Новичок 5. Кубок Канады 1989, часть вторая

Глава 1

14 марта 1989 года

Миннеаполис штат Миннесота, США. Стадион Метрополитен Центр

Матч регулярного сезона НХЛ между командами «Торонто Мэйпл Лифс» и «Миннесота Норт Старз»

15 000 зрителей. Все билеты проданы

— Семенов! Семенов! Семенов! — гремели трибуны, когда очаровательные девушки на коньках и в очень откровенных платьях убирали тысячи плюшевых мишек со льда. Одной из этих красоток была Бекка.

Она подъехала ко мне и, встав на цыпочки, поцеловала виновника торжества в губы. Болельщики на это отреагировали очередной порцией криков восторга. Бекка довольно улыбнулась и, как-то даже победно, оглядевшись, вернулась к уборке льда.

С недавних пор она, помимо учебы в университете, подрабатывает чирлидером на играх «Миннесоты», а то, что вместо обычных сотрудников лед после хет-триков убирает наша группа поддержки, идея лично мистера Феррелла.

Это не первый раз, когда из-за меня пришлось прерывать сегодняшний матч. Буквально семь минут назад девушки уже убрали кепки, которыми закидали лед наши болельщики. Мой хет-трик фанаты встретили классически.

А мишками они отпраздновали мою сотую шайбу в НХЛ, которая стала сотой и в этом сезоне.

Для этого мне пришлось сыграть в этом сезоне 69 матчей — предыдущую игру с Сент-Луисом я пропустил из-за недомогания. Утром, перед матчем, проснулся с температурой и заложенным горлом. Так как мы уже выполнили задачу на регулярный сезон, Боумэн решил дать мне день отдыха. Ту игру мы, кстати, выиграли.

В мое отсутствие бремя центрального нападающего первого звена взял на себя Майк, а на его место Боумэн поставил Майка Гартнера. Который отлично влился в состав своей новой команды и существенно ее усилил.

Благодаря Майку, у нас оба топ звена получились очень быстрыми. Вторая тройка, Гартнер, Арчибальд и Хабшейд, существенно уступала в скорости только моему звену. Но моей тройке вся лига уступала, так что в этом не было ничего страшного.

В общем, домашнюю игру с «Блюзменами» мы не без труда, но выиграли. «Сент-Луис» был очень сильно мотивирован — рубка за места плей-офф в нашем дивизионе идет страшная.

Это «Миннесота», оторвавшись, смотрит на всех свысока, все остальные могут как занять второе место, сразу за нами, так и вообще не попасть в итоговую четверку.

«Торонто», наш сегодняшний соперник, не исключение. «Кленовые листья» перед этим матчем шли на последнем месте в дивизионе, но в случае победы могли залететь сразу на третье.

В итоге, правда, не залетели.

Игра, в которой я забросил свою сотую шайбу в сезоне, получилась для «Миннесоты» максимально легкой. «Торонто», несмотря на всю свою мотивацию, мало что смогло сделать с нашей атакой и показало странную импотенцию в своей атаке.

Уже на третьей минуте Гартнер, после передачи Манты, открыл счет. Затем, вернувшийся в состав после травмы, Дэйв Гагнер удвоил наше преимущество, преобразовав мой пас на пустой угол в гол в большинстве. Я мог бросать сам, но Гагнер уж слишком хорошо открылся, чтобы его проигнорировать.

Под занавес периода Дэйв вернул мне должок. Он тоже мог бросать сам и тоже не стал этого делать, а отдал мне пас. Я в касание преобразовал его в гол. 3:0 по итогам первого периода. По броскам, правда, отставание «Торонто» было не таким критическим. 11−8, но подавляющая часть попыток у Кленовых листьев была, прямо скажем, плохая.

Стопроцентным можно было назвать только один момент — на экваторе периода мы ошиблись со сменой и Эдди Ользик вышел один на один с Джоном Кейси.

Кейси в этом матче подменял, ставшего первым номером, Такко и справился на все сто, показав, что с вратарской бригадой у нас все более-менее.

Больше по настоящему опасных моментов у «Торонто» не было.

На второй период Кленовые вышли очень заряженными и в достаточно странном сочетании защитников. Вместо Борье Сальминга, легенды Торонто, вышел, задрафтованный в прошлом году защитник, мой давний знакомый, Тай Доми.

До этого у Доми набрался буквально десяток матчей в которых он играл седьмого защитника без сколько-нибудь значимых игровых минут. С «Миннесотой» он еще ни разу не пересекался.

А тут выходит в начале второго периода. Да, его команда проигрывала три шайбы, но впереди еще сорок минут чистого игрового времени, за которое можно попробовать и спасти матч.

Но для чего он вышел — мне было понятно. Доми вышел мстить, ну и заодно встряхнуть свою команду. Все негласные распоряжения Зиглера насчет того, чтобы не трогать меня, очевидно, будут проигнорированы.

Судья Морел возобновил игру, я выиграл вбрасывание — тут же краги Доми летят на лед, а он сам на меня. Что ж, я не против и тоже сбрасываю краги.

За те почти полтора года, что прошли с момента нашей с ним первой драки, Доми очень сильно изменился. Он и тогда уже был крепким парнем, но сейчас передо мной стоял совсем другой человек. Очевидно, что Тай не тратил время зря и качался, плечи у него явно стали шире.

Плюс, он явно брал уроки бокса. Бой он вел достаточно профессионально.

Но и у меня тоже в «Миннесоте» нашелся хороший учитель, мы с МакРеем продолжили занятия боксом. Правда, в один момент нас с ним таки поймал ассистент Боумэна Кингстон, и пришлось спарринги перенести в более подходящее место, в зал.

Так что мой уровень тоже вырос, а преимущество в росте и размахе рук никуда не делось.

Доми, конечно, попытался его нивелировать и сократить дистанцию, но у него ничего не получилось. Я очень грамотно контролировал все его действия и бил с обеих рук целясь в голову.

Правда, в конце концов, он все таки в меня вцепился, но это было уже в самом конце, когда лицо Тая превратилось в отбивную, а сам он еле стоял на ногах.

Мне тоже досталось прилично — на скамейке штрафников, куда я отправился под аплодисменты зрителей, мне сразу приложили старинный четвертак к левому глазу и начали зашивать рассеченную бровь.

Помимо брови и фингала мне, в очередной раз, выбили один из передних зубов, в драке я потерял капу. Взаимоотношения со стоматологами у меня сложные и регулярные еще с Союза. В США ничего не изменилось — зубы мне выбивают регулярно.

В будущем — это может нанести удар по здоровью, но сейчас бьет только по кошельку.

Мы с Таем получили свои законные пять минут, а он еще две за то, что был зачинщиком драки. Это большинство нам реализовать не удалось — хорошие броски были, но вратарь играл надежно.

Когда до истечения моего штрафа оставалось меньше минуты, Кленовые даже отыграли одну шайбу, и стало казаться, что план их тренера по встряхиванию команды сработал.

Все тот же Ользик, который не реализовал чистый выход один на один в первом периоде, реабилитировался и добил шайбу в ворота после броска защитника Гари Лемана.

Гости встрепенулись, побежали забивать вторую, но тут же получили в свои ворота.

Модано отобрал шайбу в своей зоне, отдал на Гартнера и тут же ускорился, идя параллельным курсом со своим тезкой.

Тот вошел в зону, ложным замахом уложил на лед защитника Торонто и отдал на пустые ворота. Вратарь гостей в этот момент уже вышел из них, чтобы сократить угол обстрела — большая ошибка.

Модано без проблем поразил уже пустые ворота и победно вскинул руки.

Для него эта шайба стала пятидесятой и мой левый крайний стал третьим игроком команды, которому в этом сезоне покорилась эта отметка — за два матча до этого Беллоуз тоже выбил пятьдесят.

Попытка Торонто встряхнуть игру через драку провалилась, и матч вернулся все в тоже русло. Кленовые вроде бы и атаковали, но, по-настоящему, опасных моментов у ворот Кейси не было.

Третий период начался по сценарию первого и тон задавало мое звено. В первой же смене мы с Брайном вывели Майка на бросок из левого круга вбрасывания, и Модано сделал дубль, а потом уже и я забил свой второй, в этом матче, гол.

Моя девяносто восьмая, в этом сезоне, шайба получилась курьезной. Гиллис бросил в большинстве. Каучуковый снаряд заметался на пятачке и подлетел где-то сантиметров на пятьдесят.

Меня, в это время, защитники Торонто сбили с ног, и лайнсмен уже поднял руку, сигнализируя об еще одном удалении.

Но играть втроем Кленовым листьям не пришлось. Я, стоя на коленях, толчком ударил по, воспарившей передо мной, шайбе черенком клюшки, и она залетела в ворота.

Такое тоже засчитывают, и наше превосходство выросло до пяти шайб. 6:1.

То, что сегодня может произойти, по-настоящему, грандиозное событие, стало понятно, когда до конца третьего периода оставалось пять минут.

После силового приема Марка Тинорди в нашей зоне, шайба отлетела ко мне и я на все сто использовал свое преимущество в скорости. В одиночку убежал от трех игроков Торонто и щелкнул по воротам сразу, как только вошел в зону наших гостей.

К этому моменту место на посту номер один у Торонто занял запасной кипер. Вместо, получившего целую авоську, Бестера вышел Джеффри Рииз.

Он ничего не смог сделать с моим богатырским щелчком, и в третий раз за игру на арене зазвучала «Ария». Есть шайба за номером 99!

Кепок болельщики накидали очень прилично — девочки из группы поддержки несколько минут убирали лед. Наконец они справились и игра возобновилась.

Боумэн дал моему звену на отдых целых три минуты, и я снова появился на льду, когда до конца матча оставалось всего два оборота минутной стрелки.

Принял шайбу в центральном круге и тут же отдал Беллоузу, Брайн, привычно для нас, был практически полностью в зоне соперника — на синей линии оставался только его конек.

Свисток молчит — все в пределах правил, и Беллоуз входит в зону. Мы с Майком делаем это синхоронно, несколькими мгновениями позже.

Я меняюсь позициями с Модано — он уходит в центр, а я на левый край. Беллоуз отдает Майку, а тот выводит меня на бросок.

С кистей я бросаю по воротам, и притихшая арена отзывается разочарованным вздохом. Фанаты слышат звон штанги, а не голевую сирену.

Шайба отлетает за ворота, и расторопнее всех оказывается Модано — он во время моего броска сразу пошел на добивание, по инерции продолжил движение и, ускорившись, первым успел к шайбе.

Майк огляделся, сначала поднял шайбу на крюк, а потом перекинул ее через ворота. К нему с обеих сторон летели защитники Торонто, по другому пас просто не мог пройти.

А так я, по бейсбольному, наотмашь, ударил клюшкой по летящей шайбе и, спустя мгновение, подбросил в воздух обе краги и сделал по ним два воображаемых выстрела. «Мет. Центр» стоит на ушах — с трибун сыплются игрушечные медведи (неделю назад меня в Sport Illustrated назвали русским медведем, ломающим НХЛ), а со скамейки ко мне бежит вся команда.

Это моя сотая шайба за сезон! Сотая!

* * *

Игра с «Торонто» стала для «Миннесоты» кульминацией регулярного сезона. В последовавших, после этой победы, матчах Боумэн уже откровенно готовился к плей-офф, симулируя различные игровые сочетания. Кроме этого, он нашел возможность дать отдых нескольким ключевым игрокам. Я, Модано, Беллоуз, Арчибальд, Манта, Гиллис, несколько других парней — кто-то постоянно получал незапланированные выходные.

Самыми большими «халявщиками», в результате, оказались Я и Арчибальд. Что я, что Дэйв, в концовке сезона, пропустили по пять матчей.

Из-за этого в свой первый сезон в НХЛ я сыграл 74 матча, из которых пропустил по болезни или травме всего один. Очень большой прогресс, по сравнению с моим первым сезоном в профессиональной карьере. В Автомобилисте, из-за нескольких переломов, я пропустил чуть-ли не половину сезона, что правда не помешало мне установить целую кучу рекордов чемпионата.

Тоже самое у меня получилось и в моей новой команде. За эти 74 матча я, в итоге, забросил 104 шайбы и сделал 137 результативных передач. Итоговые 241 очко стали рекордом для Лиги. Предыдущее достижение, 215 очков за сезон, которое установил Гретцки, продержалось всего три сезона.

Благодаря сумасшедшей результативности игроков моего звена, сразу три игрока Миннесоты, по итогам сезона, попали в пятерку лучших бомбардиров. Я, со своими 241 очками, ее выиграл. Беллоуз, остановившийся на отметке в 179 очков, стал третьим, а Модано, набравший 170 — четвертым. Вторым, стал Лемье, набравший 199 очков, а пятым Гретцки — 168 очков.

Итогом такого сумасшедшего регулярного сезона стала целая россыпь индивидуальных наград, которые я завоевал. «Колдер Трофи» (приз лучшему новичку), «Арт Росс Трофи» (приз лучшему бомбардиру), «Плюс-минус Трофи» — по этому показателю я тоже поставил рекорд лиги, набрав 127 баллов (предыдущий рекорд принадлежал Бобби Орру и составлял 124 балла), «Лестер Пирсон Эворд» (приз лучшему игроку сезона по мнению хоккеистов).

И само собой, «Харт Трофи». В голосовании за этот трофей царило редкое единодушие, и абсолютно все поставили меня на первое место, сделав первым не североамериканским игроком, получившим приз «самому ценному игроку сезона».

Из тех наград, что я не выиграл, да и не мог это сделать, стоило отметить «Норрис Трофи», его, как и «Харт», выиграл новичок из Советского Союза. Слава Фетисов показал, что он не зря капитанил у себя в ЦСКА и в сборной. В голосовании на «Везину» достаточно высокое место занял Третьяк. Вратарь «Монреаля», в итоге, стал пятым.

У «Канадиенс» вообще сложилась уникальная ситуация с вратарями — «Везину» взял, в итоге, Руа, который поровну поделил время в воротах с Третьяком. И у Влада и у Патрика набралось по сорок матчей.

С командными достижениями у меня тоже было все в порядке. «Президент Трофи» «Миннесота» взяла с результатом 54−10–10–6.

Мы одержали столько же побед в основное время, что и «Калгари», третьим, по этому показателю, стал «Монреаль», который остановился на пятидесяти трех победах.

Победу в гонке за президентский кубок нам принесло куда меньшее количество поражений, чем у «Калгари» — их у «Огоньков» набралось 17.

В результате, сложилась ситуация, в которой две сильнейшие команды лиги гарантированно не сыграют в плей-офф. И мы, и «Калгари» играем в одной конференции. И финал Запада представлялся куда более скрытым финалом всего кубка Стэнли.

Хотя, не стоило сбрасывать со счетов и «Монреаль». За лучшую команду Востока могли сыграть несколько факторов. Тут и более сильная, чем у нас с «Калгари», вратарская бригада, и куда более легкая сетка плей-офф.

Если претенденту от Запада предстоит тяжелейшая финальная серия в своей конференции, то на Востоке нет ничего подобного. За «Монреалем» пустота — вторым участником финала конференции принца Уэльского мог стать кто угодно. Начиная от выигравшего свой дивизион «Вашингтона» и, заканчивая, «Филадельфией», занявшей в том же дивизионе Патрика четвертое место.

Если же говорить о конференции Кларенса Кэмпбелла, ну или Западной, как ее еще неофициально называли, то сетка «Миннесоты» представлялась более легкой.

Первые два раунда в плей-офф проходят внутри дивизионов, и мы должны были начать свой поход за кубком Стэнли с серии против «Чикаго». «Черные ястребы», в итоге, заняли четвертое место в дивизионе и виделись достаточно простым соперником.

Если все пройдет удачно, то нашим соперником станет победитель пары «Детройт»—«Сент Луис», и я бы, пожалуй, не стал бы делать ставку в этой серии. Победить там мог кто угодно.

Второй раунд тоже виделся достаточно простым, и настоящие трудности должны были начаться в финале конференции, в потенциальной серии против «Калгари».

У «Огоньков» все намного сложнее. Им, начиная с первого раунда, нужно будет драться насмерть. «Ванкувер Канукс», который до начала сезона считался аутсайдером дивизиона Смайта, оправдывал прогнозы всю первую треть чемпионата, а потом вышел на новый уровень.

В результате «Кануки» заняли место вслед за «Калгари» и получили, в соперники по первому раунду, «Лос-Анджелес» с Гретцки в составе. Посмотреть на противостояние последнего с Ларионовым будет очень интересно.

Ну а «Калгари» в первом раунде достался «Эдмонтон», в котором, после ухода Уэйна, по полной раскрылись Мессье, Курри и Джимми Карсон.

«Калгари» виделся фаворитом в своем дивизионе, но легко «Огонькам» точно не будет.

Абсолютно все серии первого раунда должны были начаться в один день, и пятого апреля 1989 года Метрополитан Центр увидит нашу первую игру против «Чикаго».

Глава 2

Президентский кубок отлично смотрелся в холле нашей Арены. Его установили вечером, четвертого апреля, и теперь он под защитным стеклом будет целый год встречать зрителей. Суеверие насчет него еще не успело сформироваться, и болельщики охотно фотографировались на фоне приза победителю регулярного сезона.

Кроме этой витрины была и еще одна, которая вызывала не меньший ажиотаж, а именно, самая настоящая выставка моих индивидуальных трофеев.

Вообще, индивидуальные награды, они на то и называются индивидуальными, что хранятся у того, кто их выиграл. Поэтому, когда я сам предложил мистеру Ферреллу выставить их на всеобщее обозрение в холле «Мет. Центра», он меня сначала не понял.

Потом, правда, согласился, что это отличная идея, которая добавит несколько баллов в копилку фанатской любви, как ко мне лично, так и к команде.

Если все пойдет как нужно, то в последних числах мая две витрины сменит одна большая. И в ней будет существенное прибавление. Два командных трофея и один индивидуальный.

Для того, чтобы это произошло, требуется выиграть четыре серии плей-офф — 16 побед и дело в шляпе.

Правда, сказать это намного проще, чем сделать. Пост-сезон — это всегда самый тяжелый период в жизни любого хоккеиста, играющего в лигах, где есть плей-офф.

Травмы накапливаются, усталость тоже, и играть, зачастую, приходится на уколах. И это еще мягко сказано.

Весь мой прошлый опыт, включая и сезон в «Автомобилисте», показывал, что если есть хоть малейшая вероятность того, что ты будешь играть, то ты в составе. В плей-офф играют с переломами, трещинами костей, вывихами, растяжениями и прочим, прочим, прочим. Здоровых, к этому моменту, в составах команд остается очень и очень мало.

Мне в этом сезоне повезло. Серьезные повреждения меня миновали, и я подошел к матчам на вылет в очень хорошем состоянии, как физическом, так и моральном.

За второе отвечала Бекка и новости из дома. У родителей все было хорошо и, самое главное, Катенька, благодаря инъекциям гормона роста, начала показывать хорошую динамику. Если она, динамика, сохранится, то в результате моя сестренка догонит своих сверстников и ничем не будет отличаться от других девочек. Ну, может быть, будет чуть ниже среднего роста. Но это совершенно не помеха нормальной жизни. Вон Месси вообще стал легендой мирового футбола с той же проблемой в детстве. Так что, тут все хорошо.

Единственное, что испортило мне настроение, это финал сезона для «Автомобилиста». Я следил за выступлениями своей бывшей команды — как никак, именно в Свердловске я заработал себе имя, и расстроился тем, как сезон завершился.

То, что он будет куда менее успешен, чем прошлый — было понятно даже ежу. Когда у провинциальной команды забирают сразу пять основных игроков, по-другому и быть не может.

И, положа руку на сердце, то, что «Автомобилист» в итоге вышел в плей-офф и занял восьмое место, было сродни чуду. Но могли-то сотворить сенсацию и пройти во второй раунд.

Но не судьба — моя первая команда уступила «Крыльям», которые дошли до финала и там, в пяти матчах, уступили ЦСКА.

Команде Виктора Васильевича Тихонова не помешал отъезд всей первой пятерки, за исключением Крутова, в НХЛ — глубина состава сыграла свою роль. Плюс, тройка Федорова продолжала прогрессировать с бешеной скоростью, и на грядущем чемпионате мира именно звено Сергея (Могильный, Федоров, Буре) должно стать первым.

Чемпионат мира стартует 15 апреля, в Стокгольме, и на него, помимо хоккеистов, команды которых не попали в плей-офф, смогут приехать и неудачники первого раунда.

Особенно интересным в этом плане был дивизион Смайта. Уже в первом раунде к нашей сборной могли присоединится Ларионов, Лукиянов и Макаров, а к канадцам — Гретцки и Мессье, Робитайлом и Карсоном. Всё зависит от того, кто кого будет выбивать.

Что до меня, то я даже и в мыслях не допускал возможность поездки в Стокгольм, и вовсе не потому, что я не патриот и не хочу играть за сборную. Я собирался задержаться в плей-офф до самого конца, до финальной серии. На взрослый чемпионат мира я еще успею попасть. Мне только-только исполнилось восемнадцать — впереди вся карьера, в которой, наверняка, будут и локауты, с непопаданиями в плей-офф. Успею еще выступить, как на первенстве мира, так и в чемпионате России.

Сезон в «Автомобилисте» скорее всего так и останется моим единственным советским сезоном в клубной карьере, а в Российскую лигу я сто процентов загляну, и, может быть, памятуя о том, что локаутов будет несколько, даже не один раз.

Этими несвоевременными мыслями я занимал себя пока автобус «Миннесоты» ехал с нашей клубной базы до арены. Думать о первом матче в плей-офф не хотелось. Как и что будет в ближайшие часы — игра покажет. А чересчур много думать, в таких ситуациях, вредно.

И в этот раз болельщики постарались устроить шоу с флагами и пиротехникой так, что выходили мы из автобуса в клубах зеленоватого дыма. Было очень эффектно.

На лицах абсолютно всех игроков команды было очень серьезное выражение, и только несколько из нас, включая меня, приветствовали болельщиков. Всем остальным было не до этого.

На раскатке трибуны были уже полными, «Миннесота» соскучилась по играм на вылет. Закончив, мы отправились в раздевалку, расселись по своим местам, и Боумэн начал предматчевую речь.

— Прошедший сезон стал для меня двадцатым в роли главного тренера команды НХЛ. За это время я всего дважды со своей командой не выходил в плей-офф и четыре раза выиграл кубок Стэнли. Я говорю об этом потому, что хочу, чтобы вы поняли. Я повидал всякого. И за это время я научился понимать, кого я вижу перед собой.

И сейчас, в этой раздевалке, я вижу команду с которой я могу взять свой пятый кубок Стэнли. У нас для этого есть очень многое. Мы — самая быстрая команда лиги и мы в отличной форме.

И для того, чтобы, в итоге, мы подняли над головой кубок, нам нужно забыть обо всем. Важен только следующий матч, только он имеет значение. Всего остального просто не должно существовать.

Только так мы дойдем до самого конца и возьмем свое. На этом все. Вперед, «Чикаго» ждёт!

* * *

5 апреля 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, США. Арена Metropolitan Center

Первый матч первого раунда розыгрыша кубка Стэнли между командами «Миннесота Норт Старс» и «Чикаго Блэкхоукс»

15 000 зрителей. Все билеты проданы

Организаторы расстарались, и каждый игрок «Миннесоты» выезжал на лед под прицелами прожекторов и с персональным представлением от ведущего. Получилось очень и очень круто.

Игроков первой тройки представляли последними, и я закончил это представление. После этого свет вспыхнул, на льду появились хоккеисты «Чикаго» и можно было начинать.

Я встал в центральный круг, место напротив занял форвард гостей, Савард, и судья Ван Хеллемонд начал игру.

Шайба от меня пришла к Гиллису, тот отдал Манте, а Мо отдал Беллоузу.

Брайн вошел в среднюю зону, но там его встретил силовым приемом Стив Лармер, и Беллоуз, в итоге, шайбу потерял.

Крайний нападающий Чикаго вошел в нашу зону и тут же бросил по воротам Такко. Шайба прошла мимо, и за воротами Манта вступил в борьбу с Савардом.

Игрок в красном оказался проворней и откинул шайбу коньком. Ее подобрал Лармер и отдал на ворота.

В результате шайба пришла к Майку, и тот не придумал ничего лучше, чем взять и выбросить ее из нашей зоны. Да еще и так коряво, что, в результате, Модано поехал на скамейку за затяжку игры. Шайба улетела на трибуны.

Смутил нас стартовый натиск «Чикаго», нечего сказать.

Ко мне в пару вышел Митч Мессье, и судья возобновил игру. Вместо нормального начала игры требовалось убивать чужое большинство.

Так как с начала игры прошло всего ничего, то тренер «Черных ястребов» не стал менять свое первое звено и просто добавил к нему четвертого форварда. Им стал Трой Мюррей.

Которого я тут же обыграл, на вбрасывании. Савард так сильно хотел меня сделать, что, в результате, дернулся раньше времени.

Шайба досталась Манте и тот сыграл намного надежней Майка. Выбросил ее верхом, через центр.

Как обычно, в таких ситуациях, я поехал в чужую зону, а Митч остался страховать наших защитников.

Мой прессинг в итоге был бесполезным — кипер гостей, Шеврье, быстро избавился от шайбы, отдав ее Мюррею, тот вошёл в нашу зону, и игроки «Чикаго» расставились по своим местам.

Шайба секунд десять ходила с одного фланга на другой, а потом Лармер бросил. Его бросок попал в спину партнера, который работал на пятачке, а потом уже я, как следует, поборолся и забрал шайбу себе.

Осмотрелся и усмехнулся про себя. Игроки «Чикаго», как только поняли, что я контролирую шайбу, тут же покинули нашу зону и выстроились в оборонительный порядок.

Всего за сезон я приучил всю лигу, что могу запросто убежать в меньшинстве. Что ж, это хорошо. Голы с «короткими руками» (shorthanded goal, гол в меньшинстве) конечно эффектны и, зачастую, выступают в роли контрольного выстрела, и такая реакция на мой контроль шайбы резко уменьшают шансы на быстрый прорыв.

Но это и упрощает нашу работу в меньшинстве. Можно подержать шайбу у себя пару лишних секунд и спокойно сменить спецбригаду. Что мы и сделали.

В итоге мы спокойно отоборонялись и, после выхода Модано, «Миннесота» играла в полном составе.

Первый период команды откатали вхолостую. «Чикаго» на первых минутах показало, как будет играть. С одной стороны — достаточно агрессивно, а с другой стороны — осторожно. Этим они по максимуму обезопасили себя от атак сходу, в которых «Миннесота» была лучше всех в лиге, и нам пришлось больше полагаться на позиционное нападение. Никаких проблем в связи с этим мы не испытывали — мастеров сильных и точных бросков, как и нестандартных пасов, у нас было достаточно.

Вот только шайба, как заговоренная, не шла в ворота. Дважды я выводил на убойные позиции Майка, а один раз Дэйв Арчибальд остался один перед пустым углом ворот. Казалось бы — забивай не хочу.

Но нет, три штанги. Это было все чего мы добились. А так как попадания в каркас ворот не считаются, то получается, что мы не добились ничего.

* * *

Во втором периоде игра практически ничем не отличалась от того, что зрители уже увидели: очень аккуратная и, при этом, агрессивная игра гостей и наши позиционные атаки.

В начале периода я хорошо щелкнул со средней дистанции, но шайба снова попала в каркас ворот. Потом Хабшейд с метра угодил точно в ловушку кипера гостей, а Арчибальд продолжил не попадать в пустые. Дэйв, если бы не его сбитый прицел, уже к двадцать седьмой минуте мог оформить свой первый, в карьере, хет-трик в плей-офф. А вместо этого — три промаха.

Хоть я и не верю в подобное, но нас, как будто, сглазили.

Это ощущение усилилось на экваторе периода, когда форвард гостей, Ван Дорп, в меньшинстве убежал к воротам Такко и переиграл нашего кипера.

В пропущенной шайбе была виновата, в основном, не вовремя сломавшаяся клюшка Мусила. Франтишек от души размахнулся, чтобы щелкнуть по воротам, а, в результате, шайба приползла прямо в ноги Ван Дорпу. Тот убежал и от нашего чеха и от Гагнера.

Времени до конца периода у нас было предостаточно, но атаки, которых было много и которые не были однотипным навалом на ворота, не доходили до своего логического завершения, точного и сложного, для кипера гостей, броска.

В итоге сорок минут игры закончились со счетом 0:1.

Первый же матч в плей-офф показал, что тут совсем другой хоккей.

Глава 3

Пятая минута третьего периода. Меня только что удалили за атаку игрока, не владеющего шайбой, и следующие две минуты придется побыть в роли зрителя. Надеюсь, что две минуты, а не больше. Получать сейчас вторую шайбу было чревато.

А вот для Чикаго это был, наоборот, отличный шанс для того, чтобы вплотную приблизиться к победе в первом матче серии.

И гости сделали максимум из того, что могли. Они успешно заперли нас в зоне и принялись обстреливать ворота Такко со всех возможных позиций. За две минуты, что я сидел на скамейке, игроки Чикаго бросили по нашим воротам шесть раз, столько же, сколько за весь второй период. Можно сказать, что именно Кари оставил нас в игре в этот момент.

А потом две минуты кончились, и я буквально выпрыгнул на лед.

И сделал это очень вовремя. Курт Гиллис увидел меня в центральном круге и сильно, и, самое главное, точно послал шайбу между двумя игроками «Чикаго», застывшими на синей линии.

Я принял шайбу и тут же ускорился. Вошел в зону, раскачал кипера гостей финтами, подкинул шайбу над ним и… Снова ничего!

Шеврье, каким-то чудом, перевернулся на спину во время моего броска и успел выбросить вверх левую ногу. В конек которой и угодила шайба. Облизнула перекладину и упала на лед за воротами. И слава Богу, что я продолжил движение вперед и успел юркнуть за ворота.

Выехал из-за них с шайбой и наконец-то попал. Тут уже Шеврье был бессилен! 1:1!

И играть еще пятнадцать минут. Времени полно для обеих команд.

Правда, как оказалось, я своим промахом и последующим добиванием все-таки снял проклятье с атаки «Миннесоты», и дальше пошла игра, которая ничем не напоминала наши мучения в первых двух периодах.

Уже в следующей атаке, наш третий центр, Гагнер, вывел «Миннесоту» вперед. Он добил после щелчка Пасека из левого круга вбрасывания.

Еще через две минуты я вывел на ворота «Чикаго» Брайна с Майком, и последний завез шайбу в пустой угол.

Ну а подвел точку в этой игре, Арчибальд. Его четвертая попытка забросить стала результативной. Позиция у Дэйва в этом эпизоде была намного хуже, чем в первых трех, и чтобы забросить, ему требовалась попасть в тоненькую щелочку между штангой и вратарем. Мало кто рискнул бы бросить, особенно после того, как всю игру не удавались куда более простые броски.

Но Дэйв рискнул и в итоге поставил точку в протоколе матча. 4:1 и мы забрали первую игру серии.

После матча Боумэн был достаточно сдержан. Он, кстати, и в перерывах был не очень похож на себя образца тех игр, в которых у нас что-то не получалось. Вместо урагана, с летающими по раздевалке бутылками воды и амуницией, Скотти очень корректно разговаривал со своей атакой и больше акцентировался на том, что и как можно поправить. Может быть это и принесло свои плоды.

— Это была хорошая игра, и я очень рад, что первая игра в плей-офф получилась именно такой, — сказал наш главный тренер. — Вы сами видели, как они боролись за эту игру. Надеюсь, что теперь все поняли, что такое хоккей в плей-офф. Это совсем другая игра. Я доволен, как мы играли всю игру. Да, да. Вы не ослышались, всю игру, а не только третий период. Вся команда справилась. На этом все. Первый шаг в этой серии мы сделали, осталось еще три.

* * *

Помимо, так важной для нас, первой победы, пятого апреля состоялось еще сразу семь матчей. Нас больше всего интересовала игра в Детройте, где местные «Красные Крылья» играли с «Сент-Луис Блюз».

Итогом стала уверенная победа Стива Айзермана и компании. «Детройт» камня на камне не оставил от своего соперника в два раза перебросав гостей, 41−19. И заслуженно выиграл со счетом 6:1.

Из других интересных результатов, на Западе, можно было отметить домашнюю победу «Ванкувера» над «Лос-Анджелесом». Оба Игоря и Ларионов набрали 1+2 в затянувшейся, аж на три овертайма, игре «Калгари» с «Эдмонтоном». Сильнее, в итоге, оказались «Огоньки», 3:2. Макаров забросил первую шайбу своей команды.

На Востоке «Монреаль» стартовал очень уверенно, «Канадиенс» разгромили «Хартфорд» со счетом 7:0. Жаль только, что этот сухарь оформил Руа, а не Третьяк.

* * *

Первые две игры в плей-офф у нас шли в формате back-to-back, и снова, на лед «Мет. Центра», команды должны были выйти завтра. Поэтому Боумэн не отпустил своих игроков домой, и мы все остались ночевать на базе.

Для меня, привыкшего по несколько недель не видеть родных и, фактически, жить на базе «Автомобилиста» в Курганово это было привычно, но и остальные восприняли ночевку на базе с пониманием.

Правда Майк, с которым я делил номер, захрапел, едва его голова коснулась подушки. Вот ведь гад! Дома мой приятель спит очень тихо — я ни разу не слышал ни одного звука из его спальни, а тут устроил целый концерт. Беруш у меня, конечно же, не было, и оставалось только попробовать уснуть под музыку, льющуюся из наушников плеера. В самолетах мне это удавалось постоянно.

Но природа сжалилась надо мной, и, где-то через час после отбоя, начался дождь, звуки которого неожиданно возымели терапевтический эффект на Майка, и он затих. После этого заснул и я.

На утро мы провели восстановительную тренировку, и Боумэн отправил команду отдохнуть. Спать не хотелось ни мне, ни Майку, и мы решили поиграть на приставке. Благо, что у Модано был с собой картридж новинки от Nintendo, игры Blades of Steel: примитивного, но, при этом, затягивающего хоккейного симулятора.

Оба хотели играть за «Миннесоту», так что пришлось договориться, что за нас играть не будет никто. В результате — он выбрал «Торонто», а я «Монреаль».

Спустя час импровизированный хоккейный турнир был закончен триумфом «Торонто». Модано выиграл серию до четырёх побед всухую.

Это было весело, правда я стал беднее на сто долларов. Чтобы играть было интереснее, мы на каждую игру ставили 25 долларов. Непозволительно много, учитывая то, что, со слов Майка, средняя зарплата в час в США составляла 10 долларов. После того, как он рассказал мне это, я решил, что больше на деньги играть не буду. Подобное показалось мне, как минимум, неуместным.

Но в любом случае я хорошо провел время и настроился на игру.

* * *

6 апреля 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, США. Арена Metropolitan Center

Второй матч первого раунда розыгрыша кубка Стэнли между командами «Миннесота Норт Старс» и «Чикаго Блэкхоукс»

15 000 зрителей. Все билеты проданы

Счёт в серии 1−0, в пользу «Миннесоты»

Очень часто вторая игра серии до четырех побед становиться, во многом, определяющей. Та команда, которая по итогам первых двух игр одержит две победы, чаще всего выигрывает серию. Поэтому настрой «Чикаго» был еще более боевым.

Вот только, если во вчерашней игре «Черные ястребы» играли аккуратно, то сегодня у них явный перебор с агрессией.

Третья минута первого периода, «Миннесота» в позиционной атаке, и мне сзади прилетает клюшкой по лицу. Главный арбитр тут же поднимает руку, и нападающий «Чикаго», Пресли, отправляется отдохнуть в штрафном боксе.

Я сажусь на скамейку, а на лед выходит наша вторая спецбригада.

Арчибальд проигрывает вбрасывание, и в зону гостей мы входим только спустя пятнадцать секунд после возобновления игры.

Но входим основательно, и Майк Гартнер босает после передачи Мусила. Шайба мечется на пятачке, а потом Хабшейд, который вел там борьбу с защитниками, неожиданно кричит и сбрасывает левую крагу.

Линейный арбитр что-то сигнализирует главному, и тот, сначала, останавливает игру, а потом удаляет еще одного игрока гостей за удар по рукам Хабшейда.

На лед выходит моя спецбригада и через десять секунд мы открываем счет.

Для того, чтобы сделать это, нам понадобились два паса и один бросок.

Я выиграл вбрасывание, отдал Гиллису, а сам сместился в центр зоны «Чикаго». Наш защитник отдал мне под бросок и я щелкнул по воротам. Как и много раз, в прошлой игре, эхом этому броску стал звон каркаса ворот, но сегодня шайба от перекладины ушла не вверх, а вниз и затрепыхалась в сетке. Есть, 1:0!

Не успели зрители, как следует, нарадоваться первой шайбе, как в ворота «Чикаго» влетела вторая. Которая снова стала делом рук первой спецбригады, и меня лично.

В будущем, левый круг вбрасывания, назовут «Офисом Овечкина», но сейчас это одна из моих любимых точек на площадке.

Мы вошли в зону, Гиллис и Гагнер отдали другу пару передач, а потом последний, вышедший четвертым форвардом, отдал мне под бросок. Я щелкнул точно с точки вбрасывания и победно вскинул руки. Есть вторая шайба!

Два глупых удаления, и вот мы уже ведем в две шайбы.

А игроки Чикаго еще даже ни разу не бросили по нашим воротам!

В концовке первого периода мне выпал еще один отличный шанс забросить, но «Чикаго» спас защитник Конройд.

Беллоуз пасом вывел меня один на один с вратарем, тот далеко выкатился из ворот, и я без проблем его обыграл, бросил с неудобной руки и тут же недовольно выругался. Конройд, в прыжке, остановил шайбу на самой ленточке. Вместо красивого гола получилось, даже более эффектное, спасение. В хайлайты матча оно точно попадет.

В итоге, первый период так и закончился, со счётом 2:0.

Игра плей-офф без драки — это как блюдо в ресторане без одной из приправ. Съедобно и, даже, может быть вкусно, но не то.

Первая игра с «Чикаго» была именно такой, а вот вторая исправилась.

В самом начале второго периода, как следует повеселили публику два тафгая. Моему спарринг партнеру Бэйзилу Макрею противостоял защитник «Чикаго» Дэйв Мэнсон. В принципе, их поединок был равным, на лед, сцепившись, упали оба, но Бэйзил, в итоге, оказался под Мэнсоном. Поэтому можно сказать, что игрок «Чикаго» победил.

Вот только победа в кулачном поединке ничего не стоила на фоне счета.

Практически сразу после этой драки обе команды остались в неполных составах, и я таки сделал свой первый хет-трик в розыгрыше кубка Стэнли.

Тут мне никто не смог помешать воспользоваться своими скоростными качествами, и я, получив от Брайана пас в своей зоне, слаломным проходом ушел от трех игроков «Чикаго» и, с неудобной руки, попал над плечом Шеврье. 3:0!

Гости тут же отквитали одну шайбу — отличился их капитан Савард. Но концовка второго периода у них получилась ужасной — Майк Гартнер и Дэйв Арчибальд наглядно показали «Черным ястребам», что не только первое звено «Миннесоты» умеет очень быстро бегать на коньках.

Парни, на скорости, уделали всю пятерку гостей, и Майк забивал уже в пустые ворота. 4:1!

После того, как на старте третьего периода мое звено выстрелило дуплетом, я два раза выводил крайних нападающих на очень опасные вантаймеры, и парни оба раза попадали. Стало понятно, что вторая игра в серии считай закончилась. 5 шайб меньше чем за пятнадцать минут не отыграть.

Так и получилось. В концовке Мусил забил седьмую, и его гол поставил точку. Мы повели в серии со счетом 2−0. Это отличный задел на две гостевые игры.

Другие матчи на Западе преподнесли следующие результаты: в нашем дивизионе «Детройт» снова был сильнее «Сент-Луиса», 3−2. И лучшим стал Айзерман, забросивший, за три секунды до конца, победную шайбу.

В дивизионе Смайта «Ванкуве» увеличил свой отрыв от «Лос-Анджелеса», благодаря еще одной отличной игре своей русской связки. «Кануки» вырвали победу у «Королей» в овертайме, 5:4. Победную шайбу, с паса Ларионова, забросил Лукиянов.

«Эдмонтон» сравнял счет в серии с «Калгари». Марк Мессье был неудержим и, набрав 3+2, поучаствовал во всех пяти голах своей команды. Игра закончилась со счётом 5:3.

На Востоке вторую победу одержал «Монреаль», а во всех остальных парах счет стал 1:1.

Плей-офф потихоньку раскручивался и обещал быть очень интересным.

Наша следующая игра с «Чикаго», на сей раз гостевая, была назначена на восьмое апреля. Мы прилетели в Иллинойс утром того же дня и не планировали возвращать серию назад в Миннеаполис. Одержать две победы в гостях нам было вполне по силам.

Глава 4

— Сан Саныч! Как же я рад вас видеть! — буквально закричал я и сделал то, что буквально полгода назад было не мыслимо. Обнял Асташева так, что у того, казалось, кости затрещали.

— Пусти, медведь здоровенный, ты мне сейчас ребра сломаешь, — сказал главный тренер «Автомобилиста».

— А вас сюда каким ветром занесло? — спрашиваю я Асташева и не перестаю улыбаться. — Вы же помощник Тихонова. А сейчас Чемпионат мира в самом разгаре.

Я действительно очень рад рад его видеть. А в Миннесоте мне комфортно — если говорить чисто о бытовых вещах, то намного комфортней, чем дома. Но быт — это еще не все, он даже не самое главное. Дом у меня все равно в Нижнем Тагиле и, пожалуй, что в Свердловске.

И это удивительно. В будущем, где Россия ничем не отличается от Европы или США с Канадой, если у тебя есть деньги, конечно, я не испытывал к ней таких чувств. Да, я ее тоже называл своим домом, но сейчас в это слово я вкладываю намного больше. Это именно ДОМ!

Скорее всего это связано с семьей. Которой я был не очень нужен там, и эти чувства были взаимны. Здесь же, с мамой и отцом, у меня совсем другие отношения.

И если вернуться к Асташеву, то его прилет в Миннеаполис был этаки приветом с Родины. Притом приветом искренним и очень добрым.

— Видишь, Саша, — отвечает мне главный тренер «Автомобилиста», — этот год особенный из-за двух больших турниров. Федерация приняла решение, что тренерский штаб сборной в этом году нужно расширить, и меня отправили сюда, в США. Посмотреть на игроков, которые точно не смогут приехать на Чемпионат мира, но могут усилить состав на Кубке Канады, — Сан Саныч замешкался, но все таки продолжил, — да и помощником Тихонова я сейчас являюсь только отчасти. «Автомобилист» то в плей-офф провалился. А Виктору Васильевичу, ты сам знаешь, только лучших подавай.

— Ну не знаю, Сан Саныч, — покачал я головой. — У вас в этом сезоне ресурсы очень ограничены были. Так что, даже восьмое место, это большой успех.

— Спасибо, конечно, но это отговорки. Давай лучше о тебе. Как плечо? В последней игре тебя здорово помяли?

— А вы ее видели вживую или по телеку? — ответил я вопросом на вопрос.

— Конечно вживую. Как и предыдущую. Чикаго, у меня, было первой остановкой. Ты — главная ударная сила не только «Миннесоты», но и сборной.

— Плечо нормально. Врачи говорят, что к следующей игре все нормально будет. Как вам вообще наши игры с «Чикаго»?

— Хорошо. Типичные игры плей-офф, с одним исключением. Вот оно, передо мной сидит, — ответил Асташев.

Я улыбнулся в ответ на его слова. Ну да, игры в Иллинойсе у нас и правда получились интересными…

* * *

9 апреля 1989 года

Чикаго, Штат Иллинойс, Соединенные штаты Америки. Стадион Chicago stadium

Третья игра полуфинальной серии в дивизионе Норриса между командами «Чикаго Блэкхоукс» и «Миннесота Норт Старс»

19 000 зрителей. Все билеты проданы

Счет в серии 2−0, в пользу гостей

… Середина второго периода, а счет, все так же, 0:0. Всю первую двадцатиминутку мы владели преимуществом и могли запросто забросить две, а то и три шайбы. Но, как уже бывало в этой серии, шайба категорически не идет в ворота «Чикаго». Где-то нас подводит концентрация, где-то отлично играет вратарь, а где-то защитники.

Что до хозяев, то они, как и в первой игре серии, сидят в обороне и ждут своего шанса. Пока что мы его не предоставили, но кто знает, что будет дальше.

Я выхожу на площадку после того, как кипер гостей поймал бросок Гагнера. У Дэйва почти получилось открыть счет, но Шеврье сделал очередное сумасшедшее спасение.

В регулярке за ним не водилось привычки совершать такие акробатические номера, а в серии с нами он прям разыгрался.

Только что этот, не очень высокий, по меркам современной НХЛ, вратарь сначала отбил дальний бросок Мусила, потом, чуть ли не с колен, прыгнул за шайбой и поймал добивание Гагнера. Максимально эффектно и, к сожалению для нас, эффективно.

Я выхожу на вбрасывание. Судья МакРири возобновляет игру, и шайба, после того, как я отбрасываю ее назад, ложиться точно на крюк Манте. Мо щелкает, Шеврье отбивает, а я не очень удачно играю на добивании. Игроки в черно-красном могут выдохнуть. Защитник Чикаго выбрасывает шайбу в среднюю зону.

Где, совершенно неожиданно для нас, Беллоуза, в погоне за шайбой, опережает нападающий «Черных Ястребов», Уэйн Престли.

Он на какие-то сантиметры опередил Брайана, вошел в зону с висящим у него на плечах соперником и, сразу же, бросил.

Бросок у Престли получился не очень акцентированным — Брайан всячески старался помешать ему, но вмешался случай.

Шайба, по пути к воротам, попала в клюшку нашего защитника, Тинорди, и, изменив направление полета, влетела в угол. Такко ее ждал совсем не там.

Команда, которая до этого сидела в обороне почти полчаса и играла в откат, в результате повела. Сценарий первой игры повторялся практически полностью. Только теперь, у «Чикаго», был еще один дополнительный козырь, вернее даже два.

Домашние трибуны и домашнее судейство.

В покинутом мною времени нет-нет, да и закипали споры о судействах в матчах кубка Стэнли. Что, мол, Лиге не выгодно, чтобы серии заканчивались без шансов для одной из команд и нужно, чтобы команды убивались в семи матчах.

С точки зрения логики — это понятно. В семи матчах действительно можно заработать существенно больше денег. Плюс интрига в каждой серии — это здорово для телевизионной привлекательности. Кому охота смотреть на избиение аутсайдера?

Я пару раз сталкивался со спорным судейством во время игры за «Тампу» и сегодня снова видел, что МакРири и его помощники, скажем так, немного помогает хозяевам.

В первый раз это проявилось в моей следующей смене. В борьбе у борта мне достаточно чувствительно посчитали ребра, уверен, что Судья это видел. А потом не свистнули чистую подножку на Модано.

Что ж, надо это учитывать.

До конца второго периода пятнадцать секунд, и я получаю шайбу на нашей синей линии. Отдаю Беллоузу и мы с Брайнаом обыгрываемся накоротке.

Подрабатываю шайбу сначала клюшкой, а потом коньком, и вот я уже в чужой зоне. Прямо передо мной защитник, а за ним, так нужный для броска, чистый лед. Показываю замах — игрок передо мной ведется и ложиться под шайбу. Я объезжаю его, выхожу один на один с вратарём, финтом отправляю его в левый угол, а сам собираюсь бросить в правый.

Собираюсь, но не бросаю. Второй защитник Чикаго меня буквально снес, протаранив в спину. Вместо шайбы, в сетку попал я.

Чистое нарушение и судья обязан поставить буллит, но нет. С точки зрения этого козла, с шотландской фамилией, силовой прием был чистым.

Ладно, это еще не конец игры. Буду иметь в виду.

* * *

Начало третьего периода у меня, а следом и у всей команды, откровенно не задалось. Удаление, за толчок на борт, оставило первое звено «Миннесоты» без центрального нападающего и, через двадцать четыре секунды, «Чикаго» смогло оторваться. Когда на площадке нет меня, то процент выиграных вбрасыванией у нас неизбежно падает до среднестатистических значений, и соперники могут сразу же начать осаждать наши ворота при игре в большинсвте.

Сейчас так и получилось — Камински без шансов уступил Саварду, тот отдал Санпассу, нападающему, который играл четвертого форварда. Пас на Саварда, и тот забрасывает вторую шайбу своей команды за сегодня.

Мы, впервые за эту серию, уступаем в две шайбы. Играть, правда, еще много времени, так что паниковать и нервничать не стоит.

А вот когда в наши ворота влетела третья шайба и Престли сделал дубль, в головах у многих могла появиться мысль, что сегодня «Чикаго» одну игру в серии все-таки возьмет.

Скотти тут же взял тайм-аут, который посвятил тому, что попытался привести нас в чувства. Все свелось к очень экспрессивной речи тренера, которую не стоит давать слушать маленьким детям.

Не знаю как остальные, но мне подобная эмоциональная накачка не нужна. Я и так был готов на все сто, как физически, так и эмоционально.

Выхожу на вбрасывание и вижу, как собран и сконцентрирован Савард. Его команда очень близка к победе, и это, наверняка, придает ему сил.

МакРири возобновляет игру, и я начинаю атаку своей команды.

Пас на защитника Кольстада, тот отдает Гиллису, и шайба приходит к Майку.

Модано входит в среднюю зону, отдает поперечную передачу Беллоузу, и Брайан сильно вбрасывает шайбу по борту.

Не этого ожидали игроки «Чикаго». Мы крайне редко входим в чужую зону вот так.

Поэтому я успеваю к шайбе и тут же, первым же касанием, делаю прострел на ворота.

Модано ускоряется и бросает, как и я, в касание.

Шеврье отбивает, но шайба приходит ко мне.

Угол у меня нулевой, но времени, чтобы улучшать позицию, нет. До силового приема защитника Чикаго — считанные мгновения. Поэтому бросок с нулевого угла, в надежде на удачу.

И да! Везет тем, кто везет. Шайба, пройдя по ленточке, заползает в ворота от конька вратаря. 1:3! Еще две шайбы и мы переводим игру в овертайм!

До конца третьего периода минута, и только что Такко нас чуть было не похоронил. Финн выронил шайбу на линию наших ворот после несложного броска Саварда. Если бы не расторопность Мусила, который вынес шайбу с пятачка, то игра бы закончилась.

Но нет, в силовой борьбе Хабшейд выгрызает шайбу у игрока «Чикаго» и она приходит к Гартнеру.

Майк разгоняется, проходит среднюю зону, отдает пас на противоположный фланг Арчибальду, а Дэйв бросает. Шеврье отбивает, но я первый и с метра добиваю шайбу в ворота.

Спасибо Такко, он максимально быстро успел к нам на скамейку, и у меня получилось выскочить шестым полевым на лед.

«Чикаго» ведет всего в одну шайбу — до конца пятьдесят секунд и уже хозяева берут тайм-аут.

Нам пауза тоже выгодна. Отдыхать сейчас не нужно. На лед так и так выйдут игроки, которые сидели на скамейке в предыдущей смене. Но можно успокоиться и привести мысли в порядок.

Боумэн именно это и делал. Успокаивал игроков и чертил схему на планшете.

Очень простую схему, с входом в зону и моментальным броском по воротам.

Если у нас получиться, то следующее вбрасывание будет уже в зоне «Чикаго». И, учитывая мою сверхспособность, шансы резко вырастут.

Таймаут подходит к концу и я занимаю место в центральном круге.

МакРири возобновляет игру и Савард, неожиданно для всех, меня обыгрывает! Сегодня «Чикаго» ну очень хорошо играет. Даже единичная победа надо мной на вбрасывании — это уже подвиг.

Защитник «Чикаго» с шайбой уходит за ворота, мы всей тройкой пытаемся прессинговать, но игрок в красном все равно находит момент для передачи.

Боб МакГилл входит в среднюю зону, готовится отдать пас, но тут я его ловлю и впечатываю в борт.

В этот момент я был уверен, что, несмотря на то, что силовой чистый, судья свистнет удаление.

Но нет. Я завладел шайбой и тут же отдал пас на Майка.

Модано вошел в зону. Оставил шайбу Беллоузу, тот бросил с кистей, и шайба заметалась на пятачке. Мы, я и Майк, работали там очень активно, и я, в результате, все-таки пропихнул шайбу под уже лежащим Шеврье.

3:3. И для обеих команд матч, по сути, начался заново.

После того, как мы закончили обниматься, и скамейка поздравила меня с заброшенной шайбой, Боумэн сменил состав. Но не до конца. Крайние нападающие ушли с площадки, а я остался. По ходу сезона мы делали так пару раз, так что каким-то особенным сюрпризом это не стало.

За десять секунд до конца на льду у «Миннесоты» было звено Хабшейд, Семенов и Гартнер.

Очередное вбрасывание — в этот раз я безошибочен и шайба у Манты. Мо отдал Майку Гартнеру. Тот, как будто и не было 60 минут игры, курьерским поездом рванул в чужую зону мимо двух игроков «Чикаго».

Еще один вышел ему на перехват, но Майк даже не собирался его обыгрывать. Он отдал пас мне, на свободный лед. Я покатил шайбу еще левее и Мабшейд, в гордом одиночестве, бросил по воротам.

Шеврье успевает сместиться, но Хабшейд все сделал по науке. Бросил в противоход и его бросок, за две секунды до сирены, выигрывает для нас третью игру в серии!

Гол у меня получился не победный, но все равно именно меня, в итоге, признали лучшим игроком встречи. Без моих голов и передач мы бы не смогли догнать и перегнать «Чикаго».

Видимо поражение в матче, в котором они были обязаны побеждать, надломило «Черных Ястребов». Четвертая игра серии, состоявшаяся в день космонавтики, превратилась в формальность.

Если первый период они еще как-то держались и даже открыли счет, после шального броска защитника Конройда, то после первого перерыва все стало очевидно.

Мы еще в концовке первого периода сначала сравняли, а потом и вышли вперед. Дублем отметился Гиллис, а начиная с двадцать второй минуты игры, «Ястребы» просто отбывали номер.

Второй перерыв команды встретили при счете 7:1, в пользу «Миннесоты», и трибуны начали постепенно пустеть. Мой хет-трик и шайбы Арчибальда с Гартнером дали уверенность, что не стоит терять время.

В третьем периоде мы продолжили куражиться и забили еще три гола, доведя отрыв до девяти шайб. Трибуны были уже практически пустые в этот момент.

Видимо, игроки «Чикаго» решили, что проигрывать 9 шайб, это все-таки много и попытались хоть что-то сделать.

Хозяева добавили агрессии, но результатом стал только грубый силовой прием Дуэйна Саттера на мне.

Я редко не вижу когда на мне собираются проводить силовой прием, и Саттер вошел в число таких вот счастливчиков. Его удар я не видел.

В том числе потому, что был занят борьбой за шайбу у борта, а Саттер бил меня не в плечо, а в спину.

Плечом в результате я впечатался в бортик. Боль была такая, что я увидел звездочки в глазах. И, честно сказать, в этот момент я испугался.

Как и все в «Миннесоте», собственно. Итогом этого испуга стало то, что МакРей, бывший в тот момент на скамейке, вылетел на лед и набросился на Саттера. Тот тоже был бойцом, но ярость Бэйзила буквально размазала игрока «Чикаго» по льду. У того не было ни единого шанса.

Правда, деклассирование Саттера я увидел уже потом, в повторе по телевизору. Меня сразу же увели в раздевалку, и врачи команды начали колдовать над моим плечом.

По счастью, ничего страшного не произошло. В результате удара Саттера у меня всего лишь ушиб, пусть и довольно болезненный…

* * *

Это я и сказал Асташеву, который на следующий день после игры позвонил в дверь моей квартиры.

— Ну слава Богу, — выдохнул Сан Саныч, когда это услышал. — Было бы до слез обидно, если бы ты вылетел.

— Вы сейчас говорите, как тренер сборной? — ехидно спросил я.

— Дурак ты Сашка. Я так сказал потому, что мне не все равно, что происходит с карьерой и жизнью лучшего игрока, которого я когда-либо тренировал. Когда у вас следующая игра?

— Надеюсь, что минимум, восемнадцатого. Недели должно хватить.

— Хорошо, если так.

Потом мы немного еще поговорили с Астаховым и повеселевший тренер «Автомобилиста» отправился восвояси. Ему было нужно лететь в Ванкувер.

«Кануки» вели в серии 3−1, и мало кто сомневался, что новая команда Гретцки, в итоге, не сможет спасти серию. Слишком уж был хорош «Ванкувер».

Нашим соперником по финалу дивизиона Норриса стал «Детройт». «Красные Крылья» в шести матчах справились с «Сент-Луисом», последняя игра у них получилась ну очень затяжная. Только в начале третьего овертайма «Детройт» одолел своего соперника.

«Ванкувер» не подвел — выбил «Лос-Анджелес» в пяти матчах, и хорошо отдохнул перед своей следующей серией.

В которой «Кануки» сыграют с «Калгари». Соседи по Альберте устроили самую настоящую зарубу, и «Эдмонтон» проиграл только в овертайме седьмого матча. И мне и Асташеву, да и всем остальных советским любителям хоккея, было приятно, что «Эдмонтон» сложил с себя чемпионские полномочия после гола Макарова. Именно Сергей забил в овертайме.

На Востоке царил предсказуемый хаос. Единственным осровком стабильности был «Монреаль», уверенно разобравшийся с «Хартфордом». Все остальные серии были куда как менее предсказуемы.

Например, «Вашингтон», выигравший свой дивизион, проиграл «Филадельфии». А «Бостон», хоть и обыграл «Баффало» в шести играх, но в двух последних матчах дважды ушел с −3. «Питтсбург», который перед серией с «Нью-Йорк Рейнджерс» смотрелся стопроцентным фаворитом, тоже потрепал нервы своим болельщикам и, не без труда, выиграл серии 4−2.

В общем — становилось все интереснее и интереснее.

Мы же начинали второй раунд домашней встречей с Детройтом.

Глава 5

Первый матч второго раунда кубка Стэнли должен был вот-вот начаться, но владельцы «Миннесоты Норт Старс», Джордж и Норман Гунды, не собирались на стадион. Телевизор в кабинете Джорджа был включен и беззвучно показывал, как игроки «Миннесоты» и «Детройта» раскатываются по льду «Мет. Центра». Трибуны заполнялись достаточно быстро, и братьям было понятно, что и сегодня будет аншлаг — 43-й в этом сезоне.

Это с одной стороны поднимало им настроение, а с другой стороны добавляло сложностей.

— Я, только что, получил ответ от Зиглера, — сказал Джордж своему младшему брату. Тот отпил виски и ответил. Его слова звучали скорее утвердительно.

— Зиглеру не нравится идея переезда команды в Сан-Франциско. Он считает, что это может плохо отразиться на репутации его лиги, — ответил Норман.

— Мне, да и тебе, наверняка тоже, на репутацию НХЛ наплевать. Мы бизнесмены, и «Миннесота» — это, прежде всего, актив, который вдруг стал выгодным. Надо уже сейчас прощупывать почву насчет возможной продажи. Если вдруг «Норт Старз» возьмет кубок в этом году, то стоимость команды вырастет раза в полтора, а то и в два.

Норман выслушал своего старшего брата (все это время он кивал соглашаясь с ним), а потом встал, потянулся, разминая затекшую спину и сказал максимально будничным тоном.

— Я разговаривал с Норманом Грином из «Грин Групп».

— Да, и что он хотел? — спросил Джордж, а потом, встрепенувшись, добавил. — Когда ты с ним успел поговорить?

— Вчера, в Калгари. Так вот, Норм заинтересован в покупке нашей команды.

— Интересоваться он может чем угодно. По правилам НХЛ нельзя владеть сразу двумя клубами, играющими в лиге. Куда он денет «Калгари»?

— В том-то и дело, что он уже нашел покупателя для «Огоньков». Грин считает, что большинство канадских команд, кроме «Монреаля» и «Торонто», это очень плохое вложение средств. Сейчас «Калгари» на пике, вот он и хочет продать команду, пока весь рынок в Канаде не рухнул.

— Грин обычно не ошибается в таких делах! — это была чистая правда. Норман Грин, владелец одноименной инвестиционной группы, сколотил состояние благодаря инсайдерской информации, которая многим, зачастую, казалось стопроцентным бредом. Вот только благодаря этому бреду Грин богател, а те, кто его высмеивали, оставались ни с чем.

— Надеюсь, ты ничего ему не ответил?

— Конечно нет. Я не сказал ни да, ни нет. Но мы договорились созвониться примерно через месяц.

— Через месяц? — Джордж закатил глаза, что-то подсчитывая в уме. — Через месяц как раз должна закончиться финальная серия в нашей конференции.

— Да, верно. Я для того и назвал этот срок. Через месяц будет понятно кто будет играть в финале кубка Стэнли. И то, что наша команда обыграет в финале конференции «Калгари» и станет финалистом от Запада, прогнозируют очень многие.

— Я думаю нам надо встретиться с Джеком, — один из владельцев команды имел в виду Джека Феррелла, генерального менеджера «Норт Старс», — пусть он сообщит Боумену, что мы готовы заплатить очень хорошие премиальные. За выход в финал конференции, за проход в финал Кубка Стэнли и за победу там. Если, в результате, мы продадим команду Грину, то, в любом случае, не останемся в накладе.

— Да, ты прав, братец. Это обязательно надо сделать. А теперь давай посмотрим игру.

* * *

18 апреля 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, США. Стадион Метрополитан Центр

Первая игра финальной серии в дивизионе Норриса между командами «Миннесота Норт Старс» и «Детройт Ред Уингз»

15 000 зрителей. Все билеты проданы

«Детройт Ред Уингз» — для любителей хоккея из России эта команда всегда стояла особняком. Так сложилось, что долгое время ее у нас любили сильно больше, чем остальные команды НХЛ, вместе взятые.

И почему так было — мне совершенно понятно. Долгое время «Детройт» был самой русской командой НХЛ, и приложил к этому руку тренер, который только что закончил предматчевую установку «Миннесоты».

Именно Боумэн придумал и создал русскую пятерку: Фетисов, Константинов, Федоров, Ларионов и Козлов. Даже интересно, что теперь Скотти будет делать, когда, и если, возглавит «Детройт». Советских хоккеистов в лиге уже много и будет еще больше. Плюс, уже сейчас Боумэн тренирует команду, в которой тоже играют из СССР. И играют достаточно неплохо.

Хотя нет. В «Детройт», даже если Боумэн, или кто-то другой, меня позовет, я не пойду. Меня сейчас полностью устраивает «Миннесота». Это, конечно, не Флорида, Новый год на пляже тут не встретишь, но любовь фанатов искупает абсолютно все.

Уже сейчас они буквально боготворят «тройняшек» и их лидера, а что будет через несколько лет, когда и я, и Майк выйдем на свой пик?

Майку, по прежнему, не хватает опыта, плюс физические кондиции можно и нужно улучшать. У меня с первым все в порядке, но и мне есть над чем работать, как в плане физики, так и техники.

Но главное у нас есть. Базовые хоккейные навыки на самом высоком уровне. Как Линдрос ни я, ни Майк закончить не должны.

И это значит, что возможно у звезд на долгие годы есть доминирующая связка.

Однако я отвлекся. После русской пятерки, упавшее было, знамя подхватил Павел Дацюк и «Детройт» оставался любимой командой для очень и очень многих.

Потом, конечно, пришла эпоха «Вашингтона» с «Тампой», но это уже другая история.

Сейчас команда из Мичигана не относится к фаворитам, какой она станет в девяностые и нулевые. В этом сезоне мы имеем положительный баланс с «Красными Крыльями» и они нам ни разу не забивали больше трех шайб.

В общем, на первый взгляд, все за нас. Но плей-офф и регулярка — это два разных мира. Нельзя недооценивать соперника и нужно играть на 110%.

Отзвучали гимны, и на точку вбрасывания встали Дэйв Гагнер и Стив Айзерман. Скотти все чаще использует понравившийся ему прием, с началом матча игроками третьего звена, так что и сегодня, первые минуту-полторы, я сижу на скамейке.

Проводивший лучший сезон в своей карьере, Айзерман обыграл Гагнера, и «Детройт» начал первую в этом матче атаку.

Шайба, транзитом через защитников, вернулась к Стиву, тот вошел в нашу зону и сразу же бросил по воротам Такко. Оба крайних нападающих «Детройта» пошли на наш пятачок, но оборона «Миннесоты» была к этому готова, и даже если бы Такко не поймал, игрокам в красном ничего не светило бы. Но Такко поймал, так что все получилось совсем надежно.

Парни из третьей тройки пробыли на льду всего двадцать секунд, и вот уже наша очередь.

Я встал на точку, линейный Уэйн Бонни возобновил игру, и шайба от меня пришла к Мусилу.

Того тут же побежал прессинговать Айзерман, но Франтишек быстро избавился от шайбы, отдав ее Марку Тинорди. Тот нашел передачей Беллоуза, и моя тройка побежала в атаку.

Обыгравшись в центральной зоне с Модано, мы с ним поменялись флангами. Беллоуз вошел в зону «Детройта» и тут же бросил по воротам. Шайба от клюшки игрока «Детройта» прошла выше и попала в заградительную сеть. Вбрасывание в зоне «Детройта».

Спустя несколько секунд я отдаю пас на Тинарди, и тот щелкает в одно касание.

Вантаймер нашего защитника попадает в штангу, и шайба отскакивает в правый круг. Там к ней первым успевает Беллоуз и простреливает вдоль ворот. Я подставляю клюшку, но вратарь гостей, Грег Штефан, надежен и ловит шайбу. Время меняться.

Мы уступаем место тройке Арчибальда, и, через минуту, «Миннесота» выходит вперед.

Гартнер в очередной раз показывает свои лучшие игровые качества и, как от стоячих, уходит от двух игроков в красном. Уходит, отдает назад под бросок Хабшейду, и тот не промахивается. 1:0, «Миннесота» повела!

Следующий стопроцентный шанс мы создаем через четыре минуты. Нападающий «Детройта», Галланд, очень неоднозначный парень, который, с одной стороны, отлично умеет играть в хоккей, а с другой — не чурается грязных приемов и не прочь подраться. Он чуть было не отправил в больницу Гиллиса (того сразу же увели в раздевалку) и, после штатной драки с нашим штатным же тафгаем, Макреем, сел на скамейку. Игрока Детройта удалили за толчок на борт и драку, а Бэйзилу дали 2+5, как организатору этой же драки. Самосуд сейчас хоть и не порицается (за жестокие силовые приемы тут мстят), но наказывается.

Команды остаются играть 4 на 4, и это как раз то, что нужно «тройняшкам».

Пас на Манту, тот отдает Брайану, Беллоуз пасует Модано, а Маук, ускорившись, входит в зону. В него втыкается защитник гостей, а его партнер выбрасывает шайбу из своей зоны.

Очень ненадолго. Такко отдает мне, а дальше зрители видят очередной ремейк фильма «Семенов забивает после сольного прохода».

Я прокинул шайбу мимо одного игрока в красном, ускорившись убежал сразу от еще двоих и, показав ложное движение направо, ушел налево. И оказался с глазу на глаз со Штефаном. Бросок в домик, и счет стал 2:0!

На первый взгляд все просто, но за кажущейся простотой скрывается огромная работа. Чтобы вот так вот рвать с места и уходить от игроков соперника, нужно не только выиграть в генетическую лотерею и иметь отменные физические кондиции, нужно еще и каждый день работать в зале, на льду и на земле. Плюс думать, каждую секунду думать и анализировать то, что происходит на площадке.

Мой очень высокий процент голов, забитых после сольных проходов, такой в том числе и потому, что я тяну одеяло на себя только когда вижу хорошие шансы.

У того же Джимми Карсона, из уже вылетевшего «Эдмонтона», попыток сольных проходов куда больше, а результаты сильно хуже. А все потому, что такие вот выпады для меня — вспомогательный инструмент, и я куда чаще полагаюсь на партнеров. Джимми же, зачастую, перетягивает одеяло на себя.

В концовке первого периода мы забросили третью — вернувшийся из раздевалки Гиллис реализовал удаление броском от синей линии. И тут же пропустили в ответ.

Айзерман показал, что свои 65 шайб он забросил не случайно и шикарным кистевым, из правого круга вбрасывания, поставил точку в эффектной атаке «Детройта». Игроки в красном расписали все как по нотам и вывели Стива на свободный бросок. Тот не промахнулся.

Первый период так и закончился, со счетом 3:1 в нашу пользу.

* * *

То, что тренер гостей, Демерс, буквально перевернул игру своей команды, стало понятно сразу, как только матч возобновился. «Детройт», как будто, превратился в «Чикаго» образца первой игры с нами. Несмотря на отставание в две шайбы, «Красные Крылья» не бежали сломя голову к нашим воротам, а, наоборот, играли максимально строго и сдержанно, делая акцент на надежность обороны.

Нас это устраивало, тем более, что мы вели в две шайбы.

Правда уже на пятой минуте второго периода Айзерман сделал дубль, реализовав удаление за нарушение численного состава. Эту глупую ошибку мы допустили всего второй раз в сезоне и, что характерно, как и в первый раз, нас за это наказали.

После заброшенной шайбы темп игры упал еще сильнее, а количество силовых приемов игроков «Детройта» выросло. И то, что они делали, очень сильно напоминало рижское «Динамо». Понятное дело, что это Владимир Юрзинов скорее черпал вдохновение в играх клубов НХЛ, а не наоборот, но у меня возникли именно такие ассоциации.

Сразу несколько игроков «Детройта» оказались большими мастерами вставить свой локоть в нужное место. Постоянные тычки на грани фола, а когда судьи не видели — и за этой гранью, делали свое «черное дело». Когда у тебя, буквально, звенят руки от того, что тебе по ним попали, надеяться на хороший бросок, по меньшей мере, наивно.

В подобной игре все решают сантиметры, но аналогий с первой игрой, с «Чикаго» у нас и тут было предостаточно. Если бы моя тройка забила хотя бы в одном из трех моментов, что мы смогли создать, то «Детройту» пришлось бы снова перестраиваться и играть в хоккей, а не сидеть в своей зоне и упражняться в грязных приемах.

Но, сначала я промахнулся из выгодной позиции, а потом, дважды, Брайан угодил в штангу.

Правда и «Детройт», после гола Айзермана, вообще не имел моментов — мы тоже неплохо умеем играть в обороне. Без этого «Миннесота» не одержала бы 54 победы в регулярке.

Больше тридцати минут была самая настоящая голевая засуха, да еще и с минимумом опасных моментов.

А вот когда до конца основного времени матча оставалось чуть больше четырех минут, гости наконец-то пошли вперед. Это, не в последнюю очередь, произошло благодаря ошибке Кевина Камински. Центр нашего четвертого звена на ровном месте схватил 2+2 и обеспечил «Детройту» игру в большинстве, до самого конца периода.

Естественно, что гости сразу же взяли тайм-аут, а потом основательно сели на наши ворота. А благодаря тому, что у меня, да и у остальных быстрых хоккеистов-звезд, уже ребра ныли от количества мелких тычков и зацепов, то ни о каких кавалерийских наскоках и говорить не пришлось. Мы только отбивались.

В эти минуты Боумэн использовал мое умение играть на вбрасываниях по максимуму. Игра постоянно проходила в нашей зоне, и было критически важно снизить количество бросков по воротам Такко. Я играл буквально через смену. Отдышусь секунд двадцать на скамейке, и снова в бой.

Конечно полностью исключить броски по нашим воротам не получилось, но Такко играл надежно и не дал хоккеистам «Детройта» обнулить подвиги игроков «Миннесоты». Плюс еще и полевые пару раз ловили на себя очень опасные броски. Ларри Де Пальма так вообще покинул лед за две минуты до конца периода, на одном коньке. Как потом оказалось, бросок Адама Оатса сломал Ларри ногу.

Но в итоге все для «Миннесоты» закончилось благополучно. За двадцать секунд до конца тренер «Детройта» снял вратаря и, практически сразу же, мы забросили в пустые.

Оатс бросил по нашим воротам, Такко отбил, а я, в борьбе с Айзерманом, отбросил шайбу с пятачка. Она отлетела к защитнику «Детройта», Зомбо. Тот щелкнул, но попал в спину Айзерману, и, в итоге, шайба оказалась на крюке у нашего нападающего, Пасека.

Душан от души размахнулся, бросил, и шайба, пролетев всю площадку, попала, сначала, в левую штангу ворот «Детройта», а потом в правую, и, в итоге, таки переползла ленточку. 4:2!

Последние секунды «Красные Крылья» провели в атаке, и Манте даже пришлось выбивать шайбу из пустых ворот. Но счет так и не изменился, и «Миннесота» повела в серии.

В первом матче финала дивизиона Смайта игра получилась тоже очень и очень интересная. «Калгари», с огромным трудом, одолел «Ванкувер» со счетом 6:5. Русская пара «Кануков» Ларионов-Лукиянов по прежнему оказывала огромное влияние на игру своей команды, но на «Калгари» двух Игорей не хватило. Серия двух канадских команд только начиналась, но, скорее всего, общий, более высокий уровень «Огоньков», скажется.

На Востоке «Монреаль» предсказуемо обыграл «Бостон». «Мишки» упирались, как могли, но «Канадиенс» их дожали. Финал дивизиона Патрика тоже начался согласно всем прогнозам. Ведомый Лемье «Питтсбург» обыграл «Филадельфию».

Майк и другие парни уверены, что именно «Пингвины» составят «Монреалю» пару в финале конференции принца Уэльского, но у меня было другое мнение. Мы по этому поводу даже заключили пари с Майком.

Я поставил на «Филадельфию», а тот на «Питсбург». В случае моего успеха именно Майк оплачивает первые три месяца аренды нашего нового дома. А если проиграю, то, соответвенно, я.

Наш с Модано разговор о доме с тренировочным залом и катком, который я завел еще в прошлом году, получил продолжение только в апреле. Майк заключил договор с одним из риелторов Миннесоты и тот, после трех месяцев поисков, нашел нужный вариант. Правда дом будет свободен только летом, но он был идеален.

Он располагался точно на полпути между ареной и нашей тренировочной базой, и там было все необходимое для меня.

Большой гараж, аж на четыре машины, где я планировал устроить каток. Плюс цокольный этаж, идеально подходивший для строительства там тренажерного зала и сауны с бассейном. Последняя была нужна не для развлечений, хотя и они предполагались, а для ускорения восстановления после тяжелых игр.

Перестройка дома должны была влететь в копеечку и требовала много внимания, поэтому заняться всем этим вплотную мы решили после кубка Канады. Ни я, ни Майк еще не получили вызовы в свои национальные сборные, как никак Чемпионат мира только стартовал, а про КК говорить вообще рано.

Но оба рассчитывали после победы в Кубке Стэнли сыграть за свои сборные.

Глава 6

Вот уже несколько лет свердловский ресторан «Космос» был не только предприятием общественного питания. Вернее, для непосвященных, так и было, но те, кто в теме, знали, что практически каждый день в подвале этого ресторана собирались очень интересные компании.

И собирались не просто так. Стараниями директора ресторана там было оборудовано все необходимое для комфортного отдыха нужных людей. Не хватало только бани или сауны, но такая модернизация подотчетных помещений уже ни в какие ворота не лезла.

И главным развлечением у этих гостей ресторана были карты. Азартные игры в Советском Союзе все еще запрещены, и подвал «Космоса» служил своего рода подпольным казино.

Которое держали «Центровые», бывшие первой в Свердловске организованной преступной группой. Страна стремительно шла в разнос, «организованная» набирала силу, и закрытый Свердловск исключением не стал.

Были в Свердловске и другие банды, но именно «Центровые», благодаря поддержки из Москвы, и не просто поддержке, а помощи самого Деда Хасана, считались в городе главными.

Они занимались рэкетом, бандитизмом, валютными махинациями и, само собой, азартными играми.

Вечером 21 апреля в подвале «Космоса» снова играли. Сам Олег Вагин, в прошлом боксер, а ныне глава «Центровых» и карточный шулер, сидел за картами и обувал очередных жертв.

В этот раз в их роли выступали заведующий одной из свердловских баз отдыха, товарищ Круглов (вопреки своей фамилии это был тощий и высокий мужик) и капитан свердловского «Автомобилиста», Виктор Кутергин.

Кутергин не в первый раз посещал подвал «Космоса». Триумфальный прошлый сезон был для него не только самым успешным в спортивном плане, но и самым денежным.

Он и раньше играл, но по мелочи, а когда к Виктору пришли большие, по меркам Советского Союза, деньги, это его увлечение приобрело другие, намного более опасные, формы.

Это на самом деле не редкость среди спортсменов. Умение ловко бить по мячу и быстро бегать вовсе не означает наличие житейской мудрости, а, зачастую, и ума.

Нет, есть и среди спортсменов настоящие интеллектуалы, которые дадут фору очень и очень многим, но есть и те, кто за пределами своего, достаточно специфического рода деятельности, мало что понимает и из-за этого теряет все, что заработал за годы спортивной карьеры. Кто-то поверив «хорошом» людям, а кто-то вот так, спуская все в карты.

На западе последнее не так опасно, как в Советском Союзе. Там спортсмен-лудоман может просто оставить все, что у него есть, в казино и выйти из него хоть и без штанов, но не имея проблем с теми, кому задолжал.

А вот у Кутергина такие проблемы были. Позавчера он проиграл пять тысяч, а сегодня, в попытке отыграться, уже двадцать. И, что хуже всего, на руках у Виктора было всего пять.

Товарищ Круглов вовремя сумел остановиться и отчалил восвояси с пустым кошельком, но в штанах и без долгов, а вот Виктор все играл и играл.

— Вот что, Витя, — сказал Вагин, когда Кутергин проиграл ему еще десять тысяч, — на этом хватит. Ты мне и так уже тридцать пять тысяч должен. Больше я с тобой в долг играть не буду.

— Мне нужно отыграться, — ответил Кутергин вытирая лоб.

— Тебе нужно думать о том, как мне бабки вернуть, а не о том, как их у меня выиграть. Продашь свою Волгу, квартиру поменяешь на меньшую, с доплатой. Плюс у тебя, наверняка, барахла всякого полно. Короче — выкрутишься. А вот когда отдашь долг, тогда и приходи отыгрываться. Только смотри, Витя, без фокусов. Понял меня?

— Да понял я тебя, понял. Не дурак!

— Если бы ты был умным, Витя, то не пришел бы сегодня отыгрываться, а просто отдал бы бабки. Сейчас наши с чехами играть будут, — сменил тему Вагин, — останешься посмотреть?

— Нет, я пойду, — смотреть хоккей в компании этого уголовника Кутергину совсем не хотелось.

— Ну тогда жду тебя с деньгами, Витя. Времени тебе — две недели.

В принципе совет Вагина был хорош, Кутергин вполне мог распродать имущество, машину, поменять квартиру и набрать нужную сумму.

Но это же означало то, что все вокруг, а, самое главное, жена, чемпионка мира по настольному теннису, и ее отец, заслуженный тренер по этому виду спорта, узнают об этом позоре.

Допустить этого Виктор никак не мог и вместо плохого варианта выбрал очень плохой.

В карты играли не только у «Центровых», в подвале «Космоса», но и еще в нескольких местах. Например, прямо рядом с Уралмашем был организован шалман, который держали братья Цыгановы. Туда Виктор и направился.

У Цыгановых, которые в это время как раз активно создавали свою ОПГ, нашлись умельцы, и к утру Виктор был должен уже не 35 тысяч, а сто тридцать пять. И, в отличии от «Центровых», «Уралмашевцы» поставили условие, что деньги он должен отдать уже через три дня. Иначе у Виктора будут серьезные проблемы.

Такой огромной суммы, да еще и так быстро, он мог собрать только заняв у всех своих друзей-знакомых, но делать было нечего. Пришлось наступить на горло собственной песне.

* * *

Вторая игра с Детройтом у нас прошла, практически, как под копирку. «Красные крылья» показали, что они повыше классом, чем «Чикаго» и неудача в первом матче их не подкосила. В отличии от «Черных ястребов» ребята из Мичигана не расплылись и не получили авоську шайб в свои ворота.

Нет, они так же, как и пару дней назад, играли в максимально собранный и аккуратный хоккей, с большим количеством сомнительных приемов.

В какой-то момент нам даже пришлось тяжелее, чем в первой игре. Там хотя бы первый период полностью остался за нами, как по игре, так и по счету, а во второй игре стартовая двадцатиминутка завершилась вничью, 1:1. На гол Дона Барбера «Детройт» ответил реализацией большинства Адамом Оутсом.

«Детройт» всю игру оборонялся максимально низко, что свело к минимуму возможности пройти их оборону на скорости, и мы, вынужденно, проводили длинные позиционные атаки с большим количеством бросков из района синей линии и с борьбой на пятачке.

Хорошо хоть, что в защите мы взяли пример с соперника и практически не допускали ошибок. Воротам Такко игроки в красном, практически, не угрожали.

Впрочем, это в итоге чуть-было не сослужило нам дурную службу. Атаки «Миннесоты» продолжали разбиваться о, безупречно игравшего в этот вечер, Штефана, а в защите у нас в самом конце матча случился самый настоящий привоз от Карри.

Наш вратарь пустил самую настоящую бабочку. Айзерман бросил из центральной зоны и шайба прошла под щитком у нашего вратаря.

До конца матча оставалось каких-то тридцать секунд.

Тут же последовал тайм-аут и на лед «Миннесота» вышла уже вшестером.

Я выиграл вбрасывание, но у Гиллиса не получился пас, и, в результате, нам пришлось секунд пятнадцать потерять в своей зоне. «Детройт» в этой ситуации очень вовремя изменил себе, и нападающие гостей включили высокий прессинг.

В итоге, в зону мы вошли когда времени оставалось всего на одну атаку.

Согласно нашему плэйбуку, в подобной ситуации я играл на пятачке. Бросок у меня конечно отличный, но умение играть возле чужих ворот его перевешивает и в позиционных атаках я чаще забиваю с мясом, чем после свободных бросков.

Тренерский штаб «Детройта» это тоже хорошо знал, поэтому я решил сыграть неожиданно. Рывком ушел с пятачка наверх — получил немного свободного льда и считанные мгновения свободы.

К чести нашего защитника, Тинорди, тот все понял правильно и моментально отдал мне передачу.

Я щелкнул, шайба попала в, легшего под бросок, игрока «Детройта», но выкатилась из под него мне прямо под ноги.

Повторный бросок, теперь уже с кистей, и за воротами загорается красный свет! Есть попадание. 2:2 и игра переходит в овертайм.

Через тридцать секунд после его начала для нас чуть было все не кончилось. Оатс бросил очень неточно, но шайба, в результате, попала в конек Мусилу и пошла точнехонько в угол ворот Такко. Этот рикошет еще и поймал нашего вратаря на противоходе, так что ему пришлось проявить чудеса растяжки, чтобы ее отбить.

На добивании первым тоже был игрок Детройта, но повторный бросок угодил в шлем Карри, и шайба улетела на трибуны. Можно сказать, что этим эпизодом финн полностью реабилитировался за свою ошибку в третьем периоде.

В ответной атаке уже гипер «Детройта» совершил супер спасение. Беллоуз бросал в упор и в пустой угол, но Штефан успел таки выбросить ловушку и поймать шайбу.

В общем начало дополнительного времени буквально кричало о том, что дополнительное время будет очень недолгим.

Но, нет. Развязки игры пришлось ждать больше часа чистого игрового времени.

Только в начале четвертого овертайма случилась победная шайба.

Детройт проводил редкую, для сегодняшнего матча, позиционную атаку, и защитник Норвуд щелкнул от синей линии. Бросок у него получился неточным и шайба прилетела точно в лицо Гиллису. Тому мгновенно стало не до хоккея и Курт, согнувшись, схватился за лицо. Судьи не стали останавливать игру и к шайбе первым успел нападающий «Детройта», Галлант.

Он бросил в упор — если бы попал то все, на этом игра бы и завершилась.

Но Галлант угодил в штангу, а так как бросок был очень и очень сильным, то шайба, никого не коснувшись, вылетела в среднюю зону.

Я из последних сил бросился за ней. Дело это было практически безнадежное, Норвуд был гораздо ближе к шайбе и мог бы без проблем меня обогнать.

Но, вместо того, чтобы развернуться и бежать за шайбой, тот, зачем-то, прыгнул за ней, пытаясь в падении дотянуться клюшкой. Большая ошибка.

Я перепрыгнул через клюшку Норвуда, подобрал шайбу и ушел от второго защитника гостей, О’Коннела.

Выкатываюсь на Штефана, ухожу налево и, с неудобной руки, попадаю точно в верхний угол ворот Детройта. 3:2! Есть наша вторая, добытая потом и кровью, победа!

После игры оказалось, что мы потеряли сразу несколько ключевых игроков. Помимо Гиллиса, получившего перелом лицевой кости, выбыло еще два игрока. Душану Пасеку порвали связки в середине третьего периода а Боб Брук поймал перелом ребер в силовой борьбе уже в овертайме. Вкупе с, уже находящимся в лазарете, Де Пальмой, у нас наметились серьезные проблемы с составом.

Но, в любом случае, мы выиграли игру и еще на один шаг стали ближе к финалу конференции.

«Калгари» также, в дополнительное время, одолело «Ванкувер» и в обоих сериях на Западе фавориты вели 2−0.

На Востоке «Монреаль» тоже вел 2−0 в серии против «Бостона», а вот «Фили», неожиданно для Майка, с которым поспорили, сравняли в серии с «Питтсбургом». Матчи этих двух команд вообще были, пока что, главным украшением второго раунда плей-офф. Фактически, «Питтсбург» и «Филадельфия» не только бились за выход в финал конференции Принца Уэльского, но и выясняли, кто главный в Пенсильвании. Страсти там кипели нешуточные.

* * *

Из-за настолько затянувшегося матча, домой я попал глубокой ночью. Болело у меня практически все. Серьезных травм, слава Богу, не было, но все тело ныло и на нем не было живого места — последствия силовой борьбы, в которой «Детройт», не стесняясь, пускал в ход локти. Особенно болели ребра, как раз в том месте, где мне их когда-то сломали в серии с рижским «Динамо».

Понятное дело, что это, скорее всего, совпадение, но факт оставался фактом — было больно, и даже очень.

Если бы работы, в нашем с Майком доме, были бы закончены, я бы залез в ледяную ванну. Хотя многие и считают, что подобные процедуры имеют скорее эффект плацебо, но мне лично ледяные ванны, после тяжелых игр или тренировок, всегда помогали, уменьшали, или вовсе снимали, боль и помогали расслабиться, и заснуть.

Но сейчас я такой возможности не имею и поэтому обошелся только контрастным душем.

После того, как я чуть-ли не двадцать минут гонял температуру то вверх, то вниз, мне полегчало и я, покряхтывая, как самый настоящий старикан, прохромал в спальню и вырубился, как только голова коснулась подушки. У нас с Беккой были совсем другие планы на этот вечер, но чертов «Детройт» все разрушил. После двух часов чистого игрового времени сил у меня ни на что не было.

— Алекс, вставай, — услышал я сквозь сон голос моей девушки. — Тебе звонят и, если я правильно поняла, то из России.

— Скажи, чтобы перезвонили, — ответил я. Голова в тот момент совсем не соображала. А потом резко проснулся.

Звонить могли только мои родители, а что мама, что отец, знают какая разница во времени между Нижним Тагилом и Миннеаполисом и то, что у меня сегодня игра. Никто бы не стал звонить посреди ночи и беспокоить меня из-за ерунды.

— Спасибо, детка, я сейчас, — сказал я Бекке и посмотрел на нее. Обычно мы спали без одежды и вид у моей девушки был сейчас очень соблазнительный. Правда из-за звонка из дома мне было не до нее сейчас.

— Алло, — дежурно сказал я в трубку.

— Привет сынок, — раздался голос отца. — Как вы сыграли сегодня?

— Мы выиграли, но, пап, ты что, звонишь сейчас ради того, чтобы узнать результат матча? Мы их дожали только в четвертом овертайме и я дико устал.

— Я понимаю, извини. Но тут такое дело. Ко мне приезжал Кутергин и его вид мне очень не понравился.

— Вот как? А что с ним? И зачем Витя к тебе приезжал?

— Просил денег в долг. Много денег, сынок. Очень много, — повторил отец.

— Я таких чисел не знаю. Много это сколько?

— Двадцать тысяч.

— Ничего себе! Он объяснил зачем ему понадобилась такая сумма?

— В том то и дело, что нет. Просто очень просил выручить его.

— А ты что? Дал?

— А как не дать? Видно же, что у человека большие проблемы. Только не всю сумму. У нас с матерью столько просто нет. Но десять тысяч я ему дал. А тебе я позвонил, чтобы попросить тебя узнать, что с Витькой случилось. Понимаю, что звучит глупо, ты там у себя в Миннесоте, а я считай под боком у Кутергина, в Нижнем Тагиле, но я потом позвонил Нестеренко. Сан Саныч сказал, что Кутергин перезанимал у половины команды. А ты все-таки со всеми общаешься, пусть и по телефону.

— Ты все правильно сделал, пап, — поспешил я успокоить отца. — Я лучше сразу Кутергину позвоню. Чего слухи собирать, когда можно его самого спросить.

— Да, наверное так будет лучше.

Сон как рукой сняло, мысли о сексе тоже окончательно меня покинули и я позвонил Кутергину.

Тот оказался дома и сам взял трубку.

— Привет Вить. Это Семенов. Что там у тебя стряслось?

Кутергин поначалу не хотел говорить, так что пришлось на него даже немного надавить. Так что, в результате, он мне все рассказал. И про карточные долги, и про то, что смог собрать не всю сумму.

В этот момент я тут же вспомнил о том, что Асташев то никуда еще не улетел и продолжал свою турне по США и Канаде. Сан Саныч успел уже пообщаться со всеми потенциальными кандидатами в сборную и сейчас выполнял другую часть работы скаута, отсматривал игроков команд конкурентов.

Следующий матч, который он посетит, был как раз нашей игрой с «Детройтом». Айзерман и Галлант считались железными кандидатами в сборную Канады, так что их обязательно нужно было посмотреть. Потом Асташев посмотрит еще и игру «Питсбурга» с «Филадельфией», и только потом полетит домой.

Деньги для Кутергина у меня были, так что я решил передать недостающую сумму с главным тренером «Автомобилиста». Ну и, заодно, нужно было поговорить с Асташевым насчет Вити. Понятное дело, что, с учетом возраста, не мне было заниматься этим делом, но мой первый капитан в этом мире — не чужой для меня человек. Поэтому нужно ему помочь, а кто как не главный тренер способен повлиять на своего игрока?

С собой в Детройт я взял пятнадцать тысяч долларов. Виктору нужны были 60 тысяч рублей, а у валютных спекулянтов курс очень отличался от государственного. На черном рынке давали четыре рубля за один доллар.

И хорошо, что нас ждали два подряд матча в Детройте — если бы после игры пришлось возращаться домой, то боюсь, что Боумэн рогом бы уперся, но не допустил бы того, чтобы я вернулся в Миннесоту отдельно от команды. А так мы с ним договорились, что я смогу поужинать со своим первым тренером после игры. Во время ужина я и передам деньги Асташеву.

Глава 7

20 апреля 1989 года

Детройт, штат Мичиган, Соединенные штаты Америки. «Джо Луис Арена»

Третий матч финальной серии в дивизионе Норриса между клубами «Детройт Ред Уингз» и «Миннесота Норт Старз».

20 000 зрителей. Все билеты проданы

Счёт в серии 0–2, в пользу гостей

До конца основного времени матча пять минут

«Джо Луис Арена» стоит на ушах, Скотти надрываясь орет на своего визави, МакАдама и судей, а на льду творится форменное безумие.

Майка унесли в подтрибунное помещение, в центральном круге схватились Беллоуз и Галлан, возле ворот Такко сразу пятеро наших рубились с игроками Детройта, а я, с Бобом Пробертом, старательно мордуем друг друга в зоне «Детройта».

Не мое это дело конечно, драться с тафгаем такого уровня, как Проберт, но Бэйзил, наш штатный полицейский, тоже получил травму, так что больше некому.

А драться надо. Только что Галлан и Проберт взяли Майка в коробочку, и последний, буквально, размазал Модано по борту. Джерси Майка, как и лед с бортом, окрасились кровью моего приятеля, и эта кровь поставила точу под хоккеем на сегодня. Дальше началась битва.

На самом деле весь матч к этому и шло. «Детройт» продолжал играть в свою игру, но сегодня мы наконец решили ответить.

Нижние звенья «Миннесоты» были заряжены на точно такой же «грязный» хоккей, как тот, в который «Детройт» играл всю серию. Это подняло градус агрессии игроков «Красных крыльев», и команды большую часть времени играли в неполных составах.

Нуц и драки, само собой. Что в первом, что во втором периоде зрители увидели по два поединка. В одном из которых Бэйзил и выбыл. Он с Пробертом устроили отличный боксерский поединок, в котором, по очкам, победил игрок «Детройта», а Бэйзил сломал запястье. Это случилось еще в первом периоде, так что, все оставшееся время, управы на Проберта не находилось — мне Боумэн вообще запретил драться. «Нам нужно игру выигрывать, а не морды им бить» — вот что сказал мне главный тренер в первом перерыве. Поэтому за меня, и выбывшего МакРея, отдувались другие парни. Мое же звено играло в хоккей.

В середине первого периода мы, с Майком, вышли играть 4 на 4, и я, пасом в центральный круг, отрезал всех игроков в красном. Майку, которому и предназначалась эта передача, оставалось только переиграть вратаря. Майк эффектно усадил того на пятую точку и открыл счет.

Потом, правда, «Детройт» выстрелил дуплетом, забросив дважды. Большинство у хозяев отработало просто великолепно. Правда, дальше все пошло совсем не по плану хозяев.

За десять секунд до конца периода, теперь уже мы реализовали лишнего. Все получилось достаточно дежурно. Я выиграл вбрасывание, Гагнер отдал под бросок Майку, и тот сделал дубль. Такие вот трехходовки в различных сочетаниях мы отрабатываем на каждой тренировке, и в результате добились автоматизма.

В перерыве Скотти призывал игроков нижних звеньев, с одной стороны, быть повнимательнее, а с другой стороны, продолжать давление на игроков «Детройта». Ну и всем нам было необходимо терпеть. С точки зрения Боумэна — все шло нормально.

На третьей минуте второго периода Майк сделал свой первый плей-оффный хет-трик в карьере. Мы с ним вдвоем убежали на одного защитника, и я, хоть и мог бростать сам, не пожадничал и покатил шайбу на Модано. Тот молодецки щелкнул и вот шайба, от перекладины, залетела в ворота. Счет в матче стал 3:2.

Прошло еще четыре минуты и мы снова забили. Майк набрал четвертое очко за матч, ассистировав защитнику Чемберсу. Этот игровой отрезок включал в себя еще одну драку нашего игрока с Пробертом. Тот взял верх над Митчем Мессье. Тот относительно неплохо держался, но, в результате, Проберт его просто задавил.

Под конец периода «Миннесота» вела уже в три шайбы. Снова большинство, снова я пасую на Гагнера, но завершал на сей раз Беллоуз.

В общем, все складывалось для нас неплохо. Да, нас били, но и мы делали тоже самое в ответ. А единственное, что имело значение — счет на табло все время рос в нашу пользу.

За шесть минут до конца Майк, проводивший свой лучший матч в карьере, сделал покер, поймав вратаря Детройта на противоходе и, фактически, выиграл для нас этот матч. 6:2 — это очень серьезный отрыв для столь малого отрезка времени.

Вот только в планы «Детройта», уже очевидно, не входило пытаться спасти эту игру. Вместо этого «Красные крылья» решили просто бить в тело. Подло и грязно…

Когда Майк осел на лед после удара Проберта, на лед выскочило сразу несколько игроков в зеленом, а я, послав куда подальше слова Боумэна, летел на Проберта, скинув краги. Тот оголил кулаки и встретил меня серией ударов. То, что Боб до этого уже поучаствовал в двух драках, на нем, как будто, не особо-то и отразилось. Да, Бэйзил поправил лицо Проберту, но тот, как будто, не обращал на это внимание. Как и на сбитые костяшки своих кулаков.

Что весом, что ростом Проберт мне не уступал, а вот в умении драться, пожалуй что и превосходил. Было видно, что этот гад тратит очень много своего времени именно на отработку не хоккейных навыков. И это сейчас — лучшие-то годы Проберта, как тафгая еще впереди.

Но мне на это было наплевать. И за меньшее просто необходимо бить морду, а уж за то, что Галлан и Проберт сделали с Майком, мне вообще хотелось их обоих закопать.

Дрались мы долго. Что я, что Боб остались без джерси — свитера не выдержали и, буквально, разлетелись на тряпки. А потом у меня на лед полетела еще и защита. Как и когда порвались шнурки, державшие нагрудник на месте, я не понял, но, в результате, я его частично лишился. Само собой, что и шлемы тоже оказались под ногами.

То, что происходило вокруг, я не видел. Как тут отвлечься, когда такая горилла, как Боб, пытается тебя, форменным образом, искалечить? Поэтому, что там у ребят, я не знал.

В итоге, наш с Пробертом бой закончился фактической ничьей. Мне под ноги попался красный шлем, из-за которого я потерял равновесие, но успел вцепиться в Боба и, падая, увлек его за собой.

Продолжить в партере нам с ним не позволили. И не судьи, как можно было предположить, а полиция. Как потом оказалось, эта драка стала одной из крупнейших в истории НХЛ. Постепенно она переросла в формат команда на команду, и на скамейках обеих команд стало пусто.

Для того, чтобы прекратить побоище, и пришлось задействовать полицию.

При таких масштабах уже не важно, кто победил, а кто проиграл. Куда важнее — потери сторон, скажем так.

Матч смогли возобновить только спустя полчаса, и доигрывали его ну в очень усеченных составах. Большая часть игроков, что «Детройта», что «Миннесоты», получили удаления до конца игры.

Счет, в итоге, так и не изменился и мы повели в серии 3−0.

Но, куда важнее, кого мы в итоге не досчитались из игроков.

Различные травмы получило полдюжины наших игроков и самыми тяжелыми были повреждения у Бэйзила, Брайана и Майка.

Макрей, в драке с Пробертом, не только сломал запястье, но и безымянный палец на левой руке — в теории он смог бы сыграть в четвертой игре серии, но, учитывая то, что она наверняка будет очень и очень жаркой, кидать в пекло тафгая с такими травмами категорически нельзя.

Беллоузу врачи диагностировали сотрясение. Причиной стала драка с Галланом, которая закончилась для моего правого крайнего ударом головой без шлема об лед. Сроки восстановления Брайана были не понятны, но, как минимум, следующие пару игр он пропустит.

А вот для Майка сезон совершенно точно закончен. Модано, как и мне когда-то, сломали ребра. Минимум месяц он будет восстанавливаться, совершенно точно не сумеет больше нам помочь в этом розыгрыше кубка Стенли, плюс перспективы его попадания в состав сборной на кубке Канады стали ну очень туманными.

Тем более, что тренером у «Кленовых» скорее всего будет Боумэн и он точно не будет подвергать риску игрока своего клуба. Так что тройняшкам не суждено сыграть друг против друга в форме национальных сборных.

Я тоже угодил в госпиталь. Как ни крути, в драке с Пробертом, я поймал своей головушкой немало ударов, и руководство команды решило перестраховаться.

Кроме того, меня решили не заявлять на вторую игру в Детройте. Со слов Боумэна, он лично принял это решение. Так как у нас и так вылетело слишком много ведущих игроков, то потеря еще и меня, даже в случае победы в четвертой игре, будет означать неминуемый вылет из кубка Стэнли в последующих стадиях.

По всему выходило, что мы намеренно решили отдать спаренную игру.

Так что настроение у меня было, прямо скажем, поганое.

А тут еще и Асташев, когда мы с ним встретились, буквально растоптал мой план помощи Вите Кутергину.

— Ты конечно молодец, Саш, что хочешь помочь Кутергину, — начал он, когда я озвучил свою просьбу и положил на столик ресторана конверт с деньгами, — вот только ты сейчас меня под 88-ю статью подводишь.

— То есть? — непонимающе сказал я. — Я вас не очень понимаю, Сан Саныч.

— Это статья — за незаконный оборот валюты, Саш. Если меня таможенники примут с этим конвертом, то лет пять я сам себе нарисую, наверняка.

Вот черт, я постоянно, нет-нет, да и забываю, в каком мире живу и то, что Советский Союз ну очень особенная страна.

— И что же делать? Витя на меня рассчитывает.

— Ты знаешь, вот ты сейчас попросил передать ему деньги и поговорить, как-то повлиять. А мне хочется не говорить с Витькой, а выгнать его ко всем чертям из команды! Или, как минимум, отстранить на сезон.

— Но так же нельзя, — возразил я.

— Вот именно, что нельзя. Не поймут. А насчет этого, — Асташев кивнул на деньги, — я конечно помогу. Только сделаю это не вот так вот, в лоб. Просто не передам конверт с долларами, а отоварю эти деньги и, либо передам Кутергину то, что купил здесь, или сам продам и отдам деньги.

— Наверное лучше отдать то, что вы купите, Виктору — у него много знакомых перекупщиков, как в Свердловске, так и в Москве.

— Не перекупщиков, а фарцовщиков со спекулянтами, — как-то зло поправил меня Асташев. — А также бывших уголовников, катал, и прочих. Мне сейчас даже удивительно, как Витьку до сих пор по партийной линии не потребовали убрать из команды. Я же не один такой, кто знает с кем он знакомства водит. Ладно, это лирика. Давай сюда деньги, я все сделаю.

Конверт сменил карман и дальше мы с Сан Санычем разговаривали исключительно о хоккее.

— Значит тренеры «Миннесоты» решили отдать завтрашний матч? — полуутвердительно сказал Асташев, когда я рассказал о планах Боумэна на четвертую игру. — Что ж, это логично. У вас и так проблемы в составе, не стоит еще и тебя подставлять. В гостях-то «Детройт» должен быть менее агрессивным.

— Да это далеко не факт. Им тут все равно перед своими или чужими зрителями драться.

— Не понимаю я этого. Этот, как его, Проберт, по хорошему просто обязан быть дисквалифицирован до конца сезона, а ему выписали только матч-штраф. И это после тех трех драк и того, что он сделал с твоим крайком.

— Что поделать? — развел я руками. — Здесь такие правила.

— Вот увидишь, рано или поздно местные хоккейные чиновники начнут со всем этим беспределом бороться. Их либо по судам затаскают после того, как очередной безмозглый идиот с огромными кулаками кого-то сделает инвалидом, или они просто начнут терять деньги. Красота хоккея в заброшенных шайбах, а не в боксерских поединках. Ты, кстати, очень зря свою голову под чужие кулаки подставляешь. Это очень плохо может на тебе отразиться в будущем. И, честно сказать, если бы тебе не было 18-ти, то я бы уже позвонил в советское посольство.

— Понятно, спасибо за заботу. Вы правы, конечно. Но что теперь поделать, если я, буквально, в первой же игре с канадцами так себя поставил? Теперь я просто не могу не драться. — Потом мы еще немного поговорили, закончили ужин и я вернулся в гостиницу.

На самом деле Асташев прав — лига начнет бороться с чрезмерным травматизмом своих игроков, драк будет становиться меньше, а за то, что сделали Проберт и Галлан, будут введены огромные штрафы. Но это будет сильно позднее, а пока что НХЛ вот такая. Очень жестокая и кровавая.

И как бы мне не нравился Макрэй, но надо признать то, что сегодня он всех нас откровенно не выручил. Понятное дело, что это стечение обстоятельств и если бы Бэйзил не сломал руку, то именно он дрался бы с Пробертом в третьем периоде. Но факт есть факт — вместо него работу тафгая делал я.

* * *

Поражение в четвертой игре против «Детройта» было, как будто бы, предопределено и в итоге случилось. Хозяева, конечно, тоже вышли на эту игру в неоптимальном составе, но их потери были несоизмеримы с нашими, и, в результате, игра получилась для «Красных крыльев» достаточно простая.

«Миннесота», без своей первой тройки, была совсем другой командой и по игре очень сильно уступила хозяевам. Притом по счету этого и не скажешь, но этот тот случай, когда итоговые 5:3 в пользу хозяев совершенно не отражали то, что происходило на площадке. У нас залетели две курьезные шайбы и нас перебросали больше, чем в два раза. По хорошему, счет должен был быть где-то 7:1. Но, как бы то ни было, «Детройт» размочил счет в серии.

А потом настал вечер пятой игры. Переполненный «Мет. Центр» увидел как «Миннесота» снова проигрывает. Два периода игра была абсолютно равная, но, в итоге, на весь матч нас не хватило.

Я играл в тройке с Гартнером и Гагнером и, в итоге, набрал 2+2. Но этого не хватило — «Детройт» оказался сильнее, 7:5.

Шестую игру серии все ждали уже с некоторой опаской. Мы, по прежнему, были в более выгодном положении, но «Детройт», казалось, сумел перехватить инициативу. Я то не сомневался ни в себе, ни в партнерах, а вот спортивные журналисты считали иначе.

И в итоге именно они и оказались правы. 27 апреля мы снова проиграли в Детройте.

Игра снова была равной и «Детройт» дожал только во втором овертайме. Можно сказать, что «Миннесота» проиграла, в том числе, из-за меня. Да, я снова набрал 2+2 и даже сравнял счет за тридцать секунд до конца, но, одновременно с этим, я еще и впервые в карьере набрал отрицательный показатель полезности. Два очка из четырех я заработал в большинстве, а при игре в равных составах «Детройт» забросил на две шайбы больше когда я был на льду.

Все произошедшее можно было назвать полноценным камбэком «Детройта». И не важно, что он стал возможен из-за того, что наш состав выкосили травмы.

К этому моменту половина участников финалов конференций была известна. «Калгари» в шести матчах одолел «Ванкувер». Три последние игры в этой серии закончились овертаймами, так что, можно сказать, «Кануки», в целом, мало чем уступили «Огонькам», просто спортивное счастье было на стороне команды из Альберты.

«Монреаль» не испытал особых проблем в серии с «Бостоном». «Мишки» смогли зацепить только один матч и уже 25-го числа для «Бостона» все и закончилось.

А вот финальная серия в дивизионе Патрика, как я и прогнозировал, дошла до седьмого матча. Там вообще получилось очень интересное противостояние. Пятую игру «Питтсбург» забрал со счетом 10:7. А шестую, выиграй которую, и все, ты в финале конференции, вчистую продул — 2:6.

Как и мы с «Детройтом», команды из Пенсильвании решат все в седьмом матче.

* * *

Утро перед игрой преподнесло приятный сюрприз «Миннесоте». Врачи разрешили Беллоузу играть. Его сотрясение, по счастью, не имело серьезных последствий и он сумел восстановиться всего за неделю.

В результате Гагнер, который играл левого крайнего в моем звене, опустился вниз, к Арчибальду и Хабшейду. А первую тройку Миннесоты составили я, Майк Гартнер и Брайан.

И вот это сочетание уже давало нам определенные надежды. Брайан должен был добавить хоккейного интеллекта и скорости моему звену, и мы снова стали очень быстро думающими и бегающими. Гагнер, при всем к нему уважении, за мной сильно не поспевал и с ним первое звено было с подстреленным крылом. Теперь баланс восстановлен и мы готовы наконец закончить эту серию!

Глава 8

30 апреля 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, США. «Арена Metropolitan Center»

Седьмой матч финальной серии в дивизионе Норриса между командами «Миннесота Норт Старз» и «Детройт Ред Уингз»

15 000 тысяч зрителей. Все билеты проданы

Видеть красные флаги среди зеленого моря на трибунах было по меньшей мере странно. Наш сегодняшний соперник играет в красном и первое, что я подумал, когда увидел эти флаги, было как раз то, что это болельщики «Красных крыльев» пронесли свою атрибутику на трибуны.

Но потом присмотрелся и увидел, что нет. На, по меньшей мере, двух десятках флагов были серп и молот, и звезда. Это не наших соперников поддерживают таким образом, а меня лично. Центрального нападающего первого звена «Миннесоты Норт Старз» и сборной Советского Союза, Александра Семенова. Что ж, поддержка трибун нам сегодня точно понадобиться.

Соперники, в отличии от нас, в оптимальном состоянии. Айзерман, Оатс, Галлан, Пол Маклин — все они в составе. Проберт тоже. Рожа у него, конечно, битая, но это так, косметика. Боб в полном порядке и готов как играть, так и драться.

Мы же в далеко не оптимальном составе — хорошо хоть Беллоуз вернулся, а то было бы совсем кисло.

В принципе, в чистый хоккей мы и в нынешнем состоянии перебегаем, переиграем и перебросаем Детройт. Но штука в том, что чистого хоккея сегодня можно не ждать. С чего бы «Детройту» отказываться от того, что приносило им успех на протяжении трех игр кряду? Правильно, незачем.

Поэтому Боумэн готовил нас к драке. К тому, что снова придется отвечать ударом на удар и очень много терпеть.

Мы были к этому готовы, но все равно оставалась проблема Проберта. Единственный игрок в нашем составе, который мог набить ему морду, категорически не должен этого делать. Если я буду сидеть на скамейке из-за драк с этой гориллой или, тем паче, получу травму, то кто играть-то будет?

Конечно, желающие взять на себя Проберта были, и не мало. Но все варианты Боумэна не устраивали.

Но Скотти не стал бы четырехкратным обладателем кубка Стенли, если бы не придумал, как решить проблему.

Правда, сначала в игру вступили генеральный менеджер звезд и владельцы команды. Кому понравится, что его команду буквально убивают не хоккейными методами. Но ни Феррелл, ни братья Гунды ничего не добились. Ген. менеджер «Детройта» Джим Делеванно прямо сказал Ферреллу, что «это ваши проблемы, что у вашего Семенова нет своего Дэйва Семенко и ему приходиться самому махать кулаками».

В общем, боссы команды ничего не добились, и Скотти в кратчайшие сроки нужно было что-то придумать.

Ну он и придумал.

Решением проблемы имени Боба Проберта стал Кевин Эванс.

Этот, молодой еще, парень (Кевину на момент нашей игры с «Детройтом» было всего 23) весь прошлый сезон играл за «Каламазу Уингз» и, эпизодически, всего в трех матчах, появлялся в составе «Миннесоты». Правда, за те десять минут, что Эванс сыграл, он набрал вполне приличные 1+3. Что для левого крайнего четвертого звена было очень и очень неплохо, с учетом отведенных ему минут, конечно.

Но вызвал его в состав Боумэн не поэтому. Эванс, несмотря на свои скромные габариты (при росте 5,10 он имел вес 182 фунта), был рекордсменом интернациональной хоккейной лиги по штрафным минутам в пересчете на количество игрового времени. В 54 матчах он насобирал аж 328 минут, из которых 300 были за драки. И это не было личным рекордом. Два года назад, в сезоне 1986−87, Эванс сидел на скамейке аж 648 минут. Из которых десять часов были за драки.

Этот парень, несмотря на свои рост и вес, был ну очень яростным тафгаем, отбитым ну просто наглухо.

Лучшую замену Бэйзилу трудно было представить.

В игровом плане на сегодняшний матч Эванс значился тринадцатым форвардом, который, однако, должен был выходить, в том числе, и в первом звене. Правда, исключительно в те минуты, когда на площадке Проберт или Галлан. Второго бойца «Детройта» тоже не сбрасывали со счетов. В случае с Пробертом это было нормально — уровень игры у обоих тафгаев примерно одинаковый. У Проберта повыше, но это ничего, так что все равно в линиях нападения условно получалось два на два. Играть можно.

* * *

Предматчевая раздевалка «Миннесоты» была настолько наэлектризована так, что если бы у кого то был мобильник, то он бы сам подзарядился. Майк Гартнер, сидя на своем месте, тихонько молился, постоянно крестясь на западный манер. Многие сидели с закрытыми глазами, а наш боец, Эванс, постоянно разминал костяшки пальцев и крепко сжимал кулаки. Если все пойдет также, как и в предыдущих матчах, то у этих кулаков сегодня будет много работы.

Скотти в раздевалке не было, что немного странно. Ему бы уже пора появиться и произнести предматчевую речь. Но его все не было и не было — после раскатки в раздевалку он не заходил.

Когда до начала матча оставалось всего десять минут, двери хозяйской раздевалки наконец распахнулись и Боумэн вошел быстрым шагом.

— Знаете, чем сейчас было это место? — спросил он обращаясь ко всем одновременно. — Кладбищем. Кладбищем убитых надежд и ожиданий. А вы все были на репетиции похорон. Именно так звучат поражения, в них нет ничего живого, они мертвы.

Но вы то, нет! И я уверен, что вы чужие на этих похоронах. Ваше место не здесь, не на кладбище! Ваше место на горе Олимп. Вы знаете, что такое Олимп? — дождавшись ответа, Скотти продолжил. — Да, Олимп — это место, где живут боги. И вы и есть эти самые боги. И сейчас вы должны это показать. Всем. И тысячам наших болельщиков, и этим засранцам из «Детройта». Вы — олимпийские боги, а это наш дом. Наш Олимп! И мы не позволим никому хозяйничать у нас в доме. Мы тут главные! Мы разорвем на части этих ублюдков, вырвем их сердца и печенки, и сожрем сырыми. Так, как и полагается богам и воинам! На этом все! Идите и возьмите то, что ваше по праву!

Ответом Скотти стал наш звериный рев, и игроки «Миннесоты», чуть-ли не бегом, устремились на арену.

* * *

Третья минута первого периода. Счет 0:0.

Я перепрыгиваю бортик, тут же принимаю от Чемберса и отдаю передачу на ход Гартнеру. Майк входит в чужую зону и бросает по воротам. Все предельно быстро и с минимумом касаний шайбы.

Мое звено сегодня будет играть именно так: максимально просто, используя скорость в качестве главного оружия. За атаку игрока, не владеющего шайбой, полагается малый штраф, и значит, если быстро от этой самой шайбы избавляться, то платить за силовые приемы «Детройт» будет удалениями.

Шайба, после броска Гартнера, попадает в щитки вратаря «Детройта» и отлетает в угол площадки. Беллоуз опережает игрока в красном и делает пас на пятачок. Я бросаю, Штефан снова отбивает, а после добивания Гартнера шайба транзитом от клюшки защитника улетает на трибуны. Вбрасывание.

Я встаю на точку, игра возобновляется и, спустя секунду после вбрасывания, наш защитник Сирен щелкает по воротам. Мимо, и к шайбе спешит Гартрер. Из-за ворот делает пас на пятачок, и там меня в спину толкают на ворота. Я знаю кто это, Боб вышел на лед в паузе. А за ним Эванс…

Я успеваю подставить руки, так что толчок ни к чему не привел, а потом разворачиваюсь. Если я хоть что-то понимаю, то сейчас на лед уже должны лететь краги.

И да, Эванс и Проберт уже спецились. Выглядит это как схватка медведя с бультерьером, где в роли последнего Эванс.

Которому надо отдать должное, игрок «Детройта», который укладывал на лед куда более тяжелых парней, в этот раз столкнулся с очень достойным соперником, и в результате оба летят на лед. Судьи тут же пытаются их растащить, но Кевин уже через руки ребят в полосатом продолжает наносить удары своему сопернику.

Когда он, в сопровождении одного из линейных, ехал на скамейку, то весь «Мет. Центр» стоя аплодировал нашему бойцу.

Ну а я занимаю место на точке вбрасывания. Проберта удалили за этот толчок меня на ворота, а Эванса, как зачинщика драки. Две минуты игры в равных, но не полных составах, и моим напарником в нападении будет Гартнер. Он быстрее Беллоуза, а сейчас, когда места на площадке много, это критично.

Айзерман дежурно мне проигрывает, но Хартсбург ошибается в приеме шайбы, и она выходит в среднюю зону, а потом заходит в нашу.

Такко далеко выходит из ворот, отдает мне передачу, и я включаю свою скорость. Прокидываю шайбу мимо Айзермана, в центре площадки ухожу от силового приема и вхожу в зону.

Защитники караулят меня и пытаются не дать себя обыграть, но мне это и не нужно. Оставляю шайбу Майку, а сам иду между двух оборонцев на ворота. Майк бросает, Штефан отбивает, но точно мне на крюк, и да! Добивание прошивает его насквозь и мы повели!

Пятнадцатая минута первого периода. Счет 1:0, в пользу «Миннесоты».

Я всегда считал, что все чувства хороши, если они взаимны. Ну и то, что месть — это блюдо, которое подают холодным.

И когда я увидел, что шайба, придя в центральном круге к Проберту, перескочила через крюк его клюшки, а он сам опустил голову и сосредоточился на ней, то понял. Вот оно! Время пришло!

Разгоняюсь на максимум — силы у меня сейчас много, а желания тем паче. Группируюсь и влетаю в Проберта плечом в плечо! Тому резко стало не до шайбы. Боб как будто развалился на части. Клюшка — в одну сторону, шлем — в другую, сам он, вместе с крагами — в третью. Силовой получился чистейший, шайбу, в итоге, подхватил Гартнер, вошел в зону «Детройта» и отдал под бросок, летящему параллельным курсом, Эвансу. Тот бросил в противоход Штефану и попал.

Молодец Кевин, его заявили на эту игру не для этого, но то, как он сориентировался, делает ему честь.

Тем более, что, сразу после заброшенной шайбы, ему пришлось драться. Проберт, как только поднялся со льда, полез разбираться со мной. И лучше бы он этого не делал!

Приложил-то я его отменно и мой силовой, наверняка, очень прилично потряс тафгая Детройта.

Поэтому, когда Эванс, едва отпраздновав свой гол, сбросил краги и набросился на своего визави из «Мичигана», тот толком ничего не смог сделать. Кевин его натуральным образом забил!

В этот раз судьи ограничились пятиминутными штрафами им обоим, но этого уже достаточно. Очень некомфортно себя чувствуют ребята в красном!

* * *

Десятая минута второго периода. Счет 2:1, в пользу «Миннесоты».

Только что Оатс отыграл одну шайбу, и «Детройт» снова атакует. Шайба у Дэйва Барра, он бросает со средней. Такко на месте и ловит шайбу. А потом, быстро сориентировавшись, кидает ее на лед и отдает передачу Гагнеру.

Дэйв отдает в среднюю зону, Дону Барберу, тот протаскивает шайбу через синию линию и сходу бросает по воротам Штефана. Вратарь «Детройта» на месте и забирает шайбу.

Я выхожу на вбрасывание, выигрываю его, и шайба, транзитом через нашего защитника, попадает к Гартнеру. Майк щелкает из левого угла, попадает в перекладину, а за воротами быстрее всех оказывается Беллоуз.

Тот, стоя спиной к воротам, отдает передачу на пятачок, и я, с полуметра, забрасываю свою вторую шайбу за сегодняшний вечер! 3:1!

Девятнадцатая минута второго периода. Счет 3:1, в пользу «Миннесоты».

До моего выхода со скамейки штрафников остаются секунды — две минуты назад, за удар локтем, меня отправили отдыхать. Игроки «Детройта» все это время осаждают наши ворота, но Такко молодец. Финн отбил четыре очень опасных броска, а защитники не дали ничего сделать на добивании.

Детройт в атаке, и Айзерман бросает. Но его подводит клюшка, которая ломается в самый неподходящий момент, и шайба оказывается у Кевина Камински. Кевин входит в среднюю зону, потом уходит от силового приема, готовится бросить по воротам, но получает удар в спину. Это буллит!

Разгон от наших ворот. Заход на Штефана по широкой дуге и бросок между щитками! Есть, четвертая шайба!

* * *

Семнадцатая минута третьего периода. Счет 4:2 в пользу Миннесоты.

Закончился тайм-аут Детройта, и я встаю на вбрасывание в центральном круге. Мы пятнадцать минут третьего периода играли идеально в обороне. И упустили несколько отличных шансов забросить пару шайб и снять все вопросы о победителе сегодняшней игры.

В итоге Айзерман наказал нас за расточительность, и у его команды появился шанс.

Это важнейший момент матча, нельзя отдавать шайбу «Детройту». Они тут же поменяют вратаря на шестого полевого и начнут осаду наших ворот.

Но концентрация меня не подводит и я выигрываю. Отдаю защитнику, тот уходит вглубь нашей зоны, а игроки «Детройта» тут же пытаются прессинговать. На Кольстада, а это он с шайбой, летит правый крайний Пол Маклин, но наш защитник успевает избавиться от шайбы. Она приходит к Гартнеру, и Майк, обыгравшись со мной, на скорости проходит среднюю зону и входит в чужую.

Притормаживает и переводит шайбу на другой фланг, под бросок Эванса. У того сегодня идет игра, и Кевин, не задумываясь, бросает. Шайба попадает в штангу и идеально ложится мне на крюк. Кистевой бросок и я слышу «Арию» под сводами нашей Арены! 5:2! И начинается кепкопад! Это хет-трик!

В итоге матч закончился со счетом 6:2. «Детройт» таки снял вратаря, но это не привело ни к чему кроме того, что Дэйв Арчибальд забросил в пустые ворота.

Я в этой игре забросил три шайбы, но лучшим игроком встречи признали не меня, а Эванса. Тот сегодня тоже сделал хет-трик, только не классический, а «Бобби Халла». И это в сочетании с огромным объемом работы по защите лидеров «Миннесоты» вообще и меня в частности!

Кевин конечно молодец, но как не восхитится работой Боумэна? В условиях жесточайшего дефицита наш тренер нашел решение, мы переломили ход, так неудачно складывающейся для нас, серии и таки вышли в финал конференции.

Где нас ждали отдохнувшие «Огоньки».

Если финал запада «Миннесота»—«Калгари» предсказывали еще в середине регулярки, то вот противостояние «Монреаля» и «Филадельфии» стало сюрпризом для большинства хоккейных экспертов. Пожалуй, что единственным, из по настоящему медийных персон, кто говорил о том, что именно «Филадельфия», а не «Питтсбург», в итоге, выйдет в финал конференции принца Уэльского, был мой «добрый приятель», Дон Черри. Он с самого начала плей-офф говорил о том, что именно «Летчики» и составят пару для «Канадиенс».

Правда, на этом поддержка «Филадельфии» от Черри и закончилась. В паре «Канадиенс» и «Флайерз» — Дон однозначно ставил на первых.

Если говорить о нашем финале, то тут он, как истинный канадец, говорил, что у «Миннесоты» нет шансов и то, что «Калгари», без особых проблем, заберет трофей Клэренса Кэмпбелла, а потом, одержав итоговую победу, возьмет кубок Стэнли.

Но история со съеденной шляпой Донга кое-чему научила. Спорить и ставить против меня он отказался наотрез. Видать, пересолил я тот борщ. Ну или шляпу как-то не так приготовили, не знаю.

* * *

Календарь кубка Стэнли составляли, и составляют, форменные садисты и скрытые ненавистники как хоккея, так и хоккеистов. Ничем иным такой плотный график просто невозможно объяснить.

Тридцатого апреля мы играли с «Детройтом», а уже второго мая должны были принять у себя «Калгари». На восстановление отводился всего один день.

И из-за столь плотного графика Боумэн посадил всю команду на базу. Главный тренер решил, что таким образом у его игроков будет больше возможностей для восстановления.

На самом деле — он прав. К моему удивлению, многие из тех, с кем я играл в «Миннесоте», очень скептически относились к физиотерапевтам, массажу и прочим около медицинским процедурам, которые помогают в восстановлении после тяжелых нагрузок. Тот же Такко, наш основной голкипер, не раз говорил, что самые лучшие помощники в восстановлении — это стейки и «Карху» (финское пиво, которое он специально заказывал аж из Турку). Само собой, что ни того, ни другого на базе Миннесоты не было.

Впрочем, никто не роптал. Команда, в своей истории, всего один раз играла в финале кубка Стэнли и дважды в финале конференции, так что всем выпал очень редкий шанс. Шанс, за который надо было зубами держаться и использовать на все сто!

Глава 9

— Вить, я тебе по чесноку скажу — котлы у тебя зачетные, но у меня прямо сейчас нет столько бабла, сколько они стоят. Я могу тебе отдать половину, а вторую половину, как загоню их. Идет?

— Нет, Марат, не идет. Мне деньги нужны уже сегодня. Ладно. Нет, так нет. Найду другого покупателя.

Перекупщик, которому Кутергин решил продать часы, привезенные Асташевым из США, занервничал. Rollex, который предлагал Кутергин, можно было продать очень и очень дорого.

И Марат даже знал кто у него с руками оторвет эти котлы! Но Кутергин то уходит.

— Витя, хорошо. Дай мне час и я тебе привезу всю сумму. Договорились?

— А вот это совсем другой разговор, — обрадовался капитан «Автомобилиста». — Договорились.

Виктор отправился домой, а Марат накинул куртку (в Свердловске было ветрено), вышел из квартиры, сел в свою щегольскую вишневую девятку и поехал на Уралмаш, за деньгами.

Через полчаса он уже был у Григория Цыганова, которому и хотел продать часы. Тот хорошо знал Марата и без проблем дал ему нужную сумму. Перекупщик вышел на улицу, из телефона автомата позвонил Кутергину, а потом поехал к нему.

Rollex был не единственной передачей из США. Помимо часов, Асташев купил еще и несколько ювелирных изделий, которые Кутергин продал нескольким перекупщикам в Свердловске. В Москве, конечно, за все это дали бы настоящую цену, но время, время!

Но, в любом случае, с учетом продажи Роллекса, Виктор собирал необходимую сумму.

С центровыми он уже рассчитался и теперь осталось отдать долг Цыганову.

Марат приехал к нему достаточно быстро — Виктор отдал часы, получил так необходимые ему деньги и когда перекупщик ушел, позвонил Цыганову. На той стороне провода ответили, что Геннадий уехал и будет где-то через час.

Спустя час капитан «Автомобилиста» был на месте.

— Быстро ты бабки собрал, Витя, — сказал Цыганов когда Кутергин передал ему увесистый сверток. — И я так понял, что тебе даже не пришлось продавать тачку. Что, друзья помогли?

— Мир не без добрых людей, — ответил Кутергин и его взгляд уперся в часы на руке у бандита. Именно их Виктор и продал перекупщику каких-то пару часов назад.

— Что, Вить, нравятся тебе мои новенькие котлы? — Цыганов заметил куда смотрит Кутергин. — Фирма, настоящий Ролекс. Умеют там делать вещи, согласись.

— Да, хорошие часы.

— Ладно, мы с тобой в расчете, так что скатертью дорожка. Если захочешь еще поиграть, милости просим.

Кутергин ушел, а Цыганов позвал своего брата, который ждал в соседней комнате.

— Костя, как ты думаешь, не слишком ли быстро хоккеист собрал деньги? Сумма-то была большая.

— А что тут думать, Гена? У друзей хоккеистов занял. Они же недавно в Америку ездили, с местными играть. Наверняка прибарахлились там по полной. А Кутергин капитан «Автомобилиста». Вот ему и заняли.

— Тоже верно, да. Но он как-то странно на мои часы смотрел. Как будто он их узнал.

— Ну так вызови сюда этого Маратика и спроси откуда тот часы взял. Делов-то.

— И снова ты прав, братан. Надо будет поспрашивать Маратика.

Перекупщика браться выловили в вечером в «Океане», где тот отметил удачную сделку.

Марат сразу же сказал, кто ему продал часы, и братья Цыгановы, заказав обильно выпить и закусить, остались в этом же «Океане».

— Кутергину эти часы привезли из США, это точно, — начал Гена Цыганов. — И это значит, что там есть богатый «Буратино», который их купил и передал ему.

— Тоже мне секрет. Семенов, наверняка, их купил.

Видя непонимание брата, Константин пояснил:

— В прошлом сезоне играл в «Автомобилисте» юниор, Саша Семенов. И так играл, что, в результате, кучу рекордов побил, все у нас в Союзе выиграл и, в итоге, уехал в НХЛ. Где уже стал новичком года и кучу других призов выиграл.

— Хмм… Думаю, что у этого Семенова теперь очень много денег. А он вообще кто и откуда?

— В Нижнем Тагиле начинал. В «Спутнике».

— Да это без разницы, где он начинал. Жил он где? Семья у этого Семенова есть? Баба может быть? Родители?

— А зачем тебе?

— Костян, не тупи! Сам подумай. Предположим, что ты прав, и часы Кутергину передал Семенов.

— Ну?

— Гну… — выругался Гена. — Эти часы там стоят очень много. Этот Семенов такие бабки дал в долг, ну или просто дал, не важно, какому-то совершенно левому хрену. Кто для него Витя? Да никто! А сколько он заплатит, если речь будет идти о родственниках? Чуешь, чем пахнет?

— Ага, — расплылся в улыбке Костя, — очень большими бабками.

— Да, огромными. Так что надо узнать все об этом Семенове и дальше уже подумать над, тем как нам его удобней будет доить.

Семенов же, в это время, выходил на лед в первом матче третьего раунда розыгрыша кубка Стэнли.

* * *

2 мая 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, Соединенные Штаты Америки. Арена «Metropolitan Center»

Первый матч финала конференции Кларенса Кэмпбелла между командами «Миннесота Норт Старз» и «Калгари Флэймз»

15 000 зрителей. Все билеты проданы

«Огоньки» подошли к этому матчу во всеоружии. Их первое звено, Муллен—Гилмор—Макаров, было неудержимо в двух первых раундах плей-офф, а если у лидеров что-то вдруг не получается, то всегда на подхвате вторая тройка, Флери—Нуиндайк—Лооб.

Последний, перед стартом сезона, считался железным игроком первой тройки, но появление Макарова все изменило. Сергей провел великолепный сезон и заслуженно занял второе место в голосовании за Колдер Трофи. Если бы не я, то он, наверняка бы, выиграл.

Флери, мой старый знакомый, тоже не портит обедню, и своей скоростью отлично дополняет вторую тройку «Огоньков».

Можно сказать, что состав «Калгари» сейчас очень похож на «Миннесоту». Что у нас, что у нашего сегодняшнего соперника, в оптимальном составе две очень мощные тройки.

Но то — в оптимальном составе. А сейчас гости имеют ощутимое преимущество как в скорости, так и в выносливости. У нас нет Модано, плюс еще и отдыхали мы на несколько дней меньше.

В этой ситуации самое логичное — это отдать инициативу и попробовать, с одной стороны, сыграть строго в обороне, а с другой, максимально бережно и сконцентрировано, отнестись к своим моментам.

Это совсем не наша игра. «Миннесота», даже будучи обескровленной в матчах с «Детройтом» и то, все равно, играла первым номером. Но сейчас или так, или на каждую нашу атаку соперник будет отвечать тремя, и в результате нас попросту перебросает.

Поэтому терпим, терпим и терпим.

Правда я чуть-чуть облегчил задачу своей команде, открыв счет уже на первой минуте. Беллоуз отдал мне под бросок на синей линии, я бросил, и, рикошетом от конька защитника МакГинеса, шайба влетела в сетку.

Для команды, которая планировала защищаться и искать свое счастье в контратаках, начало лучше не придумаешь.

Для «Калгари» эта шайба не значила вообще ничего. Они как собирались нас давить, так и начали делать.

Очень активные крайние нападающие, Макаров, Муллен, Лооб, Флери, постоянно менялись флангами и пытались, таким образом, запутать нашу оборону и оставить игрока «Калгари» в одиночку перед нашими воротами. Плюс «Огоньки», не стесняясь, поливали ворота Такко со всех возможных дистанций.

Особенно в этом деле отметились Гилмор и защитник МакИннес.

Последний, мало того, что был обладателем очень мощного щелчка, так еще и всячески старался исправить собственную оплошность, которая и привела к моему голу.

Ближе всего МакИннес был к успеху на седьмой минуте.

После броска Макарова, из круга вбрасывания, шайба попала в штангу, снова отлетела к Сергею, и тот не стал делать повторный бросок или отдавать на пятак, а сделал пас чуть назад.

Накативший МакИннес щелкнул, и шайба, попав в перекладину, улетела на трибуны.

В концовке периода у гостей был еще более классный момент. Макаров и Муллен убежали вдвоем на нашего вратаря. Макаров отдал своему американскому партнеру. Тот бросал, казалось, наверняка, но наш финн сумел в прыжке отбить, а добить игрокам «Калгари» не дали уже наши защитники.

В начале второго периода уже мы получили возможность удвоить преимущество в счете. Я и Гартнер оказались точно в таком же положении, что и Макаров с Мулленом, но снова вратарь сыграл выше всяческих похвал. Как Майк Вернон сумел отбить мой бросок кажется не понял никто, включая и его самого.

Ну а еще через две минуты «Калгари» сравняли.

В достаточно простой ситуации Марк Хабшейд потерял шайбу в центре площадки, ее подобрал Флери, разогнался по месту левого крайнего, уложил ложным замахом Манту, объехал его и отдал точно на крюк Лообу. Швед не промахнулся и пробил своего географического соседа из Финляндии. Счёт стал 1:1.

И эта заброшенная шайба тоже не стала причиной менять игру для обеих команд. По большому счету, что нам, что «Калгари» не было никакой необходимости что-то корректировать. Гостей устраивало, как они играли, а у нас не было сил.

К середине второго периода «Калгари» вели по броскам уже два раза, и не сказать, что эти броски были сильно хуже качеством, чем наши. Вовсе нет. За счет своей активности, игроки в красном имели достаточно много свободного пространства на площадке и, зачастую, бросали без помех. Но, с другой стороны, мы выигрывали наш пятачок, а так как чуть-ли не половина шайб сейчас забрасывается во второй, третьей и последующих фазах атак, то, можно сказать, что обе команды выполняли планы на игру.

Все изменилось в начале третьего периода. Семиматчевая серия с Детройтом все-таки начала сказываться, и ноги «Миннесоты» все больше и больше не успевали за своим соперником. А это чревато, прежде всего, ростом числа нарушений правил.

И если первое удаление в третьем периоде «Калгари» не реализовал — я с Месье очень хорошо помог защитникам и Такко. То вот второе и третье стали для нас роковыми. Макаров дважды ассистировал своему центральному нападающему, и Гилмор сделал дубль.

Шайбы получились, как под копирку. Сергей получал шайбу от защитника, стоящего на синей линии. Гилмор отклеивался от своего опекуна, получал передачу и бросил. Я сам часто забиваю в подобном стиле и прекрасно понимаю, как могут быть опасны вот такие вот броски из центра зоны.

Мы тут же попытались вернуться в игру и, можно сказать, что у нас это получилось. В затяжной атаке, «Миннесота» владела шайбой где-то минуту, в которой мы успели смениться по ходу матча. Вернон отбил три очень опасных броска, но в итоге все-таки пропустил от Дэйва Гагнера. На мгновение показалось, что еще чуть-чуть и мы сможем сравнять счет.

Но нет, ситуативно возникшая на площадке связка Флери—Макаров прошла нашу оборону буквально за два паса, и Сергей забросил четвертую шайбу своей команды.

За четыре минуты до конца мы уступали в две шайбы и могли бы устроить, хотя бы, подобие финишного навала, но нет. Сил у игроков «Миннесоты» практически не осталось и, в итоге, мы, вместо череды атак, еще и пятую пропустили. МакИннес все-таки исправился и забросил сам.

Как итог 2:5 в пользу гостей и они повели в серии.

* * *

Поражение, да еще и у себя дома — это всегда неприятно. Но после игры Боумэн не сказал ни одного плохого слова в адрес своих игроков. Скотти, наоборот, похвалил нас за то, что мы придерживались плана на игру и были в некоторых моментах не хуже, а то и лучше соперника.

Эта игра стала, как здесь говорят, модерируемым поражением. То есть, достаточно предсказуемой игрой, по результатам которой можно сделать выводы и уже в следующей встрече добиться успеха.

И можно сказать, что мы задачу на первую игру выполнили. Обошлись без травм и окончательно себя не загнали. Потому, что уже во второй игре наши болельщики увидели совсем другую «Миннесоту».

Быструю, агрессивную, нацеленную не на сидение в окопах перед своими воротами, а, наоборот, на игру в чужой зоне и владение шайбой.

Если в первой домашней игре мы за весь матч провели всего три быстрые атаки, то уже в первом периоде второго матча этот показатель был превышен.

И само собой, что атаковала сходу именно моя тройка…

Третья минута первого периода. Я получаю шайбу от нашего защитника Сирена, обыгрываю на скорости Макарова, прохожу среднюю зону и отдаю передачу под бросок Беллоузу. Брайан пропускает шайбу и у Гартнера впереди несколько метров чистого льда. Он проходит чуть-ли не до лицевой линии, отдает назад, Беллоуз пасует мне, и я забиваю уже в пустые ворота. Вернон подумал, что завершать будет Брайан — выкатился из ворот. А дальше уже было дело техники.

Восьмая минута первого периода. Нуиндайк опасно бросал секундами ранее, но Такко очень надежно сыграл щитками. Шайба отлетела к Беллоузу, тот отдает мне, на нашу синюю линию, а Гартнер в это время уже караулит пас, практически в чужой зоне.

Я принимаю шайбу стоя спиной к чужим воротам, в касание отдаю на Майка, а сам, развернувшись и оставив позади себя игрока «Калгари», бегу в чужую зону.

Майк мог сам идти завершать атаку, но он чутка притормозил, отдал мне передачу, а потом, спустя секунду, радостно задрал руки вверх. Я не стал бросать с острого угла, а дождался пока Вернон поверит в мой бросок и уйдет вслед за мной. Потом пас на пустые ворота, и мы ведем уже 2:0!

Игроки «Калгари», конечно, тоже не сидели сложа руки и атаковали. Но, благодаря вернувшейся скорости, мы на равных играли в обороне.

А в атаке первое звено северных звезд продолжало доминировать.

Двадцатая минута первого периода. Флери только что сыграл высоко поднятой клюшкой и уехал отдохнуть на две минуты. Я встаю на точку вбрасывания, обыгрываю там Джоэла Отто и откидываю шайбу Арчибальду. Дэйв в касание бросает, шайба застревает на пятачке, защитники пытаются ее выбить, но, в итоге, шайба попадает в конек Гартнеру и проползает в ворота. Игроки «Калгари», конечно, возмущаются, но тщетно. Судья показывает на центр, гол засчитан, и мы ведем уже 3:0!

Второй период, правда, получился для нас совсем не такой веселый, как первый. «Калгари», до старта сезона, не зря считались одним из фаворитов, а наше с ними противостояние называли скрытым финалом.

В промежутке с третьей по девятую минуту мы бросили по воротам Вернона всего один раз. Хабшейд мог забивать после паса Стюарта Гэвина, но вратарь «Огоньков» сыграл очень надежно. А вот по воротам Такко прилетело аж 11 одиннадцать бросков, два из которых достигли цели. Макаров и Нуиндайк сделали наш отрыв минимальным.

Но тут неожиданно сказал свое слово Эванс, вот уж действительно неожиданный герой, который помог команде. Сначала на нем заработали удаление, которое реализовал Манта после передач Гагнера и Пасека, а потом Кевин забросил свою вторую шайбу в этом розыгрыше кубка Стэнли. Он подставил клюшку после моего броска, который вроде бы и попадал в створ, но Вернон точно бы отбил. А так, шайба, после попадания в клюшку Кевина, изменила направление полета и угодила в пустой угол.

Второй период закончился со счетом 5:2, в нашу пользу.

В третьем мы еще по разу обменялись заброшенными шайбами с «Калгари», и финальный свисток застал команды при счете 6:3, в пользу «Миннесоты». Счет в серии стал 1−1.

И, на самом деле, это отличный результат для нас. Первую игру было выиграть практически невозможно, а вот во второй мы показали на что способны и взяли ее совершенно заслуженно.

Впереди нас ждал выезд в Калгари, после которого, вне зависимости от того, как закончатся матчи в столице зимней Олимпиады прошлого года, серия вернется в Миннесоту.

Проходящий паралельно финал Востока, в котором «Монреаль» играл С «Филадельфией», после двух матчей тоже застыл на счете 1−1. Первую игру «Канадиенс» взяли без шанса для своего соперника, 8:0. И Третьяк сделал свой первый сухарь в розыгрышах кубка Стэнли. А вот второй матч, ворота «Монреаля» в нем защищал Руа, неожиданно дошел до второго овертайма, в котором сильнее оказались «Летчики».

Но все равно, мало кто сомневался, что «Канадиенс», по итогу, пройдут в финал.

С нашей серией все было не так однозначно. Третий матч финала Запада был назначен на шестое мая.

Глава 10

Товарищ Завьялов приехал на работу в отличном настроении. В последнее время дела у спорткомитета Свердловской области и его председателя шли «лучше не придумаешь». Спортивные команды области, в основном, конечно, «Автомобилист», показывали хорошие результаты. Атлеты, выступающие в индивидуальных видах спорта, тоже, откровенно говоря, радовали.

А уж если вспомнить о самом главном достижении товарища Завьялова, об Александре Семенове, и о том, сколько денег он приносит государству, и, соответственно, какие премии получает Завьялов, то причина его настроения была понятна.

Завьялов считал, что именно он чуть ли не главный творец уральского хоккейного чуда, а то, что он был, вообще-то, против приглашения юниора, да еще после тяжелой травмы, Виктор Васильевич как-то подзабыл. Вернее, предпочел забыть.

И каждый день, с момента отъезда Семенова за океан, утро товарища Завьялова начиналось одинаково. Он покупал «Советский Спорт» и искал новости о Семенове.

Сегодняшнее утро исключением не стало.

Советские хоккеисты продолжают оспаривать право сыграть в финале кубка Стэнли. Счет в серии между командами «Миннесота Норт Старз» и «Калгари Флеймз» 1−1

Дальше шла достаточно большая статья как о самой игре, так и о всей полуфинальной серии.

«Молодец, Сашка», — довольно подумал Завьялов, — «как же мы правильно тогда поступили, что не побоялись дать ему дорогу во взрослый хоккей, а потом отпустили за океан».

Отложив газету, Виктор Васильевич вздохнул и пододвинул к себе большую папку с документами, которую для него подготовил секретарь.

На девять утра было назначено совещание по вопросу развития водномоторных видов спорта в Свердловской области, и вся эта немаленькая папка как раз и была посвящена этому.

Однако Завьялову не удалось поработать. Буквально через двадцать минут дверь открылась, и в кабинет без стука вошел какой-то незнакомый мужчина.

— Завьялов Виктор Васильевич⁈ — скорее утвердительно сказал незнакомец.

— Да, товарищ. А вы, простите, кто? Галочка, — Завьялов крикнул, обращаясь к своей секретарше, — как это понимать? Я же сказал, что никого не принимаю.

Ответом ему стала закрытая дверь и документы в руках незнакомца, при виде которых Завьялову сразу расхотелось возмущаться.

— Слушаю вас, товарищ капитан.

Капитан госбезопасности Смирнов, который когда-то сопровождал Семенова в его поездках в США, перевелся в Свердловск относительно недавно, и, учитывая знакомство с молодым хоккеистом, ему и поручили разобраться с ситуацией, которая еще не стала проблемой, но которая ей обязательно будет.

— Меня интересует товарищ Кутергин Виктор Александрович, капитан Свердловского «Автомобилиста». Расскажите мне о нем.

Удивленный Завьялов принялся рассказывать. Говорил он достаточно долго и сходу постарался вспомнить по максимуму из того, что знал о Кутергине. А знал он, учитывая положение, немало.

Правда, о некоторых сомнительных знакомствах и привычках Виктора он умолчал. Проблемы «Автомобилиста», его тренера и игроков он принимал достаточно близко к сердцу, и решил не рассказывать КГБшнику то, что могло опорочить как капитана «Автомобилиста», так и всю команду.

Впрочем, буквально сразу, он пожалел об этом.

— Товарищ Завьялов, я так понимаю, вы не вполне понимаете причину моего интереса к товарищу Кутергину. Что ж, очень жаль. И зря вы тут комедию ломаете. Меня как раз интересует та часть биографии товарища Кутергина, о которой вы не упомянули. А именно: его связи в криминальной и около криминальной среде и его же пристрастие к азартным играм. Скажите, у вас Кутергин занимал деньги?

Обругав себя самыми последними словами за глупость, Завьялов сказал:

— Да, он приходил ко мне дней десять назад.

— Вы ему ссудили?

— Да, три тысячи рублей.

— То есть о проблемах Кутергина вы знали, но кроме того, чтобы дать ему в долг, ничего не сделали. Почему?

— Почему не сделал? Я вызвал товарища Асташева, после возвращения того из поездки в США. Он, как тренер Кутергина, более авторитетен и имеет куда большее влияние. Товарищ Асташев, кстати, уже был в курсе ситуации с Кутергиным и пообещал поговорить, и повлиять на него.

— Понятно. Я так понимаю, вы не в курсе того, кому и сколько задолжал Кутергин?

— Нет, а что, должен? Я, в конце концов, председатель областного спорткомитета, а не жена или родители.

— Ваш Кутергин проиграл больше ста тысяч рублей одному из так называемых «уралмашевцев», а до этого тридцать тысяч члену банды «центровых». Хорошо у вас в спорткомитете построена учебно-воспитательная работа, нечего сказать. На этом пока все, всего доброго, товарищ Завьялов.

* * *

Выйдя из спорткомитета, Смирнов сел в машину и поехал в управление. Разговор с Завьяловым ему ничего не дал, кроме понимания того, что Кутергин действительно был один на один со своими проблемами. Это было хорошо. Так проще кардинально решить проблему.

Об угрозе семье Семенова и ему самому стало известно благодаря наружному наблюдению за отцом и матерью молодого хоккеиста. Семенов стоил слишком дорого и приносил слишком много дефицитной валюты, чтобы не заниматься безопасностью его семьи. Времена в стране потихоньку становились лихими. Всё сильнее поднимала голову организованная преступность, и на первый план выходили группировки, подобные «центровым».

Кто такой Александр Семенов и куда он уехал играть, знала вся страна. И «спасибо» «Советскому Спорту», из-за массового отъезда за океан звезд советского спорта, в этой газете вышла серия статей о том, как устроена НХЛ. В этих статьях, помимо прочего, поднимался вопрос об экономике североамериканского хоккея. Точные суммы контрактов, конечно, не озвучивались, но вот их порядок советский гражданин вполне мог себе представить.

Конечно, с журналистами была проведена разъяснительная работа на тему того, чтобы они прекратили считать государственные деньги, половина-то от контрактов советских игроков уходила в советскую казну, но всё равно. Преступные элементы тоже читают газеты и умеют складывать два плюс два. Семьи советских игроков, как и они сами, вполне могли стать предметом вполне определенного интереса.

Поэтому-то и была приставлена наружка как к отцу Семенова, так и к его матери.

И, практически сразу, сотрудники наружки заметили, что не только они следят за Семеновыми.

То, что это люди Цыгановых, стало известно практически сразу, а через несколько дней на стол Смирнова легла служебная записка от одного из его подчиненных. Братья Цыгановы не держали язык за зубами и старший из них, Константин, проговорился, по пьяному делу, что «очень скоро они поднимут очень много денег с одного лоха», с подробным описанием как, что и почему.

И перед Смирновым возник вопрос: что делать дальше. В принципе, Цыгановых уже можно брать, достаточно и того, что на них было. Но, подумав, Смирнов решил поступить по-другому. Дать возможность начать осуществлять задуманное, а потом накрыть всех разом.

С «центровыми» было чуть сложнее — Выгин оказался более умным и осторожным человеком, но и по данной банде решение было однозначным. «Нечего таким уродам ходить по улицам моего родного города», — думал Смирнов.

Что до Кутергина, то товарищи из КГБ решили не рубить сплеча, а поступить гуманно. Порекомендовать ответственным товарищам подыскать другую команду подальше и намекнуть самому игроку, что чем дальше он будет от Свердловска и своего прежнего окружения, тем лучше.

Это Виктору Александровичу нужно было сказать лично Смирнову. Тот был в курсе взаимоотношений Семенова и Кутергина, и решил просто не расстраивать молодого игрока плохими новостями о старшем товарище.

Планы Цыгановых касательно Семенова были товарищам из КГБ известны от А до Я, и удар будет нанесен тогда, когда «уралмашевские» сделают свой ход и выйдут с Семеновым на связь с угрозами.

Пока же Смирнов усилил охрану семьи молодого игрока. Притом, сделал он это очень оригинально. В соседнюю с Семеновыми квартиру — трешку, въехали новые соседи. Военный пенсионер с женой и тремя уже взрослыми сыновьями, один из которых жил с родителями, а двое других постоянно ходили в гости к маме с папой. Все пятеро: четверо мужчин и женщина, были на самом деле сотрудниками четвертого и седьмого управлений.

В отличии от ситуации с Семеновым, вопрос с Кутергиным решился очень быстро. Пятого мая состоялось совещание в спорткомитете Свердловской области, и, по его результатам, многолетнему капитану «Автомобилиста» было предложено продолжить спортивную карьеру в новичке высшей лиги, харьковском «Динамо», тренерский штаб которого, как раз, искал возможности усиления состава перед дебютом в высшей лиге. Кандидатура такого супер ветерана, как Кутергин, харьковчан устраивала и они даже были готовы платить Виктору немного больше, чем «Автомобилист».

— Нет, товарищи, — ответил Кутергин Завьялову и Асташеву, когда те озвучили свое предложение, — я лучше вообще с хоккеем закончу, чем уйду из «Автомобилиста». Прошлый сезон очень для меня тяжелым был. Поэтому закончить будет лучшим решением.

— Нет, Витя, ты уезжаешь в Харьков, — тоном, не терпящим возражений сказал Асташев, — и уезжаешь не просто сезон там поиграть, а потом закончить карьеру. Нет. Ты из Свердловска уезжаешь с концами. Следующий сезон поиграешь, а потом там же, в Харькове, будешь тренировать. Все уже согласовано. И насчет супруги не беспокойся, ей подготовлено место там же, в Харькове, в СДЮШОР.

— Но… — хотел возразить Кутергин, но Асташев его перебил.

— Никаких но, Витя. Винить во всем происходящем можешь только себя. Если бы не твоя дурость, то ты закончил бы спокойно в «Автомобилисте», а я тебя бы тренером позвал. Но тебе мало было хоккея и того, что ты получил за последние два года! Ты, как последний идиот, связался сначала с уголовниками, пусть и бывшими, а потом и вовсе кучу денег проиграл самым настоящим бандитам. Мы, с товарищем Завьяловым тебя, дурака, просто напросто жалеем сейчас. Уйди ты из хоккея и останься в Свердловске, знаешь, что с тобой будет? Ты скорее всего сядешь, или что похуже. Так что, можно сказать, мы тебя спасаем. И тебе не стоит от нашего предложения отказываться. Понятно?

— Да, — Кутергин буквально выкрикнул это слово. Ему было невыносимо обидно, что все заканчивается вот так. Его, легенду «Автомобилиста» и многолетнего капитана, просто так выкидывают из команды.

Потом, правда, он внезапно понял, что да, так и вправду будет лучше и спросил уже совсем другим тоном.

— С ребятами-то хоть можно будет попрощаться? Или мне так и уехать, втихаря?

— Ну почему же «втихаря»? — смягчившись, ответил Асташев. — Ты не только с партнерами по команде сможешь попрощаться, но и с болельщиками.

Главный тренер «Автомобилиста» повернулся и посмотрел на календарь у себя за спиной. Весь май был размечен пометками двух цветов: красным и синим.

— Думаю, что в начале июня сможем устроить тебе настоящий прощальный матч. Сашка к тому времени точно освободится. Другие ребята из НХЛ приедут, тот же Бякин с Лукияновым. Третьяка позовем. Соберем всех и как следует тебя проводим. Ну что, договорились?

Асташев протянул руку и Кутергин крепко пожал ее:

— Договорились.

* * *

После победы во втором матче серии с «Калгари» преимущество, я сейчас про морально-волевую составляющую, вернулось к нам. Плюс, уже не чувствовался разрыв в физике, возникший из-за тяжелейшей серии с «Детройтом», и на третий матч букмекеры выдавали уже смешанные прогнозы. Единого мнения насчет того, кто победит — не было. Часть, в основном те, кто больше опирается на мнение канадских экспертов, говорила о «Калгари», как о фаворите, другие же, напротив, считали, что «Огоньки» упустили свой шанс и надо было выигрывать два матча в гостях, а теперь «Миннесота» оправилась и в итоге заберет серию.

Среди последних, как это ни странно, громче всех звучал Фил Эспозито. Большой Фил, записной ненавистник советского хоккея и хоккеистов, неожиданно стал моим очень большим фанатом. Пожалуй, его сейчас можно было назвать главным антагонистом Дона Черри.

Чего стоило, хотя бы, участие Фила и его брата Тони в одном из хоккейных ток шоу, перед началом финальных серий, в конференциях.

* * *

Почти два часа сразу несколько хоккейных экспертов, включая Фила, который, на минуточку, начнет следующий сезон в роли главного тренера «Нью Йорк Рейнджерс», обсуждали перспективы оставшихся четырех команд, и только Фил с Тони были однозначны.

— В этом году «Миннесота» возьмет кубок. В шести или в семи матчах они обыграют «Монреаль», — ответил тогда Фил на вопрос: кто, по его мнению, выиграет. Тони поддержал брата и высказался даже более категорично, «„Миннесоте“ понадобиться не больше шести матчей. До седьмого они дело точно не доведут».

— Но подожди, Фил, — слово взял Пол Моррисон, президент ассоциации хоккейных журналистов. — «Миннесота» обескровлена после тяжелейше серии с «Детройтом». «Калгари» же, напротив, у них и с составом нет проблем, и дней для отдыха было больше. Для меня фаворит очевиден. Я, вообще, считаю, что именно «Калгари» выиграет кубок в этом году. Сначала они пройдут «Миннесоту», северные звезды максимум смогут зацепить одну-две игры. А потом уже разделаются с измочаленным «Монреалем».

— Это почему же «Монреаль» будет измочаленным? — тут же спросил Рэд Фишер, легенда хоккейной журналистики, один из предшественников Моррисона на посту главы ассоциации и, по совместительству, фанатичный поклонник «Канадиенс». По степени своей любви к «Монреалю» Фишер мог дать фору любому.

— Да потому что, Рэд, — ответил за Моррисона Фил Эспозито, — что «Филадельфия» не может обыграть «Монреаль». Она его может только перебегать и сломать. И «Лётчики» будут в серии с «Монреалем» делать тоже самое, что и с «Пингвинз». Это будет очень тяжелая серия. И ее победитель точно подойдет к финалу в худшем состоянии, чем «Миннесота». Если бы против «Миннесоты» была команда по типу «Детройта», та же «Филадельфия», например, то, скорее всего, звезды бы проиграли. Но против «Калгари», а потом «Монреаля», им будет играть комфортно. И они выиграют.

— Ты ловко перевел разговор на «Миннесоту», Фил, — усмехнулся Моррисон, — а ведь, на самом деле, за вычетом одного игрока — это очень средняя команда. Ты и вправду считаешь, что Семенов способен оказать настолько большое влияние на игру? Если вспомнить последние сезоны Уэйна в «Эдмонтоне», то там с ним рядом играли очень сильные партнеры: Мессье, Курри, Фюр. Да даже Дэйв Семенко. У Семенова нет партнеров такого уровня. Его звено было лучшим в лиге по ходу как регулярного сезона, так и первого раунда, но Модано сломался до конца сезона, и без него магия испарилась. Семенов по-прежнему выполняет огромный объем работы, и он сыграл очень важную роль в победе над «Детройтом» в седьмом матче, но он один.

— Ну, во-первых, я не считаю, что он один. Скотти сделал все, чтобы выжать из своего состава максимум, и перевод Гартнера в первое звено, вместе с возвращением Беллоуза, решили проблему, хотя бы частично. Плюс, посмотрите, что Боумэн сделал в последнем матче с «Детройтом». Вот ты вспомнил Семенко, но ведь Эванс в последней игре выполнял его роль и делал это очень уверенно. А возвращаясь к Семенову. Да, я считаю, что его влияние на игру именно такое. С тем уровнем поддержки, что у него есть сейчас, этот русский способен выиграть для «Миннесоты» кубок Стэнли. Вернее, даже не так. Он его выиграет…

* * *

То ток шоу я смотрел в повторе, а вспомнил его из-за интервью, которое Эспозито дал «Спортс Иллюстрэйтед», и которое напечатали в свежем номере.

В нем Фил говорил, что его контракт с «Нью-Йорком» действует еще один год, и после него он точно уйдет. И уйдет не просто так. Со слов Фила, он хотел создать абсолютно новую команду НХЛ. И в его мечтах строил бы он эту команду вокруг меня.

Ну, собрать-то новую команду у него, скорее всего, получится. В конце концов, именно благодаря большому Филу на хоккейной карте появится моя любимая молния. А вот насчет меня — это точно мимо. К тому моменту, когда у Эспозито это получится, я ему точно буду не по карману.

А мой следующий контракт точно будет самым большим в лиге. Феррел прямо об этом сказал в самолете, когда мы летели в Калгари. Правда никакой конкретики по срокам и стоимости пока нет. Понятное дело, что предметно мы все обсудим после окончания сезона. И если мы закончим его с кубком, то мой ценник точно взлетит до небес. Оставалось всего ничего. Выиграть шесть матчей.

Глава 11

6 мая 1989 года

Калгари, провинция Альберта, Канада. Стадион Саддлдом

Третий матч финальной серии в конференции Кларенса Кэмпбелла между командами «Калгари Флеймз» и «Миннесота Норт Старз»

19 500 зрителей. Все билеты проданы

Счет в серии 1−1

Нет, из всех стадионов НХЛ больше всего мне нравится именно Саддлдом. Домашняя арена звезд, конечно, лучше, но исключительно потому, что это дом. А дома и стены помогают. Если же говорить беспристрастно, то арена «Огоньков» кроет «Мет. Центр», как бык овцу.

Она удобнее, как для зрителей (тут больше туалетов, точек питания, шире коридоры и многое другое), так и для игроков. Раздевалки так вообще, лучшие из всех, что я видел в этом времени.

Но самое главное — это вентиляция. На фоне Саддлдома «Мет. Центр» кажется душным, и, честно говоря, это иногда мешает, особенно когда играешь с максимальной отдачей. И так то язык на плече, а когда к этому прибавляется еще и духота, то становится еще труднее. Здесь же этой проблемы нет.

Ну и, само собой, лично у меня присутствует элемент импринтинга — как-никак, именно на этой арене, я год назад выиграл свой первый серьезный трофей, и какой — олимпийский чемпион в 17 лет! Такое не забывается.

Поэтому мне всегда нравилось приезжать в Калгари. Плюс, «Огоньки» сейчас, это такая команда, которая и сама играет и другим дает. Это не «Детройт» с «Филадельфией». Матчи с «Калгари» — это именно хоккей, с высокими скоростями, комбинационной игрой обоих команд и без лишней грязи. Что мы, что наш сегодняшний соперник, конечно, умеем играть в силовой хоккей, но бить просто ради того, чтобы ударить, или, тем более, умышленно нанести травму — мы не будем. Как и «Калгари».

* * *

Предматчевая раскатка принесла нам новость: Макаров получил травму на утренней тренировке и пропустит сегодняшнюю игру. Хоть это и звучит некорректно по отношению к Сергею и его команде, но для нас — это хорошо. Он очень хорошо показывает себя в составе новой команды, и первое звено Калгари, без Макарова, абсолютно точно не такое мощное. Это немного увеличивало наши шансы.

У нас же с составом все в порядке, за вычетом Майка, конечно, но Модано вылетел уже давно, и мы смогли перестроить свою игру. Кроме моего приятеля все остальные игроки были в строю. Даже Де Пальма, который сломался в самом начале плей-офф, и то вернулся, и сейчас был заявлен на игру. Правда, Ларри, пока что, не на своем месте, а в роли тринадцатого форварда, но это лучше, чем вообще не попасть в состав.

Предматчевая речь Боумэна мало чем отличалась от той, что он произнес перед второй игрой серии. Все те же слова о максимальной самоотдаче, необходимости исключить ненужные удаления и прочее. Ничего нового.

В принципе, сейчас нас и не нужно дополнительно заряжать. Команда на ходу, важность каждой игры все понимают и никто не хочет закончить этот год вот так, когда до триумфа осталось всего чуть-чуть.

Трибуны, ожидаемо, были полны, и в семь часов вечера по местному времени я встал на точку вбрасывания в центральном круге. Напротив меня замер Даг Гилмор, судья произвел вбрасывание, и игра началась!

И началась она неожиданно для меня. Гилмор оказался быстрее и обыграл меня. Отдал пас на своего защитника, и игроки «Калгари» начали свою, первую в этом матче, атаку.

От Эда МакКинеса передача пошла к Лообу, тот вошел в зону, но его встретил силовым приемом Гиллис. В результате шайба осталась бесхозной, но ее подхватил Гилмор и сразу же набросил на ворота, в надежде на подключение Мюллена.

Но Манта очень надежно сыграл на пятачке и не пустил игрока «Калгари» к шайбе. В итоге ее подобрал Гартнер и попытался отдать в среднюю зону, на Беллоуза.

Пас у Майка прошел, но Брайан, как секундами ранее и Лооб, попал под силовой прием и тоже потерял шайбу. Сбивший его с ног, Гарри Сутер, дождался пока все игроки в красном выйдут из нашей зоны, а потом, мощным щелчком, отправил шайбу за ворота Такко с тем расчетом, чтобы нападающие «Калгари» поборолись за нее.

Когда Макаров в составе «Калгари» очень редко входит в зону вот так, через вброс шайбы, обычно они предпочитают играть через пас. Но сейчас, когда Сергея в первой тройке заменил Лооб — это выглядело логичным. Хакан моложе своего русского одноклубника и быстрее.

Шайбу в углу нашей зоны подобрал Гиллис, но Курт не успел отдать пас, и именно Лооб и навязал ему борьбу у борта. На помощь к Гиллису подъехал Майк, и в результате Гартнер и забрал шайбу. У него руки куда быстрее, чем у Курта, поэтому передачу Майк успел сделать. И она была точная.

Я получил шайбу на нашей синей линии и тут же отыгрался с Беллоузом, который отдал мне передачу уже в зону «Калгари». Я оставил на чужой синей линии конек, поэтому судьи промолчали. Выловил шайбу и тут же щелкнул по воротам.

Вернон отбил, но на добивании первым был Майк — он, после силовой борьбы в нашей зоне, успел добежать до чужих ворот.

Гартнер бросил, но с повторным броском кипер «Огоньков» справился более уверенно, и в результате вбрасывание в зоне хозяев.

Пожалуй, что первую смену моего звена можно было занести нам в актив. Мы успешно отбились от атак «Калгари», а у чужих ворот создали очень опасный момент. Жаль, не забросили, конечно. Но моменты еще будут.

И следующий момент у ворот хозяев возник буквально через десять секунд после того, как я сел на скамейку. Арчибальд выиграл вбрасывание, шайба пришла к Мусилу, Франтишек бросил, и буквально сантиметры отделили нас от первого гола. Шайбу, после щелчка Мусила, подравнял Хабшейд и чуть-чуть промахнулся мимо левой девятки. Обидно.

Потом у обороны «Калгари» случился легкий приступ паники, но его погасила игра Вернона. Кипер хозяев был очень надежен.

Следующие четыре минуты игра, как говорится, шла без ворот — что мы, что «Огоньки» совершили серию взаимных ошибок, и команды обходились без бросков.

А потом хозяева повели.

За удар игрока, не владеющего шайбой, удалили Эванса. Кевин, прямо сказать, переборщил с агрессией. Мы, казалось бы, «убили» это большинство «Калгари» — когда Эванс уже вышел на площадку, но не успел доехать до наших ворот, Гарри Робертс добил после броска Суттера.

Через минуту, все тот же, Робертс чуть было не удвоил преимущество своей команды. С убойной позиции (до ворот Такко, был какой-то метр), он попал точно в блокер нашего вратаря.

Шайбу подобрал Хартсбург, отдал мне, и я включил свою скорость. Пробросил шайбу мимо Джоела Отто, вошел в среднюю зону, там обыгрался с Гартнером и пересек чужую синюю линию.

На ложном замахе убираю защитника, бросаю с кистей и… Шайба оказывается в ловушке у Вернона. Кипер «Калгари» сыграл в этом моменте просто великолепно: хладнокровно и очень расчетливо.

Как и в следующем тоже. После выигранного мной вбрасывания, бросал Гиллис, добивал Беллоуз, но Вернон и тут был безошибочен.

До конца первого периода счет в результате так и не изменился, и мы ушли в раздевалку, проигрывая 0:1.

* * *

Пятая минута второго периода. Я на острие треугольника игроков «Миннесоты» в нашей зоне. Гиллис и Чемберс сзади меня пытаются одновременно и закрыть пятачок, и не оставить без внимания фланговых игроков «Калгари». Мы уже минуту играем 3 на 5, и до выхода четвертого полевого еще 10 секунд.

Шайба у Нуиндайка, Джо отдает под бросок Муллену, тот щелкает, но мимо — шайба попадает в бортик и прилетает к Флери. Тео не стал бросать и возвращает шайбу Нуиндайку. Следует бросок, и Такко, с досады, бьет клюшкой по каркасу ворот. Счет становится 2:0, в пользу «Калгари». А нам еще двадцать секунд играть 4 на 5.

Следующая атака «Калгари» получилась очень затяжной, хозяева даже успели смениться по ходу матча, и, не смотря на то, что команды играли в равных составах, нас буквально заперли в своей зоне.

Но теперь уже Такко играл надежно и, в результате, все закончилось когда наш финн выловил из левого нижнего угла бросок Флери.

Можно было спокойно поменять состав, что Боумэн и сделал.

Я вышел на вбрасывание — проигрывать его никак нельзя. У «Калгари» сегодня летит и уступать три шайбы при такой игре чревато.

Шайба на льду и я отбрасываю ее Манте, Мо уходит за ворота и оттуда находит передачей Гартнера, Майк входит в среднюю зону, но там его встречает Флери. Тео еще не заработал свое прозвище, «могучий мышонок», но энергии у него через край. Он пытается помешать Гартнеру и активно работает клюшкой — в результате Майк шайбу все-таки теряет, но её подбирает Беллоуз, с которым мы поменялись позициями. Брайан ушел в центр, а я на его фланг.

Беллоуз в касание отдает, вбрасывает шайбу в зону «Калгари», и я тут же бросаюсь за ней.

Догоняю шайбу в углу площадки, ухожу от силового приема защитника, отдаю под бросок Манте, а сам иду на пятачок.

Мо бросает, шайба застревает в ногах и клюшках игроков перед воротами Вернона, и, в результате, я таки добиваю ее в ворота! Вернона в этой толчее заблокировал собственный защитник, и кипер «Огоньков» до шайбы не добрался. 1:2, и уже немного полегче.

В концовке второго периода мы и вовсе сравниваем счет — Душан Пасек нашел пасом открытого Галларда, и тот не промахнулся.

Но паритет на табло сохранялся каких-то двадцать секунд. Флери, практически сразу, снова вывел хозяев вперед.

Все самое главное должно было случиться в третьем периоде.

* * *

До конца основного времени матча пять минут, и мы только что сравняли счет. Первый раз за игру оборона «Калгар» откровенно провалилась, и мы с Хабшейдом убежали на одинокого Вернона. Я отдал на партнера, тот вернул мне шайбу, и вратарь «Калгари» сместился вслед за передачей.

Можно было бросить верхом. Скорее всего, я бы попал, и Вернон не успел бы, но сейчас не время для набивания индивидуальной статистики — надо играть максимально надежно. Возвращаю шайбу Хабшейду, и перед Марком полностью пустые ворота. Он не промахивается, и счет равный!

Его бросок стал для нас, всего лишь, пятым за этот период. Защита «Калгари» играла очень собрано. Было видно, что хозяева очень много поставили на этот период, и у нас мало что получалось в атаке.

Хорошо, хоть оборона взяла пример с хозяев, и грозная атака «Калгари» тоже отработала вхолостую. Продуктивность «Огоньков» была ненамного выше нашей. Шесть бросков в створ плюс один заблокированный, Арчибальдов. Дэйву чувствительно прилетело, но он смог продолжить игру.

После гола Хабшейда последовал всплеск активности обеих команд. Нуиндайк очень остро бросил из центра нашей зоны — Такко на месте.

Потом Гилмор и Лооб разыграли двоечку и наш вратарь снова спас Миннесоту. В ответной атаке уже Гагнер мог забивать после паса Эванса. Мимо.

В итоге, игра докатилась до последней минуты третьего периода.

Я получил шайбу в средней зоне, стоя спиной к воротам «Калгари». Не глядя отдал налево, туда, где должен был находиться Гартнер. Сразу же разворачиваюсь, чтобы войти в зону хозяев, и мне в спину кто-то влетает.

Свисток, и нападающий хозяев Пеплински отправляется на скамейку штрафников.

Наша вторая спецбригада начинает разыгрывать лишнего, а возле меня колдуют медики. Упал я удачно, без травмы, но нашатырь все равно понадобился.

Концовку периода «Миннесота» проводит в чужой зоне, но, в результате, чуть было не пропускает. За пять секунд до конца, вышедший на позицию четвертого нападающего, Пасек, выпускает шайбу в среднюю зону, и к ней первым успевает нападающий «Калгари».

Выходит один на один с Такко, но Карри сыграл просто блестяще. Вышел из ворот и клюшкой смахнул шайбу с крюка оппонента. В итоге, основное время так и закончилось вничью, 3:3.

Овертайм получился очень коротким. За время перерыва меня успели привести в порядок, и на лед вышла наша первая спецбригада. Я выиграл вбрасывание, игроки «Калгари» дисциплинированно опустились в свою зону и позволили нам без проблем расставиться.

Гартнер вошел в чужую зону, оставил шайбу Гиллису и ушел на лицевую линию. Курт отдал ему передачу, получил обратную, а потом, по линии, покатил на Арчбальда, занимавшего место четвертого форварда. Дэйв бросил, а я, отклеившись от защитника на пятачке, подставил клюшку.

В итоге, летевшая под перекладину, шайба спикировала вниз, в пустой левый нижний угол. 4:3, и мы повели в серии!

В победной раздевалке Боумэн не скрывал своего удовлетворения от игры.

— Это была хорошая игра и хорошая победа. Мы выстояли и не сломались под давлением, при счете 0:2. Забей «Калгари» третью, то я бы, пожалуй, на нас не поставил бы. Но мы справились. И сегодня на льду было именно то, что нужно для итоговой победы. Концентрация и самоотдача. Мы сделали то, что должны. И теперь судьба серии зависит только от нас. Если мы продолжим делать то, что делали сегодня, то сможем закончить эту серию досрочно.

И, особенно, я хочу отметить наше нападение и Такко. Нападающие выжали максимум из своих моментов. Их было немного, «Калгари» — это не команда монастыря кармелиток, а очень грозная сила, но концентрация нападающих была на высоте.

Как и Такко. Карри уже не первый раз удерживает нас в игре и не дает развалиться. Это именно то, что нужно от вратаря команды-претендента на кубок Стэнли — быть надежным. За это ему спасибо.

Сегодня мы хорошо поработали и поймали нужный настрой. Теперь нужно не упустить его послезавтра. На этом все.

Финал конференции принца Уэльского, шедший параллельно, шел под диктовку «Монреаля». Оступившись в одном из домашних матчей и приехав в Филадельфию при счете 1−1, «Канадиенс», в итоге, забрали обе гостевых игры.

Притом, в обеих «Летчики» выглядели бледной тенью самих себя. В них ничего не напоминало ту команду, которая обыграла «Питсбурн». 1:5 в первой домашней игре и 0:3 — для «Фили» это звучало, как приговор. В истории, конечно, были случаи, когда команда уходила со счетом 1:3 и, в итоге, выигрывала серию, но это ну очень большая редкость.

Тем более, что «Монреаль» объективно смотрелся на голову сильнее.

А мы — нет. Поэтому исход четвертого матча с «Калгари», который прошел восьмого мая, оставался неясным до самых последних секунд.

И эта игра стала одной из самых, если не самой, сухих игр за последние несколько розыгрышей кубка Стэнли.

К семнадцатой минуте третьего периода команды, на двоих, нанесли в сумме двадцать четыре броска. Аномально мало для нынешней супер результативной лиги.

И ни один из этих бросков не достиг цели — что Такко, что Вернон играли надежно. Плюс, еще и оборона обеих команд не подводила.

По этой игре было отчетливо видно, что Терри Крисп, тренер «Калгари», главной задачей для своих игроков поставил нейтрализацию первого звена «Миннесоты». Но не так, как это делал «Детройт», за что ему честь и хвала, а более легальными методами. Мне, например, МакКинес буквально под кожу залезал, стараясь не дать ни миллиметра свободного льда. Его партнеры не отставали, и, в итоге, у меня мало что получалось всю игру.

Правда, и атака Калгари тоже откровенно сбоила.

В такой ситуации решающим фактором оказалась игра третьего и четвертого звеньев. И наш боттом, в итоге, переиграл своих оппонентов из «Калгари». В том числе и потому, что центром третьей тройки у «Миннесоты» выходил Гагнер, который еще в прошлом сезоне играл в первом звене.

Именно Дэйв начал, а потом и закончил атаку, приведшую к победной шайбе. На пятачке ворот Такко он оставил без шайбы Нуийдайка и отдал Эвансу. Кевин протащил шайбу в чужую зону, там потерял ее, но у защитника хозяев не получился пас на партнера. Де Пальма, в борьбе, сумел отдать под бросок Гагнеру, и тот, с кистей, бросил.

Вернон, который проводил очень хороший матч, должен был ловить бросок Дэйва, но ему помешал собственный защитник, и, в итоге, шайба влетела в ворота «Калгари».

Оставшиеся минуты «Огоньки» провели в атаке. Им еще и повезло с удалением нашего защитника Чемберса.

Атаковать-то они атаковали, и делали это очень остро, но пробить Такко так и не смогли. Итогом стала наша победа, 1:0. И домой мы вернулись, ведя в серии со счетом 3−1.

Чтобы выиграть кубок Стэнли оставалось победить в пяти играх.

Глава 12

10 мая 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, Соединенные штаты Америки. Стадион Metropolitan Center

Пятый матч финальной серии конференции Кларенса Кэмпбелла между командами «Миннесота Норт Старз» и «Калгари Флэймз»

15000 зрителей. Все билеты проданы

Счет в серии 3−1, в пользу хозяев

К пятому матчу серии Макаров вернулся в состав «Калгари», и, за вычетом безнадежно травмированного Модано, что мы, что «Огоньки» подошли в оптимальных составах. Правда, перед утренней тренировкой мы чуть было не лишились нашего основного вратаря. В раздевалке на Карри обрушился тяжеленный шкаф со снаряжением.

Но повезло, Такко отделался легким испугом, и мы вышли на тренировку.

На которой на фина упало заградительное стекло. Его утром поменяли и, видимо, рабочие нашей базы плохо сделали свою работу и не закрепили.

А уже под самый конец тренировки Такко порвал свой счастливый напульсник и, выругавшись на всю площадку, поехал к Боумэну.

— Тренер, меня кто-то проклял, — громко сказал Такко, — нам нужен священник.

— Я тоже так думаю, Карри, — совершенно серьезно ответил Скотти, — перед игрой у нас будет встреча с пастором.

— Спасибо, тренер, — обрадовался Такко.

Все вокруг восприняли произошедшее как нечто само собой разумеющееся. Хоккеисты очень суеверные люди, многие из нас окружают себя множеством ритуалов и примет. Чего стоят, хотя бы, бороды, которые большинство не бреют на удачу или то, что игроки принципиально не касаются второстепенных трофеев, типа кубка за победу в Конференции. Кубок Кларенса Кэмпбелла, кстати, привезли на арену, и если повезет, у нас будет возможность до него не дотронуться.

И просьба Карри была принята Боумэном, как должное. Возможно, что он, как и я, собственно, не верит ни в какие приметы или проклятия, но вратарям особенно важно внутреннее спокойствие. И если Карри считает, что нам нужен священник, то почему бы и нет.

Сразу после тренировки мы пообедали, и я отправился в номер, который, в отсутствие Майка, занимал один. Посмотрев на кровать Модано, я усмехнулся. У нас ведь с Майком тоже есть свои ритуалы. Всю регулярку и первый раунд плей-офф мы с ним играли на приставке в хоккей. Результатом стал вынос «Чикаго» всухую. Сейчас Майка не было, поэтому играть не хотелось и я дисциплинированно завалился в кровать.

Чтобы продрыхнуть два часа, проснуться в великолепном настроении и поехать на арену.

Уже в автобусе я выполнил свой очередной ритуал, заставил волка немного половить яйца и вдруг поймал себя на мысли, что сегодня, совершенно точно, для «Калгари» все закончится. Иногда такое бывает, ты вдруг понимаешь, что это твой день — день, когда у тебя будет получаться все, абсолютно все.

Понимание этого заставило меня улыбнуться во весь рот, и именно таким, улыбающимся, меня и подловил клубный фотограф.

Он снимал выход команды из автобуса и, наверняка, моя физиономия резко контрастировала с максимально серьезными лицами, как игроков, так и тренеров.

Боумэн, кстати, тоже заметил мою улыбку и буквально набросился на меня, едва я зашел в служебный вход «Мет. Центра».

— Алекс, это что такое? У нас игра через два часа! Или что, возможность выйти в финал кубка Стэнли — это для тебя шутка?

— Нет, тренер, что вы! Наоборот, я настроен максимально серьезно. Готов выложиться на все 110 процентов!

— Хорошо, если так! И не вздумай лыбиться, когда придет пастор Джеф. А то я вас, коммунистов, знаю.

— Я, вообще-то, крещеный, — ответил на это я. Притом, дважды. И если то, что в будущем меня крестили, было в порядке вещей, то вот то, что и здесь мама крестила маленького Сашу Семенова в начале семидесятых, было для меня откровением. Этого я никак не ожидал от жены члена коммунистической партии.

Сама мама коммунисткой не стала. Как она говорила: «Партия это слишком серьезно. Нам достаточно одного коммуниста в семье».

— Да? — удивился Боумэн. — Не знал, не знал. Ладно, хватит время тратить.

Предупреждение Боумэна, насчет того, чтобы я не улыбался, оказалось очень даже не лишним. Пастор Джэф оказался очень молодым мужчиной, на лице которого буквально написано, что он мучается буквально всеми страстями разом. Хозяйскую раздевалку в «Мет. Центре» украшала большая фотография нашей группы поддержки во всей красе.

Наших девочек и так называли самой сексуальной группой поддержки во всем американском спорте, а на фото девчонки были в бикини. Моя Бекка занимала на этом снимке центральное место. Ее держали на вытянутых руках подруги, а сама Бекка в это время сидела в идеальном шпагате.

Само собой, что ее растяжка стала причиной зависти многих парней по отношению ко мне. «Везучий русский сукин сын! Мало того, что играет лучше всех и получает больше всех, так еще и девушку себе оторвал — просто отпад». Само собой, что все это говорилось в шутку, после ухода из команды Бротена недоброжелателей у меня не осталось. Вроде бы.

Так вот, возвращаясь к пастору Джэфу. Когда он переступил порог нашей раздевалки, его взгляд тут же уставился на эту фотографию и все.

Было видно, что он готовился к разговору с нами, но постоянно косился на наших красоток.

В результате, Боумену это надоело и он попросил одного из своих помощников снять фотографию. После этого дело пошло, и пастор Джэф таки сказал все, что хотел, не отвлекаясь на прелести девушек.

Не знаю насколько это все успокоило Карри, на мой взгляд, не очень, но мне и так это было не надо.

На раскатке я поймал глазами Бекку, та послала мне воздушный поцелуй, я шутливо поймал его и отправил обратно. А потом началось представление хозяев.

И проходило оно под «Арию». Это еще один ритуал «Миннесоты» — команда практически единогласно решила, что русские металлисты приносят нам удачу, и пусть их музыка звучит чем чаще, тем лучше.

В 6 вечера все было готово и я, как все на арене, вцепился взглядом в фигуры Гагнера и Дага Гилмора. Скотти снова решил, что игру начнет третье звено, поэтому Дэйв и вышел на стартовое вбрасывание.

Свисток судьи Робертса, шайба на льду, и игра началась!

Макаров вернулся в первую тройку «Огоньков» и именно Сергей стал автором первого броска по воротам Какко. Он получил шайбу в средней зоне, пересек синюю линию, финтом прошел Де Пальму и с кистей бросил. Карри видел момент броска и надежно поймал шайбу. Вбрасывание в зоне «Миннесоты»!

Первая смена получилась у нашего третьего звена очень короткой, и на лед вышли мы. Первая тройка «Миннесоты»: Беллоуз, Семенов, Гартнер.

Терри Крисп, тренер «Калгари», тоже решил поменять своих нападающих. Он повторил решение Боумэна и против первого звена соперника выпустил свое третье. Сочетание Робертс, Отто и Пеплински у «Калгари» — это самая настоящая гнус лайн. Эти ребятки очень любят буквально залезать под кожу своим соперникам и, при этом, делают это относительно корректно. В прошедших четырех матчах это сочетание проводило на льду не очень много времени — Крисп, в отсутствие Модано, пытался нас, именно что, переиграть.

Сегодня все изменилось — «Калгари» на краю пропасти и пришло время грязи. Пусть даже и не заметной.

Я опережаю Отто на вбрасывании и тут же получаю чувствительный тычок под ребра. Широченные спины Отто и Роберста закрыли меня от судей, и Пеплински бил, не опасаясь отправиться на скамейку.

Это неприятно, но надо терпеть. Тем более, что вот такие вот тычки — это максимум, что сегодня себе позволит «Калгари». Бойца уровня Эванса у них нет, устраивать побоище в стиле Проберта никто не станет. Так что надо терпеть.

Тычок от Пеплински не сбил меня с толку, я отдал шайбу Манте, а сам, поменявшись местами с Гартнером, занял место Майка на правом фланге нашей атаки.

Манта отдал Харстбургу, тот прокатился за воротами и нашел передачей уже меня.

Принимаю передачу в средней зоне и снова меняю позицию. Оставил шайбу Гартнеру, а сам вернулся в центр.

В результате, защитники «Калгари» благополучно прошляпили мой вход в зону, и у меня есть пара секунд свободы.

Щелкаю, что есть силы, по воротам — клюшка выгибается дугой, а Вернон, хоть и видит момент броска, но движется очень и очень медленно! Он опускается на колени, выбрасывает руку с ловушкой в левый верхний угол ворот, но тщетно! 1:0! Предчувствие меня не обманывает! Я сегодня готов показать все на что способен! И никакие тычки и удары исподтишка меня не остановят!

* * *

Конец первого периода. Мой гол пока что единственный для «Миннесоты». Но не для «Калгари». «Огоньки» точно не готовы заканчивать сезон вот так, поражением в серии 1–4, и делают все, чтобы перевезти серию в Калгари.

На пятой минуте периода Лооб добил с пятачка после броска Флери, а еще через три минуты Макаров вывел гостей вперед.

В ситуации с голом Сергея, все сделали Гилмор и Муллеен. Они в три паса прошли всю нашу оборону, и последний отдавал пас Макарову уже на пустой угол. 1:2 и это неприятно. Но не смертельно.

Будущий могучий мышонок, при своих более чем скромных габаритах, достаточно грязный хоккеист, в регулярке он набрал 150 минут штрафа. Я столько же, но в моем случае нужно сделать скидку на драки.

Вот и сейчас Флери хватает большой штраф. И этому еще повезло. Если бы дело было не в плей-офф, а в регулярке, то Тео, скорее всего, удалили бы до конца матча. Но и так у нас отличный шанс поставить все с головы на ноги.

На лед выходит первая спецбригада «Миннесоты». Нападающие: Семенов, Гартнер, Беллоуз Арчибальд и единственный защитник, Гиллис.

Я выигрываю вбрасывание, и мы с Дэйвом Арчибальдом тут же меняемся местами. Я поднимаюсь на синюю линию, а он опускается на пятачок.

Обычно я там играю, но сегодня тот редкий случай, когда я ломаю планы. И наши, и соперника.

Дэйв молодец, он сразу понял, что к чему, и вот я на синей линии.

Шайба у Гиллиса, тот отдает мне. Можно бросать, но нет — я отдаю в угол площадки, на Беллоуза. Брайан возвращает мне шайбу, и теперь уже пора. Вот он — момент!

Вернон не видит момент броска, и шайба, вылетев из-за широченных спин своих и чужих, попадает точно под перекладину. Есть мой второй гол сегодня!

Двадцать секунд на то, чтобы перевести дух, и моя спецбригада снова на льду. Флери будет сидеть до конца своего штрафа, в независимости от того, сколько мы забьем.

Принимаю шайбу на синей линии и тут же оставляю ее Гиллису. Курт может бросать сам, но он выбирает отдать передачу на Гартнера. Майк, стоя на лицевой, отдает на Беллоуза, который прямо перед воротами. Брайан тоже может завершать сам, но и он, вместо этого, придумывает передачу. На меня.

И уже я закатываю шайбу в пустой угол ворот Вернона. Есть уже второй, по ходу серии с «Калгари», хет-трик! И, что важнее, мы повели в счете.

А до конца периода и вовсе оторвались на две шайбы. От покера меня отделила клюшка Вернона, но, в итоге, шайба пришла к Гартнеру, и Майк не промахнулся — 4:2.

До моего первого финала Кубка Стэнли остается всего ничего. Продержаться сорок минут и мы там.

* * *

Вот только на площадке две команды, и «Калгари» не пальцем деланые.

Третье звено «Огоньков» во втором периоде развернулось вовсю. Отто, Пеплински, и, особенно, Робертс, за эти двадцать минут проделали огромный объем работы по обеим сторонам площадки.

В середине периода Робертс, за двадцать секунд, успел провести силовой прием против Дэйва Арчибальда, поймать на себя бросок Хабшейда, подняться, доехать до наших ворот и замахнуть передачу Отто. Шикарный эпизод, наглядно показывающий, как нужно играть в плей-офф.

Гол Робертса стал вторым для «Калгари» в этом периоде, за три минуты до него Хакан Лооб реализовал большинство и, казалось, что камбэк «Огоньков» удался.

Но нет, дорогие гости.

В ответной атаке Майк Гартнер показал за что ему платят в «Миннесоте». Мой левый крайний получил шайбу в нашей зоне и включил свою самую последнюю скорость.

По пути к воротам он обыграл троих и с лопаты попал над плечом Вернона. 5:4!

Прошла еще минута, и Гиллис вернул нам преимущество в две шайбы. Флери снова нарушил правила и сел отдохнуть на две минуты.

Я, как и в случае со своим вторым голом, поднялся на чужую синюю линию, и игроки в красном допустили детскую ошибку. Сразу два игрока гостей пошли за мной. Я же, вместо броска, отдаю Гиллису.

Курт на метр приближается к воротам Вернона. На ложном замахе укладывает на лед еще одного игрока «Огоньков», объезжает его и с кистей, мягко, укладывает шайбу впритирку со штангой ворот Вернона. 6:4, и этот гол стал последним во втором периоде.

Оставшиеся до перерыва минуты, что мы, что «Калгари», атаковали, но два опасных броска Макарова надежно поймал Такко, а нам ничего не дало сделать звено Отто. Третья тройка «Калгари» с нами именно что билась.

Про такие игры часто говорят, что их выигрывают, как раз, третьи звенья, и тройка Отто была очень похожа на такое вот победное, третье звено.

Но, буквально перед самим перерывом, вмешался случай. Робертс, который сорок минут был, пожалуй что лучшим в составе гостей, поймал на себя очередную шайбу. Вот только сделал он это очень неудачно, лицом. А перелом лицевой кости, обычно, матчи для игрока заканчивают.

Но это был еще не конец неприятностей для «Калгари». Когда игра возобновилась, Отто, партнер Робертса по звену, тоже покинул площадку и больше на лед не выходил.

Фактически, с «Калгари» произошла та же история, что и с нами в матче с «Детройтом», за тем исключением, что травмы игроки в красном получили сами. Плюс, у них не было права на ошибку.

После того, как Отто увели со льда, игра, вернее интрига в ней, практически кончилась. Лишившись своего самого энергичного звена «Калгари» потух.

Первое звено еще что-то пыталось, особенно старался Макаров, но, в целом, это была уже агония.

Которая закончилась со счетом 11:6. «Миннесота» в первый раз в своей истории забросила пять шайб за период в плей-офф.

Для меня лично этот матч тоже стал особенным, и не только потому, что он открыл мне дорогу в мой первый финал кубка Стэнли. Кроме этого я еще и в первый раз за две свои карьеры забросил пять шайб в одном матче плей-офф кубка Стэнли.

Я, к слову, считался всего пятым игроком в истории, кому удавалось подобное достижение. Четвертым был Лемье, Марио, буквально пару недель назад в очень похожем, по счету, матче забросил пять шайб «Филадельфии».

Которая в параллельной серии все-таки уступила «Монреалю». Серия на Востоке, неожиданно для всех, получилась даже длиннее нашей. Если «Миннесота» убрала «Калгари» за пять игр, то «Монреалю», чтобы пройти «Лётчиков», понадобилось шесть матчей.

Пятую игру финала Востока, когда счет в серии был 3−1, в пользу «Канадиненс», забрала «Филадельфия». Игра у них получилась максимально сухая и закрытая: «Лётчики» в итоге забросили победную шайбу в овертайме и победили со счётом 2:1.

Шестой матч состоялся когда мы уже отдыхали и готовились к финалу. «Филадельфия Флайерз» играла у себя дома и, после второго периода, даже вела со счётом 2:0. У «Монреаля» еще и Руа не смог принять участие в игре, из-за кишечной инфекции.

Казалось, что все в руках у «Филадельфии» и сейчас они возьмут шестой матч, и в седьмом будут иметь неоспоримое моральное преимущество.

Но «Канадиенс» собрались и в самом начале третьего периода сначала сравняли, а потом, и вовсе, вышли вперед.

У «Лётчиков» было пятнадцать минут, чтобы исправить положение, но бэкап Руа, Третьяк, всего в этом матче пропустил в двух первых периодах и в самый важный момент игры, в третьей двадцатиминутке, отыграл безупречно.

Как итог — к последней двухминутке команды подошли со счетом 3:2, в пользу гостей. «Филадельфия» сняла вратаря, но в итоге получила в пустые ворота.

Сказка «Дровосеков» из Пенсильвании закончилась, а все остальные получили противостояние лучшей команды Востока и Запада. То, что нужно.

Глава 13

14 мая 1989

СССР, Московская область, Химкинский район, Новогорск. Учебно-тренировочная база сборных Советского Союза

Новогорск — родной дом для большинства советских сборников и кузница, где ковались сотни побед и рекордов, был практически пуст. Только лучники Страны Советов готовились подтвердить свой высокий класс.

Их ждала швейцарская Лозанна, где в июле должен был стартовать 35-й чемпионат мира по стрельбе из лука.

Впрочем, в этот погожий воскресный день мастерам лука и стрел подвезли очень достойную кампанию.

В Новогорск заселилась она! Страшная и ужасная, непобедимая и легендарная. Ее Величество, сборная Советского Союза по Хоккею с шайбой!

Всего две недели назад советские хоккеисты в 21-й раз стали чемпионами мира, попутно, в 26-й раз, выиграв первенство Европы. Отдыха мастерам коньков и клюшек дали всего две недели, и вот они снова вместе.

Вместо заслуженного отпуска, игрокам и тренерам нужно было подготовиться к турниру (который, хоть и не имел официального статуса, но ценился куда выше, чем Чемпионат Мира, и даже, отчасти, чем Олимпийские Игры) — к Кубку Канады 1989 года.

И выиграть этот турнир было куда сложнее, чем те же Олимпийские Игры. Грядущий розыгрыш будет всего пятым. И только раз, в 1981 году, сборная СССР смогла стать первой. Еще три раза побеждали канадцы.

Столь большой диссонанс по сравнению с чемпионатами мира и олимпиадами объяснялся просто. В Кубке Канады выступали игроки из НХЛ. В составе канадской сборной (да и не только канадской) на прошедшем чемпионате мира тоже были игроки из НХЛ, но именно Кубок Канады собирал лучших.

Тренерский штаб сборной СССР уже знал, что, например, у кленовых, главных соперников, в составе точно будут Уэйн Гретцки, Марио Лемье, Марк Мессье, Пол Коффи, Рэй Бурк, Патрик Руа. Что не имя — то звезда первой величины. Остальные игроки будут им под стать.

Финны, чехи, шведы, американцы — все они тоже выставят свои лучшие составы. Те же финны, на чемпионатах мира, были, пока что, мальчиками для битья, но на кубке Канады будет совсем другая история. Команда с Яри Курри и Эсой Тиканеным слабой, по определению, не может быть.

Грядущий кубок Канады для Виктора Васильевича Тихонова таил в себе дополнительный вызов. В первый раз его сборная была практически в тех же условиях, что и канадцы. Главный тренер Советской сборной тоже будет использовать большой НХЛовский десант. За вычетом Третьяка, по которому у Тихонова были определенные вопросы, да и сам он был не уверен в своем участии, целых семь игроков из-за океана должны были усилить сборную. Два Игоря, Ларионов и Лукиянов из «Ванкувера», Сергей Макаров из «Калгари», Илья Бякин из «Нью-Йорк Рейнджерс», Вячеслав Фетисов и Алексей Касатонов из «Нью Джерси Дэфиоз», и, само собой, из «Миннесоты» приедет Александр Семенов.

Кроме Третьяка, только последний, пока что, не присоединился к сборной, но причина у него уважительная. В тот же день, когда сборная заехала в Новогорск, Семенов должен был выйти на лед в первом матче финальной серии розыгрыша Кубка Стэнли.

Воссоединение в составе сборной легендарной первой пятерки: Крутов, Ларионов, Макаров, Фетисов, Касатонов подкидывало Тихонову дополнительной пищи для размышлений.

Из-за отъезда в прошлом сезоне сразу четверых игроков этой пятерки, в ЦСКА сменились лидеры. Крутов, единственный из всех пятерых, кто пока еще не уехал. Владимир начнет свою карьеру в НХЛ через несколько месяцев — опустился во второе звено к Быкову и Хомутову. А главной ударной силой, что клуба, что сборной, стала новое супер звено.

Тройка Могильный—Федоров—Буре буквально растоптала своих соперников, сначала в первенстве страны, а потом и на чемпионате мира. Все трое, в итоге, вошли в символическую сборную, а Могильный забрал призы — как лучшему бомбардиру, так и лучшему игроку.

И Тихонов, а с ним и вся остальная хоккейная общественность страны советов, считала, что эта тройка была намного лучше, чем та, которой она унаследована. Лучше легендарных КЛМ.

Конечно, прямо сейчас ни один из этих трех хоккеистов не был однозначно сильнейшим в мире на своей позиции. Например, Курри и Робитайл, в качестве крайних нападающих, пока что убедительнее, чем Могильный и Буре. А Федорова не сравнить с тем же Лемье. Но за советских хоккеистов играла химия звена и его сыгранность. Поэтому Тихонов не боялся рискнуть и бросить эту, очень молодую, тройку против лучших из лучших.

И, с учетом возвращения КЛМ, формы первой тройки, и воссоединения Семенова со сборной — было совершенно непонятно, как играть.

Фактически, у сборной Советского Союза получались четыре играющих тройки. Могильный—Федоров—Буре, Крутов—Ларионов—Макаров, Хомутов—Быков—Каменский и Лукиянов—Семенов—Немчинов. Само собой, что последняя тройка четвертой не будет ни при каких обстоятельствах. Тихонов рассчитывал, что химия между Лукияновым и Семеновым никуда не делась. А последний такой игрок, что к нему вторым крайком можно ставить кого угодно и все равно получится мощная связка.

Получалось, что у Советской сборной в атаке слишком много таланта, можно сказать, что чересчур. Все четыре тройки предназначены для созидания, и мощных оборонительных форвардов там не так уж и много. Парадоксально, но факт — лучшим двусторонним форвардом в этом составе был Семенов, главная ударная сила команды. А номером два — еще один молодой центр, Федоров.

Но ухудшать качество своей атаки и заменять часть созидателей на разрушителей Тихонов не стал. Защитная линия у сборной была достаточно мощной и сыграной, плюс, Виктор Васильевич и правда собирался активно использовать двужильного Семенова с его приятелем Лукияновым, как в меньшинстве, так и против сильнейших троек соперников.

План на турнир делал неизбежным исполнение мечты всех заокеанских фанатов хоккея. Прямое столкновение Семенова с Гретцки и Лемье. В клубах первые тройки «Миннесоты», «Лос-Анджелеса» и «Питсбурга» разводили друг от друга, но в сборных будет совсем другая игра.

Сборная заехала в Новогорск в полдень. Тихонов провел общекомандное собрание, сборники, участвовавшие в чемпионате мира, приветствовали своих товарищей прилетевших из-за океана, потом тренеры провели тренировку и команда отправилась отдыхать. Следующая тренировка была назначена на 9 утра, понедельника.

И ее Тихонов, со своими помощниками, Дмитриевым из «Крыльев Советов» и Асташевым из «Автомобилиста», запланированно должны были провести невыспавшимися.

Потому что, все трое собрались в кабинете Тихонова в два часа ночи для того, чтобы посмотреть первый матч финала кубка Стэнли.

Из-за участия в серии двух игроков из СССР, советское телевидение пошло на беспрецедентный шаг и купило права на трансляцию финала. Тренеры сборной собирались воспользоваться своим привилегированным положением и запретили игрокам нарушать режим.

Правда, выяснилось, что сборная этот запрет проигнорировала, весь Новогорск не спал в два часа ночи и видел, как Семенов выходил на свой первый матч финала.

* * *

14 мая 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, Соединенные штаты Америки. Арена «Metropolitan Center»

Первый матч финальной серии кубка Стэнли сезона 1988–1989 между командами «Миннесота Норт Старз» и «Монреаль Канадиенс»

16 500 зрителей. Все билеты проданы

Позади остались 80 матчей регулярного сезона и три серии плей-офф, которые вместили в себя 16 матчей. Моя команда с честью выдержала этот тяжелейший сезон и, на пути к главному трофею, остался всего один соперник. Самый достойный и сильный из возможных. «Монреаль Канадиенс», самая титулованная команда в НХЛ. На счету «Канадиенс» победы в 23 розыгрышах кубка Стэнли, больше, чем у кого б это не было.

За эту команду выступало и выступают множество великих хоккеистов, начиная от Мориса Ришара и заканчивая Патриком Руа и Ларри Робинсоном. По стечению обстоятельств, сейчас в составе «Хабс» играет еще и легенда сборной СССР, Владислав Третьяк. Но Влад в этом матче останется на скамейке запасных.

Место в воротах у «Канадиенс» займет их главная звезда, уже сейчас великий, Патрик Руа, первый номер сборной Канады на грядущем Кубке Канады и главная звезда «Канадиенс».

Сравнивать мою «Миннесоту» и «Монреаль» бесполезно. С точки зрения достижений, команда из США на фоне «Канадиенс» просто напросто отсутствует. Самые значимые трофеи, которые выиграли Северные звезды — это президент Трофи этого года и кубок Кларенса Кэмпбелла этого же года. Первый вручают за первое место по итогам регулярного чемпионата, а второй за победу в плей-офф Западной конференции. Оба трофея, на фоне кубка Стэнли, обладают нулевой ценностью.

Но, хоть мы и первый раз играем в главном финале, а Монреаль побеждал 23 раза — именно «Миннесота» считается фаворитом. И это необычно. «Миннесота» в этом сезоне бросила вызов общепринятому мнению о том, что кубок выигрывает защита, нижние звенья и вратарская бригада. У нас все три эти компонента хуже «Монреаля», но именно на нас ставят букмекеры.

Утро и день перед игрой, с их рутиной, тренировками, обедом, отдыхом, раскаткой и речью Боумэна, остались позади. Все слова были сказаны, и впереди только игра. Как минимум, шестьдесят минут чистого игрового времени. Как и в предыдущих играх плей-офф, никаких пятиминутных овертаймов и серий буллитов сегодня не предусмотрено. Если мы не выясним кто сильнее, за три периода, то будем играть до победного.

Идя по туннелю на лед, я поймал себя на мысли, что вообще ничего не слышу. Арена переполнена, организаторы пошли на ухищрения, и вместимость превышена на десять процентов. Обычно, мы, уже идя по подтрибунным помещениям, слышим наших болельщиков, а сегодня их даже больше, чем обычно. Но нет, я как будто в пузыре. Рядом со мной шагают Беллоуз и Гартнер. Майк что-то говорит, я вижу как он открывает рот, но голоса не слышно.

Я весь поглощен тем, что должно вот-вот начаться, как обычно.

Мы замерли перед воротами на лед. Арена сейчас погружена в полумрак, и зрители на трибунах и перед телевизорами ждут представления хозяев. Вот ворота открываются, и на лед выкатывается первый игрок в бело-зеленом. Честь открыть маленькую церемонию выпала нашему финсокму киперу, Карри Такко.

Он не хватал звезд с неба ни в регулярке, ни в плей-офф. Сезон, Карри, так вообще начал за спиной Джона Кейси. Но, по ходу сезона, смог вытеснить того из состава. Кейси сейчас второй номер команды, и, как я слышал, уже поставил вопрос о своем обмене. Джону не нравится его нынешняя роль.

Но он сам виноват. Карри, сейчас, абсолютно заслуженно, первый номер в нашей команде, и, хоть я этого не вижу, но он наверняка сейчас едет к нашей скамейке с поднятой вверх клюшкой. Наш финн приветствует фанатов.

Следом за ним на лед устремляется не защитник, как можно было бы подумать, а нападающий. Наш капитан Брайан Беллоуз.

Мой левый крайний, в этом сезоне, поставил сразу несколько карьерных рекордов, получил вызов на матч звезд, место в символической первой пятерке, и уже точно будет в сборной Канады на грядущем кубке. Сыграть против него будет очень интересно.

Как и против следующего хоккеиста, ступившего на лед. Курт Гиллис, наш лучший защитник и второй игрок команды по количеству проведенного на льду времени. Курт, как и Брайан, тоже провел лучший сезон в своей карьере и сделал максимум возможного для того, чтобы мы зашли так далеко. Гиллис, конечно, не Коффи или Ларри Робинсон с Крисом Челиосом, но он по праву играет в первой паре клуба финалиста кубка Стэнли.

Представление шло не по номерам, а вразноброд. И следующим на лед вышел мой второй партнер по звену, Майк Гартнер. Самый быстрый хоккеист из тех, с кем я когда-то играл. Речь про настоящее, а не про будущее, конечно.

Майк имеет на счету победы в двух последних кубках Канады, и осенью я и с ним встречусь на льду. Он тоже будет в составе кленовых.

Гартнер стал главной трансферной удачей нашего тренерского штаба по ходу сезона и достойно заменил выбывшего, из-за травмы, Модано. С последним у Беллоуза и, особенно, у меня химия получше. Как-никак, мы с Модано друзья и соседи, но и с Гартнером мне играть легко и приятно.

Постепенно, все новые и новые хоккеисты Миннесоты выходили на лед. И вот я остался один. Пора и мне.

Я выхожу на лед и слух ко мне возвращается.

По ушам бьют овации, трибуны ревут от восторга. Наверняка, сейчас на арене нет ни одного человека, кто бы сидел, а не стоял или, даже, прыгал.

Вскидываю правую руку с клюшкой в приветствии и еду к остальным. До начала матча остаются считанные минуты.

Появление на льду игроков «Монреаля» куда скромнее — они свое возьмут в третьем матче серии.

На арену выходит небольшая почетная делегация во главе с президентом НХЛ, Зигером. Джон произносит приветственную речь, капитаны обмениваются вымпелами, жмут друг другу руки, звучат два гимна и, наконец, все!

Обертка церемоний наконец-то снята, и перед глазами миллионов хоккейных болельщиков главное блюдо текущего сезона в НХЛ — финальная серия.

В этот раз Боумэн не стал выпускать на лед третье звено. Игру начнут лучшие. Я занимаю место в центральном круге, против меня встает Бобби Смит. Центральному нападающему первому звена «Хабс» тридцать лет и сейчас он на пике карьеры.

Судья Ван Хеллемонд нависает над нами. До начала матча остаются секунды. Вот шайба на льду и мы начали!

Смит бессилен против меня, и под аккомпанемент рева трибун «Миннесота» начинает первую в своей истории атаку в финальной серии розыгрыша Кубка Стэнли.

Шайба приходит к Чемберсу, тот отдает ее своему партнеру по обороне Гиллису. Курт находит передачей Беллоуза. Брайан входит в среднюю зону, а затем сбрасывает шайбу в зону «Хабс».

Гартнер сразу включает максимальную скорость и успевает добежать до угла площадки, куда прилетела шайба, до того, как Челиос успел сделать передачу.

Майк навязывает защитнику «Монреаля» борьбу у бортика и, в итоге, ногой отбрасывает ее назад, к чужой синей линии. Там настает черед уже Чемберса побороться за шайбу с Неслундом, но, в результате, наш защитник выходит победителем из этого противостояния, и шайба приходит к тому, к кому надо.

К Беллоузу, который в касание отдает ее мне под бросок. Бросок с кистей, точный и сильный. Но Руа на месте и надежно ловит шайбу. Вбрасывание в зоне «Монреаля».

Мои крайки уезжают на скамейку, а я остаюсь на площадке.

Встаю на точку, игра возобновляется, и шайба, после моей передачи, приходит к Манте.

Мо щелкает от синей линии. Хабшейд быстрее всех на добивании, но Руа снова надежен. Второй отличный сейв в исполнении вратаря гостей.

Тут уже я сажусь на скамейку, и вместо меня выходит Арчибальд. Дэйв проигрывает вбрасывание Ги Карбонно, но лучший оборонительный форвард прошлого сезона не смог акцентированно отдать пас своему защитнику, и на того тут же налетел наш нападающий, Де Пальма.

Ларри полностью восстановился после травмы и сил у него много. Он прессует у борта Петра Свободу и, в очередном силовом противостоянии, одерживает верх игрок «Миннесоты». Де Пальма отдает на пятак, Арчибальд бросает, Руа, вроде как, не видит момент броска, но шайба сама находит его ловушку. Третий подряд опасный момент создаем мы, и третий же раз все заканчивается в ловушке Руа!

Обе команды меняют составы, и на льду наша третья тройка. Гагнер выигрывает вбрасывание, Гиллис бросает, но сильно выше ворот. Шайба улетает в заградительную сетку. Вбрасывание в средней зоне.

Мы начали игру активнее соперника, но все самое главное еще впереди.

Легко, как в матче, так и во всей серии, точно не будет.

Глава 14

14 мая 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, Соединенные штаты Америки, арена «Metropolitan Center»

Первый матч финальной серии кубка Стэнли сезона 1988–1989 между командами «Миннесота Норт Старз» и «Монреаль Канадиенс»

16 500 зрителей. Все билеты проданы

Середина третьего периода

Челиос пытается верхом выбросить шайбу из зоны, но хоккейный снаряд летит не очень высоко. Я подпрыгиваю на чужой синей линии, рукой достаю шайбу и опускаю ее себе под ноги.

На меня, буквально, летит брат Супер Марио. Резко ухожу влево, пропускаю мимо себя Клода и сразу же щелкаю по воротам. Бросок у меня всегда был сильной стороной, а уж сейчас и подавно. Молодые мышцы отлично усвоили все, что могла им дать умудренная опытом голова. И сам бросок, в целом, и каждую его фазу, начиная от работы корпусом и заканчивая движением рук, можно смело заносить в учебник.

В результате, хоть Руа и видит момент броска, но ничего не может противопоставить моему богатырскому щелчку. Впритирку со штангой шайба влетает в ворота «Монреаля». Есть первый гол «Миннесоты» в Финалах кубка Стэнли!

Вот только до этого гола мы летели со счетом 0:4 и отыграться будет невероятно сложно.

* * *

Начало матча у нас, с точки зрения качества игры, получилось — мы давили Монреаль и, казалось, что с хоккеем такого качества заброшенные шайбы — это только вопрос времени.

Вот только у Руа было совсем другое мнение, и Патрик сделал все, чтобы его команда не пропускала.

Мы же, в какой-то момент, потеряли концентрацию и уже в концовке первого периода проигрывали две шайбы. Клод Лемье, которому на роду было суждено оставаться в тени великого брата, открыл в себе способности дриблера и забросил две очень похожие шайбы с интервалом в минуту.

«Миннесота» на это ответила затяжной атакой, в которой у меня были два отличных момента забросить шайбу, но сначала Руа отбил кистевой в упор, а потом Челиос подстраховал своего кипера и вынес шайбу с ленточки.

В итоге первый период так и закончился со счетом 0:2 в пользу гостей. И это при том, что мы перебросали «Монреаль» в три раза. На наши 12 бросков «Хабс» ответили всего четырьмя.

В перерыве Боумэн был спокоен. Игра у «Миннесоты» шла, причин для паники никто не видел. Ну да, мы проигрывали две шайбы, но это хоккей. В нем такое сплошь и рядом. План на игру у нас хороший, его реализация тоже на должном уровне, а что до нуля на табло, так в воротах у «Монреаля» не пустое место, а прямо сейчас один из лучших, если не лучший, вратарь мира. Для любого хоккеиста забросить такому, как Руа, задача очень даже нетривиальная. Будь ты хоть Гретцки с Лемье.

Но в хоккее очень часто количество переходит в качество. Надо бросать и бросать. Нагружать поймавшего свою игру Руа по максимуму и он рано или поздно сломается.

Ну или нет. И тогда эта игра станет отличной иллюстрацией того, что вратарь — это полкоманды. Такое тоже возможно.

Второй период мы начали точно так же, как и первый. С затяжной атаки.

Началась она с того, что мы с Майком Гартнером вывалились на одного Челиоса, которому надо отдать должное, Крис выполнил всё правильно и сделал невозможным передачу под бросок. Майку, хоть он и был настроен как раз таки отдать мне, пришлось все делать самому.

Он сблизился, попытался затруднить свой бросок для Руа, но Патрик не повелся на финты нападающего, а, напротив, выйдя из ворот, очень хладнокровно сократил дистанцию и отбил блокером.

Шайба отлетела к нам с Челиосом, и защитник «Монреаля» сумел меня переиграть. Он отбросил шайбу, но ее подобрал Манта.

Мор не стал бросать сразу, а отдал Хартсбургу и атака из скоростной превратилась в позиционную.

«Миннесота» пару раз опасно бросила, но итогом стали еще парочка эффектных сейвов Руа.

К середине второго периода мы, если смотреть только на статистику бросков, буквально закатывали Монреаль под лед, 30−8.

Вот только в хоккее имеют значение только заброшенные шайбы. А с ними все было плохо.

Лемье сделал хет-трик, а потом шведский легионер «Хабс» нас окончательно прибил. Пропустить 4 шайбы после 8 бросков это очень плохо для любого вратаря, пусть даже ни в одной из них вины Такко не было, и Боумэн заменил нашего фина.

На лед вышел Кейси, для которого это было первое появление в текущем плей-офф, и Джон тут же чуть было не пропустил после относительно несложного броска Петра Свободы.

Дело откровенно пахло жареным. Тыл «Миннесоты» совершенно не помогал фронту, а у соперника наоборот. Все три линии: нападение, атака и вратарь, работали как слаженный и очень хороший механизм.

И вот во втором перерыве Боумэн уже орал. Не на поникшего Карри, само собой, вратари — люди с очень своеобразной психикой, не стоит дополнительно давить на Такко, он и так, наверняка, мысленно сам себя закапывает.

Нет, досталось и обороне, которая ничем не помогла своему вратарю и нам, атаке. Особенно сильно досталось атаке.

— Концентрация, вашу мать! Концентрация! Мы сделали уже больше трех дюжин бросков, а результата ноль! Семенов, какого хрена ты делаешь? Больше бери игру на себя! Арчибальд, Гагнер, это вас тоже касается! Этот козел, — наш тренер имел в виду Руа, — уже читает вас. Я видел минимум три раза, что он смещается в сторону получателя передачи еще до того, как вы ее делаете! Это надо ломать! И Крис, — Скотти посмотрел на Эванса, — я жду от тебя хорошего поединка на старте третьего периода. Выбей все дерьмо из Корсона. Понял?

— Да, тренер, понял!

— Вот и отлично! А теперь проваливайте из раздевалки! Хватит тут задницы отсиживать. Сломайте эту игру, переверните ее! Наши болельщики пришли сюда не для того, чтобы смотреть как о нас вытирают ноги!

* * *

Молодец Крис! Очень исполнительный у нас тафгай. Тренер поставил задачу — игрок сделал. Шейн Корсон, парень который и кулаками умел помахать, и в хоккей играть, сразу же попал в оборот. Штатный полицейский «Монреаля» вышел на лед на третьей минуте игры, и Боумэн тут же выпустил на лед Эванса.

Крис и Шейн еще до второго перерыва обменивались очень красноречивыми взглядами и приглашали друг друга на поединок. Так что драка между ними была неизбежна.

И наш тафгай показал себя более мотивированным. Небольшое преимущество Корсона в росте, весе и размахе рук не стало помехой для Эванса. Он сразу же сократил дистанцию со своим соперником, а потом провернул трюк, который, в будущем, очень полюбит Доми. Эванс стащил с Корсона джерси и надел его своему сопернику на голову.

Тот на мгновение растерялся, и этого тафгаю «Миннесоты» хватило. Несколько мощных ударов и Корсон на льду! Ну хоть где-то у нас все хорошо.

Правда, эта драка вообще никак не повлияла на ход игры. Мы все так же атаковали, много и разнообразно, Руа творил чудеса, а его полевые игроки отвечали на наши атаки хоть и редко, но опасно. Кейси явно был не в своей тарелке и, казалось, что и ему игроки «Хабс» забросят.

Ну, а потом, Петр Свобода малость попутал…

Я принимаю шайбу в углу площадки и тут же чувствую сильный удар, который отбрасывает меня на борт. И мало того, что я в него врезался, так еще и игрок в красно-синей форме добавил, проведя силовой прием.

— Это тебе за Прагу, красный ублюдок, — услышал я сзади слова на ломаном русском.

Поднимаюсь со льда и вижу над собой ухмыляющегося Свободу. Ладно, чешский козел, ты сам напросился.

Сбрасываю краги, чех делает тоже самое, хватаю его за шею и тяну голову вниз.

Кулаки Свободы в это время колотят по моему шлему, но мне плевать на его удары.

Голова чеха идет вниз, мой крепко сжатый кулак летит вверх, и апперкот получается просто отличным! На, урод! Свердловский хоккей, в моем лице, передает твоей харе пламенный рабоче-крестьянский привет!

Свобода падает, наша с ним драка закончилась за считанные секунды, а рядом Эванс снова роняет Корсона. В боксе мы ведем 3−0. Жаль, что это нисколько не приближает нас к победе в матче.

Всех четверых: Меня, Эванса, Корсона и Свободу удалили на пять минут и мы появились на льду синхронно.

Эванс сразу же уступил место на льду Беллоузу, а Гартнер уже жал меня.

Так что, сразу же после того, как я отбыл свой штраф, первая пятерка «Миннесоты» приступила к очередной атаке.

В которой мы заперли игроков «Монреаля» в их зоне, а потом я, наконец, забросил!

* * *

15 мая 1989 года

СССР, Новогорск. База сборных команд Советского Союза

— Ну, наконец-то, — облегченно выдохнул Асташев, когда Семенов забросил. — Ну, сколько можно было уже биться головой о стену!

— Да, Руа отлично играет сегодня, — ответил Тихонов, поджигая сигарету от сигареты, — Интересно, в какой он будет форме на кубке Канады. И надо будет обязательно позвать Третьяка, хотя бы для консультации.

— Да, Слава наверняка успел изучить Руа вдоль и поперек и… Есть вторая! — восторженный крик тренера «Автомобилиста» прервал его же на полуслове. — Давай, Сашка, нужно еще!

В кабинете Тихонова звучал, неожиданный для этого места, советский металл, а на экране телевизора Семенов принимал поздравления от своих партнеров.

Бывший ученик Асташева только что подхватил шайбу возле своих ворот, вместе с Гартнером, в три паса, прошел всю площадку вместе с игроками «Монреаля» и пробил Руа. Шайба прошла у того между щитками.

* * *

2:4 — это уже не очень комфортный счет, и тренер «Монреаля», Бёрнс, тут же берет таймаут. Ему нужно успокоить своих игроков, дать передышку Руа и сбить наш порыв. Все три задачи очень важны, но главной, пожалуй, является вторая.

Каким бы не был кипер Монреаля гениальным и железным, но мы сегодня очень хорошо его нагрузили. Он невероятно хорош, но все равно уже устал. Плюс, в самом начале периода, отразил один из бросков шлемом, из-за чего пришлось остановить игру на несколько минут. По отдельности все это не имеет большого значения, но, как говорится, каждое лыко в строку.

Да и когда он ехал к своей скамейке, я оказался рядом и внимательно посмотрел в лицо Руа. Может он сегодня дрогнуть, может!

И моя задача, как и всей «Миннесоты», дать ему возможность это сделать!

Игра возобновилась, и «Монреаль» начал редкую, в этом матче, позиционную атаку. Шайба пришла к Челиосу, Крис бросил, Кейси отбил, и на пятачке сразу четыре игрока вступили в борьбу.

В итоге Гиллис отбрасывает шайбу, и она снова попадает к Челиосу. Тот щелкает — мимо!

Шайба, отлетев от борта, вышла в среднюю зону, где к ней первым успел партнер Челиоса по обороне «Монреаля», Робинсон.

Я меняю Арчибальда и на всех парах мчусь на будущего члена Зала Славы. Ларри видит меня, но не успевает избавиться от шайбы. Он группируется, и мой удар не приносит желаемого результата. Попал-то я хорошо, но Робинсон остался с шайбой.

Он отбросил ее своему центральному нападающему, Ги Карбонно, а тот попытался перевести шайбу на другой фланг. Очень зря.

Передачу перехватывает Беллоуз, сразу же отдает под бросок Гартнеру, и тот щелкает из центра чужой зоны.

Шайба проходит мимо ворот, но отскок от бортика очень удачный. Точно мне на клюшку! Добивание! Руа отбивает, еще один бросок, и — да!

Гартнер, что называется, забрасывает с мясом. Нападающий «Монреаля», Смит, отчаянно пытался помешать Майку, но не смог! Разрыв в счете минимальный!

До конца основного времени матча тридцать секунд, и Хабшейд укрощает шайбу за воротами «Монреаля». Кейси тут же бежит на скамейку, а я выхожу на лед.

Встаю на чужую синюю линию и принимаю шайбу. Пасую Чемберсу, тот возвращает мне шайбу, и я щелкаю по воротам! Мимо!

За воротами сразу пятеро хоккеистов — три игрока «Миннесоты» и два «Монреаля» борются за шайбу. В итоге, она достается Хабшейду. Тот, из-за ворот, отдает мне под очередной бросок. Снова мимо! Да еще и шайба уходит за пределы площадки! Вбрасывание вынесут в среднюю зону.

Хотя нет, судья Ван Хеллемонд увидел рикошет от защитника «Монреаля».

До конца периода пять секунд. Фактически, времени на один бросок.

Я глубоко вдыхаю, кручу в руках клюшку и, резко выдохнув, встаю на точку. Кидаю взгляд на Руа. Нет, Патрик сконцентрирован и готов к любым сюрпризам. Значит, их и не будет.

И я, и противостоящий мне Смит, максимально сконцентрированы. Ван Хеллемонд возобновляет игру. Движение моей клюшки, шайба проходит между моими ногами и прилетает к Гиллису.

Курт щелкает по воротам, но шайба сходит с крюка, и вместо сильного броска верхом получается нечто непонятное, скользящее по льду.

Вот только этого достаточно! Шайба попала в конек Челиоса, отрикошетила в Робинсона и уже от него проползла под щитком Руа, и замерла в сетке! 4:4 за секунду до конца периода!

Курт, на которого запишут гол, попал в эпицентр урагана поздравлений, арена стоит на ушах, игроки «Монреаля» выглядят опустошенными, но игра еще не вся. Мы всего лишь ее не проиграли сейчас. Выигрывать нужно в овертайме.

По той игре, что была все шестьдесят минут основного времени, в головы, как игроков и тренеров «Миннесоты», так и болельщиков, могли закрасться опасения насчет исхода матча, но нет. Мы не дали повода для беспокойства.

Уже на третьей минуте овертайма «Монреаль» остался в меньшинстве — без учета драк, это было всего лишь третье удаление гостей, немыслимо мало для финала кубка Стэнли. На лед вышла наша первая спецбригада и, за четыре паса, закончила эту игру.

Я отдал Арчибальду, Дэйв отпасовал Гартнеру, Майк вывел на бросок Беллоуза, но Брайан не стал сам угрожать воротам.

Он резким пасом оставил меня перед пустым углом, и отчаянный бросок Руа не помог. В этой ситуации я забросил бы даже с закрытыми глазами!

5:4! Мы повели в финальной серии!

На фоне этой победы, два мои хет-трика, нормальный и Горди Хоу, были не так важны. Индивидуальные результаты сейчас меркнут по сравнению с командными.

* * *

— Да, — начал Тихонов после того, как выключил телевизор у себя в кабинете и, вместе с Асташевым и Дмитриевым, вышел в ночную прохладу подмосковного мая, — играть с канадцами будет очень трудно. И сейчас я могу сказать, что изменил свое мнение насчет отъезда наших игроков за океан. Вы знаете, я был резко против. Считал что это не в интересах сборной.

— А сейчас ты, Виктор Васильевич, так не считаешь? — спросил тренер «Крыльев Советов».

— Да, Игорь Ефимыч, — ответил Тихонов после глубокой затяжки. — Сейчас я так не считаю. Последний чемпионат мира показал, что и без уехавших, у нас огромный запас прочности. А тем, кто уехал, особенно, если речь идет о молодых, таких, как твои, — он кивнул Асташеву, — Семенов, Лукиянов и Бякин, будет очень полезно поиграть в таких вот играх и с такими соперниками. Против Канады мало сыгранности и мастерства. Нужно еще и понимать, как играют они. Уметь смотреть на игру их глазами. Это наши игроки сейчас и делают. И какой же Сашка, — сменил тему главный тренер ЦСКА и сборной, — ну, хорош, чертяка, хорош! Просто лучший!

Асташев, услышав это, только улыбнулся. Он-то давно понял, что Семенов именно что лучший, и удивлялся тому факту, что кто-то в советском хоккее это еще ставит под сомнение.

— Ладно, товарищи, — подвел черту под разговором Тихонов, — подышали свежим воздухом и хватит. Теперь вам нужно проверить, прекратилили ли игроки режим нарушать и если кто-то еще нет, то призвать к порядку. У нас тут, все таки, сборы.

* * *

После игры я долго не мог заснуть. Еще и родители позвонили, когда я приехал домой. Как оказалось, в Союзе показывали матч, и они его смотрели. Услышать родные голоса было самым настоящим праздником.

Адреналин устроил мне самую настоящую бурю, хорошо хоть Бекка была со мной и помогла мне.

Уснул я уже под утро. Впереди было два дня подготовки к следующей игре. Для того, чтобы выиграть кубок Стэнли, нужно взять еще три игры.

Глава 15

19 мая 1989 года

Монреаль, провинция Квебек, Канада. Стадион «Монреаль Форум»

Третий матч финальной серии розыгрыша Кубка Стенли сезона 1988–1989 между командами «Монреаль Канадиенс» и «Миннесота Норт Старс»

Счет в серии 2−0 в пользу гостей

18 000 зрителей. Все билеты проданы

Так сложилось, что третий матч в серии до четырех побед считается особенно важным, и, можно сказать, определяющим. Особенно, если речь идет о сериях, в которых одна из команд ведет со счетом 2−0.

Если победная, ну, или неудачная, серия продолжится, и счет станет 3−0, то это практически всегда победа. За всю историю игры случаев, когда команда уходила с 0–3, можно пересчитать по пальцам одной руки.

В первый раз это случилось в 1942 году. «Торонто» смогло отыграться в финале кубка Стэнли, уступая по ходу серии 0–3. Следующего такого чуда пришлось ждать больше тридцати лет. «Нью-Йорк Айлендерс», легендарного тренера Эла Арбура, в сезоне 1975 в ¼ кубка Стэнли обыграл «Питтсбург Пингвинз». Что интересно, тогда на четвертую игру Арбур выпустил запасного кипера Гленна Рёша, который и выиграл для своей команды 4 игры подряд.

Следующие три десятилетия все было пристойно, никто не вылетал, выиграв первые три серии, и следующие два таких случая произошли практически один за другим.

В 2010 году Филадельфия обыграла грозный Бостон во втором раунде, а в 2014 году «Лос-Анджелес» в первом раунде одолел «Сан-Хосе Шаркс». «Короли», в итоге, стали обладателями кубка Стэнли в том сезоне.

Итого всего четыре таких случая в НХЛ.

Кроме того, можно вспомнить еще и одну серию в КХЛ. Армейское дерби, ну или противостояние денежных мешков, это кому как нравится, в полуфинале розыгрыша кубка Гагарина 2014–2015.

В общем, перевернуть серию после 0–3 очень и очень сложно. Практически невозможно. Можно сказать, что такие случаи — это статистическая погрешность.

Поэтому сегодня «Монреаль» будет умирать на площадке, но постарается этого не допустить.

У «Миннесоты» же, после двух побед дома, появилось право на ошибку. И, что самое главное, нам не нужно что-то придумывать. Требуется всего-то повторить то, что мы делали во втором матче серии.

В отличие от первой игры, матч 17 мая для нас по результату, да и по тому, как он протекал, получился очень простым.

Боумэн не стал ничего менять в составе, и даже проштрафившийся Такко вернулся в ворота. Единственное, что он сделал, так это поменял порядок выхода тройки нападения на лед и перераспределил время. Звено Гагнера стало формально вторым, а Арчибальда третьим.

Руа все так же оправдывал свою Везину, но мы подкрутили прицел, а у Патрика как будто иссяк запас удачи. В первом периоде он пропустил трижды, и все три шайбы были как под копирку. Вратарь делал сумасшедший сейв, но в итоге шайба залетела в ворота после рикошета от своего же игрока. Два раза невольным соавтором гола был Челиос, а один раз Муллин.

После третьей шайбы Руа поменяли, и на лед вышел Третьяк. Но от перемены мест слагаемых сумма не изменилась.

Влад, в итоге, вынул из своих ворот четыре шайбы. По две в каждом из периодов и мы победили 7:3.

И, что интересно, несмотря на весь этот голевой праздник, мое участие было достаточно скромным, я набрал 1+1.

Правда, этого хватило для рекорда. Я открыл счет в матче, и эта шайба стала для меня двадцатой в текущем розыгрыше плей-офф. Голом в ворота Руа я побил рекорд Реджи Лича, который тот установил в сезоне 1979–1980.

Таким образом, в свой первый-же сезон, я стал держателем сразу трех лучших результатов в истории НХЛ. По голам и очкам за регулярный сезон и по голам в плей-офф.

А вот стать первым советским, ну или российским, полевым игроком, кто в плей-офф забьет соотечественнику, у меня не получилось. Третьяк отразил пять моих бросков.

Но ничего, возможно, что это получится у меня в следующем матче. Во всяком случае, такой шанс имелся.

Не устану повторять, что хоккейные вратари — это люди, даже не с тонкой, а с тончайшей душевной организацией, и не знаю, как там Руа восстановится после своего провала в первом периоде второго матча.

Его появление на льду в третьем матче было так же вероятно, как и то, что Третьяк сыграет. Влад же, хоть и не допустил бабочек, но пропустил 4 шайбы. Это не тот результат, после которого твое место в воротах гарантировано.

И тренер «Монреаля» не стал делать чересчур резких движений. Место в воротах, как и в двух предыдущих играх, занял Руа.

Ну, значит, так тому и быть.

Само собой, что свободных мест на арене не было уже на раскатке. Мы выслушали речь Боумэна и отправились на лед.

Как и в первой игре, сначала было представление команды хозяев, намного более красочное и громкое чем то, что прошло в Миннеаполисе, затем гимны двух стран и, наконец, хоккей.

Судья Керри Фрэйзер производит стартовое вбрасывание. Погнали!

* * *

Первый период. Счет 1:0 в пользу хозяев. До конца периода 9 минут ровно.

У «Монреаля» отличные фаны, нечего сказать. Они шикарно поддерживают свою команду, и, буквально, гонят ее вперед. Плюс еще и акустика в «Форуме» лучше, чем у нас, да и вместимость арены больше. Красное море не затихает ни на секунду.

И такая поддержка дает свои плоды. Только что Матс Неслунд с пятачка добавил после броска Челиоса и открыл счет.

И это первый матч в серии, в котором мы не доминируем по количеству бросков. «Монреаль» очень активно играет, как в нападении, так и в защите.

Но это ничего, раз нет количества, мы возьмем качеством.

Тройки нападения «Миннесоты» меняются прямо по ходу матча, и я вылетаю на лед. На нашей синей линии принимаю пас из-за ворот. Манта специально держал шайбу и ждал меня.

Шайба у меня на крюке, и я разгоняюсь. Прохожу среднюю зону, обыгрываю Свободу, после нашей с ним драки в первом матче, этот козел ведет себя тихо, но бросить не получается. Чех в последний момент все-таки успевает приподнять своей клюшкой мою, и я едва не теряю шайбу.

Но не теряю. В последний момент удается подправить ее коньком и уехать вместе с шайбой за лицевую линию «Монреаля».

Возле бортика я чудом ухожу от силового приема все того же Свободы, разворачиваюсь лицом к площадке и отдаю передачу на свободное место. Туда, куда должен прибежать Гартнер.

Майк меня не подводит и успевает к шайбе. Успевает, но бросок был бы слишком очевиден, поэтому Майк в касание переводит шайбу на другой фланг.

Защитник «Монреаля», Людвиг, почти смог прервать этот прострел, но чуть-чуть не считается.

Беллоуз в касание бросает, Руа отбивает, но при этом теряет шайбу. Та остается бесхозной на линии в левом углу ворот. И я, и Свобода пытаемся достать шайбу. Чех первый, и он выносит с линии!

Но в итоге шайба предательски попадает в мою клюшку и этаким свояком таки отлетает в ворота. 1:1!

* * *

Первый период. Счёт 2:1. До перерыва шесть минут.

Сидеть на скамейке штрафников очень тоскливо. Особенно, когда твоя команда проигрывает, и ты единственный виновник этого.

В следующей же смене, после заброшенной шайбы, я допустил глупейшую ошибку, и «Хабс» вновь вышли вперед.

На ровном месте я потерял шайбу перед своими воротами, и Муллин тут же бросил в одно касание. Такко не выручил, и вот мы снова проигрываем.

Отдышавшись и выслушав от Боумэна все, что он думает о невнимательных русских, я вылетаю на лед и на полной скорости врезаюсь во все того же Муллина.

Я уверен, что силовой прием чистый, но у Фрейзера другое мнение. Он тут же удаляет меня за толчок на борт. Козел, блин! Такое и в регулярке не свистят, а в плей-офф и подавно!

«Монреаль» не торопится. Игроки в красно-синем со второй попытки вошли в нашу зону, расставились и принялись катать шайбу на синей линии, ожидая момента для броска.

Который предоставился, и Ларри Робинсон щелкает!

Шайба вылетает из-за спин игроков, и Такко ее точно не видит! Но он ее, как будто, чувствует, и его ловушка в левом верхнем углу. Там же где и шайба! Вбрасывание в зоне «Миннесоты».

На точке Бобби Смит и Гагнер. Майк проигрывает, шайба у Брайана Скудлэнда!

Тот щелкает от синей линии, подставление клюшки от Нэслунда и Такко снова в игре! Он отбивает блокером, и шайба отлетает в угол.

К ней первым успевает игрок «Монреаля», но Эванс тут же его накрывает и не дает сделать передачу. Пара секунд толкотни у борта, и атака хозяев закончена. Свисток Фрейзера тонет в проклятиях канадской публики. Майк Макфи так увлекся борьбой с Кевином, что ударил того в спину.

Тридцать секунд команды играют четыре на четыре, а потом я выхожу на лед. У нас есть полторы минуты на то, чтобы реализовать лишнего.

А, впрочем, нет. Сразу же как я покинул штрафной бокс, снова звучит свисток, и теперь уже Манта едет отдыхать. Мо клюшкой попал по лицу игроку хозяев Корсону. Вбрасывание в средней зоне.

Я обыгрываю Ги Карбонно, отдаю Мусилу и тут же получаю обратный пас.

Места на площадке много, и я без помех вхожу на скорости в зону «Монреаля». На замахе убираю Робинсона, сближаюсь с Руа и качу шайбу вдоль ворот, на Гартнера. Майк вошел в зону «Монреаля» мгновением позже, чем я, и, благодаря своей скорости, остался открыт. Ему нужно только попасть в пустой угол и да! Счет равный. 2:2!

* * *

Второй период. Счёт 2:2. С момента возобновления игры прошло сорок секунд.

Мы с парнями хорошо провели первую смену после перерыва. Беллоуз и Гартнер по очереди опасно бросали по воротам «Монреаля», но Руа в порядке. Патрик намертво забрал оба кистевых и не дал возможности потолкаться на своем пятачке.

Мои крайние нападающие сменились, а я остался на льду, чтобы выиграть вбрасывание в зоне «Монреаля». Очередная попытка Карбонно меня обыграть ни к чему не приводит, я отдаю шайбу Хартсбургу, тот пасует на Марка Тинорди, и последний щелкает по воротам!

Руа снова в игре, но на сей раз Патрик не сумел зафиксировать шайбу и выронил ее из ловушки. Я и Хабшейд боремся на пятачке с двумя игроками «Монреаля», и, в результате, Марка кто-то из игроков в красном толкает в спину на Руа. Вратарь «Монреаля» падает в собственные ворота и сразу же зажигается красный фонарь. В этой толчее шайба каким-то образом пересекла линию ворот!

Если бы сейчас были видео арбитры, то Фрэйзер наверняка бы отправился смотреть кино. Но сейчас 1989 год, и главному судье нужно решать самому.

И он встает на нашу сторону! Гол засчитан, и мы ведем 3:2!

Я сажусь на скамейку и беру полотенце. Несмотря на то, что «Колизей» лучше вентилируется чем наш «Мет. Центр», я мокрый, как мышь. Игра выжимает буквально все соки. «Монреаль» сегодня очень хорош. Команда Пэта Бёрнса очень не хочет оказаться на краю пропасти.

И они переходят на игру в три звена. Боумэн тут же отвечает на это, и, всего спустя тридцать секунд, я снова на льду.

Перехватываю шайбу в средней зоне, отдаю Гартнеру, тот с ходу бросает, но слишком сильно и неточно. Шайба проходит мимо и вылетает сначала в среднюю, а потом и в нашу зону.

Я и Нэслунд боремся у борта, Швед не стесняется использовать локти, но судьи не реагируют. По ребрам прилетает очень прилично, но отвечать нельзя. Поэтому я терплю.

И не зря! Коньком отбрасываю шайбу дальше к нашим воротам. Ее подхватывает Гиллис и дает на ход Беллоузу.

Брайана ловит на силовой прием Корсон, но мой краёк, уже падая, пасует на Гартнера.

Майк на скорости входит в чужую зону, бросает, но Руа ловит шайбу.

И тут же кипер «Монреаля» бросает ее на лед и дает пас на своего защитника. Вместо вбрасывания в своей зоне, Руа организовал атаку.

Робинсон, а это он получил передачу от своего вратаря, тут же двигает шайбу своему нападению.

Получатель его передачи, Нэслунд, набрал скорость, ушел от моего силового приема, и, как и секундами ранее, Гартнер бросил, едва войдя в зону.

Бросок застал Карри врасплох, и наш финн, с огромным трудом и очень неуклюже, отбил шайбу.

Первым на добивании оказался игрок «Монреаля» и его бросок прошел в миллиметрах от правой штанги.

В итоге, Гиллис не придумал ничего лучше, как выбросить шайбу из зоны.

Она пролетела через все линии, и в итоге — проброс. Вбрасывание у наших ворот.

Несмотря на то, что предыдущий отрезок оказался очень энергозатратным, я остался на льду, и не зря.

В этой серии у меня 95% процентов на точке и очередная попытка тоже успешна. Мусил, к которому от меня пришла шайба, подержал ее за нашими воротами и дал мне необходимые секунды, чтобы доехать до нашей скамейки. Вышедший, вместо меня, Арчибальд тут же получил передачу, и пошла наша следующая атака…

* * *

Третий период. Счет 3:3. До конца основного времени матча две минуты.

Я сижу на скамейке и одним глазом слежу за тем, как мои крайние нападающие и, сменивший меня в тройке, Кевин Камински комбинируют в зоне соперника.

Камински, который до этого вечера в среднем проводил на льду минут пять в играх плей-офф, подменяет меня не просто так. Да и смотрю я одним глазом не от хорошей жизни.

Все дело в том, что в своей прошлой смене я поймал лицом бросок Клода Лемье. Этот не родственник Марио выстрелил очень точно. Правда, не по воротам Какко, а по моему лицу.

Хорошо, хоть бросок пришелся сильно издалека, а то так можно и досрочно закончить плей-офф.

Но все равно, рассечение получилось отличное. Наши медики штопают меня прямо на поле боя, так сказать. Это была моя идея. Сейчас ходьба туда-сюда в раздевалку и обратно может очень дорого обойтись. Поэтому да, шьют меня прямо на скамейке и под объективами телекамер. Сейчас они закончат, я сменю залитое кровью джерси и на лед!

А возможно, и нет!

Камински, который, считай, и не играл, как в регулярке, так и в плей-офф, неожиданно для всех включил режим супермена. Он, буквально, на носовом платке накрутил двух игроков «Монреаля» и, с неудобной руки, положил шайбу точно над плечом Руа!

Достойный ответ на гол, который минутой ранее в одиночку сделал Майк Макфи. Разница только в том, что игрок «Хабс» на скорости обыграл нашу защиту, а Камински стоя на месте.

Сейчас бы выйти на лед, но, как назло, эскулапы еще не закончили. Поэтому на вбрасывание в центральном круге встает Арчибальд. Дэйв проигрывает Бобби Смиту, и Руа тут же бежит на свою скамейку.

«Монреаль» играет в шесть полевых и начинает позиционную атаку наших ворот. С моим лицом закончили возиться, но войти в игру и помочь ребятам нет никакой возможности. Игроки «Хабс» обложили нас очень плотно, и никому из парней в зеленом просто не добежать до скамейки.

Поэтому я, как и все остальные игроки Миннесоты, стоя смотрю за тем, как наша пятерка отбивается.

Шайба у Нэслунда. Бросок с кистей, Какко отбивает, но на добивании Смит. Мимо!

На синей линии шайбу останавливает Челиос, отдает под бросок Муллену, Ларри Де Пальма перехватывает шайбу и пытается ее выбросить из зоны. Неудачно! Все тот же Челиос снова останавливает ее на синей и теперь уже щелкает сам!

Снова Какко в игре и снова добивание от Смита! Мимо! Миллиметры играют за нас!

Шайба улетает в угол площадки, и там два игрока «Монреаля» борются с двумя нашими. В результате самым расторопным оказывается Муллен. Игрок «Монреаля» коньком отдает пас на нашу синюю линию и снова бросок по нашим воротам.

Но в этот раз шайба даже не доходит до Какко. Под бросок ложиться Де Пальма и блокирует его.

А уже из под лежащего Ларри шайбу выгребает Хабшейд. На Марка летит Челиос, но наш нападающий успевает выбросить шайбу из зоны. Да еще и очень удачно. С отскоком от клюшки одного из игроков Монреаля. Проброса не будет.

Гагнер тут же бежит меняться и я вылетаю на лед. Только для того, чтобы за воротами «Монреаля» попытаться отобрать шайбу у Челиоса.

У меня это не получается, но всем уже все равно.

Потому что звучит финальная сирена! Есть наша третья победа! Еще одна и мы выиграем кубок Стэнли!

Глава 16

Не получилось у нас закрыть серию в четырех играх. 21 мая «Монреаль», костьми лег, но выиграл. Правда, за две минуты до конца третьего периода, казалось, что все, через сто двадцать секунд мы выиграем кубок Стэнли.

Счёт был 4:2, и мы играли в большинстве. Что могло пойти не так?

Но вместо того, чтобы войти в историю, мы в нее вляпалась. Пропустить три шайбы за минуту, да еще и играя в большинстве — это надо уметь! И когда? В самые важные в истории команды минуты!

Бобби Смит, в результате, вписал свое имя в историю «Монреаля» — именно он забросил победную шайбу за двадцать секунд до конца третьего периода.

Сказать, что вся команда была подавлена, это все равно, что промолчать. Никто не ожидал такого результата. Мы были готовы на все сто, играли с полной самоотдачей, а в результате такое.

В раздевалке после игры царила гробовая тишина. Я, как и все остальные хоккеисты «Миннесоты», просто сидел с вытянутыми ногами и накинутым на лицо полотенцем. Ладно, поражение, они случаются, да и в любом случае, все в наших руках. Но проигрывать так?

Боумэн, за что ему большое спасибо, не стал ничего говорить. Хоть Скотти и считается тренером старой школы и, вообще, диктатор, но без знания психологии он бы не стал одним из величайших хоккейных специалистов в истории. И он, наверняка, видел и понимал, что говорить что-то сейчас, это только усугублять ситуацию.

Вместо вполне заслуженного разноса мы услышали только:

— У меня объявление. Завтра я даю команде выходной. Сейчас мы едем в аэропорт, потом летим домой, и я всех жду утром 23-го мая на базе. На этом все.

Я более чем уверен, что в Советском Союзе никто, абсолютно никто, не отпустил бы игроков по домам после подобного. И, возможно, что советские тренеры правы. Но Боумэн решил по-другому.

Так что двадцать второе мая я совершенно неожиданно провел дома, с Беккой. Та не поехала в университет и на репетицию нашей группы поддержки. Ее боссы решили, что главная звезда команды нуждается в поддержке по-другому.

Вот только вместо того, чтобы провести весь понедельник в постели, что напрашивалось, мы с Беккой целый день гуляли. Благо, что в Миннеаполисе было достаточно мест для того, чтобы полежать на травке под ласковым майским солнцем, покормить уток или нарезать с десяток кругов на велосипеде по парку. Разговаривали мы тоже очень и очень мало. Моя девушка просто была рядом.

В день игры я приехал на базу к восьми и не был первым. Сразу с десяток парней меня опередили. Уже через двадцать минут все были в сборе, а потом появился и Боумэн.

Который, вместо тренировки, собрал игроков в зале, в котором он обычно давал установки перед игрой и произносил предматчевые речи.

— Надеюсь, что вы все смогли перевести дух вчера. Сейчас мы все отправимся на экскурсию в одно интересное место. Думаю, вам будет полезно. Уверен, что эта экскурсия будет лучшей подготовкой к игре из всех возможных.

Ничего не понимающие игроки расселись в автобус, шторки на окнах которого Боумэн лично опустил вниз спустя минут пятнадцать.

Хоккеисты дисциплинированно просидели все это время в полумраке, и когда автобус остановился, мы даже и не знали куда приехали.

Ну, а в автобус вошла молодая симпатичная женщина в форме медсестры. Само собой, не в той, которая используется для различных игр между мужчиной и женщиной, а в настоящей. Судя по бейджику, ее звали Мэри.

— Внимание, — Скотти встал со своего места и как заправский экскурсовод взял микрофон, — Это Мэри О’Брайен. Мэри работает старшей сестрой в отделении для детей онкологической больницы госпиталя Фэйрвью при университете Миннесоты. Мэри, вам слово.

Медсестра взяла микрофон и, поблагодарив Боумэна, начала говорить.

— В городской агломерации Миннеаполиса проживает три с половиной миллиона человек. И ежегодно, десятки семей с маленькими детьми сталкиваются со страшными диагнозами. От лейкемии до саркомы костей и опухолей головного мозга. В большинстве случаев, болезнь удается победить, и у пациентов наступает ремиссия. Но врачи не волшебники. От лица госпиталя Фэрвью я говорю огромное спасибо команде «Миннесота Норт Старс» за то, что вы согласились прийти в гости к своим болельщикам, многим из которых осталось всего несколько месяцев. Эти мальчики и девочки являются вашими самыми преданными болельщиками.

Услышав это, я моментально почувствовал, как у меня к горлу подступает ком, а на глазах появились слезы. От нашего тренерского штаба можно было ожидать чего угодно, но не этого.

Следующие полтора часа пролетели, как один миг. Мэри не соврала. У очень многих из этих, медленно затухающих детей, палаты были, буквально, завешаны атрибутикой «Миннесоты». Плакаты, джерси игроков, фотографии, флаги и прочее. И наше появление стало для них настоящим праздником.

И, само собой, что все эти дети, которые почти наверняка не увидят следующий плей-офф, просили об одном.

Первым эту просьбу озвучил мой тезка. Одиннадцатилетний мальчик Алекс, который еще год назад играл в хоккей в одной из детских команд города и, вот уже полгода, не встававший с постели из-за стремительно прогрессирующей саркомы костей.

— Алекс, — обратился он ко мне, — у меня к тебе просьба.

— Конечно, приятель, — ответил я, — для тебя все, что угодно.

— Мама с папой, — он посмотрел на родителей, которые тоже были в его палате, — говорят, что все будет хорошо, и что я поправлюсь. Но я уже взрослый и знаю, что чудес не бывает. Я наверняка не увижу, как команда будет играть в плей-офф в следующем году, — в этот момент мама мальчика беззвучно заплакала, уткнувшись в плечо мужа. — Так что, это мой последний шанс увидеть, как «Миннесота» выиграет кубок Стэнли. Пожалуйста, сделайте это. Порвите этот «Монреаль»!

— Обязательно, — ответил я. — Обещаю, мы выиграем и приедем в гости еще раз. С кубком Стэнли…

На обратном пути на базу мы снова молчали, погруженные в свои думы. Уже прощаясь с персоналом госпиталя, абсолютно все игроки выписали чеки для больницы, и я не стал исключением.

В том числе и это заставило меня задуматься о доме. О моем настоящем доме. Об уральском городе Нижний Тагил, где, к сожалению, живут и умирают точно такие же мальчики и девочки, которым судьба или Бог, как кому угодно, уготовили такие испытания, которые не всякому взрослому под силу. У меня, вроде как, намечается рекордный контракт в истории, Джек Фэррелл об этом говорит такими толстыми намеками, что всем все понятно.

Понятное дело, что половину будут забирать чиновники, плюс, налоги немаленькие. Но, все равно, денег куда больше, чем можно потратить нормальному человеку. А в СССР, сейчас, времена сложные, а скоро, вообще, начнется развал.

В общем, я для себя решил, что найду в Свердловской области нужных людей и буду помогать вот таким вот мальчикам и девочкам. Вдобавок к уже имеющимся планам по помощи спортшколе, в которой начал свой путь к вершинам Саша Семенов, конечно. Так будет правильно. Ведь, как говорится, кому многое дано, с того и много спрашивают.

Ну а то, что мы выиграем кубок Стэнли, я не сомневался. Я же обещал!

* * *

23 мая 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, США. Стадион «Metropolitan Center»

Пятая игра финальной серии розыгрыша кубка Стэнли сезона 1988–1989 между командами «Миннесота Норт Старс» — «Монреаль Канадиенс»

15 500 зрителей. Все билеты проданы

Счёт в серии 3−1 в пользу хозяев

— Леди и Джентльмены, встречайте! — гремел голос ведущего, — гордость всего штата! Ваша «Миннесота Норт Старс»!

Трибуны ходят ходуном, и на лед, под светом прожекторов, из полумрака, один за одним вылетают игроки в бело-зеленом. Я традиционно вышел на площадку последним. В голове ровно одна мысль. Сегодня мы этот «Монреаль» товарным составом переедем. Зря они прилетели в Миннесоту, лучше бы дома сидели.

После утренней экскурсии мы, я так уж точно, в дополнительной накачке не нуждались. Да ее и не было. Боумэн просто напомнил о наших новых друзьях и попросил нас выполнить обещание. И сделать это уже сегодня.

Под конец он, правда, чуть сменил тональность речи.

— Так что идите и порвите «Монреаль». Для себя, для своих семей, для города и штата. И для каждого фаната, кто сегодня будет смотреть игру со сжатыми кулаками. Идите и возьмите то, что должно принадлежать нам!

* * *

Вон он кубок Стэнли. Стоит себе на тумбе за оградительным стеклом и ждет своего часа. Рядом с ним два охранника, в черных костюмах и, в черных же, очках. Эти ребята могли вынести кубок на лед монреальской арены позавчера, но случилось то, что случилось. Сегодня дубль два. И мы все хотим, чтобы он был удачным.

А для этого нужно в следующие шестьдесят минут, а может и больше, показать все, что умеешь и можешь. А может быть и больше. Только так, вывернувшись наизнанку и преодолев себя, можно достичь подлинного величия. Встать вровень с теми, кого еще недавно считал недостижимыми небожителями.

Я встаю на стартовое вбрасывание, судья Фрейзер, для которого это уже вторая игра в этой серии, зависает с шайбой в руке надо мной и Ги Карбонно. Шайба на льду. Погнали!

Первый период. На табло 18:18. Счет 0:0.

Лемье бросает с острого угла, Какко отбивает, но шайба приходит к центру «Монреаля», Райану Вальтеру. Вальтер отдает назад, на накатывающего Челиоса, и Крис щелкает что есть силы! Какко снова в игре и вылавливает шайбу из левого верхнего угла своих ворот. Вбрасывание!

На лед выходит моя тройка. Я обыгрываю Смита и отдаю Гиллису.

Курт тут же пасует на Гартнера. Майк оставляет шайбу мне, а сам уходит в чужую зону, одним коньком цепляясь за синюю линию «Монреаля».

Я вхожу в среднюю зону, обыгрываю, через борт, игрока в красном и отдаю шайбу точно на клюшку Гартнеру. Тот в чужой зоне, сближается с защитником и отдает себе за спину. Туда, куда, секундой ранее, рванул Беллоуз.

За то время, что мы играем втроем, взаимопонимание в тройке существенно улучшилось, и мы с Брайаном комбинируем с Майком не хуже, чем с Модано.

Поэтому-то Беллоуз один с шайбой в левом круге вбрасывания «Монреаля», а я прямо перед воротами.

Беллоуз отдает мне под бросок, я максимально убедительно показываю, что буду завершать сам, но вместо этого возвращаю шайбу партнеру. Тот подставляет клюшку и да! Одииин — ноооль!

Первый период. На табло 13:04. Счет 1:0.

Рука Фрэйзера поднята вверх, Руа, что есть сил, бежит на свою скамейку, и вместо него на лед выходит шестой полевой «Монреаля». Только что Манта не по правилам атаковал Брайана Срудланда, и «Хабс» спешат поиграть в большинстве.

«Монреаль» расставляется в нашей зоне. Я на острие защищающейся пятерки караулю неточную передачу. Нужно как можно скорее перехватить шайбу, чтобы пошло уже нормальное меньшинство.

Вот Челиос замешкался с передачей, и, в результате, я его накрываю у борта. Краткие секунды борьбы, и звучит свисток. Я выцарапал шайбу у игрока «Монреаля».

Вбрасывание в нашей зоне. Я на скамейке, и за «Миннесоту» отдувается вторая спецбригада меньшинства. Гагнер проигрывает вбрасывание Бобби Смиту. Тот отдает на Свободу, и чех, неожиданно для всех, бросает. Проклятье! У него получается шикарный щелчок, и Какко бессилен. 1:1.

Первый период. На табло 00:40. Счет 1:1.

«Монреаль» ошибается на смене, и сразу два наших игрока выкатываются на одинокого Руа!

Арчибальд отдает под бросок Хабшкейду, Марк возвращает шайбу Дэйву, тот исполняет с кистей, Руа отбивает! Но удача на нашей стороне, и шайба прилетает точно на крюк клюшки Хабшейда. Тот тут же добивает с нулевого угла, и транзитом, от конька вратаря «Монреаля», заползает в сетку. Двааа — одииин!

Второй период. На табло 19:40. Счет 2:1.

Буллит! Редчайшая вещь в финале кубка Стэнли, но Фрэйзер не сомневается. Дежарден снес Гартнера в тот момент, когда Майк уже обыграл Руа. Если такое не назначать, то судью надо гнать вон из профессии.

Майк начинает разгон от наших ворот, закладывает небольшую дугу перед воротами Руа, перекладывает шайбу пару раз слева направо и резко бросает, целясь в домик киперу «Монреаля». Зря! Руа не купился и спокойно отбил. Счёт остаётся без изменений.

Второй период. На табло 12:20. Счет 2:1.

Эванс наносит еще пару ударов в челюсть Корсону и тот, наконец, падает. Личная серия нашего тафгая против игроков «Монреаля» остается победной. Он ведет уже 4−0. Четыре раза Эванс дрался в финальной серии, и четыре раза именно он укладывал своего соперника на лед, а не наоборот.

Победно вскинув руки вверх и получив заслуженные аплодисменты от зрителей, Крис едет к открытой дверце штрафного бокса, и я, подвинувшись, даю ему больше места.

Только что я сыграл высоко поднятой клюшкой и лишил нас большинства. Вместо этого команды будут почти две минуты играть 4 на 4.

Нэслунд практически сразу же выходит один на один с Такко, бросок с неудобной руки. Карри отбивает.

Шайба у Душана Пасека, но он теряет ее из-за жестокого силового приема игрока «Монреаля». Пас под бросок, все тому же, Нэслунду и Какко снова в игре! Шикарный сейв после броска в упор!

Тут же шайбу подхватывает Боб Брук, и уже мы разворачиваем свою атаку. Боб на скорости входит в чужую зону бросает по воротам, но Руа тоже надежен и намертво забирает шайбу. Вбрасывание.

Второй период. На табло 01:00. Счет 2:1.

Проклятье! Чуть-чуть не дотерпели до перерыва. Там можно было бы передохнуть, а после благополучно убить это меньшинство. Но нет. В затяжной атаке с четырьмя очень опасными бросками «Монреаль», все таки, реализовал двух лишних. Смит отдал на одинокого Нэслунда, и швед с пары метров не оставил шансов нашему киперу. Счет равный.

Третий период на табло 00:15. Счет 2:2.

Всю третью двадцатиминутку, что мы, что «Монреаль», только и делали, что транжирили голевые моменты и давали киперам обеих команд купаться в лучах славы. На двоих Какко и Руа сделали под десяток спасений, для нарезки «Лучшие моменты сезона». И, в результате, абсолютно равная игра докатилась до последних минут третьего периода.

Да, игра, несмотря на весь наш запредельный настрой, получилась равная. Как-никак, против нас точно такие же хоккеисты и у них желание выиграть никак не меньше нашего. И точно так же, как и мы, они не намерены отдавать эту игру, а с ней и серию. Нет, все очень сложно, и нам нужно буквально выгрызть свой кубок.

Играть на максимум, как в атаке, так и в защите.

В защите нужно играть прямо сейчас! Муллен обокрал на ровном месте Беллоуза, обыграл на встречном движении Гиллиса и вывалился один на один с Какко.

Игрок «Монреаля» укладывает на лед Какко, бросает с кистей над, уже лежащим, вратарем и, спустя мгновение, трибуны расслабившись выдыхают, а потом, что есть силы, аплодируют финскому вратарю «Миннесоты».

Карри изобразил что-то вроде удара скорпиона Рене Игиты и отразил бросок Муллена. Вот только в отличие от Игиты, который таким образом отбил удар… В общем-то, неважно, в товарищеском матче Какко сделал это в очень важный момент. Забей Муллен и все, серия переезжает в Монреаль, а счет в ней становится 3−2.

Шайбу подобрал Гиллис, с ним тут же вступил в борьбу игрок «Монреаля», и, в результате, я хоть и получил передачу, но на что-то, по-настоящему опасное, было катастрофически мало времени.

Поэтому я сделал единственное, что успевал сделать — это бросок из средней зоны. И, само собой, что забросить на последней секунде, после броска с такого расстояния, мне не удалось. Конечно, бывают чудеса в хоккее, но сейчас явно не тот случай.

Шайба в ловушке у Руа, а на арене звучит сирена возвещающая об окончании основного времени матча.

Ничья, и теперь все решится в овертайме. В непредсказуемой лотерее, до первой заброшенной шайбы. И если ее забросим мы, то все. «Миннесота», впервые в своей истории, выиграет кубок Стэнли!

Глава 17

Еле перебирая ногами, я бреду по тоннелю, ведущему к площадке. Голова уже чугунная, грудь ходит ходуном, а уж про руки и ноги говорить не приходится.

Остановившись перед дверцей, за которой, в очередной раз, перезалитый лед, я поднимаю голову и смотрю на информационный куб.

Его у нас поменяли прямо перед стартом плей-офф, и на нем установлены новейшие экраны, на которых во всех подробностях можно разглядеть все, что в повторах ходят показать режиссеры.

Сейчас на всех четырех экранах идет нарезка опасных моментов этой игры. И, вслед за четырьмя голами, идут сплошные вратарские спасения. Их так много и они настолько разнообразны, что хватит на учебник по вратарскому делу.

Пропустив по две шайбы в основное время матча, оба вратаря, и Такко, и Руа, включили режим бога и с его помощью и дальше стоят намертво.

Само собой, не без помощи везения и своих партнеров по команде, конечно. Как минимум, по два раза, что мы, что игроки «Хабс» выносили шайбу с ленточки, когда вратарь был уже отыгран.

Но смотрю я не на нарезку опасных моментов, а на часы, на которых застыло чистое время матча.

И на этих часах — число 180. Ровно столько игровых минут мы уже провели на льду в этом матче. Овертайм пятого матча финала растянулся на шесть полных периодов. Две команды, состав каждой из которой нашпигован очень качественными нападающими, вот уже сто двадцать минут не могут на двоих забросить одну единственную шайбу.

Статистика бросков уверенно приближается к показателям какого-нибудь баскетбольного матча. Мы перебрасываем соперника 98−74. Такой счет намного уместней в противостоянии каких-нибудь «Лейкерс» и «Никс».

А через считанные минуты начнется седьмой овертайм.

К чести наших фанов, пустых мест на трибунах не видно. И это несмотря на то, что матч начался практически девять часов назад.

На Миннеаполис давно опустилась ночь, а матч все еще идет. В Монреале так вообще уже, считай, утро. Разница во времени один час, и это значит, что там четыре утра.

И мы, и «Хабс», уже два периода играем не в тех составах, что начинали игру. Что у гостей, что у хозяев, выходят на лед три тройки нападающих и две с половиной пары защитников. Объяснение этому очень простое — это до Такко и Руа дошли 170 бросков, а попыток бросить было куда как больше. Они в статистику не идут.

Игроки и в обычных-то матчах себя не щадят, и, не задумываясь, ложатся под шайбы, или идут в силовую борьбу. А сейчас игра финала. Тут ставки еще выше.

Поэтому-то и трещат ребра в силовой борьбе у бортов, и хоккеисты, не раздумывая, закрывают собой ворота. Все, что угодно, лишь бы не пропустить. Ведь пропущенная шайба будет означать поражение. А для «Хабс» она станет еще и фатальной. Проиграв эту игру, они отдадут нам и всю серию. А с ней и кубок Стэнли.

Ладно, постоял и хватит пора на лед.

* * *

24 мая 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, США. Стадион «Metropolitan Center»

Пятая игра финальной серии розыгрыша кубка Стэнли сезона 1988–1989 между командами «Миннесота Норт Старс» — «Монреаль Канадиенс»

Счёт в серии 3−1 в пользу хозяев. Седьмой овертайм. Счет в матче 2:2

Усталость дает о себе знать, и я проигрываю стартовое вбрасывание. Ги Карбонно оказался быстрее.

С шайбой Челиос, он отдает Лемье, и Клод входит в нашу зону. Я тут же встречаю правого нападающего «Монреаля», не знаю уже каким по счету, силовым приемом, и игра тут же превратилась в какую-то возню у борта. Я и Майк Гартнер с одной стороны, и Лемье с Карбонно — с другой, пытались завладеть шайбой.

В результате, она вылетела из этого столпотворения в сторону наших ворот, и Гиллис сделал подбор.

Курт отдал пас назад, на Чемберса. Тот подождал несколько секунд за воротами и, когда хоккеисты «Миннесоты» заняли свои позиции, выехал из-за ворот и отдал пас под нашу синюю линию, на Беллоуза.

Получилось остро, но опасно. Все тот же Карбонно, карауливший передачу, чуть было до нее не добрался.

Но, в результате, все получилось в лучшем виде. Брайан обработал пас, обыгрался в средней зоне со мной и пересек чужую синюю линию.

В своей зоне игроки «Монреаля» так же, как и я, мгновениями ранее, попытались накрыть Беллоуза силовым, но сил у моего правого крайнего больше, чем у меня или Лемье, и Брайан уходит от силового приема и берет игру на себя. Бросок со средней дистанции!

Руа закрыт своим игроком и не видит момент броска, но, все равно, успевает среагировать и отбить щитком.

Шайба отлетает на пятачок, Гартнер и я пытаемся добить, но все тщетно. Челиос теряет равновесие прямо перед своим кипером, но, падая, успевает вынести шайбу с пятачка. Мне не хватило каких-то секунд.

Но опасность у ворот «Монреаля» никуда не исчезла. Шайба отлетает в центр зоны «Хабс», и Гиллис имеет все шайбы на очень опасный бросок.

Но, вместо броска, он сам летит в сторону ворот «Монреаля». Карбонно, в последний момент, как косой срубает Курта клюшкой, и это железные две минуты.

Удаление Карбонно становится первым, в составе обеих команд, за два последних овертайма. Больше сорока минут команды отыграли вообще без нарушений.

Уставшие и примолкшие зрители тут же воспряли духом. Удаление — это очень хороший шанс для того, чтобы, наконец-то, закончить вообще все.

Я возвращаюсь на скамейку и, как и все остальные, смотрю, как Арчибальд встает на точку. После часа чистого игрового времени, которые я провел на льду, и речи быть не могло о том, чтобы я остался на льду для реализации лишнего сразу после, достаточно энергозатратной, смены. Мне, как и всем участником этого матча, нужен отдых.

Арчибальд проигрывает вбрасывание Райану Вальтеру и «Хабс» успешно выбрасывают шайбу из зоны. Ее, возле наших ворот, подбирает Такко и отдает Мусилу.

Фрэнк один в зоне «Миннесоты» и ему совершенно никто не мешает. В средней зоне, правда, Вальтер, но он очень далеко и никакой опасности не представляет.

У нашего защитника два адресата для паса, но, вместо передачи, Франтишек падает на ровном месте. И не просто падает, но еще и неловким взмахом клюшки отправляет шайбу точно под ноги Вальтеру.

Нападающий «Монреаля», буквально из последних сил, ускоряется. Хабшейд и, поднявшийся на ноги, Мусил пытаются ему помешать, но тщетно.

Вальтер финтом уходит от защитника, бросает по воротам, а потом еще и добивает, после того, как Такко отбил.

Вальтер добивает и победно вскидывает руки. И я вижу почему. Шайба, проклятая шайба, которую, так не вовремя, потерял Франтишек, замерла на льду после касания щитка Такко. И они, щиток и шайба, за линией ворот! Все? Серия переезжает в Монреаль?

Но нет! Фрэйзер, который в момент выхода к нашим воротам Вальтера, был в нашей зоне, а когда тот бросил, вообще занял позицию за воротами, несколько раз разводит руки в сторону, показывая, что взятия ворот не было! Да и фонарь за воротами тоже горит зеленым.

Такко, в результате, забрал шайбу, судья остановил игру, и к нему тут же подъехал капитан «Монреаля» Гейни, который о чем-то принялся яростно спорить с Фрейзером.

Тот что-то долго объяснял Шейни, а потом, видя то, что тренер «Монреаля», Пэт Бёрнс, самым натуральным образом стоит на бортике и орет от возмущения, подъехал и принялся разговаривать с тренерским штабом.

Арена в этот момент стояла на ушах. Когда Гейни добивал, то наши фаны, практически одновременно, вскрикнули от ужаса, а потом, от облегчения, яростно зааплодировали.

Скамейка же «Монреаля», да и все хоккеисты, бывшие в этот момент на льду, сгрудилась вокруг Бернса и Фрейзера, и что там говорил рефери — было совершенно непонятно. В отличии от того, что говорил весь «Монреаль».

И игроки, и тренеры «Хабс», возмущались произволом главного арбитра, отменившего, по их мнению, чистую шайбу.

И, само собой, никто и не подумал отменять решение, и счет остался без изменений.

Фрэйзер поехал в зону «Монреаля», и его окликнул Боумэн.

— Керри, что случилось? Почему ты отменил шайбу «Хабс». Отсюда мне показалось, что она уже в наших воротах, — в тот момент я даже задержался, чтобы послушать ответ главного арбитра.

— Тебе, как и всем, показалось, Скотти, — ответил Фрейзер, — лед толстый, а разметка наносится под ним. Это была оптическая иллюзия. А с моей позиции я все видел очень хорошо.

— Ясно, спасибо реф, — ответил Боумэн и, захлопав в ладоши, показал Фрейзеру большой палец. Ох и будет теперь досужих разговоров о заговоре против «Монреаля». Если мы выиграем конечно.

Остановка в игре была достаточно большой, и я успел отдохнуть чуть больше, чем планировалось. Встал на вбрасывание, Фрэйзер возобновил игру, и я обыграл своего визави, Гилкриста. Шайба пришла к Гагнеру, и тот, подработав ее, щелкнул по воротам Руа.

Патрик совершает сто первое, за сегодняшний матч, спасение и отбивает шайбу. Она отлетает к капитану «Монреаля» Гейни, и тот, верхом, пытается выбросить ее из зоны.

Успешно! Нам снова приходится начинать все сначала.

Вся «Миннесота» выходит из зоны «Монреаля». Такко пасует Гиллису, а тот отдает Гартнеру.

В этот момент сразу два игрока «Монреаля» пытались прессинговать, видать, в составе «Хабс», не только у Вальтера остались силы, но шайба, все-таки, доходит до Майка.

Который ускоряется и входит в чужую зону. Перед Майком сразу два защитника «Монреаля», и сам бы он не прошел. По науке ему бы притормозить и подождать остальных, как никак мы в большинстве, но нет. Он отдает поперечную передачу на другой фланг.

Шайба скользит точно по синей линии «Монреаля». Пара сантиметров влево и все, она бы точно вышла из зоны. Но нет, Майк все сделал исключительно точно, и шайба скользит.

Скользит мимо клюшки защитника «Монреаля», который пытается прервать эту передачу, и заканчивает свой короткий, но такой важный путь, у меня на крюке.

Я, как и Майк, побежал в эту незапланированную быструю атаку буквально на последних каплях горючего. И не зря.

Не опуская голову, подрабатываю шайбу, замахиваюсь и, что есть силы, щелкаю по воротам. Клюшка изгибается дугой, и шайба отправляется в полет. Лети, родная лети! Лети!

В зоне «Монреаля», помимо нас с Майком, еще и два защитника, и ни один не закрывает обзор Руа. Патрик отлично видит, как летит шайба. Падает на колени, вскидывает руку с ловушкой…

И не успевает! Не успевает!

Шайба со звоном попадает в крестовину и заканчивает свой полет в сетке!

Я подбрасываю вверх краги, клюшку, срываю с головы шлем и, через мгновение, попадаю под настоящую лавину из игроков «Миннесоты».

Парни едва не сбивают меня с ног, и уж точно никто не сдерживает эмоций. Их хлопки по плечам и спине точно оставят много синяков.

Но это не важно! Мы, только что, стали чемпионами! Чемпионами!

На трибунах царит форменное безумие. Для всех как и не было изматывающего хоккейного марафона, и фанаты «Миннесоты» будто сошли с ума.

Я в клубке игроков «Миннесоты» не вижу этого, но, наверняка, хоккеисты «Хабс» сейчас, со стеклянными глазами и отсутствующим выражением лица, стоят возле своей скамейки и смотрят на нас. Они сделали все, что могли и даже больше, чтобы победить сегодня.

Но мы тоже! И наше «даже больше» оказалось куда как значительнее, чем у «Монреаля». Да и не только сегодня — мы весь сезон были лучшими в лиге, а в финальной серии отдали всего один матч, толком не дав интриге завернуться.

Мы работали на тренировках, терпели когда нас били, били в ответ, выкладывались на всю и, самое главное, играли в хоккей лучше всех в лиге!

И вот он результат, вот он! Трибуны скандируют мое имя, а по красной ковровой дорожке, предусмотрительно расстеленной на льду, выносят кубок Стэнли. Кубок, который «Миннесота» выиграла впервые в своей истории.

Но до кубка дело еще дойдет. Пока же мы, и игроки, и тренеры Миннесоты, отдали дань уважения нашему сопернику в традиционной церемонии рукопожатий. В которой, вместе с игроками, приняли участие и тренеры, и администраторы, и прочий персонал «Монреаля». И мне досталось особенно крепкое рукопожатие от двух человек.

— Вот мы с тобой и по разные стороны баррикад, жонглер, — сказал мне Третьяк по русски. Сначала Влад пожал мне руку, а потом, внезапно, крепко обнял и взъерошил волосы. — Молодец, Сашка. Ты сильно вырос за этот сезон, как игрок. Повторю то, что тебе Слава Фетисов сказал после Олимпиады. Только не вздумай начинать пить и заниматься другими глупостями. Узнаю, лично прилечу из Монреаля в твое захолустье и набью морду. Понял меня?

— Конечно понял. Не переживай. Не начну. Мне тут надо кучу рекордов переписать.

— Вот и молодец. Переписывай.

Вторым человеком, с кем я не ограничился дежурными фразами поздравлений и, наоборот, сочувствия, был главный тренер «Монреаля», Пэт Бёрнс.

— Поздравляю, молодой человек, — сказал он. — Я с самого начала видел ваш уровень и понимал потенциал. Сразу после драфта я разговаривал с вашим тренером, мистером Боумэном, и тогда сказал ему «Скотти, я уверен, что никто еще толком не понимает, кого „Миннесота“ задрафтовала на самом деле». И, сказать честно, я сам до сих пор так и не понял. У вас огромное будущее и вы можете стать лучшим в истории. И не просто лучшим, а величайшим. Только не снижайте требований к себе и не поддавайтесь соблазнам.

— Третьяк мне, только что, сказал тоже самое.

— Я ни на секунды не сомневался в его уме, Алекс. Нам с ним тоже очень повезло.

— Спасибо мистер Бёрнс, — ответил я.

— Еще раз поздравляю.

Ну, а потом, настала пора главного события вечера, утра и ночи.

Работники арены расстелили ковровую дорожку. Поставили импровизированный пьедестал и все те же, неулыбчивые ребята в темных очках, под аплодисменты, внесли на арену кубок.

Президент НХЛ, Зигер, взял в руки микрофон, и трибуны немного затихли. Мы, игроки «Миннесоты», в это время стояли в ряд, напротив официальных лиц и, теперь уже, нашего кубка. На головах у каждого уже были бело-зеленые бейсболки с вожделенной надписью, «„Миннесота Норт Старз“ обладатель кубка Стэнли сезона 1988–1989».

Прочистив горло, Зигер начал свою первую, на сегодня, речь.

— Миннесота, доброе утро! Первоначально я хотел всех приветствовать словами «Добрый вечер», но вот у этих парней, — Зигер театрально указал на нас, — было другое мнение на счет моей речи. Поэтому, доброе утро!

Сегодня для всей лиги особенной день. Миннеаполис становится десятым членом славной когорты городов, чья команда выигрывала кубок Стэнли. И с этим я хочу поздравить ваш замечательный город. Приезжать сюда для меня всегда приятно, а теперь, когда «Миннесота» вошла в клуб избранных, станет приятней вдвойне!

И все это благодаря вот этим бородатым парням и их лидеру. Я сейчас говорю об Алексе Семенове. Которому, с огромным удовольствием, хочу вручить его очередную, в этом сезоне, награду. Которую он, как и все остальные, получил совершенно заслуженно. Дамы и господа, в этом году Конн Смайт Трофи, приз лучшему игроку плей-офф кубка Стэнли, получает центральный нападающий первого звена клуба «Миннесота Норт Старз», Александр Семенов! Алекс, — это персонально мне, — прошу. Это твой приз!

Стоявшие рядом Беллоуз и Модано, само собой, что и Майк тоже был на арене и, как и все, стоял на льду в джерси и победной кепке, синхронно хлопнули меня по плечам. Я обнялся с партнерами по звену и Майком Гартнером, который достойно заменил своего тезку, и подъехал к Зигеру.

Тот меня поздравил, мы пожали друг другу руки, и я вскинул над головой первого, в моей новой карьере, «Коня». Несмотря на усталость, он показался мне пушинкой.

Проехав пару кругов почета с трофеем по арене, я поставил его и вернулся в строй остальных хоккеистов. У меня будет еще время, чтобы вдоволь наиграться со своей новой игрушкой. Сейчас есть дело поважнее.

— Дамы и господа, — продолжил Зигер, — разрешите представить. «Миннесота Норт Старз». Победитель кубка Стэнли сезона 1988–1989. Прошу капитана команды принять кубок!

Теперь настал черед Брайана подъехать к Зигеру. Президент НХЛ что-то сказал Беллоузу, они сфотографировались, пожали друг другу руки, а потом вот оно!

Зигер взял кубок и передал его Брайану.

Беллоуз поцеловал главный трофей в НХЛ, а потом, под самый настоящий гром, несущийся с трибун, и вспышки тысяч фотоаппаратов, вскинул кубок над головой.

Мы чемпионы! ЧЕМПИОНЫ!

Глава 18

— Мы — чемпионы. Чемпионы! — гремели переполненные улицы Миннеаполиса, по которым медленно полз двухэтажный, открытый автобус, команды. Мы, хоккеисты, только что выигравшие кубок Стэнли, были в центре традиционного американского развлечения — чемпионского парада.

По этому случаю, в мэрии, и самого Миннеаполиса, и Блумингтона, формального пригорода, где и располагался наш стадион, расстарались на всю — и весь маршрут от «Мет. Центра» до «Хьюберт Эйч Хамфри Метродоума», домашнего стадиона «Викингов» из НФЛ, на котором и будет чествование чемпионов, был украшен в цвета «Северных звезд». Флаги, банеры, растяжки, гирлянды на фонарных столбах и прочее, прочее, прочее.

Во главе парадной колонны шел оркестр, исполнявший знаковые, для города и команды, вещи. Среди них я, с огромным удивлением, узнал и сразу несколько песен «Арии». После оркестра следовала наша группа поддержки. Девочки, прямо на ходу, радовали зрителей акробатикой и, вообще, смотрелись очень здорово. Центральной фигурой, конечно, была Бекка. Ну, а за ними ехал и наш автобус, такой же, как и улицы вокруг, желто-бело-зеленый.

И игроки, и тренеры вокруг меня во всю праздновали уже третий день, на самом деле. Пиво от нашего спонсора, пивоваренного завода August Schell Brewing, который был вторым, открывшимся в США (случилось это славное событие в 1860 году), текло рекой.

Его пили, как из банок, так и наливая в кубок Стэнли.

Мне это, пока что, заказано. Как-никак, в США совершеннолетием считается 21 год и, таким как я, восемнадцатилеткам, наливать нельзя. Само собой, что за закрытыми дверьми этот запрет не соблюдался. Тем более, что, по меркам моей страны, Советского Союза, я уже совершеннолетний. Но вот так вот, как сейчас, на публике? Нет, нет и еще раз нет.

К слову — это был не единственный запрет. Чемпионские сигары тоже прошли меня стороной.

Впрочем, я всему этому совершенно не расстроился. Если пенный напиток я в прошлой жизни пил, хоть и немного, то никотин, во всех его видах, был абсолютно не моей историей.

Дорога от «Мет. Центра» до «Метродоума» заняла у нас два часа. Всё это время мы так и ехали по переполненным улицам Миннеаполиса, на которых фаны команды вовсю радовались нашей победе, и ровно в семь вечера начался праздник на самом стадионе.

Эта арена, построенная несколько лет назад, вмещала 70 тысяч зрителей и сейчас она была полна. На праздник продавали билеты, вырученные за них деньги полностью шли на благотворительность, и их раскупили буквально за полдня. На трибунах, буквально, яблоку нельзя было упасть.

Программу на вечер организаторы приготовили обширную. В ней, помимо собственно нас, игроков, был и концерт, хедлайнером которого была, специально прилетевшая из Москвы, «Ария».

И открылся этот вечер сразу несколькими речами. Начал все Джек Феррелл, генеральный менеджер команды выступил в роли конферансье.

— Привет, Миннесота! Привет всем, кто собрался сегодня, чтобы вместе с нами, «Миннесотой Норт Старз», отпраздновать победу в кубке Стэнли! Прежде, чем я дам слово тем, кто этого больше всего заслуживает, игрокам и тренерам команды, я бы хотел рассказать вам всем небольшую историю, сделать важное объявление, а потом передать микрофон одному очень важному человеку. Это не долго. Вы не против?

Само собой, толпа была не против, и Феррелл продолжил.

— Думаю, все помнят, как мы закончили прошлый сезон и с чем подошли к драфту. Мы не попали в плей-офф и были очень слабы. Единственное, что меня, по-настоящему, радовало, как менеджера команды, так это посещаемость — вы, наши фанаты, не оставляли команду никогда. За это вам всем большое спасибо! — «Метродоум» взорвался аплодисментами в ответ на это, — но я, со своими людьми и владельцами команды, верили, что мы прекратим быть худшей командой НХЛ. Самая темная ночь — перед рассветом. И весна прошлого года как раз и стала таким рассветом. Если бы вы знали, каких трудов мне стоило совершить самую безумную сделку в карьере. Которая была еще и многоступенчатой. Парни из скаутской службы и отдела хоккейных операций буквально жили в своих кабинетах и не расставались с телефонными трубками. Результат вы все знаете. На прошлом драфте у нас было два первых номера. Кого мы в итоге взяли, вы тоже знаете! Мы взяли Алекса и Майка. Двух игроков, без которых наш триумф был бы невозможен! И особенно, это касается Алекса. А ведь меня отговаривали очень многие, от этого шага. И даже после того, как Алекс перешел к нам, находились те, кто не верил ни в него, ни в команду. Дона Черри, само собой, нет здесь, но я передаю ему привет! Донни, как твое пищеварение после того супчика? Не испортилось? — Стадион ответил на эти слова оглушительным хохотом. Все помнили мой спор с Доном Черри, и то, что он в результате съел свою шляпу с борщом, — да, многие не верили в перспективы Алекса в НХЛ, но, в результате, он в первый же сезон взял пять индивидуальных наград и поднял над собой кубок Стэнли. И главную роль в этом переходе, помимо моих подчиненных, конечно, сыграла позиция владельцев команды. Господа Гордон и Джордж Гунды нас полностью поддержали, дали картбланш, а потом еще и увеличили бюджет команды. Как вы знаете, Алекс не простой хоккеист, а советский. Это наложило свой отпечаток на его подписание. Гордон, Джордж, прошу вас на сцену. И я предлагаю поприветствовать этих, безусловно достойных, джентльменов, без которых победа в кубке Стэнли была бы невозможна.

Я в этот момент, смеясь, болтал с Беккой, Майком и его подружкой. В отличии от чемпионского парада, моя девушка была рядом со мной. И когда я услышал, как Феррелл обратился к Гундам, я удивился. Он не сказал, что сейчас они — владельцы команды. А это важно!

И когда братья получили свою толику славы, стало понятно почему. Феррелл продолжил.

— Гордон и Джордж поручили мне сделать важное объявление. Попрошу минуточку внимания, — стадион стих, и слова Джека были хорошо слышны каждому.

— Леди и джентльмены, я, как генеральный менеджер команды «Миннесота Норт Старз», счастлив сообщить о том, что совет директоров «Гунд Групп» одобрил продажу команды «Миннесота Норт Старз» новому владельцу. Им стал Норман Грин, основатель и владелец «Грин Групп». Так как, по правилам лиги, две команды одного владельца не могут играть в НХЛ, то, ради покупки «Миннесоты Норт Старз», мистер Грин продал принадлежащий ему ранее «Калгари Флэймз». Сделка по покупке «Норт Старз» стала крупнейшей в истории НХЛ. И я хочу пригласить на эту сцену нового хозяина команды — мистера Грина, который сам расскажет о своих планах на команду.

Новости, конечно, убойные, нечего сказать. Пока мы убивались в плей-офф, дельцы за нашей спиной договорились о продаже команды. И Гунды, сто процентов, не прогадали. Продали команду тогда, когда ее стоимость взлетела.

— Ты знал, что команду продали? — шепотом спросила меня Бекка.

— Нет, конечно. Откуда?

— И что это будет значить, как думаешь?

— Уверен, что все будет хорошо, — ответил я и попытался поцеловать девушку. Та отстранилась и задала следующий вопрос

— Думаешь? У тебя же контракт закончился! — Бекка очень серьезная девушка, хоть и чирлидерша. Понимает, что большой спорт в США — это, в первую очередь, деньги.

— И я подписал новый, — с улыбкой сказал я. Потом приблизил голову к ее уху и тихонько добавил, — контракт на три года и на шесть миллионов в год. Половину, правда, чиновники в СССР заберут, а еще миллион уйдет на ваши налоги. Но, все равно, два миллиона в год чистыми.

— Правда⁈ — восторженно взвизгнула она, — Алекс! Это же великолепно!

— Не то слово. Майк, кстати, тоже подписал новый контракт. Верно, приятель? — спросил я у Модано.

— Да, у меня еще год по старому контракту, но мы не стали дожидаться его истечения и подписали новый. Он начнет действовать с сезона 90–91.

В общем, я был уверен, что перемены не смогут помешать «Миннесоте» в следующем сезоне. Скорее, наоборот. Если уж мне выписали такой щедрый контракт и заранее переподписали Майка, то это означает, что у Нормана Грина действительно большие планы на команду.

И мистер Грин не подвел. Он, нисколько не стесняясь, подошел к микрофону и произнес короткую речь.

— Привет, Миннесота! Джек меня уже представил, поэтому не буду повторяться и перейду к главному. Я счастлив стать частью этой великой организации. А то, что «Миннесота Норт Старз» — великая, у меня нет никаких сомнений. И вдвойне приятно присоединиться к ней именно сейчас, и именно так. После величайшего триумфа в истории команды. Я хочу поблагодарить Гордона и Джорджа Гундов за то, что они приняли мое предложение. И я хочу открыть вам некоторые детали переговоров. Когда я вышел на владельцев «Норт Старз» с предложением покупки, то главным условием, которое поставили мне Гордон и Джордж были не деньги. Вернее, не те деньги, которые я должен был заплатить им. Гордон и Джордж потребовали от меня гарантий того, что финансирование команды не просто не уменьшиться, а вырастет! И я с удовольствием эти гарантии дал. Потому что, у меня огромные планы на «Миннесоту Норт Старз». Я хочу, чтобы наша команда стала настоящей династией. И мы уже начали работу. Буквально вчера свою подпись под новым контрактом поставил главный герой прошлого сезона. Алекс, прошу, подойди, — Грин повернулся ко мне и сделал приглашающий жест рукой.

Я тут же встал со своего места и, под овации десятков тысяч фанатов «Северных звёзд» и вспышки фотокамер, подошел к Грину.

Он пожал мне руку, сказал, что рад со мной познакомиться, я ответил тем же. А потом, буквально, прокричал в микрофон.

— Сейчас отличный момент объявить о том, что Алекс подписал трехлетний контракт с «Миннесотой». Сумму контракта я не буду разглашать, но можете быть уверены — лучший игрок мира получил лучшие условия! — Он схватил мою руку, и на манер боксерского судьи поднял ее вверх. Фаны, конечно, отреагировали на это соответствующе.

Но это была еще не вся речь Грина. После того, как я сел на свое место, он продолжил.

— И я могу вас заверить, что одним переподписанием Алекса не ограничится. Мы не только сохраним костяк команды, но и усилим ее. На столе у Джека Феррелла лежат, подписанные мною, пустые чеки для будущих хоккеистов. Мы подпишем лучших, и «Миннесота» станет еще сильнее! Она станет великой династией, и сегодняшний парад, и этот праздник, будут регулярно повторяться. И последнее, что я хочу сказать. Не по значению, конечно. Сегодня я провел переговоры с мистером Джорджем Латимером, мэром Сент-Пола и с мистером Руди Перпичем, губернатором Миннесоты. И результатом этих переговоров стало принципиальное согласие построить в Сент-Поле новый дом для «Миннесоты Норт Старз». При всем уважении к «Метрополитан Центру», эта арена слишком маленькая для такой команды. Я хочу чтобы у моей команды, — в этот момент я обратил внимание на то, что Грин в первый раз назвал нас своей командой. До этого, на протяжении всей своей речи, он говорил «наша», — была самая большая арена в НХЛ! И она будет такой!

Если новый владелец планировал сходу влюбить в себя фанов «Миннесоты», то у него это получилось. Лучшей презентации себя и своих планов и представить было трудно. И то, что «Норт Старз» получит новую арену, и правда очень круто. Дом есть дом, но «Мет. Центр», и правда, не очень удобен.

После Грина слово снова взял Феррелл, но только для того, чтобы стать ведущим вечера. Мне тоже пришлось сказать несколько слов фанатам. Я не стал оригинальным, поблагодарил всех и признался в любви как к городу, с командой, так и к фанатам. Да и сложно было сказать что-то другое, в этой атмосфере всеобщего обожания.

Ну а потом началась огромная вечеринка.

Домой мы с Беккой вернулись под утро, а уже вечером я отправился в аэропорт. Команда продолжала праздновать, но мне было уже не до этого. Всего через четыре дня меня ждали в Новогорске, на базе сборной Советского Союза, и перед этим нужно было успеть хоть чуть-чуть, но провести время с семьей.

Бекка, кстати, даже хотела полететь со мной, на меня у нее серьезные планы. Но учеба не позволила. Плюс, она еще и никак не успевала оформить паспорт. Поэтому придется ей отложить знакомство с моими родителями и сестрой.

А мне пришлось отложить первую демонстрацию кубка Стэнли и индивидуальных наград НХЛ в Свердловске, Нижнем Тагиле и Москве. Кубок давали каждому игроку на несколько дней, но в моем случае, помешали бюрократические проволочки. Чиновники из НХЛ просто испугались вот так вот отправить главный трофей своей лиги в СССР. Но ничего, я этих козлов обязательно дожму и, перед стартом следующего сезона, обязательно устрою выставку дома. И не просто устрою, но постараюсь добавить еще один экспонат для нее, кубок Канады.

Спустя 36 часов и три перелета, я, подхватив свои вещи, вышел в зал прилета аэропорта Кольцово, и, наконец-то, обнял отца с мамой, и, взяв на руки сестренку, поцеловал ее.

Вот я и дома. Хоть на короткий срок, но получилось прилететь.

* * *

— Докладывайте! — тоном, не терпящим возражений, потребовал Смирнов. Семенов прилетел в Свердловск, и, наверняка, братьям Цыгановым это тоже известно. Все то время, что Смирнов находился здесь, уралмашевцы готовили свою операцию, результатом которой, как они думали, должно было стать получение от Семенова очень большого выкупа за безопасность его семьи.

Ну а сотрудники госбезопасности, тоже готовили свою операцию. Как только Цыгановы рыпнутся, обоих братьев и всю их шоблу тут же возьмут. Кроме того, Смирнов решил заодно с уралмашевскими зачистить и центровых. На эту группировку тоже накопилось достаточно материала. На некоторых свердловских чиновников и сотрудников милиции, впрочем, тоже. Без их негласного покровительства, группировки не могли действовать. А раз так, то нужно брать всех!

Смирнов лично заручился поддержкой товарища Петрова, первого секретаря свердловского обкома Партии и товарища Кондратьева, руководителя областного управления КГБ.

Все должно было пройти без сучка, без задоринки. Наряд сил и средств был выделен достаточный, притом, часть сотрудников пришлось вызвать из Москвы, слишком уж большой получалась операция для областного КГБ.

— Машина, в которой находятся братья Цыгановы и с ними еще двое, припаркована в двух кварталах от дома Семеновых. Все четверо находятся в автомобиле, — последовал доклад Смирнову.

— Почему там?

— Там небольшая аллея, товарищ капитан. По ней обычно гуляет гражданка Смирнова с дочкой. Наверняка Цыгановы это знают и предположили, что и в этот раз Смирнова не изменит своим привычкам, и выйдет на прогулку с сыном.

— Ясно. Действуйте.

— Слушаюсь!

Следующие два дня стали для Свердловска очень громкими. Две, еще не успевшие войти в полную силу, но уже представлявшие большую опасность, группировки были полностью разгромлены. Братьев Цыгановых и их ближайших соратников, Терентьева и Хабарова, взяли в Нижнем Тагиле, а остальных членов банды накрыли в Свердловске.

Олега Вагина, лидера центровых, застрелили во время задержания. Тот оказал сопротивление и ранил одного из сотрудников. Разговор в таком случае очень и очень короткий.

Всего же было арестовано более пятидесяти человек. Отголоски этого свердловского разгрома докатились даже до Москвы. И Вагин, и Цыгановы активно налаживали контакты со своими столичными коллегами, и, когда члены обеих группировок были задержаны, то сразу стали колоться.

Александр Семенов всего этого не узнал. Он спокойно провел свой небольшой отпуск в Нижнем Тагиле. В начале июня он прилетел в Москву и присоединился к сборной Советского Союза, которая продолжала усиленно готовиться к очередному розыгрышу кубка Канады.

Глава 19

7 июня 1989 года

Новогорск, Московская область, СССР. База сборных команд Советского союза

— Саша, Семенов, после тренировки я жду тебя в своем кабинете, — сказал мне Тихонов, когда утреннее занятие сборной перевалило экватор. Погода в Москве и области стоит отменная, и тренерский штаб сборной активно приводит физическую форму игроков к общему знаменателю.

И сегодня для этого, безусловно, благого дела, выбраны сразу два способа. Так, «любимые» всеми советскими хоккеистами баллоны, а после них, когда сил уже ни на что нет, футбол. И если против второго никто ничего против не имеет, то первое достало уже всех.

Что характерно, несмотря на то, что Тихонов, Дмитриев и Асташев считаются тренерами прогрессивными, идущими в ногу со временем, их методы в той же НХЛ практически не встречаются. У того же Боумэна, который очень похож на Тихонова по стилю управления командой и степени влияния на все, касающееся игроков, совершенно другой подход к тренировкам.

Но мне грех жаловаться, что под началом Асташева с Тихоновом, что под руководством Боумэна я одерживаю победы, и это главное.

После тренировки я даже не успел принять душ и сразу отправился вместе с Виктором Васильевичем в его кабинет.

Там меня ждал и Асташев. И, судя по виду тренеров, разговор мне предстоял неприятный.

— Саша, — начал главный тренер сборной, когда сел в свое кресло и раскурил сигарету. Несмотря на хорошую погоду, окна были закрыты, и за свежий воздух и нормальную температуру отвечал чуть слышный кондиционер Дайкин. — Мы с Александром Александровичем вчера имели очень неприятный разговор касательно тебя. Товарищ Мироненко не поленился и лично приехал в Новогорск.

Да что ж такое! Опять этот комсомолец-переросток! Никак он от меня не отстанет. Но сейчас-то, что ему надо?

— И что на этот раз уважаемый Виктор Иванович от меня хочет?

— Товарищ Мироненко настоятельно рекомендовал исключить тебя из состава сборной. И он привел несколько, на его взгляд, убедительных доводов. Я, честно сказать, даже удивлен, насколько крепко ты, Семенов, засел у него в голове.

— Вот как? — удивился я. — И что это за доводы?

— Там целая сборная солянка, начиная от аморалки и заканчивая тягой к буржуазной роскоши, и неуплатой комсомольских взносов.

— Интересно, и в чем Виктор Иванович увидел аморалку на этот раз?

— Вот в этом, — сказал Тихонов и достал из ящика стола номер Star Tribune, практически полностью посвященный победе «Миннесоты» в кубке Стэнли. Ну, и само собой, мне, как одному из главных ее творцов.

И на второй полосе я увидел фотографию с одного из матчей. А именно игра с «Торонто», в которой я забросил сотую шайбу. И, почему-то, для статьи автор выбрал фотку, где мы с Беккой целуемся на льду. Я даже и не помню, что моя рука во время этого поцелуя лежала сильно ниже спины моей девушки.

Ну да, с точки зрения травоядного СССР, где секса, как известно, не было — это жутко аморальное поведение. Поцеловать девушку на публике! Ужас какой! То, что это она, вообще-то, придумала, конечно, оставалось за скобками.

— Не вижу в этой фотографии никакой аморалки. Мы с Беккой, так зовут девушку на фотографии, встречаемся, и она даже хотела полететь со мной в Нижний Тагил знакомиться с моими родителями. Я с ее семьей давно знаком. В чем проблема-то?

— Проблемы тут нет, для тебя или для нас, Саша, — ответил Тихонов, — а для твоего личного недоброжелателя, я бы даже сказал, врага — это отличный повод для очередной нападки в твой адрес.

— А с чего он вообще уцепился за эту газету? Никогда бы не подумал, что товарищ Мироненко выписывает газету из Миннеаполиса. Да и как он может это сделать? — задал я риторический вопрос.

— Ты все время забываешь, что такое ВЛКСМ. Сейчас, конечно, уже не то, что раньше, но все равно — это могущественная и влиятельная организация с миллионами членов. И я так думаю, что товарищу Мироненко про тебя напомнил какой-то карьерист, желающий выслужиться.

— Это как? — я поймал себя на мысли, что все время удивляюсь во время этого разговора.

— Виктор Васильевич, — встрял в разговор Асташев, — тут лучше я. Саша, помнишь, ты мне рассказывал, что выиграл на матче всех звезд машину?

— Конечно помню, с головой у меня все в порядке. Новый Форд Таурус. Я его отцу отправил, мне работники нашего консульства помогли. По-моему, как бы не товарищ Каменев, лично. Это генеральный консул, — нашел я необходимым добавить.

— Да, все верно. Дело это не быстрое, и машина буквально позавчера, наконец, была доставлена во Владивосток.

— Это я знаю, — отцу и правда позвонили вчера и сообщили эту неожиданную новость. Я когда с ним по телефону разговаривал, еще порадовался тому, что родители будут ездить по Нижнему Тагилу на такой уникальной тачке. Видимо, зря. Я по прежнему не очень понимаю, причем тут Мироненко и машина, которую я отправил родителям, — сказал я.

— А при том, что это достаточно роскошная машина по советским меркам, — вообще-то, сейчас, Таурус по любым меркам очень хорошая машина. — Это отрыжка буржуазного образа жизни и проявление чуждого всем сознательным советским гражданам индивидуализма, — как-то даже напыщенно сказал Асташев, а потом, когда поймал мой непонимающий взгляд, добавил. — Что ты на меня так смотришь? Это не мои слова. Именно это нам товарищ Мироненко и сказал. И, для особо непонятливых, переведу на обычный русский язык, не по чину твоему отцу такая машина. У самого Мироненко служебная Волга хуже. Вот он и бесится. И, как вишенка на торте, Саша, то, что Виктор Иванович на полном серьезе будет требовать от тебя уплату членских взносов. Он нам с Виктором Васильевичем это уже озвучил.

— Да, — добавил Тихонов. Я его, конечно, послал далеко и надолго с аморалкой. Вся эта история яйца выеденного не стоит. История с машиной тоже из пальца высосана, конечно. А вот членские взносы в комсомол тебе, видимо, придется заплатить. Тут закон полностью на стороне товарища Мироненко.

— Ну, надо так надо, — легко согласился я, — не вижу в этом никакой проблемы. Тем более, что и правда я из комсомола не выходил, — правда, я в него и не вступал, но не скажешь же об этом, — так что, действительно, надо заплатить. Сколько это получается?

— Полтора процента от зарплаты, если она больше ста пятидесяти в месяц. Ты в своей Америке ничего не платил целый год. Вот и считай, — сказал Асташев.

— Так, Сан Саныч, думаю, что дальше вы сможете решить все в другом месте, — добавил Тихонов, — забирай этого комсомольца, подбей с ним его бухгалтерию, а потом решите вопрос, как Семенову заплатить. Все, идите. И ты особо не переживай, — это персонально мне, — ничего тебе Мироненко не сделает, в любом случае. У него и в прошлом году ничего не получилось, а теперь так вообще. Ты слишком много денег приносишь стране, чтобы какой-то там первый секретарь комсомола тебе палки в колеса вставлял.

В общем, вместо дневной, а потом и вечерней, тренировок, мне пришлось решать нетривиальную задачу. Полтора процента от моего первого контракта на миллион составили внушительную, по любым меркам, сумму. Девять с половиной тысяч рублей. Все отговорки на тему того, что вообще-то на руки я получил куда меньше, в расчет не принимались.

Конечно, у меня таких денег в Новогорске не было. Везти валюту в СССР смысла никакого не было, поэтому я, как и полагается нормальному спортсмену, как следует отоварился перед возвращением домой. Ювелирка, техника, часы, набор, в принципе, стандартный.

Продать все это дело я хотел через Кутергина — из всех моих знакомых Витя был в этом деле наиболее прошаренным. Но облом, бывший капитан «Автомобилиста» перешел в харьковское «Динамо».

Поэтому пришлось просить о помощи, теперь уже армейца, Стаса Виноградова. Мой бывший левый крайний, конечно, не стал отказывать своему центру, и, в результате, я благополучно загнал все привезенное перекупщикам.

Получилась очень приличная сумма: в, почти что, пятьдесят тысяч рублей. Я бы мог привезти импорта на куда большую сумму, но отец был против и сказал, чтобы я «дурью не маялся. И так выше крыши».

Мама, когда увидела такие деньги, чуть в обморок не упала и хотела положить их, как она выразилась, «на книжку», в качестве Катиного приданого от старшего брата.

Я, помня о том, что случится совсем скоро не только со страной, но и с ее банковской системой, буквально запретил маме это делать. Отец, кстати, меня в этом поддержал.

Сложность была еще и в соблюдении бюрократических формальностей. Спортсмены платили комсомольские взносы в своих спортивных обществах, а я не был членом ни одного из них.

В итоге, высокие договаривающиеся стороны пришли к тому, что я заплачу в Нижнем Тагиле, когда в следующий раз появлюсь в родном городе. По планам это будет после окончания Кубка Канады.

После него у меня будет три недели уже нормального отпуска, который я проведу дома.

Возня вокруг членских взносов в комсомол, а по-другому это никак не назовешь, показалась мне очень мелкой попыткой хоть как-то испортить мне жизнь, ну хотя бы в мелочи.

Вместе со странной историей с отцовским фордом и истерикой вокруг фотографии с Беккой — это было ну очень несолидно. Особенно, учитывая то положение, которое Мироненко занимал в советской иерархии. Самая натуральная стрельба из пушки по воробьям.

Но я решил, что по возвращению с Кубка Канады заплачу авансом и за следующие пару лет. Дальше-то такая организация, как комсомол, прекратит свое существование.

Единственным, хоть сколько-нибудь интересным событием в тот день был звонок Майку. Мы с Модано договорились, что я буду периодически ему звонить, это я и сделал с центрального почтамта Москвы. Само собой, что с Беккой мы тоже договорились созваниваться, ее я слышал куда как чаще, чем Майка, но сегодня позвонил своему приятелю.

— Привет, дружище, — поприветствовал я Майка, когда услышал в трубке его голос. — Как дела, есть новости?

— Дела отлично, Карен просила передать тебе привет. И у меня есть новости! — хоть качество связи и было поганое, прямо скажем, но я слышал в его голосе ликование.

— Выкладывай, что там у тебя.

— Ты же знаешь, что американскую сборную на кубке Канады возглавит Пол Холмгрен из «Филадельфии»?

— Ну да, знаю. Холмгрен главный, Робби Фторек из «Лос-Анджелеса» и Тед Саттор из «Баффало» — ассистенты. У вас всего-то три приличных тренера в НХЛ.

— А у вас их вообще нет.

— Ну и что? Я тебе уже тысячу раз говорил, что мои тренеры в СССР, что Тихонов, что Асташев куда лучше, чем канадцы и американцы.

При всем уважении к Сан Санычу, это было не так. Тихонов да, полностью соответствовал моим словам, а Асташев — нет. Но не говорить же об этом заносчивому американскому засранцу, в которого Майк моментально превращался, когда речь заходила о сравнении наших и канадцев с американцами. Насчет игроков он, правда, ничего не говорил, по понятным причинам. Но вот про тренеров не молчал.

— Ладно, разговор не об этом, — сказал Майк. — Холмгрен разговаривал со Скотти насчет меня. Интересовался мнением Боумэна насчет моего физического состояния.

— И что сказал Скотти?

— То, что по его мнению, я прямо сейчас совершенно не готов, но к старту Кубка Канады могу успеть набрать форму. И что он не видит никакой проблемы в моем участии. В результате, Холмгрен позвонил мне и да! Я — в команде!

— Поздравляю! Это действительно отличные новости! — я искренне радовался за Майка. После той травмы в серии с «Детройтом», Модано больше не выходил на лед в кубке Стэнли, и я был уверен, что и Кубок Канады он тоже пропустит. Но все получилось совсем по-другому, — но предупреждаю сразу. Я тебя щадить не буду, имей в виду.

— Это еще кто кого щадить не будет! Ты такой крутой в прошлом сезоне был только потому что я с тобой в одной тройке играл!

— Ну да, ну да. Конечно. Это ты без меня играл бы в четвертом звене по три минуты за матч, — поддержал я эту дружескую пикировку, — но ты, и правда, молодец. Сделал все, чтобы успеть восстановиться. Я очень рад. А кто еще из наших будет участвовать, знаешь?

— Так я тебе и сказал, советский шпион, — рассмеялся Модано на том конце трубки, но потом тут же все выложил, — Боумэн взял в сборную Канады Гартнера, Беллоуза и Гиллиса.

— Ну, это было ожидаемо. А Карри что? Сыграет за свою Финляндию?

— Да, Такко получил вызов в сборную Финляндии, Пасек и Мусил в Чехословацкую команду, а помимо меня, за США сыграют еще и Шон Чемберс и Ларри, — Майк имел в виду Де Пальму, который, как и он, получил травму, но успел восстановиться. И помнишь Нила Бротена?

— Конечно помню, ты еще спрашиваешь! — Обмененного, из-за меня, в Вашингтон нападающего я, и правда, помнил. Как тут забыть этого козла.

— Холмгрен его тоже вызвал.

— Понятно. Хорошая такая банда из Миннесоты получается.

— Это точно. Ладно, приятель, был рад тебя слышать.

— Передавай Карен привет, — сказал я, и мы попрощались друг с другом.

И, буквально, по возвращению в Новогорск, я отправился к Тихонову с новостями.

— Значит, Модано, Де Пальма, Чемберс и Бротен. Интересно. Саша, скажи пожалуйста, если бы ты был тренером американцев, то кого бы поставил в первую тройку? — вопрос Тихонов задал мне интересный, конечно.

— Если бы я был на месте Холмгрена, то поставил бы в первую тройку Бретта Халла, Модано и Джо Муллена из Калгари.

— Даже так? Халл младший, как и твой приятель Модано, очень молодой игрок. Почему их в первое звено?

— Потому, что я знаю, на что способны оба. Майк, хоть и отыграл большую часть сезона крайним, но он очень хороший центр. Не такой, как Лемье, Мессье или Гретцки, — про себя я скромно решил не говорить, — но он очень хорош. Уже сейчас. Халл тоже очень большой игрок. Канадцы еще пожалеют, что упустили сына Бобби Халла.

— Я тоже считаю, что Халл очень талантливый. Ты много раз против него играл, расскажешь поподробнее?

— Конечно. У Бретта шикарный бросок, что кистевой, что щелчок. И он не боится им пользоваться. Готов бросать с любой позиции. С ним нужно быть очень внимательным. И я знаю, что его считали ленивым. Так вот. Это не так. Халл очень работоспособен и выкладывается на полную. Так что, да. Хоть Майк и Бретт молодые, но это хороший вариант для первого звена.

— А Муллен?

— Он похуже, если говорить о таланте и потенциале, но 110 очков в регулярке просто так не набрать. Муллен очень умный хоккеист. Его нельзя недооценивать, как и всех американцев с канадцами. Думаю сейчас, что те, что другие, сильнее, чем были два года назад. И особенно, это касается канадцев.

— Кстати, — сменил тему Тихонов, — раз уж ты упомянул канадцев. На твой взгляд, кто у них будет первым центром? Гретцки? Лемье? Или, может быть, кто-то другой?

— Не знаю кого в результате выберет Боумэн, но Лемье, сейчас, однозначно лучше, чем Гретцки. А, учитывая то, что мы с Марио похожи по манере игры, и то, что Боумэн вызвал и Гартнера, и Беллоуза, я не удивлюсь, что первая тройка Миннесоты, ой, простите, сборной Канады, — поправился я, — будет Гартнер-Лемье-Беллоуз.

— Понятно. Спасибо, Саша. Ты очень помог. Это не последний наш разговор, сам понимаешь. Нам нужно выиграть, а ты, Фетисов, Ларионов, Лукиянов, Макаров, да все, кто играет в НХЛ, можете очень многое рассказать и помочь сборной.

— Да без проблем, Виктор Васильевич, в любое время. Я тоже хочу выиграть этот кубок.

До конца тренировочного сбора я, и правда, еще много раз вот так вот беседовал с Тихоновым, что было для меня удивительным. Главному тренеру сборной было действительно важно, что думают его игроки о соперниках, с которыми они постоянно встречались по ходу сезона или даже играли вместе.

Это было отступлением от того стиля Тихонова, к которому все привыкли. Но и ситуация была совсем другая. Как-никак, первый раз под началом Виктора Васильевича были игроки НХЛ, которые теперь знали лигу изнутри.

И, как любой грамотный специалист, тренер сборной СССР не мог не воспользоваться этим инструментом.

Практически двухмесячные сборы подошли к концу, и мы вылетели в Северную Америку. Нам предстояла серия контрольных матчей, а потом и сам Кубок Канады.

Глава 20

Монреаль, Торонто, Квебек, Эдмонтон, Миннеаполис, Детройт, Чикаго, Питсбург. Итоговый список городов, в которых должны были пройти матчи кубка Канады выглядел именно так.

Первоначально Миннеаполиса и Эдмонтона в планах не было, играть должны были в Гамильтоне и Саскатуне, но, буквально за месяц до старта турнира, оргкомитет принял решение поменять города-организаторы.

И это меня очень радовало. Ведь в результате, вместо скучного Саскатуна, кто вообще придумал проводить турнир в Саскачеване, сборная Советского Союза приедет в Миннеаполис. И игра эта будет не с кем-то там, а со сборной США! Модано против Семенова на льду «Мет. Центра», что может быть лучше?

Ну, а матч открытия и финал будет, естественно, в Монреале.

Помимо матча с американцами, во время самого Кубка Канады, в Миннеаполисе, сборная Советского Союза должна была сыграть еще одну игру, против Чехословакии. Этот матч, как и еще три, были финальным этапом подготовки сборной к самому турниру. Ну и, этаким, разогревом публики, само собой.

Игра, с пока что союзниками по варшавскому договору, была для нашей сборной первой, и поэтому мы сразу прилетели в Миннеаполис.

И уже в аэропорту мои партнеры по сборной, те, кто не играл в НХЛ, то есть большинство, поняли, куда они попали. В город, буквально помешанный на центральном нападающем первого звена сборной Советского Союза.

За время, что я не был в аэропорту Миннеаполиса, а улетел я домой два месяца назад, его хорошо так украсили. В зале прилета гостей города встречал огромный баннер. «Добро пожаловать в Миннесоту, дом обладателей кубка Стэнли, сезона 1988–1989». И на этом баннере центральное место занимала, как раз, моя физиономия. Само собой, что и оба Майка, Гартнер с Модано, и Беллоуз, и Гиллис с Такко и Боуменом, тоже были на этом баннере. Но, все равно, центральной фигурой был я.

Кроме этого баннера в аэропорту были и другие. Они были посвящены буквально каждому игроку, и мой выделялся своими размерами.

Ну и, само собой, что у встречавших нашу команду журналистов больше всего вопросов было ко мне:

«Алекс, с возвращением домой, какие у тебя ожидания от турнира, все-таки ты будешь без своих партнеров по „Миннесоте“?»

«Алекс, перед началом прошлого сезона ты поспорил с Доном Черри, сейчас ты готов сделать тоже самое?»

«Алекс, ты готов к тому, что родная арена будет болеть против тебя? Ты, конечно кумир города, но мы в Америке».

«Алекс, ты…»

«Алекс…»

И снова, снова и снова.

Естественно, что на все вопросы мне пришлось отвечать:

«Ожидания у меня хорошие. Мы готовы выиграть этот турнир».

«С Доном, как и с кем угодно, я готов поспорить».

«К тому, что „Мет. Центр“ будет болеть против меня я готов».

Ну и всё в таком духе.

После журналистов настал черед тех, кто застал прилет сборной СССР в аэропорту. Еще минут десять я потратил на импровизированные фотосессии и автографы. Желающих сделать фото или получить что-то, с моей подписью, было очень много, и пришлось, извинившись, прекратить это дело.

— Извините, но мне уже нужно ехать в гостиницу, — сказал я фанатам, плотно обступившим меня. — Вы же все знаете, какой у нас тиран Скотти?

Ответом мне стали утвердительные слова. Репутация у главного тренера «Миннесоты» действительно бежала впереди него:

— Ну вот. И я вам хочу открыть маленькую тайну. Там, где Скотти учился быть тираном, мистер Тихонов, главный тренер сборной Советского Союза, преподавал, — ответом мне стал оглушительный смех. — Так что мне, и правда, пора. Приходите завтра на игру. Тем более, что буду играть не только я, но и Душан с Фрэнком, — я имел в виду Пасека и Мусила. Оба чехословака, игравших в Северных звездах, само собой, получили вызов в сборную.

* * *

Улицы города тоже показывали, кто в доме хозяин. Баннеров с моим изображением было не просто много, а неприлично много. И дело не только в рекламе, собственно, «Миннесоты Норт Старз». Помимо нее еще полтора десятка различных компаний, как национального, так и локального уровня вовсю эксплуатировали мой образ в различных рекламах.

Больше всего в украшении города, кроме, собственно, «Северных Звезд», постарался Nike. Их рекламные щиты я видел раз пять.

— Сань, а кто третий? — спросил меня Федоров, когда очередная реклама Найка попалась нам на глаза. — Кто стоит справа от Джордана? Слева-то ты, — Сергей улыбнулся в этот момент.

— Это Джерри Райс, футболист, американский футбол, — тут же сделал уточнение. — Принимающий клуба «Сан-Франциско Форти Найнерс». Они в этом году стали чемпионами.

— Понятно, — вступил в разговор Могильный. Он и Федоров занимали кресла в автобусе сразу за мной и Игорем. — Сколько тебе за это заплатили ты, конечно, не скажешь.

— Извини, по условиям контракта не могу. Но много, — ответил я, — да ты и сам наверняка рано или поздно узнаешь, сколько тут платят. Про вашу тройку тут очень много говорят и ждут.

— Сашка, ты бы держал язык за зубами почаще, — сказал доселе молчавший Лукиянов, — а то еще услышат, что ты мужикам говоришь и решат, что ты агитируешь игроков ЦСКА на отъезд сюда.

— И это сейчас сказал Игорь Лукиянов. Игрок клуба «Ванкувер Кэнакс», — со значением добавил Могильный.

Я же, можно сказать, что прикусил язык. И правда, лучше заткнуться. Могильный-то вместе с Федоровым, и правда, в свое время буквально сбежали в США. Не стали дожидаться, когда это можно будет сделать легально и бежали.

И это имело далеко идущие последствия.

Кто знает, почему они, находясь в прайме, не сыграли на Олимпиаде в Нагано? Может, в том числе, и из-за этого.

Так что лучше помалкивать.

На мое счастье, этот разговор остался вне поля зрения товарищей из КГБ, которые сопровождали команду, и неприятностей ни у кого не было.

Мы заселились в гостиницу и, после небольшого отдыха и обеда, поехали на базу «Миннесоты Норт Старз», на тренировку.

То, что сборная СССР оказалась на базе «Миннесоты», была исключительно моя заслуга. Как только стало известно об изменениях в списке городов, принимающих турнир, я пошел к Тихонову с предложением. Тот его принял, и, буквально через двадцать минут, я дозвонился до офиса Феррела. Тот выслушал мою просьбу и не стал отказывать своей главной звезде. Он только сказал, что я не первый, кто позвонил насчет базы команды. Мусил с Пасеком меня опередили, но Феррел им отказал.

* * *

Сама игра с Чехословакией была типичной встречей двух команд, находящихся под серьезными нагрузками, да, к тому же, еще и придавленных ко льду джетлагом. Что мы, что чехословаки, были очень медленными и, достаточно часто, ошибались.

Так что она практически ничем не запомнилась, за исключением того, что несмотря на, прямо скажем, никакой статус этой игры, трибуны все равно заполнились до отказа. Сказалось, что сразу три игрока «Норт Старз», во главе с главной звездой команды, вышли в тот вечер на лед.

Ну, а победила в этом матче, Советская Сборная. Мы перебросали чехословаков практически в два раза, и Гашек вынул из сетки шесть шайб, из которых две были моими.

Сразу после игры мы отправились в аэропорт. Следующей остановкой был Детройт — там нас ждал матч со шведами.

После победы над шведами мы полетели в Квебек, чтобы там разделать под ноль финнов, а завершили мы подготовку к турниру в Монреале, матчем с Канадой.

Но и эта игра, несмотря на громкую вывеску, по большому счету, не оправдала надежд, на нее возложенных.

Что Тихонов, что Боумэн, не стали раскрывать всех карт своему главному оппоненту. Например, наш тренерский штаб, несмотря на то, что все понимали, как выглядит первая тройка советской сборной, развел меня и Игоря с Валерой Каменским по разным звеньям, и мы играли вместе только эпизодически.

И это при том, что в матчах с европейцами моя тройка играла как положено.

Боумэн, впрочем, тоже играл в секретность. Тремя днями ранее его команда обыграла американцев, и первым звеном были Лемье-Гретцки-Гартнер. Против нас Скотти это сочетание не выпустил ни разу.

Итогом же матча стало поражение советской сборной от Канады. Мы уступили аж три шайбы, 3:6.

Само собой, на следующий день абсолютно все канадцы написали, что в репетиции финала Кубка Канады хозяева убедительно доказали свое превосходство, и через три недели именно Канада выиграет свой очередной кубок.

Игра с Канадой состоялась 29 августа, и мы, в тот же вечер, вернулись в Миннеаполис. Где вечером, 31-го, должна была пройти первая официальная игра, для нас, на этом турнире.

В тот день наша игра стояла третьей в расписании. В матче открытия, прошедшем в Монреале, Канада предсказуемо накидала целую авоську шайб Финляндии. Еще один представитель «Миннесоты» на этом турнире, вратарь финнов, Кари Такко, получил от Гретцки с компанией аж семь шайб. 7:2, легкая игра для канадцев.

В Чикаго сошлись Швеция и Чехословакия, и сильнее оказались Тре Крунор, 4:3. Шведы, в принципе, доминировали весь матч и то, что их соперник пропустил всего 4 шайбы, целиком и полностью заслуга Гашека. Тот отразил аж 42 броска.

Этой игрой 199-й номер драфта 1983 года, буквально прокричал боссам Чикаго, что уже пора его забирать из Европы. Именно «Черные Ястребы» и выбрали его шесть лет назад.

Ну и потом настал черед матча номер три.

* * *

31 августа 1989 года

Миннеаполис, штат Миннесота, США. Стадион «Метрополитан Центр»

Матч номер три Кубка Канады 1989 года. Сборная Соединенных Штатов Америки против Сборной Советского Союза

15 000 зрителей. Все билеты проданы

Если местные журналисты и ошиблись, то ненамного. Клубный патриотизм не смог перебить патриотизм национальный. Меня, конечно, не освистали, еще чего, но впервые я не вызывал у фанатов «Миннесоты» бурного восторга. На трибунах, конечно, были мои персональные болельщики, куда ж без них, но они были каплей в море.

Плюс организаторы еще скозлили, обрядив группу поддержки «Миннесоты» в костюмы со звездами и полосами. Бекка, получается, тоже болела против меня. Но это ладно, я с ней проведу разъяснительную работу в частном порядке. Правда, ей это сто процентов понравится, но тут уж ничего не поделаешь.

Хотя меня, на самом деле, все это не трогало абсолютно. Сейчас моя команда, вон она, в красной форме, с надписью «СССР» желтыми буквами. И мои болельщики сейчас тоже не здесь, а за тысячи километров отсюда. Для них я и буду играть.

Ровно в девять вечера по местному времени судья Боб Майерс (судили турнир по правилам НХЛ, и арбитры тоже были местные) замер на точке вбрасывания, нависнув надо мной и Майком. Свисток, и Кубок Канады 1989 года для Советской Сборной начался.

Я обыграл Модано на точке и отдал назад на Фетисова. Слава тут же отпасовал своему извечному партнеру, Касатонову, а он отдал мне на правый фланг. Мы в этот момент привычно поменялись позициями с Лукияновым.

Принимаю шайбу и тут же ускоряюсь. Вхожу в среднюю зону, отыгравшись от бортика, обыгрываю Халла, и вот я уже в зоне американцев. Пас в центр, под бросок Лукиянову, и тут же рывок на пятачок. Там кипер американцев, Ванбисбрук, не смог зафиксировать шайбу после броска Игоря, и есть шанс побороться за нее.

Но нет, Брайан Лич надежно подстраховал своего вратаря и вынес шайбу из пятачка.

Ее подбирает Майк и отдает Муллену, из «Калгари». Тот выходит в среднюю зону и обыгрывается с Халлом, а потом входит в нашу зону. Оставление шайбы для Бретта, и сын легендарного Бобби щелкает по воротам Мыльникова.

Сергей, как и секундами ранее Ванбисбрук, не ловит, а отбивает, но и тут защитники на высоте. Касатонов аккуратно уходит за ворота и оттуда пасует Каменскому.

Валера в касание отдает на противоположный фланг на Лукиянова, Игорь входит в чужую зону, но, вместо броска или паса на меня, оставляет шайбу Фетисову. Наш капитан щелкает, шайба попадает в конек Лича, отлетает к Челиосу, который с ней встретился в левом круге вбрасывания.

Челиос с шайбой, а я на всех парах лечу на него. Группируюсь, провожу силовой, и защитник американцев летит на лед, а я забираю шайбу.

И тут же с кистей бросаю по воротам. Кипер хозяев отбивает, но на добивании быстрее всех Каменский. И он с полуметра добивает шайбу. 1:0! Есть первый гол сборной Советского Союза на этом турнире!

Моя тройка отправляется отдыхать, а на лед выходит вторая тройка сборной. Та, которая еще недавно считалась первой и лучшей в нашем хоккее. Крутов, Ларионов, Макаров.

Проходит 39 секунд, и за воротами сборной США снова горит красный фонарь. Тройка Ларионова показала, что их магическое взаимопонимание никуда не делось после того, как Сергей и Игорь уехали играть в НХЛ. После перехвата в нашей зоне, мужикам понадобилось всего четыре передачи в одно касание, чтобы забросить. Пас в среднюю зону от Ларионова. Получатель его передачи Макаров, так же одним движением отдает на другой фланг Крутову, который ждал на чужой синей линии.

Крутов делает обратный пас, а Макаров выводит Ларионова на пустой угол американских ворот. Самая настоящая хоккейная тики-така. И это 2:0, после двух минут игры! Отличное начало.

Правда, потом матч пошел немного в другое русло. Американцы все-таки не пальцем деланные, и хоккеисты у них собраны очень хорошие.

Плюс, тренеры тоже не зря едят свой хлеб. Против Майка я сыграл только в первой смене, и первая американская тройка выходила исключительно против звена Быкова, то есть против четвертой тройки сборной СССР. Быков, Хомутов и Немчинов тоже не подарок, но, все-таки, против них играть попроще, чем против моего звена и троек Ларионова с Федоровым.

И именно Майк, в середине первого периода, размочил счет. Халл, в очередной раз, использовал свое главное оружие — фантастически сильный и точный бросок. Мыльников отбил, но точно на клюшку Модано.

Еще через три минуты американцы и вовсе сравняли. Лафонтен в большинстве оказался один в левом круге вбрасывания и не оставил шансов для вратаря Трактора.

Интересно получилось — сначала мы выстрелили дуплетом, а потом американцы.

Правда, на перерыв, сборная Советского Союза всё-таки ушла, ведя в счете. Судья Майерс дал обоюдное удаление, и Тихонов выпустил на лед, ранее не использовавшееся в составе сборной сочетание, меня и Павла Буре.

Расчет нашего тренерского штаба был даже не прост, а примитивен. Два самых быстрых игрока в составе сборной должны были воспользоваться наличием большого количества свободного льда и отсутствием у американцев столь же скоростной пары. Халл и Модано, все-таки, помедленнее.

В результате все так и получилось. Через десять секунд после возобновления игры, мы с Буре благополучно убежали от нападающих американцев и не заметили защитников. Будущая русская ракета отдала мне под бросок, я ложным замахом уложил на лед Ванбисбрука и аккуратно направил шайбу над ним. 3:2!

Есть моя первая шайба на этом турнире!

Вторую пришлось ждать почти тридцать пять минут. Весь второй период, что мы, что американцы, отыграли вхолостую. Звездно-полосатые очень надежно играли в защите, отдав нам инициативу и играя на контратаках. Парочка из них могла закончиться заброшенными шайбами, но наша оборона тоже не пальцем деланная. Быстрые прорывы первого и второго звена американцев ни к чему не привели.

А когда до конца третьего периода оставалось пять минут, американцы остались в меньшинстве. За подножку отправился отдыхать Муллен.

Я выиграл вбрасывание, отдал назад Федорову, который играл четвертого форварда. Сергей моментально перевел шайбу на правый фланг Лукиянову, который, неожиданно для всех, ее не смог сразу обработать. Шайба отлетела к борту.

И тут американцы ошиблись. Сразу два их игрока рванули к шайбе, а оставшаяся пара, зачем-то, тоже сместилась на правый фланг. В результате, все полевые игроки наших соперников оказались на одном фланге.

Если бы многоопытный Крис Челиос отобрал шайбу у Лукиянова, то ничего бы не случилось. Но Игорь сумел реабилитироваться за свой небольшой промах. Он первым успел к шайбе, а потом, прокинув ее между ног Челиосу, развернулся и моментально сориентировался в ситуации.

Пасом на меня он отрезал всех американцев, и мне нужно было только обыграть вратаря. Что я и сделал, бросив в касание. Мой кистевой попал точно над плечом Ванбисбрука, и команды снова в полном составе. 4:2!

А уже под самый занавес встречи, я сделал хет-трик, попав из своей зоны в пустые ворота американцев, и поставил точку в матче. 5:2!

Кепок, конечно, на лед прилетело меньше, чем во время матчей «Миннесоты», но они были! Даже не смотря на то, что я сделал хет-трик в матче с американцами. Это очень приятно.

Но общая победа куда приятнее и важнее. Мы после нее заняли, хоть и условное, но все-таки второе место в турнирной таблице.

Следующая игра у нас была назначена на второе сентября. Ее мы должны провести в Монреале, против сборной Швеции. Звездно-полосатых мы обыграли, теперь на очереди Тре Крунор!

Глава 21

2 сентября 1989 года

Монреаль, провинция Квебек, Канада. Арена «Монреаль Форум»

Матч второго тура группового этапа Кубка Канады 1989. Сборная Советского Союза — Сборная Швеции

18 000 зрителей. Все билеты проданы

Второй перерыв. Счет после сорока минут игры 0:3 в пользу сборной Швеции

— Это что такое сейчас было? Вы что, совсем охренели? — Тихонов в раздевалке буквально орал, — Звезды НХЛ, мать вашу. Вам что, шведы теперь не соперники? Так шведы тоже не пальцем деланые. Два периода, я повторяю, два периода вы не играете, а страдаете херней! Ну конечно, Семенову же интереснее байки про свои бабки травить, чем в хоккей играть. И не надо там на меня смотреть, Саша. Я что не прав?

Конечно, не прав, я, после того мимолетного разговора в автобусе, говорил что-то о контрактах всего один раз, да и то, без какой-то конкретики. Но Тихонов решил сейчас сделать меня крайним.

Хотя, Виктора Васильевича можно понять. Первые два периода игры со шведами мы провели безобразно. Вроде бы все, как всегда, но перед воротами Линдмарка у нас постоянно случался самый настоящий затык. Например, в первом периоде мы 11 раз попали в створ шведских ворот, а мимо — прошло еще столько же бросков. И половина из того, что не попало в цель, просто обязано было быть заброшенными шайбами.

Хорошо, хоть шведы играли в первом периоде достаточно робко. Будь они чуть более напористее в атаке, то мы бы уже после первой двадцатиминутки уступали бы в счете.

Второй, вплоть до предпоследней минуты, был точной копией первого. Мы, точно так же, много атаковали и, точно так же, лажали, когда дело доходило до того, чтобы поставить точку.

И, в итоге, шведы нас очень больно наказали.

И, к вящей радости трибун, самым натуральным палачом выступил любимец местной публики, Матс Нэслунд.

Сначала левый нападающий первого звена, Тре Крунор, дважды забросил в одной смене. Первая шайба влетела в ворота Мыльникова после добивания на пятачке, а вторую швед сделал в сольном проходе.

А когда до конца периода оставались считанные секунды, он сделал и хет-трик, очень удачно пальнув от синей линии.

В результате, несмотря на колоссальное превосходство советской сборной в бросках, 31−9, и, благодаря нашему разгильдяйству, шведы имели очень комфортное, для себя, преимущество.

Ну, а мы, в перерыве, сидели и слушали, как Тихонов нас всех костерит.

Но, надо отдать ему должное, никаких скоропалительных действий и перестановок в составе он делать не стал. По большому счету, единственным изменением в составе стала замена вратаря.

Мыльников на третий период не вышел, и место в воротах советской сборной занял, проведший просто фантастический сезон в рижском Динамо, Артур Ирбе.

Который, возможно, будет моим одноклубником. Пока я в Новогорске готовился к Кубку Канады, в Миннеаполисе прошла церемония драфта 1989 года. И на ней, в десятом раунде, под общим 196 номером «Миннесота», как раз таки, и выбрала Артура.

Надо сказать, что ажиотажа этот выбор никакого не вызвал. В поздних раундах много кого драфтуют, а имени себе Ирбе еще сделать не успел.

Тихонов тоже не стал лить воду на мельницу хоккейных болельщиков и специалистов из «Миннесоты», и не выпустил Артура ни в матче против Чехословаков, ни, тем более, против американцев. Как никак Ирбе — стопроцентный бекап, а у Мыльникова все было в порядке.

Но, вот сейчас, именно Ирбе, а не невезучий Белошейкин, должен заменить провалившегося вратаря «Трактора».

Кроме этого, никаких изменений не было.

* * *

Третий период матча СССР — Швеция

До конца периода 16:20. Счёт 0:3

Штрафной бокс сборной Швеции открывается, и, только что перешедший из «Торонто» в «Детройт», Берье Сальминг, садится отдыхать на две минуты.

Только что шведский капитан использовал свою клюшку, как самую настоящую саблю. Быкову по рукам прилетело очень сильно. Нестеренко даже увел Славу в подтрибунное помещение.

Четвертое звено осталось без центра, Сальминга удалили на две минуты, а я встал на точку в левом круге вбрасывания шведской зоны.

Вбрасывание, я отдаю шайбу Федорову, и Сергей тут же бросает! Выше ворот, точность к нам все еще не вернулась.

Хорошо, хоть шайба задела кого-то из шведов на пятачке, и поэтому снова вбрасывание.

Только, на сей раз, в правом круге.

Я снова на точке, судья возобновляет игру, и снова шайба от меня приходит к игроку в красной форме.

Только не к Федорову, а к Бякину. Универсальный солдат, так, за умение играть на нескольких позициях, прозвали Илью в Нью-Йорке, сам не бросает а отдает под бросок Федорову.

Но и тот не спешит с броском. Вместо щелчка следует обратный пас. Шайба снова у Бякина, но Илья опять не бросает. Очередной пас, на сей раз в правый круг вбрасывания. И вот оттуда уже следует бросок. Игорь Лукиянов щелкает по воротам, что есть силы.

И бросок, у моего бывшего одноклубника, получается, что надо. Линдмарк, хоть и занял правильную позицию, но ничего с броском, теперь уже игрока «Ванкувера», сделать не смог. 1:3! Размочили мы счет!

И тут же, чуть было, не пропустили. Спустя десять секунд, после того как игра возобновилась, Гусаров попал под мощный силовой прием Густавсона и потерял шайбу в своей зоне. Бенгт-Оке бросил, попал в Кравчука, а повторный бросок все того же Густавсона Ирбе поймал намертво

* * *

Третий период матча СССР — Швеция

До конца периода 9:29. Счёт 1:3

Лооб входит в нашу зону, обыгрывает Могильного и отдает под бросок Нэслунду. Позиция у того убойная, и весь Форум вскакивает со своих мест. Еще бы, один из любимцев местной публики заходит, даже не на хет-трик, а на покер!

Нэслунд на ложном замахе укладывает Касатонова, аккуратно его объезжает и, с кистей, бросает, целясь в правую девятку. Забивай и все. Эта шайба была бы, если не нокаутом, то очень тяжелым нокдауном.

Но нет! Ирбе снова делает маленькое чудо и тащит! Шайбу подхватывает Фетисов, уходит за ворота, и наша третья тройка тут же меняется.

Я выпрыгиваю на лед, поменяв Федорова и, тут же, делаю рывок на противоположный, от скамейки, фланг. Шведы-то тоже меняются!

И Фетисов видит мое движение. Выезжает из-за ворот и отдает мне точно на крюк клюшки. Вот как рукой вложил.

А я же, в это время, уже ускоряюсь и набираю свою максимальную скорость.

Как от стоячего ухожу от Сальминга, потом финтами раскидываю второго защитника шведов и выкатываюсь на Линдмарка.

И перед шведским вратарем ухожу направо, Линдмарк ведется на мое движение и скользит за мной.

Я же, перекладываю клюшку налево и закатываю шайбу в ворота — есть вторая шайба! Счет 2:3!

Вот так вот, господа шведы. С вами сейчас получилось ровно то же самое, что и с нами, в концовке второго периода. Не забиваешь ты, забивают тебе.

* * *

Третий период матча СССР Швеция

До конца периода 2:40. Счёт 2:4

Перекладина! Как же обидно! Паша Буре, по пути к шведским воротам, обыграл всю пятерку игроков соперника и мог забросить очень красивую шайбу. Но не повезло.

Жаль, он мог снова сократить отрыв до минимума. Спустя две минуты после моей шайбы, Хакан Лооб снова сделал шведский отрыв достаточно комфортным.

Но, впрочем, время еще есть. Судьи выносят вбрасывание в среднюю зону, а Тихонов берет тайм-аут.

После которого мы выходим на лед вшестером. Раньше советские тренеры использовали этот прием крайне редко, но, в последнее время, прекратили им брезговать. Вот и сейчас, на льду у Советской сборной шесть полевых. И это, не дожидаясь результатов вбрасывания.

Учитывая, что шайба в средней зоне, так никто не делает. Но в распоряжении Тихонова главный специалист мирового хоккея по игре на точке. Так что рискнуть можно.

И этот риск оправдан. Я обыгрываю Густавсона, и мы начинаем атаку.

Каменский получает передачу от Фетисова, входит в зону шведов и отдает мне в левый круг вбрасывания.

Я же, с шайбой, ухожу за ворота. Шведы играют очень внимательно и аккуратно — ни бросить, ни отдать под опасный бросок не получилось бы.

А вот слалом за ворота Линдмарка — это то что нужно. Тем более, что свежесть в ногах у меня еще есть, и опекавший меня швед за мной не успел.

И дал мне пару лишних долей секунды для принятия правильного решения.

Которым становится пас из-за ворот на, закатившегося в центр чужой зоны, Хомутова.

Андрей бросает, шайба застревает на пятачке и отлетает от конька Томми Альбелина на клюшку Лукиянова. Игорь добивает и да, есть третья шайба! 3:4! А на часах 2:20.

В этой ситуации можно и продолжить играть вшестером, но Тихонов возвращает Ирбе.

И, как выясняется, очень правильно делает.

Нэслунд, снова Нэслунд, получает очередной супер шанс и в упор расстреливает наши ворота всего через тридцать секунд после шайбы Игоря.

И, так как это добивание, шанс у Матса даже не золотой, а бриллиантовый. Ирбе в этот момент уже лежит на льду, а швед перекидывает его.

Но не забивает! Вратарь рижского Динамо, лежа на животе, успевает задрать левую ногу. Шайба попадает в щиток и замирает аккурат на линии ворот.

Откуда ее смахивает Бякин. И этим делает голевой пас!

Потому что шайбу, в центре нашей зоны, подхватывает Буре и ставит на уши этот чертов «Форум»!

Немногие могут совершить подобный сольный проход в концовке столь напряженного матча. Паша смог и, обыграв трех шведов, вышел один на один с Линдмарком.

И этой возможностью он воспользовался куда лучше. Аккуратный бросок в домик и да! Вынимай! 4:4!

Счет равный, за минуту до конца.

Но, если кто-то думал, что на этом все, сравняли и ладно, то он ошибается. Еще не все, еще как не все!

* * *

Третий период матча СССР — Швеция

Счёт 4:4. До конца третьего периода 11 секунд

Хайстикинг, такой вердикт выносит судья Роб Шик, и Томас Рундквист отправляется на скамейку штрафников.

А я встаю на точку в шведской зоне. Шайба на льду, а потом у меня на крюке.

Пас на Бякина. Илья тут же бросает, попадает в Самуэльсона, и шайба отлетает ко мне.

Добивание, Линдмарк вскидывает ловушку и почти успевает сделать это вовремя.

Но почти не считается! 5:4 и это финальный счет матча!

Третьей звездой матча, неожиданно, признали Нэслунда. Неожиданно, потому что, все-таки, он сделал хет-трик. Пусть даже он не принес никаких дивидендов, но уж второй звездой-то можно и признать.

Но нет, второй звездой матча, в итоге, признали Ирбе. Что тоже, в какой-то мере, справедливо. Без его спасений, вернувшая себе голевое чутье, советская сборная, все равно получила бы дырку от бублика, а не победу.

Ну, а первую звезду дали мне. Победная шайба, 2+1 и +2 показатель полезности к этому располагали.

Второй игровой день, как и первый, обошелся без ничьих. В Эдмонтоне Канада и США устроили самый настоящий триллер. На хет-трик Майка и дубль Халла родоначальники хоккея ответили покером Лемье и шайбами Мессье и Гартнера. 6:5 в пользу Канады, которая, как и сборная СССР, после двух матчей имела стопроцентный результат.

Миннеаполис продолжал наслаждаться игрой своих хоккеистов и в последнем матче второго игрового дня на льду «Метрополитан Центра» сошлись сборные Финляндии и Чехословакии. Кари Такко играл против Франтишека Мусила и Душана Пасека. И, в итоге, финский вратарь вышел победителем из этого противостояния.

Хотя, правильнее, эту игру можно было назвать противостоянием вратарей. Что Такко, что Гашек провели просто отличный вечер. И, на двоих, отразили 65 бросков из 66. Уже на первой минуте, один из лидеров Эдмонтона, Яри Курри, переиграл Гашека, а затем все, оба кипера повесили на свои ворота очень большие амбарные замки.

В результате мы с Канадцами возглавляли турнирную таблицу, набрав по четыре очка. Третью-четвертую строчку делили соседи, шведы с финами. А главными неудачниками, пока что, были чехословаки и американцы. У них набранных очков не имелось.

Но, если Чехословакия смотрелась очень слабо, единственным светлым пятном в составе этой сборной был Гашек, то вот американцы, наоборот своей игрой внушали оптимизм.

Как по мне, их турнирное положение было таким исключительно из-за календаря. Им просто не повезло сыграть на старте с обоими фаворитами.

Против оставшихся трех европейских сборных шансы у американцев были очень хорошие.

В третьем туре США играли с Чехословакией, Канада со Швецией и мы, в Эдмонтоне, с Финляндией.

* * *

5 сентября 1989 года

Эдмонтон, провинция Альберта, Канада. Арена «Нортлендс Колизей»

Матч третьего игрового дня Кубка Канады 1989 года. Сборная Советского Союза — Сборная Финляндии

14 000 зрителей.

У меня двойственные чувства к Альберте. Калгари я люблю, этот город и его арена, как первая любовь к Канаде и США. Именно в Калгари я, впервые в жизни, стал олимпийским чемпионом, и теперь каждый мой приезд туда неизменно вызывал во мне душевный подъем. Плюс, «Огоньки» — это классные соперники… Они одновременно и бьются на площадке, и играют. Все матчи против «Флеймз», в прошлом сезоне, мне очень понравились.

А вот Эдмонтон я, прямо сказать, не перевариваю. Может быть, дело в том, что сам город какой-то безликий. А может, дело в самих «Ойлерз». Они, вроде как, и классная команда, в которой даже сейчас, после ухода Гретцки, полно больших мастеров, но, все равно, как играют нефтяники — мне не нравится.

Болельщики в Эдмонтоне тоже противные. И сегодня они это в очередной раз доказали. Мало того, что на трибунах были отчетливо видны проплешины, так еще и те, кто пришел, вели себя, как ни рыба, ни мясо. Кое-какая активность на трибунах была только когда шайбу получал Курри. Своего местные, все-таки, поддерживали. Меня же, стадионы, и вовсе освистывали, и это отчего-то злило.

Притом, свистеть начали уже на раскатке, и на площадку я вышел уже злой и, неожиданно для себя, заведенный.

В итоге, можно сказать, что из-за местных болельщиков больше всего пострадала сборная Финляндии. Потому, что моя злость на трибуны отлично легла на отменные физические кондиции, мои и партнеров по звену.

Мы финнов просто не заметили. Четыре безответных шайбы в первом периоде, три во втором и еще две — в третьем. 9:0 по итогам шестидесяти минут. Такко, получается, покатался на американских горках. В прошлом матче стеной стоял на пути чехословаков, а в этом ничего не смог поделать с нами.

Я своего одноклубника жалеть не стал и стал вторым, после Лемье, игроком на этом турнире, кто сделал покер. Всего же я принял участие в семи заброшенных шайбах. К четырем своим голам добавил еще и три первых передачи. С которых забили Лукиянов, Каменский и Быков. Еще дубль сделал, набравший отличный ход, Буре.

Уже после первых двух игр я краем глаза видел программу на ТСН, в которой эксперты сошлись на том, что «Ванкувер», выбравший Буре под общим восьмым номером, вытащил счастливый билет. Если бы уже сейчас Павла отпустили бы в НХЛ, то именно в «Кэнакс» играло бы первое советское, ну или русское, это как кому угодно, звено в НХЛ.

Ну, а после матча с финнами, восторгов в адрес Буре стало еще больше. Впрочем, Могильного и Федорова все тоже отмечали. Просто Павел был чуть более ярким.

И сразу же после игры с финнами, я решил поговорить с Пашей. Слишком уж много вокруг него восторгов.

— Ты только не делай глупостей, — сказал я ему после, достаточно дежурного, обсуждения прошедшей игры.

— Что ты имеешь в виду, Сань?

— То, что мне, например, в «Калгари» намекали на то, чтобы я сбежал за океан. Тебе тоже, наверняка, или будут, или, даже, уже делали подобные намеки. Не стоит оно того. Даже с учетом того, что мы отдаем половину, все равно денег получается очень много. Неприлично много. И ты, если решишь уехать сюда, тоже получишь очень хороший контракт. Да, может быть жалко отдавать кучу денег, но, как по мне, лишаться дома из-за этого не стоит. В Союзе-то, ты после бегства станешь преступником. Так что, Паш, не глупи. Все у тебя и так будет. Вот увидишь.

Ну, хотя бы так. Не говорить же Буре, что через два года Союзу летально поплохеет, и платить советским чиновникам если и придется, то очень недолго.

Надеюсь, он меня услышал.

Разговор этот у нас состоялся после игры. В параллельных матчах США обыграли Чехословакию, связка Халл-Модано по прежнему работала на отлично, парни забросили четыре шайбы, а Канада, не без труда, но одолела Швецию.

Мы с Канадой уже забронировали места в плей-офф, а насчет еще двух команд было ничего не ясно. Швеция, США и Финляндия набрали по два очка, и только Чехословакия имела в своем активе баранку.

И, как раз, с Чехословакией мы играли в четвертом туре. Матч обещал быть огненным. Тут и «братская любовь» двух союзников и мотивация чехословаков. Как никак, четвертое поражение подряд их почти, наверняка, отправляло домой.

Как и что получится, станет понятно 7 сентября, в Чикаго.

Глава 22

Несмотря на то, что Чехословакия являлась членом восточного блока, игроков из этой страны в НХЛ играло достаточно много. Куда больше, чем, например, финнов. Но многим из них дорога в сборную своей страны, пока что, закрыта. Те же братья Штясны, например, сто процентов бы играли на этом кубке Канады, но нет. Тех, кто убежал, в Чехословаки, в состав, не привлекают. Петр Свобода, мой любимчик из Монреаля, тоже за бортом. Представляю, как он скрипит зубами от злости, сидя в своем Монреале.

Он не играет на этом турнире, а я, так ненавистный ему, коммуняка Семенов, вот он. Как и другие НХЛовцы из СССР, спокойно выхожу на лед в составе своей сборной.

И, в том числе, из-за позиции товарищей в Праге, сборная Чехословакии, на этом турнире, самая слабая. Так-то тот же Свобода, оба Штясны и еще куча хоккеистов, точно не слабее тех, кто играет за сборную Чехословакии.

Правда, несмотря на внушительное представительство чехословаков, в НХЛ таких звезд, как тот же Курри, среди них нет, но это пока. Вот-вот в лучшую лигу мира, буквально, ворвется один, одержимый хоккеем, парень из скромного чехословацкого Кладно.

И очень жалко, что скауты команд НХЛ не зря едят свой хлеб и отслеживают европейских хоккеистов. Кто такой Ягр, здесь, наверняка, уже знают. Ну, а следующий сезон у него вообще будет прорывной, на сколько я помню. Так что, заберет его Питтсбург под очень высоким, общим пятым, номером, и, благодаря этому, у «Пингвинов» будет очень доминирующая связка. Ягр—Лемье. Молодой чех настолько усилит команду из Пенсильвании, что она станет главным фаворитом на востоке и, сразу после перехода Ягра, возьмет два Кубка Стэнли. Ладно, «Пингвины» взяли эти кубки в моем прошлом, сейчас-то у нас на дворе 1989 год, и как оно теперь будет — непонятно.

Если бы акции Ягра котировались бы пониже, я, может, и попробовал бы как-то повлиять на руководство, для того, чтобы его выбрали на драфте. Но первые номера нам не светят. Для того, чтобы получить такой высокий выбор, нужно провалить сезон. А я, наоборот, хочу сделать дубль.

Да и еще неизвестно, как Боумэн с Ферреллом воспримут попытку игрока, пусть даже и главной звезды всей лиги, вмешаться в вопрос комплектования команды. Тот же Скотти, вообще считается, притом абсолютно заслуженно, самой настоящей рок звездой в НХЛ. Помимо Кубка Стэнли, приза Кларенса Кэмпбелла и Президентского кубка, то есть командных призов, Скотти выиграл и Джек Адамс Эворд, приз тренеру, внесшему наибольший вклад в успех своей команды.

Такому советовать, зачастую, себе дороже.

А так, мысль достаточно здравая. Если я ничего не путаю, то во втором раунде следующего драфта будут выбраны несколько очень хороших ребят. Нападающий Даг Уэйт, например, или вратарь Феликс Потвин. Плюс, целая россыпь советских игроков в более поздних раундах: начиная от Славы Козлова с Алексеем Жамновым, и до, только номинально, советского Бондры.

Но, повторюсь, очень вряд-ли меня кто-то послушает. Вот в будущем, когда «Миннесота» выиграет штук пять-шесть кубков Стэнли, а у меня будет сопоставимое количество Хартов с Конями, можно будет, смотря на списки игроков, вышедших на драфт, тыкать пальцем.

Но это все в будущем. А пока, у нас за окном противный сентябрь в Чикаго, и автобус едет по залитым дождем улицам этого американского города по направлению к «Чикаго Стэдиум».

Чикаго вообще очень странный город. Он, вроде как, и не сказать, чтобы очень уж северный. По нашим меркам — это, вообще, Юг. Примерно на той же широте находятся, например, Барселона, Стамбул, Рим. Но вот погода тут, частенько, совершенно не южная. Особенно осенью и зимой. Ветра, часто дующие с Мичигана и других Великих Озер, приносят в город максимально противные дожди и мокрый снег. Тот же Миннеаполис, несмотря на то, что находится чуть-чуть севернее, куда как приятнее в качестве места жительства. Но это, по моему мнению.

Сентябрь, правда, в Чикаго хорош. Но не сегодня. Сегодня погода решила продемонстрировать демоверсию того, что будет через месяц полтора.

За окнами шквалистый ветер и дождь. Что ж, буду надеяться, что это природа оплакивает перспективы сборной Чехословакии на плей-офф.

Мы хоть и обеспечили себе участие в полуфинале турнира, но расслабляться не собирались. Впереди еще два матча на групповом этапе: с Чехословаками сегодня и 9-го, с Канадой. И если мы проиграем две следующие игры, то в полуфинале, вполне, можем выйти не на условных шведов с финнами, а на американцев. Играть с которыми, второй раз, совершенно не хотелось. Их прошлая игра показала, что команда моего приятеля Модано набирает ход. Шведов с финнами они должны обыгрывать.

А в полуфинале с подобным соперником уже может произойти все, что угодно. Тем более, что хоть обе полуфинальные игры будут проходить в Канаде, но что там ехать?

Визы для посещения северного соседа американцам не нужны, так что трибуны в потенциальном матче СССР—США будут совершенно точно звездно-полосатыми.

В общем, не надо нам такой радости. Спокойно обыгрываем Чехословаков, а потом Канаду. Она, конечно, наш главный соперник и, вообще, фаворит всего турнира, но у кленовых исторически есть одна интересная черта.

Они частенько плохо играют на предварительных раундах. В том же Ванкувере, в 2010-м, Канада заняла только второе место в своей группе и добиралась в четвертьфинал через квалификацию. Что было дальше — все знают. Разгором сборной России, а потом и реванш в финальном матче с американцами.

Так что, в нашем матче на предварительном этапе я бы, пожалуй, поставил на сборную СССР. Хотя, я бы это сделал в любой игре, в финальной тоже.

Ладно, это все лирика. Автобус, мягко затормозив, остановился возле «Чикаго Стэдиум». На выход. Чехословакия ждет.

* * *

7 сентября 1989 года

Чикаго, штат Иллинойс, Соединенные Штаты Америки. Стадион «Чикаго Стэдиум»

Матч четвертого игрового дня Кубка Канады 1989 года между сборной Советского Союза и Сборной Чехословакии

14 000 зрителей.

То, что сегодня трибуны не то, что нейтральные, а, напротив, чехословацкие — было понятно любому, кто, хотя бы одним глазом, следил за прошлым сезоном в НХЛ. Все сошлось одно к одному. «Миннесота» катком прошлась по соперникам своего дивизиона в регулярке, а потом еще и раздавила Чикаго в первом раунде плей-офф.

А кто был лидером у «Норт Старз» в, победном для них, сезоне?

Правильно, тот же хоккеист, что играет центрального нападающего первого звена в Сборной Советского Союза. То есть — я.

Плюс, ворота наших сегодняшних соперников защищает будущий новичок «Чикаго». В том, что следующий сезон Гашек начнёт в НХЛ, уже никто не сомневался. Правда, в составе «Черных Ястребов» уже сейчас играет еще один супер талант — Эд Бельфор. Как уместить в составе их обоих, я не очень понимал. Но это головная боль Майка Кинэна, тренера «Чикаго».

В общем, трибуны сегодня, в очередной раз, не наши. Ладно, в этом нет ничего страшного. Советские хоккеисты, в принципе, чаще всего играют без должной поддержки на международных турнирах. Железный занавес все еще висит, и ситуация изменится только в середине девяностых. Мы и под свист трибун обыграем чехословаков.

Стартовое вбрасывание я смотрел со скамейки. Тихонов решил начать игру третьим звеном. Федоров выступил моим очень хорошим заменителем, и первая атака в матче — наша.

Пятерка советской сборной закрепилась в зоне Чехословакии, Федоров отдал под бросок Могильному, тот бросил, но Гашек отбил, а чешские защитники зачистили собственный пятачок. Чехословаки забрали шайбу и перешли в атаку.

Ружечка вошел в нашу зону и тут же отдал под бросок на противоположный фланг, Пасеку. Душан бросил, но Мыльников был на чеку и надежно поймал шайбу.

Вбрасывание в зоне Советской сборной, и мой черед выйти на лед.

Под свист трибун я занял место на точке напротив своего одноклубника, Пасека. На тренировках, в «Миннесоте», он много раз был моим оппонентом и, практически всегда, проигрывал. Это вбрасывание тоже не стало исключением.

Шайба пришла к Бякину, Илья тут же отдал Лукиянову. Игорь обыгрался со мной и, уже в средней зоне, отправил в чехословацкую зону Каменского.

Валера догнал шайбу возле лицевой линии и тут же, в одно касание, сделал передачу назад. В ту зону, где, по идее, должен был быть я.

Чехи не успели за нашей комбинацией, и слепой пас Каменского я выловил прямо перед воротами Гашека.

Бросок в касание, будущий доминатор отбивает, но очень неудачно — прямо мне под ноги.

Повторный бросок, и счет открыт! 1:0 на второй минуте игры.

Следующий, по-настоящему, голевой момент у моей тройки возник через пять минут, при счете 1:1. За минуту до нашего выхода на лед, у Иржи Кучеры удался очень мощный и точный бросок, который застал врасплох Мыльникова.

Я с Игорем и Валерой поменяли первую тройку ЧСКА по ходу матча. Федоров, со своими крайними, устроили самый настоящий карнавал в чужой зоне. Они надежно спрессовали и утрамбовали чехословаков возле ворот Гашека и нанесли четыре очень опасных броска. Гашек, правда, все отбил.

Мы спокойно сменили мужиков прямо по ходу атаки. И так получилось, что я вместо Федорова вышел на лед, когда мои крайки уже были там.

Едва я вошел в зону соперника, Лукиянов тут же отдал мне под бросок. Я не стал исполнять вантаймер, а обработал шайбу и только потом щелкнул по воротам.

Гашек снова отбил, но на добивании первым был Каменский. Валера бросил уже в открытый угол, но у Доминика сегодня был очень хороший вечер! Он сделал прям открыточный сейв.

Первые шесть минут игры, собственно, и определили течение матча. Мы доминировали на обеих сторонах площадки, а Чехословакия отбивалась, надеясь в защите на своего вратаря и выискивая редкий момент в атаке, когда на их собственную удачу наложится еще не идеальная игра советской обороны.

Еще через пару минут у моей тройки снова получилось создать стопроцентный голевой момент. Гусаров отдал мне пас на ход, я набрал скорость и в сольном проходе обыграл двоих чехословаков, отдал пас Лукиянову, получил обратный, казалось, что бросал уже наверняка.

Но счет не изменился — Гашек снова отбил.

Всего же, за первый период, который так и завершился со счетом 1:1, у Доминика набралось аж 14 сейвов, против трех у Мыльникова. Коэффициент надежности у двух вратарей, конечно, был не сравнимым.

Речь Тихонова в первом перерыве была полностью посвящена концентрации. Игра в атаке сегодня у нас получалась, и рано или поздно, должна была принести свои плоды. Бывают, конечно, игры, когда вратарь, поймавший кураж, в одиночку выигрывал матчи. Дай Бог, чтобы у того же, Гашека, через девять лет не получилось сделать что-то подобное, но, все-таки, чаще команда, более активная и сконцентрированная в атаке, достигает успеха. Надо просто давить, давить и еще раз давить. И не допускать ошибок.

Правда, как только мы вышли на второй период, то эту ошибку тут же допустили.

После броска Макарова, шайба разминулась со створом чехословацких ворот и вылетела сначала в среднюю, а потом и в нашу, зону.

Ее, возле лицевой, подобрал Мыльников и, неожиданно для себя, обнаружил, что прямо перед ним только чехословацкий хоккеист. Пасек быстрее всех сориентировался и прибежал в нашу зону.

Сергею пришлось выбрасывать шайбу из нашей зоны, и он сделал это, но достаточно неряшливо. Она ушла с его крюка и вылетела за пределы площадки. А это две минуты за задержку игры.

Вместо нашего вратаря на скамейку сел Крутов, а чехословаки, совершенно неожиданно для себя, получили возможность сыграть в большинстве.

С первой попытки у них не получилось закрепиться в нашей зоне. Я выиграл вбрасывание, а Касатонов сыграл куда надежнее Мыльникова. Но вот когда до выхода пятого полевого игрока у нас оставалась минута, Чехословакия, все-таки, закрепилась в нашей зоне.

Защитник Шлегр бросил от синей линии, Мыльников отбил, на пятачке началась борьба за отскок, Ружечка попробовал добить, и судьи остановили игру.

Но не оттого, что чехословаки забросили шайбу, или Мыльников её поймал.

В момент броска, Ружички и еще один чех, Иржи Шейба, потерял равновесие и, буквально, рухнул на нашего вратаря.

И, судя по тому, в каком неестественном положении держал руку Мыльников, пока Фетисов и Быков везли его на скамейку, Сергей получил серьезную травму.

То, что это так, выяснилось уже через несколько минут. Наш основной вратарь сломал руку.

Его заменил Ирбе, и, практически сразу же, Пасек имел стопроцентный шанс вывести чехословаков вперед.

Мы забыли одного Душана перед нашими воротами, и тот, с полутора метров, расстреливал Ирбе. Но Артур справился и поймал намертво.

Пришедшим на игру зрителям, в этот момент могло показаться, что в матче вот-вот произойдет перелом. У нас сломался основной вратарь, Чехословакия провела две очень опасные атаки подряд. В воздухе запахло голом.

И он случился. Только не в те ворота, в которые хотели зрители.

Наша вторая тройка как-то очень по-будничному вывела Крутова на ворота Гашека. Ларионов отдал за ворота Макарову, тот продлил передачу, покатив шайбу вдоль борта, Крутов подобрал, отдал своему центру и получил от него обратный пас под бросок из левого круга вбрасывания. Кистевой от Владимира и вынимай! Гашек не спас, и мы повели.

Повели и тут же перестроили свою игру. Как ни крути, но единственным настоящим шансом для Чехословакии, помимо очевидной ошибки советских хоккеистов, были быстрые атаки. И Тихонов намеренно наложил своих бегунков на наиболее скоростных игроков чехословацкой сборной. Мое звено стало постоянно выходить против тройки Ружички, а Федоровская тройка против звена Пасека.

Благо, наша скамейка была ближняя, и мы могли без проблем накладывать наши тройки на звенья чехословаков.

В итоге, до конца второго периода, у них не получилось вообще ничего.

А вот у сборной СССР — напротив. Мы, по-прежнему, перебрасывали соперника, и, уже под самый занавес периода, тридцатым броском Советский Союз удвоил преимущество в счете.

Ларионов, в очередной раз, показал, почему его уже называют профессор. Они с Макаровым вышли на двух чехословацких защитников, и Игорь выдержал такую паузу, что у Мусила не выдержали нервы. Франтишек дернулся навстречу Ларионову, тут же был издевательски обыгран, Игорь прокинул ему шайбу между ног.

Перед советским центром оказался один Гашек, которого Ларионов не стал запутывать финтами или еще что-то. Нет, Игорь понадеялся на быстроту своих рук и точность. Он бросил между щитков Гашеку и попал. 3:1!

По такой игре, превосходство в две шайбы, это уже очень хорошо. За два периода чехословаки смогли нанести всего 9 бросков в створ наших ворот, а Ирбе, как раз из тех вратарей, что могли держать тонус и концентрацию на должном уровне вне зависимости от того, сколько у них работы. Очень многим стражам ворот наоборот нужно постоянно находиться в центре событий: играть, отбивать и ловить, чтобы быть в тонусе.

Ирбе — не такой. Артур мог запросто мерзнуть целый период, а потом совершить чуть-ли не спасение недели. Если бы не его местечковый латышский патриотизм и плохо скрываемая нелюбовь к Советскому Союзу, то Ирбе сто процентов сменил бы свое «Динамо» на «ЦСКА». Там его талантам было бы самое место.

* * *

В итоге, игра закончилась со счетом 4:1, за десять секунд до конца, Крутов сделал дубль. Его на пустые ворота вывел Макаров, а Ларионов записал на свой счет вторую передачу.

Лучшим игроком, правда, признали не кого-то из наших, а Гашека. Видать, его 46 сейвов произвели должное впечатление на организаторов.

Но это очень слабое утешение для Доминика. Его Чехословакия, по итогам игрового дня, гарантированно вылетала. Последний матч для них ничего не решал.

А вот нам, игра пятого игрового дня, наоборот, была очень важна. Кто займет первое место, по итогам группового этапа, станет понятно в очной встрече двух фаворитов — СССР и Канады.

Глава 23

Кубок Канады, ставший впоследствии Кубком Мира, это, можно сказать, традиционно канадский трофей. Эта тавтология получается из-за статистики, которая очень часто и хуже, чем очень большая ложь, но, в этом случае, она, наоборот, отражает действительность очень точно.

Начиная с 1976 по 2016 год было проведено 8 розыгрышей, и всего дважды победителями становились не канадцы. В 1981 году Советская Сборная, с праймовым Третьяком в составе, обыграла канадцев в финале, а в 1996 году американцы, ведомые Бреттом Халлом и Майком Рихтером, повторили подвиг советских хоккеистов. И на этом все. В умозрительном соревновании, Канада — весь остальной мир, родоначальники хоккея выиграли с убедительным счетом 6:2. Даже по хоккейным меркам — это разгром.

Сейчас на дворе 89-й год, и проводится пятый Кубок Канады. Как мне кажется, то, что проводится он сейчас, в том числе, и из-за моего появления в НХЛ. Так-то турнир номер пять должен был состоятся в 1991 году.

Но и сейчас, именно канадцы — главные фавориты. Сборная Боумэна это, возможно, самая сильная итерация канадской сборной за всю ее историю. Такой концентрации супер талантов у кленовых еще не было.

У этой Канады просто нет слабых мест. Во всех линиях у нее играют игроки, которых, с полным правом, можно назвать, если не абсолютно лучшими, то одними из лучших. Скотти собрал под знаменами сборной следующих:

Вратари: Патрик Руа («Монореаль Канадиенс»), Майк Вернон («Калгари Флэймз»), Грант Фюр («Эдмонтон Ойлерз»)

Защитники: Рэй Бурк («Бостон Брюинз»), Пол Коффи («Питтсбург Пингвинз»), Курт Гиллис («Миннесота Норт Старз»), Дуг Гилмор («Калгари Флэймз»), Эл Макиннис («Калгари Флэймз»), Лэрри Мёрфи («Вашингтон Кэпиталз»), Шон Чемберс («Миннесота Норт Старз»)

Нападающие: Уэйн Гретцки («Лос-Анджелес Кингз»), Марио Лемье («Питтсбург Пингвинз»), Марк Мессье («Эдмонтон Ойлерз»), Стив Айзерман («Детройт Ред Уингз»), Берни Николз («Лос-Анджелес Кингз»), Дуг Гилмор («Калгари Флеймз»), Брайан Беллоуз («Миннесота Норт Старз»), Майк Гартнер («Миннесота Норт Старз»), Джимми Карсон («Эдмонтон Ойлерз»), Люк Робитайл («Лос-Анджелес Кингз»), Боб Браун («Пистбург Пингвинз»), Жерар Галлан («Детройт Ред Уингз») и Кевин Дин («Хартфорд Уайлерз»)

Капитан команды: Уэйн Гретцки

Альтернативные капитаны: Марио Лемье и Рэй Бурк

Никаких сдерживающих звеньев тут нет и в помине. Все тринадцать форвардов, в составе канадцев, в прошлом сезоне вошли в ТОП-50 НХЛ, по результативности. Защитники у Канады тоже очень опасны. Коффи, например, выбил 113 очков в регулярке, Гиллис, в том числе и с моей помощью, настрелял 100 результативных баллов, а Эл Макиннис набрал в своем «Калгари» 20+55.

Практически все игроки, что попали в состав канадской сборной, находятся на своем пике. Пожалуй, единственным исключением, был Джимми Карсон, из Эдмонтона. Для него прошлый сезон стал только вторым, по-настоящему, успешным.

Правда, у Джимми этих сезонов всего три, и два из них, все кроме первого, он закончил со 100+ очками за регулярный чемпионат и уже имеет в своем активе выигранный Кубок Стэнли. Так что и он, вполне, заслуживает свое место в составе.

И, само собой, в этой сборной очень много игроков, кто уже побеждал на Кубке Канады. Гретцки, Лемье, Гартнер, Коффи, Бурк, Фюр.

В общем, с какой стороны не посмотри — всесокрушающая сила.

И нам с ней играть. Как все надеются, минимум три матча. Один, на групповом этапе и два — в финале. Возможно, что финал растянется на 3 игры, так было на прошлом розыгрыше Кубка Канады.

Впрочем, никакой боязни этой Канады у нас не было и в помине. Скорее, наоборот. Советские хоккеисты ждали с нетерпением матчей с этим монстром.

Потому, что сами такие же. Мы ничуть не хуже, а во многом — лучше, чем канадцы.

Два года назад все три игры финала закончились с одинаковым счетом 6:5, и в двух первых играх понадобилось дополнительное время, чтобы определить лучшего.

То есть, два года назад, в финале Кубка Канады встретились две абсолютно равные команды, и победить тогда могла любая из них. Хоккейное счастье улыбнулось Канаде.

А сейчас мы, Сборная Советского Союза, стали куда сильнее, чем были два года назад. И дело не только во мне, на самом деле. Тройка Федорова выходит на запланированную мощность раньше времени, а в защите, ко все еще топовым, Фетисову, Касатонову и Кравчуку с Гусаровым добавились Бякин с Константиновым.

Если мы в чем-то и уступаем, да и то, это не точно, так это во вратарской линии. Из-за травмы железного первого номера сборной играть все оставшиеся игры будет Ирбе.

Да и то, Руа, конечно, монстр и, объективно, играет лучше, чем Артур, но и наш латыш — это даже не хороший, а отличный кипер.

Конечно, после травмы Мыльникова, очень многие, да и я в том числе, подумали, что зря все-таки Третьяка нет в составе. Влад весь сезон был на уровне Руа, и его неприглашение, как и на Олимпиаде, связано с не хоккейными причинами. И если тогда Асташев нашел доводы, которыми он смог переубедить Тихонова, то сейчас у главного тренера «Автомобилиста» просто не было убедительных аргументов.

Хотя, я же не разговаривал с Третьяком после того, как мы с ним виделись на последнем матче финала. Может быть он и сам не захотел присоединиться к команде, все-таки у него в активе есть выигранный Кубок Канады, а 37 — это, по нынешним меркам, приличный возраст для хоккеиста.

Но что сейчас думать о том, что было бы если бы. Играть будет Ирбе. Точка.

* * *

Помимо того, что встреча с Канадцами определяла с кем мы будем играть полуфинал, по ее результатам будет понятно, где будет следующая игра.

Если побеждаем мы, то Сборная Советского Союза остается в Канаде и из Квебека отправляется в Торонто.

При прочих раскладах, ничья или победа Канады — мы летим в Детройт. У меня с этим городом связаны не самые приятные воспоминания. Плюс, болельщики на тамошней арене наверняка будут освистывать не только советскую команду, но и персонально меня. Они же, сто процентов, не забыли, как я бил морды игрокам «Красных Крыльев». А тут еще и соперником у нас, скорее всего, будут американцы. Самое настоящее бинго. Свист — вот что меня там ждет.

Хотя, если разобраться, то еще раз заставить замолчать «Джо Луис Арену» — это очень даже неплохо, тем более в матче со Штатами. Но такая возможность у меня будет только если мы не обыграем Канаду, а США выиграет свой последний матч. В общем, если, если, если…

А впрочем, все эти размышления о том, с кем и где нам лучше играть полуфинал, имеют очень мало смысла. Мы, советская сборная, сейчас на той высоте, на которой парят только орлы, и, по большому счету, все равно, с кем кого обыгрывать, на пути к финалу. Американцы, шведы, финны. Все они хуже нас. Канада, да. Но это другое. А все остальные — нам не соперники.

В своей предматчевой речи Тихонов как раз и говорил о том же самом.

— Итак, сегодня мы играем с Канадой. Лично мне не интересны какие-то там турнирные перспективы, совсем не интересны. И, точно так же, мне не интересно, с кем мы будем играть следующий матч. Это не важно.

Единственное, что имеет значение сейчас — это мы, наша игра и наш сегодняшний соперник. Большинство из тех, кто сейчас находится в этой раздевалке, уже играли с этими канадцами. Кто-то на уровне сборных. Я, как и вы, помню игры двухгодичной давности. Кто-то на уровне своих клубов, таких тоже меньше, но они тоже есть. Но есть и те, кто с подобной Канадой еще не играл.

И я хочу, чтобы каждый из вас понимал. Мы лучше. Мы быстрее и умнее. И они тоже это понимают. Поэтому, я уверен, с самого начала игры нас попробуют сломать. Без этого они проиграют. Поэтому будьте готовы к максимально жесткой игре. Сегодня будет совсем другой хоккей, чем даже в матче с чехами. Малейшая потеря концентрации может привести не только к пропущенной шайбе, но и к травме. Поэтому всегда будьте готовы! Говорю сразу, за опущенную, при приеме шайбы, голову я буду штрафовать. Этого делать категорически нельзя. В таких играх опустил голову — значит поехал в больницу. А мне одного Мыльникова достаточно, вы нужны здоровые.

И вот еще что, Семенов, так получилось, что ты у нас единственный тафгай, а играем мы по правилам НХЛ. Я вполне допускаю мысль о том, что, возможно, кто–то из канадцев попробует тебя спровоцировать и… — Ну вот, сейчас мне наверняка скажут, что категорически нельзя поддаваться на провокации и все такое. Это же советская сборная. — … Я не буду тебе запрещать драться. Но учти, что от тебя в этой игре зависит очень многое, и твое место на льду, а не в штрафном боксе. Но в любом случае, за травму, полученную в драке, ты будешь оштрафован. Понятно?

— Да, Виктор Васильевич. Я все понял.

— Ну вот и отлично. Тогда, на этом все. Вперед. Канада ждет.

* * *

9 сентября 1989 года

Квебек, Канада. Стадион «Колизей де Квебек»

Матч заключительного раунда групповой стадии Кубка Канады 1989 года. Сборная Канады — Сборная Советского Союза

15 176 зрителей. Все билеты проданы

Трибуны домашней арены «Квебек Нордикс» заполнились до отказа задолго до стартового свистка. Уже на раскатке, на стадионе негде было яблоку упасть. Вместимость местного «Колизея», прямо скажем, не впечатляет, если сравнивать с большинством арен клубов НХЛ, всего пятнадцать с небольшим тысяч зрителей, примерно столько же сколько и в «Мет. Центре». Но местные компенсируют недостаток численности активностью.

Все дело в том, что «Нордикс» — это команда для франкофонов, а Квебек — их цитадель. Соседи из Монреаля давным давно англовицировались, а «Нордикс» нет. У них даже стадион на французском называется. Так что фанаты «Нордикс» очень и очень громкие. И, когда дело доходит до национальной сборной, то они откладывают свой местечковый сепаратизм в сторону и начинают яростно болеть за Канаду.

В том числе и поэтому, один из матчей финала будет здесь. Трибуны будут яростно гнать канадцев вперед. Как и сегодня.

Играть в такой обстановке — это чистый кайф. И я чувствую, как каждая клеточка моего тела наэлектризована. Против нас сегодня пятнадцать тысяч на трибунах и двадцать один на льду. Отлично, просто отлично!

Назначение на эту игру получил Керри Фрэйзер. Тот же арбитр, что судил пятый матч финала с «Монреалем». И, как я подозреваю, его же бригада будет работать и на финале. Это хорошо — как судил Фрэйзер, мне понравилось. Надеюсь, что и сегодня он не оплошает.

И вот стартовое вбрасывание. Я против Лемье. Именно Марио центрит первое звено Канады. Крайними у него Беллоуз и Гартнер. Я оказался прав, когда говорил Тихонову, что, скорее всего, Боумэн повторит первое звено «Миннесоты» в составе сборной. Только вместо меня Лемье. Свисток, шайба на льду. Погнали!

Первая смена получилась достаточно сумбурной. Уже через пятнадцать секунд Гартнер поймал Каменского на силовой прием, и Валера потерял шайбу. Правда, я тут же вступил в борьбу с Лемье и, в итоге, коньком отдал пас на Касатонова. Тот перевел игру на другой фланг, но уже Лукиянов попал под силовой другого моего одноклубника, Беллоуза. Края у первого звена Канады очень и очень быстрые и боевитые. Парни из «Миннесоты» сомневаться не будут.

В итоге, Лемье получил шайбу, вошел в зону и достаточно неопасно щелкнул по воротам Ирбе. Артур был на месте и без проблем поймал шайбу. Смена составов.

На лед вышли вторые звенья. Крутов—Ларионов—Макаров, у нас, и Робитайл—Гретцки—Браун, у Канады. Пары защитников, и Тихонов, и Боумэн, менять не стали.

Игорь уступил на точке Гретцки, и Коффи от синей линии бросил в касание.

Ирбе отбил, Касатонов отбросил шайбу налево, и там ее подобрал Робитайл. Наброс на ворота, подставленная под него клюшка Гретцки, и Ирбе снова в игре. Артур отбивает, а на добивании — первый Ларионов.

Профессор не только зачистил пятачок, но еще и сохранил шайбу у себя и двинул ее вперед, между Коффи и Брауном. Как раз туда, куда тут же рванул Макаров.

Сергей вошел в среднюю зону, отдал на противоположный фланг Крутову, а тот, несмотря на висевшего на плечах Бурка, сблизился с Руа и бросил с кистей.

Бросок получился хороший, но на воротах у Канады не мурзилка какая-то, а Патрик Руа, один из лучших киперов в истории хоккея. Канадец поймал намертво. И снова вбрасывание. На которое выходит мое звено и пара Бякин—Константинов.

Обыгрываю Айзермана на точке и отдаю под бросок Бякину. Илья щелкает, и шайба проходит в считанных сантиметрах от левой штанги. Отскакивает от бортика и вылетает точно под ноги Каменскому и Николзу. Канадец падает, и тут же следует свисток.

Да что за ерунда, там была чистая борьба плечо в плечо! За что две минуты-то?

Каменский и сам этого не понял, но спорить с судьей не стал. Во-первых, это бесполезно. Да и во-вторых, и в-третьих, тоже.

Каменский отправился отдыхать, но до конца штрафного времени не досидел. Канада забила.

Кленовые, со второй попытки, вошли в зону, расставились и раскачали нашу оборону перепасовкой на синей линии.

В итоге, Николз отдал в круг вбрасывания своему одноклубнику Робитайлу, и Люк, в касание, пробил Ирбе. Я не дотянулся до передачи, которую отдал Берни, всего на пару сантиметров. Если бы достал, то ничего бы не случилось. Но чуть-чуть не считается.

А еще через три минуты, мы получили в свои ворота и вторую шайбу. Которую, в моем стиле, забросил Лемье. Марио на скорости продавил нашу оборону, Слава Быков так вообще отлетел от него как кегля, и, с лопаты, попал над плечом Ирбе. 0:2, к середине первого периода.

И тут, все тот же Лемье, получил отличную возможность оформить дубль. Беллоуз с Гартнером разыграли простую, но эффективную комбинацию с выводом и пасом на третьего, и Лемье оказался один перед воротами Ирбе. Марио размахнулся, чтобы бросить с кистей, и, в результате, сам, вместо шайбы, оказался в сетке. Константинов его самым натуральным образом срубил, и судья, тут же, назначил буллит.

В отличии от ситуации с Каменским, это нарушение было бесспорным, из нас никто и не подумал возмущаться. В отличии от канадцев. Сразу двое налетели на будущего Владинатора, и до драки не дошло самую малость.

Если бы Лемье получил травму, то, скорее всего, за него стали бы мстить, но обошлось. Супер Марио не пострадал. Как и Ирбе, в которого влетела могучая туша канадского центра.

В итоге, Лемье отправился исполнять буллит.

Подхватив шайбу, он на средней, для себя, скорости, заложил дугу и подъехал к воротам Ирбе слева. Сделал серию обманных движений, как всем казалось, увел за собой нашего вратаря и бросил тому в противоход. Но Артур отбил! Разложился в шпагате и щитком преградил шайбе путь в ворота!

И если до этого штрафного броска канадцы доминировали, то сразу после него мы как-будто включились.

Все начала тройка Федорова. За три минуты до конца первого периода Сергей одним пасом отрезал сразу троих канадцев, и Буре с Могильным убежали на пару защитников «Гилмор Макиннес».

В итоге, мой тезка отпасовал Буре, тот, на скорости, прошел Гилмора и сделал обратный пас на пустой угол. Могильному оставалось только попасть. Что он и сделал. 1:2.

Ну, а когда до перерыва оставались какие-то считанные секунды, уже мое звено поддержало ребят из ЦСКА.

Мы на скорости вошли в зону канадцев, Каменский отдал на Лукиянова, а Игорь, вместо броска или передачи, очень остроумно оставил шайбу мне. Бросок в касание, шайба попадает в конек моего одноклубника, Чемберса, и меняет направление полета так, что Руа не успевает ее достать. 2:2!

Весь второй и третий период игра шла строго вертикальная. Без центральной зоны, которую обе команды буквально пролетали. Статистика бросков у нас тоже была очень похожая. 32–35. Это считай что равенство.

Но, после результативного первого периода, дальше в игре наступила голевая засуха. И устроили нам эту засуху вратари. Что Ирбе, что Руа, были, пожалуй что, лучшими в составах своих команд. А это, учитывая аномально высокую концентрацию звездных нападающих, дорого стоит.

В результате, именно два кипера стали первой и второй звездами матча. Третью — забрал Лемье.

Итоговая ничья оставила нас на втором месте и отправила в Детройт, в гости к американцам. Они, все-таки, заняли третье место. Вторую полуфинальную пару составили Канада и Швеция.

Ну… США, так США. «Джо Луис Арена», встречай!

Глава 24

Детройт. Город одного из клубов оригинальной шестерки. «Красные крылья» стали первым обладателем кубка Стэнли после того, как в лиге осталось всего шесть клубов. Произошло это в далеком 1943 году.

Да, когда у нас вовсю шла война и Красная армия готовилась к отражению немецкого наступления под Курском, в США и Канаде спокойно играли в хоккей. И в каких-то считанных милях от заводов Форда, из ворот которых тысячами выкатывались танки и самолеты, поставлявшиеся, в том числе, и в СССР, хоккеисты «Красных крыльев» выигрывали свой Кубок.

Правда, происходило это на льду «Детройт Олимпии», которая до 1979 года была домом не только для «Красных крыльев», но и для «Детройт Пистонс» и парочки команд из минорных лиг.

В самом конце семидесятых, и «Красные крылья», и «Поршни», переехали в новый дом — новенькую «Джо Луис Арену», а «Олимпию» снесут. Уже два года, как на ее месте одна из баз национальной гвардии и парковка.

В Штатах, вообще, очень практичный подход к, отслужившим свое, зданиям. Закрытие, продажа, снос. От этих трех страшных слов в Штатах застрахованы только по-настоящему культовые сооружения, типа того же «Мэддисона».

«Джо Луис Арену», на которой состоится наша игра с американцами, в будущем ждет та же судьба. Легендарный стадион, на котором в будущем должна блистать русская пятерка, закроют в 2017, а окончательно снесут парой лет позже.

Но сейчас, как и до побед Федорова и компании, до этого очень и очень далеко.

У меня к Детройту с некоторых пор, особое отношение. Как к городу с ареной, так и к команде, которая на этой арене выступает. Правда, сегодня против меня будут не «Красные крылья», а сборная Соединенных Штатов, но болельщики на трибунах те же самые.

И заполненные до отказа трибуны сходу показали свое отношение персонально ко мне.

Свист, низкое «ууу» и недовольное топанье ногами. Вот чем встретили меня зрители. Как начали на раскатке, так и не унимались, буквально до стартового свистка. И из-за этого напряжение буквально висело в воздухе.

Впрочем, ни меня, ни кого-то еще из состава нашей сборной это не особо трогало. Что там на трибунах происходит — это дело десятое. Намного важнее наша игра и то, что приготовил нам соперник.

Который, хоть по именам тот же, что и неделю назад, в Миннесоте, но на самом деле — совсем другой.

С момента нашей с американцами первой встречи они изменились, как мне кажется, в первую очередь, ментально.

Первая тройка Муллен—Модано—Халл, наконец-то нащупала химию, и в последних трех играх группового этапа буквально разрывала своих соперников.

И в этом им очень хорошо помогала, возможно, лучшая пара защитников на турнире. Брайн Лич и Крис Челиос. Именно эта пятерка и составляла главную ударную силу американцев. Если они покажут свою лучшую игру, то нам будет очень и очень тяжело.

Но, при этом, ограниченность американской атаки, а за пределами этой пятерки уже намного меньше и таланта, и скорости, и силы, вполне могла и погубить сборную США. Закрой первое звено и первую-же пару защитников, и все, прозвенит полночь, и американская карета превратится в тыкву. Второе звено у американцев, в котором играют два брата Бротена и брат Джо Муллена из первой американской тройки, Брайан, сильно уступает первому.

Если говорить о братьях Бротенах, то в четвертом звене у американцев играет и третий брат — Пол, который еще толком не дебютировал в НХЛ, но, вроде как, считается большим талантом.

При желании, американцы вообще могут удариться в семейные ценности, и поменять звенья так, чтобы на льду были братские звено и пара. Все для семьи. А семья, как говорилось в одном старом фильме, это самое главное.

Но нет, как минимум в начале матча состав полностью повторял предыдущие игры.

* * *

11 сентября 1989 года

Детройт, штат Мичиган, Соединенные Штаты Америки. Стадион «Джо Луис Арена»

Первый полуфинал Кубка Канады 1989 года. Сборная Соединенных Штатов Америки — Сборная Советского Союза

20 066 зрителей. Все билеты проданы

Еще до начала матча было понятно, что тренер американцев Холмгрен не кинет свою лучшую тройку под первые два наших звена. Что я с Лукияновым и Каменским, что Ларионов с Крутовым и Макаровым, способны закрыть Майка, с партнерами, наглухо. Да, атакующий потенциал сборной Советского Союза пострадает, но другие звенья способны это дело компенсировать.

Другое дело — Федоров с ребятами. Они, на фоне первых двух звеньев, пока-что легковесны, а Сергей еще не стал одним из лучших двусторонних форвардов в истории. Против них и звена Быкова, Майку с партнерами играть все-таки попроще.

И я ничуть не удивился, когда на стартовое вбрасывание против меня встал Нил Бротен. И то, что он сказал, ясно дало понять, что он по-прежнему очень сильно на меня обижен.

— Клянусь Богом, что сегодня мы вас обыграем, сраные комми, — сквозь зубы буквально прорычал Бротен, — а ты — зря приехал в Америку, ублюдок.

— Нил, у тебя такие вытаращенные глаза сейчас. Ты в туалет сходить забыть перед игрой, — ответил я, — ну так у тебя еще есть пара секунд. А то смотри, как бы чего не вышло.

Вид у Бротена, и правда, был соответствующий.

Тут же последовал свисток, и судья Ван Хеллемонд, на которого во время слов Бротена внезапно напала глухота, потребовал, чтобы я уступил место на точке другому игроку. Дешевая провокация, на которую я купился.

Вбрасывание, и игра началась.

Бротен переиграл на точке Каменского и отдал Челиосу. Тот отпасовал Личу, который вошел в среднюю зону и тут же вбросил шайбу в зону. Первое звено американцев, наверняка, попыталось войти в нашу зону через пас. Но, на то они и первое звено. Два Бротена и младший Муллен — ребята попроще.

Поэтому Лич, который хоть и моложе их всех, но уже превосходит в классе, предпочел распорядиться шайбой в классическом, для НХЛ десятилетней давности, стиле. Вброс шайбы, в надежде на силовую борьбу за воротами или у борта.

Аарон Бротен, средний из братьев, устремился за шайбой, и, не тормозя, въехал силовым приемом в Фетисова. Слава видел американца, так что встретил его должным образом. У Бротена не получилось сбить нашего капитана с ног, а спустя секунду борьбы в углу площадки, Фетисов ногой отдал передачу Касатонову.

Которого тут же встретил, еще одним силовым приемом, очередной Бротен. На сей раз Нил. Алексей, правда, сразу же успел избавиться от шайбы, и Лукиянов вошел в среднюю зону.

Мы с Игорем поменялись местами, и Лукиянов вошел в чужую зону по месту центрального нападающего.

Последовал пас на Каменского, но Валера попал под уже третий, за какие-то тридцать секунд, силовой прием и потерял шайбу.

Ее подобрал Челиос, подождал пока на лед выйдет третье американское звено, и, тут же, дал пас на, только что вышедшего на лед, Бобби Карпентера. Тот не стал мудрить, поэтому, как и Лич в предыдущей американской атаке, вбросил шайбу в нашу зону.

В итоге, первая половина периода наглядно показала, как Холмгерн видит игру в атаке своей сборной.

За пределами первой тройки атаки американцев должны были строиться максимально просто, можно даже сказать, примитивно. Комбинировать в средней зоне позволено было только Модано и его крайним нападающим.

Все остальные играли по одному шаблону. Заброс шайбы в нашу зону, а дальше силовая борьба.

Такая манера игры, с одной стороны, действительно минимизировала риски, но, с другой стороны, была чревата постоянными удалениями. Но нет, видимо Холмгрен целенаправленно готовился играть против нас, и его игроки выполняли силовые приемы очень акцентировано и аккуратно. Правда, на десятой минуте периода, Ван Хеллемонд мог и свистнуть нарушение, но домашнее судейство никто не отменял.

В обороне, к слову, Штаты играли точно так же. Агрессивно, но, при этом, надежно.

В итоге, первый, по-настоящему опасный момент, мы смогли организовать когда первый период перевалил за свой экватор.

Я получил шайбу от задержавшегося на льду Хомутова, отдал на ход Лукиянову, и Игорь убежал от своего опекуна по месту правого крайнего.

Я старался от него не отстать и вошел в зону американцев всего на мгновение позже.

Лукиянов бросил из круга вбрасывания, но не попал по воротам.

Шайба, отскочив от борта за воротами американцев, улетела в угол, где первым к ней успел мой одноклубник, Де Пальма, Ларри играл в третьем звене своей сборной.

Я бросился за ней, и присев так, чтобы попасть точно в плечо, провел силовой прием. Ларри, хоть и ожидал его, тренировки и целый сезон рядом со мной научили его, что я не боюсь силовой борьбы и иду в нее при любом удобном случае, но, все равно, полетел на лед.

Я забрал шайбу и, под разозленное уханье трибун, выдал пас на бросок Каменскому.

Валера щелкнул с трех метров и победно вскинул руки. Шайба, пройдя под мышкой у Ванбисбрука, затрепыхалась в сетке. Есть первая шайба!

Прошло полторы минуты, и Тихонов снова отравил мое звено на лед. После броска Макарова, американский вратарь поймал шайбу, и судья назначил вбрасывание у ворот хозяев.

Бротен, в очередной раз, мне что-то говорил, но я даже не пытался его слушать, а сосредоточился на шайбе. Ван Хеллемонд возобновил игру, и я отдал передачу на Бякина.

Илья бросил от синей линии, Ванбисбрук отбил, младший Муллен смахнул шайбу с пятачка, и она снова прилетела к Илье. Тот убирает, на ложном замахе, Нила Бротена, размахивается и тут же сгибается, держась за лицо.

Все тот же Бротен взмахнул своей клюшкой и попал Илье точно по глазам.

Да, две минуты этому козлу дали, но этого недостаточно.

Мой бывший одноклубник, хоть и ниже меня ростом, но он очень коренастый и широкоплечий парень. Ну, и само собой, сильно старше меня. Нилу, если не ошибаюсь, 29. На целых десять лет больше, чем мне.

В общем, когда я, сбросив краги, влетел в Бротена, это не выглядело каким-то убийством. Нет, самая обыкновенная месть охамевшему уроду.

К чести Нила, тот тоже сбросил краги и без вопросов принял мой вызов.

Принять, то он принял, но вот, что с ним делать, так и не понял. Тридцать секунд и вот уже Ван Хеллемнод, со своими помощниками, повис на моих плечах. Бротен, к этому моменту, был уже на льду. Уроки, данные мне Бэйзилом, еще долго будут меня выручать.

Я получил свои пять минут за драку и еще две за ее организацию. Бротена тоже удалили, но только на пять минут.

В результате, команды остались играть 4 на 4.

Тихонов тут же выпустил на лед Федорова и Буре, а Холмгрен ответил зеркально: Модано и Халл. Что у нас, что у американцев, помогать своим форвардам должны были защитники первых пар. Фетисов—Касатонов и Лич—Челиос.

В результате, против тех американцев, на которых и делалась основная ставка, вышли игроки, которые, по мнению тренерского штаба звездно-полосатых, были им наиболее удобны.

И, буквально сразу, оказалось, что прав-то Тихонов.

Да, Буре не очень хорош в обороне, это правда. Павел просто слишком маленький для того, чтобы быть хорошим оборонительным форвардом. Но зато, он просто дьявольски быстр.

А свободного места на площадке было много.

В результате, Федоров подобрал отскок после неплохого броска Халла, и тут же он, даже не посмотрев в сторону Буре, отдал пас на нашу синюю линию. Туда, где, по его мнению и должен был быть его быстрый правый крайний.

Паша не подвел, и, ускорившись на какие-то доли секунды, опередил Майка.

Будущая русская ракета убежала от Модано, потом проскочила мимо Челиоса и вылетела на рандеву с Ванбисбруком. Ложный замах, уход налево, бросок. И это 2:0!

То, что должно было принести успех американцам, в результате, только усугубило их положение.

Первый период так и закончился с очень комфортным для нас счетом, 2:0.

Первое звено американцев имело несколько хороших моментов. Они и правда, смотрелись куда лучше, остальных американцев. Но два опасных броска Халла, и добивание в упор от Майка Ирбе забрал.

Вся остальная американская сборная смогла сподобиться только на один голевой момент. После паса очередного Бротена, Пола, Брайан Лич попал в перекладину.

В принципе, будь американцы чуть удачливее и чуть более сконцентрированы в первом периоде, то их тактика могла бы и принести успех. Но нет, Ирбе не пропустил. Мы уверенно контролировали ход матча и должны были без проблем забирать игру.

* * *

Но нет, как только начался второй период, игра перевернулась. Четыре удаления подряд у советской сборной, одно из которых аж 2+2, и, в итоге, мы пол периода играем в меньшинстве.

Как итог — три подряд пропущенные шайбы. Две от Халла и еще одна, от Челиоса, и мы уже проигрываем.

И не сказать, что виновато в этом предвзятое судейство. Да, Ван Хеллемонд пару удалений мог не свистеть, а еще один раз нарушение было, но точно обоюдное. Но, все равно, мы могли с легкостью избежать удалений.

Но не избежали. И, в результате, сами создали себе кучу проблем в матче, в котором играли лучше.

Ну, раз сами создали, то самим и решать.

До конца второго периода две минуты и калитка, в штрафной бокс советской сборной, снова открыта. За атаку игрока, не владеющего шайбой, удалили Гусарова.

Убивать меньшинство у нас выхожу я с Немчиновым и пара защитников, Бякин—Ширяев.

У американцев выходит первая пятерка, с одним изменением. Место Лича занял Бротен «номер два», Аарон.

Я выигрываю вбрасывание и отдаю Бякину. Илья, тут же, выбрасывает шайбу поближе к воротам Ванбисбрука.

Американцы, тут же, выходят из нашей зоны, а наши защитники и Немчинов остаются. Прессинговать американскую пятерку отправляюсь один я.

Кипер американцев отдает Челиосу, тот пасует на Аарона Бротена.

Нападающий американцев решает сам войти в нашу зону, благо, что ему никто не мешает. Я сильно правее.

Бротен опускает голову на шайбу и это сигнал!

«Миннесота» с его «Нью-Джерси» играет в разных конференциях, так что пересекаются команды не очень часто. Плюс, еще и Аарон пропустил несколько встреч своей команды. В общем, против меня он играл всего один. И старший брат с тренером ему, видимо, не объяснили, чего нельзя делать, когда я на льду.

Хотя, когда играешь против советской сборной, нельзя расслабляться в любом случае — не важно, что прямо сейчас на площадке.

Но Аарон это забыл. И поплатился.

Когда он поднял голову, то я был уже в каком-то полуметре. И уйти от силового приема у него не было никаких шансов. Удар плечом в плечо — мне пришлось присесть, тот попал бы в голову, и американец летит на нашу скамейку.

А я забираю шайбу, убегаю от Челиоса с Модано, укладываю на лед Ванбисбрука и перекидываю его. Есть наша третья шайба! Ничья!

Принимал поздравления я под оглушительный свист трибун. Все двадцать тысяч зрителей были на ногах и, казалось, проклинали меня за силовой прием, а потом и за гол.

Громко возмущались трибуны, когда я сравнял счет, очень громко.

Но это были цветочки, по сравнению с тем, во что превратилась «Джо Луис Арена» за минуту до конца третьего периода.

Забросив третью шайбу и отбившись в меньшинстве, мы вернули игру в то русло, в котором она протекала в первом периоде. Плюс, чудодейственный пистон, вставленный Тихоновым во втором перерыве, подействовал, и когда игра возобновилась, мы больше не удалялись.

Так что, мы весь период были куда ближе к взятию ворот, чем американцы. Ванбисбрук проводил очень хороший матч и нейтрализовал, как минимум, шесть очень хороших попыток для взятия своих ворот. Но все когда-то кончается.

За пять минут до конца периода кончилась и его светлая полоса.

Очередной наскок на ворота Ирбе американцы смогли довести до броска. Ларри Де Пальма, с острого угла, попробовал бросить над плечом Артура. Тот справился. Поймал шайбу и, тут же, не дав возможности судьбе остановить игру, вернул ее на лед и сделал пас на Константинова. Владинатор продлил движение шайбы, и она пришла к Лукиянову.

Игорь вошел в среднюю зону и, внезапно для всех, сделал то, что в этой игре было характерно, скорее, для американцев, а не для нас.

Он вбросил шайбу в зону наших соперников, в расчете на мой рывок. И это очень правильный расчет!

Несмотря на то, что за плечами тяжелый матч, и эта игра, вообще-то, уже шестая за две недели, у меня в ногах все еще оставалась легкость.

Благодаря которой, я первым успел к шайбе, а потом еще и ушел от силового приема в углу площадки. И я не стал резко менять траекторию своего движения, а рванул за ворота Ванбисбрука. За ними я резко затормозил, заложил крутой вираж и положил шайбу в пустой угол. Кипер американцев не успел сместиться вслед за мной и помешать мне не смог. И это 4:3!

Подкидываю краги в воздух, «стреляю» по ним из клюшки как из ружья, а потом встаю в очень провокационной позе. Из ружья моя клюшка превращается в микрофон, который я, на манер рок-звезды, протягиваю в зал. Давай, «Джо Луис Арена», кричи, свисти и возмущайся. Громче, «Джо Луис Арена»! Еще громче! Ай, молодцы! Не подвели.

За это мальчишество я тут же получил на скамейке от Тихонова и Асташева, слишком уж провокационным был мой жест.

Может быть, они и правы. А если бы американцы сравняли, а потом и выиграли, то я точно был бы полным дураком.

Но нет, они не сравняли. Минута, которую оставалось играть после моей шайбы, американцы провели очень сумбурно и толком так и не вошли в нашу зону.

4:3, и мы в финале!

Где, очень ожидаемо, должны были сыграть против Канады. Кленовые не дали ни одного шанса шведам и обыграли их 6:1.

Что ж, все довольны. То, ради чего все и затевалось, вот-вот начнется.

Первый матч финала 13-го сентября, в Торонто.

Глава 25

14 января 1989 года

Торонто, провинция Онтарио, Канада. Арена «Мэйпл Лифз Гарденс»

Первый матч финальной серии Кубка Канады 1989. Сборная Канады — Сборная Советского Союза

16 000 зрителей. Все билеты проданы

Второй перерыв

Счет, после сорока минут игры, 6:1, в пользу сборной Канады

Такого начала финальной серии не ожидал никто. Мы получили от Канады 4 шайбы в первом периоде и две в самом начале второго. Потом, правда, Немчинов одну шайбу отыграл, но это слабое утешение.

И ведь не скзать, что мы уступаем Канадцам в силовой борьбе, скорости или количестве бросков. Вовсе нет. У нас паритет в силовой борьбе, ощутимое превосходство в бросках, в створ, и тотальное, на точке.

Игра, как минимум, равная, и счет должен быть такой же! Но нет, все эти статистические выкладки перечеркиваются прямо-таки дьявольской точностью Канады. О чем говорить, если первые четыре шайбы они забросили после всего 5 бросков, а Лемье, вообще, сделал хет-трик, попав по воротам три раза подряд!

И вратарей нашей сборной в этом провале тоже обвинить нельзя. Что Ирбе, что Белошейкин, которого Тихонов поменял после того, как Артур пропустил три шайбы после трех бросков — не виноваты. Броски у канадцев получились неберущиеся.

В общем, это абсолютно невозможный, с точки зрения статистики, матч. Но «невозможно» это только слово, а результат — вон он, на всех четырех сторонах видеокуба.

Что в такой ситуации может сказать тренер своей команды? Что он может сделать?

На самом деле — многое. Многие, да почти все, в первом перерыве костерили бы нас, на чем свет стоит. Большинство тренеров, после такого начала матча, начали бы тасовать звенья, искать альтернативные сочетания и пробовать редкие, для своей команды, комбинации.

И совершенно точно, что никто не стал делать то, что сделал Тихонов.

Который, вообще-то, известный мастер нестандартных ходов. Все эти истории про гимн Советского Союза, спетый в раздевалке, и прочие исполнения «черного ворона» — это все про Виктора Васильевича. Кто бы что не говорил, и кто бы как не относился к тренеру ЦСКА и Сборной Советского Союза, но у того нельзя отнять высочайший профессионализм и знание психологии.

И сегодня вечером Тихонов не сделал ничего. Тот же Асташев, в раздевалке, самым натуральным образом бушевал.

А главный тренер — нет. Абсолютное спокойствие и отстраненность. Мне даже, в какой-то момент, показалось, что с Тихоновым что-то не так. Я под его началом провел уже достаточно много игр, пусть все и в составе национальной сборной, и думал, что знал его манеру руководить командой.

Сегодня это был совершенно другой человек. Все, что он сделал, это сначала поменял Ирбе на Белошейкина, а потом, когда и тот пропустил три шайбы, сделал обратную замену.

И только когда до начала третьего периода оставались считанные минуты, и нужно было уже выходить на лед, Тихонов, как будто, очнулся.

— Сан Саныч, достаточно, — сказал Тихонов обращаясь к Асташеву. В тот момент главный тренер «Автомобилиста» разбирал на своем планшете игровой момент, произошедший на исходе второго периода. Если бы наше третье звено в том эпизоде сыграло так, как чертил сейчас Асташев, то счет был бы другим. — Достаточно!

Асташев убрал планшет и Тихонов продолжил:

— Спасибо. А теперь, когда все замолчали, я хочу, чтобы мы просто послушали это. Слышите? — Тихонов подошел к дверям раздевалки и открыл их. На арене кленовых листьев была очень хорошая акустика, и даже, не смотря на то, что до хоккейного овала и трибун достаточно далеко, мы все равно слышали, как беснуются канадцы. — Мы сделали все, чтобы у этих людей, сейчас, было отличное настроение. И сейчас мы здесь, как в гробу, а они гуляют. У них — праздник. Я не буду сейчас ничего вам говорить про долг, честь и то, ради чего мы здесь. И я не буду ничего менять в нашей игре. Все это сейчас не нужно. А нужно мне только одно. Чтобы вы вышли на лед и заставили заткнуться эти сраные 16 тысяч канадцев. И все! Заставьте их заткнуться!

* * *

Третий период. До конца основного времени матча 19:50

Счёт 1:6, в пользу сборной Канады

Камбек, конечно, выглядит ненаучной фантастикой. Но все равно, играть нужно на максимуме, а там уж, будь, что будет.

Ирбе ловит шайбу после броска Гилмора и тут же вводит ее в игру, не давая Фрейзеру свистнуть вбрасывание в нашей зоне.

Касатонов находит на нашей синей линии пасом Могильного, а тот, тут же, возвращает ему шайбу и уходит уже на чужую синюю линию.

Наш защитник переводит игру на противоположный фланг, и с шайбой уже Буре. Павел включает свою фирменную скорость и уходит от Галлана. Вот он уже в чужой зоне и отдает назад, под бросок Федорову.

Но Сергей не бросает, а только показывает щелчок.

Этим он укладывает на лед Гилмора, смещается и только потом следует пас, на открытого Могильного. Бросок, и шайба в ловушке у Руа! Обидно, это была очень хорошая атака.

Я перепрыгиваю через бортик и выхожу на вбрасывание. А напротив меня встает Гретцки.

Фрейзер возобновляет игру, и следует пас на Гусарова. Тот сходу бросает, но мимо! Шайба прошла сильно выше и, в результате, попала в заградительную сетку. Пауза, и игра возобновится уже в средней зоне.

Снова вбрасывание, но в этот раз Гретцки меня опережает. Но только для того, чтобы я отправил Маккинеса в тяжелый Нокдаун.

После того, как Уэйн выиграл вбрасывание, я сразу же побежал на канадского защитника, и тот этого не ожидал.

Эл летит на лед, его клюшка мне под ноги, и приходится ее чуть-ли не перепрыгивать.

А все для того, чтобы забрать, ставшую безхозной, шайбу, подработать ее и вторым касанием провести кистевой бросок. Я намеренно сделал именно его, а не щелчок. Руа, наверняка, ждал именно его.

И это сработало. Кистевой у меня тоже очень сильный и он намного точнее, чем щелчок. Шайбу я уложил точнехонько под перекладину. Вратарь Канадцев был бессилен. 2:6, нам по прежнему нужно отыгрывать очень много.

* * *

Третий период. До конца основного времени матча 16:00

Счёт 2:6, в пользу сборной Канады

Свисток, калитка для Пола Коффи открыта.

Только что защитник «Бостона» продемонстрировал что-то из вольной борьбы, а не хоккея. Его подножка уместней смотрелась бы в Сеуле, прошлым летом, а не здесь, в Торонто.

Большинство — это отличный шанс, чтобы еще на один шажок приблизиться к Канаде. Так сказать, выгрузить пару камазов с песком в тот провал, что нас разделяет.

Я заезжаю в офис Овечкина и понимаю, что нестерпимо хочу сбросить со вбрасывания. Гилмор для этого мне очень удобен. Он маленький и при этом медленный, по моим меркам. Будь напротив меня Лемье, этот фокус бы, возможно, не прошел.

Кидаю взгляд на Руа и понимаю — нет, не стоит. Кипер «Монреаля» готов к тому, что я сейчас брошу. И он, как будто, чувствует, что я хочу сделать. Я вижу его глаза за вратарской маской, и в них отчетливо читается, «давай парень, попробуй!» Да, он готов.

Поэтому я меняю свое решение и не бросаю со вбрасывания, а делаю пас.

Но не назад, туда где стоит готовый к броску Бякин, а на противоположный фланг, Хомутову.

Пас получился неожиданным для всех и, при этом, быстрым. У моего одноклубника, Гиллиса, его партнера, по обороне, Дюшена, и Робитайла, не было ни единого шанса перехватить мою передачу.

Хомутов принимает, отдает еще правее, на Каменского, и получается что они, Андрей и Валерий, играют на третьего. На меня.

Я рывком выхожу на свободное место перед воротами Руа. Его, этого свободного места, буквально носовой платок, но мне этого достаточно.

Как и Каменскому, который выкладывает мне шайбу на блюдечке.

Бросок в касание, Руа реагирует на него и даже задевает шайбу. Но нет. И да! Шайба, после касания ловушки канадского кипера, залетает в ворота! 3:6!

* * *

Третий период. До конца основного времени матча 10:00

Счёт 3:6, в пользу сборной Канады

На плечах Лемье висят двое, но Марио — самый настоящий медведь, или лось, или танк с бульдозером. Кому, что больше нравится, в общем.

Немаленький Константинов отлетел от него, как воздушный шарик, а Лукиянова Лемье просто смял и вывалился в одиночестве на наши ворота.

Бросок, Ирбе играет блокером, добивание, и шайба рикошетит сразу от двух штанг и замирает на линии ворот.

Артур лежит и не видит точно, не видит шайбу. А на пятачке два крайних нападающих первого звена «Миннесоты» борются с центром этого же звена.

Кроме нас троих, перед советскими воротами еще Лемье, с Константиновым и Бякиным, и именно Илья, уже падая, рукой отбрасывает шайбу. И тут же кричит от боли. Лемье попал ему клюшкой по запястью. Очень поганое попадание, если честно. Бякин может запросто сломать руку.

Но сейчас не время думать, что там у нашего защитника случилось. Шайба отлетела к Лукиянову, и Игорь попытался ускориться, и убежать в быстрый прорыв.

Идея хорошая, учитывая, что все три канадских форварда возле наших ворот.

Вот только оборона у кленовых, под стать атаке, и, уже вошедшего в чужую зону, Игоря, встречает силовым приемом еще один мой одноклубник, Чемберс.

Шон укладывает Игоря на лед, но и сам, тут же, попадает уже под мой силовой прием.

Я выгребаю из под него шайбу и тут же делаю диагональную передачу на Буре. Павел, ситуационно, подменяет Валеру Каменского в моем звене, после того, как тому в лицо прилетела шайба, минутой ранее.

Против Буре — Ларри Мёрфи. И «русская ракета» его обыгрывает с помощью борта.

Сам Буре обходит защитника слева, а шайбу пробрасывает справа. Ловит ее на крюк своей клюшки, после отскока, и, под острым углом, выходит на Руа.

Бросок, кипер «Монреаля» отбивает, но шайба падает ему под ноги, скользит вдоль ворот, и Руа сам добивает ее в сетку, движением коньков. 4:6!

И тут же Боумэн берет тайм-аут.

За какие-то десять минут, мы забили три шайбы и вернулись в игру!

При этом, сделали это в том же стиле, что и канадцы, когда те забивали нам одну за другой. Кленовые-то атакуют сейчас не менее опасно и они, в третьем периоде, вполне могли нам забросить еще, как минимум, одну шайбу.

Но нет, Фортуна начала смотреть в другую сторону, и матч свалился в такую концовку, в которой может быть все, что угодно.

Например драка.

Как только тайм-аут, взятый Боуменом, закончился, моя тройка провела достаточно опасную атаку. Руа поймал шайбу после броска Паши Буре, и, уже после свистка, в моего крайнего нападающего влетел Мессье.

Это была стопроцентная провокация. И провоцировали меня. Канадец выше и тяжелее. Плюс, еще и разница в возрасте. Паша, как ни крути, все еще юниор, а Марк — уже состоявшийся взрослый мужик.

Мы с Буре ровесники, но мои 18 и его — это две большие разницы. Я морды бить умею.

Поэтому я ни секунды не сомневался. Сбросил краги, подъехав сбоку к Мессье, схватил того за джерси и рванул на себя.

Но сразу бить не стал. Подождал, пока Марк тоже сбросит краги, и, только после этого, приступил к делу.

Мессье немного ниже меня, но весим мы с ним одинаково. В каждом по 210 фунтов, так что это была равная драка.

Вернее, она была бы равной, если бы Мессье умел драться. А он, как оказалось, не владел этим полезным навыком.

Хотя зачем ему? Он все-таки не тафгай. В «Эдмонтоне» для этого дела всегда были другие умельцы. Типа, того же Семенко, вечного охранника Гретцки, про которого говорили: «В НХЛ не было правила не трогать Гретцки, но этим правилом был Семенко».

После легендарного Дэйва, в составе нефтяников играли и другие тафгаи, так что Мессье спокойно делал свою работу. Забивал и отдавал.

А тут Боумэн решил разменять Марка на меня. За драку-то, в любом случае, удаляют на пять минут.

Что ж, если такой был план у моего же клубного тренера, то он удался. Уронить я, Мессье, уронил, но отправился на скамейку, на те же пять минут, что и канадец.

Которого судьи еще и пожалели, и не выписали даже малого штрафа, за провокацию драки.

И план Боумэна сработал, правда частично.

* * *

Третий период. До конца основного времени матча 09:05

Счёт 4:6, в пользу сборной Канады

Гретцки принимает шайбу на нашей синей линии, буквально на метр продвигается к воротам Ирбе и бросает. Вратарь рижского «Динамо» отбивает, но на добивании первым сориентировался Робитайл и с метра добил в ворота. Счет стал 4:7.

Трибуны, которые до этого, действительно, подзатихли из-за старта сборной Советского Союза, снова взорвались аплодисментами. Еще бы, только что, Канада смогла остановить атакующий порыв воспрянувшего духом соперника.

Но нет!

Уже в следующей атаке, молчавшая доселе, тройка Ларионова напомнила о том, что они, вообще-то, тоже на льду сегодня.

Ларионов и Макаров разыграли двоечку накоротке, с уходом центрального нападающего за спину своему партнеру. В результате, Игорь вышел на чистый лед, очень убедительно показал бросок, Руа купился, но вместо того, чтобы завершать сам, «Профессор» отдал Крутову.

Владимиру хоть и предстояло бороться с Джимми Карсоном, но зато ворота-то пустые!

И Крутов, который всегда был очень жестким и неуступчивым хоккеистом, продавил своего очень молодого опекуна и, как говорится, с мясом затолкал шайбу в ворота! 5:7. Мы снова уступаем те же две шайбы.

* * *

Третий период. До конца основного времени матча две минуты

Счёт 5:7

И снова мы уступаем Канаде в концовке, и снова Тихонов снимает вратаря, не дожидаясь, когда его игроки войдут в зону соперника. Вера в мое умение играть на точке, у тренера советской сборной безгранична.

И это правильно! Я не даю Лемье обыграть себя и отдаю шайбу Фетисову. Слава пасует Федорову, он сменил Ирбе, и вот мы уже в зоне канадцев.

Каменский и Лукиянов создают трафик перед воротами, Касатонов с Фетисовым на синей линии, а мы, с Федоровым, заняли фланги. Все по науке.

Наши защитники пару раз передали шайбу друг другу и вот она приходит ко мне. Щелчок! Мимо! После моего броска шайба попала в бортик за воротами Руа, а Касатонов ее остановил на синей линии.

Пас на Фетисова, снова бросок! Опять мимо!

Мессье борется с Федоровым в углу площадки, и канадец выходит победителем. Попытка выброса шайбы из зоны, и Касатонов снова ее останавливает на линии. Пас идет на Фетисова, но Слава его пропускает.

Потому, что я поднялся на синюю линию. Принимаю шайбу, с ускорением смещаюсь в центр канадской зоны и щелкаю по воротам!

Под шайбу ложится, все тот же, Мессье, но он не успевает это сделать, как положено. Этот бросок уже приходится в створ и Руа Бессилен. Есть шестая шайба! 6:7!

И у нас есть еще больше минуты!

Теперь уже Тихонов берет тайм-аут. Понятно почему. Именно эта шестерка, которая только что забросила шайбу, и будет доигрывать основное время.

Одна шайба. Нам нужна одна шайба!

* * *

Третий период. До конца основного времени матча 20…19…18…17…16 секунд

Время течет, как песок сквозь пальцы. Его остается все меньше и меньше, а шайба за нашими воротами. Очередной бросок, на сей раз Федорова, получился слишком сильный, и шайба таки вышла из канадской зоны.

Четверо советских хоккеистов вернулись в свою зону, а двое, Каменский и Лукиянов, сели на скамейку. Они уступили свои места на льду крайним нападающим третьего звена, Могильному и Буре.

Касатонов подбирает шайбу и отдает ее мне. Времени у нас ну очень мало.

И тут Канада ошибается. Зачем они включили высокий прессинг в этот момент, я толком не понял.

Он, прессинг, мы разбиваем с Федоровым игрой в касание, на ограниченном пространстве. Два паса, и вот я один. Отдаю на Буре, и Паша бежит! Бежит!

Проходит среднюю зону, обыгрывает Коффи, сближается с Руа и… Отдает вдоль ворот на Могильного!

Тот бросает в противоход Руа и победно вскидывает руки! 7:7! СЕМЬ:СЕМЬ!

Мы смогли, мы сделали! Замерли на краю пропасти и смогли не упасть в нее.

Это практически чудо. Но для того, чтобы оно не было напрасным, требовалось забросить еще одну, возможно самую трудную шайбу.

* * *

Дополнительное время. До конца первого овертайма 17:20

Если для того, чтобы оказаться в этом овертайме, нам потребовалось чудо, то для того, чтобы выиграть матч мы, на первый взгляд, не приложили каких-то сверхусилий.

Быков забросил, как-то, очень дежурно. Он просто получил пас от Немчинова, в центральном круге.

Просто пробросил шайбу мимо Гилмора, и просто бросил, едва пересек синюю линию.

И бросок у него получился, не сказать, что слишком уж сложный. Но, внезапно для всех, и, в первую очередь, для себя, Руа не справился. Канадский вратарь пустил таки свою бабочку, и на этом все в первом матче закончилось.

Мы гурьбой вывалились на лед, и я услышал это.

Выполнили мы просьбу Тихонова. «Мэйпл Лифс Гарденс» молчал. Мы заставили его замолчать!

Правда это — всего лишь одна победа. Финал прошлого Кубка Канады тоже начался с победы советской сборной в овертайме. Так что — все еще впереди.

Глава 26

Все-таки хоккей — удивительная игра. Удивительная и уникальная, в своей сложности и красоте. И на протяжении всей своей истории он был, есть и будет самой мужской игрой. У нас в порядке вещей выплюнуть собственные зубы, вытереть кровь с лица и через несколько минут снова быть на площадке. В тех же сериях плей-офф в порядке вещей играть не то, что с травмами, а с переломами. Мой случай, с доигрыванием финальной серии со сломанными ребрами, хоть и редкий, но далеко не уникальный. Каждый год игроков, подобных мне, десятки, в профессиональных лигах.

И вот уже много лет главными играми, как минимум, в международном хоккее, остаются матчи СССР — Канада. Они, эти матчи, это лучшее, что есть в хоккее. Особенно, когда речь идет про игры, в которых, против игроков, с гордыми буквами СССР на груди, выступают их коллеги из НХЛ.

Суперсерии, главной из которых, конечно, является самая первая, Кубок Вызова 1979, и предыдущие Кубки Канады. Каждое из этих противостояний подарило миру отличный хоккей самого высокого уровня. До того момента, когда НХЛ, наконец, примет решение участвовать в олимпиадах, ничего лучше не будет.

И вот сейчас подошел черед Кубка Канады 1989 года. На этом турнире мы с Канадой уже сыграли две игры. В первой — все закончилось вничью, а вторую на зубах затащила сборная Советского Союза. То, что мы сделали в прошлом матче, уже окрестили в местных газетах «вторым чудом на льду».

Которое не будет стоить ровным счетом ничего, если мы проиграем сегодня, а еще через два дня уступим в Эдмонтоне.

И то, что канадцы приложат все усилия для того, чтобы было именно так, понимали буквально все. Эти ребята не из тех, кого подобное поражение может сломать. Скорее, наоборот. В условиях, когда отступать некуда, оно придаст им дополнительные силы.

На прошлом кубке Канады ведь тоже мы забрали первый матч. И тоже сделали это в дополнительное время. А ветеранов тех игр много, в составах обеих команд.

Правда, параллели никто особо не проводил. Все-таки сценарий матча, который прошел позавчера, и того, что был сыгран 11 сентября 1989, очень разный. Два года назад Канада отыгралась, проигрывая 4:1, вышла вперед, но позволила сравнять и, в итоге, проиграла в овертайме.

Да и зачем, сейчас думать о том, что было, и что может быть. Это лишнее. Как и любые посторонние мысли, собственно.

Все, что нужно для победы, сегодня у нас есть. Надо просто выйти на лед и забрать свое. Мы уже не раз доказали, что сборная Советского Союза, как минимум, не хуже, чем сборная Канады, составленная из игроков НХЛ. Сегодня нужно сделать это еще раз.

И уже на раскатке, крутя головой по сторонам, смотря на своих партнеров по команде и на тренеров на скамейке, я вдруг понял, что сегодняшний матч — самый важный для этой сборной. Как минимум из тех, что еще остались на ее долю, а может быть и вообще.

Ведь именно этот турнир является последним соревнованием высочайшего уровня, в котором принимает сборная Советского Союза. Да, еще будут два Чемпионата Мира, но уровень ЧМ существенно ниже.

А раз Кубок Канады проходит в 1989 году, то, скорее всего, его не будет в 91-м. А на Олимпиаду в Альбервилле поедет уже объединенная команда, в составе которой не будет всех лучших игроков бывшего Советского Союза. Тот же Артур Ирбе, который на этом турнире достойно заменил сломавшегося Мыльникова, будет играть за сборную Латвии.

А раз так, то надо собраться и выиграть, обязательно выиграть этот чертов Кубок Канады! И для себя, и для страны, которой вот-вот не станет. И выиграть его нужно сегодня! И сделать это так, чтобы ни одна собака потом не сомневалась в том, какая команда лучшая в истории хоккея!

* * *

16 сентября 1989 года

Монреаль, провинция Квебек, Канада. Арена «Монреаль Форум»

Второй матч финала Кубка Канады 1989 года. Сборная Советского Союза — Сборная Канады

Счет в серии 1−0

18 000 зрителей. Все билеты проданы

Первый период

Счет 0:0, до перерыва 20:00

Вбрасывание, и в тридцатый раз за этот сезон я обыгрываю на точке Марио Лемье. Перед игрой дотошные канадские журналисты озвучили несколько любопытных фактов. Один из них говорил о том, что до этого вбрасывания, мы с Марио сходились на точке 29 раз, и я не проиграл ни разу. Что ж, традиция продолжена.

Первая смена моего звена в этом матче получилась очень энергичной и плодотворной. Получив пас от Касатонова, Каменский затащил шайбу в зону канадцев, где тут же ее потерял, попав под силовой прием Гартнера.

Правда, Майк не сумел перенести игру в среднюю зону, я перехватил его передачу на Беллоуза и тут же бросил по воротам.

Шайба прошла мимо ворот Руа, но на подборе первым был Лукиянов. Игорь отдал на синюю линию, Фетисову. Слава щелкнул, шайба попала в конек Бурка и отскочила ко мне. Но добить у меня не получилось. Беллоуз успел поднять мою клюшку своей, а Коффи выбил шайбу с пятачка.

Она пришла к Каменскому, но его бросок намертво поймал Руа. Свисток, и Тихонов меняет состав. На лед выходит вторая пятерка сборной Советского Союза, и на точку встает Ларионов.

Первый период

Счет 0:0, до перерыва 18:02

Шайба у Константинова, который стоит с ней за воротами Ирбе, и мы меняемся по ходу игры.

За те минуту двадцать, что меня не было на площадке, Тихонов успел дважды поменять состав, и наша сборная дважды бросила по воротам Руа.

Канадцы ответили очень острым прорывом пары из Эдмонтона. Джимми Карсон и Марк Мессье на скорости вошли в нашу зону, пасами раскидали защиту, и капитан нефтяников, казалось бы, бросал наверняка. Однако Ирбе вовремя сместился и эффектно поймал его бросок.

Потом кленовые снова провели атаку, но в ней дело до броска не дошло, пара Бякин—Константинов сработала очень надежно, и вот уже на площадке я, со своими крайками.

Лукиянов получает пас от Константинова, тут же оставляет шайбу мне, и я вхожу в среднюю зону.

На другом фланге Каменский краешком конька зацепился за чужую синюю линию, но его плотно опекает Робитайл. Пас или не пройдет вовсе, или Валера потеряет шайбу, едва приняв ее.

Поэтому решаю взять все на себя. Ускорение, ложное движение в центр, и тут же закладываю дугу, обходя Гретцки по борту.

Вот я уже в зоне, и есть буквально секунда и метр свободного льда. На меня уже летит мой одноклубник, Чемберс, и я хорошо знаю манеру Шона. Сейчас он проведет силовой прием.

Вернее, он уверен, что его проведет. А вот я нет.

Резкое торможение, а потом снова рывок в центр чужой зоны. Чемберс отыгран и можно бросать. Замах, Руа выкатывается из ворот и уже готов вступить в игру.

Но броска не происходит. Вместо него я пасую на Лукиянова.

Шайба встречается с клюшкой моего правого крайнего, в центре правого же круга вбрасывание.

Руа смещается вслед за мои пасом, но передача резкая, сильная и очень точная.

Вантаймер от Лукиянова не хуже, и за воротами сборной Канады горит красный фонарь! Сборная, с почином!

Первый период

Счёт 1:1, до перерыва 15:20

Недолго мы вели в счете. Уже через сорок секунд после гола Лукиянова, Могильного за подножку отправили отдыхать на две минуты, и Канада получила свое первое численное большинство в этом мачте.

Тихонов решил меня не выпускать играть в меньшинстве, и то, как мы убили большинство соперника, я смотрел со скамейки.

Канадские спецбригады играли хоть и остро, но достаточно предсказуемо. Всего за две минуты кленовые сделали четыре броска, но ни один из них не был чем-то особенно сложным для Ирбе. Пропустить он, после них, мог только в результате собственных ошибок.

Но, к сожалению, Канада таки забила, когда Могильный уже вышел на площадку. А вдвойне обидно то, что Айзерман сделал это броском из центральной зоны. Пустил Ирбе свою бабочку, чего уж там.

Вот на вбрасывание, после гола Айзермана, я и вышел. В этот раз Скотти не стал выпускать против меня с Игорем и Валерой свое первое звено. На площадку вышла тройка из Лос-Анджелеса. Робитайл—Гретцки—Николз.

Свисток, и судья Фрейзер усматривает у меня движение. На точку, вместо меня, встает Каменский — он стабильнее на вбрасываниях, чем Лукиянов, но для Гретцки легкая добыча.

Игра возобновляется, и с шайбой канадцы. Гиллис, получивший передачу от Гретцки, отдает на своего партнера по защите, Дюшена, а тот отправляет в среднюю зону Робитайла.

Люк очень быстрый и при этом техничный. Он, как будто бы, без проблем уходит со средней зоны, от Каменского, входит в нашу зону, делает небольшую паузу, а потом отдает назад, под бросок своего капитана. Гретцки уже готов завершать эту нехитрую двухходовочку, но не тут-то было.

Я поднимаю его клюшку своей, и шайба проскальзывает мимо канадца.

Выходит в среднюю зону, где ее тут же подхватывает Лукиянов. Игорь, как и Робитайл, секундами ранее, делает паузу, а потом отдает на противоположный фланг на Каменского.

Шайба чуть было не стала добычей Гиллиса, но, все-таки, Каменский ее получает и входит в чужую зону. Там следует еще одна продольная передача, с помощью которой шайба вернулась к Лукиянову, и Игорь в касание отправляет ее за канадские ворота.

Но не просто так. Это наша наигранная комбинация. Я, в момент передачи Каменского, обозначал борьбу на пятачке, и, вроде как, закрывал обзор Руа. И мои действия убедили канадцев, что Лукиянов бросит.

Поэтому передачу он отдает на свободную зону, а сам сразу же идет в центр чужой зоны.

На Лукиянова отвлекаются канадские защитники и один нападающий, а у меня появляется прекрасный адресат для передачи, Бякин.

Который опустился на дугу левого круга вбрасывания, в канадской зоне.

Я отдаю передачу, и Илья беспрепятственно бросает.

Руа выбрасывает вверх руку с ловушкой, но бросок слишком сильный, и шайба попадает в девятку канадских ворот! 2:1!

Первый период

Счёт 2:1, до перерыва 00:12

Рука главного арбитра поднята, и Ирбе бежит на нашу скамейку — отложенный штраф. Как только наш вратарь оказывается на скамейке, я выпрыгиваю на лед и на всех парах лечу в зону канадцев.

Там звено Федорова выводит на бросок Буре, но Паша, вместо того, чтобы самому завершать атаку, продлевает передачу, и шайба приходит ко мне. Канадцы этого не ожидали, и я совсем один.

Замах, щелчок, звон перекладины за спиной Руа, и божественный звук сирены! Есть третья шайба, и мы отрываемся в счете! 3:1!

* * *

Тихонов, как самый настоящий дирижер, руками показывает, что ему нужно наше внимание и тишина. В раздевалке моментально стихают все разговоры, и мы внимательно смотрим на нашего тренера.

— Ничего еще не кончено. Мы с вами уже много раз были в этой ситуации. И в роли преследователей, и в роли преследующих. Так что, сейчас нам нужно только одно. Вообще не думать о счете и просто играть. Играть внимательно и аккуратно. Но при этом, не трусить, а, наоборот, пользоваться теми преимуществами, что у нас есть. Хоккейного интеллекта у нас намного больше, чем у Канады. Об этом говорит то, как мы забросили свои шайбы. Что голевая передача Буре, после которой мы забросили третью, что вся комбинация при втором голе — это высший пилотаж. Вот так нам и нужно играть еще два периода. Внимательно, аккуратно, смело и умно.

Слова, конечно, правильные, но как их воплотить в жизнь? На другой стороне площадки не кисейные барышни, а сборная Канады в оптимальном составе. И она точно не хочет сегодня проигрывать.

* * *

Второй период

Счёт 3:1, до перерыва 13:21

Канадское большинство на этом турнире работает отлично. У них больше 28 процентов реализованных попыток, и когда нас на одного меньше, нужно играть максимально внимательно. Плюс, Канада еще и традиционно агрессивна на чужом пятачке.

Поэтому мы играем по схеме 1–3, где единичкой выступаю как раз я. За моей спиной наша первая пара Фетисов—Касатонов и Сергей Немчинов. Он очень хорош, как раз в оборонительных действиях, и на его долю приходится очень много игрового времени, при игре в меньшинстве.

Ну, а против нас лучшие канадские силы. Аж четыре центральных нападающих: Гретцки, Лемье, Айзерман, Мессье и Пол Коффи в роли единственного защитника.

Выбор Коффи не случаен. В регулярке он настрелял аж тридцать шайб и сделал 83 ассиста. Это недостижимый результат для большинства форвардов, а он — защитник!

И именно Коффи решается сейчас на бросок. Несмотря на то, что Пол достаточно скромный, по габаритам, щелчок у него чертовски сильный.

И я, в очередной раз, убеждаюсь в этом, когда ложусь под шайбу. Она попадает мне точно в правое запястье. Рука мгновенно загорается огнем. Ощущение такое, что мне ее, самым натуральным образом, полили расплавленным металлом. Отец рассказывал, что у них в литейке, у некоторых плавильщиков, есть развлечение — разрубать струю жидкого металла голой рукой. Мастерам этого дела ничего не бывает, но некоторым так не везет, что можно запросто получить серьезную травму. Вот у меня сейчас, наверное, такие же ощущения.

Но главное, что опасный бросок не доходит до наших ворот, а шайбу из под меня выгребает Касатонов, который выбрасывает ее из зоны. Можно сменится.

Добираюсь до скамейки и тут же попадаю в заботливые руки нашей медицины, которая уводит меня в подтрибунное помещение.

Доктору Нестеренко все становится понятно буквально сразу же.

— Перелом, — он дополняет диагноз ругательством. — Молодец, жонглер, допрыгался… — и еще одно ругательство.

— Да вроде бы уже и не болит почти, — отвечаю я. Это действительно так. Первоначальная боль прошла, и я почти ничего не чувствую. — Может вы мне руку замотаете, уколите что-нибудь и я продолжу?

— Как же ты меня достал Семенов! — Внезапно отвечает врач сборной и «Автомобилиста». — Вроде бы и здоровый ты, как бык, а постоянно что-то происходит. То зубы тебе выбьют, то ребра сломают. Ну или руку. Да не переживай, — тут же добавил он, — сейчас я все сделаю. Не хуже тебя понимаю, что ты нужен на льду.

В итоге Нестеренко провозился со мной до конца второго периода. Который наша сборная выиграла! Сразу после того, как меня увели в подтрибунное помещение, Айзерман сделал дубль, но на исходе второй двадцатиминутки вторая тройка сборной Советского Союза выстрелила дуплетом.

Сначала Макаров добил шайбу, после броска Гусарова, а затем Крутов, в сольном проходе, забросил пятую шайбу нашей команды. 5:2 по итогам второго периода.

И это тоже недостаточный результат, чтобы расслабляться. Мы в прошлой игре за период отыграли пять. А тут всего лишь три. Плюс у меня травма, которая не позволит играть в полную силу, а Хомутов хромает так сильно, что вряд ли выйдет на третий период.

Да и Канада, наверняка, постарается прибавить. Боумэн, как никто в НХЛ, умеет заводить своих игроков. Они сейчас точно постараются нас смять.

* * *

И Канада постаралась. Если первые два периода по броскам был паритет, 18−18, то в третьем периоде кленовые нас перебросали — 6–27.

Вот только в третьем периоде, Ирбе превратился в Руа, образца первых двух периодов прошлой игры. Артур из этих 27 бросков отбил 26, а Патрик не выручил дважды. На канадский гол, в самом начале периода, ответил дублем Могильный.

Александр весь этот турнир был, как будто, в тени своего, более молодого, партнера по звену, Буре, но в третьем периоде второго финального матча он исправился.

Два сольных прохода, один из которых произошел во время игры 4 на 4, принесли нашей сборной, так необходимый в концовке, отрыв.

Свою вторую шайбу Могильный забросил, когда до конца третьего периода оставалось 4 минуты, и я только тогда понял, что все. Не догонят нас канадцы сегодня.

Они и не догнали.

Звучит финальный свисток и вся наша сборная устремляется к воротам, возле которых прыгает счастливый Ирбе. После первой обидной шайбы он нас выручил очень много раз и принимает заслуженные поздравления.

Канадцы превратились в бледную тень самих себя, а к нам, счастливым игрокам советской сборной, спешат телеоператоры со своими громоздкими камерами.

Я с трудом выбираюсь из счастливой кучи малы, возле наших ворот, и подъезжаю к одному из этих парней, с камерами.

— Советский Союз, — кричу я что есть сил в камеру. — Эта победа для тебя!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Новичок 5. Кубок Канады 1989, часть вторая

Content

Новичок 5. Кубок Канады 1989, часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene