Максимальный Форсаж

Глава 1

24 сентября 2031 года. Сочи, Гран при России. 15-й этап Чемпионат Мира по Автогонкам в классе Формула 1. 51-й круг.

— Юджин, Юджин, ты это видел? — голос Матео, начальника команды буквально звенит от напряжения.

Не тот момент, чтобы снова напоминать ему, что меня зовут Женя. Я уже устал бороться на этот счёт с иностранцами. Если в обычной ситуации они ещё стараются, то в таких снова начинают переделывать его на свой лад.

— Да видел, видел. Это все видели, — отвечаю я и при этом стараюсь объехать два столкнувшихся болида.

— Всё, Макс вылетел. Тебе, чтобы выиграть чемпионат нужно просто доехать в очках. Слышишь Юджин. Тебе нужно просто финишировать в десятке. Как ты себя чувствуешь?

Глупый вопрос, на самом деле. Как может себя чувствовать пилот после почти двух часов гонки, которая к тому же ещё и прерывалась из-за сейфти каров?

Конечно, я устал. Как и моя машина, красавица Феррари весь сезон испытывала большие проблемы с двигателем, которые мы только чудом купировали. Ну и моим мастерством. Куда уж без него.

А всё Ред булл. То, что прямо перед началом сезона изменили регламент и нам пришлось в авральном порядке менять двигатель и его настройки — заслуга исключительно этих австрийских козлов.

Они очень старались не допустить, чтобы гегемония Макса прервалась, как никак на кону стояло десятое чемпионство подряд.

Но не выгорело.

Я весь сезон был быстрее Ферстаппена и, перед началом домашнего для меня Гран-при, опережал ближайшего конкурента на неприличные 175 очков.

Чтобы стать чемпионом мира на домашней трассе, мне два часа назад требовалось опередить Макса. Сейчас, после его схода из-за проблем с трансмиссией, задача упростилась.

Теперь мне не нужно было выдавать чудо по заказу и обгонять его. Нужно просто стать десятым.

Вот мой ярко красный болид пронесся мимо стоящего Ред Булла. Макс злобно пинал правое переднее колесо. Он уже давно заслужил место в пантеоне великих, но проигрывать так и не научился. Не хотел бы я сейчас быть на его месте.

А впрочем я и не буду.

Перед мной мой напарник по команде Мюллер, две Хонды, Мерседес, Вильямс, Ред Булл и невесть как затесавшаяся в компанию титанов Альфа Таури. Восьмого места по итогам гонки будет более чем достаточно для общей победы.

Впереди у меня всего два круга и надо просто их проехать в своём темпе. Эту трассу я знаю лучше, чем пять своих пальцев и могу проехать по ней с закрытыми глазами, так что надо просто сделать свою работу…

— А вот и болид Феррари под номером 15, дорогие друзья. Евгений Лебедев, присоединившийся к скудерии Феррари два года назад и чуть было не покинувший команду перед стартом этого сезона, финиширует и приносит нашей стране первое в истории звание чемпиона мира по гонкам в классе машин Формула 1. Да, Женя уже видит клетчатые флаги и победно поднимает вверх руку, приветствуя до отказа заполненный сочинский автодром. Все эти десятки тысяч человек пришли сюда только за одним, посмотреть на триумф своего соотечественника! И они это увидят! Евгений Лебедев — чемпион мира!

Останавливаюсь возле наших боксов, и тут же меня окружает вся команда. Объятия, поздравления, и конечно обязательный полёт, который устроили подхватившие меня механики. Матео, такой же счастливый как и я, водружает мне на голову чемпионскую кепку, а кто-то суёт уже зажжённую сигару и большую бутылку шампанского. Это в Европе и Америке подобные ритуалы, как и грид-гёрл, давно стали позабытым прошлым, но мы-то в России. Здесь следуют духу старой школы!

Поэтому я беру победную сигару и делаю большущий глоток холодного и необычайно вкусного брюта.

А потом выливаю всё оставшееся на голову начальника команды. Жалко, что под рукой нет Джона Элканна, исполнительного директора Феррари, который и был инициатором моего приглашения в команду и очень много сделал для этой победы. Но ничего, еще успею его как следует поздравить.

Потом была официальная церемония награждения и нарочито пышная и кричащая вечеринка, посвященная первому русскому чемпиону мира.

Правда, долго развлекаться не получилось. Как-никак, мы все профессионалы, а впереди еще семь гонок, которые нужно отработать на полную.

26 ноября. Гран-при Абу-Даби.

Машина буквально поёт и моя душа тоже. Последняя гонка сезона, последний круг. Какие-то пять минут и всё, можно будет выдохнуть и расслабиться. Ну и, само собой, получить заслуженную долю славы и денег.

Уже завтра меня ждут в Москве, Российские спонсоры хотят пересмотреть наше рекламное соглашение, в сторону увеличения, конечно. А потом Чикаго, Турин, Цюрих. Настоящее турне по головным офисам компаний уже зарубежных спонсоров. Всем нужен простой московский парень Женя Лебедев. Все хотят кинуть в меня чемодан с деньгами.

Но это будущее, а настоящее — вот оно. Финишная черта и окончание сезона.

Последняя гонка у меня не задалась, но это и не важно. Главное, что она закончилась, и я — чемпион.

Вот любят арабы шик. В этом они нам фору дают, конечно. Окончание Гран-при они отметили самым настоящим шоу дирижаблей. Шоу дронов им уже давно стало мало.

Сразу полсотни больших и маленьких летательных аппаратов устроили отменное представление.

Я же в это время совершенно не смотрел в небо, мне не до этого. Надо было отрабатывать звание чемпиона мира: улыбаться и давать блиц-интервью, автографы и фотографироваться с самыми богатыми фанатами автоспорта на планете. За всё уплачено, так что будь добр отработай.

Хорошо хоть всё это дело не очень долгое.

В данный момент я давал интервью эффектной журналистке из Бразилии. И от очередного комментария для любителей автоспорта меня отвлёк самый настоящий взрыв, который прозвучал где-то высоко надо мной.

Подняв голову я увидел как вниз падают обломки сразу трех дирижаблей. Видимо, махины столкнулись во время шоу.

И один из них падал точно на голову, застывшей от ужаса бразильянке.

Я толкнул девушку прочь и всё. Дальше тишина и темнота.

* * *

Медленно открыв глаза, я обнаружил себя на больничной койке. Знакомый запах больницы я не спутаю ни с чем, уже в который раз. Ещё и весь обвешанный трубками, в этом мало приятного. Да уж, до ИВЛ дело дошло впервые.

При попытке вернуться к воспоминаниям о случившемся, я ощутил резкую головную боль, да такую сильную, что тут же отбросил эту затею до лучших времён. Главное — живой, а остальное узнаю от врача.

Тело всё ещё с трудом мне подчинялось и повернуть голову налево, к сигналящему из-за рассинхронизации ИВЛ, я не смог.

К удивлению, повернуть её в другую сторону оказалось куда легче, но там меня ждал небольшой сюрприз в виде незнакомой мне женщины, что уснула прямо на стуле. Не самая приятная поза для сна и, если бы не стена, служащая опорой, женщина непременно бы упала.

На вид ей было чуть больше сорока лет, обычного телосложения, слегка растрёпанная, возможно, как раз из-за сна в неудобной позе, но в чистой и аккуратной одежде, хоть и старомодной. Но на рабочий халат это не похоже, а значит она явно не из персонала больницы.

Аппарат слева, к которому я подключён, издал ещё один громкий звук, а тот, в свою очередь, заставил женщину поморщиться и немного вытянуть ногу. Этого незначительного жеста оказалось достаточно, чтобы сумка, всё это время лежащая у неё на коленях, упала на пол.

Из-за шума незнакомка открыла тёмные глаза и устало посмотрела прямо на меня.

За секунду по её лицу пронеслась целая гамма эмоций. Страх, счастье, недоумение и всё это вместе по кругу. Из её глаз градом полились слёзы, но при этом она широко улыбалась.

— Ты очнулся? — дрожащими губами спросила она, — Максим, как ты себя чувствуешь?

Я ничего не ответил, но ей и не был нужен мой ответ. Она увидела, как я несколько раз моргнул, затем вскочила с места и бросилась к койке, осторожно заключив меня в объятия.

Этого я уж точно не ожидал.

Аппарат издал ещё один громкий звук, заставив незнакомку резко от меня отстраниться.

— Максим, всё будет хорошо, ты только не волнуйся. Я выйду из палаты, позову всех и сразу же вернусь, обещаю. А ты лежи, отдыхай.

Максим? Странная она…

Женщина, не теряя времени выбежала в коридор и громко, чего явно в обычных ситуациях не делают, начала звать персонал.

Достаточно быстро в палату вошёл врач, несколько медсестричек и она.

— Игорь Юрьевич, я задремала ненадолго, — тараторила женщина, — потом открыла глаза, а он смотрит на меня! С ним всё ведь хорошо, верно?

— Присядьте, — он кивнул на тот самый стул, где я её впервые и увидел.

Пока врач раздавал указания медсёстрам и изучал записи, незнакомка схватила свою сумку, которая всё ещё небрежно валялась на полу, и принялась что-то в ней искать. Итогом её поисков стало одно яблоко и четыре мандарина, а фрукты тут же оказались на тумбочке рядом с моей кроватью.

— Извини, но это всё, что взяла с собой, — она вновь обратилась ко мне, — ты уже почти две недели был в коме, никто не знал, когда ты придёшь в себя. Наконец-то ты открыл глаза, как же я ждала! Жаль, что к Новому Году не выпишут, но я буду с тобой и обязательно принесу что-нибудь ещё!

Не переставая болтать, она потянулась к моей руке, и врачу пришлось ещё раз напомнить о себе, чтобы она наконец-то уселась и перестала мешать им выполнять свою работу.

— Максим Александрович, ну и напугали же вы свою мать, — он с улыбкой посмотрел на ту самую незнакомку, — но вы правы, Новый Год сын будет вынужден встретить здесь, ведь реабилитационные мероприятия в данном случае являются обязательными. На данный момент состояние вашего сына — стабильное, молодые на поправку идут быстро. А вашему парню всего двадцать лет.

Несмотря на головную боль, я, пусть и медленно, но уже начал приходить в себя, и оцепенение, которое ранее, казалось бы, охватило всё моё тело, начало отступать.

— Вы что-то путаете, — на этот раз я даже смог немного приподняться, но медсестра тут же подбежала ко мне с просьбой лежать неподвижно, — во-первых, я не Максим Александрович. Во-вторых, я впервые эту женщину вижу. Она не моя мать. А в-третьих, хотел бы я, чтобы мне вновь было двадцать.

— Эту женщину? — удивлённо прошептала незнакомка, — Максимка, ты чего? Это же я, мама.

Врач же посмотрел на меня с интересом, затем снова прошёлся по документам и задал первый вопрос:

— А сколько же вам тогда лет?

— Двадцать два.

Мужчина принялся что-то записывать.

— Вы утверждаете, что Брагин Максим Александрович — не вы, тогда могу я узнать, как вас зовут?

— Евгений, а фамилия…

Договорить я не смог. Даже при лёгкой попытке что-либо вспомнить, пусть даже довольно простое и очевидное, я испытал острую боль в голове, словно кирпичом ударили. Я невольно поморщился, а врачу этого хватило, чтобы перейти к следующему вопросу:

— Ничего, потом представитесь. Вы лучше нам скажите, помните ли вы, что произошло до того, как вы очнулись? Я говорю про причину всего случившегося, — вежливо уточнил он.

— Помню яркое солнце, Абу-Даби и загорелую красотку, что брала у меня интервью. Я стал чемпионом. А потом… громкий звук и… — воспоминания проигрывались короткими картинками в моей голове.

— Абу-Даби? Это у вас, молодёжи, сленг какой-то? Тебя нашли во дворах, Максим! — вмешалась незнакомка, — я понятия не имею, о чём он говорит и почему представляется чужим именем, да и возраст… он же не сошёл с ума?

Доктор повернулся к ней и сочувствующим и одновременно успокаивающим жестом положил ей руку на плечо:

— Не спешите переживать. Такое бывает, что после травмы в голове перепутываются разные случайные факты. Пока рано делать какие-то выводы. Нужны время и терапия…

— Послушайте, — с легким раздражением я вновь приподнялся, а медсестричка в очередной раз подхватила меня, — я не тот, за кого вы меня принимаете. Что за цирк вы здесь устроили? Если это какой-то пранк, то я не желаю в нём участвовать.

— Пранк? — незнакомка от удивления вскочила со стула, — что это?

Врач жестом руки поспешил успокоить её, затем задал мне ещё несколько вопросов, касательно моей жизни до происшествия, каждый из которого звучал абсурдней предыдущего. На вопросе об институте, в котором я якобы учился, мои нервы начали сдавать.

— Сколько раз мне вам повторять? Я не студент, я…

В ту же секунду в моей голове появились прерывистые воспоминания в которых звучал рёв мотора и крики толпы. Да, я стал чемпионом, точно стал. А планов-то сколько…

И вновь ударила боль, но я пытался ухватиться за воспоминания, от чего она становилась лишь сильнее.

Договорить я так и не смог. Упал без сил на койку, пытаясь отдышаться. На этом мы и закончили.

— Игорь Юрьевич! — незнакомка встревоженно обратилась к врачу.

— Ему нужен покой, — уверенно ответил мужчина, — а нам с вами необходимо кое-что обсудить.

Они вышли из палаты, оставив меня в компании двух молоденьких медсестричек, на что я даже и не думал жаловаться. Эти две красотки хотя бы не капают мне на мозг вопросами, предпочитая просто выполнять свою работу. Когда одна из них приподняла мою руку, то я ненароком обратил внимание на свои пальцы, которые выглядели значительно длиннее, чем я привык, словно не мои вовсе. Это настолько меня удивило, что я вырвал руку из её нежной хватки и перевернул, внимательно уставившись на тыльную сторону ладони. Этот жест её удивил.

— Что-то не так? Вам больно? — осторожно спросила медсестра.

А я так и застыл, лёжа на своей койке и уставившись на руку. Пусть это и выглядело странно, но на самом деле всё неспроста. Я пытался найти те самые две родинки, что совершенно точно были на моей руке сколько я себя помнил. Одна большая, а рядом с ней — другая, поменьше. Но сейчас на моей ладони от них не осталось и следа. Это не моя рука…но чья?

Пришивать донорские конечности медицина ещё так и не научилась.

— Нет, всё нормально, — поспешил ответить девушке, не забыв при этом снова протянуть к ней руку.

У меня в голове зародилось предположение, которое ну просто никак не могло быть правдой. Я, конечно, видел несколько фильмов про обмен телами или что-то вроде того, но ведь в реальной жизни это невозможно и точка.

— Мне бы пройтись немного, — своими словами я удивил обоих молодых девушек.

— Нет, вы чего! Вам нельзя, вы ведь только из комы вышли! — отозвалась первая, — ваше тело ещё недостаточно окрепло.

— Верно. Вам бы для начала «раздышаться» после ИВЛ, но настрой достойный, с таким быстро восстановитесь! — улыбнулась вторая, — вот бы все пациенты так себя чувствовали.

Не знаю, что эта женщина обсуждала с врачом, но вернулась она уже одна. Я услышал только последнюю фразу из их разговора, которая не дала мне ничего полезного. Кроме, разве что, имени женщины. Теперь я знал, что её зовут Лариса Викторовна.

И даже по тому как звучал сейчас её голос, я заметил, как сильно она пытается держать себя в руках. Даже улыбку через силу натягивает. Врать не умеет от слова совсем.

— Максим, не переживай. Врач сказал, что такое бывает. Ты всё вспомнишь, точно вспомнишь! — её голос звучал уверенно, словно она вложила в слова всю свою надежду, — знаешь, когда ты оказался в коме, никто не стал обнадёживать меня. А я ведь каждый день приходила, несмотря на то, что медсёстры пытались меня отговорить. И ничего, прошло всего лишь две недели, а ты вот, пришёл в себя. Как же я рада!

Глава 2

Из её глаз вновь потекли слёзы. Незнакомка достала из кармана платок и принялась неспешно прикладывать его то к одному, то к другому глазу, продолжая разговор:

— А сейчас ситуация другая. Да, черепно-мозговая травма всегда непредсказуема, и я понимаю, что сложно сказать, как она отразится на человеке, ведь наш мозг почти не изучен. Но я верю в лучшее, — резко отрезала она, — а материнская вера и надежда, Максим, это не шутка! К тому же, даже Игорь Юрьевич утверждает, что это всё временно. Такое нередко бывает после комы. Ты вспомнишь, ты точно всё вспомнишь, — я почувствовал её ладонь на своей.

К счастью, она не задержалась. Ещё минут десять провела рядом со мной, стараясь подбодрить, затем поспешила на работу.

А я, наконец-то, смог выдохнуть.

Но покой мой длился ненадолго. Спустя некоторое время, когда я смог подняться на ноги, меня ждал в зеркале довольно неприятный сюрприз. На меня смотрело совершенно незнакомое лицо молодого парня. То, что я считал невозможным, оказалось правдой. Теперь понятно, почему они так странно на меня смотрели, когда я утверждал, что меня с кем-то спутали.

Вот уж сюрприз. Не скажу, что приятный. С чемпионского титула моя жизнь только начиналась. И столько планов, которые я не успел реализовать теперь покатились псу под хвост. Чёрт.

Интересно, есть ли способ вернуться обратно? Никогда не слышал, чтобы что-то подобное происходило в реальности. Даже непонятно с какой стороны я должен подойти к решению этого вопроса. Не по гадалкам же ходить… В то, что среди этих шарлатанок можно найти кого-то с реальными экстрасенсорными способностями я верил ещё меньше, чем в то, что случилось со мной. Ладно, этот вопрос пока придётся отложить. Сначала надо хотя бы из больницы выйти. Интересно, что произошло с этим парнем, в которого я вселился?

Я внимательно осмотрел своё новое лицо. Ну, если оставить в стороне сожаление по предыдущей жизни и мыслить позитивно, то жаловаться вроде бы не на что. Если новые тела в таких случаях раздают случайным образом, то я определённо выиграл в лотерею. Из зеркала на меня смотрел вполне себе симпатичный молодой человек, максимум лет двадцати, а скорее даже моложе. Высокий, темноволосый и голубоглазый. Причёска, правда, немного старомодная, но это поправимо. Также как и излишне худощавая фигура. Но даже сейчас я видел, что само строение тела у него, то есть, похоже, теперь у меня, очень складное. И немного тренировок способны быстро изменить его в лучшую сторону.

Что ж, стоит признать, что оказаться в теле здорового (ну, почти) молодого парня — это гораздо лучше, чем смерть, которая, вполне вероятно, настигла меня настоящего на том празднике в Абу-Даби. Похоже, судьба по какой-то причине дала мне второй шанс.

Теперь отрицать то, кем я являюсь, было глупо. Скорее даже наоборот, чем быстрее я адаптируюсь, тем меньше времени проведу в стенах больницы. Но ретроградная амнезия, именно такой диагноз мне поставили сегодня, заметно сглаживала углы в неловких ситуациях. Так, например, в один из разговоров с матерью я узнал, что оказывается у меня есть младшая сестра — Вера. Мать сильно переживала из-за ночной работы, ведь Вера — довольно проблемный подросток. Дурная компания, трудный возраст и полная занятость матери… в общем, всё это давало свои плоды.

К слову о занятости, Лариса Викторовна умудрялась работать сразу на нескольких работах. Теперь понятно, откуда эти синяки под глазами. С пятницу по воскресенье работает диспетчером, причём в ночную смену, а по будням преподаёт географию в школе. Отдам ей должное, несмотря на загруженность, она старалась частенько меня навещать, но постоянно спешила. То работа, то репетиторство. Так и вертятся учителя, как могут.

А что касается меня, то до происшествия учился в МГИМО, на юриста. Мать заводила разговор про академический отпуск, говорила, что с моей амнезией можно что-нибудь придумать, так сказать, выиграть немного времени, чтобы подтянуть хвосты, но юриспруденция меня никогда особо не интересовала. И пусть она старалась на меня не давить своими надеждами, но порой проскальзывало. Я и сам не слепой, вижу, как она старается. Всю жизнь посвятила детям. Не для себя же на нескольких работах убивается.

* * *

— Скоро у детей каникулы зимние, я вот о подработке всё думала, чего без дела сидеть, — внезапно начала мать, — к счастью, тёте Анжеле на рынке помощница нужна, вот уже и договорились с ней. Правда вряд ли я смогу так часто в больницу приезжать, ты уж извини, Максим. Но я обязательно что-нибудь придумаю!

— Не обязательно навещать меня каждый день. Персонал здесь отзывчивый, поговорить есть с кем, а еда… — я немного поморщился, уж назвать её вкусной было сложно, особенно после той, которую мне подавали в люксовых апартаментах в прошлой жизни, — а еда приемлемая. Со мной всё хорошо.

— Я понимаю, но Новый Год через три дня. С нами провести ты его не сможешь, а порадовать тебя хочется как-нибудь. Праздник всё-таки семейный… Анжела говорит, сейчас на рынке — самое лучшее время. Люди вон, скупают ёлки домой, украшения к ним да игрушки. Это я ещё про подарки молчу. А знаешь, что мне сестра твоя сказала? Говорит, с друзьями отмечать будет, меня одну оставить хочет, представляешь? Я ей запретила, да вот послушается ли. Дурной у неё нрав, вся в отца пошла.

Каждый раз, когда тема разговора касалась сестры, то мать не могла ничего хорошего рассказать. Всегда что-то происходило, что огорчало её. Да, порой жаловалась, но обременять меня, по сути больного человека, она не хотела, поэтому старалась сразу же замять разговор, перепрыгивая с темы на тему.

— Хотя знаешь, я спрошу, может уже можно тебе телефон принести, книги какие-нибудь. Если да, тогда сможем созваниваться, — она с улыбкой кивнула, — ох, Максимка, надеюсь чёрная полоса пройдёт, и две тысячи второй год будет лучше этого.

Да, тот факт, что я не только заполучил новое тело, но ещё и перенёсся в прошлое я уже знал. Каждый врач в своём кабинете повесил календарь на год грядущий. Отнёсся я к этому довольно оптимистично, не самое худшее время, скорее даже наоборот, ведь будущее хранит в себе множество сюрпризов.

* * *

И одним из таких сюрпризов стал визит высокого худого мужчины, который представился как старший лейтенант милиции, я знал, что у нас так раньше называлась полиция, но просто забыл.

На лице этого сотрудника правоохранительных органов как будто отражалась вся его нелегкая судьба и хотя пришёл он утром в понедельник, но казалось что уже устал. Как будто и не было выходных, а за плечами целая рабочая неделя.

Хотя, может быть лейтенант Конкин и правда все выходные преступников ловил, кто знает.

— Хорошо что вы пришли в себя, Максим Александрович, — с порога палаты сказал он мне, — а то я уже две недели как хочу с вами побеседовать.

— Пожалуйста, пожалуйста, товарищ лейтенант. Буду рад помочь.

Он оглядел моих соседей по палате и, сообразив, что никто тут не может выйти, просто заговорил на полтона ниже.

— Ваш лечащий врач сказал, что у вас ретроградная амнезия и вы после того, как вышли из комы, практически ничего не помните, так?

— Верно, некоторые базовые вещи я помню, конечно. Мы с вами в России, в Москве, она основана в 1147 году, мэр — Юрий Лужков, а президент у нас — Владимир Путин. Это я помню, но вот о себе сказать что-то не могу. Честно сказать, я даже имени своего верно не помнил, пока мне его не сказали.

— Жаль, очень жаль. Я надеялся, что вы сможете пролить свет на то, что с вами случилось. Удар битой, да еще и такой сильный, это не рядовое событие, а разбойное нападение, которое мне необходимо раскрыть.

В это время как раз пришла мать, поздоровалась с Конкиным, и дальше он, поняв что от меня толку нет, разговаривал уже с ней.

— Нет, товарищ милиционер, ничего нового я не вспомнила и всё уже рассказала вам. Но могу еще раз. Максим в тот вечер занимался с Анечкой Смирновой. Он у меня медалист и помогал Анечке готовиться к экзаменам по истории, подтягивал её, так сказать. Никаких врагов у моего сына нет и не было никогда. Он у меня добрый и отзывчивый. Даже мухи не обидит. Ничем подозрительным не занимался, — в глазах мамы в этот момент выступили слёзы, как будто она о покойнике говорила в этот момент, ей Богу.

— Понятно, — Конкин закрыл свою папку и продолжил, — ничего нового я, действительно, не узнал, но хотя бы удостоверился, что потерпевший пришёл в себя, это уже хорошо. Вы, пожалуйста, так не переживайте. Я понимаю, что вред здоровью вашего сына был нанесён тяжкий, но думаю, что он справится. А касательно того, кто напал на Максима, я приложу все усилия, чтобы его найти и привлечь по всей строгости.

На этом визит милиционера был завершен.

* * *

На самом деле Георгию Сергеевичу Конкину не очень-то и требовалось допрашивать потерпевшего или его мать. Всё, что могла могла сообщить эта рано постаревшая женщина, он уже знал.

Подозреваемый у следователя уже был, мотив тоже. Оставалось сделать самую малость.

Вернувшись к себе в райотдел, он собирался продолжить работу по делу, как позвонил его начальник, майор Елин.

— Сергеич, зайди на минутку. И возьми с собой все материалы дела этого Брагина…

* * *

Морозный московский воздух показался мне слаще любого курортного, из всех, которые я когда-либо вдыхал. Вот что больница животворящая делает! Когда сидишь в её депрессивных стенах два месяца, то даже выхлопные газы улицы покажутся манной небесной.

Но для меня в этом запахе было и иное удовольствие. Соскучился я по своим четырём колёсам знатно. В моей «будущей» реальности очень редко выдавались деньки, когда бы я не садился за руль в качестве тренировки или просто так.

Однако, я уже знал, что предыдущий владелец этого тела не то, что машины не имел, но даже на права не сдавал.

Так что мне необходимо сразу же подать документы на зачисление в автошколу. От этой мысли я невольно поморщился. Для меня подобного рода формальности были лишь бесполезной тратой времени, но в этом теле на иное рассчитывать я не мог. Разве что пришлось бы дать на лапу. Но тех, кто идёт таким путём, а потом путает газ с тормозом на дорогах, я всегда презирал. И, несмотря на то, что моя ситуация совершенно иная, всё равно не хочу потакать этой порочной практике.

В конце концов, можно и поучиться. Я пока вроде бы никуда не тороплюсь. Заодно найду способ накопить денег на машину.

С такими мыслями, я заодно разглядывал проезжающие мимо автомобили. В это время машин на улицах, по моему личному ощущению, если и было меньше, чем я привык в будущем, то ненамного.

И, перед тем как спуститься в метро, я с большим интересом разглядывал на чём в этом времени ездят москвичи. В своей прежней жизни по дорогам катались совсем другие машины. Сейчас же встречалось много ещё советских автомобилей. Не то, что в будущем их совсем не станет, но пока что они ещё могли посостязаться в популярности с иномарками, к слову, в основном, с немцами, опелями, бмв, мерседесами… а совсем скоро всё сметут японские тойоты, но пока шестёрки, девятки и даже москвичи могли составить хорошую конкуренцию привозным машинам. И я с завистью смотрел даже на самые устаревшие и раздолбанные авто. Вот бы сейчас на гоночный трек и вообще в своё тело и своё время. Я грустно вздохнул, что не осталось незамеченным от мамы. Но она всё растолковала по-своему:

— На студентов смотришь, сынок? Ты не переживай так. Даже если не сможешь сразу догнать программу, я уверена, что тебе дадут академ. Подтянешь всё, будь уверен.

В её голосе и правда не было ни доли сомнений. Очевидно стремление предыдущего владельца к знаниям и красному диплому было непреодолимо. Я же сейчас тактично промолчал, не желая её расстраивать. Посмотрим.

Мы спустились в подземку, и мой взгляд невольно задержался на группе «челноков», как назвала их мама. Они гуськом выстроились на эскалаторе, нагрузившись огромными клетчатыми сумками.

— Вот люди, предприимчивые, молодцы! — прокомментировала она, — наверняка из Турции вернулись. А мне ведь тоже предлагали недавно… У Нины сын место на рынке урвал, уже полгода как. Вот теперь всей семьёй и друзьями они ездят за одеждой по очереди. Ты наверное не помнишь Нину Ивановну, да? Коллега моя, тоже в школе преподаёт. Вот она на каникулах и ездила сама тоже. Говорит тепло там, всё цветёт, пальмы, экзотика… — она вздохнула, — а я ведь ни разу за границей не бывала.

— Ну и поехала бы, почему отказалась? — спросил я.

Она всплеснула руками.

— Да как же я могу! Ты в больнице, а за Верой кто присмотрит? Нет, нельзя же всё бросить.

— В следующий раз, если на каникулах предложат, не отказывайся. Уж как-нибудь проживём без тебя недельку, — улыбнулся я.

— Спасибо, Максим. Но загадывать лучше не буду. Мало ли что…

На этом моменте мы как раз проходили мимо карты метро, и я даже опешил на секунду, когда, глядя на неё, не досчитался добрых пяти десятков станций. Несмотря на то, что чаще всего я перемещался по городу за рулём, я совершенно не гнушался при необходимости спускаться и в подземку, особенно если куда-то сильно спешил, а на дорогах десятибалльные пробки.

И вот теперь осознал, что в 2001 м людям приходилось мириться с тем, что за МКАДом в принципе ещё не существовало ни одной станции. Но, к счастью, электрички на Истру, где и находился теперь уже мой дом, ходили с Рижского вокзала, и нам не пришлось пересаживаться на какой-нибудь автобус.

Хотя даже так я был рад, когда это небольшое путешествие, наконец-то, закончилось. Несмотря на то, что женщина, которая так неожиданно стала будто бы моей настоящей матерью, вызывала у меня исключительно добрые чувства и благодарность за всю её заботу, я всё ещё не привык оставаться с ней наедине и общаться как ни в чём ни бывало. Во-первых, мне совсем не нравилось её обманывать, притворяясь её сыном, а во-вторых, я боялся, что она и сама что-то поймёт, несмотря на то, что правда слишком невероятна, чтобы в неё поверить. Но материнская интуиция зачастую тоже творит чудеса. А мне не хотелось, чтобы в душе этой доброй и заботливой женщины зародились какие-то сомнения.

Конечно, она знала, что я, якобы, потерял память, и большую часть несостыковок списывала на это. Но одно дело воспоминания, а совсем другое какие-то повадки, характер… Я хотел, чтобы она привыкла к изменениям в своём сыне как-то постепенно, что ли. Не шокируя её сразу же. Поэтому старался больше помалкивать и следить за её реакцией на мои слова.

Конечно, я мог бы быстро отдалиться от неё, уехать подальше и поддерживать видимость семейных отношений на расстоянии. Но что-то внутри меня противилось такому выбору. Может быть то, что я сам довольно рано потерял родителей. Мне было всего двенадцать, когда они погибли в автокатастрофе, и я попал на воспитание к тётке, которая взяла меня просто потому что не хотела, чтобы люди решили, что она какая-то чёрствая. Как же так, отдать ребёнка родной сестры в детдом! Но в остальном она абсолютно никак не вкладывалась в моё воспитание и не пыталась дать мне что-то большее, чем просто кровать и еду, которыми, то и дело, ещё и попрекала.

Конечно, если в детстве меня это как-то обижало, то уже давно я об этом и думать забыл. К счастью, у меня всегда было много хороших друзей, а потом появилось дело, в котором я смог стать одним из лучших. А с успехом пришло и много других ништяков. В общем, на тётку я зла не держал и по возможности помогал ей, чем мог. Какая уж есть, как говорится, тем более, что мне это ничего не стоило.

Но сейчас, воспоминания детства снова ненадолго всплыли на поверхность. И я не мог просто отвернуться и забить на человека, который так старается ради своего ребёнка. Точнее, своих детей. Я уже знал, что ради них, то есть нас, она очень много работает, причём одна. Наш с сестрой отец, похоже, был из когорты тех, кто ушёл за хлебом и не вернулся. Я задал матери пару вопросов про него, прикрываясь потерей памяти, но то, как неохотно она на них отвечала, дало мне ясно понять, что эту тему лучше лишний раз не поднимать.

Но куда больше мне было интересно своими глазами увидеть, что там за сестрица такая, что мама при разговоре о ней постоянно тяжело вздыхает и закатывает глаза. Ну, скоро узнаю.

Глава 3

Наконец, поездка на электричке подошла к концу, и всё-таки пришлось недолго проехаться в душном и битком набитом автобусе, а потом немного пройтись по дворам Истры. Я никогда раньше здесь не бывал, но этот маленький городок под Москвой, на первый взгляд ничем не отличался от множества таких же провинциальных мест, за исключением огромного монастыря, который стоял на одном из выездов из города и производил тягостное впечатление.

В будущем его полностью отреставрируют, потратив какую-то совершенно невозможную сумму денег. Сейчас же это были практически развалины.

Людей здесь по сравнению со столицей почти не было, зато было много ларьков и маленьких магазинчиков. А вот привычных мне сетевиков на нашем пути не встретилось совсем. Возможно, какие-то точки уже работали, но ещё не успели захватить всё вокруг.

— А вот мы и пришли, сынок, — наконец, сказала мама показывая рукой на самую обычную пятиэтажную хрущёвку, — помнишь наш дом? — с надеждой спросила она.

Я покачал головой и изобразил напряжённое лицо.

— Смутно…

— Ну, ничего страшного, не волнуйся! — тут же забеспокоилась она, — вспомнишь ещё, всему своё время! Пойдём скорее, я уже замёрзла. Заходи в подъезд, третий этаж…

Мы быстро поднялись, и, открывая дверь, она заботливо объяснила:

— Смотри, сынок, тут так просто не открывается. Нужно повернуть ключ, и одновременно толкнуть дверь. А потом уже потянуть её на себя. Хочешь попробовать?

— Да нет. Я всё понял, не беспокойся, мама, — улыбнулся я ей.

— О, ботинки Веры стоят, значит дома… а это ещё что⁈

Я посмотрел куда она с таким удивлением уставилась и увидел две пары тяжёлых мужских берцев прямо у порога.

— Похоже, у сестрички гости, — прокомментировал я.

Мама решительно разулась и прошла в квартиру.

Я последовал её примеру, попутно осматриваясь. По обстановке квартиры было сразу видно, что жили здесь небогато, но и какого-то ужаса вроде облупленных стен или рваного линолиума я не наблюдал. Наоборот, всё было в меру уютно и чисто. Ну, до тех пор, пока я не дошёл до кухни. Там за столом, накрытым весёленькой цветастой клеёнкой сидели два изрядно захмелевших лба. Обоим где-то лет по семнадцать, да ещё и выряженные как худшие представители неформальной тусовки. В грязных рваных джинсах, причём я даже не был уверен, что они их порезали самостоятельно, а не затаскали, и в замызганных футболках, которые не стирали явно больше недели.

У одного из них голова была наполовину выбрита, видимо, в особых случаях, он поднимал на ней ирокез. Другой отличился тем, что не оставил у себя на лице ни одного места свободного от пирсинга. Уши, бровь, нос, губа… пробито было всё.

На столе перед ними стояло несколько разливных баклашек пива и пара пакетов дешёвого портвейна.

— Кто вы такие? И что здесь делаете⁈ — испуганно вскрикнула мама, а потом громко закричала, — Вера!

Но это и не понадобилось. Сестрица уже сама вылетела в коридор из закрытой комнаты, разъярённая как фурия.

— Это что вы здесь делаете⁈ — закричала она, пока я её разглядывал.

В принципе, встретив её дружков, я не сильно удивился и тому как выглядит она сама. Это была худая девчонка пятнадцати лет, которая очень хотела казаться постарше и покруче, в её понимании, конечно. У неё были ультра-короткие волосы красного цвета, топорщащиеся ёжиком и густо подведённые чёрным глаза. Одевалась она под стать своему образу. Драные на коленках джинсы, к счастью, более чистые, чем у панков, которых она привела в дом, и толстовка оверсайз с изображением Сида Вишеса.

— Что это значит… — опешила мама, — мы вернулись домой. В наш дом! — повысила она голос.

— Ты никогда так рано не возвращалась, — продолжала зло выговаривать ей Вера.

Я же, пропуская её истерику мимо ушей, подошёл к парням на кухне и угрожающе-дружелюбно предложил:

— Сгребайте своё бухло и проваливайте отсюда. И, чтобы больше я вас в этом доме не видел. Ясно?

Я ожидал, что в ответ на это может последовать агрессия, но даже в этом, пока что совсем ботанском теле, два стрёмно одетых сопляка не вызывали у меня каких-либо опасений.

Хотя тот что с ирокезом поднял на меня мутноватые от выпивки глаза и всё-таки попытался что-то враждебно промычать в ответ, но чувак с пирсингом оказался потрезвее и, видимо, поумнее, так что взял всё в свои руки.

Быстренько собравшись он, придерживая шатающегося и всё ещё пытающегося возмущаться дружка, проскользнул вместе с ним в коридор мимо ругающихся матери с дочкой.

Но Вера этого оставить без внимания, конечно, не смогла, переключившись теперь на меня:

— А ты-то куда лезешь? Иди дальше свою херню зубри, задрот! Какого хрена ты припёрся и свои порядки тут диктуешь? Ты чо, папочка тут нашёлся? Не лезь к моим друзьям!

Она подскочила ко мне словно маленькая противная собачонка, истошно лающая и готовая вцепиться мне в горло, дай я такой шанс.

— Я твой старший брат. И никаких попоек в этом доме больше не будет, что бы ты себе об этом не думала.

— Да пошёл ты! Скотина! — завизжала она, после чего попыталась меня ударить кулаком в живот, но я перехватил её руку.

Тогда она недовольно вырвалась и, оттолкнув в сторону мать, так, что та чуть не отлетела к стене, убежала обратно в свою комнату громко хлопнув дверью и уже из-за стены громко выкрикнув:

— Ненавижу вас!

Сразу же после этого оттуда загромыхала музыка.

Мама, зажмурилась, на секунду закрыла лицо руками, а потом медленно, как сомнамбула прошла в тесную кухню, машинально взяла с раковины тряпку и также механически начала протирать стол, при этом тихо бормоча что-то вроде:

— Прости, сынок, за эту сцену, видно что-то я с ней упустила, проглядела…

Но из-за музыки я разобрал едва ли половину слов. Впрочем, всё и так понятно.

Да уж. Этой девчонке определённо не хватает воспитания. Но в этом явно не вина мамы, которая зашивается на работе, пытаясь прокормить эту неблагодарную недопанкушку и её брата, меня то есть.

Нет. При мне она так себя вести не будет. Хотя я и не её настоящий брат, но такого неуважения ни к себе, ни к матери не потерплю.

Я решительно направился к двери в её комнату, попутно отметив, что оба её дружка уже убрались отсюда, вот только… либо кто-то из них ушёл босиком, либо эта малолетняя дрянь скрывает в своей комнате ещё кого-то. Потому что я заметил у порога ещё одни «гады», на которые раньше не обратил внимания, потому что они стояли в углу, который не просматривался при входе.

Теперь желание войти к сестре стало ещё сильнее. Я толкнул дверь. Закрыто. Чёрт, таким проблемным подросткам, как она, замки вообще не полагаются. Не заслужили.

Ну, ничего, сейчас я это быстро исправлю.

— Отвалите! — истошно кричала сеструха, пока я вскрывал примитивный замок, — какого хрена ты творишь урод⁈ Убери руки от моей двери! Я тебе сейчас морду набью, скотина!

— Заткнись, — не выдержал уже я, открывая дверь.

Да и вообще хотелось приложить её пожёстче. Всего за несколько минут знакомства она уже успела меня достать. Но не собачиться же с ней на её языке?

К моему удивлению, в комнате сестры никого кроме неё не оказалось. А вот сама обстановка вокруг выглядела очень предсказуемо. В первую очередь в глаза бросались буквально десятки плакатов разных групп, из-за которых было почти невозможно разглядеть обои. В остальном мебель была типичной. Кровать, шкаф для одежды, стол для уроков, но на котором уроками явно давно не занимались, а вот два стакана с пивом красовались как будто так и надо. Там же стоял и кассетный магнитофон средних размеров.

А к одной из стен прислонили разрисованную маркерами акустическую гитару. Интересно, это она играет или кто-то из её дружков забыл?

— Сядь, — грубо приказал я сестре, а сам прошёл к столу и выключил магнитофон.

Вера, правда, и не думала слушаться.

— Какого чёрта ты ворвался и тут распоряжаешься⁈ Это моя комната!

Она сделала попытку снова включить песню, но я ей не дал, мягко отодвинув в сторону.

— Сядь. Или хочешь вообще остаться без музыки?

— Да что ты о себе возомнил⁈ — снова возмутилась она, но поймав мой взгляд, осеклась, видно не привыкла видеть брата таким.

— Ладно, — буркнула она и села, — чего ты хочешь?

— Извинись передо мной и мамой. Сейчас же.

— Хорошо. Извини, — процедила она, а затем громко крикнула, — Мам, извини! — Доволен?

Однако, я всё ещё не был уверен, что её внезапная покладистость искренняя. Два стакана и ботинки у порога…

Я прошёлся по комнате, внимательно всё разглядывая.

— Слушай, — снова начала сестра, — я сделала, что ты хотел. Теперь уходи. Это моя комната. Не забыл?

Я не обращал внимания. Кровать здесь такая, что под неё не спрячешься. Может он в туалете сидит? Или всё-таки шкаф… я остановился прямо перед ним. Должен ли я заглянуть? Всё-таки девчачья спальня.

Однако, Вера слишком засуетилась и тем самым себя выдала.

— Ну что ещё? Я правда извиняюсь. Могу в квартире убраться. Пойдём на кухню.

Она взяла меня под руку и потянула из комнаты. Ну нет. Она меня что, совсем за лоха держит?

Я подошёл к шкафу и его открыл. Ну конечно. Ещё один неформал, с причёской как у Горшка, солиста Короля и Шута, который и был изображён на его растянутой и какой-то облезлой толстовке. На морде этого козла, нашего гостя-панка, а не музыканта, играла поразительно нахальная, для человека в такой ситуации, улыбка Он шагнул из шкафа в комнату и буквально выплюнул:

— Я же говорил, что это херня Верка. Нахера этот цирк? Я сваливаю. Покедова, звони когда твоих не будет. что-нибудь замутим.

Верный своим словам, он быстро пошёл обуваться в коридор, пока сестра снова показывала своё истинное лицо, поливая нас проклятиями.

— Постой, Клим! — в конце концов, крикнула она, когда её дружок открыл дверь в подъезд, — я с тобой!

Она в спешке схватила обувь и куртку и уже собиралась упорхнуть вслед за ним под скорбным взглядом мамы. И несомненно сделала бы это, если бы я не преградил ей дорогу.

— Потеряйся, — грубо толкнула она меня, однако, я не сдвинулся с места.

— Иди в комнату и успокойся, — приказал я ей, но она только ещё сильнее заголосила:

— Пусти меня, придурок! Я уйду всё равно! — она агрессивно пыталась оттолкнуть меня от двери, — из окна выпрыгну, если не пустишь! Клим, подожди! Я сейчас!

Я тяжело вздохнул, пытаясь разговаривать с ней спокойно:

— Ты никуда сегодня не выйдешь. Ни в дверь, ни в окно. Надо будет, я тебя на цепь посажу, пока мозги на место не встанут, это понятно?

Всё это время по коридору туда-сюда в панике бегала мама, не зная что предпринять, но теперь решила вмешаться:

— Максим, не надо с ней так. Она же ещё совсем ребёнок! А вдруг она правда из окна… я же не прощу себе. Давайте просто спокойно всё обсудим!

Сестра подняла на меня торжествующий взгляд.

— Ну, слышал, что мама говорит? А я ведь прыгну. Выпусти меня сейчас же!

Вот же блин. Теперь понятно, как до такого дошло. У матери не только времени нет из-за работы, но ещё и Вера из неё верёвки вьёт, знает на что надавить. Вот же хитрая соплячка.

— Слушай сюда. И запомни раз и навсегда. Со мной этот номер не пройдёт. Теперь…

— Да отстань ты, задрот несчастный! Клим! — снова закричала она.

Мда, похоже репутация бывшего владельца тела в глазах сестры настолько низка, что она мои слова вообще всерьёз не воспринимает. Будет трудней, чем я думал. Но не отпускать же её реально с тройкой грязных пьянчуг под слёзы матери?

Пока я думал как именно успокоить девчонку без рукоприкладства, дверь, за моей спиной, которую я всё ещё перегораживал собой, снова открылась с другой стороны. Я не успел закрыть её на замок, но, признаюсь, и не ожидал, что панки снова решат вернуться.

Однако, обернувшись я увидел их в полном составе во главе с Климом. Двое кухонных пивозавров, похоже, снова воспряли духом, воссоединившись со своим лидером. И теперь все трое старательно делали вид, что они крутые и опасные парни.

— Чего стоим? Валите отсюда.

Ответил, конечно же, Клим.

— Верку выпусти, чушка ботанская. Она с нами.

Сестра, конечно, хотела воспользоваться моментом и протиснуться наружу, но её схватила мама, со слезами уговаривая не убегать.

— Давно в обезьяннике не сидели? Повторяю, валите нахер отсюда.

— Мусорам звонить собрался? Может ещё папочке пожалуешься, лох, — не унимался Клим.

— Позвоню обязательно, — спокойно ответил я, — но перед этим сам вас отхерачу, чтобы спокойно дожидались их приезда.

— Ну попробуй, — усмехнулся панк и сделал попытку вытащить меня из квартиры на лестничную клетку.

Ожидая такое развитие событий, я уже приметил лежащий на комоде рядом зонт-трость. Так себе оружие, конечно, но лучше, чем ничего.

Так что, уклонившись, я сразу же его схватил и пустил в дело, изо всех сил треснув по руке, которая так нагло пыталась меня схватить.

От неожиданности он заорал и отпрыгнул. Я же воспользовавшись этой небольшой заминкой, сделал шаг вперёд и с силой толкнул одного из них на другого, причём прямо в сторону лестницы. К счастью, они были достаточно пьяны, чтобы потерять равновесие и теперь один из них чуть ли не кубарем катился вниз, а второй кое-как удержался за перила.

Не теряя времени, я снова переключился на Клима, он был самым трезвым и соответственно опасным. Так что я обрушил на него всю мощь адского орудия в моих руках, избивая его зонтом. Тот оказался парадоксально крепким и не собирался развалиться от моих ударов.

Смотрелось со стороны это наверняка забавно, но я себя почему-то чувствовал словно бравый мент из индийских фильмов, который дубинкой воспитывает уличных хулиганов. Не хватало только пафосной музыки и грудастой молоденькой красотки, чтобы та кидала на меня восхищенные взгляды из под длинных ресниц.

Вместо этого, момент сильно портили женские крики. Не знаю даже кто орал сильнее, мама или сестра, которая как разъярённая львица вырывалась из её цепких рук, видимо, желая подоспеть на помощь своему недоделанному ромео.

Что интересно, его дружки, после приключений с лестницей, свой пыл поубавили. Тот что с пирсингом решил, что безопасней будет помочь подняться своему корешу с ирокезом, игнорируя то, что их предводителя, Клима, в это время избивают. Пусть даже не самым грозным орудием, но я уже успел оценить крепость и тяжесть зонта в моих руках. Вещь, сделанная на совесть!.

Хотя моему противнику тоже стоит отдать должное, он как мог пытался отбиваться и даже сумел меня пару раз ударить. Он даже не спешил сдаваться, хотя на его физиономии стремительно набухал фингал, точнее, начальная его стадия. Место удара так быстро и сильно покраснело, что я и сам такого не ожидал.

— Какого хрена вы там стоите⁈ — возмущённо заорал он на друзей, пытаясь пробиться сквозь град моих ударов.

После чего, я краем глаза заметил, что панки всё-таки начали медленно подниматься обратно по лестнице. Чёрт. Придётся отвлечься, чтобы опять их столкнуть, когда доберутся до верхних ступеней. В том, что мне удастся снова легко это провернуть, я не сомневался. Видимо, они и сами это интуитивно понимали, а потом не торопились.

И добраться до верха, они так и не успели. Закончилось всё раньше. Услышав крики, из соседской квартиры выскочил весьма бодрый дедок лет этак семидесяти пяти. Одетый в выцветший махровый халат, когда-то бывший синим. Сразу видно, любимая вещь. В руках он сжимал охотничью двустволку.

— А ну пошли отсюда, сукины дети! Проваливайте а не то я вас тут всех сейчас солью угощу! — заорал он благим матом, направляя её на Клима, глядя же на меня, он, напротив, расплылся в улыбке, — Здравствуй, Максим, — уже более благожелательно обратился ко мне он.

Глава 4

— Пал Палыч, только не стреляйте! — закричала мама, лучше милицию вызовем!

— Так я уже вызвал, — отозвался дедок.

Панки на лестнице быстро передумали подниматься и дали дёру. За ними ломанулся и Клим, получив от меня ещё пару смачных ударов по хребтине.

Повезло им, что дед в итоге всё-таки не выстрелил. К слову, как дружки сестрицы сбежали, он сразу же снова обратился ко мне:

— Рад, что ты уже дома, Максим. И как вижу, вполне здоров. Как ты его хорошо этой пал… — он прищурился, — зонтом? Хитро, — рассмеялся Пал Палыч, — милицию я, конечно, не вызвал, телефон уже две недели в ремонте, чтоб этих рукожопых понос пробрал!

От такого развития ситуации даже Вера притихла, хотя мама по-прежнему держала её за руки.

— Ничего страшного, спасибо вам, — улыбнулся я соседу, — простите, надо с семьей всё обсудить.

— Конечно, — понимающе отозвался он, а потом прошёл чуть вперёд и заглянув в нашу квартиру, строго сказал, — Вера, хватит уже мать изводить! Твоим дружкам место в тюрьме! И ты за ними катишься. А ведь такой милой девочкой была… — он покачал головой и снова повернулся ко мне, — хоть ты, Максим, хорошим парнем вырос. Так держать! — Пал Палыч снова пошагал в сторону своей квартиры, но перед тем как в неё зайти, добавил, — ты заходи ко мне вечерком, как раньше. Как в больницу угодил, так мне и в шахматы сыграть не с кем считай. Пётр Иванович-то из города уехал, дети к себе забрали.

Я понятия не имел, кто такой Пётр Иванович, но видимо предыдущий владелец всё это знал, так что я, на всякий случай, понимающе кивнул, чтобы не пускаться в долгие объяснения о своей придуманной амнезии.

Однако ж, чем больше я узнавал про то, каким был Максим, тем больше поражался. Я, конечно, не вижу ничего плохого в том, что он играл с пожилым соседом в шахматы, но не похоже, что у него есть друзья своего возраста. Не удивительно, что его сестра ни во что не ставит. Он явно был ещё тем маменькиным сынком, задротом и ботаном.

Блин. Сестра… если она сейчас снова закатит истерику, боюсь, я реально её на цепь посажу.

Быстро попрощавшись с соседом, я вернулся в квартиру и на этот раз сразу же закрыл дверь на замок. Хватит на сегодня сюрпризов.

К счастью, вредная соплячка всё ещё молчала и больше не вырывалась из рук мамы. Более того, она похоже была в шоке. По крайней мере, смотрела на меня такими расширенными от удивления и испуга глазами, что, казалось, ещё чуть-чуть и они у неё на лоб полезут.

— Ты никуда сегодня не идёшь. Ясно? — грубо рыкнул на неё я.

— Максим, что… — начала бормотать она.

— Ясно? — ещё раз повторил я, звучно хлопнув зонтом, возвращая его обратно на комод.

— Ладно! Ладно! Не ори ты так! Я останусь. Правда, останусь!

В глазах мамы, впервые с момента, как мы вошли в квартиру, появилось облегчение.

* * *

К счастью, когда сестра успокоилась, мне уже не пришлось участвовать в воспитательных беседах. Мама взяла её за руку и отвела в комнату, где они очень долго разговаривали.

Я же в это время вошёл в другую дверь, туда, где мне теперь предстоит жить какое-то время. Да, забавно вышло, что из-за всей этой суеты, комнату сестры я увидел раньше, чем свою. Впрочем, ничего особенного в ней не было. Простая односпальная кровать, два шкафа, книжный и для одежды. Несколько полок, где в основном стояли разные учебники или стопками лежали тетради. Поверхностного взгляда на которые было достаточно, чтобы понять, что всё это конспекты.

Единственное, что в этой комнате вызывало хоть какой-то интерес, это старый компьютер на простом кабинетном столе.

Под «старым» я подразумевал не реальный возраст предмета, я пока и понятия не имел какой он, а скорее модель. Я такие видел разве что на картинках и теперь одновременно с интересом и с ужасом рассматривал маленький белый и пузатый монитор. Это что, мне теперь вот этим пользоваться? Хотя по идее плоские ЖК мониторы уже тоже должны появиться в продаже. Другое дело, что денег на это у меня пока нет. Да и не сказать, что это такая уж необходимость. Но жизнь без интернета и смартфонов, конечно, всё ещё казалась для меня чем-то очень странным и чуждым. Несмотря на то, что пока я лежал в больнице, то немного к этому привык.

К счастью, если эта версия прошлого не слишком отличается от той реальности, в которой жил я, то мне осталось подождать всего несколько лет, чтобы войти в более-менее привычную мне эпоху.

В любом случае, я не мог не включить компьютер, но только разочаровался. Кажется этот парень, Максим, был реально из тех, кому компьютер нужен для учёбы. Во всяком случае, после беглой ревизии хранящегося на жёстком диске хлама, я обнаружил только скачанные материалы по истории, праву и прочим предметам, которые он изучал в институте. А помимо этого лишь несколько художественных книг. Никаких тебе игр, кроме стандартных косынки и сапера. Правда, совсем роботом он всё же не был. Я нашёл на полочке рядом немного дисков с фильмами и музыкой. Да и читал он очевидно много. Книжный шкаф был доверху забит разного рода фантастикой. Что ж, будет чем сегодня заняться. Всё равно до завтра делать нечего. Ведь даже в полупустой примитивный интернет две тысячи первого года я всё равно выйти не мог. Точнее, найдя на столе использованную карточку для интернета, я сообразил, что для этого нужно. Но своих денег у меня пока не завелось, а просить у матери не хотелось. Так что лучше займусь всем этим завтра, когда пойду в институт.

* * *

Выспался я прекрасно. После больничной койки, даже простенькая кровать с обычным матрасом казалась настоящей периной. Мне даже жаль было из неё вылазить и куда-то переться по мартовскому гололёду, но проблемы игнорировать нельзя. Мне нужно как можно быстрее решить дела с институтом, ведь как оказалось, учился я не абы где, а в МГИМО. Этот факт меня несколько удивил, ведь семью, в которой я теперь уже варился, сложно назвать обеспеченной. Да что уж скрывать, еле концы с концами сводят. Но как любила напоминать мать, попал я туда благодаря невероятным усилиям и подготовке. Всегда был круглым отличником, от того мать все надежды и возлагала на сына, даже работать запрещала, ведь негоже студенту тратить драгоценное время на подработки.

В общем, он был ещё тем ботаном, и все его интересы крутились вокруг того, как бы сдать сессию на отлично и не потерять стипендию.

Но вернёмся к МГИМО.

Каково же было моё удивление, когда я узнал, что учусь на втором курсе юридического факультета. Я, человек, который всю свою сознательную жизнь терпеть не мог историю и право. В свою защиту скажу, что оно мне, гонщику, и не надо было. Так что нет, желания вливаться во всё это у меня и сейчас не возникло. Абсолютно.

Я посмотрел на целую груду документов. Сверху лежала справка врачебной комиссии, заключение врача, точнее врачей, и другие бумаги, подтверждающие всю тяжесть моего состояния.

Пока академ возьму ровно на год, а там посмотрим. Такое решение подходит, как и мне, так и матери. Это станет куда меньшим ударом для неё, чем если я сразу брошу институт. Но времени терять впустую я не собираюсь, а сосредоточусь лучше на заработке. Конечно, знай я, что попаду в прошлое, то уделил бы больше внимания раскладам в различных спортивных состязаниях, но даже того, что я знал, хватит, чтобы поднять кругленькую сумму на ставках. Вот только с пустыми руками идти к букмекерам бессмысленно, так что сначала придётся подзаработать денег обычными способами.

Мать сначала хотела взять на себя всю возню с институтом, но я не дал ей этого сделать. Не имбецил же, в самом деле. Да и это поведение, когда с меня пылинки сдувают, словно с фарфоровой вазы, вымораживает.

Пусть это тело принадлежало другому человеку, но играть я буду по своим правилам, так, как привык.

* * *

На следующий день я отправился в деканат.

Ох, как же на меня пялились, пока я шёл по длинному коридору. Видимо история о произошедшем пронеслась по всему институту.

— Максим, Максим! — окликнул резвый женский голос, прямо позади меня.

Я обернулся, но не успел сказать ни слова, как незнакомка тут же схватила меня за локоть и потащила к окну.

— Так ты уже всё? Вернулся? Говорят, ты упал, но знаешь, слушок пронёсся, что дело тут совсем в другом… так что же произошло в итоге?

Улыбчивая брюнетка ожидающе уставилась на меня.

— Понятия не имею, да уже и не важно. Главное живой, — равнодушно отмахнулся я, но девчонка не потеряла интереса к разговору.

— Так как самочувствие? Воспоминания восстанавливаются?

— Не особо. Видимо, нужно больше времени. За этим я и пришёл, академ хочу взять, а ты это, не подскажешь где деканат?

Она подсказала куда идти, но, как и ожидалось, увязалась следом, продолжая расспрашивать о самочувствии и дальнейших планах, а я старался отвечать неоднозначно. Не привык делиться личным, особенно с незнакомцами. Тем более, что, было хорошо видно, что интересовал её не сам Максим, с которым она была знакома, а слухи и сплетни.

Но странное это ощущение, когда с тобой разговаривает тот, кто тебя явно знает, но ты видишь его впервые.

Пока она всё трындела без умолку, я заметил высокого мужчину, который шёл нам навстречу. Явно препод. Он уставился на меня, поправил прямоугольные очки и ускорил шаг.

Чёрт. Узнал видать.

— Мне уже пора, — остановилась брюнетка, — деканат дальше по коридору и направо. Выздоравливай, — бросила она, словно я болею простудой, — ребята будут рады услышать, что с тобой всё в порядке.

— Ага, — сухо ответил ей, не сводя глаз с препода.

— Брагин! Какие люди! С возвращением! — седоволосый мужчина с улыбкой протянул мне руку.

Я ответил тем же.

Как и ожидалось, пронеслась очередная серия вопросов, касательно моего самочувствия. Когда я сказал ему, что планирую взять академ, то мужчина даже немного приуныл.

— На год нас покидаешь значит… — задумчиво ответил он, — а может сначала возьмешь на пару месяцев? Насчёт экзаменов не переживай, я помогу где смогу. Историю получишь автоматом, — он махнул рукой, — ты ведь у меня лучший студент. С Николаем Юрьевичем поговорю, он точно в беде тебя не бросит. С другими тоже. Что мы, не люди что ли?

Он хлопнул меня по плечу ровно два раза и уверенно кивнул.

— Спасибо, но боюсь, что восстановление после травмы займёт слишком много времени, — не моргнув глазом, соврал я, — тут за год бы поправиться, а вы про несколько месяцев говорите. Увы.

— Тебе виднее, Брагин. Но знай, если вдруг передумаешь, можешь рассчитывать на меня. Терять таких студентов, как ты — самая неприятная часть нашей профессии.

Мужиком он оказался приятным и самое главное — искренним. Побольше бы таких преподавателей.

В деканате меня ещё раз попробовали отговорить, но так, аккуратно, скорее в виде намёка, что если вдруг я неожиданно почувствую себя лучше, то мне пойдут на встречу. Как именно, я не уточнял, всё равно не заинтересован в возвращении.

Получив заветный академический отпуск, я с довольным лицом покинул деканат и, быстро шагая по коридору, направился к лестнице вниз, как вдруг, мою дорогу перегородили шестеро парней с наглыми мордами.

— Давненько мы тебя не видели, Брагин, — ухмыльнулся увешанный зарубежными брендами парень, встав прямо по центру.

Рядом с ним находился ещё один, чуть ниже ростом, но тоже одетый соответствующе. Что же касается ещё четверых, то они оказались простыми ребятами, практически ничем не отличающимися от меня. А вот эти двое однозначно мажоры.

Мою догадку подтвердил сверкающий брелок бехи. Обратившийся ко мне мажор демонстративно крутил его на указательном пальце, не спуская с меня глаз.

— Вы кто такие?

Раздался громкий смех.

— Похоже правду говорят, у чувака реально с крышей проблемы, — один из мажоров хлопнул по плечу другого.

Академ я получил, больше сюда не вернусь. Так что все эти «знакомые» из прошлой жизни меня совершенно не интересуют.

С этой мыслью я равнодушно прошёл через них и начал спускаться вниз.

— Стоять, мы ещё не закончили! — послышался грубый голос главаря.

Четверо шестёрок тут же ринулись в мою сторону.

Они в буквальном смысле схватили меня и затащили назад.

— Брагин, ты кажется что-то путаешь. Видимо, и правда с памятью проблемы. Что ж, мы ребята добрые, любезно напомним тебе суть дела, — подал голос второй мажор.

— Верно, — кивнул его дружбан, — помнишь, у тебя проблемы с финансами были? Сомневаюсь, что сейчас ситуация улучшилась, но всё же, — он злобно ухмыльнулся, — не забывай, Брагин, кто тебе деньжат подкинул. Я был бы и не прочь забыть про долг, иногда занимаюсь благотворительностью, но ты дал обещание, а обещания нужно выполнять. Услуга за услугу.

— О какой услуге идёт речь? — решил уточнить.

— Курсачи гони и не заливай мне тут, — злобно прошипел мажор, — мы и так долго ждали.

— И не только нам, — добавил второй, — Серёге и Антону тоже.

— Это мы ещё так, предупредить тебя решили. Серёга с тобой разговаривал бы иначе. Ты ведь помнишь, что твоя мать на заправке его брата работает?

— Она ещё и училка, — послышался чей-то голос слева.

— Пофиг, если захотим, её отовсюду уволят.

— Утырки, мать-то здесь причём⁈ — не выдержал я.

— Верно мыслишь, Брагин, — мажор довольно кивнул своим шестёркам, и один из них ударил меня прямо в печень.

Он стоял позади меня, так что я не успел вовремя уклониться. Да и не ожидал, честно говоря, что они полезут на меня прямо в здании.

— Слабовато, — как ни в чём не бывало ответил я ему, — кидаться на них в ответ, в такой ситуации стало бы совершенной глупостью.

— Мы ведь прилежные студенты, а не изверги. По крайней мере здесь, в институте. А вот там, на улице, — он кивнул в сторону окна, — я уже ничего не обещаю.

Второй мажор достал из кармана свой новенький Nokia, который в моих глазах выглядел скорее архаичным бабушкофоном, и от того его понты казались ещё смешнее, и добавил:

— У тебя есть два варианта: либо ты принесёшь нам курсачи, либо вернешь деньги. Понял?

— Даём тебе неделю, иначе…

Пока его дружки меня держали, мажор подошёл ещё ближе и прошептал:

— Иначе один звонок, и ты станешь инвалидом не только на голову, Брагин, но и на все другие конечности. Мы очень не любим, когда нас обманывают. Время пошло.

Он подал жест остальным и те отпустили меня.

— Мы знаем, где ты живёшь, — бросил мне вслед один из мажоров.

Как всегда, надеялся взять академ и забыть про эту головную боль в виде юр. фака, но нет, так быстро он меня не отпустит, падла. Надо же было настоящему Максу задолжать курсачи мажорам.

Одно знаю точно: денег у парня при себе нет, абсолютно. Готовых курсачей тоже не наблюдал, разве что какие-то материалы и начальные заготовки на компьютере, но это дай бог процентов десять от того, что необходимо.

А значит, мне самому расхлёбывать эту проблему.

И хотя делать ничего для этих ублюдков мне, мягко говоря, не хотелось, но я понимал, что, если по-честному, то справедливость на их стороне. Парень, чьё тело я занял, взял у них деньги и не выполнил свою часть обязательств. Тут кто угодно бы злился. Я оставил за скобками тот факт, что они могли бы войти в положение того, кто два месяца провалялся в больнице с травмой головы. Не обязаны всё же.

Ну а я, хоть и не тот, с кем они договаривались, но если не хочу угодить в психушку, то придётся взять себе не только чужое тело, но и его долги.

Большой проблемы в этом не было. Курсачи не стоят столько, чтобы надо было всерьёз напрягаться. Достаточно просто устроиться на любую работу, а потом либо найти кого-то ещё, кто всё-таки допишет их курсачи за меня, либо вернуть эти несчастные копейки.

Глава 5

С такими мыслями я подошёл к ларьку с надписью «Союзпечать». К счастью, у меня были всё-таки не совсем пустые карманы, так что я собирался приобрести какую-нибудь свежую газету, по слухам именно с их помощью люди искали работу в этом времени.

А заодно, мой взгляд привлекли карточки доступа в интернет. Так что я решил взять ещё и их. Надо же посмотреть, насколько с ним всё сейчас плохо.

Особых иллюзий, что я смогу найти там работу, я не испытывал, хотя и никогда не пользовался им в этом времени.

Сам я родился гораздо позже, но ещё в моём детстве дядька немного рассказывал про то, как зарождался рунет. И, судя по этим рассказам, там сейчас должно быть дикое поле из всратых сайтов с редкими аборигенами в чатах и на форумах. И всё это при полном отсутствии нормальных, привычных мне мессенджеров, соцсетей, нейросетей и прочих сервисов, делающих жизнь людей будущего гораздо проще, но в то же время забивающих её хламом от переизбытка информации.

С удивлением, рядом с карточками я увидел ещё и книгу с говорящим названием: «Желтые страницы Internet 2001».

Судя по всему, это был самый настоящий интернет-справочник с адресами разных сайтов и кратким описанием. Глядя на него, я не знал чего мне больше хочется, смеяться или плакать. Но пройти мимо такого экспоната я не мог, так что решил прикупить ещё и его. Если проникаться духом первобытного интернета, то до конца!

Но, вернувшись домой, я всё-таки решил отложить это на потом, а сначала сосредоточиться на поиске работы.

Я купил несколько газет с вакансиями, довольно толстеньких, к слову, так что мне точно будет чем заняться в ближайшие часы.

Хотя увлекательным это времяпровождение назвать было нельзя. Вооружившись ручкой, я подчёркивал и обводил наиболее интересные варианты, а уже потом приступил к обзвону. Благо, у нас в квартире есть домашний телефон.

Однако, особым успехом эти звонки пока не заканчивались. Многие объявления были уже не актуальны, другие просто отказывали, узнав мой возраст, так как искали кого-то постарше и поопытней. Но, наконец, мне повезло. Я наткнулся на вакансию помощника в автомастерской, и мужик на другом конце провода сразу же меня туда пригласил.

Ну, так даже лучше. Чего откладывать в долгий ящик? Сегодня же и начну, если всё пройдёт хорошо.

Адрес указанный в объявлении был здесь же, в Истре. Но как сказала мама, которая к моей удаче, как раз пришла домой на обед, добраться туда проще всего будет на электричке, одна станция от Москвы, Новоиерусалимская, а дальше — буквально десять минут пешком.

Взяв из тарелки с мелочью 6 рублей монетками, проезд стоил 3,20, я вышел из дома.

За те несколько часов, что я там провёл, погода лучше не стала, скорее наоборот. Хотя и немного потеплело, но от этого, лёд и снег на тротуарах подтаяли, и теперь на улицах стало не только скользко, но ещё и местами грязно.

К моему удивлению, касса на станции оказалась закрыта, а отсутствие турникетов я заметил ещё в прошлый раз.

Спустя пять минут ожидания подошла электричка, и, пожав плечами, я в неё всё-таки сел.

Было немного странно ехать вот так вот, зайцем. В моё время такое и представить нельзя. Везде камеры, турникеты, безналичная оплата по картам или с помощью телефона. Даже если как-то проскочишь — найдут.

Здесь пока что всё по-другому.

Электрички, к слову, тоже совсем другие. Вместо скоростных и комфортных составов с вайфаем, кондиционером и мягкими креслами, тут дребезжащие вагоны, двери которых, к тому же, ещё и плохо закрывались.

Если сейчас так в каких-то пятидесяти километрах от Москвы, то что тогда творится в провинции? Да уж, представить страшно.

На платформе «Новоиерусалимская» я так же спокойно вышел из электрички как и зашёл, 3,20 экономии. Мелочь, а приятно.

Дальше я спросил дорогу у какой-то бабульки, торгующей на остановке семечками и видавшими виды орехами, сейчас вроде не сезон ещё, возрастная коммерсантка видать набрала их ещё в прошлом году, и бодро зашагал по указанному направлению, заодно прикупив себе кулёк, как она его назвала. В моём времени, я слов-то таких уже не слышал. И тем более не мог представить, что семечки можно складывать в какое-то газетное оригами. Сейчас, если на рынках и торговали чем-то подобным, то в качестве тары использовали пластиковые стаканчики или просто пакеты.

Впрочем, у нас и печатные газеты-то почти полностью перевелись.

* * *

ВИП Автосервис Спарко (с самомнением у хозяина явно всё в порядке, и о защите интеллектуальной собственности он явно не думает) был таким только по названию.

Фактически вся мастерская представляла собой три стоящих рядом бокса в гаражном кооперативе. ВИПом даже и не пахло.

«До чего я докатился», — подумалось мне в этот момент, — «вместо чуть-ли не стерильной заводской конюшни, где механики и инженеры буквально молятся на каждый агрегат гоночного болида, мне предстоит работать вот здесь».

Но надо с чего-то начинать. Звать меня пока что никак и просто так в мир больших скоростей и серьёзных заработков меня не возьмут. Я вздохнул, снова вспомнив про отсутствие прав.

Так что придётся зайти с чёрного хода, благо, что проблем с этим нет никаких, руками я работать всегда умел и любил.

— Чего тебе, пацан? — окликнул меня куривший возле автосервиса мужик, одетый в замасленную спецовку.

— Я на работу пришёл устраиваться, — тут же ответил я, — я звонил где-то час назад.

— А, Олегыч решил-таки взять человечка на шиномонтажку, — обрадовался мужик и докурив сигарету, протянул мне руку для рукопожатия, — Виктор, можно просто Витёк.

— Максим, можно просто Макс, — ответил я на его приветствие и пожал протянутую ладонь.

— Олегыч — эт хозяин тут. Сейчас, правда, уехал, так что ты пока подожди, я ему наберу, а потом, если он добро даст, тебе всё покажу.

— Без проблем, — ответил я.

Витёк достал из кармана мобильник, смешно выглядящую раскладушку Ericson и, уйдя куда-то внутрь, позвонил.

О чём он говорил я не слышал, но, буквально через пять минут, он вернулся и довольно объявил:

— Таможня дала добро! — причём тут таможня, интересно? — так что я сейчас проведу тебе экскурсию, побуду твоим Вергилием, так сказать.

Интересный слесарь этот Витя, на вид простой, а о Данте наслышан.

Когда я спросил у него, откуда такие познания, он только отмахнулся.

— Да, это лет десять назад у меня подружка была, студенточка. Девка — огонь, в постели вообще тормозов не было. Она всякими этими классиками буквально бредила. Вот я и набрался по верхам.

— Понятно, — улыбнувшись ответил я.

Незамысловатая история Витька стала последним поводом для улыбок, потому что дальше начался тихий ужас.

Под шиномонтаж был отведен один из гаражей. Никаких привычных мне пневматических шуруповёртов, электродомкратов и прочего оборудования здесь не водилось и близко. Всё максимально примитивно. Вот тебе ещё советские гидравлические домкраты, инструменты тех же времён — и вперед!

Хорошо хоть компрессор у этих горе-бизнесменов имеется, не придётся накачивать мускулатуру трахаясь, по другому не скажешь, с ручным насосом.

Ещё один гараж был отведен под офис, он же — бытовку. А вот третий оказался закрытым.

Когда я спросил у Витька что там, то он ответил:

— Там всё хорошо, и это, Макс… ты уж извини, пока что не твоё это дело. Олегыч сказал покамест тебя туда не пускать. Потом, может быть.

— Ладно, хозяин-барин, — пожал плечами я.

Тоже мне, сказка о синей бороде. Очень сомневаюсь, что там что-то реально интересное. Не тот уровень у их предприятия.

Как раз в этот момент приехал клиент. Двадцатилетний Опель Корвет солидного тёмно-вишнёвого цвета.

— Мужики, словил где-то саморез, посмотрите, может можно заклеить? — сказал нам его водитель, пожилой мужик, от которого отчетливо пахло копчёностями, настолько, что перебивало даже запахи бензина и масла, которыми здесь пропиталось буквально всё.

— Сейчас посмотрим, — ответил Витёк, — колесо в багажнике?

— Ага, сейчас открою.

— Давай, Макс, вот и твой первый клиент.

Копчёный открыл багажник, там вместе с пробитым колесом обнаружились самые натуральные весы с набором разнообразных гирек, они вместе с запахом говорили о том, что владелец Опеля коммерсант местного разлива. Наверняка на рынке торгует.

Я достал колесо, и мы вместе его осмотрели. Клиент не соврал, строительный саморез торчал на очень видном месте, глубоко врезавшись в уже подстёршийся протектор.

— Понятно, — Витёк вытащил виновника торжества пассатижами и сказал, — будем клеить.

Я бы горе водителю посоветовал не маяться дурью и купить новый комплект резины, беглый взгляд на остальные шины показал, что они тоже уже достаточно уставшие, но пока решил промолчать.

— Знаешь как клеить? — спросил меня Витёк.

— Конечно, — ответил я и принялся за дело.

Через полчаса, можно было и быстрее, но я решил всё сделать медленно и надёжно, работа была сделана. Для проформы, поставив отремонтированную шину на место и положив запаску в багажник, я решил проверить давление во всех четырех колесах, после чего получил заветные деньги от владельца Опеля.

— Ты что-то сказать хотел? — спросил Витёк, — у тебя вид был очень характерный, когда ты саморез увидел.

— Да нет, просто подумал, что тут не клеить надо, а менять, причём все четыре покрышки, но решил пока с советами не лезть.

— И правильно! Если бы этот хрен хотел себе новую резину, он бы поехал за ней, а не к нам. Так что ты молодец, всё правильно сделал. Куришь? — он протянул мне пачку.

— Нет, спасибо, — мотнул головой я.

Витёк хотел ещё что-то сказать, но тут, откуда-то издалека, начали доноситься звуки музыки, которая становилась всё громче.

— О, а вот и Олегыч, — оживился мой новый знакомый, — сейчас он сам тебе покажет, что у нас в третьем боксе.

Из-за поворота появилась девятка цвета мокрого асфальта, которая с совершенно нехарактерным для этой машины звуком двигателя, остановилась возле автосервиса.

— Так, ты у нас, значит, Макс? — спросил меня водитель девятки, протягивая руку.

— Да, верно, — ответил я, скрепив знакомство рукопожатием.

Владелец автосервиса оказался очень подвижным мужиком, роста сильно ниже среднего. Из-за его комплекции, передо мной стоял этакий шарик на ножках, смотрелись его резкие движения очень комично.

Однако, рукопожатие у него оказалось крепкое, а глаза цепкие. Взгляд сразу давал понять, что он из той породы, кто своего не упустит.

— Будем знакомы, Макс, — сказал он, — Можешь меня называть Владимиром Олеговичем или просто Олеговичем. Витёк, как тебе он показался? Нормальный парень?

— Да, Олегыч, вполне. Руки из того места растут, из которого надо. Он уже одному дятлу машину обул. Нормальный.

— Ну вот и славно, сначала побудешь у нас на шиномонтаже, а потом глядишь и к другому тебя допустим. Насчёт денег поговорим после, сейчас надо работу сдать. Иди за мной, кое-что покажу.

Все пятеро, четверо мужчин и одна девушка, подошли к запертому боксу, и Олегыч сначала открыл его, а только потом включил свет.

— Вот, Андрюх, принимай работу. Сделал как обещал! — довольно сказал он обращаясь к мужику с которым приехал.

Внутри бокса, как и ожидалось, оказалась машина.

Ваз 2108, иссиня-чёрная, на литых дисках, окрашенных в тот же цвет.

Учитывая тонировку, такую, что любой нормальный автоинспектор из моего времени сразу заберет машину на штрафстоянку из-за вопиющих нарушений, и обильного хромирования, смотрелось это зубило — крайне безвкусно. Шикарный образец колхозного тюнинга. Внутри наверняка будет всё то же самое, иначе просто и быть не могло.

— Как и обещал, я сделал для тебя очень заряженную тачку. Будешь всех буквально разрывать, — довольно продолжал нахваливать себя Олегыч, — сейчас я всё расскажу и покажу, пошли.

— Давай-давай, — ответил мужик, который приехал вместе с ним.

И, судя по тому, как тот обращался к нему, эти двое были как минимум хорошие приятели, может быть даже друзья.

Подняв капот, Олегыч отошёл и начал рассказывать то, что мне и так было хорошо видно.

В советскую, максимум, российскую машину, эти горе автомеханики засунули отличный японский двигатель 1UZ FE и коробку передач от Nissan Skyline. Получился самый настоящий кадавр с двигателем мощностью в 394 лошадиных силы.

Учитывая то, что родные двигатели восьмерок были в три раза меньшей мощности, получившаяся тачка обладает просто невероятной скоростью.

А значит, и очень опасная, как для своего водителя и пассажира, так и для всех окружающих.

Это я понял из того, что кроме собственно восьмицилиндрового двигателя, коробки передач, системы впрыска закиси азота, ну как без неё, больше ничего сделано не было.

Нет, само собой, что интерьер машины тоже подвергся изменениям, салон перетянули, поставили спортивные кресла, руль, поменяли приборы и звуковую систему, багажник полностью был отдан под усилитель низких частот и динамики, так что музыку будет слышно чуть ли не с соседней улицы, но это не относится к главному.

Тормозная система осталась штатной. Рассчитанной на двигатель максимум в 1,6 литра и мощностью до ста десяти лошадиных сил. Архаичные даже для этого времени тормоза просто не справятся с тремя сотнями кобыл под капотом этой машины.

Само собой, если ездить быстро. А судя по тому, что говорил Олегыч, своему приятелю, машина для этого и предназначалась.

… Вот, Андрюх, всё как и обещал. В бюджет уложился, машину тебе сделал. На четверти мили она даже быстрее моей, так что против тебя я гонять на этой дистанции не буду, — громко заржал он.

О господи, они ещё и стритрейсеры, какой ужас!

— Неплохо, неплохо, — ответил довольный Андрей, его девушка, красивая и ярко одетая, тоже была под впечатлением, — Макс, да? — вдруг обратился он ко мне, — а тебе как? Интересно услышать стороннее мнение, свежий молодой взгляд, так сказать.

Вовремя он спросил. Как раз в момент, когда я и сам обдумывал, как бы донести до них то, что всё это хреново пахнет, и садиться в эту машину — потенциальное самоубийство.

Но, судя по тому, как с подачи Витька мы обслужили клиента с пробитым колесом, безопасность тут не в чести. И вряд ли моим словам будут рады. Но одно дело мелкий лавочник, он точно не будет гонять сломя голову, а другое — уличный гонщик. Поэтому надо говорить как есть.

— Это, конечно, не мое дело. Но я бы на таком недоделанном корче не поехал даже пассажиром.

— Что ты сказал? — тут же окрысился Олегыч, — а ну обоснуй, сопляк!

— Здесь стоит отличный двигатель и коробка, это да. Свап сделан хорошо, нет вопросов. Но тормоза остались родными. А их обязательно нужно менять, приводить в соответствии с возросшей мощностью машины. Ещё и впрыск закиси азота установлен, ко всему прочему. Это не машина, а камера смертника на колесах. Отказ тормозов с непредсказуемыми последствиями — это только вопрос времени.

— А ну пошёл нахер отсюда, урод! — тут же закричал Олегыч, — ты какого хрена тут каркаешь? Андрюх, не слушай этого дебила! Я тебе говорю, что всё в порядке с машиной. Поехали, я сам покажу. А ты иди нахер! — снова повторил он мне, — Вали давай, пока я тебе морду не набил. Витёк, выставь его отсюда! Совсем нихрена не понимает, ещё и клиентов в заблуждение вводит! Нахрена мы только с ним возились.

— Не нужно. Уровень вашей шаражки мне понятен. Я сам уйду. Работать здесь я не собираюсь, — ответил ему.

Ну да, время потерял я, конечно, и работа всё ещё нужна. Но совесть важнее. Этот пузырь на ножках втюхивал ничего не понимающему человеку очень опасную вещь. С такими людьми работать — себя не уважать…

Глава 6

С момента моего увольнения прошло три дня. Сразу же найти новую работу оказалось не так-то и просто. Но и бросаться на совсем уж откровенный шлак тоже не хотелось. Так что я терпеливо ходил по собеседованиям в нормальные места и надеялся, что мне повезёт. Но пока что-то да не складывалось.

Вечерами же я всё больше читал или вёл записи в блокнот. Записывал разные идеи по обогащению или ещё какие-то случайные факты из будущего, которые могли мне пригодиться здесь.

Правда, по этому поводу я немного параноил, так что написанное маскировал под обычный творческий дневник. Вроде всяких небольших зарисовок. Рисунки, какие-то типа случайные фразочки и подобное.

Так что, если кто-то и залезет в мой блокнот, то не найдёт там ничего для себя полезного.

И вот, когда я делал очередные записи, раздался звонок в дверь.

Обычно я никак не реагирую, только вслушиваюсь, чтобы сестра не привела очередных «друзей», но на удивление матери, после нашей последней потасовки, она заметно притихла. Чаще стала уходить на улицу, но главное перестала устраивать в доме притон. И на этом спасибо.

Тем временем звонок раздался ещё раз.

Мать на работе, сестра ушла. Что ж, видимо открывать придётся мне. Кого же там принесло на этот раз? Если это тот самый потрёпанный бойфренд сеструхи, то я за себя не отвечаю.

Но нет. Мои догадки не оправдались.

Взглянув в глазок, я увидел симпатичную девушку, которая робко потянулась к звонку. Я и понятия не имел, кто она, но догадки появились. Мать иногда подрабатывает репетитором. География, конечно же, не самый популярный предмет, но изредка у кого-то да появляется желание подтянуть и её. Правда я видел в основном школьников, а этой девушке явно за восемнадцать.

Я открыл дверь, и девушка мило улыбнулась.

— Максим, я тут тебя навестить пришла. Извини, что не сделала этого раньше. Сессия на носу, сам понимаешь. Лариса Викторовна убеждала меня, что с тобой всё хорошо, но… — она замялась, — можно войти?

— Конечно.

Мы уселись с гостьей на кухне. Не знаю, кто она и кем мне приходится, но в моём присутствии девчонка вела себя как-то странно, словно есть что сказать, да не может.

— Могу чаю налить, — предложил я, видя, как она избегает зрительного контакта со мной.

— Было бы неплохо! — кивнула гостья.

Поставив чайник на плиту, я заметил целую тарелку с гренками. Видимо мама наготовила перед уходом.

Живот предательски заурчал.

Целый день ничего не ел, да и не хотелось как-то, но сейчас, когда еда прямо под носом, я осознал, насколько голоден.

Так что встретил гостью как полагается, с чаем и лакомством. Правда в отличии от меня, она съела только одну, после чего начала:

— Слышала ты память потерял, почти всю. Лариса Викторовна предупреждала, что ты не помнишь ничего о произошедшем, но я хочу извиниться не только перед ней, но и перед тобой, ведь всё это… — слёзы выступили на её глазах, — всё это моя вина. Если бы я знала, Максим, что так получится, то клянусь, я бы всё сделала иначе!

Я молча слушал её, ничего не понимая, но моего ответа и не требовалась. Всё скорее напоминало исповедь.

— Я пыталась остановить его, пыталась! Но сколько же силы дала ему злоба, он просто откинул меня в сторону и продолжил избивать тебя, несмотря на мои крики и просьбы.

Всё, после этих слов, девчонка совсем расклеилась. Её слёзы за секунду пропитались весь платок, что я принёс.

— Как видишь, я живой. Да, и со здоровьем, в целом, всё нормально. Чего слёзы лить? В жизни и не такое бывает. А что касается произошедшего, то я ничего не помню, абсолютно. Может оно и к лучшему.

— Да, ты не помнишь, но помню я, — тихо отозвалась гостья, — каждый день себя виню. Мне станет легче только тогда, когда ты вернёшь себе память и прежнюю жизнь, которую я испортила.

— Даже если и не верну того, что было, то поверь, впереди меня ждёт жизнь не хуже, а может даже лучше прежней.

Она с надеждой взглянула на меня, хотела было что-то добавить, но входная дверь открылась и этот звук словно сбил девушку с мыслей.

Я выглянул в прихожую и увидел в ней мать.

— А ты раньше обычного. Всё в порядке? — обратился к ней.

— Работы мало было сегодня. Сегодня вернулась раньше, завтра позже. Никогда не угадаешь. Ты как? Покушал?

— Ага, — коротко ответил ей.

— У подъезда машина стоит, дорогая, сразу видно. А какая красивая, аж на солнце переливается! Соседи даже из окон повыглядывали, у нас ведь таких здесь никогда не было. Иди, посмотри!

— А марка какая?

— Иностранное что-то, не разбираюсь.

Я с интересом выглянул в окно и увидел чёрный мерседес. Да, тот ещё красавец. Словно только что с завода.

— Мерин, — коротко заключил я.

— Что-что? — переспросила мать.

— Мерседес, говорю.

Моя гостья заметно занервничала. Несмотря на свою робость, она буквально пулей подлетела к окну и уставилась на машину. Мама тем временем присоединилась к нам.

— Ой, Анечка, ты всё-таки пришла навестить Максимку. Как я и говорила, он в порядке. Надеюсь теперь тебе будет спокойнее.

— Здравствуйте, — с натянутой улыбкой протянула девушка, — да, убедилась, но звонить вам не перестану. Волнуюсь сильно, надеюсь память скоро вернётся.

— Конечно вернётся, куда же ей деваться! — уверенно кивнула мать.

— Извините, мне уже пора. Я так, забежала на пол часика.

— Может чая попьём, Анюта?

— Да мы уже, — она посмотрела на свою кружку с недопитым чаем, — мне и правда пора.

Мать предприняла ещё одну попытку задержать её у нас в гостях, но снова неудачно. Аня так торопилась, словно желала, как можно скорее убежать из квартиры.

Матери что ли боится? Кто её знает…

— О чём разговаривали? — сразу же после того, как захлопнулась дверь, поинтересовалась мама.

— Извиниться приходила.

— Лучше бы этот ублюдок к нам явился с извинениями пришёл! — впервые выругалась она, — а девочка здесь ни при чём. Не она тебя избивала, а он! Ты на неё зла не держи, Максим, она правда переживает. Почти каждый день мне звонила, когда ты в больнице был.

Я задумчиво подошёл к окну и снова окинул взглядом мерседес.

— Скажи мне, кто и почему напал на меня?

— Парень её, Миша зовут, Абакуров. У него с головой что-то, не контролирует себя совсем. Увидел вас вместе, надумал себе, что ты ухажёр её новый и решил подкараулить с битой. Чуть не убил тебя, сволочь! С такой силой бил, не жалел. Только ты это, Максим, постарайся проблем не наживать. Забудь про него, встречи с ним не ищи.

Но её последние слова я уже не слышал, ведь к тому самому мерседесу подошла Аня.

Дверь со стороны водителя не просто открылась, а её словно ногой выбили. Из машины вышел молодой парень и тут же схватил девушку за волосы. Одной рукой он крепко держал её, а другой открывал заднюю дверь.

Не теряя времени, я открыл окно и громко закричал:

— Что ты делаешь, урод!

Мама подбежала ко мне, увидела ту же самую сцену, за которой я наблюдал и тут же испуганно захлопнула оконные створки.

— Не надо, Максим, — её руки вцепились в мои плечи.

— Он её насильно в машину затащить пытается, ты что, не видишь? Молча наблюдать предлагаешь?

— Ты ничего не сможешь сделать. Это он, Миша, парень её. Видимо следил за ней. Прошу, не лезь в это, — взмолилась женщина.

— Я не могу просто смотреть! — я попытался вырваться из её хватки, но мать буквально повисла на мне со слезами.

— Максим, умоляю, не надо. Им ничего не стоит убить тебя. Я не переживу, просто не переживу!

Когда я наконец вырвался, от машины, ровно как от девушки, и след простыл.

— Тогда я позвоню в милицию, не хватало ещё, чтобы он и её покалечил!

Я уверенно направился к телефону и уже взял трубку в руки, как вдруг мать закричала:

— Нет! — вновь принялась меня останавливать женщина, — не звони. Ты всё равно ничего не добьёшься.

— Это ещё почему? Расскажи мне всё.

— У него отец — большой человек, деньги и связи такие, что нам с тобой и не снилось! Ему ничего не стоило закрыть наше дело, несмотря на все доказательства. Для милиции ты просто… упал! А те побои они нагло проигнорировали, я столько раз ходила, пыталась оспорить. Всё тщетно. Один из милиционеров мне шепнул, что лучше не стоит против такого человека идти, если дорожу здоровьем сына и своим. После этого я и сдалась. Все на его стороне.

— А как же с Аней быть?

— С ней всё будет хорошо. Он любит её, своеобразной любовью, но любит. Бывает грубит, хватает за волосы, но не избивает. По крайней мере она мне так говорила. Жалко девочку, она ведь даже вырваться из этих отношений не может. Из-под земли достанет. Вся надежда на то, что наскучит она ему. Я ей позвоню, обещаю, позвоню. Через пару часов.

После таких откровений я положил трубку телефона.

У меня и так достаточно проблем, чтобы лезть в новые. Даже если позвоню в милицию, то мама права, меня слушать не станут.

И что только эта дура забыла в отношениях с ним?

В общем, после разговора с мамой, в свою комнату я ушёл в задумчивости. Но, как следует поразмыслив, понял, что принял правильное решение, не став ничего предпринимать. И даже не потому, что меня попросили не ввязываться в неприятности, нет. Я просто вспомнил, что зачастую в таких отношениях всех всё устраивает.

Конечно, если девчонка действительно хочет от него уйти, но не может, это одно дело. Но, как ни странно, чаще всего, если влезешь в подобные отношения даже из самых лучших побуждений, то ещё и виноватым в итоге останешься.

Сколько случаев, когда случайный прохожий вступался за девушку, которую бил парень, а она потом, помирившись со своим неуравновешенным любимым, ещё и заяву на наивного заступника подавала. Мол, тот ни за что избил её масика.

В общем, в таких ситуациях, нужно вмешиваться только если точно уверен в том, что пострадавшей стороне это нужно. Как это ни печально, но это как с алкоголизмом. Без желания пациента, его невозможно вылечить. Вот и многие женщины постоянно возвращаются к тем, кто обращается с ними как с половой тряпкой. А уж если их партнёр богат и постоянно их подкупает, то вообще забей. Из такого омута девушку хрен вытащишь.

Так что я выбросил всю эту историю с Аней из головы. Только ради интереса, решил пробить этого Абакурова.

Правда, быстро понял, что сделать это будет не так просто, как в моё время.

Во-первых, я не сразу сообразил, что в модем мне нужно вставить обычный телефонный шнур от домашнего интернета. О таких высоких технологиях я разве что от родителей или деда мог услышать. Сам-то я родился уже с планшетом и смартфоном в руках, можно сказать.

Но в этом времени, привычные мне технологии только начали активно входить в жизнь людей.

В общем, когда я разобрался с этим меня ждал ещё один сюрприз, когда модем начал издавать странные звуки, сначала звонящие, потом какие-то звенящие, потом вообще шипящие… в общем, я даже успел напрячься, не сломал ли чего. Но, оказалось, что так и надо.

Дальше же времени терять было нельзя. У меня был куплен всего час, я бы взял больше, но денег, у меня пока не водилось.

Я вздохнул, вспомнив, чем закончилась моя первая работа три дня назад. Дурак, конечно, этот Олегыч полный, это лишь вопрос времени, когда проблемы с тормозами дадут о себе знать. Надеюсь только, что обойдётся без жертв.

Тем временем, открытия первобытного интернета отвлекли меня от грустных дум. Первое, что я понял, когда прогрузился, попутно листая ту самую книжку про популярные сайты, это то, что никакими привычными мне гуглом или даже яндексом сейчас особо не пользовались. Популярными поисковиками оказались, например, неизвестные мне рамблер и апорт.

Да и пробить человека при, считай, полном отсутствии социальных сетей — та ещё задачка. Да, я с большим удивлением обнаружил, что всего тридцать с небольшим лет назад не было ни инстаграмма, ни вконтакте, ни фейсбука, ни даже одноклассников. Ничего. Абсолютно.

Люди, которые хотели как-то пообщаться в сети, делали это на форумах и в чатах, причём не в чатах телеграмма или там ватсапа, а просто на сайтах. Заходишь на страничку, вбиваешь псевдоним и общаешься с такими же случайными посетителями, о которых не знаешь ничего кроме строчки в нике. Очень непривычно, конечно.

Впрочем, я зашёл в интернет не за этим, а всё равно решил попытать счастья в поиске Абакурова. И, как ни странно, мне повезло. Рамблер показал мне несколько газетных статей и пару обсуждений на местном форуме, из которых я понял вот что:

Есть некий Алексей Абакуров, сорока семи лет от роду, известный истринский предприниматель и, вероятнее всего, отец того самого ревнивца Мишани.

На форумах его презрительно называли мусорщик, а в газетах иногда проскальзывало более солидное — мусорный барон. Официально о нём писали, как правило, только хорошее. Но вот люди его не любили. И, похоже, что за дело.

Немного вчитавшись во всю инфу, я понял, что в начале двухтысячных мусор и впрямь начал приносить миллионы. Экономика страны пошла в рост, темпы производства и потребления, естественно, тоже. И разного хлама стало слишком много, настолько, что наиболее предприимчивые, скажем так, товарищи промышляли самозахватом пустырей, где естественно ни о какой правильной утилизации отходов не шло и речи. Мусор просто свозили и сваливали в кучу, а перед этим, то, что можно было разобрать — разбирали на цветные металлы.

Естественно, что на все нарушения просто закрывались глаза, потому что сила коррупции была ещё слишком велика. Более того, зачастую подобными делами занимались бывшие бандиты или даже не бывшие…

В общем, мусорный бизнес — та ещё клоака, что в прямом, что в переносном смысле.

И, видимо, Абакуров — один из худших его представителей. Теперь понятно, почему мама так не хочет, чтобы я как-то связывался с этим Мишей, и даже собирается замять то, что он меня покалечил. Ну, то есть не меня, но не суть важно.

И, пожалуй, она права. Пока у нашей семьи нет ни денег, ни связей, идти против ублюдка, у которого всё везде подмазано, это слабоумие и отвага. Никакой справедливости так не добьёшься.

Так что я должен не копаться в прошлом Максима, пытаясь найти виноватых или, упаси боже, кому-то мстить за его, скажем прямо, смерть. Нет, мне нужно мыслить шире, глобальнее.

В этом времени у меня огромное преимущество перед остальными. Я хоть и не знаю историю досконально, но всё же имею представление о многих важных вещах. И это знание может превратиться в большие деньги, с помощью которых вполне реально многое переиграть не только для себя и своей новой семьи, но и для всей страны.

Да, вот так вот глобально. В политику я, конечно, вряд ли полезу… хотя кто знает. Но могу сыграть важную роль в возрождении российского автопрома.

Мне всегда было обидно, что у нас не сложилось с собственным всемирно-известным и востребованным авто-брендом. Хотя шансы были. В Советском Союзе Москвичи активно шли на экспорт. А Ниву можно назвать одним из самых первых в мире кроссоверов.

В общем, у меня и в своём времени была мечта делать качественные современные российские автомобили. Ну а сейчас, сам бог велел, как говорится. Дело за малым, надо просто заработать огромную кучу бабла.

Ну и снова стать чемпионом Формулы-1, конечно, тоже. Забывать про свою главную страсть я никак не собирался. Ну и что, что по меркам спортсменов я начну гораздо позже остальных. За моими плечами большой опыт прошлой жизни.

И в моих руках шанс не только самому добиться успехов, но и развить наш автоспорт до того уровня, при котором российские спортсмены начнут стабильно занимать самые высокие места

Глава 7

— Максим, это тебя, — мама передала мне телефон, но сама не спешила уходить в зал к работающему телевизору. Напротив, она с каким-то настороженным взглядом замерла в прихожей.

— Алло, — сказал я в трубку.

— Макс привет, — раздался какой-то смутно знакомый голос, — извини что поздно. Это Андрей, мы виделись в гараже у Олегыча, ну в тот день, когда он тебя уволил. Помнишь?

— Да, конечно помню. Что-то случилось?

— В том-то и дело, что да. Ты где живешь? Хочу с тобой с глазу на глаз поговорить. Дело у меня к тебе есть.

— Истра, Ленина 23, первый подъезд.

— О, отлично, я совсем рядом. Буду минут через пять.

— Да, хорошо, до встречи, — ответил я и положил трубку.

Не успел я это сделать, как мама тут же спросила:

— Максим, что-то случилось?

— Да нет, всё хорошо. Один знакомый хочет поговорить, — ответил я и потянулся за курткой.

— Какой такой знакомый может звонить в десять часов вечера? Что за глупости? Приличные люди в такое время дома сидят! Никуда тебя не пущу!

— Мам, ерунду не говори. У меня дела.

Не слушая причитания матери, она возмущалась больше по привычке, как-никак сестра оторва её вообще не слушала, я взял ключи, оделся и вышел на улицу.

Как раз в тот момент, когда закрылась дверь подъезда, прямо напротив него остановилась машина. Знаменитый Ford Focus первого поколения, машина, которая в нулевых стала по настоящему народной.

За рулём сидел Андрей, в машине он был один, без своей подружки или приятеля Олегыча.

— Давай садись, хочу тебе кое-что показать, — сказал он.

В салоне всё было в идеальном порядке, впечатление портил только запах табака. Не понимаю, зачем курить в машине? Ну хочется тебе травить себя этой гадостью, так делай это на воздухе, а не в замкнутой жестянке, наполненной целой кучей материалов впитывающих запахи.

— Куришь? — спросил меня Андрей и протянул пачку Парламента.

— Нет, спасибо. Вредно для здоровья.

— А жить вообще вредно, от этого умирают, — ухмыльнулся он.

По вечернему времени на улицах было немного машин, так что мы быстро выехали из Истры.

Доехали до Московского малого кольца, сейчас это не та роскошная трасса, что сохранилась в моих воспоминаниях из будущего, а разбитая и узкая дорога, заполненная грузовиками и днём и вечером.

Возле поста ГАИ свернули на юг и, через несколько минут, были на месте. В очередном гаражном товариществе.

Если на малом кольце ещё уложили асфальт, то тут в наличии имелись лишь его намёки. Ну, хотя бы без ям, всё достаточно аккуратно было засыпано мелким строительным мусором, битым кирпичом, в основном и щебенкой.

Фокус Андрея остановился неподалёку от въезда, и мы с ним вышли из машины.

Спустя мгновение из его кармана показался ключ, и он открыл гараж.

— Вот, полюбуйся, — сказал он и включил свет.

Как и полагается приличному гаражу, внутри стояла машина. Вернее то, что от неё осталось.

Это была давешняя девятка, которую так расхваливал Олегыч.

Вот только в таком жутком состоянии, что становилось страшно за её водителя.

Судя по виду машины, она несколько раз перевернулась, врезалась во что-то и как итог — легла на крышу.

А ещё, судя по характеру повреждений, всё это было проделано на очень большой скорости.

— И как дела у водителя?

— Ничего, я жив и здоров. Что очень странно. Видишь водительской двери нет, меня пришлось оттуда вырезать.

— Чудо, не иначе, — согласился я.

Обошёл машину со всех сторон, пригляделся и даже не спросил, а сказал утвердительно:

— Тормоза. Как я и говорил тормоза. Ты видимо очень хорошо разогнался, а потом, когда начал тормозить, они не выдержали. И судя по тому, что машину ещё и крутило, дело было на повороте. Так?

— Да, правильно, а что?

— А поворот какой был? Угол сколько градусов? И на какой скорости ты в него входил?

— Насчёт угла не скажу, смотреть надо, а скорость была чуть за сто семьдесят. Там перед поворотом скоростной спецучасток был.

— Это всё интересно, конечно. Но я не понимаю причём тут я? Зачем ты меня сюда привёз? Чтобы я убедился в собственной правоте и в том, что твой приятель, Олегыч, мудак? Так это и без наглядной демонстрации понятно.

Андрей закурил ещё одну сигарету и задумчиво сказал мне:

— Ты знаешь, я пока кувыркался на этой машине и ждал, пока меня из неё достанут, то думал только о том, что меня окружают одни мудаки. Ты только что так назвал Олегыча, а он такой не один. Мне целый десяток этих горе-мастеров говорили, что всё нормально и ресурса тормозов хватит как минимум на пару гонок, а потом да, их менять нужно. Ни одна падла не сказала мне того, что я услышал от тебя, совсем ещё пацана сопливого.

— И что? Ну да. Они уроды, тот, кто так качественно может свапнуть двигатель не может не понимать что к чему. Любому нормальному мастеру сразу всё понятно. Так что тебе намеренно вешали лапшу на уши. Да и ты сам виноват. Машина, — я кивнул на стоящий на улице Фокус новая, шмотки тоже явно не дешёвые. Значит деньги есть. Раз уж ударила тебе моча в голову, и ты решил поиграть в гонщика, да ещё и на этом, — я положил руку на исковерканный капот девятки, — так обратился бы к адекватным людям и потратил бы деньги на нормальное переоборудование машины.

— Не буду спорить, я тоже виноват. И только чудом остался жив. Но позвал я тебя сюда не для этого. И то, что я сейчас увидел и услышал говорит мне о том, что сейчас я совершенно прав. Мне нужна машина. Девятка подготовленная к гонкам. И ты мне поможешь её подготовить.

— Какая девятка? Эта? — я кивнул на жертву аварии, — это уже не машина, а груда металлолома. В теории можно что-то с ней сделать. Как-то вытянуть кузов, поменять его детали. Только это уже будет не машина, а кусок пластилина. Жесткости у такого уродца не будет и близко. На ней даже просто ездить будет опасно, не то что участвовать в гонках.

— Нет, я говорю про другую машину. Я её на днях куплю, и мне нужно, чтобы ты подобрал для меня автосервис, который будет работать над машиной и не просто подобрал, а стал бы еще и моими глазами и ушами. За это я готов заплатить и тебе, и хозяину автосервиса. И заплатить хорошо. Очень хорошо!

— Интересное предложение. А не боишься, что в итоге получится то же самое, что и с этой машиной? — спросил я.

— Нет, не боюсь. Я вижу, что ты парень умный и честный. Так что не боюсь. Плюс я знаю где ты живешь, — закончил он недвусмысленной угрозой.

— Мне надо подумать, — ответил я, уже понимая, что это кокетство и желание банально потянуть время и набить себе цену.

Я в любом случае соглашусь. Надо только обговорить перед этим все условия.

* * *

Вернувшись домой, я поделился с матерью новостью о новой работе. Она всегда старалась меня поддерживать и даже сейчас, но по ней было видно, что если бы я вернулся в институт, то это принесло бы ей куда больше радости.

Ровно, как и всегда, мать начала уповать на возвращение памяти:

— Только сразу им скажи, что ты ненадолго, — посоветовала женщина, — а то вдруг больно на тебя рассчитывать будут. Некрасиво это, ведь память может вернуться в любой момент. Там уже надо будет об учёбе думать, а не о работе!

Я промолчал.

Порой возникает желание сказать, как есть — не вернётся память и всё тут. Начинаем жизнь с чистого листа, и возвращаться к старой нет ни желания, ни возможности. Но делать ей больно мне не хотелось, ведь несмотря на то, что от её сына осталась лишь оболочка, она продолжала заботиться обо мне и искренне переживать.

Уже вечером, когда я находился в своей комнате, послышался дверной звонок. Я тут же навострил уши.

Давненько сестра не выступала, может всё же к ней?

Послышались быстрые шаги матери, после чего в гостиной раздался знакомый голос.

Пал Палыч, наш сосед, в последнее время частенько захаживал в гости. Это я от матери узнал и сестры, которая после того происшествия боится его, как огня.

Мать относится к нему уважительно, говорит, что он много помогал нашей семье в прошлом, да и в целом, человек — очень хороший. Я же о нём почти ничего не знал, кроме того, что до моего перевоплощения, назовём это так, мы частенько играли с ним в шахматы.

Если ранее мне удавалось как-то с ним не пересекаться, то сегодня настал тот самый день «Х».

— Пал Палыч, — радостно поприветствовала старика мать, — а я как раз чай грею, вы прям как чувствовали! Проходите.

— Ну так, — рассмеялся он в ответ, — я всегда там, где нужен. А это, Лариска, Максим-то дома или я как всегда опоздал?

— Дома, — сдала меня с потрохами мать, несмотря на то, что я уже не раз говорил ей о своём желании не пересекаться с людьми, которых я «пока» не помню.

— Отлично, я тогда за шахматами и к тебе! — радостно подхватил Пал Палыч.

Старик вернулся также быстро, как ушёл.

— Максим! — позвала меня мама, — тут Пал Палыч пришёл, к тебе.

Ну вот, отлично! Я ведь даже в шахматы играть не умею. Избежать встречи не удалось.

Я подошёл к окну и выглянул из него.

Третий этаж, нет, не вариант. Я не настолько обезбашенный, как сеструха. Ну, спасибо, маман.

— Максим! — вновь позвала она меня, правда на этот раз женщина стояла прямо у двери.

— Иду, — с досадой отозвался я.

К тому моменту, как я вышел на кухню, Пал Палыч уже успел удобно устроиться. Прямо посреди стола находилась старая шахматная доска. Она представляла из себя футляр для фигур, благодаря чему старику было удобно таскать её с собой. Поверхность доски оказалась местами потёртая, даже слишком. Пал Палыч бережно расставлял фигурки, и я заметил, что большая часть белых под влиянием времени пожелтела: одни больше, другие меньше.

Справа от его руки стояла кружка горячего чая.

— Давно не играли, Максим. Первый ход за тобой, как ты любишь, — он с улыбкой кивнул на белые фигуры.

Я сел рядом, но не для игры, а скорее для разговора.

— Пал Палыч, вы же помните, как я любил играть в шахматы.

— Помню, — быстро закивал головой старик.

— А вот я ничего не помню, — развёл руками, — ни правил игры, ни особенности каждой из фигур — ничего.

Он сначала почесал затылок, затем бросил грустный взгляд на доску, а после и на меня.

— Да как же так, Максимка. Ты ведь со школьных лет шахматы любил и забыл? Ой, беда, — он покачал головой, — правду говорила твоя мама, а ведь даже не думал, что всё настолько серьёзно. Ладно, не буду её расстраивать. Она и так вчера слёзы лила, всё переживает за утраченную память. Пошли лучше ко мне, поговорим.

После этих слов Пал Палыч перевернул доску и поместил все фигуры назад в футляр, после чего звонко захлопнул его.

— Ларис! — громко крикнул он, — мы ко мне пойдём, хотел кое-что Максиму показать.

— А как же чай? — выбежав из соседней комнаты спросила мама.

Старик кивнул мне, и я всё понял. Кружка с чаем тут же оказалась у меня в руке.

* * *

Жил Пал Палыч небогато, как и большинство одиноких пенсионеров, коим он и являлся. Мы немного разговорились, и я узнал больше о его старом друге Пётр Ивановиче. Не самая полезная информация.

— У меня к тебе серьёзный разговор, — осушив кружку уже холодная чая начал старик, — мать сказала, ты академический отпуск взял, пока не учишься, но как память вернётся, так ты продолжишь, но знаешь, тут такое дело… а что если она и не вернётся вовсе? Я надеюсь на лучшее, ты не подумай, но жизнь она такая, а матери помогать нужно.

Впервые за всё время хоть один человек предположил, что я так и останусь без утерянных воспоминаний, и он был прав. Нельзя вспомнить то, чего никогда не знал.

Старик был со мной максимально искренним, да и подвоха от него ожидать не приходится, так что я рассказал ему про найденную работу и «новые» для меня интересы, касательно машин.

— Работа — это хорошо, а то сложно Лариске одной, очень сложно. Женщина она работящая, даже слишком, так и здоровье угробить можно. Всё ради тебя и сестры делает, уважаю таких, всем сердцем уважаю. А ведь знаешь, она мне так дочку сестры напоминает. Алла зовут её, ну, дочку. Сестра умерла девять лет назад, муж её ещё раньше. Это мне повезло, восьмой десяток, а здоровье хорошее, но не ей, — он отвёл взгляд к окну и уставился вдаль, — так вот, дочка её одна осталась, и я как-то знаешь, приглядывать за ней стал что ли. У меня никого нет — ни детей, ни внуков, а она от сестры моей, кровиночка. В общем, когда сестры моей не стало, Аллочка уехала в Москву, потом ещё по городам каталась, затем замуж вышла в Твери, там и осталась. А потом я заметил, что что-то неладное происходит. Общаться реже стали, а когда общались, то голос у неё был опечаленный. Не знаю, сложно объяснить, вот чувствовал, что что-то не так и всё тут! Через некоторое время она мне призналась, что муж любовницу завёл, а её саму поколачивает. И это всё при детях, представляешь? Хотел поехать, да своими собственными руками его задушить, падлу, — по его лицу было видно, как на старика нашёл резкий порыв злости, — но адрес она не давала. Боялась. Тогда я сказал ей мол уходи от него, хватит терпеть, дык она в слёзы и говорит, куда же с тремя детьми деться. Один в школу ходит, второму ещё полгода, ну, тут договориться можно было, а третьему до садика ещё немного оставалось.

Старик тяжело вздохнул. Было видно, как тяжело ему давались эти воспоминания.

— Намучилась же она тогда, но всё-таки развелась. Мужик вовремя подсуетился, договорился с кем надо и сделали так, что платит он ей пару копеек в качестве алиментов. Сволочь.

Сравнивая это время с моим, я поймал себя на мысли, что и спустя годы, люди, в большинстве своём, лучше не стали, скорее даже наоборот.

Но Пал Палыч племянницу не бросил, теперь он каждый месяц высылает ей деньги, половину пенсии, которая, к слову, не маленькая, он ведь воевал. А другую половину, почти всю, откладывает. На квартиру племяннице копит. Говорит, не привык так жить. На что-то копить да нужно. Сам себе оставляет лишь малую часть пенсии, но как старик признался, ему эти деньги не нужны, куда такие на старость лет? А племяннице ещё детей поднимать.

— Старый уже, многого и не надо: кружка чая чтоб была, да корка хлеба. Ну и в шахматы с кем-нибудь сыграть, конечно же. Так вот, к чему это я. Мама твоя, она прямо как племянница, такая же. Они даже внешне чем-то похожи. Так что я и Ларисе стараюсь помогать, по возможности. Ты уж извини, что-то я совсем от темы уклонился. Лучше скажи, чем ещё планируешь заниматься? Может надумал чего?

— Как я уже и сказал, мне машинами заниматься нравится. На новой работе сразу оценили мои умения, так что я там надолго задержусь. Как заработаю достаточно денег, планирую на права отучиться и со временем свою машину приобрету. Пока такие планы. Слишком далеко не заглядываю.

— И на какую машину глаз положил? — с улыбкой спросил старик.

— Это не принципиально, если честно. Машину до ума я и своими руками довести смогу, это же как конструктор.

Старик как-то загадочно посмотрел мне в глаза, затем встал и направился в соседнюю комнату. Вернулся из неё с гаражным ключом.

— Твоё новое хобби я одобряю, полезное дело и прибыльное. Так что вот, держи, — он протянул ключ, — есть у меня ласточка, давненько в гараже стоит, два десятка лет уж точно. Даже не уверен, что заведётся. Мне она ни к чему, а чего добру пропадать, если понравится и сможешь отремонтировать, то забирай себе. Только сразу предупреждаю, состояние у неё плачевное.

— Вы уверены? Это ведь машина. Она денег стоит, — с недоверием взглянул на протянутую руку в которой находился ключ.

— Да кто её купит, — рассмеялся Пал Палыч, — это же груда металлолома. Да чтоб её продать, сначала надо отремонтировать, до ума довести. Как бы там не сгнило всё с годами. Оно и даром никому не надо в таком состоянии. А потом что? Объявления по всему городу развешивать? Будто делать мне больше нечего. Что соседи скажут?

Он покачал головой:

— Нет, этим заниматься я точно не буду. А вот ты, если захочешь, можешь забирать её. Если отремонтируешь, будешь Лариске помогать, подвозить её куда надо. Только про меня не забывай. В шахматы мы, конечно, играть уже не сможем, но может ещё что-нибудь придумаем.

Отказываться от щедрого предложения я не стал. Понятное дело, что если машина действительно стояла в гараже двадцать с лишним лет, возни будет полно, но меня никто и не заставляет. Просто взгляну, оценю масштабы работы, а там решу. Кстати, так и не спросил, почему Пал Палыч её забросил, настолько сильно от его предложения офигел.

Я хотел сразу же взглянуть на машину, но на улице уже к тому времени стемнело, а открыть гараж, как признался Пал Палыч, задача не из лёгких.

* * *

Уже на следующий день я стоял прямо у ржавого гаража и не один,а вместе с Пал Палычем. Это хорошо, что я решил выйти за два часа до работы, ведь с дверью мы возились добрых сорок минут. Не соврал старик, задача та ещё.

Когда дверь наконец-то поддалась, я не смог сдержать радостного возгласа, который тут же эхом разнёсся по всему двору.

Заглянув внутрь гаража, прямо на то, что он укрывал все эти годы, я замер на месте. Я ожидал увидеть что угодно, но не это.

Глава 8

— Давненько я сюда не приходил, думал, что тут и света сейчас нет, а поди ж ты, — сказал дед, щелкнув выключателем.

Он ещё что-то говорил но я его и не слышал. Всё моё внимание было поглощено машиной.

Есть в ретро автомобилях своё особое очарование, которое практически любого заставляет вцепиться взглядом и следить за проезжающей диковинкой пока та не скроется за поворотом или бросаться фотографироваться рядом.

Машина, которая стояла в этом, считай заброшенном гараже, пока что ещё не заслужила такой статус, но только потому, что на дорогах полно таких вот копеек. Только в совершенно убитом состоянии.

— Вот Максим, моя ласточка. Как купил её уже считай лет сорок назад, так она у меня в гараже и стоит. Не в этом конечно, этот-то я сильно позже получил, — сказал дед поясняя, — ты парень рукастый, да и не чужой теперь мне человек. Так что бери. Документы на неделе сделаем-с так что она твоя будет.

— Спасибо, Пал Палыч, — сказал я, — вот от души спасибо!

Конечно Ваз 2101 это не совсем то, что мне нужно, но если кузов в хорошем состоянии, а в каком ещё ему быть если дед на неё почти не ездил, то и копейка сойдёт. Свапнуть двигатель, а с ним и всё остальное будет можно, а то что внешний вид машины будет не модным, так мне на это наплевать.

— Ладно Максим, я пойду. Ключи от машины и от гаража я уже тебе дал, — сказал Пал Палыч и я остался один на один со своей новой тачкой.

Дедок не соврал, на одометре виднелись цифра сто двадцать. Всего чуть больше сотни километров прошла эта машина за свою долгую жизнь. Надо будет расспросить соседа почему он на ней так и не поездил.

Заводить её сейчас нет смысла. Наверняка от долгого простоя всё что могло пришло в негодность. Двигатель вполне мог заклинить, прокладки и уплотнители всех сортов распались, масло высохло, проводка приказала долго жить и прочее, прочее прочее.

Тут по хорошему нужно её полностью разбирать, и сразу же не ремонтировать, а менять всё что нужно.

Абсолютно нет никакой нужды пытаться реанимировать родной двигатель если он уйдет под замену. С коробкой и всем остальным вплоть до приборной панели, руля и сидений такая же история.

Но сначала надо удостовериться, что кузов не гнилой. Да и вообще, интересно глянуть, что у машины внутри.

Серийные номера кузова и двигателя я нашёл практически сразу. И когда я их увидел, то желание что-то делать с этой машиной у меня сразу пропало.

Превращать в гоночного кадавра ВАЗ 2101 который сошёл с конвейера под общим седьмым номером — это просто преступление. Тем более, что состояние машины близко к идеальному. Ну, с учетом всех обстоятельств.

Тут не корчевать её нужно, а вдумчиво, очень аккуратно и тщательно перебирать, менять всё вышедшее из строя на максимально близкие к оригинальным аналоги, восстанавливая эту красоту.

Никаких новых приборных панелей, кресел, руля или дешевой китайской акустики с магнитолой. Всё только родное!

В таком виде, в виде привета из светлого советского прошлого, эта машина будет иметь свою настоящую цену.

И эта цена наверняка будет немаленькая. Как-никак, копейка из первой десятки, да ещё и в таком состоянии.

Вот только втихаря продать эту машину и на вырученные деньги купить более подходящую под мои задачи будет означать поступить очень и очень подло.

Пал Палыч наверняка же не знает истинной ценности этой «капсулы времени», для него она просто старая и ненужная машина, которую не жалко просто отдать соседу.

То что он вот так запросто отдал мне этот ВАЗ говорит только о том, что дед не вполне от мира сего. Воспользоваться этим у меня рука не поднимется.

Так что вместо решения проблемы Пал Палыч навесил на меня другую, кому продать эту машину чтобы отдать деньги старому соседу.

Закончив осмотр копейки я отправился на новую работу, в автосервис, в который устроил меня Андрей.

* * *

Он был намного приличнее чем гараж Олегыча и представлял собой отдельно стоящее здание на волоколамском шоссе с удобным заездом и выездом.

То, что это другой уровень было понятно сразу же. Встретила меня кадровичка, странное название для сотрудницы HR, но Маргариту Павловну, которая была здесь еще и за бухгалтера, называли именно так.

— Брагин, трудовая у тебя с собой, — спросила она, когда я представился, и мы зашли в её кабинет.

— Нет, это будет моя первая официальная работа, — ответил я.

— Понятно. Ты студент, верно?

— Да.

— Паспорт-то у тебя с собой?

— Конечно, вот он.

— Хорошо, посиди пока, — она собиралась еще что-то сказать, но в кабинет буквально ворвался плотный такой мужик возрастом слегка за тридцать.

— Марго, к нам сегодня один молодой человек должен прийти устраиваться, Брагин.

— Сергей Пертрович, так вот он ваш Брагин сидит, — сказала кадровичка.

Я тут же встал.

— Ага, — обрадовался мужик, — ты, значит, будешь Макс. А я Сергей Петрович Куприянов. Можно просто Сергей или Серега.

Он подал мне руку которую я пожал.

— Марго, ты пока оформляй молодого человека, а я ему всё покажу.

— Хорошо Сергей Петрович.

Мы вышли из кабинета, спустились на первый этаж и, пройдя через небольшой коридор, вошли на территорию собственно автосервиса.

— Андрей сказал что ты молодое дарование которое он выцепил в гараже у этого бракодела Олегыча, так?

— В общих чертах.

— В общем так. У меня не так как у этого придурка. Мы работаем по белому и отвечаем за качество работ. Андрею я верю, но сначала сам хочу на тебя посмотреть. Так что Макс, ты уж прости, но сначала тебе придётся побыть старшим помощником младшего дворника, мальчиком на побегушках и самым младшим из моих мастеров, вернее даже подмастерьем. Помимо работы над новой машиной Андрея, вот и она кстати, — в это время мы подошли к машине укрытой чехлом, — ты будешь помогать и всем остальным мастерам, испытательный срок у тебя — месяц. Скажу сразу, тебе простительно чего-то не знать или не уметь. Это нормально, все мы когда-то начинали. Но если я от тебя услышу «не хочу или не буду», или, если кто-то пожалуется на тебя, что ты халтуришь, то ты сразу вылетищь отсюда. Понятно?

— Вполне.

— Хорошо, а раз так, то добро пожаловать в дружный коллектив моего автосервиса.

Машиной, которую купил Андрей и, которую нужно было подготовить к гонкам оказался четвертый Гольф, как по мне это был намного более приемлемый вариант.

Главным механиком переделки штатского немца в гоночный болид был Игорек, веселый парень лет на пять-семь меня старше, и с языком без костей. Мы с ним сразу нашли общий язык и он очень обрадовался тому что у него появился помощник.

Через пару дней, когда стало понятно, что я знаю с какой стороны держать отвертку радость Игорька выросла в несколько раз. Все остальные слесари работающие в автосервисе тоже быстро отдали мне должное. Я хорошо так разгрузил их. Вернее даже не так. Они с чистой совестью сбросили на меня большую часть своих обязанностей.

Я был не против. То, что на молодого с руками сразу же грузят много работы — это обычная история.

Платил Серега нормально, плюс клиенты частенько благодарили его слесарей за хорошую работу. А так как мужики тут были нормальными то и мне кое-что перепадало.

Так я проработал две недели.

* * *

— Мне сегодня надо уйти пораньше. Как закончишь, закроешься сам?

С таким вопросом обратился ко мне Игорёк примерно за полтора часа до конца рабочего дня. Все остальные по случаю пятницы уже ушли и даже Маргарита Павловна, которая вообще-то всегда уходила с работы последней, усвистала куда-то уже в обед.

— Нет проблем, — ответил я ему, не отрываясь от работы.

Мне ещё нужно было поменять резину и масло последнему на сегодня клиенту, так что я не возражал.

Управлюсь за полчаса, клиент как раз вернётся за автомобилем, а я уйду немного пораньше с работы. Профит.

— Лови ключ, — побренчал связкой Игорь.

Ну а мне пришлось на пару секунд всё-таки оторваться от работы, чтобы поймать летящий в меня снаряд.

Он ушёл, ну я приступил к делу с удвоенным рвением. Мне не терпелось снова вернуться в гараж Пал Палыча и заняться гораздо более интересными вещами. И хотя, это почти то же самое, чем я занимаюсь на работе, но не совсем. В любом случае, я бы предпочёл проводить там как можно больше времени, чтобы побыстрее привести его ВАЗ в порядок и уже заняться поиском покупателя. Тем более, что за эти две недели я и так уже неплохо продвинулся.

Что же касается работы, то, пускай, я и хорошо понимаю в том, что делаю, но целый день менять колёса и чинить всякие мелкие поломки для случайных людей — слишком мелко для меня. Всё, что мне нужно от этой работы — собрать немного денег, чтобы вложить их во что-то стоящее.

Так что особо я здесь не потел и не собирался. Достаточно того, что все доверенные мне задачи я выполнял на совесть, как если бы делал это для себя или для близких мне людей.

Я всегда считал, что в том, что касается технического состояния автомобилей, нет чего-то, чем можно пренебречь. Любая мелочь имеет значение и может сыграть против тебя на дороге. Так что делать что-то тяп-ляп я себе никогда бы не позволил.

Вот и сейчас, закончив с совершенно рядовым в общем-то делом по замене резины, я решил ещё раз всё перепроверить перед тем, как уйти домой.

За этим занятием меня и застали незваные гости.

Услышав шум, я сначала подумал, что в шиномонтажку заглянул новый клиент, и уже успел расстроиться, что не успел закрыться. Но всё оказалось гораздо интересней.

На входе в помещение, усмехаясь стоял Клим. Да, тот самый панк-дружок моей сестрицы, которого мы с соседом с позором прогнали прочь из нашего дома. А с ним и оба его дружка, которых я тогда спустил с лестницы, и ещё парочка новых лиц.

Все они, если и выпили перед этим, то не так много как в прошлый раз, и вполне себе крепко держались на ногах.

И, судя по тому, что все пятеро где-то надыбали биты и дубинки, настроены они были не лясы точить.

— Ну что, чмошник, думал, мы это так и оставим? — начал Клим сразу с наезда.

А его дружки что-то мгновенно поддакнули.

Самое мерзкое, что момент, когда я ещё мог не впустить их внутрь, я уже упустил. А ещё, если я сейчас позволю себя избить, то не факт, что потом что-то докажу. В этом времени видеорегистраторы ещё не висят на каждом углу. И даже в машине, которую я только что чинил, его нет. Массово появляться в России они начнут дай бог лет через десять.

В то, что я смогу размотать сразу пятерых вооруженных людей я не особенно верю, даже несмотря на то, что это не подготовленные бойцы, а так, мелкая шушара с палками. Но всё же численное преимущество за ними. Что, впрочем, не значит, что я не буду драться.

— Тебе не хватило одного раза? — ответил я Климу, — валите отсюда, если не хотите провести ночь в обезьяннике. В прошлый раз сбежать успели, но в этот я вас уже не отпущу.

Я держался как можно уверенней, даже если только один из пятерых засомневается, мне уже это на руку. Конечно, те трое, что пришли мстить, вряд ли отступят. Но для двоих других перспектива загреметь в каталажку вряд ли выглядит соблазнительно. Так что я добавил блефа:

— Думаете, здесь нет кнопки вызова охраны? Несколько минут, и здесь уже будет наряд.

— Поверь, нам хватит, — ухмыльнулся Клим.

Он сделал шаг в мою сторону, а вместе с ним ко мне двинулись и двое моих старых знакомых. А вот новенькие сначала остались в стороне. Но не успел я обрадоваться, как понял, что они здесь для другого.

Клим решил не только взять реванш в драке, но и подгадить мне с работой. Эти ублюдки сейчас начнут крушить всё, до чего дотянуться. И больше всего, я конечно беспокоился за стоящие здесь машины.

Так что, если сначала я готовился принять бой с гаечным ключом в руке, то теперь понимал, что нужно срочно предпринять что-то поэффективней, если я не хочу объяснять боссу, какого хрена имущество наших клиентов пострадало, и почему я не должен за это платить.

План возник сразу же, как только я ещё раз обвёл взглядом шиномонтажку. Конечно, меня никто за такое по головке не погладит. Но лучше уж это, чем быть избитым и позволить этим мелким гадёнышам делать здесь всё, что им вздумается.

Так что, недолго думая, я открыл дверь автомобиля, которым только что занимался и буквально запрыгнул на водительское сидение.

К счастью, хозяин оставил нам ключи, так что завёл авто я тоже моментально, под возмущённые крики Клима:

— Эй, ты что сбежать собрался? Братва, не дайте ему выехать!

Но знал бы он, что я и без того сваливать не планировал, так что когда они несмело попытались меня окружить, я просто поехал прямо на них. На небольшой, конечно, скорости, но достаточной, чтобы ощутимо их задеть, если они не разбегутся прямо сейчас.

Для пущего ужаса, я ещё и заорал:

— Я вас тут щас всех передавлю, ублюдки!

После чего нажал на гудок, и машина истошно заорала, дополнительно сбивая их с толку.

Убедившись, что я настроен серьёзно, сначала, с криком: «Да он псих», драпанули те самые незнакомые мне двое, а потом по какому-то счастливому совпадению, издалека раздались звуки сирены, так что нервы сдали и у Клима с его подручными.

Проехав за ними несколько метров,я посигналил им вдогонку ещё немного, для острастки и наконец, остановился и перевёл дыхание. Кажется пронесло.

Конечно, немного беспорядка в шиномонтажке придётся разгрести. Но ничего непоправимого.

Я развернул авто и начал загонять его обратно в гараж, и, когда, почти закончил с этим, увидел в зеркале заднего вида, охреневшее лицо клиента, которому эта машина и принадлежала.

Вот же не повезло! Надеюсь, он хотя бы не застал весь тот хаос, что панки устроили тут несколько минут назад.

Оправдываться смысла не было. Так что я невозмутимым видом проехал мимо него, а затем вышел из машины и протянул ему ключи.

— Вот, решил лично проверить всё ли хорошо, перед тем, как отдавать вам машину, — сказал ему я.

— Проверить боем, я так понимаю? — ухмыльнувшись переспросил он.

Чёрт. Всё-таки видел. Я пожал плечами.

— На дороге всякое случается.

— А ты наглец, парень, — рассмеялся он, а затем обошёл вокруг машины внимательно её разглядывая.

Закончив с этим, клиент снова обратился ко мне:

— Но, знаешь что? Машина не пострадала, а представление мне понравилось. Так что никаких претензий я предъявлять не стану. А со всякой шпаной так и надо!

Мы пожали друг другу руки, и он уехал. Мне же пришлось немного задержаться, чтобы привести всё в порядок. Но всё закончилось наилучшим для меня образом.

Вернувшись домой, я сразу же захотел поговорить с сестрой о случившемся, очень уж сомневаюсь, что она ничего не знала. Ну, как-то же ублюдки выяснили, где я работаю.

Из комнаты сеструхи как всегда доносилась громкая музыка, в то время как по всей квартире пахло жареной картошкой. Мать торопясь выбежала из кухни, предупредила, что уходит через полчаса на вторую работу, затем опять побежала следить за едой.

Я подошёл к двери в комнату Веры и очень громко постучался. Спустя несколько секунд музыка стихла.

— Чего⁈ — послышался недовольный голос за дверью.

— Есть разговор, — требовательно ответил я.

— Так говори, раз ТЕБЕ что-то нужно.

— Дверь открой для начала, — мне не хотелось, чтобы мать узнала, как её дружки объявили на меня охоту. Ещё из-за этого ей переживать не хватало.

— Это моя комната и я сама решу, открывать или нет!

— Я считаю до трёх, не откроешь сама, выбью дверь нахрен и «открывать» тебе будет уже нечего. Раз, два…

Досчитать до трёх я не успел. Понимая, что со мной лучше не шутить, сестра тут же послушно выполнила моё требование.

— Ну? — Вера недовольно надула губы, боясь сказать что-то лишнее.

— Это ты рассказала своим дружкам где я работаю, чтобы они там меня подкараулили и наехали?

Спросив об этом, я едва не засмеялся от случайно получившегося каламбура, ведь наехал в итоге я сам. Причём причём в прямом смысле слова.

— Подкараулили? — она удивлённо захлопала глазами, — а что случилось?

И хоть мы с ней особо не общались, но я уже прекрасно знал, что сестра моя довольно прямолинейная. Не то чтобы не любит врать, скорее не видит в этом никакой необходимости. Ей проще промолчать, чем начать вешать мне лапшу. Да и вообще, у неё всё всегда на лице написано. В данной ситуации, она действительно не была в курсе.

— Да так, пустяк, — я махнул рукой и направился к себе.

— Нет, расскажи! — она последовала за мной, — какие дружки? Это Клим что-то сделал тебе?

Ага. Сделал.

Я усмехнулся, вспоминая, как забавно они убегали. Только пятки сверкали.

— Да так, на работу ко мне заявились с разговором.

— Так и знала! Клим всё успокоиться не может. Говорит, ты унизил его сильно, — призналась сестра, — а чем у вас всё закончилось? — она внезапно сменила тему.

— Ну, как сказать. Пришлось с ними разговаривать на их же языке.

Раз она не в курсе всего, то вероятно ублюдки проследили за мной. Я ведь не так давно там работаю, никто толком и не знал. Только мать и сестра. Что ж, буду иметь в виду. В следующий раз… хотя, вряд ли они захотят перейти мне дорогу ещё раз. Двух стычек должно было хватить, чтобы они поняли с кем тягаются.

— Ну, так это… — нерешительно начала Вера, — всё у тебя в порядке?

— Спрашиваешь.

— Я ухожу! — из прихожей послышался голос матери.

Я вспомнил, что хотел у неё спросить, у кого или хотя бы где, можно позаимствовать фотоаппарат. А так как мне действительно горело, то я решил спросить прямо сейчас, пока она не ушла.

Мать, как и ожидалось, сначала уточнила, зачем мне внезапно потребовался фотоаппарат. Но мой ответ был простым — чтобы фотографировать, как и всем другим людям. Уточнять что именно она не стала, больно торопилась.

— У нас в зале, в шкафу, лежит полароид. На самой верхней полке, — обуваясь уточнила женщина, — забыл, что ли?

Поняв, что последние слова оказались лишними, ведь я и так практически всё, по её мнению, забыл, женщина прикрыла губы рукой.

— Не хотела тебя обидеть. Извини.

— Пустяк, — улыбнулся ей в ответ.

— Ладно, где фотоаппарат ты знаешь, бери если что. А мне уже пора, чую и так, опоздаю.

Я кивнул, после чего она покинула квартиру, а я словно пуля оказался в зале, прямо у открытого шкафа.

Правда фотоаппарат, на который я так надеялся, выглядел несколько иначе, чем я привык. Я о таких разве что слышал. В моё время полароиды тоже были, но миниатюрные. Некоторые дорогие экземпляры вообще, даже в карман помещались.

Я сел на диван и принялся рассматривать чёрную махину, пытаясь разобраться, как вообще он работает. Благо мать предусмотрительно сохранила инструкцию в коробке.

Сестра тем временем вышла из комнаты, окинула меня изучающим взглядом, затем как ни в чём не бывало ушла на кухню.

Не знаю, сколько времени прошло, но поесть она точно успела и вот, возвращаясь назад, Вера слова бросила на меня взгляд.

Я как раз хотел нажать на спусковую кнопку.

— Кассету что ли купил?

— Э? Какую?

— Чтобы он фотографировал, кассета нужна, дубина. Ты где-то умный, а где-то дуб дубом.

Ах да, точно, кассета…

— Так, а где её взять? — вновь удивил сеструху вопросом.

— Блин, ты серьёзно?

Не увидев на моём лице и доли сомнения, она продолжила:

— Да через дорогу, смотри, — Вера указала пальцем на окно, — фотопечать, видишь? Там и купи.

А дальше начались целые приключения.

Пришлось обойти три подобных магазина, чтобы наконец-то достать заветные картриджи, после чего, я сразу же направился к гаражу.

Я старался заснять всё: внешний вид во всех подробностях, серийник, документы и, конечно же, салон. Вернее, то, что от него осталось.

Посмотрев на плоды своих трудов, я одобрительно кивнул. Вот с таким портфолио можно ехать к потенциальному покупателю. Тем более, что кое-какая идейка у меня уже имелась.

Глава 9

До офиса потенциального покупателя дедовской копейки я доехал чуть больше чем за час.

Сначала на электричке до платформы Павшино, потом несколько минут пешком до автобусной остановки, а затем уже автобус.

Красногорск начала двадцать первого века разительно отличался от себя самого образца двадцатых — тридцатых годов этого же века.

В будущем он обзаведётся чуть-ли не десятком новых микрорайонов с многоквартирными домами разной степени высотности, от тридцатиэтажных башен, для любителей забраться повыше, до уютных трехэтажных кварталов, застроенных домами с огромными общими парадными, газонами, пешеходными зонами и детскими площадками. Знаменитого Снежкома в городе тоже пока не было. И как я понял к его строительству даже не приступали.

То есть сейчас этот подмосковный город был ничем не примечательным и тихим. Машин по сравнению с будущим на улицах тоже значительно меньше, чуть-ли не на порядок, а вместо электробусов, которые в итоге вытеснили весь колесный общественный транспорт, бегали маршрутки, как газели разной степени убитости, так и пазики и даже мерседесы. Больших автобусов тоже было в достатке, их заводы-производители или уже канули в лету, или вскорости исчезнут.

Нужное мне место тоже разительно отличалось. Всего через несколько лет музей колесной техники Виктора Дорожного будет одним из крупнейших частных музеев России, в его экспозиции можно будет встретить поистину уникальные образцы техники.

Но сейчас, весной две тысячи первого года он только открывался.

Еще одной приметой времени было то что на территорию музея нельзя просто так зайти. В будущем победят извечную российскую болезнь: эпидемию вахтеров и охранников всех сортов. Они просто станут не нужны с распространением технологий, дронов всех сортов, высокоскоростного интернета и видеонаблюдения. Но сейчас, при въезде на территорию музея, стояла уродливая пластиковая конура, в которой сидел неприветливый охранник.

— Чего тебе пацан? — спросил он у меня, — не видишь что ли? Музей закрыт. Открытие только через два месяца.

— Я знаю, — ответил я, — мне нужно поговорить с Виктором Вадимовичем, — в будущем я знал владельца музея и знал о его главной страсти в жизни. Виктор Дорожный был страстным коллекционером всяческих раритетов и при этом еще и меценатом.

— А тебе назначено? — спросил меня охранник и оглядел с головы до ног. В его картину мира явно не укладывалось то, что его босс, очень богатый человек, может иметь какие-то дела с таким как нынешний я.

— Нет, но у меня к нему дело.

— Дело у него, — ухмыльнулся охранник, — проваливай отсюда. Проваливай, пока я тебе ноги не переломал.

Вот козёл! И просто забежать на территорию не получится. Вон в паре метров еще одна держиморда стоит и внимательно смотрит на меня. Что делать было совершенно не понятно.

Выручил меня случай. Буквально через несколько минут откуда-то слева, там где дорога делала загиб и скрывалась за уже успевшими накинуть на себя листву деревьями, раздался звук мощного дизеля. Сначла он был еле слышен, источник находился достаточно далеко. Но постепенно звук приближался, и через несколько минут из-за поворота появился автовоз. Новенькая Вольво тащила прицеп с десятком раритетов покрытых чехлами. Что именно это были за машины понять можно было только по силуэтам. Но там точно стояли Чайка, ЗиС и правительственный ЗиЛ. Их характерные формы ни с чем не спутаешь.

Когда автовоз подъехал к проходной, показался и сам Виктор, пока еще молодой и крепкий мужчина. Владелец музея вышел из здания, очевидно для того чтобы лично встретить часть своей экспозиции.

— Виктор Вадимович, — закричал я, — выслушайте меня пожалуйста! У меня есть для вас отличный экспонат.

— Ах ты……… выругался охранник и выскочил из своей будки.

Но сделать ничего не успел.

— Экспонат? — удивился владелец музея, — и что это?

Он подошёл ко мне, и я достал заранее сделанные фотографии.

— Вот, ВАЗ 2101, 1970 года выпуска. В идеальном состоянии.

Я передал Дорожному парочку фотографий. Те, на которых хорошо видно экстерьер и интерьер машины.

— Нашёл дедушкину капсулу времени? — Усмехнулся Виктор, — да, машина и правда в идеальном состоянии но она мне не нужна. У меня уже есть копейка того года.

Услышав это охранник сделал стойку. Что ж, надо его обломать.

— Не думаю, что она у вас интересней, чем эта машина.

С этими словами я передал еще несколько фотографий. На одной был одометр копейки, а на другой серийные номера кузова и двигателя.

— Ничего себе! — удивился меценат, — да ты прав. Это всё меняет. Как ты говоришь тебя зовут?

— Я еще не говорил. Максим Брагин.

— Вот что, Максим, подожди с полчаса, мне нужно принять экспонаты. Хотя чего тебе ждать. Владельцу такого раритета можно и мини экскурсию провести. А как закончим — поговорим более обстоятельно в моём кабинете. Идёт?

— Конечно, — радостно ответил я.

Приём машин занял не полчаса, а больше, прогулка по будущему музею и разговор с Дорожным длился еще час, но в результате всё решилось в лучшем виде.

Уже на следующий день еще один автовоз забрал копейку Пал Палыча из его гаража, отдельным лотом, который я тоже продал за хорошие деньги, ушёл трофейный немецкий велосипед 1935 года, который я тоже нашёл в гараже. Мы быстро оформили сделку купли-продажи, и я стал временным, но оттого не менее счастливым обладателем двухсот пятнадцати тысяч рублей. Насколько я понимаю, в каком-нибудь провинциальном городке Центральной России за эти деньги можно и квартиру купить.

* * *

Я пулей забежал в подъезд и сам не заметил, как оказался возле двери Пал Палыча.

Как-то неспокойно с такими деньгами расхаживать. Лучше как можно быстрее вручить их хозяину.

Звонок и ещё один. Я продолжал стоять под дверью, ожидая, когда он наконец-то откроет. Послышались медленные шаги, после чего замок щёлкнул и, медленно открывая дверь, Пал Палыч сказал:

— Максим, ну что, как успехи с машиной? Рассказать чего хотел?

Старик махнул рукой, зазывая меня войти в квартиру.

— Ты извини, пока дополз до двери. Я тут к племяннице собираюсь в гости. Вещи собираю, ещё гостинцев купить нужно будет детям. Весь в делах, — улыбнулся Пал Палыч, — ну ты это, рассказывай, как успехи. Годится ли машина на что-то?

Пока старик наливал нам чай, уж такая у него была традиция, я выложил на стол все вырученные с продажи автомобиля деньги.

— Годится, ещё как, — тут же подхватил я, — правда я кое-что выяснил, так что о ремонте и речи идти не может.

— Я как чувствовал! — с досадой махнул рукой Пал Палыч, — так на что она теперь годится? На металлолом что ли?

Держа две кружки с чаем, старик направился к столу, но в шаге от него, так и не дойдя, застыл на месте.

Я тут же встал с места и забрал из его рук кружки с кипятком. Кто знает, как он на эту весть отреагирует, а самого старика поспешил усадить рядом.

— Максим, это откуда? — он кивнул в сторону денег.

— Пал Палыч, спасибо вам за машину, но я решил её продать. Вам деньги явно нужны, а у меня рука бы дрогнула что-то в ней менять. Не стоять же ей в гараже ещё один десяток лет.

— Продал, говоришь? — он взял со стола очки и принялся их натирать своей кофтой, — а денег-то откуда так много?

— Дык говорю же, я продал вашу машину. Эти деньги теперь ваши.

— Подожди, — рассмеялся старик, — ты должно быть что-то путаешь. Ну не может же моя развалюха столько стоить.

Пал Палыч ещё долго упрямился, пока я наконец-то не рассказал ему, куда и для чего был продан транспорт. Оказалось, что он и понятия не имел, что машина, стоявшая все эти годы в гараже, была в рядах первой десятки и более того, он даже ума приложить не мог, что для музеев она считается достойным экспонатом. Уж слишком далёк от всего этого был старик. По его глазам я понимал, что он всё ещё не до конца верил в случившееся, но деньги, лежащие на столе, были более чем реальны.

— Пока ещё рано, но вскоре, вы сможете посетить музей техники и увидеть её.

Пал Палыч ничего не ответил.

Через минуту молчания, он медленно встал и направился в другую комнату, где ещё долго, судя по звукам, пытался что-то найти. Спокойно попивая чай, я решил остаться на кухне.

— Всё собрал, всё! — послышался радостный возглас старика из соседней комнаты и его быстрые шаги.

На кухню он вернулся не с пустыми руками, видимо, всю заначку доставал. Старик бережно положил деньги на стол, рядом с другими и принялся считать.

— Я всё думал, какой гостинец с собой привезти, а теперь представь лицо моей племянницы, когда я приеду и скажу ей, что всё, квартиру покупаем! Вот такой гостинец она точно не ожидает от меня! — с улыбкой поведал о своих планах Пал Палыч.

Но его улыбка быстро сменилась слезами.

— Я все эти годы откладывал деньги, экономил буквально на всём, но даже и не думал, что однажды смогу ей квартиру купить. А кто ж знал, что у меня в гараже такое сокровище всё это время стояло! Спасибо тебе, Максим. Вот всегда знал, что парень ты умный! С таким сыном Лариска не пропадёт.

— И вам спасибо, Пал Палыч. Вы ведь тоже нам всегда помогали, так что я только рад вас отблагодарить, — ответил старику, вспомнив все слова матери, — а вы надолго уезжаете-то?

— Хотел на два дня, но теперь квартиру подыскать ещё нужно будет. Новоселье устроить, купить чего по-мелочи. Даже страшно загадывать. Я, когда приеду, обязательно приду к вам и всё расскажу! — пообещал Пал Палыч.

— Вот и договорились. Ну, мне уже пора. Не буду вас отвлекать, дел и так по горло.

— Максим, куда же ты, подожди! — старик тут же перегородил мне дорогу, — С пустыми руками не уйдешь!

— Пал Палыч, ну вы чего!

Он схватил со стола часть денег и протянул мне, но поняв, что я не намерен их принимать, сказал:

— Да что ж ты упрямый такой! Я бы в жизни не додумался её продать без тебя! Вот сам подумай, а если бы это был не ты, а кто-нибудь другой? Продал бы машину и промолчал, я бы и не узнал! А ты человек честный, всё рассказал и деньги отдал. А ну бери, а то обижусь! — сурово пригрозил старик, размахивая деньгами.

— Пал Палыч, давайте договоримся, — старик со всем вниманием посмотрел на меня, — вы сначала квартиру купите, а уже потом посмотрим.

— На квартиру мне хватит, за это не переживай! — покачал головой старик, — Я всегда отвечаю добром на добро! Так что бери, твоя заслуженная доля! Сможешь машину купить, в конце концов, и не развалюху, как моя, а что-то приличное.

Пал Палыч звучал как никогда убедительно. Мне даже показалось, что старик из квартиры меня не выпустит, пока не возьму предложенные деньги.

— Хорошо, — кивнул я ему, — обязательно куплю машину.

— Вот и славно, — он довольно улыбнулся, — можешь в мой гараж её ставить, чего ему пустовать.

День выдался нелёгкий, но он определённо того стоил. Так в одночасье я решил не только свою проблему, ведь деньги на покупку автомобиля теперь у меня имелись, но и нашего соседа, который помогал моей семье, пускай я этого и не помню. Хороший он человек, Пал Палыч, обмануть такого мне бы не позволила совесть.

* * *

После этого небольшого приключения, которое мне вдобавок принесло целую кучу денег, я вернулся в свою комнату и довольно бухнулся на кровать.

Да, Пал Палыч и впрямь меня не обидел, отдав сумму, которую я бы заработал хорошо если за четыре месяца. Хотя, конечно, всё ещё удивляюсь, что пятнадцать тысяч в этом времени — такие большие деньги.

Но этого точно хватит и на то, чтобы вернуть деньги за курсачи, и на автошколу, и может быть даже на первую машину, б/у разумеется. Но надо же с чего-то начинать. Или стоит просто приберечь деньги на какую-нибудь верную ставку…

Однако, всерьёз обо всём этом думать, я буду уже завтра. Сейчас я понял, что все эти разъезды и экскурсии меня сильно утомили, поэтому решил лечь спать, несмотря на то, что на часах ещё было едва ли восемь вечера.

Я рассчитывал проспать как младенец до самого утра, но очень скоро меня разбудили звуки разговора за стенкой. Слышимость в квартире всё-таки оставляла желать лучшего.

Сначала я не обратил внимания, думая, что это просто мама с Верой о чём-то болтают, и хотел заснуть дальше. Но потом понял, что слышу только маму, и её голос какой-то встревоженный.

Я тихо встал и приоткрыл дверь, после чего лучше расслышал её слова:

«…Андрей Михайлович, вы же знаете, я всё верну»

«Конечно, я понимаю, что сумма долга увеличивается, но я много работаю…»

«Да, больше такого не повторится, я не задержу плату в следующий раз.»

Спустя ещё несколько секунд я услышал звук кладущейся трубки, а затем тяжёлый вздох.

Я быстро натянул на себя шорты и футболку, а затем вышел в зал, где перед выключенным телевизором сидела очень грустная мама. И скрывать то, что я подслушал её разговор, я не собирался.

— Кто звонил? — прямо спросил я её.

Она испуганно на меня взглянула, но быстро натянула на лицо улыбку.

— Да это по работе. Ничего серьёзного.

— Мам, я всё слышал. Кому и что ты должна?

— Кому должна, я всем прощаю, — сделала она попытку неуклюже пошутить, — не забивай себе голову, сынок.

Но я просто так оставлять это не собирался.

— Рассказывай.

— Да, нечего рассказывать, — упрямилась она.

Но она меня плохо знала, так что уже через минуту я заставил её во всём признаться. Хотя она по-прежнему не горела желанием рассказывать.

— Максим, ну тут правда не о чем говорить. Да, я заняла деньги у одного знакомого, когда у нас был трудный период. Но всё в порядке! Я работаю, и деньги верну.

— Сколько ты должна? И, что это за знакомый такой, который тебе угрожает?

Здесь она тоже какое-то время ломалась, но потом нехотя призналась:

— Две тысячи…

На этом моменте я даже успел обрадоваться, это ведь совсем ерунда, сейчас просто дам ей денег и всё. Но мама продолжила:

— Долларов. Ну и, сам понимаешь, столько занять у обычного человека не получится. Андрей Михайлович он человек со связями… и даёт в долг только под проценты.

— Так много? Зачем тебе нужны были такие деньги? — удивился я, но быстро сообразил, — чёрт, это моё лечение, да?

Она кивнула. А я принялся считать. Доллар сейчас стоил примерно тридцать рублей. Значит она должна шестьдесят тысяч. Это в четыре раза больше, чем у меня есть. Но и матери такую сумму быстро и легко не достать, как бы она не храбрилась. У неё зарплата-то — тысячи три рублей, максимум, плюс немного с подработок. Она так вечность выплачивать будет.

— И когда ты должна вернуть весь долг? — снова задал вопрос я.

— Через три месяца… но ты не волнуйся! Андрей Михайлович даст мне отсрочку. Мы об этом уже говорили. Просто процент поднимется… так, потихоньку, я всё и выплачу.

Мда, меня совсем не радовало, как она уверенно собиралась падать всё глубже в долговую яму к какому-то явно приблатнённому мужику «со связями», как она выразилась. Приблатнённому, это как минимум.

Не исключаю, что там человек совсем не безобидный, а может и откровенно опасный. Но этого она мне, конечно, уже не скажет. Хорошо хоть что-то вытянул.

Вместо этого она всё продолжала меня успокаивать, мол всё не так страшно. Но я то слышал, как напугана она была, когда разговаривала с этим своим теневым банкиром.

Так что я молча встал, вернулся в свою комнату, а затем снова вышел к ней. Уже с деньгами.

— Что это, Максим? — изумлённо посмотрела она на меня, — откуда это⁈ Ты же не влез ни в какой криминал⁈

В ней всё нарастала паника. Так что я поспешил её успокоить и рассказал обо всём, что сегодня случилось.

— Если не веришь мне, спроси у Пал Палыча, — добавил я веса своим словам.

— Да нет. Я тебе верю, Максим, — сразу успокоилась она, — но ты правда хочешь отдать мне все эти деньги?

— Разумеется. Это честно, ведь ты платишь за моё лечение.

— Ты мой сын, разве я могу иначе?

Она кинулась мне на шею и даже немного всплакнула.

— Я так счастлива, что ты у меня вырос таким порядочным. Что не воспользовался добротой Пал Палыча, и сейчас так поступил… я всегда так старалась вложить в вас с Верой всё самое лучшее, — продолжала всхлипывать она, но вскоре успокоилась.

— Не волнуйся. Остальную часть долга я тоже помогу тебе выплатить, — уверенно пообещал я, — всё будет хорошо.

Поговорив с ней ещё немного, я вернулся в свою комнату. Но сон теперь не шёл. Вот так ирония судьбы. Думал, что заработал, а ещё и должен остался.

Что ж, кажется время, когда я мог позволить себе спокойно копить деньги, никуда не торопясь — прошло. Теперь придётся вертеться значительно быстрее.

Глава 10

Мне нужны деньги, причём много. Но я знал способ как их заработать, правда, к этому нужно ещё подготовиться.

Моя первая зарплата разлетелась быстро. Часть отдал матери, другую оставил для выплаты «должка» мажорам, а третью потратил на оплату занятий в автошколе. К слову об автошколе, я уже успел посетить несколько занятий. Правда как-то это непривычно, вновь проходить через всё это. В какой-то мере даже унизительно. Да я вожу лучше нашего инспектора!

На сегодня, после занятий в автошколе, у меня намечалась встреча с Жуком, одним из надоедливых мажоров. Я планировал отдать все деньги ему, а там пусть распределяет между своими дружками. Даже видеть их морды желания нет. Правда вернувшись домой, я не нашёл денег, которые хранил в своей комнате. Я их не брал, мать, я просто уверен, тоже. Она никогда не заходила в мою комнату без разрешения, даже когда я отсутствовал. Вот знает человек личные границы, даже в собственной семье. Но даже если бы матери пришлось пойти наперекор своим принципам и взять мои деньги, она бы непременно меня предупредила. Дык нет же, с улыбкой встретила, позвала ужинать… как ни в чём не бывало. Нет, не она.

— А где Вера? — уплетая тарелку наваристого борща поинтересовался я.

— Сбежала. И опять из-за меня…

— Подожди, мам, рано ещё себя обвинять, что произошло?

— Мы же теперь работаем, вот она и повадилась дружка своего приводить. Только мы за порог, как он сюда. Не знаю, сколько их было, при мне только один, но кухню ещё час отмывала. Кто-то не соизволил даже разуться! В общем, гостя я нашего выгнала, стоило только заикнуться про милицию, как он сразу к порогу. Вот только Вера опять мне истерику закатила. Так ещё и сказала, раз я её «пилю», то домой она не вернётся, — едва сдерживая слёзы поведала мать.

— А ты ей ответила, как я тебя учил?

Мать кивнула.

— Она только за порог, а я ей вслед с серьёзным лицом выкрикнула, что если не скажет, когда она вернётся, то ты магнитофон заберешь и все её кассеты переломаешь.

— Видимо придётся лишить сестрёнку музыки…

— Не нужно, — возразила мать, — уйти то она ушла, но теперь хотя бы сказала, что вернётся через несколько дней. Обычно просто молча уходила. Ещё добавила, что будет у своего приятеля. Того самого, с красным москвичом. Какое же там у него прозвище…

— Клим?

Я попытался угадать, назвав кличку её кхм… «парня» и сразу же попал в точку. Мать кивнула.

— А у него что машина есть? — удивился я.

— Да, я видела как Вера в неё садилась несколько раз. Но он не всегда на ней приезжает.

Я вздохнул. И снова этот Клим. Мало ему после прошлых двух раз, всё вокруг сестрицы вертится. Но сейчас главное не это. Кто-то украл мои деньги, и я намерен это выяснить. И либо это была сестра, либо её приятели. Матери говорить не буду, хватит с неё. Разберусь сам.

— Главное прогресс есть, так гляди и разговаривать с людьми нормально научится. Ты не переживай, я с ней поговорю.

— Ты прав. Вернётся и скоро всё наладится, — она улыбнулась, — спасибо, Максимка, что бы я без тебя делала.

* * *

Ожидание оказалось невероятно утомительным. К счастью, вернувшись с работы на следующий день, я услышал громкую музыку, причём сразу, как только вошёл в подъезд.

Ага. Сестра уже вернулась домой. Узнаю её скудный музыкальный вкус.

Так что залетев в квартиру, я тут же постучался в её комнату и как только дверь была открыта, зашёл в её комнату.

— Ты что? Офигел? Проваливай!

— Тихо! — в приказном тоне выдал я.

Сестра послушно замолчала.

В комнате была только она и никого больше. Даже жаль немного.

— Мать места себе найти не могла, волновалась за тебя. Зачем опять сбежала?

— Ей пофиг и тебе тоже! — довольно агрессивно отреагировала Вера.

Ох уж этот подростковый период…

— А, ну да, — от удивления мои брови приподнялись, — так пофиг, что она полночи не спала, а на работу ушла с синяками под глазами. Так пофиг, что при мне на кухне целый час плакала. Любит она тебя, всем сердцем. Ради нас двоих убивается! Открой глаза или ты совсем ничего не видишь? Как вообще у тебя язык поворачивается ей грубить!

Лицо сестры изменилось.

Я понимал, что она испытывает сожаление, но слов найти девушка так и не смогла. Этого и не требовалось. Я всё прекрасно понимал.

— С первого дня… точнее с того самого дня, как я вернулся из больницы, я хотел выкинуть в окно твой магнитофон и знаешь кто меня останавливал? Наша мать! И нет, не потому что она боялась тебя или что-то в этом роде, вовсе нет. Она просто не хотела тебя расстраивать, ведь знает, как сильно ты любишь музыку. Но если бы ты просто слушала, это одно дело, но для тебя это увлечение стало дорогой в пропасть. Я хотел хоть немного тебя встряхнуть.

Вера села на кровать и отвернулась.

— Это твой дом, только здесь тебе всегда рады. Прекрати превращать его в притон!

— Она меня ненавидит, — прошептала сестра, — один раз она сказала мне это.

— Не отрицаю, что были неприятные моменты и вы обе могли в порыве злости наговорить лишнего, хотя при мне, если честно, грубишь в основном ты. Но и нашу мать пойми, любая бы на её месте сломалась. А ещё, старайся смотреть не только на слова, но и на действия. Они зачастую говорят куда больше.

Сестра тем временем продолжала сидеть лицом к стене, только теперь уже вытирая слёзы.

— Просто подумай о моих словах, хорошо? Ещё не поздно наладить отношения.

— Я… я и не хотела сбегать, просто Клим неожиданно достал из кармана деньги и сказал, что вчера получил их за подработку. Не знаю, когда он успел поработать, сказал, что расскажет всё потом и сразу же предложил мне отметить. А тут мама вернулась. Начала кричать и угрожать, пыталась его выгнать. Вот за что она так с ним? А у нас правило — уходит один, уходят и остальные. Так что мы поехали к нему.

Мы ещё немного поговорили с сестрой по душам, но в итоге я всё же вернулся к подработке Клима. Кто только этого не просыхающего нефора мог на работу взять? Да у него на лице всё написано!

— А этот… «трудоголик» сказал хоть сколько заработать успел?

— Говорю же тебе, он не только сказал, но и показал. Хватит уже, Клим и правда старался.

Сначала я назвал сестре сумму, заставив её наконец-то посмотреть в мою сторону. Затем, я перечислил купюры от номинала до количества. Да, я помнил всё.

— Д-да… а ты как узнал? — в её голосе послышалось не только удивление, но и волнение.

Сестра прекрасно понимала, что дело пахнет жареным.

— Как узнал? Да вот знаешь, как раз именно эта сумма пропала из моей комнаты. Вот так совпадение! Ушёл на работу, деньги были, а когда вернулся — их нет. Как и тебя с Климом.

Сначала на лице сестры появились сомнения, но вскоре я увидел знакомое упрямо-злобное выражение. Ну, сейчас начнётся.

— Откуда мне знать, что ты просто нас не подслушал? Или не подглядел? Да и вообще, это всё может быть обычным совпадением. Деньги пропали? Да ты просто сам их где-то просрал, а теперь гонишь на меня и моих друзей!

— Вера, хватит. Я не идиот, а тебе стоит меньше доверять этому ублюдку. Вспомни, он разве сказал тебе, что приходил ко мне на работу? От него можно ожидать чего угодно.

— Не называй его так! Клим не вор! Ты просто невзлюбил его с самого начала!

Я тяжело вздохнул. Этой влюблённой дурочке ничего не докажешь. Тут впору только надеяться, что она не залетит от этого гада.

— Вор или нет, мы с ним сами разберёмся. Скажи мне его адрес, я собираюсь с ним потолковать.

— Что? — опешила сестра и даже ненадолго прекратила орать, — адрес? Ты с дуба рухнул? С чего мне тебе об этом рассказывать?

— Я всё равно узнаю. Но тебе же лучше, если скажешь сама.

— Ничего я тебе не скажу. Отвали. И уйди из моей комнаты!

— Последний раз спрашиваю.

— Ладно. Тогда я сама уйду.

Сестра действительно встала и начала переодеваться в уличную одежду.

Вот же упрямая дура. Но, возиться с ней сейчас, у меня не было времени. Я и так из-за автошколы начал позже приходить на работу. А сегодня ещё и специально отпросился, чтобы окончательно закрыть вопрос с институтскими быдло-мажорами. Но только зря время потратил.

Так что я не стал доставлять ей удовольствия, позволив гордо уйти, а ушёл сам.

Пока я думал, как мне самому выследить Клима, на глаза мне попался наш сосед со второго этажа. Никита, пацан лет четырнадцати, в широких типа рэперских джинсах с низкой посадкой. Он, как и многие в этом времени, явно считал себя крутым, но на деле выглядел так, словно в штаны навалил.

Однако, парень, всё равно скорее располагал к себе, а всё потому что каждый день выгуливал своего далматинца. Причём было видно, что для него это не просто обязанность. А то знаю я многих детей, кто выпрашивает собаку, а потом совершенно не хочет ей заниматься, сваливая всю заботу о питомце на родителей. Нет, этот парень явно получал удовольствие от этих прогулок. Так же как и его далматинец по кличке Натс. Да, это я уже тоже знал.

Я люблю собак, так что частенько останавливался рядом с ними, чтобы его погладить или даже покидать ему тарелку, если время было.

Никита в этом плане был не жадный, и с удовольствием позволял, как мне, так и многим другим соседям повозиться с его дружелюбным псом. Особенного его обожали дети. Ещё бы, далматинец же, мечта всей ребятни в этом времени. Ведь мультфильм про них ещё был почти свежим. А фильм так тем более вышел лишь в прошлом году. Я это знал, потому что нашёл кассету на полке у бывшего владельца тела. Он вообще, судя по запасам, любил подобные сказочные истории.

Я окликнул Никиту, и вскоре его догнал.

— Привет, дружище, — поздоровался я и со псом тоже, тот в ответ дал мне лапу.

— Извини, в этот раз я без вкусняшки. Но в следующий — обязательно.

Натс тявкнул, будто меня понял. А я, наконец-то перешёл к главному и, обратился к Никите.

— Слушай, у меня к тебе есть просьба. Причём, конечно не за просто так.

— Интересно… а что случилось? — сразу живо заинтересовался он.

— Ты же знаешь мою сестру, Веру?

Он кивнул, и я продолжил:

— А её дружка Клима? Ошивается тут вечно такой типа панк, с причёской как у Горшка.

— Ааа… он ещё на старом красном москвиче иногда приезжает, да?

— Ага, — подтвердил я, вспоминая слова матери, — так вот, ты не знаешь, где он живёт?

Никита задумался, а потом с сожалением ответил:

— Не, не помню. Он не из этого двора. И не из соседнего.

— А ты можешь за ним проследить? Или узнать у кого? Я тебе заплачу, не обижу.

— Могу, — не задумываясь отозвался он, — а что случилось? С Веркой что-то?

— Потолковать мне с ним надо. Не бери в голову.

— Не вопрос, Макс. Я, может даже сегодня узнаю. Есть у меня одноклассник один, тоже с нефорами таскается…

Никита и впрямь постучался ко мне домой уже вечером и, помимо адреса Клима, на всякий случай выложил мне даже адреса его дружков. Отказываться я не стал, вдруг ещё пригодится.

В любом случае, мне удалось узнать адрес, а значит дело оставалось за малым. Сегодня же отправлюсь к нему, поговорим. И раз он не понимает не только нормальный язык, но и свой собственный, разговаривать с ним я уже буду на своём.

К особому событию я подготовился со всей ответственностью. Негоже идти в гости к Климу с пустыми руками, а ведь у меня ещё и повод замечательный есть! Так что уже через час в моей руке красовалась добротная бейсбольная бита. В магазине было несколько вариантов, но я отдал предпочтение той, что потяжелее. Для Клима ведь только самое лучшее! Пришлось, конечно, опять потратиться, но ничего. Она с лихвой окупится, ведь похоже с моей сестрой он намерен продолжать отношения, а значит, эта бита — серьёзный вклад в будущее.

Информатор не слукавил, адрес оказался верным. Об этом свидетельствовал тот самый уродливый красный москвич, что стоял прямо у подъезда.

Удача определённо на моей стороне!

Не то чтобы я сомневался в нашем соседе, нет, парень он честный, но как говорится «доверяй, но проверяй».

Машина оказалось пустой и перед тем, как приступить к осуществлению своего плана, я решил её осмотреть.

Состояние автомобиля оказалось настолько ужасным, что у меня не возникло сомнений кто является её владельцем. Во-первых, лобовое стекло наполовину затонировано. Причём таким образом, чтобы водитель мог ездить исключительно в неудобных позах, прижимая голову чуть ли не к самому рулю. Да, неудобно, зато какие понты, и это главное! Во-вторых, машина была занижена до абсурда, а про количество ржавчины я вообще молчу. Но отдам должное, хозяин пытался скрыть её обычными наклейками «Turbo». И не только ими. Ему воистину удалось создать уродливого монстра.

Рассматривать этот автомобиль оказалось даже забавно. Чего только стоит целый виток антенн на крыше. Их столько, словно владелец пытается установить связь с жителями других планет.

Но ладно антенны, а вот как украшали его тачку дырки под дверями! Через такие можно даже ногу просунуть. А что? Удобное решение. Откажут тормоза, можно будет ногами затормозить. И дверь открывать не придётся. Всё продумано.

В голове возникла картинка из флинстоунов, представить Клима в виде мультяшного пещерного человека, смешно перебирающего ножками, таща на себе кузов его уродливой машины, оказалось крайне просто.

Да, этот мультик я тоже успел посмотреть уже в этом времени, найдя его в запасах своего предшественника. Я так уже много чего пересмотрел и перечитал. В мире без нормального интернета и смартфона — выбирать не приходится. Особенно, когда с деньгами тоже напряг.

Номер квартиры, к сожалению, узнать не удалось, но да ладно. Сам выйдет, уж об этом я позабочусь…

Почувствовав невероятный прилив сил я улыбнулся и со всей силы врезал по одному из боковых зеркал, от чего оно тут же отлетело в сторону. Та же самая участь ждала и второе, после чего я со спокойной совестью переключился на стекла.

— Давно пора! — послышался голос престарелой женщины позади, — понаставят машин, только детям играть мешают! Будь у меня силы как в молодости, я бы им всем устроила…правильно, правильно делаешь! А уж наркомана, который на этой кляче ездит так и самого отделать надо!

Вот уж видно достал всех Клим, что даже бабульки одобряют разбойное нападение на его автомобиль, которое я тут устроил. А ведь они обычно наоборот стараются следить за порядком во дворах.

Когда Клим наконец-то выбежал из подъезда, я уже успел даже заскучать. Думал, что соседи сообщат ему раньше, чем это произошло. Возможно, он вообще сам увидел в окно.

Да уж, похоже он и впрямь всем здесь уже надоел, от того и такое отношение.

— Я тебя щас урою, придурок! — завопил на всю округу избранник сестры, бросившись с кулаками в мою сторону.

Но увы. Реакция у Клима оказалась не очень. И уже через несколько секунд, он валялся на земле постанывая от боли.

Тело подвело бедолагу. Оно и не мудрено, с таким-то количеством алкоголя в крови. Был бы он трезвым, то, возможно, наш бой длился бы чуточку дольше.

Да, это явно сыграло с ним злую шутку. Запах перегара я ощутил, как только он вышел из подъезда.

— Держись от моей сестры и нашей семьи подальше, понял? — я навис прямо над ним, — иначе в следующий раз пострадает не только твоя убогая тачка, но и уродская рожа, — я хорошенько замахнулся битой, но так, чтобы припугнуть его.

— Понял, понял, — испуганно завизжал Клим, в такие моменты вся его храбрость странным образом улетучивалась, — остановись, не надо! Я всё понял.

Его жалкий вид вызывал лишь отвращение. Жаль, только, что денег обратно я от этого отброса уже не получу. Мои он уже пропил, а новые, даже если и достанет откуда, то не могу же я за ним постоянно с битой бегать. Так что предпочту его просто больше никогда не видеть.

— И если ещё раз из дома хоть что-нибудь пропадёт, хоть ложка, поверь, отправишься туда, где тебе самое место.

Он бешено закивал головой и вытянул руки, пытаясь закрыться от потенциального удара битой.

Что ж, надеюсь мне удалось объяснить ему максимально доступным языком, что шутки со мной плохи.

— А я свидетелем буду! Сядет, как миленький! — донеслось с лавочки, где та самая бабулька лузгала семечки, с азартом глядя на развернувшуюся перед ней картину.

Сегодня среди своих подружек-соседок она явно будет главной звездой, рассказывая об этом.

* * *

Очередной день на работе проходил по вполне стандартному сценарию. Клиенты приезжали и уезжали. Интересных задач особенно не было. В основном все меняли зимнюю резину на летнюю, сейчас как раз был самый пик.

Поэтому, когда к нашей, в сущности самой обычной шиномонтажке, подъехал красный «Мустанг», да ещё и с чёрной полосой вдоль капота и крыши, то все моментально посворачивали головы.

Хотя, возможно, дело было и не в машине, а водителе. Красотка-блондинка, которая из неё вышла и пошла к нам, виляя бёдрами в коротких джинсовых шортах, мгновенно превратила окружающих меня работников в истекающих слюной зомби.

Интересно, почему она заявилась именно сюда, а не в какое-нибудь элитное место?

Глава 11

— Всем привет, мальчики, — блондинка поприветствовала всех вокруг, а потом спросила, — а Сережа здесь?

— Вика, не ожидал тебя сегодня увидеть, — раздался голос Сереги, тот вошёл в боксы вытирая руки ветошью.

Подошёл и хотел было обнять девушку, но та отстранилась со словами:

— Не трогай меня такими грязными руками, Сережа.

Потом она правда встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. На ней остался яркий отпечаток помады, и Серега той же тряпкой, что вытирал руки, вытер и лицо. Девица при виде этого снова скривилась.

— Какой же ты варвар, Сережа. Ты им всегда был, остаешься сейчас и будешь в будущем.

— Что у тебя случилось Вика? — задал вопрос Серега, — что-то с машиной?

— Да нет, всё отлично. Просто захотела тебя увидеть.

— Ты мне зубы не заговаривай Викуся, — что случилось?

— Да ничего не случилось, правда. Я просто ехала мимо и решила заехать к тебе.

— Вика, ты живешь в Крылатском, а работаешь на Ленинском проспекте. Твои приятели тусуются на Воробьевых горах, и никаких клубов или крутых ресторанов поблизости тоже нет. Ты не могла заехать сюда просто так.

— Ладно, ладно. Ты прав. Завтра у меня гонка, а твои мальчики мою крошку знают лучше всех в Москве, вот я и решила, что пусть они её посмотрят, чтобы я была уверена в моей красавице.

— Ясно, — ничего не выражающим тоном сказал Серега, — Макс, Игорек, проведите диагностику тачки, а я пока с Викой в кабинете почирикаю, и всё сделайте как положено с оформлением всех бумаг, а не как у вас с ней обычно. Ясно?

— Ясно, Серёг, ясно, — сказал Игорь. Всё сделаем в лучшем виде.

Серега с девушкой пошли на выход, девица как будто знала, что ей в корму смотрит два десятка глаз, и сначала нарочито качала обтянутыми джинсовой тканью бедрами, а потом и вовсе повернулась и послала слесарям воздушный поцелуй.

— Какая у Сереги интересная девушка, — сказал я Игорю, когда парочка скрылась за поворотом, а работяги вернулись к своим обязанностям.

— Ты про Вику? — усмехнулся Игорёк, — так она не девушка Сереги, а его сестра. Она постоянно приезжает к нам. Как у неё гонка, так она тут. Строит глазки мужикам, улыбается и в результате ей всё делают за спасибо. А Сереге это не нравится. Вот Вика и старается приезжать, когда его нет.

— Гонка? Ты сказал что у неё гонка, — тут же сделал стойку я, — какая?

— А они у Вики всегда разные. То на четверть мили с кем-нибудь гоняется, то по ночному МКАДу со своими приятелями, такими же психами как она, десяток кругов намотает, то еще что-то. Бабки у неё есть, куча свободного времени — тоже. Нигде не работает, мужика тоже нет. Вот она с ума и сходит

— Понятно, — ответил я, и мы вдвоём приступили к работе.

Машина у сестры Сергея была в отличном состоянии, сразу видно, что Мустанг в хороших руках, и за ним правильно и своевременно ухаживают. Когда Игорь поднял тачку на гидравлическом подьёмнике, я увидел, что часть деталей поменяна, но новые запчасти — оригинальные, а не какой-то ноунейм. Не знаю, что хозяйка машины собиралась с ней делать, но Мустанг был в порядке.

Правда, примерно через полчаса в боксах появился Серега и рассказал Игорю, что нужно сделать с машиной. Исходя из того какие настройки подвески были заказаны я сделал вывод, что вечером Вика будет участвовать в гонке с большим количеством поворотов и переключений передач. Сергей попросил настроить подвеску очень радикально. Комфортом при таких параметрах работы механизмов и не пахло. Зато машина будет хорошо управляться, для своего класса, конечно, и может дать порой такие необходимые для победы мгновения.

Работали мы над мустангом примерно часа четыре и закончили, когда автосервис уже закрылся. В боксах остались только мы с Игорем, бухгалтерша ушла, а Серега с сестрой так и не появлялись, правда он нам постоянно звонил, так что было понятно, что он у себя в офисе.

Когда до конца работ оставалось всего ничего, хозяин автосервиса зашёл к нам вместе со своей сестрой.

— Парни, мне пора, доделывайте тут и отдавайте Викусе машину. Она уже заплатила. Но я вижу, что работы больше, чем сестра мне сказала, так что с тебя, — это уже Вике, — доплата ребятам. Так уж и быть, не через кассу. Всё, я поехал. Мужики, до завтра. Вика, не сверни там себе голову, мне-то тебя не очень жалко, а вот мама будет плакать.

— Какая же ты сволочь у меня, Сережа, — не осталась в долгу девушка, — ты не приедешь посмотреть на гонку?

— А где она будет? — уточнил Серега.

— О, мы решили в этот раз попробовать кое-что новое. Ночная гонка по малому кольцу. Старт в Химках, финиш там же.

— Шизики, — коротко сказал Серега, — всё, я уехал.

Действительно шизики. Устраивать гонки на дорогах общего пользования просто опасно. Мало того, что сам рискуешь, большие скорости— это не шутка, так еще и запросто можно подставить совершенно левого участника движения. Влезет вот такая вот Вика под колеса какого нибудь МАЗа и сама погибнет, и водителю фуры жизнь сломает.

Да и прав можно лишиться запросто так. Гонки априори не предусматривают соблюдение скоростного режима.

* * *

Сергей уехал, а мы с Игорем закончили, как Вика вдруг сказала.

— Ой, чуть не забыла, у меня же запаска пробита. мальчики, можно с этим что-то сделать?

— Вика, мы тебе уже тысячу раз говорили, что то как ты эксплуатируешь машину, никак не позволяет ездить на клееной резине. Если ты пробила колесо, то тебе надо менять резину. А так как ты у нас гонщица, то менять надо весь комплект.

— Игорек, это ты у моего брата набрался этой чуши? — спросила Вика, — так сам посмотри, моя боевая резина — нулячая. А на ней гоняю. А запаска она потому и называется запаской, чтобы быть запасным вариантом на случай крайней необходимости. В случае чего, я на ней поеду как сраная пенсионерка, медленно и печально

Игорь возвёл очи горе, а потом посмотрел на меня, в его глазах мелькнул хитрый план и он сказал:

— Хрен с тобой. Макс, я очень спешу, мне тещу из Домодедово встречать, а потом во Владимир везти. Может ты сам всё сделаешь? А Вика тебе заплатит. Так ведь?

— Конечно заплачу, — девушка чуть-ли не в первый раз прямо на меня посмотрела и улыбнулась, — Максик, ты же мне поможешь.

— Помогу, конечно, в чём вопрос, — ответил я.

Хотя от «Максика» меня передёрнуло. Даже изо рта такой красотки это звучало отвратительно.

— Спасибо, Макс, — обрадовался Игорь, ну всё я побежал. Вика, надери им там всем задницы.

Сказав это он быстро умотал, а я занялся запаской Мустанга. Насколько я помню, у этих машин в качестве запасного колеса — докатка, но именно этот Мустанг был счастливым обладателем полноразмерного запасного колеса.

Которое оказалось пробито крошечным саморезом. Он попал в рисунок протектора и чуть-чуть, но всё-таки пробил, сделал свое черное дело. Если бы попал более удачно, то ничего бы не случилось, но Вике не повезло.

— А ты, значит, новый слесарь моего брата? — спросила Вика. когда я нашёл прокол и разбортировал колесо, начал его клеить.

— Да, я недавно работаю, — ответил я, не отрываясь от работы.

— Я немного посмотрела за тобой, Максик, — продолжила Вика, — ты не производишь впечатление новичка, скорее наоборот. Это ты всю работу сделал. а не Игорь.

— Может быть, — взглянул я на неё, вытирая руки, — только меня зовут не Максик. а Максим, на крайняк — Макс.

Услышав это девушка засмеялась.

— А ты ничего, мне нравятся мужчины которые умеют себя поставить. Ты как насчет гонок? — спросила она.

— За руль держаться умею…

— Понятно, не хочешь хвастаться, значит. Ну-ну. Знаешь что, если у тебя есть этот самый руль, за который ты умеешь держаться, и если у тебя хватит духу, то приезжай к часу к Икее в Химках.

— Понятно, — сухо ответил я. — посмотрим.

В этот момент я закончил с запасным колесом и зафиксировал его в багажнике Мустанга.

Вика достала кошелёк, вынула оттуда пару тысячных купюр и подала их мне.

— Спасибо Максим, — сдачи не надо.

— Пожалуйста, — я взял деньги и засунул их в нагрудный карман комбинезона, — будем рады видеть вас снова.

Девушка фыркнула в ответ на мои слова, села в машину и уехала.

А я остался. Закрыл автосервис и пошёл домой, уже почти девять, так что давно пора.

* * *

На часах без четверти одиннадцать. Верка как всегда закрылась в комнате и утащила туда телефон, болтает с какой-то подружкой.

Меня сестра а недавних пор откровенно сторонится, и это хорошо. В первую очередь для неё. Мне её неформальные хахали уже в печенках сидят, а снова расчехлять биту не очень-то и хотелось.

Мама в зале смотрит свой любимый сериал про ментов. Кажется, «Улицы разбитых фонарей». Я иногда сажусь смотреть вместе с ней, но сегодня что-то не хочется.

Я откровенно маюсь в своей комнате с дешёвым линолеумом в качестве напольного покрытия, старым рассохшимся окном и тусклой от старости люстрой. Бедно живёт моя семья, если не сказать больше.

Вот на улице взревел какой-то мощный двигатель, и меня как будто пружиной подкинуло.

Быстро одеваюсь, беру ключи от автосервиса и выхожу в коридор.

Где сталкиваюсь с мамой.

— Максим, ты куда на ночь глядя, — настороженно спрашивает она.

— На работу мам, забыл кое-что сделать.

— Это надолго? Тебе и завтра же рано вставать.

— Я не знаю. Как получится. Там уже с утра машину забирают, а она не готова.

— Ну так завтра и доделаешь. Максим, я не понимаю. Ты и так очень много времени проводишь в этом своем автосервисе. Теперь ты еще и ночью будешь работать? Нет, до завтра подождёт!

— Мне заранее заплатили, и машина должна быть готова к открытию, — спокойно объясняю я и показываю матери деньги, которые мне заплатила Вика.

Две тысячи — достаточно убедительный аргумент и мама уступает.

— Я просто очень о тебе беспокоюсь сынок, — говорит она как-то жалостливо. Ты в последнее время сам не свой.

— Да всё хорошо, мам. Я как закончу — сразу домой. А завтра может быть выходной возьму, — говорю я маме и выхожу сначала из квартиры, а потом и из подъезда.

Автобусы уже не ходят, так что для скорости я ловлю такси, и через десять минут выхожу из машины рядом с автосервисом.

Захожу внутрь, завожу машину Андрея, и несколько минут просто сижу в ней слушая шум мотора.

Гольф практически готов. Нам осталось только поработать над салоном, приборку мы уже поменяли, а вот руль, обшивку, акустику — последними. Вообще, получилось очень удачно для меня. Еще утром и задний диван и водительское с пассажирским креслом лежали в углу автосервиса. Водительское кресло мы поставили буквально перед самым приездом Вики.

Звук работающих под капотом гольфа шести цилиндров настроили меня на нужный лад и здорово прочистили мозги. Я автогонщик! Это не просто моя работа, это моя жизнь. И пора становиться собой.

Правда был один маленький бюрократический нюанс. Прав-то у меня нет. Если остановят то мало мне не покажется. Тем более, что и машина не моя.

Что ж, придётся в этот раз наступить на горло собственной песне и нарушить закон. Этого, конечно, делать нельзя. И если очень хочется, то нельзя, но сейчас мне это необходимо.

Я выехал из автосервиса, заправился и аккуратно, максимально по правилам, поехал в сторону Москвы.

Гольф считается пацанской тачкой, он очень популярен у уличных недогонщиков и четких пацанов.

Но это всё не про машину Андрея. То, что у неё под капотом — остаётся под капотом, а с виду именно эта машина выглядит максимально травоядно. Нейтральный белый цвет, никаких там наклеек, тонировки и прочего. Плюс, это не предыдущее поколение, благодаря которому у этой машины такая репутация.

В общем такой себе волк в овечьей шкуре.

На посту за городом я свернул с Волоколамки налево и спокойно покатил себе в сторону Ленинградки. Машин по ночному времени на объездной было немного. На самом шоссе трафик был уже посерьезнее, но пробок я не встретил.

В итоге к Икее я подъехал вовремя. Сам магазин был уже закрыт, но на парковке была очень интересная движуха. Сразу два десятка машин стояли рядышком, и в свете фар я видел их водителей и пассажиров.

Припарковавшись рядом я вышел на улицу и подошёл к этой небольшой толпе.

— А ты кто такой? — тут же спросил меня какой-то тип, одетый на мой вкус как-то попугайски. Новенькие эйр джорданы в его прикиде сочетались с мотоциклетной курткой Бугатти и кожаными штанами. Дополняли образ крутого стритсракера — перчатки. Этот хрен не придумал ничего лучше, чем напялить велосипедки. Правда, очень дорогие, спору нет.

— Марк, он со мной, знакомься, это Макс — раздался голос Вики. Она стояла чуть в сторонке и разговаривала с еще одной девицей. Тоже с эффектной внешностью, но если по Вике было сразу видно, что форма соответствует содержанию, то эта дама была какая-то пустая, что ли.

— Да? Ну ок, — тут же потерял ко мне интерес Марк.

А затем обратился ко всем присутствующим.

— Значит так, народ. Все в сборе, и даже с добавкой, — тут он коротко взглянул на меня, — сейчас мы дождёмся Степаныча. Товарищ майор нам всё подтвердит, и можно ехать. А пока этого волка в овечьей шкуре нет, давайте утрясём формальности. Тут нас, — он задвигал беззвучно губами считая, — шестнадцать человек. С каждого по штуке за участие. Победитель забирает всё. — Тысяча? Это приемлемо, подумал я и полез в карман. Но тут же вынул руку.

Потому что Вика первой достала деньги у себя из сумочки, и свете фар я увидел доллары.

Она передала их Марку, и тот, не считая, сунул их в большой конверт.

— Спасибо, Викусь, первая штука баксов есть. Жду остальных.

Когда в конверте Марка оказались пятнадцать тысяч долларов тот повернулся ко мне.

— Итак, мы ждём только тебя дружище.

— У меня нет таких денег, — ответил я и буквально кожей почувствовал на себе осуждающие взгляды. «Куда ты приехал, нищеброд», вот что думали сейчас обо мне все остальные, однако, я добавил, — но я хочу поставить свою машину. Проиграю, и победитель может её забрать.

— Вот как, — оживился Марк, — что ж, прежде чем принимать такую ставку надо посмотреть, что там у тебя.

Все дружной толпой подошли к моему Гольфу, и я открыл капот. Ответом мне послужил дружный восхищённый вздох.

— Сколько у тебя лошадок, Макс? — спросил Марк.

— Двести девяносто, — последовал мой ответ, — не так много как у Викиного Мустанга или вон у того Корвета, но я лёгкий и от этого шустрый.

— А мне нравится, — подвёл итог Марк, — если никто не против то я за то чтобы принять машину Макса в залог.

Очевидно, что именно он тут был за главного, и возражений не последовало.

Пока осматривали мою тачку, к нам подъехала еще одна машина. Крузак часто выбирают ну очень характерные личности, и эта Тойота не подвела. Из неё выбрался необъятный мужик лет этак под пятьдесят. По нему было сразу понятно, что он или бандит или гаишник.

— О, а вот и Степаныч, — обрадовался Марк, — Владлен Степанович, мы вас уже заждались.

— Ничего-ничего, — ответил вновь прибывший, — без меня ваш шабаш всё равно не состоится, так что подождёте. Пошли, отойдём.

Степаныч и Марк сели в крузак.

— Это что значит? — спросил я у Вики.

— Как что? Сейчас Марик даст на лапу этому борову, и мы сможем поехать. Гайцы по всей дороге нас не увидят.

Ну и дурдом, подумал я. Но вслух сказал совсем другое.

— Понятно, бабки на это из призового фонда идут?

— Что? Нет конечно. Марик у нас богатый и платит сам. Ему ну очень нравится гонять, а одному скучно. А ты Макс, дурак дураком, — внезапно сменила тему Вика.

— Почему?

— Не знаю зачем тебе всё это понадобилось, может быть, ты просто таким образом хочешь меня впечатлить и в итоге залезть ко мне в трусы, но в результате ты и машины лишишься и меня не заинтересуешь. Я не люблю неудачников.

— Ну это мы еще посмотрим. — ухмыльнулся я.

Вика скептически хмыкнула и отошла от меня. В этот момент Марк вылез из машины Степаныча и сказал, что мы можем начинать

В принципе, затея и правда рискованная. Кроме Викиного Мустанга тут есть 911-й Порш, Корвет, Лансер Эволюшн, еще один Мустанг, Камарро, и тачки попроще.

Все они мощнее моей, и, при прочих равных, просто порвут на части наглеца посмевшего на гольфе бросить им вызов.

Вот только за рулём Гольфа будет сидеть чемпион мира в классе Формула Один, а всем этим авто зверинцем управляют мажоры.

Так что, дорогие золотые мальчики и девочки, это не меня закрыли с вами, а вас со мной!

Глава 12

Получив свои деньги Степаныч уехал и можно было начинать. Однако золотая молодёжь не торопилась.

По разговорам вокруг меня я понимал почему. Этим молодым и богатым бездельникам просто завтра никуда не надо. Они не работают и толком не учатся. Ни один из них. Тот же Марк, например, по обрывкам разговоров это было понятно, оказался сыном какого-то нефтяного топ-менеджера, а его девушка, которая тоже была здесь, дочерью владельца крупного колбасного завода.

Они не знают цену деньгам, не понимают с каким трудом эти самые деньги достаются и на всех вокруг смотрят свысока. На меня тоже. Я для них не более чем интересное развлечение, нищеброд который с какого-то перепуга решил что он им ровня.

«Мой» гольф на фоне машин соперников смотрелся более чем скромно. Да, он хорош для своего класса, но у этих-то усилители низких частот за несколько тысяч долларов, спортивные рули, кастомизированные под каждую задницу кресла и прочее. Всё очень дорого и очень богато.

Когда мы ехали к месту старта, а им был выбран поворот налево с Ленинградки на А107, то из-за опущенных стекол мне было прекрасно слышно что слушают мажоры в своих машинах. Для них музон был неотъемлемой частью гонки.

А для меня нет. Музыка в машине хороша для обычных поездок, на дальняк или по городу, не важно. А когда двигатель под капотом работает на пределе, и сотни лошадок разгоняют машину на максимум музыка наоборот мешает. не даёт сконцентрироваться на главном. На том что происходит вокруг тебя. Так что я всегда говорил или/или. Или комфорт, или скорость. Третьего не дано.

Вот мы приехали к месту старта и остановились. Ночь стояла глухая, и левых машин на трассе было по минимуму.

Еще на парковке все участвующие договорились о порядке старта. Обладатели более мощных машин занимали первые позиции, а те у кого двигатель послабее наоборот начинали в хвосте. Я так и вовсе занял самую последнюю позицию

На мой взгляд это несправедливо, пробиваться в голову этого пелотона на менее мощной машине любому другому водителю было бы достаточно тяжело. Мне же было без разницы. Хотят мажорчики чтобы нищеброд на Гольфе их обогнал одним за другим, значит так и будет. Сами напросились.

Вот впереди меня раздался гул моторов, а затем стоящая прямо передо мной машина рванула вперед. Что ж, мой черед! Погнали!

Я стартовал и приклеился к впереди идущей Хонде одного из участников. Мимо пролетали редкие встречные машины и идти на обгон было нельзя. Пелотон — достаточно плотный, и дорога такая, что придётся очень долго идти по встречке. Это чревато, особенно ночью. В то, что кто-то мне уступит и притормозит я не верил, ни для того они все тут собрались.

Значит надо ждать, пока эта змея из машин немного растянется и появятся разрывы, которые я смогу использовать.

А пока их нет, нужно просто держаться сзади хонды и не отпускать её. Этим я и занялся.

Первый разрыв появился спустя пару километров. Мы догнали фуру с прицепом, и с её обгоном у некоторых возникли трудности. Дорога-то старая и во многих местах — однополосная. На ней просто тесно.Так что голова пелотона оторвалась от всех остальных.

Что до меня, то я спокойно обогнал эту фуру, а потом еще и хонду, нашёл мгновение, когда её водитель сбросил скорость из-за поворота мгновенно атаковал. Одна передача вниз, газ в пол, и я обхожу Хонду по встречке. Я уже не последний.

Этот обгон стал для меня неким сигналом, и я принялся постепенно улучшать своё положение на трассе…

Впереди меня очередной мажор, на сей раз на Порше. Если бы дело обстояло на немецком автобане, то о том чтобы его обогнать было бы и думать глупо. Но вокруг меня не Германия а Московская область, а А-107 — не автобан. Тут 911-й просто не способен показать всю свою мощь, мне 290 лошадок вполне хватает, и дальше вступает в дело мастерство водителя. Правда, навстречу идёт целая колонна одинаковых фур, которые тащат платформы с тракторами. Целый колхоз что-ли переезжает? Хотя какая разница!

В свете фар я вижу достаточно широкую обочину и тут же принимаю решение. Стрелка тахометра легла вправо, как и её коллега по спидометру, а гольф справа же поравнялся с Порше.

Его водитель, татуированный и коротко стриженый парень явно не ожидал от меня такой наглости, но ему просто некуда деться! Справа моя машина, слева фуры, а он уперся в идущий впереди него Лансер.

Который я тоже взял в этой атаке! Дорога сделала изгиб вправо, и моя траектория вынесла Форд аккурат перед Лансером. Три четверти трассы за спиной, а впереди всего трое. Какой-то хрен на Камаро, Викин мустанг и корвет Марка. Какая-то американская гонка получается.

Ну ничего, наглый немецкий Гольф сейчас надерет американские задницы.

У всей этой троицы одна и та же проблема. Они просто не могут реализовать всю мощь своих двигателей. Дорога не та. Их движки тут просто избыточны. И обогнать их ничуть не сложнее, чем их дружков которые остались позади. Увидел момент, проанализировал их траектории, рельеф дороги и возможность появления встречных машин. Снова передача вниз, и вперед на обгон. Умеючи это не очень сложно, хотя и требует уверенности как в себе, так и в машине.

Правда, дурачок на Камаро, по-другому его не назовёшь, решил всё таки дать бой наглому нищеброду, и сразу после того, как я его обогнал, попытался вернуть себе утраченную позицию и обойти меня по обочине. Хорошая попытка, я сам так несколько раз за ночь сделал.

Вот только мои обгоны были абсолютно безопасны как для меня, так и для того, кого я обходил, а этот хрен выперся на обочину прямо перед сужением дороги и отбойником. Чтобы в него не въехать на скорости за 160 километров в час, ему пришлось очень хорошо затормозить.

Но пронесло.

Вику и Марка я обогнал одновременно. Машина сестры Сергея шла впритык за корветом, и я сделал их обоих. Пропустил не знаю какую по счёту фуру, и тут же вылетел на встречку. Обогнал обоих соперников и вовремя вернулся на свою полосу. Секунда, другая и моя машина поцеловалась бы со старой буханкой. Но пронесло.

Дальше я просто очень аккуратно ехал в сторону финиша, обгонял попутные машины и, судя по всему, только наращивал свое преимущество. Никого из преследователей я ни разу не видел в зеркалах. И это, несмотря на то, что последнюю четверть дистанции я ехал стараясь по максимум экономить бензин, отрыв отрывом, но если бы я решил заправиться, то неизвестно чем бы дело кончилось. А вот и финиш. Можно припарковаться, благо, что есть где, вон виднеется заправка.

Я остановил машину, заглушил двигатель, вышел на улицу и с наслаждением потянулся. Несколько часов за рулём, да еще и в таком неудобном кресле — это не шутка. А вот и Марк, он приехал вторым.

— Ну ты даёшь, Макс, — сказал когда выбрался из машины, — я такого никогда не видел!

В это время подъехала Вика и он обратился уже к ней:

— Ты кого к нам привела? Откуда взялся этот Шумахер?

— Макс работает в автосервисе моего брата, — ответила она.

— Да твою мать! Я что проиграл автослесарю? Да ты гонишь!

— Нет, не гонит, я и правда работаю у Сергея, — ответил я, — и мне уже пора, завтра, вернее уже сегодня, мне работать. Так что я хочу увидеть свои деньги.

— Да, держи, без базара, заслужил! — Марк залез в карман и достал оттуда конверт, — и слушай Макс, дай свой мобильный. Мы часто гоняем, и ты точно лишним не будешь. Я хочу реванш.

— Я подумаю. — ответил я, — а мобильного у меня пока нет. как раз куплю с выигрыша. Да и машины по правде сказать тоже, — внезапно признался я, — эта не моя.

— Как не твоя? — ахнул Марк, — ты что поставил чужую тачку?

— Ну да, поставил. А что? Я над ней сам работал, так что был в ней уверен. Как и в своем вождении. Я точно знал, что обыграю вас. Был уверен на все сто процентов. Ну всё, мне пора. Думаю, что Вика еще будет заезжать к Сереге, так что без связи не останемся. Передавайте от меня спасибо остальным за такие лёгкие деньги. Всё, я уехал.

Оставив ошарашенных мажоров переваривать услышанное, я сел в Гольф и поехал в автосервис. Даже не стал дожидаться, пока финишируют остальные. Хотя парочка из них и успели увидеть, как я заправляюсь перед отъёздом.

Теперь, главное не нарваться на ГАИ. Это, пока мы гонялись, на меня распространялась купленная Марком защита, а сейчас уже всё.

Так что я вновь включил режим самого законопослушного водителя города.

К счастью, никто меня не остановил, а карман всё ещё приятно оттягивали пятнадцать тысяч долларов.

И вот уже долг мамы не кажется какой-то серьёзной проблемой. Сегодня же отдам ей две тысячи. Но пока нужно сделать ещё кое-что.

Приехав в автосервис, я первым делом помыл машину, а потом скрутил километраж на одометре. Ни к чему, чтобы Игорь или кто-то другой задавал вопросы откуда взялись лишние четыреста километров.

Что ж, можно считать, что шалость удалась.

Однако, когда я уже собирался выходить из автомастерской и идти домой, я услышал, как кто-то остановился у двери. Надеюсь, это не Серёгу принесла нелёгкая. Впрочем, что ему соврать я найду.

Но нет, на улице стоял уже знакомый мне красный Мустанг, а рядом, облокотившись на капот позировала Вика.

Именно позировала. Вот хоть сейчас фотографируй и на первую полосу автомобильного журнала. Ну или журнала для взрослых. Одевалась она всё-таки подчёркнуто сексуально.

Хотя и не сказать, что прям пошло. Вообще, в этом времени девчонки как будто бы в принципе были раскрепощённей и демонстрировали больше тела, чем в будущем. Одни только короткие, почти как трусы, джинсовые шорты, чего стоят. Но, ничего. В таких сейчас почти все девушки ходят. Даже те, кому бы не стоило…

Но вот Вика была одной из тех, кому шло, да ещё как! Я, хоть и не голодный до красивых девушек, даже до своего чемпионства, я не был обделён женским вниманием, но всё равно Вика одна из таких, кто не потерялась бы на какой-нибудь элитной тусовке с моделями и прочими знаменитостями.

И она, очевидно, это знала и прекрасно этим пользовалась, постоянно принимая всякие такие вот позы.

— Я знала, что найду тебя здесь, — обольстительно улыбаясь обратилась она ко мне.

Я пожал плечами.

— Тут не надо быть провидцем. Машину-то вернуть я должен.

— Слушай, ну это было не просто смело, а пипец как смело, — внезапно заговорила она словами из старого мема.

Вот же совпадение. А она-то и не знает.

— Я же сказал, что был уверен в победе.

— Но откуда ты мог знать? Ты же никогда с нами не гонялся.

Я хитро улыбнулся.

— Можешь считать это интуицией.

Она с подозрением на меня взглянула, но потом махнула рукой.

— Ладно, если не хочешь открывать свои секреты — не открывай. Садись, подвезу.

Сказав это, она тут же открыла дверь и прыгнула на водительское сидение, очевидно, даже не рассматривая варианта, что я откажусь.

Впрочем, я и сам его не рассматривал. Кто ж откажется от бесплатного такси? Тем более, что уже поздно.

Так что я с удовольствием удобно устроился на кресле рядом с Викой, и мы поехали.

— Ты даже не спросила у меня адрес, — улыбнулся я ей, когда мы проехали в тишине несколько кварталов.

— А ты куда-то торопишься? — поинтересовалась она, прибавив скорости.

— Конечно. Завтра на работу.

Она хмыкнула.

— За рулём ты не казался таким занудой. Да и вообще. Сомневаюсь, что мой братец, как и владелец Гольфа, знают, что ты угнал их машину.

— Ты им расскажешь? — поинтересовался я, пытаясь понять, к чему она ведёт.

— Неа, зачем мне это? Но лучше бы тебе приехать в следующий раз на своих колёсах.

Я промолчал. Сам пока не знал, поеду ли снова гоняться по городу. В принципе, я пока закрыл все свои финансовые вопросы. Смысл ещё раз нарываться на пятнадцать суток в обезьяннике.

Разумней сначала получить права. Да и потом… стать звездой московского стритрейсинга — это, конечно, интересно, особенно с возможностью опустошить карманы местных золотых детишек. Но как-то мелко, что ли.

Конечная моя цель — совсем другая. Я хочу вернуться в профессиональный спорт, а не самоутверждаться на дилетантах.

Но и зарекаться от ночных гонок я тоже не собирался. В конце концов, до формулы один в этом времени мне ещё далеко, да и кто меня туда сейчас возьмёт?

Хотя я, конечно, планировал попасть в какую-то профессиональную команду. Другое дело, что пока это было для меня слишком рано.

Конечно, мои навыки всё ещё оставались на высоком уровне. Но тело, в которое я попал, ещё не было готово к таким нагрузкам. Сначала мне мешало долгое восстановление после операции, да и теперь я ещё недостаточно прокачал свою кардио-систему. А это очень важно, если я не хочу откинуться во время первой же серьёзной гонки. Не всякое тело может выдержать несколько часов под постоянными перегрузками и с пульсом от 170 и выше.

Поэтому я и не торопился лезть в настоящий гоночный болид.

Однако, моё молчание Вика истолковала по своему.

— Неужели ты собираешься потратить выигрыш не на тачку, а на что-то ещё? — удивлённо спросила она.

Я покачал головой и решил рассказать ей часть правды:

— Машину я куплю, конечно. Но быстрее получить права мне это не поможет.

От услышанного, Вика на секунду даже выпустила руль, а потом нажала на тормоза. На её милой сосредоточенной мордашке отражалась высшая степень недоумения.

— Погоди, у тебя нет прав? — наконец, выдавила из себя она.

— Нет, — подтвердил я.

— Но как? Ты не мог их просрочить, слишком молод. Сколько тебе лет? Не тридцать же?

— Мне девятнадцать, — с ухмылкой ответил я.

Почему-то мне нравилось наблюдать, как она ломает голову, пытаясь сложить два и два и раз за разом получая в ответе — пять.

— Ты даже младше меня, — ошарашенно выдала она,— мне двадцать… вот это да! Так ты получается у нас самородок? Гений от природы?

— Приятно, что ты так думаешь.

Она засмеялась.

— Ты ещё и наглый до ужаса. Ну это ж надо. Поставил на кон чужую тачку, поехал гоняться без прав. И всё это с таким скучающим лицом, словно для тебя это — обычное дело.

Я ухмыльнулся и снова промолчал. Какое-то время мы ехали в тишине, пока она не выдала очередную эмоциональную тираду:

— Нет, ты определённо должен мне всё рассказать! Кто тебя научил так круто водить? Где ты гонялся до этого? Я просто не верю, что это была твоя первая гонка. Я умираю от любопытства. Расскажи.

— А зачем мне это? — обескуражил её я.

Она даже сразу не поняла.

— Что зачем?

— Зачем рассказывать? Какой мне от этого прок?

На секунду она опешила, а потом снова рассмеялась и сменила тон на игривый.

— Ну, реально наглец. Разве так можно разговаривать с девушкой?

— Ну, если так интересно, то за поцелуй я что-нибудь да расскажу, — в том же тоне ответил я ей.

— Ты наглый, — уже в третий раз за минуту повторила она, — но мне это нравится.

Вика прибавила скорости и через несколько минут мы доехали до истринского водохранилища, где она заглушила мотор, а затем повернулась ко мне.

Дополнительных намёков мне не требовалось, так что я, недолго думая, положил ей руки на талию, притянул к себе и поцеловал.

И как-то сразу стало понятно, что этот первый поцелуй окажется далеко не последним. Оторвались мы друг от друга не сразу. И то, потому что Вика решила, что ей непременно стоит потребовать свою часть сделки.

— Ты обещал рассказать, — предъявила она мне прерывисто дыша.

— Всё просто, — улыбнулся я, — я был знаменитым гонщиком в прошлой жизни.

— В прошлой жизни? — она снова смешно нахмурила лоб, пытаясь понять о чём я, — как эти… тибетские монахи, что ли? далай-лама, сансара… перерождения?

— Ну, типа того, — серьёзно ответил я ей.

Она замолчала, пытаясь переварить услышанное, а потом шутливо меня толкнула.

— Кончай придуриваться!

А я, воспользовавшись этим снова потянул её на себя. А заодно нащупал рычаг, который откидывает кресла назад.

И Вика, похоже, поняла намёк, так что все вопросы мы оставили на потом.

Глава 13

Домой я вернулся уже под утро.

Мама тут же принялась меня внимательно разглядывать и убедившись, что я такой же, каким ушёл, одобрительно кивнула.

— Ну, как работа? Закончил всё? Надеюсь не войдёт в привычку, а то режим соблюдать нужно, это ведь важно для здоровья!

— Закончил. Просто дело срочное было, за такое и платят по-другому.

— Да, я видела, — ответила она, затем чуть ли не бегом направилась на кухню, — продолжим на кухне, мне до ухода нужно ещё успеть поесть вам приготовить.

Опять на работу торопится. Вот только сегодня суббота, а значит мама нашла очередную подработку.

Я заглянул на кухню, где хаотично вертелась женщина. В кастрюле кипела вода, а на сковороде жарилось мясо. Параллельно ко всему, она занималась чисткой картошки.

— Сейчас вернусь, — бросил я, и тут же направился в свою комнату, где разложил на столе заработанные деньги.

Так. Сначала раздаю долги. Покрою долг матери и разберусь с мажорами. Надеюсь, больше мы никогда не полезем в подобную кабалу.

Несколько купюр тут же оказались отложены в сторонке.

Что там дальше? Ах да. Нужно обзавестись мобилой, без неё никуда. Не могу же я свой домашний людям оставлять. Тем более, что сестрица вечно его занимает.

Затем одежда и, конечно же, машина. Покупать тачку прямо сейчас, мягко говоря, бессмысленно. У меня ведь даже прав нет. К тому же, мать явно заподозрит неладное. Столько денег свалилось на семью в одночасье. Рано или поздно она всё узнает, но сейчас не время. А вот через пару месяцев, когда у меня уже будут права, покупка не вызовет подозрений. Работал в поте лица и накопил. Что уж тут.

Как я уже понял, лучший способ сохранить деньги в этой квартире — это их потратить. Ладно те копейки, которые нагло своровал хахаль сеструхи, хрен с ним, но сейчас на кону совершенно другая сумма. Да, решено. Спать я сегодня не ложусь, как банк откроется, тут же отнесу их туда. Так будет надёжней, чем хранить их под матрасом.

Когда я вернулся на кухню, то застал маму спящей за столом, в то время как на плитке вовсю кипела картошка. Разобравшись с кастрюлей, я подошёл к столу и уселся рядом с матерью.

В этот момент стул неожиданно издал такой громкий скрип, что женщина тут же проснулась.

— Ой! Сколько сейчас времени⁈ — были её первые слова.

— Ещё семи утра нет.

— Слава Богу, — с облегчением выдохнула она, — полночи не спала, не хватало ещё чтобы работу проспала!

— А чего не спала то?

— Волновалась сильно, тебя ждала, — призналась она, — но ничего страшного, ты не волнуйся. Немножечко я всё же подремала.

Да уж. И это мне говорит уставшая женщина со здоровенными синяками под глазами.

— Так, мам, всё. Сегодня остаёшься дома и высыпаешься как следует. Поняла? Про моё здоровье ты думаешь, а про своё?

В ответ я увидел её добрую улыбку.

— Не могу, сынок. Подработку нашла хорошую, работа не пыльная, а деньги нам очень нужны. Потерплю, всего лишь денёчек.

— Повторяю, — я вытащил из кармана несколько купюр, — сегодня остаёшься дома. Деньги рассчитаться с долгом у нас уже есть. Убиваться не нужно.

Глаза матери тут же округлились, а рука, пытающаяся тщетно прикрыть открытый рот, дрожала.

— Откуда такая сумма? Неужели и ты с кем-то связался? Они люди опасные, Максим, отнеси туда, где их взял!

— Мам, — я отсчитал три десятка купюр по сто долларов, которых она так боялась, поближе к ней, — да, в это сложно поверить, но я их заработал. И без криминала.

— Тебе бандиты их дали? Разве можно в автосервисе столько заработать?

— Машины бывают разные, ровно, как и их владельцы. К нам порой такие экземпляры приезжают, что механикам и прикасаться к автомобилю страшно. А люди с деньгами, между прочим, очень щедро доплачивают за срочность или за любые особые прихоти.

— Скажи мне правду, — мать посмотрела мне прямо в глаза, — здесь замешаны бандиты? Ты взял их в долг у кого-то? Пожалуйста, ответь, как оно есть на самом деле.

— Я никогда не связывался с бандитами, мама, — серьёзным тоном ответил ей, — деньги заработаны мною — это правда. Я не брал их в долг, в моих интересах вытащить тебя из долговой ямы, а не загнать ещё глубже.

— Хорошо, я тебе верю, — едва сдерживая слёзы прошептала она, — спасибо тебе большое, что помогаешь. Но, Максим, здесь слишком много. Я должна около двух тысяч.

— Да, я помню. Ещё тысячу я даю тебе просто так, купи себе что-нибудь.

— А что же мне купить то? Это такие деньги…

— Ну, например, новую обувь. Я же вижу, что твоя еле дышит. Можем ремонт в квартире сделать, согласись, не помешает. Можно что-то из мебели взять. А ещё, купи торт, тот самый, твой любимый, с арбата который. Ты уже несколько раз про него рассказывала.

— Птичье молоко, — подсказала она.

— Да, точно, он. Заодно в Москву съездишь, развеешься. В общем, ты лучше меня знаешь, на что их потратить.

— Нужно будет хорошенько подумать… — пребывая в шоковом состоянии, так тихо, что едва слышно, прошептала мама.

— Но сначала сон!

Уснула она быстро, а я же дождался открытия банка, завёл себе книжку, затем отдал на сохранение заработанные деньги, при этом разменял себе часть их них на рубли, после чего отправился к своему институту. Вызвать мажоров на беседу оказалось проще простого — я лишь пнул колесо навороченной машины, а там дело оставалось за малым. Сигналка разоралась так, что владелец тут же поспешил к ней.

— Ты какого хера с моей тачкой сделал⁈

— Ничего. Поговорить хотел, а заходить лень. Вот и решил тебя вызвать другим способом.

— Ну? Слушаю, — разглядывая машину со всех сторон ответил владелец.

— Деньги за курсачи принёс, вот, передай своим дружкам, — я положил бумажные купюры на капот.

Он ничего не ответил, лишь бросил недовольный взгляд в мою сторону, после чего схватил деньги, и мы разошлись.

Отлично. Минус одно дело в моём списке.

После этого я приступил к очень интересной части — шоппингу, после которого мой гардероб изменился от обычной рыночной одежды до самых последних коллекций именитых брендов. Особую радость мне доставили кеды Lacoste. Правда, я не смог определиться какую из двух пар взять, так что плюнул и купил обе.

Что же касается телефона, то мой выбор пал на Siemens SL45i. По словам продавца, эта улучшенная модель вышла совершенно недавно. Дизайном телефон сильно отличался от квадратных предшественников, но больше всего меня порадовало наличие MP3 плеера, чем не могли похвастаться другие модели. Это, конечно, не то, что было в моём времени, но признаюсь честно — по портативному плееру я очень соскучился. ИК порт и возможность подключать его к компьютеру упрощали возможность передачи музыки на устройство. Втыкаешь карту памяти и вперёд, её я к слову тоже приобрёл, ровно как фирменную гарнитуру с симкартой.

Когда я наконец-то вернулся домой, меня встретила не только счастливая мать, но и невероятно вкусные запахи, доносящиеся с кухни.

— А я платье купила, как тебе? — она с улыбкой достала из шкафа лёгкое светло-розовое платье, — это мне на лето, а то хожу в одном и том же, и то, все цвета какие-то тёмные, а сейчас душа захотела праздника!

— Мне нравится, — я одобрительно кивнул, после чего она схватила меня под руку и повела на кухню.

— А я вот решила стол накрыть, курочку запекла, котлетки приготовила с салатами, колбасу очень вкусную купила. Ах да, тортик тоже купила, как ты и просил. Ничего не забыла!

— Ого. И когда ты только успела?

— Времени зря не теряла, как проснулась, сразу же побежала по магазинам! Ещё раз спасибо тебе, сынок, ты у меня самый лучший, — она тут же поцеловала меня в щёку, — всё, давай, зови сестру, пока еда не остыла!

Даже на праздники наши застолья были значительно скромнее, чем сегодня. Несмотря на усталость, отказывать матери не стал. Я ещё никогда не видел её такой счастливой, к тому же, повод закатить шикарный ужин действительно имелся. Моя первая, но не последняя победа в гонке. По крайней мере в этом теле. Я уверен в себе и своих силах, а значит, всё только начинается.

* * *

Теперь, когда у меня появился сотовый, мы с Викой часто переписывались и перезванивались. Я ни на шутку её заинтересовал, и теперь она мечтала снова увидеть меня в деле. Но я был неумолим. Никаких гонок, пока не получу права и не куплю собственный автомобиль.

И, если авто я мог взять хоть сейчас с тех денег за выигрыш, то с получением прав я ускориться не мог.

Однако, время обучения в автошколе постепенно двигалось к концу, и момент экзаменов приближался, чего я и сам ждал с нетерпением.

— Максим, я всё знаю, — с такими словами однажды вечером мне позвонила Вика, — но сегодня ты просто обязан приехать.

Я вздохнул.

— Вик, ну осталось ещё совсем немного. К чему риски? Или не терпится увидеть, как я буду сидеть в обезьяннике за вождение без прав?

— Не будешь, поверь мне. Это будет гонка на четверть мили, никто и глазом моргнуть не успеет. К тому же, я сама за тобой заеду и дам тебе сесть за руль своего Мустанга.

— Ого. Не ты ли говорила, что никогда и никого не пускаешь водить свою машину?

Она на какое-то время замолчала, а потом выпалила:

— Да я бы и сейчас не просила, если бы не один козёл! Ты просто обязан его уделать, Макс.

— Твой бывший, что ли? — не удержался от подколки я.

— Если бы! Мои бывшие по струнке ходят и мечтают, чтобы я снова с ними замутила. Нет, это просто крайне неприятный тип. Слишком дохера понтов, мы с ним даже вцепились как-то перед гонкой… Но водить умеет, да. И с машиной своей что-то сделал, что его хрен обойдёшь теперь. Даже у Марка ни разу не получилось.

— Хорошая реклама. Я даже заинтересовался, — зевнул я.

— Ну, Макс, хватит уже твоего сарказма. Отделай его, а? Тебе вся наша тусовка спасибо скажет! Да и денег подзаработаешь ещё, получше тачку купишь. Я же знаю, что у тебя уже меньше десятки осталось. Нормальная новая машина раза в два дороже стоит.

— Я и б/ушную взять могу.

— Да, но, всё равно чем больше денег, тем больше вариантов.

Вот же лиса! Знает, чем меня можно зацепить.

— А почему ты так уверена, что я его обойду? — решил подразнить я её, — ты только один раз видела мою победу, вдруг это была случайность.

— Глупости, — ни на секунду не задумавшись ответила она, — таких случайностей не бывает. Ты точно его размажешь. И, личная просьба, сделай это как-нибудь эффектно. Если сумеешь его опозорить, оооо…

Она застонала мне в трубку, так словно мы только что предавались разврату. Я засмеялся.

— Ладно. Но только на один заезд. Знаю я вас, на четверть мили по десять раз за ночь гоняетесь, сама рассказывала.

— Замётано! Заеду за тобой через полчаса.

Я положил трубку и поплёлся в душ, матеря себя на чём свет стоит. Вот не умею я без рисков. Долго держался, но голос разума всё-таки проигрывает желанию гоняться, пусть даже со студентами-мажорами. Да и лёгкие деньги манили, что уж тут скрывать.

Но надо с этим завязывать. Вот получу права, и начну активно искать себе команду для профессиональных гонок. Хотя с этим, конечно будет сложно. Во всяком случае, на человека с улицы мало кто захочет тратить время, чтобы устраивать ему смотрины. Разве что через картинг пробиваться, но там тоже свои нюансы.

Я вздохнул. Ладно, разберусь потом.

Я быстро оделся и вышел на кухню попить чаю перед отъездом. Там уже сидела сестра, так что, когда с улицы донёсся звук гудка, она из любопытства выглянула в окно.

— Ого. Вот это тачка, — восхищённо произнесла Вера.

— Ты бы видела водителя, — улыбнулся я, убедившись, что на улице стоит знакомый красный Мустанг, — о, а вот и она.

Вика не упускала возможности покрасоваться рядом со своим авто, так что вышла наружу и по-хозяйски облокотилась на капот.

— Она выглядит как супермодель… ты, что её знаешь? — недоверчиво взглянула на меня сестра,

— Ага. Ладно, я пошёл.

Одним глотком допив чай, я вышел из квартиры, а затем и из подъезда. Если сестра продолжала смотреть сверху, то боюсь, она охренела ещё больше. Потому что Вике совершенно не было дела до случайных прохожих-зрителей.

Она радостно на меня запрыгнула и начала зацеловывать на глазах у всех.

— Спасибо, что согласился, Макс. Я уже предвкушаю, как ты заставишь страдать этого урода.

— И всё-таки не понимаю, что он тебе сделал, что ты так бесишься, — спросил я, когда мы уже ехали к Воробьёвым горам.

— Оскорбил меня и мою машину, — наконец, призналась она, — причём сделал это не единожды. Каждый раз, когда он приезжает с нами гоняться, то отпускает всякие комментарии в стиле женщине не место за рулём. Но ладно бы только это. Он ведь и мой Мустанг оскорбил. Назвал его пиндосским ведром с болтами которое выберет только круглый идиот или такая понторезка как я, которая не разбирается в машинах. Да пошёл он! — вспылила она, — я знаю, что у меня отличный автомобиль.

И это я мог с чистой совестью подтвердить. Её Мустанг и впрямь был хорош, особенно после того, как им начал заниматься я.

Так я ей и сказал, после чего она, наконец, расслабилась.

Добравшись до места, я заметил знакомое лицо среди тех, кто тоже приехал на гонку. Та самая Аня, которая приходила извиниться, когда меня выписали из больницы.

Когда мы проходили мимо, я машинально с ней поздоровался, вот только в глазах девушки отразился ужас. А на первый план, отодвинув её плечом, выперся быдловатого вида парень лет двадцати с небольшим. Но сразу было видно, что быдло он элитное, одетое в брендовые шмотки, но одежда и у меня теперь не хуже.

— А ты чо тут забыл, придурок? Жить надоело? — буквально выплюнул он в мою сторону, — так я могу закончить начатое.

— Миша, не надо, — положила ему руку на плечо Аня, однако тот её лишь раздражённо сбросил.

— А ты кто? — спросил я.

Он заржал.

— Не, ну слушай, по ходу реально беды с башкой. Вали отсюда, юродивый, пока я не передумал.

Он отвернулся, а меня буквально потащила от него в сторону Вика.

— Только в драку не лезь, не стоит он того! Это Абакуров. Тот самый говнюк. Ты что, его знаешь?

— Смутно, — не стал вдаваться в подробности я.

— Ну вот. Тем лучше. Этот козлина никому не нравится. И, поверь мне, проигрыш в гонке станет для него лучшим унижением.

* * *

Сколько себя помню Воробьёвы горы всегда местом притяжения как для байкеров всех сортов. от степенных мужиков с пивным брюхом до тех кого они называли полуфабрикатами, так и для стритрейсеров.

Как я помню, последние у нас появились как раз примерно в этом году, и значит я мог посмотреть, как это всё начиналось.

Тусовка, на которую мы с Викой приехали, полностью оправдала мои ожидания. Точно такие же, как мои новые знакомые, мажоры, на дорогих тачках, в окружении скудно одетых девиц, которые так и липли к золотым мальчикам. Громкая музыка с обязательным басом выкрученным на максимум, выпивка, и даже сладкий, слабый но при этом хорошо уловимый запах марихуаны.

Помимо Вики здесь был и Марк и, если моя подружка приехала на том же Мустанге, на котором вдребезги проиграла мне, то Марк сменил машину и вместо Корвета красовался возле ярко желтой Камаро.

Увидев меня и Вику, он картинно развел руки и чуть-ли не закричал:

— А вот и Макс! Народ, помните я рассказывал про безумного слесаря который на чужой тачке и без прав всех порвал на малом кольце. Вот и он собственной персоной. Самый быстрый автослесарь Московской области и человек который выиграл у нас почти пятнадцать штук зелени.

— А по другому этот нищеброд такие бабки и не увидит, — раздался донельзя противный голос Абакурова. Такие как он только вот так и могут понюхать настоящую жизнь, на шару выиграть у нормальных людей. А я то думаю, с чего он так разоделся, теперь понятно.

Так и есть, к нам подошёл Миша, да ещё и не один, а по-хозяйски положив руку на плечи Ане. Как она могла тут с ним оказаться я ума не приложу. Этот козёл ведь её буквально изводил.

Впрочем, кто поймёт этих женщин. Может быть она и вправду из тех кому на самом деле нравится подобное к себе отношение. Хотя, Аня чувствовала себя явно не комфортно и, когда увидела меня, то даже попыталась убрать руку Абакурова. Но у неё ничего не вышло.

— Ну нет, Майк, — Марк обратился к этому козлу именно так, — Макс выиграл точно не на шару. Жалко что ты тогда не смог поехать с нами. Он и тебя сожрал бы и не подавился. Он просто монстр. Кстати, Макс, а ты как? Права-то получил? Прикиньте, народ, — Марк снова обратился к толпе, — этот парень еще и без прав так нагло ездил!

— Это в процессе, — ответил я, — и, предупреждая твой следующий вопрос, машину я пока тоже не купил. Но могу тебе пообещать, что как только у меня всё будет готово, я с радостью предоставлю и тебе, и Вике, возможность отыграться. Ты тоже можешь приехать, — это уже к Абакурову, — если не боишься, что тебе надерёт задницу ботан-нищеброд. А я ведь надеру, могу поспорить. Неделю сидеть не сможешь.

— А ну иди сюда. козёл! — тут же вскипел Абакуров, — я смотрю тебе мало тогда было? Так я сейчас добавлю!

Интересно, что он имел в виду под этими словами? Уже второй раз говорит что-то подобное. И почему Аня в свете фар бледная, как смерть?

Однако сцепиться нам не дали. Да и Абакуров тут же остыл и сказал:

— А чего ждать? Давай прямо сейчас на четверти мили? Возьмёшь тачку своей подружки. Я на своем 215-м, а ты на её ведре. И поставим, допустим, по пятере баксов. Что, нищеброд, зассал?

Я посмотрел на Вику, та молча кивнула.

— А давай. С удовольствием протащу тебя мордой об асфальт.

Глава 14

Вика вызвалась быть нашим с Абакуровым стартёром, и к Мустангу я подошел уже один. Какого-то волнения или не дай Бог страха я не испытывал. Викина машина это конечно не специально подготовленный болид для драгрейсинга, но, в любом случае это Мустанг.

У моей девушки он четвертого поколения, последнего на данный момент. Под капотом этого ярко красного зверя скрывается отличная V-образная восьмёрка объёмом в 4,6 литра и мощностью 300 лошадиных сил. Этот двигатель в сочетании с пятиступенчатой механической коробкой и задним приводом замечательно подходит для таких вот состязаний.

Главная изюминка этой гонки и секрет успеха состоит в том чтобы переключаться в наиболее оптимальный момент и не терять ни мгновения. С бухты-барахты это не сделаешь, нужно досконально знать особенности машины которой управляешь. Понимать как работает её двигатель, буквально чувствовать его и коробку передач.

Всего этого у меня нет. Как нет и желания дать мне попробовать машину в деле. Ни к чему просить что-то и показывать.

Но нельзя сказать, что я совсем ничего не знаю о викиной тачке. Я же её обслуживал, плюс мы сюда приехали на ней, и я слышал и видел, как она работает. В принципе этого должно хватить.

Нет, если против меня сейчас был бы настоящий драгстер или хотя бы специально подготовленная машина с пилотом профессионалом, я бы пожалуй не стал бы ввязываться в это дело.

Но в том-то и дело, что с Абакуровым и его тачкой — мне всё понятно. У него самый обыкновенный, если так можно сказать о машине стоимостью 35 тысяч долларов, Мерседес CL500.

В теории этот немец обладает чуть лучшим по сравнению с Мустангом разгоном, но чтобы его реализовать и соответственно выиграть, должно быть превосходство в самой важной детали. В прокладке между рулём и сиденьем, то есть в водителе.

А вот с этим у Абакурова очень большие проблемы. Он, конечно, этого пока еще не знает и глумливо улыбается, но очень скоро я эту улыбочку с его физиономии сотру.

Судя по всему, наше с ним противостояние открывало сегодняшний вечер, так как абсолютно все столпились вдоль импровизированной трассы. И, само собой, тут же по рукам пошли деньги. Народ активно ставил.

Притом, в основном против меня, смельчаков, которые сделали ставку на меня нашлось всего двое: Вика и Марк. Даже его подружка и еще парочка парней, которых я когда-то сделал в гонке, и то поставили на моего соперника. Начать мы решили ровно в полночь, так что было еще несколько минут, и я потратил их на расспросы.

— Так он известный стритрейсер, — сказала Вика, когда я её спросил о том, почему на него так много поставили.

— Интересно, — я посмотрел на неё и, улыбаясь, задал следующий вопрос, — значит, планируешь сорвать куш?

— Именно так, — подтвердила девушка, — я в отличии от большинства этих уже проигравших видела тебя в деле и верю в своего красавца.

— За красавца спасибо, ты тоже очень красивая, — с улыбкой вернул я комплимент.

— Я про мой Мустанг, дубина! — возмутилась она. Но сделала это так наиграно, что я туту же прижал её к себе и поцеловал.

А когда отпустил, то в свете фар и фонарей увидел лицо Ани, та смотрела на нас во все глаза.

— Ладно, — раздался голос Марка, — пора начинать! Пилоты по машинам! — он попытался придать своим словам торжественность, но получилось не слишком удачно.

Ладно, Майк Баффет недоделанный, мне и правда пора показать этому козлу Абакурову, где его место.

Я сел в машину, отрегулировал под себя кресло с наклоном руля и показал Вике, что готов. Та уже стояла впереди Мустанга и Мерседеса и ждала готовности обоих гонщиков.

Потом она подняла руки вверх, моторы обеих тачек уже во всю работали, и резко села.

И я с ревом стартовал. Газ в пол, кладу стрелку тахометра и тут же переключаясь. Машина рвет вперед, обороты снова максимальные и еще одно переключение. Всё, финиш и 500-й отстал почти на два корпуса. Flawless Victory!

Вылезаю из машины и подхожу к Мерседесу Абакурова. Тот чуть ли не пинком открывает дверь своей тачки, буквально выпрыгивает из неё и, ни слова не говоря, отдаёт мне деньги. Причём я вижу, каких усилий ему стоит сделать это нормально, а не швырнуть, как истеричка.

После этого он сразу же садится в машину и отъезжает метров на десять вперед.

Ну а меня же окружает толпа фанатов, пожалуй, сейчас их можно назвать и так. Несмотря на то, что почти все только что потеряли деньги, недовольных я не вижу. Слишком уж круто выглядела моя победа. Чисто. Красиво. Быстро.

Один только Абакуров с парой тройкой прихлебателей и Аней стоит чуть в сторонке. Мажор достал из куртки сигареты и закурил. В свете чиркнувшей зажигалки я заметил, что руки-то у него трясутся. Как и губы. Он оказывается не умеет держать удар, иначе его состояние не объяснишь. Один из его приятелей что-то сказал Мишане на ухо. Тот кивнул, а потом взялся за телефон.

Ну а меня отвлекла Вика и очередным поцелуем запечатала мои губы. Который был нарочито долгим. Она как будто показывала всем остальным девицам здесь, что я занят. Это было даже приятно.

И за этим поцелуем я как-то не заметил куда делся Абакуров с Аней и своими приятелями. Их как будто и след простыл. Хотя пофигу, без него куда лучше.

После этого мне кинули вызов еще пара парней и пирсингованная девица на порше. Правда деньги они не ставили, так что это всё было ради спортивного интереса.

Ну а потом, сразу после моей четвертой победы подряд, я услышал очень неприятный крик.

— Менты, валим отсюда!

Вика тут же подбежала к пассажирской двери, села в машину и я сорвался с места. Очень вовремя, сразу два десятка милиционеров, вернее, милицейских экипажей окружили место нашей тусовки. Правда, машины стражей порядка намного менее мощные чем та которой управляю я, так что мне без проблем удалось уйти.

— Куда теперь? — спросил я Вику, — может остановиться, чтобы ты за руль пересела?

— Да нет, зачем. Я живу тут недалеко. Если хочешь, поехали сразу ко мне.

— А давай, — ответил я, — показывай дорогу.

Её дом и правда был неподалёку, в олимпийской деревне, и доехали мы буквально за десять минут.

Вот только подняться к ней в квартиру мне не удалось. Едва машина остановилась, как спереди и сзади показались сразу две милицейские машины, которые перекрыли мне выезд.

Из одной из них вышел ну очень большой гаишник, на плечах которого я чуть позже разглядел майорские звезды.

— Давай, вылезай, — сказал он мне, когда подошёл, — и ко мне в машину, поговорим.

Разговором это, конечно, назвать было трудно. Я надеялся, что смогу отделаться штрафом, но в конце концов, меня просто привезли в отделение, где после выяснения всех обстоятельств, больше похожего на допрос, я был уведомлён, что в отношении меня возбуждено административное дело по статье 12.7, часть первая кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

В общем, прекрасный вечер закончился просто катастрофически. И винить в этом некого, кроме себя. Надо было закончить на первой же гонке, как я и собирался. Но нет, поддался моменту. Что ж, теперь придётся ждать суда и надеяться на лучшее.

Но пока меня всё-таки отпустили, и когда я вышел из отделения, то с удивлением понял, что Вика поехала вслед за нами и всё это время меня ждала.

Хоть что-то хорошее, такси вызывать не надо.

— Садись, домой поедешь или останешься у меня? — заботливо поинтересовалась она. Я бухнулся рядом.

— Давай лучше к тебе. Только матери позвоню, а то волноваться будет.

Рассказывать ей, что со мной стряслось я пока не собирался. Лучше вообще пусть обо всём узнает после суда, а то будет себя накручивать.

Вика кивнула, а я набрал домашний номер со своего сотового. Быстро сообщил, что останусь у подруги, и вернулся к разговору с Викой. Та была в высшей степени задумчива.

— Я вот знаешь о чём всё думаю? — начала она, — Марк ведь, как и всегда, приплатил местным патрулям, чтобы к нам не лезли.

Я кивнул.

— Как раз хотел тебя об этом спросить. Получается, кто-то их на нас натравил специально. Ну как кто-то… я почти уверен, что это Абакуров.

— Я тоже так думаю, — согласилась Вика, — этот козёл кому-то позвонил и сразу свалил. Крыса! — внезапно вместо возмущения, её лицо расплылось в счастливой улыбке, — но как же хорошо ты его по носу щёлкнул. Да ещё при всех! Наверняка он считает себя опозоренным. И это правда.

— Всё не зря, раз тебя это так радует, — залюбовался я её реакцией.

— Но ты не думай, — она снова стала серьёзной, — это я тебя втянула во всё это, мне и вытаскивать. У моего отца такие связи…

— Стоп-стоп, — прервал я её, — не вмешивайся, Викуль. Ещё не хватало, чтобы ты кого-то за меня просила. Сам разберусь, не маленький.

— Но…

— Никаких но. Даже не вздумай в это лезть. Узнаю — накажу.

— И как же? — игриво поинтересовалась она.

— Не так как тебе понравится, хотя… — в тон ей ответил я, — но, серьёзно, Вик, если меня уважаешь, не лезь.

— Ладно-ладно, суровый какой. Но хотя бы поддержать тебя до суда я могу? Если тебя всё-таки запрут, ты будешь очень по мне скучать…

— Я именно на твою особую поддержку сейчас и рассчитываю. Ты же не думаешь, что я еду к тебе просто выспаться?

* * *

Районный суд Истры, куда передали моё дело, находился на окраине города, между Новоиерусалимским монастырём и отделением банка. Зал суда находился на первом этаже, и вся внутренняя отделка здания вызывала удручающее впечатление. Скрипучие двери, старая мебель, сонный и ужасно недовольный лейтенантик на входе. Да и все остальные служащие не лучше, с такими же кислыми минами.

Но, хотелось верить, что это сыграет мне на руку, что никто не станет углубляться в дело, пытаясь выбить для меня наказание пожёстче. В конце концов, не такой уж я страшный преступник. Да и адвоката нанял вроде бы неплохого. Во всяком случае, он мне обещал, что я отделаюсь лёгким испугом, ведь с местным судьёй они старые хорошие знакомые.

Не то, чтобы я ему сильно доверял, но из имеющихся вариантов, он казался лучшим.

Остальные либо совсем не имели опыта, либо были безумно заняты, либо просили какие-то уж совсем нереальные суммы, такие, что отсидеть положенный по моей статье срок казалось не самой плохой идеей.

И, к сожалению, именно этим всё и закончилось. Адвокат божился, что он сделал всё что мог, но мне от этого уже было ни холодно ни жарко. Возможно, он и впрямь пытался, а его послали, а может просто трепло. Но влепили мне по полной. Пятнадцать суток, мать их.

И да, мать, узнав это, едва не потеряла сознание. А я до последнего надеялся, как-то от неё это скрыть. Не свезло.

Однако, хоть в чём-то фортуна мне улыбнулась. Отсидел я, в общем, без приключений и каких-то конфликтов. Изредка меня, вместе с другими обитателями СИЗО отвозили на общественно-полезные работы. Двор там мести или ещё что-то. В общем, скучать не приходилось.

И вот, настал долгожданный день, когда я наконец-то мог быть свободным. Эти две недели с хвостиком пролетели быстро, но я бы не сказал, что хотел бы вернуться сюда ещё раз.

На выходе меня уже ждала мама. Даже отгул на работе взяла, лишь бы встретить. По её лицу я прекрасно понимал, что она поговорить хочет, ранее всё не было подходящего момента, но с вопросами кидаться сразу не стала, даже в автобусе старалась разговаривать на отвлечённые от дела темы. Про сестру, про репетиторство там своё.

Признаться честно, вся эта чрезмерная опека у меня уже в печёнках сидит. Отношение ко мне, конечно же, меняется, но как-то медленней, чем хотелось бы. Ситуация требует серьёзных действий и за то время, что я пребывал здесь, у меня появилась отличная идея. Так что серьёзного разговора я ждал не меньше, чем она.

— Даже не знаю, что тебе и сказать, — уже дома начала мать.

Она села на новый диван в гостиной, которым обзавелась наша квартира в моё отсутствие, и похлопала по соседнему месту, приглашая присесть рядом.

— Я как узнала, то мне взвыть от горя захотелось. В нашей семье никогда преступников не было, никогда! И все закон уважали. Да, я прекрасно понимала, что Вера идёт по кривой дорожке, даже знаешь, морально готовилась к проблемам в будущем. Но то, что ты, моя гордость, в СИЗО попал, да ещё и раньше неё — это просто сломало меня! Даже не знаю, как теперь в глаза соседям смотреть, — она сделала короткую паузу, — А ты ведь даже на права не сдал, а уже за руль лезешь! Ещё и на чужой машине. А если бы в аварию пропал? Мало того, что опять у койки ждать, когда же ты наконец-то проснёшься, так ещё и за чужую машину деньги выплачивать. И это ещё в лучшем случае! А если и вовсе, насмерть? Мы так долго за твою жизнь боролись, так долго!

Она как всегда, в своём лучшем репертуаре, принять рыдать на взвод.

Реакция у неё такая, словно сын стал заядлым уголовником.

— Вожу я хорошо, мам. Лучший в автошколе, между прочим. За это даже не переживай.

— Что с тобой случилось? Раньше был тихим, послушным, учился в институте на отлично. Откуда в тебе столько уверенности? А эта внезапная тяга к машинам, меня вообще пугает. Может в больницу сходим? Пусть доктор посмотрит тебя.

На этом моменте я не сдержался и засмеялся:

— Я просто понял, чего хочу от жизни. Многие вообще до этого не доходят. Иными словами — я повзрослел. И да, я понимаю, что это не то, что ты бы хотела слышать, но отныне гонки — неотъемлемая часть моей жизни.

— Но у тебя ни прав, ни автомобиля. О каких гонках может идти речь?

— Над этим я сейчас и работаю. Скоро экзамены, после них сразу же поеду за машиной. Да, она скорее всего не будет так хороша, как хотелось бы, но ничего. Я с руками. Сам до ума доведу.

Она предприняла ещё несколько безуспешных попыток меня отговорить, но когда до неё наконец-то дошло, что настроен я как никогда серьёзно, она сдалась.

— Будь по-твоему. В твоём возрасте многие обзаводятся хобби.

Хобби? Очень жаль, что мама не знает, о чём она говорит. Недооценивает не только меня, но и гонки в целом. Это, как она выразилась, «хобби», столько денег мне принесёт, что на всю жизнь хватит и ещё столько же останется.

— До сих пор не верю, что мой сын в СИЗО попал… — глядя в окно прошептала мать.

— Ну, поймали без прав, что уж тут? Конец всему? Хватит себя накручивать.

— Ещё не конец, но его начало! — вытирая слёзы ответила женщина.

— Ты права. Это начало, — я расслабленно откинулся на удобном диване, — вот только не начало конца, как ты выразилась, а начало хорошей жизни для нашей семьи.

— Максим, да отбрось ты уже эти призрачные мечты. Нужно заниматься чем-то другим, чем-то серьёзным.

— А деньги, которые я тебе дал, тоже призрачные? — женщина тут же замолчала. Оспорить этот аргумент она явно не могла.

— Нашей семье не хватает человека со стержнем. Я тебя не виню, ты сделала всё, что могла, но взвалить на себя мужскую роль тебе не по плечу. Да и не нужно, я возьму всё на себя. А тебе пора завязывать с бесконечными подработками. Только здоровье угробишь.

Её взгляд опустился вниз.

Видимо, всё ещё пребывает в размышлениях. Но что думать то?

— Вот скажи, мама, тебе никогда не хотелось простого женского счастья? — её глаза тут же уставились на меня, — покупать всякие там наряды, с подружками видеться, иметь свободное от работы время и самое главное — жить и понимать, что не ты одна всё тянешь, а что у тебя есть на кого положиться. Я хочу, чтобы ты меньше работала, а то и не работала вовсе. Тут уж как сама захочешь. Мы уже взрослые, мама, ты можешь и личной жизнью заняться. Не нужно ставить на себе крест. Да, с институтом у меня дела не сложились, но поверь, так даже лучше. Я в своём успехе уверен и без этого.

— Но откуда в тебе эта уверенность? — ещё не до конца сдалась мама, — сколько людей обжигались, пытаясь достичь невозможного. Везёт лишь единицам. Остальным надо думать о стабильности. Ты не понимаешь, сын, как это, когда на тебе висит большая ответственность. Как можно рисковать, когда детям нужно каждый день что-то есть…

Я прервал её упадническую речь:

— Мама, ты должна мне доверять. Сама говорила много раз, что гордилась мной и моим умом. Так вот. Это не риск. Это план, в котором я уверен. Или ты думаешь, что я совсем дураком из больницы вышел?

Она замолчала, потом тяжело вздохнула, но, наконец, призналась:

— Знаешь, Максим, когда ты дал мне те деньги, то я почувствовала, что теперь, наконец-то, я не наедине со своими проблемами, а у меня есть ты, мой помощник. Это такое странное чувство, даже не знаю, привыкну ли к нему.

— Привыкнешь. К хорошему люди быстро привыкают, — искренне улыбнулся ей в ответ, — тогда, во время ужина и когда ты показывала мне платье, я впервые за долгое время увидел тебя счастливой. И не только я, но и Вера заметила. Так что позволь мне идти своей дорогой, просто знай, что я со всем справлюсь. Хорошо? Переживать за меня не нужно.

— Хорошо, сынок, — с трудом кивнула она.

Было видно, что решение далось ей очень нелегко. Материнское сердце, что уж тут сказать.

— А ведь знаешь, у меня камень с души упал, когда я поняла, что ты не криминалом занялся, а гонками. Ты уж извини меня, сынок, что сомневалась в тебе. Просто я была уверена, что такие деньги, да ещё и в долларах, водятся только у бандитов.

— Нет, — отмахнулся я, — в криминал точно не полезу, даже не забивай себе голову.

Мне пришлось провести для матери короткий экскурс в заработок на гонках. Рассказал ей обо всём: от любительских соревнований против родившихся с золотой ложкой во рту, готовых ради понтов попрощаться с парой сотен баксов, а то и больше, до серьёзных мероприятий мирового уровня. И, думаю, мои слова произвели на неё необходимое впечатление. Мать даже приободрилась, когда узнала, что гонки — это тоже спорт, пусть и автомобильный, а значит, мне есть куда расти.

Очень рад, что получилось до неё достучаться. Однако, это не единственная вещь, которую я бы хотел с ней обсудить.

— Мам, — внезапно окликнул её, — я хочу переехать. Лучше всего в Москву, сама понимаешь почему. Деньги у меня есть, на первое время хватит. Так что мой переезд — это вопрос нескольких дней.

Глава 15

Не сказать, что мать отнеслась к новости о переезде положительно, но и перечить не стала. Расстроилась, конечно, но я дал ей понять, что так будет лучше.

Уже давно пора сепарироваться.

Так я не только смогу избежать ненужных мне ограничений, но и матери в целом будет спокойнее. Меньше знаешь — крепче спишь. А всё, что я ей пообещал, рано или поздно — исполню.

А вот Вера от таких новостей, наоборот, пришла в восторг. Ещё бы! Снова минус контроль, и можно приводить домой кого хочешь, пока мама не видит. Я знал о чём она думает, так что перед отъездом провёл с ней серьёзную беседу, объяснив, что то, что меня не будет рядом постоянно, не значит, что я забиваю на мать и вообще на свою семью. И пусть сестра даже не мечтает, что ей теперь будет позволено всё, что угодно.

И уж не знаю, притворилась она или нет, но вроде как меня поняла. Впрочем, я и так в последнее время замечал, что она стала уделять меньше внимания своим сомнительным дружкам. Да и они ей тоже. Думаю, наша последняя встреча с Климом оставила в его голове нужный отпечаток. Так что больше я его рядом с Веркой не видел.

Да и, стоит сказать, что её отношение ко мне тоже претерпело изменения. Причём, думаю, что больше всего на это повлияло даже не то, как я разобрался с её дружками, а момент, когда она увидела Вику во дворе нашего дома. С тех пор она не раз интересовалась моей подружкой и вообще пыталась понять, откуда у меня могут быть такие знакомства. Что-что, а дорогую машину моя сестрица сразу приметила.

А уж когда, она узнала, за что и при каких обстоятельствах меня загребли менты… тут она, похоже, окончательно решила, что брат у неё крутой и с ним лучше дружить.

Хотя я бы, конечно, предпочёл, чтобы она гордилась мной из-за других вещей. Но… она ребёнок девяностых. Тем более неформалка. Для таких отсидка часто приобретает весьма романтический флёр борца с системой или что-то вроде того.

Так или иначе, я надеялся, что мой новообретённый авторитет заставит эту дурынду вести себя если не хорошо, то хотя бы нейтрально. И, что она не будет изводить мать так как раньше.

В любом случае, переезд уже был делом решённым, осталось только подтянуть несколько хвостов.

Сначала я планировал закончить учёбу в автошколе, а уже после, наконец, покинуть родительское гнездо, но всё изменил разговор с Викой. Как оказалось, по соседству с ней как раз сдавалась неплохая квартира.

Решили съездить посмотреть, так, ради интереса, а вернулся в Истру я уже с ключами от своей новой квартиры.

Ну а что тянуть? Квартира и правда мне понравилась, да ещё и с владельцем мы быстро нашли общий язык. Вряд ли с ним возникнут проблемы.

По крайней мере, он мне сразу дал понять, что ездить и проверять квартиру каждый день не собирается. Всяких идиотских требований вроде не водить девушек и вообще гостей тоже озвучено не было. Да и к описи имущества он тоже подошёл разумно, вписав туда лишь самые дорогие предметы мебели и техники. А ведь бывают такие, кто каждую ложку вносит в список. Этот, к счастью, был не из таких. Так что договорились мы довольно быстро. И по сути мне достаточно вовремя платить, чтобы видеть его как можно реже.

Так что в Истру мы возвращались лишь с одной целью — забрать мои вещи.

— Как же? Ты ведь хотел сначала автошколу закончить? Вот только не говори, что решил без прав гонять! — наблюдая как я собираю вещи спросила мама.

— Переведусь. Или что там делают обычно? — я махнул рукой, — ах, пофиг. Если что, буду ездить сюда на электричке. Дел-то!

— А как же твоя работа? Тоже приезжать будешь?

— Мам, — мягко сказал я, — работа в шиномонтажке уже для меня неактуальна, ты должна понимать. Я собираюсь двигаться дальше. Так что в понедельник я уже уволюсь.

— Ты подумай, может не стоит так торопиться?

— Да что тут думать.

— А вещи? Как довозить будешь? Тут помощь нужна.

Вот же перестраховщица. Столько беспокойств на ровном месте. Но я уже давно понял, что она такой человек, что иначе не может.

— Будто у меня их много, — беззаботно рассмеялся я, надеясь развеять её тревогу, — насчёт помощи — не переживай, меня ждут, — я кивнул в сторону окна, где стоял припаркованный автомобиль Вики.

Мать всё, наконец, поняла и возражать перестала, но то и дело вмешивалась в сборы, подсовывая мои старые лохмотья, которые я ну никак не хотел брать с собой.

Пока мы с ней разговаривали, я успел узнать, что деньгами, которые я ей оставил, она распорядилась мудро. Со дня на день привезут новый холодильник, а наш сосед со второго этажа за отдельную плату, на выходных, поклеит ей обои в гостиной. Ещё она купила сестре телефон, чтобы та всегда оставалась на связи, заодно и себе новый, а то её старый жил своей жизнью, то включался, то выключался сам по себе. Ещё и с клавишами было что-то.

— Так что звони мне, сынок, рассказывай, как у тебя дела, не стесняйся. В любое время. Хорошо?

Я кивнул.

Она крепко обняла меня, всплакнула, конечно же, как тут без этого и пожелала мне удачи.

Даже после переезда я планировал помогать ей. Хорошая она женщина, и кто знает, что было бы со мной, если бы не тот займ у бандитов и её забота.

— На новоселье хоть нас пригласишь? — вмешалась сестра, которая ранее лишь подслушивала из своей комнаты наш разговор.

— А как же!

Матери я уже сказал, что если тот самый Клим будет крутиться возле сестры, то пусть напомнит этому ромео о нашем с ним разговоре. Мало ли. Пока не появляется, но кто знает.

В общем, собрав свои немногочисленные пожитки, этим же вечером уехал с Викой в Москву навстречу новой жизни.

* * *

— Слушай, так пятница же, — застёгивая лифчик начала Вика, — поехали в клуб, у тебя ведь это, новоселье. Кровать уже протестировали, теперь можно и по-другому развлечься. Как раз знаю одно место, тебе точно понравится!

От заманчивого предложения отказываться не стал. И вот, спустя полчаса мы прибыли на место.

На входе меня удивил жесткий фейс-контроль. Громила посмотрел не только на нашу одежду, но и на машину. Сразу видно — клуб ориентирован на состоятельных людей. С новым гардеробом и зеленью в кармане, я более чем подходил под стандарт фейс-контроля.

— Проходите, — с хмурым лицом буркнул громила.

Ну вот. Разве могло быть иначе?

Вика взяла меня за руку, и мы вошли внутрь.

Громкую музыку почти не было слышно снаружи, но зато здесь, прямо в клубе, она гремела так, что нам пришлось разговаривать громче, чем обычно, чтобы слышать друг друга.

— Плесни нам чего-нибудь интересного, — обратился к бармену, после чего мой взгляд упал на танцующих, в весьма откровенной одежде, девушек.

— Что? Запал на гоу-гоу? — без нотки ревности усмехнулась Вика, — это танцовщицы от клуба, они развлекают толпу. За деньги сделают всё, что угодно.

И правда, стоило какому-то мужику вручить танцовщице купюру, как та тут же принялась отрабатывать каждую копейку, танцуя нечто вроде «приватного танца», где участвовала не только задница, трясущаяся в коротких, словно стринги, шортах, но и другие аппетитные части тела.

Клуб хоть и отличался от клубов моего времени, но точно не атмосферой. А так, много схожего. Диджей поддерживал движ на танцполе, а бармены разливали строго дорогой алкоголь. Дешёвку здесь не найти. В стельку пьяная молодёжь то и дело что-то вытворяла. Её, как и других дебоширов, охрана заботливо выводила на улицу. В лучшем случае их просто выгоняли из клуба, в худшем — выбрасывали в мусорный бак.

От посетителей требовалось только одно — развлекаться и тратить деньги, не портя при этом удовольствие другим.

Танцуя с Викой, я заметил, как один мужик, слева, буквально пожирает её взглядом. Он почти не танцевал, видимо, отдал предпочтение бару.

— Я за выпивкой, бармен уже должен был сделать нам ещё по коктейльчику.

— Отлично, неси сюда!

Я направился к бармену, а Вика продолжила танцевать. Прошло меньше минуты, серьёзно, но когда я обернулся, возле неё уже тёрся тот самый тип.

Он что-то у неё спросил, Вика покачала головой, после чего пьянчуга схватил её за задницу, а она ведь палец в рот не клади, тут же прописала нахалу звонкую пощёчину.

Оставив коктейли на барной стойке, я тут же направился к ним.

Не знаю, то ли с нервишками у мужика что-то не так, то ли выпивка так повлияла, но он не придумал ничего лучше, чем схватить Вику за волосы и попытаться насильно поцеловать.

Но вместо поцелуя он получил бодрый удар по морде, вот только уже от меня. Вмазал я ему хорошенько, так, что тот отлетел в сторону, прямо на других посетителей. Увидев рядом с Викой меня, мужик злобно посмотрел в мою сторону, понял, что он мне не соперник, и предпочёл уйти.

Ненавижу таких козлов. Только с девчонками и смелые, с теми кто слабее.

— Ты в порядке?

— Ага, это так, пустяки, — надув губы ответила она, — но думаю, нам пора закругляться. Скоро таких только больше станет.

— Что он вообще от тебя хотел?

— Подошёл ко мне и прикинь, начал бабки свои сувать. Я ему сказала, чтоб он эти сто баксов в задницу себе же засунул! Вот урод, думал купить меня! Надеюсь ты выбил ему пару тройку зубов.

Мы выпили по последнему коктейлю, после чего покинули клуб.

* * *

— А вот и ты, — поприветствовал меня Серега, едва я зашёл в боксы. Обычно он не появлялся в автосервисе так рано, но Викин брат, видимо, пришёл сюда пораньше именно из-за меня, — пойдём, поговорим.

— Пойдём, — согласился я.

Я в любом случае собирался увольняться и чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Хотя уходить отсюда было немного жалко. Сервис у Сереги хороший, а механики очень профессиональные. Не зря Андрей доверил им подготовить себе машину, да и Вика могла бы найти себе СТО поближе, а не таскаться за пятьдесят километров от дома. Дело же не в деньгах, она девушка не бедная и может позволить себе всё что нужно неподалёку от дома.

Однако, это всё лирика. мне-то как раз каждый день ездить сюда очень накладно. И когда появится машина, а она у меня появится, это не улучшит ситуацию. Новая Рига сейчас не чета той трассе, что появится в будущем. Она, конечно лучше Волоколамского шоссе, но всё равно, не наездишься.

Хотя, была бы машина уже сейчас, то можно было бы и попробовать. Ехать же мне всегда против основного потока. Утром область едет в Москву, а вечером возвращается в свои Истры, Нахабино и Дедовски со Снегирями. Я же, наоборот, утром мог бы ехать в область а вечером в Москву.

Хотя что об этом думать и машины у меня нет, да и вечерние пробки я всё равно буду собирать. Не на Риге так на Третьем транспортном или на МКАДЕ. Уже не говоря о том, что мне и впрямь больше не с руки тратить время даже на такой хороший автосервис, как этот. Конечно, я всегда любил возиться с машинами, но гонять я всё-таки люблю больше. В общем, всё правильно, надо уходить.

Вместе с Серегой мы зашли в его кабинет, и там меня ждал неприятный сюрприз — Андрей.

Хозяин счастливого для меня Гольфа сидел на гостевом диванчике и пил кофе. Очень сосредоточенно пил, на нас с Серегой он даже и не посмотрел.

— Ну что, — спросил его брат Вики, — полегчало?

— Да какой там, — прозвучал ответ, — голова просто раскалывается.

— А я говорил вчера, что тебе не стоит пить, но ты же меня как всегда не послушал, — укоризненно ответил Серега.

Затем он подошёл к шкафу и открыл дверцу. За ней оказался маленький холодильник, из которого он тут же достал парочку бутылок пива «Сокол».

— Поправляй здоровье, алкоголик, — с усмешкой сказал Серега и подал бутылки Андрею.

Тот достал зажигалку и, ловко открыв с её помощью бутылку, отпил одним глотком едва ли не треть.

— Пока Андрюха поправляет здоровье, с тобой хочу поговорить я. Как это вообще понимать, Макс? То что ты крутишь шашни с моей сестрой — это твоё дело и твоя голова. Если тебе её не жалко, то дело твоё. Но вот это?

Он повернул ко мне монитор компьютера и там я увидел какой-то сайт посвященный автомобилям: «Автослесарь из Истры уже второй раз надрал задницы элите московских уличных гонок».

Дальше шло подробное описание моих подвигов. Притом, достаточно подробное. Включая то, что я работаю у Сереги и то, что у меня нет прав. хорошо хоть фамилии не назвали.

— Ты понимаешь, что мне такая реклама, вернее антиреклама, нафиг не сдалась? Это висит в интернете всего сутки, а мне уже позвонил мой корешок из ГАИ и очень так вежливо поинтересовался, какого хрена у меня творится? Я, конечно, сказал, что ничего не знаю, но интерес к моему автосервису со стороны ментов — это то, что мне нужно в последнюю очередь.

— Понимаю, — ответил я.

— Понимает он, как же! А как понимать то, что ты фактически угнал машину Андрея и без прав гонял на ней? Скажи спасибо Андрюхе, что он хороший человек. А то бы ты сейчас не с нами разговаривал бы. И то, что ты вернул машину, и с ней ничего не случилось, дела не меняет. Это недопустимо!

— Да я и приехал сейчас, чтобы уволиться. Я всё понимаю.

— Понимает он, — снова хмыкнул Серега, а потом достал ручку с бумагой, — пиши заявление по собственному желанию. С сегодняшнего дня. Вот образец.

Спустя пару минут всё было готово. Серега посмотрел на моё заявление, и добавил,

— Слишком у тебя аккуратный почерк, как у ботаника какого-то, честное слово.

— Какой есть, — пожал плечами я, — теперь я могу идти?

— Нет, конечно, — прозвучал ответ, — во-первых, нам тебя рассчитать нужно и деньги заплатить. А, во-вторых, Андрюха с тобой поговорить хочет. Ты как уже в состоянии? — повернулся он уже к нему.

— В состоянии нестояния. — ответил Андрей, но продолжил, — да нормально всё. Пиво, как обычно, сработало.

— Ну, слава Богу. И я, как обычно, говорю тебе, чтобы ты завязывал бухать. Это вредно для здоровья. Ладно, оставляю тебе Макса на расправу.

Сказав это Серега вышел из своего кабинета.

Андрей помолчал пару минут а потом спросил:

— Ну и как тебе моя машина?

Сказать, что я удивился вопросу, — это значит промолчать. Я ожидал всё, что угодно, но не этого.

— У нас получился очень хороший Гольф, — честно ответил я ему, — я тогда много против кого гонялся. Викин Мустанг, 911-е, корвет, лансеры, пара хонд. Твой гольф всех их сделал. На длинной дистанции конечно. Но сделал.

— И ты был за рулём моей машины, — задумчиво сказал Андрей, достал сигареты, посмотрел на пачку и вздрогнув убрал её, — а за рулём Викиного Мустанга ты выиграл несколько заездов в драгрейсинге. Макс, а почему у тебя прав нет?

— Как-то не довелось получить еще. Но я над этим работаю.

— А где ты научился так водить?

В ответ я только развел руками.

— Даже не знаю что сказать. Водить я давно умею. Просто права не получал. Такое бывает, ты же знаешь.

— Да, такое бывает, — этом откликнулся Андрей, — когда у тебя экзамен?

— Через месяц, а что?

— Да так, пока ничего.

Он достал из кармана телефон и кому-то позвонил.

— Алло, привет Костян. Да нормально я вчера доехал, что ты начинаешь?.. Хорош, хорош, мне уже Серега с утра всю плешь проел, давай ты не будешь делать тоже самое? У меня к тебе дело… у тебя на работе будет окошко на выходных? Небольшое, часик всего. В восемь? Да, подойдет. Ну всё, старик, спасибо. До связи.

Андрей положил трубку, убрал телефон и снова обратился ко мне.

— В общем так, Шумахер недоделанный. В субботу без десяти восемь я тебя жду на Ходынке. Покажешь что ты там делал за рулём моего Гольфа. И если меня всё устроит то я возьму тебя на работу. После того как получишь права, конечно.

— Ты же не гайки крутить меня снова хочешь поставить? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно нет. Так что, придёшь?

— Обязательно.

Мы пожали друг другу руки и разошлись. А в субботу я, как и обещал, в заявленное время, уже был на Ходынке.

Глава 16

В середине двадцать первого века в России вообще и в Московской области всё стало очень даже неплохо с гоночными трассами. Сразу несколько объектов принимали соревнования мирового уровня. Moscow Raceway в Волоколамском районе имел категорию Grade 1, что позволяло проводить там соревнования любого уровня, от национальных до чемпионатов мира по авто и мотоспорту и этапов Формулы Один.

Которую регулярно принимала гоночная трасса в Олимпийском парке в Сочи. Эта гонка, после того как на других треках ввели целый ряд совершенно идиотских требований типа запрета гридгёрл, была одной из самых популярных среди пилотов Формулы Один и крутящихся вокруг Формулы селебрити.

Помимо этих двух трасс существовали еще чуть ли не два десятка уровнем пониже, но которые позволяли проводить огромный спектр различных соревнований.

Сейчас, в самом начале двадцать первого века, всё по-другому. Кроме различных локальных и очень специфических трасс для ралли есть, по большому счёту, всего два относительно приличных трека.

Невское кольцо, которое проходит рядом с крытым стадионом имени Кирова, в покинутом мною времени эта трасса тоже будет существовать хоть и существенно изменится после сноса старого стадиона и постройки на его месте Газпром Арены.

Второй трассой было Ходынское поле. Аэродром на Ходынке формально еще является действующим, но на самом деле он доживает свои последние дни, и его летное поле используется для проведения различных российских соревнований по авто и мотоспорту.

И именно сюда Андрей меня и вызвал для того, чтобы я или показал свой высокий класс или наоборот с позором исчез с его горизонта.

В мои планы, само собой, входило первое. Да, максимум на что я мог рассчитывать с ним это место пилота в частной и очень бедной команде участвующей в локальной гоночной серии, но это давало хоть какой-то, но статус, который я при должной сноровке мог монетизировать.

Мне всего 19, есть еще время себя показать должным образом и получить пропуск в совсем другую лигу. В мир профессиональных автогонок. Сначала кузовных, а потом чем чёрт не шутит и на самый верх. В Формулу Один, чемпионат мира по ралли, или в Леман с Даккаром.

Попасть туда с улицы, через стритрейсинг практически нереально, при кажущейся схожести, это совершенно разные миры. Уличные гонки — это больше покатушки богатых бездельников, ну или отморозков, пусть сейчас в них и стали крутиться относительно большие деньги.

Другое дело — нормальный автоспорт, пусть даже и не очень высокого уровня. Минорные серии при всей их бедности зачастую служат хорошим трамплином. Так что, учитывая то что путь в картинг и нормальные программы развития гонщиков, мне был закрыт, насчёт последних я вообще сомневался в их существовании в России, единственным приемлемым вариантом как раз и было что-то подобное тому, что предложил мне Андрей.

* * *

В назначенный час я был на Ходынке. Вика решила посмотреть, как её парень будет выглядеть на гоночном треке и привезла меня на север Москвы на своём пижонистом Мустанге.

Андрей нас уже ждал. Вместе с моим будущим работодателем стоял еще один мужик, представившийся Константином. очевидно именно с ним Андрей и договорился о тестах для меня.

— Это хорошо, что ты его привезла Викусь, — сказал Андрей моей девушке, — если ты не возражаешь я бы хотел посмотреть как Макс справится с местными тестовыми кругами на твоей тачке. ПОнятное дело, что твоим болидом, если так можно сказать, будет Гольф, а не мустанг но всё равно интересно посмотреть на тебя за рулём абсолютно разных машин.

— Без проблем, — Вика одарила Андрея одной из своих белозубых улыбок, — Макс водит мою тачку куда лучше, чем это делаю я.

Вика заехала на территорию аэродрома, а я в это время пешком прошёлся с Андреем к Гольфу. Константин шёл рядом с нами и объяснял мне мою задачу.

С его слов выходило, что сейчас трасса на летном поле Ходынского аэродрома по своей геометрии походила на трассу в Монце. Только в миниатюре, конечно. Те же 11 поворотов, четыре левых и семь правых, с двумя шиканами. Углы поворотов тоже примерно такие же. Из отличий, меньшая длина как всей трассы, так и прямых. Вместо прямых по тысяча триста метров здесь были устроены километровые. Большего не позволяли ограниченные размеры летного поля. Соответственно и общая длина круга была чуть меньше четырех километров.

Геометрия Монцы меня полностью устраивала, итальянская трасса в своё время была одной из моих любимых. Но, чтобы убедиться в словах Кости, мне нужно было самому всё увидеть. Если бы у меня было больше времени, я бы всю трассу прошёл ногами, но тут у меня лишнего часа не было.

Выход нашёлся в велосипеде самого Кости, тот приехал на нём сегодня на работу и пусть и удивился моей просьбе, но разрешил позаимствовать своего двухколесного стального коня.

Пройдя всю трассу на велосипеде я понял, что проблем не будет и сказал Андрею и Косте, что можно начинать.

Гольф ждал меня на стартовой линии, я надел шлем, пристегнулся и, показав большой палец Андрею, дал понять, что готов.

Костя, откровенно пускающий слюни на Вику, дал моей девушке стартовый пистолет, Вика вышла к кромке трассы, подняла руку с оружием и дала сигнал начинать.

Я срываюсь с места, тут же переключение, потом еще одно, газ в пол, и вот я вхожу в первый поворот. Стрелка тахометра в красной зоне, а моё волнение наоборот в зелёной. Я наконец-то там, где и должен быть, за рулём машины на гоночной трассе, я дома!

* * *

— Еще десять секунд на минус, — восторженно прокричал Костя нажав на кнопку секундомера, — Андрюха, ты кого мне притащил? Откуда взялся этот Макс?

— Не спрашивай, Приятель, всё равно не поверишь, — ответил Андрей.

Он был очень доволен тем, как Макс проходил тестдрайв. Уже с первых же метров, буквально с первого-же поворота, тот показал что всё, что Андрей о нём слышал, не просто правда. Лучшего пилота для машины Андрея и быть не могло. Макс был куда лучше как и его самого, так и всех к кому Андрей обращался. Пожалуй, что такого уровня вождения Андрей и не видел никогда вживую. Макс оказался настоящим профи.

Абсолютно все повороты он проходил так как нужно, и с каждым разом он улучшал и улучшал свои результаты.

Проехав двадцать кругов на Гольфе, Макс пересел на Мустанг, и шоу продолжилось. Его стиль вождения сразу же изменился, и он использовал динамические характеристики Мустанга лучшим образом, так как и должен.

В общем, это было попадание в яблочко, лучшего и желать было нельзя.

В полдень всё было закончено, Андрей подписал со своим новым гонщиком первый контракт и сообщил тому, что первого сентября Макс стартует в своей первой профессиональной гонке на трассе Невское кольцо

До этого тот должен был успеть получить права. Без них Макса бы просто не допустили до участия в гонках, но это со слов молодого гонщика было простой формальностью.

* * *

С тех пор, как я переехал, Вика часто оставалась у меня на ночь. Несмотря на то, что её квартира была в несколько раз больше и дороже, ей у меня нравилось. Она говорила, что здесь как-то уютней. А потом соблазнительно улыбаясь добавляла: «А ещё здесь есть ты».

Я не возражал. В конце концов, даже просыпаться приятней, когда первое, что ты видишь, открыв глаза, это красивые длинные ноги и аппетитная задница. Ну или милое спящее личико, в зависимости от того, на каком боку она лежала.

Вика всегда спала голой, тем более в такие жаркие дни как сейчас. Мы спасались только большим вентилятором и прохладным душем. Кондиционера в этой квартире пока не было. Но вдоволь насладившись жарой на этой неделе, я собирался серьёзно поднять этот вопрос с арендатором.

Именно из-за жары я проснулся сегодня даже раньше будильника, и теперь собирался с силами, чтобы отправиться в душ.

На улицу выходить не хотелось совершенно, но именно сегодня был день моего экзамена на права. И теория начнётся уже через час. Так что времени разлёживаться нет. Надо ополоснуться, позавтракать и бежать. Хорошо хоть, экзамен принимать будут поблизости. После переезда я, разумеется, и учился теперь в Москве, а не в Истре.

Услышав будильник, Вика что-то недовольно пробормотала, потянулась и перевернулась на другой бок. Даже полусонные движения в её исполнении были грациозными как у кошечки. Но нет, лучше сейчас ей не любоваться, а то точно опоздаю, выбрав для себя занятие поинтересней.

Так что я со вздохом встал с кровати и поплёлся в душ. И вот, после него и кофе, я наконец стал похож на человека, и в нужное время уже был в нужном отделении ГИБДД. Без опозданий, и полностью готовый.

Хотя, стоит сказать, что даже мне пришлось готовиться к теории. В моём будущем времени, ПДД хоть и не сильно, но всё-таки отличались от нынешних. И мне не хотелось провалить экзамен из-за какого-то дурацкого нюанса. Так что пришлось очень внимательно проштудировать учебник и надеяться, что меня не подловят на каком-то заковыристом вопросе.

Также в этом времени мне пришлось познакомиться с тем, как экзамены проходили, пока ещё не были развиты компьютерные тесты, поэтому каждый из приехавших сдавать должен был тянуть билеты с вопросами. Но суть оставалась та же, нужно было выбрать правильные варианты ответов.

И на своём листе я ничего сложного не увидел. Но кому-то явно повезло меньше. Одна молодая девчонка буквально начала обливаться слезами над своим билетом. И даже попросила у экзаменатора разрешения вытянуть другой. Однако ей просто предложили сдать в другой раз. Так она и ушла, несчастная и заплаканная.

Я же закончил со своими вопросами довольно быстро, и теперь терпеливо ждал своей очереди на площадке. Удивительно, но даже с этими базовыми упражнениями справились не все. Один умудрился завалиться сразу, когда перенервничал и перепутал газ с тормозом, когда рванул с горки. Там даже экзаменатор перепугаться успел, когда они на полной скорости понеслись в сторону забора. К счастью, всё обошлось.

Для меня естественно никаких проблем в этой части экзамена не возникло.

Так что теперь остался только город. Город, где меня ждал большой такой сюрприз.

* * *

Лыков Пётр Евгеньевич, майор ГИБДД пятидесяти двух лет весь день страдал и проклинал свою нелёгкую судьбу. Вчера, конечно, был отличный вечер в компании старых друзей. Один из них в городе был проездом, поэтому и никак не получилось перенести попойку на выходные.

И теперь, за ночной отдых приходится расплачиваться с самого утра, головной болью, общим плохим самочувствием и дурным настроением из-за того, что нужно работать. Однако, экзамен перенести было никак нельзя, да и не хотел Лыков, чтобы коллеги потом обсужали, что он так нажрался, что был не в состоянии выползти из дома.

Многие и так уже посмеивались, что долгая служба слишком хорошо сказалась на его боках, животе и втором подбородке.

В общем, волевым усилием Пётр Евгеньевич заставил себя явиться на работу, но уже успел сто раз об этом пожалеть. Пусть бы лучше болтали, что хотят, чем целый день кататься по городу на солнцепёке.

Погодка словно специально выдалась такая, чтобы над ним поиздеваться ещё сильнее.

Уже примерно через час экзамена, пот с него начал стекать градом, так что даже хороший импортный дезодорант помочь не мог, а через два появилась одышка, хотя он ничего не делал, кроме как просто сидел на пассажирском сидении и наблюдал за водителями, многие из которых так и не сумели сегодня сдать.

Стремясь покончить со всем как можно быстрее, Лыков не прощал даже малейших косяков, моментально останавливая экзамен.

А каждый второй возил его к бочке кваса неподалёку, позволяя Петру Евгеньевичу хоть на несколько секунд охладиться и прийти в себя.

Но всё равно духота стальным обручем сдавливала грудь и всё, о чём он мечтал, это поскорее вернуться домой, забраться в прохладный душ и не вылазить из него до вечера.

А время тянулось медленно и невыносимо. Но, к счастью, даже самый ужасный рабочий день однажды подходит к концу. И вот к нему в автомобиль подсел последний из сдающих экзамен.

Кое-как сфокусировавшись на его лице, Лыков не сдержал ухмылки. Ну надо же, это ведь тот самый лихач-стритрейсер, которого он самолично поймал после гонки на Воробьёвых горах по наводке младшего Абакурова.

* * *

Чёрт! Так это же он…

Да, мы оба друг друга узнали.

— Можешь не утруждаться, — через кашель сказал он, видя, как я сажусь за руль, — всё равно ты у меня не сдашь. Нам на дорогах такие вредители не нужны! Думаешь, я права тебе дам? Фигушки!

Я посмотрел на его наглую рожу. На уступки Лыков точно не пойдёт, даже если я идеально проедусь по городу. Личная неприязнь, что уж тут. Так что лучше мне не тратить своё время, а попробовать позже, но уже с кем-нибудь другим. А ведь день так хорошо начинался!

Кашель у майора ГИБДД становился всё сильнее, словно подавился чем-то.

Я молча вышел из машины так же быстро, как и садился в неё. Однако, прежде чем уйти, я бросил последний взгляд на Пётра Евгеньевича и заметил покрасневшее лицо.

— Эй, что с вами? Всё нормально? — заглянув в окно машины поинтересовался я.

Но ответа от майора не поступило. Оно и не удивительно, ведь он то кашлял, то весь покрасневший жадно глотал воздух, словно рыба, которую выкинуло на сушу.

Я заметил, что одна из его рук хаотично скакала по кителю, словно пытаясь что-то найти.

Карман?

Я мигом оказался возле его двери и ловко открыл её, затем принялся помогать с поисками, в то время как с его лба ручьём тёк холодный пот.

Нащупав в кармане что-то похожее на пачку с лекарством, я закончил поиски и достал таблетки «Эринит», затем показал их ГАИшнику, на что тот уверенно закивал.

— Сколько нужно?

Он был бы и рад дать мне ответ, вот только не смог. В этот момент его, видимо, охватила такая сильная боль, что он ухватился рукой за сердце и съёжился, изобразив на лице всю гамму агонии.

— Ай, чёрт с ним! — выругался я, закидывая ему в рот горсть таблеток.

Но понятное дело, что в таком состоянии лучше ему от них не станет. Нужно вызывать скорую и никак иначе.

Я вытащил из кармана телефон, хотел уже было набрать заветный номер, но остановился.

Сейчас же самый час пик! Машина на машине стоит, пробки такие, что в лучшем случае ждать минут двадцать! И это при том, что больница не так уж и далеко от нас. Ладно, как-нибудь они приедут, заберут его, но потом же назад возвращаться, а это тоже не быстро.

Нет, за это время он может и того самого.

Я ухватился за ремень безопасности, пристегнул майора и снова обежал машину, но на этот раз чтобы сесть на место водителя.

Сам его отвезу! И не за двадцать минут, а за пять.

Мой пассажир особо не сопротивлялся. Сейчас ему явно не до этого. Вон, уже весь побледнел.

— Видимо, вариантов у нас особо не остаётся, — я завёл машину, — ну, вы там держитесь!

Понятное дело, что стоять в пробках у нас не было времени, так что под недовольные возгласы прохожих, я зачастую объезжал их даже по тротуару. Конечно, сперва удостоверившись, что никого случайно не сшибу. Мне это не нравилось, но позволить умереть человек у меня на глазах я тоже не мог. Даже если это козёл, который решил меня завалить на экзамене.

Конечно, подобная наглость не осталась незамеченной, и за мной уже следовала одна машина ГАИ. Пока что одна. Да уж, а я-то надеялся, что смогу остаться незамеченным.

Я промчался мимо продуктового магазина и нырнул за угол, надеясь ускользнуть от них. Этот манёвр помог не только выиграть время и значительно сократить путь, но и избавиться от назойливой машины с сиреной. По крайней мере на время.

Правда, пассажира чуть не вырвало, но никто не говорил, что будет легко! Ладно, так и быть. Постараюсь вписываться в следующие повороты более плавно.

Впереди меня ждал красный светофор, а за ним ещё один. Через оба проехал на полной скорости, громко сигналя и объезжая машины на своём пути. Времени зелёный ждать у нас нет.

До больницы осталось пятьсот метров по прямой, может чуть больше.

То слева, то справа доносился вой сирен, и я прекрасно понимал, что будь у меня время, я бы мог скрыться, но его абсолютно нет. Остановиться у больницы мне всё же придётся, а значит, наша встреча с милиционерами неизбежна. Взглянув в зеркало заднего вида, я лишь удостоверился, что верно мыслю. За мной уже был хвост, причём из двух машин. Может, войдут в положение? Товарища ведь их везу.

Остановился я ювелирно. Прямо в сантиметре от старика, который, видимо, только что вышел из больницы. У него было время отойти в сторону, но дедок почему-то стоял столбом, только за голову схватился и успел.

Как только я выбежал из машины, он высказал своё недовольство:

— У меня вся жизнь перед глазами пронеслась! Куда так гнать то?

— Извините, — бросил в ответ, взбираясь бегом по лестнице, — у меня в машине человеку плохо.

— Человеку? — приподнял бровь старик, всматриваясь в окно автомобиля, но не понимая, о ком шла речь, — менту что ли?

Я прекрасно понимал, что в таком состоянии Пётру Евгеньевичу лучше не двигаться, поэтому отправился в больницу один. Пусть персонал его аккуратно на носилках отнесёт, так будет безопасней.

Несколько машин с сиреной к тому времени уже остановились рядом, а милиционеры побежали за мной следом. Всё выглядело так, словно я хотел скрыться от них, но на самом деле, я лишь желал предупредить персонал как можно быстрее.

И вот, спустя всего несколько минут, двое здоровяков уже заносили майора внутрь, в то время как меня, наоборот, милиционеры волокли на выход.

Привёз — молодец, а теперь будь добр ответить за свой поступок перед законом. Именно так всё и выглядело.

Глава 17

Слушать меня, конечно же, никто не стал. Какая им разница, кого я там спасал, главное нарушил порядок на московских улицах. Выписали штраф и отпустили. Вот и вся благодарность.

На выходе из ГАИ я сжал от злости кулак, а вместе с ней и неугодный мне квиток. Хотелось бросить эту бумажку в урну или бросить прямо здесь, на крыльце.

Я уже замахнулся, готовый швырнуть квиток куда подальше, но остановился. Это в будущем, чтобы оплатить штраф, достаточно зайти в мобильное приложение. Тоже самое можно сказать и о всех других платежах. Но здесь подобным и не пахнет. Это я прочувствовал на собственной шкуре, когда платил коммуналку и открывал счёт в банке. До сих пор не могу смириться с мыслью, что чтобы проверить баланс, мне приходится открывать маленькую бумажную книжку.

Так что нет, квиток придётся оставить!

Да и вообще, это же мой первый штраф! По крайней мере в этой жизни. Можно оставить на память. Ассоциации-то какие будут! Как гнал на красный свет громко сигналя и объезжая встречные машины, пока ГАИшник рядом со мной истошно хрипел. То ли от боли, то ли от страха. А может и то, и другое!

С этой мыслью я разгладил листок и поместил его в карман новеньких джинсов.

* * *

— Чем обрадуешь? — улыбка мамы была слышна прямо через телефон.

— Да особо ничем.

— Как ничем? У тебя ведь экзамен был сегодня? — напряглась она, поняв, что в очередной раз что-то пошло не так.

— Был, но мне как всегда везёт… — я принялся подбирать слова, чтобы избежать лишних подробностей, — только за руль сел, как ГАИшнику плохо стало. Пришлось в больничку его везти, та совсем рядом была. Придётся позже пересдавать, правда уже без него.

— Как? А что с ним случилось? Он сейчас в порядке?

— С сердцем что-то. Не знаю, как у него дела обстоят на данный момент, но, думаю, живой.

— Стоит съездить к нему, навестить. Дело ведь серьёзное!

Ещё чего! Может, мне теперь ему ещё и мандарины с яблоками таскать в больницу? Он даже экзамен принимать у меня отказался. Ну уж нет.

И я действительно не был намерен его навещать, если бы не звонок из больницы. На другом конце провода оказался сам Пётр Евгеньевич. Он не был со мной многословен, да и в целом всё приговаривал, что предпочитает говорить с глазу на глаз, а не это вот всё, поэтому настойчиво попросил меня завтра же прийти в больницу. Я не мог не поинтересоваться зачем это ему, на что мужчина ответил, пусть и с длинной паузой, что хочет меня отблагодарить.

На следующий день, в названное Лыковым время, я стоял прямо перед ним.

— Со мной это впервые, — начал из далека разговор Пётр Евгеньевич, — а я ведь на сердечко никогда особо и не жаловался. Бывало кольнёт, конечно. Редко, но бывало, это разве редкость? А вот теперь врач говорит, что всё, худеть мне срочно надо, даже диету прописал. Вот только я раньше от такой диеты помру, чем от инфаркта, — мужчина громко засмеялся, — ничего нельзя, видимо питаться воздухом теперь нужно!

Он ещё некоторое время продолжал жаловаться на условия, затем и вовсе выдал неожиданную просьбу:

— Слушай, дело есть одно! Ты ведь больному не откажешь?

Он состряпал жалостливое лицо, я же ждал дальнейших уточнений.

— Там за окном, прямо у ларька, пирожками торгуют. Запах стоит такой, что я специально окно закрываю! Купи мне парочку жареных, хорошо? С капустой или картошкой, уже всё равно с чем!

— Вы меня сюда за этим позвали? — я уже не выдержал абсурда.

— Нет, конечно нет, — дал заднюю ГАИшник.

Лицо мужчины немного покраснело. Да, я видел, как он всё это время мялся, но пора бы уже и к делу приступить. Не могу я тут с ним часами сидеть.

— Брагин, — спокойным голосом начал мужчина, — если бы не ты, то я даже не знаю, чем бы всё закончилось. Врач сказал, счёт шел на минуты. Я не помню, как оно всё было, только ты сел за руль и вот, уже в больницу заносят. Ты уж извини, панику словил такую, что всё из головы вылетело, — он потянулся к папке с документами, что лежала на краю маленького прикроватного столика, — спасибо тебе, Максим, большое человеческое спасибо. Я поступил с тобой очень несправедливо в прошлый раз, надеюсь ты не в обиде, так что спешу исправиться…

В этот момент папка с документами раскрывается, и Пётр Евгеньевич демонстрирует мне новенькие права с моей фотографией.

— Мне все мозги уже прожужжали, как хорошо ты водишь. Да и сам наблюдал, так сказать, в действии. Сомнений не было, что сдашь с первого раза. Так что вот, держи, они твои.

Чувство благодарности у него всё же имеется. Это хорошо. Ладно, Лыков, ты определённо лучше, чем мне казалось.

Пока я рассматривал права, ГАИшник продолжил:

— Ко мне на экзамен порой такие приходят, что не то что права выдавать, а вообще, даже рядом сидеть страшно! А у тебя определённо талант, да-да, мне обо всём доложили. Если бы не остановка у больницы, фиг бы тебя поймали! Вот талант бы твой, да в хорошее русло пустить.

— Это я и собираюсь сделать. Хочу гонщиком стать. Не простым уличным, а профессиональным.

— Гонщиком? — удивился Пётр Евгеньевич, медленно прикрывая свою папку, — это можно. Пока молодой, вообще всё можно. Вот только сделай мне одолжение — не гоняй по трассам общего пользования.

В целом, мужик он оказался неплохой. И чувство юмора у него все же имелось. Понятное дело, что благодарить кого-либо он не привык, так что после выдачи прав, он опять постарался сменить тему. Я не был против, все эти долгие речи мне тоже не нравятся.

— Так это, — прямо перед моим уходом начал Лыков, — так что насчёт пирожков? Сходишь?

* * *

В Питер я приехал за сутки до моей первой в новой карьере профессиональной гонки. И само собой для того чтобы добраться до северной столицы я даже и не подумал использовать нашу боевую машину. Гольф настроен на кольцевую гонку.

Да и зачем тратить попусту ресурс машины, когда можно заказать фуру, которая привезет машину и остальное имущество команды в Питер.

Помимо пилота, меня то есть, в команде Андрея состояли еще три техника. Главным был Серега, с которым мы когда-то и доводили до ума машину. Еще двоих я не знал до этого, но быстро убедился, что у ребят руки растут из нужных мест.

Андрей и Серега с остальными техниками сопровождали фуру с гольфом на её пути в Питер, а я как наиболее ценный член команды, отправился до места назначения с комфортом. На самолёте.

Изначально я собирался поехать в Питер на поезде, как-никак, высокоскоростные поезда отправляются из центра Москвы и приезжают тоже в центр, что даёт то же время в пути, что и дорога до Шереметьево, перелёт и поездка из Пулково. Но облом.

Пока еще даже сапсаны не ходят, что уж говорить о более скоростных поездах.

Поэтому самолет, среднемагистральный ТУ-204 в ливрее Аэрофлота, по сути безальтернативен.

Хорошо хоть сам лайнер оказался новеньким, и, что очень важно, на его борту было запрещено курить.

Для меня стало большим сюрпризом то, что не на всех рейсах российских авиакомпаний сейчас запрещено курить. В интернете я нашёл информацию о том, что вот уже год как нельзя дымить на международных рейсах того же аэрофлота, но то, что еще не все внутренние рейсы попали под запрет меня удивило. Но наш рейс был как раз из таких.

Наш это мой и Викин. Моя девушка будучи по сути богатой бездельницей лишь слегка обремененной необходимостью учиться не могла пропустить такое важное для меня событие, как первая в жизни профессиональная гонка.

Если бы речь шла о серьезных международных соревнованиях, например о DTM, то можно было бы подумать что Вике еще и захотелось покрасоваться. Как-никак, каждый этап больших гоночных серий — это еще и светское мероприятие, с неизменным банкетом-фуршетом, папарацци и всеми остальными атрибутами красивой жизни.

Но я то участвую в практически любительской серии. Нам все эти приметы красивой жизни не положены.

Прилетев в Питер и заселившись в уютную гостиницу в пяти минутах ходьбы от Московского вокзала мы с Викой решили поступить точно так же, как делают все нормальные влюбленные парочки приехавшие сюда на выходные. Прогулки по бесчисленным рекам и каналам города, вечерний Невский проспект, и прочие радости жизни.

Единственное, чего мы не стали делать так это воплощать призыв из еще не написанной песни группы Ленинград. Завтра гонка и мне не до алкоголя. На ужине я вместо него пил исключительно воду без газа. Этот максимально нейтральный вариант я выбирал всегда и везде. День выдался в меру насыщенным а кровать в номере уютной, и я без проблем уснул.

Чтобы на следующее утро встать в отличном настроении и, плотно позавтракав, отправиться на трассу.

Гоночного уикэнда как такого здесь не было. Все события умещались в один день. В первой половине дня пилоты, участвовавшие в гонке могли покататься в утренней практике, потом пройти квалификацию а в пятнадцать ноль ноль выйти на трассу уже в качестве полноправных участников гонки. Места на стартовой решетке как раз и определялись утром.

Трасса встретила меня хорошей погодой. Ночью прошёл небольшой дождь, но за те несколько часов, что прошли с рассвета, асфальт трассы, проложенной вокруг стадиона имени Кирова, успел высохнуть, и каких-то дополнительных изменений или настроек делать было не нужно.

— Дождя точно не обещают? — этот вопрос я задал Андрею сразу же когда вошёл в арендованный для нашей команды бокс.

Тот ответил мне очень уверенно.

— Нет, сто процентов весь день будет ясным.

— Хорошо. Тогда я поеду на сликах. И в квалификации и на самой гонке.

Один комплект нужной для этой погоды резины у нас был, и, когда мы виделись с Андреем в последний раз, он клялся что достанет и второй. Как раз то что нужно для полноценного гоночного уикэнда.

— Макс, тут такое дело, — замялся шеф команды. Дело в том, что у меня накладка получилась У нас есть только один комплект сликов. И я даже оббежал всех участников гонки. Помимо нас тут еще четыре гольфа. Ни один не согласился нам помочь.

— Понятное дело. Зачем им помогать конкуренту, пусть даже и если за рулём совсем зеленый новичок. Ладно, что теперь делать. И квалификацию и саму гонку проеду на одном комплекте резины. Надеюсь, что его хватит.

После этого мы еще раз проверили машину, и я отправился на свои круги практики. Для меня они были очень важны, как-никак эту трассу я видел в первый раз в жизни и нужно было её по максимуму изучить.

Что я и сделал. Пяти кругов мне хватило. Геометрия Невского кольца достаточно примитивная, эта трасса куда проще, чем та что проложена на Ходынке.

Ну а в десять утра я вышел на квалификацию.

Памятуя о том, что у меня один единственный комплект резины я прошёл квалификацию очень аккуратно. Участников было 24, и только первые двадцать попадут в основную гонку.

Для себя я решил что лучшей стратегией будет не пытаться выиграть квалификацию, это чревато тем, что мои шины будут в плохом состоянии на самой гонке. Нет, мне нужно получить стартовый номер в середине второй десятки, можно даже ближе к концу. Побеждать я буду уже в самой гонке.

И по результатам утренней сессии мне стало понятно, что единственный соперник для меня здесь — это я сам и техническое состояние моего автомобиля. Остальные пилоты помешать мне не смогут, если только не найдётся козёл, который специально вьедет в меня.

Все эти яркие ливреи машин, разноцветные шлемы и комбинезоны пестрящие названиями — не более чем каргокульт. Попытка не быть а казаться. Я же наоборот собираюсь быть. И буду.

Квалификация закончилась для меня так, как я и планировал. Четырнадцатое место. Я никак не отметился в протоколе, и выступил этакой серой мышкой, которая ни разу не лидировала по времени. Сейчас это не нужно.

К трем часам стало еще жарче, хорошо хоть подул дегкий ветерок с финского залива.

Двадцать машин замерли на стартовой решетке, и был дан старт гонки.

Всего нам нужно было преодолеть пятьдесят кругов. Они здесь короткие, по 3,3 километра, так что общая дистанция составляла 165 километров. На всё про всё меньше двух часов.

Старт гонки у меня получился, прямо скажем, удачным. Я уже на первом повороте выбрал для себя практически оптимальную траекторию и, обойдя сразу шестерых, вошёл в следующий длинный и пологий поворот налево. Он живо напоминал мне Наскаровские трассы, только без уклона, и тут нужно было показывать всё, на что способна моя машина в плане скорости.

В итоге первый круг я закончил шестым, но отрывы в пелотоне пока минимальные. За двумя исключениями. Впереди примерно в паре секунд шли два гольфа, которые на старте занимали первое и второе место.

Спустя десять кругов всё стало плюс-минус понятно. Первый и второй номер попеременно лидировали, а я же вышел на третье место. И наша тройка везла всем остальным уже двадцать секунд.

Когда гонка миновала экватор, наша троица уже начала обгонять первых круговых. Если бы не необходимость беречь шины, я бы уже уехал от этих парней, но нет. Приходилось постоянно держать в уме состояние резины.

Когда до конца трассы осталось десять кругов тройка превратилась в дуэт. Лидер квалификации неудачно прошёл несколько поворотов и отстал на десять секунд.

Ну а когда до финиша были какие-то пять кругов я пошёл в атаку на лидера.

Прямо перед трибунами, к сожалению далеко не полными я поймал очередную оптимальную траекторию и прошёл поворот на грани, еще чуть-чуть и колеса зацепили бы гравий обочины, а не специальный поребрик.

Но всё было просчитано. Я обогнал своего соперника и дальше только наращивал преимущество обгоняя круговых.

На последнем круге я так и вовсе поставил рекорд трассы для машин нашего класса. На фоне общего успеха это мелочь, но приятная.

И это моя первая победа в новой карьере! Да, любительский внутрироссийский чемпионат, но надо же с чего-то начинать!

Дальше было много поздравлений, довольные лица моих товарищей, и, самое приятное — призовые. Не так много, как я привык, но лиха беда начало!

Жаловаться было не на что, тем более, что и этой победы могло не быть, подведи меня резина. На эту тему, кстати тоже был разбор полётов. В такую ситуацию мы попали из-за того, что ребят продинамил поставщик. Так что в следующий раз было решено все яйца в одну корзину не складывать.

К счастью, победе этот инцидент не помешал. И начало мой новой карьеры можно считать успешным.

Из Питера мы уехали не сразу. Вика очень хотела остаться здесь хотя бы ещё на день. Ну а так как следующий чемпионат состоится только через две недели, я не видел ни одной причины ей отказывать.

Однако, и после Питера мы домой тоже не вернулись. А всё потому, что моя девушка где-то разузнала про горячие путёвки на Кипр. Точнее, как я теперь знал, она частенько по таким летала, потому что какая-то её подружка владела турфирмой.

Так что мы даже не стали заезжать за вещами, а просто сразу же махнули в аэропорт, собираясь приобрести всё необходимое на месте. Да и много ли надо на неделю?

Тем более, что заграном я занялся примерно в то же время, что и автошколой. Зная, что ждать придётся не один месяц, я откладывать это дело в долгий ящик не стал, мало ли когда пригодится, тем более что, со временем, я рассчитывал гоняться и на международных гонках.

Вот и пригодилось.

Кипр нас встретил отличной погодой и тёплым морем. В первом попавшемся магазине на пути из аэропорта мы приобрели бикини для Вики и купальник для меня и сразу же рванули на пляж.

Там я удивил свою девушку ещё и тем, что неплохо стою на доске для сёрфинга.

— У тебя и в этом природный талант? — с подозрением спросила меня Вика, когда я оказался на берегу.

— Как видишь.

— Ты ведь до этого не был на море.

— Ага, — ещё сильнее расплылся в улыбке я и снова побежал ловить волну.

Мне нравилось её дразнить, а она кайфовала от мысли, что я весь такой особенный. В общем, у нас с ней было полное взаимопонимание.

А вот на следующий день, на пляж мы уже не поехали. Я собирался как следует покататься по Троодосу. Причём не столько, чтобы посмотреть на достопримечательности по пути, хотя и это тоже, сколько, потому что серпантин — это отличная тренировка собранности и внимательности. Причём совсем не обязательно ехать на скорости. Особенно, если трасса незнакомая. А для меня это было именно так. В прошлой жизни как-то не довелось здесь покататься. Да и вообще ни в одном Ралли Кипра я не участвовал, только смотрел. Но это совсем не то, что прощупать трассу самому.

Так что это была ещё одна причина, по которой я так легко согласился рвануть с Викой на отдых.

Жаль, конечно, что машину придётся брать в аренду. Я бы с гораздо большим удовольствием прокатился здесь на привычном Гольфе или Викином Мустанге. Но чего нет, того нет.

Пришлось садиться за руль синего Мини Купера. Но это лучше, чем Опель Корса, который нам попытались впарить до того, как сообразили, что у нас есть деньги.

И, честно сказать, на горной дороге мы провели день даже лучше, чем на пляже. Всё же Вика — настоящая маньячка автоспорта. Может быть даже похлеще меня. Я думал, что она быстро заскучает и попросится обратно к морю. Или будет стараться подольше задержаться в любом месте, где мы планировали делать остановки. Но нет. Наоборот, чаще это именно она рвалась обратно на трассу, в то время как я был не прочь лениво побродить по милой деревушке Пано Платрес или устроить пикник возле водопада Милломерис.

Всё это мы, конечно, тоже сделали.

Но Вика очень хотела поехать к монастырю Киккос. Причём не ради самого монастыря, а потому, что к нему вёл довольно сложный серпантин, о котором она была наслышана. И ей не терпелось увидеть его своими глазами. Хотя, если на других горных участках, она периодически просила пустить её за руль, то здесь уже не рискнула.

И не зря. Дорога и впрямь требовала серьёзной внимательности. Тем более, что доехали мы до туда уже вечером, когда видимость стала хуже.

Однако, оно того стоило. Вид там открывался просто бомбезный. Хотя, здесь везде было красиво. Но всё-таки это всегда впечатляет, когда в, можно сказать, диком уголке природы натыкаешься на творение рук человеческих. Аккуратное здание монастыря смотрелось очень здорово в окружении покрытых зеленью гор.

Мы провели там ещё не меньше часа, попутно перекусив, захваченной ещё из города пиццей. Так что обратно поехали уже после заката солнца.

Но так даже лучше, нам уже почти не попадались другие машины, так что иногда я даже позволял себе лихачить, от чего Вика приходила в восторг.

Но, когда мы почти добрались до деревни Продромос, ближайшей к монастырю, нас нагнала серебристая Тойота Королла. И не просто нагнала, а лихо обошла меня на повороте. От такого я на секунду даже опешил. Какой безумец пойдёт на обгон на горной дороге? Да ещё и проделает это так чисто и изящно.

Нет. Что-то не верится, что это обычный водитель. И я не смог себе отказать в маленькой шалости.

Хочешь погоняться? Тогда держись. Я посигналил ему и прибавил газу.

Глава 18

— Держись, — краем глаза я смотрел на свою девушку в этот момент. Она вцепилась правой рукой в паникерскую ручку над дверью, но при этом в глазах читался чистый восторг, а грудь от волнения ходила ходуном. Наверняка меня по приезду в гостиницу ждёт очень жаркая ночь.

И чтобы она была ещё жарче, я выложился на максимум в эту импровизированную гонку.

У нас, в России, о Мини Купере сложилось очень превратное впечатление. Из-за своей внешности эта машина стала считаться очень гламурной. Идеальным выбором для различных цыпочек обоих полов. А если она ещё красненькая, то вообще улёт. Сплошное ми-ми-ми.

Но на самом деле даже гражданский mini Cooper Mark 7 — это самый настоящий зверь, который отлично едет благодаря своему мощному для столь малого веса двигателю объёмом 1,3 кубических литра и отлично управляется. Конечно если ты знаешь, как им управлять.

Я знал и поэтому очень быстро, буквально на следующем повороте достаточно узкой дороги догнал Короллу и пристроился к ней практически вплотную, получилось этакое подобие слипстрима.

Пропускаю пару встречных, а дальше в атаку! Переключаюсь на одну передачу ниже, обороты сразу уходят в красную зону, а я иду на обгон.

Стрелка тахометра уверенно легла направо, на спидометре за 140 километров в час и детище британского автопрома легко обгоняет японца. Вхожу в поворот, достаточно длинный, кстати, и на его выходе вижу, что Королла отстала, но не так сильно, как я ожидал. Но в любом случае, я сделал этого наглеца.

— Готов! — довольно говорю я. А потом снова кидаю взгляд на зеркала и тут же сам себя опровергаю, — а нет, ты смотри-ка. Он ещё хочет.

А всё дело в том, что японка снова у меня на хвосте. И это несмотря на то, что скорость-то я не то, чтобы сильно снизил.

Хотя сейчас приходится сбрасывать. По встречной едет целая колонна туристических автобусов, а прямо передо мной еле плётется какой-то грузовичок непонятной наружности. По разбитому кузову, в котором мирно жуют сено парочка коз, не понятно, что это за модель.

Поэтому сбрасываю скорость на каких-то жалких 30 километров в час и жду когда мимо пронесется эта колонна. Корола тоже затормозила, куда ей ещё деваться.

Но как только колонна закончилась, машина сзади тут же пошла в атаку. А мы всё-таки не на гоночном треке, защита своей позиции тут не нужна и раз уж он идёт на обгон, то так тому и быть, не создавать же аварийную ситуацию!

В общем, Королла совершает то, что многие ошибочно называют двойным обгоном. Сначала он обходит меня, а потом ещё и грузовик.

И как назло, впереди снова встречные машины! Таким макаром, пока я буду ждать, он от меня точно уйдёт.

Но нет, в потоке встречных машин образовался просвет и я тут же юркнул в него.

Чтобы увидеть в каких-то сотне метров впереди всё ту же Короллу.

И что характерно, он тоже меня увидел и когда я обогнал грузовик, то прибавил газу. До этого Королла ехала достаточно медленно. Понятно, он как будто провоцирует меня!

Что ж. это та провокация на которую можно и нужно поддаваться!

Снова догоняю его но на сей раз это даётся уже тяжелее. Водитель Короллы показывает, что он не лыком шит и проходит повороты, коих здесь достаточно практически идеально.

Но и я не хуже, а моя машина точно мощнее. Так что я его догоняю. А потом и снова выхожу вперед. И обгон получился непростым опережением на прямой. Нет, я прошёл Короллу на повороте, да ещё и по внешнему радиусу.

А так как дорога изгибалась налево, вдоль небольшого обрыва, то я прекрасно видел, что впереди никого и можно обгонять. И само собой я сделал это абсолютно безопасно как для нас с Викой, так и Короллы. Управление не терялось ни на мгновение и всё, несмотря на внешнюю эффектность поворот был не опаснее парковки на заднем дворе собственного дома

После обгона мой соперник не стал делать ещё одну попытку ответной атаки. Совсем наоборот. Он хоть и держался сзади меня, но на достаточно безопасном расстоянии. А когда я увидел рекламный щит какого-то придорожного ресторана, он приблизился ко мне так, что я увидел водителя. Он пару раз поморгал поворотником и показал рукой что хочет остановиться. Я ответил ему аварийкой и через минуту мы уже припарковались рядом.

Из Короллы вышел молодой мужик, худощавый и улыбчивый. Он подошёл ко мне и спросил:

— Ты говоришь по-английски?

— Да, конечно, — ответил я. Несколько месяцев у меня не было практики, но это ничего.

— Паскаль Куарон, — представился мужчина и протянул мне руку, после крепкого рукопожатия и после того как я представился и представил Вику, он продолжил, — ты отличный водитель, Макс. Вернее не просто отличный а ты настоящий профи. Это сразу видно. Но при этом я тебя не знаю. Скажи, ты в какой серии гоняешься?

— Очень приятно, Паскаль, — улыбнувшись ответил я, — и ты прав. Я действительно гонщик. Правда начинающий. Пока что я провёл одну гонку, да и то, в полу любительской серии в России. Но планы у меня большие.

— То, что у тебя большие планы, понятно по тому, как ты водишь. Макс. Виктория, а что мы стоим? Давайте поужинаем.

Следующие полчаса мы посвятили выбору блюд в этом ресторанчике. Он, как и полагается хорошему месту на Кипре, предлагал ну просто лошадиные порции. Когда мы с Викой заказали два греческих салата и два болоньезе, старик киприот, принимавший у нас заказ, отчаянно завертел головой в знак несогласия и даже достал ручку из кармана. Которой он прямо на бумажной скатерти зачеркнул двойки и нарисовал большие единицы. И не просто нарисовал. Он ещё и поставил рядом кучу восклицательных знаков.

Когда мы всё-же заказали по две порции он только вздохнул.

Правоту киприота мы поняли минут через десять. Сразу после того, как увидели сколько нам принесли салата. Это были натуральные тазики. Но делать нечего, пришлось исправлять собственные ошибки.

Когда с едой было покончено, что с салатом, что с пастой, каждый из нас справился едва ли больше, чем на наполовину, мы продолжили разговор с Паскалем.

— Тебе совершенно точно не место в твоей любительской серии в России. Знаешь что, прилетай через две недели в Лимассол.

— Зачем? У меня в это время как раз будет следующий этап серии.

— А к чёрту эту твою серию! А прилететь тебе нужно потому, что мой отец ищет второго пилота для раллийного митсубиси. В следующем году я хочу дебютировать на Дакаре. Если твоя кандидатура устроит отца, то ты будешь моим вторым пилотом.

— Это очень круто, Паскаль, поздравляю! — совершенно искренне ответил я, — но я вынужден отказать. Не потому, что не хочу, это не так и я очень хочу. Твоё предложение практически исполнение моих желаний. Но я не могу кинуть свою команду вот так, посреди сезона. Пусть даже она и любительская. Это неправильно. Так что я вынужден отказать.

— Жаль, очень жаль, приятель, — по молодому французу было видно, что он действительно огорчён, — но я понимаю тебя. Твоя позиция достойна уважения. И знаешь что, — он достал из кармана визитку, — если вдруг передумаешь,то позвони.

Мы еще полчаса поболтали с Паскалем, а потом он уехал. Как и мы, собственно.

— Ты уверен, что правильно сделал, когда отказал этому французу? — спросила меня Вика после нескольких минут молчания, — Андрей бы тебя понял.

— Уверен. Да, Андрей бы меня понял, ты права. Где он, а где Даккар. Но это просто неправильно, вот так вот кидать, а даже с учётом того, что он бы меня понял. Понял и отпустил, но это был бы кидок. Вот закончится сезон и тогда, и только тогда я буду искать для себя варианты.

— Этот Паскаль уже найдёт себе второго пилота.

— Ну и что. На нём свет клином не сошёлся. Есть ещё куча гоночных серий где будут рады хорошему гонщику. А я хороший гонщик.

— Как знаешь, — ответила Вика, — учитывая то как быстро ты взлетел из непонятного работника шиномонтажа в автогонщика, пусть даже и выступающего в любительской команде я в тебя верю. Очень сильно верю. Поэтому если ты считаешь, что эта возможность не последняя, то пусть так. — Она сделала паузу и добавила, — хотя я бы на твоём месте всё равно бы сказала Паскалю да. Андрей тебя бы точно понял. И давай возьмём номер в этой деревеньке, я видела гостиницу, — она лукаво сверкнула глазами, — хочу побыстрее оказаться в кровати.

— Без проблем, — улыбнулся я, — сейчас только расплачусь за эти конские порции…

* * *

Вика уснула а я аккуратно убрал её голову с моей руки и встал с кровати. Как есть, в чём мать родила, открыл дверь и вышел на балкон номера который мы сняли буквально на одну ночь.

Гостиница оказалась крохотная всего два десятка номеров и нам достался единственный свободный на последнем этаже. С его балкона открывался чудесный вид на гору с очень претенциозным названием Олимп. Сейчас, когда стояла глубокая ночь, гора была ещё более красива. Большая луна висела прямо над ней и это в сочетании с лёгким ветерком и замечательным запахом хвои, повышало мне настроение.

Которое после всего произошедшего: гонки, чудесного ужина, разговора с Паскалем и вечера с Викой и так было великолепным.

И я ни капли не сомневался в своём решении. В том числе и потому, что мне ещё очень рано выходить на новый уровень.

У меня банально нет имени. А сейчас уже примерно то время, когда и в России стали появляться серьёзные спонсоры, которые уже могут заключать достаточно приличные контракты, в основном рекламные. И если я перед отъездом в серьезную гоночную команду обзаведусь персональным пулом спонсоров здесь в России, то мои акции, как гонщика, существенно вырастут. Нет, я не собираюсь становиться рент-пилотом. У меня достаточно таланта для того, чтобы не пойти по этому пути, но всё равно лучше, если за спиной будет поддержка.

А Дакар или ДТМ с различными сериями GT от меня никуда не уйдут. Может быть это и излишняя самоуверенность, но есть у меня чувство, что таких, как я, сейчас очень и очень мало.

Вдохновленный этими мыслями я вернулся в номер, поцеловал Вику и вскоре крепко заснул.

Оставшееся время на Крите мы провели можно сказать в двух местах. На пляже и в кровати. И даже непонятно, на что ушло больше времени.

Это были чудесные каникулы, но и они закончились. Настала пора возвращаться в Москву. Там конечно тоже лето и жара. Но было жалко улетать с этого райского острова.

Ну ничего, мы сюда ещё вернемся.

По возвращению домой, я обещал матери обязательно заехать к ней. Дело в том, что все эти «заграницы» для меня нечто обыденное, я ведь в прошлой жизни почти весь мир объехал. Но это я, а что касается матери, для неё все эти дальние земли оставались чем-то опасным и неизведанным. Так что о поездке она узнала только после моего звонка с Кипра и никак иначе. А то такую бы драму устроила. Оно мне надо?

На этом странности в поведении матери не заканчивались. Как и обещал, я каждый месяц передавал ей солидную сумму денег и наглядно видел, как наша квартира меняется в лучшую сторону, вот только не жизнь матери. К моему заработку она относилась с опаской, всё приговаривала, что сегодня оно есть, а завтра не будет. Шальные деньги, да, именно так она их называла. Так что вопреки моим ожиданиям, мать не бросала ни основную работу, ни свои нескончаемые подработки. Правда последние, хотя бы, стали реже.

Я прекрасно понимал, что для неё должно быть сложно: вот так взять и за один день отмахнуться от всего привычного, но несмотря на это, у нас порой всё же возникали споры, пусть и безрезультатные

Но мать обычно всё списывала на возраст. Как и на этот раз:

— Молодой ты, Максим, молодой! Тебе легко ко всему новому привыкнуть, а я вон, даже телефон редко в руки беру, привыкла к домашнему и всё тут.

— Вот скажи, тебе не хватает денег? Я без проблем могу добавить, если это избавит тебя от подработок.

— Не нужно, мне на всё хватает, ещё даже остаётся, — отмахнулась женщина, — лучше себе оставь, только не трать всё до последней копейки, лучше на книжку ложи. Мало ли что, а так будут деньги на чёрный день.

Ну что за жизнь? Вечное ожидание чёрного дня. Так и проходят годы. Однажды непременно свожу её в отпуск, сама-то вряд ли поедет, даже если денег скопит достаточно.

Я прислонил руку ко лбу и уставши покачал головой.

— Максим, ну пойми же меня. А что если завтра этих твоих гонок не будет? Как ты деньги будешь зарабатывать? Было бы образование хоть какое, я бы так не переживала.

— Это же автоспорт, мама. Такой же вид спорта, как и все остальные. Я тебе уже много раз объяснял. Поверь, автогонки никуда не исчезнут.

— Дай Бог так и будет, — кивнула она в ответ, — знаешь, как говорят, надейся на лучшее, готовься к худшему.

Поняв, что разговор ни к чему не приведёт, я решил сменить тему, поинтересовавшись, где в очередной раз она подрабатывает.

— Ничего тяжёлого, не переживай. Простое репетиторство.

— А почему ты домой так поздно возвращаешься? — основываясь на её звонках, я понимал, что времени она тратит значительно больше, чем обычно.

— Далеко ездить приходится. Туда-обратно и уже два часа пролетают, а до остановки ещё дойти нужно.

— Ну и зачем оно тебе нужно?

— Да вот уже сама задумалась, если честно. Мальчик там хороший, умный и платят неплохо, но по времени не стоит оно того, совершенно. Это просто подруга моя попросила помочь, как тут отказать, — объяснила мама.

Вот так добрая душа. Вечно всем помогает, даже если сама страдает от этого. А как ей нужна помощь — рядом никого. Что-то я не припомню в её историях участие подруг. Только Пал Палыч, да и только.

— Ещё разок съезжу и всё, — пообещала сама себе женщина, — вот была бы остановка поближе, а то я полчаса до неё иду, там ведь рядом мусорный полигон. Пока пройдёшь его, ноги устанут. Ещё знаешь, идти-то мимо полигона страшно, охрану понаставили везде, а лица у них такие злые, словно бандюги. Каждый раз меня глазами сверлят, словно не мусор охраняют, а золото! Давно поговаривают, что что-то там не чисто…

А вот тут уже даже я начал волноваться.

Кое-как получилось уговорить её позвонить подруге, причём прямо при мне, и отказаться от репетиторства. После звонка мать уселась в кресло и тихо сказала:

— Везде эти Абакуровы… — с досадой произнесла она.

— Так это его полигон? — тут же ухватился за её слова.

— А чей же ещё. Думаешь, он конкуренцию допустит? Что отец, что сын — оба действуют одинаково. Злые они люди, очень злые.

А вот это уже интересно.

— Мам, ты говорила слухи о полигоне ходят. Какие?

— Да всякие разные. Одни говорят, что у них там хранится что-то химическое или радиоактивное, другие замечают странные машины и охранников, помогающих что-то выгружать. Честно — не знаю. Но то, что там есть криминал, уже давно очевидно.

— Разве журналисты не пытались докопаться до правды? — с надеждой поинтересовался я.

— А ты думаешь, они просто так охрану поставили?

— И то верно…

С Михаилом Абакуровым у меня личные счёты, вот только как-то ему навредить, при влиятельном отце, практически невозможно. Да что уж тут говорить, даже когда были прямые доказательства того, что это он меня избил, дело стремительно замяли. Так что если Абакуровым перекрывать воздух, то следует начать со старшего. Я, конечно, не уверен, что слухи о свалке правдивы, но почему бы не проверить? Кто знает, может мне удастся обнаружить что-то занятное.

И самое главное, я знаю способ, благодаря которому могу исследовать полигон и при этом оставаться абсолютно анонимным. Возможно эту затею сейчас сложно реализовать, но у меня есть деньги, осталось только найти того, кто мне поможет.

Глава 19

Для воплощения моей задумки нужно было раздобыть два главных элемента: какую-нибудь фотокамеру и летательное устройство, на котором её можно было бы поднять.

Памятуя о том, что дома было что-то подобное, первым делом я нашёл фотоаппарат, который мне попадался в руки ранее, и поставил его на стол перед собой, изучая. Плёночный, даже по нынешним меркам он был откровенно устаревшим и явно не обладал достаточным разрешением картинки.

Нет, это совершенно точно никуда не годится. Чтобы можно было хотя бы что-то разглядеть с приличной высоты, нужно разрешение получше, а для этого придётся прогуляться до магазина. Да и со вторым пунктом пока непонятно, что делать — где я сейчас возьму квадрокоптер? До их массового распространения ещё добрый десяток лет, если не больше.

Но идея заснять весь беспредел на полигоне у Абакурова, ничем не рискуя, находила во мне всё больше отклика. Так что я решил, как минимум, попытаться.

Я не хотел вмешивать в это дело никого из близких, поэтому и говорить никому ничего не стал. Ни Вике, ни уж тем более матери с сестрой. Так что первым же свободным днём, я решил прогуляться до места, где рассчитывал приобрести необходимую мне технику.

Целью моего путешествия я назначил Митинский радиорынок. Вику я в свои планы пока посвящать не спешил. Нечего ей зря беспокоиться Кроме того, авто я тоже решил оставить дома, чтобы не светить и его без необходимости.

Уже на подходе к Митинскому радиорынку я осознал, что допустил одну небольшую оплошность, выбрав выходной день для подобной затеи. Все проходы между ровно расставленными промышленными контейнерами, служившими продавцам и складами, и прилавками одновременно, были забиты праздно шатающимся народом. Что ж, тянуть время не хотелось, так что возвращаться домой — точно не вариант. Придётся вклиниться и как-то выживать в этом хаосе.

Галдёж стоял такой, что я едва мог слышать свои мысли. Уже через пару минут я успел пожалеть о проявленном смирении, чувствуя, как окружающие переминают мои кости словно жернова. Даже в худших своих ожиданиях я и предположить не мог, сколько людей припрётся на рынок за чем-нибудь в выходной день.

Все здесь что-нибудь искали, изучали, осматривали и, разумеется, громко торговались. Там какая-то необъятная тётка угрожает кулаком доходяге за то, что он влез в очередь перед ней.

В другой стороне — крутые братки с довольными улыбками дружно качали головой под жирные басы, оценивая музыкальный центр с громадными колонками.

Ещё чуть дальше доносились звуки, будто бы кто-то испытывал бензопилу.

Тем не менее, мало-помалу я адаптировался к местным порядкам и даже начал тихонько лавировать между чужими телами и, переходя из ряда в ряд, изучал предлагаемые товары.

К сожалению, это место представляло собой самую настоящую барахолку. Тут предлагали абсолютно всё, что угодно, от рассортированных по майонезным баночкам винтиков-шурупов и затёртых компакт-дисков с актуальной попсой, до старой, ненужной техники.

И, хотя последнее формально подходило под мои нужды, ненужной чаще всего она была для хозяев ввиду полной неработоспособности, и сбыть её обычно пытались исключительно ради разбора.

Фотики, разумеется, тоже попадались на глаза время от времени, но выглядели они так, что никаких помыслов о том, чтобы заставить их работать, не появлялось.

Я уже начал разочаровываться в выбранном месте для покупок, ведь бродил по Митинскому уже с пару часов и пока ничего подходящего для себя не обнаружил.

Как вдруг кто-то потянул меня за рукав.

— Слушай, — обратился ко мне худой патлатый парниша лет пятнадцати, — я уже не первый раз вижу, как ты тут круги наворачиваешь. Что ищешь? Давай, если помогу найти, то мне сверху процент? Я тут всё знаю.

Ростом пацан был на полголовы ниже меня, но держался настолько уверенно, что никаких сомнений в его словах не возникало.

— Ну так что? — парень хмыкнул и сложил руки на груди, — найду лучшее предложение, поверь!

А вот в это уже верилось не слишком. Наверняка пацан договорился с несколькими продавцами и преимущественно продвигал только их.

Но, почему бы и не попробовать? Сам я всё равно ничего путного не нашёл. Так что я ответил:

— Я тут фотоаппарат ищу. Топовый.

— Чо? — незнакомец недоуменно вытянулся в лице. — Какой-какой? Это фирма такая?

Чёрт. Совсем забыл, что моя речь не всегда подходит этому месту.

— Самый лучший, — я глубоко вдохнул и начал объяснять, потихоньку входя в роль, — я фотолюбитель. Занимаюсь фотосъёмкой с высоты, пейзажи там всякие, крыши домов и подобное. Панорамные снимки делаю. Очень красиво выходит. Вот только техника подходит не всякая. С такой высоты вместо детализированной картинки, может какая-то каша получится. Так что к выбору техники я подхошу тщательно. Жаль только, что в последнюю сессию я уронил свой аппарат с крыши, и он просто разбился вдребезги. Теперь ищу замену.

Пацан слушал это со слегка разинутым ртом, покачивая головой, словно собачка на приборной панели. Когда я закончил рассказ, он звучно щёлкнул пальцами и махнул рукой себе за спину.

— Ну пойдём, чо. Знаю я одно местечко… только я ща кофе возьму сначала.

Как оказалось, Витёк — так звали этого парнягу со скромным словарным запасом — вышел за кофе для себя и своего, так сказать, коллеги, с которым они держали свою точку тут. Как я и думал, таким нехитрым способом он заманивал клиентов в основном к своим. Но, скорее всего, не чурался и дополнительно подработать, если у них самих нужного покупателю товара не оказывалось.

Точка этого товарища представляла собой спаянную вместе пару старых контейнеров красного цвета. Их внутренняя стенка служила перегородкой для торговой площади и, предположительно, складом, где они хранили свое добро.

Немного ненадёжно, на мой взгляд, но, должно быть, они давно так торгуют.

Само помещение было худо-бедно освещено одинокой лампочкой под потолком, а ещё здесь почему-то пахло жжёной канифолью.

— Митрич, я взял! Три в одном, как ты любишь! И это… клиент! Дай ключи.

Митричем оказался полноватый мужик предпенсионного возраста в очках с дичайшим количеством диоптрий, из-за чего он всем своим внешним видом напоминал жабу с большущими выпуклыми глазами.

Сходства прибавляла и запылённая спецовка зелёного цвета, в которой он сидел за столом и что-то усердно паял.

— Митрич! Ну отвлекись на минуту! Не убежит от тебя пайка!

Мужик угрюмо оторвался от своей схемы, неторопливо отложил дымящийся паяльник в сторону на обугленную в одном углу столешницу и молча достал ключи из нагрудного кармана спецовки, после чего кинул их в нашу сторону. Витёк поймал их на лету и потащил меня к выпиленной из стены контейнера двери.

— Тут постой, ща вынесу.

Митрич же, тем временем, оставаясь столь же немногословным, вернулся к своему занятию, совершенно игнорируя моё присутствие.

Но мне его внимание и не требовалось. Я спокойно ждал, что предложит мне этот Витёк. И, пока за дверью слышались шум, шорохи и даже лёгкие матерки, занял себя осмотром помещения.

Несмотря на довольно варварский внешний вид, внутри это место они оформили очень даже ничего, уютно. Позади Митрича на всю стену висел ковёр, чем-то похожий на тот, что был у нас дома.

А помимо стола, на котором он орудовал паяльником, здесь нашёлся и старый продавленный диван с прохудившейся обшивкой и тумбочка с недоигранной партией в шахматы на ней.

А за небрежно задёрнутой занавеской, в другом углу можно было заметить пару табуреток и электрический чайник на одной из них. От которого уже вовсю шёл пар.

— Посторонись! — дверь склада настежь распахнулась от пинка, и к нам вернулся Витёк, таща в охапку сразу несколько коробок.

Пока дверь закрывалась, я успел увидеть на их складе внушительную коллекцию разнокалиберных ящиков с самой разной техникой. Увидев это, Витёк гневно шутливо цокнул языком.

— Не глазей! Целей будешь!

— Глупости не неси! — внезапно вмешался Митрич и всё-таки обратился ко мне, — вы уж на его глупые шутки внимания не обращайте.

После чего он снова замолчал.

А Витёк вывалил все коробки на диван и стал вертеть их в руках по одной, изучая вместе со мной, что в них вообще лежит.

— Тут это… Кодак. Касио… То-шиба и… — похоже, с каждой новой маркой он был ещё менее знаком, чем с предыдущими. Витёк прищурил глаза, вычитывая название последнего производителя по слогам. — О-лум-пис.

Митрич вздохнул и покачал головой, продолжая неотрывно что-то паять.

Все коробки выглядели новыми и едва ли тронутыми. Откуда бы у них всё это?..

Я взглядом прочитал модели предлагаемого мне добра. Canon PowerShot G2, Casio QV-3500EX, Toshiba PDR-M65… все эти названия мне ни о чём не говорили. Наверное, не стоило строить из себя фотоэксперта. Надо было как-то выкручиваться. Я перевёл взгляд с товара обратно на торгаша.

— Какой из них не разобьётся?

Витёк задумался на несколько минут, прежде чем ткнуть пальцем на последнюю коробку. Ту самую, которую он прочёл как «олумпис». Ну-ка, что тут у нас…

С упаковки на меня смотрел чёрный красавец с крупным объективом. Olympus C-4040 Zoom, четыре мегапикселя. Солидный. Для съёмки с высоты птичьего полёта должен подойти.

Тут он, конечно, выглядел крепко, но кто знает, каков он на самом деле. Чёрт, я даже не знаю, какое происхождение у всего их товара. Вдруг, это просто какой-то контрафакт, и меня нагреют на несколько сотен баксов? Или всё так реально и было в начале века? Ну, с другой стороны, деньги есть. Можно и рискнуть.

— Ну чо? Берёшь?

Нетерпеливый Витёк решил вывести меня из раздумий своим простым вопросом.

С другой стороны, чего тянуть? На на всякий случай я всё-таки прямо спросил:

— А откуда у вас всё это? Не ворованное?

Витёк насупился. Похоже, я застал его врасплох таким недоверием. В разговор снова вступил Митрич. Отложив паяльник в сторону, он развернулся в мою сторону и поставленным голосом с хрипотцой ответил:

— Молодой человек, весь товар у нас честный. Чеков вам не дадим, и вы вольны ничего не брать, но ничего из того, что здесь было, не крадено и никогда не будет.

Если я хоть что-то понимаю в людях, то Митрич как минимум сам в свои слова верил. Но всё-таки я решил додавить:

— И всё-таки. Откуда?

Мужик вздохнул и покачал головой.

— Ну, что за молодёжь недоверчивая пошла. Мне скрывать нечего, — он протянул перед собой руки, — вот этими вот пальцами всё собираю и чиню. И лично готов ответить за всю технику, которую здесь продаю.

Что ж, понятно. Значит просто скупают б/у, а потом приводят в товарный вид. Но в любом случае, проверить, что «олумпис» работает не помешает.

— Ладно, я понял. Только давайте его прямо сейчас и проверим.

Митрич задумался на пару секунд и кивнул. Витёк уже перестал обижаться и торопливо распаковывал Олимпус.

Как выяснилось, карта памяти уже входила в комплект, а новенькие батарейки распаковал сам Митрич, так что с пробой устройства проблем не возникло. Я поводил объективом по помещению, как вдруг в голову пришла идея.

— А давайте я вас щёлкну!

Мужик хмыкнул в ответ на это предложение, но отказываться не стал; малец откликнулся с большим энтузиазмом и подбежал к Митричу, по-мужицки обнимая того за шею.

Он широко улыбнулся, и я нажал на кнопку съёмки.

На экране Олимпуса тут же отобразилась парочка продавцов. Митрич выглядел сдержанным, но всё же я подметил его поджатые в улыбке губы. Не такой уж и кремень, каким кажется.

Фотик оказался что надо.

— Отлично. Подходит! Беру! Сколько с меня?

В этот раз Митрич взял инициативу, видимо, на правах старшего.

— В магазине за такое просят тыщу-тыщу двести… — он задумчиво поскрёб подбородок, размышляя, — думаю, сотен за восемь могу отдать.

Я, не торгуясь, отсчитал купюры и протянул их Митричу.

Тот тоже пересчитал их на всякий случай, кивнул и ушёл за шторку, вероятно, чтобы спрятать деньги.

Пока его не было, парнишка принялся запихивать фотик обратно в упаковку, и я от безделья в очередной раз начал разглядывать обстановку. Штора, шахматы, диван, дверь, стол, паяльник, самолёт, ковёр… стоп, самолёт?

Так вот, что он паял всё это время? Почему до меня дошло только сейчас? В голове у меня что-то громко щёлкнуло. А если…

— Хорош, да?

Митрич, выйдя из-за занавески, застал меня за изучением модели. Я развернулся и увидел гордого Митрича, довольно взирающего на собственную игрушку. Сейчас или никогда…

— Вы занимаетесь моделированием, ведь так?

Он чуть стушевался и, переведя взгляд обратно на меня, кивнул.

— Ну да. Надо же время коротать, пока никого нет.

— А сможете сделать такой же, но больше и с… — я кивнул в сторону олимпуса, которым занимался Витёк. — с моим фотоаппаратом, — не зная, купится он на это или нет, я поспешил добавить, — я заплачу.

Мужик задумался, оценивающе посматривая в сторону фотика. Похоже, перспектива совместить хобби с заработком его прельщала.

— Авансом, — подтолкнул его к правильному решению я.

Митрич уже был на крючке, и надо было подсекать.

Последняя фраза его убедила, и он звонко щёлкнул языком, медленно кивая.

— И материалы с тебя ещё.

Витёк к этому моменту оставил коробку с фотиком и открыл ящик тумбы, в котором хранились разнокалиберные батарейки, чтобы скинуть туда и ту пару, что мы вставили ради пробного фото.

— Оставь. Пусть забирает, — он увидел мой недоумённый взгляд и растянулся в улыбке. — Сервис, дружище. Но фотку потом принесёшь, — и тут же от его улыбки ничего не осталось, будто её и не было.

* * *

Митрич оказался человеком с редкой предпринимательской жилкой и был всегда готов воспользоваться возможностью укрепить своё финансовое состояние.

Впрочем, стоило ли удивляться, учитывая, какой редкой техникой он тут торгует.

Пока малец дежурил снаружи контейнера и подыскивал новых покупателей, я рассказывал Митричу, что именно я хочу получить в итоге. Во всю силу собственного понимания конструкции.

По моим представлениям, агрегат должен был обладать достаточной грузоподъёмностью, чтобы его не слишком отягощала камера, и не шатало от любого ветерка.

Но в то же время не чрезмерно огромным, чтобы поменьше бросаться в глаза.

Он слушал меня в полуха и попутно делал какие-то заметки в своей тетради, время от времени перебивая меня уточняющими вопросами.

Когда я закончил, у него получилось несколько страниц мелкого текста, перемежающегося грубыми эскизами аппарата, и какой-то список на последней. Митрич с шумом вырвал этот лист из тетради и протянул мне.

— Это материалы. Раздобудешь всё сейчас — к завтрашнему дню будет готово, — я взял у него список и начал изучать. В основном, всё это можно было добыть прямо тут — перечень состоял преимущественно из схем, проводов и прочей электрики.

Только две вещи выбивались из ряда, хотя и имели определённое сходство между собой — это, собственно, большая модель самолёта, которая пойдёт основой, и… радиоуправляемая машинка?

Я вопросительно посмотрел на торгаша передо мной. Он, словно бы зная о моём удивлении заранее, пояснил:

— Радиосвязь получше. Радиус не такой большой, зато рваться почти не будет. Если только в дождь не запускать…

Выйдет недёшево. Но, слава богу, вопрос финансов сейчас стоит совсем не так остро, как раньше, и я вполне могу позволить себе подобное. Сложив список вчетверо, я запихнул его в карман рубашки и направился к выходу.

Вернулся я уже к самому закрытию рынка. Солнце потихоньку начинало садиться, а сам рынок уже опустел. Гружёный как вол, я уже раз десять успел проклясть свою неуместную осторожность, из-за которой машина осталась дома, а мне пришлось тащить всё на собственном горбу.

Большая часть торговых контейнеров уже была закрыта, и я уже начал было думать, что опоздал, но всё же постучал в дверь. Она заскрипела и шумно распахнулась, являя передо мной хозяина.

— Бааа, я уж думал, ты не вернёшься, — он оценивающе посмотрел на мешки барахла, что я притащил, — очень хорошо, будет с чем поработать.

Порядком устав за сегодня, я с некоторым равнодушием пронаблюдал за тем, как Митрич забрал оба мешка в свою лавку-мастерскую.

— Значит, завтра уже будет?

— Да, приходи после обеда. Всё покажу.

Глава 20

— Ладно, запускай ещё раз. Может, сейчас…

Мой гольф послушно завёлся и равномерно зарычал, издавая ровно тот звук, что я от него мог ожидать. Никаких намёков на неполадки. Опять.

Тогда что же произошло на Невском?..

— Макс, мы твой движок уже девять раз собрали с нуля. Ты же сам видишь, все в порядке.

— Вижу. И потому не уйду, пока не разберусь, что тогда произошло, — буркнул я, глуша машину, перед тем, как снова нырнуть по пояс в капот.

Прошлая гонка должна была быть проще простого. Хотя соперники и в этот раз приехали преимущественно на рабочих лошадках, но эти самые лошадки часто были обклеены рекламой всех сортов, намекающих на спонсорство. А это значит, что каждый из этих авто мог или, скорее даже, обязательно был кастомно собран под водителя.

Тем не менее, всем им явно далеко до моего фолька, да и опыта у них точно было меньше на годы. Я должен был победить без каких-либо усилий.

Должен был…

Всё шло ровно до последних кругов. Трасса не была слишком сложной — так, пара крутых поворотов с большим количеством пологих участков.

И вот после питстопа, перед финальным кругом, что-то произошло.

Движок моего гольфа внезапно стал запыхаться и издавать незнакомые звуки, а сам автомобиль резко потерял в ускорении на прямой линии.

Набранное за всё время гонки преимущество начало стремительно таять, и уже перед самой финишной чертой передо мной вырвалась вперёд Тойота Авалон, издевательски блеснув всей длиной глянцевого чёрного корпуса.

Наверное, я на всю жизнь теперь запомню того болвана, которому повезло обогнать меня.

Широкоплечий, вечно улыбающийся блондин в обтягивающей майке — словно бы только с рекламы стеклоочистителя какого сошёл. Всю фотосессию я сдерживался от того, чтобы не съездить ему по его улыбке прямо там же, настолько меня раздражало это несправедливое поражение.

— Разумеется, ты тут! — на мои плечи внезапно легли мягкие женские руки, слегка сжимая и поглаживая. — Макс, ты уже весь день тут торчишь. Поехали домой, а? Пожалуйста!

Похоже, Вика всё-таки не оценила с десяток пропущенных. Никому ничего не сказав, я просто рванул на своем гольфе в гараж сразу же, как закончилась официальная часть.

— Я… хорошо, Вик. Сейчас… я должен сделать ещё один прогон, — я устало отозвался, прикручивая все кишки моего гольфа обратно, в юбилейный десятый раз.

Может, она права. Может, я реально засиделся тут, словно маньяк выискивая причину неполадки, которой может и не быть. А вдруг всё и правда было случайностью?

Я попытался завести машину, но в этот раз уже ничего не произошло. В смысле, вообще ничего. Она просто перестала заводиться. Какого чёрта…!

От досады я ударил кулаком по приборной доске и откинулся на сидении, уставившись в потолок. Починил, черт тебя дери, ничего не нашёл и сделал только хуже!

— Милый… — осторожно подала голос Викуля. Я опустил глаза и заметил, что она куда-то тычет пальцем. — У тебя бензин весь вышел.

Какая же она всё-таки умница. Я так устал от монотонности, что совсем забыл о простых потребностях авто.

— Точно. Спасибо…

Я выполз из своего фольксвагена и, подхватив ближайшую канистру, стал неторопливо заливать топливо. Литра для пробы вполне хватит.

Закончив с приготовлениями, я кивнул, и Вика, поняв сигнал, завела машину снова. Немного помявшись, Гольф загудел как никогда раньше. Или почти как никогда… звук был очень похож на тот, что я слышал на трассе.

— Вика! Что ты сделала⁈

Она испуганно отдёрнула руку от ключа, смотря на меня квадратными глазами. Напугал её, надо же. Я поспешно замахал руками, пытаясь успокоить её.

— Всё в порядке! Это то, что я искал! Заглуши пока.

Моя девушка осторожно остановила двигатель и снова недоумённо посмотрела на меня.

— Макс, с тобой всё хорошо? Она же не звучит так, как должна.

— Именно! Именно так она звучала на последнем круге, когда я сдал преимущество!

Вика многозначительно подняла брови, возвращаясь на одну волну со мной.

— А, вот как… но что тогда изменилось? — она выглянула из окна и осмотрела фольк с водительского сидения. — Ты просто вернул движок, заправился и вроде… всё?

Создавалось ощущение, что она играет со мной в мяч, передавая ход. Либо она уже догадалась, но не хочет выдавать этого, либо действительно не знает. И всё же. Движок, бензин, зажигание…

Я оглянулся, рассматривая канистру, из которой только что заправлялся.

— Надо узнать, чем меня заправляли тогда. А сейчас…

Я открыл водительскую дверь, приняв галантную позу перед Викой.

— В какой ресторан желаете?

Она улыбнулась и пересела на соседнее сидение.

— Так бы сразу, Максим Александрович.

* * *

Позже моя догадка подтвердилась. В самом конце гонки на Невском кольце мне залили 92ой бензин вместо 98го. Я было предполагал, что кто-то из соперников или просто недоброжелателей решил подобным образом саботировать мой успех.

Но дальнейший разбор полётов показал, что всё это было неудачным стечением обстоятельств, помноженным на чужую халатность.

Кто-то из механиков умудрился стащить несколько канистр бензина то ли для своих нужд, то ли просто для перепродажи, и он не придумал ничего умнее, чем закинуть их на наш склад на пару дней, никого не оповестив.

Объяснил он это тем, что я тоже притащил какую-то свою бандуру на хранение, которой оказался агрегат Митрича. В общем, по итогу в день гонки мы прихватили одну из «лишних» канистр, ну и дальше уже всё понятно.

Когда всё это выяснилось, я дал по шее всем механикам сразу (метафорически, конечно же, хотя хотелось и физически), строго наказав решать свои личные дела где угодно, но не на нашей монтажке. Вроде бы, они даже поняли, но надо быть повнимательнее к ним какое-то время…

* * *

— Теперь всё будет хорошо, я лично всё проверила, — радостно прощебетала Викуля и оставила лёгкий поцелуй на моей щеке.

Я сидел за рулём верного гольфа, барабаня пальцами по рулевому колесу. Пришлось провести под ним всю ночь накануне, проверяя и выверяя каждый винтик.

Но зато, ценой небольшого недосыпа, я был уверен в своём коне.

Плюс ещё прошлое поражение добавило мне мотивации. Я посмотрел направо, оценивая своих нынешних конкурентов.

В этот раз заезд был запланирован в Москве, на станции метро «Аэропорт».

Сюда сунулось около половины предыдущих соперников с Невского кольца.Остальные, по всей видимости, были местными гонщиками.

Довольно скоро я заприметил и фаворита последней гонки — того самого мускулистого блондина. Он гонял под кличкой Шершень, что было слегка невпопад с сигнатурными цветами его авто, но это было не так интересно.

Только сейчас я обратил внимание, что, в отличие от всех остальных, его автомобиль не имел никакой рекламы. Мог ли он кататься здесь вообще без спонсора?

Из транса меня вывели щелчки пальцами прямо перед глазами. Кажется, Вика рассказывала что-то безумно увлекательное, но я всё пропустил мимо ушей.

— Макс! Ну что ты, опять в себя ушёл?

Я повернулся к своей девушке и широко, как можно более легкомысленно, улыбнулся.

— Просто изучаю соперников, Викуль. Половина победы решается ещё до старта, разве ты не знаешь?

Прозвучал сигнал, говорящий о завершении подготовки к гонке, и один за одним поддерживающие стали отходить от автомобилей спортсменов.

Пора и Вику отправлять в зрительскую зону. Я высунул руку из окна гольфа, чтобы приобнять её за талию.

— Тебе пора, Вик. Иди смотреть, как катаются настоящие чемпионы!

— Давай, утри нос им всем! — она снова чмокнула меня — на этот раз в губы — и, развернувшись, воодушевлённо засеменила к трибунам.

Настало время гонки.

Проводив её взглядом, я уставился на светофор. В ожидании сигнала, завёл авто и в очередной раз посмотрел в сторону соперников. Словно почувствовав мой взгляд через расстояние, Шершень посмотрел на меня в ответ и неожиданно показал большой палец вверх.

Ну уж нет, дружок. Сегодня всё будет иначе. Идеально пройденная накануне квалификация даровала мне поул-позицию. В этот раз моё преимущество было неоспоримо.

По сигналу все участники рванули вперёд.

Как и всегда, их опыт не мог соперничать с моим, поэтому уже на первых крутых поворотах я смог оторваться от большей части конкурентов и делил дорогу только со встречным ветром.

Уже после пары кругов я перестал видеть потенциальных соперников в зеркале заднего вида и мог просто кататься в своё удовольствие. На одном из виражей мне даже удалось найти в толпе болельщиков Вику, которая неистово махала руками и что-то неразборчиво орала при моём приближении, что только придавало уверенности.

Спустя ещё несколько кругов я был вынужден завернуть на питстоп, чтобы поменять колёса. Набранного преимущества хватало с лихвой, чтобы я мог позволить себе подобный манёвр. Пока механики занимались своей работой, я от безделья решил осмотреться.

Через пару боксов от меня я заметил непонятно как сюда затесавшегося Абакурова. Он о чём-то спорил с дядькой постарше, в процессе отхватив от того хороший такой подзатыльник.

Странно, но ответки от самого Абакурова не последовало.

Что было ещё более загадочно, к моменту, когда я уже выезжал на трассу, к тому самому боксу подъехал чёрный Авалон на дозаправку. Уже разгоняясь, в зеркале заднего вида я сумел заметить, что тот самый дядька направился к водительскому окну.

Заглядевшись, я чуть было не пропустил очередной поворот, но, сориентировавшись, ловко вошёл в него под нужным углом и, затормозив для стабилизации инерции, взял новый разгон на прямой линии не без помощи свежих покрышек.

Похоже, со стороны это выглядело крайне эффектно, потому что я услышал, как зрительские трибуны просто взревели в экстазе, когда я снова начал набирать преимущество.

Оставшаяся часть гонки прошла без каких-то особенных событий. Я пересёк финишную черту, имея непреодолимое преимущество, так что остальным пришлось соревноваться между собой уже за второе место. Хотя я и так мог сказать, кому оно достанется. Теперь, когда чувство досады прошло, я не мог не признать, что Шершень сам по себе был неплохим гонщиком. Быть может, ему повезло бы больше, не окажись мы оба в одном заезде.

За моей спиной прозвучал незнакомый голос:

— Теперь я вижу, что ты и на самом деле не так-то прост!

Я обернулся и увидел в нескольких метрах от себя отряхивающего руки Шершня.

Даже сейчас эта его ухмылка не сходила с лица. Интересно, у него челюсть не устаёт?..

— Да, пожалуй, — я пожал плечами, будучи не вполне уверен, чего ожидать от него.

— Неплохой забег. Мне понравилось! Конкуренция, опять же! — он гоготнул и, подойдя ближе, вдруг протянул руку. — Алексей. Очень приятно.

— Макс! — я протянул в ответ свою, заключая рукопожатие.

— Надо будет повторить как-нибудь. Пойдём, нас там уже ищут.

* * *

Я позировал сразу для нескольких фотографов, когда через толпу на правах девушки чемпиона ко мне пробилась Вика и тут же прильнула, позируя для очередного кадра.

— Слушай. А ты не знаешь, кто вон тот гражданин? — я кивнул в сторону дядьки. Она обернулась и стала невзначай осматривать зал.

— Ты про Абакурова-старшего, что ли?

Вот как. Теперь понятно, с чего это он отвешивает такие оплеухи Мишеньке.

— Наверное. А чего он здесь делает?

— Да он спонсор. Того, кто обогнал тебя в прошлый раз, — Вика нахмурилась, о чём-то задумавшись. — Как его… Шмель, что ли…

Я не задумываясь поправил.

— Шершень.

— Да, он самый, — кивнула Вика.

Интересно. Выходит, Абакуров-старший здесь, а это значит…

— Вик, а можно тебя попросить? — вдруг выпалил я.

— Что такое?

— Мне нужно съездить кое-куда.

Вика недоумённо уставилась на меня.

— Сейчас? Как ты себе это представляешь? Тебя же все искать будут!

— Вот именно! Соври что-нибудь, отравился или что-то такое, а ещё… — я продолжал улыбаться, попутно держа дядьку в поле зрения, — а ещё последи за Абакуровым-старшим немного. И позвони мне сразу, как только он куда-то поедет, хорошо?

— Ты задумал что-то нехорошее… — вздохнула Вика, неохотно отпуская меня, — но так и быть, тигр, подыграю тебе.

Я дождался окончания официальной части награждения и сбежал с мероприятия под предлогом, что мне нужно переодеться во что-то более обыденное. Банкета, понятное дело, здесь не будет, но на посиделки народ явно настроился.

* * *

Верное авто вновь пришлось оставить, чтобы не вызывать ни у кого подозрений — ни здесь, ни там, куда я я направлялся. Улучив момент, я с крайне беззаботным видом проскользнул мимо зевак и помчался домой за агрегатом Митрича.

«Помчался» во всю мощь метро, по правде говоря. Времени было не так много.

Я мигом взлетел по лестнице в квартиру, схватил импровизированный дрон и тут же сбежал вниз.

Через полчаса, раскрасневшийся от бега и жуть как запыхавшийся, я уже был на электричке. Ещё через час на месте.

Тот самый мусорный полигон, о котором рассказывала мама. Ну и вонища же тут, конечно, но что следовало ожидать от громадной помойки?

Прогулявшись вокруг него на небольшом отдалении, я нашёл подходящий холм с одиноким ветвистым деревом на нём. С него открывался лучший вид на объект, а за стволом можно даже попытаться спрятаться. Чёрт, надо было переодеться во что-то более камуфляжное…

Проверив на всякий случай, не было ли пропущенных от Вики, я, наконец, расположился и вскоре запустил аппарат. Поначалу управлять им было непросто, но мне всё же удавалось худо-бедно удерживать его в воздухе без падений.

К моему удивлению, охранники, которых было видно как на ладони, не обращали внимания на жужжащий где-то высоко над ними агрегат.

Скорее всего, никто из них не ожидал встретить здесь полноценного шпионского дрона, и поэтому они просто игнорировали его.

Вместо этого, они просто ленивым шагом прогуливались вдоль периметра или по дорожкам внутри самого полигона, считая то ли ворон, то ли самих себя. Что ж, мне же лучше.

Повозившись какое-то время, я, наконец-то, освоился с аппаратом и начал нагло летать уже над самой площадью свалки. Фотик был настроен на автоматическую съёмку через небольшой промежуток времени, так что мне оставалось только надеяться, что я найду что-нибудь интересное впоследствии.

Полетав таким образом ещё с четверть часа, я заметил небольшое скопление охранников в одном из углов полигона. Они явно что-то горячо обсуждали, и затем один из них указал пальцем в небо. Как раз в ту сторону, где летал мой… чёрт! Пора сматываться!

И верно — к моему холму снизу уже нёсся один из местных кабанов, назначенных смотреть за территорией. Я уже успел направить самолёт в свою сторону, но не был уверен, что мне хватит времени поймать его прежде, чем схватят меня самого.

— Сукин ты сын! — охранник был так близко, что я уже слышал его ругань. Бежать нужно было срочно, но я не мог оставить возможные улики тут. Если только…

Я направил самолёт на себя и заставил его резко спикировать вниз. Момент оказался подобран так удачно, что агрегат упал на голову незадачливому преследователю, и тот, не удержавшись, рухнул на землю. Сама конструкция развалилась в хлам, но пресловутый «олимпус» прикатился к моим ногам, почти не пострадав от такого столкновения.

Что ж, именно это-то мне и было нужно. Схватив его, я тут же помчался прочь, что есть силы, отчаянно надеясь на то, что эти детины не смогут догнать меня. По пути ещё некстати просигналил телефон, и я уже во время бега наспех проверил, что там.

На экране высветилось максимально лаконичное СМС от Вики: «Он уехал».

Глава 21

Домой я добрался уже ближе к полуночи. Причём даже не к себе. Пришлось переночевать в Истре.

Мама уже, должно быть, спала — в большой комнате было совершенно темно. Верка же, похоже, всё ещё бодрствовала, на что намекала выглядывающая из-под её двери полоска света. Аккуратно, чтобы никого не потревожить, я прокрался в свою комнату и тут же подключил фотик к компу. На экране одна за другой стали прогружаться фотографии.

Ну-ка, посмотрим, всё ли у вас в порядке…

Олимпик за время своего полёта успел сделать не так много кадров, максимум пару десятков, но качество картинки было приличным, и каждую из них можно было разглядывать основательно. Ничего интересного там не находилось.

Возможно, точнее, я был даже уверен, на полигоне полно мелких нарушений типа неверных расстояний или отсутствующих ограждений, но ничего такого, что могло бы серьёзно нанести вред репутации мусорного барона. Я неторопливо пролистывал фотографии одну за другой, задерживаясь на каждой по несколько минут, как вдруг за моей спиной прозвучал вежливый кашель.

Вера, какого чёрта!

— Ну и чего не спишь? — я развернулся, по возможности закрывая спиной экран. Сестрица стояла в проходе, непринуждённо оперевшись на косяк спиной. В её взгляде читалась то ли осуждение, то ли даже подозрение в мою сторону.

— Тот же вопрос я бы могла задать и тебе, — она смело прошла в комнату и пихнула дверь ногой, чтобы та захлопнулась, после чего уселась на моей же кровати, — Появляешься посреди ночи будто так и надо… никого не предупредив. Ты где был? — она наклонилась в сторону, разглядывая что-то за моей спиной. Кажется, я даже знаю, что именно.

Вот же прицепилась, зараза.

— На соревнованиях, ты же знаешь.

— Да ну? — она притворно подняла бровь, уставившись за меня. — А Вика вот сказала, что ты уехал домой. Долговато едешь как-то…

— Даже если и так, тебе-то что? — недовольно буркнул я. — Думаешь, если я как-то твоих дружков отсюда выставил, не смогу и тебя из комнаты выкинуть?

Вера глубоко вздохнула, отведя глаза в сторону. После небольшой паузы она вдруг сказала:

— Мама из-за тебя волнуется.

Вот блин. Вечно с ней так. Переживает о всём подряд, даже задержаться не мо. подожди-ка.

— А давно ты стала о маме беспокоиться?

— С последнего разговора с тобой, — уже более равнодушно пожала плечами сестрёнка. — Я же не сволочь какая. В смысле, не конченая, — всё-таки задушевные беседы могут сработать и на неё. Уже хорошо. — Так что? Где был-то? И что за фотки?

Я обернулся, тупо глядя на монитор, где так и не удосужился ничего спрятать от глазастой сестрицы.

— Проект делаю… для института. Надо было заснять ландшафт, потом замерять всякое будем.

— Всё так просто? — удивилась Верка. — Я уж думала, криминал какой, — она снова наклонилась в сторону, вглядываясь в открытое фото. — Вон, даже трупак в углу лежит. Думала, в банду свою возьмёшь.

Трупак? Как она… я машинально промотал галерею на несколько кадров вперёд. Разберёмся с этим позже.

— Да не, просто мусор. Скукота одна. Просто зарабатываю очки престижа.

— Ну, как скажешь, — она спрыгнула на пол и направилась к двери. — Поздно уже, спать пора.

Верка лениво потянулась и посмотрела на меня исподлобья.

— Не заставляй маму волноваться. Это моя работа.

…когда мы успели поменяться ролями?

Не знаю, в кого Верка оказалась такой глазастой, но, когда она, наконец, ушла, я заметил на паре-тройке кадров действительно что-то отдалённо подозрительное.

Как такового тела там не было, но можно было разглядеть продолговатый объект, плотно завернутый в чёрный полиэтилен. Кто вообще выбрасывает вещи подобным образом? Да и как оно бы доехало на свалку в мусоровозе, не развалившись по пути? Да и даже если это настоящее тело, куда я с этим пойду?

Снимки подняли слишком много вопросов для уже порядком уставшего меня, так что я просто выключил комп и рухнул на кровать. Утро вечера, как говорится…

* * *

Через пару недель меня уже ждала новая гонка на Ходынке. Репутация уверенно набиралась, и я стал узнаваемым участником соревнований. Не без тщеславия я отметил, что на импровизированных трибунах уже есть два микросектора с моими личными фанатами.

Да, в этот раз гонка проводилась на более высоком уровне, чем обычно, за неделю до старта у участников взяли интервью журналисты. Я не успел рассмотреть, относятся ли они к телевидению или просто к местечковому журналу, но этого хватило, чтобы каждый обзавёлся небольшой фанбазой.

В день соревнований погода решила неожиданным образом испортиться. Бывшее всё это время ясное небо с самого утра оказалось затянуто облаками, закрывая солнце. Это грозило мне небольшим осложнением ситуации, если вдруг пойдёт дождь, управлять станет намного труднее. Тем не менее, подобное ни в коем случае не могло бы отговорить меня от участия.

Поначалу нам относительно везло, и погода не спешила слишком осложнять жизнь. Да и сама трасса не представляла из себя особой сложности — крутые повороты были только в паре мест. Первые несколько кругов пролетели незаметно.

Тем не менее, ближе к концу гонки стихия всё-таки не удержалась — и как!

Словно по щелчку пальцев начался стремительный ливень, который сильно изменил условия на дороге.

Теперь мой автомобиль ощущался не так плотно. Меня то и дело начинало заносить на мокрой трассе, из-за чего пришлось снижать скорость для более удобного управления.

Это повлекло за собой приближение соперников, которых я видел в зеркале заднего вида. Да уж, мой гольф явно не был рассчитан на такие погодные условия…

Впрочем, от самого финиша меня отделял только тот самый пресловутый крутой поворот. Если я хорошо впишусь в него и затем выжму весь газ, за мной точно никто не угонится. Придётся пойти на такой риск.

Я втопил педаль газа, набирая скорость. Главное не ошибиться с таймингом, у меня есть лишь небольшое окно. Если поверну слишком рано, меня занесёт и вышвырнет с трассы. Если сделаю это слишком поздно, то не успею выровнять курс и пропущу пару человек вперёд.

Выгадав момент, я выжал сцепление что есть силы и совершил резкий поворот, окатив газон и даже часть трибун за ним высоченной стеной брызг. Толпа ликующе взревела, заглушая шум двигателя. Теперь, оказавшись на прямом участке, я теперь мог видеть, как остальные претенденты на победу вынужденно сбрасывают скорость перед поворотом, не желая соревноваться с моим навыком. Что ж, мне же лучше.

Позже, когда я уже финишировал и вышел из машины поприветствовать публику, ко мне подбежал человек с камерой на плече и, присев на колено, стал снимать. Надо же, мне не показалось — здесь действительно были телевизионщики.

Я широко улыбнулся и показал большой палец прямо в камеру. Уже через миг ко мне подлетели две молоденькие журналистки, должно быть, практикующие, и стали задавать какие-то до нелепого банальные вопросы.

Пришлось потратить какое-то время, чтобы удовлетворить их любопытство. Правда, Вика не выдержала раньше, и хоть и вежливо, но буквально вырвала меня из рук этих акул пера, ревниво сверкая глазами.

* * *

— Андрей, нам нужен дополнительный комплект! — я захлопнул дверь гольфа и окинул взглядом СТО. — Это никуда не годится! Я с такой погодой натурально плыл, а не ехал!

Андрей почему-то никак не отзывался.

Техники старательно работали, игнорируя моё присутствие. Странно, к полудню Андрей уже должен быть здесь. Забухал, что ли…

Я неторопливо подошёл к ближайшему технарю, который безуспешно пытался открутить строптивую гайку.

Понаблюдав за бедолагой с полминуты, я не выдержал и, подобрав разводной ключ, протянул инструмент.

— На, так проще будет! Кстати, Андрей тут?

Работяга кивнул, принимая ключ и настраивая его на гайку.

— Да, с самого утра в офисе торчит. Какой-то шишак приехал, до сих пор трещат там…

Я поблагодарил техника и направился в офис. Вряд ли я им там сильно помешаю.

Я аккуратно постучал в дверь и смело открыл её, входя внутрь.

— Андрей, нам явно нужен протектор помощнее!

Андрей сидел за своим столом, сложив руки вместе. Он с некоторым удивлением перевёл взгляд на меня.

— О, Макс! Мы как раз говорили о тебе.

Я прикрыл дверь и опёрся плечом о стену.

— Что, тоже видел, как твой гольф чуть не унесло в грунт?

— Да, но не только я, — Андрей кивнул в сторону гостя. — Тут… гражданин говорит, что вы с ним знакомы.

Изумившись, я повернул голову и чуть не поперхнулся. Я был готов увидеть здесь хоть самого Абакурова, но вовсе не…

— Господин… Макc, если я правильно помню?

На диване для гостей тот самый мужик, с которым мы гоняли на Кипре. Паскаль Куарон. Как он здесь вообще оказался?

Паскаль приветливо улыбнулся. Ситуация явно требовала от меня какой-то реакции.

— Да. Паскаль, верно? — я подошёл ближе и протянул руку. Паскаль с достоинством протянул свою в ответ, заключая рукопожатие.

— Именно так.

— Какими судьбами ты здесь оказался? — я приземлился на тот же диван подле, — и как ты меня нашёл?

— По роду профессии, — он усмехнулся и положил до неуклюжего широкий ноутбук на колени, раскрывая его. Какие же огромные они были тогда, оказывается… — Я всё время нахожусь в поисках одарённых пилотов. И вот на днях мне попался этот фрагмент…

В офисе разнёсся джингл приветствия Windows 98, от которого я даже как-то успел отвыкнуть. Через несколько кликов Паскаль открыл видеофайл, и я увидел то, что чего совсем не ожидать узреть.

Это была та самая трасса на Ходынке. Гонка уже приближалась к самому завершению. Дождь шёл стеной, и через него было сложно что-либо рассмотреть. Неожиданно камера выхватила приближающийся к повороту автомобиль, увеличивая зум, и я узнал в этом авто Фольксваген Гольф, на котором гонял тогда. В кадре время от времени показывались фрагменты других участников.

Уже в тот момент, когда любой здравомыслящий человек должен сбрасывать скорость, чтобы вписаться в этот самый злосчастный поворот, автомобиль, напротив, резко набрал обороты и описал невообразимый пируэт, каким-то неведомым образом оставшись на дороге, после чего, стабилизировался за долю секунды, продолжил гнать к финишной линии.

— Выглядит впечатляюще, на мой взгляд, — прокомментировал Паскаль, закрывая ролик. — Но потом было ещё удивительнее… — он открыл следующее видео, и я продолжил смотреть.

В этот раз я смотрел на самого себя — в полной экипировке на фоне того самого неистового гольфа. Послегоночное интервью.

— Это же было несколько дней назад! — воскликнул я, поворачиваясь непосредственно к Паскалю. — Как это так быстро оказалось у тебя?

— Один из моих помощников получил конверт с диском. Никакой подписи, — он только пожал плечами, — Может, кто-то из твоих постарался?

Я задумался, пытаясь выстроить хоть какую-то логику. Из всех мало-мальски знакомых мне людей с Куароном общался только я да… Неужели, Вика? Но зачем?

— Я бы хотел ещё раз попытать удачи заполучить тебя в свою команду, — Паскаль вырвал меня из размышлений.

Я крепко задумался. Паскаль орудует в намного более высокой лиге, с его помощью я бы мог перепрыгнуть несколько ступеней разом. Тем не менее, мне не хотелось бросать свою команду просто так — ведь я оказался здесь, в том числе, благодаря их помощи.

— Это очень… очень интересное предложение, — начал я, увы, отказываться от желаний было не так-то и просто. — Я бы с радостью его принял, но…

Я обернулся, взглянув через плечо на давно уже затихшего Андрея, который сидел в своём углу, молча, как рыба, только лишь наблюдая за нами. Я вздохнул, посмотрел на француза и продолжил:

— Я не могу бросить свою команду. Я им многим обязан.

— Я могу это понять, — кивнул Куарон, — но всё же прошу подумать ещё раз.

Он посмотрел в сторону Андрея.

— Я так понимаю, вы главный в этой команде?

— Да, всё так, — очнулся «главный». — Менеджер и спонсор.

— Могу я одолжить вашего пилота на взаимовыгодных условиях?

Я недоумённо повернулся к гостю. Что это он задумал вообще?

— Эээ… а что вы имеете в виду? — похоже, не я один не могу понять, что происходит.

Куарон прочистил горло и продолжил:

— Я хочу предложить авто из моего парка в ваше владение на ближайший год, если вы позволите мне взять вашего Макса.

Это он зря. Андрей точно никогда не пойдёт на такое — обменять единственного и лучшего (не потому что единственного) пилота на новую игрушку.

— Это… просто… — Андрюха явно чуть не задохнулся, услышав подобное. Зуб даю, что он не может найти слов от возмущения. — … Превосходно!

Прощай мой зуб.

— Дрон, ты сейчас серьёзно?

— Да ты подумай! Какие перспективы откроются перед тобой! — вот теперь слова нашлись, впрочем, увидев мой возмущённый взгляд, он слегка стушевался. — В смысле… ну ты прикинь, сколько времени ты потратишь на местечковых соревнованиях. А тут в вышку сразу берут! Ты столько времени сэкономишь!

Я реально не могу понять, чего в этом парне сейчас больше — желания покататься на новой машинке или искренной радости за человека, который обеспечивал ему кучу побед. Может, вообще пополам. Ладно, по правде говоря, мне и самому этого хотелось.

— Ну хорошо. Я согласен, я повернулся в сторону Андрея. — Только дай этому упырю что-нибудь неубиваемое, чтобы возвращать проще было.

Андрей смерил меня обиженным взглядом, но спорить не стал. Он не дурак, сам понимает, что на одну машину такого уровня можно всю жизнь работать и не накопить.

* * *

Какое-то время ехал домой, окрылённый невиданным успехом. Шутка ли, считай за одни сутки смог преодолеть барьер, который многие берут годами. Но позже моё настроение стало потихоньку уходить вниз. Уже стоя на перекрёстке, я вспомнил, что так и не решил, что делать с фотографиями.

С тех пор, как Верка указала мне на странные моменты, я успел распечатать самые значимые из них, но потом было как-то не до этого. Так они и катались со мной в бардачке, ожидая своего часа.

На всякий случай я его открыл и убедился в том, что все фото на месте. Понятное дело, их лучше поскорее пустить в ход и отнести куда-нибудь в органы. Вот только что-то подсказывало мне, велик шанс снова нарваться на какого-нибудь оборотня, который ещё окажется и подкупленным дядькой Абакуровым, и фотки просто осядут на дне. Или, хуже того, ему вообще сольют личность того, кто их принесёт.

Нет, я не мог полагаться здесь на слепую удачу. Нужен был кто-то внутри систему, кому я бы мог доверять. Во внутренних органах…

Мне вспомнилась сдача экзамена, где из-за сбоя этих самых внутренних органов у проверяющего пришлось прервать экзамен и мчать на всех парах в больницу. А ведь он ещё и гаишник. Каковы шансы, что у него найдутся подходящие связи?

Наскоро припарковавшись, я начал рыться в телефоне. Среди кучи незнакомых номеров нашлось несколько, которые могли ему принадлежать. Поначалу везло не очень, но где-то на пятом или шестом я наконец-то услышал хриплый и усталый голос.

— Слушаю.

Как же его звали…

— Пётр… Пётр Евгеньевич, верно? Это Брагин Максим.

— Брагин? — послышалось в трубке. Прошло несколько тягостных секунд под мерное бормотание с другой стороны. «Брагин, Брагин…»

Наконец, собеседник обрадованно протянул:

— Ааааа! Гонщик! Ты, что ли? Как дела у тебя? Чего звонишь?

— Тут это… дело есть одно. Нехорошее. Мне нужно что-то обсудить со знающим человеком.

— Ты что, в криминал ввязался какой? — возмущенно крикнула трубка.

Я усмехнулся.

— Нет, что вы. Никогда и ни за что.

— Тогда приезжай, обсудим. Только это. Посещения в больнице до семи часов, поторопись.

— Хорошо, Пётр Евгеньевич, — ответил я, разворачиваясь и направляясь в нужную сторону..

— И ещё одно… пирожков захвати. Вот.

Глава 22

На мою удачу нужная больница находилась неподалёку, и через какие-то жалкие двадцать минут я уже был на месте. Правда, часть сэкономленного времени ушла на поиски подходящего места поставить машину. Но даже здесь мне удалось извлечь пользу для себя или, скорее, для Петра Евгеньевича — рядом с парковкой был ларёк, где я затарился выпечкой для моего «контрагента». Поднимаясь на лифте, я вдруг задумался, не долговато ли он лежит в больнице. Да и номер палаты сменился…

Уже на месте вместо того самого тучного стража порядка меня встретил уже порядком осунувшийся человек со слегка измученным видом, отдалённо напоминающий того озлобленного экзаменатора. Он полулежал на постели, задумчиво уставившись в детективчик в мягкой обложке. Удивительно, как болезнь может изменить чью-то внешность.

Может, я просто ошибся этажом?

— Пётр Евгеньевич?.. — озадаченно спросил я, застыв в дверях. — Это вы?

Человек оторвался от книжки и положил её на тумбочку разворотом вниз, придавив корешок уголка. Хоть какая-то властность в его действиях, но всё же осталась.

— Аааа, Максим… проходи, — он кивнул назад, приглашая меня.

Я послушно вошёл внутрь, осторожно оглядывая помещение. Палата явно была обжитой — помимо самого Петра Евгеньевича здесь находились ещё три человека. Вряд ли бы умирающего поселили рядом с другими, да и на фоне пары других пациентов он двигался вполне себе живенько. С другой стороны, это означало наличие лишних ушей для такого щепетильного вопроса.

— Чем обязан, мил человек?

Я отвёл глаза в сторону насколько мог, оценивая риск озвучивать обвинения в сторону хозяина полигона вслух в присутствии других. Нет, это не стоит того. Попробуем сменить обстановку.

— Скажите, а вас отпускают на прогулку? — неожиданно спросил я, вернувшись к гаишнику. Он поначалу сузил глаза, явно недоумевая, но тут же сориентировался, догадавшись о моих опасениях.

— Да, конечно. Тут внизу есть хороший сквер во дворе.
Мы неторопливо, насколько позволяло состояние моего собеседника, прогуливались по разбитой плиточной дорожке, время от времени натыкаясь на других таких же гуляк. Пётр Евгеньевич перед выходом накинул поверх майки-алкоголички и трико выгоревший халат зелёного цвета и теперь казался чуть ли не хозяином этого участка.
— Хорошо тут всё-таки, — неожиданно нарушил тишину гаишник. Он остановился и прищурился, глядя куда-то вдаль. — Всё так спокойно тут… тихо.

Я тоже остановился, не зная, что ответить. Совсем рядом жужжали насекомые, прячущиеся в чащобе одичавших деревьев, за которыми давно никто не ухаживал. Да и в целом, этот скверик, бывший когда-то вполне культурным местечком, уже порядком одичал.

— Совсем как у меня на даче, — продолжал Пётр Евгеньевич, уже развернувшись и оглядывая стену больницы. — Даже запущено почти так же. Сто лет там не был, знаешь!

Я прикрыл глаза и медленно вдохнул, после чего, ненадолго задержав дыхание, выдохнул. Хоть я и городской, но в чём-то старик был прав — место действительно приятное.

Побалдев так ещё с минуту, я обнаружил, что гаишник уже ушагал вперёд. Я тут же живо ринулся за ним.

— Пётр Евгеньевич! Меня забыли! Вы куда?

— Да так, покурить вздумалось…

Он вообще нормальный? Сердечник — и курить?

— Как курить? Вам же нельзя…

Догнал я его уже за углом, когда он вешал на покосившийся металлический столбик от ограды ведро вверх дном.

— Пётр Евгеньевич, что вы как маленький! — я уже начал было возмущаться, когда он отстал от ведра и вдруг поднёс палец к губам.

— Успокойся! Не курю я, понял?

Я замолк, но вдруг заметил, что весь асфальт под нами усеян растоптанными окурками.

— Всё равно курилка. Думаете, никто не задастся вопросом, что вы тут делаете?

Гаишник только усмехнулся, закутавшись в свой прогулочный халат.

— Курить мне нельзя, а вот обменивать сигареты на что-то — этого мне никто не запрещал.

Ах ты ж хитрый хорь… с виду был тот ещё ленивый кабан, разжиревший на госслужбе, по факту же своим жизненным опытом легко даст фору. Ну и ну.

— А ведро-то зачем?

— Чтоб видели, что занято, и не совались сюда. Так что там у тебя стряслось?

Я достал из кармана бумажный свёрток и показал ему распечатанные фотографии. Пётр Евгеньевич прищурился, вглядываясь в них.

— Это что такое? Очертания знакомые, но не могу вспомнить…

Я начал рассказывать ему о самых важных вещах, опуская малозначимые, на мой взгляд, детали. По мере рассказа его взгляд становился всё более серьёзным и отречённым, пока я потихоньку приближался к самым интересным фото, на которых можно было определить наличие тела. Наконец, когда я закончил, он взял в руки одно из тех фото, словно бы желая удостовериться в том, что картинка на нём не является плодом чьего-то разыгравшегося воображения.

— Ты можешь оставить его у меня?

— Только это? Больше никакие не нужны? — я развернул фотографии веером, демонстрируя все разом. — И что мне дальше со всем этим делать? Куда обращаться?

— Одного будет достаточно, — Пётр Евгеньевич кивнул, забирая под халат первую фотку. — А делать пока ничего не надо. Ты хорошо потрудился.

Я ошарашенно помотал головой.

— В смысле — «не надо»? Тут же явно тело! Криминал! И вы хотите замолчать это?

Гаишник вздохнул и покачал головой.

— Вот же глупый… как будто ты не знаешь, в каком мире мы живём, — он опустил глаза, словно разглядывая окурки под ногами. — Я не сказал, что я ничего не буду предпринимать.

Пётр Евгеньевич выпрямился и ткнул своим пальцем мне в грудь.

— Мил человек, у тебя много врагов. Тебе не стоит высовываться дальше, если не хочешь рисковать попусту. Дальше всё сделаю я.

— Простите, если если прозвучит грубо, — я чуть замялся, осторожно взвешивая дальнейшие слова, чтобы не оскорбить человека на ровном месте. — Но вы же, вроде как обычный гаишник. В смысле, это не ваша область деятельности. Что вы сможете сделать?

К некоторому моему удивлению, Пётр Евгеньевич даже не обиделся на «обычный гаишник».

— Скажем так, — уклончиво начал он. — У меня пока ещё есть пара контактов, кому такие подробности, что ты сегодня принёс, будут интересны. Надо только будет подобрать хороший момент. А ты — ты можешь пока расслабиться и наслаждаться жизнью. Я слышал, ты опять победил? — добавил он, снимая ведро со столбика.

Нигде от этих новостей не укрыться. Даже до больных сердечников долетают.

— Да. Как могло быть иначе?

— Вот и расскажешь мне об этом, пока идём в палату, — с улыбкой заявил гаишник.

По пути назад я успел рассказать о своих основных успехах и особенных моментах, которые случались на трассе. Пётр Евгеньевич заинтересованно слушал, время от времени вставляя случайные междометия. Похоже, за время, проведённое в этих застенках, он совсем заскучал, ибо из досуга ему были доступны прогулки, низкосортная беллетристика да телевизор, правда по расписанию.

Когда мы вернулись в палату, в ней никого не было, так что я мог задать вопрос, который меня начал интересовать на середине пути.

— Пётр Евгеньевич. А зачем вам вообще всё это?

Он удивился и, усевшись на своей кровати, уставился на меня.

— Что ты имеешь в виду, Брагин?

— Вы же ничего не получите с этого, если всё раскрутится. Разве не так?

— Эх, ты! — засмеялся гаишник, скидывая халат. — Казалось бы, умный малый, а порой такие глупости выдаёшь! Смотри.

Он похлопал рукой по стулу. Поняв намёк, я приземлился на стул, готовясь слушать.

— Благодаря твоей информации, я смогу кому-нибудь помочь, — Пётр Евгеньевич то и дело останавливал речь, явно подбирая заменители для слов, шифруя её непонятно от кого, даже в пустой комнате. — Он получит с этого свою выгоду. И запомнит меня. А затем, когда у меня будут уже свои проблемы, я смогу обратиться к нему и напомнить о небольшом должке — и он уже поможет мне. Так, глядишь, и старшим инспектором стать можно, а за этим и пенсию поднимут, когда уволюсь.

Да уж, этот человек дальновиднее, чем может показаться на первый взгляд. Впрочем, в какой-то степени мне так будет даже проще. В конце концов, я искал законный и в какой-то степени честный способ испортить жизнь Абакуровым. За прямой выгодой я не гонюсь. Если кто-то получит внеочередное повышение, я буду только рад. Более того — взяв на себя всю остальную возню, Пётр Евгеньевич избавит меня от кучи проблем и поможет сэкономить время. Почему я сразу об этом не подумал?

Я улыбнулся и расправил плечи:

— Очень хорошо. Полагаю, так будет лучше для всех.

— Так и будет, Максим. Так и будет, — уверил меня Пётр Евгеньевич.

— Тогда я поехал. Мне ещё шенген оформлять надо, скоро вылетаю, — я поднялся со стула и почти собрался уходить. — Ах да, чуть не забыл!

Я достал из пакета уже остывшие пирожки и положил их на тумбу.

— Как и обещал. Вот теперь точно всё.

Несмотря на то, что оформлением шенгенской визы я озаботился сильно заранее, я всё равно едва не опоздал на встречу со своей новой командой. Полтора месяца! Целых полтора месяца ушло на её получение! И при этом, по слухам, мне ещё ощутимо повезло. Если бы какая-то мелочь пошла не по плану, то срок растянулся бы до двух, а то и трёх месяцев, и тогда ушуршал бы мой контракт только так. В таких вещах нужно быть пунктуальным.

Как бы то ни было, к концу лета я уже был в Ле-Мане. Там меня встретил Куарон собственной персоной, и мы отправились в сторону базы, где мне предстояло познакомиться как с командой, так и с авто, на котором я буду гонять в ближайшее время.

— Господа! — начал Куарон, когда мы только вошли в ангар. — Прошу всех прерваться, наш новый пилот наконец-то прибыл!

Он вознёс руки вверх, проходя посередине ангара. Все, кто был внутри, остановили свои дела, обращая внимание на наше появление. Я без лишней застенчивости начал разглядывать присутствующих в ответ. Как-никак, всем нам скоро предстоит работать вместе в составе одного коллектива.

— Мсье Макс, прошу вас. Это, — Куарон указал в сторону мускулистого детины со смуглой кожей и широкими усами во всю верхнюю губу, — Луи Аминес, наш — а теперь и ваш тоже, штурман.

Луи помахал рукой, и я не преминул помахать ему в ответ.

— Дальше, это наши инженеры — Милан, Саймон, Николас… — Куарон небрежно сыпал именами по мере продвижения по ангару, указывая в разные стороны, и я изо всех сил пытался запомнить хотя бы часть того, что слышал. Когда он закончил знакомить меня со всеми, я на всякий случай сделал круг почёта, пожимая руку каждому лично, пытаясь вспомнить их имена. Хоть получалось от силы в половине случаев, но каждый из них относился к этому с пониманием и юмором и мягко правил меня. Благодаря этому мне удалось закрепить и соотнести гораздо большее количество имён и персоналий.

После этого Куарон отвёл меня в сторону, позволив остальным вернуться к своим обязанностям.

— Сегодня я пока вас трогать не буду — считайте, разгрузочный день перед тем, как мы займёмся делами. А вот завтра уже будем смотреть, как мы сможем сработаться.

Я кивнул, принимая такой распорядок.

— Тем не менее, сегодня у вас есть прекрасная возможность ознакомиться с агрегатом.

Он подвёл меня к закрытой брезентом машине и снял его одним движением, открывая болид. Я постарался изобразить на своём лице что-то среднее между удивлением и восхищением. Судя по реакции Куарона, получилось даже вполне убедительно.

Shlesser Renault Elf.

Интересная модель. Не без своих нюансов, но преимущества просто исключительные. Вот бы обкатать её побыстрее.

— Что скажете, мсье Макс?

— Уже предвкушаю, господин Паскаль. Завтрашняя практика представляется мне крайне лучезарной.

Откуда во мне проснулся такой поэтический пафос? Французский воздух так влияет, что ли?

Куарон начал закидывать брезент обратно, и в этот момент в ангар въехал другой болид.

— Паскаль, а кто это? — я указал ему за спину, и он обернулся.

— Это? О, это наш второй пилот. Похоже, он уже вернулся. Раньше, чем я ожидал… — задумчиво пробормотал он и повернулся обратно ко мне. — Хочешь, представлю тебя ему?

Мы дошли до другого автомобиля, из которого к тому моменту успел выбраться пилот и снять шлем. Это был улыбчивый мужчина с длинными волнистыми волосами рыжего цвета в солнцезащитных очках-авиаторах того же оттенка.

— Господин Куарон! Не ожидал вас увидеть сегодня здесь! — он радушно протянул руку вперёд, и Паскаль неожиданно дал ему пять, заключая крепкое рукопожатие в процессе. — А это что, тот самый новенький? — незнакомец оценивающе взглянул на меня сверху вниз через линзы своих очков. — Как-то… как-то он слишком молод для первого пилота, не находите?

— Грегуар, прояви почтение, — попросил Паскаль, оборачиваясь назад. — Вы же всё-таки члены одной команды и должны быть учтивы друг к другу.

— Разумеется, господин Куарон, — Грегуар сделал шаг вперёд и протянул мне руку. — Грегуар де Мартинс, к вашим услугам, — не колеблясь пожал ему руку, представляясь в ответ:

— Максим Брагин. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

— Тоже на это надеюсь. А теперь прошу извинить, меня ещё ждут дела…

Грегуар усмехнулся и, подмигнув, направился внутрь ангара.

— Кажется, вы ему понравились, мсье Макс.

— Да, я тоже так думаю.

В следующую ночь я провёл как на иголках, будучи не в состоянии заснуть из-за дикого нервного возбуждения. Столько новых знакомств, абсолютно новый агрегат совершенно нового уровня и предстоящее участие в гонках мирового масштаба. Всё это изменит кардинально мою жизнь. И это чувство не хотело оставлять меня. Лишь под утро мне удалось забыться хоть каким-то сном. К счастью, молодой организм вполне способен переварить тяготы разового недосыпа, но нужно будет проследить за тем, чтобы это не стало привычкой.

Практиковаться предстояло на трассе Сарта. В прошлой жизни я бывал тут не раз и не два, так что я примерно представлял её себе, но всё равно придётся привыкать к ней первое время.

Поначалу всё шло как и положено. Я старался не вырываться вперёд и следовал за Грегуаром, знакомясь с трассой заново. После пары кругов я решил перейти от разминочной части к основной и стал выжимать газ, наращивая скорость везде, где было можно. К моему удивлению, догнать Грегуара было делом непростым, и ещё сложнее было обойти его. К тому же я начал замечать, что машина при повышении скорости начинала слушаться меня куда как хуже, чем тот же гольф. Пока было не совсем понятно, с чем это вообще связано, но её конструкция точно потребует корректировки в будущем.

По итогу мне так и не удалось обогнать Грегуара ни разу. Конечно, он выжал из своей тачки всё, что только мог, но, тем не менее, ему удалось сохранить лидерство на протяжении всей гонки, и это немного обескуражило меня. Он даже кисло усмехнулся в мою сторону, выходя из своего авто по завершению практики, не признавая мой авторитет. Ничего, у меня пока ещё есть запас для подгонки агрегата под меня. Да и разрыв между нами был не таким уж и большим — две-три секунды в среднем. Такое можно нагнать кругов за пять, если я буду чувствовать контроль плотнее.

— Мсье Макс, что-то случилось? — Куарон был уже тут как тут, когда я заехал на обочину, завершив практику. — Незнакомая трасса или плохое самочувствие?

— Самочувствие и вправду не топовое. Однако… — я снял шлем и, встав перед Рено, попробовал продавить вниз его корпус рукой. Машина послушно качнулась, — я пока не слишком хорошо чувствую машину и боюсь рисковать, не зная, как она поведёт себя. Надо подтянуть подвеску и сделать её жестче. Возможно… — обойдя машину сбоку, остановился в районе колёс, — чуть снизим давление в шинах. Пока начнём с этого.

Паскаль задумчиво слушал меня и, дождавшись окончания инструкций, махнул рукой:

— Вы всё слышали! За работу!

Глава 23

Пара недель ушла только на постоянный подгон и тюнинг авто. Я целыми днями без выходных пропадал то в ангаре, то на трассе, обкатывая новинку и выдумывая всё новые улучшения, которые мало-помалу укрепляли мои результаты.

И, тем не менее, этого всё равно не хватало, чтобы я мог догнать де Мартина.

Где это видано, чтобы первый пилот был хуже второго? Не может же быть такого, чтобы так много практики с любителями настолько подточили бы мой собственный навык…

Между тем, Вика переехала ко мне в Ле-Ман, и мы теперь жили вдвоём в отельном номере. Позволить себе постоянное жильё я пока не мог по очевидным причинам, но для краткосрочной аренды номера спонсорских денег хватало с лихвой. Первое время она была недовольна тем, сколько внимания отнимала у меня подготовка к соревнованиям, но постепенно смирилась с этим и осталась меня поддерживать, что, по правде говоря, было как нельзя кстати. Всегда приятно, когда с тобой рука об руку идёт человек, искренне заинтересованный в твоих успехах.

— Всё никак не выходит? — сочувствующе спросила она как-то раз, когда я снова вернулся за полночь. Викуля стояла у входной двери, явно карауля мой приход.

Я только неопределённо покачал головой, прокручивая в воображении мириады неопробованных изменений. Вязкость масла и без того выше некуда, клиренс почти на минимуме, а КПП из алюминия будет слишком лёгкой, и мне перестанет хватать сцепления, если только не поменять задний спойлер на двойной, но при этом…

— Опять задумался, Макс? — Викин вопрос резко выдернул меня из пучины размышлений. Каким-то образом она уже успела обвить меня руками и прильнуть щекой к груди в поисках объятий. Я выдохнул и сцепил свои руки за её талией, прижимая поближе.

— Пока не выходит… — повторил я за ней. — Здесь всё иначе. Требования намного выше. Не могу привыкнуть. Чего-то всегда не хватает.

— Машине? — Вика подняла глаза и уставилась на меня. — Или тебе?

Я промолчал, не зная что ответить. Хотя даже без моего признания ответ был очевиден.

— Я завтра загляну к вам, ты не против? — спросила она, прикрывая глаза и прижимаясь вновь. — Всё равно тут пока нечего делать.

Я улыбнулся. Какая же она всё-таки избалованная, если ей нечего делать в Ле-Мане.

— В ангар тебя вряд ли пустят. Но я буду безумно рад, если ты придёшь поболеть на трибуны.

— Хорошо, любимый. Буду там, — хихикнула Вика и вдруг с легкостью отстранилась от меня, потащив за руку в сторону спальни. — А теперь пошли. Тебе нужно поужинать и хорошо отдохнуть.

* * *

Возможно, дело всё же действительно заключалось в психосоматике. На следующий день ковыряться с Рено было намного проще, и даже проходивший мимо Грегуар заинтересовался моим энтузиазмом, сделав остановку на несколько минут. Помня о его пренебрежении ко мне, я решил не провоцировать конфликт и просто продолжал молча подтягивать болты, лёжа в яме.

Но, к моему удивлению, де Мартин не стал насмехаться надо мной, а даже, напротив, дал пару советов по конструкции автомобиля, раскрыв, таким образом, одну из секретных техник, которыми пользовался наш автоклуб. Неужели, принял за равного?

На трассе тоже всё пошло как по маслу. Фигурально, сама машина на полотне держалась вполне уверенно. Присутствие активно болеющей в пустующем секторе трибун Вики вдохновляло меня, и я вёл авто так же уверенно, как это было с полгода назад на московских дорогах.

Впервые за всё время мне удалось обойти Грегуара, и мы финишировали с разрывом в 0.2 секунды. Всего две десятых, но я был первым!

Сразу после того, как я выбрался из Рено, на меня с поздравлениями напрыгнула Вика, чуть не застигнув врасплох. Вовремя сориентировавшись, я подхватил свою сексуальную девчонку и, немного покрасовавшись перед остальными, вскоре вернув её на землю.

И вовремя — к нам как раз подошёл патлач Грегуар с явным намерением украсть меня у Вики.

Мы отошли в сторону, и он крепко похлопал по спине, видимо, поздравляя таким образом с первым местом.

— Хорошая работа, парень. Но, сам понимаешь, на самих соревнованиях этого будет мало. Пора учиться крутым штукам.

Он достал из кармана сложенную в несколько раз бумажную карту и развернул её у меня перед носом, раскладывая прямо на капоте своей машины. Судя по очертаниям, это была карта грядущего соревнования.

— Я уже несколько раз там побывал и могу рассказать про пару вещей.

Грегуар потыкал пальцем по нескольким крутым поворотам.

— Эти места очень схожи со вторым поворотом на нашей леманской трассе. Всего их три штуки.

Я оглянулся на тот самый второй поворот, что был сейчас позади нас. Кажется, я понимаю, к чему ведёт второй пилот.

— То есть, если мы отточим их до идеала, то получим большее преимущество, чем остальные… — пробормотал я, возвращаясь к карте.

— Именно! — воскликнул Грегуар. — Мне уже известны несколько методик прохода этого изгиба, посмотрим, как ты к ним приноровишься и… кто знает, может у тебя у самого появятся какие-то мысли?

— Послушайте, Грегуар, — я отвлёкся от карты и посмотрел ему в глаза. — Мне, конечно, очень приятно, что вы, наконец-то, стали воспринимать меня как коллегу. Но… Если вы так хорошо знаете это всё, почему вы говорите обо всех нюансах только сейчас?

Патлач усмехнулся, ничуть не удивившись вопросу и даже не обидевшись на него. Он выпрямился и посмотрел в дальнюю часть трассы.

— Всё просто. Ты должен быть эффективнее меня даже без всех этих знаний, чтобы они могли сделать тебя ещё сильнее. Чтобы победить, мы должны усиливать сильнейшего, а не помогать отстающим.

Грегуар отвлекся от созерцания горизонта и положил свою лапищу на моё плечо, стискивая его.

— Сегодня ты стал сильнейшим. Не теряй этот титул.

* * *

«И вот, спустя три изнурительных часа, участники заходят на последний круг. Лидером гонки по-прежнему выступает Эктор Модесто де ла Сусана, номер 23. В спину ему дышит номер 38, русский пилот Максим Брагин. Тройку же замыкает номер 11 — Оливер Юханссон.»

Я лениво лежал на кровати, просматривая запись Дакара. Отчасти — чтобы увидеть возможные ошибки, свои и чужие, отчасти — чтобы потешить собственное самолюбие. Шутка ли — получить медаль в наиболее престижном соревновании среди гонщиков!

«Ещё немного! Ещё немного времени, и исход этой гонки решится раз и навсегда! Дамы и господа, остались считанные минуты до конца соревнования, и за эти минуты может свершиться очень многое!»

Да уж, диктор как в воду глядел.

«Фаворит, 23-ий номер вынужденно сбросил скорость на предпоследнем повороте, и его ближайший соперник сократил преимущество ещё на несколько метров. Того и гляди, скоро начнут тереться бамперами друг об друга!»

Один из тех самых поворотов, о которых рассказывал Грегуар. Они сослужили неплохую службу — каждый из них дал мне возможность пробиться вперёд, пока остальные на них оттормаживались.

«Рено под номером 38, напротив, и резким движением смог выровнять курс, не потеряв в скорости! Это невероятно, ещё через несколько секунд он точно обгонит своего главного конкурента! Но успеет ли он сделать это до финишной черты? Если только Максим Брагин сможет повторить свой трюк на последнем повороте, он точно вырвется вперёд! Тем временем, за ними по пятам следует Оливер и…»

— Ммм, Макс, ты не мог бы сделать потише?.. — томным голосом протянула Вика сквозь сон, ворочаясь рядом.

— Ой, прости. Я на пятёрке слушал… всё-таки разбудил тебя? — я чуть опустил голову и чмокнул её в макушку. — Сейчас убавлю.

— Да куда-а-а уж… — вместо того, чтобы досматривать сон дальше, Вика предпочла потянуться во все стороны, протяжно зевая.

«…невероятно, фаворит гонки не захотел отдавать преимущество второму месту и отказался сбрасывать скорость перед последним поворотом! Какой рискованный ход, Эктор может и.!»

Камера на экране выхватила крупным планом изрядно помятый автомобиль белого цвета с контрастно-чёрными цифрами 2 и 3 на капоте, который встал как вкопанный, уткнувшись носом в трибуны. Внутри даже заиграло оранжевое пламя.

«Дамы и господа, случилось ужасное! Эктор Модесто де ла Сусана не справился с управлением и выбыл из гонки, остановившись в считанных метрах от финиша!»

Камера переместилась вверх, к самой финишной черте, откуда выдвинулся персонал с целью помочь пострадавшему.

«Теперь, когда Эктор потерял своё лидерство, первое место несомненно займет Максим Бр.!»

Диктор на мгновение запнулся, вероятно, сам не веря в то, что происходило на его глазах. Камера вернулась обратно к месту ДТП, где теперь находился и второй автомобиль — Шлессер Рено Эльф. Мой Шлессер Рено Эльф.

— Ты точно не жалеешь об этом? — послышался голос Вики в минуту затишья. Диктор тут же очнулся и снова вошёл в раж.

«Неожиданным образом Максим Брагин жертвует своим первым местом, чтобы помочь Эктору! Он выбегает из своего Рено с огнетушителем наготове и начинает тушить машину де ла Сусана! Это просто сенсационное событие, взаимовыручка пилотов главенствует над их соревнованием!»

Я пожал плечами.

— Нет, с чего бы? Кем бы я был, поступи иначе?

В это время мимо места ДТП молнией промчался одиннадцатый номер. Оливер не решился разменивать своё преимущество. Его выбор.

«И-и-и-и, пока возле трибун разгорается самая настоящая драма, Оливер Юханссон вырывает своё первое место! Поздравим же победителя!»

Оператор всё ещё находился камерой на месте происшествия, где я из прошлого успел вытащить пострадавшего из автомобиля — как раз к прибытию персонала — и, когда тот показал палец вверх, ринулся бегом к своему Рено.

Пока авто разгонялось, финишировать успел уже второй призёр, но даже так времени оказалось достаточно, чтобы забрать свою бронзу.

«Эта гонка останется в истории! Даже с таким гандикапом Максим Брагин, новичок, который в этом году принял участие в Дакаре в первый раз, умудрился занять третье место!»

Я выключил телевизор и вернулся к Вике, чуть улыбаясь

— Ну а теперь я весь твой…

— Нет-нет-нет, Брагин, — Вика кокетливо вскочила с постели, отстраняясь от меня. — Сначала — завтрак, потом — дела, а уже потом — мой, — назидательно перечислила она, накидывая на своё изумительное тело домашний халат. — Мне ещё и контракт вычитывать, между прочим.

— А что, уже прислали? — удивился я, опираясь на локоть. — А почему я об этом ничего не знаю?

— Потому что я оставила свой эмейл для связи, и пришло только вчера вечером. В конце концов, из нас двоих деловой язык понимаю только я. А то подпишешь невесть что, будешь всю жизнь в кабале под эгидой Shell, — играючи прочирикала она, отправилась на кухню.

Что ж, какое-то время придётся побыть одному. Я повернулся в другую сторону и схватил с тумбочки телефон. К моему удивлению, там числился с десяток пропущенных, и все они были подписаны «Вера». Неужели что-то случилось дома⁈

Сестра взяла трубку довольно скоро, на втором гудке.

— Ну наконец-то, Макс! До тебя не дозвонишься! Ты не поверишь, что произошло! — затараторила она, не давая вставить мне ни слова.

— Что? Что-то плохое?

— Плохое? Нет, с чего бы? — удивилась сестра. — Нет-нет, наоборот, хорошее! Очень хорошее!

— Дура! Ты же знаешь, что я в роуминге! И ты тратишь деньги на сплетни? — действительно, дура. Но не из-за денег. Зачем же так пугать. Целых десять звонков. Я вздохнул, медленно приходя в себя.

Верка без единого слова демонстративно сбросила вызов. Бунтарка сраная.

…ладно, может, я был неправ. Я повторил звонок, и сестра взяла трубку как ни в чём ни бывало.

— Да-да? — с наигранной интонацией прозвучало в трубке.

— Прости, — я поспешил поправиться. — Я просто решил, что у вас случилась какая-то катастрофа. Так что там?

— То-то же. Так вот. Абакурова взяли!

Это и правда хорошая новость. Для меня, конечно же. Да и всех остальных, кому он мешал.

— Дааа? — притворно удивился я. Возможно, даже слишком фальшиво, но Верка не раскусила этого. — И как так вышло?

— Это долгая история… если вкратце, кто-то прислал компромат на него, и на этот его полигон ядерный пришли следователи. С собакой! Ходили-ходили и тело нашли какой-то девчонки.

Я молчал, внимательно слушая рассказ. Выходит, это действительно было тело. Интересно, чем же она так перешла дорогу старику?

— Но это было только начало! Они начали распутывать клубок, и выяснилось, что она пропала пару месяцев назад. А до этого частенько зависала вместе с его сынком, ну, этим — Михой! Мама сказала, что это он тебя покалечил, — продолжала Верка.

В это время вернулась Вика и поставила на кровать поднос с дымящимся чаем и свежими сэндвичами. Увидев, что я говорю по телефону, она тихо приземлилась рядом и обняла меня за руку, ожидая конца разговора.

— Сам старик отбрехивался, мол, это не его, а охрана дурная за три копейки пропустила каких-то оленей. Да только… — Верка что-то замялась.

— Не интригуй, рассказывай! — пришлось подстегнуть её немного.

— В общем, сынка его через три дня тоже взяли. Прямо горяченького. Шизанутый пытался затащить ещё какую-то деваху в свой мерс, — Верка вздохнула, переводя дыхание. Местные милицию вызвали, его и повязали. Стали колоть, а он и признайся, что та деваха с полигона — его рук дело. Держал взаперти, издевался над ней и даже убил случайно. Совсем ужаленный, да? А батя позволил укрыть, любимый сынок же… В общем, из-за этого решили ещё и документацию его перерыть, там столько всего оказалось зарыто… — она снова принялась перечислять. — Нарушение санпина, липовые документы об утилизации за взятки — да даже сам бизнес умудрился отжать у кого-то. В общем, кошмар и ужас.

Я вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь переварить всё вышесказанное. Когда я бегал фотографировать эту его помойку, я совершенно точно не ожидал подобного размаха.Но, конечно, я был откровенно рад, что ублюдок Абакуров получит своё возмездие за всё, что натворил. Таких нужно изолировать подальше от нормальных людей.

Неожиданно меня посетила странная мысль.

— А откуда ты всё это знаешь?

— К нам приходил один тут, в форме, но не милиционер. Представился Петром Евгеньевичем. Сказал, что ты его знаешь, и что тебе будет интересно узнать о случившемся.

— Ах, вот оно что, — я машинально покивал головой. Теперь всё встало на свои места. — Да, точно, он экзаменатором моим был, когда я на права сдавал. Помог ему как-то, а потом попросил его узнать подробнее, почему моё дело остановилось, — мне не хотелось выдавать Верке совершенно все подробности, да и ни к чему это ни её, ни Вике, сидевшей рядом. — Спасибо, было очень интересно узнать. Передавай маме привет.

— Пока-пока! — звонко отозвался телефон, и Верка повесила трубку.

Что ж, ещё одной проблемой меньше. Как для меня, так и, вероятно, для всего района. А может и для всей Истры.

— Что там, новости с родины? — ласково промурлыкала Вика, когда я вернул телефон на тумбочку. — Или соскучиться успел?

— Абакурова посадят, — без лишних прелюдий вдруг выдал я. Вика ошалело заморгала

— К… как посадят? — она задумалась на секунду. — Какого из?

— Обоих, — я кратко пересказал ей самые общие детали, посвящая в ход событий. После рассказа Вика вдруг насупилась и уставилась в стену, что слегка напугало меня. Вот уже второй раз за утро.

— Всё в порядке?.. — я как можно более ненавязчиво спросил я у неё, и Вика вдруг взорвалась.

— ВОТ ЖЕ СУКА!

Я замер на кровати, не зная, чего ожидать от неё дальше. Однако на этот раз Вика быстро пришла в себя, на пару секунд закрыв глаза и открыв их уже с задорной искринкой, как ни в чём ни бывало.

— Прости. Просто этот Абакуров… — она снова насупилась и стала серьёзной. — Младший. Он пытался ухлёстывать за мной. С пару лет назад. По одному его взгляду я поняла, что у придурка не все дома, — она грустно выдохнула. — Эх, а ведь если так подумать, то я вполне могла оказаться на месте той бедняжки.

Я поспешил обнять её и прижать к себе.

— Теперь уже всё позади. Он будет сидеть там, где ему и место.

Свободной рукой я подхватил один из сэндвичей, готовясь откусить, и насмешливо улыбнулся.

— … а вот ты действительно будешь вычитывать мои договоры.

Вика шутливо отпихнула меня от себя.

— Дурак! Только в этот раз!

* * *

Следующий сезон слился для меня в одну сплошную череду соревнований и тренировок. Хоть я по первому гоночному образованию и пилот формулы один, но так получилось, что гонки на выносливость и ралли рейды стали для меня в новой жизни основным источником дохода.

И способом обрести настоящее призвание.

Дайтона, Себринг, Нюрбургринг, легендарный Леман, ралли Марокко и прочие испытания пилотов и их техники…

Не везде удавалось быть первым, но насчёт пошуметь, с этим проблем не было. Да и победы на самом деле тоже не обходили меня стороной. Тот же ралли Марокко мы выиграли, как говорится, за явным преимуществом.

В сторону классики и королевских гонок я тоже посматривал, но в какой-то момент поймал себя на мысли, что возвращаться в королеву автоспорта у меня нет ни малейшего желания. Романтика ралли рейдов и многочасовых гонок на выносливость оказалась куда привлекательнее, чем загончик в котором паслись «лучшие пилоты мира».

Поэтому нет, в этой жизни я решил посвятить себя другой стороне автоспорта. Тем более, что в ралли рейдах куда больше шансов проявить себя не только как талантливый пилот.

Русская команда, вот чего мне в какой-то момент захотелось. И не просто команда, но чемпион в классе автомобилей. В моём классе.

И что самое главное — это не выглядело такой уж фантастикой, какой являлась победа отечественной команды в формуле. В конце концов есть же Камаз, настоящий доминатор Дакара среди грузовиков.

Если сделать себе имя, настоящее, и сделать предложение условному Автовазу то может и получится.

В том числе и такой была моя цель на следующем Дакаре…

На котором уже никто не смог помешать моему экипажу выиграть в своём классе. И для моей амбициозной цели эта победа сделала очень и очень многое.

Особенно учитывая то, что в классе грузовиков в очередной раз победил Владимир Чагин со своими партнерами.

Два русских, пусть один и частично, экипажа на вершине, а Дакар это действительно одна из вершин автоспорта, сделали для моего дела очень и очень многое.

Наши физиономии постоянно мелькали по телеку. И в результате ко мне пришли спонсоры, которые принесли с собой очень вкусные контракты.

А ещё, через три года и две победы на Дакаре, я таки постучал в нужные мне двери в Тольятти.

И мне открыли.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Максимальный Форсаж

Content

Максимальный Форсаж

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene