Аристарх Риддер

Новичок 3

Чемпион. Часть вторая

Глава 1

Хоть олимпийский хоккейный турнир и проводится по круговой системе, но так получилось что в самом последнем матче на этом турнире сыграют последние две команды у которых остались шансы на золото. Чем не финал?

Сегодня мы в точно такой же ситуации что и бразильцы в 1950 году на Маракане, как и им сегодня нам требуется просто не проиграть, а вот соперника устраивает только победа.

Да и записными фаворитами тоже являемся мы, а не соперник. Точно так же как и те бразильцы.

Правда, на этом сходства заканчиваются и начинаются различия.

Главным из них был настрой нашей команды, никто в раздевалке не вешал на себя золотые медали со словами: да что там эти финны, уж вничью мы с ними точно сыграем.

Желающих нарушить режим перед игрой тоже не было.

Я как и все, плодотворно позанимался на тренировке, потом отмок в сауне, сходил в бассейн и лёг спать.

На произвольную программы Катарины я не пошёл, как и на вечеринку, которую немцы посвятили победе своей главной звезды. Если карты лягут, то мы с ней еще пересечемся и здесь в Калгари и после игр. Ну а нет, так нет.

Утро игры с финами выдалось морозным. Ночью в Калгари и окрестностях выпал снег, а когда рассвело стало понятно что нас ждёт очень хорошая погода. На небе ни облачка и солнце светит во всю. То что нужно для того чтобы закончить турнир на мажорной ноте.

В отличии от большинства матчей нашей сборной на этом турнире этот назначен не на вечер, а на день, Начало в два часа дня по местному времени. Вечером уже церемония закрытия Олимпийский игр а завра вся команда возвращается домой.

Надеюсь что с золотыми медалями.

Перед игрой я позавтракал, мы провели тренировку, потом отправились отдыхать, я поиграл немного на советской портативной консоли электроника ИМ-02, ил как её еще называли Ну погоди, примитивная но завлекательная игрушка про то как волк ловит яйца. Родители подарили её еще старому Саше Семенову два года назад и с тех пор она всегда со мной. Сразу после того как я очутился здесь я на эту игру внимания не особо обращал, а вот когда погли длительные перелеты то этот таймкиллер оказался очень даже к стати. А еще она здорово прочищала мозги, полчасика за этим медитативным процессом помогали настроиться на более важные вещи.

Вот и сегодня я часть времени отведенного на отдых потратил на то чтобы просто валяться на кровати и ловить яйца.

Делал я это в тишине. Игорь, который лежал на соседней кровати слушал музыку в наушниках и читал какую-то книгу в обертке из газеты, притом канадской.

Лукиянов у нас был книголюбом и вот такие вот минуты предпочитал проводить в книге. А обложку из канадской газеты сделал из-за того что у него было такое вот маленькое хобби. В поездку он всегда брал что-то новое и всегда оборачивал книги в газеты очередного города. Таким образом у него в стенке получилась целая полка из таких-вот взятых на щит городов, Автомобилист чаще выигрывал. Что ж, надеюсь что скоро на этой книжной полке появится еще и Калгари.

Ну а за два часа до игры к нам в номер постучал Асташев, второй тренер сборной решил лично собрать всю команду и мы, выйдя из гостиницы и сев в автобус, отправились в Садллдом на предматчевую разминку.

28 февраля 1988 года. Канада, Калгари. Стадион Olympic Saddledome. 13:30 по местному времени. Матч олиммпийского хоккейного турнира СССР — Финляндия. 19000 зрителей.

— Сегодня наш последний матч в Канаде. Через три с половиной часа мы или станем олимпийскими чемпионами, или останемся ни с чем и с позором вернемся домой. Да, второе место я считаю позором. Мы не та команда которая ставит себе другие задачи кроме победы.

Поэтому мы сегодня обязаны выиграть как матч, так и всю олимпиаду. Для кого-то это может быть уже четвертая и последняя олимпийская победа, — Тихонов посмотрел на Третьяка, — а кто-то наоборот, только начал свой путь в сборной, но сегодня мы все в одинаковом положении. Каждый должен показать всё на что он способен. От нас другого и не ждут.

И я даже рад тому факту что мы не стали чемпионами досрочно. Да, я рад этому. Потому что если бы это было не так, то сегодня зрители, не те которые сидят на трибунах, на этих мне по большому счету плевать, а те которые собрались у экранов телевизоров у нас дома, игра начнётся когда в Москве будет одиннадцать вечера, увидят в последнем матче на олимпиаде ту сборную своей страны, которую они и привыкли видеть. Играющую на победу и добывающую эту победу. И вы, игроки Сборной Советского Союза по хоккею не имеете право подвести миллионы наших с вами соотечественников, которые ждут эту победу.

Кое-кто просил рассказать о призовых за эту игру и весь турнир. Так вот. я этого делать не буду. Выиграйте эту игру, а о деньгах поговорим позже. Через три с небольшим часа.

ЧТо ж, это логичный и неплохой способ дополнительно замотивировать команду. все же понимают что призовые за золото и за серебро отличаются…

Пока я, вместе с остальной командой шёл по подтрибунным помещениям по пути на лёд я думал о нашем сегодняшнем сопернике. О сборной Финляндии.

В будущем она стала чуть-ли не главным могильщиком надежд сборной России на различных турнирах, Олимпиада 2014, Чемпионат мира 2007. Кроме этих двух поражений были и другие от финнов, но эти стали самыми знаковыми, как никак они пришлись на домашние турниры, на которые у всех были очень большие планы.

Но сегодня будет совсем другая игра, и я вместе со всей командой сделаю всё чтобы серия сборной Финляндии началась не сегодня.

* * *

Сразу после раскатки вся команда наших соперников собралась на льду в центральном круге и кто-то, наверное это был их капитан Элоранта начал что-то вещать. Говорил он долго а потом финны чуть ли не на колени встали и начали самым натуральным образом молиться! Напряжение у них сейчас еще больше нашего, видать.

Мы же, стартовая пятерка Советской сборной спокойно ждали на своей половине.

— Молились строем, не помогло, — услышал я вдруг голос Фетисова.

— Что? — переспросил я его.

— Да это слова из песни Высоцкого про хоккей, — ответил Слава, — не слышал?

— Неа, — честно ответил я.

— Эх, молодёжь. Ладно, как перейдешь к нам займусь твоим музыкальным образованием.

Пока мы перебрасывались словами финны, наконец, закончили свой ритуал и на льду осталась их стартовая пятерка вместе с вратарём.

Ну наконец-то! Погнали!

* * *

Свисток, вбрасывание и мы начали! Шайба у Касатонова, тот пасует на Каменского, а Валера проходит среднюю зону и отдаёт мне, правда немного неточно. Но так даже и лучше!

Я, считай что в зоне финнов, синей линии касается только лезвие моего правого конька. Я вытягиваюсь в струнку и на вытянутых руках вылавливаю шайбу, которая вообще-то уже в зоне наших соперников Не знаю что там у финнов со зрением, они почему-то решили что я во вне игры и остановились.

А вот у швейцарского судьи Фегтлина с глазами всё в порядке. он видит что всё в пределах правил и разводит руками. И так как финны уже на прямых ногах я змейкой прохожу между сразу трёх игроков в синем и без помех бросаю с метра!

Прошло всего пять секунд а мы уже открыли счет. Отличное начало.

— Я тебя такому не учил, — сказал Асташев когда я сел на скамейку. Смена получилась максимально короткой.

— Ну да, не учили. Но это вышло случайно. То что они слепые это их проблемы. Я решил попробовать дотянуться до шайбы. у меня получилось. Всё остальное лирика.

— Лучше и не скажешь, молодец!

Да, первый гол в этой игре получился очень быстрым, но вот потом матч начал протекать так как и должно быть во встрече с такими ставками.

Очень много борьбы и максимально строго со стороны наших соперников.

Финны даже и не пытались сразу же попробовать отыграться. Нет, они начали выполнять свой план на игру. как будто ничего и не случилось на первой минуте.

Максимум внимания в обороне, все пять игроков за линией шайбы, никаких авантюр и надежда на нашу ошибку.

Нас же такой ход игры полностью устраивал. Тем более что финский план подразумевал то что они ну очень много времени будут сидеть на своей половине плошадки. И значит что вбрасывания тоже будут там…

Седьмая минута матча, я на точке в левом круге зоны финнов. Игра возобновляется и неожиданно для себя я проигрываю их центру Кескинену. Тот отдал своему защитнику, Сааринену, который по борту обыгрывается со своим напарником Бломквистом.

Того к борту прижимает Лукиянов и пытается завладеть шайбой.

Снаряд вылетает из их борьбы и Кескинен сумел меня опередить. Взмах клюшкой и шайба выходит из зоны.

Её подхватывает Кравчук, и уезжает в нашу зону, дав поменять тройку нападения.

Выходит первое звено и после перепасовки с Ларионовым Макаров входит в чужую зону.

Пятерка Советской сборной расставилась для позиционной атаки: Ларионов на пятачке, крайние форварды на своих местах по флангах а сменившие Кравчука и Старикова Бякин с Гусаровым на синей линии.

Шайба транзитом через Лёшу Гусарова приходит к Крутову, его опекун не сближается с ним. Просто блокирует возможность броска или паса на пятак. Поэтому Крутов отдаёт назад на Бякина.

Илья смещается чуть левее и бросает. Щелчок получился отличным но мимо. Шайба прошла в полуметре от левой штанги.

На подборе оказался Макаров, и хоть угол был очень острым он решился на бросок.

С кистей швырнул шайбу практически паралельно воротам, но это точно надо.

Каучуковый снаряд попал в шлем присевшего в попытке закрыть ближний угол вратаря Тамми и залетела в ворота! Два-Ноль!

* * *

Середина второго периода.

Финны продолжают играть в свою игру и один раз им даже удалось провести очень опасную атаку с броском Лехконнена и добиванием Суси. Но пронесло, Финский краёк добивал уже в пустые ворота но попал в штангу.

В следующей же атаке их капитан Элорант бросал от синей линии, но попал в Каменского, который лёг под шайбу.

Финн попал в ботинок Валеры, в ту его часть где между коньком и ногой нет ничего кроме тонкой ткани. Очень точное и неприятное попадание. Наверняка там минимум сильный ущиб.

Я же подхватил отлетевшую ко мне шайбу, на противоходе поймал финского нападающего, потом разогнался и на скорости ушёл сразу от двух защитников, вышел один на один с Тамми но далеко отпустил шайбу.

Финн успел выйти из ворот и сыграть клюшкой.

Шайба отлетела за ворота, где я её догнал.

На меня летело сразу два финна, времени на то чтобы их обыгрывать или разворачиваться чтобы сделать зрячий пас не было.

Но я каким-то шестым чувством, вот честное слово я даже не смотрел назад, почувствовал что Игорь прибежал в круг вбрасывания и что он на ударной позиции.

Не глядя я покатил шайбу назад и спустя долю секунд услышал рёв трибун и увидел красный фонарь. Три-ноль!

* * *

В перерыве подтвердилось худшее, у Каменского не просто ушиб а перелом.

И к сожалению это обычная история. Хоккей это очень травматичная игра. Да, под формой у нас защита, и да она в большинстве случаев хорошо справляется со своей задачей, но иногда бывает и такое.

Но при этом, несмотря на то что все знают чем может закончится попытка лечь под шайбу и поймать её на себя, игроки всё равно это делают. Так было в прошлом, так есть сейчас, и так будет в будущем.

Я и сам ни секунду не сомневаюсь в таких ситуациях. Надо защитить ворота и всё тут. И то что в чемпионате страны мой Автомобилист не первый в турнирной таблице следствие одного из таких вот эпизодов. Перелом височной кости я поймал как раз после того как лёг под шайбу.

В результате тренерам нужно было что-то выдумывать и они сделали самый очевидный выбор. Вместо Валеры в третьем периоде со мной и Игорем выходит Саша Могильный.

* * *

Третий период получился очень тягучим и, честно сказать, скучным.

Тренерский штаб финнов понял что дпже призрачные шансы на победу и олимпийское золото вот-вот испарятся и игроки в синем постарались сделать с этим хоть что-то.

Но у них ничего не получилось.

Класс советской сборной сказался. Мы не дали финнам и намека на возвращение в игру.

А в концовке, когда на часах оставались какие-то пятнадцать секунд мы с Могильным убежали вдвоем на одного финского защитника.

Я мог забивать сам, ворота были пустые. Но не люблю я такие шайбы.

Поэтому я отдал своему партнеру и тот в касание бросил. Четыре-ноль. Дело сделано.

Последние секунды не значили вообще ничего. Я остался на льду, дежурно выиграл вбрасывание а Фетисов ушёл с шайбой за ворота Третьяка и просто стоял там смотря на секундомер.

Когда до конца матча осталась секунда игроки нашей сборной. которые на скамейки уже вовсю праздновали гурьбой выскочили на лёд.

Свисток и под своды теперь уже счастливого для нас Саддлдома летят клюшки, краги и шлемы.

Мы чемпионы! Чемпионы!!!

Потом, после объятий и радостных криков было рукопожатие с соперниками, гимн и поднятие нашего флага и вручение как золотых наград так и призов лучшим игрокам турнира с объявлением символической команды.

Я кроме награды лучшему бомбардиру и снайперу забрал себе и звание лучшего игрока всего турнира. Простой в две игры не смог этому помешать.

Третьяк стал лучшим кипером, отличное завершение его олимпийской карьеры!

Кроме нас с Владом в символическую сборную вошли еще Фетисов с Макаровым и Могильным. единственным не советским игроком в символической команде стал канадский капитан. защитник Яуни.

* * *

Ну а потом настала пора победной раздевалки!

В которой шампанское, виски и водка текли рекой. Тут уже никто не стеснялся.

Я даже и не думал что внешне сдержанные совесткие спортсмены могут так радоваться своей победе.

Меня, например, буквально искупали в шампанском, сразу пятеро наших игроков: Третьяк, Лукиянов, Бякин, Ларионов и Фетисов, вместе с примкнувшим к ним Асташевым и докотором Нестеренко открыли шампансоке, которого в раздевалке оказалось очень много, и зажав горлышко большими пальцами встяхнули бутылки. что бы через мгновение залить меня им. Ну а что, я не против.

Отобрав бутылку у Лукиянова я разом выпил едва ли не половину. На мой возраст сейчас никто и не смотрел.

Кто-то на заокеанский манер, даже закурил сигары, от чего я словил небольшой флешбек из своего прошлого.

Ну а потом в раздевалку зашел товарищ Грамов со своей свитой.

— Слава, — закричал Ларионов, — ты у нас капитан. Задай вопрос!

— Да, товарищ Грамов, — откликнулся Фетисов, — сколько?

Все вокруг тут же начали барабанить по всем деревянным поверхностям, создавая приличный такой шум.

— Тише, тише, товарищи, — громко сказал Тихонов, — дайте марату Владимировичу сказать.

— Пять тысяч рублей за золото и по тысяче за каждую победу на турнире, — ответил тот. И тут же добавил. — Каждому, и в долларах по курсу.

Да уж, шесть тысяч долларов. Не сравнить с моим временем когда игрокам за победы платили сотни тысяч, а то и миллионы долларов. Впрочем, по нынешнему времени и для советских спортсменов это очень и очень хорошо.

Грамов между тем продолжил:

— За голы, передачи, сухие игры и личные призы на турнире мы выплатим дополнительные премии. Их размер каждый узнает индивидуально. А сейчас, товарищи, заканчивайте тут. Всех вас ждет советская делегация на церемонии закрытия олимпиады. И мы приняли решение что знаменосцем на этой церемонии будет товарищ Третьяк. Первый в истории четырехкратный олимпийский чемпион по хоккею.

— Марат Владимирович, — тут же ответил Третьяк. Я ценю оказанную мне честь. Но может лучше будет если на церемонии будет нести флаг Саша Семенов? Я что, прошлое. А вот Саша это наше будущее. Молодым везде у нас дорога! Ведь так?

— А чёрт с вами! Пусть будет Семенов!

Глава 2

Церемония закрытия олимпиады это что-то особенное. Вроде как и праздник, но какой-то грустный.

Только что закончился очень короткий и очень важный период в жизни любого спортсмена, который принимал участие в олимпиаде, в этом празднике чистого спорта. Олимпиада, притом не важно первая она у тебя или шестая, всегда останется в памяти как одно из ярчайших событий в жизни.

Для меня так уж точно. Идя по теперь уже засыпанным снегом олимпийского стадиона в Калгари я думал не о том что случилось сегодня и не о моей золотой медали, которая заняла своё место у меня на груди. Нет.

Я думал о судьбе и о том что сейчас, в 1988 году у меня получилось то что я не сделал в другой своей жизни. Даже если сборная и выиграла тот новосибирский финал я этого не узнаю.

Зато сейчас вот! Олимпийский чемпион Калгари по хоккею с шайбой Александр Семенов, ведет за собой всю советскую делегацию гордо неся алый флаг на вытянутой руке. Чертовски приятное чувство.

К слову Катарина сегодня тоже знаменосец, мы с ней успели перекинуться парой слов перед началом парада, девушка совершенно на меня не в обиде. Она умная и всё понимает.

Так что мы обменялись телефонами, правда я не представляю как сейчас из Нижнего Тагила или даже из Свердловска позвонить в Карл Маркс Штадт. Но всё равно, пусть будет.

В общем, я шёл по стадиону думал о разном и радовался жизни.

Жалко только что не вся хоккейная команда решила принять участие в церемонии закрытия. У большого количества моих партнеров по команде нашлись дела поважнее.

А именно, магазины.

Вылет в Москву уже завтра днём и нужно успеть сделать очень многое. Поэтому и носятся сейчас олимпийские чемпионы по городу вместо того чтобы получать заслуженные почести.

Мне это тоже предстоит, но завтра. Я с Игорем и Ильёй решили что не можем пропустить церемонию закрытия и решили пройтись по магазинам на следующее утро.

Нашим Вергилием в этом потребительском раю, ну или аду, это смотря с какой стороны посмотреть, вызвался побыть Третьяк. Проявил, так сказать, командную солидарность.

Но это всё завтра, а сейчас я просто наслаждался моментом.

Как и вся советская делегация.

Мы на этой олимпиаде выступили просто блестяще. Большая сборная СОветского Союза взяла 29 медалей. Из них 11 золотых, 9 серебряных и 9 бронзовых.

Настоящая лебединая песня для советских спортсменов, выступавших в зимних видах спорта. На своей последней Олимпиаде, а дальше уже этой команды как и страны не будет, не только выиграли общекомандный зачёт, но и добились лучшего результат в своей истории.

Так что да, прощание с олимпийским движением, хотя никто и не знает что это так, у советской команды получилось что надо.

А еще меня радовали призовые, которые мне выдали за индивидуальные достижения. дополнительно к тем восьми тысячам долларов, мне выплатили еще двенадцать. В итоге получившиеся двадцать тысяч были чем-то абсолютно неординарным для советсого спорта. Подозреваю что я, своим выступлением на олимпиаде установил еще один рекорд, правда неофициальный.

* * *

Причина, по которой мне выплатили так много, открылась на следующий день. Когда рано утром я уже собирался в забег по магазинам вместе с другими игроками из Автомобилиста но буквально на пороге своего номера столкнулся лично с товарищем Грамовым и Сан Санычем Асташевым.

Саша, — вместо приветствия начал Грамов, — вчера вечером, сразу после вашей игры с финнами ко мне подошел господин Скоттхайм из JOFA, производителе экипировки для нашей сборной. JOFA хочет чтобы ты стал европейским лицом их новой рекламной кампании.

— Игорь, — обернулся я внутрь номера и обратился к Лукиянову, — ты спускайся пока, мне нужно с Маратом Владимировичем и Александром Александровичем поговорить. Думаю что это не долго.

— Так, минут пять не больше, — подтвердил Асташев.

Лукиянов кивнул головой и вышел.

Когда дверь за ним закрылась я спросил:

— И что это значит для меня и какая польза от этого нам, советской сборной.

— Для тебя это значит то что мы выплатили рекордные призовые призовые исходя из того что ты согласишься. Можно сказать что это был аванс. Для советского спорта это означает безвозмездные поставки экипировки для сборных всех уровней и части команд чемпионата. И дополнением идут еще специально разработанная под тебя экипировка. Произведенная с учетом всех твоих пожеланий.

Сколько с этого поимеет лично товарищ Грамов и чиновники из госкомспорта мне оставалось только догадываться.

— Индивидуальная экипировка это отлично, — только и сказал я, — Я так понимаю будет подписан контракт между нашим госкомспортом и шведами? А на какой срок?

Вопрос был не праздный, два из трех сезонов которые я проведу в ЦСКА будут моей службой в рядах непобедимой и легендарной Советской Армии. И после окончания этой службы я планировал сразу же подписать контракт с одним из клубов НХЛ, хоть с тем-же Калгари, если местные рискнут и выберут меня на драфте.

И к моменту моего появления в НХЛ мне бы не хотелось иметь какие-то контрактные обязательства, да еще и те, которые от меня что-то требуют, а взамен ничего не дают. Я планирую сразу же зарабатывать не только на льду, но и за его пределами. КОнтракт с JOFA может этому помешать.

— Я понимаю к чему ты клонишь, Саша, — улыбнулся Грамов, — контракт на три года.

— Тогда у меня вообще нет вопросов и возражений. Где поставить подпись?

— Ну, подпись будешь ставить не ты а один из твоих родителей, я так понимаю что отец. Ты же еще не совершеннолетний. Переговоры с JOFA будут в Москве уже через неделю, у нас нет каких-то разногласий, так что всё сделаем быстро. А потом тебе скорее всего нужно будет снова лететь в Канаду ну или в США. Не одному, конечно, а в сопровождении представителей госкомспорта.

— А зачем?

— По задумке шведов будут фотосьемки вместе с еще нескольким испортсменами. И часть из них не может поехать в Европу из-за графика соревнований.

— И о ком вы говорите?

— Это не секрет. У тебя будет фотосессия с Уэйном Гретцки.

Новости одна лучше другой. познакомиться с легендой мирового хоккея еще до старта карьеры в НХЛ, да еще и в неформальной обстановке. ЧТо может быть лучше.

Однако я не мог не задать еще один вопрос.

— А как на это всё смотрит товарищ Кулагин и его ведомство? Неужели закроют глаза?

— В той ситуации было допущено недопонимание и излишнее рвение отдельных исполнителей, не более. Но сотрудники в любом случае будут сопровождать тебя в этой поездке. Как и товарищ Асташев.

— Буду следить чтобы ты дров не наломал, — улыбнулся главный тренер Автомобилиста.

— Отлично, а теперь с вашего позволения я пойду ребят догонять. А то еще уедут без меня.

* * *

Главной проблемой во время нашего забега по магазинам стало даже не то что у нас очень мало времени. Главной проблемой стала ограниченная грузоподъемность. Но в итоге мы справились.

Я не стал ничего покупать на перепродажу, хотя и мог. Решил что такая вот меркантильность никак не соответствует моему возрасту. Так что ограничился только тем что сам собирался дарить или использовать.

Видео и аудиомагнитофоны, фотоаппарат, одежда родителям и себе и прощальный подарок для Ники.

Я хорошо понимал что если с моими канадскими выходками мне всё сошло с рук, спасибо старшим товарищам и моей игре, то вот с личной жизнью ужно что-то делать.

В моём случае, что-то делать это расстаться с Никой. Только сделать это по хорошему.

И цацки от Cartier для этого подходят лучше всего.

Для чего они мне ребята не спросили, а сам я решил не акцентировать на них внимание.

В результате мы уложились за три с небольшим часа и на такси вернулись в олимпийскую деревню как раз вовремя.

Потом была поездка в аэропорт, паспортный контроль и вот мы уже в небе, взяли курс на Москву.

Кучу денег, которую мне заплатили в качестве призовых, я потратить не смог, но менять их на валютные чеки для Березки не собирался. Как никак совсем скоро я обратно полечу, там и дотрачу.

* * *

Встречали нас как героев. Торжественная делегация, плакаты, цветы, журналисты и обязательные речи официальных лиц.

От лица всех советских спортсменов говорил Третьяк.

— Товарищи, мы очень рады что смогли с честью выполнить задание поставленное перед нами партией и правительством и тем что как следует порадовали простых советских людей, любителей спорта.

Там, в Канаде, хоть мы и были далеко от дома, но каждый из нас чувствовали вашу поддержку и свою ответственность за то чтобы не подвести вас. И у нас это получилось.

Еще когда наш ИЛ-62 была над Атлантическим океаном выяснилось что сразу домой мы не полетим. Вылет в Свердловск у нас запланирован на следующий вечер а днем евс ожидают в госкомспорте для вручения правительственных наград.

Так что, вся команда сразу после того как заселилась в гостиницу Космос отправилась в ресторан.

А потом в следующий, и следующий и следующий.

Это был ну просто легендарный загул. Мы заходили в один ресторан, пили, много, а потом шли в следующий. Я в этом всё правда не участвовал, как никак семнадцать лет.

Так что мне досталась роль фотокорреспондента и я на свою новенькую минолту снимал всё происходящее.

Утром большая часть команды даже не вышла из своих номеров, и наиболее живых из гуляк, ну и мне как единственному кто вообще не пил, Да и вообще самому молодому, пришлось идти за пивом для всех остальных. Такое вот проявление дедовщины, так сказать.

Но я был не против, видно же что мужикам плохо, а вечером у нас важное мероприятие. Нужно помочь.

В итоге все успели прийти в себя и как огурчики отправились в госкомспорт.

В отличии от Брежнева, который спорт любил, практически весь, или постсоветских руководителей, которые не упускали случая пропиариться на нашем брате и вручить награды и премии в Кремле, Михаил Сергеевич Горбачев был к спорту абсолютно равнодушен.

Настолько что при нем количество спортивных трансляций на телевидении сократилось чуть-ли нее в несколько раз.

Поэтому никакого поздравления от первых лиц государства не было. Награждал нас всё тот же Марат Владимирович.

Кандидатов в мастера спорта среди нас нет и в результате награждали исключительном заслуженным мастером спорта. ну а те уже имел это звание, как та же первая пятерка ЦСКА или Третьяк просто получили крупные денежные премии. В общем, внакладе никто не остался.

Встреча в Кольцово, куда мы прилетели впятером, трое игроков, Асташев и доктор Нестеренко, превратилась, несмотря на раннее утро, или даже позднюю ночь в еще одну демонстрацию.

Встретили нас товарищи Петров, первый секретарь Свердловского обкома, Владимир Михайлович Власов, председатель областного исполкома и Завьялов, председатель спорткомитета.

Ну и чуть-ли не половина зала аэропорта была полна теми, для кого мы собственно и и играем, простыми болельщиками.

В итоге, после всех важных слов мы еще несколько часов фотографировались и общались с народом. Взять и уйти никто не решился.

О том что отцу предстоит лететь в Москву я рассказал сразу же как только мы сели в машину.

Не сказать что он сильно обрадовался, а мама так вообще закатила очи горе.

— Опять в эту Канаду проклятую лететь! — в сердцах сказала она. И зачем? Ради пары фотографий! Так у тебя же фотоаппарат есть. сам сказал что хороший купил. Давай тебя отец на него щелкнет пару раз и всё.

— Э нет, мам, к сожалению это так не работает. Надо лететь.

— Ну надо так надо, — вздохнула мама, а потом резко сменила тему, — Твоя Вероника кстати, уехала в командировку, она просила передать. Какие-то там эксперименты ставят за полярным кругом. Вернется только середине марта.

— Понятно, значит поговорю с ней после возвращения из Канады.

— Поговоришь о чём?

— О расставании.

— Ну наконец-то, — а вот эта новость маме понравилась, — давно пора.

Так за разговорами мы приехали домой, родители поохали поахали над подарками а потом сели за стол, который к нашему приезду приготовили мамины подруги. Пропустить такое событие как возвращение домой целого олимпийского чемпиона друзья семьи никак не могли.

Ну а на следующий день Автомобилист в полном составе, кроме Третьяка, которому дали мини отпуск, как никак он москвич, был уже на базе в Курганово и приступил к подготовке к первому матчу второго этапа чемпионата СССР. Он должен был состояться уже пятого марта.

Дома мы сыграем с Трактором.

Глава 3

2 марта 1988 года. Свердловская область

Курганово. База хоккейной команды «Автомобилист».

Свисток Асташева раздался неожиданно. Мы только-только размялись и приступили к тренировке. как он тут же её остановил.

— Закончили. Все в зал для командных собраний. Все! Весь персонал, врачи, тренерский штаб, врачи и игроки! У вас есть пять минут.

За отведенное время мы, конечно же, не успели но через десять минут все были в сборе.

— Вы чем здесь занимались пока мы были в Канаде, я вас спрашиваю? — Асташев сходу начал орать, — Вы что решили, что кот на крыше-мыши в пляс? Прежде чем улететь в Канаду я составил подробный план тренировок. Как общий, так и индивидуальный для каждого! И что я вижу сейчас?

Вы чем тут занимались? — повторился он, — у половины команды лишний вес, я это вижу. Физические кондиции просто отсутствуют. Почему те игроки которые играли на Олимпиаде выглядят лучше всех остальных? У Семенова, Лукиянова и Бякина за спиной тяжелейший турнир а сейчас вообще период акклиматизации. Но, чёрт возьми, они свежее чем большинство! Хабаров, Иванов, — обратился Асташев к своим помощникам, — почему игроки не готовы к возобновлению чемпионата? Почему у вас только Безродный, Виноградов, Мухин, Каменский, Кутергин и Татаринов готовы?

— Я, — поднялся со своего места Хабаров, он в отсутствии Асташева должен был исполнять обязанности главного, — только третьего дня из больницы выписался. Аппендицит, я же вам говорил вчера вечером.

— Хорошо, с тобой потом разберемся. Иванов, может ты объяснишь?

— Мне тоже не здоровилось товарищ главный тренер, — побледнев сказал Иванов, — подготовкой команды занимался Балабанов.

— Вы что тут цирк устраиваете? Один заболел, второй. Чем ты таким заболел Володя? Хабаров вот прямо сказал про аппендицит.

Иванов еще сильнее побледнел и тут раздался голос нашего капитана, Вити Кутергина.

— Его зеленый змий так сильно помял, что Вова в больничку слёг, под капельницу.

— Что⁈ Иванов, я тебя перед началом сезона предупреждал что будет если ты не завяжешь? Предупреждал?

— Предупреждали, — тихо ответил помощник Асташева.

— Пошёл вон отсюда, и чтоб я тебя больше не видел в команде. Завтра же поедешь в Бинокор тренировать. Их как раз собираются расформировать и тренер уже ушёл.

Иванов громко икнул и пошёл к выходу.

Не пройдя и пяти шагов он вскрикнул и упал схватившись за грудь.

— Дорогу мне, дорогу! Закричал сидевший сзади Нестеренко и буквально по партам пробежал к упавшему Иванову. Склонился над ним и снова закричал, на сей раз обращаясь к своему помощнику Андрееву.

— Герман, сумку сюда. У Вовки инфаркт похоже!

После такого ни о каком продолжении собрания и разборе полётов говорить уже не приходилось.

Ситуация у нас хуже не придумаешь. За время отсутствия Асташева в команде воцарился бардак. Хабаров слег в больницу, Иванов запил и всю полноту власти в Автомобилисте получил тренер по физ. подготовке Балабанов, тот который так доставал нас кроссами на летнем сборе в Крыму.

И он, вместо того чтобы следовать плану, который разработал главный тренер, решил применять собственные методики.

Части игроков во главе с капитаном команды Кутергин эти методики не понравились, они начали их саботировать и тренироваться так как положено но индивидуально. Еще одной части тоже нововведения пришлись не по нраву, но они не стали слушать капитана и вместо этого вообще забили болт на всё. Ну а остальные, человек пять решили что Балабанову виднее.

В итоге первая группа была в порядке, вторая нет по причине полной растренированности, тот же Карцев набрал килограмм 10, если не больше, а третьи выглядели как загнанные лошади.

Балабанов, кстати, когда понял к чему всё идет еще третьего дня тихонько собрал вещи и написав заявление уехал. Так что в последние дни команда была вообще без руководства.

Куда в это время смотрело руководство областного спорткомитета было вообще не понятно. Тем более что Кутергин несколько раз ездил к Завьялову.

В итоге команда, которую все считали чуть-ли не главным конкурентом ЦСКА совершенно не готова ко второй части сезона. Половина игроков едва ноги передвигает, а от тренерского штаба остались рожки да ножки.

Асташев, кстати, не уволил Иванова, того спас тяжелейший инфаркт, как бы это не звучало кощунственно. Владимир Михалыч надолго попал в больницу. а когда вышел оттуда Асташев его уже простил. Но это всё в будущем.

А пока главный тренер команды взялся за экстренное исправление создавшегося положения.

Наши «толстяки» плотно оккупировали тренажерный зал. Что до остальных, то до самой игры с Трактором все тренировки стали восстановительными.

Проблему с тренерским штабом Асташев решил в диктаторском стиле. Он просто взял и потребовал в спорткомитете чтобы его помощником, и по совместительству тренером по физподготовке стал Прокофьев, главный тренер Нижнетагильского Спутника. Лишать руководства Свердловской команды, Луч и СКА Асташев не рискнул. А вот Спутнику не повезло.

В итоге мы всё равно были не готовы к игре с Трактором, но кое-какие надежды были. И связаны они были как раз с теми кто был в форме. Ну и с вернувшимся в Свердловск Третьяком, конечно.

5 марта 1988 года. Свердловск, дворец спорта профсоюзов.

19:00 по местному времени. Первый тур второго этапа чемпионата СССР по хоккею с шайбой среди команд высшей лиги. Матч Автомобилист — Трактор. 4500 зрителей.

Руководство области не упустило момент чтобы перед матчем ще раз попиариться на олимпийских чемпионах из «Автомобилиста».

В переполненном дворце спорта товарищ Петров минут пятнадцать распинался о том какие мы все чудесные коммунисты и комсомольцы а под конец своей речи еще и вручил почетные грамоты всем причастным к триумфу уральского хоккея гна ледовых аренах Калгари. В итоге игра началась с задержкой.

Но, наконец, официоз закончился и судья Валентин Якушев из Москвы произвел стартовое вбрасывание.

В отличии от нас Трактор подошёл к первой игре второго этапа в отличном физическом состоянии. Это стало понятно буквально сразу-же.

Уже на первой минуте Третьяк чуть было не пропустил. Центральный нападающий первого звена наших соперников Хрущев провел силовой прием против Игоря Лукиянова, шайба попала к левому крайнему крайнему Суханову, тот финтом ушёл от Стаса Виноградова, вошёл в зону и на скорости обошел еще и Бякина.

Пас на пятак, я выношу шайбу. но она попадает к защитнику Трактора Тимофееву и тот бросает. Штанга, добивание от Хрущёва и еще одно попадание в каркас ворот. Транзитом через мою клюшку каучуковый снаряд угодил в перекладину.

— Тяжело, — сказал я Асташеву, когда оказался на скамейке а на лёд вышла тройка Татаринова.

— Я вижу, — коротко ответил он. Лица на главном тренере в этот момент не было.

Первые четыре минуты игры мы вообще не переходили центральную линию. Трактор был сильнее и быстрее во всех компонентах игры.

Только чудо помогло нам не пропустить в этот стартовый отрезок. Чудо и игра Третьяка, конечно. В эти минуты Влад показал что вот уж действительно, вратарь это полкоманды.

А потом мы повели в счёте.

ЗА атаку игрока не владеющего шайбой получил две минуты защитник Трактора Тимофеев и спустя двадцать секунд я забросил свою первую шайбу во втором этапе чемпионата.

Саша Каменский отдал под бросок Бякину. Илья щелкнул. шайба попала в черенок клюшки Виноградова, который вместе со мной работал на пятачке, отскочила в штангу и я с полуметра добавил её в ворота.

Мыльников, с которым мы перед игрой перекинулись парой слов с досады как следует ударил клюшкой по лучшей подруге всех вратарей, которая его в этом эпизоде подвела.

Мы забили и буквально через две смены пропустили ответную шйбу. Всё тот же очень активный на первых минутах Хрущёв расстрелял уже пустые ворота после того как с партнерами разыграл немудреную но эффективную комбинацию с пасом на третьего.

До конца периода счет не изменился.

Во втором разница в физических кондициях стала становится еще заметнее. В итоге Асташеву даже пришлось пойти на крайние меры. Он снял с игры левого крайнего третьего звена Федорова, тот был как раз из замученных Балабановым игроков и поставил на его место Кутергина. Очевидно, чтобы у третьей тройки появилось хоть какое-то движение.

А вместо Виктора на левый край второго поставил Бякина. Илья и на Олимпиаде одну игру отыграл в нападении, и вообще был скорее полузащитником, если говорить футбольными терминами, а не чистым защитником.

Тем более что наш состав это позволял, Асташев заявил на игру семь игроков обороны, как будто чувствовал что что-то подобное может понадобится.

Это принесло свои плоды. Вторая тройка не намного потеряла в мобильности, а третья получила хоть достаточный импульс для того чтобы более менее надежно играть в обороне и создавать остроту в атаке.

Ну а тащить на себе игру пришлось первому звену. Моей тройке.

До конца второго периода счет не изменился, оба вратаря играли надежно, а вот третья двадцатиминутка началась с сольного прохода Стаса Виноградова, он из нас троих был самый свежий, и броска в противоход Мыльникову. Мы повели 2−1.

Тренерский штаб Трактора тут же перешёл на игру в три звена, желая взвинтить темп. Тем более что соперник, то есть мы и так был никакой в плане физики.

Асташеву пришлось зеркально ответить на этот шаг. Наша четвертая тройка к началу третьего периода просто встала.

Особенно показательным получился момент на третьей минуте третьего периода, через каких-то пятьдесят пять секунд после того Виноградов вывел нас вперед. Езовских буквально на одном коньке объехал всю нашу пятерку и бросал уже без помех. Только очередное спасение в исполнении Третьяка помешало ему сравнять счёт.

А среди оставшихся трёх самый большой айстайм получило моё звено. Мы провели на льду в третьем периоде больше времени чем все остальные тройки вместе взятые.

Правда под конец Игорь совсем потух, и его поочередно заменяли игроки четвертой тройки, но это не помешало нам отбиться в обороне а уже в самом конце поймать соперника на контратаке.

Саша Каменский подобрал отскок после броска нападающего Трактора Шадрина, отдал Мухину, тот пробросил шайбу мимо Савчука на свободное место в средней зоне.

У меня хоть и были к тому моменту ватные ноги а виски вовсю пульсировали головной болью, но я сумел ускориться.

Протиснулся между двух защитников Трактора и низом бросил по воротам Мыльникова. Тот отбил но прямо мне на крюк и я обработав шайбу послал её над лежащим вратарем Трактора.

3−1 и Автомобилист одержал важнейшую победу. Которая к тому же пришла к нам в тяжелейшем матче.

Дя, команда пока не готова ко второму этапу, но такие вот трудовые победы это самый лучший способ побыстрее обрести прежние кондиции. В плане настроя на игру так уж точно.

И само собой ни о какой поездке Асташева вместе со мной за океан и речь быть не могло. Оставлять команду даже на день главный тренер не решился.

Он и меня не хотел отпускать, мотивируя это тем что разъезды окончательно меня добьют в плане физики. Но тут уж нашла коса на камень. ЧИновники из спорткомитета были непреклонны. Так что придётся мне лететь в Нью-Йорк. а именно там, а не в Канаде всё состоится одному. Без Асташева, но сразу с двумя комитетчиками. Хорошо хоть это оказались наши ребята, оба начинали служить в свердловской области и были фанатами Автомобилиста.

Авторский посткриптум главы.

Дорогие читатели. Я предвижу комментарии на тему того, что специально придумываю трудности для героя, чтобы как-то компенсировать его имбовость.

Так вот. в реальной истории у Автомобилиста перед старотом второго этапа начались очень похожие проблемы. Асташев и в реальности летал в Канаду, а в его отсутствие команда, игроки и тренеры, занимались чёрти чем. Плюс была проблема с вратарями. Семенов, и в реальности выбыл в концовке первого этапа из-за схожих проблем со здоровьем и так и не смог вернуться на прежний уровень. В итоге в реальности во втором этапе Автомобилист посыпался.

Так что это не натягивание совы на глобус, а немного измененная реальная ситуация.

Глава 4

— Ну что ж, давайте посмотрим что у нас тут. Молодой человек, открывайте рот, — сухонькая пожилая женщина, с совершенно непроизносимым фамилией — отчеством-именем, Ядвига Францевна Эммануилова, врач-стоматолог Центральной Клинической больницы, перекинула вниз стоматологическое зеркало и уставилась на мои челюсти.

— Что ж, мне всё понятно. Нужно ставить коронки. Предупреждаю сразу, молодой человек, хоть у вас всё и достаточно просто, но будет больно. Не сейчас, я вас обезболю, но потом. Зиночка, лидокаин нам с молодым человеком сделай, будь душкой.

— Сейчас-сейчас Ядвига Францевна, — раздался голос откуда-то сбоку, — буквально одну минуту.

Невидимая Зиночка справилась быстрее чем за минуту и вскоре я почувствовал укол.

— Теперь нужно подождать немного и мы можем начинать, — сказала стоматолог.

Через несколько минут обезболивающее подействовало и стоматолог принялась за работу…

* * *

Причина, по которой я здесь, очень простая.

Буквально три часа назад я с отцом вошёл в здание союзного спорткомитета, для того чтобы папа поставил свою подпись на договоре с JOFA. Договоре по которому я через несколько дней лечу в Нью-Йорк для рекламной фотосессии этого шведского производителя спортивного инвентаря.

Детали шведы и наши чиновники утрясли без меня так что от отца требовалась только подпись…

Всё прошло отлично. За исключением того что господин Скоттхайм, легендарный дизайнер хоккейной амуниции и исполнительный директор JOFA сразу же после того как были поставлены все подписи сказал.

— Мистер Семенов, я надеюсь вы что-то сделаете со своей верхней челюстью. Нам нужны фотографии и рекламный видеоролик где вы улыбаетесь, а сейчас у вас улыбка, отталкивающая.

Марат Владимирович послушал переводчика и тут же сказал в ответ:

— Да конечно, господин Скоттхайм. Александр поедет в Нью-Йорк сияя белозубой улыбкой во все 32 зуба.

— Замечательно. Тогда до встречи в Нью-Йорке.

Мы пожали друг другу руки и расстались вполне довольные друг другом.

Ну а меня прямо из союзного спорткомитета повезли в поликлинику ЦКБ где уже через полчаса меня приняла одна из тамошних врачей стоматологов.

* * *

— Что ж, молодой человек, я закончила и установила вам временные коронки, у вас корни зубов сохранились, поэтому полноценно протезировать нет необходимости.

Но учтите, это временное решение. Буквально на три недели.

— Три недели это нормально. У меня мероприятие через 10 дней.

— Вот и славно.

В принципе, ситуация с зубами хоть и сложная, но не критично. Пока что я играю в юниорском шлеме и вероятность того что мне в этом или следующем сезоне прилетит так же как на Олимпиаде низкая. Можно не дожидаясь окончания чемпионата исправить свою поврежденную улыбку.

В Нью-Йорк я лечу шестнадцатого числа, притом вылетаю не из Свердловска, а из Киева. Сразу после выездной игры с тамошним Соколом сажусь на самолет до Москвы, там жду рейс до Нью-Йорка и лечу.

А возвращаюсь двадцатого. На всё про всё четыре дня.

Шведы из JOFA очень быстро составили подробный план и там были съемки сразу в двух местах. В Мэдисон Сквер Гардене пройдёт основная часть съемок, а еще одна в горах Кэтскилл на севере штата Нью-Йорк. Там есть сразу несколько горнолыжных курортов открытых с ноября по апрель, и на одном из них специально построили каток.

Там и будут съемки рекламного ролика.

Состав участников впечатлял. Помимо меня и Гретцки примут участие Марио Лемье, Рэй Бурк, Крис Челиос и Патрик Руа. Целая пятерка плюс вратарь.

И все пятеро настоящие легенды и звезды первой величины. Соседство с ними семнадцатилетнего юниора, да еще и из Советского Союза означает признание в хоккейном мире.

А еще они не просто хоккеисты но еще и клиенты очень влиятельных спортивных агентов. Которые наверняка внимательно смотрели олимпийские игры и сейчас в курсе планов шведской компании.

И в связи с этим у меня есть один важный вопрос к товарищу Грамову.

Который я и задал ему после того как стоматолог закончил ремонтировать мне верхнюю челюсть и я с отцом вернулся в союзный спорткомитет.

— Марат Владимирович, а как мне быть когда на меня в США насядут спортивные агенты? А я уверен что так и будет.

— С чего ты взял?

— С того что у каждого из этих хоккеистов, — я показал на брошюру от JOFA есть свой агент. И они не дураки, а люди которое хорошо разбираются в экономике НХЛ. И скажу без ложной скромности, мои акции, наверняка котируются очень высоко и со мной точно захотят о чём-то договориться. Не в плане того что я сбегу, попросив политического убежища. хотя и это я допускаю. А на будущее, на время после армии.

— Ты, Саша, для меня загадка. Я вдоволь насмотрелся на твои мальчишеские выходки в Калгари, но рядом с ним есть и совершенно взрослые, даже зрелые, поступки и решения. И твой вопрос как раз из породы вот таких вот зрелых.

И вот что я тебе скажу. Ты там не один будешь, а с Николаем Ивановичем, — Грамов имел в виду своего заместителя Русака, — который и будет уполномочен на переговоры с канадцами о твоём будущем. Если такие состоятся конечно.

— Как то выглядит не очень хорошо, как будто я негр которого вот-вот продадут с одной плантации на другую.

— Ты не прав. Во первых тебе нет 18-ти лет. Ты по любым законам, по нашим или по канадским не можешь принимать подобные решения. Плюс Николай Иванович очень компетентный и грамотный специалист с огромным опытом. Он, фактически, был одним из основных авторов грядущего соглашения с НХЛ, кому как не ему вести переговоры о будущем главной молодой звезды не только нашего, но и всего мирового хоккея.

Ну, в принципе, это приемлемо. Да и глупо было-бы ожидать что советские чиновники уже сейчас не начнут готовить чуть-ли не главный свой актив на продажу. Выбор на драфте будут делать генеральные менеджеры клубов, а вот договариваться о деньгах им придётся или с самим игроком или с его агентом. Я не помню как там было с первыми легально уехавшими, типа того же Ларионова или Фетисова, может быть руководство их новых клубов договаривалось с советскими чиновниками напрямую, а может быть использовались посредники. Да это и не важно сейчас. В любом случае все эти телодвижения больших и важных людей из советского спорта смысла не имеют, так что пусть их.

Всё равно когда придет время их в уравнении уже не будет.

Но то что чиновники так серьезно относятся к этой поездке меня несказанно радовало. Это значит что ни Мироненко, ни Кулагин ничего толком не добились и мне ничего не угрожает. было бы по другому хрен бы кто меня выпустил за границу сейчас.

Домой, в Курганово, как-то само собой получилось что я стал называть базу Автомобилиста вторым домом я возвращаться не стал. Это было ни к чему. Переговоры со шведами состоялись шестого числа, а восьмого у нас была назначена выездная игра с Рижским Динамо. ПО слухам рижане очень хорошо подготовились ко второму этапу чемпионата и считались одними из главных фаворитов на плей-офф.

Впрочем, этих фаворитов было много и без рижан. Мы, ЦСКА, Динамо Москва, Спартак, Крылья. На 4 путевки в плей-офф как минимум 6 претендентов.

* * *

В этот раз Рига встретила нас еще жарче чем в наш первый выезд.

Уже в Аэропорту Автомобилист встретила целая группа Латышских фанатов, которые сходу принялись нас освистывать. Потом автобус со свердловской командой сопроводила до гостиницы целая группа автомобилей. пассажиры и водители которых продолжили начатый в аэропорту концерт.

Я всего этого не видел, так как прилетел раньше и ждал команду уже в отеле.

— Ну что там в Москве? — спросили чуть-ли не хором Игорь и Стас, мои вечные партнеры по звену и соседи по комнате.

— Стоит. Никуда не делась.

— Да ну тебя. Что там со шведами, — продолжил расспросы Игорь.

— Лечу в Нью-Йорк шестнадцатого числа. Визу мне к этому моменту сделают. С американским посольство всё согласовано. Обратно двадцатого.

— Как двадцатого, — Виноградов был ошарашен моими словами, — это получается что мы с ЦСКА играем без тебя? Ты должно быть шутишь.

— Какие-уж тут шутки. Да, матч с ЦСКА я пропускаю.

— Бред какой-то! Как можно отпускать первого центра команды в какую-то поездку в такой момент. Тем более что у нас и так всё не слава Богу с составом сейчас. Еще и тебя не будет.

— Стам, что ты ко мне прицепился? Это не моё решение. Мне эта поездка сейчас тоже даром не сдалась, — я немного лукавил, но ни к чему изливать душу и рассказывать о своих планах, — да и не только сейчас. У нас сезон возобновился, потом летнее турне по тем же штатам а потом переход в ЦСКА, — после моих последних слов ребята ощутимо погрустнели. Очень им была не по нутру мысль что в следующем сезоне самая результативная тройка чемпионата прекратит своё существование.

* * *

Разговор о пропуске Семеновым матча с ЦСКА шёл в это время не только между игроками первой тройки. Прилетевший в Ригу вместе с командой Завьялов тоже задавался этим вопросом и обратился к Асташеву.

— Сан Саныч. Ну как так-то? Ерунда какая-то получается. Ты зачем дал добро на то чтобы у тебя лучшего игрока выдернули на 4 дня прямо посреди сезона? ДА и потом он пару дней тоже никакой будет, после стольких перелетов!

— Слушай, Василич, как будто у меня выбор был. Там, — Асташев показал пальцем вверх всё без нас решили. Я и сам еле-еле отбоярился от этой поездки.

— А ты то там зачем был нужен?

— Тоже для рекламы, только суперсерии Автомобилист — клубы НХЛ. Отчего-то наши и тамошние чиновники решили что так будет лучше. Но мне ехать уж точно нельзя. И виноват в этом ты Витя.

— С чего бы это? — тут же насторожился Завьялов.

— А с того что ты куда смотрел когда в команде чёрти что началось. Да, это в большей степени вина тренеров, во главе со мной. Но ты же весь первый этап над нами трясся как курица над яйцом. И сейчас с нами поехал. Для поддержки штанов, как говорится. А в самый важный момент, когда твоя помощь была действительно важна, где ты был?

— Слушай, я же уже принес свои извинения! И объяснил тебе. Был конфликт между группой игроков и тренером БАлабановым. который к тому моменту единственный кто отвечал за тренировочный процесс. Я поддержал тренера. Давай уже замнем это дело.

— Замнем то мы замнем, но только команда у нас теперь не готова. Я когда давал свое согласие на эту поездку, думал что это будет даже полезно, показать игрокам что они и без Семенова способны на очень многое. Нам же уже следующий сезон начинать без него. А одна игра это всего одна игра. Но в результате получилось всё по другому. Ладно, ты прав, что об этом говорить. Всё, мир, — сказал Асташев и протянул руку для рукопожатия.

* * *

Помимо того что к нам присоединился Прокофьев, мой бывший тренер в Спутнике, в Ригу приехал Сергей Акулов, этот молодой защитник Луча получил срочный вызов в расположение Автомобилиста и буквально на следующий день после матча Трактором был уже на базе в Курганово.

В результате у Асташева появился еще один защитник, который к тому же находился в лучших физических кондициях чем большинства наших оборонцев и тренерский штаб перевел на эту игру Бякина во второе звено, на место левого нападающего. Этот ход сработал против Трактора, и его решили использовать еще раз.

Ночь перед игрой была просто кошмарная. Даже не думал что в СССР спортивные болельщики способны на такие фокусы.

Определенно, к тому что происходило были причастны работники гостиницы.

Едва мы отправились спать как раздался телефонный звонок, я поднял трубку аппарата который стоял в номере и ничего, короткие гудки.

Потом под окнами взревело чуть-ли не десяток мотоциклов. И по окнам ударил яркий свет. Едва эта какофония улеглась, раздался еще один звонок. Потом снова шум на улице, на сей раз громкая музыка.

В результате мы с парнями просто вырвали телефонный провод а окна занавесили покрывалами. Нас хотя-бы прекратили доставать телефонные звонки и стало темно.

Правда от шума за окном это не особо спасало, так что половину ночи мы бы провели с подушками на головах. Если бы не находчивый Виноградов, у которого в сумке оказалась вата.

Я всегда возил с собой электронику, к которой добавился плеер, Игорь Лукиянов книги а Стас аптечку, на всякий случай.

Вот этот самый случай и настал. Мы сделали импровизированные беруши и только после этого с горем пополам смогли уснуть.

Таких находчивых как мы оказалось немного и команда на завтраке выглядела прямо скажем не очень.

Асташева и Завьялова, кстати на этом самом завтраке не было. Причина выяснилась позднее. Разъярённые ночным беспределом они отправились разбираться с руководством гостиницы. Асташев знал директора лично, так как мы всегда здесь останавливались, но когда ничего не добился поехал в милицию. И там тоже получил отворот-поворот. В общем, кто-бы не устроил эту «акцию» он своего добился. К плохому физическому состоянию команды добавился еще и недосып.

Впрочем, сейчас мы в любом случае должны выглядеть лучше чем три дня назад. Даже несмотря на перелет в Ригу и бессонную ночь.

И асташев и Хабаров с Прокофьевым, вкупе с нашими медиками были мастерами своего дела и сделали всё чтобы команда стала оживать.

И надо отдать должное медицинскому и тренерскому штабу. Никто даже не заикнулся, во всяком случае публично, насчёт фармподдержки запрещенными или не очень препаратами. Хотя это был бы наиболее простой способ. Никаких таблеток, подозрительных капельниц или чего-то подобного не было даже и близко.

Зато очень активно применялся массаж, электрофарез, полезность которого вызывала у меня очень большие сомнения и ледяные ванные.

Наши ветераны, типа того же Третьяка, Карцева или Кутергина были от этой ледяной пытки избавлены, но вот всем остальным пришлось познакомиться с этим передовым методом.

Который судя по всему Нестеренко и Асташев привезли из Канады. Не иначе с кем-то там они общались и смогли достать внушающую доверие методическую литературу. ВО всяком случае до Калгари нас таким пыткам не подвергали.

Так что, если бы не эта бессонная ночь, то мы бы точно выглядели лучше чем в матче с Трактором.

А так придется превозмогать.

8 марта 1988 года. Рига, Латвийская ССР. Дворец спорта.

Матч второго тура второго этапа Чемпионата СССР по хоккею с шайбой среди команд высшей лиги Динамо Рига — Автомобилист Свердловск. 5000 зрителей.

Ледовый дворец был полон. Люди стояли даже в проходах. Очень агрессивно настроенные люди.

Латыши начали прессовать нас уже на раскатке. При этом они совершенно точно выбрали меня своей главной мишенью. Каждое касание шайбы сопровождалось громким Буууу, свистом и барабаниванием ногами.

А еще курили они даже сильнее чем в прошлый разю Буквально всё было в дыму.

И своих рижане встретили овациями. Особенно много их пришлось на долю Ирбе, которого на предматчевой раскатке представили как олимпийского чемпиона Калгари. То что в составе сегодняшних соперников рижан таких целых четверо плюс тренер диктор по арене тактично умолчал.

В общем, всё говорило о том что сегодня будет ад.

Символическое вбрасывание произвел еще один чемпион недавних игр, Янис Кипурс, чьё появление на льду вызвало у местных самый настоящий экстаз.

Кстати, в отличии от остальных латышей Янис был по настоящему рад меня видеть. Мы с ним даже обнялись на радостях. Видать не забыл как я вместе с его командой отмечал тот олимпийский успех. Символическое вбрасывание осталось за Динамо а потом киевский судья Осипчук произвел уже настоящее.

Вторая игра второго этапа началась!'

Глава 5

Первой тройкой нападения рижан на старте второго этапа стали Знарок — Варянов — Витолиньш. И как мне кажется причиной того что Харийс стал железным игроком стартового состава было успешное выступление на молодежном чемпионате мира и то какой фурор произвели молодые советские хоккеисты на Олимпиаде. В итоге всем резко понадобилось ускорить подготовку своих юниоров.

А Харийс парень здоровый, ростом как и я за метр девяносто и весом под сотню, при этом очень быстрый и техничный. Этакая моя ухудшенная копия.

Он, хоть и являлся номинальный крайним нападающим, и встал против меня на вбрасывание.

— Ну держись Сашка, — сказал он за секунду до того как киевлянин Осипчук дал стартовый свисток, — сейчас мы вас под лёд утрамбуем.

— Кто кого утрамбует мы еще посмотрим, — ответил я.

Вбрасывание и игра началась.

Первая смена у меня получилась достаточно длинной, но только у меня а не у всего звена. Благодаря умению играть на точке я снавал отработал больше минуты со своими обычными партнерами, а потом заменил Старкова во втором звене, когда после броска Игоря Ирбе зафиксировал шайбу.

Мы смогли расставиться и еще двадцать секунд раскатывали шайбу в зоне латышей. Но в итоге у Бякина бросок не получился и шайба пройдя сильно выше запуталась в заградительной сетке. Жалко, бросок у Ильи хороший, если бы он попал, то Ирбе пришлось бы тяжело.

Но что поделать.

На вбрасывание в средней зоне вышел уже Олег Старко.

Он благополучно проиграл Скосыреву а потом не придумал ничего лучше чем ударить его сзади клюшкой по ногам. Это две минуты.

— Семенов, Кутергин, — на лёд! Тут же раздался голос Асташева. Защитники те же.

Хорошее дело, нечего сказать. Задал мне Олег задачку. Я и десяти секунд не просидел на скамейке, как снова нужно выходить и играть.

Но сил в начале матча достаточно, так что надо выполнять установку тренера.

Рижские болельщики первое большинство своей команды встретили с восторгом. Шум стоял такой что хоть святых выноси.

Свисток и игра возобновилась уже в нашей зоне.

Я выигрываю вбрасыванию у всё того же Харийса, отдаю шайбу назад Сашке Каменскому, тот пасует на Эдика Бойко, который выносит её из зону. Тут мы отбились.

Вместе с Кутергиным мы выдвигаемся в среднюю зону, постоянно крутя головой чтобы контролировать положение нападающих Динамо. Витя в итоге остался сзади а я поехал прессинговать защитника Матыцина и Артура.

Ирбе отдаёт шайбу своему защитнику, тот обрабатывает её не очень качественно и в итоге она сходит у него с крюка.

Матицын и я рванули к ней одновременно, и рижанин был первым, укротив снаряд у самого борта, рядом со своей скамейкой.

И он меня точно упустил из виду.

Так что я врезался в него, плечом в плечо, а не в спину, самом собой. И игрок соперника улетает на своих партнёров.

Силовой прием чистый, а я с шайбой совершенно один в чужой зоне. Но свисток. И судья даёт мне две минуты.

— Товарищ судья, протест! — надрывается со своего места Асташев. Сан Саныч видел что всё было чисто и сейчас он очень возмущён.

— Отклоняется! Две минуты за грубость, — ну что за беспредел!

Пришлось ехать в штрафной бокс под аккомпанемент шума и проклятий от латышей.

— Саш, — обратился ко мне сидящий на скамейке Эдик, — я этого киевского хрена еще по прошлому сезону помню. В матчах с нами он постоянно получал оценку «неудовлетворительно», Зуб у него на Автомобилист, что-ли. Вроде бы с ним провели разъяснительную работу и он судил нормально. Но сейчас снова взялся за старое.

— И что теперь? Миндальничать с ними?

— А вот не знаю. Но в любом случае нужно быть аккуратней.

Только этого нам и не хватало, предвзятый судья.

Рижане при игре пять на три смогли нам забросить через минуту, Знарок отдал пас Хехсту, тот бросил от синей, шайба попала в Каменского, отскочила в правый круг вбрасывания где её добил в наши ворота Семеряк. Один-ноль, хозяева повели.

И до моего выхода на лёд оставалось еще сорок секунд.

Их Динамо тоже провело в нашей зоне, поперечными передачами по синей линии пытаясь раскачать нашу оборону.

Дважды дело доходило до бросков но Третьяк был надёжен.

Когда до конца моего удаления оставалось несколько секунд у Динамо снова получилась отличная комбинация.

Катлапс получил шайбу на синей линии, показал бросок и когда Коршунов лёг под шайбу объехал его и отдал на Шашова, тот не стал бросать а отпасовал Витолиньшу на другой край.

Харийс бросал в упор но попал в штангу.

Шайбой завладел Сережа Акулов и сыграл просто великолепно.

Кинул взгляд на секундомер, на меня, уже стоявшего на скамейке, потом ушёл от силового приёма и очень аккуратно отдал на свободное место в средней зоне.

Я выскочил и из штрафного бокса, обработал шайбу. Вошёл в зону Динамо.

Там обыграл успевшего вернуться в свою зону Катлапса и вывалился на Ирбе.

Пара обманных движений, уход направо, усаживаю Артура на пятую точку и бросаю с кистей над лежащим вратарем. Один-Один!

До конца первого периода, правда, мы снова пропустили шайбу, Знарок в ближнем бою переиграл Третьяка и в итоге команды ушли на перерыв со счетом 2−1 в пользу хозяев.

* * *

— Что, тяжело? — спросил у команды Асташев когда мы уселись на скамейке в раздевалке, — вижу что тяжело. Что ж, это будет всем нам уроком. И мне, как тренеру. и вам как игрокам. Вторую игру мы боремся не только с соперником, но и с собой. А тут еще и судейство своеобразное.

— Сан Саныч, — сказал Прокофьев, — тут протест подавать надо. Ну беспредел же!

— Протест я подам, Виталий Георгич, как без этого. Но сам знаешь что от них толку мало. Результат оставят в силе. Если только нас на льду убивать не начнут. Так что, дорогие мои игроки, нужно учитывать этот фактор. Сегодня против нас на льду семеро. Кроме того что нужно играть осторожнее и не рисковать при силовых приёмах мне вам сказать нечего. Сегодня мы, при всех наших недостатках должны не подавить соперника силовой игрой и не перебегать. Это нам не доступно. Мы должны переиграть Динамо. Таланта и опыта, — Асташев посмотрел на мою тройку, на Бякина и Кутергина, — у нас больше. Вот и реализуйте это! Мы Автомобилист! Команда которая весь первым круг ставила раком чемпионат. И Динамо мы обыгрывали и здесь и дома. У нас есть всё чтобы сделать это снова!

Хорошая получилась мотивационная речь, теперь осталось выполнить то что говорил нам тренер…

* * *

… Середина третьего периода. Мы снова уступаем одну шайбу. И это очень обидно.

Ведь второй период Автомобилист провёл идеально. Минимум ошибок в передачах, никаких обрезов и максимально дисциплинированно. Мы вообще не удалялись.

В отличии от игроков Динамо. Дважды Котлапс и еще один раз Хехст отправлялись на скамейку. И нарушения там были такие что и слепой увидит.

Динамовцы слишком сильно хотели нас задавить, закатать под лёд, как сказал мне Харийс, и переусердствовали. Если бы киевский судья Осипчук и эти нарушения не увидел, то его карьера была бы закончена.

В итоге я записал на свой счет две голевые передачи. Сначала на Игоря, выведя его на пустой угол, а потом на Каменского. У Сашки удался отличный бросок после вбрасывания.

В общем, всё было нормально до десятой минуты третьего периода. Когда мы сначала пропустили в большинстве, такое случается и с лучшими из хоккеный команд, а потом Динамо вышло вперед после быстрой атаки.

Витолиньш обыгрался со Знароком в средней зоне. Получил от того обратный пас, на противоходе убрал Мартемьянова и забил Третьяку уложив того на лёд спинорамой.

Вот же наглый латыш. Использовал один из моих коронных приёмов у тот момент когда я был на льду!

Но я, по большому счету на него в обиде. Хоккей же это шоу. И он как следует порадовал домашний стадион.

Я получаю шайбу от Карцева, прокидываю её мимо Хехста и тут же резко дергаюсь налево, уходя от силового приёма. До средней зоны еще несколько метров и пока что опасности для ворот Динамо нет.

Но я относительно свеж. Ноги, конечно, уже тяжеловатые, но ничего катастрофического.

Поэтому я ускоряюсь.

Не обращая внимания на партнеров на вираже прохожу сразу двоих динамовцев а потом, замахиваюсь. Последний из игроков рижан ложиться под шайбу, я объезжаю его и в упор бросаю. Сильно и точно в левый нижний угол. Ирбе не успевает и счет снова равный!

2+2 в таком матче отличная статистика, но мне нужна победа сегодня!

И за минуту до конца мы её добились.

Отложенный штраф и вот Третьяк что есть силы спешит на скамейку. Витя Кутрегин в это время уже в зоне Динамо и его звено вместе с защитниками расставилось.

Я перемахнул через бортик едва Третьяк оказался на скамейке.

Примчался в зону латышей и встал на позицию правого защитника. Сережа Акулов тут же сменился и его место на площадке занял Дима Попов.

Вернее это я сейчас играю по позиции Акулова а Попов пошел на пятачок.

Отдаю Кутергину на край, тот набрасывает на пятак, Защитник Динамо Чудинов прерывает передачу но у него не получается толком укротить шайбу, которая покатилась за ворота.

Наш капитан успевает первым и из-за ворот снова делает пас на пятак.

Кутерьма перед воротами Ирбе, тот просовывает клюшку в толчею игроков и хоккейный снаряд ползёт ко мне.

Я ускоряюсь, принимаю шайбу и тут же получаю удар в спину. Лечу на лёд, и в полете каким-то чудом снова направляю шайбу в сторону ворот.

И встаю уже под звуки сирены. Попов, чье участие в этом матче до этого момента было строго отрицательным, у Димы минус два, добивает в ворота. И делает это красиво. Оторвавшись от опекуна и встав на одно колено! Очень красивая шайба!

После которой мы тут же остались в меньшинстве, Этот чёртов киевлянин в очередной раз ко мне придрался и удалил на две минуты. Вернее на тридцать пять секунд. Овертаймы в регулярных играх чемпионата Советского Союза не предусмотрены.

Эти тридцать пять секунд были очень долгими.

И главным образом из-за того что рижане буквально с цепи сорвались и засыпали Третьяка бросками. Целых шесть раз Влад ловил шайбу в ловушку и останавливал игру.

Последние восемь секунд мы вообще провели играя втроем против шестерых. Вдобавок ко мне судья удалил еще и Бякина.

Но мы выстояли и увезли из Риги два очка.

* * *

Ни о каких выходных после победы над Динамо и речь не шла.

Мы всё еще были слишком плохи в плане физики.

Поэтому нас снова заперли на бузе и принялись гонять как сидоровых коз, фигурально выражаясь, конечно.

Впрочем, во всём этом тренировочном безумии были и хорошие моменты.

Первым было, конечно возвращение Саши Семенова в состав, моего тезки вратаря, который очень долго лечился.

На тренировках очень быстро стало понятно что Саша не сможет вернуться на уровень, который был у него до череды травм и болезни. Но в любом случае он даже в нынешнем своём состоянии будет лучше в роли сменщика Третьяка чем Юра Волошин.

Вторым позитивным моментом стала физическая форма команды, которая потихоньку приближалась к той что была у нас до паузы в чемпионате. Асташев со своим тренерским штабом, всё-таки, были большими профессионалами и знали что делать.

Ну а лично для меня лучшим стало появление на базе отца десятого марта.

Папа приехал в Курганово под вечер, когда тренировки были уже закончены. И после того как мы с ним обнялись он залез в карман своего двубортного пальто с воротником из овчины и достал оттуда ключи и какую-то бумагу.

— Вот сынок, смотри, — сказал отец, смахивая самую натуральную слезу, — ордер от нашей новой квартиры и ключи! Строители расстарались и сдали дом раньше срока!

С отцом мы разговаривали в холле базы, и в этом обширном помещении были установлены игровые автоматы, советская классика в виде морского боя и несколько столов для настольного тенниса.

Так что народу вокруг нас было много.

И естественно что слова отца услышали.

— Мужики, мужики, — закричал Третьяк, он в это время рубился в настольный теннис с Семеновым, — тут у Сашки кое-что случилось!

Мгновенно вокруг нас собралась небольшая толпа и отец с огромным удовольствием продемонстрировал новенький ордер. Ответом на это стал восторженный рёв.

— Это не все новости сынок, — сказал папа понизив голос, видимо чтобы его услышал только я. А потом замялся, стесняясь толпы вокруг нас.

— Леонидыч, не томи. Что там у тебя? — Тут же отозвался неугомонный Третьяк. Вот удивляюсь я на него! Вроде как прямо сейчас это самый титулованный хоккеист не только в Союзе но и во всем международном хоккее. Но при этом какого-то снобизма или, не дай Бог звездной болезни, свойственной большим звездам более поздних времен у него и в помине нет. С моими родителями, например, он быстро нашёл общий язык. Приезжал к нам пару раз и стал практически приятелем отца. Чем вызвал неподдельную зависть у папиных коллег по работе и соседей.

Еще бы! «Леонидыч-то какой! Мало того что сын у него олимпийский чемпион и вообще звезда. Так он еще и Самого Третьяка у себя принимает и коньяк с ним пьёт!» Ну как тут не обзавидоваться?

— Тут дело такое, — папа замялся…

— Да что там у тебя? Говори! — Не унимался Третьяк.

Отец как будто набрал в лёгкие воздуха и выпалил:

— У Саши будет сестра. Буквально сегодня узнали.

Ответом стали крики восторга и рукопожатия. Как меня так и отца.

Когда восторги стихли папа всё объяснил.

У мамы еще пару месяцев начал болеть живот и она стала прибавлять в весе, мне об этом не говорили чтобы не отвлекать от тренировок и турниров.

Родители поначалу не обращали на это внимание, но сегодня утром маме стало плохо прямо на рабочем месте и её увезли на скорой в больницу. Где сделали УЗИ, больница при заводе хорошая, с импортным оборудованием, восточно-германским, если я ничего не путаю, и там всё выяснилось.

Сказать что я был ошарашен, это всё равно что промолчать. Я и в будущем был единственным ребенком в семье. Родителям одного сына было более чем достаточно. Так что они несмотря на все мои просьбы даже и не думали заводить второго ребенка. Здесь я тоже был один. И тут такая новость!

И она мне понравилась! И сразу навалились мысли об ответственности за эту, еще не родившуюся девочку. Кто как не я должен обеспечить её будущее?

Новость быстро облетела всю базу Автомобилиста и это был один единственный момент когда Сан Саныч Асташев нарушил свое собственное правило о запрете алкоголя на базе. Водка нашлась очень быстро.

И выпили за мою сестру абсолютно все.

В итоге папа с тренерским штабом команды, администраторами и врачами, игроки выпили буквально пару стопок, немного злоупотребил и его положили на диванчике в кабинете у Асташева. Хорошо хоть завтра ему было не на смену.

Ну а маме лично позвонил Асташев, сказал что отец останется в Курганово, и от всей команды её поздравил.

В общем, в Киев я, как и вся команда улетел в приподнятом настроении.

Ну и стал объектом дружеских шуток, куда без них.

Буквально все сделали своим долгом нарочито громко сокрушаться тем что у нас нет женского хоккея. Сестра у такого брата должна быть игроком уровня, как минимум первой лиги.

Кстати, не такая уж глупая идея. Если Катя, а так родители решили назвать сестренку, родится в ноябре этого года, то шесть лет, возраст когда большинство детей отдают в их первую хоккейную школу, ей исполнится в девяносто четвертом.

В девяностых как раз начнётся период активного развития женского хоккея. Не только за океаном но и у нас.

И что я буду за брат, где бы я не был, если не смогу обеспечить сестренке лучшую экипировку и лучших тренеров?

Именно с такими приятными мыслями и улыбкой на лице я и сел в наш клубный автобус. который должен был доставить меня и всю команду в мой родной Нижний Тагил. Где должна была состояться следующая игра. На сей раз с грозными Крыльями Советов.

Глава 6

12 марта 1988 года. Нижний Тагил. СССР

19:00 Третий тур второго этапа чемпионата страны по хоккею с шайбой. Дворец спорта Уралвагонзавода. Матч Автомобилист — Крылья Советов. 5000 зрителей.

Пожалуй что сегодня мой родной Нижний Тагил побил все рекорды по шумовому сопровождению отдельно взятой игры. Если не в масштабе всего чемпионата то для города это уж точно.

На раскатке битком заполненный дворец спорта как начал скандировать мой номер, имя и фамилию, так и не замолкал до предматчевой церемонии.

А она, как во время первого матча в Свердловске получилась очень торжественной.

Директор Уралвагонзавода, председатель горкома партии и горисполкома минут пятнадцать хором и соло рассказывали всем собравшимся какой в городе живет замечательный парень Саша Семенов и как все за него рады и очень гордятся.

Даже отца с мамой на лёд вывели, чтобы и им отдать необходимые почести за сына.

Было видно что родителей такое внимание очень тяготит. И если папа еще улыбался и даже сказал несколько слов в ответ, то вот мама была какой-то испуганной, что-ли.

Вот уж настоящее испытание медными трубами. Ей и отцу теперь в городе прохода не будет.

Хорошо хоть почетными гражданами города не сделали, а то был бы номер.

Я как дурак во время этого советского шоу простоял рядом с большими и важными товарищами и поочередно жал всем руки. Но официоз закончился, родители заняли место в ложе почетных гостей а мы наконец-то могли начать.

* * *

Всё-таки хорошо что на мне юниорский шлем. Если бы не он то только что вставленные зубы разлетелись бы по площадке уже в первом периоде.

На пятой минуте я очень неудачно провел силовой прием, полетел на лёд после контакта с Немчиновым в своей зоне. Потом шайба отлетела к Хмылёву и предательски сошла у того с крюка.

Сошла чтобы прилететь мне точно в маску.

Пластик брызнул в разные стороны и частично даже посек мне лицо, неприятно но ничего серьезного. Даже шить не пришлось.

Правда, пока врачи со мной возились в подтрибунном помещении Крылья вышли вперед. А когда я уже поменял шлем и уселся на скамейку удвоили своё преимущество.

Саша Кожевников очень здорово прошёл по левому краю, обыграл своего тезку Каменского и с неудобной руки бросил точно над плечом Третьяка.

Это очень неприятно, второй этап скоротечен, всего 16 матчей и очень важно все время быть в лидирующей группе и не отдавать игры своим прямым конкурентам.

Да, даже если мы и проиграем сегодня, катастрофы не случиться, но как же я не хочу этого. Тем более перед своими болельщиками.

* * *

Правда второй период у моего звена тоже складывался не очень удачно. Мы буквально бились как рыба об лёд.

Вроде бы все наши козыри при нас. Стас Виноградов очень свеж и быстр, мы с Игорем тоже потихоньку восстанавливаем физические кондиции. Но не шайба не шла в ворота хоть ты убейся!

Всего за период у нас было четыре отличных возможности. Но где-то помешало отсутствие хладнокровия.

Например Игорь Лукиянов вывалился под острым углом на Браташа, и вместо того чтобы спокойно отдать мне решил бросить. А я то вообще мог оказаться перед пустыми воротами.

Где-то невезение. В середине периода я уже положил вратаря Крыльев на лёд и перебрасывал его, но в итоге попал в перекладину.

Ну и Браташ играл очень надежно, брал всё что должен и даже больше.

Хорошо хоть что и у Крылышек в атаке тоже не очень-то получалось.

В итоге всё отложилось на третий период. Вернее даже на его последнюю пятиминутку. Клатч-тайм, как говорят в НХЛ.

* * *

Начал всё Серега Окулов. Откуда только у парня взялся так4ой бросок, до этого матча он не показывал бомбардирские таланты.

А тут звено Старкова вошло в зону. Олег отдал в круг вбрасывания на Ерёмину, тот бросил но попал в штангу. Шайба полетела очень сильно и отлетела точно на клюшку Окулову. Тот выдал отличную паузу, и щелкнул. Звон штанги, потом перекладины и красный свет за воротами! Два-один!

Потом правда Гордиюк снова увеличивает отрыв. Тяжеловаты мы пока и плохо играем на пятачке, надеюсь что только пока.

Гол у Виктора получился очень хороший и трудовой. Он не дал себя выпихнуть с пятачка и был расторопней всех после того как Третьяк отбил. Молодец, нечего сказать!

Но за три минуты до конца наступает Semenov’s time. Как сказали бы в НХЛ…

* * *

Сольный проход через всю площадку, обыгрываю сразу троих москвичей, но последний не даёт бросить и я укатываюсь за ворота. Чтобы уже там обыграть защитника на носовом платке и покатить точно на Бякина. Стаса перевели в третье звено вместо упахавшегося Попова и наш «универсальный солдат» снова играет в нападении.

Илья успевает первым и в касание бросает мимо Браташа. Отрыв всего в одну шайбу!

Двадцать секунд на отдых и снова в бой.

У нас в зоне получаю передачу, окидываю взглядом площадку и тут же получаю в плечо от Кожевникова. Молодец Сашка, подкрался так что я увидел его в последний момент.

От силового приёма меня разворачивает лицом к своим воротам но я успеваю заметить Илью, который поменялся со мной позициями и совершенно один в районе центрального круга.

Спиной к воротам Крыльев я отдаю передачу. Притом так получается что между собственных же ног и Бякин с Лукияновым вываливаются на одного защитника. Короткая перепасовка, Миронов отыгран и Бякин бросает в упор!

Но Браташ отбивает и казалось что совершает хорошую такую кражу.

Правда это только казалось.

Шайба попадает в конёк Игорю и залетает в домик Олегу.

Тут же тренерская скамейка Крыльев взрывается протестом, требуя отменить гол.

Но к чести судей они посовещались, правда достаточно долго и всё-таки оставили взятие ворот в силе.

Притом судья Григорьев из Киева еще и подъехал к скамейке возмущающихся москвичей и объяснил что движения коньком у Игоря не было. Так что 3−3 за минуту двадцать до конца.

В том что Крылья в итоге проиграли на сто процентов виноват их защитник Страхов.

Вот он вроде и очень опытный игрок, айс тайм на первом этапе у него был самый большой во всей команде, но тут он зачем-то толкнул меня в спину прямо перед пятачком.

И толкнул в безобидной ситуации. Браташ уже отбил мой бросок и шайба заскользила в левый круг.

Я бы сроду её не догнал, но удар Страхова, пришедшийся мне точно промеж лопаток придал необходимое ускорение.

Падая я протягиваю клюшку и загребаю шайбу в сторону ворот Браташа. Есть! Гол!

И он оказался победным. Крылья в оставшееся время очень старались добыть хотя бы одно очко.

Но у них не получилось. Третьяк, который весь матч проводил на среднем для себя уровне в концовке включил режим супергероя и не пропустил после двух стопроцентных моментов. Всё-таки Влад что-то знает об этой игре!

В итоге мы, несмотря на все проблемы таки взяли шесть очков из шести возможных на старте. Ну разве мы не молодцы?

Руководство областного спорткомитета посчитало также и от всей души выписало всей команде шикарные премиальные. По тысяче рублей на брата. Ну и еще по сотне каждому кто забивал в этих трех матчах.

И так как следующая игра у нас была только через четыре дня, пусть это и выезд, Асташев решил что команде надо это дело отметить.

В итоге все, кроме меня, поехали в Свердловский «Океан». Я же отправился в новую квартиру родителей. Надо же посмотреть на наши новые жилищные условия.

* * *

Ну что сказать? После однушки это шикарный апгрейд. Нынешние 69 метров не чета прежним тридцати трём. Плюс потолки высокие и раздельный санузел сразу с двумя балконами.

Хорошая квартира, нечего сказать.

— Как тебе твоя комната? — спросила меня мама когда экскурсия по другому не скажешь перешла в меньшую спальню.

— А почему моя? — ответил я вопросом на вопрос, — это скорее Катина комната. Да и то, ровно до тех пор пока она не вырастет.

— Что ты такое говоришь? Она твоя.

— Мам, ну сама подумай. Я летом уезжаю в Москву, играть за ЦСКА. Потом там же буду проходить службу. Будем смотреть правде в глаза, когда я отдам долг Родине. пусть и таким образом то точно не буду жить в Нижнем Тагиле, с вами. Катина это комната, Катина. А я так, временный квартирант. Когда я буду к вам приезжать мне и диванчика в зале будет достаточно. Это в любом случае лучше чем наша бывшая однушка. Тем более что комнаты не проходные. Отлично же!

Итогом стали слёзы мамы и кулак отца, который он мне показал из-за её плеча.

Ну а что я мог сказать, на самом деле. Саша Семенов уже взрослый, пусть ему и всего семнадцать. Как-то это неприлично и неправильно в моём положении говорить то что хочет услышать мама и дарить ей какие-то ложные надежды. Нет. дорогая моя мамочка. Я конечно всеми силами буду устраивать и вашу с отцом жизнь и жизнь моей еще неродившейся сестренки, но надо называть вещи своими именами.

— Так, мать, шла бы ты лучше спать, — сказал отец, обняв маму, — а я с Сашкой еще посижу. поговорю за жизнь.

— Да, мам, папа прав. Тем более что теперь отдых нужен не только тебе но и Катеньке.

Когда мы с отцом уложили маму, она очень долго не хотела меня отпускать и в итоге так и уснула в моих объятьях, то тихо как мышки пошли на кухню.

Там папа достал бутылку виски, ту самую которую когда-то передал со мной Витя Кутергин, из шкафа над новеньким холодильником. Старый ЗиЛ ушёл в небытие заняв свое место в дачном домике.

— Ты же только что из Канады, — начал отец, — должен знать как пьют эту отраву.

— Ну почему сразу отраву, вполне приличный алкоголь. На мой вкус он даже лучше чем наша водка или коньяк. Его пьют или с колой, или маленькими глотками со льдом. Ну или чистым, как нашу водку.

— На твой вкус… Ты там в Канаде времени не терял, как я посмотрю. Как пить виски узнал. А ведь тебе всего семнадцать.

— Пап, ну что ты начинаешь? Да, врать не буду, я там не только в хоккей играл.

— Да знаю я чем ты там занимался. Мне, после вашего возвращения и Влад рассказал, — ого, видимо у отца с Третьяком сложились намного более близкие отношения чем я думал, — и оба Сан Саныча. И Асташев и Нестеренко. ТЫ сынок, даже не представляешь как много людей о тебе беспокоятся.

— И что же они тебе рассказали? — спросил я когда скрутил пробку и достав из настенного шкафа налил на два пальца виски. Папа в это время тоже времени зря не терял и достал из холодильника балык и сыр.

Хорошо всё-таки быть звездой хоккея. Меньше года прошло с того момента когда моя семья, вот чёрт, как теплеет в груди когда я так думаю, не могла себе позволить себе что-то подобное!

А сейчас мы с отцом сидим на просторной кухне в новенькой трешке. Под окнами белоснежная шестерка, в бокал импортное бухло а на столе разносолы. Красота!

— Ох… Ну и горлодёр, — только и сказал отец когда мы с ним выпили и закусили. Он мясом а я сыром, — но что-то в этом есть. Хорошая штука, необычная.

— Пап, так что ты имел ввиду? Что тебе рассказали?

— Многое, Саш, многое. И как ты собачился с нашими чиновниками. И про эту немку мне тоже рассказали. Ты чего покраснел? Давай по второй, завтра у меня выходной.

Ну по второй так по второй, тем более что и я завтра свободен.

— Ты же не будешь меня расспрашивать про Катарину? — спросил я когда виски обжёг мой пищевод и я осадил напиток сочным ломтиком копченого мяса.

— Нет конечно. За кого ты меня принимаешь. Я и про Нику лишних вопросов не задавал. Ты слишком быстро вырос, сынок. Кто бы мог подумать еще год назад что всё так сложится. До сих пор удивляюсь как ты разом повзрослел после той травмы. И тому как ты заиграл в хоккей я тоже удивляюсь. Хотя я всегда считал что это твоё. Даже когда ты приходил с разбитым носом и буквально бросал в прихожей коньки и клюшку, говоря что больше в секцию не пойдешь, я всегда был за то чтобы ты продолжал.

— Спасибо, пап, — только и сказал я, — без тебя у меня бы ничего не получилось. То что я стал чемпионом мира, пусть пока что и по молодежи и олимпийским чемпионом это целиком и полностью твоя заслуга! Без тебя и мамы я бы не смог.

После этих слов, закономерно, последовала третья. После которой папа спросил о том что его по настоящему глодало.

— Саш, вот ты матери сказал что скоро будешь у нас гостем. А что ты вообще думаешь о твоём будущем?

— Пап, вот только тебе. Не в передачу. Даже маме это пока рано знать. Идёт?

— Конечно, я могила.

— Года через три я уеду играть в НХЛ. Я уверен. В союзном спорткомитете всё решено. Сто процентов. Они там копытами бьют в ожидании когда я повзрослею. На кону очень большие деньги, миллионы. И не рублей а долларов.

Сказать что эта новость огорошила отца это всё равно что промолчать. Он даже вышел в коридор и принёс оттуда сигареты. Открыл дверь на балкон, отправился туда и закурил, смоля одну сигарету за одной.

— А тебе не страшно? — спросил он когда вернулся, — это не в Москву переехать. Это совсем другое.

— Страшно, как без этого. Но так надо. И дело даже не в деньгах. Хотя там я заработаю столько что и вы и Катя, да и её дети, вместе с моими, заработаю столько что никто и никогда не будет ни в чём нуждаться.

— А в чём дело если не в деньгах?

— Пап, а где ты был когда Пол Хендерсон забил тот самый гол?

— Дома, перед телевизором. А что?

— А то что это неправильно. Мы должны были забирать ту серию. Тихонов это не Бобров и сейчас сборная совсем другая. Но хоть мы с Владом никогда об этом не говорили, но ты бы видел как Третьяк пластался в матче с канадцами! Хотя о чём я? Ты это видел, но по телевизору. Поверь мне, вживую это смотрелось совсем по другому. Притом кленовые на олимпиаде были любителями. Мы, советские хоккеисты, достойны намного большего.

В этот момент эмоции меня буквально захлестнули.

Да, вашу в Бога душу мать! Для меня финансовый вопрос очень много значит! Тем более что совсем скоро у меня появится сестренка. Но сейчас я понял одну простую вещь.

Поэтому я снова плеснул в бокалы вискарь, притом в два раза больше чем до этого. Отец чувствуя моё настроение ничего не сказал. Выпив, виски потек как вода, я снова заговорил:

— Я в семнадцать лет уже олимпийский чемпион и лучший игрок турнира. Чемпионат Союза я тоже выиграю, не в этом сезоне, хоть я очень хочу сделать это сейчас, так в следующем. Чемпионат мира туда же. НО! Мне нужно, очень нужно, доказать этим заокеанским козлам что мы лучше. И не в международных турнирах, на них американцам и канадцам, положить с пробором. Нет, мне нужно доказать что мы лучшие у них дома. В НХЛ, чтоб её!

— А ты сможешь?

— Смогу! Мне всего семнадцать сейчас а я уже лучший в мире! Пусть и за вычетом НХЛ. То что я делаю на площадке никто не может. Ты сам видел как я играл против того же ЦСКА. А там ребята не пальцем деланые. Они, извини за грубость, раком поставят кого угодно. Кроме моего Автомобилиста. Так что, да. Мне нужно в НХЛ. Просто чтобы доказать что твой сын, пап, лучший в мире!

Ну как после такого не выпить? Вот мы с отцом думали точно также.

И после очередного шота, пусть и выпитого из кондовых советских стаканов папа сказал:

— Я всё понимаю, сынок. Но тебя же там будут бить. Я смотрел твой матч с канадцами в Москве. Они не стеснялись во время той драки.

— Ну да. Но я уложил двоих. И Тая Доми и Эрика Дежардена. Так что хоть меня и будут пытаться бить, но я и сам не лыком шит. Я готов.

— Это конечно хорошо, сынок. Но раз уж ты твердо решил отправится туда, — пап выдержал паузу а потом продолжил, — то будет лучше если тебе преподадут несколько уроков. У нас в бригаде появился новичок, Игорь Вылегжанин, он в прошлом был кандидатом в сборную Союза по боксу. Надо тебя с ним познакомить.

— Слышала бы тебя мама, — ответил я разливая по пятой.

— А ей это не обязательно. У неё и без того достаточно хлопот. Так что, давай сынок. По последней и спать.

В общем, хорошо мы с отцом посидели, нечего сказать.

На следующий день, ближе к вечеру, папа отвез меня в Курганово.

А утром семнадцатого Автомобилист отправился на Ту-154 в Киев. На игру с Киевским Соколом.

Последнюю перед моей заграничной командировкой…

Глава 7

Середина марта в Киеве и Свердловске с Нижним Тагилом это, как говорится, две большие разницы. Если у нас весной еще даже и не пахло тот тут наоборот. И хоть Днепр еще не вскрылся, но дело было за малым. Совсем скоро столица Украинской ССР преобразится после зимней спячки.

Впрочем, ни мне ни всем остальным членам команды не было никакого дела до украинской весны. Так, посмотрели на киевские улицы из окон автобуса, вдохнули воздух полной грудью и на тренировку перед игрой.

В состав на завтрашнюю игру наш тренерский штаб внес кое-какие изменения.

Например меня перевели из первого звена на позицию тринадцатого нападающего. Таким образом Асташев и компания собираются моделировать моё отсутствие в следующих трех играх. С Игорем и Стасом буду играть не только я но и другие центральные нападающие и даже Илья. Универсализм Бякина должен в очередной раз помочь команде.

Я же буду этаким гарантом того что если игра с Соколом пойдет не по плану то в любой момент можно будет вернуться к устоявшимся сочетаниям и таки переломить или наоборот додавить. Терять очки из-за каких-то там экспериментов мы не собирались.

По этой же причине и Третьяк, который вроде бы договорился о том что пропустит эту выездную игру, всё-таки оказался в составе. Ослаблять пост номер один тренеры не стали. По идее мы и без Влада должны были обыгрывать киевлян. В конце концов они и на первом этапе были ниже нас в турнирной таблице, но всё-таки Асташев решил подстраховаться. Тут я с ним был полностью согласен.

А вот что было для меня непонятно так это то что Сергей Акулов, который хорошо себя показал в первых играх второго этапа с нами не полетел и остался в составе Луча. Вроде бы у второй свердловской команды сложная турнирная ситуация в их лиге и присутствие в составе защитника который резко улучшил свою игру должно было помочь.

По мне это глупость. Как бы там Луч не играл, хорошо или совершенно отвратительно, ничего не должно мешать лучшим игрокам выступать в главной команде.

Это как если бы команда НХЛ, и не просто команда, а один главных претендентов на финал конференции как минимум, отправилась на важный выезд без одного из игроков основного состава, которым решили усилить фарм из АХЛ. Полнейшая глупость.

Но, тренеры есть тренеры, решать и отвечать за свои решения в любом случае им.

Всё остальное, в том числе и порядок выходов звеньев на лёд оставалось прежним.

* * *

15 марта 1988 года. Киев Украинская ССР. Дворец спорта. матч пятого тура второго этапа высшей лиги чемпионата СССР по хоккею с шайбой. Сокол (Киев) — Автомобилист (Свердловск) 5600 зрителей.

Хоть я и был на этой игре тринадцатым форвардом, но вышел на стартовое вбрасывание. Этого Асташев решил не менять.

Свисток москвича Козина, он вместе с минчанами Разумовичем и Бервенским обслуживал сегодняшний матч, и игра началась.

Я выиграл вбрасывание, отдал Каменскому и тут же получил шайбу в ответ. Сегодня у меня будет не очень много игрового времени, так что свои смены надо использовать по максимум.

Оглядываюсь и видя что мои крайки закрыты, сам вхожу в среднюю зону.

Снова отдаю Каменскому и тут же делаю рывок влево. А мне навстречу движется Стас Виноградов. Мы перекрестили наши траектории, игроки киевлян, которые должны были держать нас со Стасом на секунду замешкались и шайба беспрепятственно приходит к Виноградову. Тот входит в зону по месту центрального нападающего и не глядя отдаёт налево.

Я получаю шайбу, отыгравшись через борт, прохожу защитника киевлян Горбушина и бросаю, едва войдя в круг левый круг вбрасывания. Щелчок получается что надо и за воротами Сокола зажигается красный свет. Ноль-один!

Первый бросок первая смена и счет уже открыт. Отлично!

Так как на льду я находился всего двадцать секунд то Асташев не стал меня менять, ушли только мои крайки.

Поэтому я занял место в центральном круге против центра уже второго звена киевлян, Евгения Рощина.

Он крайне слабо провел первую часть чемпионата, отметившись всего четырьмя шайбами и тремя передачами, да и процент на точке у него катастрофический, всего 38 процентов, но других центров у Сокола нет.

Поэтому как и его коллега Малков минутой ранее он стал для меня легкой жертвой. Снова шайба у Каменского и игроки второго звена Сокола, наученные горьким опытом своих коллег, даже не стали встречать нас в средней зоне а утрамбовались за своей синей линией.

Что ж, как вскрывать такую оборону, очень низко посаженную и оставляющую минимум свободного места, мы тоже очень хорошо знаем. Надо всего лишь подключить защитников.

В этот раз Каменский отдал не мне а моему ситуационному левому крайнему Ерёмину.

Володя обработал передачу, вошёл в зону. Его киевский визави не стал обозначать даже намёка на прессинг и отодвинулся глубже в свою зону, не давая, как ему казалось, возможности уйти в обыгрыш и контролируя возможную передачу.

Еремин продвинулся буквально на метр и отдал Мартемьянову. на синюю линию, а сам убежал в угол площадки, готовясь побороться за шайбу после отскока, если он будет в его сторону.

Я же в этот момент уже активно работал локтями на пятачке, создавая трафик перед воротами Васильева.

Бросок нашего защитника от синей линии, шайба заметалась на пятачке и успел первым сориентироваться и добавить. Шайба в итоге проползла между ног киевскому голкиперу. 0–2!

Отлично, теперь можно и на скамейку.

По тому как складывались первые минуты игры было понятно, что если бы не тренерские эксперименты, то игра была бы для нас очень лёгкой. Сокол слабее плюс киевляне нас просто боятся.

Но характер игры сам буквально кричал о том что сейчас можно пойти на эксперименты, как-никак мы ведем уже в две шайбы.

Поэтому я и просидел на скамейке практически весь период, выйдя только на предпоследней минуте когда нужно было разыгрывать большинство.

Третье подряд выигранное вбрасывание, дежурный поход на пятачок, подправление после богатырского щелчка Ильи Бякина, шайба попадает в штангу и её беспрепятственно добивает в ворота наш капитан Кутергин. 1–3, минутой ранее Сокол сократил отставание до минимума, в сольном проходе забил Дима Христич. Но на перерыв мы ушли с комфортной разницей. Нормально.

* * *

15 марта 1988 года. 11 утра по североамериканскому восточному времени. Монреаль, студия канала TSN.

Боб Коул, вот уже много лет работавший на матчах НХЛ комментатором был в ярости когда узнал что ему нужно будет работать утром.

Вечером он должен был быть в Эдмонтоне, чтобы работать голосом лиги на матче Нефтяников и Клинков из Баффало.

Но вместо этого он останется в Монреале и будет комментатором, который прокомментирует абсолютно никому не нужный матч деревенского чемпионата Советского Союза между абсолютно никому неизвестными командами Sokol и Avtomobilist. Название городов где базируются эти команды Боб даже и не пытался выговорить.

«Долбаные ублюдки из JOFA вместе с их долбаной рекламной кампанией» — зло думал Боб устраиваясь в студии, — «им видите ли нужно показать игру с участием их нового амбассадора, Семенова. Как будто мало им было того что этот хренов русский устроил три недели назад у нас в Калгари. Там и смотреть не на кого кроме этого Семенова и может быть еще Третьяка. Но нет, сиди комментируй это дерьмо».

Правда начало матча подняло настроение мистеру Коулу, что верно то верно.

Новая звезда советов забила в первых же двух сменах и Бобу даже показалось что это утро будет не таким поганым как он думал.

Но потом Семенова зачем-то усадили на скамейку и началась тягомотина. На самом деле хоккей был не так уж плох, но Боб же канадец!

А для них всё что не НХЛ это не хоккей а так, козьи потягушки. В концовке периода Семенов, правда, вышел чтобы заработать ассист. Но всё равно, это совсем не тот матч который стоило ставить в сетку вещания TSN, пусть даже и утром.

Именно это Боб и высказал своим босам с присущей ему прямотой и не выбирая выражения. Он отработал уже несколько финалов лучшей лиги мира и считал себя звездой, которой можно говорить с начальством используя слова мудак, дерьмо и прочее.

Правда на второй период Семенов вышел в старте своей команды, не иначе эти чертовы коммунисты установили свои чертовы жучки в студии и дальше начался совсем другой хоккей…

* * *

Матч Сокол — Автомобилист. Первый перерыв. Раздевалка гостей.

— В общем так, дорогие мои товарищи хоккеисты, — Асташева не было в раздевалке практически весь перерыв и наставления команде давал Прокофьев. Сан Саныч появился когда до возвращения на лёд оставались считанные минуты, — меня вызвали в дирекцию дворца спорта где я имел содержательный телефонный разговор лично с товарищем Грамовым. Если кто не помнит это председатель союзного комитета.

Марат Владимирович сообщил мне что наша игра транслируется на Швецию и что особенно важно, на Канаду. Ни для кого не секрет что Саша Семенов после этой игры не возвращается с нами домой а летит в москву а оттуда в Нью-Йорк, да и то что мы летом летим на турне по Канаде и Штатам это тоже не секрет.

Поэтому все первоначальные планы на эту игру мы меняем и дальше играем в привычных сочетаниях. Надо показать господам из JOFA и канадской публике товар лицом. И Сашу Семенова и весь наш Автомобилист. На этом всё, товарищи. Мы Автомобилист и должны не просто выиграть эту игру а выиграть красиво!

— Ну всё, хана Соколу, — сказал Илья который оказался со мной рядом пока мы шли по подтрибунным помещениям, — мы бы и так их обыграли а теперь вообще глаза на жопу натянем…

* * *

Монреаль. Канада. Студия канала TSN.

— Он сделал это! Снова! Шестая шайба Семенова за вечер! И какая! Я не хотел комментировать эту игру, но то что я вижу потрясающе! — Коул в середине третьего периода уже не скрывал своих эмоций.

А всё дело было в молодом русском. Центр первого звена Автомобилиста был неудержим. Он бросал, обыгрывал, отдавал и хитовал как настоящая машина. Неудержимая машина.

В особенный восторг Коула привели шайбы номер четыре и шесть. Четвертую Семенов забил прокинув шайбу мимо двух игроков и закрутив спинораму в левом круге вбрасывания зоны Сокола а шестую буквально отзеркалил, сделав всё тоже самое под копирку но уже в правом круге.

— Это даже не Харламов, это что-то совсем другого, намного более высокого уровня. Это русский Гретцки, не меньше. И теперь я с нетерпением жду как визита Семенова к нам. А этот парень уже через несколько дней будет здесь где встретится с нашими лучшими лучшими парнями в рамках рекламной кампании JOFA. Так и лета, когда уже весь Автомобилист прилетит играть с клубами лучшей лиги мира…

Ну вот и всё. Финальный счет 2–12. Это была игра в которой одна команда просто раздавила другую. И даже с учетом крайне низкого, как по мне, уровня почти всех участников, было интересно.

И господа генеральные менеджеры. Обращаюсь к вам. У кого из вас хватит яиц чтобы забрать этого русского в первом раунде? Клянусь Богом он этого стоит! Если вы этого не поняли после молодежного чемпионата мира, Олимпиады и сегодняшней игры то вон из профессии!

* * *

Семь шайб, 10 баллов за результативность и показатель плюс минус +7 это шикарный результат для одной игры. Практически рекорд. Я правда на первом этапе и больше делал но то что моя фамилия на первых пяти строчках в списке самых результативных игроков за один матч в истории советского хоккея это вообще что-то недостижимое.

И даже как-то жалко стало Сокол. Они точно не заслуживали такого унижения перед своими болельщиками как проиграть 2–12.

Дима Христич, с которым мы выиграли молодежный чемпионат мира даже напихал мне после игры.

— Сашка, козлина ты этакая! Ты зачем нам это устроил? — набросился он на меня практически с кулаками, — у меня на трибунах и родители были и невеста. А тут ты из меня клоуна сделал.

— Извини Димон. Но ты сам должен понять. Партия сказала надо, комсомол ответил есть!

— Не понял, — по лицу Димы и правда было видно что он не понял.

— Игру в Швеции и Канаде показывали. Вот мы и постарались не ударить в грязь лицом. Это зачем-то было нужно господам из JOFA.

— Так значит это правда. Ты действительно летишь в США?

Вот уж действительно, слухи в нашем маленьком мирке разносятся быстро.

— Да, даже не не вернусь с командой в Свердловск. Сразу полечу в Москву а оттуда в Нью-Йорк. У меня через три дня съемки в Мэдисон Сквер Гарден с Гретцки и другими большими лягушками НХЛовского болота.

— Ого, если привезешь сувенир с автографом то так и быть, прощу тебя за сегодняшний позор.

— Дима, ты будешь наверное пятидесятым в очереди. Шутка, привезу конечно. Какие вопросы.

В раздевалке после игры Асташев поздравил всю команду а потом, после того как я сходил в душ и переоделся в цивильное отозвал меня.

Для разговора мы зашли в кабинет директора Киевского дворца спорта.

— Саша, думаю что ты и сам понимаешь почему я хочу с тобой поговорить с глазу на глаз.

— Понимаю, Александр Александрович. Всё из-за моих пикировок с товарищами из комсомола и КГБ.

— Верно. Был бы на твоём месте Стас Виноградов, напимер, то никаких разговоров бы не требовалось. Твой правый крайний прямой как палка и никаких задних мыслей у него нет. А у тебя есть. Так что очень тебя прошу. Давай без фокусов в Штатах. Тихо спокойно прилетел, сделал свою работу. Где надо покрасовался перед камерами, пожал нужные руки, исполнил свои фирменные трюки, ты на них мастак, и так же спокойно полетел обратно. Без фокусов. Хорошо?

— Конечно, Александр Александрович. Какие могут быть вопросы? Вы же знаете. Я хочу играть в НХЛ. Это правда. Но я себя там вижу не каким-то там перебежчиком, положившим большой и толстый на всё что мне дорого дома, а чемпионом страны и мира. Законно уехавшим играть за океан после службы в армии. Только так и никак иначе.

— Хорошо. Надеюсь что проблем у тебя не будет. И понимаю что это звучит глупо. Но не поддавайся на провокации. Думаю что они будут.

— Я вас понял.

— И вот еще что. Здесь твой паспорт и командировочные, они в долларах, — Асташев протянул мне конверт, — учитывая то что ты не успел потратить премию за Калгари денег на подарки тебе точно хватит. По условиям контракта ты во время всех мероприятий будешь чередовать форму Автомобилиста и сборной. Сумка уже в нашем автобусе. И удачи тебе.

— Спасибо тренер. Я вас не подведу.

— Я знаю Саша. Всё, нам пора в аэропорт.

* * *

15 марта 1988 года. семь часов вечера по североамериканскому восточному времени. 1185 6-я авеню. Нью-Йорк США. Штаб квартира НХЛ. кабинет мистера Циглера, президента НХЛ.

— Проходите мистер Годунов, располагайтесь. Может быть виски?

— Не откажусь.

Хозяин кабинета смерил взглядом гостя. Тот совсем не походил на русского. Скорее этого блондина с пронзительными голубыми глазами на костлявом лице можно было принять за немца. Циглер кивнул и разлил по стаканам Gentlemen Jack, премиальную версию всем известного Джек Дэниэльдс.

Когда и гость и хозяин выпили мистер Циглер сказал:

— Думаю вы не очень понимаете зачем вас пригласили сюда.

— Сказать честно я совсем этого не понимаю, мистер Циглер.

— Всё очень просто. Завтра сюда в Нью-йорк прилетит очень важный гость из вашей бывшей родины. Ваш тезка, Александр Семенов. Он пожалуй что самый талантливый молодой хоккеист мира. Нам нужно чтобы вы оказали одну услугу, которая будет щедро вознаграждена.

— Думаю, я понимаю о чем вы говорите. Вы хотите чтобы я с ним встретился и уговорил его бежать из Союза?

— Верно, вы всё правильно поняли. Мы уже всё решили с гос. департаментом. Если Семенов выскажет такое желание, то ему тут же будет предоставлено политическое убежище и щедрый контракт. Очень щедрый, с шестью нулями.

— А как я это сделаю? Этого парня наверняка будет опекать КГБ.

— Можете не сомневаться, мы устроим все так что у вас будет время поговорить с ним. В ваших интересах быть очень убедительным в общении с этим юношей. И повторюсь, в случае успеха вознаграждение будет очень щедрым.

— Хорошо, мистер Циглер. Договорились.

Авторский постскриптум.

Дорогие читатели, пожалуйста, не игнорируйте стоматологические проблемы. Я на это дело подзабил и в итоге словил тяжелейший гайморит, осложненный этмоэдитом. Как итог почти на месяц выпал из жизни, провалявшись на больничной койке.

Но спасибо Александру Флемингу за антибиотики. Всё в итоге закончилось благополучно и я здоров и вернулся к работе.

В общем, берегите себя и извините за такую долгую паузу.

Глава 8

«Если есть на свете рай, это Краснодарский край», так говорили мои партнеры по команде о Сочи, Туапсе и прочих курортных местечках на черноморском побережье.

Не знаю что там насчёт рая и Краснодарского кабинета но ад на земле точно имеется. ИТ он называется кабинеты советских чиновников.

Вот уж где воистину не девять а девяносто девять кругов.

Все эти бюрократы от спорта, комсомола и гос. безопасности как будто сговорились в желании как можно сильнее испортить мне настроение перед командировкой в США.

И особенно старался конечно же дорогой комсомол во главе с не менее дорогим товарищем Мироненко. Не знаю, зачем ему было нужно лицезреть мою физиономию после всего что было в Калгари, но он упражнялся в красноречии часа полтора а то и два.

Всё-таки луженая глотка у мужика. Твердить одни и те же тезисы как по писаному да еще и в различных вариациях, это надо уметь.

Хорошо хоть комитетчики не стали заниматься ерундой и инструктировал меня не Кулагин. Моими ангелами-хранителями будут два абсолютно незаметных и тем очень похожих мужчины с классическими фамилиями Смирнов и Иванов. Оба они из Свердловска и знают об Автомобилисте не понаслышке.

И у них даже имеется легенда для наших заграничных партнеров. Официально они представители клуба.

А в промежутках между Комсомолом и КГБ я снова посетил редакцию Советского Спорта. Поговорил с журналистами о недавней победе в Калгари, уже прошедших играх на втором этапе и о грядущих планах. Как моих лично так и всего Автомобилиста.

Общение было в формате небольшой пресс-конференции, я и сразу пяток журналистов.

— Саша, а какие у тебя ожидания от летней серии игр с клубами НХЛ?

— Хороший вопрос. Я как и любой спортсмен хочу соревноваться с сильнейшими и чем больше тем лучше. Поэтому хоть я и уважаю и ценю всех соперников по чемпионату СССР, но наибольшее удовольствие мне доставляют игры с ЦСКА. С самой сильной командой нашего чемпионата. И по этой же причине я хочу проверить свои силы на фоне игроков НХЛ. Ожидания у меня самые хорошие, будет много борьбы и много азарта.

— А что ты скажешь насчёт слухов которые ходят вокруг твоего перехода в ЦСКА? — Интересно кто это такой ушлый, задаёт такие интересные вопросы. Впрочем вопрос есть и надо на него отвечать.

— Вы правильно сказали что это слухи. Я игрок Автомобилиста и хочу с ним выиграть чемпионат Советского Союза. Давайте лучше говорить о том что нам всем точно известно а не о каких-то там слухах.

— Как ты оцениваешь старт команды на втором этапе чемпионата?

— Как хороший. У нас были проблемы в стартовых матчах. Всё-таки сразу несколько игроков и тренер защищали честь страны на Олимпийских играх, это не могло не сказаться на физической форме команды. Сейчас трудности благополучно преодолены и команда набирает обороты.

— У Автомобилиста впереди трудные игры. Команда уже в следующем туре играет с ЦСКА а потом на выезде со СКА. Не боишься что что в твоё отсутствие будут два поражения? Всё-таки ты главная ударная сила свердловчан.

— Не боюсь. И мои партнеры по команде и тренерский штаб тоже не боится. Мы советские спортсмены. Страх в любом случае очень плохой попутчик если хочешь добиться результата. Да и хоккей игра командная. один человек, будь он хоть трижды лучшим в мире ничего не достигнет. И в отсутствие одного игрока команда всё равно должна оставаться собой.

В общем хорошо поговорили с журналистами. Они кстати, старательно обходили тему моей командировки, так мельком затронули и всё. Это тоже видать часть каких-то договоренностей с JOFA.

В итоге, спустя два дня с формальностями было покончено, всё это время я жил, ну как жил, ночевал в гостинице космос с моими двумя спутниками из КГБ занимал трехместный номер.

17-го числа я поднялся на борт самолёта аэрофлота и полетел в Нью-ЙОрк.

* * *

Не знаю зачем американцы со шведами это устроили но встречали меня как кинозвезду. Сразу десяток фотографов, парочка журналистов и видеооператор.

Складывалось такое ощущение что я сюда прилетел не в рекламе сниматься, а по сути это так, а как минимум подписывать контракт с одним из клубов НХЛ.

Принимающая сторона взяла на себя все расходы по проживанию как меня так и сопровождающих и поселили всю нашу делегацию в гостинице Плаза, что возле центрального парка. Догадываясь кто такие на самом деле товарищи Смирнов и Иванов наши номера были рядом.

Я, в своем прошлом-будущем, никогда там не был. Даже и мыслей не возникало чтобы остановиться в этом пафосном месте, которым так и продолжала владеть семья 4-го и 47-го президента США Дональда Трампа.

Зато я в будущем пробовал сэндвич с лобстером, которые продавались буквально в двух шагах от гостиницы. И мне стало интересно, какого они вкуса в прошлом.

Тем более что на вечер никаких мероприятий не планировалось и мы после визита в советское консульство отправились в гостиницу.

Мартовский Нью-Йорк был еще более весенним чем Киев. Центральный парк уже вовсю покрывался зеленью, снега и даже намека на него не было и в помине. Наоборот, температура, даже вечером была очень и очень комфортной, 9 градусов. В общем самое то чтобы просто прогуляться по городу и посмотреть на него поближе.

Взяв себе и двух Николаям по паре сэндвичей с лобстерами, у меня в отличии от товарищей из КГБ с бюджетом было всё в порядке, мы направились в парк пешком на Бродвей.

— Вкусно, выдал вердикт Иванов, — непривычно но вкусно. Правда не понимаю я этой манеры, есть на улице, на лавочках или даже на ходу. Так можно себе и пищеварение испортить.

— Каждому своё, — философски заметил я, — наверняка у нас тоже полно такого что нам с вами в порядке вещей а американцам покажется неправильным.

— Верно, Саша, — ответил второй безопасник. В приватных беседах мы с ними договорились общаться на ты. так будет проще. Тем более что ребята-то и правда нормальные, не смотрят на меня как на врага народа, который только и ждёт чтобы убежать на запад.

Вечерний Нью-Йорк образца 1988 года мне понравился намного больше чем этот же город но пятьдесят лет вперед. И это притом что сейчас, как я помнил из истории, которую немного читал, чуть-ли не самое криминальное время для этого города начиная с Великой депрессии и сухого закона. Вроде бы как сейчас наоборот разгул преступности в городе, с которым справиться только будущий мэр Рудольф Джулиани, который потом будет адвокатом Дональда Трампа.

Он был чище, спокойнее и просто красивее. Бродвей был похож на самого себя, такой же яркий, шумный и с облием реклам как различных товаров так и шоу всех соротов.

Впрочем, прогулка достаточно быстро завершилась. Всё-таки время было позднее, да и длительный перелет, формальности в аэропорту и визит в консульство изрядно нас вымотал.

Так что мы вернулись в гостиницу в районе девяти вечера по местному времени поужинали в моем номере, шведы включили и расходы на питание прямо в гостинице и мои сопровождающие отправились к себе. Подозреваю что один из них несмотря на все мои с ними хорошие отношения всё равно будет дежурить неподалёку от двери моего номера. но это их трудности.

Я же, когда дверь за ними закрылась выключил свет и подошел к окну.

Открыл его и где-то с полчаса просто стоял рассматривая вечернюю улицу что расстилалась передо мной.

Очень скоро, что такое три-четыре года мне здесь, не прямо в Нью-Йорке, а в США или Канаде, жить.

Не то чтобы я был большим любителем Северной Америки в прошлой жизни. Имея хорошие деньги уровень жизни будет примерно одинаковым что у нас в России что здесь. Особенно если есть что-то что занимает в жизни львиную долю времени, как хоккей в моём случае.

Другое дело что уровень этого самого хоккея в НХЛ был несопоставим с КХЛ. А мои слова о том что надо состязаться с лучшими это не пустые слова. За этим я и мои коллеги сюда и едут, вернее будут ехать. Не за уровнем жизни как те кто были первыми, как тот же Могильный или Ларионов с Фетисовым а за вызовом в спортивной карьере.

Игрокам моего калибра и в России предлагали сумасшедшие контракты. притом учитывая разницу в налогах в тотале получалось чуть-ли не больше чем в НХЛ. Но нет, многие выбирали хоккей а не деньги.

Сейчас же моя мотивация чуть-чуть другая. К спортивной составляющей прибавляется и финансовая. Которая честно сказать превалирует.

Так что хоть я и изменил своё отношение к Советскому Союзу за последние полгода но уезжать через пару лет надо.

Тем более что скоро еще и сестра у меня будет, надо и для неё постараться. Родители, увы, уже пожилые. Да и здоровье у них чем дальше тем будет хуже. Особенно у отца. С его слов из тех с кем он начинал работу, придя на завод совсем молодым плавильщиком мало кто живой, вернее таких единицы. Слишком вредное производство.

В общем, да. Полюбовался видами Ночного-Йорка, подумал о будущем и хватит. Время позднее а завтра большой день. Буду знакомиться с местными звездами. Первое мероприятие назначено аж на десять утра.

* * *

И что там наш клиент? — спросил Годунов у одного из своих помощников. Мистер Циглер нанял сразу пяток частных детективов для того чтобы те круглосуточно следили за русским и дали подсадной утке как можно больше информации об объекте.

— Заселился в гостиницу Плаза, купил себе и своим сопровождающим сэндвичи и колу а потом они втроём прогулялись по городу. Разговаривали мало и на малозначительные темы.

Один из двух агентов постоянно вёл наблюдение за дверь номера а сам объект сорок минут стоял у открытого окна своего номера и рассматривал вечернюю улицу. Молча.

— Вот как? — удивился Годунов, — может быть моя задача будет проще чем кажется. Нью=Йорк явно произвёл большое впечатление на парнишку. Завтра я хочу посмотреть на него поближе.

— Хорошо, у вас будет проходка в Мэдисон Сквер Гарден.

— Отлично.

* * *

Благодаря усталости, а я на ногах провел восемнадцать часов уснул я едва голова коснулась подушки и никакая разница во времени не помешала мне проспать десять часов не просыпаясь.

Разбудил меня телефонный звонок.

— Алло, — сказал я в трубку сонным голосом. Хорошо хоть телефон стоял на прикроватном столике и я ответил не вылезая из кровати.

— Мистер Семенов, — раздалась английская речь, — это Мэттью Стивенс, вице-президент североамериканского филиала JOFA. Через час у нас съемки в Мэдисоне. Машина будет ждать вас у главного входа в отель. Водитель и метрдотель предупреждены.

— Хорошо мистер Стивенс, я буду вовремя.

— До встречи.

Интересно какие таблетки КГБ пихает своим агентам, оба несмотря на то что дежурили выглядели вполне себе бодрыми и свежими. Даже и не скажешь что у них вчера был тяжелый день. Впрочем, это не моё дело.

Так что мы позавтракали, достаточно плотно надо сказать и через полчаса были внизу.

От Плазы до Мэдисона ехать несколько минут десять-пятнадцать но лучше всё делать заранее.

Машиной, которую прислали за мной оказался большой лимузин с чёрным водителем и одним сопровождающим, с тем самым Мэттью. Он сразу принялся объяснять мне что к чему.

— В общем так, Алекс, — сократил он моё имя дол привычного уху американца, — сегодня у нас очень насыщенный день. Утром ты покатаешься в Мэдисоне с Уэйном и другими парнями а после сразу же летишь в Эдмонтон где примешь участие в в благотворительном хоккейном матче перед игрой хозяев и в первом перерыве проведешь мастер-класс. Всё это с новой экипировкой JOFA.

— Подождите, мистер Стивенс, — перебил американца Иванов, — в первоначальном плане визита и слова не было ни о какой Канаде. Это недопустимо и Александр Семенов никуда не полетит.

— Да, вы правы, мистер Иванов. Но компания приняла решение изменить планы буквально полчаса назад. Так что теперь они, планы, такие. До вылета самолета еще достаточно времени, так что думаю у вас получится всё согласовать со своим руководством. Тем более что мы уже известили вашего консула.

— Хорошо, тогда высадите меня.

Дальше Иванов говорил уже по русски:

— В общем я сейчас в консульство, Смирнов, вся ответственность на тебе.

Машина остановилась, один из моих сопровождающих вышел и через несколько минут мы приехали.

Мэдисон Сквер Гарден.

Старый добрый Мэдисон. Культовое место для всей Америки. Здесь проводились легендарные боксерские поединки, баскетбольные и хоккейные матчи, концерты и многое, многое другое.

Сейчас он как и Бродвей не такой как в будущем. Как никак технологии шагнули очень далеко вперед. Но всё равно, Мэдисон Сквер Гарден это Мэдисон Сквер Гарден. Его ни с чем не спутаешь.

Когда мы со Стивенсом вошли под своды знаменитой арены нас встретил живой такой толстячок, представившийся Лу Мореллой, Менеджером по связям с общественностью Нью-ЙОрк Рейнджерс.

— Алекс, очень приятно с тобой познакомиться. Много о тебе слышал и даже видел твою игру на Олимпиаде. Очень впечатляюще. Я побуду твоим проводником и заодно немного расскажу об арене.

Пока мы шли к раздевалке, Лу болтал без устали.

— Мы делим арену с Никс и работники здесь проявляют чудеса профессионализма чтобы баскетбольные и хоккейные матчи чередовались без сбоев. Плюс здесь еще и концерты проводятся и бокс тоже не редкость. Наша последняя игра была позавчера а завтра уже домашняя игра Никс. Обычно работы по переоборудованию арены с хоккея на баскетбол начинаются ночью сразу после игры но шведы из JOFA заплатили очень много денег за то чтобы подержать каток для своей рекламной кампании. Так что теперь у рабочих арены будет всего один день чтобы всё успеть. Но они справятся, тем более что будет работать сразу четыре смены. Две днём две ночью.

Коридоры арены, к слову сказать достаточно узкие и низкие были щедро завешены различными памятными фотографиями из её более чем вековой истории.

Хоть это и был уже четвертый по счету спортивный комплекс с таким названием и предыдущие располагались по другим адресам но американцы очень любят пускать пыль в глаза и гордиться своими достижениями, пусть и липовыми. Поэтому да, основана арена в 1879 году. Сто девять лет назад.

Лу рассказывал и рассказывал пока мы наконец не дошли до раздевалки. судя по всему хозяйской. Но сейчас на двери был наклеен плакат JOFA team, на котором я с удивлением узнал и себя.

— Мистер Смирнов, думаю нам с вами лучше пойти на трибуну, там уже ждут ваши советские коллеги и другие приглашенные на это мероприятие, — сказал Стивенс, обращаясь к кгбшнику. — уверяю, никто вашего подопечного не украдёт. Тем более что это хоккейная раздевалка, там чужих не любят.

— Саша, я пойду. Я на тебя рассчитываю.

— Можешь во мне не сомневаться, — ответил я.

Смирнов кивнул и вместе с остальными пошёл прочь. Я же глубоко вдохнул и открыл дверь.

* * *

За которой обнаружилось сразу пять человек в хоккейной форме. Пять легенд из зала славы.

Уэйн Гретцки, Марио Лемье, Рэй Бурк, Крис Челиос и Патрик Руа. Вместе с ними в раздевалке был и мистер Скоттхайм из JOFA с которым мы познакомились в Москве и несколько фотографов.

— Господа, а вот и пятый член команды JOFA, познакомьтесь. Александр Семенов. Автомобилист, Свердловск, СССР, — представил он меня.

Здороваться за руку с легендами было достаточно волнительно, как никак у них на пятерых будет очень много кубков Стэнли, а у меня в будущем не было ни одного. Но это дело поправимое.

Мы пожали друг другу руки, познакомились, я услышал достаточно дежурные но лестные слова о моей игре. Потом, после то как я переоделся в клубную форму, фотографы сделали несколько фотографий в раздевалке и мы, наконец, отправились на лёд.

Глава 9

Даже будучи пустым Мэдисон Сквер Гарден поражал своим размахом. Он был меньше по вместимости чем Саддлдом, домашняя арена Калгари Флэймз но складывалось такое впечатление что он больше и намного.

И совершенно точно он превосходил по масштабам любой каток в Советском Союзе. Я как-то подзабыл какая она, одна из главных спортивных арен Северной Америки, так что сейчас просто встал на возле бортика и любовался.

Тут же ко мне подъехал Гретцки.

— Ну что, парень. Как тебе здесь?

— Очень неплохо. Пустые трибуны, конечно, портят впечатление, но всё равно масштаб поражает.

— Думаю тебе понравится вечернее шоу, у нас в Эдмонтоне. Болельщики у моей команды одни из самых громких в лиге. Но это будет вечером, а сейчас давай поработаем.

Работа заключалась в позировании для фотографов и съёмки целой серии небольших видеороликов, которые потом, как мне объяснили американские операторы, будут смонтированы и на выходе получится целая серия рекламных роликов.

И то что шведы из JOFA хорошо подготовились к съемках говорил тот факт что чуть-ли не первым они сняли ролик про меня.

И про то как я жонглирую новой клюшкой от JOFA.

В принципе ничего нового для меня я не делал. Всё это было мне знакомо и мало чем отличалось от циркового номера в редакции Советского спорта.

За исключением того что шайб в конце было сразу дюжина, а мои руки работали намного быстрее.

Ну и, хоть это и не требовалось от меня я решил немного похулигать.

Жонглировал я в центре площадки и в это же время другая команда операторов снимала Лемье и Руа.

И когда у меня в воздухе оставалась ровно одна шайба я увидел что у них перерыв, Марио отъехал попить воды у бортика а Руа почему-то задержался.

Поэтому я опустил шайбу на лёд и медленно поехал к нему, перекладывая шайбу из стороны в сторону.

Патрик тут же понял что я хочу сделать и мгновенно вернув на голову шлем крикнул мне:

— Давай Парень, покажи что ты умеешь.

Ну ладно, сейчас ты увидишь.

Я тут же развернулся, рванул к своим противоположным воротам и уже оттуда набрал максимально возможную скорость.

Для того чтобы забросить буллит использовав спинораму!

В моём времени этот технический прием был запрещен во время исполнения штрафных бросков, и поэтому он был чуть-ли не моим самым любимым здесь.

Во время игры редко удайтся его исполнить, эффектность у спинорамы куда больше эффективности. Но сейчас, в камерной обстановке, да ещё и против одной из будущих легенд мирового хоккея!

Да, да, и еще раз да!

Моя самодеятельность понравилась всем, кроме Руа которому я забил таким экстравагантным способом, поэтому планы изменились и мой ролик тут же пересняли. Теперь после жонглирования и стрельбы шайбами по мишеням я должен был оставить последнюю и сразу же лететь выполнять штрафной бросок в ворота Руа.

Времени у меня это заняло очень немного, всё получилось снять одним длинным дублем.

Потом мы сняли несколько групповых роликов и настала пора очень утомительного фотографирования.

— Мэтт, — обратился я к Стивенсу который пока снималось видел сидел на трибунах а сейчас спустился на лёд, — а зачем снимать здесь если всё тоже самое можно сделать в студии? Там и качество выше будет и деньги наверняка можно было бы сэкономить?

— Парень задаёт отличные вопросы, — сказал Челиос, — как будто он и не комми а вполне нормальный, деловой человек. Сразу думает о деньгах. Я, например, этого тоже не понимаю.

— Всё очень просто. Философия этой рекламной компании такая что мы решили ее сделать максимально приближенной к реальности.

В кампании задействованы звезды мирового хоккея, поэтому и снимать всё надо там где их могут увидеть миллионы фанатов. На хоккейной арене а не в студии. «JOFA — естественное превосходство!» Это один из слоганов рекламной кампании.

Что ж, такое объяснение ничем не хуже чем остальные.

После фотосессии настала пора заключительной части съемок в Мэдисоне, а именно мини интервью посвященным новой экипировки от шведского производителя.

Так как всё что на мне было надето было изготовлено специально под меня, еще до того как Советская сборная отправилась в Канаду меня как следует обмерили и отправили все размеры в Швецию, JOFA и так была титульным спонсором нашей сборной и вся экипировка изготавливалась индивидуально.

Сейчас мне нужно было рассказать о разнице между старым и новым.

И рассказать мне предлагали на русском, чтобы потом наложить перевод и субтитры на нужных языках. Английском и шведском соответственно.

— Мэтт, — снова обратился я к Стивенсу, — а в чём проблема если я сразу всё что нужно скажу на английском. У меня дома же это крутить не будут. Так?

— Правильно.

— Ну так зачем делать лишнюю работу? Которая еще и денег стоит. Лучше выпишите мне премию за сэкономленный бюджет.

— А парень не промах, — засмеялся услышавший это Морелло, этот менеджер по связям с общественностью из Нью-Йорк Рейнджерс всё время пока мы работали был рядом и внимательно следил за всем что происходит, — с трудовой этикой у него всё в порядке. И работодателю хочет денег сэкономить и себе в карман положить пару лишних сотен тоже.

— Можно попробовать, — тут же согласился Стивенс.

В отличии от ранее отснятого материала здесь мне понадобилось несколько дублей. И не потому что мой английский был плох, скорее из-за того что то что я говорил не очень понравилось боссам JOFA. Но в любом случае и с этим я справился и всё было сделано.

Всего мы провели на льду Мэдисон Сквер Гарден пару часов.

Мне и в будущем нравилось играть на этой арене из-за того что здесь была очень хорошая система кондиционирования воздуха, по другому нельзя. Нью-Йорк хоть и не самый южный город Соединенных штатов, вернее совсем не южный, но в любом случае он на широте Сочи, по-моему и очень часто здесь очень жарко и очень душно. Близость к океану может сыграть здесь злую шутку и летом город буквально задыхается.

Так что вентиляция и охлаждение должны быть на высшем уровне.

В тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году с этим тоже всё впорядке. Как и с качеством льда. К сожалению на доброй половине советских ледовых арен но похуже.

Например в том же Усть-Каменогорске или в Горьком лёд такой что без слёз не взглянешь. Здесь же всё очень и очень здорово. Как у нас например в Москве или Ленинграде.

Пока мы работали мои советские ангелы-хранители решали организационные вопросы. Вернее только один вопрос, как им сопровождать меня в Канаду.

Проблема была в визе. Если мне перед Олимпиадой сделали сразу годичную, не иначе имели в виду еще и летнее турне по США и Канаде, то у моих сопровождающих её просто напросто не было.

К слову, заграничный паспорт хоть и был моим, но хранился он в Свердловском спорткомитете, вместе с документами остальных игроков. На руках загранпаспортов не было ни у кого.

Я нисколько не сомневался что проблему с полетом в Канаду в любом случае решат, так что не волновался. Слишком уж она мне казалось мелкой. В крайнем случае меня сопроводит кто-то из советского консульства.

Но оказалось что всё не так-то просто.

В итоге Иванов так и не появился на съемках и мы с ним столкнулись буквально нос к носу когда уже я сходил в душ, переоделся и вместе со всеми, делегация получилась внушительной, человек двадцать, вышел на Нью-Йоркский воздух.

— Ну что, есть новости? — спросил у своего коллеги Смирнов.

— Есть конечно, придётся нам с тобой остаться здесь. Саша один полетит в Канаду и его Эдмонтоне встретит сотрудник посольства. Он сейчас как раз уже летит туда, — дальше уже мне, — Саша, тебя в аэропорту будет ждать твой тезка Семенов Виталий Всеволодович. Он будет тебя сопровождать в Эдмонтоне. И мы очень надеемся на твою сознательность. То что ты не собираешься откинуть какой-то неприятный номер это понятно, но пожалуйста, держи ушки востро и если что-то случится в самолёте сразу сообщи Семенову. Договорились?

— Конечно, мужики. Я советский гражданин, который прилетел сюда работать, ни больше ни меньше. И меня еще в Москве так заинструктировали что можете не сомневаться, если что то всё сразу сообщу.

В общем, как говорится в одном из фильмов, которые постоянно крутили у нас на базе в Курганово «Таможня дала добро» и мы с Гретцки и несколькими представителями JOFa, включая Стивенса и самого Скотхайма отправились в аэропорт. Вернее это я думал что мы поедем в аэропорт, Ла гвардию, Имени Кеннеди или в находящийся рядом Нью-Фрк но получилось иначе.

Вереница машин приехала на какой-то частный аэродром на окраине квинса, одного из районов Нью-Йорка.

Я это понял по указателям на улицах.

Дороги, кстати, меня удивили. Я ожидал увидеть что-то что на голову превосходит наши родные просторы. Но как это ни странно в некоторых местах качество дорожного покрытия не выдерживало никакой критики. Таких участков было немного, один или два, но они всё-таки были.

Особенно это было заметно когда мы подъехали к аэродрому. Возле въезда на его территорию прямо из-под земли била высокая струя а часть дороги просто не было, она исчезла превратившись в яму наполненную водой. Водителям пришлось очень осторожно её объезжать, не идти же пешком через этот локальный дождь.

Успешно преодолев это небольшое препятствие мы въехали на аэродром.

Чтобы через десять минут подняться в воздух на бизнес джете Гольфстрим в ливрее цветов Эдмонтон Ойлерз и с эмблемой этого клуба на борту, крыльях и хвосте.

Внутри самолет был роскошным. На таких я еще не летал в этом времени.

Удобные кресла регулируются во всех возможных плоскостях, отделка из ценных пород дерева, улыбчивые стюардессы в отлично сидящей на них форме и прочие радости жизни богатых людей.

Так как у Гретцки сегодня была игра он, в отличии от остальных пассажиров не пил. В отличии от остальных пассажиров, несколько менеджеров JOFA и парочка НХЛовских чиновников тут же заказали напитки и закурили. Тут это считалось в порядке вещей.

— Алекс, — обратился ко мне Стивенс, тебе налить что-нибудь?

— Конечно нет, — тут же ответил я, — у нас, как и у вас запрещено продавать или подавать в барах спиртное если тебе нет 21 года. Я очень законопослушный гражданин и не собираюсь ничего нарушать.

— Ну как знаешь, — улыбнувшись ответил он, — и кстати, позволь познакомить тебя еще с одним пассажиром нашего самолёта, он ждёт тебя в рабочем кабинете.

— В кабинете? — удивился я.

— Да, это самолёт владельца Эдмонтон Ойлерз Питера Поклингтона. Он любезно предоставил его Уэйну и компании JOFA. И мистер Поклингтон специально заказал самолёт с кабинетом.

Красиво жить не запретишь, подумал я и поднялся со своего кресла.

Мы прошли в хвостовую часть самолета и остановились перед закрытой дверью.

Стивенс её открыл и мы зашли.

Кабинет оказался очень маленьким, впрочем чего еще ожидать. Мы же на борту узкофюзеляжного самолёта.

Мне была интересна обстановка, но когда я увидел кто меня ждал меня и Стивенса то сразу расхотел рассматривать интерьер.

Да и находиться в этом самолёте мне тоже расхотелось.

Всё дело в том что я узнал того кто сидел в кресле владельца этого кабинета.

И узнал я его не потому что о нём рассказывали перед поездкой на Олимпиаду, а потому что он был актером в одном из старинных фильмов, который я в детсве любил пересматривать. В «Крепком орешке».

* * *

— Мистер Стивенс, — игнорируя временного «хозяина» кабинета обратился я к менеджеру JOFA, — я не собираюсь ни о чем разговаривать с этим человеком. И вообще, его нахождение здесь говорит о том что это изменение планов касательно съемок было специально спланировано. Так?

— Алекс, — мой напор удивил Стивенса, — я не понимаю.

— А что тут понимать? Или вы скажете что Александр Годунов, артист балета и перебежчик бросивший свою жену ради жизни в США оказался в этом самолёте совершенно случайно? Ехал мимо аэродрома и заметив самолёт решил постучаться чтобы его в Канаду взяли? Вы так себе это представляете?

Менеджер JOFA, хотя может быть он, как говорится слуга нескольких господ, ничего не успел сказать. За него слово взял Годунов.

— Саша, — заговорил он со мной по-русски, — ты не понимаешь о чём говоришь. Меня попросили с тобой встретиться и поговорить о том чего ты по настоящему достоин. А так как два агента КГБ постоянно за тобо таскаются пришлось импровизировать.

— Для вас я не Саша а Александр Евгеньевич, — холодно сказал я, — и разговаривать мне с вами совершенно не о чем. И зря вы думаете что я не понимаю о чём говорю. Вас наверняка нанял или кто-то из генеральных менеджеров НХЛ, хотя почему кто-то, судя по тому что мы с вами на борту самолёта владельца Эдмонтона это может быть только он. Или вы здесь по заданию кого-то из руководства НХЛ, например президента Циглера. Зачем им это понятно. Уговорив меня сбежать можно заработать кучу денег, я очень хороший хоккеист, один из лучших если не лучший в мире.

Зачем это вам тоже понятно. Америка, конечно страна возможностей, вот только на всё нужны деньги и их у бывшего балеруна а ныне второсортного актера не может быть много. А так как для таких как вы деньги не пахнут, то можно и подзаработать на том чтобы запудрить мозги какому-то там русскому мальчишке. Так?

Вот только я не вы. Бежать из моей страны я не собираюсь. Так что, боюсь, не видать вам положенных таким как вы тридцати серебренников.

Годунов вскочил как ошпаренный, его бледное лицо стремительно стало покрываться пятнами.

— Что ты сказал ублюдок? — прошипел он, — я тебе сейчас зубы в глотку затолкаю за такие слова!

— Попробуй, — тут же ответил я, хватит уже выкать этому козлу, — если посмеешь. Я не только в хоккей играть умею. Если бы ты подготовился к разговору то увидел бы что я сделал с парочкой канадцев в Москве. Мне хоть и всего семнадцать но тебя, алкаша, я по стенке размажу и даже не вспотею.

— Джентльмены, — наконец-то заговорил Стивенс, — я ни слова не понимаю из того что вы говорите, но чувствую что обстановка накалилась и предлагаю разрешить всё дело миром. Алекс, — это мне, — давайте сойдемся что произошло небольшое недоразумение и сделаем вид что ничего не было.

— Если я сообщу о случившимся, сами понимаете куда, то контракт с вашей фирмой будет сразу же расторгнут и в шведское посольство будет направлена нота. После этого вы вылетите со своего места как пробка из бутылки шампанского с такими характеристиками, что вас ни в одно приличное место не возьмут.

— Я надеюсь что это останется только между нами, — тут же сказал Стивенс.

— У меня нет причин молчать и у вас нет никаких доводов чтобы меня убедить. Так что я даже и не знаю что вам ответить. До прибытия в Эдмонтон есть еще время, так что я подумаю.

Сказав это я вернулся на своё место не удостоив Годунова и взгляда и слова на прощание, много чести.

Я не собирался ничего говорить моему встречающему в Канаде. это могло иметь неприятные последствия для меня. А вот Иванову и Смирнову я всё расскажу. В таком щекотливом деле лучше быть максимально честным. Да и мужики не дураки, наверняка смогут это как-то использовать.

Мне же это лишний плюсик в личное дело, которое наверняка уже давно заведено. Уезжать я собираюсь уже после развала, но вдруг что-то измениться и можно будет это сделать раньше. Упускать такую возможность из-за недостаточно хорошей анкеты было бы глупо.

За этими мыслями я и провел оставшееся время полета. Я бы потратил его с большей пользой. например за разговором с Гретцки. Но будущий Great One заснул сразу же после взлёта, понятное дело, ему же сегодня еще играть и отдых очень важен.

Так что я промолчал весь полёт и уже приземлившись и идя на паспортный контроль я сказал Стивенсу.

— Я еще ничего не решил насчет того сообщать мне о случившимся или нет. Я решу позже.

А еще через сорок минут я был уже на арене Эдмонтон Ойлерз.

Глава 10

На арену Northland Coliseum, которая сейчас являлась домом для нефтяников мы прибыли за два часа до их игры. Всё время пока мы ехали из аэропорта мистер Стивенс сконфуженно молчал, ожидая что я всё-таки расскажу товарищу Семенову о том что произошло в самолете. Но, может быть это и была ошибка, но я промолчал.

ПО приезду на арену Гретцки сразу же отправился готовиться к игре, я же вместе с менеджерами JOFa, фотографами и операторами пошёл в специально выделенную для съемок зону на втором ярусе арены.

Там меня ждал небольшой сюрприз. Стивенс говорил что я приму участие в небольшой благотворительной игре перед матчем Эдмонтона и Виннипега. Но я совершенно не представлял с кем и против кого мне играть.

Выяснилось что это будет дружеская встреча между легендами канадского хоккея и сборной местных школьников. Я, по возрасту и статусу никак не мог быть членом команды легенд, поэтому стал капитаном команды школьников.

На втором ярусе обе команды фотографировались. И если мои временные партнеры были мне по большому счету не интересны. Я не узнал ни одной фамилии, то вот соперники впечатляли.

Фил Эспозито и Тони Эспозито, Бобби Халл, Стен Микита, Бобби Орр, Горди Хоу. настоящие легенды.

После совместного фотографирования и автограф сессии мне посчастливилось познакомиться с будущими противниками.

Особенно меня впечатлил Эспозито, тот который Фил. Он за словом в карман не лез.

— Дожили, этот чёртов малолетний русский будет капитаном канадской команды. Куда катиться этот гребаный мир?

— Вам что-то не нравится мистер Эспозито? — спросил я. Будущий создатель Тампа Бэй Лайтнинг выразил своё возмущение до того как менеджеры JOFA нас познакомили и у меня сложилось впечатление что старина Фил просто не знал что я говорб на английском. А то что он жуткий сквернослов и терпеть не мог русских было хорошо известно.

— Надо же, он разговаривает на нормальном языке. Акцент у тебя, парень, конечно ужасный, но и это удивительно.

— Приятно познакомиться с таким большим мастером. Надеюсь вам понравились последние игры вашей сборной против моих команд. И у нас в Москве и уже здесь в Калгари. Я лично получил большое удовольствие делая из ваших игроков дураков.

— А ты за словом в карман не лезешь, пацан, — рассмеялся брат Фила, Тони, — братец, в наше время русские были скромнее за пределами площадки.

— А на площадке мы надрали им задницы.

Можно было и промолчать, тем более что сборная Канады действительно выиграла ту серию, но я не стал этого делать.

— Если бы суперсерия состоялась бы сегодня, то результат был бы другим.

— Вот как? Вступил в разговор Микита, — и как же?

— Думаю что нынешняя советская сборная взяла бы серию у Канады в пяти, максимум в шести матчей. Мы бы точно не стали бы доводить дело до последней игры и прикончили вас раньше.

— На последнем кубке Канады вы проиграли, парень, — сказал Эспозито.

— Там не было меня.

Последние слова привели Фила в восторг и он хлопнул меня по плечу.

— А мне нравится этот самоуверенный засранец! Вот честное слово, нравится. ЛАдно, пойдемте парни, нам пора на лед! Надо отрабатывать шведские деньги.

Весь мой разговор с легендами канадского хоккея операторы снимали на камеру, мы все были в экипировке от JOFA, а я еще и форме сборной Советского Союза. так что кадры получились отличные.

На двадцатиминутной благотворительной игре, которая предворяла матч Эдмонтона и Виннипега трибуны заполнились на три четверти. Так как билеты на неё не продавались а собирать деньги надо то диктор по арене сообщил что после этой игры будет проведен аукцион по продаже формы и экипировки команды звезд прошлого и Алекса Семенова, то есть меня. Вырученные деньги пойдут на на благотворительность, а именно в фонд помощи детям больным лейкемией. Кроме того спонсор всего этого дела, которым естественно была JOFA, пообещала перевести в тот же фонд по пять тысяч канадских долларов за каждую заброшенную шайбу.

Формат матча был ветеранский, без силовых приемов и щелчков, о сообщили заранее. Хотя некоторые из моих противников, тот же Бобби Орр, был в отличной форме. Что было странно, он вроде бы завершил карьеру из-за проблем с коленями, из-за которых не мог даже толком кататься. Но, видимо, после того как он повесил коньки на гвоздь дела пошли на лад.

Когда диктор объявил о том что JOFA будет перечислять деньги за заброшенные шайбы, я подъехал к Тони Эспозито и сказал ему:

— Извините, мистер Эспозито, но сегодня я намерен вытрясти много денег из этих шведов. Так что заранее приношу свои извинения.

— Играй давай, — засмеявшись ответил Тони, — ты мне вообще ничего не забьёшь!

— А может быть пари?

— Какое? — тут же откликнулся он.

— Я заброшу минимум пять шайб, мистер Эспозито. Хотя нет, не пять. Семь!

— А ты наглец, давай! На что спорим?

— Если вы проигрываете то весь ваш гонорар за сегодняшнюю игру тоже перечисляете в этот фонд.

— А если я выиграю?

— Тогда я это сделаю, — на самом деле мне за сегодняшний вечер полагалась дырка от бублика. но у меня были призовые, да и я был твердо уверен что выиграю и ничем не рискую.

— Хорошо, идёт. Если я пропущу больше семи от тебя, то плачу три тысячи долларов. Если меньше, то платишь ты.

— Мы пожали друг другу руки и игра началась.

Ветеранский хоккей это ветеранский хоккей. Все участники этого матча хоть и были великими игроками но лучшие годы у них далеко позади, так что особой интриги не получилось. Как и какой-то борьбы. Зато заброшенных шайб было много.

За воротами школьников красный фонарь загорался чуть-ли не каждую минуту. Правда и за воротами Тони Эспозито тоже.

И я сразу же решил закрыть вопрос с пари и закатил требуемое количество шайб в первые же пять минут игры. Это силовые приемы со щелчками запрещены, ну и я решил особо не куражиться и не пользоваться своей скоростью. А вот весь арсенал финтов был при мне. Так что я много и часто шел в обводку, накручивая на носовом платке по два-три соперника.

Но при этом я старался еще и сделать так чтобы игра не прекратила быть товарищеской, как играть со статусными ветеранами я знал, и что делать чтобы мои финты и голы не смотрелись издевательством прекрасно понимал тоже. Всего то и нужно чтобы игра превратилась в шоу приятное и зрителям и участникам.

В итоге матч завершился красивым счетом 20−20, после которого все, ну кроме JOFA. остались довольны.

Я тоже остался доволен. Мои десять шайб стоили шведам пятьдесят тысяч долларов а карманы Тони Эспозито облегчили на три.

Что об этом думал сам пострадавший я не узнал, но после матча Тони улыбался как и все остальные.

Но для меня вечер еще не закончился. Сразу после игры диктор объявил о второй части предматчевой программы. А именно о конкурсе буллитов. Как оказалось на в подтрибунном помещении ждали своего часа сразу шесть вратарей различных юношеских команд Альберты. И я должен был постараться забросить каждому из них. При этом зрители, которых уже собрался полный зал, после окончания шоу могли проголосовать за лучший буллит, цена голоса символическая — один доллар. Вся сумма тоже поступала в тот же благотворительный фонд.

Это, лично для меня, было отличным способом еще раз заявить о себе, и еще до попадания на драфт запомнится канадской и американской публике.

Информационный куб на арене в Эдмонтоне был, как говорится верхом технического прогресса, там даже показывали повторы моментов. И это значит что я мог показать сложные трюки.

ЧТо я и начал делать.

Все пять буллитов я сделал разными. Тут была и спинорама и гол без броска и обводки с аккуратным закатыванием шайбы одной рукой и укладывание вратая на лёд с последующим перекидыванием его легким броском. В общем, шайбы на любой, самый взыскательный вкус.

Несмотря на то что мой любимый способ это гол без броска, публика больше всего оценила спинораму, тут я с канадцами согласен. она выглядела наиболее эффектно. И именно буллит номер пять, спинораму я выполнил последней и победил. За него было отдано почти десять тысяч голосов. Всего же моё выступление собралор почти тридцать тысяч. Некоторые зрители голосовали дважды.

Аукцион должен был состояться в первом перерыве ну а пока меня пригласили в одну из вип лож к президенту НХЛ господину Циглеру. памятуя о том что произошло на пути в Эдмонтон я сам попросил товарища Семенова чтобы он присоединился ко мне.

Судя по всему мистер Циглер был недоволен тем как я отшил его агента влияния, во всяком случае он хоть и ни слова мне не сказал об этом но вот взгляд и поведение говорили об этом.

Разговор же у нас, и это было удивительно для меня, был о драфте НХЛ, и о моей роли в этом мероприятии. Даже странно что Циглер заговорил об этом при сотруднике КГБ, а Семенов не мог быть никем другим.

— Алекс, и как тебе арены команд НХЛ, ты же уже был на трёх, — я бы вместо разговора предпочел посмотреть игру, тем более что гимн Канады уже прозвучал и команды начали. Но вместо этого нужно поддерживать разговор с Циглером.

— Они хорошие, мистер Циглер, видно что у вас и в США и тем более в Канаде особое отношение к хоккею.

— Хуже или лучше чем с Советском Союзе?

— Ледовые дворцы в Советском Союзе отвечают всем современным требованиям. Играть на них и радовать наших болельщиков одно удовольствие, — дипломатично ответил я. Не говорить же при гэбисте что Советский Союз в чём-то уступает загнивающему западу. А если говорить объективно то хоккейная инфраструктура здесь была намного лучше.

— Ты очень дипломатичен Алекс, — засмеялся Циглер, — впрочем это хорошо. Я не знаю сообщили ли тебе чиновники из вашего госкомспорта, — последнее слово он произнёс без ошибок, — если нет то я буду первым. Мы с господином Грамовым и его подчиненными договорились о том что клубы НХЛ могут заключать контракты с вашими игроками. Препятствий для этого нет.

— Это отличная новость. Думаю вы знаете о моём разговоре с владельцем Калгари Флэймз. НА Олимпиаде я уже сказал что мне было бы интересно попробовать свои силы в вашей лиге, но только после того как я отслужу в Советской Армии.

— Да, мне это известно и я уважаю твое решение как игрока и гражданина твоей страны, — ну точно Циглеру донесли как у меня прошел разговор с Годуновым, вон как мягко стелет, — тем более что ты очень молод сейчас, хоть и успел уже сделать себе имя и двадцать или двадцать один год это отличный возраст чтобы дебютировать в НХЛ. Скажи, а за какую команду ты бы хотел играть?

— Мне в любом случае гужно будет пройти через драфт, верно?

— Да, но мы к нему еще вернемся.

— Тогда какая в принципе разница в какой команде я хочу играть? Меня интересует только хоккей. И где я буду в него играть, в Монреале или в Чикаго с Лос-Анджелесом мне без разницы. Везде люди живут, даже в Виннипеге.

— Вот как? Прям таки без разницы?

— Да, еше раз повторюсь, мистер Циглер. Меня в США и Канаде интересует только Хоккей. К тому времени когда я отслужу в Армии я буду уже чемпионом страны и мира, я уверен на сто процентов. Чемпионом олимпийских игр я уже стал. Так что останется выиграть по большому счету только одно. Кубок Стенли. У вас в Америке любят всякие клубы устраивать, списки составлять и прозвища давать. Вот я и буду основателем клуба имени себя. Игроки чемпионы Олимпийских игр, мира, СССР и обладатели кубка Стэнли.

Может быть это звучало одновременно и самоуверенно и наивно, но не говорить же что сейчас мне действительно без разницы за кого играть в НХЛ и где в Северной Америке жить. Тампы-то еще в лиге нет. Так что мой ответ не хуже других.

— Именно такой ответ я и ожидал от тебя услышать и я рад что слышу его. И пригласил я тебя чтобы вместе посмотреть игру для того чтобы лично сообщить о том что Лига приняла решение включить тебя в Драфт лотерею этого года. Это уникальное событие для НХЛ. Еще никогда школьник не выходил на Драфт. А учитывая что ты не канадец или американец это уникально вдвойне.

— То есть, уже после этого сезона может найтись команда, которая рискнет и выберет меня, понимая что я присоединись к ней в лучшем случае только через три года?

— Да, и я скажу тебе, только это должно остаться между нами, что уже несколько генеральных менеджеров выразили свою заинтересованность в тебе. Рискнуть готовы очень и очень многие. Ты произвёл на всех слишком большое впечатление.

— Я польщён, мистер Циглер. Будет очень интересно попробовать себя в НХЛ.

— Церемония драфта пройдёт 11 июня на арене Монреаль Форум, в Монреале. а 10-го июня твой Автомобилист будет играть в Монреалем в рамках летнего турне. так что возможно ты даже сможешь посетить церемонию.

— Было бы очень интересно, но решать будет в любом случае главный тренер Автомобилиста Александр Асташев.

— Учитывая то что сразу несколько твоих одноклубников тоже могут попасть на драфт, не исключено что и мистеру Асташеву будет интересно посетить это мероприятие.

А вот это уже очень интересно! А своих перспективах я и не сомневался. Но кто еще из ребят заинтересовал клубы НХЛ?

— А кто именно, позвольте спросить?

— Дай я посмотрю, — Циглер достал из кейса какой-то список, было видно что он подготовился к этому разговору, и прочитал, — Бякин, Виноградов, Мухин и Лукиянов. Вся первая пятерка Автомобилиста может быть задрафтована.

— Когда вернусь домой обязательно скажу и парням и главному тренеру. Думаю они очень удивятся.

— Я тоже так думаю. А сейчас предлагаю посмотреть игру. ИМ не забудь что в перерыве тебя ждут на льду.

Игра Эдмонтона и Виннипега получилась вязкой. Пожалуй это правильное слово. Гости неожиданно для всех открыли счёт, но на первый перерыв команды ушли со счетом 1–2 в пользу Эдмонтона, в отличии от Европы здесь хозяев во всех игровых видах спорта всегда указывали вторыми. Гретцки в первом периоде промолчал, ни сделав ни одного результативного действия. И вообще было видно что Уэйн не в лучшей форме, может быть обязательства перед JOFA не дали ему восстановится перед игрой.

В перерыве я появился на льду арены в качестве почетного гостя и президент НХЛ и мистер Скотхайм лично провели благотворительный аукцион. НА котором моя форма и экипировка с моими автографами очень быстро ушли с молотка. за всё заплатили еще пять тысяч долларов.

Второй период игры запомнился еще двумя голами Эдмонтона, одну голевую отдал Гретцки и в итоге матч так и завершился 1–4 в пользу хозяев. можно было лететь обратно в Нью-Йорк.

В самолете я думал и о разговоре с Циглером и о том что увидел в Канаде. У меня сложилось такое впечатление что весь разговор был чистой воды импровизацией. вот голову даю на отсечение что изначально Циглер хотел поговорить со мной совсем о другом. И скорее всего он рассчитывал что миссия Годунова, который обратно не полетел, пройдет успешно. Это потом, когда перебежчик провалился, пришлось импровизировать.

Скорее всего Циглер планировал что этот вечер как одну большую рекламнцю кампанию. Я должен был как следует показать себя, а потом когда мы с ним обо всём договорились бы и я стал бы перебежчиком Циглер лично получил бы хорошее вознаграждение от того клуба в котолром я в итоге оказался бы. Но не срослось.

Что до самой игры, то честно говоря, я ожидал большего от обладателей кубка Стэнли. ЦСКА точно сильнее, да и другие наши ведущие команды на фоне Эдмонтона были бы как минимум не слабее Виннипега.

Понятное дело что одна игра это только одна игра. Но уровень нынешней НХЛ такой что у меня есть всё чтобы стать здесь одной из главных, если не главной звездой.

Глава 11

— Вот суки, — только и сказал Иванов когда я по прилету из Эдмонтона рассказал ему и Смирнову о том что случилось по дороге в Канаду, — нашли момент чтобы подвести к тебе нужного им человечка. Этот Годунов гнида известная.

— И что вы теперь будете делать?

— Как что? Сообщим по команде. Ты, Саша, молодец что не стал говорить ничего Семенову. Он бы наверняка устроил скандал и шведам и канадцам. Я его знаю. не тот человек чтобы политесы устраивать. Прямой как рельс. У тебя по планам еще какое-то мероприятие в штате Нью-Йорк а потом всё? Домой?

— Д, верно. В горах Кэт скиллс запланирована еще одна съемка.

— Отлично. Сейчас мне от тебя требуется максимально подробная бумага о том что произошло. Максимально подробная, — повторил он, — как где, при каких обстоятельствах у тебя произошла встреча с Годуновым. ЧТо ты ему сказал, что он тебе, кто при этом присутствовал. В общем всё. Наверняка в Москве тебя будут трясти на эту тему. Так что чем быстрее бумага попадёт на стол к начальству тем лучше и для тебя и для нас.

Так как моя командировка подходила к концу и после Эдмонтона у меня выдался свободный день то я решил посвятить его обязательному для всех заграничных командировок занятию. Походу по магазинам.

Тем более что денег у меня было неприлично много для простого советского гражданина волей случая оказавшегося не просто на загнивающем западе а в самом его сердце, в Нью-Йорке.

Поэтому сразу после завтрака, который мне подали в номер. ничего лишнего тосты с арахисовым маслом, яичница с беконом и кофе мы с товарищами из КГБ отправились в Macys на Herald square.

Американские супермаркеты сейчас и в покинутом мною времени не очень отличались друг от друга. Это всё те же храмы главного американского бога, бога потребления.

Несколько Этажей забитых люксовыми и не очень товарами на любой вкус.

И начал я с самого дорогого, с ювелирки.

Причин зайти в бутик Картье у меня было несколько. Во первых, и это, пожалуй, главное, я хотел порадовать маму, купить ей что-то от чего подруги и знакомые выпали бы в осадок. Плюс я хотел купить ей подарок и на предстоящее рождение моей сестренки.

Мой выбор пал на набор сережек с бриллиантами и браслет, покупка получилась дорогая, почти две с половиной тысячи долларов, но дело того стоило.

Катеньке, моей еще не рожденной сестренке, я тоже купил небольшой подарок, золотой кулон с Минни Маус, когда она пойдет в школу то он уже будет в тему.

Еще пятьсот я там же потратил на серьги попроще. Их я решил подарить Веронике в качестве прощального подарка. В моих с ней отношениях до сих пор не была поставлена точка, и раз уж я твёрдо решил с ней расстаться, то лучше так чем с пустыми руками.

Еще две тысячи я оставил на третьем этаже в отделе электроники. Купил сразу несколько знаменитых волкманов и часов касио с телевизором, как по мне они выглядят мещанской пошлостью, но как подарок зайдут на отлично.

Сопровождающие, Иванов со Смирновым только хмыкнули, увидев что именно я купил. Иванов еще и протяжно сказал, «Понятно, понятно».

Пришлось приземлиться в Старбаксе и купив всем капучино и чиабатту с тунцом, майонезом и листиком рукколы спросить что значило его «понятно».

— Всё очень просто Сань, — пояснил тот, сделав большой глоток кофе, — плееры что ты купил и часы это очень лакомый товар у нас в Союзе. Их отсюда тащат все кто могут. Такой вот плеер или часы ты дома можешь перепродать за очень хорошие деньги.

— Но я не собираюсь их перепродавать. Это подарки для моих одноклубников и приятелей. Тому же Диме Христичу, из Киевского Сокола, я пообещал что-то привезти из Штатов. Вот я и решил что часы будут прекрасным вариантом.

— Только потому что я тебя уже изучил я это и говорю, — ответил Иванов. — ты Сашка, не такой как все. Любой бы сначала затарился по самую макушку, прям вот в первый день побежал бы по магазинам, и покупал бу не серьги маме и подарки друзьям, а VHS кассеты и вот такие вот часы и плееры в товарных количествах. Ну или купил бы видеомагнитофонов, штук этак много. У нас в Свердловске были случаи когда пару видеомагнитофонов на квартиру меняли.

Я, и вправду не думал о том чтобы что-то там покупать для перепродажи как другие командировочные. Зачем если я точно знаю что произойдет через несколько лет и все эти спекулятивные схемы отойдут в историю. Можно просто подождать, благо что ни я ни родители не бедствуют, и это очень мягко сказано, и в начале девяностых получать уже миллионы долларов.

Намного полезней прямо сейчас использовать вот такие вот подарки чтобы обзаводиться друзьями-знакомыми и репутацией.

Да и попадать под пристальное внимание наших родных держиморд мне совершенно не хотелось. Вроде бы, были случаи, когда члены различных национальных сборных имели проблемы с советскими таможенниками, ну когда сильно наглели, конечно.

В общем, допив кофе, мы продолжили.

Часы, теперь уже классические, для отца и моих новых знакомых из КГБ, подарки для тренеров Автомобилиста и медицинской бригады команды, мелкие сувениры для коллег отца и мамы, снова часы теперь уже для нескольких начальников на отцовском заводе, и прочая мелочь.

Последним аккордом стал бутик мужской одежды, раз уж я со слов Циглера, могу попасть на драфт в этом году и даже быть в Монреальском колизее во время церемонии то не хотелось там выглядеть белой вороной или что еще хуже школьником который напялил на себя несуразный костюм, который смотрится на нём как на корове седло. Нет уж. если я буду выбран в первом раунде то смотреться рядом с боссами будущей команды я должен соответствующим образом, в костюме который сидит на мне идеально.

На себя я потратил пятьсот долларов и стал владельцем идеально сидящего серого костюма, пары рубашек, туфель, галстука и легкого кашемирового пальто. Запонки и зажим для галстука я решил не брать, это будет уже чересчур.

В итоге восемь тысяч улетели легко и непринужденно а мы с КГБшниками вернулись в Плазу нагруженные как вьючные верблюды.

И там я вспомнил слова пиарщика Нью-Йорк Рейнджерс о том что сегодня вечером в Мэдисоне играет Никс. Визитка мистера Морелло у меня была, так что я позвонил ему.

— Привет Лу, это Алекс Семенов.

— О, Алекс, рад тебя слышать! Как прошла поездка в Канаду?

— Спасибо, всё отлично. У меня есть одна просьба.

— Всё что угодно приятель.

— Ты же говорил что сегодня Никс играют, верно?

— Да, верно, у них игра с Сакраменто Кингз, а что?

— Я с парнями хочу посмотреть игру, но не уверен что смогу достать билеты. Ты можешь помочь?

— Да, конечно, без проблем, тебе же нужны три билета, так?

— Да, верно.

— Хорошо, я всё сделаю. Подойди с парнями к служебному входу минут за двадцать до начала игры.

— Отлично, Лу! Спасибо!

— Пожалуйста, приятель.

До игры оставалось несколько часов, поэтому мы пообедали и отправились в город уже в качестве туристов. Я не удержался и решил примерить свои обновки а Смирнов, надел свои новенькие часы. Иванов, наш старший товарищ глядя на это только покачал головой.

Наш туристический маршрут был стандартным. Бруклинский мост, потом пешком до Эмпайр Стейт, а оттуда, после того как мы вдоволь насмотрелись на виды весеннего Нью-Йорка и другой стороны Гудзонского залива Бродвей, Чайна-Таун, где мы перекусили лапшой в одном из колесящих по городу фудтраков и конечная точка нашего маршрута. Мэдисон Сквер Гарден.

У служебного входа мы появились как и договаривались с Морелло за двадцать минут.

Там нас уже ждали. Невысокий мужчина, с характерной для итальянца внешностью курил и держал в руке небольшой плакат на котором я прочитал своё имя.

Едва увидев нас он затушил сигарету и сам подошёл.

— Привет, парни. Ты, как я понимаю Алекс Семенов, русский приятель Лу? — Спросил он протягивая руку.

— Да всё верно, Алекс это я.

— Приятно познакомиться, Чезаре Дзола, старший ассистент пиар службы Нью-Йорк Никс. У меня для вас три билета на сегодняшнюю игру. Пойдемте.

Зайдя внутрь я понял о чём говорил Морелло, когда говорил что рабочим предстоит много работы но они справятся. Еще позавчера Мэдисон был домом для хоккейной команды, а сейчас ничего не напоминало о клюшках и коньках. Баскетбол и только баскетбол.

— Лу сказал что вы очень важные ребята и просил достать вам хорошие ребята. Он мой друг, поэтому билеты у вас не просто хорошие а лучшие. Будете смотреть игру из первого ряда. Вашими соседями будут Крис Рок и Дон Джонсон из Полиции Майами. Крис большой фанат Никс и пригласил Дона на игру.

Вначале я не понял почему он с таким придыханием говорил о каких-то там неизвестных мужиках. А потом вспомнил что когда ужинал позавчера то по телевизору в номере шёл сериал с этим названием. Я его запомнил потому что герой этого шоу разъезжал по Майами в белом кабриолете Феррари. Видимо это какая-то популярная штука.

Места и правда оказались отличные. Сразу за тренерской скамейкой хозяев. Соседи, о которых с таким значением говорил Дзола были на месте. Чернокожий парень с подвижным лицом и классический васп, который пришёл на игру со своей подружкой, эффектной блондинкой в платье с глубоким вырезом. Смотрелась она ну просто сногсшибательно.

— Эй, Чезаре, приятель, кого это ты к нам привёл? — как-то даже визгливо спросил черный, с таким голосом и повадками ему только стендапером быть.

— Крис, это русские друзья Лу. Он мой бро из Рейнджерс.

— Слышишь, Дон. У макаронников завелись друзья из Кей Джи Би, — вот же совпадение. Этот комик даже не представляет насколько он прав, — скоро мы на игре Хит или Никс увидим их мистера Горбачёва. Внимание, внимание, красная угроза! Всем занять свои места в бомбоубежище!

— Мистер Горбачёв слишком занят сейчас, — я решил ответить, — готовит вторжение. А мы тут на разведке. Начнём с того что захватим Макдональдсы, а когда с ними закончим то перейдем к модельным агентствам. Товарищам в Сибири не хватает красоток.

— У тебя отвратительный акцент, парень, — сказал Рок, — но ты мне нравишься! За словом в карман не лезешь. Чезаре, кто он такой? — переключился он на сотрудника Никс.

— Хоккеист. У него тут рекламный контракт. Позавчера у Алекса были здесь съемки с Гретцки и другими звездами из НХЛ.

— Советский хоккеист с рекламным контрактом у нас? — недоверчиво переспросил Рок, — звучит так же нелепо как если бы чёрная цыпочка сыграла королеву Англии.

— А ведь я тебя знаю, — раздался голос доселе молчавшего Джонсона, — Крис, ты поосторожнее с этим парнем. Он у себя в Москве разделал сразу двух канадцев. Отличные были поединки, Алекс.

— Ну а что они? Сами хотели подраться, сами получили. Ничего личного, только бизнес. Это я еще сдерживался. Летом моя команда приедет к вам, В США и Канаду, Дон, Крис, вы же актеры. И значит Голливуд для вас дом родной. Одна из игр будет в Лос-Анджелесе, с тамошними королями. Я вас приглашаю на игру. Если я хоть что-то понимаю в моём бизнесе то там, возможно будет сиквел московской драки.

— Договорились приятель, договорились. Я ни за что не пропущу ремейк Рокки 4, пусть и на льду, — смеясь сказал Крис.

— Финал будет другой, — вмешался в разговор Иванов, — Алекс не Иван Драго, он своего не упустит.

Заметив мой непонимающий взгляд он объяснил, по русски.

— Рокки 4 это американский фильм про бокс, бред полный, как по мне. Там американец побил нашего.

— Ладно, хватит болтать, игра начинается, — закончил эту невинную перепалку Рок.

В прошлой жизни хоккей занимал центральное место в моей жизни, но не единственное. Я, особенно когда уже перешёл в Лайтнинг, следил за всем американским спортом.

Я был на супербоулах, Буканиры, во главе которых стоял тренерский штаб Тома Бреди, сам Том в роли главного и Вита Веа в качестве тренера защиты и Эванс как тренер нападения создали настоящую династию, взявшую три титула подряд. Как мы тогда отмечали каждый титул парней! До сих не понимаю почему я выжил после тех загулов.

На финале НБА я тоже был.

И контраст между нынешним баскетболом и тем был разительный! Тот баскетбол который я помню, это царство быстрых атак и трёхочковых бросков. В середине двадцать первого века все десять игроков на площадке умели бросать трёшки. И делали это постоянно.

Здесь же всё по другому. Сейчас время больших парней с мясом забирающих подборы и забивающих из-под щита.

Даже странно что главными звёздами сейчас не ребята подобные Патрику Юингу, который изо всех работал под обоими щитами, а лучший белый в истории баскетбола, кельт Ларри Бёрд и его воздушество король Майкл первый.

Жалко, конечно что в гости к Нью-Йорку приехали быки из Чикаго, посмотреть на Джордана его пике было бы очень интересно. Но ничего, будет время еще налюбуюсь, он же вроде в первый раз уйдёт после триумфа первой дрим-тим в Барселоне, а это 92-й год.

По моим планам я как раз возьму Колдер Трофи, а может быть и Харт, Морис Ришар и Конн Смайт. Хотя почему может быть? Что за сомнения! Харт и Морис Ришар я точно должен забирать. А если повезет с командой то и Коня с кубком Стенли!

Так что в американском спорте я буду фигурой очень и очень значимой. В моменте сопоставимой с Майклом. Правда это всё пока планы восторженного семнадцатилетнего пацана.

Но я точно знаю что лучше меня никого в мире нет. Так что почему бы и да!

Сама игра Нью-Йорка и Сакраменто запомнилась мне не только Патриком Юингом, первую скрипку в ней играл атакующий защитник хозяев Джеральд Уилкинс. Эта копия короля Майкла в итоге стала лучшим игроком встречи, набрав 36 очков. Своим перформансом он затмил даже Юинга.

Который отметился не только тем что сделал дабл-дабл, набрав 12 очков и сделав 10 подборов, восемь в защите и два в нападении, но и тем что в середине четвертой четверти на полном ходу влетел в свою скамейку.

Борясь за очередной подбор Юинг потерял равновесие, проскакал несколько метров на одной ноге и спикировал точно туда где сидела подружка Дона Джонсона. Он как будто специально в неё целился!

Её место было рядом со мной, и я, видя что туша весом в сто с плюсом килограмм летит точно в эту красотку вскочил со своего места, сделал шаг вперед и влево и принял Юинга в свои объятия.

В спину мне полетели стакан с колой и картонная тарелка с острыми крылышками, блонда на всё происходящее отреагировала несколько истерично.

— Thanks dude, (спасибо приятель) — сказал Юинг когда я его приземлил на паркет.

— U a welcome, buddy, (пожалуйста, друг) — вернул я любезность и тут же отреагировал на следующий игровой эпизод.

На атакующего защитника гостей Регги Теуса нашло какое-то затмение и он отдал передачу в направлении скамейки Никс. Притом отдал так что мяч полетел очень сильно и точно.

А целью этой передачи Теус выбрал лицо подружки Джонсона.

Если бы он попал куда «целился», то точно разбил бы девушке нос, а может быть и сломал его.

Но на пути его броска встала моя ладонь.

Я поймал мяч одной рукой и тут же вернул его на площадку.

— Аккуратней, приятель! — крикнул я Теусу и сел на своё место.

Надо отдать должное режиссерам и техникам Никс. Они не оставили без внимания оба эпизода и в следующей паузе показали на информационном кубе и то как я выловил летящего в блондинку Юинга и то как через мгновение поймал мяч.

Пресс служба хозяев тоже отработала на все сто. и эпизод показали с комментарием что я «Алекс Семенов, молодой советский хоккеист и будущая звезда НХЛ».

Зрители встретили этот видеоролик овацией, так что мне пришлось встать со своего места и раскланяться.

В общем, мы хорошо сходили на баскетбол. Жалко только мой щегольский костюм, кола и жирные крылышки оставили на нём очень неприятные следы. Но что тут поделать.

После игры я тепло попрощался с соседями, с Крисом, Доном и дважды спасенной мною блондинкой и после того как ко мне подошёл Юинг, который передал мне свою игровую майку с автографом, мы вышли на улицу и поймали такси.

Чезаре хотел вызвать на нас машину и но я решил что не стоит его лишний раз напрягать.

Так что я вскинул руку и через мгновение перед нами остановилась ярко-желтая машина.

Глава 12

— Куда вам парни? — спросил нас улыбающийся таксист негр. Улыбка у него была как говорят голливудская, прям во все 32 зуба и такая прям белоснежная.

— Гостиница Плаза, — сказал я.

— Отличный у тебя костюм, — сказал водитель когда мы сели в машину и он тронулся, — да и часы у вас мистер, — это он Смирнову, — тоже шикарные. Мне чтобы такие купить надо пару месяцев баранку крутить.

Американские такси не чета нашим. В них есть перегородка между водительским сиденьем и задними местами. И в кресло рядом с шофером пассажиров тоже не сажают. Так что пришлось нам троим, весьма немаленьким ребятам тесниться сзади.

Впрочем, это не беда, места тут хватало.

Водитель же, между тем, был словоохотлив.

— Вы же туристы, верно? Туристы которые пошли смотреть игру Никс. Ааа, можете не отвечать, я двадцать лет вожу пассажиров по этим улицам и сходу могу понять что за человек и откуда он. Вы туристы откуда-то из Европы.

— Да, вы очень наблюдательны, — сказал Иванов, — мы действительно из Европы!

— Вот! Старина Бобби не ошибается! — довольно сказал водитель.

— А мы в правильную сторону едем? — Спросил я, — по-моему мы свернули не туда.

— Там большая авария, нужно будет объехать пару кварталов. — беспечно сказал таксист и замолчал.

Через несколько минут я понял что дело тут нечистое и сказал Иванову, по русски.

— Что-то мне кажется что он нас в Гарлем завёз. 125 улица нам точно не по пути и она точно в Гарлеме.

— Гарлем? Вот чёрт! Смирнов, внимание. Наверняка нас сейчас грабить будут.

И точно! Машина резко затормозила прямо посреди пустынной улицы и водитель закрыл окно в перегородке. через которое он общался с нами. Тут же рядом припарковались еще две машины из которых начали вылезать люди.

В итоге такси обступили очень характерно выглядящие парни. Прям типичные черные пантеры, или что-то подобное.

— Значит так, богатенькие ублюдки, — сказал один из них, громила в джинсах, заправленные в высокие ботинки, белоснежной майке и расстегнутой куртке, — выходим из машины. Быстро!

В руках у громилы и его дружков были ножи, биты а один даже достал пистолет. Хорошо сходили на баскетбол, нечего сказать.

— Что будем делать? — спросил я Иванова.

— Как что? Выходить из машины. И я скажу что тебе не надо делать — глупостей.

— Что вы там бормочите, а ну ка живо все вышли! — закричал громила.

Делать нечего, пришлось выйти.

На фоне окруживших нас негров даже я, со своими сто девяносто пятью сантиметрами и ста двадцати килограммами живого веса без какого либо намека на лишний жир смотрелся бледно. Скорее всего из-за моего цивильного пальто и костюма. А также из-за оружия. КГБшники и вовсе были ниже меня на голову.

Вот только, что Смирнов, что Иванов были поразительно спокойны.

— Чего встали? Ты, снимай часы и отдавай их мне. И карманы выворачивайте, бумажники, наличку, всё сюда!

— Смирнов, мой тот кто с пистолетом, а твой здоровый. Саша, не лезь! Начали! — сказал Иванов.

И КГБшники действительно начали.

Эти двое были не чета козлу Кулагину, с которым я подрался в отеле в Калгари. Тот скорее всего сделал бы всё что от него требовалось. Отдал бы всё и не отсвечивал.

Мои же опекуны действовали слажено и чётко. Оба синхронно полезли в карманы, как будто желая достать бумажники и когда громилы расслабились, атаковали.

Иванов сделал буквально один шаг назад, оказался рядом с негром с пистолетом и не глядя ударил ногой назад, целясь тому точно по яйцам.

Удар, и вот бандит уже воет от боли, а Коля разворачивается, попутно бьёт левой в голову верзиле с битой и перехватывает руку с пистолетом. Резкое движение и вот уже оружие у него.

Смирнов же рыбкой прыгает к главарю, рывком сдергивает с него куртку, так чтобы тот не мог работать руками и не глядя бьёт того по бицепсу руки держащей нож. Тот кричит, разжимает ладонь, ГБшник подхватывает оружие и уходит верзиле за спину.

Буквально секунда и вот он уже держит нож возле горла враз потерявшего свою спесь громилы.

В свете фар, и такси и машин на которой приехали негры, видно что лезвие чуть-чуть врезается в незащищенную шею и по нему уже стекает кровь. Совсем чуть-чуть, но в качестве метода психологического давления этого достаточно.

Боб, водитель такси, сразу понял что запахло жареным и тут же дал по газам. Но это ничего, если выберемся то с памятью у моих опекунов всё в порядке и номера они точно запомнили.

— Слышь, ты, снежок, — сказал один из тех кто не попал под раздачу, — а ну ка убери нож от моего кореша, а то мы вас на ремни порежем! Ты не понимаешь с кем связался.

Ответил ему не Смирнов, к которому обращался негр, а Иванов. Он стоял передо мной, как настоящие телохранитель заслоняя собой «клиента» и ствол пистолета был направлен точно в лоб говорившему.

Где-то сзади слышался рёв уезжающего такси, водитель явно спешил побыстрее уехать.

— Значит так. Это ты не понимаешь что сейчас произошло. Вас тут пятеро. А у меня в руках девяносто вторая беретта, компакт тайп М. У неё в магазине 8 патронов. Вам всем хватит и некоторым даже по два выстрела в ваши тупые бошки.

— Попробуй выстрелить, ублюдок и через минуту тут будет уже не пять а двадцать пять вооруженных нигеров, которые вас на куски порежут, — у громилы-главаря прорезался голос, — вы отсюда в любом случае не уйдете.

— Может быть, урод. Но ни ты, ни твои дружки этого уже не узнают. Я и на десять раз большей дистанции не промахиваюсь, а уж в упор положу вас тут всех нахер за минуту.

Да уж, ситуация. Негр-то прав. Ночной Гарлем никогда не был безопасным для белых. Даже когда демократические мэры решили разбавить чёрное население этого района белыми и выходцами из Юго-Восточной Азии, всё равно ходить по этим улицам было опасно.

Что уж говорить про сейчас, нас отсюда живыми не выпустят.

— Давай-давай, стреляй. Узнаешь что будет. Вы уже покойники! Покойники мать вашу! — зашипел верзила.

Видимо эти слова придали храбрости одному из его дружков, и он попытался достать Иванова битой, благо что стоял негр сбоку от моего охранника а тот вроде как смотрел сейчас на главаря.

Замах был достоин Кинг-Конга и если бы он попал то для нас всё было бы кончено.

Вот только он не попал. И чтобы его обезвредить Иванову не пришлось использовать оружие.

Он даже особо и не сдвигался с места. Просто увернулся от удара, пропустил мимо себя негра, одной рукой буквально вырвал биту из его лапы и пинком под зад, обтянутый спортивными штанами, отправил того в полет.

Который закончился головой в окне двери припаркованной машины.

— Алекс, лови, — как-то даже буднично сказал мне на английском Иванов, не иначе что он сейчас играл на публику и кинул мне биту.

Я её поймал а ствол Беретты начал поочередно смотреть в лоб оставшимся на ногах негров.

— Так, надеюсь, смельчаки закончились и дальше мы можем поговорить как серьезные люди, — начал Иванов, — или еще есть желающие попробовать?

Ответом стала тишина.

— Отлично. Чья это машина? — кивок на припаркованный форд.

— Моя, — а вот теперь громила, у горла которого которого до сих пор нож уже не такой борзый.

— Ключи где?

— В замке зажигания.

— Очень хорошо. Сейчас мы с тобой прокатимся до выезда из этого района а потом можешь проваливать. Или так или я вас тут всех положу.

— Хорошо, мистер. Конечно, — ну вот, теперь Иванов уже не ублюдок а мистер. Тысячу раз прав был Кольт со своим «добрым словом и револьвером можно сделать намного больше чем одним добрым словом».

— Саня, ты же водить умеешь? — спросил Иванов у меня.

— Конечно, правда я учился на сто тридцатом, но и отцовскую шестерку тоже водил.

— Ну это без разницы. Садись за руль. Смирнов, тащи этого негра к машине.

— Так точно, товарищ капитан, — ответил тот. А вот и проявилось то что они оба из органов. До этого оба себе такого не позволяли.

Пока я садился за руль а Смирнов с негром на заднее сиденье, нож так и оставался возле горла нашего заложника, Иванов держал на прицеле всех остальных.

Но вот мы были в машине и я завел мотор. Тачка оказалась с автоматом так что вообще никаких сложностей у меня не предвиделось.

Иванов рывком открыл переднюю пассажирскую дверь и сказал мне, — гони.

Ну я и погнал, двигаясь примерно туда, откуда мы и заехали в Гарлем.

Сзади нас тут же раздался рёв еще одного двигателя, видимо дружки нашего заложника не могли допустить чтобы мы его увезли.

— Вот козлы, — бросил Иванов со злостью, — всё никак не уймуться.

— Будешь стрелять? — спросил я его смотря на дорогу. На перекрестке горел красный но я даже и не подумал тормозить.

— Что? Нет конечно! Я не собираюсь дипломатический скандал устраивать.

А вот у наших преследователей тормозов, видимо, не было и сзади раздался выстрел, а потом еще один.

Но это только в фильмах можно сразу попасть в цель стреляя из машины, которая ехала по далеко не идеальным улицам. Так что выстрелы ушли в молоко.

И тут же откуда-то сбоку раздалась самая настоящая музыка. Вернее сирена полицейской машины.

— Ага, а вот и местные полицейские, — удовлетворенно сказал Иванов.

Я кинул взгляд в зеркало заднего вида и увидел как машина преследователей постаралась свернуть на одном из поворотов.

Но в неё на полном ходу врезался полицейский форд из которого выбежало сразу двое.

А следом прямо на нас выехало еще две машины с мигалками.

— Всё, Сашка, тормози!

Выходить из машины мы не спешили, сейчас это было просто опасно, нас всех вполне могли застрелить.

Поэтому мы дождались пока сразу четверо патрульных окружат машину. Оружие Иванов предусмотрительно выбросил в окно едва я остановился.

— Рядом с машиной пистолет! — закричал один из полицейских и тут же на нас наставили стволы револьверов, — Руки! Я хочу видеть ваши руки! — приказал нам один полицейских.

Естественно что мы выполнили его приказ. Нож Смирнов кинул себе под ноги. Сейчас было уже не важно что рядом с ним сидел громила который хотел всех нас на ремни пустить. Негр так же как и трое белых рядом с ним держал руки на виду.

Служители правопорядка рывком открыли двери машины и нисколько не церемонясь вытащили всех четверых на улицу. Никто из нас даже и не думал сопротивляться. Потом мы по их команде широко расставили ноги и положили руки кто на капот машины, кто на багажник а кто и на крышу.

— Я сотрудник консульства Советского Союза, — громко, так чтобы его было хорошо слышно всем сказал Иванов. У меня во внутреннем кармане пиджака советский паспорт и удостоверение.

— Ага, а я Томас Джефферсон, — сказал один из патрульных ударил Иванова по ребрам. И вроде бы, удар был не голой рукой. Хотя почему вроде бы? Он точно ударил кастетом, вон он виден, — Сержант, я видел как этот парень выкинул из машины пистолет. Этот нигер тоже из советского консульства? — это уже нам.

— В наручники всех четверых, — сказал тот к кому обратился патрульный, совсем еще молодой парень, — и проверь его карманы.

Этот сержант тоже был негром, и таким здоровым что ему в пору в баскетбол играть. Вернее даже не в баскетбол а в американский футбол. На позиции лайн брейкера, или тайт энда он смотрелся бы уместней. Этакий черный Тревис Келси, зачем-то нацепивший полицейскую форму, в свете фар, полицейских фонарей и уличного освещения я успел заметить на его значке звание и имя с фамилией. Сержант Рэймонд Холт.

— Сержант, — в голосе молодого патрульного появилась неуверенность. А парень-то не врал. У него и правда советские документы.

— А ну ка дай их сюда, и кто-нибудь, дайте свет, — сказал Холт.

В это время еще один из его подчиненных обыскивал Смирнова и достав и его бумаги тоже сказал.

— Рэй, тут еще один русский. Тоже сотрудник консульства.

— А у меня без сюрпризов, у черного как бы не две унции марихуаны и дюжина таблеток.

— Документы второго тоже сюда. И Диас, вызови диспетчера, пусть позвонят капитану и скажут чтобы он срочно ехал в участок. Чувствую он нам понадобиться.

— На вашем месте, сержант, я бы сразу вызывал комиссара и кого-нибудь из гос. департамента, — сказал Иванов. Вот же железный мужик! В голосе ни тени недавнего удара по ребрам. А я видел что патрульный ударил его кастетом. Интересно, это у них сейчас правила такие или кастет личная инициатива подчиненного Холта?

— Помощник атташе по культуре Николай Иванов и второй заместитель консула в Сан-Франциско Николай Смирнов, — задумчиво проговорил сержант когда прочитал документы моих сопровождающих.

Он убрал документы в карман и в свете фонарей внимательно посмотрел на всех четверых.

— Третий белый тоже дипломат? — спросил он у патрульных.

— Нет, у него обычный паспорт, — раздался ответ.

— Ладно, русских в мою машину а нигера к его дружкам. И поехали в участок. Там со всем разберемся.

* * *

— У нас будут проблемы? — спросил я у Иванова когда нас всех троих посадили в полицейскую машину. Патрульный который бил кастетом был за рулём а Холт занялся рацией.

— Конечно будут. Мне голову в комитете снимут за наши приключения. О майорских звёздочках теперь можно и не мечтать.

— А здесь?

— А, ты про это? Нет. У нас же с Колей дипломатические паспорта. Вот если бы я начал стрелять. тогда да. А так нет.

— А почему ты сказал только про комиссара полиции и чиновника из гос. департамента но не упомянул наших, посла или консула?

— Посмотри на этого Холта. Он же служака с одной извилиной и та от фуражки. Ни к чему было его дополнительно мозги парить. Приедем в их участок и там уже потребуем вызвать Юрия Владимировича Дубинина, нашего посла. Он как раз сейчас в Нью-Йорке. Не переживай Сашка, всё будет нормально.

— Так парни, — сказал Холт, он в это время как раз закончил разговаривать с диспетчером и вызвал к себе в участок комиссара полиции, — я ни слова не понимаю из того что вы говорите, поэтому заткнитесь. И как там тебя, Иванов, что вообще случилось, почему вы оказались в Гарлеме?

— Я не готов разговаривать с представителями власти без советского посла. Как там у вас, «Всё что вы скажете может использоваться против вас», верно?

— Ну как знаешь, — несколько разочарованно произнёс Холт.

* * *

Когда мы приехали в участок то сержант первым делом приказал снять с нас наручники, очень вовремя, у меня уже руки начали затекать а завтра финальный аккорд моей командировки.

— Сержант, этих куда, — спросил патрульный Диас, тот который обыскивал Смирнова, — в обезьянник к их черным дружкам?

— Будешь задавать такие вопросы никогда так и не поднимешься выше. Нигеров за решетку а русских в кабинет капитана.

Оказавшись в этом самом кабинете, кстати довольно уютном, за креслом куда Холт уселся на стене висели награды в рамке и фотографии, судя по всему капитан этого участка был итальянцем, Иванов сказал:

— Я требую чтобы вы вызвали сюда советского посла.

— Прям таки требуешь? — спросил негр доставая сигареты и закуривая.

— Да, требую. Давайте не будем усугублять проблему. Вы же понимаете что в любом случае это потребуется.

— Понимаю, — вздохнул Холт.

Через сорок минут в кабинете было не протолкнуться от очень важных людей. И только когда прибыл Дубинин, Иванов начал говорить.

Если бы упомянул о том что ему сломали ребра при задержании, а то что это так выяснилось уже в гостинице при консульстве, то у людей Холта и у самого сержанта были бы очень большие проблемы.

Но нет, Иванов об этом не рассказал, а потом сказал мне что это лишнее, сам бы он действовал куда жестче.

— Сань, а как ты думал? Видел бы ты статистику по преступлениям в этом городе. Они же всему Союзу фору дадут, особенно по тяжким и особо тяжким. Понятное дело что местные менты, ну то есть полицейские, очень нервные. Тем более что бил меня зеленый новичок, по нему это видно. Я сам таким был пятнадцать лет назад. Не ломать же парню жизнь, — вот так Иванов объяснил всё что произошло.

Юрий Владимирович Дубинин тоже не стал на этом акцентировать внимание, и претензий к полицейскому управлению Нью-Йорка мы не имели. Они тоже. Скорее наоборот.

* * *

Из-за всего произошедшего накануне в Гарлеме последняя часть моей командировки, а именно съемки в Кэтс Скиллз мне не особо запомнились. Я просто выполнил всё что от меня требовалось и полно.

А вот когда мы уже прошли паспортный контроль и все трое ждали посадки на рейс до Москвы я снова увидел сержанта Рэймонда Холта.

— Иванов, — окликнул он товарища капитана возле одиннадцатого гейта в аэропорту имени Кеннеди.

Одет был сержант в парадную форму, с наградами на груди, белой фуражкой и кортиком на поясе.

— Тот парень которого вы взяли в Гарлеме разыскивался за двойное убийство и изнасилование. Так что, от имени моего участка и всего полицейского управления Нью-Йорка, спасибо тебе.

Холт вытянулся во фрунт и отдал честь. В ответ Иванов протянул ему руку.

— У нас к пустой голове руку не прикладывают.

— Понятно, — ответил негр, крепко пожал протянутую руку а затем отстегнул кортик и подал его Иванову, — держи на память.

— Спасибо. Удачи на службе.

— И тебе.

Негр еще отдал честь, смерил меня и Смирнова взглядом и пошёл прочь.

— Чего это он? — спросил я когда мой сопровождающий убрал подарок в ручную кладь.

— Сань, это потому что он нормальный мужик. Хоть и американец и вообще негр. Что я, что он. Мы все одним миром мазаны. Служим как умеем.

Через двенадцать часов я был уже в Москве, а еще через семь в Свердловске. Пока длилась эта командировка ребята успели наломать дров и главная звезда «Автомобилиста» была нужна команде чтобы вернуться в гонку за финальную четверку.

Глава 13

— А вот и наш интурист, — тренер Прокофьев был первым кто увидел меня когда отец привез меня на базу в КУрганово. Он как раз был в холле главного корпуса базы когда я туда зашёл груженый как вьючный верблюд.

Я, как говорится у классиков попал с корабля на бал. прилетел в Свердловск 22-го марта и сразу же поехал на базу команды. Даже домой не получилось заехать. и мама и отец были в курсе моего расписания но всё равно расстроились. особенно мама.

Но тут ничего не поделаешь, результаты двух последних игр были такие что игроки остались без выходных и должны были усиленно готовиться к выездному матчу с Московским Динамо.

В моё отсутствие Автомобилист проиграл две игры подряд и обе с армейскими коллективами. Сначала 18-го числа от нас камня на камне не оставил ЦСКА, 2–7, в потом мы на последних секундах матча с ленинградцами сначала упустили победу а потом и ничью. За двадцать секунд до конца вели 4−3 а в итоге 5−4 и ноль очков в двух домашних играх подряд. В итоге после хорошего старта мы откатились на пятое место.

В принципе ничего страшного, учитывая что три четверти второго этапа еще впереди, но тренерский штаб не устроило качество игры в последнем матче и запереть игроков на три дня на базе было в большей степени профилактической мерой.

Ну а я, совершенно непричастный к двум баранкам человек, попал под горячую руку за компанию.

— Почему это я интурист? — шутливо обидевшись ответил я, — наоборот. Партия сказала надо, комсомол ответил есть.

Весть о моем появлении на базе тут же разнеслась повсюду и совсем скоро я уже стоял в окружении своих одноклубников, тренеров, медиков и всех прочих кто обеспечивал команду.

Пришлось прямо здесь включить режим деда мороза и открыть мешок с подарками.

Благо что их у меня было в достатке, как говорится никто не ушел обиженным.

— Сашка, мне даже страшно представить сколько ты денег потратил, — сказал Игорь проверяя качество звучания новенького волкмана.

— Всё что было всё и потратил. Тысяч восемь, примерно. Долларов, — добавил я.

— Семенов, ты просто псих. Самый настоящий псих, — потрясенно сказал Лукиянов услышав эту фразу, — восемь тысяч долларов. Да ты мог на эти деньги видеомагнитофонов с кассетами привезти и пару-тройку квартир купить, влегкую.

— А зачем мне три квартиры, Игорь? Мне и одной-то много. Лучше я друзей порадую.

— Жонглёр-бессребреник, — сказал Витя Кутергин, — может ты и зарплату в фонд мира отдавать будешь? Зачем она тебе?

— Так, — ответил я, — если вас Виктор Александрович что-то не устраивает, то это я пожалуй конфискую подарок, — я протянул руку чтобы забрать у Кутергина плеер, — продам по спекулятивной цене и пожертвую деньги.

— Но-но! Руки фу! — Смеясь ответил Кутергин, — было ваше, стало наше.

— Ладно, товарищи, — вступил в разговор Асташев, — прекращайте этот балаган и марш в столовую. Саша спасибо за подарки, отдай свои вещи Павлу Петровичу, — тренер имел в виду одного из наших администраторов, и отправляйся вместе со всеми. У нас много работы.

Завтраки на базе в Курганово конечно не чета тому что было у меня пару дней назад. Всё-таки советский общепит и кухня пятизвездочной гостиницы в центре Нью-Йорка это две большие разницы.

Но всё равно, взяв поднос и получив еду на раздаче я улыбнулся. Как будто домой вернулся.

Хотя почему «как будто»? База за это время действительно стала для меня вторым домом.

— Так молодёжь, — сказал Третьяк Игорю, Жене и Стасу, которые облюбовали тот же столик что и я, — мне нужно поговорить с жонглером с глазу на глаз. Вы не возражаете?

— Да, конечно, Владислав Александрович, — ответил Женя Мухин. Он так и не начал называть Третьяка по имени и вообще по-прежнему робел рядом с легендой.

Ребята пересели а Третьяк устроился сел за мой столик.

— Ты же наверняка общался с нхловскими шишками, — без прелюдий спросил сказал Третьяк, — что они говорят насчёт нас? Я про всех советских хоккеистов.

— То же что и наши чиновники из госкомспорта. Меня вообще пригласили в Монреаль на церемонию драфта, говорят есть хорошие шансы быть выбранным в первом раунде.

— Это хорошо, а то есть у меня одна мысль.

— Ты хочешь себя попробовать за океаном? — спросил я.

— Ну да, как показывает этот сезон мое решение об уходе из хоккея было несколько преждевременным, так что можно и попробовать.

— А как же семья? Ты же вроде говорил что именно она была одной из причин твоего ухода из ЦСКА.

— А что семья? Если всё получится то жена и сын со мной поедут. Дима может школу при нашем посольстве закончить а потом в университет уже там в университет поступить.

— Это значит что ты очень ограничен в выборе команд, тебе только Нью-Йорк подходит.

— Почему? Необязательно. Меня же Монреаль пять лет назад выбрал. Они вполне могут обменять меня в Оттаву. И посольство будет не в США а в Канаде. Но Нью-Йорк, наверное лучше.

— А тебя вообще выпустят вместе с семьёй? Как вообще это будет работать?

— Выпустят, вылюта госкомспорту нужна, а 50 процентов моего контракта будут перечисляться в союз, а учитывая то в какой я сейчас форме предложение точно будет и будет хорошим. Надо только не обосраться во время летнего турне.

— И чемпионат выиграть, — добавил я.

— Это само собой.

— Вот будет номер если я перейду в какую-нибудь команду в НХЛ и выйду против тебя играть. Ну или вместе с тобой.

— Если ты решил сначала отслужить в армии то это очень врядли. Я рассчитываю максимум на двухлетний контракт и закончу когда ты только начнешь.

— Ну мало ли. перед началом этого сезона ты и представить себе не мог что окажешься в Автомобилисте и еще раз выиграешь Олимпиаду. Так что кто знает. Может и выйдем вместе на лёд в НХЛ.

— Кстати, а ты этот аттракцион невиданной щедрости, — Третьяк постучал пальцем по циферблату новеньких часов, — устроил из-за того что тебя на драфте выберут?

— В том числе, — ответил я, — да и вообще. Я и без этого деньги еще успею заработать. И в чемпионате и летом и в играх за сборную. Друзья важнее. Вот взять например тебя, Влад. Уедешь ты в Оттаву или Нью-Йорк, через пару тройку лет закончишь и допустим, подпишешь контракт в качестве тренера. Такой знакомый мне будет очень полезен, — последние слова я дополнил улыбкой, переводя всё в шутку.

Хотя это не было шуткой, вот вообще никак. Наоборот, исключительно точный и холодный расчёт.

— Сразу видно что у тебя голова работает как надо, — улыбнулся он в ответ.

ЗА разговором мы не забывали и про завтрак и закончили как раз тогда когда время отведенное на приём пищи подошло к концу.

Потом меня забрал доктор Нестеренко на медосмотр и тесты, после которого мне дали добро на возвращение к тренировкам.

Впрочем, учитывая то что у меня за спиной было аж два перелёта ни на какую тренировку я не пошёл и вместо неё отправился спать, чтобы проснуться к вечерней тренировочной игре.

Она, несмотря на то что что вчера у команды была игра планировалась серьезная. К нам в очередной раз присоединились юниоры. в этот раз вместо Луча ими выступила моя первая команда, нижнетагильский Спутник. Не иначе наш тренерский штаб решил сейчас смоделировать ситуацию когда нужно играть back to back.

После того как Асташев забрал из Спутника Прокофьева дела команды шли не лучшим образом и она занимала предпоследнее место в своей зоне и, что было главным, атмосфера в Спутнике была очень напряженная.

Команда разделилась на несколько группировок и никакой химии среди игроков не было и в помине.

Так что игра с Автомобилистом многими была воспринята как шанс повторить мою историю успеха, тем более что сейчас с нами был защитник Луча Сергей Акулов, такой же как наши соперники вчерашний юниор.

В общем, играли ребятки из Спутника со всей отдачей.

Вот только новых Семеновых или даже Акуловых с Виноградовыми в их составе не нашлось. Закономерная победа Автомобилиста 12−0 и дежурное «спасибо» от Асташева. Я в этой игре был тринадцатым форвардом и провёл на льду дай Бог три минуты.

Ну а на следующий день состоялось достаточно знаменательное событие.

* * *

На утреннем собрании Асташев был не один а с Завьяловым и еще двумя мужиками, внешний вид одного из этих гостей буквально кричал что перед нами иностранец.

— Товарищи, это господин Ларс Хендриксон из шведской компании JOFA, — начал донельзя довольный Завьялов. Второй гость оказался переводчиком и старательно делал свою работу, — как вы все знаете Саша Семенов только что вернулся из командировки в США где принимал участие в записи рекламных материалов для этой компании.

Представители JOFA остались очень довольны результатами, а впрочем господин Хендриксон сам вам всё расскажет.

— Как только этого шведа впустили в Свердловск, — сказал сидевший рядом со мной Игорь. Город-то закрытый. Сюда по идее гражданам кап. стран вход заказан.

— Игорь, я всё слышу, — сказал Завьялов, — ты прав, только господин Хендриксон приехал не в Свердловск а в Курганово. Это всё-таки немного другое. И да. ему было выдано разрешение на трехчасовое посещение Свердловска. Всё согласовано на самом верху.

Переводчик, молодец какой не стал это переводить шведу, а просто сказал что «Mr. Igor Lukiyanov is very glad to see you in Sverdlovsk» (Игорь Лукиянов очень рад вас видеть вас в Свердловске).

Швед заулыбался и пробормотал ответное приветствие. Ну а потом заговорил по существу. Переводчик тут же всё перевёл.

— Господа, как вы все знаете наша компания является техническим спонсором сборных Советского Союза по хоккея. Но это не всё. Мы приняли решение стать техническим спонсором всей высшей лиги чемпионата СССР. И новую линию экипировки от JOFA получат все команды высшей лиги. А учитывая что Александр Семенов является лицом нашей рекламной компании в Европе, то первой командой которая получит эту экипировку станет Свердловский Автомобилист. Поэтому я приехал сюда не с пустыми руками а со стандартной экипировкой от нашей компании для всех вас кроме Семенова. Для Александра уже готова персональная экипировка с учетом его антропометрии и пожеланий которые он высказал в Нью-Йорке, — ну да, было такое, меня в самом начале всего обмеряли и дали заполнить очень большой опросник, странно только что шведы так быстро управились. — Кроме того, мне поручено снять размеры со всех вас для того чтобы в Стокгольме изготовили экипировку персонально под каждого.

Я с моими помощниками готов выслушать любые ваши пожелания касательно абсолютно всего, начиная от длины клюшек и угла загиба их крюков до предпочтений по конькам.

— И еще кое что, товарищи, — взял слово Завьялов, — этот аттракцион невиданной щедрости не просто так. Утром мне позвонили из Москвы. Саша Семенов так впечатлил шведов и канадцев что Сверидж Телевижн (Sveriges Television, прим. автора) — телевидение Швеции и канадский канал ТСН приняли решение купить права на показ матчей чемпионата Советского Союза. В Москве на это согласились и первой игрой которую покажут в рамках контракта будет матч московского Динамо и Автомобилиста.

Хорошая новость, особенно для меня, ну и для всех советских игроков которые решат попробовать себя не только в НХЛ но и в Европе, те же Быков с Хомутовым, например играли в Швейцарии. Правда я уверен что контракт этот мизерный и деньги от него не дойдут до советских клубов и игроков. Всё останется в госкомспорте и в министерстве финансов, ну или внешторге, не знаю.

Так что будем считать что это бесплатная реклама моих умений. Чем больше я покажу во внутреннем первенстве тем дороже буду летом. ТАким макаром у меня может получится выбить рекордный для новичка контракт, потолка зарплат-то еще нет и для суперзвезды мирового хоккея, пусть и без опыта игры в НХЛ генеральные менеджеры будут готовы отвалить очень хорошую сумму. Такую что на её фоне мои расходы на плееры и часы покажуться сдачей в Макдональдсе.

Само собой что тренировочная программа на этот день была скорректирована. Асташев, конечно, морщился но и он понимал как важно его игрокам подобрать и подогнать под себя новую экипировку.

На мне же она сидела как вторая кожа. Это всё еще не то к чему я привык, но существенный шаг вперед.

Единственное что меня расстраивало так это шлем с юниорской маской. Мне только-только исполнилось 17 и по правилам нормальный шлем мне пока не светит.

Что просто обидно.

Потому что Хендриксон привез новинку, предназначенную для европейского рынка JOFA 235 AS. AS означает Александр Семенов, то есть я. Шлем немного отличается от того в котором играет Гретцки, но в базе он такой же. Именно в нём я щеголял во время своей командировки в Северную Америку.

Вот только я не могу его использовать!

Получается парадоксальная ситуация. В следующем матче вся команда выйдет в шлеме названом в честь меня, все кроме меня.

В итоге я высказал своё возмущение всем кому только мог. Асташеву, Завьялову, Хендриксону, парочке чиновников из госкомспорта и министерства внешней торговли, эти пиявки были тут как тут.

И высказал по умному. Не просто так а с обоснованием.

— Мистер Хендриксон, — начал я издалека и ориентируясь на шведа, говорил я по английски, для лучшего результата. Как я уже успел убедиться Сан Саныч говорил по-буржуйски достаточно бегло, Завьялов вроде бы тоже, а для чиновников есть переводчик, — я ведь лицо вашей рекламной кампании, так?

— Да, всё верно.

— Отлично, а у вас есть для меня персональный вариант юниорского шлема. Мне же всего 17 и я должен подчиняться правилам. А то получается странно, ваш шлем имеет маркировку AS, вот только сам Александр Семенов использует совсем другой вариант. Да и вообще, лицо вашего амбассадора вообще не видно.

— Алекс, мне нужно об этом подумать. Спасибо за вопрос, он действительно важный.

— Саша, к чему ты клонишь? — недоуменно спросил Завьялов.

— К тому что раз уж моя любимая Родина, Советский Союз, — решил я добавить немного патетики, — зарабатывает на моём лице деньги, то нужно ей помочь.

— И как это понимать? — вмешался в разговор Асташев.

— А так что ради блага страны можно и пойти на небольшое отступление правил и разрешить мне играть во взрослом шлеме. Ну или хотя бы в шлеме с визором. Такие использовались юниорами чуть-ли не десять лет назад. Тем более что эта клетка, — постучал я по маске, — не помешала мне получить перелом лицевых костей.

— Даже если федерация хоккея СССР и разрешит сделать исключение, всё равно будет нужно согласие твоих родителей.

— Уверен что оно будет. До игры с Динамо всего ничего. Давайте попробуем всё согласовать…

* * *

Для того чтобы утрясти этот вопрос с родителями мне, вместе с Асташевым, Завьяловым и шведом пришлось ехать в Нижний Тагил.

Мама, конечно, сначала в штыки восприняла предложение того чтобы я прямо сейчас сменил юниорский шлем на взрослый с визором. Отец тоже сначала был против. но когда я сказал ему что знаю что делаю он встал на мою сторону.

В итоге родители дали свое согласие. Как и гороно Нижнего Тагила, за этой абревиатурой скрывался городской отдел народного образования, как выяснилось всё что касалось здоровья школьников было в ведении этого учреждения.

До вылета в Москву, на игру с Динамо вопрос был решён и я получил персональный шлем, всё тот же JOFA 235 AS, только с визором, вернее сразу два.

И глядя на них у меня возникла одна хулиганская идея.

— Пал Петрович, у нас на базе краска и кисти есть? — спросил я у администратора который помог мне с вещами когда я прилетел.

— Конечно есть Сашка. А зачем тебе?

— Веди! — утвердительно сказал я, — скоро узнаешь…

* * *

— Слушай, это хулиганство чистой воды, — сказал Петрович когда увидел плоды моего творчества, — с меня Асташев голову снимет если узнает.

— А он и не узнает. Я могила. И с меня магарыч.

— Ну как знаешь Семенов. Если что это всё твоя идея а я тут не причем.

— Петрович! Обижаешь! Всё будет в лучшем виде.

— Ладно. Насчёт магарыча я запомнил. И давай уже двигать к автобусу. Не хватало еще чтобы нас ждали…

* * *

24 марта 1988 года. Москва, СССР. Малая спортивная арена Лужники. За полчаса до матча шестого тура второго этапа высшей лиги чемпионата СССР по хоккею с шайбой между командами Динамо Москва и Автомобилист Свердловск. 8000 зрителей, все билеты проданы. Раздевалка гостей.

— Семенов, — буквально кричал Асташев, — это что такое?

— Это мой шлем, Александр Александрович.

— Я понимаю что это шлем. Что с ним?

— А что с ним? Если вы про визор то мне так удобней.

— А ну ка дай его сюда.

Я безропотно передал шлем Асташеву, он надел его и тут же вернул его мне.

— Значит так, жонглёр. Сейчас уже нет времени что-то менять, но смотри у меня! Если тебе эта херня помешает, то ты до конца чемпионата на базе просидишь!

— Конечно, я согласен…

Через полчаса я был на стартовом вбрасывании и улыбался видя недоумение на лице оппонента на точке, центрального нападающего первого звена звена Динамо Анатолия Семенова.

А всё потому что я решил опередить моего тезку Овечкина и вручную затонировал мой визор. Да, краска и кисточка это паллиатив, но результат меня устраивает.

Видимость отличная, я выигрываю вбрасывание и Автомобилист начинает первую атаку в матче.

Держись Динамо! На меня сейчас смотрят будущие работодатели и я хочу показать товар лицом!

Глава 14

— Соберитесь! — кричал Асташев в первом перерыве, — Что с вами происходит? Где та команда которая била всех на первом этапе? Бякин, Илья, это что вообще было? 8 минут штрафа! Не две, не четыре, восемь! За один период. Вы что, не понимаете что нам нельзя отдавать эту игру! Нельзя! Плотность наверху турнирной таблицы такая что запросто можно оказаться пятыми. Вам что, плэй-офф не нужен?

Асташева можно понять. Первый период мы провели безобразно, и это при том что начали его наоборот отлично.

Уже на третьей минуте отскок после моего броска подобрал Игорь и в ближнем бою переиграл Мышкина, который защищал ворота Динамо. Счёт стал 0–1 в пользу гостей, нас то есть.

Потом, всего через двадцать секунд отличилось наше третье звено. Еремин забросил в касание из правого круга вбрасывания. Казалось бы, что могло пойти не так.

Мы вели с комфортным преимуществом в две шайбы и Динамо было заперто в своей зоне, статистика бросков, 0–8 в пользу гостей говорила очень о многом.

Ну а потом начались необъяснимые с точки зрения логики провалы в защите.

Наша первая пара, Бякин — Виноградов откровенно чудила, и больше всего ошибался ассистент капитана, Илья то есть.

Вначале, в безобидной ситуации зачем-то ударил локтем своего визави-защитника Билялетдинова, будущая легенда российского тренерского цеха, многократный чемпион страны и чемпион мира в качестве главного тренера, не стал отвечать и в результате Илья уехал на две минуты.

Мы отбились в первом меньшинстве но Илья тут же, едва только вышел со скамейки штрафников снова оказался в боксе, теперь уже с двойным малым штрафом. И снова за грубость.

Убить четыре минуты, особенно после того как первая спецбригада нашего меньшинства вдоволь наелась оказалось уже непосильной задачей.

За время пока Бякин «отдыхал» нам забили дважды. Сначала Ломакин забросил Третьяку с неудобной руки после того как подобрал отскок, а затем Семак оставшись забытым в правом круге, в касание перевел шайбу в ворота после передачи Зубрильчева.

Два — два это не приговор, тем более что играть было еще почти пятьдесят минут, но на этом подвиги Ильи не закончились. Через пять минут он снова удалился и Динамо снова забило, выйдя вперед, Ломакин сделал дубль. Через три минуты Гальченюк удвоил преимущество хозяев.

Ну и апофеозом нашей отвратительной игры стал автогол Карцева, который впрочем записали на всё того же Ломакина, он последним из всех динамовцев коснулся шайбы.

Пять шайб в одном периоде мы не пропускали ни разу за весь первый этап чемпионата.

В обычной ситуации это повод заменить вратаря, но Асташев не стал этого делать. Ни в одной из пропущенных шайб Третьяк не был виноват и только в последнем, пятом, эпизоде он мог сыграть чуть лучше.

Да и некем у нас сейчас менять Третьяка, Юра Волошин хоть и стал более уверенным в себе, но по прежнему сильно уступает в классе нашему первому номеру.

— В общем так, — до начала второго периода оставались считаные минуты и Асташев решил закончить свою речь, — я знаю что мы способны на большее чем то что я увидел в первом периоде. Мне нужно чтобы вы сейчас успокоились и забыли о прошедшей двадцатиминутке. И не нужно сейчас нестись сломя голову на чужие ворота и тем более кому-то что-то доказывать. Мне, судьям, сопернику, своим партнерам по команде. Просто делайте свою работу с максимально возможной концентрацией и отдачей. И всё получится.

На этом всё, товарищи хоккеисты, на лёд!

* * *

Стартовое вбрасывание второго периода, я отдаю шайбу моему тёзке Безродному, тот пасует на Лукиянова и мы обыгравшись с Игорем проходим среднюю зону.

Я ухожу направо, меняюсь позициями и опекунами с Виноградовым, пытаюсь обыграть защитника хозяев и завладевший шайбой Билялетдинов выносит её из своей зоны.

Приходится начинать всё сначала.

Возвращаюсь в нашу зону, получаю передачу и вижу что по левому борту есть возможность пройти и самому протащить шайбу в зону Динамо. Главное только ускориться и включить свой фирменный дриблинг.

Что я и делаю. С места взрываюсь рывком, обхожу Светлова, запутываю финтами Ломакина и бросаю!

Под мой щелчок ложится защитник Динамо Попихин но лучше бы он этого не делал. шайба попадает в его клюшку, меняет направление полета и вместо правого верхнего угла влетает в левый. 5−3, на первой минуте второго периода.

Неплохо но мало.

Следом мы чуть было не пропустили шестую шайбу, от покера Ломакина отделило попадание в перекладину и тут же команды остались в равных но не полных составах. Леонов попал клюшкой по рукам Каменского а Саша, зачем-то ему ответил. Зря.

И вот тут Асташев решил пойти наперекор собственным словам. В обычной ситуации четыре на четыре играются с двумя защитниками и двумя нападающими, но он решил иначе и выпустил на лёд нашу первую тройку и Бякина. При этом я, как лучший двусторонний нападающий команды должен был занять место этакого полузащитника, помогать Бякину и при этом разгонять атаки моих крайков.

Интересная схема, ничего не скажешь.

И она сработала на все сто!

Сначала я, правда проиграл вбрасывание и шайба досталась Билялетдинову. Но Динамо тут же её потеряло, Зинетула Хайдарович отдал Анатолию Семенову, центру первого звена Динамо, но тот попал под мой силовой прием в центре площадки.

Шайба отлетела к Бякину и тот тут же сделал пас на набравшего скорость Виноградова.

Стас прошёл по своему флангу и несмотря на попытки второго защитника Динамо ему помешать отдал поперечную передачу на Лукиянова.

Игорь не стал бросать в касание а на замахе убрал одновременно и Билялетдинова и Мышкина, почему этот многоопытный вратарь купился непонятно, и бросил в уже открытый угол. 5−4 и отрыв Динамо минимальный.

Мы тут же сменились, уступив место на площадке нормальной спецбригаде, и через тридцать секунд снова были на льду.

Каменский подождал за воротами Третьяка пока я к нему подъеду, поехал на смену а я же вместо того чтобы отдать очевидный в этой ситуации пас пошел в очередной сольный проход. Теперь по правому борту.

В одиночку вхожу в зону, одного игрока Динамо я прошёл, но впереди еще двое. Отыгрываюсь от борта чтобы обойти защитника Федотова, тот разгадывает мой маневр, пытается помешать добраться до шайбы, и врезается в судью Егорова.

И врезается так удачно что Егоров срубает еще одного динамовца и я совершенно один оказываюсь с шайбой перед воротами Мышкина. Укладываю его лёд обманными движениями и легонько перебрасываю.

К чести Владимира Семеновича, он почти отбил, в последний момент каким-то чудом перевернулся и вскинул руку с блокером вверх.

Но шайба задев его всё-таки залетела в ворота.

Пять — пять, и игра, считай началась заново.

Юрий Моисеев, старший тренер Динамо не стал следовать примеру Асташева и поменял своего вратаря, вместо Мышкина вышел Михаил Шталенков. В Динамо ситуация с голкиперами такая что у них, считай, два равноценных стража ворот. Не зря Асташев в своё время разговаривал с Мышкиным и почти уговорил того на переход к нам. Так что это равноценная замена.

Вот только первое звено Автомобилиста, а следом и вся команда уже поймало кураж. Совет Асташева очень верный, мы забыли про неудачный первый период и принялись уничтожать Динамо в третьем периоде.

24 года 1988, Миннеаполис штат Миннесота, США

Met Stadium, домашняя арена команды НХЛ Миннесота Норт Старс.

К вопросу о том где должен находиться офис генерального менеджера команды в американском спорте царит практически полный консенсус. Если арена в единоличном владении спортивной команды и её не нужно делить с кем-то еще, то кабинеты всех главных людей в клубе, генерального менеджера, главного тренера, президента по хоккейным операциям, главы скаутской службы и финансового директора будут находиться на территории арены.

Норт Старс не были исключением и одна из стен кабинета Джека Феррелла, генерального менеджера команды, была сплошным панорамным окном, из которого открывался вид на ледовую площадку.

Свет в кабинете мистера Феррелла в тот четверг зажегся очень рано. Уже в 5:30 его секретарша Сьюзен, эффектная блондинка, по поводу которой у миссис Феррел были кое-какие обоснованные опасения сварила своему боссу кофе, положила на стол бисквитное печенье и утренние газеты.

В 5:45 в кабинете появился и сам Феррелл вместе с главным тренером команды Хербом Бруксом и главой скаутской службы Робертом Макнамарой, полным тезкой министра обороны в администрации президентов Кеннеди и Джонсона.

Причина, по которой руководители тонущей в этом сезоне Миннесоты собрались в такую рань была простая. Грядущий драфт и один из кандидатов на выбор в первом раунде этого самого драфта. Правда было одно условие, на драфт допускались только игроки либо уже достигшие возраста 18 лет либо те которым восемнадцать исполнится в год драфта.

Но все заинтересованные лица уже знали что в случае с Семеновым будет сделано исключение. Руководство лиги приняло такое решение сразу после олимпиады в Калгари и только для одного игрока, для Семенова.

Который к тому моменту уже успел сделать себе достаточно громкое имя в Северной Америке, о нём даже были статьи в Sport illustrated, причём на первых страницах и потенциал этого парня все ведущие специалисты понимали очень хорошо.

Но всё равно, руководители Миннесоты, как и, почти наверняка, других команд тоже не упускали ни единого момента для того чтобы присмотреться получше к потенциальному новичку.

А раз уж TSN купил права на показ чемпионата Советского Союза, то это стало еще проще. Не нужно отправлять скаутов в СССР.

И игра, которую увидел Феррелл в очередной раз показала что этот парень полностью оправдывает восторги и выдаваемые ему авансы.

— Он не похож на семнадцатилетнего, Джек, — сказал главный тренер команды Херб Брукс, когда в самом начале третьего периода высокий и очень мощный хоккеист в необычном шлеме с затемненным визором провёл силовой приём в зоне соперника, завладел шайбой а потом тут же щелкнул по воротам соперника оформив хет-трик, — ты уверен что он не переписанный? Я бы дал ему года 22–23. Слишком он уж здоровый для сопляка.

— Это исключено Херб, — ответил за босса Макнамара, — я всё перепроверил несколько раз. Да и не только я. Он же чемпион мира среди молодежи, олимпийский чемпион и действующий член сборной. Всегда на виду. А ИИХФ тщательно следит чтобы на молодёжном чемпионате не было переписанных. Так что да, ему в этом году исполнилось семнадцать.

— Тогда, учитывая его уровень игры и физику в семнадцать лет я могу сказать что этот парень чёртов гений и главный приз на драфте. Если он в такой форме сейчас мне страшно представить что будет к двадцати пяти. Терминатор, вот кто он.

— Ты прав, Херб, но есть одно но, — ответил Макнамара на этот восторженный спич.

— Какое?

— Семенов, о, а вот и его покер, — отвлекся главный скаут Миннесоты на то что происходило на экране.

Там Семенов забросил очередную шайбу разыграв с партнерами шикарную комбинацию.

От своей лицевой до чужой Автомобилист прошел за 4 передачи. Бякин отдал на Мухина, тот нашёл передачей Семенова, который в центральной зоне обыграл своего визави, вошёл в зону, отдал на Лукиянова и, замкнув обратную передачу, отправил шайбу уже в пустые ворота.

— Так что ты говорил? — вернулся к последнему вопросу Брукс.

— Семенов неоднократно в интервью говорил что хочет перед началом карьеры в НХЛ отслужить в Советской Армии. Как ты, наверняка знаешь, это значит что после этого сезона он переходит в ЦСКА и проведет там два с половиной года.

— В таком случае для чего мы тут собрались? Джек, — обратился Брукс к генеральному менеджеру Миннесоты, — ты же не предлагаешь потратить пик первого раунда, и не просто пик а первый выбор на игрока который присоединится к нам через два сезона, а не в следующем или, максимум, в сезоне 89–90. Мы не в том положении чтобы играть в долгую. Норм, — он имел в виду владельца команды Норма Грина, — и так недоволен результатами. Боюсь что еще один такой сезон и мы все будем искать другую работу.

Услышав это Феррелл усмехнулся. Он не говорил Бруксу что тот уже превратился в хромую утку и скорее всего по результатам этого сезона будет уволен. Главный тренер Миннесоты и находился-то в этом кабинете просто потому что Ферреллу не хотел решать действительно важные вопросы в одиночку.

— Всё верно Роб, — начал говорить Феррелл, — Семенов действительно говорил об этом. И ты Херб тоже прав. Слишком расточительно в нашем положении тратить первый пик на игрока который не сможет заиграть у нас в максимально короткое время. Но я всё-таки хочу обсудить гипотетический вариант перехода Семенова к нам уже в следующем сезоне.

— А что там обсуждать, Джек, — Брукс вскочил со своего кресла и начал мерять шагами кабинет босса, — Если предположить что Семенов будет у нас в команде, то он вместо Лоутона займет место в первом звене, вместе с Сисарелли и Беллоузом. Получится очень перспективная тройка, и главное молодая. Средний возраст всего 23 года. Беллоуз к тому же еще и прогрессирует от сезона к сезону, так что нам нужно будет найти молодого правого крайнего в пару к нему и Семенову и мы получим шикарное звено на много лет. Но, опять же. Это всё в теории. А в реальности я считаю что нам всё равно нужно потратить первый пик на Модано. Майк может и похуже Семенова, но он уже готов заиграть в НХЛ. Плюс он американец а не русский. Для зрителей из самого хоккейного штата страны важно будет видеть своего в роли новой надежды Миннесоты.

— А я не уверен что Майк сможет сходу заиграть у нас, — сказал глава скаутской службы. Возможно что ему придется еще сезон провести у себя в Райдерс.

— Пусть так. Но в любом случае в сезоне 89–90 он наверняка будет претендовать на Колдер Трофи. Я считаю что нам нужно сделать ставку на Модано.

Боссы Миннесоты с такой уверенностью говорили о первом выборе на драфте потому что уже было понятно что именно они и будут выбирать первыми в Монреале летом текущего года. Норт Старс провалили сезон, давно распрощались с шансами на плей-офф, вернее у них их и не было и практически наверняка займут последнее место не только в своём дивизионе или конференции но и во всей лиги.

Время драфт лотереи, на которой право первого выбора именно что разыгрывалось, и далеко не факт что худшая команда его получит, еще не пришло и Феррелл с подчиненными знали свой номер в первом раунде.

Знали они и то что почти наверняка следующим будет выбирать Ванкувер.

— В общем так, джентльмены, — сказал генеральный менеджер Миннесоты, в это время матч в Москве закончился и лучшим с фантастическими 5+3 и показатель полезности +6 стал Семенов — этот разговор должен остаться между нами. Я вчера разговаривал с Нормом, и он сказал что готов рискнуть и попробовать через Циглера договориться с русскими.

— Что значит договориться? — спросил Брукс.

— Деньги есть деньги, он хочет предложить миллион долларов за то чтобы их чиновники отпустили Семенова в НХЛ уже осенью этого года. Кроме того Норм не хочет упускать и Модано, Майк хоть и родом из Мичигана но его любят и ждут в Миннесоте. Так что, Роб, Херб, мне нужно чтобы вы придумали для меня как мы можем заполучить два первых выбора на следующем драфте, какие активы мы готовы за это отдать и кому.

После того как вы это сделаете я вместе с Циглером полечу в Москву для разговора как с советскими чиновниками так и с самим Семеновым.

— А с парнем-то зачем тебе встречаться? — удивился Макнамара, — у советов всё решают бюрократы.

— Для того чтобы быть уверенным в его согласии играть у нас. Я практически не сомневаюсь что он скажет да, но нужны гарантии.

* * *

Следующие несколько дней в офисе Миннесоты Норт Старс шел постоянный мозговой штурм. Скауты, аналитики и тренеры думали как осуществить самый громкий обмен пиков драфта в истории лиги.

В результате которого был придуман многоступенчатый обмен, в котором должны были быть задействованы сразу несколько команд. Всё это, конечно, при условии того что все участники будущей сделки займут места согласно прогнозам на конец марта.

В Квебек из Миннесоты должен будет отправиться Дино Сисарелли, одна из главных звезд Миннесоты (будущий член зала хоккейной славы набравший за карьеру 1200 очков, забросивший 608 шайб, ну и до кучи ставший первым игроком в истории хоккея которого посадили за атаку игрока соперника во время игры. прим. автора) и выбор втором раунде драфта 1989. Сисарелли считался очень хорошим правым крайним и Нордикс сразу согласились, тем более что они и планировали выбрать игрока на эту позицию, плюс Миннесота согласилась платить часть зарплаты Сисарелли весь следующий сезон. Взамен Норт Старс получали выбор в первом раунде драфта 1988, который должен быть под общим пятым номером.

Этот пятый номер, выборы в пятом и шестом раунде плюс двести пятьдесят тысяч долларов ушли в Питтсбург, в обмен на их четвертый номер.

Который после очередного обмена превратился в третий. Очередным участником сделки снова стал Квебек, у которого в этом году было два высоких выбора, спасибо Филу Эспозито, который будучи генеральным менеджером Рэйнджерс обменял первый пик этого года в Квебек еще в позапрошлом сезоне.

Тогда Эспозито даже не предполагал что его команда в сезоне 1987–1988 будет выступать так плохо что выбор будет высоким.

Квебек кроме четвертого выбора в первом раунде получил деньги и выбор в четвертом раунде этого года.

Финальным аккордом стала сделка с Ванкувером. В обмен на второй пик Миннесота отдала третий, выборы во втором и третьем раунде, выбор в первом раунде следующего драфта и снова деньги. Целый миллион.

Половина НХЛ смотрела на хозяина Миннесоты Норма Грина и её генерального менеджера, Джека Феррелла, как на сумасшедших.

Мало кто верил что у них получится заполучить Семенова к себе в команду уже в следующем сезоне. Русский, пусть даже и такой, считался слишком большим риском. Кто знает что там в голове у этих коммунистов.

Тем более что цена за такую призрачную возможность слишком велика.

Правда был один генеральный менеджер, который узнав о том что готовит Миннесота очень грязно выругался, налил себе выпить и сказал своему брату.

— Тони, если у этих засранцев их Миннеаполиса получится это сделать то пара центрфорвардов Семенов-Модано сделает Норт Старс династией.

— Вижу что ты, Фил, несмотря на свою нелюбовь к русским отдаешь этому парню должное.

— Да, черт возьми. Если бы я делал команду то приложил бы все усилия чтобы заполучить этого парня к себе. Но Миннесота меня опередила…

* * *

Получение советской визы, как и разрешений на посещение двух закрытых городов, Свердловска и Нижнего Тагила не стало большой проблемой и Феррелл, Макнамара и президент НХЛ Циглер четвертого апреля вылетели в Москву.

На пятое число у них были назначены переговоры в госкомспорте СССР а шестого они планировали посетить игру Автомобилиста с рижским Динамо и встретиться с Семеновым и его семьей.

За то время что прошло с двадцать четвертого марта по пятое апреля свердловская команда сыграла еще три матча в которых потенциальный новичок Миннесоты набрал умопомрачительные 21 очко, забросив 11 шайб.

Это только укрепило Феррелла в правильности этой авантюры.

Глава 15

Пятое апреля 1988 года. Москва СССР

Марат Владимирович Грамов, председатель Государственного комитета по физической культуре и спорту СССР, придавал грядущим переговорам очень большое значение. Пожалуй не было сейчас в советском спорте более важного вопроса чем отъезд ведущих игроков в НХЛ. Как ни крути страна стремительно менялась и, что было немыслимо еще десять лет назад, спорт потихоньку вставал на коммерческие рельсы.

Контракты с североамериканскими и европейскими телевизионными вещателями свалились на Госкомспорт и Гостелерадио как снег на голову и сходу начали приносить очень хорошие по меркам Союза деньги. И что самое важное, это не просто деньги, это валюта. Доллары, кроны, марки.

С валютой в Союзе вот уже несколько лет было очень нездорово. Сказывался мировой промышленный кризис и падение цен на нефть, на основной экспортный товар страны советов, благодаря которому когда-то с нуля покупались целые заводы, вон вся страна ездит на «иномарках», когда крупнейший в Европе автомобильный завод начал свою работу его продукцию называли именно так.

Сейчас валюта еще более востребована, только покупаются уже не заводы а продовольствие. В 1986 году, например, доля импортного зерна в потреблении советских граждан составляла 12 процентов, сахара 28 процентов, чая тридцать процентов, мяса почти восемь. Если говорить о валовых цифрах то 17 процентов от всего что потребляли в Союзе было в страну импортировано.

И это еще цветочки. В 1980 году, например, эта доля была еще больше. Целых 24 процента всего потребления составлял импорт. Притом как из стран народной демократии, с которыми можно было договориться по линии СЭВ (Совет экономической Взаимопомощи, прим. автора), так и из капиталистических стран.

Таких как Канада откуда в страну завозили пшеницу твердых сортов.

Падение импорта с 24 до 17 процентов же произошло из-за всё того же мирового экономического кризиса. На пике своей цены, в 1980 году нефть стоила 35 долларов за баррель а сейчас не дотягивала и до десяти. Не было у Союза денег чтобы закупать продовольствие в прежних объемах и его производство судорожно наращивалось внутри страны.

Поэтому борьба за каждый доллар или марку с фунтом и франком шла просто отчаянная. И именно это и было главной причиной по которой грядущий отъезд ведущих советских игроков вообще стал возможным. Это для Грамова было главным.

Главным но не единственным.

Марат Владимирович был хорошим советским руководителем и твердо стоял на своей земле.

И он примерно представлял какие суммы оседали в карманах чиновников из внешторга. И тоже хотел чтобы его «хозяйство» и ему лично приносило доход. Это в русской традиции, на самом деле. Не зря же еще цари отправляли своих бояр на кормление. Главное только чтобы кормление это было с прибылей а не убытков.

Вот ради этих прибылей он и принимал у себя очень интересную делегацию.

Помимо президента НХЛ Циглера, с которым у Грамова уже был налажен контакт и достигнуты договоренности в Москву приехали очень необычные гости.

Генеральный менеджер клуба НХЛ «Миннесота Норт Старс» Джек Феррелл, глава скаутской службы этого клуба Роберт Макнамара и главный тренер Херберт Брукс.

С советской стороны на этой встрече помимо Грамова были еще и представители внешторга, Вячеслав Иванович Старшинов, председатель федерации хоккея РСФСР и главный тренер сборной и ЦСКА Виктор Васильевич Тихонов. С последним прямо перед встречей с канадцами у Грамова состоялся очень жесткий и откровенный разговор.

* * *

— Это что получается, Марат Владимирович, — спросил Тихонов когда услышал зачем прилетели американцы, — лучший хоккеист мира в семнадцать лет уедет в НХЛ? И это вместо того чтобы в следующем сезоне присоединится к ЦСКА? Ты же прекрасно знаешь о моих договоренностях с Асташевым. Да я на все выходки Семенова в Калгари глаза закрыл исключительно для того чтобы он в ЦСКА играл.

— Да, Виктор Васильевич, да. Этот парень, как говорят в Америке, главный и самый дорогой актив нашего хоккея. И эти из Миннеаполиса его очень сильно хотят заполучить уже в следующем сезоне. Настолько сильно что готовы заплатить очень большие деньги.

— Которые пройдут мимо ЦСКА и осядут сразу в госкомспорте. Ну и кое-что к твоим рукам прилипнет, ты уж извини за прямоту.

— Ты говори да не заговаривайся. Твой ЦСКА и так как сыр в масле катается. Есть вы и все остальные.

— А про интересы сборной ты забыл? Если парень уедет осенью то о нём как о центре первого звена можно забыть.

— Виктор Василич, дорогой, на одном Семенове свет клином не сошёлся. Давай на чистоту. Даже и без парня у тебя как у тренера сборной состав такой что рядом никого и близко нет. Ты же и без него Олимпиаду выиграл бы. Так ведь?

— Ну допустим.

— Не допусти а так и есть. Тем более что его отъезд не означает что он для сборной потерян. Играют же нхловцы и в канадской и в американской сборной. Так ведь?

— Играют, — не стал спорить Тихонов.

— Вот! А Миннесота не бог весть какая команда. В этом году она вообще худшей будет. Я вполне допускаю что к следующему чемпионату мира Семенов будет свободен. Состав то у его будущей команды не очень-то ему соответствует. А один в поле не воин. Ну а если Норт Старс будут во время чемпионата мира биться за финал кубка Стэнли, так это может быть и лучше. Ты и без Семенова обойдёшься, а мы это дело можем дополнительно в контракте обговорить. Чтобы нам компенсация была.

— Хорошо, но раз ты заговорил о компенсации, то она и для ЦСКА должны быть. Как ни крути а это у нас игрока забирают а не у Автомобилиста.

— Ладно, чёрт с тобой. Что ты хочешь за свою поддержку?

— Дай-ка подумать, — Тихонов замолчал на пару минут а потом, закурив, ответил, — Турне по Северной Америке в два следующих лета, это первое.

— Хорошо, что еще?

— Колю Хабибулина в ЦСКА.

— А кто это?

— Парнишка из Нижнего Тагила, вратарь. Сейчас ему пятнадцать. В следующем сезоне будет играть за тамошний спутник. Он мне нужен в ЦСКА.

— И зачем?

— Парень очень талантливый, год-два и он заиграет на высшем уровне, сможет даже за место первого номера побороться.

— У тебя же Белошейкин есть.

Тихонов нахмурился и сказал:

— У Жени проблемы с дисциплиной после Калгари начались. Боюсь что может запить. А мне нужен молодой первый номер. Вот им и станет Хабибулин.

— Ну хорошо. Будет тебе этот пацан. Это всё?

— Нет конечно. Еще мне нужны деньги. ЦСКА должен получить от американцев компенсацию. И я тоже, — добавил Тихонов после паузы.

— Ты? — удивился Грамов.

— Да, я. Марат Владимирович, давай начистому. У тебя же тоже в карманах прибавится после этого перехода. Вот я и хочу свою долю.

— Ну ты и наглец, Виктор Васильевич. И не боишься мне в лоб такое говорить.

— Да вот, не боюсь.

— Ну хорошо, будет компенсация и тебе и твоему ЦСКА. На этом вопрос можно считать закрытым?

— Почти. Только сейчас вспомнил о структуре сезона в НХЛ. У них же сейчас регулярный сезон не закончен.

— Это ты к чему?

— А к тому что на олимпиаде не было игроков НХЛ. И Семенова в 92-м тоже не будет в составе. И вообще никого из тех кто уедет не будет. За Семеновым в НХЛ соберутся Фетисов, Касатонов, Константинов, Ларионов, Макаров, Крутов, Федоров, Могильный, Быков, Хомутов да даже Пашка Буре. И это я только своих назвал. Продолжить?

— Ну допустим.

— Хорошо. Из Автомобилиста уедет Бякин и Лукиянов. Хотя последний без Семенова не очень ценен. Крылья лишаться Немчинова с Пряхиным и Хмылёвым. Из Риги Ирбе уедет. Да много кто. С кем я на олимпиаду поеду?

— Найдёшь новых. До олимпиады четыре года.

— А если не найду? Не надо думать что у нас тут инкубатор. Нынешнее поколение сильнейшее из тех что у нас в хоккее было. Не факт что следующее будет такое же. Да и дурной пример заразителен. А ну как годика через два-три появится новый Семенов. И что? Опять деньги всё перевесят?

— И что ты предлагаешь?

— Договорится с Циглером и Сабецки (на тот момент немец Гюнтер Сабецки был президентом IIHF, международной федерации хоккея прим. автора), вот что.

— Договорится о чём? Я не понимаю.

— О том чтобы игроков НХЛ отпускали в расположение сборных на время Олимпиады.

— Это будет означать паузу в их чемпионате. Они на это ни за что не пойдёт.

— А тут вопрос же не только про наших. Чехословаков это же касается. Тот же Гашек уже сейчас готовый игрок для любого клуба НХЛ.

От такой долгой тирады, пусть и прерываемой редкими репликами Грамова у Тихонова пересохло в горле и он взял паузу чтобы выпить минералки. После полного стакана Нарзана он закурил, потом выпил еще воды и продолжил:

— Суперсерия 72-го года стала для канадцев событием. Они до сих её вспоминают и гордятся той победой. А теперь представь какой интерес у них вызовет Олимпиада со всеми сильнейшими. Лучшие игроки лучших национальных сборных борются за золотые медали.

— Для этого проводятся Кубки Канады, — флегматично ответил Грамов.

— Первый Кубок Канады да, был именно таким. А сейчас уже немного другое отношение. Да, составы зубодробительные, но турнир-то межсезонный. Игроки не в лучшей форме. А в феврале совсем другое дело. Все в самом соку.

— Витя, такие дела с кондачка не решаются. Ну предложу я завтра нечто такое. Моментального результата не будет.

— А ты предложи и как мужчина мужчине пообещай что не спустишь это дело на тормозах. Это же всем выгодно. И нам, наши лучшие игроки будут доступны. И международной федерации с олимпийским комитетом, стоимость трансляций такого турнира на орбиту выйдет. И канадцам с американцами тоже, они получат лучших игроков из Европы плюс как следуют выдоят федерацию и МОК.

— А не боишься что нашей сборной на такой вот олимпиаде задницу надерут? Ты упомянул суперсерию. Её-то мы проиграли.

— Я не Бобров, а Семенов не Харламов. Да и времена нынче другие, — Тихонов хотел продолжить но Грамов его перебил:

— Как ты сказал? Семенов не Харламов? Это ты к чему? Саша хуже?

— Харламов был хоккейным гением, как и Семенов. И Саша в чисто хоккейных науках много сильнее Валеры. Но я не это имел в виду.

— А что?

— А то что у Валеры рост был 177 сантиметров и вес 77 килограмм. А Саша 195 сантиметровый бугай весом в сто двадцать килограммов с пудовыми кулаками. Которыми он очень хорошо умеет пользоваться. Повторения московской части суперсерии не будет. Скорее это мы канадцами лёд вытрем.

— Ну хорошо. Обещаю что приложу все усилия. Но учти, это всё вилами по воде писано. Не факт что Циглер согласится.

— Договорились, — сказал Тихонов и пожал протянутую ему руку.

* * *

— Парни, и как вам этот город? — Спросил генеральный менеджер Миннесоты когда он вместе с главой своей скаутской службы и главным тренером команды ехал из гостиницы Космос в советский госкомспорт. Там должны были состоятся переговоры, которые определят лицо Норт Старс на очень много лет.

Водитель, он же переводчик, ведомственной Чайки, ГАЗ-14, которая была выделена американским гостям только ухмыльнулся услышав вопрос.

— Джек, ты знаешь, — ответил Макнамара, — а мне нравится. Этому городу не хватает лоска, но если отвлечься то он очень хорош. В чём-то даже лучше чем твой Нью-Йорк.

— Кстати, вы же знаете что я закончил Washington Lee University в Лексингтоне?

— Знаем Джек, — чуть ли не хором ответили Макнамара и Брукс, — и то что ты учился с Полом Маслански мы тоже знаем.

Еще бы им это не знать! Вот уже три года американский прокат рвала «Полицейская академия», продюсером которой и был Пол Маслански, однокашник их босса.

— Перед отлётом в в СССР я обедал с Полом и он сказал что к него огромные планы на франшизу, чуть ли не на десять фильмов. И один из них он хочет снять здесь, в Советском Союзе.

— Я бы посмотрел на это, — хохотнул Брукс, — интересно, что твой дружок придумал? Кого Гуттенберг (Стив Гуттенберг, исполнитель роли сержанта Махоуни, главного героя в первых четырех фильмах франшизы «Полицейская академия», прим. автора) будет ловить в Москве? Наркобаронов или террористов?

— Хочу заметить, мистер Брукс, — подал голос молчавший до этого водитель, — в Советском Союзе нет ни наркобаронов, ни террористов. И вообще криминогенная обстановка что в Москве что в других городах страны очень спокойная. У нас невозможна ситуация в которой оказался Александр Семенов, — к американским гостям был приставлен сотрудник который был в курсе приключений будущего новичка Миннесоты.

— Ян, — обратился к водителю Феррел, — а что ты думаешь о том что произошло с Семеновым в Гарлеме?

— Факт есть факт. Советского гражданина попытались ограбить в крупнейшем городе США. У нас это невозможно. В Советском Союзе намного серьезней относятся к безопасности как советских граждан так и туристов или тех кто прибыл в нашу страну по делам.

Американцы не успели ответить на эти слова. Машина остановилась перед зданием Госкомспорта СССР.

* * *

Советские чиновники торговались как черти за каждый доллар. Зря Феррелл думал что миллиона хватит чтобы они отпустили Семенова в НХЛ осенью. Хорошо хоть Норм Грин, владелец Норт Старс, впечатлился умениями возможного новичка своей команды и выделил на переговоры значительно больший бюджет.

Итоговая цифра отступных составила полтора миллиона долларов, которые Миннесота должна была заплатить за сам факт перехода Семенова.

Сама же стоимость контракта молодого игрока должна была составлять целых два с половиной миллиона долларов в год, из которых половину перечисляли напрямую в Госкомспорт СССР. Длительность контракта составляла четыре года с возможностью продления еще на два года и бонусами за статистические показатели, индивидуальные и командные награды.

Например получение Колдера (Calder Memorial Trophy, награда самому ценному новичку по итогам сезона, прим. автора) Грамов сотоварищи оценили в сто тысяч. Харт и Конь (Hart Memorial Trophy, награда самому ценному игроку по итогам регулярного сезона, Conn Smythe Trophy, награда самому ценному игроку в плей-офф, прим. автора) стоили двести пятьдесят. Как и победа в кубке Стэнли.

Если бы не нюансы связанные со взаимоотношениями НХЛ и Госкомспорта СССР то будущий контракт сделал бы Семенова самым высокооплачиваемым игроком в истории хоккея, для Норт Старс он и был таким, на самом деле.

Но ни Джек Феррелл, ни Норм Грин не жалели о деньгах. Для первого Семенов означал возможность выгравировать имя генерального менеджера Миннесоты на кубке Стэнли.

Ну а второй рассматривал контракт с русским как очень выгодную инвестицию которая существенно повысит стоимость его команды.

Несмотря на популярность хоккея в Миннесоте клуб в последние четыре года приносил одни убытки и мистер Грин вовсю готовился его продать. Тем более что администрация Миннеаполиса не хотела выделять деньги на строительство новой арены.

Так что для хозяина Норт Старс это всё было только бизнесом, ничего больше.

Отдельной строкой в итоговых документах стал проект плана об участии игроков клубов в олимпийских играх. Канадцы во главе с Циглером были очень пессимистично настроены насчет этого пункта но русские продавили это решение.

В итоге подписав бумаги Циглер, Феррел и остальные отправились в Свердловск. на матч Автомобилиста и Рижского Динамо. Несмотря на то что всё было согласовано генеральный менеждер Норт Старс счёл своим долгом лично переговорить с будущим новичном команды и его родителями.

Да, они русские, но традиции есть традиции. Есть многое что нужно делать в любом случае.

Тем более что речь о будущем Феррелла и миллионах долларов.

Глава 16

Перед матчем с Рижским динамо мы занимали третье место в турнирной таблице только по дополнительным показателям опережая сегодняшних соперников и их московских одноклубников. Первым что ожидаемо шёл ЦСКА а вторыми Крылья Советов.

Если бы не моя командировка в США то наверняка турнирное положение команд было бы другое. Но что есть то есть.

Тем более что сейчас без разницы первое место ты занял или четвертое. Главное просто оказаться в финальной четверке и попасть в плей-офф.

С четвертого места, конечно, выходить в игры на вылет не очень здорово. Я более чем уверен что мы можем и должны забирать в этом году чемпионство, но не хотелось бы сразу попасть на ЦСКА. Лучше с ними сыграть в финале.

И скорее всего, если то случится, то финальная серия с армейцами станет яркой точкой моей карьеры в чемпионате Союза.

Как уже сообщил мне Завьялов на сегодняшнем матче присутствует целая делегация из Миннесоты. Генеральный менеджер команды, главный тренер и глава скаутской службы.

И вроде бы они обо всём договорились с руководителями союзного спорткомитета и прилетели для того чтобы лично посмотреть на игру своего будущего новичка и познакомиться со мной и моими родителями.

Это, даже не смотря на то что ветра дули в эту сторону уже несколько месяцев все равно неожиданно. Слишком уж резко и быстро всё происходит. Я уже, считай что, на чемоданах и жду переход в ЦСКА а тут такой вот фортель.

Но я не расстраиваюсь. Миннеаполис хороший город, в середине двадцатых годов следующего века, его, правда затопило волной совершенно левацкой идеологии с гипертрофированной борьбой за права человека родившей монстра под названием Black Lives Matter.

Оно и «борьба за права» всяческого отребья типа героиновых наркоманов и обыкновенных грабителей и насильников привели к тому что крупнейший город МИннесоты и Калифорния стремительно стали превращаться филиал ада на земле. С утопающими в запахе марихуаны улицами, заполненными бездомными.

Потом, правда, у американского истеблишмента нашла коса на камень и к власти снова пришел Дональд Трамп, а за ним вечный второй номер в республиканской партии, губернатор Флориды Рон Де Сантис.

За двенадцать лет правления этих ребят Америка в глазах борцов за всё хорошее против всего правления скатилась в жуткие времена, которые для простых американцев стали спасением.

Об ужасах первой половины двадцатых годов все забыли.

В результате я помнил Миннеаполис как очень удобное место для жизни.

Надеюсь что и сейчас он такой-же.

И там я сразу же стану игроком вокруг которого будут строить команду. Владелец МИннесоты, по словам всё того же Завьялова готов как следует вложиться в состав и сделать свой клуб одним из сильнейших в западной конференции и фаворитом финала кубка Стэнли.

Сумму контракта у Завьялова я, конечно же, не стал спрашивать, хотя он наверняка был в курсе. Хотя может и нет. Кто знает.

Встреча с американцами у руководителей Автомобилиста была назначена на завтра и завтра же они планировали приехать к моим родителям в Нижний Тагил.

Когда я по телефону сказал это маме, отец был на смене то услышал что ей даже поплохело.

— Саша, как американцы к нам приедут? Ты почему мне только сейчас это говоришь? Это ж приготовится надо!

— Мам, о чём ты? Какие приготовления? Не надо ничего. Просто возьми отгул на работе а отцу на завод должны позвонить из областного спорткомитета. Только и всего.

— Ага, легко сказать только и всего.

— Да, только и всего, — с нажимом произнёс я, — и мама, давай мы обойдемся без разносолов. Никакой стол накрывать не нужно. Считай что я на работу устраиваюсь. Ты же не будешь начальнику отца застолье устраивать.

— Вообще-то буду, Саша. Как иначе?

Ну да, глупый пример. Директор УВЗ после моего триумфа на олимпиаде был у моих родителей и мама тогда с ног сбилась чтобы не ударить в грязь лицом.

— Мама, ты сейчас не в том положении. Правда, это ни к чему.

— Ну не знаю. Ладно, я с отцом посоветуюсь.

— Ну вот и славно, — ответил я и попрощался с мамой.

Едва я положил трубку как на меня насели Игорь и Стас.

— Значит это правда, — утвердительно сказал Лукиянов.

— Что именно? — решил я закосить под дурака.

— То что ты в следующем сезоне уедешь в НХЛ.

— Да вот. Решил таким образом помочь родной команде. Не хочу чтобы ЦСКА выше Автомобилиста.

В ответ оба засмеялись а потом Игорь меня крепко обнял.

— Рад за тебя Сашка. Вот прям очень сильно рад. Уверен у тебя всё получится.

— Надеюсь ты про старых друзей не забудешь в этой своей Америке, — добавил Стас.

— Да вас забудешь, скажешь тоже. Да и игроком сборной я из-за переезда быть не перестану. Наша тройка, вернее даже пятерка еще даст всем просраться. Так что, товарищ Виноградов, ваша задача, как образцовому комсомольцу, всячески повышать своё спортивное мастерство и быть примером для других как на площадке так и за её пределами, — спародировал я своего давнего «доброжелателя» Мироненко. Интересно, как товарищ первый секретарь ЦК ВЛКСМ воспримет эту новость?

Надеюсь что аппетит и настроение ему это испортит.

— Постараюсь, товарищ Семенов, — в том же ключе ответил мне Стас.

— А вообще, мне интересно, у кого тут язык без костей? Вы откуда это всё узнали?

— Витя сказал, а ему Завьялов. Но знаем только мы, — сказал Игорь. Потом правда замолчал на секунду и добавил, — ну и Бякин, а еще Третьяк, и тренеры с Нестеренко. Может быть еще кто-то.

— Понятно, в общем, уже не только Автомобилист но и вся Свердловская область у курсе.

— Получается что так, — засмеялся Лукиянов.

В это время к нам подошел тренер Прокофьев. Пришло время ехать на арену.

* * *

— В общем так, — начал собрание перед игрой Асташев. Мы размялись на льду дворца спорта профсоюзов и вернулись в раздевалку, — Я знаю какая новость сейчас у нас главная. Но сейчас я её касаться не буду. Мы с вами профессионалы и главным являются не слухи, а пока что всё именно что слухи, пусть и обоснованные, а игра с Динамо.

Ну да, всё правильно. А что еще Сан Саныч мог сказать на этом собрании? Он старший тренер команды которая претендует на победу в чемпионате. И он на сто процентов прав. Именно это для нас всех сейчас главное. И продолжил он свою речь именно в этом ключе.

— Поэтому я призываю всех вас выбросить посторонние мысли из головы и сыграть так как вы можете и должны. Всё, товарищи. На лёд!

* * *

7 апреля 1988 года. Свердловск, СССР. Дворец спорта профсоюзов. Матч 11 тура второго этапа высшей лиги чемпионата СССР по хоккею с шайбой. Матч «Автомобилист» Свердловск — «Динамо» Рига. 6500 зрителей. Все билеты проданы.

Если перед началом чемпионата у рижан первым номером считался Виталий Самойлов, то сейчас место в воротах отвоевал Артур Ирбе.

Ну а центром первого звена стал мой партнер по молодёжной сборной Харийс Витолиньш. Четыре месяца назад он был моим правым крайним, а сейчас получил повышение у себя в клубе.

Тренерский штаб Динамо не стал разбивать связку Витолиньш — Знарок, так что Олег Валерьевич тоже на льду сейчас. Вон он стоит, кидает на меня многозначительные взгляды, видать помнит как я его несколько раз приложил и у нас и в Риге.

— Жонглёр, тебя можно поздравить? — Спросил Харийс когда до стартового вбрасывания оставались считанные секунды.

Мда, советский хоккей это одна большая деревня. Стоит крестьянке на одной её конце сварить вкусный борщ как на другом тут-же почувствуют запах и прибегут пробовать.

— Давай потом как нибудь. Сейчас я хочу вас обыграть, — ответил я.

Очень вовремя.

Шайба на льду! Погнали!

Я знал что американцы на трибуне, но какого-то особенного настроения на игру у меня не было. Но не потому что я не считал всё происходящее важным. Вовсе нет.

Просто я уже находился на таком эмоциональном подъеме что дополнительная подпитка была не нужна.

Да и Асташев тысячу раз прав. Победа в этом конкретном матче в частности и золотые медали чемпионата страны важнее чем то что возможно случится осенью.

В общем, я был максимально заряжен на игру.

Первый опасный момент мы создали во время моей второй смены.

Перед этим Ерёмин опасно бросил по воротам Динамо но Ирбе справился и поймал шайбу. Судья Баринов из Москвы назначил вбрасывание и мы с Игорем и Стасом сменили наше третье звено.

Свисток, шайба на льду и я отбрасываю её Каменскому.

Саша отдаёт Сереге Акулову, тот делает наброс на ворота и я плечом убираю с пятачка защитника Динамо Чудинова, забираю шайбу и отдаю слепой пас себе за спину.

Туда где должен быть Игорь. Лукиянов меня не подвёл и бросил с ходу.

Ирбе падает на колени и выбрасывает вверх ловушку.

Молодец Артур, поймал. И вбрасывание снова в зоне Динамо.

Мои крайки сменились а я остался на точке. Процент выигранных вбрасываний у меня держится в районе 95 процентов. Так что всё как всегда. Что в клубе что в сборной схема одна. Я выигрываю вбрасывание а потом меняюсь. Ну или нет.

И сейчас произошёл очередной «нет».

Я дежурно обыграл Варянова, отдал Жене Мухину и пошёл на пятак. Женя не придумал ничего лучше чем бросить по воротам но его бросок заблокировал Шашов.

Шайба заметалась по зоне Динамо и в итоге оказалась у защитника гостей Катлапса.

Тот попытался выбросить её из зоны но тщетно.

Пока Улвис телепался с шайбой я успел к нему подскочить и как следует ударил его плечом в плечо. Силовой получился отличным, в пределах правил. Катлапс упал, а я завладел шайбой.

И уже собирался сблизиться с Ирбе чтобы бросить, но лежащий на льду латыш просунул клюшку мне между коньков и я упал. Стопроцентное удаление!

Но это было не важно, потому что, падая, я откинул шайбу Кутергину.

Витя на замахе уложил своего оппонента и бросил по воротам. Ирбе отбил, но очень удачно для нас.

Шайба отлетела прямо ко мне и, хоть я в этом момент не успел встать и стоял на одном колене, пришлось бросить.

Очередной акробатический этюд вратаря Динамо, но нет Артур. Эту шайбу тебе не поймать. Одиииин — нооолль! Моя команда повела!

Следующие пять минут прошли, как любят писать советские журналисты, в обоюдоострой борьбе в которой команды имели равные шансы.

Один раз Третьяк нас натурально спас. Динамо в одной атаке должно было забивать трижды, но в итоге мы отбились.

А на седьмой минуте мы снова забили. И эта шайба была типичной для моего звена.

Карцев отдал Виноградову в нашей зоне. Стас пересек синюю линию. отпасовал мне.

Я вошёл в зону Динамо, разогнался, обыграл двух оппонентов и из-за силового приёма защитника укатился за ворота.

Откуда отдал точно на клюшку Игорю и тот не промахнулся. Ирбе и здесь почти поймал, он упал на колени, выбросил ловушку и был очень близок. Но нет. Два — ноль!

Первый период в итоге так и завершился. Нормально.

* * *

— Херб, и как тебе наш будущий новичок? — Спросил Феррелл у главного тренера Норт Старс, — ты же его в первый раз видишь вживую.

Команды как раз ушли на первый перерыв и американцы могли спокойно обсудить то что они только что увидели.

— Я не увидел ничего нового для себя, Джек. Этот парень готов для НХЛ. Жду не дождусь когда смогу с ним поработать.

— Терпение, Херб, терпение. Парень, считай, уже у нас в кармане. Так что скоро твоё желание сбудется. «Если ты к тому моменту еще будешь тренером моей команды», — добавил про себя Феррелл.

Вслух же он сказал совсем другое:

— А что ты думаешь о других игроках Автомобилиста? У нас есть еще выборы на драфте в этом году. Может быть имеет смысл посмотреть на кого еще кроме Семенова?

— Что? Нет конечно. Это нам не нужно. у него неплохие партнеры по звену, но делать из них русскую двойку или тройку точно не нужно.

Пока американцы обсуждали первый период и своего будущего новичка игра возобновилась. И ее картина в точности повторяла то что было в первом периоде.

* * *

Конец второго периода. Я сижу на скамейке штрафников и злюсь на себя.

Правда не из-за того что своим удалением подставил команду, второй штрафной бокс тоже не пустует, и в нем сразу два игрока Динамо. Матч сейчас проходит в формате четыре на три и Автомобилист атакует.

А злюсь я из-за того что слишком часто перетягивал одеяло на себя. Там где было нужно отдавать я старался улучшать свою позицию и бросать. Как итог вместо гарантированных трех четырех голевых я забросил две шайбы.

Да. на личную статистику поработать удалось на отлично. Вот только если бы я не жадничал то сейчас команды бы докатывали эту игру. Даже несмотря на то что играть больше двадцати минут.

А так счет четыре — два. Тоже неплохо но можно было и лучше.

Пока я занимался самокопанием моя команда забила. Мартемьянов удачно подставил клюшку и Ирбе был бессилен. Счет стал пять два.

У Динамо вышел четвертый полевой и тут-же нам забросили третью шайбу. Акулинин растерял Третьяка в упор.

В формате четыре на четыре команды провели всего пятнадцать секунд и вышел пятый динамовец.

Рижане насели на на наши ворота и пропустили момент когда я выскочил на лёд.

А вот Бякин ворон не считал и оттеснив от шайбы Варянина, увидел что до моего выхода на лёд считанные мгновения.

Аккуратный пас по верху, я, выскочив на площадку, принимаю шайбу и выкатываюсь на Ирбе.

Мне никто не мешает так что череда обманных движений, Артур на льду а шайба в воротах!

Шесть — три по итогам двух периодов и для победы нам нужно просто не допускать ошибок в обороне. Мы это умеем, мы это можем и мы это сделаем.

* * *

Третий период, как и ожидалось, начался с атак Динамо. Если бы я после своего выигрыша стартового вбрасывания был чуть чуть поаккуратней и сумел бы завершить атаку Автомобилиста, то у нас не было бы проблем. Три шайбы по такой игре это очень много.

Но я промазал, в ответной атаке нападающий рижан Белявский забил и гости попытались спасти игру. Что там две шайбы? Ерунда ведь.

Но после четвертой пропущеной Асташев взял тайм-аут и вдоволь наорался на нас, призыая к внимательности и спокойствию. Учитывая что тренер в этот момент был далёк от того что требовал от нас это смотрелось комично, в какой-то мере.

Но главное то что мы его услышали и не просто услышали а выполнили тренерскую установку.

И итогом этого стало то что с сорок восьмой до шестидесятой минуты матча Динамо нанесло по воротам Третьяка всего три броска, из которых только один пошёл в статистику а два других поймали на себя мои одноклубника.

То есть мы в обороне отработали настолько хорошо что и этого бы хватило для того чтобы удержать победу в наших руках.

Но мы не только оборонялись но и атаковали! И атаковали достаточно удачно. Забив две шайбы и имев еще парочку отличных моментов. Оба раза Самойлова, а его тренер Динамо Юрзинов выпустил наевшегося по полной Ирбе, от гола спасал каркас ворот. Жалко только что в третьем периоде моё звено промолчало.

Итог встречи был более чем удачен для моей команды и для меня лично.

Восемь — четыре. Мы вышли на чистое третье место а я забрал очередной приз лучшему игроку матча. На мою долю пришлись четыре шайбы и одна передача. при показателе полезности плюс четыре. Отлично!

* * *

По началу после матча всё было как обычно, нас поздравил Асташев а потом и зашедший в раздевалку Завьялов.

Премиальные тоже были обычные. Очередная тысяча, это вместе с призовыми за голы и передачу, должна была осесть в моём кармане.

А вот после того как все помылись и начали разъезжаться по домам, следующая игра назначена на 11 число и тренерский штаб дал нам выходной, меня подозвал Асташев.

— Саша, в таких ситуациях тебя обычно отвозит домой Витя Кутергин но сейчас я тебя ждут в дирекции арены.

— Американцы? — спросил я у старшего тренера Автомобилиста.

— Да, они. Не терпится им с тобой познакомится. Так что пойдем. После этого разговора я сам тебя отвезу.

Глава 17

— Саша, познакомься, это генеральный менеджер команды Миннесота Норт Старс Джек Феррелл и его подчинённые, мистер Херберт Брукс, главный тренер команды и главный скаут Роберт Макнамара, — представил мне американцев Завьялов.

Они ждали меня в дирекции дворца спорта Профсоюзов и всё в них буквально кричало об инородности по отношению окружению. В общем, сразу видно что американцы.

То что со мной захочет встретится генеральный менеджер и главный скаут было, в принципе, логично, раз уж они решили заполучить такой рискованный актив как советского хоккеиста, то должны были перед драфтом познакомиться лично. Но что здесь делает главный тренер? Сезон то еще не закончился.

— Приятно познакомится джентльмены, — я поочередно пожал три протянутые мне руки и тут же спросил, — Не ожидал вас здесь увидеть мистер Брукс, ваша команда же еще сезон не закончила. Я знаю что дела в этом сезоне у вас не очень, но всё-таки это странно.

При моих словах Брукс скривился а генеральный менеджер как мне показалось усмехнулся, притом так чтобы тренер этого не видел.

— Мы решили что будущий сезон и твоё место в команде намного важнее чем пара игр которые я пропущу и в которых руководить командой будет мой помощник, — ответил Брукс.

Странное оправдание, за такое гнать вообще-то нужно. Правда судя по месту в турнирной таблице и усмешке Феррелла понятно что тренировать меня в Миннесоте, если я туда всё-таки попаду, с советскими чиновниками можно ожидать чего угодно, будет кто-то другой.

Правда непонятно зачем тащить сидячую утку сюда в Союз, но это уже дело американцев.

— Мы очень хотим видеть тебя в нашей команде. И если получится то уже на следующий год, — начал мистер Феррелл, — у Миннесоты в этом году два первых выбора на драфте. Один из них мы хотим потратить на тебя.

— Это очень лестно, — ответил я, — а кто второй? Кого кроме меня вы выберете в первом раунде?

— Извини за вопрос, Алекс, — сказал Феррелл, — но зачем тебе эта информация?

— Как зачем? Выбор в первом раунде, как я понимаю, это очень ответственное дело и у вас в лиге чаще всего именно эти хоккеисты становятся главными звездами. Плюс дела у Норт Старс сейчас идут из рук плохо. Это, вместе с самим фактом того что вы, джентльмены, здесь говорит что команда уходит в глубокий ребилд. Вот мне и интересно вокруг кого помимо меня, опять же если всё сложится так как планируется, вы будете строить команду. Кто второй?

— В логике и интеллекте тебе не откажешь, Алекс, — улыбнулся Феррелл, — анализ ситуации ты провел превосходный. И я отвечу на этот вопрос. Нашим первым выбором на драфте будет Майк Модано. тебя мы планируем забрать вторым.

— Это исключено. Я требую чтобы у меня был первый номер драфта.

Американцы, да и не только они переглянулись. На лицах Асташева и Завьялова тоже читалось удивление. Видимо по их мнению я вел себя с американцами слишком борзо.

Я же пояснил:

— Всё очень просто. Я хочу стать первым не просто советским, а вообще европейским хоккеистом выбранным под первым номером. И самим посудите. в медийном плане я намного привлекательнее чем Модано. Олимпийский чемпион, чемпион мира среди молодежи, чемпион Советского Союза, ну я на это надеюсь, наконец самый юный игрок выбранный в первом раунде и просто русский. И Майк, конечно, отличный игрок, я его запомнил по молодежной сборной соединенных штатов, умный, с отличным видением площадки. быстрыми руками и шикарным броском, но я, скажу без ложной скромности, хоккеист совсем другого уровня. Новую Миннесоту вы будете строить вокруг меня, и выгодней это делать если я первый номер.

— Хорошо, Алекс, мы подумаем, — сказал Феррелл, — а что ты вообще думаешь о команде. Ты только что провёл отличный анализ и не менее прекрасную презентацию самого себя. Думаю что у тебя есть своё мнение.

— Конечно есть, мистер Феррелл, — тут уже ответил я, — в Калгари я не только в хоккей играл и тренировался, — про другие приятные ит не очень вещи я промолчу. И кстати надо будет уже связатся с Катариной. Не красиво как-то, — но и читал об НХЛ всё до чего смог дотянуться. Так что кое-что о Норт Старс я могу сказать.

— Подожди, ты что, специально читал о моей команде? — удивился Феррелл.

— Врать не буду, я изучал информацию обо всех аутсайдерах текущего сезона. О всех кто имеет высокий выбор.

На самом деле я, конечно, ничего такого не читал, времени просто не было. Изучение турнирной таблицы и протоколов матчей не в счёт. Но хоккейную историю я знал неплохо и действительно имел кое-что сказать.

— Ну так всё-же. Что ты думаешь о Миннесоте?

— То что сейчас самое время для ребилда. У вас в команде есть несколько молодых игроков которые должны продолжить прогрессировать плюс вы берете на драфте сразу двух очень перспективных центров, один из которых уже готов усилить вашу команду а второй подойдет максимум через год. В двух первых звеньях у вас будут центрами игроки уровня матча всех звезд. Это сильно, очень сильно. Жалко только что для такого финта как два первых выбора вы расстались с Дино Сиссарелли. С ним и Беллоузом у меня была готовая первая тройка, при том очень хорошая. А так тренерскому штабу придется что-то выдумывать.

— С чего ты взял что мы расстанемся с Дино? — удивленно спросил молчавший до этого Макнамара.

— Всё очень просто. Если я не ошибаюсь, то просто так два выбора в первом раунде, да еще и таких высоких просто так не получить. Нужен обмен. А ваши самые ценные активы этот как раз Беллоуз и Сиссарелли. А так как вы планируете перестройку команды, то глупо думать что на в этом обмене будет участвовать более молодой Беллоуз. Вы же не идиоты. Плюс Сиссарелли в этом году лидер вашей команды по очкам. Вот я и решил что именно он и стал жертвой вашего супер обмена.

— Я поражен Алекс, — сказал после долгого молчания Феррелл, — поражён и вижу что мы нисколько не ошиблись с решением сделать на тебя такую большую ставку. Жду не дождусь когда смогу назвать твою фамилию в Монреальском колизее летом.

— Вы только именной свитер не забудьте приготовить, — сказал я и улыбнулся, давай понять что это шутка, — если этот переход и правда состоится, то я с радостью одену форму вашего клуба.

— Джентльмены, — сказал Асташев, — время позднее плюс Саша всё-таки устал после игры. Я понимаю что вам бы хотелось еще пообщаться с вашим потенциальным новичком. У вас будет время завтра, вы же поедете в Нижний Тагил знакомится с родителями Саши?

— О, да, мистер Асташев, вы правы. — ответил Феррелл, — Алекс, мы были очень рады с тобой познакомиться и до завтра.

Мы попрощались с американцами и Сан Саныч повёз меня домой.

* * *

— Почему ты всё время уточнял что «если переход состоится», — спросил меня главный тренер Автомобилиста, — дело уже считай решенное. Даже с Тихоновым вопрос уладили.

— Потому что пока это просто разговоры. Декларация о намерениях, так по момему это говорится. Мне хоть и всего семнадцать, но я, как мне кажется, кое-что понял про наших советских чиновников. С ними ни в чем нельзя быть уверенным. Вон сколько мне Тот же Мироненко крови попил. С него станется рогом упереться и постараться не дать состояться этому переходу. Для этого Феррелла и его команды это может стать контрольным выстрелом в голову. Столько трудов без мгновенного результата.

— Только для Феррелла? А для Брукса?

— Сан Саныч, ну что вы? Вот вы его коллега. Тоже главный тренер команды, пусть у нас должность и чуть по другому называется. ВЫ бы поперлись бы за океан ради разговора с возможным новичком когда сезон еще не доигран? Пусть даже и с таким перспективным.

— Я? Нет конечно. Дела команды, пусть и утопающей намного важнее. Тем более что впечатление о новичке можно сейчас составить и по другому. Если межсезонье то да. надо ехать. А вот так, во время сезона… Нет.

— Вот и я так думаю. И это значит только одно. В следующем сезоне у Миннесоты будет другой тренер. А этого Брукса Феррелл с собой взял как еще одного консультанта не более.

— После олимпиады ты повзрослел, Саша. Никаких глупостей не совершаешь а уж твои аналитические способности, да еще и в таком деле как заокеанский хоккей просто поражают. А вот я не знаю таких подробностей. Хотя старше тебя и хоккей это моя работа уже очень много лет.

— Ну вы же сами говорили чтобы я прекратил себя вести как пацан сопливый. Да и мне вспомнился академик Красовский. Тот помнится говорил что каждый сам отвечает за всё что с ним происходит. А раз уж моя цель стать лучшим в истории, то без НХЛ никуда и надо быть во всеоружии.

— Что-то я не припомню таких слов академика, — сказал мне Асташев.

Я чуть было не сказал при каких обстоятельствах я это услышал но вовремя прикусил язык. Поэтому просто сказал:

— Мы с ним общались. У меня же, в некотором роде были и всё еще есть отношения с его внучкой.

— Кстати об этом. Когда ты уже поставишь точку как говорил?

— Вероника прилетает из Салехарда в последних числах апреля. Тогда и поговорю с ней.

— Только глупостей не надо делать. Никаких прощальных свиданий или тем более ночей. Очень я тебя прошу.

— Товарищ Асташев, — я специально обратился к Сан Санычу настолько официально, — не надо лезть в мою личную жизнь. Не маленький. Сам разберусь.

— А тебе не надо лезть в бутылку. Сам же знаешь что за тебя очень многие переживают и я в том числе. И ты сам упомянул Мироненко. Ему хвост, конечно, прищемили, но не надо будить лихо пока оно тихо. Первый секретарь ЦК ВЛКСМ это не та фигура с которой тебе нужно ссорится. Да и никому не нужно, на самом деле. Он очень влиятельный и злопамятный.

Больше мы ни о чем важном с товарищем старшим тренером не говорили до самого Нижнего Тагила. Он поднялся в новенькую квартиру моих родителей. поздоровался с отцом и мамой и сказал что завтра приедет уже с американской делегацией.

* * *

— И как тебе парень в личном общении, — спросил у Феррелла Макнамара? У Херба разыгралась подагра после плотного советского ужина и графина водки, так что главный тренер Миннесоты отдыхал у себя в номере.

— Семенов очень самоуверен, я бы даже сказал излишне самоуверен и точно знает себе цену.

— Ты думаешь это проблема?

— Нет, нисколько. Скорее нам это, учитывая его скиллы и интеллект, даже на руку. Он совершенно точно не будет проблемой в чисто хоккейных вопросах и наоборот, наверняка приложит все усилия чтобы как можно быстрее заявить о себе в НХЛ. Мы очень правильно сделали что поехали в СССР.

— А как тебе его вопрос Хербу? Это не было наглостью?

— Конечно было. Но ты знаешь. мне показалось что Алекс понимает что тренировать его будет не Брукс. Надеюсь тебе не надо говорить что вопрос о судьбе Херба уже решен.

— Я не первый день в бизнесе. Конечно я всё понимаю. А кого ты хочешь пригласить вместо Херба?

— Ну, учитывая то какой у нас будет состав в следующем году, то проблем с тренерами не будет. Вот увидишь. У моего кабинета будет очередь из желающих.

— Ну а всё-таки? Ты не ответил.

— Если Норм одобрит очередные траты то я попробую сманить к нам Скотти.

— Какого? Боумена?

— Всё верно. Как мне кажется он идеально подойдет для развития наших молодых хоккеистов. И вообще, он большой поклонник советских хоккеистов, насколько я знаю.

— А ты не боишься? У Боумэна большой опыт работы в качестве генерального менеджера. Как бы он тебя не подсидел.

— Если всё пойдёт как надо, то у меня будет такой кредит доверия у Грина что мне это точно не грозит. Это же а не Боумэн буду выступать в качестве главного идеолога ребилда команды и инициатора приглашения Семенова.

— А если нет то твоя голова. как и моя, кстати, полетит первой. но вообще да. Скотти будет неплохим вариантом. Но нужен и запасной.

— Он у меня тоже есть. И даже не один. Вторым номером в моем списке значится Эл Арбур.

— Это будет стоить слишко много денег. Норм ни за что не согласится.

— Вот поэтому Эл не первый выбор.

— Понятно. А кто еще.

— Если нискем поприличнее не удастся договорится то у меня уже есть согласие Пьера Пейджа. Но сам понимаешь на фоне Боумэна и Арбура это вариант для бедных.

— Это точно.

* * *

В принципе, все главные слова были сказаны во время встречи во дворце спорта имени Профсоюзов, так что визит американцев на следующий день стал чистой воды формальностью. Все друг другу улыбались и делали вид что происходит что-то в порядке вещей. Как будто к моим родителям вот так запросто на чашечку чая или рюмку коньяка заглядывают гости из-за океана или важные советские чиновники.

Хотя, последнее, учитывая то что мама с отцом принимали и товарища Петрова, первого секретаря свердловского обкома, было не далеко от истины.

Из всего сказанного мне запомнилось только одно. Мама, беременность которой выходила на финишную прямую спросила в самом конце.

— Вот вы всё время говорите что очень хотите заключить контракт с моим сыном и уверены что его ждёт большое будущее в этой вашей НХЛ. А какая сумма будет у этого контракта.

Надо же, я и не ожидал что этот вопрос вообще будет задан и уж точно его должен был озвучить отец.

— Миссис Семенов, — заговорил Феррелл а я старательно переводил, как-то так получилось что мой английский оказался более беглым чем у приставленного к американцам переводчика, — ваш сын будет получать не менее одного миллиона долларов в год.

Услышав эту сумму мама даже перекрестилась, настолько она была несуразна и неуместна в советской квартире конца восьмидесятых, пусть даже и улучшенной планировки и с новой мебелью.

Асташов с Завьялов предпочли не заметить поступок мамы, она у меня коммунистка и вера не очень-то сочетается коммунистической идеологией.

Потом американцы уехали, а следом за ними и старший тренер автомобилиста вместе с председателем областного спорткомитета.

Помыв с отцом посуду, мама не вняла моим словам и всё-таки приготовила торжественный обед мы вышли прогуляться.

Весна в Нижнем Тагиле наконец-то начала вступать в свои права и мы шли вдыхая по весеннему свежий воздух. НА небе было ни облачка и даже улицы города как будто радовались тому что скоро кончательно сбросят мнежные оковы.

— Миллион долларов это очень много сынок, — сказал отец риторическую фразу.

— С тобой трудно не согласится, — усмехнулся я.

— Пообещай мне только одно, — отец остановился и взял меня за плечи.

— Что именно?

— То что не задуришь в этой своей Америке. Люди и от меньшего с жиру начинают бесится и с ума сходить. А тут целый миллион долларов. ДА еще и пацану несовершеннолетнему.

— Ну, сейчас особо не разгуляешься. В любом случае я буду жить не один. А вот чуть позже посмотрим, — улыбнулся и тут же схлопотал оплеуху, притом довольно увесистую.

— Это ты с друзьями своими кривляться будешь. Я серьезно сейчас говорю.

— Да я понял папа, уже и пошутить нельзя. Обещаю что дурить, как ты выразился не буду. И самом собой буду и вам с мамой и Кате помогать. Для начала надо будет положить ей деньги на счет в банке. Чуть позже квартиру ей куплю или вам дом а эта трешка сестре.

— И как ты это сделаешь? Не положено.

Ну да, что-то я замечтался и забыл что сейчас всё еще весна восемьдесят восьмого года а не декабрь девяносто первого.

— Ну тогда с квартирой подождём а про дом я серьезно. Вместо нашего дачного домика можно построить что-то более серьезное со всеми удобствами. Типа как дача академика Красовского.

— Так то академик.

— За деньги можно о многом договорится. А их очень скоро будет очень много. Если всё случится конечно.

— Сынок, ты не за день не первый раз такие оговорки делаешь. Думаешь всё еще сорваться может?

— Не знаю, надеюсь что нет.

В Курганово я отправился на следующий день. На одиннадцатое число у нас была назначена важнейшая гостевая игра с Крыльями, нашими прямыми конкурентами. Если мы её выиграем то шансы на финальную четверку будут намного лучше.

Глава 18

11 апреля 1988 года. Москва. Дворец спорта «Крылья Советов»

Матч 11 тура второго этапа высшей лиги чемпионата СССР по хоккею с шайбой между командами «Крылья Советов», Москва — «Автомобилист» Свердловск. 5000 зрителей. Счёт после двух периодов 5−2 в пользу хозяев. Начало третьего периода.

Бывают дни когда казалось бы всё хорошо, а стоит приступить к чему-то по настоящему важному как всё начинает валиться из рук. Вот вроде бы всё как всегда, ты в этом деле уже не один месяц или даже год, а результат такой что кажется будто это твой первый день и первый раз.

Вот наша игра с Крыльями была именно такой. Автомобилист, как будто, набрал ход. Больше половины второго этапа чемпионата страны позади и плей-офф всё ближе и ближе.

А вот поди ж ты. Вечер складывается не в нашу пользу. Плохо играют практически все. И я не исключение.

То что мы не летим с совсем уж разгромным счетом заслуга не нашего нападения с обороной. Это исключительно недоработка соперника.

Если бы не расхлябанность крыльев в первом периоде то у нас не получилось бы забросить две шайбы в большинстве, а во втором периоде Пряхин и Немчинов по разу простили нас при выходах один на один с Третьяком.

И так-то шансов не очень много, учитывая то как складывается игра. а уж 5 шайб мы бы точно не отыграли.

Впрочем, всё тот-же Немчинов в самом начале третьего периода исправил собственную оплошность сделав хет-трик. 6−2 за семнадцать минут до конца игры.

И я в который раз жалею что это игра чемпионата СССР а не НХЛ. В такой ситуации лучше всего одержать хотя бы маленькую около хоккейную победу. Подраться и победить.

Этот не вполне корректный способ зачастую помогает взбодрится и переломить исход неудачно складывающейся встречи. Ну или хотя бы получить моральное удовлетворение.

Но нет, нельзя. Это у них там в заокеанских джунглях допустимы сейчас такие методы. А у нас ни-ни.

Поэтому по простому пути мы не идём. а пытаемся взять себя в руки и стать той командой которой являемся.

Бытует мнение что отдельные игры выигрывают звезды, а турниры вытаскивает на своих плечах вратарь, защита и боттом, нижние звенья. Лучшее доказательство этого постулата золотой дубль Тампы в начале двадцатых. Ту команду, в которой на секундочку, играл лучший российский хоккеист в истории НХЛ, сделали чемпионом не только голы и передачи Кучерова, которых было много, но и третье звено с защитой и Василевским.

В первую очередь третье звено и защита и Василевский.

Но у Автомобилиста, к огромному моему сожалению и близко нет той глубины состава которая должна быть у поистину чемпионской команды. Кроме первого звена, да и это это очень большая натяжка, уровню притязаний команды соответствовали только Третья к и Бякин. Пять, а на самом деле четыре с половиной игрока.

И именно первому звену и пришлось тащить эту игру. Через немогу, выбитые зубы, сломанные носы и кровь.

Про выбитые зубы и кровь я не шучу. Сразу после шайбы Немчинова я и Игорь Лукиянов выстрелили дуплетом.

И шайбы эти получились максимально похожие.

На пятой минуте третьего периода я с ребятами расставился в чужой зоне, последовал пас на Мухина, тот бросил от чужой синей линии и шайба рикошетом от клюшки защитника Лысенко попала точно в лицо Стаса Виноградова.

Мой левый крайний упал, но при этом шайба отлетела на пяточок где я поработав плечом отпихнул от неё оппонента из Крыльев и пропихнул каучуковый снаряд под щитком Браташа.

6−3 а у нас минус один нападающий. Стас на площадку так и не вышел до конца матча.

Мы сменились, вместо Виноградова ко мне и Игорю поставили Бякина, нашего универсального солдата и через смену снова вышли на лёд чтобы защищаться в нашей зоне.

Я выиграл вбрасывание, отдал Славе Мишенину, одному из наших защитников который появлялся в составе не так часто как основная обойма, а тот отпасовал Лукиянову.

Игорь вошёл в среднюю зону, и тут же попал от очень жёсткий силовой приём Кожевникова.

Если бы Игорь бы выше ростом то ничего бы не случилось а так мало того Саша выше своего оппонента на десять сантиметров так еще Лукиянов был на согнутых ногах в момент контакта.

Так что локоть игрока крыльев, который к тому же успел прилично разогнаться попал Игорю точно в челюсть.

Это чистое удаление, и не просто малый штраф а кое-что похуже но судья Григорьев из Киева игру не остановил.

Потому что мы как раз собирались поменяться позициями с Игорем и я был сзади него.

Вытягиваю руки, укрощаю шайбу и ускоряюсь. Передо мной два игрока Крыльев но то что не удавалось весь матч удалось сейчас.

Укрываю шайбу корпусом, закладываю вираж и обхожу одного. Второй висит у меня плечах и активно мешает. Но я резко торможу. оппонент прокатывается миом а я бросаю с места. Щелчок, Браташ выбрасывает ловушку в надежде поймать но нет, Олег! 6−4!

В итоге уже мы отстаем на две шайбы и я, а вместе со мной и весь Автомобилист лишился уже двух крайних нападающих. В случае с Виноградовым до конца матча. перелом носа не шутка, а Игорь пропустил следующие десять минут. Ему Кожевников выбил передние зубы. капа не помогла.

Судьи, надо отдать им должное оценили силовой приём Александра Викторовича и удалили его на пять минут за грубость.

Пять минут в большинстве это очень много. Достаточно чтобы перевернуть игру.

Мы, правда, это сделать не смогли но максимально близко приблизились к Крыльям. Вова Ерёмин, забросил пятую. Так сказать отметил рождение дочери. То что его молодая жена родила мы узнали уже здесь в Москве.

До конца матча оставалось еще семь минут и казалось всё было в наших руках.

Но всё тот же Кожевников едва отбыв свой штраф тут-же забил седьмую. Вина на этой шайбе лежала на мне. Заковырявшись на нашем пятачке я не смог её как следует выбросить и практически отдал голевой пас на Сашу. Тот был точен.

Последние две минуты игры мы провели играя без вратаря. Асташев снял Третьяка надеясь отыграть дефицит в две шайбы. Но получилось забросить всего одну.

Бякин после моего паса не оставил шанса Браташу.

7−6. обидное поражение учитывая что в третьем периоде команда преобразилась но очень логичное исходя из логики всей игры. Мои голевые подвиги, 3+1, на фоне проигранной встречи не значили примерно ничего. Тем более что показатель полезности был нулевой.

Это поражение немного подпортило нам турнирное положение. Крылья нас обогнали и Автомобилист за шесть туров до конца второго этапа занимал третье место. Первым, как и ожидалось шёл ЦСКА а четвертыми были динамовцы из Риги.

Но ничего страшного в этом поражении не было и близко. Из по настоящему серьезных игр впереди были только две встречи с московскими командами. Всё с тем же ЦСКА и с Московским Динамо, которое занимало пятое место. Если всё пойдет так как должно, в полуфинальной серии до двух побед мы будем играть всё с теми же Крыльями. Москвичи соперник очень неприятный но проходимый. Надо только играть так как в третьем периоде последней игры.

Следующая игра у нас была через три дня, в соперниках значился Киевский Сокол, так что Асташев дал команде один выходной. Сообщил он в гостевой раздевалке арены Крыльев, так что Третьяк с нами в Свердловск не полетел. Кроме него в столице остались еще несколько игроков во главе со старшим тренером а остальные отправились домой.

И по прилету в Кольцово я увидел Веронику.

* * *

— Привет, чемпион, — поприветствовала меня девушка. Выглядела она как всегда на сто процентов, — не смогла дозвонится до твоих родителей и решила сразу ехать в аэропорт. Как видишь угадала с рейсом, — спасибо советской сдержанности за то что не нужно обниматься и целоваться. Не принято тут это делать публично.

— Привет. Как прошла командировка?

— Как всегда, скучно. А ты времени зря не терял. Успел за то время что мы не виделись не только в Канаде шороха навести, но и в Штаты слетать.

— Да есть такое дело, — тут меня отвлекли не вовремя встрявшие в разговор любители хоккея Свердловской области. С криками «Семенов, Семенов!», меня окружил чуть ли не десяток фанатов, несмотря на то что прилетели мы под утро народу в аэропорту было прилично. Пришлось вместо разговора с Никой давать автографы и фотографироваться.

Когда желающие пообщаться с молодой звездой советского спорта иссякли в итак обещавший стать тяжелым разговор встрял Витя Кутергин, вот лучше бы он этого не делал.

— Жонглёр, раз уж у нас всё равно выходной, то я собирался тебя закинуть твоим в Нижний Тагил. Но вижу что тебя и так встречают. Так что увидимся завтра.

— О, значит я угадала дважды, — оживилась Ника когда Кутергин отошёл, — так и думала что у тебя завтра свободный день. Поехали ко мне на дачу. Я соскучилась.

При этом она так зовуще посмотрела на меня что я чуть было не поддался. Но том взял себя в руки и ответил:

— Извини, Ника. Но нет. Очень жаль что наш разговор происходит при таких обстоятельствах, — я обвел взглядом аэропорт и продолжил, — но нам нужно расстаться.

— Что ты сказал? Повтори? — удивлённо спросила она.

— Нам нужно расстаться, — повторил я чувствуя себя максимально неловко, — не пойми мои слова превратно. Ты мне очень нравишься и нам было хорошо вдвоем, но я решил поставить точку. Не хочу чтобы у тебя были проблемы из-за связи с несовершеннолетним.

— Что? Какие это у меня могут быть проблемы? Семенов, ну ты и мудак. Как меня меня трахать, — Ого! Как заговорила профессорская внучка! — так ты вот он. А как только у тебя появилась другая баба так ты сразу вспомнил о возрасте!

— Ника, какая другая баба? Ты о чём?

— Такая! Все вы мужики одинаковые. Кобель ты Семенов, вот кто ты! — прокричав это она еще и попыталась залепить мне пощечину.

Я поймал её руку, не хватало еще чтобы и так некрасивая сцена получила своё дальнейшее развитие и сказал:

— Я сделаю вид, что сейчас ничего не произошло, а ты будь умницей и не устраивай концертов. Как будто ты сама не понимала что всё так или иначе к этому придёт?

— Да пошёл ты, урод! — Ответила она. — Меня еще никто ни разу не бросал. И ты еще пожалеешь. Обещаю!

Сказав это она развернулась и не оглядываясь пошла к выходу из аэропорта.

Я же в этом момент только порадовался что вокруг Советский Союз а не Россия или США. Такой эпизод из личной жизни звезды, а я подхожу под это слово наверняка бы попал в объективы папарацци.

А потом, очнувшись, побежал догонять Кутергина, вдруг Витя еще не уехал…

— Значит, ты решил расстаться с этой femme fatale? — продемонстрировал Кутергин эрудицию когда я догнав его на парковке уселся в Волгу и рассказал что случилось, — что сказать, молодец. Она из той бабской породы что наверняка постаралась бы на себе тебя женить едва узнав о твоих перспективах. А ты, жонглер, уж прости за откровенность, никак не производишь впечатление человека готового к подобному.

— Это почему же? — спросил я. В это время Витина Волга уже выехала на трассу и бодро покатила в строну Свердловска.

— Да потому что ты, Сань, машина. Хоккейная машина у которой есть программа которую нужно выполнить.

— И какова же конечная цель этой программы? — усмехнувшись парировал я.

— Стать лучшим в истории. Чемпион мира по молодежи, олимпийский чемпион, потом победитель первенства страны, НХЛ, взрослый чемпионат мира, кубок Стэнли. Ты как будто выполняешь пункты этой программы. Да, бывают сбои типа того что с тобой было в Канаде, я про твою немку.

— Вот козлы, — в воздух выругался я, — растрепали значит.

— А как иначе? Все мы люди и все мы мужчины. Позавидовать товарищу который завалил такую кралю это святое дело. И твоя бывшая тоже из разряда такого вот сбоя. Я хоть и капитан команды но ничего тебе не говорил когда ты с ней куролесил, но сейчас скажу. Порвал с этой профессорской внучкой и правильно сделал.

— Красовский академик, — поправил я Кутергина думая о своём.

А именно о прощальном подарке который я купил Веронике. Может он и и лишний, особенно после того что случилось в аэропорту но я твердо решил подарить его девушке. Пусть не лично, а с помощью почты но всё таки.

Родители не спали когда я приехал. Они выслушали мой рассказ о том что случилось, мама поохала, отец только хмыкнул и я отправился спать.

Жалко, конечно, что всё закончилось именно так. Да. перспективы у наших с Никой отношений не было но всё-таки я чувствовал себя очень паршиво. Как будто и впрямь поматросил и бросил. Но тут уж ничего не поделаешь. Человек предполагает а Бог располагает. По-моему так говорится в пословице.

День космонавтики я провел в заботах школьника, пусть и очень необычного. Как никак мне семнадцать, впереди маячило окончание школы и надо было подтянуть кое-какие хвосты.

В принципе, у меня с аттестатом всё было в ажуре. Троек не намечалось а по некоторым предметам, по истории и английскому я вообще был отличником. не знаю, правда насколько это слово применимо к экстерну.

В связи с тем что на горизонте маячил отъезд за океан меня немного напрягал тот факт что я останусь без высшего образования. Но менять миллионы долларов на корочку какого-нибудь института физкультуры я не собирался. Неравноценный это размен.

Тем более что мне ничто не мешает продолжить образование после окончания спортивной карьеры. Такое случалось сплошь и рядом.

Но в любом случае советскую школу следовало окончить без троек. Больше для самоуспокоения ну и для мамы.

Которая, к слову, находилась на позднем сроке и так получалось что начало финальной серии, если мой Автомобилист туда попадёт, она посмотрит уже в роддоме.

Ну или, зная порядки в советской медицине не посмотрит.

Сережки вместе с запиской я отправил Нике в тот же день, заказной бандеролью. К чести почты СССР она доставила моё отправление.

То что это так я увидел через пару недель. В газете «Вечерний Свердловск» вышла большая статья про успехи местных ученых и там была фотография Вероники. Серьги Картье на фотографии были очень хорошо видны. Не погнушалась, значит принять прощальный подарок.

Впрочем, учитывая, некоторую зацикленность Ники на вещах, это не удивительно.

* * *

Поражение от Крыльев для нас оказалось последним в регулярном чемпионате.

В следующей игре мы камня на камне не оставили от Киевского Соклоа. Свердловский дворец спорта увидел сухую победу своих любимцев со счетом 8−0. Я сделал 2+3, забросив первую, её же победную шайбу в матче.

Потом мы восемнадцатого апреля на переполненной малой спортивной арене Лужников оформили супер результативную ничью с ЦСКА. За пять минут до конца игры мы вообще вели в три шайбы, но в итоге 6−6. Обидно но ничего страшного.

Дальше последовала гостевая победа над Ленинградским СКА, 2–6, после которой мы официально попали в плей-офф.

Оставалось только понять наше место в постсизоне.

Победы на московским Динамо, в домашней игре мы отцепили этот клуб от борьбы за медали, Химиком и Спартаком укрепили наши позиции.

В итоге Автомобилист второй этап чемпионата страны закончил сразу после ЦСКА. Армейцы выступили намного убедительнее всех остальных.

А вот третье и четвертое место в турнирной таблице откровенно удивили.

Крылья, которые все специалисты да и мы тоже записывали в наши соперники по полуфиналу неожиданно посыпались и стали только четвертыми. Подопечные Игоря Дмитриева проиграли в двух последних турах.

Сначала Рижское Динамо уперлось и вытащило гостевую игру со счетом 2–4. Мой дружок Харийс сделал дубль.

А потом, в последнем, восемнадцатом туре ЦСКА вдоволь покуражился над соседями. 7−1.

И эта игра стала репетицией полуфинальной серии ЦСКА-Крылья.

Нам же досталось Рижское Динамо.

Для того чтобы повесить на шею золотые медали чемпионов страны игрокам Автомобилиста оставалось выиграть пять матчей.

Глава 19

В этом сезоне хоккейные чиновники пошли на небывалый для страны эксперимент. Чемпион страны по хоккею с шайбой определится в плей-офф. И пусть это обрезанная версия того к чему привык я, но всё равно, большой шаг в сторону повышения зрелищности.

Правда, насколько я слышал, уже на следующий год чемпионат вернется к своей привычной формуле с двумя кругами и определения победителя после них.

Жалко, конечно, но меня это скорее всего уже не коснется.

По идее мне в чемпионате СССР осталось сыграть максимум восемь матчей. Три с рижским Динамо, и еще пять с победителем пары ЦСКА-Крылья Советов.

Но восемь это максимум. Всё вполне может закончится и в двух играх, стоит нам проиграть две первые игры и всё, досвидания, и в пяти. Это если мы пройдем заключительную часть чемпионата без поражений.

Ну и само собой что по доброй советской традиции выходные до конца чемпионата для нас отменены. Абсолютно все, включая тренерский штаб и Третьяка, у которого был очень щадящий режим в Автомобилисте, сейчас сидят в Курганово.

Тяжело, и я по прежнему считаю что глупо, но тут уж ничего не попишешь. У советских тренеров свои методики и своё мнение.

Хорошо хоть мы уже почти год вместе, я имею в виду игроков. Так что тренировки не такие тяжелые как в начале и нет нужды наигрывать новые игровые сочетания. За прошедшие месяцы изучили друг друга вдоль и поперек.

Как и наших первых соперников по полуфинальной серии.

У рижан со времени нашей первой встречи изменилось достаточно много. Главным было то что Ирбе стал железным первым номером а пара Знарок Витолиньш переехала в первое звено, а Харийс стал там центром.

Если говорить в целом то подопечные Владимира Юрзинова представляли собой очень крепкую команду, без какого-то явного лидера или линии превалирующей над остальными.

Просто максимально эффективный середняк берущий своё на самоотдаче, дисциплине и магии домашней площадки. За прошедшие два этапа рижане прослыли домоседом похлеще ЦСКА, по проценту набранных очков на домашнем льду они вообще лидировали.

Гостевая игра с Динамо для всех нас представлялась наиболее тяжёлой среди оставшихся.

Конечно это было связано с особенностями боления за своих в прибалтике.

Баскетбольный ЖАльгирис и хоккейное рижское Динамо были для местных отдушиной, местом где они могли по максимуму высказать всё что думают о Советском Союзе и о жителях самой большой его республики.

На исходе существования страны я за два посещения Риги успел заметить что как советская власть не заигрывала с латышами и их соседями, как не строила заводы и фабрики и как не создавала здесь витрину советского союза для запада, но всё равно, мы для них чужие.

Даже странно как двадцать лет независимости между двумя мировыми войнами смогли настолько сильно отформатировать сознание латышей, литовцев и эстонцев что они старательно забыли или постарались забыть всё что цари и генсеки для них сделали. Да и свою роль создании так ненавистного союза они тоже забыли.

Такие странные и несвоевременные мысли посетили меня вечером 30 апреля.

Мы как раз закончили вечернюю тренировку, второго мая у нас первая игра с Динамо и так как вся команда закрыта на базе то мои партнеры вместе с медицинским штабом отправились смотреть очень странное кино, мексиканскую Есению.

Эта картина когда-то была лидером советского проката, и заслужила в некотором роде культовый статус. Вот только мне она была совершенно неинтересна.

Я же, памятуя о том что еще школьник и экзамены на носу отправился в библиотеку базы где в мои руки буквально прыгнул один из томов монументальной монографии «Гражданская война в СССР», она входила в обязательную идеологическую нагрузку, вместе с Историей Великой Отечественной Войны, собранием сочинений Ленина и прочими интересными сугубо историкам, ну или любителям истории людям.

Вот из этой книги я и вычитал про латышских стрелков и прочих Дзержинских. Интересное чтиво, особенно учитывая то что вот-вот в стране начнётся.

И вдвойне хорошо что я своими глазами не буду видеть как кажущийся незыблемым Союз разрушится до основания через каких-то три года.

За время что я пробыл здесь мне СССР стал родным, да у него много недостатоков и несуразиц, но все они не выглядели непреодолимыми. Всё можно было починить, было бы желание.

И учитывая что падение страны неизбежно и сделать ничего нельзя. я не генсек или маршал Советского Союза, самое лучшее что я могу в этой ситуации это помочь себе, своей семье и тому до чего смогу дотянуться.

Например тот же Автомобилист и Нижнетагильский Спутник. Две не чужие для меня команды. Их в девяностые ждут очень тяжелые времена.

Например тот же Автомобилист будет прыгать между дивизионами чемпионата страны, периодически пропуская целые сезоны, переименуется в Динамо-Энергия, а в конце-концов вообще исчезнет.

Екатеринбургский Автомобилист, который играет в КХЛ это всё-таки совсем другая команда, не имеющая к моей никакого отношения кроме названия и города, который и название-то сменит.

Так что, учитывая мои грядущие миллионы я в последний апрельский вечер тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года решил по мере сил помогать родной команде. Одному мне конечно не удасться её финансировать, но под моё имя можно будет найти спонсоров, да и мои деньги тоже будут очень и очень не лишними.

Превратить дворец спорта Профсоюзов в вещевой рынок по типу Лужников или СК Олимпийский девяностых я не дам.

С этими мыслями я и уснул.

Снилась мне какая-то белиберда. Как будто Феликс Эдмундович Дзержинский, притом не с фотографий в книге а памятник. бегал за мной по Свердловску и требовал чтобы я лично пошёл торговать майонезом на рынок устроенный на месте дворца спорта. Я когда я отказался еще и обвинил меня в политической близорукости и непонимании текущего момента.

Под впечатлением этого отборного бреда я проснулся и несколько ошарашенным пошёл на завтрак.

* * *

— ТЫ чего Сашка какой-то смурной? — заметил моё состояние Лукиянов. Мы с ним как обычно делили стол за завтраком.

— Да так. Ерунда какая-то снилась.

— Это всё база и то что нам тут еще чёрт знает сколько времени куковать. Обязательно нужно максимально быстро обыграть Динамо а потом ЦСКА. Иначе я свихнусь. Ну очень длинный сезон у нас получился.

— Ну да, длинный и насыщенный, — поддакнул Виноградов. У тебя помимо чемпионата, который всё никак не закончится еще и Олимпиада была с Известиями и кубком Шпенглера. У меня молодёжный чемпионат мира а у Сашки так вообще, и молодежный турнир и Олимпиада плюс еще и поездка в США. Дураку ясно что так и свихнуться можно.

— Верно, мужики, — ответил я, — но что поделать? Никто не говорил что будет легко. И вы не забывайте что и отпуска у всех нас тоже не будет, во всяком случае полноценного. Летом же мы летим в Северную Америку играть с клубами НХЛ.

То что я из этого турне вернусь только для того чтобы собрать вещи и попрощаться никто не сказал, это было и так понятно.

Первое мая мы как и предыдущие дни провели на базе. От нас никто не требовал уцчастия в каких-либо мероприятиях посвященных дню международной солидарности трудящихся, куроводство области хорошо понимало то что у Автомобилиста это первый и возможно единственный шанс вписать своё имя в историю нашего хоккея по-настоящему. Так что команда была избавлена от скрипящего на зубах официоза.

Мы провели ставшими уже традиционными две тренировки, обе были больше поддерживающими и восстановительными и отправились спать.

Напряжение на базе нарастало, разговоры, которые еще недавно были на самые разные темы теперь крутились вокруг одной и той же темы, вокруг матчей с Динамо. Про ЦСКА или Крылья никто не думал.

2 мая 1988 года. Свердловск, СССР, Дворец спорта имени Профсоюзов

Раздевалка хозяев. 17 часов по местному времени. До начала первой игры полуфинальной серии высшей лиги чемпионата Советского союза по хоккею с шайбой между командами «Автомобилист» Свердловск и «Динамо» Рига один час.

— Все здесь? — Асташев обвёл раздевалку и как будто глазами пересчитал игроков, тренеров, медиков и администраторов. Всех тех кто и был Автомобилистом, ну за исключением шести тысяч болельщиков на трибунах и чёрт знает сколько перед экранами телевизоров. Они тоже были были частью этой команды.

— Да, все, — удовлетворенно сказал старший тренер, — вот что я хочу вам сказать, дорогие товарищи. Если бы мне кто-то сказал после прошлого сезона что я буду с вами здесь второго мая, я бы назвал этого человека прожектером и послал бы нахер вместе с беспочвенными фантазиями. Мы все помним какой была команда в прошлом сезоне.

Если бы этот кто-то снова подошёл ко мне с этими же словами после первого предсезонного турнира в прошлом году, то я бы снова его послал. Но теперь для того чтобы не сглазить. Потому что Мы с вами уже тогда начали закладывать очень хорошую базу для успешного сезона.

И мы работали над этим весь сезон. Шаг за шагом, кирпичик за кирпичиком, мы строили самый успешный сезон в истории команды. За это время многие из вас навечно вписали своё имя в историю нашего хоккея. Передо мной сейчас три чемпиона мира среди игроков до 21 года и четыре олимпийских чемпиона. Это не просто много, это очень много.

Плюс не надо забывать что видят наши болельщики когда попадают внутрь нашего дома. нашего дворца спорта. А видят они там кубок Шпенглера, который мы выиграли.

И сегодня мы начинаем новый путь, он часть того по которому мы идём весь прошлый год, но одновременно он ценен и важен сам по себе.

И конечной этой точкой является титул чемпионов страны, золотые медали, и еще один кубок, который составит компанию своему швейцарскому собрату. Кубок за победу в чемпионате Советского Союза.

А для того чтобы этот путь, с одной стороны короткий, а с другой очень и очень длинный мы прошли до конца, необходимо забыть всё что было до этого момента.

Мы должны забыть об усталости, а мы все устали, я не исключение, о травмах, а среди нас, я не исключение, здоровых сейчас просто нет, и о регалиях.

Нет сейчас многократного чемпиона Олимпийских Игр и Советского Союза Третьяка, нет и чемпиона мира и страны Кутергина, чемпионов Калгари Бякина и Лукиянова, чемпионов мира ВИноградова и Мухина. И само собой нет никакого олимпийского чемпиона и будущей звезды НХЛ Семенова.

Сейчас вы все должны играть и думать так что тот титул, за который мы вот-вот начнём бороться будет в вашей жизни первым и единственным. Только так и никак иначе мы сможем выиграть сначала серию у Динамо, а потом и у следующего соперника.

И не важно что мы быстрее сильнее и умнее как минимум Динамо а возможно что и всех остальных. Без желания, сумасшедшего желания и такой-же самоотдачи ничего у нас не получится.

Как обычно начинаем первой пятеркой. На воротах Третьяк. На этом всё, товарищи. На лёд!

* * *

Сегодня на арене очередной, не знаю уже какой по счёту аншлаг, аншлаг аншлагов. Как уже было много много раз люди даже в проходах стоят. И когда мы появились на предматчевой раскатке дворец спорта взорвался аплодисментами. Все семь с лишним тысяч зрителей встали со своих мест приветствовали свою команду. А когда на лёд вышли рижане жители свердловска совершенно неожиданно для всех начали их освистывать. Вот самым натуральным образом!

— Получили шпроты, — довольно сказал оказавшийся рядом со мной Ерёмин, — помнишь Сашка как нас в крайний раз в Риге встречали?

— Ага, помню, — ответил я, улыбаясь. Меня порядком утомила камерная атмосфера на советских стадионах и свист болельщиков был самой настоящей музыкой.

Ну а потом мне стало не трибун.

Я встал на точку вбрасывания и ленинградец Якушев начал встречу…

Обыгрываю Харийса, отдаю на Бякина, тот возвращает шайбу мне, финтом обманываю Знарока и вхожу в среднюю зону.

Всё моё тело буквально наэлектризовано, напряжение в каждой мышце, в каждой клеточке. И это не то напряжение которое мешает, наоборот, во мне сейчас очень много силы и желания разорвать соперника на части. Не подносите спичку, динамовцы, взорвусь!

Я успел разогнаться еще в нашей зоне, так что среднюю я буквально пролетел, на пути к воротам Ирбе обыграл сразу двух защитников, притом второй постарался остановить силовым приёмом но лучше бы он с Белазом бодался, толку было бы больше.

Вот Артур в каких-то трех метрах, я могу сделать с динамовским вратарём всё что угодно, хочешь обыгрывай, хочешь бросай на силу, а хочешь отдавай, Лукиянов на параллельном курсе.

Но ни финты ни тем более пас сейчас не нужны. Размах, клюшка выгибается струной, Ирбе пытается среагировать но тщетно! Шайба прошла впритирку с левой штангой и затрепыхалась в сетке! Один-Нооооль! Начало положено!

— П…ц сегодня шпротам, — говорю я игрокам вокруг меня после того как сел на скамейку, — мы их в…м и высушим.

— Семенов, — за языком следи, тут же одергивает меня тренер Прокофьев, — еще одно слово и я тебя за мат оштрафую.

Ладно, ладно, больше не буду, наверное.

Следующая смена через три минуты. Пока сидел на скамейке счёт стал уже два-ноль. Попов добил после броска Старкова.

Выхожу на лёд под вбрасывание в чужой зоне.

Движение клюшки, шайбы на крюке у Карцева, наш ветеран щёлкает, я плечом убираю с пятачка защитника гостей Сейейса, и одновременно подставляю клюшку под летящий снаряд. Звон перекладины и да! Сирена и фонарь за воротами! Три-ноль!

А до конца периода мы забиваем и четвертую! Отличилась вторая спецбригада большинства, первая бригада, то есть моя. полторы минуты не выпускала латышей из их зоны и гости так наелись что мы сменились прямо по ходу, а потом Ерёмин добил с пятачка после броска Мартемьянова.

* * *

3 мая 1988 года. Проходная Нижнетагильского металлургического комбината имени В. И. Ленина.

— О, мужики, мужики, а вот и Леонидыч, — Евгений Семенов, отец Александра после вчерашней игры знал что так и будет. Не дадут ему прохода на заводе. Точно не дадут.

— Да, да, вот и отец героя! Леонидыч, ты чего как не родной? Сашка-то какой орёл вчера был! Сразу видно чемпион!

В руках у практически всех помимо обычных вещей был еще и свежий номер Вечернего Свердловска. Главная газета города не могла пройти мимо вчерашней игры и на первой полосе красовалась фотография сына, счёт 9−0 и хлесткий заголовок. «Уральский характер!».

Сама статья впрочем была достаточно сдержанная, а в конце так и вообще свердловских любителей хоккея раскритиковали за тот прием который они устроили рижанам.

… к сожалению этот великолепный матч был омрачен тем фактом что свердловские любители хоккея проявили полнейшее неуважение к нашим гостям, игрокам Рижского Динамо. То что каждое игровое действие гостей сопровождалось свистом и гудением не достаточно ничего кроме осуждения. В нашем хоккее в частности и в спорте не место подобным вещам. Как сообщили нашему корреспонденту в администрации дворца спорта профсоюзов и в областном УВД будут приняты надлежащие меры и зачинщики этих хулиганских действий получат по заслугам'.

«Вот козлы, — подумал Семенов старший, — Сашка говорил что в Риге это в порядке вещей и власти смотрят сквозь пальцы. А наши сразу стойку сделали. Освистали мы Динамо и правильно сделали», — вспомнив как он сам вчера свистел что есть мочи Евгений Леонидович улыбнулся.

Ну а весь Автомобилист в это время спал сном людей хорошо выполнивших свою работу. Вылет в Ригу был намечен на вечер того же дня а вторая игра назначена на шесть вечера четвертого мая.

Глава 20

— Ну что, Сан Саныч? Какие новости? — спросил Кутергин когда Асташев и доктор Нестеренко зашли в конференцзал гостиницы в которой мы остановились перед второй полуфинальной игрой. Разговоры тут же стихли и игроки уставились на своего тренера.

— Что, что? Нам отказали в переносе встречи, играть будем сегодня.

— Твою мать, вот ведь суки! — Громко выругался наш капитан и я его в этом полностью поддерживаю. Суки как они есть.

А причиной было то что в зале собрались далеко не все игроки, а те кто мог в этот момент стоять на ногах. Две пары защитников, один вратарь и восемь нападающих.

Все остальные сейчас лежали в лёжку с температурой, болями в животе и пардон, сильнейшей диареей и рвотой. Да и часть тех кто сейчас был в зале тоже чувствовал себя очень не очень. Но у них видимо организм был покрепче.

То что нас самым банальным образом отравили за ужином стало понятно сразу после того как команда отправилась отдыхать. В этот раз памятуя о том приёме который устроили латыши нам в прошлый раз, а именно о бессонной ночи, автомобилист поселился за городом, благо что расстояния тут плевые и до арены меньше часа.

Это дало свои плоды, столпотворения под окнами удалось избежать. Но случилось кое-что намного-намного хуже.

С утра тренеры и администраторы делали всё что могли для того чтобы перенести игру на другой день. Звонили буквально всем начиная от госкомспорта и заканчивая чуть-ли не ЦК партии. Но как видно не преуспели.

— А чем обусловлен отказ? — спросил со своего места Карцев, один из наших четверых оставшихся в строю защитников.

— Календарь очень плотный и резервные даты не предусмотрены, — ответил Асташев.

— Ага, когда Спартак заразился какой-то хреновней в ноябре их матч с нами перенесли, — язвительно сказал Кутергин, — а там была рядовая встреча. А тут полуфинал.

— Мы не Спартак, Витя, — максимально спокойно ответил Асташев, — знаешь такую латинскую поговорку, «То что позволено Юпитеру, не позволено быку.»

— А Ельцин? До него удалось дозвониться. он то наш, свердловский, должен помочь, — раздался вопрос от кого-то с задних рядов.

— Да, удалось. Как и до товарища Петрова. И они переговорили со своими латышскими коллегами. В местном ЦК ответили что этот вопрос необходимо решать на уровне спортивных комитетов и команд. В общем, кругом от ворот поворот. И в связи с этим у меня к вам вопрос. Мы выходим на игру или сразу соглашаемся на техническое поражение, возвращаемся домой и вызываем молодёжь?

Интересный вопрос. Или мы мы цепляемся за очень невеликие шансы на победу сейчас или сломя голову летим домой чтобы хоть как-то подготовится к третьему матчу. Хорошо что не мне решать, слишком сложное решение.

— Мою позицию я уже высказал, Сан Саныч, — первым взял слово Нестеренко, наш глава медицинского штаба, — надо соглашаться на технарь, и как можно скорее возвращаться домой. Посмотри на того же Бякина, он, пардон, не блюёт сейчас исключительно из-за своих морально волевых. Ну сделаю я всей «выжившим» сейчас промывание желудка, ну обколю и напичкаю таблетками. А дальше что? Ребята смогут выйти на игру, вот только это будет дай Бог едва ли четверть от того же Бякина или Каменского.

— Товарищ старший тренер, — сказал прилетевший ночным рейсом Завьялов, — у нас тут не вольница Степана Разина а спортивная команда выступающая в чемпионате Советского Союза по хоккею с шайбой. Я настаиваю чтобы вы решение приняли единолично, максимум после совещания с тренерским и медицинским штабом и капитаном команды. который будет выразителем воли всех игроков. Но не на вот таком вот народном сходе.

— А почему нет, Виктор Васильевич, — не знаю какая муха меня укусила, но я поднял руку а потом и вовсе встал чтобы высказаться, — ситуация экстраординарная и требует таких решений.

— Спасибо, Саша, — очень мягко сказал Асташев и тут же поддержал меня, — я тоже так считаю. А что ты думаешь?

— Я легко могу привести аргументы в пользу обоих решений. И игры и технаря с возвращением домой.

— Это не ответ. Что бы ты сделал если бы решал единолично?

— Я бы играл. Да, будет чертовски трудно, но шансы есть. Правда для этого всем способным держать оружие нужно будет наизнанку вывернуться, но шансы есть. Обыграем их сегодня, получим на несколько дней больше чтобы восстановиться перед следующим соперником. А судя по тому какая была игра в Москве там легко не будет ни ЦСКА ни Крыльям и их серия может затянуться на три матча.

Это была сущая правда. На следующий день после разгрома который мы учинили динамовцам в Свердловске московские команды поучаствовали в уникальном для Советского союза шоу. Первая игра их серии завершилась вничью как в основное так и в дополнительное время и команды били буллиты.

В серии послематчевых штрафных бросков сильнее оказался ЦСКА.

А учитывая что и в прошлый раз, в той истории хоккея которую я знаю им понадобились три матча и все три раза дело дошло до триариев, ну или в нашем случае до буллитов.

Так что есть все шансы на то что у нас будет больше времени на то чтобы команда пришла в себя.

— Понятно, Саша. И спасибо, — ответил Асташев. — Я тоже считаю что надо играть. Но пока что у нас два голоса за и один против. Товарищи, — тренер обвел взглядом остальных, прошу не молчать а высказываться.

В итоге мнения разделились практически полярно но с перевесом в два голоса победил вариант играть.

Ну значит, так тому и быть.

4 мая 1988 Рига, Латышская ССР

Второй матч полуфинальной серии чемпионата Советского Союза по хоккею с шайбой среди команд высшей лиги, «Динамо» Рига — «Автомобилист» Свердловск. 5000 зрителей.

К началу матча мы подошли в еще более плачевном состоянии чем были утром. Уже на раскатке выяснилось что Лукиянов тоже не может принять участие в игре.

В итоге на раскатку формально вышли восемнадцать игроков, меньше было нельзя, но на лёд могли выйти всего двенадцать. Остальные должны были просто сидеть на скамейке.

Перед началом игры Асташев еще и успел поругаться с Владимиром Юрзиновым, тренером хозяев, вернее даже не поругаться а продолжить разговор на повышенных тонах. который был у них утром.

Местные болельщики не стали изменять себе и постарались устроить нам еще более теплый прием чем тот с которым столкнулись рижане в Свердловске.

На самом деле, если бы не грядущий развал страны это было бы даже хорошо. За пределами пула московских команд в чемпионате страны слишком мало непримиримых соперников. А тут на пустом месте возникла такая пара что искры летят.

Впрочем, до лета 91-го года еще несколько лет и обе команды еще успеют вдоволь порезвиться.

Ленинградец Якушев произвёл вбрасывание и игра началась.

К чести динамовцев надо сказать что они не стали сходу включать около хоккейные способы борьбы и не пытались выбить из игры защитников и нападающих и так ослабленного соперника.

Нет, поблажек они нам не делали, но и до грубости не опускались. Хотя и могли.

Всё было жестко но корректно.

Автомобилист же первый раз в сезоне задействовал откат, не стеснялся брать большие паузы в игре, держа шайбу в своей зоне, и вообще максимально берег силы.

Плюс мы еще и играли максимально аккуратно и осторожно, чтобы не дай Бог не удаляться. Нестеренко был прав, защита играла на морально-волевых а если на это наложить еще и меньшинство то сил у обороны просто не останется.

Мне в этом плане повезло больше остальных, То Ли я выбрал на ужине не то что остальные, то ли еще по каким-то причинам но отправление, которое сказалось на абсолютно всех меня не затронуло вообще никак.

И в результате уже в первом периоде я наиграл аж четырнадцать минут. Больше всех на обеих сторонах площадки. Асташев меня даже в защите пару раз выпустил.

И было вполне логично что на первый перерыв мы ушли уступая в счете.

Уже под занавес периода нападающий четвертого звена рижан Брезгин нашёл в центре нашей зоны Павлова, тот бросил а после того как Третьяк отбил шайбу в ворота добавил Томанс.

Практически сразу у Ерёмина чуть было не получилось сравнять но Ирбе перевёл шайбу в штангу а я неожиданно для себя бросил мимо уже пустого угла.

Второй период ничем не отличался от первого, Рига давила, мы старательно отбивались. Заброшенных шайб не было, а разница бросков в створ составила 12−3 в пользу хозяев. Правда из этой дюжины по настоящему опасных набралось всего три, с которыми Влад справился пусть и не без труда но достаточно надёжно.

А в самом начале третьего периода я сначал сравнял счт, а потом и вовсе вывел свою команду вперед.

И так получилось что обе шайбы были заброшены в неравных составах.

Сначала за опасную игру высоко поднятой клюшкой Губернаторов удалил защитника хозяев Зиновьева и я встал на точку в левом углу вбрасывания хозяйской зоны.

Свисток, шайба на льду а потом она тут же оказалась в сетке! То что мне удалось сделать в рядовом матче гладкого чемпионата получилось и сейчас!

И не сказать что эта шайба случайная. Как никак я с Артуром прошел молодежный чемпионат мира и видел как он играет на вбрасываниях в своей зоне. Так что я знал что он буквально самую малость ошибается и оставляет пару лишних сантиметров слева от себя. И главное только попасть очень точным, практически бильярдным броском.

Такого свиста я здесь еще не слышал, вот буквально уши заложило когда мы с партнерами обнимались отмечая заброшенную шайбу.

Ну а через тридцать секунд свист снова заполнил арену.

Судья Якушев усмотрел грубость у Вити Авдеева, как по мне такой в плей-офф вообще свистеть нельзя, и мы остались вчетвером. Отличная возможность для Динамо выйти вперед. Рижане выпустили стандартную спецбригаду из четырёх нападающих и одного защитника и я встал на точку.

Свисток, я откидываю шайбу Бякину, тот не решился её сразу выбросить, сил у Ильи осталось очень немного и сделал обратный пас. На меня тут же полетел Знарок. Но только для того чтобы зрители увидели ремейк эпизода из нашей первой встречи. Я подобрался, присел и снова, снова, отправил Олега Валерьевича в полёт на нашу скамейку.

А сам тут же рванул вперед. Прошёл сначала нашу зону, потом среднюю, финтом убрал бросившегося мне наперерез защитника, вышел на ударную позицию и да! Есть вторая шайба!

Мы вышли вперед и оставалось только сжав волю в кулак держаться, держаться что есть сил.

И вот тут сжатая пружина рижской наглости разжалась и нас начали бить, причём очень умно, исподтишка и только тогда когда игрок Автомобилиста закрыт от судей.

Это, на самом деле, очень тонкая наука, правильно бить еще уметь надо. И Динамо показало себя очень мастеровитой в этом плане командой.

Один раз, когда Каменский в очередной раз скривился от удара по ребрам Асташев даже закричал что есть силы на судей и устроил им самый настоящий разнос, грозя вообще увести команду с площадки если беспредел продолжиться. Но все понимали что это пустая угроза, мы-то вели в счёте.

Так что игра возобновилась.

Для того чтобы мы получили две шайбы. Дублем отметился Харийс, который к слову был чуть ли не единственным игроком хозяев который не участвовал в попытках размазать нас по бортам или пристроить локоть туда где он будет причинять максимальную боль.

Так что к последней минуте мы подошли уступая в счете.

К этому моменту Автомобилист был практически мертвым. Даже у меня сил уже не осталось, сорок четыре минуты на льду не могли оставить своего отпечатка.

Но всё-таки мы смогли пойти в свою «атаку мертвецов», дотащили шайбу до чужой зоны, расставились а потом, когда минутная стрелка зашла на свой последний круг у нашего самого молодого защитника, у Сереги Окулова удался самый настоящий бросок жизни. Откуда только силы у него взялись!

Щелчок, шайба нашла идеальную траекторию, да еще и я с Кутергиным исполнили что-то подобное нашему фирменному трафику перед воротами и с отскоком от перекладины каучуковый диск залетел в ворота. Три-Три в игре которую мы по всем раскладам должны были слить еще в первом периоде.

За оставшееся время счет не изменился и команды ушли на перерыв. Впереди нас ждали пять минут дополнительного времени до первой заброшенной шайбы а потом возможно и буллиты.

Раздевалка Рижского Динамо

Конец третьего перерыва, до возобновления матча четыре минуты.

Только что Владимир Юрзинов старший закончил пламенную речь, взывая к своим игрокам. У динамовцев осталось намного больше сил и требовалось просто дожать обескровленного соперника. При этом, старший тренер рижан не забыл и попинять своим за излишнее рвение.

Когда игроки уже вышли из раздевалки и направились на лёд Знарок, которому досталось сильнее всего догнал одного из защитников Динамо, Нормундса Сейейса, и ткнув его в бок заговорил понизив голос.

— Если мы не забросим в дополнительном времени то проиграем. Ты же понимаешь что Семенов будет бить все пять буллитов и точно забьёт больше чем мы все вместе взятые.

— Ну так надо просто забросить шайбу в эти пять минут, — непонимающе ответил Сейейс.

— Это да. А если у нас не получится?

— Олег, ты на что намекаешь?

— На то что Семенова на льду не должно быть во время пробития буллитов. Обязательно надо что его со льда унесли раньше.

— Ну так в чем же дело? Возьми и сделай.

— Так я и собираюсь его половить. Но и ты не теряйся и когда представится момент бей. Только с умом, чтобы дисквалификация была на пару матчей максимум. Если Семенова не будет в Свердловске то мы их сделаем влегкую.

— Понял тебя, посмотрю что можно сделать.

— Вот и давай, смотри.

* * *

До конца дополнительного времени остаётся каких-то сорок секунд.

И мы откровенно тянем время и, чего греха надеемся на буллиты. Вернее вся команда надеется на меня. То что я буду исполнять штрафные броски за весь Автомобилист понятно, наверное абсолютно всем на арене.

Так что да, мы тянем время, по большей части отсиживаясь в своей зоне. Но это чревато потерей концентрации, потерей, шальным броском и как итог поражением.

Поэтому когда есть возможность хоть малыми силами но войти в чужую зону мы её пользуемся.

Вот и сейчас я через пас вошёл в зону Динамо, просто для того чтобы хоть как-то позволить передохнуть Третьяку и оборонцам. Ну и попытаться поймать удачу за хвост и всё-таки не доводить дело до хоккейной лотереи.

Отдаю на Васю Татаринова, тот проходит буквально метр и возвращает мне шайбу под бросок. Я щёлкаю, Григорьев ложится под шайбу и принимает мой бросок на себя.

Я её подхватываю, выжимая из сеья буквально последние капли, собираюсь снова бросить…

И лечу на лёд, понимая что только что случилось что-то очень и очень нехорошее, ребра на правой стороне груди буквально горят.

Это второй защитник рижской пары, Сейейс, бросился мне навстречу и очень-очень подло ударил.

Судья Якушев тут же свистнул нарушение но нам от этого не легче. Для реализации большинства нет ни сил ни времени, ничья…

— Ну что тут? — спросил Асташев когда Нестеренко колол мне обезболивающие и накладывал повязку.

— Что-что? Два ребра скорее всего сломаны, вот что.

— П…ц, — выругался старший тренер, — приплыли, б…

— Да всё нормально, — ответил я, скривившись от боли, — сейчас Сан Саныч со мной закончит и я выйду на буллиты. Надо с этим закончить.

— Ага, закончит он, — злобно буркнул Нестеренко, — как же. А я ведь предупреждал чем всё может закончиться. Лежи давай, и даже не думай вставать. Без тебя разберуться. В конце концов я не истина в последней инстанции, может быть у тебя не переломы а трещины, так что если нам всем повезло то ты возможно на уколах сможешь сыграть следующий матч.

— Всё верно, Саша, — сказал Асташев, — на буллиты я тебя не выпущу. Дай Бог и без тебя справимся.

— Дай Бог, — ответил я.

Но видимо у главного в небесной канцелярии, если он есть, конечно, сегодня вечером были дела в другом месте.

Потому что мы проиграли. Третьяк отбил три послематчевых броска, а вот его визави Ирбе четыре.

Динамо победило со счетом 4−3 и серия переехала в Свердловск.

И как и в каком составе нам побеждать в третьем матче было совершенно непонятно.

Глава 21

Возвращение из Риги было не из простых. Для того чтобы перевести часть команды пришлось даже договариваться с военными и забирать наших больных санитарным бортом. Оставаться в Латвии даже на лишние один-два никто не захотел.

Мне, хоть я и получил травму, притом очень тяжёлую, не вызывали скорую и к местным эскулапам мы не обращались, Нестеренко просто наложил повязку и обколол обезболивающими.

И домой домой в Свердловск я вернулся вместе со здоровыми игроками, на обычном рейсе Аэрофлота и по прибытию в Курганово мне сделали рентген. На нашей базе тоже был рентгенкабинет, правда старый и сверхштатный, но и он позволил провести обследование.

Оно показало что всё не так страшно как казалось вначале. Вместо полноценных переломов у меня оказались «всего лишь трещины». В теории я мог сыграть, правда с повязкой и после блокады межреберных нервов. Которую еще и повторять придётся прямо по ходу матча.

Но всё это возможно только после того как своё разрешение дадут мои родители, как никак мне нет восемнадцати и самое главное какая-то там врачебная комиссия.

И тут сразу не скажешь, что труднее. Ведь если вдруг здоровью школьника будет нанесен урон то, как говорится сядут все.

А без меня, учитывая состояние доброй половины игроков и необходимость вместо них выпускать молодёжь или игроков существенно уступающих в классе Автомобилист обречен. И так ничего нельзя гарантировать. Но без меня точно каюк.

Именно это обсуждали на базе в Курганово с Завьяловым, Асташевым и Нестеренко. Я на этом совещании тоже присутствовал.

— Я вам так скажу, товарищи, — взял слово наш начальник медицинской службы, — Учитывая вот это, — он ткнул пальцем в рентгеновский снимок со сломанным ребром, — никто не разрешит Сашке играть. Шансов на это ноль целых хрен десятых. Даже если родители будут не против, то на медкомиссии точно этот вопрос завернут. Идти под суд никому не хочется. Да и всем здесь собравшимся я тоже советую подумать именно об этом. Один «удачный» силовой приём и обломки костей попадут в лёгкие. А там возможно всё что угодно, легочное кровотечение, пневмоторакс. Саша вообще может прямо на льду умереть.

— Доктор, вы несколько сгущаете краски, — сказал на это Завьялов.

— А не пошёл бы ты в задницу Василич со своим «сгущаете краски», — тут же отозвался глава нашей медицинской службы, — это вполне вероятный сценарий учитывая характер нынешней травмы Семенова. Нет, мы не имеем права так рисковать.

— Сан Саныч, — вступил я в разговор, — вы же понимаете что этим практически лишаете шансов не только меня, но и всю команду. Мы и так в заднице, а без меня вообще шансов будет около нуля. Я готов сыграть. На уколах, в повязке, да хоть в защитном корсете. Думаю что можно что-то придумать для дополнительной защиты моих ребер. Даже хрен с ним я готов смирится с некоторой потерей подвижности и обещаю лишний раз не лезть в силовую борьбу. Но мне надо сыграть в этом матче. Надо! Без этого никак нельзя.

— Ну хорошо. А дальше что? Вот допустим мы обыграли Динамо, — вступил со мной в дискуссию Нестеренко, — это возможно, я не спорю, Даже в прошлой игре у нас были все шансы, если бы не усталость то мы бы не отдали бы встречу рижанам. ЧТо мы будем дальше? Первая игра финала всего через два дня. И там нас будут ждать уже ЦСКА или Крылья. Что полуживой Семенов будет играть с москвичами? Да его сломают в первой же игре. Наглухо.

Моя ставка на то что ЦСКА с Крыльями будут играть три матча сыграла, второй матч тоже завершился буллитами и счтё в серии стал 1:1. Жалко что мы потерпели неудачу в Риге, так бы спокойно готовились к первому матчу финальной серии.

— А дальше, — ответил на это Асташев после долгой паузы, — мы не будем заявлять Сашу на первые две игры. А потом в бой. Ну или если мы зацепим что-то в этих двух матчах то он пропустит не две а три игры. Или вообще четыре, если нам повезет.

— Это очень вряд ли, — ответил Завьялов, — Автомобилист, конечно, хорошая команда, но шансов на подобное ну очень мало.

— В любом случае чтобы они появились Саша должен выйти на игру с Динамо, — подвёл итог Асташев.

— Нет, я против. Если бы парень был совершеннолетним тогда другое дело, — Нестеренко был непреклонен, — да и поймите, ну никто не даст такого разрешения. Возьмут заключение, прочитают про переломы и трещины и всё. На этом всё закончится.

— А если никто не будет об этом знать? Допустим обследование показало что у меня не перелом и трещины а допустим, ушиб. Это тоже неприятно, но в сущности не опасно.

— Ага, и как вы себе это представляете? Придется пойти на подлог не только мне но и всем остальным мои людям. Если это вскроется то это будет конец для всех нас. Да и для вас тоже.

— Но однако ты повез Семенова не в больницу, а на базу. — сказал Асташев, — хотя мог сразу снять все вопросы. Лежал бы Саша сейчас на больничной койке и никто бы и слова не сказал. Но ты этого не сделал.

— Не сделал, да. Не знаю почему, вот было какое-то чувство что нужно везти его сюда.

— А я скажу почему ты этого не сделал и что у тебя за чувство, Сан Саныч. Ты на самом деле, где-то в глубине души, понимаешь что правильно разрешить Саше играть. Что не можешь нынешний сезон завершится вот так. Двумя поражениями от этих подлых козлов. И сейчас мы можем сделать вид что травма действительно не серьезная. что у Саши простой ушиб и к игре с Динамо он успеет восстановиться. А сняли мы его с последнего матча именно из-за подозрения на перелом, которое не подтвердилось. И я даже больше скажу, ты сразу понял что к чему, поэтому и не повез Сашу в больницу в Риге. Так что, Сан Саныч, давай решайся. Как видишь Семенов и сам рвется в бой.

— Да, рвусь. Потому что, если говорить на чистоту это возможно мой первый и последний шанс выиграть чемпионат Советского Союза. Дальше-то вы знаете куда я еду. Да и там, я уверен, не будут делать скидку на мой возраст в этой ситуации. Ключевой игрок команды не вышел на самую важную игру клуба в истории, хотя мог. Вот что обо мне будут говорить и думать. И я сам так буду думать. Что не смог, не помог тогда когда моя помощь нужна была сильнее всего. А что до моего возраста и возможных последствий. Так это хоккей. И без трещин в ребрах можно словить шайбу в висок и уехать на кладбище. Так что решайте, доктор. Только знайте, если вы запретите мне играть то я вам больше руки не подам.

— Вот только не надо на меня давить, Саша. И вам, товарищи я тоже не советую этого делать. Может и правда, зря я Саменова в больницу не повез. Он же такой-же чокнутый как и вы все. Не понимает к чему всё это может привести.

— Да понимаю я, — практически закричал я, — Я всё понимаю. И то что вы своими руками сейчас убиваете мечту целой области я тоже понимаю. Все видели что случилось в Риге, все понимают что нас там старательно убивали и практически убили. Да Динамовцев ждёт в Свердловске такой приём, какого никогда не было в чемпионате Союза ни у кого. Их буду ненавидеть не только зрители, а и стены со льдом площадки. Да, номинально у них будет преимущество в классе, у нас полкоманды не будет соответствовать уровню высшей лиги. Но вот психологически мы их задавим. И то что я выйду на игру как ни в чём не бывало после того силового тоже станет очень хорошим ударом. А что до силовой борьбы, так изготовьте мне дополнительную защиту, наложите повязку и сделайте блокаду. Плюс я обещаю лишний раз не подставляться. Хотя это и будет трудно.

— Семенов, выйди, — сказал Нестеренко после моей речи.

Я кивнул и молча вышел плотно закрыв за собой дверь.

Не знаю о чем говорили начальники команды, но их разговор продолжался долго, даже очень.

Я успел заскучать и сидя на продавленном диванчике возле которого стояли кадки с двумя большими фикусами слушал музыку в наушниках и играл на своей «электронике».

Наконец примерно через минут двадцать до моего плеча кто-то дотронулся и подняв голову увидел над собой Завьялова.

— Пойдём, мы всё решили…

— В общем так, Саша. Ты играешь с Динамо. Мы с товарищами решили что риск конечно большой, но на него нужно пойти. Только учти, если не дай Бог что, хоть малейший дискомфорт или боль, то ты сразу должен дать нам знать, — сказал Асташев, — и смотри, если ты вдруг решишь сам пойти в силовую борьбу то я тебя тут же сниму с игры. Мы друг друга поняли?

— Поняли, поняли, товарищ старший тренер. И спасибо!

На этом вопрос был закрыт. Нестеренко отправился делать мне защитный корсет а я вернулся в свой номер. Об участии в тренировках и речи не было.

Впрочем, когда состав на игру был набран я сам пошел посмотреть со скамейки что у нас получается.

Хорошо хоть часть отравившихся игроков пришла в себя и нам не пришлось менять половину команды. Но всё равно, четвертая пятерка и две пары защитников составили игроки из Луча и Спутника. Молодежи там было всего три человека а остальные проверенные в деле мужики которые имели опыт игры в высшей лиге и в обычной ситуации не проходившие в состав из-за своего класса.

Увиденное меня откровенно говоря разочаровывало. Максимум на что было способно наше пополнение это дать необходимую передышку игрокам основы. Но и это уже не мало, особенно учитывая что я не мог как в прошлом матче выходить через смену и играть сорок минут. Тут бы хотя бы десять пятнадцать отыграть на своём уровне.

6 мая 1988 года. Свердловск, Советский Союз

Дворец спорта профсоюзов. Третий матч полуфинальной серии чемпионата СССР по хоккею с шайбой среди команд высшей лиги «Автомобилист» Свердловск — «Динамо» Рига. 5500 зрителей.

Я не ошибся когда говорил что наши болельщики устроят рижанам очень теплый прием. Так и получилось. Но я даже не мог представить насколько этот приём будет теплым.

Команду гостей встретили еще в Кольцово. Едва динамовцы вышли из здания аэропорта то тут же попали под самую настоящую обструкцию. Как мне сказали больше трех сотен наших болельщиков освистывали динамовцев всё время пока они загружались в автобус.

Потом их сопровождали на пути в гостиницу и там уже повторили процедуру. Потом еще и ночка у наших гостей выдалась нелегкая, примерно такая же как и у нас в один из прилётов в Ригу. Ну а апофеозом стал ремейк первой встречи. Только на более высоком техническом и организационном уровне.

Не знаю кто и как договорился с администрацией ледового дворца и милицией но на трибунах отчетливо слышались барабаны!

Под звук которых заводящие начинали выкрикивать кричалки а остальные болельщики хором их подхватывали. Вот реально сложилось такое впечатление что всё было организовано централизованно. Звуковое сопровождение в общем, было на уровне.

Как и флаги, которые я тоже увидел на трибунах. Особенно мне понравился один, который развивался прямо напротив скамейки гостей. Ярко-красное полотнище с серпом и молотом и с золотыми буквами, которыми были написано: «1-й Прибалтийский Фронт. Возьмём Ригу еще раз».

С моей точки зрения это то что надо в подобном матче. Правда вокруг меня Советский Союз и неизвестно как всё это стало возможным и не будет ли последствий у организаторов этого фанатского движа.

Само собой что обстановка была накалена до предела. И мы и динамовцы чувствовали максимальное напряжение.

Ровно в 18 часов по местному времени рязанец Губернаторов, руководство отечественного хоккея поставило на эту игру лучшего советского арбитра и его бригаду, произвёл первое вбрасывание и игра началась.

Из-за травмы я не мог полноценно играть, болевые ощущения нет-нет да прорывались даже не смотря на блокаду, но я предпочел об этом умолчать. Еще снимут с игры чего доброго. Плюс еще и защитный корсет откровенно мешал движениям.

Но хуже всего было то что я не мог полноценно щёлкать. это стало понятно уже на третьей минуте. Поправившийся Игорь отдал мне передачу под синюю линию. я вошёл в зону и попытался бросить. Размахнулся и всю правую сторону как будто обожгло. стиснув зубы я, конечно, щелкнул, но из-за боли бросок получился и слабым и неточным. Прицел у меня точно сбился. Шайба ушла выше а я шипя от боли отправился на скамейку.

— Что, болит? — тут же спросил Асташев.

— Болит, но это не повод снимать меня с игры, Сан Саныч, — скривившись ответил я, — просто не буду щелкать без крайней необходимости. С кистевым всё должно быть в порядке.

— Смотри у меня Сашка, давай без глупостей.

Всего в первом периоде я провел четыре достаточно короткие смены. Пять с половиной минут вместо привычных мне десяти-одиннадцати. Ни о какой игре в меньшинстве и речи не шло, как и смене звеньев. Играл я только со Стасом и Игорем.

Но на наше счастье это никак не сказывалось на счёте, во всяком случае отрицательно. Игроки Автомобилиста были максимально заряжены на борьбу, наши новички компенсировали недостаток умений желанием а Губернаторов свистел в стиле домашнего судейства. Пару раз он нас точно простил. Динамовцы конечно возмущались но всё было тщетно. Судья своих решений не менял.

Правда в самом конце периода мы всё-таки зевнули убойную атаку Динамо. Рижане поймали нас на смене и на ворота Третьяка выкатились сразу двое. Шашов отдал Витолиньшу, тот сделал обратный пас и Владимир бросал уже в пустой угол. Момент был стопроцентный но Третьяк отбил в совершенно фантастическом кульбите.

Так что на перерыв мы ушли со счетом ноль-ноль.

А вот второй период начался неудачно. Динамовцы забили дуплетом, на второй минуте отличился Знарок, а на четвертой Керч. Максимально неприятное начало.

Но это были последние голевые успехи Динамо в этом матче. Уже через пять минут я отыграл одну шайбу в атаке которую от начала до конца сделал Виноградов.

Стас подобрал шайбу после не очень опасного броска Знарока. Отдал Каменскому и тут же ускорившись открылся. Сашка отдал обратный пас и Виноградов набрав сумасшедшую скорость прошёл до чужой синей линии, попутно обыграл двух динамовцев и показав бросок отдал мне на пустой угол. Я катился параллельно и опередив защитника Матыцина отправил шайбу в ворота.

Динамовцы тут же попробовали восстановить разницу в две шайбы но им это не удалось. Защита играла безошибочно и с очень большим желанием.

В одной из атак поднятый в состав Автомобилиста из Луча защитник Сергей Горбунов умудрился аж трижды поймать на себя шайбу. Притом в последний раз в тот момент когда его коллега по амплуа Катлапс бросал уже в пустые. Вот что значит мотивация!

Правда и мы не смогли сравнять счёт во втором периоде и отложили разборки на третью двадцатиминутку…

— Семенов, ты как? Живой? — спросил меня Нестеренко во втором перерыве? — Сильно болит?

— Болит, Сан Саныч, болит. Последние минут пять так вообще как будто мне только что по ребрам врезали.

— Ну это понятно. А ну-ка хлопцы, освободите место, — гаркнул он на моих соседей по раздевалке, — надо нашего героя немного подлечить. И помогите ему раздеться. Семенову сейчас ни к чему руки лишний раз поднимать.

Кое как с меня сняли джерси и защиту с корсетом. Под которым обнаружился один сплошной синяк. Хоть я и не лез в силовую борьбу сам но пару раз мне от динамовцев всё-таки прилетело. Хорошо хоть удары были не акцентированы по больному месту а так, прошли по касательной. Но всё равно, хорошего мало.

Блокаду Нестеренко делал достаточно долго, а потом еще и заново водружал на место защиту, так что на начало третьего периода я опоздал. Хорошо хоть за те пять минут что я отсутствовал ничего не произошло. Ну или плохо, учитывая что мы не забили.

* * *

До конца третьего периода, десять минут и я принимаю шайбу в средней зоне, прохожу чужую синюю линию, смещаюсь влево и резко ускоряюс, ь пробрасывая шайбу мимо динамовца, правда далековато, их защитник почти успел до нее добраться но я на вытянутых руках успеваю её вернуть под свой контроль и чтобы не попасть под силовой приём укатываюсь за ворота.

Правда от силового меня это не спасло, Хехст меня почти поймал но я каким-то чудом успел развернуться и подставить под его удар левое плечо а не правое.

Удар, я чуть было не полетел на борт, но устоял на ногах и при этом успел кинуть взгляд за спину, на чужой пятачок и пространство перед ним.

Там Стас и Игорь активно создают трафик и буквально вяжут по рукам и ногам динамовских защитников.

И так вяжут что Бякин остался совершенно один прямо перед воротами. Надо только доставить ему шайбу и он совершит открытый бросок.

И я отдаю слепой пас между своими коньками, достаточно сильный чтобы шайба дошла-таки до Илье.

Я даже не успел развернуться когда мне прямо в лицо засветил фонарь за воротами Динамо а рев болельщиков заглушил голевую сирену. 2−2!

Счет стал равным!

До конца периода он больше не менялся. Как и в овертайме тоже. Динамо пыталось атаковать всеми возможными силами, но а мы? Мы ждали буллиты.

Ждали, ждали. И дождались.

И вот я уже стою в центральном круге и жду команды судьи. Автомобилист в моём лице начинает эту серию!

Глава 22

Едва я коснулся шайбы как болельщики тут-же затихли. Вся арена в каком-то благоговении смотрела как я, нарочито медленно, катился на ворота Ирбе и, не смотря на клюшку, перекладывал шайбу слева направо.

Мне это было не нужно и всё своё внимание я сосредоточил на Артуре и на его движениях.

Когда мы с ним играли на молодежном чемпионате мира, то во время тренировок я частенько исполнял буллиты, и Артур, наверняка думал что знает мою манеру.

Вот только это было совсем не так, у меня в запасе есть много трюков, которые обычно меня выручали.

Но сегодня не тот случай чтобы упражняться в трикшотах, на кону стоит слишком многое. Поэтому пока что обойдемся без фокусов.

Хотя зачем? По мере приближения к воротам Ирбе скорость движения клюшки в моих руках возросла и вот я показываю бросок в левый нижний угол. Артур реагирует а я машу клюшкой поверх шайбы. И та проскальзывает динамовцу в домик! Один-ноль!

Артур от злости бьет клюшкой по льду а арена взрывается аплодисментами, свистом, криками восторга.

А я отбиваю пять всей нашей скамейке, ни один игрок не остался сидеть и все как один смотрели как я бью на ногах и положив друг другу руки на плечи. Даже тренеры и медицинский штаб. Очень искренний момент единения.

— Ну что Сан Саныч, — кричу я Асташеву, имея в виду следующую попытку. Тот молча кивает и я как и все смотрю как капитан динамовцев Николай Варянов отправляется на рандеву с Третьяком.

В отличии от моей попытки наши болельщики не стали молчать и вся арена угрожающе гудит.

Но у Варянова оказались ну просто стальные нервы. Ускорение, обманное движение, бросок с неудобной руки и счет равный. 1−1.

Жаль, я думал что Влад справится.

И снова моя очередь.

Прислушавшись к себе и поняв что болеутоляющие всё еще работают и ребра меня практически не беспокоят я резко меняю тактику.

Беру разбег чуть-ли не от ворот Третьяка, набираю скорость, по прямой лечу на Ирбе и буквально в трех метрах от него резко и главное точно бросаю с кистей целясь в левый верхний угол.

Надо отдать должное Артуру он почти успел, вот только почти не считается и мы снова выходим вперед.

Ну а в центральный круг выкатывается мой приятель Витолиньш.

Харийс видимо взял с меня пример и тоже разогнавшись как следует просто и без изысков бросил. Только в отличии от меня он сделал не кистевой а щелчок. Просто убойный щелчок после которого шайба со свистом влетела в наши ворота, Третьяк даже не дернулся.

Всё снова начинать сначала.

И снова я меняю стиль исполнения буллита. На сей раз подхватив шайбу смещаюсь направо, а уже перед воротами меняю направление движения. Артур пошёл за мной а я переложив шайбу укладываю её одной рукой ему в противоход. Просто и изящно.

Я снова стою у бортика и снова смотрю на ворота Третьяка. Теперь против четырехкратного олимпийского чемпиона Олег Валерьевич Знарок.

Будущий главный тренер сборной России вслед за своим будущим же ассистентом тоже решил бросить максимально просто. Так же как Витолиньш Знарок ускорился и так же положился на свой щелчок.

Вот только очередной будущий, на этот раз президент Федерации Хоккея России. Угадал куда пойдет шайба и блокером отбил её! Счет так и остался 3−2.

Наши болельщики в этот момент взорвались криками радости. Вся арена буквально стояла на ушах.

Но это только промежуточная остановка, всё самое главное впереди.

И вот я начинаю свой очередной, четвертый по счёту заезд. Снова захожу справа, но двигаюсь медленней и прямо перед воротами устраиваю для Ирбе шоу на внимание. Моя клюшка двигается так быстро что Артур наверняка потерял шайбу из виду, а потом и равновесие. Ирбе сел на колени, а я аккуратно поднял шайбу и перебросил её мимо его руки с блокером.

Перебросил а потом как уже сбоку от ворот как заправский судья начал показывать рукой на шайбу в воротах. Есть четвертая результативная попытка и теперь нужно чтобы Влад справился.

Через минуту после моего гола в центр площадки вышел динамовец Александр Керч, подхватил шайбу, ускорился, сделал пару обманных движений иии… шайба транзитом через блокер Третьяка попадает в перекладину и улетает за ворота.

Всё Динамо! Для вас это конечная! Конечная!

Влад победно вскидывает руки и тут же оказывается в плотном кольце игроков Автомобилиста, которые без шлемов и краг гурьбой высыпали на площадку.

4−2 и это победа! Победа! Мы в финале!

После того как закончились все положенные формальности, награждение лучшему игроку матча, рукопожатия с поверженным соперником и прочий официоз команда было собралась покинуть площадку но я я остановил мужиков.

— Вы куда? А как же болельщики? — практически кричал я.

Ребята меня послушались и собравшись в центральном круге подняли клюшки вверх в качестве приветствия а потом и вовсе начали аплодировать трибунам и кланяться.

Наши фанаты ответили на это рекордным уровнем шума. Такого ледовый дворец Свердловска не не слышал никогда. И такое ощущение что ни один болельщик не ушёл с трибун пока мы не покинули лёд. Провожали нас хоровым «Молодцы! Молодцы!»

* * *

— Тихо, тихо лоси здоровые! Не помните героя дня! — кричал Асташев в раздевалке остужая пыл игроков которые не очень-то стеснялись в проявлениях эмоций когда поздравляли меня.

Предупреждение было не лишним, от этих медвежьих объятий трещины в ребрах могли запросто превратиться в полноценные переломы.

Асташев хотел было сказать свою речь как дверь раздевалки распахнулась и на пороге появилась целая делегация. Во главе которой был не уже знакомый мне товарищ Петров а Ельцин Борис Николаевич собственной персоной.

По лицу будущего первого президента России было понятно что пока еще товарищ Ельцин полностью оправдывал всё что я о нём слышал, читал или слышал.

Он был пьян, правда когда Ельцин заговорил то по голосу это было не особо слышно, видать с печенью у него пока что всё в порядке и она справляется со своими обязанностями.

— Товарищи хоккеисты. Сердечно поздравляю вас с победой, выходом в финал чемпионата страны и завоеванием серебряных медалей.

Вот зря он это сказал. Не любим мы, спортсмены такого. Поэтому вместо ответных слов на него чуть-ли не зашипели от возмущения. Исправлять ситуацию пришлось лично товарищу петрову, первому секретарю Свердловского обкома. Тот оказался человеком более разбирающимся в спортивных реалиях и в спортивных же суевериях, получилось правда не очень.

— Товарищи, я лично и от лица Свердловского Областного комитета партии присоединяюсь к поздравлениям и надеюсь что это не последняя победная раздевалка нашей с вами команды которую я посещаю в этом сезоне. Мы, любители спорта Свердловской области безмерно счастливы и гордимся Автомобилистом. Вы настоящее достояние нашей области. Я хотел объявить о призовых за выход в финал чемпионата страны. Но думаю что будет лучше если я промолчу. Тем более что я уверен что вы еще не сказали своего последнего слова в этом сезоне.

Так лучше, конечно. но осадочек всё-равно остался.

После того как торжественная часть была закончена настал черед личного знакомства с высоким московским гостем.

Подойдя ко мне Ельцин протянул руку и после того как я её пожал, а что делать, хоть он и был мне лично неприятен и как человек и как политик который совсем скоро развалит страну но правила есть правила, сказал:

— Мои двери всегда открыты для тебя Саша, — он еще и фамильярничает, хотя мы с ним незнакомы, — можешь обращаться в любой момент.

Хоть мне и было непонятно за чем таким я могу к нему обратиться но пришлось выдавить из себя улыбку и сказать:

— Спасибо Борис Николаевич.

И на этом всё. Большие и не очень шишки наконец свалили, Асташев решил что не стоит затягивать произнося очередную речь и мы помывшись отправились к автобусу.

Правда сразу уехать в Курганово нам не дали.

Возле Икаруса нас ожидала настоящая толпа из наших фанатов. Среди которых я увидел еще одного чиновника, который представлял организацию, глава которой кака следует попил мне крови в Калгари, Михаила Николаевича Матвеева, первого секретаря Свердловского горкома ВЛКСМ.

Правда, в отличии от шефа, товарища Мироненко, этот высокий тридцатиоднолетниймужик не имел репутации карьериста и демагога а скорее наоборот являлся этаким своим парнем для номинальных подопечных, комсомольцев и вообще всей молодежи области. Странно что его не было в свите Ельцина и ко. По статусу вроде положено.

Почему Матвеев не воспользовался возможностью побывать в нашей победной раздевалке стало понятно когда после искренних поздравлений, рукопожатий и небольшой фотосессии и раздачи автографов он громко спросил:

— Товарищи хоккеисты, надеюсь вы же слышали как поддерживают вас простые жители Свердловска. Честно сказать организовать всё это было непросто и я хочу вас познакомить с теми кто ответственен за всё это безобразие с барабанами и кричалками. Товарищи музыканты, прошу.

Тут же толпа вытолкнула к нам четверых.

— Вот, товарищи. Лучшие люди Свердловского рок клуба. Прошу любить и жаловать. Владимир Шахрин и Владимир Бегунов, группа Чайф. Вадим Самойлов, группа Агата Кристи и Вячеслав Бутусов, Наутилус Помпилиус. Ничего не скажешь, сюрприз так сюрприз, все четверо фигуры можно сказать легендарные. Их песни я не раз слышал в качестве музыкального сопровождения игр КХЛ.

— Спасибо за поддержку, товарищи музыканты, — сказал наш капитан Витя Кутергин. Это было великолепно.

— И вам спасибо за игру и победу, — ответил за всех Бегунов, хотя он даже не солист своей группы но именно этому худому парню с козлиной бородкой доверили говорить за всех остальных, — и мы тут посовещались с товарищами, и если высокое начальство всё согласует и разрешит, а вы не оплошаете, то Свердловский рок клуб вместе с нашими ленинградскими и московскими друзьями, проведет через несколько недель большой концерт уже по совсем другому поводу. Намного более приятному чем победа над этими рижскими козлами!

— Ага, и лучше всего в дворце спорта профсоюзов, — добавил Самойлов.

— Посмотрим, товарищи, посмотрим, — улыбаясь ответил Матвеев.

Потом мы еще немного пообщались, недолго, буквально пятнадцать минут и под пожелания удачи, наконец загрузились в автобус.

Честно сказать общение с нашими фанатами далось мне чуть ли не тяжелее чем серия буллитов, вернее да, это было тяжелее.

Новокаиновая блокада моих несчастных ребер закончилась и пока мы ехали до Курганово я буквально был готов выть на луну от боли.

Поэтому я первым делом вместе с Нестеренко отправился в процедурный кабинет медицинского крыла базы и только после очередных уколов новокаина и спирта в сочетании с таблетками анальгина наконец добрался до кровати в своем номере и уснул.

Чтобы на утро проснувшись совершенно разбитым, болело буквально всё а не только ребра отправится на командное собрание, на котором присутствовали не только члены основного состава но и те кто помог нам пройти в финал. Игроки Луча, Свердловского СКА и нижнетагильского Спутника.

И именно последним и была посвящена часть речи Сан Саныча.

— Спасибо, это слово в последнее время обесценилось у нас, им отделываются когда благодарят за свежую булку хлеба или за то что кто-то просто хорошо выполнил свою работу. Но я хочу сказать спасибо всем игрокам которые помогли Автомобилисту в самой важной и одновременно самой тяжёлой игре в истории команды, тренировать игроков которой я считаю величайшей честью.

И в своё «Спасибо» я вкладываю глубочайшую благодарность. Без вас, без вашей самоотверженной игры, без вашей самоотдачи, вашей спортивной смелости и спортивной же наглости, мы, Свердловский Автомобилист уже бы отправились в отпуск. А нам отпуск не нужен! Нам нужны золотые медали и кубок чемпионов Советского Союза! И то что мы, Автомобилист, имеем шанс выиграть этот кубок и ваша заслуга, которую сложно переоценить.

Голос подвёл Асташева и последние слова он уже произнес срываясь. Поэтому старший тренер моей команды взял паузу и продолжил:

— К сожалению регламент чемпионата не позволит вручить никому из вас медали и назвать чемпионом страны, про меньшее я не хочу даже думать. Но я, как старший тренер Автомобилиста обещаю всем и каждому что призовые которые выплатят тем кто помог нашей команде будут такими же как и для основного состава. И я сейчас говорю не про премию за прошедший матч. Я говорю про весь плей-офф. Да, вы сыграли всего один матч, но без этой победы не было бы и финальной серии.

После этих слов Асташев снова прервался и я воспользовавшись паузой встал, это было трудно, и начал аплодировать.

Через секунду ко мне присоединился и весь остальной Автомобилист. Начиная от Третьяка с Кутергиным и заканчивая медиками и администраторами.

Когда овации, а по другому это не назовёшь, стихли Асташев закончил:

— И самом собой двери нашей команды открыты для всех кто сегодня в этом зале. Будет новый сезон и тех кто подставил нам плечо вчера, я как старший тренер команды рассмотрю в первую очередь. И еще раз вам спасибо, товарищи!

* * *

Всё-таки видно что нынешний сезон, с его первым для советского хоккея плей-офф, экспериментальный. Да постсизон, ну или третий этап чемпионата как он именовался официально, это классная штука, но составляя его регламент хоккейный чиновники допустили вопиющую глупость.

По другому и не скажешь про тот факт, что ЦСКА, который в параллельном с нами матче одолевший также по буллитам Крылья Советов должен будет провести две первые игры в гостях. И пятая игра серии, если она состоится должна будет пройти тоже у нас, в Свердловске.

И в нынешней НХЛ, и в чемпионате России во всех его итерациях, начиная от чемпионата СНГ сезона 1991–1992 и заканчивая созданной в 2008 году КХЛ, команда завершившая регулярный чемпионат на более высоком месте чем её соперник по финальной серии имеет преимущество своей площадки, при максимальной длине серии проведет больше игр дома.

Хотя, возможно при составлении календаря и написании регламента чиновники держали в уме безусловное доминирование московских команд и ЦСКА в частности. То есть до начала чемпионата имелось в виду что в любом случае все пять матчей финальной серии пройдут в Москве, а это значит что без разницы кто будет хозяином а кто гостем. Никаких квот гостям и хозяевам не предусматривалось так что, наверное, по мысли хоккейных чиновникам очередной триумф армейцев обязательно должны были увидеть их болельщики.

Но всё пошло наперекосяк. Рижское Динамо здорово подкузьмило московским чинушам, опередив столичных одноклубников и Спартак, а Автомобилист, благодаря моему провалу в прошлое и без всяких оговорок гениальной менеджерской работы Асташова с Завьяловым, окончательно спутал все карты.

Так что, спасибо регламенту, мы, команда занявшая второе место на втором же этапе чемпионате страны будем иметь преимущество своей площадки в финальной серии до трех побед.

И учитывая тот перформанс, который благодаря местному райкому комсомола и Свердловскому рок клубу, устроили наши болельщики это становится очень важным. Говорят что в футболе болельщики это двенадцатый игрок. Вечером шестого мая тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года я в очередной раз убедился что и в хоккее эта поговорка работает. Наши фанаты стали седьмым игроком на площадке.

И я вполне допускал, что благодаря всё тем же свердловским болельщикам, мой вынужденный простой будет чуть дольше запланированного. С такой эмоциональной подпиткой Автомобилист и без меня имел хорошие шансы зацепить одну игру у себя дома.

А это будет значить то что у меня появится чуть больше времени чтобы восстановиться. Да, в обычной ситуации, когда речь идёт про простого работягу нет никакой разницы сколько он будет на больничном после такого повреждения ребёр, плюс-минус пара дней ничего не решает.

Но в моём случае даже пара лишних дней покоя значат очень и очень многое.

Так что, вперед «Автомобилист»! Вперед мои друзья и вперед наши болельщики. Дайте ребрам гордости Свердловской области хотя бы пару лишних дней покоя, очень вас прошу.

А уж Саша Семенов отработает. Отработает на всю, вот прям до самой последней крайности!

Глава 23

ЦСКА, четыре буквы которые на самом деле и символизировали весь советский спорт, его величество Центральный Спортивный Клуб Армии. Именно из него вышло больше всего олимпийскиъ чемпионов в истории отечественного спорта. Может быть и в мире не было, да и не будет ни одной столь же могучей спортивной организации.

Но сейчас лично меня интересует исключительно хоккейный ЦСКА.

Который по сейчас по именам сильнейшая клубная команда в мире. По моему скромному мнению ни один клуб НХЛ не сравнится с этим монстром.

Целых восемь игроков из тех с кем нашему скромному провинциальному Автомобилисту предстоит провести первую в отечественной истории, Каменский, Зелепукин, Гусаров, Фетисов, Ларионов, Константинов, Федоров и Могильный, станут обладателями кубка Стенли. Многие и не по одному разу а двое как тренеры. Фетисов в качестве помощника, Ларионов будучи главным.

Кроме этого Виктор Васильевич Тихонов, Павел Буре и Сергей Макаров будут включены в зал хоккейной славы, где также пропишутся Ларинов, Фетисов, Федоров, Константинов и Могильный.

Количество чемпионов мира и олимпийских чемпионов тут тоже зашкаливало. При желании Тихонов мог весь чемпионат Советского Союза играть одними чемпионами.

Сумасшедший состав, по именам практически непобедимый.

И против них мы, скромная провинциальная команда, для которой год назад пределом мечтаний было самом попадание во второй этап чемпионата страны.

Правда, это было год назад, сейчас в Курганово тренируется совсем другая команда. Да, мы по прежнему номинально уступаем ЦСКА практически по всем параметрам за исключением вратарской, Третьяк объективно превосходит всех голкиперов своего бывшего тренера.

Вот только уровень нашей команды все равно существенно вырос. Двоих так вообще Тихонов звал к себе. Первым был Бякин которого он видел не много не мало заменой Фетисова, Слава во всю собрался за океан и Виктору Васильевичу защитник-плеймейкер. Илья с его навыками игры на обеих сторонах площадки под это определение подходит как нельзя лучше.

Вторым был мой приятель Игорь Лукиянов. Игрок которого из-за меня чуть было не отцепили до начала чемпионата продемонстрировал ну просто фантастический прогресс и сейчас без проблем способен заиграть в третьем-четвертом звене ЦСКА. Да это не ТОП-6, но всё равно очень и очень круто.

Ну и я, само собой. Если бы в советском хоккее была бы система индивидуальных наград похожая на заокеанскую то мне бы точно вручили призы самому ценному игроку сезона, лучшему снайперу, бомбардиру, новичку и за плюс-минус.

К этому внушительному списку воображаемых наград очень хочется прибавить и приз самому ценному игроку плей-офф. А для этого необходимо обыграть ЦСКА.

И перед началом серии наши перспективы более чем туманны. Если бы не моя травма то пожалуй можно было бы сказать что шансы очень и очень близкие, примерно 51 на 49 в пользу армейцев, то сейчас всё очень и очень сложно.

При самом худшем, и при этом наиболее реалистичном раскладе нам нужно будет как по заказу выиграть три матча подряд, из них два в гостях.

Но, и за это всем большое спасибо, никакого страха и тем более уныния, перед ЦСКА никто не испытывал. Все наоборот горели желанием как можно скорее выйти на лёд и показать кто в доме хозяин. Да и как вообще можно бояться в нашей ситуации? Мы и так уже самым натуральным образом вышли в космос просто добравшись до этого финала. Но второе место уже мало, нужна победа!

И хорошо что мы закончили серию с Динамо дома, не в том смысле что два матча были бы лучше чем три, нет. Хорошо что после третьего матча не пришлось лететь домой.

На отдых у нас был всего один день. Уже восьмого числа команды должны выйти на лёд Свердловского дворца спорта Профсоюзов.

Календарь конечно очень и очень странный. что стоило дать командам хотя бы недельку на восстановление. Ладно бы если впереди маячил чемпионата мира, например. Тогда можно было бы понять такой спрессованный по времени турнир. Но в обычной ситуации? Зачем? Почему?.

А впрочем, это вопросы из той же серии что и «почему победитель регулярного чемпионата начинает финальную серию в гостях». Риторический это вопрос.

Наши отравившиеся игроки к утру седьмого мая успели прийти в себя, так что состав, за одним исключением, был оптимальный. Правда я и был этим исключением, но хоккей игра командная.

Для того чтобы не нарушать целостность оставшихся трех троек нападения Асташев принял достаточно сложное решение. Но при этом в нашем случае оптимальное.

Бякин уже много раз играл на позиции нападающего, как крайнего так и центрального. Так что именно Илья меня и подменил в первой тройке.

И кроме того он будет еще и в обороне отрабатывать время от времени. Что поделать, придётся Бякину сыграть за себя и за того парня.

Седьмого и восьмого мы провели всего две тренировки, две восстановительные. за день до игры и одну утром в день игры.

Настроение у всех было боевое, я как и было решено ранее даже не стал одеваться на эту игру. Скакжу больше, я не то что не одевался на игру, я на неё даже не поехал, тренеры и врачи предпочли лишний раз не беспокоить мои травмированные ребра, покой и еще раз покой.

Поэтому первую игру финальной серии сезона 1987–1988 я сомтрел в горизонтальном положении у себя в номере на базе в Курганово.

Как раз нам седьмого в обед подвезли целую партию новых цветных телевизоров Горизонт, которые совершенно неожиданно для меня снабжались пультом дистанционного управления, неслыханное ноу хау по советским меркам, ну я так думаю.

Телевизоры были подарком от Уральского Вагоностроительного завода, и их было так много что хватило не только поставить новинки в каждую комнату игроков, в методические кабинеты, залы для собраний и кабинет старшего тренера но и раздать практически всем желающим.

Хорошее дело, вот только как бы оно боком не вышло простым заводчанам. Телеки-то сейчас дефицит.

Трансляция началась за десять минут до самой игры и картинка отличалась от того что я видел ранее, до этой игры мне уже приходилось смотреть матчи Автомобилиста по телевизору и этот выбивался из общего ряда.

Главным образом тем что телевизионщики очень много времени посвящали жёлто-красно-белым трибунам. Наши болельщики всё больше и больше походили на фанатов более позднего времени. До продажи заводской клубной атрибутики конечно еще далеко, но и самопал смотрелся очень внушительно. Да и звучали трибуны тоже очень и очень хорошо. Было видно что местный комсовольский вожак, товарищ Матвеев, по-настоящему загорелся идеей качественной поддержки гордости Свердловска и области.

Вот раскатка закончилась, а затем и официальная часть с обязательными рукопожатиями и вручением вымпелов закончилась и всё тот же Губернаторов, судивший нас последний матч и со своей бригадой даже не улетевший из Свердловска, приготовился произвести первое вбрасывание.

* * *

Помимо Семенова этот матч, несмотря на неурочное время смотрели и в Миннеаполисе. Генеральный менеджер Норт Старс и глава скаутской службы Роб Макнамара специально приехали в офис чтобы вместе посмотреть начало финальной серии чемпионата Советского Союза по хоккею.

И очень удивились тому факту что их будущая звезда отсутствует в заявке своей команды, это при том что на третьей игре полуфинальной серии Семенов отыграл от звонка до звонка и был назван лучшим. Да, в той игре было видно что у игрока травма, силовой приём в самой концовке второй встречи был очень подлым, но всё равно, Семенов играл и играл отлично. А тут его нет. Очень странно.

— Джек, — сказал Макнамара своему боссу, — надо звонить в Москву, в посольство. Пусть они свяжуться с русскими чиновниками и выяснят что случилось и почему Алекса нет в составе. Мы должны знать всё что происходит у нашего будущего новичка, да еще и такого важного.

Феррел и так понимал это, без слов своего подчиненного. Уже уволенный к этому моменту Брукс перед своим уходом с поста главного тренера команды успел грубейшим образом нарушить корпоративную этику и по пьяному делу проговорился в одном из баров своего Хартфорда что менеджеры и владелец Миннесоты сволочи и подонки, которые уволили его после того как Брукс чуть-ли не лично их убедил в необходимости подписания Семенова на грядущем драфте.

Как это часто бывает среди его благодарных слушателей нашелся и репортер местной газеты. который всё старательно записал.

Чтобы на следующее утро продать эту шикарную историю редакции Star Tribune, крупнейшей газете Миннеаполиса. Парень даже не поленился сразу из бара отправится в аэропорт и взять билет на ближайший рейс в Миннесоту.

Итогом стала большая статья в Star Tribune, в которой «городу и миру» фактически презентовали будущую звезду команды. Спортивный обозреватель газеты Рас Кемпбелл проделал огромную работу и выкатил очень подробную аналитику звездного новичка, включая статистику во всех турнирах.

И в Миннеаполисе началось самое настоящее сумасшествие, самая настоящая Семеновомания.

Если бы сейчас было рождественское время то фигурка хоккеиста в красном джерси с ярко-желтыми буквами СССР на груди и фамилией Semenov на спине наверняка заняла бы место в инсталляциях перед домами фанатов команды, рядом с младенцем Иисусом, Марией, Иосифом и волхвами.

Но и без этого Семенова в городе хватало. Какие-то предприимчивые дельцы даже организовали продажу целой линии атрибутики посвящённой Семенову, включая что было немыслимо, еще недавно фирменных джерси девятки советской сборной от JOFA. Ну а во всех клубах местной пивной лиги, да и не только, игроки массово стали заказывать себе затемненные визоры.

JOFA, что было естественно, не могла пройти мимо, и в продажу вскоре поступили уже заводские JOFA 235 AS с затемненным визором.

Дошло даже до того что крупнейшая в городе сеть спортивных баров начала у себя показывать игры свердловского «Автомобилиста» и как Джеку Феррелу сказал Нэт Коул, владелец этой сети, он был буквально вынужден перейти на новый график работы своей сети. Слишком много фанатов хотели видеть игру своего будущего кумира вживую.

В общем, этому городу был нужен новый герой. Миннеаполис его не просто ждал, он его жаждал.

Когда генеральный менеджер Норт Старс уже собирался звонить в Москву его отвлек звонок по второй линии.

— Мистер Феррелл, — услышал он голос своей секретарши, нажав на кнопку громкой связи — Нэт Коул на линии. Соединять?

Фэррелл посмотрел на Макнамару, тот в ответ только многозначительно вздохнул.

— Да, конечно, — последовал ответ и кабинет заполнил чуть надтреснутый голос Коула.

— Джек, что происходит? Почему наш парень не в составе?

— Не знаю, Нэт. Как раз собрался звонить в Москву чтобы выяснить.

— Давай, давай, звони. И как всё выяснишь обязательно свяжись со мной. Я сейчас в моём back-to-back, — так назывался один из баров Коула, — и парни готовы буквально разнести его по кирпичикам. А мне мой бар очень дорог.

— Хорошо, хорошо. Дай мне немного времени.

Через пятнадцать минут Феррелл дозвонился до американского посольства в Москве, а еще через полчаса, к этому времени в Свердловске уже шел второй период, ему перезвонили.

— Нэт, успокой там всех, — сказал Феррел когда Коул взял трубку, — у нашего парня небольшое повреждение, — генеральному менеджеру рассказали о характере травмы Семенова но он решил немного приукрасить ситуацию, — так что он первые две игры финальной серии скорее всего пропустит.

— Ну слава Богу, — облегченно выдохнул в трубку Коул. Будь другом, держи меня в курсе как там и что у него будет.

— Обязательно, — ответил Феррелл и положил трубку.

— Жалко что он русский, а не допустим швед, — Макнамара раскурил сигару и продолжил свою мысль, — так бы мы могли направить своих врачей, чтобы они всё контролировали. Но Советский Союз это Советский Союз.

— Верно, чертовски верно Роб.

* * *

Мои одноклубники сопротивлялись ЦСКА ну просто отчаянно. Несмотря на то что армейцы с самого начала первого периода плотно прибрали шайбу к своим рукам мы держались.

Было видно что Сан Саныч избрал на эту игру единственно верную тактику: максимально строго сыграть в обороне, максимально исключить ошибки и надеяться на скорость игроков первого звена. А у моих крайков, Лукиянова и Виноградова, она была очень приличная. Да и Бякин, несмотря на повышенную нагрузку которая выпала на него в этом матче выглядел очень и очень быстрым.

Плюсом стало еще и то что наша скамейка ближняя и Асташев мог выпускать своих игроков накладывая звенья на армейские. И он это делал таким образом чтобы против Игоря и Стаса постоянно оказывались более медленные визави.

И как это не парадоксально звучит, план тренерского штаба Автомобилиста сработал на все сто. Да какие там сто, на тысячу процентов!

К началу третьего периода мы, несмотря на разницу бросков 9–27 вели в две шайбы!

В начале второго отрезка матча Стас на какие-то миллиметры опередил на нашей синей линии Валеру Зелепукина и выловил не очень-то аккуратный пас Сашки Каменского. Потом размашистыми финтами, вот моя это школа, моя, заставил запутаться в собственных ногах многоопытных Гусарова и Зубкова и сильно и точно бросил мимо Червякова. Один-ноль!

Ну а потом москвичи получили в раздевалку. За пятнадцать секунд до конца Хомутов промахнулся из убойной позиции, Третьяк уже лежал на льду и Андоею нужно было просто попасть в пустой угол. Но шайба сойдя с крюка прошла мимо.

Её подхватил Женя Мухин и отдал вдоль борта на Лукиянова. Игорь ушёл от силового приёма еще одного Славы, на сей раз Быкова. Вошёл в среднюю зону, потом пересек синюю линию, и сразу же щелкнул.

Червяков отбил но точно в коньки Виноградова. Тот не растерялся и каким-то даже неуклюжим черпачком добавил шайбу в ворота. Висевший у него на плечах Константинов не смог ему в этом помешать и счет стал 2−0!

Если есть на небе Бог то сегодня он точно смотрит на нашу грешную землю в ярко-желтом хоккейном свитере с буквой А на груди!

Третий период как начался так и закончился атаками ЦСКА. Почти наверняка наши оборонцы поставили рекорд по пойманным на себя шайбам. Мужики здорово поупражнялись в этом необходимом для любого защитника деле.

Плюс ЦСКА в какой-то момент стало откровенно не везти. Штанги, лучшие друзья всех стражей ворот, в этот вечер приняли на себя как минимум шесть попаданий. из них три в промежутке с седьмой по одиннадцатую минуту третьего периода.

Ну а там где уже ничто не могло помешать ЦСКА забросить на пути шайбы вставал Третьяк. Влад уже давно всем и всё доказал, но сейчас играл как в свои лучшие годы, просто шедеврально!

И несмотря на то что Стас Виноградов сделал дубль и вообще забросил победную для нас шайбу, лучшим игроком стал Третьяк. если бы не его сорок один сейв и всего одна пропущенная шайба то голевые подвиги Виноградова вместе со всей нашей самоотдачей и тренерским планом на игру были бы бесполезны.

Раскатали бы нас кони, уделали бы как Бог черепаху!

А так счёт на табло. Нахальный претендент взял стартовые раунды у многоопытного чемпиона и фаворита.

И честное слово, очень уж эта победа получилась нашей, уральской, русской, советской. Добытой не благодаря а вопреки, когда всё против нас.

И кроме того что эта победа важна сама по себе, мы повели в серии, она еще и подарила моим травмированным ребрам ще несколько дней покоя. Теперь выход на лёд главной ударной силы Автомобилиста может состоятся тринадцатого мая, а не на день раньше.

Всего один день разницы. но в моём случае лишние двадцать четыре отдыха это очень и очень много!

Глава 24

1988 год это очень интересное время. Вот прям очень. Смотреть, пусть даже и с колокольни профессионального спортсмена, на великую страну во время очередного перелома эпох это дорого стоит.

И я тысячу раз уже думал и говорил про себя про то что примерно всё что писали и говорили об этой стране в покинутом мною времени полная туфта.

Что ненавистники Советского Союза, что его горячие патриоты, коих очень и очень много. Все они ошибались.

Это не Империя Зла. И это не сказочное королевство с молочными реками и кисельными берегами.

Это целая цивилизация со своими плюсами и минусами. И сейчас, после всего что я узнал тут и вспомнив что читал об этой стране в будущем я понимаю что главная и единственная проблема этой страны-цивилизации в том что она появилась слишком рано. Если отбросить всю идеологическую шелуху то становится понятно что «советская республика в кольце фронтов» это не какой-то там штамп, а самая настоящая родовая травма молодой страны.

И последствия этой травмы преследовали её всё недолгое, по историческим меркам, время существования.

Ну не мог Советский Союз не превратится в том чем он стал на исходе своей жизни. Это просто невозможно.

А люди? А что люди? Они сейчас точно такие же как и в моё время, не хуже и не лучше. Люди всегда одинаковые. Они всегда хотят примерно одного. Счастья, достатка, стабильности.

И это не вина моих отца с матерью, как и всех прочих обладателей молоткасто-серпастого паспорта, что они оказались заложниками системы, которая на заре своего существования уже была обречена. Любому человеку, пусть он хоть десять раз олимпийский чемпион, невозможно выплыть из Ниагарского водопада. А Союз, Россия в её очередной, и не самой хреновой итерации, была именно таким пловцом.

Вот такие вот, скорее всего наивные и неправильные, мысли были у меня когда очередной ТУ-154 нёс нас в Москву. На третью игру финальной серии чемпионата Советского Союза по хоккею с шайбой.

Вторая игра стала, пожалуй, чуть ли не большей сенсацией чем первая.

Девятого мая 1988 года, как раз в День Победы, Свердловский Автомобилист установил по своему уникальное достижение для Советского хоккея.

Мы 79 минут не пропустили от ЦСКА, а за минуту до конца овертайма Бякин забросил единственную шайбу! Володя Еремин бросил, боровшийся на пятачке Старков откинул шайбу Илье на синюю а тот богатырским щелчком не оставил Червякову ни единого шанса!

По статистике бросков армейцы нас просто уничтожили. 54 броска в створ против 19. И это без учёта пяти штанг, одной перекладины и без малого двух десятков шайб которые защитники Автомобилиста приняли на себя!

Думаю что этот вечер стал самой большой гордостью для нашего тренерского штаба и всех игроков. Мы терпели, бились, гнулись но не ломались!

Буквально весь Автомобилист превратился в живое воплощение так любимого тренерами десятых годов двадцать первого века биться-бороться. Хорошо хоть это всё в итоге закончилось хорошо, а то обычно бывает по другому.

Но, так или иначе вся команда летит в Москву в отличном расположении духа. Мы ведем 2:0 и сейчас я бы пожалуй на нас уже поставил бы. Если бы в СССР были бы букмекерские конторы и если бы спортсменам можно было бы ставить на себя. И то и другое не научная фантастика.

Для того чтобы у нас было как можно больше времени для подготовки к спаренным матчам с ЦСКА в Москве мы вылетели в столицу Советского Союза в тот же вечер.

И так совпало, хотя о совпадении тут говорить не приходится, что летели мы тем же рейсом что и ЦСКА.

И даже несмотря на позднее время вылета из Свердловска в Кольцово и нам и армейцам пришлось уделить немало времени любителям хоккея. Автографы, совместные фотографии, всё как обычно.

Отказывать простым болельщикам здесь было не принято, поэтому нас достаточно долго не отпускали. В результате даже рейс задержался. Но очень не на много. всего десять минут и благодаря попутному ветру пилоты это отставание легко отыграли и мы всё равно приземлились по расписанию.

Приземлились, снова раздали автографы, и поехали в Новогорск, на тамошней базе мы будем жить и тренироваться до 13 мая. При любых раскладах мы в Москве не задержимся дольше этого срока.

За ту неделю что прошла с момента получения травмы моё состояние не могло улучшиться кардинально, трещины в ребрах это штука такая, быстро она не пройдёт, но всё-таки позитивная динамика была.

В частности блокады мне вообще не делали, ни при ходьбе, ни даже на тренировках, которые я всё равно посещал, боль меня практически не беспокоила, так скорее легкий дискомфорт и ограничение в движениях из-за корсета.

Понятное дело что и тренировки у меня отличались от того как готовились все остальные игроки Автомобилиста, всё было максимально облегчено, но даже и от такого формата есть большая польза. Мало кто сомневался что мне придётся всё-таки выйти на лёд в финальной серии чемпионата и нельзя было допустить чтобы я был растренированным.

По поводу моего полёта в Москву наши тренеры и медицина поспорили сразу после финального свистка. Сам я не присутствовал при этом разговоре так как находился на базе в Курганово но мне потом передали суть разговора.

Как обычно наш перестраховщик, доктор Нестеренко был против того чтобы меня брать в Москву, фора в две игры, которую мы получили позволяло оставить меня в Курганово и продолжить восстановление тут.

И тренерский штаб вроде как был не против этого. тем более что подобный шаг в принципе логичный. Но вмешался Завьялов, который будучи председателем областного спорткомитета тоже присутствовал на мини совещании.

Виктор Василич сумел убедить и Асташева и Нестеренко в том что моё нахождение вместе с командой будет полезно в плане микроклимата в коллективе. Ну и в любом случае существовал вариант что мы выиграем одну из этих двух игр. И празднование победы без лучшего игрока это неправильно.

В общем, Завьялов всех убедил и вот я в Новогорске.

Работники базы, кстати, встретили очень радушно как весь Автомобилист так и своих старых знакомых, троицу молодых игроков которые жили и тренировались здесь во время ставшего теперь очень далеким московского чемпионата мира среди молодежных команд.

Заселились мы с ребятами, кстати, в те же комнаты что и в декабре восемьдесят седьмого. Всего полгода прошло с того момента а сколько событий!

И как сильно эти события изменили всех нас. Когда я в первый раз оказался здесь, то был в сущности никем. просто подающим надежды, правда очень большие и на сто процентов обоснованные молодым игроком.

А теперь я уже чемпион мира среди молодежи, Олимпийский чемпион, игрок который одной ногой уже в НХЛ и без пяти минут чемпион Советского Союза.

* * *

Так как я в команде находился на особом положении, посещаю тренировки, но точно не выйду на лёд. ДА и сам тренировочный процесс у меня совсем другой сейчас, появилось несколько окон, которые я посвятил общению с журналистами Советского спорта и игре наших недавних соперников, рижских динамовцев, и московских Крыльев Советов.

Как раз перед нашим матчем, а именно на 11 мая была назначена вторая игра серии за третье место. В первой игре, которая состоялась девятого москвичи неожиданно для всех, и для меня в том числе крупно обыграли Динамо в Риге и я хотел увидеть точку в этом противостоянии. Вот прям аллергия у меня с некоторых пор на Рижское Динамо. Даже не знаю почему.

И Крылья меня не подвели. В одноименном дворце спорта они и камня на камне не оставили от подопечных Владимира Юрзинова. 7−0 и третье место в чемпионате за московской командой.

Эту игру я смотрел в ложе для почетных гостей одноименного дворца спорта. И смотрел её не один а в компании Курта Такера, журналиста Стар Трибьюн, газеты из Миннеаполиса. Визит Курта в Москву был связан исключительно со мной. И пока внизу, на льду, Крылья показательно уничтожали Динамо мы с ним разговаривали о хоккее.

— Алекс, ты наверняка не в курсе, но когда ты не вышел на игру финала мы в Миннесоте здорово напряглись. Потом-то всё прояснилось, но всё равно. Может быть расскажешь читателям Стар Трибьюн о своем самочувствии? У тебя же повреждение ребер, верно?

— Курт, — ответил я вопросом на вопрос, — а когда это интервью выйдет в твоей газете?

— Думаю что послезавтра.

— Понятно, что ж, надеюсь что тренерский штаб ЦСКА его не прочитает. Да, у меня трещины сразу нескольких ребер. Думаю что для ваших парней это не было бы препятствием для выхода на лёд в финале кубка Стэнли, но не забывай что моя команда играет в чемпионате Советского Союза. И у нас немного другие правила. Если бы мне было восемнадцать то да. я бы точно вышел на лёд и в тех матчах с ЦСКА что мы уже сыграли. и в завтрашнем. Но нет. Мне семнадцать и это накладывает свой отпечаток.

— Вот как? Интересно. Я правильно тебя понимаю что если бы ты уже был игроком Норт Старс то играл бы в плей-офф с подобным повреждением?

— Конечно. Это даже не обсуждается. Что у нас в чемпионате, что у вас правила одни и те же. Здоровых в плей-офф нет. Так что какие-то повреждения ребер это не повод не выходить на лёд.

— Именно это и хотят прочитать фанаты твоей будущей команды. Скажи, а как ты прокомментируешь слухи которые ходят уже несколько недель?

— Ты о чём, Курт?

— О том что в следующем году возможно состоится следующий кубок Канады.

— Кубок Канады? Ты уверен?

Сказать что я был удивлён это всё равно что промолчать. Насколько я помню никакого кубка Канады в 1989 года не проводилось. Последний был всего год назад, в 1987 году и победу там одержала канадская сборная а следующий должен состояться только в девяносто первом.

— Честно сказать я знаю об этом меньше чем ничего. Но если это так, и турнир действительно состоится то это будет очень и очень круто. Советская сборная с радостью надерет задницу и канадцам и американцам.

— Ты думаешь что вы сможете это сделать? Ты же не играл со сборной Канады составленной из игроков НХЛ.

— Ну да, не играл, верно. Но что с того? Я более чем уверен что мы выиграем этот турнир, если он состоится, конечно.

— Что ж, увидим. И ты прав, есть определенные сомнения насчет этого турнира. это только слухи. Но давай поговорим о чем-то другом.

— Давай, — легко согласился я.

— Следующим летом, всего через пару месяцев ты станешь игроком Миннесоты. Скажи, а ты вообще знаешь с кем будешь играть? Что ты вообще думаешь о своём будущем клубе?

— Интересный вопрос. Курт, я тебе тоже задам вопрос. Ты хочешь услышать приятный ответ или правдивый?

В это время Крылья играли в большинстве и Саша Кожевников отдал ну просто гениальный пас сз-за ворот на Сергея Хмылёва. Тот с кистей расстрелял уже пустой угол ворот Ирбе.

В этот момент на площадке находился Витолиньш, и мне даже стало жалко его и Артура Ирбе. Эти двое были единственными кто мне симпатичен в Динамо и они точно не заслуживали той показательной порки которую устроили Крылья.

Но всё равно, гол был отличным и я присоединился к аплодисментам заполненного до отказа ледового дворца.

— Да, красивая шайба, — согласился журналист из Миннесоты, — но давай вернемся к нашему разговору.

— Конечно, — согласился я, — так что насчет ответа на мой вопрос?

— Всё на твой выбор, — улыбнувшись ответил американец.

Так как мы с ним были в вип ложе ледовой арены Крыльев то Такер был уже достаточно разогрет столичной. Я, кстати, заметил что сейчас, на закате существования Союза здесь у многих самый настоящий пиетет перед американцами и европейцами. Как будто граждане нашей огромной страны в какой-то момент забыли всю свою гордость. Вот и сейчас всего лишь журналиста принимали так как будто он был как минимум рок звездой.

— Хорошо, — ответил я, — если бы я хотел произвести приятное впечатление то скзал бы что Миннесота Норт Старс это отличная команда и я рад что смогу её частью. Потом я бы еще расплылся бы в комплиментах городу и твои бы читатели остались бы очень довольны. Но я так делать не буду. Я почти ничего не знаю о Миннеаполисе, все мои знания ограничиваются тем что это один мз северных штатов США на границе с Канадой. Но я кое что знаю о Норт Старс.

— И что же? — оживился Такер.

— То что вы в полной заднице. Вот что я знаю. Если бы это было не так то у Миннесоты не было бы первого пика драфта, это же привилегия неудачников, и вы бы не делали бы такую слабую ставку.

— Ты о чем Алекс?

— О том что вы готовы первый пик потратить на такой рискованный актив как я. Мы же сейчас не в Стокгольме или Хельсинки. И даже не в Праге. Мы в Москве. Попахивает отчаянием, знаешь ли.

— Это точно не то что хотели бы прочитать подписчики Морнинг Стар, — заметил Такер опрокидывая очередную стопку и цепляя вилкой ломтик московского сервелата, — но мне нравится твоя открытость. И надеюсь ты понимаешь как сильно мы тебя ждём и как сильно надеемся. Особенно учитывая насколько ты хорошо себя показывал весь этот год.

— Чем больше силы тем больше ответственности, так? — Усмехнулся я.

— Ого, ты фанат Человека-Паука, — удивился Такер, — моим читателями это понравится.

— Не понимаю о чем ты, — ответил я и после того как собеседник пояснил, добавил, — это скорее аллюзия на Дамоклов меч, но суть правильная. Я осознаю как сильно меня ждёт Миннесота и какие надежды она меня возлагает. И постараюсь этим надеждам соответствовать.

— А вот это отличные слова! На них можно закончить, — сказал журналист и выключил диктофон.

Вскоре Крылья поставили точку в игре с Динамо и я довольный как разговором с журналистом так и результатом игры поехал на базу.

* * *

Следующий вечер принёс ожидаемый результат. Чуда не произошло и мы не закончили серию в ЦСКА в трех матчах. Армейцы нас обыграли.

И сделали они это очень уверенно. Итоговый счёт 7−3 полностью отображал всё что происходило в матче. Как ЦСКА захватил преимущество уже на первой минуте, отличился Касатонов, так и не отдавал его, при этом ЦСКА еще и наращивал темп и не дал нам сделать вообще ничего.

Плюс ещё и всё что помогало нам в обоих матчах в Свердловске, не работало. И удача от нас ушла и самоотдача не принесла нужных результатов.

И возможно еще и сказалось то что ценность этого матча для ЦСКА была на порядок выше чем для нас. Мы то не стояли на грани поражения и имели право на ошибку.

В итоге все остались при своих. Мы всё так же ждали когда я вернусь на лёд, а ЦСКА выиграл то что должен.

Следующий матч был назначен на тринадцатое мая. Как и в случае с играми в Свердловске мы должны были играть back to back.

И сюжет четвертого матча повторил то что мы уже увидели в Москве. ЦСКА снова превосходил нас как в желании так и в возможностях. Единственное что отличало эту игру это что до середины второго периода нам везло и шайба у армейцев категорически не шла в ворота.

Но в итоге класс и желание сказали своё слово, кстати порядка у ЦСКА тоже было намного больше, и счёт в серии стал равным.

В Свердловск мы летели без ЦСКА и улучив момент я спросил у Асташева.

— Александр Александрович, а вы что-то знаете про Кубок Канады? Американец который у меня брал интервью говорил что ходят такие слухи.

— Да, Саша, есть такое дело. Сейчас наши с канадцами обсуждают следующий турнир. Возможно он будет и в 1989.

— А когда мы узнаем точно?

— Думаю что после нашей поездки на игры с клубами НХЛ. Всё будет зависеть от того как нас примут и сколько мы заработаем. Так что, Саша, это зависит и от тебя. Но сначала нам нужно выиграть следующий матч. Сейчас он для нас самый важный. Как и всегда.

Глава 25

— Как самочувствие? — задал вопрос Нестеренко на утреннем медосмотре.

— Удовлетворительно, доктор, — ответил я взяв небольшую паузу.

— Всего лишь удовлетворительно? Не хорошо?

— Сказал бы хорошо но вы же не поверите. Да и что тут хорошего? Ребра то болят. Сами знаете не хуже меня.

— Это верно, Саша. Ладно, давай перейдем к делу. Времени у нас очень немного.

Блокаду доктор делать не стал, обколит он меня уже во во дворце спорта.

К последнему матчу в сезоне мы подошли не без потерь. Пятую игру плей-офф пропускают сразу четверо из тех кого можно назвать железными игроками основы.

Хорошо хоть костяк команды, Третьяк, первое и второе звенья нападения и две первых пары защитников в строю. Мы все в той или иной степени травмированы. Бякин, Каменский Кутергин будут играть на уколах, а я так вообще в защитном корсете и под новокаиновой блокадой.

Но такова судьба хоккеистов, здоровых в плей-офф нет.

Ажиотаж перед игрой что в Свердловске что в Нижнем Тагиле просто огромный. Администрация дворца спорта профсоюзов не стала организовывать предпродажу билетов на пятую игру серии, и кассы открылись на следующее утро после нашего второго поражения в Москве.

И сразу же как только прозвучал финальный свисток в Москве к дворцу спорта потянулись люди. Собралась многотысячная очередь которая стояла перед кассами всю ночь. Не помешал даже дождь, прошедший в Свердловске.

В итоге все билеты оказались проданными буквально за пару часов.

Когда в кассе остались какие-то несколько сотен билетов даже началась небольшая драка, часть из тех кому уже не светило стать обладателем заветного билета решили устранить эту вопиющую несправедливость.

Пришлось вмешаться сотрудникам доблестной советской милиции, которая утихомирила буйных и задержала часть из них.

Как водится, часть билетов попала в руки перекупщиков, порядка сотни, если быть точным.

Уже к вечеру эти ушлые ребята могли осчастливить избранных, тех кто в курсе где искать своё счастье, и перепродать билет по десятикратной цене.

Естественно что всё это было незаконно, и часть из этих дельцов задержали. Но небольшую. Значительно больше народу всё-таки сделало свой маленький гешефт.

Всё это я узнал от Игоря Лукиянова, у того были друзья как в милиции а теща работала в горкоме. Так что Игорёк был в курсе самых интересных новостей.

Он же рассказал мне что товарищи уже из облисполкома согласовали невиданную для Советского Союза.

На базе одной из швейных фабрик города создадут кооператив, который займется производством хоккейной атрибутики. Хоккейные свитера, сувенирные футболки, полотенца, флаги, вымпелы, шарфы и прочее.

Так что к следующему году Свердловск станет столицей хоккейного фанатского движения в стране. Помимо мощнейшей музыкально-шумовой поддержки трибуны получат еще лучшее в стране визуальное оформление.

Очень жалко что я всё это великолепие скорее всего не увижу.

* * *

Моё сегодняшнее утро мало чем отличалось от утра перед матчами с финнами, разве что медосмотр, который был и в Калгари, сегодня более дотошен. Но это легко объяснимо, там я играл, считай, здоровым.

А так всё тоже самое, завтрак. лёгкая утренняя тренировка, тихий час, обед а потом уже дорога на арену.

И как и в Канаде время отведенное для отдыха я потратил на свою Электронику. Спать не хотелось совершенно, и чтобы отвлечься от лезших в голову мыслей я ловил яйца. Лукиянов читал, слушая музыку в своём Волкмане, а Виноградов просто валялся на кровати, с наушниками в ушах.

Никаких разговоров насчёт важности грядущего матча или о чём-то подобном мы не вели, спортсмены, пусть даже и советские достаточно суеверные люди и спугнуть удачу никто не хотел. Кстати, традиция не бриться по ходу плей-офф пока еще не прижилась в нашем хоккее и вся команда щеголяла чистовыбритыми лицами.

Наконец настенные часы показали пятнадцать ноль ноль и в нашу дверь раздался стук. Второй тренер Прокофьев лично собирал игроков на предматчевое собрание.

Через несколько минут игроки в желто-бело-красных спортивных костюмах собрались в учебно-методическом кабинете. Асташев дождался когда все усядутся и начал собрание.

Никакой эмоциональной накачки сейчас не было, традиционную предматчевую речь он наверняка произнес уже в раздевалке, так что мы посмотрели видео с предыдущих матчей и выслушали план на игру.

— В общем так, товарищи хоккеисты. Как вы уже поняли, сегодняшний матч будет отличаться от тех что мы уже сыграли с ЦСКА. Если до этого мы играли вторым номером, то сегодня я жду от вас совсем другого. И в первую очередь мне нужно чтобы мы сыграли максимально агрессивно, но при этом корректно. Сегодня у нас в составе Семенов, но все мы знаем что Саша сейчас не в том состоянии чтобы полноценно играть на обеих сторонах площадки.

Поэтому нам нужно больше держать шайбу в зоне ЦСКА и не удаляться. Ну и само собой держать в уме что перед нами самая жесткая команда чемпионата, ЦСКА не будет церемониться с Семеновым. Наша задача сразу дать понять что если они начнут играть кость в кость то мы готовы и обязательно ответим.

На этом всё. Сейчас мы обедаем и автобус ждёт.

ПО дороге на Арену я снова увидел как нас, Свердловский Автомобилист, ценит город. За воротами базы выезд нашего Икаруса ждал настоящий караван из автомобилей. Притом он был ставлен исключительно из желтых, красных и белых машин. Всё строго в клубных цветах. Два экипажа ГАИ, которые были выделены для сопровождения даже не думали мешать этому кортежу и мы приехали к служебному входу дворца спорта под аккомпанемент гудков. Подача звукового сигнала в городе вообще запрещена, но и тут на фанатов смотрели сквозь пальцы.

Поприветствовав собравшихся мы быстро вошли внутрь, готовится к игре.

13 мая 1988 года. Свердловск, СССР

17:30 по местному времени. Дворец спорта имени профсоюзов. Пятая игра финальной серии высшей лиги чемпионата СССР по хоккею с шайбой. «Автомобилист» Свердловск — «ЦСКА» Москва. 7000 зрителей. все билеты проданы. счёт в серии до трех побед 2−2.

— Итак, сегодня против нас ЦСКА, — а вот и предматчевая речь Асташева, мы уже готовы к игре, форма надета, коньки заточены, клюшки обмотаны и сейчас вся банда сидит и слушает своего вожака.

Который продолжает.

— Три периода по двадцать минут чистого времени. Один час, шестьдесят минут, три тысячи шестьсот секунд. Вот сколько времени нас всех отделяет от подлинного величия. Сегодня против нас ЦСКА, — повторил Асташев, — Это наша с ними девятая встреча по ходу сезона и баланс равный. Что ж, сегодня мы это исправим.

Сегодня против нас лучшие из лучших. И нас будут бить, часто и очень сильно. Нас будут гнуть и ломать, Нас будут пытаться задавить. Это нормально и правильно. Так и должно быть в матче который для очень многих из нас является самым важным в жизни. Только пройдя через подобное и можно стать победителем.

Чемпионат можно случайно проиграть, но его нельзя случайно выиграть. И наше место здесь неслучайно. Мы его зубами выгрызли у наших соперников. Нас не смогла сломать подлость в Риге, мы выстояли против ЦСКА без своего лучшего игрока. МЫ сделали всё чтобы иметь этот шанс.

И сейчас, когда до золотых медалей один шаг, пусть и самый трудный, мы просто не имеем права оступиться. Мы готовы сделать этот шаг и мы его сделаем!

Вы все, начиная от заслуженных ветеранов и чемпионов до вчерашних зеленых новичков настоящие мастера своего дела. За нами город и область. Мы все видели как болельщики поддержали команду в самый трудный момент сезона.

И сегодня мы должны поблагодарить наших болельщиков. Кто знает какой будет команда в следующем году, возможно что ничего подробного сегодняшнему матчу наш дворец спорта не увидит еще очень долго. Поэтому мы не можем уйти сегодня проигравшими. Мы не позволим чтобы ЦСКА увез золотые медали и кубок из нашего дома! Они уже наши. Нужно только их взять.

На этом всё. На лёд!

* * *

— Как ребра? — спросил меня Ларионов когда я встал против него на стартовом вбрасывании.

— Нормально, спасибо, — ответил я ему.

— Смотри Сашка, мы с тобой церемониться не будем.

— Я тоже с вами церемониться не буду, — я смотрю на первого центра армейцев сквозь свой пижонский визор и улыбаюсь.

— Ну-ну, — многозначительно говорит Ларионов.

Шайба в руке у Губернаторова. Мы с Игорем замерли готовые начать игру и вот он стартовый свисток. Погнали!

Мой вынужденный простой не сказывается на быстроте рук и шайба на крюке у Бякина.

Он отдаёт Мухину а первая тройка Автомобилиста раскатывается готовая получить шайбу.

Женя находит пасом Стаса Виноградова, тот входит в среднюю зону и тут же попадает под силовой приём Крутова.

Правда Бякин подстраховал и забрал шайбу.

Транзитом через Лукиянова она приходит ко мне и я рывком вправо ухожу от Макарова, вхожу в зону и не сближаясь с Червяковым бросаю. Щелчок получился неплохим но вратарь армейцев справился. Если бы защитники москвичей перекрыли бы ему обзор то глядишь шайба бы могла и залететь но Фетисов и Касатонов профессионалы высшей пробы. Такие если и ошибаются то не в такой ситуации.

Так что первое вбрасывание в зоне ЦСКА.

На которое встает наш капитан Витя Кутергин. Тренеры решили что моя первая смена в этой игре будет короткой. Довёл дело до броска и хорошо. А теперь отдыхай.

— Как ты себя чувствуешь, — спросил согнувшийся надо мной Асташев, — что скажешь насчёт своего щелчка?

— Всё нормально, я не стал максимально вкладываться, но чувствую что могу. Буду дальше пробовать.

— Отлично. Но всё равно чаще бросай с кистей а щелкай. Понятное дело что ты и сам всё знаешь, но лучше я еще раз тебе это скажу.

— Да, я понял.

Между тем Витя проиграл вбрасывание Быкову но Паша Велижанин вступил в борьбу за шайбу и у бортика отобрал её у Хомутова.

Коньком он отбросил её на синюю линию и Бякин шикарно размахнувшись щелкнул.

Звон перекладины и шайба путается в заградительной сетке! Очень обидно!

Арена встречает это на ногах, слишком уж хорошо заходил Илья на бросок. Разочарованный вздох тысяч зрителей и судья выносит вбрасывание в среднюю зону.

Следующие три минуты ЦСКА делал как раз то о чём говорил Сан Саныч. Давил и ломал.

Каменский бросил из левого круга вбрасывания, Третьяк на месте. Потом быстрая атака пионерского звена армейцев с перепасовкой Могильного с Федоровым и выводом на бросок третьего. Буре бросает с кистей но Влад снова на высоте. Образцовая игра ловушкой и шайба у нашего вратаря.

Затем Ерёмина трамбует в бортик Константинов и Зелепукин на скорости входит в нашу зону…

Только для того чтобы уже я накрыл его силовым приёмом. Валера ниже меня, так что пришлось нагнуться, а то я бы ему плечом в голову попал бы. Но всё в пределах правил, Зелепукин летит на лёд, я подбираю шайбу и разгоняясь прохожу среднюю зону.

Мои крайки уже на льду и запутывая армейских защитников поменялись флангами.

Прокидываю шайбу мимо будущего Владинатора, и показывая ложный бросок отдаю на Лукиянова.

Тот опережает Стельнова и бросает в касание. Бросок идёт в противоход Червякову но тот хорошо координирован и успевает отбить блокером.

Правда шайба отлетает ко мне, можно добивать но обыгранный ранее Константинов висит на мне и приходиться виражом уходить за ворота. Я их объезжаю и укладываю шайбу в пустой угол.

Один-ноль на пятой минуте игры!

Арена встречает мой гол овациями и я обнявшись с ребятами и отбив пять всей скамейке сажусь на скамейку.

Чтобы попасть под критику обоих тренеров и нашего главного эскулапа.

— Семенов, какого хрена? У тебя, дурака, ребра на соплях держатся! Если бы Зелепукин сыграл бы чуть-чуть по другому то для тебя игра могла закончиться уже сейчас. А с тобой и для всех нас, — практически кричал на меня Асташев.

— Да ладно вам, победителей не судят. Я же забил.

— Забил он, — пробурчал старший тренер, — ну да, забил. Вот только риск был слишком велик. Играй аккуратней.

— Да я там всё с гарантией сделал! Аккуратней некуда. Потом на записи посмотрите.

— Смотри у меня Семенов…

До конца первого периода две минуты. И всё это время мы должны отыграть в меньшинстве. Шайба сошла с крюка у Карцева и он выкинул её за пределы площадки находясь в нашей зоне.

Глупые две минуты которые могут стоить нам очень дорого.

ЦСКА Тихонова отличается от подавляющего большинства команд в мире. Виктор Васильевич в равной мере использует как спецбригады так и выпускает на реализацию лишнего линейные пятерки. Это можно себе позволить когда на синей линии стоят Касатонов с Фетисовым. Оба обладают шикарноым щелчком.

Вот и сейчас наша пара Еремин Мартьемьянов вместе с Бякиным и Мухиным обороняется против первой пятерки.

Армейцы выиграли вбрасывание, расставились и принялись методично расшатывать и растягивать нашу оборону чтобы вывести одного из своих игроков на чистый бросок.

Для Жени Мухина это большое испытание. Его взлёт из фактически фарм клуба в первую пару защитников финалиста чемпионата стремительный. Но Мухин, да и вся четверка справляется.

У первой пятерки ЦСКА не получается довести до верного и они меняются. На площадке появляется тройка Быкова.

А вот у них дела идут веселее, да и первая тройка хоть и не забросила но заставила устать наших оборонцев.

Поэтому сразу череда ошибок приводит к голу.

Еремин не успевает за Хомутовым, потом уже Мартемьянов оставляет Константинова прямо перед воротами а уставшие Бякин и Мухин не справляются с Быковым и Каменским на пятачке.

Шайба после попадания в клюшку последнего проскальзывает между щитками Третьяка и счет равный.

Один — один.

Когда до конца первого периода остаётся всего пятнадцать секунд я чуть было снова не вывожу нас вперед.

Принимаю шайбу в средней зоне, кидаю взгляд на Червякова и решаю бросить. До ворот больше двадцати пяти метров но вратарь армейцев играет неуверенно. Замерз видать пока нас в лёд трамбовали хором и соло.

Так что мой щелчок чуть было не ставит Алексея в тупик но он справляется.

Это хорошо для него. Тихонов такую бабочку может и не простить.

В итоге первый период мы заканчиваем со счетом один — один. Если бы не Третьяк то счет мог бы быть иным, по броскам мы уступили практически вдвое. 7–12. Но в хоккее победу приносят только заброшенные шайбы.

* * *

Середина третьего периода. Я стою в штрафном боксе и смотрю на секундомер.

Четыре минуты назад я схватил двойной малый штраф, ответил на грубость Ломакина отмашкой и попал тому по лицу. В результате обоюдное удаление только его на две а меня на четыре.

И удаление это я схватил ну очень не вовремя.

Счёт 2–4 и большинство могло помочь нам приблизиться к армейцам на дистанцию в одну шайбу.

Но вместо этого пропускаем и стоим в шаге от поражения. Отыграть три шайбы за осташиеся 8 минут будет ну очень трудно.

А всему виной катастрофический второй период. За двадцать минут мы получили три шайбы. Хет-трик сделал Паша Буре у которого игра идёт.

И самое обидное что и у нас были очень хорошие моменты. По игре мы ЦСКА точно не уступили.

Но где-то не выручил Третьяк а где-то помешало невезение.

Так что второй период закончился со счетом 1–4.

В самом начале третьего Дима Попов отыграл одну шайбу, но потом у меня случилось помутнение рассудка и вот снова минус три.

Но наконец-то моё штрафное время закончилось. Я стрелой вылетаю на площадку, забываю всё о чем говорил мне Асташев после силового приёма на Зелепукине, тараном влетаю в Федорова, шайбу подхватывает Саша Безроднов, отдаёт на Кутергина, тот пасует на меня.

Отыгрываюсь с бортиком и обхожу Могильного, рывком ухожу от Касатонова и бросаю с неудобной руки. Есть! 3–5!

Нам нужно отыграть две шайбы но время есть. И самое главное, у меня идёт игра!

Так что еще ничего не кончено!

Глава 26

— За атаку игрока не владеющего шайбой игрок Свердловского Автомобилиста номер 22 удаляется на две минуты, — прозвучало объявление.

Виноградов со скорбным выражением лица поехал в бокс для штрафников и когда дверца закрылась с силой ударил клюшкой по скамейке.

Только что он нас практически приговорил. До конца третьего периода полторы минуты а мы так и проигрываем две шайбы. Пора снимать вратаря, но это не даст нам никакого преимущества.

Однако Асташева это не остановило и когда я выиграл вбрасывание в средней зоне Третьяк покатился на скамейку чтобы поменяться с Ереминым.

Вместо оштрафованного Виноградова место в моем звене занял Татаринов, а единственным защитником остался Бякин. В общем у нас на льду была практически спецбригада большинства, только против нас пятеро полевых а мы без вратаря.

Хорошо хоть нам удалось расставиться в зоне ЦСКА, армейцы не форсировали события, понимая что время работает на них и спокойно оборонялись.

Мы же должны были торопиться и чего греха таить, надеятся на чудо.

Через пятнадцать невыносимо долгих секунд Бякин остался один с шайбой на синей линии, сразу два игрока в желтых джерси пошли на пятачок, я и Вася Татаринов, а шайба транзитом через Илью переместилась с левого фланга на правый. Игорь Лукиянов оказался в круге вбрасывания, на него пошёл Валера Каменский и мой краёк отдал обратно Бякину. Тот сместился на полметра в сторону ворот и от души щелкнул.

Хомутов попытался принять шайбу на себя но лучше бы он этого не делал. Шайба от конька игрока в красном полетела вверх и в сторону от ворот.

Я моментально развернулся и вытянул клюшку в сторону улетающей от меня шайбы и та от крюка залетела в ворота Червякова! 4–5 за минуту до конца!

Тренерский штаб Тихонова тут же подал протест. по мнению москвичей я сыграл высоко поднятой клюшкой но нет. Губернаторов оставил взятие ворот в силе.

Тут же Асташев берет тайм-аут и мы сгрудились возле нашей скамейки.

— Саша, ты должен выиграть вбрасывание а потом мы снова меняем Влада на Васю Татаринова. Входим в зону и активно, максимально активно на пятачке. Илья, не стесняйся бросать. Получилось один раз — получится и второй. До верного катать не стоит. Может просто не хватить времени. Всё, давайте, мужики. Поработайте как следует. Давайте!

Я встал на вбрасывание против Ларионова, у того вся правая сторона лица превратилась в сплошной синяк, результат попадания шайбой десять минут назад. Армейские врачи долго колдовали над будущем профессором в раздевалке и он смог продолжить игру.

Свисток, шайба на льду а потом уже у бякина. Если бы я проиграл это вбрасывание то возможно всё было бы кончено.

А так Илья уезжает за ворота, Третьяк меняется и мы начинаем атаку.

Начинаем и тут же заканчиваем. Кутергин потерял шайбу на нашей синей линии, Крутов взорвался ускорением, завладел её и в одно касание бросил по пустым воротам.

Отчаянный бросок Бякина не помог, шайба прошла мимо Ильи… и попав в левую штангу отлетела в правую и застыла на ленточке.

Вася Татаринов, Игорь и двое армейцев — Макаров и Крутов рванули за ней но Лукиянов успел первым и вынес шайбу с пятачка.

Рикошетом от борта она попала ко мне, я стоя спиной к чужим воротам прокидываю шайбу мимо Ларионова, сразу же разворачиваюсь и, несмотря на чугунные ноги и боль в ребрах разрывающую грудь, ускоряюсь, пытаясь показать свой максимум.

Фетисов бросается мне наперерез, я обхожу его за счет финта на скорости, потом сближаюсь с Касатоновым, показываю движение влево, и так натурально что многоопытный защитник ведется.

Обхожу его справа и не сближаясь с Червяковым точно и сильно бросаю с кистей.

Техника броска у меня в принципе отличная, но этот кистевой получился идеальным. Каждая его фаза, каждое моё движение были такими что хоть в учебник заноси.

Идеальное расстояние от шайбы до ближней к ней ноги. Идеальная амплитуда и резкость движений руками, идеальное положение шайбы на крюке и такая же подкрутка снаряда.

В итоге у Червякова не было ни единого шанса. Он увидел момент броска и попытался сыграть ловушкой но не успел.

5−5! Мы сравняли забив две шайбы в меньшинстве!

Забил и победно вскинул руки перед воротами ЦСКА. Ледовая арена стояла на ушах и я вообще ничего не слышал из-за самого настоящего рёва.

«Семенов! Семенов! Семенов!» — гремело под сводами дворца спорта имени профсоюзов.

Правда это был еще не конец.

Хоть мы и совершили чудо, сравняв счет, но по прежнему играли в меньшинстве и всё ещё могли запросто проиграть эту игру а с ней и серию.

Тихонов взял тайм-аут, и судя по его жестикуляции был очень недоволен своими игроками.

Сан Саныч же напротив, пытался нас успокоить и призывал играть максимально строго и внимательно.

Убивать время вышла вторая спецбригада меньшинства с одним изменением, я остался на льду и встал на точку вбрасывания.

Быков мне проиграл и после того как Эдик Бойко увёл шайбу за ворота Третьяка я спокойно сменился.

Но только для того чтобы уже через двадцать секунд вернуться на площадку. Бойко выбросил шайбу из нашей зоны, Червяков подобрал её на своей синей линии и отдал Гусарову.

Тот вошёл в зону, отдал Каменскому, получил от него обратный пас и щелкнул по воротам. Шайба транзитом через конек Еремина, блокер Третьяка и перекладину улетела в заградительную сетку.

Звон попадания в каркас ворот был страшным. Если бы шайба прошла в паре миллиметров ниже то могла бы отрикошетить в ворота. А так всего лишь вбрасывание.

Я его снова выиграл, в сегодняшнем матче несмотря на проблемы с рёбрами мой процент на точке была равен 100 процентам, а Бойко снова выбросил шайбу из зоны.

У меня еще и хватило сил чтобы пойти навстречу армейскому защитнику, чтобы затруднить тому вход в зону. В результате время третьего периода истекло и всё решится в овертайме.

Который мы начнём в меньшинстве. Двадцать девять секунд мы будем вчетвером.

13 мая 1988 года. Нью-Йорк. США. Мэдисон Сквер Гарден

Офис генерального менеджера команды НХЛ Нью-Йорк Рейнджерс Фила Эспозито.

Большой Фил никогда не любил русских. А уж после того как канадцы выиграли суперсерию то эта нелюбовь стала еще больше. В интервью, которые он давал по возвращении из столицы СОветского Союза, тех в которых он говорил что девушки в Москве были готовы отдаться за жевательную резинку а в ресторане гостиницы канадцам подавали ворон, было очень много самолюбования и очень мало правды.

Но помимо этого Фил был еще и одним из лучших хоккейных специалистов в КАнаде и свой пост в Рейнджерс он занимал не зря.

Правда владельцы этой легендарной франшизы не давали толком развернуться Филу и он уже начал смотреть по сторонам в поисках куда перевезти свои хоккейные таланты.

Если говорить о максимуме то Эспозито вообще хотел бы построить команду с нуля. Как раз и Циглер и другие функционеры всё чаще и чаще говорили об очередном расширении лиги и всё могло получиться.

Но сегодня Эспозито приехал в свой офис в неурочный час не по каким-то делам команды а для того чтобы вместе со своим братом Тони посмотреть игру так нелюбимых им русских, а именно пятую встречу финальной серии их чемпионата.

— Тони, как же я завидую этим ублюдкам из Миннеаполиса! В очередной раз убеждаюсь что этот парень чертов гений! В семнадцать лет он пропустил четыре игры финала из-за сломанных ребер, — характер повреждения Семенова очень быстро стал известен всем сколько нибудь заинтересованным людям в НХЛ, но менеджемент Норт Старс немного сгустил краски, — а сегодня вышел в старте и против ЦСКА показывает такой уровень! Покер в последней игре финала с такой травмой!

— Да, готовый франчайз, за такого можно половину твоих форвардов отдать.

— Вот только никто не возьмёт. Да и всё, он уже одной ногой в Миннесоте. И на следующий год у всех нас будет очень много вопросов и проблем. Как закрывать этого терминатора мне пока совершенно непонятно.

— Можно поступить так как это сделали соперники его команды по полуфиналу. Только бить нужно сильнее. Размен какого-нибудь дуболома на этого парня выглядит отличным решением, — услышав эти слова от своего брата-вратаря ФИл улыбнулся. Все и всегда считали Тони более мягким и порядочным по сравнению со старшим братом им только Фил знал что это не так. Оба брата всегда были еще теми засранцами.

— Да это понятно. Вот только боюсь что Циглер с Семеновым поступит так же как с Уэйном, — ответил Фил, намекая на негласное распоряжение не трогать Гретцки. Вообще запрет откровенно бить касался всех суперзвезд НХЛ но сравнение с Гретцки показалось Эспозито уместным, не он один сравнивал молодого русского с Great One.

— Слушай, будет день, будет пища. Вот когда этот парень попадёт в лигу тогда и будем думать что с ним делать.

— Ты прав, но как же жалко что он достанется Миннесоте. Я бы сто процентов построил вокруг него не просто команду чемпиона а династию. Обидно что это сделают другие.

— Ладно, подумаем об этом потом. Сейчас давай смотреть игру. И предлагаю пари на то кто в итоге станет чемпионом.

— А давай. На 10 тысяч.

— Идёт.

Фил поставил на Автомобилист а Тони, соответственно на ЦСКА. Так смотреть овертайм стало намного интереснее.

* * *

За полминуты что ЦСКА сыграл в большинстве в овертайме они не смогли не то что забить, а даже довести до более менее опасного броска. Не считать же за опасный щелчок Константинова из средней зоны, который он сделал когда до выхода Стаса оставались две секунды.

Мы отбились, выдохнули с облегчением и тут же остались вчетвером.

Теперь, поставив подножку, начудил многоопытный Кутергин.

Впрочем, в меньшинстве мы играли всего пятнадцать секунд. И не потому что ЦСКА забросил, если бы они это сделали то стали бы чемпионами, нет. Я отобрал шайбу у Паши Буре, притом не просто отобрал а сначала догнал его а потом ювелирно сыграл клюшкой у бортика, даже силовой не пришлось проводить и будущая русская ракета вспылила.

Буре толкнул меня сзади на бортик но, на моё счастье, ничего страшного не произошло. я успел подставить руки. А так бы мог и усугубить свою травму и покинуть лёд досрочно.

Но обошлось, и я отдышавшись встал на точку вбрасывания в зоне армейцев. Составы у нас равные но не полные.

И это хорошо, особенно учитывая что самый быстрый игрок Автомобилиста на площадке а у армейцев в штрафном боксе.

В этот раз Губернаторов увидел нарушение с моей стороны и я уступил свое место на вбрасывании Лукьянову. По правде сказать я и правда сдвинулся с места раньше положенного так что всё было правильно.

Игорь проигрывает Ларионову, сейчас время лучших и армейцы начали атаку.

Фетисов отдал под свою синюю линию Крутову, у того со скоростью тоже всё в порядке. Владимир ускорился, пробросил шайбу мимо Бякина и не сближаясь с Третьяком бросил. Влад выловил шайбу ловушкой и вбрасывание теперь уже в нашей зоне.

В этот раз против меня играл Федоров и я не оставил ему шанса, все сделав безошибочно.

Выиграл вбрасывание и тут же пошёл на нашу синюю линию. Мухин увидел моё движение и отдал на ход.

Гусарову не хватает несколько сантиметров для того чтобы прервать пас, но из такие вот сантиметры и составляет разницу между гениальными пасами и бездарными. У Мухина передача получилась гениальной.

Благодаря ей я в результате вошёл в зону армейцев имея против себя одного единственного защитника, Кравчука.

Раскачал того финтами, еще ускорился и проскочил мимо него.

На пути к чемпионству стоял только Червяков…

Сближаюсь с ним и бросаю с неудобной руки стараясь попасть в правую девятку! Вратарь отбивает и шайба парашютиком перелетает ворота и падает за ними.

Хорошо хоть я не остановился и продолжил движение.

Поэтому я снова с шайбой и подняв голову смотрю на защитников ЦСКА, Червякова и моих партнеров.

На пятачке пока никого из наших, только обыгранные ранее Кравчук и Червяков крутит головой пытаясь понять в какую сторону я пойду.

Дергаюсь направо, ловлю на этом Кравчука а сам меняю направление движения. Червяков не купился и смещается вслед за мной.

Я же прижимаю шайбу ко льду клюшкой а потом поднимаю снаряд на крюк. И держа шайбу на клюшке выскакиваю из-за ворот.

Червяков буквально прирастает к штанге но тщетно. Потому что я укладываю шайбу в ворота над его плечом!

Красный свет за воротами, сирена и мои краги вместе со шлемом и клюшкой взмывают под своды арены.

А навстречу мне летит весь Автомобилист!

6−5! Мы чемпионы!

Но радость была несколько преждевременной. Армейцы снова подают протест, мотивируя его тем что я снова сыграл высоко поднятой клюшкой.

Пара минут совещаний судей и… Губернаторов показывает на центр! Всё, гол засчитан!

МЫ ЧЕМПИОНЫ!!!

Маленькая провинциальная команда которая в прошлом году чуть было не вылетела из высшей лиги вопреки всему стала чемпионом!

Третьяк окончательно всем и всё доказал, победил свою бывшую команду а остальные игроки Автомобилиста встали в один ряд с легендами нашего хоккея.

Что до меня то я выполнил свою программу максимум. Выиграл всё в свой первый же сезон!

Сразу после рукопожатий, Тихонов и его игроки были сильно расстроены, игра-то была у них в кармане, но всё-таки практически каждый из них, ну во всяком случае все кого я знал лично и с кем играл в сборной не просто пожали мне руки и дежурно поздравили. Все они нашли для меня несколько слов.

— Молодец, Саша, — сказал Тихонов, — вся твоя команда играла отлично но именно ты нас обыграл. Так держать…

— Молодец, жонглер, — это уже Фетисов, — только прошу тебя, не начинай пить. Сейчас у тебя начнётся очень сложный период. Будешь дурить то сломаешься при всем своем таланте.

И так далее.

Затем было награждение золотыми медалями, вручение индивидуальных наград, как и планировалось я получил приз лучшему игроку чемпионата а Третьяк — вратарю.

И всё это под аккомпанемент нескончаемых аплодисментов. Свердловский дворец спорта имени профсоюзов гремел чествуя своих героев.

Мы не остались в долгу и благодарили болельщиков. Я даже подъехал к заградительному стеклу и видя сразу несколько мальчишек передал им свои краги, шлем и клюшку. Только ту самую золотую шайбу себе оставил.

Надеюсь эти пацанята не решат сделать немного денег и продать эти сувениры а оставят на память. Может быть например вон тот конопатый что держит в руках свое сокровище, клюшку которой я забросил победную шайбу, в итоге станет хоккеистом и чемпионом.

В раздевалке нас уже ждал товарищ Петров со своей свитой. Большое партийное начальство спешило от лица трудящихся области и всех членов КПСС поздравить свердловских спортсменов с этим выдающимся результатом.

Само собой Петров не поскупился и на призовые. 4 тысячи рублей всем кто отыграл больше 60 процентов матчей и тысячу всем остальным, отдельно он упомянул и о тех игроках кто помог нам в третьей игре с рижским Динамо.

Мой конверт был существенно толще остальных, пятнадцать тысяч, хорошие деньги. Не сравнить с тем что я могу получать всего через несколько месяцев но всё-таки.

Само собой ресторан Океан нас уже ждал и там команду и жен с подругами игроков встретили как настоящих рок звёзд.

По планам в случае победы отмечать я должен с командой и родителями, которых пригласил, но ни отца ни мамы не было.

Почему это так я узнал буквально через пару минут. Ко мне, всё еще озирающемуся подошёл Нестеренко и подав руку сказал:

— Поздравляю Сашка, у тебя сестра родилась! У твоей матери на стадионе схватки начались сразу после твоей победной шайбы. Стремительные роды штука опасная, особенно учитывая срок, но всё обошлось!

Так что в этот вечер вся команда отмечала не только чемпионство. Такой вот двойной праздник получился.

Загул у Автомобилиста получился недолгим, всего две недели.

А потом мы снова собрались на базе, чтобы подготовившись отправиться за океан. НА серию встреч с клубами НХЛ.

Content

Аристарх Риддер
Новичок 3
Чемпион. Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26