развеялось. Но эффект на боевой дух противников был оказан ошеломительный. Они замедлились и стали перекрикиваться на своём языке.

— Что, уроды, не ждали? — спросил я. — Тормуд и другие ваши друзья тоже думали, что у меня больше нет магии. Они так и сдохли удивлёнными.

Процедив последние слова, я отправил во врагов широкую огненную дугу. Маг прикрыл их невидимым щитом, но не смог защитить всех. Пламя ударило по ногам, и часть наёмников попадала, крича от боли.

Силы заклинания не хватило, чтобы полностью порвать духовные протоки на их ногах. Они встанут, и быстро. Я просто немного задержал противников.

Их маг атаковал со всей возможной мощью. Багровые всполохи его магии полетели в меня со всех сторон. Пришлось уйти в глухую оборону, в то время как другие скандинавы попытались меня окружить.

Не тут-то было! Их ряды прорезала белая молния. Один противник рухнул замертво с дымом из глаз. Другого спас защитный амулет. Но, судя по пронзительному звону, артефакт разрушился, приняв столь мощный удар.

— Ко мне, уроды! — прорычал Яромир и выпустил ещё одну молнию.

Как ни странно, враги его послушались. Понимали, что если не сблизятся, то ведьмак перебьёт их магией на расстоянии. Но в ближнем бою у него не будет шанса сотворить сильное заклятие. Таковы ограничения магов — требуется время сконцентрироваться, чтобы нанести сильный удар.

Оставив меня один на один со своим одарённым, наёмники бросились навстречу Яромиру и остальным. Зазвенела сталь, зазвучали яростные крики и на белый снег полилась красная кровь.

Я не видел, как проходит бой, лишь мелькающие на периферии силуэты. Я был полностью сосредоточен на своём противнике.

Раньше никогда не сражался с другим магом один на один. Только в тренировочном бою и однажды на дуэли… Но со смертельной схваткой не сравнится ни то, ни другое.

Зато вполне можно сравнить с обычным рукопашным боем. Соперник агрессивно наседает, заставляя меня защищаться. Но долго он так не сможет. Надо только продержаться и затем поймать момент, чтобы перейти в контратаку.

Вот и момент!

Я отвёл очередной багровый кулак и выпустил в ответ огненный сгусток. Тот ударился об защиту врага, не нанеся урона. Но вынудил его прервать серию атак. Мой черёд!

В обеих ладонях разгорелось жаркое пламя. Я взмахнул руками, разливая его по округе. Выглядело очень эффектно — вихри разноцветного огня, оранжевого и синего. Только большая часть из этого была лишь образом, иллюзией, не несущей в себе угрозы.

Фокус состоял в том, что враг не сразу мог понять, какого огня надо бояться. А какой призван лишь отвлечь его.

Я выпустил сноп разноцветных искр в сторону соперника, усиливая эффект. Закрутил пламя в тугие потоки и один за другим отправил вперёд.

Настоящий, боевой прямо в лоб. Пару иллюзорных с разных боков. Снова настоящий слева. Иллюзорный сверху. Настоящий опять сверху.

И так далее, чередуя их в случайном порядке, запутывая скандинава и не давая понять, с какой стороны ему усиливать защиту.

А параллельно подготовить один мощный и точный удар… Держи, урод!

Ветвистая белая молния пронеслась по снегу, почти незаметная на нём. Врезалась в духовный щит врага и частично расколола его. Остатки огненных потоков я пустил в пробитую брешь, расширяя её.

Защита мага лопнула, и я ударил быстрым огненным сгустком, метя в центральный узел духовного тела.

Попал. Наёмник дёрнулся и рухнул на колени. Его глаза опустели и следом вспыхнули, источая дым. Тело рухнуло лицом вперёд и застыло.

Слегка дрожащей рукой я сорвал с пояса кинжал и огляделся. Бой заканчивался, вмешиваться не было смысла. Несмотря на то, что скандинавов было больше, мои ребята справились.

Не последнюю роль в этом сыграл ведьмак. Вооруженный мечом и магией, он убил большую часть противников. И на моих глазах поставил подсечку последнему и опустил клинок.

Наступила тишина.

Я погасил Взор и протёр глаза. Осмотрел тех, кто на ногах. Лучезар на первый взгляд был невредим. Потап был ранен в плечо. Тимур лежал на снегу, глядя в небо невидящим взором. Четвёртый охранник, чьё имя я так и не запомнил, тоже был убит.

— И это всё? — ведьмак сплюнул. — Я думал, их будет больше. Или они будут сражаться лучше.

— Они хорошо сражались, — хмуро заметил Лучезар, наклоняясь и закрывая Тимуру глаза.

— Хуже, чем я рассчитывал, — ответил Яромир и мотнул бородой в сторону города. — Полиция скачет.

— Прекрасно, — сказал я, вкладывая в ножны кинжал, который так и не понадобился. — Как раз вовремя.

Конечно, эта короткая стычка была мало похожа на массовые беспорядки. Но как повод вызвать гвардию из княжества-протектората вполне подходила.

Да и в любом случае, кровавую бойню на улице нельзя было просто так оставить без внимания. Из окон за ней наблюдало немало людей, а слухи превратят пятиминутную драку в баталию, которая длилась целый час.

Улицы были завалены трупами, а весь снег на окраинах окрасился в красный!

Если глянуть с определённого ракурса, действительно похоже. Десяток тел, множество кровавых пятен и разбросанное всюду оружие.

— Господин Терновский! — во главе отряда полицейских скакал сам полицмейстер. — Что здесь произошло⁈

Он делал вид, будто понятия не имеет, что стряслось. Хорошо, я подыграю.

— Наёмники из клана Зимних Волков попытались меня убить, — сказал я. — Слава богам, что мои люди вовремя пришли на подмогу.

— Возмутительно! — воскликнул Сергей, спешиваясь. — Я уже отправил сообщение в Москву. Думаю, что князь Владислав непременно должен об этом узнать. Но кто отправил к вам убийц?

Этот спектакль был не для нас, а для остальных полицейских и горожан, которые уже потихоньку вылезали из домов. Видя, что всё закончилось, они хотели взглянуть на последствия.

— Не хочу никого обвинять… — сказал я. — Хотя о чём это я! Мне угрожал представитель рода Левиных.

— Подождите, Левины? — наигранно изумился Сергей. — Род городского главы?

— Именно так.

— Князь узнает и об этом, будьте уверены!

Я еле сдержал улыбку. Да уж, князь узнает. Вопрос лишь в том, как он на это отреагирует…

Ну а слухи по городу разойдутся в любом случае. Градоначальник устроил в городе кровавую бойню! Кошмар!

Как бы дело ни закончилось, народной любви Радимир в любом случае лишится. Мне это так или иначе на руку.

Дворянские конфликты — это далеко не всегда война и прямое насилие. Порча репутации, деловые подставы и прочие интриги порой оказываются куда эффективнее.

Радимир Левин и его двоюродный брат-барон сильно рисковали, отправляя наёмников за моей головой. Могли бы действовать тоньше. Но решили, видимо, что я недостоин сложных игр, и можно меня просто прихлопнуть, как муху.

Я покажу им, насколько сильно они ошибались. Поскольку полицмейстер на моей стороне, есть вполне реальный шанс скинуть Радимира с поста градоначальника. Не говоря уж о том, что это не последний мой ход…

— Лучезар, — сказал я. — Отведи Потапа к лекарю. После этого зайди в нашу типографию и скажи, чтобы приступали. Они поймут, о чём речь.

— А парни? — Зар кивнул на наших мертвецов.

— Мы с Яромиром отнесём их к дому, а завтра сложим погребальный костёр. Семьи получат выплату.

— У Тимура семьи не было…

— Значит, его деньги пойдут на благотворительность. Выполняй приказ, Лучезар, время дорого!

— Так точно, ваше благородие!

У меня был готов дополнительный удар по репутации Радимира. Мои печатники заранее создали партию листовок. На них говорилось о том, что городской глава допустил кровавое побоище на улицах города, которое привело к жертвам.

Конечно, я не мог заранее знать, что среди моих людей будут жертвы. Но предполагал, что кто-нибудь не уцелеет.

Цинично? Согласен. Но среди этих жертв вполне мог оказаться и я.

Ещё в листовках делались намёки на то, что именно градоначальник призвал наёмников в Дальнегранск с неизвестной целью. И что, согласно источникам в полицейском управлении, слуга рода Левиных встречался с представителями наёмников и обсуждал неизвестные дела…

Я долго бился над текстом, чтобы не получилось, будто я впрямую обвиняю Радимира хоть в чём-то. Но впечатление в итоге всё равно создавалось такое, будто это именно род Левиных и в частности Радимир во всём виноваты.

Борислав с парнями тоже должны были подлить масла в огонь. Я заранее поручил мальчишкам, чтобы они побегали по городу и разнесли слухи.

«А вы уже слышали? На окраинах к северу поножовщина случилась! Говорят, какие-то наёмники направо и налево всех резали!»

«Ничего себе! Целая толпа то ли шведов, то ли норвежцев бойню устроила! А куда же Радимир Ярославович смотрел? Полиция-то сразу прискакала!»

Шалость удалась. Уже через пару часов весь Дальнегранск гудел, обсуждая бойню. Сложенные на телегу тела скандинавов показательно провезли по главной улице, чтобы усилить эффект.

Гвардия Тарковских прибыла достаточно быстро, но заняться им было нечем. Кроме того, чтобы отправить по городу патрули и выставить оцепление вокруг здания канцелярии. Потому что горожане распалились настолько, что пришли требовать от Радимира ответа.

Лично я за всем этим не наблюдал. Ребята Борислава прибегали раз в пятнадцать минут и приносили свежие новости. Сам я сидел дома, делая вид, будто зализываю раны.

Но скоро, ясное дело, ко мне пришли.

В дверь раздался стук. Я велел нашей служанке Насте открыть и впустить гостей.

— Здравствуйте, — сказал я, выходя навстречу.

— Ваше благородие, — капитан гвардии Тарковских по имени Семён коротко поклонился. — Рад встрече.

— Давненько не виделись, капитан. Как тебе служится под началом князя Владислава?

— Нормально, ваше благородие. Служба есть служба.

— Передавай ему привет, как вернёшься в Москву.

— Нет необходимости, — ответил Семён. — Его высочество князь сам прибыл в Дальнегранск. Он требует встречи с вами.

— Прямо-таки требует? — фыркнул я. — Так я ведь не вассал князя Владислава. Как он может что-то от меня требовать?

— Не могу знать, господин. Мне лишь приказали сопроводить вас в городскую канцелярию.

— Нет, Семён, с тобой я не поеду. Давай поступим вот как: ты сейчас покинешь мой дом и отправишься обратно в город. А у меня появятся дела, и через пять минут я поеду за тобой следом. Не потому, что так велел твой князь. А потому, что сам хочу. Понимаешь?

Капитан немного поразмыслил и затем кивнул:

— Как пожелаете, ваше благородие. Всего доброго.

Он отдал честь, развернулся на каблуках и вышел во двор.

Как только дверь за ним закрылась, в коридор вышла мама:

— Эспер, ты правда хочешь с ним встречаться?

— Нет, не хочу, — ответил я. — Но так нужно. Не переживай, Влад уже сделал с нами всё худшее, что мог.

— Но что, если он убьёт тебя?

— Что? Зачем? Я не сделал ничего плохого. Успокойся, дорогая, — я подошёл к матери и поцеловал её в щёку. — Всё будет в порядке, вот увидишь.

Я надел чистый костюм, сел на коня и поехал в город. Пытался продумать будущий разговор с братом, но решил, что это пустая затея. Я понятия не имею, как он отреагирует на встречу со мной и зачем вообще вызывает.

На самом деле я даже не знаю, какова будет его реакция на всё произошедшее… Что бы я о нём ни думал, но Владислав не дурак. И он хорошо меня знает. Он наверняка поймёт, что я специально натравил его на Левина и что «ужасное кровопролитие на улицах Дальнегранска» устроил тоже я.

Вопрос лишь в том, захочет ли он мне подыграть?

Посмотрим. Я не собираюсь стоять молча и ждать княжеского решения. Постараюсь натолкнуть братишку на нужные мысли. В дипломатии я точно сильнее и его, и уж тем более Радимира.

Сколько знакомых лиц в оцеплении! Некоторых из гвардейцев я помнил с детства, да и они наверняка меня узнали. Но не подали вида, сохраняя показную суровость. Наверняка они считали, что не стоит даже вспоминать о том, что мы знакомы, чтобы случайно не вызвать гнев Владислава.

Меня попросили слезть с коня и обыскали. Я специально не стал брать с собой оружие, поэтому много времени обыск не занял.

В канцелярии было неожиданно тихо, как в выходной день. Работники сидели по кабинетам и не смели показать носа наружу. На каждом этаже дежурило по нескольку гвардейцев Тарковских, которые внимательно следили за окнами и вообще не спускали рук с оружия.

Влад так сильно переживает за свою безопасность? Может, у него проблемы в Москве? С тех пор, как я прибыл в Дальнегранск, я перестал интересоваться тем, что происходят в княжествах за Уралом.

Не исключено, что мой брат натворил каких-то дел. Он это умеет.

Возле приёмной градоначальника тоже дежурило два гвардейца. Одного из них я знал очень хорошо — он часто исполнял обязанности моего телохранителя в поездках по Москве.

Эх, ностальгия… Сейчас я был бы не прочь оказаться на Арбате или на Тверской и погулять по магазинам, а затем поесть в хорошем ресторане на Патриарших прудах.

— Привет, Максим, — сказал я.

— Здравствуйте, юный господин, — немолодой гвардеец склонил голову. — Рад видеть в добром здравии.

— Взаимно. Князь там?

— Ждут вас вместе с господином Левиным.

— Ждут меня? Какая честь. Тогда пойду.

— Простите, ваше высо… То есть, прошу прощения, ваше благородие, — смутился Максим. — Я должен вас обыскать.

— Но меня уже обыскали внизу, — я указал в сторону лестницы.

— Простите, таков приказ.

— Что ж, хорошо.

Я расставил руки в стороны и позволил гвардейцу убедиться, что при мне нет оружия. Кроме магии, конечно… Но Влад, скорее всего, тоже не знает, что я вернул Силу. Да и сам неплохо ей владеет — а учитывая мощь родового Источника Тарковских, мне с ним так или иначе не потягаться.

После обыска слегка смущённый Максим кивнул и открыл для меня дверь. Второй гвардеец так и стоял столбом, глядя перед собой.

Я вошёл и сразу же увидел Влада. Тот был одет в синий родовой мундир и стоял ко мне спиной, глядя в окно. Идеально прямая осанка, руки заложены за спину… Сзади он выглядел почти так же, как наш покойный старший брат Николай. Разве что был немного ниже ростом.

Когда я вспомнил Николая и то, как он погиб, в груди вскипели злоба и боль. Особенно учитывая, что в его смерти я винил как раз Владислава. А возможно, что и смерть отца организовал тоже он…

Но я не мог себе позволить вступить с Владом в конфликт. Дерзить князю так или иначе плохая идея. А в моём случае это особенно глупо.

Тем более, что я хочу добиться цели. Поэтому придётся повести себя как положено.

Для мести настанет время. Я узнаю, кто на самом деле виновен в смерти моего отца и моего старшего брата. А когда узнаю — он ответит. Даже если это другой мой старший брат, который стоит сейчас передо мной.

И хотя он сейчас не смотрел на меня, я поклонился, чтобы спрятать гримасу неприязни на своём лице.

— Здравствуй, князь.

— Привет, Эспер, — ответил он, не поворачиваясь. — Надеюсь, ты не забыл поклониться?

Скрипнув зубами, я ответил:

— Не забыл, княже.

— Тогда распрямись и сядь.

Радимир Левин сидел на диване, сцепив руки в замок. Он выглядел бледным и испуганным, как школьник в кабинете директора. На меня смотрел, как на лютого врага, но я не обращал внимания.

Уселся в кресло и молча стал ждать. Влад не спешил отходить от окна. Судя по всему, он наблюдал за толпой, которая бесновалась на улице. Сквозь окна доносился их раздражённый гомон.

— Как стая собак, — процедил, наконец, Владислав. — Только скажи им «фас», и они набросятся на кого угодно.

— Истинно так, ваше высочество, — Левин не упустил возможности подлизнуть.

— Интересно, кто же указал им цель?

Радимир бросил на меня обжигающий взгляд, но промолчал. Князь же не спеша отошёл от окна и встал посреди комнаты. Он обращал на меня не больше внимания, чем на городского главу.

Удивительно, но Влад выглядел трезвым. А я не помню, чтобы в последние годы он расставался с бутылкой хотя бы на день. Однако сейчас он был даже гладко выбрит.

Неужто титул так изменил его? Или что-то другое поспособствовало?

— Что скажешь, Эспер? — князь наконец-то взглянул на меня.

— А в чём вопрос, княже?

— Что стало причиной этого? — сказал он с раздражением в голосе и указал на окно. — Почему в Москву поступил сигнал тревоги? Почему на улицах беспорядки? Как так вышло, что в городе, который я защищаю, случилась резня прямо на улице?

— Могу рассказать всё по порядку, ваше высочество, — ответил я.

— Рассказывай. Версию городского главы я уже выслушал. Молчи, Радимир, и не смей его перебивать!

— Как скажете, князь, — промямлил тот.

Я спокойно пересказал всё от визита Светозара до сегодняшнего дня. Не стал ничего утаивать и высказал свои соображения по поводу того, что Зимние Волки наверняка были наняты бароном Левиным, братом Радимира.

— Понятно, — сказал Владислав, когда я закончил. — А что насчёт этого?

И он взял со стола одну из моих листовок, очерняющих имя городского главы.

— Я приказал напечатать это и распространить, — честно ответил я.

— Зачем?

— Чтобы горожане знали, что их глава приглашает в город убийц.

— Ну конечно, — Владислав швырнул листовку обратно на стол. — И ты не преследовал никакой выгоды?

— А какую выгоду я с этого получу, ваше высочество?

— Действительно, какую? — с притворной задумчивостью Владислав приложил палец к подбородку.

Он немного помолчал, а затем вдруг взорвался:

— Может, ты тем самым распалил холопов и едва ли не заставил их поднять бунт⁈ А может, ты рассчитывал испортить мою репутацию⁈

— С чего ты так решил, княже? — невозмутимо спросил я.

— С того, что Дальнегранск под моей защитой! Московский князь поддерживает здесь порядок! А если что-то происходит не так, виноват в этом тоже московский князь!

— Так ведь княжеская гвардия мгновенно прибыла и не допустила беспорядков, — сказал я. — Да, люди до сих пор стоят на улице, но они всего лишь хотят разъяснений. Вы можете показать им, что быстро и решительно разобрались с проблемой. Объясните, что бандиты уничтожены, а злоумышленника наказали, и они разойдутся по домам.

— И кто же здесь злоумышленник? — прищурился Влад.

— Вам решать, князь. Мы с уважаемым Радимиром высказали своё мнение, — я бросил на Левина короткий взгляд. — Теперь вы достоверно знаете, с чего всё началось. Как всё закончится — на то ваша воля.

— Мне ясно одно — вы оба виновны! — воскликнул Владислав. — Но кого из вас мне сделать виноватым для публики?

— Если позволите, ваше высочество… — проблеял Радимир.

— Молчать, — коротко махнув рукой, бросил Влад.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками с улицы и негромким скрипом половиц под сапогами князя, который ходил по комнате туда-сюда.

Я прекрасно представлял, о чём он думает. Чтобы успокоить горожан, он должен принести кого-то в жертву. Или меня, или Левина.

Я сделал всё, что мог, чтобы толпа считала виноватым Радимира. Да и в целом был обороняющейся стороной в этом конфликте. А слухи о том, что Левины хотят отжать у меня предприятие, начали расходиться и без моего участия.

С политической точки зрения было бы гораздо проще и выгоднее обвинить городского главу. Прибыл светлый князь и решительно прогнал плохого начальника!

Но, учитывая сложную историю между мной и Владом, он мог сделать совсем иной выбор. Потому-то наш отец и не хотел, чтобы Владислав получил титул. Он знал, что его средний сын слишком импульсивен и часто действует неразумно, в угоду чувствам или даже инстинктам.

Наконец, Владислав остановился. Резко повернувшись к нам с Радимиром, он сказал:

— Я принял решение.

Влад взглянул на меня, и в его серо-голубых глазах заплясало пламя Взора.

Глава двадцатая

— Ты решил, будто наше родство защитит тебя, Эспер? — спросил он, давя на меня Взором.

Ох, непросто было его выдержать. Давненько никто не использовал Взор на мне. В последний раз это был племянник рязанского князя, с которым мы дрались на дуэли.

Но сравнивать волю того щёголя с волей Влада было всё равно что сравнивать щенка болонки и матёрого волка.

Такое чувство, будто моё духовное тело сдавил гигантский кулак. Он пытался расплющить меня. Согнуть или даже сломить мой внутренний стержень. Заставлял подчиняться, бояться и каяться во всех грехах. Ломал волю к сопротивлению.

И это я, наученный магией человек. Интересно, что чувствует обычный смертный, когда на нём применяют Взор подобной мощи?

Но всё-таки я не отвёл взгляда, и голос мой не дрогнул:

— Что вы имеете в виду, князь?

— Я говорю, что беспорядки так или иначе твоих рук дело. Ты вызвал их листовками и распусканием слухов. То, что бой с наёмниками произошёл на улице — тоже твоё решение. Ты намеренно сделал так, чтобы я был вынужден лично решать этот вопрос!

— Да, — честно ответил я. — Но что в этом плохого? Мы с бароном Левиным вступили в конфликт. А дворянские конфликты подразумевают хитрые манёвры и порой даже коварство.

Радимир взглянул на меня так, будто я вдруг превратился в чёрта или другое чудовище. Кажется, он до последнего думал, что всё случившееся — это стечение обстоятельств.

Он такой тупой или такой наивный? Странно, что ему вообще удалось занять должность городского главы. Кто ж его назначил? Полагаю, без взятки не обошлось.

Владислав ничего мне не отвечал, продолжая давить Взором. Как же мне хотелось в ответ разжечь огонь в своих глазах!

Но я не мог бросить вызов брату. Не здесь и не сейчас, это точно.

Мне оставалось лишь с достоинством выдерживать его давление, не проявляя ни капли слабости. И мне это удавалось.

— А ты, Радимир⁈ — князь перебросил Взор на Левина.

— Что — я, ваше высочество? — вздрогнув, спросил он.

— Ты и твой брат-барон посмели заниматься вымогательством?

— Я ни-ничего не знал о планах брата…

— Не смей мне лгать! — проревел Владислав. — Ты дворянин, твою мать! Как твой язык вообще способен говорить неправду⁈

— Клянусь, ваше высочество! — взмолился Радимир. — Я не знал, что он собирается делать. Только намёки! Да, я рассказал ему об Эспере и его успешном деле, но больше ничего!

— Да, я понял, — процедил Влад. — Известная уловка. Не обсуждать намерения напрямую, чтобы не быть пойманным на лжи при допросе с телепатом.

Левин промолчал, но всё было ясно и так. Да, многие дворяне, да и те простолюдины, кто соображает, действуют подобным образом.

Телепаты в этом мире были не способны буквально читать мысли, и так их можно было ввести в заблуждение. А заодно и формально соблюсти красивое правило о том, что дворяне никогда не лгут.

— Итак, вы с братом хотели отобрать у Эспера Терновского дело. Даже более того — вы хотели включить его в свой род. Скажи-ка мне, Радимир, — Влад вздохнул. — Почему вы не подумали о самом главном?

Князь замолчал, и Левин был вынужден спросить:

— О чём, ваше высочество?

— О том, что Эспер — мой единокровный брат! — заорал Владислав. — Он потомок княжеского рода! Вы, жалкие бароны, хотели таким образом завладеть княжеской кровью⁈ Да как вы посмели даже думать об этом⁈

Голос Влада будто заставлял стены дрожать. Взор полыхал с такой яростью, что мебель в комнате отбрасывала дрожащие тени. Радимир тоже дрожал, опустив глаза и обильно потея.

Ого. Я не ожидал от братишки такой реакции. Хотя, если задуматься — для столь сурового гнева есть повод. Чтобы какой-то барончик силой заставил потомка древних князей войти к нему в род? Уму непостижимо.

— Скажи что-нибудь в своё оправдание! — потребовал Владислав.

— Я… Мне нечего сказать… — проблеял Радимир. — Это всё была не моя идея!

— Уверен⁈

— Да, ваше высочест…

— Всё, умолкни, — Влад погасил Взор и протёр глаза. — Будь уверен, я поговорю с твоим братом. Будь он моим вассалом, уже ползал бы передо мной на коленях и умолял пощадить. На ком он хотел женить тебя, Эспер?

— На своей дочери Ветране, — ответил я. — Красивая, должен признаться. Я видел фото.

— Сколько ей лет?

— Девятнадцать.

— Красивая и юная, вероятнее всего, невинная, — констатировал Влад. — Возможно, я потребую её себе в качестве платы за оскорбление. Станет моей заложницей, чтобы Левины больше не посмели выступать против моих родных. А у тебя есть дочери, Радимир?

— Нет, ваше высочество, — с нескрываемым облегчением ответил тот. — Только сыновья.

— Сколько им лет?

— Двенадцать и девять.

— Будь они старше, я бы забрал их служить в свою гвардию. Мне как раз сейчас нужны новые люди.

На последнюю фразу я обратил внимание. Нужны новые люди? Зачем? Гвардия Тарковских понесла потери или набирает рекрутов, готовясь к войне? Так или иначе, Влад наверняка влез в какие-то непростые дела.

Надо будет разузнать о том, что происходит в Московском, да и вообще во всех российских княжествах. Я хоть и далеко за Уралом, но следует держать руку на пульсе.

Ведь рано или поздно я вернусь в большую Россию. Надо понимать, как расставлены фигуры на доске.

— И это мы ещё не касаемся того, что вы связались с Блэкспирами! — воскликнул Владислав. — Впрочем, об этом я тоже поговорю с твоим братом. И с его князем тоже. Мне не нравится, что эти мясники суют нос в мой город.

Я промолчал, хотя был на все сто процентов согласен с князем. Там, где появляются Блэкспиры, редко затем происходит что-то хорошее. Обычно плохое.

Мне хватило одной встречи с виконтом Мартином, чтобы понять — немалая часть слухов об их роде может оказаться чистейшей правдой.

— Итак, — сказал Влад. — Радимир, ты снят с должности городского главы. Сегодня же покинь кабинет, а лучше и город. Я позабочусь, чтобы тебя уволили официально как можно быстрее.

— Как прикажете, ваше высочество, — сдавленно проговорил Левин.

— Эспер, ты хочешь занять его место? — князь взглянул на меня.

Вот этого я точно не ожидал, и поэтому слегка растерялся. С чего это вдруг Влад предлагает мне такую честь? Меньше полугода назад он изгнал меня из рода и лишил всего, а теперь предлагает стать градоначальником?

Это может быть неспроста. Я теперь понятия не имею, какую игру ведёт род Тарковских. Но знаю точно — если позволю себя в неё втянуть, то стану пешкой, которой без сомнения пожертвуют.

Это сейчас Владислав на моей стороне и говорит высокие слова о княжеской крови. Но когда он прогонял меня из родного дома, как-то позабыл, что мы одна семья. Поэтому широкий жест может оказаться ловушкой, в которую я ни за что не сунусь.

Я встал и поклонился:

— Благодарю, ваше высочество. Я откажусь.

— Почему же?

— Думаю, что слишком юн для подобной должности. К тому же, у меня есть дело, которое занимает всё время. И в планах открыть другие предприятия.

— Надо же, — хмыкнув, сказал Владислав. — Чем ещё хочешь заняться, кроме рекламы?

— Удобрениями.

Надо было видеть, как полыхнул взгляд Радимира. Натурально полыхнул — он на пару секунд позволил себе опалить меня Взором. Но помня, что рядом князь, тут же погасил его и опустил глаза.

Да, я специально сказал это вслух. Пусть Радимир передаст информацию брату, а тот как следует понервничает.

— Интересно, — качнул головой Влад. — Я знал, что у тебя разносторонние интересы, но чтобы настолько… Молодец, Эспер. Я горжусь тобой.

У меня в душе как будто моментально что-то сгнило. Гордишься мной? После того, как предал, изгнал и лишил магической силы? Причём он говорил это настолько искренне и без издёвки, что от этого стало противно вдвойне.

— Спасибо, княже, — выдавил я. — Если позволите, на должность градоначальника может подойти полицмейстер, его благородие Сергей Рылин. Не уверен, что он согласится, но…

— Я подумаю. Принимать решение буду всё равно не я, а министерство землеуправления. Они могут лишь принять мои рекомендации, — сказал Владислав.

Он устало вздохнул, прошёл в другой конец комнаты и упал в кресло.

— Здесь есть слуга? — спросил он. — Я хочу выпить.

Вот теперь я узнаю своего брата. «Хочу выпить», «пора бы уже выпить», «кто выпьет со мной?» — подобные фразы я слышал от него чаще, чем какие-либо другие.

— Моя секретарша где-то внизу, — проговорил Радимир.

— Тогда налей мне сам. Что у тебя есть?

— Водка, коньяк, разное вино…

— Коньяк французский?

— Армянский.

Влад поморщился и сказал:

— Неси водку.

Пока Левин бегал в свой кабинет, Владислав взглянул на меня и спросил:

— Как твои мать и сестра?

— В порядке, — коротко ответил я.

— Злишься за то, что я изгнал тебя из рода?

— Конечно. Но уже смирился. У меня теперь свой род, и я его глава.

Влад хмыкнул и сказал:

— Я знал, что ты не пропадёшь.

— Но сделал всё, чтобы засунуть меня как можно дальше от большой России.

— Здесь так говорят, да? «Большая Россия».

— Да, — кивнул я. — Потому что в Сибири российские города маленькие и разделены сотнями километров опасных территорий.

Владислав вздохнул и постучал пальцами по подлокотнику кресла. Цокнул языком и сказал:

— Ты прекрасно понимаешь, почему я изгнал тебя.

— Нет, не понимаю.

— Потому что вы с Николаем хотели лишить меня наследства. Я сделал так, чтобы этого не случилось.

— Ты… — я был так поражён, что не мог найти слова, — что ты имеешь в виду?

— А что ты подумал? — сощурился Влад. — Что смерть Николая — моих рук дело?

— У меня возникали подобные мысли.

— Не у тебя одного.

Как раз вернулся Радимир, и Владислав прервал разговор.

Но что он имел в виду? Что на самом деле не он приказал убить Колю? Или что не только я подозреваю подобное? Ну, последнее и так было очевидно…

Влад дождался, пока Левин нацедит ему полную рюмку, залпом выпил и жестом велел уже бывшему городскому главе сесть.

— Продолжим, — сказал князь. — Итак. Будем считать, что с беспорядками в городе мы разобрались. Я объявлю о твоём увольнении, Радимир, и пообещаю людям, что подобного не повторится. Что касается этих вонючих норвежских собак — моя гвардия устроит облаву. Повырываем им зубы.

«Замечательно, — подумал я. — Мне это только на руку. Потому что Волки могут продолжить мстить. Но если их потреплет княжеская гвардия, то дважды подумают, прежде чем опять соваться ко мне».

— Теперь насчёт конфликта Терновских и Левиных. Хоть ваши роды и не объявляли друг другу официальную войну, я выступлю арбитром и закончу конфликт. Объявляю род Левиных проигравшим, род Терновских — победителем. Эспер, ты желаешь получить виру?

— Я бы хотел обсудить это лично с бароном Левиным, — сказал я.

— Обсуди. Он сам попросит тебя о встрече после того, как я с ним поговорю.

Я молча кивнул, а Владислав выпил ещё водки и встал.

— На этом всё, — сказал он. — Можете быть свободны.

— Князь, мы можем поговорить ещё немного наедине? — спросил я.

— Нет. Я и так потратил в вашем городе непозволительно много времени. Что ты хотел узнать, Эспер?

— Это разговор не для чужих ушей.

— Ладно. У тебя одна минута, не больше и не меньше! Радимир, выйди. Это всё равно уже не твой кабинет.

— До свидания, ваше высочество, — пробубнил раздавленный толстяк и медленно, шаркая ботинками, вышел.

— Спрашивай, — Владислав, не глядя на меня, налил себе ещё.

— Ты начал говорить о смерти Николая.

— Лучше заткнись, — сквозь зубы ответил Влад. Выпил водку и бахнул рюмкой об стол. — Я его не убивал. И не я отдал приказ. Да, мне это было на руку, но не я его убил.

— А кто тогда?

— Есть вещи, которые тебе не следует знать, Эспер. Скажу так: радуйся, что находишься сейчас не в Москве.

— У Тарковских проблемы? — не успокаивался я.

— Сказал же: есть вещи, которые тебе не надо знать, — Владислав поднялся. — Наша с тобой кровь одинаковая лишь наполовину. И я не собираюсь делиться с тобой секретами рода, к которому ты больше не принадлежишь. Свободен, господин Терновский.

Мне ничего не оставалось, кроме как коротко поклониться и уйти прочь.

Вопросов стало только больше, и я даже не подозревал, где искать на них ответы…

С того дня прошла неделя, и вот сегодня в контору рекламного агентства пришёл человек от барона Левина.

— Приветствую вас, Эспер Александрович, — с лакейской вежливостью сказал он при виде меня. — Мой господин, барон Андрей Левин желает встречи с вами. Не соблаговолите ли назвать удобное для вас время и место?

— Барон уже в городе? — спросил я.

— Нет, но он готов подстроить свой график и прибыть, когда вам будет удобно.

— Хорошо. Тогда жду его сегодня в семь вечера здесь, в моём кабинете.

— Я передам ваши пожелания своему господину, — ещё раз поклонился человек и ушёл.

Как и сказал Владислав, барон сам захотел встретиться со мной. Да ещё прислал столь любезного слугу и уступил мне право назначать место и время. В общем, прогнулся, как и положено проигравшему.

Я не собирался злорадствовать и унижать его. Недостойно дворянина вести себя подобным образом. Вместо этого я заказал в «Большом котле» доставку хорошего ужина.

Между прочим, организация доставки тоже была моей идеей. Я продал её владельцу трактира и получил не только хороший гонорар, но и пожизненную скидку.

Торговать идеями и информацией здорово. Ты не несёшь никаких производственных расходов, а прибыль можешь получать заоблачную. Главное условие — информация должна быть полезной.

Хотя были в моём прошлом мире так называемые инфоцыгане, которые несли пургу и при этом становились миллионерами. Но я таким становиться не собираюсь. То, что я даю своим клиентам, однозначно приносит результат.

Барон приехал к зданию без двух минут семь, а ровно в семь постучался ко мне в кабинет. Ужин привезли за пять минут до этого, так что всё было ещё горячим.

— Добрый вечер, господин, — промурлыкала Верочка, открывая Андрею дверь. — Пожалуйста, проходите. Господин Терновский ждёт.

На Вере было короткое чёрное платье и с глубоким декольте. Пропуская барона внутрь, она поклонилась, позволяя ему насладиться видом своей роскошной груди.

Если что, Верочка была не против, что я использовал её в качестве оружия обольщения. Я заверил её, что дальше взглядов дело не зайдёт, а если Андрей вдруг попробует распустить руки — пожалеет об этом.

— От одного Левина я тебя уже защитил, смогу и от другого, — сказал я.

— Не сомневаюсь, господин, — с придыханием ответила Вера.

Но это было несколько часов назад, а сейчас я встречал барона у себя в кабинете. Верочка проводила его до двери и попрощалась, закрыв дверь снаружи.

— Добрый вечер, ваше благородие, — я поднялся и шагнул навстречу, протягивая руку.

— Добрый вечер, — ответил Андрей.

Он был не слишком похож на своего двоюродного брата. Тоже полный, но не слишком. Судя по фигуре, под слоем жира скрывались мощные мышцы. Взгляд твердый и внушающий скорее доверие, чем угрозу.

Одним словом, я не испытал к нему отвращения с порога.

— Прошу, садитесь, — я указал на стул. — Поужинайте вместе со мной.

— Благодарю.

Следуя этикету, мы не стали сразу же переходить к делам. Поели, поболтали ни о чём, обсудив политику и новости. Меня очень интересовало, что происходит в московском княжестве, на что барон Левин сказал:

— Я не знаю деталей, Эспер. Но говорят, будто князь Владислав борется со смутой внутри княжества.

— Со смутой?

— Да. Некоторые вассалы… сомневаются в его правах.

— Глупости. Владислав полноправный наследник титула.

— И вы так говорите, несмотря на то, что он вас изгнал? — удивился Андрей.

— А при чём здесь это? — пожал плечами я. — Он так или иначе сын своего отца. После гибели нашего старшего брата титул перешёл к нему по закону. Моё изгнание вообще здесь ни при чём.

— Не хочу оскорбить вас или ваш… бывший род, — осторожно сказал барон. — Но есть те, кто считает, будто это князь Владислав организовал убийство Николая, чтобы получить титул.

— Вполне понятно. Но я вас уверяю, что это не так.

— Надеюсь, что да. В противном случае род Тарковских ждут большие потрясения. Кроме смуты внутри княжества, ваш брат поссорился с рязанским князем. Если император не вмешается, дело может дойти до войны.

— Думаю, его величество наверняка не допустит, чтобы два княжества сошлись на поле битвы, — сказал я.

Но информация была крайне важной. Получается, что у Тарковских действительно проблемы. Но я уверен, что не всё так просто. И у меня не идут из головы слова Влада: «радуйся, что ты сейчас не в Москве».

Звучит так, будто бы он специально отправил меня подальше, чтобы оградить от опасности.

Очень странно это всё… Если честно, даже захотелось бросить все дела здесь и поехать в Москву, чтобы разобраться в ситуации. И возможно, даже помочь Владу.

Конечно, у меня теперь свой род. Но восемнадцать лет до этого я был Тарковским. Эта фамилия для меня по-прежнему не пустой звук.

Мы покончили с десертом и я позвал Верочку, чтобы она убрала со стола всё лишнее и налила нам чаю. Цокая каблуками и соблазнительно виляя бёдрами, она расторопно и в то же время крайне элегантно выполнила поручение.

Андрей тайком посмотрел ей вслед, любуясь упругой задницей, обтянутой платьем.

— Прелестна, не правда ли? — спросил я.

— Нельзя отрицать.

— Раньше она служила секретаршей у вашего кузена. Я взял её к себе после того, как Радимир потерял должность.

Барон сдвинул брови и сказал:

— Благодарю за ужин, Эспер. Полагаю, теперь мы можем обсудить дела.

— Конечно, — кивнул я. — Вы уже наверняка догадались, что ко мне случайным образом попали документы по проекту «Мандрагора».

— Случайным ли?

— Скажем так, я не отдавал прямого приказа. Наверняка и вы напрямую не просили Зимних Волков расправиться со мной.

— Конечно, нет, — как ни в чём не бывало ответил барон и сделал глоток чая. — Так вы намерены запустить производство удобрения?

— Вполне возможно. Потребуется много денег и место для фабрики. Но деньги я найду, а места вокруг полно.

— Поставить фабрику здесь, в Сибири?

— Закупить генераторы купола тоже не проблема, — отмахнулся я. — Потенциальная прибыль огромна. Я вполне могу позволить себе взять кредит.

Барон Левин, судя по всему, с трудом сдерживал гнев. Я уже навёл справки и узнал, что на свой сверхсекретный проект он убил почти десять лет. Обидно терять столько трудов, понимаю.

— Послушайте, Эспер, — сказал он. — Давайте будем откровенны. Я хотел надавить на вас, но проиграл. Признаю своё поражение. Отрицать очевидное глупо, не так ли?

— Вы отнюдь не кажетесь мне глупцом, Андрей.

— Вы тоже. Поэтому давайте говорить предметно. Сколько вы хотите за то, чтобы вернуть мне все документы?

Сразу отвечать я не стал. Прикинул варианты.

На самом деле я хотел распорядиться своим козырем чуть иначе. Но получить большую сумму денег здесь и сейчас было соблазнительно. Пришлось с этим соблазном побороться, но «зефирный тест» я прошёл.

— Допустим, что я попрошу какую-то сумму и верну вам документы, — сказал я. — Где гарантии, что я не сделал копии? Получу от вас деньги и на них же открою фабрику. Вы потом никак не докажете, где я достал рецепт удобрения.

— Во-первых, доказать можно. Во-вторых, вы что, готовы пожертвовать честью? — с нажимом спросил Андрей.

— Разве моя честь пострадает? Любой дворянин похвалит меня за столь коварную схему.

— Но доверие среди высшего света вы потеряете.

— Может быть. Зато заработаю кучу денег. И благодаря им со мной всё равно будут сотрудничать.

Барон насупился и сделал большой глоток чая. Звякнул чашкой о блюдце и спросил:

— Ладно. К чему вы ведёте? Хотите что-то предложить?

— Хочу, — я сдержал издевательскую ухмылку. — Готовы выслушать? Вам вряд ли понравится этот вариант. Но, с моей точки зрения, у вас просто нет выбора…

Глава двадцать первая

Смоленское княжество

Имение барона Левина

Барон Левин вернулся домой не в лучшем настроении. Он понимал, конечно, что ему в любом случае придётся с чем-то расстаться. Но мальчишка поставил его перед выбором, где оба варианта были проигрышными.

Либо выкупить документы без гарантии, что Терновский не оставит себе копии.

Либо сделать его совладельцем будущей фабрики. Доля десять процентов — не то чтобы много, но и не мало. Особенно учитывая, что мальчишка добился этого через воровство и шантаж.

'Ублюдок! — рычал про себя Андрей. — Он и его брат, оба грязные ублюдки! Так унизили меня и Радика! Сукины дети… Ничего. Ничего, я найду способ отомстить! Может, не сразу. Может, через год или несколько лет. Но я отомщу!

Надо узнать подробнее, что там за смута в московском княжестве. Может, мне удастся помочь уничтожить Тарковских. Тогда у Эспера не останется поддержки в лице его брата. И я смогу растоптать мальчишку, как таракана!

Ещё посмотрим, сука, кто кого…

Род Левиных это так не оставит! Ты приобрел себе не только долю в моём деле, Эспер. Ты приобрел себе врага на всю жизнь!'

Дальнегранск

Я понимал, конечно, что Андрей не рад мне в качестве партнёра. Я не оставил ему выбора, поэтому он вряд ли будет счастлив такому сотрудничеству.

Я, конечно, попытался подсластить пилюлю. Сказал, что буду не только получать десять процентов от прибыли, но и обеспечивать десять процентов от расходов фабрики. Обеспечивать рекламную поддержку, по возможности решать какие-то трудности и прочее.

В общем, я изо всех сил постарался выглядеть благородным победителем. Хотя мог бы просто послать Левина куда подальше и открыть фабрику сам. Возможно даже быстрее, чем это сделал бы он.

Только интуиция подсказывает, что рано или поздно Андрей всё равно, так сказать, взбунтуется. Попытается выдавить меня из дела или просто начнёт мстить исподтишка.

Этому можно было противостоять разными способами. Но я решил, что самым оптимальным будет просто продолжать становиться сильнее. Как лично мне, так и всему роду Терновских.

Надо было продолжать развивать рекламное агентство и постепенно браться за другие проекты. Основать гвардию и службу безопасности, включая разведку, контрразведку и информационную безопасность. Заслать шпионов в ряды Левиных, а также в структуры других родов, которые потенциально могут быть враждебны…

Одним словом, идти по тому же пути, который я и без того наметил. Делать род Терновских великим. Сильным, независимым и непоколебимым.

В скором времени состоялась тайная сделка со смоленским князем. Вот бы Андрей удивился, если бы узнал, что я продал его сюзерену берегиню за десять тысяч рублей.

Сумма была внушительной. И конечно, я собирался распорядиться ей по-умному.

Часть вложил в ценные бумаги, часть пустил на развитие рекламного агентства, в том числе расширил типографию. Организовал выпуск еженедельной информационной листовки «Дальнегранский глашатай». То есть, по факту, организовал своё СМИ.

Ещё часть средств я отдал матери на хозяйство. Купил для Белославы алхимическое оборудование и оплатил обучение. Она по-прежнему интересовалась изготовлением магической косметики, и в этом я её поддерживал. Будет замечательно, если у моей сестры появится своё дело.

Ну а оставшиеся деньги я вбухал-таки в гвардию. Оформил как положено, официально. Лучезара сделал офицером, и мы с ним набрали две дюжины крепких парней. Вооружили всех автоматами, купили грузовик и пару подержанных легковых машин. На пустыре напротив моего дома заложили казарму и организовали там полигон.

Бывший полицмейстер, а ныне городской глава, оказался не против. Наоборот, он был даже рад, поскольку я пообещал, что мои бойцы будут всегда готовы помочь обеспечить безопасность города.

Десять тысяч разлетелись куда быстрее, чем мне бы хотелось. Но каждая копеечка пошла на хорошее дело, так что денег было не жаль.

Честно признаться, это было неосторожно. Ведь тому, кто был заинтересован, не составило бы труда сопоставить факты.

Факт первый: смоленский князь неизвестно откуда получает личную берегиню. Это события из ряда вон выходящее даже в княжествах, а шила в мешке не утаишь.

Факт второй: молодой сибирский дворянин без титула вдруг делает довольно крупные вложения. Оформляет гвардию, закупает для неё вооружение и транспорт. Если проверить его бухгалтерию, можно понять, что примерно десять тысяч рублей взялись как будто бы из ниоткуда.

Складываем оба факта и получаем интересный вывод.

Вопрос был только в том, кому могло понадобиться сопоставить эти факты?

Оказалось, что такие люди есть.

А ведь Яромир меня предупреждал… И никакие предосторожности не помогли.

Однажды днём ко мне в кабинет буквально вломились господа в чёрных пальто и с ходу спросили:

— Господин Терновский? Пройдёмте с нами.

— Кто вы и по какому праву врываетесь? — поинтересовался я.

Мне молча ткнули удостворением в лицо.

Чёрный орёл. Секретная служба безопасности Российской империи. Что-то вроде ФСБ из моего старого мира.

Твою-то мать…

— Меня в чём-то обвиняют? — спросил я.

— Пройдёмте, господин Терновский, — мрачно повторил лидер группы, убирая удостоверение. — Вам известны права нашей организации?

— Да.

— Тогда вы понимаете, что мы имеем право вас задержать. Желаете оказать сопротивление?

— Нет, зачем же, — я пожал плечами. — Позвольте только подписать пару документов, чтобы моя секретарша смогла их отправить.

Под присмотром агентов я подписал бумаги и затем отправился с ними. Меня заставили снять защитный амулет и посадили в машину. Затем мы прямо на автомобиле проехали через портал и оказались…

— Где мы? — спросил я, глядя на незнакомую площадь через тонированное окно. — В Петербурге?

— Да, — ответил сидящий рядом со мной агент.

— Как мы смогли переместиться сразу сюда? Это же на другом конце страны.

— Мы из Чёрного орла, господин Терновский, — сказал агент, как будто это всё объясняло.

На самом деле кое-что объясняло. Я не слишком разбирался в том, как работают порталы, но предполагал, что можно настроить отдельные пути. Только кто бы мог предположить, что они способны переместить на такое расстояние.

Ведь когда нас отправляли из Москвы в Дальнегранск, мы совершили, если мне не изменяет память, четыре прыжка по разным городам.

— Приехали, — сообщил водитель, хотя в пути мы провели всего пару минут.

Надо полагать, мы специально появились недалеко от нужного здания. В Петербурге-то наверняка не одна портальная площадь, как и в других крупных городах.

Я раньше никогда не был в столице. Но и сейчас не успел на неё посмотреть — стоило выйти из машины, как агенты Чёрного орла чуть ли не силой затащили меня в здание. Быстро провели по коридору и завели в кабинет, где оставили одного.

— Ожидайте, — сказали они и хлопнули дверью.

Щёлкнул замок.

Ну, хотя бы не подвал. Привязывать меня к стулу тоже пока никто не собирался. Уже хорошо.

Я уже тогда предполагал, что им от меня нужно. Повод, собственно был только один. Возня в Дальнегранске закончилась, да и не было Орлам дела до такой мелочи. А вот одухотворённые семена — вещь поинтереснее, чем разборки безземельного дворянина с бандитами.

В комнате располагались стол и два удобных стула, на один из которых я присел. Стоял графин с водой и тарелка с закусками. Я не успел пообедать, поэтому налил себе воды и пожевал орешков, ожидая, когда кто-нибудь ко мне придёт.

Этот «кто-нибудь» явился через десять минут. Высокий мужчина с блеклыми голубыми глазами и зализанными назад тёмными волосами. В руках у него была папка с документами.

— Граф Тихомир Стоцкий, — представился он. — Старший агент Чёрного орла. Рад знакомству, господин Терновский.

Я встал и вежливо кивнул:

— Взаимно, ваше сиятельство.

— Садитесь. У меня есть к вам несколько вопросов.

— С радостью отвечу, когда мне предоставят адвоката.

Бесшумно положив папку на стол, Стоцкий сел напротив, внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Вы же сын князя. Наверняка получили хорошее образование.

— Это вопрос? Да, получил.

— Это не вопрос. Я знаю, что у вас за образование, — Тихомир постучал пальцем по папке.

— К чему вы это тогда?

— К тому, что вы должны знать права Чёрного орла. При допросе у нас не предусмотрен адвокат.

— Правда? Хорошо, поверю. Мой бывший род с вами никогда не сталкивался.

— Вы действительно так думаете? — холодно спросил Стоцкий. — Просто вы были ребёнком и не знали всего. Ваш отец Александр Тарковский не раз сотрудничал с нами. Так же, как сотрудничает ваш брат Владислав и прочие князья.

— Надо полагать, — кивнул я. — И чем могу помочь вам я, безземельный дворянин из далёкой Сибири?

— Как я и сказал, вам предстоит ответить на несколько вопросов. Хочу предупредить, господин Терновский, что я телепат. Я предполагаю, что вы, как дворянин, не будете врать. Но советую также не пытаться увиливать.

— Спрашивайте, — развёл руками я.

Как и думал, разговор касался проданной мной берегини. Если коротко, то Чёрный орёл хотел знать, где я достал семя, могу ли достать ещё и что для этого потребуется.

Собственно, пришлось рассказать как есть. Пытаться морочить голову телепату всё равно было бесполезно. Тем более, насколько я понял, они успели навести справки в Дальнегранске и знали, что мы с ведьмаком частенько ходим за купол.

— Как часто вы сможете получать новые семена?

— Не знаю. Пока что получил одно и продал его. Искра сказала в следующий раз прийти весной.

— Весна уже скоро, — заметил Тихомир и откинулся на стуле.

Посмотрев на меня пару мгновений, он встал. Сказав, что скоро вернётся, покинул кабинет. Снова щёлкнул замок, и я остался один.

Да уж, неприятно. Мне самому не грозит опасность, но прибыльное дело однозначно под угрозой. Не стоит сомневаться, что Чёрный орёл намерен присвоить рощу себе. Есть только один вопрос — на каких условиях?

Что бы они не предложили, у меня найдётся встречное предложение. Если будут требовать и давить — тоже найду, чем парировать. Я не отдам так просто то, ради чего чуть не погиб.

— Итак, господин Терновский, — с ходу начал Тихомир, едва вернувшись в кабинет. — Мы поступим следующим образом. Роща берегинь становится собственностью Российской империи. Вы назначаетесь её смотрителем, обязаны будете обеспечивать безопасность и регулярные поставки одухотворённых семян. За каждое семя будете получать по тысяче рублей из имперского бюджета.

Я нагло рассмеялся Стоцкому в лицо. Тот не отреагировал, даже бровь не дёрнулась. Выдержка у старшего агента была на высшем уровне.

— Вы издеваетесь? — спросил я. — По тысяче? Я продал первое семя за десять только в качестве пробы. Планировал брать значительно больше.

— Обстоятельства изменились.

— Я так не считаю. Земля, на которой стоит роща, никому не принадлежит. Что мне мешает объявить её своей собственностью и провозгласить себя там королём?

— Неплохая идея, — кивнул Тихомир. — Тогда Российская империя объявит вашему королевству войну. Как долго вы продержитесь?

— Минуты три, полагаю. Я не идиот, ваше сиятельство, и понимаю, что к чему. Но вам тоже стоит кое-что понять.

Я замолчал. Стоцкий тоже молчал. Кто заговорит первым — тот проиграл, и я был намерен выиграть.

— Что же? — спросил, наконец, граф.

Есть, попался.

— Искра будет сотрудничать только со мной.

— Это не так. Она ведь изначально хотела сотрудничать с другим человеком.

— Понимаете, какая штука, граф. Тот человек не получил ни одного семени, потому что не дождался. Умер, бедолага. Но я-то получил. И теперь я связан с рощей. На мне лежит благословение берегини — позовите ведуна, если не верите. Пусть изучит моё духовное тело.

Я блефовал настолько дерзко, что сам себе поражался. Но при этом не врал.

Ведь Искра говорила, что не будет отдавать семена никому другому, пока я жив? Говорила. Но деталь «пока жив» я решил упустить.

Благословение на мне тоже лежит. Но я не стал уточнять, в чём его эффект.

Я чувствовал, как Тихомир использует свою телепатию, чтобы понять, лгу я или нет. Но я не лгал, просто немножко недоговаривал. Это разные вещи. К тому же, я был на сто процентов уверен, что богатство рощи принадлежит мне по праву.

И эту твёрдую уверенность телепат считывал гораздо ярче всего остального.

Он был прав, я получил хорошее образование. В том числе магическое. Знания, которые давали потомкам рода Тарковских, не давали больше никому — разве только носителям императорской крови.

Я знал, как можно обмануть телепата, и тренировался это делать.

— Что вы хотите? — спросил, наконец, Тихомир.

— Десять тысяч за каждое семя. Титул барона в прямом вассалитете от его императорского величества. И ещё танк.

— Танк? — удивился Стоцкий. Впервые я увидел эмоции на его лице.

— Да. Желательно с обученным экипажем, готовым принести клятву верности роду Терновских.

— Зачем, чёрт возьми, вам танк?

— Я хочу сильную гвардию, — невозмутимо пожал плечами я.

Граф хмыкнул и снова вышел из кабинета. На этот раз мне пришлось подождать почти полчаса, прежде чем Стоцкий вернулся.

— Империя частично согласна на ваши условия.

— Частично? — чувствуя подвох, спросил я.

— Да. Танк вы не получите.

* * *

Три месяца спустя

г. Дальнегранск, имение барона Терновского

Единственный барон Дальнегранска — звучит ли это гордо?

Мне кажется, как минимум неплохо. Особенно учитывая, что в Дальнегранске я только живу, а мои интересы продолжают всё шире расползаться по Сибири. Да и в княжествах уже появились первые клиенты.

Конечно, в большой России многие пока опасаются со мной сотрудничать из-за того, что я изгой. Да и у рода Тарковских репутация пошатнулась. Владиславу действительно приходилось вести сложную игру со своими вассалами, чтобы не допустить крушения власти.

Но я в это не лез. Своих проблем хватало.

И чем дальше, тем крупнее становились эти проблемы.

Едва мы стали побогаче и приобрели в Сибири репутацию достойной семьи, как возобновилась добрая традиция, к которой мы привыкли в Москве. Каждую неделю к Белославе приезжал свататься новый жених, а иногда и несколько.

Один из из таких женихов и принёс с собой большие проблемы.

Его звали Алексей Бехтеев. Белослава познакомилась с ним во время поездки в Старосибирск, где и находилось имение его отца-графа. Одно из имений, если быть точным, потому что род имел также земли в других городах Сибири и даже в Рязанском княжестве.

Этот Алексей влюбился в Белу по уши с первого взгляда. Только увы, взаимности ему ожидать не следовало. Несмотря на отличное происхождение, сам Алексей был скучным, занудным и приставучим, как банный лист.

Общаться с ним было в тягость, а он этого не понимал. И стал приезжать к нам каждую неделю.

В очередной раз мы стояли с ним во дворе:

— Эспер, друг мой, ну пожалуйста! — взмолился Алексей. — Дай мне с ней увидеться!

«Да какие мы с тобой друзья», — подумал я, но вслух сказал:

— Послушай, дружище. Я ведь уже не раз говорил тебе прямо. Ты не нравишься Белославе.

— Но почему?

— Откуда мне знать? — развёл я руками. — Чужая душа потёмки, а женская вообще — тёмный лес.

— Позволь мне с ней поговорить!

— Прости, Алексей, не позволю. Она больше не хочет тебя видеть.

Бехтеев вздохнул и опустился на стул. На нём был красивый кремово-белый костюм, как будто он уже собрался жениться. В руке был букет из фиалок — очень красивый, кстати.

Сын графа положил цветы на стол и огляделся:

— У вас здесь очень уютно.

Я тоже бросил взгляд по сторонам и был вынужден признать, что да, здесь действительно стало уютно. После того, как мама занялась хозяйством на полную, наше поместье стало выглядеть совсем иначе.

Теперь, когда мы расширили территорию, сменили крышу на черепичную и сделали внешнюю отделку стен, бывшую халупу действительно можно было назвать поместьем.

С натяжкой, конечено, но тем не менее.

— Спасибо. Ты уже это не раз говорил.

— Правда? — Алексей поднял на меня грустные глаза и усмехнулся. — Я знаю, что меня считают занудой. Я повторяю по сто раз одно и то же, задаю бестактные вопросы, уточняю то, что уточнять не требуется. Лезу не в своё дело.

— С тобой бывает трудно общаться, это правда, — не стал отрицать я. — Но ты хороший человек. Просто перестань приезжать, прошу тебя. Белослава скоро заставит меня вызвать тебя на дуэль, чтобы ты прекратил.

— Это что, угроза?

— Перун с тобой, я не хочу угрожать. Говорю как есть.

— Значит, ей хочется моей крови? — Алексей встал.

— Ей хочется, чтобы ты отстал от неё. Твоя кровь Белославе не нужна.

— Мне кажется иначе! — воскликнул Бехтеев и закричал: — Белослава! Любовь моя!

«О боги», — подумал, закатывая глаза. Слуга, который подстригал кусты в стороне, чуть не подавился смехом и быстро отвернулся.

— Белослава! Ты жаждешь моей крови⁈

— Лёша, перестань говорить глупости… — начал я, но парень оттолкнул меня и шагнул вперёд.

— Эй, послушай! — я схватил его за плечо. — Ты переходишь границы.

— Белослава! Раз тебе нужна моя кровь ты её получишь! — игнорируя меня, продолжал орать Бехтеев. — Если ты сейчас же не выйдешь, я убью себя!

Он выхватил из-за пазухи револьвер и приставил его к виску. Взвёл курок.

Я тут же убрал руку с его плеча и на всякий случай активировал защитный амулет. Жестом велел слуге, которому внезапно стало не до смеха, валить отсюда.

Гвардейцы, что дежурили у калитки, встрепенулись и схватились за автоматы. Я выставил ладонь, без слов приказывая оставаться на месте.

— Лёша, убери револьвер.

— Нет! — вскрикнул он. Губы дрожали, но рука с оружием нет. — Пусть моя возлюбленная выйдет на крыльцо и скажет мне в глаза, что не хочет видеть!

— Так ведь она уже говорила. Да и чего ты хочешь добиться?

— Её любви!!!

— Добиться любви подобным шантажом? Ты идиот? — ласково спросил я. — Может быть, она и согласится на свидание, чтобы ты не сделал глупость. Но так она тебя точно не полюбит.

Белослава с мамой выбежали на крыльцо в сопровождении ещё одного гвардейца. Тот загородил их собой и включил амулет, но доставать оружие не стал.

— Господин Бехтеев, вы с ума сошли⁈ — воскликнула мама. — Уберите пистолет!

— Ни за что! Если ваша прекрасная дочь отвергает меня, я не хочу жить!

— Алексей, прошу тебя! — сказала Белослава. В глазах у неё стояли слёзы.

— Скажи, что любишь меня! — потребовал Бехтеев.

Честное слово, я уже и сам был готов пристрелить его. Ну или хотя бы как следует врезать. Какой нелепый и грубый шантаж.

— Я не могу, — ответила Бела. — Дворянки не лгут.

— Значит, ты не любишь меня…

— И ты это прекрасно знаешь! Думаешь, полюблю, пока ты держишь револьвер у виска?

Алексей усмехнулся:

— Честно? Я на это очень надеялся.

На несколько секунд воцарилась тишина. Я осторожно шагнул к Бехтееву, намереваясь забрать у него револьвер…

Но в этот момент он спустил курок.

Грохнул выстрел, и по нашей уютной лужайке расплескалась кровь. Женщины закричали, Алексей рухнул замертво, опустевшими глазами продолжая смотреть на Белославу.

— Никому не подходить! — приказал я. — Ничего не трогать! Накройте его чем-нибудь. Я скоро вернусь.

— Куда ты? — сдавленно спросила мама, прижимая к себе рыдающую Белославу.

— Как куда? В имение Бехтеевых. Теперь придётся постараться, чтобы нас не объявили в смерти этого придурка, — процедил я и приказал гвардейцам: — Машину, скорее!

— И вы считаете, будто я поверю в эту инсценировку?

Старший брат Алексея, Пётр, стоял и смотрел на его тело. У Петра были длинные каштановые волосы и тонкий шрам на щеке. Судя по всему дуэльный, от шпаги.

— Это не инсценировка, — сказал я. — Можем пригласить полицейских экспертов, чтобы они подтвердили.

— Из полиции Дальнегранска, с который вы на короткой ноге? — Пётр бросил на меня злобный взгляд.

— Давайте пригласим из другого города, — невозмутимо ответил я. — Я клянусь, что всё было так, как я рассказал. Есть куча свидетелей. Мои мать и сестра, слуга, гвардейцы.

— Какое совпадение, что все они принадлежат к роду Терновских или служат ему, — процедил Бехтеев.

Боги, он не меньший зануда, чем его покойный братец.

— Как иначе? — развёл руками я. — Это мой дом. Чужие здесь редко бывают.

Пётр медленно вздохнул, глядя на тело Алексея. Потом опять посмотрел на меня:

— Вот что я думаю, барон. Вам надоело, что мой брат приезжает к вашей сестре, и вы его убили.

— Если бы я хотел прогнать его с помощью насилия, то вызвал бы на дуэль. Или просто выставил бы.

— Выставить члена графского рода? Это могло бы привести к последствиям.

— К большим, чем его смерть? — я указал на труп.

Пётр нахмурился и побагровел. Только шрам у него на щеке остался белым.

— Похоже, что стремительный взлёт вскружил вам голову, барон Терновский, — процедил он. — Вы думаете, что в Сибири нет родов, которые могли бы вас осадить? Вы ошибаетесь. Бехтеевы — один из таких родов, и у нас есть союзники.

— Я не намерен враждовать, ваше сиятельство, — ответил я, не отводя взгляда.

— Намерены или нет, но мы уже враждуем, — в серых глазах Петра на секунду вспыхнул Взор. — Готовьтесь, Эспер. Род Бехтеевых объявляет вам войну.

Content

Аристократы улиц

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая