Новичок 6. Суперзвезда.

Глава 1

— Хоккей, хоккей, — Катя смотрит на меня своими очаровательными глазками и показывает пальчиком, — Саша, хоккей, — вновь говорит она.

Я от удивления чуть не выронил видеокамеру которой снимал сестру и посмотрел на родителей.

— Это как? — спросил я у них.

— А вот так, улыбаясь ответила мама, — пока тебя не было Катя первое слово сказала. И если у всех нормальных людей это мама или папа то у нас хоккей.

— Ну ничего себе! Вот это Катя даёт! Точно игроком вырастет.

— ДА каким игроком, что ты ерунду говоришь! — улыбка на лице мамы сменилась недовольством, — у нас разве женщины в хоккей играют? ДА и даже если и играют то это точно не про нас. С таким-то диагнозом! — ну вот, мама ко всему еще и заплакала.

Хорошо что я камеру выключил секундой назад и это не попало на запись.

— Мам, ну ты чего? НУ какой такой диагноз? Я тебя уверяю что всё у Кати будет хорошо. Дефицит гормона роста сейчас успешно лечится и Катя получает всё необходимое. А то что она будет, возможно будет, — тут же поправился я, — чуть ниже среднего роста так это не страшно. Будет у нас миниатюрной красавицей, дюймовочкой. Для девушек это не страшно. У моего партнера по команде, Дэйва, девушка ему даже до плеча не достает. А он не сказать чтобы очень прям высокий. Метр восемьдесят четыре. И ничего вон к свадьбе готовятся. Да и для спорта рост это вообще не помеха. Так что всё хорошо будет, — И я был абсолютно уверен в своих словах. Один пример Лионеля Месси чего стоит? У того были очень похожие проблемы, а лечение началось даже позднее. И ничего. В результате Месси стал одним из лучших игроков в истории футбола. Многие даже считали его лучшим.

Я отложил видеокамеру и взял в руки фотоаппарат. Сделал несколько фотографий сестры и продолжил:

— А что до женского хоккея, то у нас он есть. Просто он куда менее распространен чем мужской или хоккей на траве. Так что сделаем из Кати звезду мирового хоккея. Раз уж это было её первое слово то тут уж сам Бог велит!

— Мать, да всё у Катьки хорошо будет, — сказал доселе молчавший отец, — это уже сейчас понятно. Она за год вон как набрала и ты всё переживала что дочь у нас молчит, а она вон — заговорила. Ты лучше, Саш, скажи что у тебя на личном фронте? Когда с невестой познакомишь?

— Ну я бы такими словами не разбрасывался, — в первый мой приезд родители ничего у меня не спрашивали про личную жизнь а сейчас, видать, созрели, — но Бекка хотела прилететь с вами познакомиться еще в мае. У неё не получилось из-за учёбы. А так она уже и паспорт сделала и даже русский начала учить.

— Вот как? — удивилась мама.

— Ага, мне кажется у неё на меня большие планы.

— А у тебя?

— Мам, я не знаю. Мне она нравится, очень. Поживём- увидим. Или вам что, некого нянчить сейчас и мне уже пора вам делать внуков?

— Да какой там! С этим-то у нас всё в порядке, — засмеялась мама.

* * *

Призовые за Кубок Канады, которые могли показаться скромными исключительно на фоне моих американских контрактов, я решил потратить на покупку сразу двух квартир в Свердловске. Раньше, до того как очутиться здесь я думал что подобное было невозможно в СССР и жилье только распределяли, но оказалось покупка квартиры очень даже возможна. Притом это не какое-то новомодное веяние. Кооперативные квартиры продавались аж с пятидесятых годов-.

Держать деньги на книжке, как это называла мама, я не хотел, как и рассчитывать исключительно на мои американские счета. Bank of America он всё-таки в Америке. И мало ли что может произойти. А недвижимость, после развала станет отличным способом сохранить деньги.

Впрочем, рано или поздно должны отменить пресловутую 88 статью и можно будет хранить часть сбережений в долларах. Само собой что когда это произойдет то тысяч сто-двести наличными у родителей будет.

По идее этого должно хватить чтобы турбулентность в которую страна попадёт через два года и из которой будет долго и мучительно выбираться почти десять лет, не задела моих родителей и сестру.

Само собой что и я никуда не денусь и в любой момент помогу, но спорт, особенно спорт больших достижений штука непредсказуемая. Во время второго матча финала с Канадой мне сломали руку. И кто сказал что я застрахован от, например перелома позвоночника или от еще чего-то похожего. Плюс не надо забывать того что игроки заканчивают карьеры, звездные карьеры, из-за нехоккейных причин.

Достаточно одного примера с моим недавним партнером по сборной. Владимиром Константиновым.

Одна единственная авария перечеркнула не только карьеру одного из лучших на тот момент хоккейных защитников в мире но и нормальную жизнь. Да и кроме него примеров полно.

Так что в любом случае надо думать о будущем уже сейчас, когда всё хорошо и я на пике.

Хотя думать так о карьере хоккеиста, которому только исполнилось 18 лет это как минимум странно. Как ни крути я провёл в НХЛ всего один сезон. Да, сезон этот получился рекордным и супер успешным. Но он один!

Но если разобраться то да. это именно пик. Я уже на той высоте на которой летают только орлы. Из значимых командных титулов у меня нет только победы на взрослом чемпионате мира. Чемпионом СССР я стал, молодёжный чемпионат мира выиграл, на олимпиаде победил. И это всё в позапрошлом сезоне.

В прошлом к этому добавился кубок Стэнли и выигрыш Кубка Канады. Получается что да, нужен только титул чемпиона мира.

Вот выиграю его и стану участником даже не тройного золотого, а пятерного золотого клуба!

Квартирные дела при наличии денег и связей, а у меня и моих родителей теперь было в достатке и того и другого, я решил очень и очень быстро. Отец поговорил с кем нужно и вскоре мы стали обладателями двух новеньких трехкомнатных квартир, каждая по шестьдесят два метра. Цена вопроса двадцать тысяч рублей каждая. В одной из них я и прописался.

Всего же я получил одну неделю отпуска после победы в Кубке Канады. Первый официальный матч сезона 1989–1990 у Миннесоты запланирован на 7 октября. Мы летим в гости к Хартфорду.

Сейчас за океаном уже вовсю идёт предсезонные игры а я отдыхаю.

И этот год для НХЛ получается очень советским. Сразу за Кубком Канады стартовала очередная серия встреч наших команд с американцами и канадцами.

Химик, Сокол, Спартак, СКА и два Динамо, Московское и Рижское заехали на североамериканские арены сразу после того как мы обыграли сборную Канады.

И некоторые из триумфаторов кубка Канады даже не стали возвращаться в СССР а сразу присоединились к своим клубам.

Таких набралось целых двое. Сергей Немчинов, московский динамовец и его рижский одноклубник Артур Ирбе.

Притом оба Динамо, и Московское и Рижское должны были сыграть с Вашингтон Кэпиталз. Сначала москвичи а потом рижане.

Мои Северные звезды тоже проводили предсезонные матчи, только соперники у нас были попроще. Боумэн, которому толком и не удалось отдохнуть в межсезонье запланировал серию встреч с различными командыми штата Миннесота и соседней с нами Канадской провинции Онтарио. Ничего серьезно, в соновном сплошная молодёж.

Это межсезонье для нас получилось достаточно спокойным в плане формирования состава, никаких супер громких переходов типа тех что были в прошлом году перед началом сезона и под закрытие трансферного окна не случилось.

Хотя они напрашиваются.

Но не потому что у нас что-то не так с составом. Скорее наоборот.

Майк за время Кубка Канады показал что он может быть не только моим оруженосцем но и играть куда более значимую роль в команде. Первое звено американцев, которое как раз и центрил Модано получилось очень мощным и мой приятель там был на первых ролях. Он показал себя и как отличный ассистент для Халла так и как завершитель атак.

Будь я на месте Феррелла или Боумэна то обязательно постарался бы сделать вокруг Модано еще одно ударное звено. Оставил бы первую тройку в том виде в котором она была во время кубка Стэнли и нашёл бы во вторую сильных крайних нападающих. При условии того что Миннесота показывает амбиции стать династией а у мистера Грина, нового владельца команды, денег много, найти желающих перейти к нам будет просто.

Тем более что из-за Модано и меня у Северных Звёзд образовался переизбыток хороших центральных нападающих. И кого-то из парней можно обменять на крайков.

Например того же Дэйва Гагнера. При условии постоянного прогресса его тезки Арчибальда у него получается место в четвертом звене. А это точно не позиция форварда такого уровня как Дэйв.

А за Гагнера, который в прошлом сезоне набрал 89 очков при показателе показателе +/- +30 можно получить очень хорошего крайнего нападающего, который составит пару Майку.

В идеале я бы попробовал вытащить из Сент-Луиса Бретта Халла. На кубке Канады он смотрелся оптимальным партнером для Модано и с ним в составе Миннесота смотрелась бы не то что одним из фаворитов а чуть ли не главным претендентом на кубок. И даже если что-то случится с одним из лидеров команды то всё равно глубина состава получалась очень приличная.

А это очень важный фактор для общего успеха. Ведь в прошлом сезоне мы смогли компенсировать потерю Модано в плей-офф только из-за того что менеджмент отлично поработал на дедлайне и взял Гартнера.

Без Майка, который и заменил Модано в первом звене у нас бы, после травмы моего приятеля, скорее всего ничего бы не получилось.

Так что, да. Усиление нужно.

Сейчас, в эпоху до введения потолка зарплат, усиливать состав команд достаточно просто. Если у тебя богатый владелец и ты находишься на большом рынке то можно просто заваливать своих звезд мешками с деньгами и подписывать к ним новых сильных игроков.

Судя по тому какие контракты выписал новый владелец сразу двум своим молодым игрокам, мне и Майку Модано, первую часть плана он уже выполняет. Вторая часть не за горами. И возможно на небосводе НХЛ появится звезда новой команды династии.

Которая за счёт таланта своих звезд и миллионов владельца выиграет несколько кубков Стэнли подряд и станет главной доминирующей силой на стыке десятилетий.

Сменит, так сказать, на этом почетном посту Эдмонтон времен Уэйна Гретцки а может быть и затмит его.

В двадцать первом веке всё изменится и стать командой династией, то есть выиграть три кубка Стэнли подряд или в течении четырёх сезонов, будет практически невозможно.

Потолок зарплат резко ограничит возможность создания супер команд и зачастую главной задачей будет не усиление состава а его сохранение.

В такую ситуацию попала, например, Тампа во времена своих второго и третьего чемпионств. Слишком много у них было в составе игроков достойных как минимум пяти миллионов в год и приходилось крутиться и кем-то жертвовать.

Но тогдашний генеральный менеджер команды Жульен Брисбуа справился и Тампагеддон, так называли «неизбежный» конец той Тампы так толком и не наступил.

Но это всё в будущем, притом даже не в ближайшем и по большому счёту не важно.

Как и вопрос усиления Миннесоты, на самом деле. Мы в прошлом сезоне прекрасно справились и даже в текущем составе являемся главным фаворитом на победу в кубке Стэнли.

Да и вообще, хоккей там, за океаном. А тут, в Нижнем Тагиле мне надо пойти с мамой и сестрой погулять на улицу. Отпуска-то осталось всего ничего, надо использовать его по максимум и как следует отдохнуть!

Но у меня это не получилось. Вечером того же дня в квартире моих родителей раздался звонок.

Я открыл дверь и увидел человека которого меньше всего ожидал. Колю Смирнова, моего ангела-хранителя времен поездки в США после олимпиады.

* * *

— Привет Коль, рад тебя видеть, — сказал я и подал руку для рукопожатия, — что-то случилось?

— Да, случилось, собирайся, поехали. В машине расскажу.

Делать нечего, Смирнов работает во всесильной Конторе Глубокого Бурения, как иногда в шутку называли КГБ. А это не та структура которую можно игнорировать.

Я быстро оделся и мы со Смирновым спустились на лифте вниз, вышли из подъезда и сели в припаркованную рядом Волгу. За рулем машины сидел мужик очень сумрачного вида.

— Саш, мы сейчас едем в областной комитет. Там у тебя будут снимать показания, — сказал мне Смирнов повернувшись с переднего пассажирского кресла.

— Да что случилось-то? — громко спросил я.

— Артур Ирбе сбежал из расположения своей команды и попросил политического убежища в США. Имеются все основания полагать что оно ему будет предоставлено.

— Твою мать… — громко выругался я и откинулся на спинку сиденья.

Это плохо. Это очень плохо. Артура же задрафтовала как раз Миннесота. И чтобы ответить на вопрос где он в итоге окажется не составит труда. В составе моей команды, вот где.

И он не просто займет место в составе, а железно выиграет конкуренцию у Такко. Ирбе моложе и уже сейчас он куда лучше. Для команды это конечно хорошо. Появление Ирбе решает вопрос с первым номером на много лет.

А вот для меня это очень плохо. Наверняка найдутся идиоты которые прикинут хрен к носу и решат что я к этому причастен. Это же так просто, обвинить в побеге одного хоккеиста другого. Который к тому же выступает в той же команды куда и сбежал первый.

Очевидно же что именно я и уговорил Ирбе бежать в США!

И я даже примерно знаю фамилии тех кто меня может обвинить в чем-то подобном. Мои давние друзья Кулагин и Мироненко никуда не делись. ВТорой так и занимает высокий пост в комсомоле а первый получил после Олимпиады в Калгари повышение. Мне это тот же Смирнов что сейчас едет со мной в одной машине рассказывал.

Я не я буду если этого не произойдёт.

— И что сейчас делать? — спросил я у Коли.

— Писать, Саш, писать. — ответил тот, — максимально подробно расписать о чем вы с Ирбе разговаривали во время Кубка Канады, а также до и после него. И на твоё счастье твои разговоры с Буре и Могильным не остались только между вами. Нашлись добрые люди которые всё что ты говорил армейцам записали на пленку. И пленочку это уже приобщили к делу. А там ты настолько правильно всё говорил что просто не убавить не прибавить.

— И на том спасибо, — ответил я Смирнову.

Слова Коли конечно меня немного успокоили но далеко не до конца. Ну и что что я агитировал Буре и Могильного не убегать. Может быть это такой хитрый план.

Хотя стоп! Хватит себя накручивать и придумывать невесть что. Я знаю что ничего предосудительного не делал и не говорил. Так что бояться мне, по-идее, нечего. Как никак сечас конец восьмидесятых а не сталинские времена.

Да и не надо сбрасывать со счётов самое главное, деньги.

Я приношу родной стране советов слишко много валюты чтобы кому-то в верхах вздумалось реально сделать со мной что-то.

Так что, хватит трястись как осиновый лист! Всё нормально будет.

* * *

Как оказалось я был прав. После пары часов в областном управлении КГБ, которые я провел занимаясь всякого рода писаниной, всё тот же Смирнов отвёз меня домой.

И перед этим я даже успел пообщаться с товарищем Бобыкиным Леонидом Федоровичем.

Тот сменил на посту первого секретаря Свердловского обкома хорошо знакомого мне Юрия Владимировича Петрова и Смирнов, не последний человек в областном КГБ как-то на него вышел.

Леонид Федорович заверил меня что он со своей стороны окажет мне всяческую поддержку. «Как никак, ты Саша, наша большая гордость и всегда ей был».

Ну что ж. хорошо если так.

Но на мой прямой вопрос насчёт того что дальше будет и когда я сомгу улететь в Миннеаполис Смирнов не ответил.

— Сань, честно тебе сказать я думаю что всё обойдётся. Но стопроцентной уверенности у меня нет. Но могу сказать точно, всё решится в течении пары дней.

Глава 2

Под крылом самолёта о чём-то там пело бескрайнее море, но не тайги, а самое настоящее, Северное. А я смотрел в иллюминатор и думал. Вернее, даже вспоминал.

Про товарища Мироненко сказать ничего не могу, я его не видел со сборов предшествовавших Кубку Канады, а вот Кулагин крови мне всё-таки попил.

После Калгари этот козёл получил повышение у себя в комитете, и как только появилась возможность меня уколоть, он сразу же это сделал.

За прошедшие с момента побега Артура дни, меня допросили аж четыре раза, три раза в Свердловске и один раз в Москве. И если родные, если можно так сказать, комитетчики были ко мне лояльны, то вот в Москве отношение было напротив, скорее, негативным.

На Лубянке мне скорее верили, но при этом всё равно одной из рекомендаций было запретить мне выезд в Соединенные Штаты до окончательного прояснения вопроса.

Которое, как я понимаю, могло затянуться не на один месяц.

И это очень странно. Буквально всё кричало что я-то тут точно не причём, что я, в отличии от убежавшего латыша, очень лоялен к Советскому Союзу. Мои «адвокаты» из рядов Свердловского областного комитета в качестве одного из аргументов в мою защиту даже приложили кусочек телевизионной трансляции со второго матча финала Кубка Канады. Тот, где я в камеру кричу, что посвящаю победу Советскому Союзу.

Вообще, общение со свердловскими комитетчиками у меня оставило впечатление, что они специально готовили материалы в мою защиту, как будто знали, что в Москве меня попытаются утопить. Хотя почему как будто? Может быть, они и правда знали.

Но усилий Смирнова оказалось всё-таки недостаточно, и да, итогом стала рекомендация оставить меня в Союзе до выяснения.

И тут вступила в игру вторая линия моей обороны, а может быть и сразу третья. Товарищ Грамов буквально потребовал от руководства КГБ «чтобы вопрос с Семеновым был решен в самые кратчайшие сроки. И решен положительно, так как Семенов абсолютно точно не замешан ни в чём предосудительным»

Как я понимаю, раньше Грамова бы послали далеко и надолго, кто он такой, чтобы что-то требовать от всемогущего комитета. Но времена нынче другие. Перестройка. Гласность и вообще мирное сосуществование двух систем. Так что не нужно рубить с плеча.

Конечно, главное за что беспокоился Грамов, а также целая толпа народа за ним, начиная от чиновников из Совинтерспорта и заканчивая советским консульством в Сан-Франциско, были деньги.

По моему новому контракту Миннесота должна платить мне 4 миллиона долларов в год в течение трёх лет. Феррелл хотел подписать меня на куда больший срок, но я настоял на такой продолжительности. И половина из этих 4 миллионов совершенно официально уходила советскому госкомспорту. Притом уходила по очень хитрой схеме, с этих двух миллионов не платились налоги в США, то есть все деньги доставались советским чиновникам.

Плюс еще и рекламные контракты, к которым вроде бы госкомспорт не имел никакого отношения, всё равно заключались по этой же схеме. А это суммы даже не сопоставимые, а большие. Одна JOFA платила мне миллион в год, плюс обеспечивала экипировкой всю систему сборных команд Советского Союза и часть клубов высшей лиги. Всё ради того, чтобы я был лицом этой компании в США и остальном мире. Даже в Швеции, где всегда хватало своих героев, всё равно я занимал главные места на рекламных щитах.

А таких контрактов как с JOFA у меня несколько.

И каждый из них, включая контракт с Миннесотой, был составлен таким образом, что невыполнение мной моих обязательств влекло расторжение контракта, правда, этот пункт в контракте с «Северными звездами» был немного не таким, но и огромные штрафные санкции, которые накладывались не на меня, а на госкомспорт.

Если бы комитетчики прогнули ситуацию под себя, то вместо прибыли миллионов этак в пять в год, само собой, долларов, советские чиновники получили бы убытки на те же пять миллионов.

А так как я уверен, что очень много из этих пяти миллионов должно было в итоге осесть в карманах нужных людей, допустить это было никак невозможно.

В результате, как говорится, бабло победило зло. Меня выпустили из страны, пусть и с опозданием в двое суток, и вот я сижу в кресле Ил-62 компании «Аэрофлот», выполняющим рейс по маршруту Москва — Нью-Йорк.

Правда, совсем без последствий для меня побег Артура не обошёлся. Игры Миннесоты, если в них будет принимать участие беглый вратарь, транслироваться в СССР не будут. А так как Артур куда сильнее, чем Такко и Кейси, то можно предположить, что всё, родители меня долго по телевизору не увидят.

Но с этим можно смириться, на самом деле.

Еще одним следствием демарша Ирбе стало то, что сорвались сразу несколько переходов советских хоккеистов в клубы НХЛ. Слава Быков, которого на прошлом драфте выбрал Квебек, остался в «ЦСКА». Как и его партнер по звену Андрей Хомутов. Его, как и Быкова, выбрал Квебек, и Нордикс очень хотели видеть в своем составе эту связку. Но в итоге облом.

А вот Крутову повезло. Он уехал в задрафтовавший его Ванкувер до побега Ирбе и в результате начнёт следующий сезон в составе Кануков.

У которых вырисовывается первое в НХЛ русское звено: Крутов-Ларионов-Лукиянов.

Правда, я не знаю, что в итоге получится у Крутова в НХЛ. Если про Ларионова можно с полной уверенностью сказать, что карьера у профессора получилась легендарной — 3 кубка Стэнли, то про Крутова я вообще ничего не помню в контексте его выступлений в НХЛ.

Хотя сейчас всё не так, как должно было быть. Тот же Игорь Лукиянов в Ванкувере тоже вроде как не числился, вернее, я даже про такого хоккеиста и не знал.

А сейчас пара из двух Игорей рассматривается как главная ударная сила Кануков, и при добавлении к ним Крутова должно получиться еще более мощное сочетание.

На мыслях о Ванкувере я и заснул. Прошедшие дни были очень и очень эмоционально выматывающими, все время я, буквально, на иголках сидел, так что ничего удивительного в том, что меня сморило.

* * *

На пересадку в аэропорту имени Кеннеди у меня было чуть меньше двух часов, времени на самом деле не так чтобы и много, но я успел без проблем. Правда, уже после прохождения паспортного контроля настроение мне испортили несколько американских журналистов. Они, видимо, специально меня ждали, и вопрос у них был только один. «Что я думаю о ситуации с Артуром Ирбе».

А я совсем ничего не хочу говорить об этом с журналистами. То, что я хочу им сказать, очень не понравится местной публике, руководству, как НХЛ, так и Миннесоты, и самому Артуру. Плюс я же не один, а с сопровождающим, который будет со мной аж до выхода на посадку в Миннеаполис. При этом неулыбчивом мужике тоже особо не поговоришь.

Поэтому я сделал очень занятое лицо, пробурчал «извините, никаких комментариев, я очень спешу», и буквально убежал от этих акул пера.

Парочка, правда, побежала за мной и доставала меня этими вопросами как на эскалаторах и переходах аэропорта, так и в вагончике транспортной системы, на котором я ехал между терминалами.

Но расспросы журналистов в Нью-Йорке оказались цветочками. Ягодки меня ждали, когда я прилетел в Миннеаполис. На выходе из аэропорта меня ждало сразу два десятка журналистов. И в отличие от их коллег с восточного побережья, проигнорировать местных было никак нельзя. Как-никак это мой город.

— Что я думаю про ситуацию с Артуром Ирбе? — переспросил я, — а я про неё ничего не думаю. Это не моё дело. Причины, по которым Артур принял это решение, меня тоже не касаются. Меня интересуют только факты. А факты таковы, что Ирбе теперь мой одноклубник. И на этом всё.

— Алекс, — один из журналистов задал следующий вопрос, — была информация о том, что тебе из-за всей этой ситуации могут запретить выезд из Советского Союза и даже арестовать. Это правда? — ага, конечно. А председатель КГБ Крючков лично хотел расстрелять меня из пулемета. И прямо за мавзолеем.

Вот очень хотелось ответить в подобном стиле, но нельзя. По другую сторону Атлантики могут и не понять мой сарказм. Поэтому надо отвечать по-другому, дипломатично.

— Что? Нет, конечно. Иногда вы, журналисты, меня удивляете. Советский Союз и советские люди бесконечно далеки от того, как вы его представляете. Понятное дело, что виноваты ваши фильмы, типа того же красного рассвета, в которых нет ни слова правды. Никто меня не собирался ни закрывать в стране, ни, тем более, арестовывать. Я — хоккеист, а не шпион международного масштаба или политик. И поэтому вы можете не пытаться вытянуть из меня какие-то высказывания на политические темы. Моё дело играть в хоккей, в составе клуба и в составе сборной. Именно это я и буду делать в следующем сезоне. И постараюсь это делать не хуже, чем в прошлом. А сейчас, если у вас есть вопросы про хоккей, то я готов на них ответить, а если нет, то мне пора. Еще вчера я был в Москве, а она, знаете ли, очень и очень далеко, и я банально устал и не выспался.

Больше вопросов ко мне не было, и я смог, наконец, выбраться из тесного кольца журналистов и отправиться на выход. Где меня уже ждали.

— Ну, наконец-то! — сказала Бекка, когда мы закончили целоваться, и я поставил её на пол.

Журналистам не удалось меня развести на какие-то острые высказывания, но без награды они всё равно не остались.

Кадры того, как меня встретила моя девушка, были достойны самой слезовыжимательной мелодрамы с непременным хэппи-эндом. Таких вот встреч в аэропорту с прыжком девушки в объятия молодого человека, мы с Беккой видели в кинотеатрах с десяток так уж точно. Она у меня любит кинотеатры и любит мелодрамы.

Во время подобных сцен я всегда ей говорил, что меня так встречать не нужно, но в результате всё равно, мы целуемся под объективами фотокамер.

— Поехали быстрее домой, — ответил я, и кивнул на журналистов, — эти мне уже очень сильно надоели.

— Поехали, — согласилась она и снова поцеловала.

И уже оказавшись в машине, Бекка начала расспросы.

— А что, тебя и правда могли оставить в СССР? Об этом говорили и по телевизору, и по радио.

— Честно сказать, да, могли, — Бекке я решил не врать. Только не надо это никому рассказывать, пожалуйста, — Артур меня, конечно, подставил этим своим побегом.

— А ты с ним вообще знаком?

— Конечно, знаком. Как иначе, если мы в одной сборной играли. Но за пределами льда мы с ним практически не общались. Он классный вратарь, но на самом деле не очень любит СССР. Вернее, даже совсем не любит, — поправился я, вспомнив, как Ирбе демонстративно опускал голову и не смотрел на флаг Советского Союза во время послематчевых церемоний. Плюс он из Рижского «Динамо», а у меня с игроками этой команды очень сложные отношения, как и с фанатами. Я их очень не люблю.

— Почему?

— Ну, в чемпионате СССР Рижское «Динамо» для меня это примерно как Детройт здесь. И те, и другие меня очень сильно поломали. Так что мне их любить не за что.

— Понятно. Я очень испугалась, когда сообщили про него. Сразу подумала, что теперь тебя могут не пустить ко мне.

— Не переживай. Я уже здесь и всё хорошо.

* * *

Само собой, что сразу после перелёта никто не требовал, чтобы я тут же прибыл в расположение команды. До старта сезона еще было время, и пара дней в моём случае ничего не решала. И так понятно, что форма у главной звезды команды будет куда хуже, чем у остальных хоккеистов.

Но Боумэн и Феррелл закрыли на это глаза, не дать мне отдохнуть после Кубка Канады они просто не могли.

Поэтому я появился в расположении Миннесоты за неделю до старта регулярного чемпионата. Который мы 5 октября 1989 года открывали домашней игрой с «Нью-Йорк Айлендерс».

Глава 3

Пятое октября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Блумингтон (часть городской агломерации Миннеаполиса), штат Миннесота. Соединенные Штаты Америки. Стадион Метрополитан Центр. Матч первого игрового дня регулярного чемпионата Национальной Хоккейной Лиги в сезоне 1989–1990 между командами Нью-Йорк Айлендерс и Миннесота Норт Старз. 15 тысяч зрителей. Все билеты проданы. Ложа владельца команды Нормана Грина.

Норм Грин был в отличном настроении. Сегодня начинался сезон в который его новая команда вступала будучи главным фаворитом. И это очень хорошо.

Сам хоккей был мистеру грину по большому счёту безразличен. Его интересовали деньги. И рокировка, которую он провернул, продав Калгари и купив Миннесоту была продиктована именно желанием заработать.

Как у любого хорошего бизнесмена Норман Грин в своих решениях опирался не только на чутье или там отчёты своих аналитиков но и на инсайдерскую информацию.

И у него были инсайдеры в НХЛ. Которые, все как один, говорили о том что совсем скоро, если не в этом то в течении двух следующих сезонов точно, канадские и американские клубы будут уравнены в правах. Сейчас канадцы платили зарплаты своим игрокам в канадских долларах и контракты, соответственно, были меньше. Но скоро везде расчёты будут в американских долларах. Плюс такие рынки как Виннипег или калгари с Эдмонтоном стремительно теряют инвестиционную привлекательность и команды которые там базируются очень скоро из «богачей» превратятся в парий. Это означало потерю денег. Чего Норман никак не мог себе позволить.

А вот Миннесота наоборот представлялась отличным инвестиционным проектом на стремительно растущем рынке.

У Миннесоты в прошлом сезоне получилась очень американская история. Команда аутсайдер ведомая игроком новичком стала чемпионом вопреки всем прогнозам и обстоятельствам. Такое очень любят инвесторы и рекламодатели. А то что этот игрок новичок не американец и даже не канадец а русский только добавляло остроты. Русский этот оказался максимально пригодным для того чтобы вокруг него строить очень масштабные проекты плюс его переход и игра отлично ложились на политическую конъюнктуру. Так что потенциально Миннесота могла в будущем принести очень много денег.

Надо было только решить вопрос с новой ареной. Нынешняя, скромный Метрополитан Центр с его смешной для большого рынка вместимостью в 15 тысяч зрителей никак не соответствовала амбициям Нормана.

Нужен был куда больший стадион. Тысяч этак на двадцать, а лучше на все двадцать пять или даже тридцать. Зачем ограничиваться одним хоккеем?

В новом сезоне на карте НБА снова появится Миннесота, лишившаяся команды в 1960 году когда Лейкерс переехали в Лос-Анджелес. Для лесных волков строят новенькую арену в Миннеаполисе вместимостью в 19 тысяч зрителей и она откроет свои двери меньше чем через год.

По планам Нормана новый стадион для Норт Старз должен был стать многофункциональным, как тот же Мэдисон Сквер Гарден и Тимбервулвз в его планах отводилось место арендатора новой арены. Которая будет еще больше чем строящийся сейчас стадион.

Всё лето мистер Грин вёл переговоры с губернатором Миннесоты и мэром Сент Пола, где планировалась постройка новой арены и сегодня в ложе владельца северных звезд он был не один.

Грин пригласил на матч открытия мистера Рудольфа Джорджа Перпича старшего, губернатора Миннесоты с которым хотел провести очередной раунд переговоров.

Перед началом матча мистер Перпич произнёс небольшую речь, пожал руки капитанам обеих команд, произвел символическое вбрасывание а потом они с мистером Грином уединились в ложе последнего и очень быстро сама игра стала для них не интересной.

Куда важнее были разговоры о деньгах.

* * *

— Нет, Норм, ситуация изменилась и я не смогу гарантировать что штат пойдет тебе навстречу. Запрошенная тобой сумма совершенно точно не будет выделена.

— Но Руди, мы же обо всём договорились! Не с тобой ли я обсуждал покупку Миннесоты в прошлом году? Ты был готов на Библии поклясться что правительство штата и администрация Сент-Пола пойдёт мне навстречу. Латимер, — Грин имел в виду мэра Сент-Пола, — утром был у меня в офисе и подтвердил что с его стороны всё в силе. Муниципалитет готов выделить землю для постройки арены площадью полтора миллиона квадратных футов. Я уже начал переговоры с возможными подрядчиками. И сейчас ты говоришь что штат не может выделить деньги?

— Да, Норман, извини. Именно так. Миннесота сейчас не может себе этого позволить. Если ты сможешь найти частных инвесторов то пожалуйста, мы не будем возражать. Но ни штат ни Сент-Пол не могут профинансировать твой проект. Максимум мы выделим землю, да и то скорее всего через торги. И на этом всё.

— Э нет, Руди. Не всё! Не всё! — Грин буквально кричал на губернатора штата, — ты хоть понимаешь в какое положение ты меня поставил? Грин груп взяла большой кредит на покупку Норт Старз. И Леман Бразерз выдали мне этот кредит под хорошие проценты только из-за того что они войдут в долю в будущей арене. А сейчас я узнаю что арены не будет и это значит что условия будут пересмотрены. И кто теперь будет отдавать эти деньги? Твой сраный штат, который сначала обещал мне финансирование а потом кинул?

— Норм, не кричи. Пойми, я тут не причём. Это всё политика. Я на твоей стороне и заинтересован в том чтобы самая популярная спортивная команда моего штата получила большую и современную арену. Да это должно было стать частью моей предвыборной кампании через в следующем году! Это всё сенатор Дуренбергер. Это он обратился в сенатскую комиссию и та заблокировала выделение тебе финансирование. Ты же знаешь Дуренбергера! Этот сраный республиканец сделает всё чтобы понравится президенту. А Буш сейчас очень скептичен к большим инфастуртурным проектам если их инициаторы не респы. А ты как и я демократ. Так что свои претензии можешь смело направлять в белый дом.

— Руди, если мне нужно я легко сменю партийную принадлежность. Подумай об этом как следует на досуге. Ты же не хочешь перед выборами лишиться одного из своих крупнейших спонсоров. Повлиять на сенатора Дурбенгергера это твоя забота! Иначе, вот честно я не хочу тебе угрожать, но мне придётся пойти на крайние меры. И они будут такие что о своем переизбрании ты можешь забыть!

— И что же ты сделаешь, Норман? Не угрожай мне если не уверен что сможешь осуществить свои угрозы.

— Перевезу команду. Вот что! И очередь из желающих принять её выстроится от твоего офиса до этой арены. Вот что я сделаю Руди. Если Миннесота не может выделить деньги для команды чемпиона, то мы найдем тот город и штат который сделает это. И видит Бог, Руди, я сделаю это. Перевезу команду. ДА хоть в тот же Техас перевезу. Как тебе такое Руди? Гордость Миннесоты, окажется в Техасе. Из настоящих янки превратится в южан. ЧТо ты скажешь своим избирателям на это Руди?

— Ты просто больной Норм, — побледнев сказал Перпич, — и ты не посмеешь это сделать!

— Почему? НХЛ нужны новые рынки а Даллас или Остин имеют куда больший потенциал чем Миннеаполис с пригородами. Так что переезд команды сто процентов одобрят. А губернатор Техаса наверняка будет сговорчивей тебя. Именно из-за того что президенту нравятся большие инфраструктурные проекты которые инициируют республиканцы. В общем, Руди. Давай сделаем вид что этого разговора не было. Ты сделаешь свою работу, хочу напомнить, я за неё уже заплатил и готов платить еще, у тебя же на носу выборы. И в итоге я получу свою арену. Зачем нам начинать никому не нужную вражду? Сам подумай.

— Норм, это практически невозможно, — ответил губернатор Перпич, — тебе нужно искать частных инвесторов.

— Нет, Руди. Не говори мне что это невозможно. Я давно в этом бизнесе и знаю что возможно а что нет. Просто сделай то что обещай. И имей в виду. Я должен анонсировать строительство новой арены для моей команды не позднее старта плей-офф. Регулярный чемпионат заканчивается, — Грин порылся в кипе бумаг лежащей на низком журнальном столике и достал оттуда нужную, — первого апреля. Это значит что у тебя есть время до четвертого апреля. Уверен что за полгода ты найдешь решение.

— А если нет? — угрюмо спросил Перпич.

— А если нет то клянусь Богом, я перевезу команду. Это для твоих избирателей хоккей это не просто игра. Для меня же хоккей это деньги. И в Техасе я смогу их заработать намного больше.

* * *

Стартовая игра нового сезона для меня, помимо всего прочего запомнилась еще и достаточно большим предматчевым шоу которое в честь триумфаторов прошлого сезона устроил владелец команды и офис губернатора штата. В частности губернатор Перпич от лица президента Буша пригласил Миннесоту в белый дом на традиционную встречу с президентом Соединенных штатов. Норм Грин, владелец команды уже традиционно пообещал что совсем скоро он представит проект новой арены которая будет достойна такой замечательной команды как мы и что он надеется что к моменту неизбежного переезда у каждого из нас будет как минимум три а то и четыре перстня.

В общем, что в СССР, что здесь, сезон начинается плюс-минус одинаково. Что там что там немолодые люди в очках и с одышкой пытаются заработать несколько очков на нас, спортсменах.

Но это хорошо, потому что мы такие же люди как и наши болельщики и нам всем нужны деньги. А чем больше о нас говорят тем тяжелее кошелек в кармане.

Сама же игра прошла тяжело.

Состав Миннесоты был буквально напичкан игроками принимавшими участие в кубке Канады и нам всё еще было далеко до оптимальной формы. Я так вообще еле ноги таскал по площадке. Плюс обещанное усиление, о котором говорили буквально все так пока не появилось. Мои предположения о возможных переходах подтвердились. Феррелл действительно вел переговоры с Бреттом Халлом но тот отказался уходить из Сент-Луиса и использовал предложение Миннесоты как рычаг давления на свой нынешний клуб. Буквально перед стартом сезона блюзмены переподписали Халла. Контракты сейчас закрыты но подозреваю что Бретт получил серьезную прибавку.

После того как переход Халла сорвался появились слухи и о других игроках но пока что это всё именно что слухи. Что там будет дальше неизвестно. Но в любом случае Майк стал играть центра второго звена…

Так что пока что мы играем старым составом. Ирбе, кстати, пока что в расположении команды не было.

Но несмотря на это мы всё-таки смогли не испортить праздник ни себе ни нашим болельщикам. Матч завершился со счётом 6−4 в пользу Миннесоты.

Я начал новый сезон достаточно ударно. 2+1 и показатель полезности +2.

Следующая игра у нас планировалась седьмого числа, Миннесота должна была сыграть на выезде в Хартфорде и Боумэн решил не отпускать своих игроков по домам а заехать на базу. ЧТо мы сделали.

Правда не все, второй втратарь команды Джон Кейси и центральный нападающий четвертого звена Дэйв Гагнер с нами не поехали.

И почему это произошло мы узнали, как и все простые фанаты Миннесоты узнали на следующее утро.

Глава 4

Да, Бретт Халл нам не достался, но Боумэн с Ферреллом нашли очень интересный вариант. В обмен на Джона Кейси, Дэйва Гагнера и Кевина Камински в Миннесоту из Квебека перешёл Петер Штястны.

Чисто с хоккейной точки зрения этот обмен очень хороший. Вернее, даже великолепный. В прошлом сезоне Штястны был одним из лидеров Квебека, и он не только усилит второе звено, но и с успехом заменит любого крайнего нападающего в первой тройке. По манере игры Штястны чем-то напоминал мне Каменского, с которым мы очень хорошо сыгрались на кубке Канады.

Вот только Петр был самым настоящим перебежчиком, который в начале восьмидесятых сбежал из Чехословакии в Канаду. Мне одного Ирбе за глаза хватает, учитывая какие проблемы доставил переход Артура в Миннесоту. А тут еще и Штястны. Для полного счастья нужно еще и пиар менеджером «Северных звезд» назначить какого-нибудь Годунова. Тогда будет самое настоящее бинго.

Ирбе я упомянул не просто так. Артура нам тоже представили. Он решил все свои вопросы с получением политического убежища, ему выдали документы, и он подписал контракт с Миннесотой.

Его размер, как и размер контракта Штястны, мы не знали, эпоха открытой зарплатной ведомости еще не пришла, но думаю, что Артур получил немного. Но и это «немного», в любом случае, будет на несколько порядков больше, чем то, что он имел в своём рижском «Динамо».

И когда я его увидел, то поймал себя на мысли, что раньше, когда мы с ним были соперниками в чемпионате СССР, а потом партнерами в сборной, то никакого негатива он у меня не вызывал. Скорее, наоборот, я считал его хорошим парнем. Который, правда, не любит страну, в которой живёт, и за чью сборную выступает, но это его личное дело.

А сейчас же я чувствовал… равнодушие. Да, равнодушие было наиболее правильным словом. К которой примешивалась легкая неприязнь. И точно такие же мысли у меня были и насчёт Штястны.

В общем, у руководства Миннесоты получилось самое настоящее бинго.

Правда, винить тут некого. Никто у меня не спрашивал, как я отношусь и к одному, и к другому. Да и не могли спросить. Стиль Боумэна не предусматривал обсуждения с игроками возможных усилений состава.

Но само собой я и вида не подал и ничем не выдал своё истинное отношение к обоим нашим новичкам. Наоборот, я натянул на лицо дружелюбную улыбку, поздоровался и пожал руки обоим.

Новичков нам представили на общекомандном собрании, на котором Фрэйзер объявил, что это не все изменения в составе команды, и до закрытия трансферного окна Миннесота будет еще усилена.

— Мистер Грин настроен очень серьезно, и у скаутской службы с тренерским штабом развязаны руки в вопросе усиления состава. До конца трансферного окна будут еще подписания.

Игроки и тренеры похлопали в ответ на это заявление, но сразу несколько парней выглядели, прямо скажем, обеспокоено.

Усиление состава это, конечно, хорошо, но оно также означает и то, что кто-то из парней, которые сейчас защищают цвета Миннесоты, сменят команду. И если говорить на примере Гагнера, Камински и Кейси, означало не только то, что они лишились шанса побороться за Кубок Стэнли в этом году, но и им пришлось резко менять свою жизнь. Искать для детей новую школу в совершенно незнакомом городе, продавать недвижимость тут и покупать её в Квебеке и целую кучу других бытовых проблем.

Да, мы все профессиональные спортсмены, и спорт, в особенности американский, состоит в том числе и из вот таких вот переездов, но всё равно неприятно. Особенно, и тут я повторюсь, когда речь идёт о переходе из главного фаворита сезона в команду аутсайдер типа тех же «Нордикс».

Ну, а после собрания у нас состоялась тренировка.

На которой сразу стало понятно, кто из имеющихся киперов начнёт следующий матч. Из двух участников последнего кубка Канады Боумэн однозначно выбрал Ирбе. По этой тренировке было хорошо видно, что Артур в отличной форме и буквально горит желанием дебютировать в составе своей новой команды.

Тренировка была не очень долгая, и сразу после неё мы поехали в аэропорт, чтобы отправиться в Хартфорд.

* * *

Чартер, который мы арендовали у Delta Airlines и который в этом сезоне обзавелся симпатичной бело-желто-зеленой ливреей в цвета «Северных звезд», пролетал над Великими озёрами, а я бездумно смотрел в окно и слушал в плеере Арию. Место рядом со мной было свободно, и когда я почувствовал, что кто-то в него сел, я повернулся.

Это был Артур.

— Мы с тобой толком и не поговорили еще, — начал он, — привет.

— Привет, привет, — ответил я, — вот уж не ожидал тебя увидеть в этом сезоне. Мне всегда казалось, что ты прям патриот-патриот «Динамо» и твоей Латвии. А тут такой финт ушами.

— Да я давно думал сбежать из Союза. Еще с прошлого чемпионата мира. Ко мне уже в Стокгольме подходили люди из JOFA.

— А они-то тут причём? — удивился я.

— Так это они были посредниками в моих переговорах с Миннесотой. Как я понял, Феррел и другие из-за КГБ боялись со мной напрямую связываться. Нас же всех очень плотно пасут за границей. Хотя кому я это рассказываю! Мне Янис рассказывал о твоих приключениях в Калгари, — очевидно, Ирбе имел в виду Яниса Кипурса, олимпийского чемпиона по бобслею 1988 года, с которым мы познакомились в Калгари. Я, правда, совершенно точно не рассказывал никому о моих терках с Кулагиным и его ведомством, но большая советская сборная, видимо, ничем не отличается от любого другого коллектива. Новости и слухи в котором разносятся очень быстро.

— Не знал, что ты знаком с Кипурсом, — отстраненно сказал я.

— А, — отмахнулся Артур, — Латвия это одна большая деревня. Конечно, мы с ним знакомы. Но это не так важно. В общем, я еще в Швеции обговаривал условия своего побега, но это были так, разговоры на перспективу. А во время кубка Канады, когда я показал Миннесоте, как я могу играть, мне сделали уже конкретное предложение. От которого я уже не стал отказываться. А дальше уже дело техники.

— Понятно. Ну, что ж. Надеюсь ты не пожалеешь о своём выборе.

— А что тут жалеть? — воскликнул Ирбе, — да я таких денег, какие предложили мне здесь, в Союзе за всю жизнь не заработаю!

— Да я не про деньги, а про то, что тебе теперь домой путь заказан, — ну да, союзу оставалось всего два года, но знал об этом только я.

— Ничего страшного, — легко отмахнулся Артур, — вон, посмотри на Штястны. Тот убежал даже не из Союза, а из Чехословакии, где вообще-то жизнь лучше, чем у нас. И ничего, он очень даже собой доволен. Я с ним уже познакомился по-настоящему. Мировой мужик.

— И как у тебя настроение, — решил я сменить тему, — нет мандража перед игрой? Ты же скорее всего её начнёшь.

— Есть, конечно. Как не быть! Это же всё-таки НХЛ! Совсем другой уровень. Но, думаю, что я справлюсь. Хартфорд, как мне кажется, очень удобная команда для старта.

— Да, тут тебе повезло, это верно. Они не очень сильные…

— Господа, говорит капитан, мы входим в зону турбулентности, — ворвался в наш разговор голос первого пилота, — пожалуйста, займите ваши места и пристегните ремни.

— Что он сказал? — спросил у меня Артур. Я пересказал слова пилота и в конце добавил:

— Тебе нужно язык активно учить.

— О, насчёт этого не переживай. Мне уже нашли хорошего преподавателя. Он тоже латыш, представляешь! Старый мужик, он уже 44 года живёт в Миннеаполисе. Ладно, я пойду на своё место. Еще успеем наговориться.

— Ага, — ответил я, а сам задумался.

89 минус 44 это получается 45. Интересно, что это за латыш такой, который живёт в США с 1945-го года. Что-то мне подсказывает, что раньше этот «преподаватель» был электриком в одной очень интересной конторе. Хотя, это может быть и совпадение.

Мотало наш самолёт достаточно долго, и сразу же как только мы вышли из зоны турбулентности, пилоты приступили к снижению, и вскоре мы были в аэропорту Хартфорда.

* * *

7 октября 1989 года. Хартфорд, штат Коннектикут. Соединенные штаты Америки. Арена Hartford Civic Center. Матч второго игрового дня регулярного сезона НХЛ 1989–1990 между командами «Хартфорд Уэйлерз» — «Миннесота Норт Старз». 14750 зрителей. Все билеты проданы.

Да, этот матч стал дебютом Ирбе в составе Миннесоты. И он сразу показал Артуру с чем ему придётся иметь дело.

При всей моей любви к советскому чемпионату нельзя не сказать об одной из главных его проблем — огромном неравенстве в уровне команд.

Вряд ли кто-то в здравом уме может сказать, что ЦСКА, приехав в условные Усть-Каменогорск или Харьков, будет испытывать проблемы. Наоборот, чемпион Советского Союза скорее всего камня на камне не оставит от аутсайдера. Находясь при этом в любом состоянии.

И это можно сказать не только про ЦСКА, но и про остальные Московские клубы и про часть провинциальных. То же «Динамо Рига», например. Ну, или «Автомобилист» времен своего чемпионского сезона.

А команды уровня Хартфорда или Квебека это как раз аутсайдеры. Сейчас в НХЛ в плей-офф не попадают всего 5 команд, но для тех же китобоев первый раунд это потолок. Выше которого они не поднимутся.

И казалось бы, что нам, фавориту и команде, которая хочет стать следующей династией, не составит никакого труда обыграть Хартфорд.

Но не тут-то было. Здесь, особенно если говорить о начале сезона, фавориты и лидеры сталкиваются с совсем другим уровнем сопротивления. Аутсайдеры тут бьются не жалея ни себя, ни соперника.

Первый период хоть и завершился в нашу пользу, мы его выиграли со счетом 5−3, но хозяева нас перебросали и перехитовали.

На 15 бросков Хартфорда Миннесота ответила всего семью своими, а в силовых приёмах мы уступали и вовсе с двузначным счётом. 20−8.

В общем, Артуру пришлось потрудиться в первой двадцатиминутке. И, можно сказать, что он справился.

Как и первые две тройки нападения.

В первой же игре и первым же своим броском Штястны открыл счёт заброшенным шайбам за Миннесоту. Именно вторая тройка вышла на стартовое вбрасывание, и спустя двадцать пять секунд после начала матча словак открыл счёт.

Майк отдал под бросок Де Пальме, недавний партнер Модано по сборной США бросил, кипер Хартфорда отбил, а на добивании первым был как раз Штястны.

Через минуту счёт стал два — ноль. Хозяева немного увлеклись силовой игрой в углах нашей зоны и забыли меня на синей линии Миннесоты.

Гартнер одним пасом отрезал сразу четверых игроков Хартфорда, и мне оставалось только убежать от защитника Шоу.

Тот не является каким-то супер скоростным игроком, скорее, наоборот, и оторваться от него мне не составило никакого труда. Чужую синюю линию я пересек уже один одинешенек. Получился этакий импровизированный буллит.

Который я реализовал абсолютно не эффектно, но очень эффективно. Уложил кипера на лёд и аккуратно его перебросил. Аккуратно и надежно. То, что нужно сейчас. Да и обычно я не стремился к показушной эффектности. Она ни к чему.

И вот после второй шайбы Миннесоты настала пора Ирбе показать, зачем, собственно, его вытягивали из Союза таким сложным способом.

В промежутке с третьей по десятую минуту Хартфорд доминировал на площадке, и на одиннадцать бросков соперника мы ответили всего двумя. И учитывая то, что мы дважды играли в меньшинстве, притом один раз даже три на пять, то ничего удивительного в том, что хозяева забросили две шайбы не было. Обе записал на свой счёт Рон Фрэнсис. Капитан хозяев реализовал два большинства. Сначала пробил Артура броском из левого круга вбрасывания, а потом добил шайбу после броска Шоу.

Хозяева могли получить и больше дивидендов из этого отрезка, но все остальные броски Ирбе не просто отразил. Он их поймал намертво, так, чтобы ни малейшего шанса на добивание не было.

Ну, а первое звено Миннесоты продолжало оставаться кошмаром для команды из Коннектикута. Моя тройка и в прошлом сезоне стала тем игровым сочетанием, которое забросило в ворота Хартфорда больше всего шайб, и в новом, несмотря на то, что Модано уже плотно осел во втором звене, мы продолжили это делать.

Гартнер очень хорошо показал хозяевам, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется. В одной из наших редких атак он вошёл в зону Хартфорда, и, сделав гроссмейстерскую паузу, вытянул на себя сразу трёх игроков в белой форме.

Последовал пас на меня, но я не стал бросать, а продлил передачу, и в итоге шайба пришла к совершенно одинокому Беллоузу. Брайану оставалось только попасть в пустой угол.

Он не промахнулся, и счёт стал 3−2.

В концовке периода хозяева, правда, сравняли, отличился Дэйв Типпет, но на перерыв мы всё равно ушли, ведя в две шайбы. Это никак не читалось из логики игры, но кто сказал, что всё и всегда подчиняется логике?

Сразу после шайбы Типпета Гиллис от синей линии пробил польского вратаря Хартфорда, а когда до концовки периода оставалось всего пять секунд, я сделал дубль.

Манта отдал мне под бросок в правый круг вбрасывания, и я щелчком в касание попал точно над плечом Сидоркевича. Шансов отбить мой бросок у поляка не было никаких.

Второй и третий период у обеих команд получились куда более спокойные в плане результативности, но, как и первую, мы выиграли две оставшиеся двадцатиминутки.

Сразу после первого перерыва Арчибальд, чьё место в третьем звене стало железобетонным после ухода Гагнера, в упор расстрелял Сидоркевича, и эта шайба стала единственной во втором периоде. Ну, а в третьем на третью шайбу Фрэнсиса своим дублем ответил Гартнер. В обоих случаях я записал на свой счёт первые передачи.

В итоге матч завершился 8−4. Меня за 2+3 и победный гол признали первой звездой, Фрэнсиса за хет-трик второй, а Ирбе, неожиданно для себя, получил третью. Организаторы, видимо, посчитали, что 32 отбитых броска в дебютном матче вполне достойны третьей звезды.

* * *

Сразу после игры мы отправились в аэропорт. Всё, что успели, это только выслушать послематчевую речь Боумэна и принять душ. Следующую игру нам предстояло сыграть уже завтра в Баффало.

В принципе, расстояние от Хартфорда до Баффало вполне позволяло поехать на автобусе, и если бы мы играли в АХЛ или владелец был бы скрягой, то так и было бы.

Но нет, Миннесота это клуб НХЛ, а Норман Грин не скупился на команду. Пока, во всяком случае.

Поэтому вместо шестичасовой поездки на автобусе мы час с небольшим летели, и, прибыв в Баффало, даже успели отдохнуть.

Утром провели восстановительную тренировку и уже вечером снова вышли на лёд.

Чтобы камня на камне не оставить от местных клинков.

Забросив в каждом периоде по две шайбы и ни разу не пропустив, мы победили 6−0, Ирбе, сделав первый сухарь в своей заокеанской карьере, снова стал третьей звездой матча, ну а я открыл счёт свои хет-трикам в этом сезоне.

Моя статистика, как и всей команды, в этом матче была, в некотором роде, удивительной. Набрав 3+2, я, однако, закончил встречу с нулём в графе ±.

Как и вся Миннесота. Мы не забросили ни одной шайбы в равных составах, но зато реализовали 6 из 7 удалений. Удивительный, и, наверное, уникальный матч.

В общем, у нас удался как старт чемпионата, так и первое выездное турне, хоть и очень короткое. Но это было предсказуемо. Всё-таки ни «Айлендерс», ни Хартфорд, ни Баффало не считались для нас серьезными соперниками. «Клинки», правда, неприятно удивили своих фанатов. От них ожидали куда более серьезного сопротивления. Но всё равно. Три победы в трех матчах от нас ждали.

А вот следующий соперник был уже серьезней. В четвертом матче мы начинали турнир внутри своего дивизиона, и первым соперником у нас был Сент-Луис, ведомый Халлом.

И учитывая то, что Бретт после трех игровых дней возглавлял список бомбардиров, было понятно, что эта игра будет очень результативной. Если в дело не вмешаются вратари, конечно.

Глава 5

12 октября 1989 года. Блумингтон, штат Миннесота, Соединенные Штаты Америки, Арена Metropolitan Center. Матч четвертого игрового дня регулярного первенства НХЛ в сезоне 1989–1990. Миннесота Норт Старз — Сент-Луис Блюз. 15000 зрителей. Все билеты проданы.

— Джек, смотри, — мистер Грин достал целую пачку документов и передал их Джеку Ферреллу, — ты мой генеральный менеджер и должен понимать что за финансы отвечаешь тоже ты.

— КОнечно я за них отвечаю, Норман. Как может быть иначе! — удивился Феррелл.

— Прекрасно, и это означает что спрашивать я буду тоже с тебя, — кивнул Грин, — и начну я это делать прямо сейчас. У нас сейчас один из самых маленьких стадионов в НХЛ. НО не самый маленький. Однако вечер игры приносит нам меньше всех денег. Весь город завешен рекламой в которой снимаются мои игроки но деньги уходят мимо нас.

— Норман, мы же это уже обсуждали. И когда ты принял решение что я остаюсь генеральным менеджером команды и позднее. Предыдущие владельцы намеренно держали низкие цены как на билеты так и на сопутсвующие товары. НА пиво, закуски, атрибутику. И повторюсь, ты это знал и это тебя устраивало.

— Да, устраивало. Но сейчас уже нет. В Миннесоте медианный доход домохозяйства выше чем в Коннектикуте или в Миссури. И выше намного. Однако цены на арнеах блюз и Уайлерз куда выше. А посещаемость такая же!

— Норман, что ты от меня требуешь сейчас? — задал вопрос Феррелл, хотя было понятно что он риторический.

— Я хочу чтобы мы пересмотрели цены. На всё. Разовые билеты, абонементы, пива, гамбургеры, френч фрай, атрибутика. Абсолютно всё! И твои ребята должны сделать это в течении октября. Я хочу чтобы к новому году доходы от дня игры выросли как минимум на 20 процентов.

— Норман, это невозможно! Ты же не первый день в хоккейном бизнесе и прекрасно знаешь что абсолютно все пересматривают цены в межсезонье, ну или на крайний случай перед плей-офф. Или в Калгари было не так?

— Так, но в Миннесоте я хочу сделать всё по другому. Джек, это не обсуждается. Или ты сделаешь это или будешь искать другую работу.

— Подожди, ты готов уволить генерального менеджера команды чемпиона на старте сезона из-за того что он, я то есть, не согласен с тобой в вопросе цен?

— Да, и не просто готов, я тебя уволю если ты будешь мне перечить. И то что Миннесота это команда чемпион тут вообще ни причем.

— Как это ни причём? Я собрал эту команду! Я придумал как взять на драфте одновременно и Семенова и Модано. Я привёл в команду Скотти, наконец. Это моя команда. Моё детище!

— Джек, Джек, не кипятись и не разбрасывайся словами. Это не твоя команда а моя. Да, это моя компания. А ты простой наёмный работник. Как и Скотти и все остальные. ТАк что ты или будешь делать свою работу или можешь прямо сейчас уходить.

— Я тебя не понимаю, — Феррелл моментально стих, из него как будто воздух выпустили, — утром ты говоришь что мы будем продолжать усиливаться и ты готов тратить на это деньги, а вечером требуешь повышать цены на арене.

— Не только, Джэк, не только. Я еще требую резать косты. Бесплатная кола в раздевалках, раздутый штат обслуживающего персонала, и прочее. Миннесота должна полностью переформатировать свою финансовую модель. Мы должны быть экономными во всё что не касается состава. Каждый доллар должен быть на площадке. Сейчас это особенно важно. Как и усиление состава, само собой. Думаю тебе не надо говорить какие разговоры ходят в офисе лиги.

— Ты про возможное расширение и новый телевизионный контракт? — спросил Феррелл, — да, конечно я в курсе. Как иначе?

— Всё верно, я об этом. Но это еще не всё. Грядут большие перемены. Уже можно сказать что Зиглер не справляется со своими обязанностями и мы, владельцы клубов, как минимум недополучаем доходы а на самом деле несём убытки. Поэтому не исключено что лига будет реформирована и перед новым руководством будет стоять задача увеличить доходы и уменьшить расходы. Упорядочить контракты, привлечь новых партнеров и самое главное, подписать новый телевизионный контракт.

И Миннесота к этому моменту должна быть династией, которая показывает самый зрелищный хоккей в истории и делает шоу. Поэтому-то я и дал добро на переподписание Семенова и дальше буду оплачивать усиление состава. Но ты должен мне помочь. Понятно?

— Конечно, Норман. Понимаю. Раз так то я сделаю всё необходимое. Но нам нужно как-то смягчить недовольство фанатов. Мы же по их кошельку будем бить в первую очередь.

— А ты придумай как это компенсировать. Ты же генеральный менеджер команды. Придумай, с нажимом повторил Грин.

— Я всё сделаю Норман, — еще раз сказал Феррел.

Эти слова закончили неприятный для генерального менеджера Миннесоты разговор и дальше он и владелец команды наслаждались хоккеем. Который был как раз таким какой и требовался Грину. Яркий и очень зрелищный.

* * *

Пятая минута первого периода. Счёт 0−0.

Я принимаю передачу от Мусила, прокидываю шайбу между ног защитника Робертса и ускоряюсь. Пролетаю среднюю зону, оббегаю еще одного оборнца наших соперников и вываливаюсь один на один с вратарём.

Обманное движение, кипер гостей ведётся на него и открывает мне левый нижний угол. Куда я аккуратно и посылаю шайбу. 1−0!

Принимаю поздравления от партнеров и наслаждаюсь рёвом трибун. Как обычно трибуны полны и играть в такой обстановке одно удовольствие.

Сажусь на скамейку отдохнуть но у меня это толком не получается. Уже в следующем игровом отрезке нападающий гостей Ловри ударил по рукам Пасека и тут же схлопотал две минуты.

А так как сделал он это в тот момент когда на площадке был один из двух наших тафгаев, Эванс, то тут же вспыхивает потасовка.

Закономерным итогом которой стала драка.

Штатный полицейский Сент-Луиса, Келли Чейз тоже на льду и в итоге он и сцепляется с Эвансом. Они очень похожи. Если тот же Проберт или наш фротой тафгай Макрэй это прямо скажем большие ребята, то Эванс и Чейс не отличаются внушительными габаритами.

Но это не означало что они не умеют драться. Наоборот, схватка получилась очень эффектная и пожалуй что ничейная. Чейсу несколько раз хорошенько попало по голове с которой слетел шлем и он завалился на лёд. Но падая он схватил Криса и уже на льду каким-то образом оказался сверху.

Пока судьи их не растащили блюзмен успел нанести с полдюжины ударов так что да. Пожалуй что ничья.

Ни тому ни другому не стали выписывать дополнительных штрафов, ограничившись стандартными пятью минутами и в итоге мы вышли реализовывать большинство 5 на 4.

Четвертым нападающим к моей тройке и Гиллису вышел Штясны и именно к нему пришла моя передача после вбрасывания.

Петер подработал передачу и щёлкнул из центра чужой зоны.

Вернее попытался это сделать. Его подвела сломавшаяся клюшка и а итоге шайбу подхватил Джино Каваллини.

Он убежал один на один с Ирбе но в самый последний момент нападающего Сент-Луиса догнал Гартнер. Майк не просто так считался одним из быстрейших хоккеистов в лиге. У нас в составе он уступал по скорости только мне.

Вот только догнать-то Гартнер Каваллини догнал, но чисто помешать тому бросить не смог, а свалил когда последний уже обыграл Ирбе.

Судья Бил Макрири не колебался ни однй секунды и сразу же свистнул буллит. Мы даже не возмущались этим решением. Всё было очевидно.

Каваллини подхватил шайбу в центральном круге и достаточно медленно покатил на Ирбе. При этом он старался запутать нашего кипера.

Артур чуть выкатился из ворот и не реагировал на обманные движения соперника.

И в результате Каваллини не придумал ничего лучшего как попытаться бросить Артуру между щитков.

И зря. Тот был готов к этому и как-то даже буднично сделал сейв.

болельщики встретили этот момент овациями. Да, буллит это не футбольный одиннадцатиметровый штрафной удар, но всё равно он очень опасен. Плюс сегодня был дебют Ирбе перед домашней публикой. Оттого-то реакция и была такой яркой.

Ну а уже в следующей атаке мы удвоили своё преимущество.

Я снова выиграл вбрасывание, шайбой завладел Гиллис, который передачей вывел в среднюю зону Беллоуза.

Там Брайан отыгрался с нашим ситуативным партнером Штясны и войдя в зону отдал под бросок Гартнеру. Майк бросил в касание и пробил кипера гостей Миллена. 2−0!

* * *

Семнадцатая минута первого периода. Счёт 2:0

Боб Брук не успевает перехватить передачу Оатса и с шайба приходит точно на клюшку Халлу. Золотой Бретт щелкает из правого круга вбрасывания но Ирбре справляется.

Правда шайба отлтает всё к тому же Халлу и следует второй бросок. Притом игрок Сент-Луиса наносит его стоя на одном колене.

Но это не мешает ему повторным броском попасть точно над плечом нашего кипера и счёт становится 2−1.

Обидная шайба. Особенно если учитывать то что это фактически первый после буллита Кавалини опасный момент у наших ворот.

В ответной атаке Модано попадает в штангу, шайба приходит к Роду Бриндамору и тот выводит её из зоны. А потом взрывается сольным проходом, который очень похож на мои фирменные.

Два наших защитника, а это была первая пара Гиллис Чемберс, самым натуральным образом расступились перед молодым центром Сент-Луиса.

Бросок с кистей в правую девятку и Ирбе бессилен. 2−2

Не зря Блюзмены выбрали Рода в прошлом году в первом раунде. Очень не зря!

Правда на перерыв ма могли уйти всё равно ведя в счете, но на последних секундах Арчибальд помазал из убойной позиции. За Дэйва всё сделал его партнер по звену МакРэй, который помимо того что хорошо махал кулаками еще и в хоккей умел играть. Но Дэйв с полуметра промазал.

В итоге 2−2 по итогам двадцати минут. У нас было преимущество но Сент-Луис куда аккуратней распорядился своими шансами.

А в самом начале второго периода гости и вовсе вышли вперед.

Ох не зря перед этим матчем Халла называли главной угрозой для ворот Ирбе. Именно Бретт начал результативную атаку своей команды и он же её закончил.

Конечно моя вина в этой шайбе тоже была. Слишком уж я понадеялся на собственный дриблинг.

Который мне не помог и ХАлл отобрал у меня шайбу прямо напротив скамейки Миннесоты.

Едва завладев шайбой он отыгрался с капитаном своей команды Риком Мегаром и получив от него обратный пас вошёл в нашу зону.

Обыграл Беллоуза и не сближаясь с Ирбе бросил. Артур видел момент броска но у Золотого Бретта золотые руки и очень сильный и точный бросок. Шайба прошла под мышкой у нашего кипера и затрепыхалась в сетке. 2–3. Мы впервые в этом сезоне оказались в роли отрывающихся.

А через 4 минуты Скотти и вовсе был вынужден взять тайм-аут. Вторая тройка провалилась в центре и Мегар сделал вторую голевую передачу в этом матче.

Халл выловил её на нашей синей линии убежал от Мусила и вышел один на один с Ирбе.

Артур действовал точно так же как и при буллите Каваллини но Халл куда более мастеровитый игрок и не оставил шансов нашему киперу. 2–4.

— Что, вашу мать, здесь происходит! — орал на нас Боумэн во время тайм-аута — выньте руки из задницы и начните играть в хоккей! Почему Бретт раз за разом остаётся один? Почему я вас спрашиваю? Где агрессия? Где ваш характер, чемпионы,……… — английский матерный куда беднее русского но Боумэн добирал эмоциями, — Соберитесь! Мы весь прошлый сезон трахали этот чёртов Сент-Луис и дома и в гостях. Что сейчас изменилось? Я хочу чтобы вы их просто раздавили?

Как говориться сказать проще чем сделать но как-то так получилось что короткая но эмоциональная речь Боумэна подействовала на нас тонизирующе.

После этого тайм-аута начался не просто совсем другой хоккей. Мы самым натуральным образом задушили блюзменов и их главную звезду.

Против кого бы не выходила первая тройка Сент-Луиса рядом с Халлом постоянно оказывался игрок который самым натуральным образом лез ему под кожу.

И в итоге Бретт, который за неполных полтора периода сделал хет-трик не то что больше не забросил. Он ни разу в створ не попал! А другие игроки гостей не смогли поддержать своего лидера.

Мы же наоборот. Надёжно сыграли в обороне и сначала сравняли, в концовке второго периода Арчибальд исправился за своё промах в первой двадцатиминутке и сначчала отдал голевой паас на Хабшейда а потом и забросил сам.

Ну а в третьем периоде мы уже забрали своё. Я ответил на хет-трик Халла покером, добавив к заброшенной в первом периоде шайбе еще три.

Они получились не похожими одна на другую. Единственное что их объединяло это то что шайбы эти были красивыми. Сольный проход с обыгрышем четырёх соперников, потом добивание в красивом прыжке, я вытянулся во весь свой рост и ужё лёжа послал шайбу в пустой угол ворот.

Ну и на закуску очередной лакросс. Который стал для меня и для всей НХЛ первой заброшенной в подобном стиле. До этого я такие трюки исполнял только в чемпионате Союза. Но вот пришёл черед и НХЛ увидеть это вживую.

Получилось всё прям эталонно. Я парой движений туда сюда за воротами Грега Миллена запутал и кипера и защитников, потом поднял шайбу на крюк и резким движением выехал из-за ворот. Миллен понял что происходит но я припечатал крюк клюшки к правому углу его ворот и шайба оказалась в сетке.

Двумя минутами ранее я попал под кепкопад, но восторг зрителей от этого номера дал фору празднованию хет-трика. Фанаты любят эффектные шайбы. А эта получилась прям эталоном.

В самом конце встречи еще и Штясны забросил очередную шайбу за Миннесоту и его гол подвёл итог этого матча. 8−4. Эффектная победа Миннесоты.

Судя по счёту даже и не скажешь что у нас были трудности по ходу этого матча.

* * *

До конца октября мы провели еще восемь матчей и во всех восьми одержали победы в основное время. Дважды Квебек, Айлендерс, Филадельфия, снова Сент-Луис, Детройт, Баффало и 31-го октября Торонто.

Ни одна из этих команд не смогла задать нам по-настоящему трудные вопросы.

Ни одна кроме Детройта. С красными крыльями у нас получился по-настоящему тяжелый поединок.

Тяжелый и кровавый. И это не фигурально выражаясь а буквально.

Тот беспредел который Детройт творил в нашей с ним финальной серии дивизиона никто не забыл. Ни мы ни они.

И 18-го октября 1989 Джо Луис Арена увидела один из самых кровавых и грязных матчей в истории хоккея.

Мы приехали в Детройт бить морды. И игроки Ред Уингс это знали и готовились.

И так получилось что сигналом для начала стала моя драка с Пробертом. Которой предшествовал мой разговор с Макреем и Эвансом на борту нашего самолёта.

— Алекс, — мы тут с Крисом подумали, — начал его Макрей когда до крупнейшего города Мичигана оставалось всего ничего, — и решили что твои счёты с Пробертом это конечно важно. Но нам Боумэн и Феррелл голову оторвут если с тобой что-то случится.

— Бэзил, ты на что намекаешь?

— Да какие тут намёки, — сказал в ответ Крис, — Макрей прямо говорит чтобы ты не лез. Или я или он, не важно. В любом случае кто-то из нас разберется с Пробертом.

— Э нет, парни. У вас ничего не выйдет. Боб мой. Как минимум сначала. В прошлом сезоне я основательно подвыбил из него дерьмо. Но в Бобе его слишком много. Поэтому завтра я продолжу. Хотите вы этого или нет. Потом можете делать с ним что хотите, но в первом периоде он мой. И это не обсуждается.

Они, конечно, сразу не приняли мой ответ, но куда парням было деваться. Я не намерен был менять своё решение.

Так что на третьей минуте первого периода я выпрыгнул на лёд и сразу поехал на Проберта.

Тот всё понял и скинул краги. Секундой позднее я последовал его примеру и мы сошлись.

Думаю что по итогам наших с ним боев можно будет снять неплохой многосерийный фильм. И в очередном его эпизоде я снова уложил Боба на лёд и выбил ему два зуба.

После этой драки в матче было еще с десяток поединков и эпичное побоище стенка на стенку в котором приняли участие все игроки обеих команд. Как итог рекордная тысяча штрафных минут.

Отлдичный боксерский матч! В перерывах которпого даже немного играли в хоккей. Но совсем чуть-чуть. Ровно на 4−0 в пользу гостей.

Остальные игры октября были куда скучнее и первый месяц регулярки мы закончили на первом месте в турнирной таблице. Сезон начался ровно так же как и предыдущий и все надеялись что и закончится он так же.

Глава 6

Ноябрь мы начали с обидной осечки в ЧИкаго. Ведя после второго периода 4−1 мы позволили хозяевам сравнять счёт. Правда за сорок секунд до конца Модано забросил пятую шайбу но рефери Морел отменил взятие ворот углядев офсайд.

И скорее всего это была судейская ошибка. Со скамейки я хорошо видел что Майк стоял на линии в момент получения передачи от Штясны. Но у Морела было другое мнение.

В результате игра перешла в овертайм в середине которого Даг Уилсон забросил нам пятую и победную для своей команды шайбу.

КОнечно можно в этом поражении винить судей но это отговорка в пользу бедных. Не МОрел со своими помощниками пропустили в третьем периоде 3 шайбы от Чикаго, притом одну играя в большинстве. И не МОрел в эпизоде с шайбой Уилсона провалился в центре площадки отчего у нападающего ЧИкаго получился чистый выход один на один. Это всё мы.

Правда уже через день, четвертого ноября мы взяли у ЧИкаго убедительный реванш. У себя дома мы не оставили от гостей камня на камне и победили 8−0. Я набрал 3+2 а Артур заработал второй в карьере сухарь в НХЛ, в том матче-побоище с Детройтом играл тоже он.

Седьмого ноября в упорной борьбе мы обыграли Торонто, 3−2. ПОбедную шайбу в овертайме забросил Штясны и положение Миннесоты казалось незыблемым, а будущее безоблачным. 12−0-1–1, отличный результат для любой команды.

ПРи таких результатах ни один здравомыслящий человек не будет ничего делать с руководством команды. Но как оказалось у мистера Грина своё виденье будущего Миннесоты.

И аккурат в красный день календаря, в СССР конечно, а не в США или Канаде прогремел гром среди ясного неба.

Джек Феррелл, который проработал на посту генерального менеджера команды чуть больше года и который привёл в Миннесоту меня был уволен. И несмотря на всё что сделал Феррелл для команды, смело можно сказать что без него не было бы победы в Кубке Стэнли, болельщики встретили это увольнение с восторгом.

Всему виной было резкое повышение цен как на билеты на матч так и на всё что продавалось на арене, начиная от колы и бургеров и заканчивая упаковками одноразовых салфеток.

Что-то подорожало на десять процентов, а что-то сразу на треть.

И это сразу настроило фанатов команды против её руководства. Интернета и социальных сетей сейчас нет, но каким-то образом болельщики сумели скоординироваться и на игру с Чикаго 4 ноября пришло всего семь с половиной тысяч зрителей.

А те кто пришёл молчали практически всю игру. Кроме того они еще и пронесли на арену баннеры обвиняющие руководство команды и лично Грина и Феррелла в том что они пытаются нажиться на фанатах.

На нас, на игроках, новая финансовая политика команды тоже отразилась. Напитки в автоматах вдруг стали платными. Не то чтобы кому-то было жалко какого-то четвертака за банку колы, но сам факт! Неприятно же.

В итоге седьмого ноября на утреннюю тренировку приехал лично мистер Грин.

И не один а в сопровождении настоящей легенды мирового хоккея, без шуток.

Новым генеральным менеджером команды был назначен не кто-то а сам Роберт Эрл Кларк, больше известный как Бобби. Один из лучших игроков в истории Канады, легенда той самой, самой первой суперсерии и как мне всегда казалось большой, примерно на уровне Фила Эспозито, ненавистник русских.

Надеюсь это не повредит ни мне ни команде. Не дурак же Кларк, в конце концов.

На представлении Кларка команде мистер Грин заявил что был вынужден уволить Феррелла из-за тех непопулярных и неправильных решений которые тот принял в последний месяц и из-за которых так сильно рухнула посещаемость и доходы.

История с платной колой в раздевалках не одному мне показалась странной. Беллоуз в лоб спросил об этом.

— Мистер Грин, увольнение Джека будет означать и возврат бесплатной колы?

— Конечно, Брайан, без сомнения. А теперь давайте послушаем нового генерального менеджера команды. Бобби, тебе слово.

Кларк прочистил горло обвёл взглядом игроков и тренеров и заговорил:

— Думаю что дураков тут нет и мне не нужно рассказывать кто я. Поэтому я сразу перейду к делу. Джек Феррелл оставил после себя отличную команду которая и в этом году будет бороться за кубок Стэнли. И я со своей стороны приложу все усидия чтобы сделать этот дубль. И уже в течении следующей недели состав команды усилят новые игроки. Я и мистер Боумэн имеем одинаковые взгляды на то какой должна быть МИннесота, — услышав это Скотти кивнул, — и с поддержкой мистера Грина мы добьёмся всех поставленных целей. И имейте в виду парни, мои двери всегда открыты.

Вот так вот, коротко и по делу. Что ж, Бобби Кларк так Бобби Кларк. Жалко конечно Феррелла, хороший был мужик и мы с ним сработались. Интересно, что же с ним случилось?

* * *

А случилась с Феррелом достаточно примитивная двухходовка Грина. Столкнувшись с протестом фанатов и не получив ничего кроме катастрофического падения доходов владелец Миннесоты уволил генерального менеджера и откатил все изменения.

В результате в глазах фанатов он стал этаким свои парнем и борцом за справедливость. ТО что нужно в предверии большой драки за новую арену.

НАзначение Кларка тоже преследовало те же цели. Бобби был достаточно влиятельным человеком в НХЛ и к нему прислушивались очень и очень многие. С помощью такого генерального менеджера получить дополнительную поддержку в НХЛ и всё-таки додавить губернатора Перпича будет немного проще.

Правда пришлось заплатить золотой парашют Феррелу, который получился даже немного больше чем было прописано в контракте. Лишние двести пятьдесят тысяч долларов стали платой за молчание. Без этих денег бывший генеральный менеджер Миннесоты вполне мог и рассказать кто на самом деле хороший парень в истории с повышением цен.

* * *

Мой первый разговор с Бобби Кларком состоялся в тот же день. ЧТо ж, это логично, генеральному менеджеру необходимо знать о сових игроках всё. Особенно если речь идёт о лидере команды.

— Проходи, Алекс, садись, — Кларк указал на кресло, — я хотел с тобой поговорить.

— О чём мистер Кларк? — спросил я а потом улыбнувшись добавил, — вы хотите меня обменять? ПО-моему это самая частая причина вызова игрока к генеральному менеджеру команды.

— КОгда я решу покончить жизнь самоубийством то я так и сделаю. Обменяю тебя. А потом выйду к нашим фанам. Уверен они великолепно справятся. Нет, конечно! Что за глупости? Ты не только мой лучший игрок. Ты сейчас вы принципе абсолютно лучший в мире. И я сразу хочу сказать. Никаких предубеждений к русским я не испытываю. Особенно к таким как ты или Третьяк. Про Владислава я вообще могу сказать что хотел бы видеть его в нашей команде. Я еще с пять лет назад говорил что хотел бы поработать с ним.

— Так в чём же дело, мистер Кларк? Вам дать телефон Влада? — спросил я.

— Он у меня есть, Алекс, — на полном серьезе ответил Бобби, — спасибо. И вот еще что. Я хотел с тобой поговорить насчёт твоего контракта.

Услышав это я напрягся. ЧТо там обсуждать сейчас, спустя всего несколько месяцев после подписания?

— Я уже говорил что ты лучший и заслуживаешь рекордного контракта. Тут нет вопросов. Но рекордный он только на бумаге. Тебе из этих четырёх миллионов достаётся даже меньше половины. НА мой взгляд это несправедливо.

— К чему вы клоните, мистер Кларк?

— К тому что если бы ты поступил по примеру нашего первого вратаря, Артура Ирбе, и попросил политическое убежище в США то нам не пришлось бы платить два миллиона в этот ваш совкомспорт. Мы бы с большим удовольствием платили бы три миллиона напрямую тебе. Я не требую ответа сейчас, тем более что два деньги вашим чиновникам за этот год мы уже отравили. Но в конце сезона мы могли бы это обсудить.

— А чего ждать, мистер Кларк, — достаточно холодно ответил я, — я уже сейчас могу дать вам ответ. И мой ответ нет. Я еще во время олимпиады в Калгари четко и ясно обозначил свою позицию по этому вопросу. Никуда убегать я не буду. И просить политического убежища тоже. Давайте, для пользы дела, сделаем вид что этого разговора не было.

— Хорошо, Алекс. Спасибо за откровенность и я уважаю твоё решение.

На этом наша встреча была закончена и я поехал домой.

«Какой козёл этот Кларк» — думал я когда ехал, — «наверняка этот его вопрос и был главной целью нашей с ним встречи. Сначала он подготовил почву а потом задал его. А всё Артур, чтоб его. Ну что ему стоило не убегать?»

Самом собой у меня и мысли не возникло сообщить кому следует о нашем разговоре с Кларком. Зачем портить отношения с руководством команды которая мне миллионы платит? Контракт то этот далеко не последний и кто знает как Кларк и Грин отнесуться к тому что советские чиновники начнут задавать им неприятные вопросы или даже упруться рогом и потребуют моего возвращения домой. Нет, лучше тихо-спокойно отработать этот контракт и подписать новый.

Насколько я помню в начале девяностых лига будет реформирована и подпишет новый большой телевизионный контракт. Настанет пора открытой зарплатной ведомости и роста доходов игроков. И я могу рассчитывать на то что и следующий контракт будет рекордным.

* * *

Второй раз я увидел Бобби Кларка перед игрой с Детройтом. Она стояла в расписании следующей и должна была состояться 9 ноября. Как и в случае с прошлой игрой все ждали бойни и Кларк произнёс по этому поводу небольшую речь.

— Я был на Джо Луис Арене когда МИннесота играла последний раз с Детройтом. И мне понравилось то что я увидел. Честно сказать именно та игра и стала последним доводом в пользу того чтобы принять предложение мистера Грина и стать генеральным менеджером северных Звезд. Когда я смотрел как тот же Алекс Семенов молотит Боба Проберта то как будто видел свою Филадельфию времен Бандитов с Брод-стрит. Мы никому и никогда ничего не прощали и то что Миннесота такая же это очень круто. Поэтому я и слова не скажу если вы снова покажете Детройту его место. И мне очень приятно что и наш главный тренер думает так же как я.

— Всё верно, Бобби, — взял слово Боумэн, — ты всё правильно сказал. Но я всё таки добавлю. Я бы не хотел чтобы игроки первых двух звеньев слишком активно махали кулаками. Алекс, к тебе это относится в наибольшей степени. Ты уже всем всё доказал. Не надо специально устраивать следующий эпизод вашего с Пробертом сериала. И без тебя найдутся желающие…

В общем, раз уж Скотти заострил на этом внимание то слишком сильно увлекаться драками мне не стоит.

А я и не собирался на самом деле. Обыгрывать Детройт куда веселее чем колотить его игроков. Так что если они сами не начнут то и я не буду.

* * *

9 ноября 1989 года. Блумингтон, штат Миннесота, Соединенные Штаты Америки. Арена Metropolitan Center. Матч регулярного чемпионата Национальной Хоккейной Лиги сезона 1989–1990. Миннесота Норт Старз — Детройт Ред Уингз. 15000 зрителей. Все билеты проданы.

Совсем другое дело! Трибуны полны и на арене привычная атмосфера праздника и ожидания победы.

Настроение у всех нас под стать тому что происходит на трибунах. Мы полны сил и рвемся в бой. Как и Детройт.

И к чести наших соперников сегодня они решили сыграть в хоккей а не пытаться взять реванш за недавнее унижение. Это похвально.

Вот только играть у нас получается даже лучше чем бить морды. Особенно когда соперник и сам не прочь показать что он вообще-то тоже что-то знает и умеет.

Сыграй Детройт сегодня в откат, нам было бы сложнее. А так мы их просто раскатали.

Правда началось всё с дубля Айзермана. Стив открыл счёт уже на первой минуте а потом удвоил преимущество Детройта на пятой.

И им бы в этот момент поумерить пыл. Всё-таки начать играть от обороны. Но нет.

Через минуту гости всей пятеркой полетели в атаку, потеряли шайбу и я из-за ворот отдал передачу на Гартнера.

Майк принял её и просто убежал от куда менее скоростных защитников в красном.

Вышел один на один с вратарём Штефаном и пробил его кистевым под перекладину. 1–2.

Уже через две минуты мы сравняли, В большинстве Штясны подставил клюшку после наброса на ворота от Гиллиса а к концу периода вели уже в две шайбы.

Арчибальд и Пасек, центры наших нижних звеньев забросили практически идентичные шайбы. ЧТо Дэйву что Душану отдали передачу в правый круг вбрасывания и парни в касание щелкали по воротам Штефана.

Вся разница в том что Арчибальд забросил от перекладины а Пасек попал между щитками.

Две шайбы это не сказать чтобы большое преимущество. Их можно отыграть буквально за несколько секунд игрового времени. Поэтому мы во втором периоде постарались минимизировать риски и сыграли так как должен был играть Детройт.

Очень строго и с оглядкой на собственные ворота.

Правда когда у тебя две такие тройки как моя и Майка очень строго всё равно означает опасность для соперника.

К тому же Детройт еще и переусердствовал в силовой борьбе. Нет, в ней нет ничего плохого, скорее наоборот, силовые приёмы помогают как в обороне так и в атаке. Но только если их проводить чисто.

И если с количеством у красных крыльев проблем не было то вот качество увы подкачало.

В промежутке с пятой по пятнадцатую минуту второго периода мы играли в большинстве четыре раза. И именно в это время мы сняли все вопросы о том кто победит.

Четыре попытки реализовать лишнего. Пять бросков. Три гола. И все три мои.

За то время что я провёл в НХЛ у меня существенно улучшился бросок. Он и во время моего выступления за Автомобилист был одним из лучших в мире, а сейчас тем более. Наверняка что щелчок что кистевой у меня сейчас сильнейший в мире. Плюс точность. НА тренировках я иногда бросаю с закрытыми глазами и при этом стараюсь попадать по углам. И у меня это получается. Правда только на домашнем льду.

Третью за вечер шайбу я забросил именно так. С закрытыми глазами щелкнув по воротам второго вратаря Детройта.

Когда повтор этой шайбы показали на видеокубе то фанаты буквально с ума сошли. Зайти на хет-трик таким способом! Это очень нагло!

И за эту наглость я тут же получил от Боумэна. Стоило мне сесть на скамейку как наш тренер буквально набросился на меня.

— Семенов? Какого хрена ты творишь? Это что за клоунада?

— Тренер, я реализовал для нас большинство. Какая клоунада?

— Такая! Это неуважение к сопернику. Ты что, хочешь чтобы за тобой охотится начали? Зачем специально провоцировать?

— Да пусть охотятся. Посмотрим кто кого.

— Мы еще поговорим с тобой, — это прозвучало как-то угрожающе. Пожав плечами я потянулся к бутылке воды. НА мой взгляд Боумэн немного преувеличивал.

Вот только третий период показал что прав как раз Скоти а не я. Игра к тому моменту превратилась в формальность. Мы вели уже семь шайб 9−2 и Детройт смирился.

Но только с поражением а не с тем как я над ними поиздевался.

Роль мстителя взял на себя Проберт. Вот же человек железная голова. Он всё никак не унимался в своём желании побить меня.

И к сожалению в этот вечер ему это удалось. И виноват в этом я. Точнее мой очень удачный удар всё той же левой рукой которую я сломал в концовке прошлого сезона.

Я попал ей по шлему Проберта и самым настоящим образом услышал как хрустнули кости. Я опять сломал руку!

Мой соперник тоже почувствовал что со мной что-то неладное и пока нас не разняли судьи успел отвесить мне несколько очень тяжёлых ударов.

В результате хоть мы и выиграли игру а я в очеередной раз стал первой звездой но на на следующий день, после того как у меня подтвердился перелом я второй раз попал в кабинет Кларка.

Итогом разговора стало то что меня оштрафовали. Каждая пропущенная мной игра стоила мне 25 тысяч долларов. В контракте был такой пункт так что возмущаться бесполезно.

Да я и сам понимал что виноват. Решил спижонить и получил обратку. Идиот. И сам подставился и команду подставил.

Как минимум до середины декабря команда будет играть без меня.

Глава 7

Остаться на 8 недель без хоккея это, конечно, очень неприятно. Хорошо хоть моя травма случилась на старте сезона, а не перед началом плей-офф, или в тот момент, когда игры на вылет уже идут. В случае каких-то проблем еще будет время всё поправить.

Хотя даже и без меня Миннесота должна выходить в плей-офф. Может и не с первого места. Как-никак после того, как из команды ушли сначала Бротен, а потом и Гагнер, которые до моего появления в составе были железными центрами первых двух звеньев, без меня у «северных звезд» отчетливо образовался дефицит игроков на этой позиции.

Но никого подписывать Боумэн и Кларк не стали. Вылетел я не на весь сезон, и они решили, что полтора месяца можно играть и так.

Тем более что в начале сезона неплохо проявил себя Боб Брук. В прошлом сезоне с Митчем Мессье постоянно путешествовали из фарма в основную команду, и моя травма дала Бобу шанс закрепиться в основном составе. Чтобы не разбивать уже сыгранные звенья Боумэн поставил его в первое звено. Которое сразу же стало таким только формально. У тройки Модано стало стабильно больше игрового времени.

В общем да, позицию центрального нападающего руководство команды не стало усиливать. В отличие от других позиций.

Сразу после моей травмы произошло сразу три знаковых перехода. Каждый из которых стал очень обсуждаемым. Притом как в США и Канаде, так и в Советском Союзе, при том боссы НХЛ и Миннесоты смогли помириться с совкомспортом.

Первым к Миннесоте присоединилась легенда советского хоккея, лучшие года которой, правда, остались далеко позади. Сразу после матча с Детройтом боссы команды объявили о переходе к нам Хельмута Балдериса.

Чем думали в офисе команды, когда задрафтовали этого давно закончившего карьеру игрока, но факт остаётся фактом. На последнем драфте Балдериса выбрали в десятом раунде.

Этот выбор, кстати, был еще одной причиной, по которой уволили Феррелла. Во всяком случае, ошибки на драфте Джеку тоже припомнили. То, как на прошлом драфте сработала команда под управлением всё того же Феррелла, Грин предпочёл забыть.

Но когда генеральным менеджером стал Кларк, он неожиданно для всех захотел всё-таки подписать Балдериса. Как потом он сам рассказывал, причиной стало то, что он еще в бытность свою действующим игроком запомнил Хельмута, и тот ему понравился. Как Боумэн будет использовать тридцатисемилетнего игрока, лично я не представлял. Но это и не моё дело, если разобраться.

Следующим нашим новичком стал крепкий защитник домосед Марк Хоув. Прошлый сезон он провёл в Филадельфии, с которой как следует пошумел в плей-офф. Хоув не то чтобы был ключевым игроком своей команды, но для нас этот переход однозначно означал усиление защиты. Вот только детали этого перехода… Они поначалу вызывали недоумение.

Потому что обратным маршрутом в Филадельфию отправился наш прошлогодний первый номер — Карри Такко.

С одной стороны это означало то, что руководство выписало практически безграничный кредит доверия Ирбе, у Артура просто не было конкурентов в составе.

А с другой стороны бэкапа достойного уровня у нашего молодого кипера просто-напросто не было. Не дай Бог что, и команда осталась бы с Ярно Миллисом или Даниелем Бертаумом в качестве основного вратаря. А они обладали крайне ограниченными возможностями. Вернее, даже не так. На фоне того же Ирбе их таланты были исчезающе малы.

Впрочем, мотивы Кларка и Боумэна стали понятны через пару дней, когда состоялся третий переход. И он стал самой настоящей бомбой.

В Миннесоту из Монреаля перешёл Владислав Третьяк.

Можно сказать, что Кларк осуществил свою мечту. Бобби действительно говорил, что Третьяк был одним из тех игроков, с которыми он хотел поработать.

В итоге наша вратарская линия стала выглядеть очень причудливо. Первым номером являлся очень молодой Артур Ирбе, а его бэкапом выступал Третьяк. Два вратаря из Советского Союза в составе одного из главных претендентов на победу в этом сезоне.

Само собой, что сразу же после того, как Третьяк перешел в Миннесоту, я потащил его в ресторан, отметить это дело и поговорить.

* * *

— Ты даже не представляешь, как я рад твоему переходу к нам, — сказал я Владу, когда мы с ним сели за столик и выбрали закуски и горячее. Бекку я на встречу со своим другом и по совместительству легендой мирового хоккея не взял, хотя и очень хотел.

Всё дело в том, что она уж очень неплохо говорила по-русски, а мне хотелось поговорить с Владом без свидетелей.

— Я тоже очень рад, Сань.

— Вот только я не пойму, как так получилось? Ты же мне сам говорил, что тебе важна школа для детей, и что тебе подходит только Монреаль и Вашингтон с Нью-Йорком.

— Как видишь, я поменял своё мнение. За прошлый год сын с дочкой подтянули английский настолько, что мы решили, что они продолжат учёбу в обычной американской школе. Так что это перестало быть проблемой.

— Но всё равно, это же Монреаль. Команда-финалист кубка Стэнли, в которой ты в прошлом году сыграл почти столько же, сколько и Руа. Да тебя на Везину выдвинули!

— В прошлом году да, сыграл. А в этом году Бёрнс перед началом сезона ясно дал понять, что столько игрового времени я не получу. Первым номером, однозначным первым номером, будет Руа. Патрик подписал большой рекламный контракт, по которому чем больше он играет, тем больше получает.

— Ладно, Руа будет больше играть. Но чем плохо иметь тебя на позиции бэкапа?

— Какой ты въедливый, Сань, честное слово! Но ладно, я тебе отвечу. Я вдруг понял, что еще совсем не наигрался. И сидеть большую часть сезона за Руа не захотел. Поэтому когда Бобби мне позвонил, а он сделал это сразу после своего назначения, я ответил что да. Если он договорится с Монреалем, я перейду в Миннесоту и стану бэкапом Ирбе.

— Что там второй номер, что там, — заметил я.

— Так, да не так. Артур молодец, конечно. Если бы не этот побег, именно он стал бы первым номером в сборной, притом на много лет. Но сейчас ему всего 22. В любом случае я буду его подменять куда чаще, чем Руа, который к тому же просто сильнее Артура. Ну, и само собой, есть еще кое-что, — сказав это, Влад улыбнулся.

— Что именно?

— Я хочу выиграть кубок Стэнли, пусть даже и вторым номером. Чем я хуже одного молодого дурака, который сначала стал чемпионом СССР, а потом и тут победил?

— Это почему же я — дурак? — ответил я вопросом на вопрос.

— А кто ты? Конечно, дурак. К чему был этот пижонский трюк в игре с Детройтом? Тебе что, надо кому-то доказывать, что ты лучший? — можешь не отвечать. Это риторический вопрос, — Не сказать, что я одобряю то, что потом с тобой произошло. Ты мне друг и партнер по сборной и клубу, хоть и бывший. Но я понимаю этого Проберта. На его месте любой бы на тебя кинулся. А если ты в тот момент решил, что ничего страшного и ты сильнее, чем главный тафгай Детройта, и в случае чего в очередной раз набьешь ему морду, то ты дурак вдвойне. Зазвездился ты, Сашка. И получил за это.

От этой отповеди у меня самым натуральным образом покраснели уши. Хорошо хоть что в ресторане царил полумрак, и Третьяк этого не видел. Мне было по-настоящему стыдно в тот момент.

Ведь он прав на сто процентов. Как правы и Кларк с Боумэном. Не стоило мне устраивать этот цирк.

Нет, фанаты, конечно, были в восторге, а мой гол потом целую неделю крутили по телевидению, и он стал лучшим. Но зато какой повод я дал тому же Черри, чтобы перемыть мне все косточки.

По результатам прошлого сезона Дон вынес вердикт что:

«Этот парень, Семенов, практически идеальный игрок в хоккей, который сильнее праймовых Гретцки и Лемье. У него есть только один недостаток. Он русский».

Но после моего гола Дон превратился в незатыкающийся фонтан красноречия, и вся комплиментарность куда-то исчезла:

«Вы посмотрите на этого парня! Да, он отлично играет в хоккей. Этого у него не отнять. Но в остальном его поведение отвратительно. Все эти празднования голов, броски с закрытыми глазами и прочее. Это неуважение! Если бы он был канадцем, то я бы лично приехал к его матери и сказал, что она плохо воспитала своего сына. В лицо бы это сказал! И правильно, что Боб сломал ему руку! Я, пожалуй, куплю Бобу ящик хорошего виски».

В общем, да. Как не посмотри, но зря тогда решился на этот пижонский трюк.

* * *

Раз уж у меня образовался вынужденный простой, то я решил уточнить. Могу ли я хотя бы часть времени восстановления провести дома, в Советском Союзе.

Честно сказать, я на это особо не рассчитывал, особенно учитывая обстоятельства получения травмы. Но к моему удивлению, ни Кларк, ни Боумэн, не возражали.

Единственным условием, которое поставил Бобби, была необходимость подробно отчитываться о моём восстановлении. Плюс он предупредил, что если я вернусь в Миннесоту в плохой физической форме, то буду оштрафован дополнительно. Я с легкостью на это согласился, и меня отпустили на четыре недели домой.

По их истечению я должен был вернуться и пройти мед. обследование.

В итоге вечером 12 ноября, сразу после нашей игры с Торонто, я поехал в аэропорт. Бекка снова не смогла полететь со мной. На сей раз у неё не получилось из-за занятий в университете. Хотя, если разобраться, это хорошо. Ноябрь в Нижнем Тагиле и Свердловске это всё-таки не то, что осень в Миннесоте. Плюс не надо забывать, что и тот, и другой город всё еще являются закрытыми, и просто так девушке из Штатов туда не приехать.

В общем, я уехал, а команда осталась.

За время с момента моей травмы и до возвращения из Нижнего Тагила Миннесота провела четырнадцать матчей. И разница между «Северными звездами» со мной в составе и без меня была огромна.

Если до моей травмы команда проиграла всего один матч, да и то в овертайме, то после неё результаты были 6−6-1–1. Ровно половину игр мы проиграли.

Эти семь поражений получились очень и очень разными. В каких-то матчах, как в случае с игрой с Чикаго 26 ноября, мы шли ноздря в ноздрю и уступили 2–3, а где-то ничего не смогли противопоставить своим соперникам. 30 ноября и 2 декабря мы в двух матчах пропустили аж 15 шайб. И Калгари, и Эдмонтон, нас просто не заметили.

Но в целом ничего страшного не произошло. Мы по-прежнему возглавляли наш дивизион, и нашим шансам на плей-офф ничего не угрожало.

Новички Миннесоты провели эти матчи по-разному. Если Хоув сходу стал защитником второй пары и временами заезжал в первую к Гиллису, то Балдерису возвращение в хоккей, да еще и на такой высокий уровень, далось тяжело.

Я этого, конечно, не видел, но, вернувшись, выслушал много всего разного, и от Майка, и от Влада, по поводу того, как поначалу проходили тренировки Хельмута. Он был абсолютно не готов, и форма просто-напросто отсутствовала.

Но это только поначалу. В том же проигранном матче с Эдмонтоном Балдерис уже был в составе и даже отметился первой в заокеанской карьере шайбой.

После броска Пасека Хельмут добил шайбу с пятачка. Правда, этот гол случился при счете 0–5 и вообще ничего не решал.

Что до Третьяка, то он сыграл в шести играх, в которых одержал три победы.

Я же очень хорошо провёл время в Союзе. Успел побывать на нескольких матчах «Автомобилиста», пообщаться с ребятами и тренерским штабом, встретился с Витей Кутергиным, его «Динамо» как раз приехало в Свердловск, и даже слетал в Москву на матч «ЦСКА» с «Крыльями Советов». В составе обеих команд у меня было полно знакомых, начиная от старших тренеров и заканчивая игроками, так что я и посмотрел отличный хоккей, и с удовольствием пообщался.

Катюшка во всю уже пыталась ходить и очень бойко болтала, чем невероятно радовала моих родителей. Восстановление после травмы шло прекрасно, а форму я поддерживал, занимаясь как дома, так и в местном дворце спорта, который был домашней Ареной для «Спутника». Само собой, что там были не против того, чтобы я катался там.

Единственное, что меня расстроило в этой поездке, так это «Автомобилист». Если прошлый сезон команда на старых дрожжах держалась достойно, то сейчас была бледной тенью самой себя.

Когда я улетал в США, то как раз закончился первый этап чемпионата, и «Автомобилист» занимал тринадцатое место с девятнадцатью очками и отсутствием каких-либо турнирных перспектив.

Жалко, конечно, но если разобраться, то по-другому и быть не могло. Мой единственный сезон в составе уральской команды стал её пиком. И тогда, два года назад, над Курганово самым натуральным образом сошлись звезды. Сейчас же «Автомобилист» вернулся на свой уровень, и стал очень средней командой.

Единственным светлым пятном в которой был Николай Хабибулин. Вот уж кого точно можно было назвать будущей гордостью уральского хоккея. Молодой вратарь творил самые настоящие чудеса и по праву был первым номером команды.

И я так подозреваю, что одной из причин того, что Хабибулин — будущая легенда Тампы и обладатель кубка Стэнли, который так рано заиграл на самом высоком уровне, был я. Тренерский штаб «Автомобилиста» после того самого сезона стал куда больше доверять молодым, и в случае с Хабибулиным тоже решил рискнуть.

Конечно, был риск, что тот сломается, прежде всего, психологически, вратари слеплены совсем из другого теста, и что там у них в головах творится это тёмный лес. Они все натуры тонкие.

Но нет, Хабибулин достойно справлялся с нагрузкой, и его вовсю сватали в Москву, в «ЦСКА».

* * *

В Миннесоту я вернулся 6 декабря. В этот день «Норт Старз» дома играли с бывшей командой Третьяка, с Монреалем, и Боумэн решил добавить огоньку. Он выпустил Влада в старте.

И в итоге расчёт Скотти полностью оправдался. Третьяк в тот вечер провёл свой лучший матч за новую команду — записал на свой счёт первый сухарь в форме Миннесоты. 4−0, уверенная победа хозяев.

В этом матче, кстати, забрасывали только игроки, которые пришли к нам в этом сезоне. В первом периоде счёт открыл Хоув, во второй двадцатиминутке Балдерис забросил свою вторую шайбу за Миннесоту, а закончил всё дубль Петра Штястны.

На следующий день я прошёл медосмотр, на котором выяснилось, что хоть у меня хорошие темпы восстановления, но играть мне еще рано. В принципе, это было предсказуемо. Я получил не тот перелом, при котором можно восстановиться за столь короткий срок.

В теории, если бы стоял вопрос жизни и смерти, например, если бы речь шла об играх плей-офф, то я бы мог выйти на лёд.

Но сейчас, в разгар нормально складывающегося регулярного сезона, тренерский штаб решил не форсировать моё восстановление и дать мне время.

Правда, второй раз в Советский Союз меня не отпустили, да я и не просил, на самом деле. И финальная часть моего восстановления, которая растянулась еще на 4 недели, я провел в Миннесоте, на базе команды, дома и в медицинском центре, где я проходил физиопроцедуры.

Эти четыре недели для команды прошли точно так же как и предыдущие. Мы снова выиграли половину матчей, и хоть и не занимали первое место во всей лиге, в турнирной таблице царствовал Бостон, но лидировали в своём дивизионе и на равных шли с Калгари и Эдмонтоном, если говорить про всю конференцию.

Можно сказать, что наибольшие шансы на финал запада имели как раз мы и две команды из Альберты. Хорошо выступивший в прошлом году Ванкувер также шел в зоне плей-офф, а вот «Кингз», неожиданно для всех, тонули в своём дивизионе. Шансов на то, чтобы команда Гретцки спасла сезон, не было.

Ну, а если вернуться к нашему дивизиону Норриса, то тут всё было без сюрпризов. Детройт Айзермана и Проберта барахтался внизу турнирной таблицы, мы её возглавляли, вторым шёл Сент-Луис разыгравшегося Бретта Халла, а Чикаго с Торонто бились за третью строчку.

Это, за исключением игры Сент-Луиса, было предсказуемо.

Как-то незаметно к нам подкрался новый год, который я встретил в большой компании, и врачи, наконец, вынесли положительный вердикт.

Я пропустил 29 матчей, больше трети сезона, и смог вернуться в состав к матчу с «Нью-Йорк Айлендерс». Который был назначен на 11 января 1990 года.

Глава 8

Перед матчем с «Айлендерс» Ирбе выдал серию из 11 игр подряд, и Боумэн решил дать ему передышку. Положение дел в турнирной таблице и форма нашего второго вратаря это легко позволяли. Третьяк в этом сезоне вообще показывал очень редкое для большинства хоккейных вратарей умение. Он без игр умудрялся поддерживать фантастическую форму и быть в тонусе. Такое удаётся единицам.

Свою форму перед этим матчем я тоже оценивал как хорошую, или даже отличную. Никакими излишествами я за время вынужденного простоя не занимался и вовсю тренировался. Дома, на базе команды, в большом фитнес-центре неподалёку. Везде.

В результате я был готов к своему возвращению.

Перед игрой, уже после того как подтвердилось моё возвращение на лёд, меня вызвал к себе Кларк.

— Алекс, — начал он, — надеюсь, что вся эта история с травмой и твоим штрафом пошла тебе на пользу. 29 пропущенных игр, треть сезона. Это практически 750 тысяч долларов. Ты потерял кучу денег.

— Я понимаю, мистер Кларк, и да. Можно сказать, что я получил очень хороший урок. Больше я этой рукой по шлему бить соперника бить не буду.

— Наглец ты, Алекс, — услышав мой ответ, Кларк усмехнулся, — и это хорошо. Я в твоем возрасте был таким же. Только в хоккей играл куда хуже. Потом, правда, у меня кое-что получилось, но сейчас речь не об этом. Я, как генеральный менеджер, должен тебя предупредить, что в случае повторения того фокуса, мы будем вынуждены принять жесткие меры. Ты наш лучший игрок, и мы на тебя рассчитываем как никого другого. Поэтому команда не может себе позволить терять тебя из-за подобных инцидентов.

— Я понял, мистер Кларк. Больше подобного не повторится.

— Я на это очень надеюсь. На этом всё. И спасибо за понимание.

Как по мне этот разговор с Бобби смысла особо не имел. Я и без него понимал, что тот пижонский трюк обошелся мне слишком дорого. Хорошо хоть глубина состава позволила команде пройти этот отрезок сезона без особых потерь.

Тот же «Автомобилист», когда я вылетел на треть сезона, не сказать, что посыпался, но провёл этот отрезок очень неудачно. Потом мы, конечно, всё вернули, но баланс побед и поражений в моё отсутствие был плачевным. Да и здесь, на самом деле, тоже контраст разительный. Со мной в составе в этом сезоне Миннесота выиграла больше 90 процентов матчей, а без меня всего 50.

Но сейчас это уже досужие вычисления. Я в составе, это главное.

11 января 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота, Соединенные Штаты Америки. Арена Метрополитан Центр. Матч регулярного чемпионата Национальной Хоккейной Лиги. «Миннесота Норт Старз» — «Нью-Йорк Айлендерс». 15000 зрителей. Все билеты проданы.

Я выхожу на лёд на раскатку, и наши фанаты встречают это с восторгом. Свист, аплодисменты, кричалки и прочее. Болельщики хорошо подготовились к этому дню, и я вижу на трибунах очень много плакатов посвященных лично мне. От банальных «С возвращением, Алекс» до «Семенов, я хочу от тебя ребенка», интересно, Бекка его тоже видела?

Я в отличном настроении и самочувствии и жду, что игра будет соответствующая.

Майк и Брайн тоже улыбаются на раскатке. Боб Брук отличный парень и в роли тринадцатого нападающего отлично смотрится, но без меня результативность звена очень сильно просела. А это вылилось в недополученные моими крайними нападающими деньги. Что у Беллоуза, что у Гартнера, в контракте прописаны отличные премиальные за голы и передачи. В прошлом году, например, Брайан получил плюсом к контракту 250 тысяч долларов. По нынешним временам это очень и очень много. Многие хоккеисты в НХЛ таких цифр в контракте и не видели никогда.

В соперниках у нас сегодня «Нью-Йорк Айлендерс» под руководством настоящей легенды — Эла Арбора.

Мистер Арбор в бытность свою игроком взял три кубка Стэнли, один раз с Чикаго и дважды с Торонто. Это уже круто, но как тренер он добился куда большего. Именно с Арбором на тренерском мостике «Нью-Йорк Айлендерс» четыре раза подряд выиграли кубок Стэнли.

В начале восьмидесятых островитяне были главной доминирующей силой в НХЛ, потом настала пора династии Эдмонтона, за которых блистал Уэйн Гретцки. Сейчас же, как все считали, пришло Миннесоты.

Ну, а если говорить про «Айлендерс», то сейчас они бледная тень самих себя. В прошлом году они, например, не вышли в плей-офф, заняв последнее место в своем дивизионе.

В этом сезоне у них дела идут получше, но это скорее связано с тем, что Филадельфия и Питтсбург внезапно проваливают сезон.

А вот и стартовое вбрасывание. Встаю на точку, смотрю на застывшего напротив меня Пэта Лафонтена и понимаю, что успел сильно соскучиться по хоккею. Тренировки тренировками, но ничто не сравнится с самой игрой. Шайба в руках у судьи Грегсона. Погнали!

* * *

Первый период. Счёт 0:0. До перерыва 20:00.

Я опережаю Лафонтена на точке и отдаю на Гиллиса. Курт спускается за наши ворота и пасует на Хоува. Марк уже третью игру подряд выходит с Куртом в первой паре, и это работает. Это сочетание уменьшило процент бросков по нашим воротам с пятачка на 15 процентов.

С атакующими навыками у Хоува тоже всё плюс-минус хорошо, и сейчас он отдаёт мне на правый фланг под нашу синюю линию.

Мы ситуативно меняемся с Гартнером местами, и я, получив шайбу, тут же пробрасываю её мимо игрока гостей. Делаю рывок, вхожу в чужую зону, и, отыгравшись от бортика, оставляю не у дел защитника. Можно бросать.

Замах, под бросок ложится защитник, но я ухожу за ворота Марка Фитцпатрика и оттуда делаю пас в центр чужой зоны.

Туда, где шайбу ожидает Гартнер. Марк бросает, Фитцпатрик вроде бы справляется, но нет, шайба попадает в его блокер, отлетает на пятачок, и защитник Крис Прайор заносит её в собственные ворота. 1−0!

Если я не ошибаюсь, то Прайор родом из Миннесоты. Можно сказать, что он отличился перед родной публикой. Да еще и забросив в ворота соперников Миннесоты. Молодец!

Правда, в протоколе его не будет. У нас не фиксируются автоголы. Так что шайбу записали на Майка. Ну, а у меня первое после возвращения очко.

Взятие ворот произошло всего на пятнадцатой секунде, так что Боумэн не стал менять состав. Зачем, если игра толком не началась?

Первый период. Счёт 1:0. До перерыва 19:45.

Снова вбрасывание, но на сей раз мой соперник Брент Саттер. Арбор, в отличие от Боумэна, тройку нападения поменял.

Но мне что Лафонтен, что Саттер — без разницы! Вторая за сегодня передача на Гиллиса, и Курт снова отдаёт на Хоува.

Но второе звено островитян сыграло чуть более активно, чем первое, и крайний нападающий гостей Вуд прессингует Хоува.

Марк пытается сделать обратный пас на Гиллиса, попадает под силовой приём Вуд и теряет шайбу.

Игрок гостей подхватывает шайбу и сразу же бросает по воротам Третьяка! Обзор Владу перекрывает сразу несколько игроков, но он справляется и отбивает шайбу.

Она приходит к Гиллису, и тот пасует мне.

Трое из пяти игроков «Айлендерс» в нашей зоне, и как-то они неправильно располагаются. Центральный и левый нападающий в метре друг от друга, и если отдать по борту, то передача пройдёт.

На анализ ситуации уходят доли секунды, и вот я посылаю Беллоуза в прорыв. Брайану тоже не откажешь в хоккейном интеллекте, и он, так же как и я, увидел ошибку гостей.

Шайба ложится ему на клюшку, и мой правый крайний, ситуативно оказавшийся на левом фланге, убегает в прорыв.

Входит в зону и делает паузу. Бросать можно, но не очень перспективно. Фитцпатрик всё видит, и он готов к броску.

Поэтому передача на Гартнера перспективнее.

Марк в очередной раз воспользовался своей феноменальной скоростью и всего на долю секунды позже Беллоуза вошёл в зону соперника. То, что нужно, чтобы не попасть в офф-сайд.

И то, что нужно, чтобы получить передачу под бросок.

Щелчок и да! Есть взятие ворот. 2−0!

Первый период. Счёт 2:0. До перерыва 11:20.

Тяжела дыша, я меняюсь с Модано. Только что моей тройке сначала пришлось отпахать в обороне, звено Лафонтена нас здорово повозило, а потом мы на последних каплях горючего организовали контратаку, в которой, что Гартнер, что Беллоуз, могли оформлять дубль. Но не получилось. После броска Майка Прайор исправился за ошибку в начале периода и вынес шайбу с ленточки, а Беллоуз, которому ничего не мешало добить, просто не попал в створ ворот. Шайба прошла в сантиметрах от штанги.

Моя тройка меняется по ходу матча, и Модано со Штястны и Де Пальмой сходу включают высокий прессинг. Словак идёт в силовую борьбу в правом углу чужой зоны, к нему на помощь приходит Майк, и вдвоём они отбирают шайбу у игрока «Айлендерс».

Это было рискованно, если бы Патрик Флэтли был чуть более везучим и ногой отбросил шайбу своему партнеру, то мог бы на секунду выключить из игры сразу двоих.

А так Майк с шайбой выбирается из угла площадки и отдаёт на синюю линию под бросок Мусила. Франтишек щелкает, Фитцпатрик ловит, и это вбрасывание.

Модано встаёт на точку, опережает Лафонтена и отдаёт всё тому же Мусилу.

Тот может бросать, но вместо этого делает передачу своему партнеру по паре Чемберсу.

Шон смещается чуть ближе к воротам и от души щелкает. Бросок получается отменным, плюс еще и Фитцпатрик оказался закрыт своими и чужими и не видит момент броска. Наверняка он смог разглядеть шайбу, когда та уже пролетела мимо него. 3:0!

Первый период. Счёт 3:0. До перерыва 00:30

Наше четвертое звено вошло в зону островитян и расставилось там. Пасек отдаёт Балдерису, Хельмут бросает, но Фитцпатрик отбивает. Правда, защитники очень пассивны, и Митч Мессье на пятачке отбирает у них шайбу. Следует добивание, кипер гостей снова спасает свою команду, и со второй попытки защитник Дудик выносит шайбу с пятачка.

Она приходит к Балдерису, которого тут же сносят силовым приёмом. Я со своего места вижу, что Тротье совершенно точно нарушил правила, но свисток судьи молчит.

Будущий член зала славы ускоряется, убегает от наших защитников и вываливается один на один с Третьяком.

Пара обманных движений, бросок, и нет! Счёт не изменился. Троттье всё сделал правильно, Влад вроде бы купился на его финты и ушёл вслед за ним, а Брайан переложил клюшку с шайбой и с неудобной руки уже закатывал в пустые ворота.

Всё было сделано классно.

Вот только Третьяк оставил свой конёк, в который и попал Троттье. Шайба застыла в сантиметрах от линии ворот, а добить форварду гостей не дал вернувшийся Гиллис.

Пока Троттье убегал на рандеву с Третьяком, Балдерис вернулся на скамейку, и по Хельмуту было понятно, что его хорошо так приложили.

Я даже думал, что он не сможет продолжить матч, и это меня расстраивало. Мы с ним успели несколько раз очень хорошо поговорить, я, например, помогал Балдерису с жильём, выступал в роли переводчика, и мне не хотелось бы, чтоб его история в НХЛ закончилась вот так. После неправильного силового приёма.

По счастью в перерыве он пришёл в себя, и никаких последствий удар Троттье не имел. Не считая того, что Балдерис очень разозлился.

Второй период. Счёт 3:0 До перерыва 14:20.

Троттье получает шайбу перед нашими воротами, готовится бросать, и в него сбоку влетает наш сорок третий номер. Было видно, что Балдерис вложил в этот силовой всю свою злость. И точно так же, как и в концовке первого периода, свисток молчит. Но это не потому что судьи что-то проглядели. Троттье — самая настоящая звезда, и если бы были хоть малейшие сомнения, то Терри Грегсон свистнул бы.

Но силовой приём чистый. Балдерис забирает шайбу, и тут же не глядя пасует в район нашей скамейки. Туда, где эту передачу уже жду я, только что сменивший Пасека.

Принимаю шайбу, ухожу от силового приёма защитника Дудека и вхожу в чужую зону.

Обыгрываю еще одного оборонца гостей, сближаюсь с Фитцпатриком, ловлю его на противоходе и укладываю шайбу в ворота.

То, что не смог сделать Троттье в первом периоде, у меня получилось легко и изящно. 4:0!

Второй период. Счёт: 4:0. До перерыва 08:20.

Рука судьи поднята, и Третьяк спешит на скамейку. Это всего лишь второе удаление у «Айлендерс», и мы пробуем реализовать отложенный штраф.

Я меняю Влада и становлюсь шестым полевым. Кроме меня на льду вторая тройка: Штястны — Модано — Де Пальма, и пара защитников: Гиллис — Хоув. Мои крайние нападающие на скамейке из-за того, что они отпахали почти минуту в предыдущей смене.

Я же её пропустил. Доктора зашивали мне бровь, которую я рассёк, поймав удар локтем Лафонтена. Даже чудо, что кроме разбитой брови и залитого кровью джерси больше никаких последствий этот удар не имел.

Наша шестерка вошла в зону, Майк отдаёт мне передачу, и я тут же делаю пас под бросок Штястны. Петр бросает, Фитцпатрик отбивает, но шайба отлетает к Майку. Тот пытается протолкнуть её в ворота, кипер хозяев снова в деле. Но он снова отбивает, а не ловит.

И теперь шайба на крюке моей клюшки.

Кистевой бросок. Я в объятиях партнеров, а на арене второй раз за вечер звучит «Воля и разум» Арии. 5:0! Очень неплохо.

Третий период. Счёт 5:0. До конца основного времени матча 19:00

Первая тройка «Айлендерс» атакует сходу. Лафонтен получает передачу от Патрика Флэтли, обыгрывает Пасека и готовится бросать. Но вместо броска летит на лёд после очередного силового от Балдериса. Хельмут сегодня очень агрессивен. Но это хорошо! Ведь снова он проводит силовой в пределах правил.

Шайба отлетает к Гиллису, тот пасует на Мессье. Митч входит в среднюю зону и чертит аккуратную поперечную передачу на Пасека.

Душан входит в чужую зону. Оставляет шайбу Балдерису, а сам идёт бороться на пятачок.

Хельмут может отдать на Мессье, может пойти в обыгрыш. У него есть два неплохих варианта.

Но он выбирает третий. И это бросок!

Который, прямо скажем, очень плохой. Шайба сходит с крюка, и вместо точного броска верхом получается что-то невнятное, скользящее по льду, даже не в ворота, а в их сторону.

Вот только хоккейные звёзды в этот вечер светят очень ярко над Миннесотой, а Бог наверняка надел наше джерси.

Клюшка одного защитника, конёк второго, а потом и третьего, а в финале неловкий полуприсед сменившего Фитцпатрика Хили. Шайба проползла под щитками у бэкапа островитян, и Балдерис забил! 6:0!

И эта шайба стала последней в этом матче. В третьем периоде, что мы, что «Айлендерс», имели очень хорошие шансы, особенно гости, которые в середине третьей двадцатиминутки почти полторы минуты играли пять на три. Но не судьба. Вместо заброшенных шайб они насобирали три попадания в каркас ворот.

Если бы гостям удалось забросить парочку шайб, то, возможно, они затащили бы нас в хоть какую-то, но концовку. Но нет. Матч завершился очень спокойно.

Возвращение у меня получилось на славу. 2+2, при показателе полезности плюс три.

Само собой, что это первая звезда. Вторую получил Третьяк, сделавший сухарь, а третью, что было тоже ожидаемо, Балдерис. Хельмут провёл, пожалуй, свой лучший матч в заокеанской карьере, набрав 1+1, с показателем полезности +2. Учитывая, что он игрок ротации, чей потолок это четвертое звено, результат более чем достойный.

* * *

Следующим соперником у нас значился Детройт. С одной стороны игра с ним, да еще и дома, должна была стать более лёгкой. В отличие от прошлого сезона, в этом «красные крылья» выступали ощутимо слабее, и пока что занимали последнее место при отсутствующих перспективах подняться повыше и попасть в плей-офф.

Но с другой стороны, это же Детройт. Наш «любимый» Детройт. Уж с нами они будут упираться.

В принципе, это и произошло. Игра завершилась со счётом 7:4 в нашу пользу, и в первом периоде гости даже вели 3:1 и вообще играли очень собранно, аккуратно, но при этом очень остро.

Правда, во втором периоде мы очень быстро сравняли счёт, а выиграли уже в третьем.

Я снова набрал 2+2, и, можно сказать, что мое возвращение полноценно состоялось.

Понятное дело, что таких результатов, как в прошлом году, мне уже не достичь, но побиться за Арт Росс и Харт я вполне мог.

Да, если говорить про набранные очки, то Гретцки был впереди, но моя средняя результативность куда выше. Так что мы еще посмотрим, кто кого. Впереди-то еще куча игр!

Глава 9

17 января 1990 года. Чикаго, штат Иллинойс, Соединенные штаты Америки. Чикаго Стэдиум. Матч регулярного чемпионата Национальной Хоккейной Лиги. «Чикаго Блэкхоукс» — «Миннесота Норт Старз». 17300 зрителей. Все билеты проданы. Третий период. Счёт после сорока минут 4−2 в пользу хозяев.

Цепко сегодня играет Чикаго, нечего сказать. Цепко и очень качественно. Они отменно защищаются и ценят каждый момент в атаке.

В принципе, «Черные ястребы» так играют весь сезон. Чикаго второе в нашем дивизионе, и у меня чувство, что играй они не в Норрисе, а в Патрике или Адамсе, то были бы первыми.

Но Миннесота играет в том же квинтете, что и Чикаго, поэтому сегодняшние хозяева вторые. Мы сильнее и намного. Но это относится ко всему сезону, в отдельно взятой игре мы вполне можем проиграть. Тем более что соперник и правда очень старается прервать нашу победную серию. Две прошедшие с матча против Детройтом игры мы тоже выиграли. Сегодня сделать это будет куда как сложнее.

Вот и сейчас, едва прошла минута, Ирбе отражает очень опасный бросок Стива Лармера, а потом успевает еще и сместиться в противоположный угол ворот, чтобы сыграть на добивании.

Повторный бросок игрока Чикаго приходится точно в ловушку нашего вратаря, и судья останавливает игру. Вбрасывание.

Я меняю Дэйва Арчибальда и встаю на точку. Честно сказать, сегодня у меня игра совершенно не идёт. Если я где-то и хорош, то только на вбрасываниях. Тут у меня всё в порядке, 6 из 6.

Свисток, и шесть превращаются в семь. Джереми Рёник, для которого это первый полноценный сезон, бессилен, как и его куда более опытные коллеги по амплуа.

Шон Чемберс, к которому пришла шайба, отдаёт её Гартнеру и тут же получает обратный пас.

Майк отдал его для того чтобы отлипнуть от своего опекуна, и когда у него это получилось, Шон тут же вернул ему шайбу.

Гартнер вошёл в среднюю зону, и тут же вбросил шайбу вдоль борта. Обычно так делают если не получается комбинационная игра, и сегодня, частично, это так.

Но есть еще одна причина. На левом фланге у Чикаго сейчас на льду достаточно щуплый Майк Иглз, а на него несётся самый натуральный товарный поезд под названием Александр Семенов. Я выше Майка на 25 сантиметров и тяжелее килограмм на 15.

Подобный вход в зону мы тренировали, так что всё получилось ну просто на загляденье. Я вкатал в лёд Иглза, подобрал бесхозную шайбу и тут отдал под бросок Беллоуза. Брайан вошёл в зону по месту центрального нападающего и находился точно перед воротами Жака Клотье. Бросок с кистей, и вот она заброшенная шайба! 3–4!

Сажусь на скамейку и морщусь от какого-то дискомфорта в плече. Моё недовольное лицо тут же замечает один из наших тренеров Крейг Хартстбург. В прошлом сезоне Крейг выходил с нами на лёд в качестве полевого игрока но после триумфа в кубке Стэнли закончил карьеру и Скотти лично предложил тому поработать его ассистентом. Само собой что от таких предложений не отказываются и в итоге Хартсбург сменил джерси на строгий костюм.

— Что с тобой Алекс? — наклоняясь ко мне спрашивает он, — плечо?

— Я не уверен, Крэйг, — отвечаю я, — вроде бы всё нормально, но что-то не то.

Харстбург тут же подходит к Боумэну и они что-то обсуждают. Наконец Скотти сам говорит мне:

— Семенов, ты нужен на площадке. После игры будем смотреть что у тебя с плечом.

— ДА я и не собирался заканчивать тренер, со мной всё нормально. — отвечаю я, — это Крейг у нас паникер.

— Вот и хорошо. Давай на лёд!

Пока мы переговаривались Эл Секонд из Чикаго запаниковал под прессингом Майка Модано и выбросил её за пределы площадки. А так как сделал он это в своей зоне тот тут же схлопотал удаление.

Вместе со мной вышли мои крайние нападающие, Хельмут в качестве четвертого форварда и Манта. Мо в этом сезоне играет не очень много. Он по прежнему хорош но другие, более молодые ребята показывают отличный прогресс. Но сегодня именно Манта играет во второй паре.

Вбрасывание в зоне ЧИкаго, я отдаю Балдерису а тот тут же пасует на фланг Гартнеру. Бросок Майка! Шайба мечется на пятачке но в итоге Уэйн Ван Дорп отбрасывает её в правый угол площадки.

Гартнер успевает первым и развернувшись тут же делает наброс на ворота. Я плечом оттесняю защитника Чикаго и бросаю в ближнюю шестерку. Клотье на месте но у него не получается зафиксировать шайбу.

НА помощь вратарю Чикаго вновь приходит Ван Дорп и снова зачищает пятачок. Шайба после его выброса скользит в сторону синей линии хозяев но её подбирает Балдерис.

Сочный щелчок, я подставляю клюшку под летящую шайбу и она попав в черенок камнем падает вниз. Клотье ловил шайбу в верхнем углу и сейчас не успевает за этим рикошетом. 4−4! Сравняли за какие-то три минуты.

Принимаю поздравления партнеров, отбиваю пять скамейке и снова прислушиваюсь к своим ощущениям. Нет, всё нормально. Дискомфорт, который был, я его не придумал, исчез. Это хорошо. Раз мы сравняли так быстро то не грех будет подумать и о победе.

* * *

Но у Чикаго другое мнение. В следующей смене проштрафившийся Секонд получает шайбу в левом круге вбрасывания нашей зотны. Щелчок, Ирбе не успевает но вместо восторгов от заброшенной шайбы фанаты ЧИкаго чуть ли не хором изрыгают проклятья. Перекладина!

Вбрасывание в нашей зоне. Арчибальд проигрывает его без шансов и Рёник пасует на своего защитника Вилсона.

Даг Щелкает, мимо! Шайба снова приходит к нему и снова щелчок! Опять мимо!

Гиллис подхватывает шайбу которая отразилась от бортика и отрекошетила во внешнюю сторон ворот, собирается отдать пас но попадает под сокрушительный силовой приём Рёника. Пацану даже двадцати нет а он уже хитует как сумасшедший. ДАлеко пойдёт. Впрочем у него всё для этого есть а возроаст не помеха. А моложе Джереми на год но кто скажет что Семенов плох в силовой борьбе?

Рёник отдает зрячий пас из-за ворот и Ирбе снова в игре! Денису Савару удаётся отменный бросок но наш латыш справляется. Намертво фиксирует шайбу и это вбрасывание.

Молодцы черные ястребы, ничего не скажешь. Сколько они бросили за эту длинную смену? Четыре, пять раз?

На лёд выходит наше второе звено и Майк не без проблем но обыгрывает на точке своего оппонента Мюррея. Шайба приползает к Чемберсу и Шон отдаёт передачу на Штясны.

Петр совершенно неожиданно для игроков ЧИкаго идёт ускоряется и идёт в обыгрыш. Странно что игроки в красном не ожидали этого. Штясны в Квебеке много раз показывал силу своего дриблинга. Что ж, им же хуже.

Слаломный проход словака заканчивается ложным броском, которым тот укладывает на лёд защитника и пасом под бросок Модано. У Майка очень быстрые ноги а голова в этом сезоне варит куда лучше чем в прошлом. Растёт над собой мой приятель, растёт.

Вот и сейчас он сразу всё понял, помчался вслед за Штясны по другому флангу и приехал ровно в ту точку куда и последовала передача. Кистевой под перекладину и да! 5:4!

Вся стройность игры Чикаго рассыпалась считаные минуты и мы уже ведём!

Правда очень не долго. Нас подводит четвертое звено, а именно Бэйзил. Макрей весь сезон играл в третьей тройке вместе с Арчибальдом и Барбером но сегодня Скотти совершил рокировку. Поменял местами нашего тафгая и Балдериса.

Итог плачевен. МакРей потерял шайбу в центральной зоне, его обокрал Стив Лармер, главная звезда Чикаго. Потом Бейзил его еще и не догнал и Лармер вышел один на один с Ирбе.

Пара обманных движений, нападающий укладывает нашего вратаря на лёд и элегантно его перебрасывает 5:5.

Бэйзил подъезжает к нашей скамейки и с досады крушит клюшку, которая его подвела, об бортик. По лицу МакРея я вижу что он очень расстроен.

— Спокойно, приятель, спокойно, — говорю я ему, — сейчас всё будет. Мы их дожмём.

Хлопаю МакРея по плечу и встаю на вбрасывание в центральном круге.

Свисток, шайба на льду. Я быстрее Рёника и отдаю Хоуву. опускаюсь чуть ниже ку воротам Ирбе и тут же получаю обратный пас.

Не глядя отдаю на Беллоуза а потом разворачиваюсь и совершаю рывок точно по центру.

Ловлю крюком шайбу которую Брайн мне вложил как рукой и на скорости объезжаю двух игроков в красном, одного за другим. Вот между мной и Клотье только защитник Браун. Я качаю его из стороны в стороны финтами и он не выдерживает. Дергается направо а я ухожу налево. И делаю это так что Клотье тоже движется вслед за мной. То что надо для броска в противоход! Сирена, красный фонарь за воротами хозяев и это мой дубль! 6−5!

Принимаю поздравления сначала от игроков моей пятерки а потом и от всей скамейки. Бейзил стоит последним и когда он подставляет свою ладонь чтобы отбить мне пять я ловлю его сначала за руку а потом за шею.

Стучу по шлему и улыбаясь чуть ли не кричу:

— Вот видишь, я же говорил!

— Семенов, — тут же следует окрик Боумэна, — игра еще не закончена!

Ну да, тренер прав конечно, но этот гол мне очень сильно поднял настроение.

* * *

Третий период. До конца основного времени матча 00:56. Счёт 6:5 в пользу Миннесоты.

Пасек за каким-то хреном просовывет свою клюшку между ног игрока Чикаго и тот незамедлительно об неё спотыкается. Можно было бы сказать что это чистой воды симуляция но нет. Душан еще и сделал движение этой самой клюшкой. И сделал его так чтобы дать судье как можно больше оснований для того чтобы тот свистнул.

А учитывая то что мы и так играем вчетвером это вдвойне неприятно. Да, втроем против шести полевых это очень и очень много.

И в этой ситуации Боумэн меня не щадит. Я только что отпахал почти сорок секунд убивая это большинство Чикаго и вот, спустя всего пятнадцать секунд на скамейке меня снова бросают в бой.

Обороняться я юуду вместе с нашими лучшими защитниками на сегодняшний момент. Гиллисом и Хоувом. Курт правда уже наелся за сегодня но это не оправдание для Скотти. Перед началом этого сезона Гиллис переподписался на большую сумму и теперь должен её во всю отрабатывать. Что он и делает

Я выигрываю вбрасывание, шайба прилетает к Курту и тот очень спокойно и грамотно отправляет её в зону Чикаго. Он даже и не подумал прицелиться и попробовать попасть в пустые ворота, молодец. Пока он что-то там выцеливал бы то почти наверняка его накрыл бы кто-то из игроков Чикаго. ТАк что всё верно, чем проще тем лучше.

Даг Уилсон возвращается в свою зону и отдаёт передачу на Дениса Савара.

Тот входит в нашу зону и когда туда же прибегает и Вилсон отдаёт ему передачу.

То что делают игроки Чикаго понятно. Раскачивают поперечными пасами нашу обороняющуюся тройку чтобы или отдать передачу уже на пустой угол или неожиданно бросить. Да, вот он бросок! Лармер из правого круга! Ирбе на месте!

Отскок забирает Рёник и отдаёт Уилсону. Еще бросок! Снова Артур в Игре! Безошибочно отработал блокером и отбил.

Штрафное время у Дона Барбера кончается и он прибегает нам на помощь. Очень вовремя, на самом деле. Теперь уже Рёник пытается пробить Ирбе но Дон ложится под шайбу и принимает её на себя.

НА подборе первый Лармер, но я уже поймал его плечо в прицел.

Разгоняюсь, группируюсь, атакую. Удар плечом в плечо и Лармер летит на лёд.

И секундой позже становится понятно что мой силовой ставит точку в матче.

Потому что я не Курт. Мне даже после силового приёма нужно куда меньше времени на прицеливание.

НАверняка со стороны казалось что я просто махнул клюшкой в сторону шайбы. Но нет.

На самом деле это не так.

Чтобы вот так вот махнуть, да еще и в такой напряженный момент встречи, требуется многие часы работать на тренировках. Только после тысяч и тысяч повторений, монотонных и скучных, мышцы сами начинают понимать что нужно делать и как.

Мой бросок, а я именно бросал по воротам соперника находясь в нашей зоне, попытались выловить два игрока Чикаго но тщетно. Шайба таки заползла в ворота ЧИкаго. 7:5! Мы, выражаясь по теннисному победили на тай брейке.

* * *

Следующая матч у нас был назначен на завтра и наш самолет уже ждал команду в аэропорту. Играть предстояло в Квебеке, на автобусе мы бы добирались часов 18, учитывая непогоду которая захватила одноименную Канадскую провинцию.

Но нам эта непогода была нипочем. Максимум четыре часа и мы уже будем в канадской гостинице.

Обычно, если следующий матч предстоит завтра никто из Миннесоты долго не общается с журналистами, особенно в гостевых матчах, но сегодня мы сделали исключение для пары журналистов которые приятельствовали с Бобби Уларком еще с тех пор когда тот был игроком сборной Канады и играл против нас.

И само собой что всех интересовало что же я говорил Макрею после его ошибки.

— Да ничего особенного, на самом деле, — улыбаясь ответил я, — всего лишь поддержал Бейзила и сказал что мы всё равно выиграем.

— Алекс, ты обещал ему что сам забьёшь?

— Что? Нет конечно. Я не настолько самонадеян, — ответил я. Но врать не буду, мне хотелось забросить Чикаго. И чтобы подбодрить Бейзила и чтобы немного подобраться к парням которые от меня убежали в гонке бомбардиров.

— Да, в этом сезоне тебе не удалось выбить 50 в 50, — поддел меня Джон Робертсон, полный тёзка того самого журналиста который после первого матча суперсерии 1972 года съел выпуск своей газеты.

— ЧТо поделать, — пожал я плечами, — травмы это тоже часть нашего бизнеса. Как и голы, передачи, любовь и ненависть болельщиков своих и чужих. За это нам и платят.

— Кстати, Алекс, — снова взял слово Робертсон, — на носу 31 января и команды будут обязаны обнародовать сумму контрактов с игроками. Ты этого не боишься?

— А с чего я должен бояться, Джон? Наверняка нет ни одного хоккейного фана или специалиста который не знает что у меня самый большой контракт в НХЛ. Ты и твои приятели журналисты в своё время об этом трубили на каждом углу.

— Нет, ты меня не так понял. Я про то что твои партнеры по команде узнают что они все вместе получают меньше чем ты платишь своему совкомспорту.

— А, ты про это. И этого я тоже не боюсь. У меня в команде со всеми отличные отношения, можно сказать что Миннесота команда друзей. И нашу дружбу не разрушить деньгами.

— Всё-таки видно что ты очень молод, и к тому же русский. Посмотрим что ты скажешь через месяц.

— Я уверен что скажу тоже самое.

Честно сказать этот разговор, да еще и под телекамерами был мне не очень приятен. Но по счастью сразу после моей реплики мы свернули на обсуждение чисто хоккейных вещей. И в результате флеш интервью заняло у меня не планируемые 10 минут а все полчаса.

Команда в результате была вынуждена меня ждать. Не мог же я прям так, вспотевший и в хоккейном снаряжении ехать в аэропорт.

В итоге мы проибыли в аэропорт Чикаго на час позже чем планировалось. Хорошо хоть у нас чартер который не зависит от расписаний.

Но когда самолет был уже над Торонто выяснилось что это опоздание очень даже критично. На Квебек налетела самая настоящая снежная буря, взявшаяся буквально из ниоткуда.

Пришлось садиться в Оттаве и оттуда уже ехать на автобусе. Благо что администраторы заказали его еще до того как мы приземлились.

К тому моменту когда мы выехали в территории столичного канадского столичного аэропорта буря добралась и до Оттавы. Из-за этого скорость у нас была ну просто черепашья, миль двадцать в час, если не меньше. Разгоняться до более высоких скоростей водитель, который когда я садился в автобус показался мне уставшим, просто не решался.

В принципе это правильно, не дай Бог что случится.

Но не всем это понравилось, спустя примерно час Боумэн буквально наорал на водилу чтобы тот прекратил сопли жевать и ехал как следует. Поначалу водитель отказывался но потом всё-таки сдался и нажал на акселератор.

Игра с Чикаго и все эти передряги в дороге меня изрядно утомили поэтому я заснул.

А проснулся от сильнейшего грохота, после которого автобус бросило на дорожные ограждения. Он их пробил и на мгновение замерев ухнул вниз с моста на который мы въехали секундами ранее.

Глава 10

Треск льда, ломающегося под весом автобуса, а потом потоки ледяной воды, хлынувшие внутрь. Учитывая то, что всё это происходило глубокой ночью, то у меня мелькнула мысль, что на этот раз точно всё.

Но она, эта мысль, как ушла, так и пришла, уступив совсем другой: «Бороться, зубами цепляться за любую возможность».

Глубокий вдох, выдох, еще один, и еще. Так себе гипервентиляция лёгких, но она лучше, чем ничего. Скидываю ботинки, рука скользит по стеклу окна и натыкается на маленький молоточек. Ну да, я же всегда сижу рядом с аварийным выходом.

Хватаю этот нехитрый инструмент и бью что есть силы по стеклу. Один раз, другой, третий. Время, время буквально ускользает из моих рук.

Наконец есть! Окно вдребезги, и на меня с Майком, который сидел рядом, обрушился дополнительный поток воды. Но это ничего, главное, что путь наверх свободен.

Вылезаю из автобуса, не обращая внимания на порезанные об стекло руки, и понимаю, что Майк-то так и остался там, внутри.

Чертыхаюсь про себя, и, развернувшись, возвращаюсь внутрь. Так и есть, Модано прижало креслом, и он не может выбраться. С трудом, но освобождаю своего приятеля, хватаю его за волосы и рвусь наверх. Туда, где сквозь толщу воды видны всполохи освещения.

Грудь разрывает от боли, но я плыву. Наверх, наверх! Я должен жить. Должен!

А вот и поверхность. Глоток морозного канадского воздуха показался мне опьяняюще прекрасным. Рядом хрипит Майк, которого я так и держу за волосы.

— Алекс, ты мне сейчас скальп снимешь своими пальцами, — говорит он.

— Плыть можешь?

— Не знаю, — отвечает мой приятель.

— Тогда терпи.

Одной рукой я гребу к берегу, а второй держу Майка. И при этом оглядываюсь по сторонам. Что-то слишком мало народу вокруг меня. Вон голова Хельмута виднеется над водой. А вон наш тафгай МакРэй гребет по-собачьи. Штястны я тоже вижу. Пара медиков и тренер Хартсбург. Притом Крейг еще и тащит Скотти, который, судя по всему, без сознания.

Вон еще кто-то вынырнул. Но всё равно. Нас очень мало! Где все остальные? Где Артур, где Влад? Где парни из моего звена?

Хоть катастрофа и произошла ночью, но на мосту были и другие машины, как и на дороге пролегающей под ним. И мир не без добрых людей. Очень многие остановились, а несколько человек, несмотря на темноту и мороз, полезли в воду помочь пострадавшим.

— Вы как, парни? — услышал я голос рядом, — какой-то мужик средних лет успел доплыть до нас с Майком с берега.

— Нормально, — отвечаю я, — помоги моему другу, мне нужно вернуться.

— Может быть тебе лучше на берег, Алекс? — в голосе Модано звучит сомнение.

— Да, приятель, давай-ка ты вылезай, — вторит ему незнакомец.

— Нет, я лучше знаю, где этот чёртов автобус. Всё, не спорьте, не тратьте время.

— Ну, как знаешь, — ответил незнакомый канадец.

Передаю ему Майка, стаскиваю с себя свитер с плеером и широкими гребками возвращаюсь туда, откуда я только что вынырнул. Еще пара глубоких вдохов и вниз. За парнями.

Всего в ту проклятую ночь я нырнул семь раз. И все семь раз я вынырнул с кем-то из моих партнеров по команде, медиком или администратором.

Артура и Влада вытащил из автобуса тоже я, оба наших оказались зажатыми и не могли выбраться самостоятельно.

В тепле я оказался через полчаса. Сразу полтора десятка экипажей канадских парамедиков оккупировали берег реки святого Лаврентия, и места хватило всем.

Меня закутали в одеяло, и после небольшого осмотра сунули в руки кружку с горячим кофе.

Правда, буквально сразу какой-то канадский полицейский подошёл поближе и, увидев, что я, дрожа как осиновый лист стучу зубами по кружке с кофе, подал мне фляжку и открутил крышку.

— Пей, парень, — сказал он.

— Спасибо, — тихо отвечаю я и делаю глоток. А потом еще один. Виски согревает меня почище кофе, и я кручу головой, пытаясь понять, что происходит.

Правда, практически сразу же голова начинает куда-то плыть, и я теряю сознание.

* * *

На следующее утро абсолютно все крупные газеты США и Канады, а за ними и родные советские периодические издания, вышли с примерно одинаковыми заголовками.

«Автобус команды НХЛ „Миннесота Норт Старз“ попал в автокатастрофу, есть погибшие и раненые».

Хорошо хоть газетчики и телевизионщики сразу же сообщили о том, кто пострадал в этой аварии. Не знаю, что бы случилось с моими родителями, если бы была хоть какая-то неопределенность.

И да, ту ночь и последовавшие за ней сутки, к сожалению, пережили далеко не все. Четыре игрока основного состава Миннесоты, а именно: защитники Франтишек Мусил, Марк Тинорди и нападающие Дон Барбер и Стюарт Гэвин, два врача и два администратора погибли. 12 человек получили тяжелые ранения, а все остальные повреждения мелкой и средней тяжести. Водитель тоже погиб, а Скотти, которого многие и называли виновником аварии, получил тяжелейшие травмы.

Все выжившие были доставлены в пару близлежащих больниц, так как уцелевших было слишком много, а в окрестностях не было по-настоящему крупных госпиталей, то развозили нас по разным местам.

Я с Майком, Хельмутом, Владом, Артуром и еще несколькими парнями попали в окружную больницу города Л’Иль-Де-Сёр, что на острове Гранд Иль. Скотти и несколько других особо тяжёлых пострадавших сразу отвезли в Монреаль. Боумэна доставили в какой-то центр нейрохирургии и прооперировали.

После операции он впал в кому, и было неясно, сможет ли он из неё выйти.

И можно сказать, что «Миннесота Норт Старз» практически прекратила своё существование, во всяком случае, на тот момент. Команды просто не было.

В один миг главный претендент на победу в этом сезоне просто взял и исчез.

Само собой, что тут же в офисе НХЛ в Нью-Йорке собрали экстренное совещание, на котором Зигер и прочие большие шишки решали, что делать с командой. То, что нашу игру с Квебеком перенесли на неопределенный срок, было понятно. Как и все остальные игры Миннесоты, собственно. В расписании игр, которое висело в фойе нашей родной арены, напротив всех матчей красовалось безрадостное TBA.

* * *

Мистер Грин, владелец Миннесоты, не знал, куда себя деть, в какую сторону бежать и что делать. Нет, в плане прямых финансовых потерь всё было очень даже неплохо. Норм был не только хорошим финансистом, он еще и отличался какой-то маниакальной страстью к перестраховкам. Так что AIG, в которой он застраховал свою команду, уже получила нужные документы, и всё было оформлено так, что их страховые агенты не имели права отказать в многомиллионной выплате.

Но вот что теперь делать? Эта катастрофа ставила под сомнение саму возможность того, что он продавит губернатора и его администрацию и таки получит новую арену. Шансы, конечно, оставались, но были призрачными.

Ни о какой борьбе за второй кубок Стэнли не могло идти и речи. У его команды просто не было кем играть. На выездное турне отправились все лучшие игроки команды, и все они получили травмы, а некоторые даже погибли.

Само собой, что сначала, как только он узнал о случившемся, Грин полетел в Монреаль, встретился со всеми пострадавшими, для чего ему пришлось изрядно помотаться по югу Квебека, а потом отправился в Нью-Йорк на встречу с боссами НХЛ.

Летя из Канады в большое яблоко, он совещался со своими советниками, и вместе они придумали решение.

Миннесота не будет заканчивать сезон. Ей автоматически присудят технические поражения во всех оставшихся матчах, и она займёт последнее место в лиге.

На первый взгляд это бред, вот так признавать своё поражение. Но Грин решил, что раз нет шанса на победу, то можно попробовать заполучить первый номер на драфте следующего года. А первым номером по всем прогнозам должен был стать чешский суперюниор Яромир Ягр.

Которого на полном серьезе называли талантом сопоставимого уровня с Александром Семеновым. В мечтах Грина у его команды, где бы она ни оказалась в итоге, в первом звене будет супер связка Семенов — Ягр, которая обеспечит команде доминирование на долгие годы.

«Может быть, я кроме первого номера смогу получить еще какие-то преференции», — думал Грин вместе с Бобби Кларком пока ехал из Аэропорта Кеннеди на Манхэттен в офис НХЛ, — «команды-то толком у меня и нет».

— Как ты думаешь, Бобби, — обратился он к Кларку, — какие шансы у нас заполучить Ягра на следующем драфте?

— Нулевые, Норман. Вот увидишь, всё, что ты придумал, Зигер и компания пошлёт нахер. Никто не согласится вот так вот автоматом вычеркнуть нас из этого сезона и отдать первый номер драфта. И уж точно, что ребята из Пенсильвании костьми лягут, чтобы этого не допустить. Ребята из Пенсильвании буквально жаждут окончания этого сезона и драфта. Они не для того сливают сезон, чтобы Ягр достался кому-то еще. Марио нужен топовый правый крайний, и он его получит. Ну, или Пингвины сделают всё, чтобы так и получилось.

— То есть, ты думаешь, что у нас ничего не получится?

— Да, я так думаю.

— Тогда почему ты поддержал общее решение и согласился с тем, что нам нужно сняться?

— Потому что это логично, Норм. Только и всего. Я люблю хоккей, и я люблю быть победителем. И Миннесота еще пару дней назад была именно тем, что нужно чтобы войти в историю. Командой, в которой чувствуется будущая династия. Молодая, но при этом очень опытная и невероятно талантливая.

Но сейчас этой команды нет, а я — реалист. Мы не выиграем в этом году. Наш максимум это первый раунд, в который мы со крипом проползем и вылетим в четырех играх. А раз так, то стоит попытать счастья. Пусть наш шанс заполучить третьего франчайза минимален, но он есть, и им надо пользоваться.

— Третьего? Не второго? — Грин поднял брови в недоумении, — Первый понятное дело Семенов. Третий — Ягр. А кто второй?

— Модано, конечно. Кто же еще? — Удивился Кларк, — Пара Семенов — Модано это Гретцки и Мессье, только на более высоком уровне. И я бы на твоем месте выписал бы Алексу премию с шестью нулями. Он спас не только Майка, но и еще шесть человек, включая Ирбе и Гиллиса. Можно сказать, что наш русский на своих плечах вытащил из воды наше будущее.

— Ты думаешь, что Модано так важен? — спросил Грин, как бы проигнорировав слова о большой премии для Семенова.

— Конечно! Без Алекса Майк бы был первым номером того драфта, и его выбрали бы все. Абсолютно все, — с нажимом повторил Кларк, — так что не жмотись, а отдай Семенову должное. Парень заслужил.

— Посмотрим, — расплывчато ответил Грин.

Лимузин, который их вёз в это время, уже вовсю катил по Манхэттену, и через пару минут они приехали.

В отличие от Квебека, откуда Грин и Кларк прилетели, над Большим Яблоком светило яркое солнце, и оба, генеральный менеджер и владелец Миннесоты, решили, что это добрый знак.

Они вошли в офис в небоскреб на углу 395 вест и девятой авеню, поднялись на лифте на 20-й этаж и…

И получили жесткий отлуп, если сказать мягко.

Прав был Бобби Кларк. У Грина ничего не получилось. Питтсбург уперся, и план Грина провалился.

Руководство НХЛ сослалось на положения устава лиги, в которых прямо говорилось, что в случае форс мажорных обстоятельств команда должна доигрывать сезон, привлекая игроков из своего фарм клуба. В случае с Миннесотой это «Каламазу Уингз».

В принципе, такой вариант плюс-минус устраивал Грина, как-никак разница в уровне между командами НХЛ и ИХЛ была слишком велика, и «Миннесота Норт Старз», в составе которой исключительно игроки из Каламазу, была бы мальчиками для битья. Возможно, какие-то очки «Северные звезды» и зацепят, вернее, не возможно, а почти наверняка, но всё равно, шансы на слив сезона сохранялись.

Но тут Зигер и компания подложили Грину большую свинью, приняв специальную поправку к уставу, которая прямо обязывала Миннесоту использовать в оставшихся матчах всех доступных игроков основного состава.

Притом Миннесоте нельзя было отправить условного Семенова в LTIR (список долгосрочно травмированных) просто так, и тем самым обеспечить так нужное ослабление состава и гарантированные поражения. Решение о допуске хоккеистов к играм будет принимать специальная комиссия, в составе которой будут эксперты из НХЛ.

Конечно, это был беспредел, по-другому не скажешь. Но беспредел облеченный в правила.

И когда настолько невыгодные для Грина решения были приняты, ему в кулуарах объяснили, в чём дело.

Виноват оказался он сам. Ему припомнили огромный контракт Семенова, который вот-вот будет обнародован, и который неминуемо спровоцирует рост зарплатных ведомостей всех команд лиги. То, что заключали этот контракт предыдущие владельцы Миннесоты и то, что он, контракт, вообще-то полностью отвечает уровню игры Семенова, все предпочли забыть.

Плюс очень многим запомнились слова Грина, вернее даже не слова, а та интонация, с которой он говорил о том, что сделает «Норт Старз» новой и величайшей династией в истории НХЛ. И эти слова Норману тоже припомнили.

В общем, боссы НХЛ и владельцы остальных клубов просто и без изысков наказали наглых выскочек из окрестностей Миннеаполиса.

Миннесоту обязали играть. Матч с Квебеком, который по расписанию должен был пройти 18 января, перенесли на один из резервных дней в конце сезона, но вот следующую игру, с Торонто 24-го, обязали провести. В случае отказа на команду пригрозили наложить большой штраф, а если отказы станут систематическими, то и вовсе пригрозили дисквалификацией и отстранением не только на этот, но и на два следующих сезона.

В общем, как не крути, это была форменная катастрофа. И непонятно, что с ней делать.

Абсолютно всё, начиная от состава и заканчивая тренерским штабом, буквально отсутствовало.

И если с составом всё было плюс-минус понятно, часть игроков Миннесоты не было в том автобусе, плюс хоккеисты из Каламазу, то вот что делать с тренерами, было совершенно непонятно.

Вдобавок еще и Джон Маркс, главный тренер Каламазу, категорически отказался в такой ситуации менять место работы и возглавить Миннесоту.

В итоге возглавить команду согласился Пьер Пейдж, канадец-франкофон, которого полтора года назад уже рассматривали на позицию главного тренера.

Пейдж всё это время сидел без работы, и Грин решил, что он не очень-то соответствует уровню НХЛ сейчас, а значит вполне подходит для решения главной задачи — сливу сезона.

И результат первого матча под руководством Пейджа полностью устроил владельца Миннесоты. Собранная буквально за пару дней до игры команда, у которой опыт игры в НХЛ был всего у десятка игроков, с треском проиграла Торонто. 2:11. Просто шикарно!

И очень предсказуемо. В матче, который прошёл 24 января, сыграли всего 7 игроков, которые имели опыт выступления в НХЛ в этом сезоне.

При этом голкипер Миллис мог считаться таким только условно. Ярмо три игры просидел на скамейке, будучи бэкапом основных вратарей команды, а по-настоящему опытными считались: защитник Мо Манта с десятком матчей, второй тафгай команды Эванс, проведший 12 встреч, в которых играл в среднем по 7 минут, и центральный нападающий Боб Брукс.

Последнего можно было с натяжкой назвать игроком основного состава, и именно Боб и вышел с капитанской повязкой в матче с Торонто.

Игру с Ванкувером, которая шла следующей, Миннесота тоже с треском проиграла. Русская тройка Кануков, Крутов — Ларионов — Лукиянов, камня на камне не оставила от собранной с миру по нитке Миннесоты. Второй раз за сезон действующий обладатель кубка Стэнли получил 10+ шайб. 12:3. Ларионов сделал покер, Крутов — дубль а Лукиянов настрелял аж семь передач.

Следующий матч. 27 января 1990-го. Калгари, Саддлдом.

Снова в составе соперника Миннесоты русский, на сей раз Макаров, и именно Сергей становится первой звездой матча. Месть за прошлогодний финал запада у «огоньков» получилась шикарная. Снова Миннесота пропустила больше десяти. 12:2, из этой дюжины четыре на счету Макарова.

В трех следующих матчах, с Виннипегом, Вашингтоном и Филадельфией, «Северные звезды» тоже проиграли, пропустив в сумме 25 шайб.

Бобби Кларка это бесило, и очень сильно. Но для Грина всё шло прекрасно. 4 февраля в Мэдисоне Миннесота получила очередную десятку. Жакеты сыграли на ноль. 10:0, редкий счёт в хоккее.

Но эта дата, 4 февраля, важна не очередным разгромом Миннесоты. Сколько их было и сколько еще будет! Вовсе нет.

Именно 4 февраля 1990 года специальная комиссия НХЛ допустила до матчей целую группу игроков основного состава Миннесоты.

Голкипер — Владислав Третьяк. Защитник — Ларри Мёрфи. Нападающие: Майк Модано, Пётр Штястны, Душан Пасек, Хельмут Балдерис.

Ну и на закуску: Александр Семенов.

Которого на общекомандном собрании назначили капитаном. Самым молодым капитаном в истории команды и первым не североамериканцем в истории НХЛ.

И следующим соперником для Миннесоты стали китобои из Хартфорда.

Глава 11

С Пьером Пейджем, назначенным вместо все еще находящегося в коме Боумэна я, как и целая группа игроков, познакомился за несколько дней до игры, а именно 5 февраля. Могло показаться странным что новый, и как все надеялись временный, главный тренер Миннесоты до сих пор не общался с костяком команды, но это было очень и очень логично.

У мистера Пейджа банально не было времени на то чтобы таскаться по больницам канадского захолустья. Как только нас всех выписали мы сразу же отправились в Монреаль а оттуда уже вылетели в Миннеаполис.

Медкомиссия, очень представительная, надо сказать, прошла успешно и в результате меня как и еще нескольких хоккеистов допустили до игр, набралось нас всего 7 человек. И в ближайшее время можно было не ожидать усиления. Миннесота резко потеряла привлекательность в плане обменов а перспектив возвращения когшо-то из лазарета не было и в помине.

В лучшем случае кто-то из парней мог присоединится к команде ко второму раунду плей-офф. В который надо было еще попасть и пройти первый раунд.

Само собой что в результате всего произошедшего состав у нас был ну очень своеобразный. И если вратарскую бригаду и защитную линию еще можно было назвать с натяжкой приемлемой то на нападение самым натуральным образом без слез не взглянешь.

Но обо всём по порядку.

Основным вратарём безальтернативно стал Третьяк. Влад получил небольшие повреждения, которые благополучно зажили и он плюс минус мог играть на том же уровне что и до катастрофы. Его сменщиком стал Ярмо Миллис и по финну было видно что он буквально счастлив от этого.

Ярмо неплохой парень и на уровне ИХЛ считался относительно неплохим голкипером. Прошлый сезон, например он закончил с показателями 0,901 отраженных бросков, в 49 матчах он одержал 31 победу и пропускал в среднем 3,5 шайбы за игру. Учитывая то что сейчас хоккей куда более результативный эти результаты можно было считать неплохими.

Но вот на уровне НХЛ Ярмо смотрелся просто ужасно и безотносительно количества сыгранных матчей был прямо сейчас худшим вратарём лиги. 0,704 отраженных бросков, 0 побед и в среднем 8 пропущенных. Не сравнить с Третьяком и его 0,92 и 2,9 пропущенных за игру.

Понятное дело что Ярмо пришлось играть против нападения команд НХЛ имея перед собой фактически защиту Каламазу Уингз усиленную игроками которые весь сезон болтались между Миннесотой и её фармом. Поэтому-то ЯРмо никто в вину его показатели не ставил.

Но лично я, например, был уверен что Влад даже в такой ситуации справился бы куда лучше. А впрочем что гадать, игра с Хартфордом всё покажет

К той линии защиты которая была у Миллиса прибавится только Ларри Мёрфи, но и это уже много. Ларри на прошедшем кубке Канады играл в одной паре с Куртом Гиллисом и заслужил в целом очень хорошие оценки. Сейчас же его партнером по первой же паре Миннесоты стал Мо Манта.

В прошлом году они играли вместе так что проблем со взаимопониманием у них не должно было быть.

А вот начиная со второй пары начинались проблемы. Если Вилли Ширена с натяжкой еще можно было назвать игроком основного состава, ну или как минимум седьмым защитником, то вот его напарник Нил Уилкинсон однозначно таковым не являлся. Что в прошлом сезоне что в этом его появления в составе были эпизодическими. До крушения нашего автобуса Нил сыграл всего две игры за основной состав.

Но по сравнению с третьей парой даже Нил смотрелся игроком топового уровня.

Дин Колстад и Пэт МакЛеод, та самая последняя двойка защитников в этом сезоне даже не вызывалась в основной состав и играли только в Каламазу. Где хоть и показывали приемлемый уровень игры, но только с учётом уровня ИХЛ.

В НХЛ же эту пару просто закатывали под лёд. Возможно что с более мастеровитым нападением и голкипером ребята и станут играть уверенней. Но как будет на самом деле покажут только игры.

В общем, если за основного вратаря можно было не беспокоиться то вот защита уже вызывала вопросы.

Но еще больше их было глядя на наше нападение.

Нет, первая тройка на бумаге. да и на льду тоже смотрелась как минимум боеспособно. Она, по сути, являлась нашей главной надеждой.

Мистер Пэйдж не стал объединять двух своих главных звезд в одно звено, хотя это и напрашивалось.

Если бы Пэйдж так сделал то наше первое звено было бы: Модано — Семенов — Штясны. Просто шикарное звено которое не грех было бы выставить и до аварии. С Майком мы отлично играли вместе в прошлом году а с Петером уже в этом сезоне Модано тоже отлично сыгрался.

Плюсом этого потенциального звена была бы еще и универсальность. Любой из нас мог сыграть на всех трёх позициях в нападении.

Но сделав это Пэйдж бы лиши второе звено даже малейшего намёка на креативность и мощь. Поэтому Майк так и остался центрить второе звено а в первое звено отправили Балдериса. Хельмут до аварии успел набрать очень неплохую форму и прекрасно смотрелся на позиции правого нападающего третьего звена. Если обойдёмся без дополнительных травм и внезапной потери формы то Балдерис до конца сезона будет всё тем же правым нападающим в первой тройке.

С момента когда он в последний раз играл в первом звене прошло наверное уже лет десять, и теперь под занавес карьеры ему предстоить вспомнить какого это, быть главной ударной силой команды.

Так что да. доигрывать регулярный сезон мы будем с первым звеном: Штясны — Семенов — Балдерис. Словак, русский и латыш. Да здравствует Варшавский договор, практически.

Майку в роли крайних нападающих достались Митч Мессье и Крис Эванс. И тот и другой скорее считались игроками основы Каламазу Уингз но Крис хотя бы в прошлом сезоне здорово пошумел на уровне НХЛ. То как он заменил Бэйзила Макрея в роли тафгая, а потом еще и несколько важных шайб забросил уже стало частью мифологии Миннесоты.

Это звено с натяжкой еще можно было считать соответствующим уровню НХЛ, естественно благодаря огромному таланту Модано. На самом деле задача у Майка куда труднее моей. Его хоккейный интеллект, скорость мощь и техника должны были замаскировать недостатки партнеров. Фактически Майку нужно было прыгнуть выше головы.

Я тоже должен показать что-то сверх своего обычного уровня, выдать те самые 105–110 процентов от максимума. Но делать это я буду хотя бы с соответствующими партнерами.

А вот с третьим и в особенности четвертым звеньями у нас была форменная беда.

В тройках МакХьюз — Пасек — Лаппин и Нортон — Брук — Кортни только центральные нападающие играли в этом сезоне в НХЛ, да и то кто-то из этих двоих постоянно сидел на скамейке или даже оставался вне состава на игру. Если сравнивать Пасека и Брука то посильнее был первый. поэтому-то Душан и занял место в третьем звене.

Их крайние нападающие как и наши защитники третьей пары играли только в ИХЛ и были, если говорить на чистоту, балластом.

С такими грустными раскладами мы и подошли к матчу против Хартфорда. Перед которым меня и Майка вызвал к себе наш новый главный тренер Пьер Пэйдж. Когда мы зашли в его кабинет то увидели что он там не один. Вместе с главным тренером команды нас ждал и Бобби Кларк, генеральный менеджер.

* * *

— Проходите, господа, садитесь, — сказал Пэйдж и раскурил сигару. В очередной раз я внутренне усмехнулся увидев это. До сих пор никак не могу привыкнуть что сейчас алкоголь и никотин не считаются фигурами нон-грата в спорте высоких достижений.

Мы с комфортом устроились в креслах и мистер Пэйдж заговорил.

— Алекс, Майк, вы оба прекрасно понимаете в каком положении оказалась команда. И когда я с мистером Грином обсуждал мое приглашение на роль сменщика Скотти то вопрос о результатах даже не стоял. Более того, но это только между нами, мистер Грин в принципе не верил и не верит сейчас что Миннесота в её текущем состоянии, способна на выход в плей-офф.

— Но у нас с Пьером, — взял слово Бобби, — другое мнение. И когда я его приглашал я сразу делал это с тем расчётом что мы сможем побороться за этот самый выход в плей-офф.

— Я согласен с вами, мистер Кларк, — сказал я когда Бобби взял паузу, — даже после последних неудач наша судьба всё еще в наших руках. Мы можем выйти в плей-офф.

— Очень хорошо что именно ты это сказал Алекс. Потмоу что этот выход будет невозможен без твоей успешной игры. Без твоей и Майка, естестественно, — кивнув в ответ на мои слова сказал Бобби, — а учитывая то что вы на двоих получаете больше чем все остальные вместе взятые я и мистер Пэйдж имеем полное право требовать от вас чтобы вы отрабатывали эти шесть миллионов долларов. Тем более сейчас, когда сумма ваших контрактов обнародована.

— Да, джентльмены, — вернулся в разговор Пэйдж. Я как и ты Алекс тоже считаю что для нас не всё потеряно. И поэтому я буду вас обоих использовать по полной. Готовьтесь к тому что ваш айстайм резко вырастет по сравнению с тем что было до той злополучной аварии. Что ты Алекс, что ты Майк, будете играть как в равных составах и большинстве, так и в меньшинстве. В большей степени это конечно касается Салекса, но и тебе Майк в каждой игре придется играть в меньшинстве. Кроме того я буду выпускать и в составе третьего и четвертого звена. КОнечно, Пасек и Брук не будут выходить в своих звеньях через смену, поиграть с их крайними нападающими вам придётся. Как правильно сказал Бобби, вы отработаете свои контракты вплоть до самого последнего цента. Вам всё понятно?

— Конечно, тренер, — ответил я, — у меня только один вопрос. Не боитесь нас загнать? Мой вопрос не означает что я против вашего решения, вовсе нет. Но на первом раунде плей-офф сезоне не заканчивается. Что толку будет с этого выхода если мы будем как загнанные лошади, которых как известно стреляют.

— Я, Алекс, — начал Кларк, — ненавижу проигрывать. Ненавидел это дело будучи игроком и ненавижу став менеджером. И как генеральный менеджер я постараюсь на дэдлайне получить усиление для команды. Если мы за месяц что остался до конца трансферного окна не свалимся вниз и будем идти в зоне плей-офф то у меня будут неплохие шансы. И вам с Майком будет уже легче. Плюс, не надо забывать что восстановление кого-то из парней может пойти быстрее прогнозов. Так что думаю к играм на вылет вы, несмотря на выросшую нагрузку можете подойти в хорошей форме. Я не могу говорить об этом со всей уверенностью. но попытаться стоит.

— Понятно, мистер Кларк, — сказал доселе молчавший Модано, — мы в деле. Так ведь Алекс? — повернулся он ко мне.

— Конечно, как иначе, согласился я и добавил усмехнувшись, — я очень похож на вас, мистер Кларк. Я тоже ненавижу проигрывать. Я это ненавижу дальше больше чем люблю выигрывать.

— Отлично джентльмены, мы с Бобби рады это слышать, — подвёл итог нашей встречи мистер Пэйдж, — а теперь идите. Нам нужно кое что обсудить с глазу на глаз.

* * *

Когда дверь кабинета мистера Пэйджа закрылась за молодыми игроками тот посмотрел на Кларка и задумчиво сказал:

— Ты же понимаешь что если у нас получится выйти в плей-офф и мы вылетим в первом раунде тебя Грин живьем съест.

— Конечно понимаю, — на драфте следукющего года полно очень сильных игроков и первая пятерка усилит любую команду. Если в итоге никто из них нам не достанется а мы еще и рано вылетим из розыгрыша Кубка Стэнли то в следующем году меня скорее всего в команде не будет. Как и тебя, кстати.

— Ну, насчёт себя я уверен. Скотти поправится и я с радостью уступлю ему его место.

— Думаешь Боумэн не только придёт в себя но и сможет выздороветь?

— Ха, я в этом уверен. Этот сукин сын имеет слишком паршивый характер чтобы вот так запросто уступить кому-то место в такой команде как Миннесота. Нет, я уверен, что он хоть и в коме сейчас но наверняка думает как и с кем будет играть в следующем сезоне.

— Может ты и прав. Кстати, Семенов задал очень правильный вопрос. И усиление усилением, но его пока что нет. Так что тебе нужно хорошенько подумать над индивидуальной программой тренировок и для Семенова и для Модано. Нам и правда нельзя загнать парней. Тем более что они еще совсем молодые а нагрузки им предстоят колоссальные.

— Подумаю, обязательно подумаю. И нам еще нужно поговорить с Эвансом. Нельзя чтобы очередной Проберт даже подумал о том чтобы почесать кулаки об наших парней. Может быть ты сможешь дополнительно замотивировать Эванса деньгами?

— Конечно я поговорю с ним но Крису не нужна дополнительная мотивация чтобы кому-то набить морду на льду. Хотя идея с премиальными точно будет не лишняя.

НА этом генеральный менеджер Миннесоты и исполняющий обязанности главного тренера команды закончили.

Планы планами но как и что будет покажет только игра.

7 февраля 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота. Соединенные Штаты Америки. Стадион Metropolitan Center. Матч регулярного чемпионат Национальной Хоккейной Лиги между командами Миннесота Норт Старз — Хартфорд Уайлерз. 15000 зрителей. Все билеты проданы.

О да! О да! Давай Миннесота, приветствуй своих хоккеистов! Мы живы, мы на льду и мы готовы биться за тебя!

И приветствуй своего нового капитана, который готов повести за собой всех остальных!

Примерно это я думал на раскатке. Болельщики, надо отдать им должное, старались изо всех сил. На финале кубка Стэнли трибуны были пожалуй громче, но без учета финальной серии прошлого года это рекордные децибелы.

И в такой ситуации мы просто не имели право сыграть плохо. Да, состав не тот что был еще две недели назад, но это ничего не значит! Состав-то может не тот, но это не значит что мы не можем выиграть!

* * *

И уже первый период показал что шериф вернулся в город. Он немного не тот что был раньше, но именно на вот этого заезжего ганфайтера его умений хватит!

Третья минута первого периода. Балдерис входит в зону и оставляет мне шайбу. Хельмут уходит на пятак а я смещаюсь в центр чужой зоны и что есть силы щелкаю по воротам Майка Льюта!

Кипер реагирует, но на пятачке первым успевает Балдерис и добивает шайбу в ворота. 1:0!

Мы провели на льду всего тридцать секунд и я остаюсь на площадке, меняются только мои крайки.

ВЫигрываю вбрасывание, отдаю передачу на МакЛеода а когда на того насели с прессингом помогаю нашему защитнику и буквально выцарапываю шайбу у Пэта Вербека.

Отдаю на Лаппина но тот теряет шайбу под прессингом. Ладно, это не беда.

ПРовожу силовой приём в средней зоне и забираю шайбу. Пересекаю синюю линию и сразу же бросаю!

Хорошо бросаю но Льют на месте. Вбрасывание!

Сажусь на скамейку и смотрю как на лёд выходит звено Майка.

Модано выигрывает на вбрасывании и отдаёт под бросок Манте. Мо бросает в касание есть вторая шайба!

Правда забросил её не наш защитник. Крис Эванс успел подставить клюшку под щелчок Манты и шайба записана именно на нашего тафгая. Впрочем Манта не обидится.

В середине первого периода мы, правда, пропускаем. Проваливается наше четвертое звено и Вербек с Роном Фрэнсисом выходят на нашу пару защитников.

Капитан гостей очень легко обыгрывает Колстада и бросает. Влад на месте но на пятачке МакЛеод бессилен против Вербека. Добивание и шайба проходит под щитками Третьяка. 2:1.

Хартфорд атакует просто отчаянно и вскоре забивает вторую. Дубль на счету Вербека. У гостей получилось очень эффективно реализовать лишнего.

Но не успели они порадоваться как мы снова выходим вперед. Штясны в чужой зоне перехватывает передачу соперника и тут же отдаёт мне под бросок.

ЗАмах из-за ушей и есть моя первая шайба в этой игре! 3:2!

Проходит еще две минуты и счёт снова равный. Рэй Ферраро с двух метров расстрелял ворота Третьяка. Влад даже толком среагировать не успел.

До конца периода Хартфорд имел еще пару возможностей забросить но на перерыв мы всё-таки ушли лидерами. Пасек показал что на него тоже можно рассчитывать когда речь идёт о заброшенных шайбах. Душану удался отличный бросок от синей линии и это 4−3!

Второй период завершился вничью 2:2. На шайбы Балдериса и Штясны Хартфорд ответил голами Фрэнсиса и Ульфа Самуэльсона. В результате 6:5 по итогам двух периодов.

Третий начинается дракой. Крису Эвансу не понравился силовой который на Майке провёл автор дубля Вербек. Кулаки нашего тафгая куда убедительнее и Пэт падает под его ударами.

Следом судья свистит удаление у Хартфорда и это наш шанс оторваться в счёте.

Выхожу на вбрасывание, выигрываю его и отдаю под бросок Мёрфи. Щелчок, подставление клюшки от Штясны и шайба звонко попадает в штангу.

Отлетает точно мне на клюшку и я заставляю Мет Центр встать на уши. 7:5!

Удалёный Самуэльсон выходит из штрафного бокса…только для того чтобы вернуться в него через двадцать секкунд.

И это значит что мой отдых закончен. Снова выхожу на вбрасывание в чужой зоне, передача на защитника, теперь уже на Колстала и он забивает! Щелчок получился просто великолепным!

Через четыре минуты Хартфорд усилиями проводящего отличный мачт Вербека подбирается к нам вплотную но это их последняя шайба на сегодня. 7:6.

А вот я еще не закончил и за двадцать секунд до конца попадаю в пустые ворота. Есть мой хет-трик и наша общая победа 8:6!

Уже лучше дамы и господа.

Но это был всего лишь Хартфорд. Впереди много соперников которые куда сильней.

Глава 12

— Привет, Гордон, — улыбаясь, произнёс я, — «Миннесота Норт Старз» рада принимать у себя в гостях тебя и твоих уток.

— Стоп, снято! — тут же прозвучал голос режиссёра, — Алекс, спасибо. Всё получилось просто отлично, — пятнадцать минут перерыв и снимаем следующую сцену.

А следующей сценой значилась небольшая тренировка с маленькими хоккеистами, которые ждали у бортика, чтобы взять у меня и Майка автографы, и как только они услышали слова режиссера, то тут же буквально облепили нас.

Вот странно, «могучие утята». Я хорошо помнил, что «Могучие утята» — древний, но при этом очень хороший детский фильм про хоккей, снимался позднее, году этак в 91-м или даже в 92-м.

Но сейчас-то самое начало девяностого года. И этого фильма просто не может быть!

Вернее, это я так думал, когда Кларк сообщил мне, Майку и еще нескольким игрокам новость о том, что мы снимемся в кино.

Как оказалось, сценарий к этому фильму написали буквально за неделю, и его автор вдохновился нашей победой в кубке Стэнли. Само собой, что когда мышиный дом, пока еще не ставший корпорацией зла, обратился в клуб посодействовать Диснею, никто не стал отказывать.

Режиссёр фильма захотел двух главных звёзд Миннесоты, и в результате у нас с Майком прибавилось хлопот. К тренировкам добавились еще и съёмки.

Хорошо хоть нам клятвенно пообещали, что всё это не займёт много времени. Буквально пару недель и всё.

В результате всё было очень даже забавно. Один из актеров-детей оказался достаточно неплохим игроком, и перед одним из съёмочных дней мы с ним отрабатывали спинораму. В итоге у пацана она стала неплохо получаться, и скорее всего в итоговом варианте фильма победный буллит будет забит именно так.

Для меня это очень и очень полезно. Спинорама вместе с лакроссом и голом без броска это мои фирменные, или, как здесь говорят, сигнатурные приёмы. И появлению спинорамы на большом экране однозначно способствует популяризации моего личного бренда. И это значит, что у меня будет еще больше денег.

Деньги, кстати, стали в последнее время очень острой проблемой в НХЛ. Лига обязала открыть контракты, и сразу же возникло очень много вопросов.

Ларионов, с которым мы регулярно созванивались и встречались, например, рассказал, что первого февраля, сразу после игры с Калгари, в раздевалке команды произошёл самый натуральный бунт.

Группа игроков во главе с капитаном команды, защитником Дагом Листером, в открытую возмутилась тем, что зарплаты русских слишком большие. Шутка ли, Ларионов отдавал в совкомспорт больше, чем второй центр команды — Брайан Бредли. Контракт Игоря составлял 400 тысяч долларов, из которых 200 уходили советским чиновникам, а Бредли за год получал 155.

Тревор Линден, хорошо мне знакомый по молодежному чемпионату мира в Москве, получал 125 тысяч, а новичок команды Крутов, так же как и его партнер по звену Ларионов, 400, из которых 200 тоже уходили в совкомспорт. Про моего приятеля Лукиянова все тактично промолчали, видимо решили, что его 150 тысяч недостойны внимания.

Вот старожилы команды и пошли на прямой конфликт с руководством и потребовали пересмотра контрактов. То, что Ларионов с Крутовым и Лукияновым сейчас вносят наибольший вклад в успехи команды, все тактично промолчали.

Не знаю, чем там дело закончится, но явно то, что всё это не идёт на пользу набравшему ход Ванкуверу. После той игры Кануки проиграли трижды. Это еще не кризис, игр впереди много, но уже его намеки. Если команду не приведут в чувство, то не видать Ванкуверу повторения прошлогоднего успеха.

У нас в Миннесоте всё куда спокойней, и за это надо сказать спасибо Боумэну и уже ушедшему Ферреллу. Если бы Бротен остался в составе, то наверняка бы по примеру ребят из Ванкувера поднялся бунт.

А так у нас всё тихо и мирно. Несмотря на то, что мой контракт, формально я получаю четыре миллиона, больше чем у всех остальных вместе взятых, и это включая миллион Модано, никто не протестует и не качает права.

Правда в моём случае есть железобетонное оправдание. Рекорды лиги по заброшенным шайбам, набранным очкам и целая охапка индивидуальных призов, которые я получил в прошлом году. Но всё равно 4 миллиона, учитывая то, что второй по зарплате игрок в лиге — Марио Лемье, получает два плюс премиальные, а третий — Уэйн Гретцки, миллион семьсот двадцать, смотрятся просто монструозно.

Но я не сам себе выписал такой чек. Мне предложили, я отказываться не стал. Все вопросы к менеджменту Миннесоты.

И судя по журналистскому расследованию Бобби Смита, достаточно влиятельного канадского журналиста и хоккейного обозревателя, эти вопросы имеются. Пять миллионов долларов, которые Миннесота платит своим лидерам, которые оба проводят всего лишь второй сезон, всерьез беспокоят владельцев других команд. Большие боссы боятся, что теперь и им придётся платить куда больше своим звездам.

Тот же Лемье, когда закончится его контракт, может попросить, и попросит куда больше. И запросы Марио наверняка удовлетворят.

Новичкам наверняка тоже будут теперь платить куда больше. Уже сейчас канадские журналисты вовсю мусолят тему, что в «Ошаве Дженералз» растёт свой Александр Семенов — Эрик Линдрос.

Имя этого парня мне хорошо известно. Он хрестоматийный пример того, как при огромном таланте не надо играть в хоккей. Пример Линдроса мне приводили тысячу раз.

Да — да, речь про его быстро ставшим «легендарным» приём шайбы с опущенной головой, из-за которого он наполучал, вернее наполучает кучу травм и так и не сможет до конца раскрыться.

И возвращаясь к деньгам, журналисты уже сейчас говорят, что на фоне тех рекордов, которые он ставит в минорных лигах, и благодаря своему прогрессу он на старте своей карьеры сможет получить один из рекордных контрактов в лиге, тем более что размеры этих контрактов очень сильно вырастут.

Я-то знаю, что и без меня Эрик получил бы огромные деньги. Эпопея с его выбором на драфте с Квебеком, отказом играть за этого аутсайдера, обменом в Филадельфию и прочим стала настоящей легендой.

Особенно учитывая то, что Филадельфия в итоге ничего не добилась, а Квебек получил целую кучу активов, включая легендарного шведского игрока Петера Форсберга, и в итоге, после переезда в Денвер и переименования, выиграл свой кубок Стэнли.

* * *

Съемки в могучих утятах пришлись на очень тяжелое время. Сразу после Хартфорда мы дома сыграли с Чикаго, потом слетали в гости к Вашингтону, а вернувшись, приняли у себя Сент-Луис.

Две встречи из трёх получились с командами из нашего дивизиона, и обе мы проиграли. С Чикаго игра получилась равная, гости смогли нас дожать только в третьем периоде. При счёте 2−2 дублем отметился Трент Яни.

Яни вообще считался и считается защитником-домоседом. Он очень редко бросает по воротам и крайне мало забивает. До этой игры у Яни в этом сезоне было в среднем меньше одного броска за игру и ни одной заброшенной шайбы.

Но в третьем периоде матча с ним он, неожиданно для нас, бросил трижды, и дважды попал, пробив Третьяка.

В этом, конечно, была вина полевых игроков. Если напарника Яни по паре защиты, Дага Уилсона, мы держали как следует, тот считался самым настоящим защитником-бомбардиром, то Яни — нет.

Вот и получили от него две шайбы в ничейной, по сути, игре.

Финальный натиск, мы две минуты играли без вратаря, принёс нам всего одну заброшенную шайбу. Как итог — 5–6.

Гостевая игра с Вашингтоном напротив, получилась очень и очень лёгкой. Команду Брайана Мюррея мы, можно сказать, не заметили.

В основном это получилось из-за первого периода, в котором грубость Вашингтона, 12 штрафных минут, наложилась на идеальную реализацию Миннесоты.

Мы шесть раз сыграли в большинстве и забросили пять шайб. По дублю сделали я и Майк. Пятую забросил Мёрфи.

Второй период начался с шайбы Вашингтона, на которую в ответной атаке ответил Эванс, и на этом всё. Забросив на двоих семь шайб за двадцать две минуты команды решили, что этого достаточно. 6−1, победа Миннесоты.

Она, эта победа, подняла нам настроение, которое было испорчено поражением от прямого конкурента за выход в плей-офф, и мы собирались дать самый настоящий бой Сент-Луису.

И вместо этого попали под самый настоящий ураган по имени Бретт Халл.

13 февраля 1990 года сын великого Бобби, которого многие по-прежнему недооценивали и говорили, что он никогда не выйдет из тени своего отца, был неудержим. Шесть шайб, по две в каждом из периодов, плюс три передачи. Халл поучаствовал во всех голах своей команды, и против его идеальной игры у нас не нашлось аргументов. Это был на сто процентов его вечер.

Если бы я смог сделать что-то подобное и игра превратилась в нашу с ним дуэль, то матч точно вошёл бы в историю.

Но на гениальную игру Халла я смог ответить только хорошей. Мои 3+0 при отрицательном показателе полезности −4 и шести минутах штрафа смотрелись не то чтобы плохо, а неубедительно.

В свою защиту я мог сказать, что минус четыре я набрал, играя не в своей тройке. Когда вместе со мной на лёд выходили Штястны и Балдерис, то всё было как раз нормально. Мы на равных играли с первым звеном Сент-Луиса и забросили две шайбы. Оба раза я подставил клюшку под бросок Балдериса. Плюс еще один гол уже под занавес встречи я смог наскрести, играя в большинстве.

Но вот выходя на лёд вместе в третьей и, особенно в четвертой тройке, я становился хрестоматийным примером, что один в поле — не воин, и подтверждением, что хоккей — это, прежде всего, командная игра.

Ребята в этот вечер вообще не тянули.

Конечно, всё дело было в Халле и его партнерах по звену. Бретт поймал кураж и заразил им остальных. Но всё равно даже с учётом возвращения целой группы игроков Миннесоте будет крайне тяжело в концовке этого сезона.

Даже, можно сказать, что невыносимо тяжело.

Но с этим ничего не поделать. Если хочешь достичь подлинного величия, то, будь добр, терпи и превозмогай.

И судя по всему, в следующей игре нам снова придётся это делать. В гости к Миннесоте приезжает Лос-Анджелес и его лидер Уэйн Гретцки.

* * *

15 февраля 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота, Соединенные Штаты Америки. Арена Метрополитан Центр. Матч регулярного первенства Национальной Хоккейной лиги между командами: «Миннесота Норт Старз» и «Лос-Анджелес Кингз». 15 тысяч зрителей. Все билеты проданы.

С сегодняшним соперником мы очень и очень похожи. Как и Миннесоту, Лос-Анджелес штормило, и он находился в поисках своей игры. До матча с нами «Короли» проиграли четыре игры, и всем было очевидно, что обескровленная Миннесота — отличный соперник, чтобы прервать эту неудачную серию.

Тем более что в отличие от нас, с составом у гостей всё в порядке. Все сильнейшие в строю.

И именно настрой Лос-Анджелеса, а в том, что гости будут пытаться играть на свой максимум, никто не сомневался, представлялся дополнительной и главной проблемой.

Нам было важно с первых же минут как минимум навязать сопернику борьбу, а как максимум задавить его.

Учитывая все наши проблемы, сказать это куда легче, чем сделать, но Пейдж поставил именно такую задачу:

— Джентльмены, — сказал он в заключении, — я хочу, чтобы с первых же минут мы включили максимально возможные скорости и, самое главное, активно включились в силовую борьбу. «Короли» нигде не должны чувствовать себя уверенно или в безопасности. Играть нужно максимально жёстко. Первые два звена должны быть готовы к тому, что айстайм у них будет очень большим. Против тройки Гретцки будут играть Семенов с партнерами. А так как я уверен, что Вебстер, — тренер Лос-Анджелеса, — будет всячески прятать свою первую тройку от Семенова и его парней, будьте готовы к очень короткому отдыху между сменами. Иначе нельзя. Все мы видели, что Халл с партнерами сделали с нашими нижними звеньями. Гретцки, Николз и Робитайл могут повторить тот кошмар. На этом всё, на лёд, джентльмены!

Ну да, в принципе это логично. Уэйн не отличается скоростью, но у него одна из самых умных голов в современном хоккее и очень умелые руки. Плюс Берни Николз, тоже еще тот бегун, но, как и более звездный партнер по звену, очень умный. Этим профессорам наши крайки из нижних звеньев не соперники, а так, закуска.

А моей тройке против этих уже тихоходов, пусть даже рядом с ними будет электровеник Робитайл, наоборот играть удобно. Скорость нашего звена выше, мы тяжелее и выше, а в интеллекте не уступаем, вернее, даже превосходим тройку Гретцки.

Если звезды сойдутся, то всё должно получиться, и в очередной очной дуэли с Уэйном я смогу взять верх.

* * *

Начало матча у нас получилось именно таким, как и хотел Пэйдж. Уже на второй минуте Майк обокрал в средней зоне Стива Дюшена, пересек синюю линию, обыграл второго защитника, и, не сближаясь с Келли Хрудеем, бросил по воротам.

Кипер «Королей» оказался не готов к этому броску, и мы повели.

Потом, правда, Лаппин сфолил в достаточно безобидной ситуации и отправился в штрафной бокс на две минуты. То, что Пит частенько фолит там, где не нужно, мы уже давно поняли, и, в общем-то, не удивились. Редкая игра у нас обходится без двух-трёх удалений Пита.

На реализацию большинства у «Кингз» вышла первая тройка усиленная Стивом Каспером на позиции четвертого форварда. Защитником у гостей играл Дюшен.

Вбрасывание в нашей зоне, я обыгрываю Гретцки, шайба приходит к Мёрфи, и Стив выбрасывает её. Кипер гостей отдаёт на Дюшена, тот пересекает нашу синюю линию и тут же отдаёт под бросок Николзу.

Щелчок, Третьяк отбивает, а я опережаю Гретцки на пятачке.

Отдаю Манте, и тот, как и Мёрфи секундами ранее, выбрасывает шайбу из нашей зоны.

Выдвигаюсь в центральную зону и контролирую Дюшена, который опять вернулся к своим воротам и получил шайбу от вратаря.

Стив крутит головой, но отдавать шайбу не спешит. Периферическим зрением я вижу, что у того есть адресат для передачи. Митч Мессье, который играет второго форварда в нашей спецбригаде, точно не успевает закрыть Николза, если шайба пойдёт к Берни. Но Дюшен всё не пасует, и этим он меня провоцирует. Делаю рывок к нему, и это становится сигналом для Стива.

Защитник Лос-Анджелеса отдаёт, но не Николзу, что было логично и правильно, а Гретцки! И это ошибка. Если помешать Берни принять шайбу никто не мог, то вот с передачей на Гретцки совсем другая история.

Митч ускорился и на долю секунды опередил Гретцки. Мессье с шайбой входит в среднюю зону и тут же пасует за чужую синюю линию.

Я на вытянутых руках вылавливаю эту передачу, свисток судьи молчит, я оставил конёк на линии и всё в пределах правил.

Обыгрываю Дюшена и с неудобной руки бросаю в противоход Хрудею. Есть вторая шайба! И она заброшена в меньшинстве! 2:0!

Две ошибки, да еще такие серьезные, выбили Дюшена из колеи. Так что еще до перерыва он совершил новую. Даже странно, что этот опытнейший защитник внезапно расклеился.

Задержка игры, Дюшен выбросил шайбу за пределы площадки, находясь в своей зоне, и мы получили большинство.

Которое реализовали буквально за десять секунд.

Майк выиграл вбрасывание, отдал под бросок вышедшему четвертым нападающим Лаппину, Пит на метр приблизился к воротам «Королей» и бросил с кистей. Шайба попала в защитника гостей и проскользнула под мышкой у кипера. 3:0!

* * *

Второй период получился тяжелее, чем первый. Особенно для моей тройки. Шутка ли, мы сыграли в нём 9 минут. Непозволительно много для нападающих. Но с поставленной задачей на игру мы справились и даже перевыполнили её.

На пятой минуте Балдерис получил от меня передачу на левом фланге и в касание щёлкнул. Красный свет за воротами Хрудея отправил того на скамейку. Тренер «Королей» сделал замену. 4:0!

Десятая минута, и Миннесота впервые проваливается в обороне. Гретцки отдаёт на Робитайла, и Люк убегает сразу от троих игроков в зеленом.

Пытается финтами запутать Третьяка, бросает, но Влад не ведется на его уловки и отбивает шайбу!

Добивания у гостей не получается, Манта поднимает клюшку Гретцки своей, шайба прокатывается мимо Уэйна и приходит ко мне.

Ускорение по флангу, среднюю зону я буквально не заметил, уход в центр, финт и бросок в противоход только что вышедшему Марио Госселину. Снова красный свет за воротами гостей, и музыка Арии под сводами арены. 5:0!

В третьем периоде, правда, гости всё-таки начали играть так, как могут и умеют. Но сделали это слишком поздно. Две шайбы, заброшенные в концовке, уже ни на что не повлияли. Мы выиграли 5:0.

Лос-Анджелес потерпел пятое поражение подряд, а мы немного взбодрились после разгрома учиненного нам Сент-Луисом.

В целом ситуацию можно было назвать контролируемой. Миннесоту устраивало чередование побед и поражений. Запас, созданный в начале сезона, вполне позволял в итоге не то что выйти в плей-офф, но даже занять место в дивизионе не ниже второго.

Глава 13

18 февраля 1990 года. Эдмонтон, провинция Альберта, Канада. Стадион Нортлэндс Коллизей. Матч регулярного сезона национальной Хоккейной Лиги между командами «Эдмонтон Ойлерз» и «Миннесота Норт Старз». 17000 зрителей. Все билеты проданы.

Эдмонтон сейчас на подъёме. Шок, который накрыл команду и город перед началом прошлого сезона окончательно прошёл, и сейчас это снова один из главных претендентов на самые высокие места.

И это несмотря на то, что Джимми Карсон, на которого в прошлом году возлагались очень большие надежды и который смог их полностью оправдать, набрав 100 очков за свою новую команду, уже покинул Эдмонтон.

С самого начала сезона Карсон откровенно халтурил, лишился места в первом звене и в итоге был благополучно обменян на Петра Климу.

Обмен Карсона повлиял на Эдмонтон благотворно в первую очередь с точки зрения командной химии, и сейчас нефтяники борются с Калгари за первенство в своем дивизионе.

И если в регулярке я бы поставил скорее на Калгари, то вот в плей-офф Эдмонтон должен пройти куда дальше, чем соседи по Альберте.

Да и я вроде бы помню, что Мессье и без Гретцки смог привести Эдмонтон к победе в Кубке Стэнли. А учитывая то, что начало девяностых — это время доминирования Марио Лемье, получается, что именно этот сезон должен был быть золотым для Мессье и компании.

Я, конечно, попробую всячески помешать этому, но состав Миннесоты…

Впрочем, плей-офф еще не скоро, и нужно решать локальные задачи. В частности двумя нормальными звеньями попробовать остановить Эдмонтон.

Который, за исключением бэкапа, Реддика в сильнейшем составе, у наших соперников нет проблем ни в атаке, ни в обороне.

Пожалуй, что единственным шансом является как раз вратарь Реддик. Его статистика не хуже, а даже скорее лучше, чем у Ренфорда, но он провел всего 7 матчей, и все против далеко не самых сильных соперников. Если кипер Эдмонтона сегодня сыграет плохо, а он может это сделать, то мы можем выиграть. Если нет, то всё куда сложнее.

А для того чтобы Реддик мог ошибаться, надо дать ему возможность это сделать. То есть необходимо входить в зону и бросать. Чем больше, тем лучше. Авось что-то да и залетит.

Примерно в таком ключе прошла предматчевая речь Пейджа. Что ж, тренерский штаб сделал свою работу и выдал нам план на игру. Теперь нужно постараться его выполнить.

* * *

Первый период. До перерыва 16:20. Счёт 0:0

То, что Пэйдж и его скауты правы, я понял практически сразу. Реддик действительно слабое звено в этом Эдмонтоне. Он и правда играет неуверенно.

На первой минуте вратарь нефтяников чуть было не выронил шайбу в свои ворота после несложного броска Балдериса. Через минуту только вмешательство защитника Муни помогло Эдмонтону сохранить свои ворота сухими. Крейг выбил шайбу с ленточки после еще одной ошибки Реддика.

Ну а на четвертой минуте игры мы всё-таки открыли счёт. И сделали это после очередной ошибки Реддика.

Он очень опрометчиво уехал за ворота чтобы завладеть шайбой, и вместо того чтобы быстро от неё избавиться, почему-то замешкался на целую секунду.

Её мне хватило, чтобы успеть к нему, провести силовой приём и завладеть шайбой. Реддик завалился на лёд, и завести шайбу в пустые ворота было уже делом техники. Я аккуратно выехал из-за ворот Эдмонтона и уложил хоккейный снаряд в их левый угол. 1:0!

Учитывая то, что как раз Эдмонтон в эти три с половиной минуты доминировал, Третьяк уже семь раз вступал в игру и тащил действительно тяжёлые броски, этот гол совсем не вытекал из логики матча.

Если не принимать во внимание Реддика, конечно.

Первый период, до перерыва 10:02. Счёт 1:0.

Пропущенный гол не смутил Эдмонтон, и хозяева продолжили играть так, как будто его и не было. Особенно усердствовало первое звено, и ничего удиветельного в том, что они сравняли, не было.

В достаточно редкой атаке моё звено не смогло довести дело до броска, шайба ушла в угол площадки, где я проиграл силовую борьбу сразу двум хоккеистам хозяев, и Муни отдал на свою синюю линию на Курри.

Финн принял шайбу, развернулся, и буквально убежал от Хельмута. Скорость уж точно не была сильной стороной уже возрастного Балдериса.

Курри вошёл в зону, финтом обыграл Манту и отдал в центр под бросок Мессье. Марк убийственно точным броском под перекладину пробил Третьяка. 1:1.

Буквально в следующей смене Модано удалился за опасную игру высоко поднятой клюшкой, и мне пришлось выходить на игру в меньшинстве.

Со второй попытки Эдмонтон закрепился в нашей зоне. Тикканен получил передачу от защитника Лава, бросил по воротам, Третьяк отбил, но шайба заметалась на пятачке. Я оттеснил от неё Ружичку, но тут же последовал свисток. Мне дали две минуты.

Где там судья Стюарт увидел атаку игрока, не владеющего шайбой, я не понял, но спорить бесполезно.

Полторы минуты Эдмонтон будет играть пять на три.

Хотя нет. Не полторы минуты. Уже через десять секунд Клима оказался перед пустым углом ворот Третьяка и не промахнулся. 1:2. Эдмонтон повёл.

А еще через двадцать секунд я вышел на лёд. Крейг Мактавиш удвоил преимущество своей команды, пробив Влада броском из левого круга вбрасывания. 1:3.

У Эдмонтона всё шло очень и очень хорошо в первом периоде, но тут в игру снова вмешался Элдон Реддик.

Первый период. До перерыва 04:20. Счёт 1:3.

Получаю шайбу за воротами Третьяка и отдаю на Штястны. Петр не спешит сам входить в среднюю зону и ждёт меня. Мы меняемся с ним позициями, он уходит в центр, а я направо. Только после этого он, наконец, пересекает нашу синюю линию и тут же отдаёт мне пас.

Кидаю мимолетный взгляд на Реддика и понимаю, что он, скорее всего, потерял ворота, есть у меня такое чувство.

Решение приходит мгновенно, и я щёлкаю поворотам.

Замах, как и весь бросок, получился великолепным, и шайба полетела очень и очень точно. И я оказался прав! Реддик и правда потерял ворота, когда слишком далеко выкатился из них.

Поэтому он толком и не попытался поймать шайбу, которая беспрепятственно попала в правый угол ворот Эдмонтона! 2:3!

И это после броска со своей половины площадки! Я даже центральную линию не успел пересечь.

* * *

Второй период. До перерыва 19:45. Счёт 2:3

Мессье выигрывает вбрасывание, в последнее время меня всё чаще обыгрывает, сейчас мой процент всего 85, и шайба достаётся защитнику Смиту. Тот отдаёт своему партнеру Муни, а Крейг пасует на своего капитана.

Которого я держу персонально. Мой силовой приём не становится для Марка сюрпризом, но от этого Мессье не легче. Удар получился очень и очень приличный. Даже не смотря на то, что я толком не разогнался, Марк перелетел через бортик и оказался на нашей скамейке. Игроки Миннесоты его тут же вытолкнули на лёд, а я в этот момент уже вошёл в зону Эдмонтона.

Отдаю под бросок Штястны, и Петер сравнивает! Кистевой у него не очень получился, но Реддик не смог отбить и его. Шайба прошла между щитков незадачливого кипера.

Петер вскидывает руки от радости, а на меня налетает возмущенный капитан Эдмонтона.

Марк, приятель, это ты зря! Хоть мне и нельзя драться, цена моего отсутствия на льду слишком высока, но это не значит, что я не буду! Буду, еще как буду.

Хотя нет, отмена. Надо отдать должное судьям, они тут же вдвоем встали на пути Мессье и не дали тому до меня добраться. Не знаю, что ими двигало, но спасибо. Я бы его, конечно, закатал под лёд, но на пять минут оставил бы команду без капитана и основного центрового.

Недовольный Мессье поорал на меня через судей, но в итоге уселся на скамейку запасных. Удалять его не стали.

Я тоже сменился. Вместо моего звена на лёд вышла наша третья тройка. Прошло сорок секунд. За это время мы с Эдмонтоном успели обменяться достаточно острыми атаками, и наш тренерский штаб отправил на лёд вторую тройку нападения. С одним небольшим изменением. Вместо Майка на позицию центрального нападающего вышел я.

Зачем Пейдж сделал эту далеко не очевидную рокировку, мне стало понятно буквально сразу. Джон Муклер, тренер Эдмонтона, решил не спускать на тормозах мой силовой приём на своей главной звезде, и как только я появился на льду, со скамейки хозяев поднялся Стив Смит, очень хороший защитник, который к тому же умел и любил драться. В чемпионском сезоне 87–88 именно Смит был главным полицейским Эдмонтона. Можно сказать, что именно Смит стал достойным продолжателем дела Дейва Семенко.

Для чего Муклер выпустил Смита было понятно не только мне, но и всем остальным, как игрокам, так и зрителям. Но легендарной битвы не получилось. Не зря же Пэйдж меня передвинул во вторую тройку. Правым крайним в ней, вот уже который матч, играет Крис Эванс. Который всё понял правильно и не дал своему капитану ни одного шанса подраться со Смитом. Крис сам на него налетел.

Со стороны это могло показаться даже забавным. Эванс на голову ниже и больше, чем на десять килограмм легче.

Вот только это как раз тот случай, что на размеры не нужно обращать внимание. Эванс уже много раз выступал бультерьером, который вцепляется в огромного волкодава. То же самое он сделал и сегодня.

Не сказать, что у них со Смитом получилась красивая драка. И Криса точно нельзя было назвать в ней однозначным победителем. Но главное он сделал. Больше в тот вечер никто не пытался мне отомстить за силовой приём на Мессье. То что нужно.

Драка Смита и Эванса, хоть она и случилась когда играть было больше получаса, стала последним по-настоящему ярким событием матча. Броски, конечно, были, но по-настоящему опасными их не назовёшь. Да и Реддик прекратил чудить.

Так что мы с Эдмонтоном разошлись миром. Ничья 3:3.

И, пожалуй, что этот результат можно было занести нам в актив. Как-никак соперник атаковал намного опасней.

После этого матча нас ждал ждал выезд в Лос-Анджелес в гости к «Королям».

* * *

И игра, прошедшая 21 февраля, стала началом просто кошмарной серии с одним единственным светлым пятном.

В следующих десяти играх мы потерпели девять поражений. Лос-Анджелес, Бостон, Монреаль, Питтсбург, Чикаго, Нью-Йорк Рейнджерс, Торонто, Нью-Джерси и снова Питтсбург. Единственной командой, которую мы обыграли за это время, стал Виннипег.

Эти девять поражений стоили нам даже не первого, а второго места в дивизионе. Мы пропустили вперед не только Чикаго, но и Сент-Луис.

И ладно бы эти поражения, все всё понимали и претензий к команде не выдвигали.

Хуже всего было то, что Кларк не сдержал своего обещания и практически не усилил команду. И тем удивительнее тот факт, что единственным игроком, которого Кларк всё-таки подписал, стал мой однофамилец — Анатолий Семенов, которого на драфте прошлого года выбрал Эдмонтон, и который всё еще играл в «Динамо».

За Семенова Бобби отдал два пика на драфте следующего года, в пятом и шестом раунде.

Толя присоединился к нам перед матчем с Вашингтоном 18 марта, и эту игру он наблюдал с трибуны.

Её мы свели вничью 4:4. Дублями в составе Миннесоты отметились Модано и Балдерис. До конца регулярки оставалось семь матчей, и задачу выхода в плей-офф мы почти решили. Для того чтобы Детройт нас опередил, «Красным Крыльям» нужно было выигрывать все оставшиеся матчи. И это при условии того, что мы проиграем так же все игры.

Домашний матч с Лос-Анджелесом мы снова проиграли 4:5. На мой хет-трик и шайбу Эванса «Короли» ответили дублем Гретцки и хет-триком Николза.

Ну а потом настало 22 марта. День нашей последней игры с Детройтом в регулярном первенстве 1989–1990.

Перед этим матчем мы были уже четвертыми в нашем дивизионе. Торонто нас тоже обошло. Детройту была нужна только победа, а нас устраивала и ничья. В этом случае мы за пять матчей до конца регулярки становились недосягаемыми для «Ред Уингз».

22 марта 1990 года. Детройт, штат Мичиган. Соединенные Штаты Америки. Стадион Джо Луис Арена. Матч регулярного чемпионата Национальной Хоккейной Лиги между командами «Детройт Рэд Уингз» и «Миннесота Норт Старз». 20000 зрителей. Все билеты проданы.

Вот уж гримаса турнирной таблицы. И для нас, и для Детройта это очень важная игра, но мы можем решить все свои проблемы уже сегодня, а для соперника, даже если он и выиграет, сегодня всё равно нужно прыгнуть выше головы, и как на заказ выиграть еще пять матчей. Эмоции сегодня будут зашкаливать и у тех, и других.

По-другому и быть не может. Цена матча слишком велика.

— Нервничаешь, Толь? — спросил я у Семенова, когда мы уже шли по туннелю, ведущему на лёд.

— Немного, — ответил тот, — как-никак это мой дебют.

— Уверен, что ты быстро адаптируешься, — я хлопнул моего однофамильца по плечу, — играть в хоккей ты умеешь, это точно. Просто так чемпионами мира не становятся. И Пэйдж специально тебя ко мне в звено поставил, со мной и Хельмутом будет еще проще. Так что не переживай.

Да, тренерский штаб решился на смелое решение. В самый ответственный момент сезона Пейдж с ассистентами в очередной раз поменяли первую тройку. Теперь она выглядит так: Ан. Семенов — Ал. Семенов — Балдерис. Жалко, что Ванкувер нас опередил, не удалось Миннесоте стать обладательницей первой в НХЛ советской тройки. Звено Ларионова забрало эту честь себе.

Но это не важно. Главное какая будет эффективность у этого игрового сочетания.

И спустя час игрового времени можно было смело сказать, что Пейдж с Кларком не ошиблись. Толя прекрасно подошёл нам с Хельмутом.

Третья минута первого периода.

Айзерман уходит от медленного Балдериса, входит в зону, обыгрывает Мёрфи, отдаёт под бросок Джимми Карсону и…

И ничего. Толя успевает прервать эту передачу, обрабатывает шайбу и тут же отдаёт Балдерису. Хельмут, стоя спиной к средней зоне, рисует диагональ, которая оканчивается точно у меня на крюке.

Ускорение, проход средней зоны, обыгрыш сначала одного защитника, потом второго, и резкий кистевой. Шайба проходит над плечом севшего на колени Тима Чевелдэ и влетает в сетку. 1:0!

Проходит еще четыре минуты, и Бёрье Сальминг фолит на Нортоне. Наш нападающий четвертого звена отправляется в подтрибунное помещение с разбитым лицом, а я встаю на точку в зоне Детройта. У нас две минуты на розыгрыш лишнего.

Пас на Манту, Мо отдаёт Лаппину, тот бросает. Чевелдэ отбивает, Рик Зомбо на пятачке опережает и меня, и Балдериса и пытается выбросить шайбу из зоны.

У него это не получается. Лаппин успевает остановить её на синей линии.

Наброс на ворота и есть вторая шайба! Штястны подправил шайбу в ворота.

Две минуты до конца периода. Пасек ошибается с передачей, и шайбу перехватывает Айзерман. Пас на Карсона, Джимми убегает от наших медлительных защитников, бросает, целясь Третьяку в домик, но Влад отбивает.

Шайба снова у Карсона, тот отдаёт назад, и Айзерман в борьбе с Модано бросает по воротам. Третьяк бессилен спасти, но перекладина!

* * *

Второй период.

Счёт всё так же 2−0, но Детройт нас самым натуральным образом прессует. За восемь минут мы бросили по воротам всего один раз, Боб Брук мог забрасывать третью, но клюшка Зомбо остановила шайбу, которая уже ползла в ворота.

Проберт силовым приёмом отправляет Лаппина на лёд, входит в нашу зону и тут же пасует на Дэйва Барра.

Форвард Детройта обрабатывает шайбу и резко бросает с кистей. Третьяк видит момент броска, но не может помешать. 1:2.

Эта шайба становится катализатором для Детройта, и «Красные Крылья» пытаются еще больше взвинтить темп. Переходят на игру в три звена, добавляют агрессии, и тут же получают третью шайбу.

Балдерис ловит на себя шайбу после броска Карсона, Семенов подбирает шайбу и тут же пасует мне на левый фланг.

Ускоряюсь, от борта обыгрываю одного игрока в красном, вхожу в зону, не уступаю в борьбе плечо в плечо и выкатываюсь на вратаря. Бросок с лопаты, и есть наша третья шайба! 3:1!

До конца второго периода двадцать секунд. Мы играем в большинстве, и до выхода Проберта остаётся всего ничего. Еще пять секунд и Детройт будет в полном составе.

Миннесота уже полминуты катает шайбу в чужой зоне. Пытается найти момент для броска и в итоге находит его!

Пас Колстада находит Модано в центре чужой зоны. Майк бросает в касание, и это четвертая шайба!

Учитывая то, что Проберта удалили за нарушение на Толе, можно сказать, что заслуга последнего есть и в этой шайбе.

Конец третьего периода. Детройт играет в большинстве, да еще и без вратаря. Но трибуны пустеют! Болельщики уходят! Никто не верит, что «Красные Крылья» за минуту забьют пять.

Они и не забивают. И не просто не забивают. За пять секунд до конца вышедший со скамейки штрафников Семенов еще и забивает в пустые! 5:1!

И это точка для Детройта в этом сезоне. Нас они точно не догонят. Мы в плей-офф!

Глава 14

Как же хорошо что мы выполнили поставленную перед нами задачу в матче с Детройтом! Честно сказать, я под занавес регулярки самым натуральным образом выдохся и хотел только одного — отдохнуть.

Всё-таки после моего возвращения в состав игровое время меня было близко к рекордному. В среднем я проводил на льду больше 26 минут.

Это очень много даже для защитников, а уж про форвардов и говорить нечего.

Поэтому оставшиеся до плей-офф матча я, как и Майк, пропустил.

У Модано ситуация была схожая с моей. Можно сказать что кто-то из нас двоих постоянно находился на льду.

Как это ни странно, результаты в этих матчах у нас были достаточно неплохие. Победа, два поражения и две ничьи.

В итоге мы так и остались на четвертом месте в дивизионе и вышли на Чикаго. Вторую пару в нашем квартете составили Сент-Луис и Торонто.

Несмотря на то что я пропускал игры, выходных у меня всё равно не было. Мистер Пэйдж составил для меня и Майка программу восстановительных процедур и тренировок. Она была составлена таким образом чтобы с одной стороны дать нам восстановить силы, а с другой подвести к плей-офф в хорошем игровом тонусе.

Физиопроцедуры, массаж, лёгкие тренировки, даже питание и то было подчинено этой задаче.

И очень приятно что готовились к плей-офф мы с Майком не вдвоём. Целая группа игроков из числа тех кто попал в ту страшную аварию уже приступили к тренировкам на льду.

Гартнер, Беллоуз, Арчибальд, Гиллис, Хоув, Де Пальма и Ирбе. Внушительное усиление которое должно было здорово помочь Миннесоте.

Правда всё равно фаворитом в предстоящей серии с Чикаго считались не мы. Черные Ястребы очень здорово проводили концовку регулярки и все букмекеры давали на них очень низкие коэффициенты. В Миннесоту мало кто верил.

* * *

Регулярный сезон завершился первого апреля и его результаты оказались достаточно предсказуемыми. За исключением дивизиона Патрика, в котором наша авария спутала все карты и предсезонные прогнозы пошли прахом, в остальных квинтетах и одном сикстете всё читалось еще с осени прошлого года.

Дивизион Адамса выиграл Бостон, вторым стал Баффало, третьим финалист прошлого сезона Монреаль, а четвертым Хартфорд. За бортом плей-офф остался Квебек, о котором буквально все говорили что это худшая команда не то что прошедшего сезона, а десятилетия.

В дивизионе Патрика главными неудачниками стали команды, которые в прошлом сезоне здорово пошумели. Филадельфия осталась шестой, а Питтсбург пятым. ЧТо ж, если пингвины не будут зевать на драфте то они таки получат своего Ягра.

Ну а пары на первый раунд составили две Нью-Йоркские команды, Рейнджерс и Айлендерс. У первых было преимущество своей плащадки, хотя учитывая то что это команды из одного города то преимущество это чисто символическое.

Второй парой стали Нью-Джерси и Вашингтон. Команда Фетисова и Касатонова начнёт свою серию дома.

Ну а в дивизионе Смайта сезон закончился для Виннипега. Первыми как и в прошлом году стали Огоньки. Они сыграют в Ванкувером. Эдмонтон свою серию с Лос-Анджелесом начнёт дома.

И само собой что именно последнее противостояние приковывало к себе наибольшее внимание прессы и хоккейных специалистов.

Как никак Уэйн Гретцки возвращается в Эдмонтон чтобы сыграть против своего бывшего клуба.

Интереса к этой серии добавляло и то что именно Мессье и Гретцки считались фаворитами в борьбе за Харт Трофи. Оба провели шикарные с точки зрения результативности сезоны. Капитан Эдмонтона наконец-то вышел из тени своего бывшего партнера по команде и настрелял аж 129 очков. Став третьим по этому показателю. Второе место забрал себе я, набрав 144 очка, 72+72.

Ну а лучшим после годичного перерыва снова стал Гретцки. Его 146 баллов хватило для того чтобы выиграть Арт Росс Трофи.

Надо сказать что если бы не решение Пейджа дать мне передохнуть то я скорее всего без проблем опередил бы Гретцки второй год подряд. У меня после матча с Детройтом был небольшой гандикап, Уэйн отставал на 4 очка.

Но в итоге я пропустил концовку сезона и лишился индивидуальной награды.

Лучшим же снайпером в этом сезоне стал Бретт Халл. Американец забросил 82 шайбы и прибавив к ним еще и 46 передач стал лучшим бомбардиром своего клуба.

Лучшего новичка второй год подряд наверняка возьмёт игрок из Советского Союза. И это не Артур Ирбе, который сто процентов бы был одним из фаворитов, если бы не травма, конечно. Нет. практически наверняка награда в этом году уйдёт в Ванкувер, а именно Владимиру Крутову.

И лично у меня нет сомнений что в результате боссы лиги снова примут поправку в правила. В прошлый раз НХЛ изменила критерии получения Колдер Трофи из-за Сергея Макарова. В этот раз виновником будет его многолетний партнер по сборной И ЦСКА Крутов.

Владимиру в этом году уже тридцать и у него за плечами опыт выступления на самом высоком уровне. Так что его 80 очков не смотрятся чем-то удивительным. Особенно учитывая то что в партнерах у него еще два советских хоккеиста, с одним из которых Крутов играл всю жизнь.

Если говорить о Везине то фаворитом второй год подряд выступал Руа, который провел сильный и достаточно ровный сезон. Третьяк тоже был в числе номинантов, но ни я, ни сам Влад не верили что ему удасться выиграть награду. Когда ты пропускаешь по 8–10 шайб это сделать очень сложно. То что при этом у тебя в защите играют слабые игроки, которые никак не соответствуют уровню лиги никому не интересно. Обладатель Везины должен тащить.

* * *

Открывать серию с Чикаго мы должны были уже четвертого апреля в гостях. К этому моменту стало понятно как будет выглядеть команда.

Защищать ворота всё так же будет Третьяк. Ирбе хоть и ускоренными темпами возвращал себе форму, но всё равно был не готов. Так что Артуру в этом плей-офф уготовано роль сменщика для Влада.

Защита стала напоминать себя образца чемпионского плей-офф. Первой парой как и год назад стали Гиллис и Мёрфи. Объединять Курта с Хоувом Пейдж не рискнул, всё-таки кондиции обоих игроков были далеки от идеальных. Вместо этого Хоув опустился во вторую пару, к Манте.

Соответственно Ширен и Уилкинсон опустились ниже, став третьей парой.

Хотя, на самом деле, учитывая то в какой форме находились наши защитники это деление, на первую, вторую и третью пары, было в большой степени условным.

Это потом, если у нас получиться пройти Чикаго и Гиллис с Хоувом через игры наберут форму, всё снова встанет на свои места.

Нападение Пейдж тоже существенным образом перетряхнул.

Ко мне вернулись мои привычные партнеры, Брайан Беллоуз и Майк Гартнер. Играть со Штясны, Балдерисом или Семеновым мне нравилось, но Майк и Брайан это совсем другое дело.

Пусть они, как и Гиллис с Хоувом не ф форме, но парни очень сильно стараются эту самую форму вернуть, а химия внутри звена у нас очень хорошая.

Майк получил обратно Петера Штясны. Де Пальму, с которым Модано начинал сезон тренеры решили не ставить пока что во вторую тройку и его место занял Балдерис. Что ж, это логично. Хельмут половину сезона играл со Штясны в одном звене, а Модано похож на меня. У них не должно быть проблем.

Толя Семенов в результате оказался в третьем звене вместе с Эвансом и Пасеком.

Четвертой тройкой стали Митч Мессье, Дэйв Арчибальд и Ларри Де Пальма.

Проблем у этого состава Миннесоты выше крыше, прежде всего из-за физических кондиций целой группы игроков, но в целом шансов у нас теперь куда больше чем было пару недель назад.

И возможно что как раз таки серия с Чикаго, если мы её выиграем, будет для нас самой сложной.

Ну а если проиграем, то лично меня ждёт национальная команда.

Чемпионат мира стартует 16 апреля и пройдёт в Швейцарии. К его старту освободится очень много сильных хоккеистов как наших так и канадских с американскими.

Вообще, ситуация с чемпионатами мира очень сильно напоминала мне покинутое будущее. Там составы команд зависели от того кто вылетел из кубка Стэнли. И сейчас я вижу тоже самое.

И что характерно, это теперь относится и к сборной Советского Союза.

Да, в распоряжении Тихонова имеется одна супер тройка Могильный- Федоров — Буре, весь сезон играли на недосягаемом для всех остальных уровне и целая группа очень талантливых игроков, типа того быкова, Каменского и прочих.

но всё равно. То же звено Ларионова из Ванкувера это очень сильный аргумент. Или пара Фетисов — Касатонов, которые так и играют вместе. Только теперь в нью-Джерси.

Плюс не надо и меня сбрасывать со счетов.

Хотя про моё участие в чемпионате мира я, само собой, старался не думать. Титул чемпиона мира это, конечно очень и очень весомо, тем более что мне его не хватает чтобы стать участником тройного золотого клуба. Но мне всего 19 и впереди очень длинная карьера, в которой наверняка найдётся место локаутам, непопаданиям в плей-офф, выступлениям в чемпионате России и соответственно и чемпионатам Мира.

Успею я его выиграть.

И стремительно приближающееся смутное время нашего хоккея не сможет мне помешать.

Вон тот же Федоров стал чемпионом мира в девяностом, а потом в две тысячи восьмом, когда ему было уже под сорок.

Так что да, я еще стану чемпионом мира. Кубок Стэнли важнее.

* * *

Первое апреля стал для нашей команды важным днём не только потому что столь противоречивый регулярный сезон наконец закончился. Уже после игры с Хартфордом мы узнали радостуню новость. Скотти вышел из комы! Прогнозы врачей в отношении него были, прямо скажем, негативные, но Боумэн посрамил их всех!

Само собой что ради Скотти тренерский штаб взял паузу в тренировках и мы полетели в Монреаль.

За эти два с лишним месяца он здорово изменился, но самое главное, Боумэн нас всех узнал и пожелал удачи в плей-офф. Кроме того он сказал что так просто мы от него не избавимся и когда он вернется то если мы не выиграем в этом году кубок то он устроит худшую межсезонку в нашей жизни.

Само собой что мы все дружно заверили нашего тренера что зверствовать ему не придётся и мы победим.

— А Скотти молодец, — сказал я Майку когда мы расселись в автобусе который должен был везти нас в аэропорт. — Хорошо держится.

— Да, железный мужик. Вот только я сильно сомневаюсь что в следующем году он сможет вернуться в хоккей. Ты видел как сильно он похудел? Просто скелет.

— Ну, ему на площадку не выходить, но наверное ты прав. Чтобы после такого вернуться так быстро нужно самое настоящее чудо. Больше двух месяцев в коме, как никак.

— Ну, он в любом случае вернется в профессию. Боумэн не тот человек чтобы вот так вот сдаваться. Он мне кажется, и в инвалидном кресле будет тренировать.

— Возможно, возможно. Я бы тоже хотел чтобы Скотти вернулся в хоккей. Мне понравилось с ним работать. Впрочем, мне и с мистером Пейджем нравится работать. Наш нынешний тренер может и столь знаменит как Боумэн, но он тоже большой специалист своего дела.

— Ну да, — улыбнулся Модано, — а еще он тебя не нагружает на тренировках так как это делал Скотти.

— Еще бы я так делал, мистер Модано, — сказал подошедший к нам Пейдж. Про нашего нынешнего тренера парни фанатевшие от Стар Трека, а таких в команде оказалось сразу несколько, говорили что у него «чёртов вулканский слух», имея в виду его небывалую чуткость.

Вот и сейчас мистер Пейдж продемонстрировал эту суперспособность во всей красе.

— Еще бы я так делал, мистер Модано, — повторился он, — наш тренерский штаб построил свою работу так чтобы тренировки и у Алекса и у тебя были направлены прежде всего на восстановление сил. Убивать вас на тренировках было строго противопоказано. Если бы я так делал то скорее всего мы все были бы уже в отпуске. Но вместо этого мы готовимся к плей-офф. И Алекс, — обратился Пэйдж ко мне, — надеюсь ты не злишься на меня из-за Арт Росс Трофи? Ведь это из-за моего решения ты остался без этого трофея.

— Что вы, тренер! Конечно я не злюсь, — ответил я почти искренне, — подготовка к плей-офф куда важнее индивидуальной награды. К тому же она у меня уже есть.

— Верно. И я на полном серьзе надеюсь что эти пропущенные тобой игры помогут выиграть совсем другой, как по мне куда более ценный индивидуальный трофей. Который, — Пейдж улыбнулся, — у тебя тоже есть.

Ну да, Конн Смайт Трофи в прошлом сезоне достался мне. И Пейдж прав, этот трофей куда ценнее Арт Росса. если выбирать между ними то любой однозначно предпочтет Коня.

* * *

После Монреаля наш самолёт полетел не домой, в Миннесоту, а на юг, в Вашингтон. Дело было в приеме у президента Буша. Как победителя одной из североамериканских лиг Миннесоту Норт Старз пригласили в белый дом.

В будущем такие вот встречи с американским президентом проводятся сразу после выигрыша трофея. Мы же ждали практически год. Не скзать что лично я горел желанием поручкаться с Джорджем Бушем, но отказываться от получения такой своеобразной ачивки не стал.

Сам американский президент мне не понравился. Сухарь какой-то с фальшивой улыбкой и холодным рукопожатием. Как будто моя ладонь оказалсь в руке у трупа, честное слово. Но другие участники этой встречи. Прежде всего американцы были на седьмом небе. У того же Майка улыбка не сходила с лица все те полтора часа что Миннесота была в белом Доме.

— Я слышал о вас, молодой человек, — сказал мне Буш. Вас уже считают чуть-ли не величайшим хоккеистом всех времен.

— Думаю так говорить несколько преждевременно, господин президент, — ответил я, — но я к этому стремлюсь.

— Стремитесь, это очень похвально. Жалко что вы не американец, конечно. Но всё равно, ваша история это поразительный и очень поучительный пример.

— Кому как, господин президент, я напротив очень рад что родился русским и являюсь гражданином Советского Союза. Можно сказать что я этим горжусь.

— Гордится своей родиной это очень похвально, молодой человек, да. Тем более что Советский Союз сейчас уже совсем другой, он на пути очень правильных преобразований, которые будут полезны как вашей стране так и всему миру.

Вот козёл, по другому не скажешь! Полезные преобразования, ну да, ну да. От этих полезных преобразований мою страну скоро разорвёт на части, а такие как Буш будут только аплодировать этому.

Настроение у меня сразу же испортилось и больше я в Белом Доме и слова никому не сказал.

На совместной фотографии я был единственным человеком кто не улыбался и твёрдо решил что больше я сюда ни ногой. Если мы выиграем кубок в этом году то в следующем Белый Дом обойдётся без Саши Семенова.

* * *

Из-за этих двух визитов, к Бушу и Боумэну, наш тренерский штаб решил что из Вашингтона мы сразу полетим в Чикаго. это создавало опеределенные неудобство для тех кто в прошлом году за нас не играл. они-то не были приглашены в Белый Дом. Но в итоге обошлось без приключений и команда благополучно собралась вместе.

Наш матч должен был открывать игры плей-офф. Всего же в первый день помимо игры Чикаго — Миннесота должны были состояться еще три встречи. Все в конференции Кемпбелла.

Наша игра ранняя, даже очень мы начнём уже в 12 дня. Потом, в три стартуют Сент Луис — Торонто, в шесть вечера Калгари — Ванкувер и и в девять Эдмонтон — Лос — Анджелес. Всё по местному времени.

это расписание было составлено в угоду телевизионщикам и позволяло показывать все игры в прямом эфире и на одном канале. В Канаде вещателем выступал TSN, а в США FOX.

Конференция принца Уэльского стартует на день позже и как и у нас все четыре игры будут идти одна за другой.

День перед первым матчем плей-офф мы провели достаточно спокойно, пара легких тренировок и всё.

Утром перед игрой я проснулся как обычно, позавтракал, немного размялся, традиционно поиграл в свою электронику и мы поехали на стадион. Гонка за кубком Стэнли сезона 1989–1990 началась!

Глава 15

Я шёл по подтрибунным помещениям арены в Чикаго, слышал, как впереди уже заводятся трибуны, смотрел на своих товарищей по команде и думал о букве «C» на моей груди.

Сегодняшний матч станет первой игрой плей-офф, в которой я выведу команду на лёд, будучи её капитаном.

В прошлом году Брайан был нашим капитаном, и он же исполнял эту обязанность вплоть до аварии. Но сегодня Брайан даже не является ассистентом капитана. Буквы «А» носят Мёрфи и Модано.

Я думал, что это будет проблемой, но нет. Беллоуз несколько раз повторил, что не видит никакой проблемы и, наоборот, моя кандидатура представляется ему самой лучшей.

Не то чтобы его мнение имело какое-то решающее значение, но вопрос о капитанстве чисто теоретически мог подпортить химию внутри нашего звена. А она, химия, в условиях недостаточной физики, очень и очень важна.

В конце декабря прошлого года наша встреча в первом раунде с Чикаго считалась чем-то очень маловероятным. Что Миннесота, что её сегодняшний соперник здорово усилились в межсезонье, а потом продемонстрировали еще и очень приличный старт. Мы уверенно лидировали во всей лиге, а Чикаго шёл в нашем дивизионе вторым, обгоняя и Сент-Луис, с набравшим фантастическую форму Халлом, и пару Торонто — Детройт.

Именно кто-то из последних, или кленовые листья, или красные крылья, назывались нашими наиболее вероятными соперниками. Притом небольшое преимущество отдавали как раз Детройту.

Но в январе всё изменилось. Чикаго сохранил свою стабильность, а мы, напротив, посыпались, как и Детройт, собственно.

И в результате мы имеем то, что имеем. Первым соперником в плей-офф для нас станут именно «чёрные ястребы».

И, если честно, мне это очень нравилось! То, что показывает Чикаго на льду, нам очень и очень подходит. Тот же Сент-Луис был бы куда менее удобен.

Всё дело в том, что Чикаго — достаточно недисциплинированная команда. В регулярке они провели на скамейке штрафников на 600 с лишним минут больше, чем Сент-Луис. И при этом, что тоже очень важно, это не было связано с какой-то запредельной грубостью или драками. Нет, Чикаго подводила дисциплина, стиль и уровень игры их защитников.

В условиях того, что у нас чуть ли не треть команды только что с больничного, очень выгодно играть против соперника, который априори будет удаляться больше, чем ты. На адекватную игру в равных составах нас вполне могло и не хватить, особенно в первых матчах серии.

Правда существовала ненулевая вероятность того, что плохая форма наших хоккеистов сыграет с нами злую шутку, и как раз Миннесота будет больше удаляться. Чем ты медленнее, тем тебе сложнее обороняться в пределах правил, это одна из хоккейных аксиом.

И именно игровой дисциплине и была посвящена речь Пейджа, которую он произнёс перед игрой.

Дисциплина, строжайшее выполнение тренерских установок, концентрация, самоконтроль и еще раз дисциплина. Только это и могло принести нам успех в серии с Чикаго.

Подобные речи я слышал много раз. Что Боумэн, что советские тренера, Тихонов и Асташев, постоянно подчеркивали важность дисциплины и выполнения игровых установок.

Но они всегда оставляли как минимум моему звену простор для импровизаций. Пейдж — же не такой, он первый, кто прямо сказал мне, что в первую очередь ждёт от меня выполнения тренерских установок.

Что ж, мистер Пейдж — главный тренер, стиль работы которого меня устраивал и даже нравился. Тем более что я понимал причины, по которым он требовал от меня поменьше креативить.

Всё дело не во мне, а в моих партнерах. Как только они наберут форму, то мистер Пейдж снова спустит нас с поводка. Ну а пока нужно просто терпеть.

Терпеть и играть.

Понятное дело, что никаких дополнительных стимулов мне перед играми плей-офф не требовалось. Но он у меня был.

Буквально за полчаса до матча Крейг Хартсбург, один из помощников Пейджа, сообщил, что нашу игру с Чикаго будут, в том числе, показывать и на Советский Союз. И учитывая раннее начало матча и разницу во времени между Москвой и Чикаго, получалось, что покажут эту игру в самый что ни на есть прайм тайм.

4 апреля 1990 года. Чикаго, штат Иллинойс. Соединенные Штаты Америки. Арена Чикаго Стэдиум. Первый матч полуфинальной серии в дивизионе Норриса между командами «Чикаго Блэкхокс» и «Миннесота Норт Старз». 17 тысяч зрителей. Все билеты проданы.

4 апреля 1990. Москва, Останкино. Студия дирекции спортивного теле и радиовещания. У микрофона Владимир Писаревский

— Здравствуйте, товарищи, только что из Чикаго, Соединенные Штаты Америки, нам пришел телекс о том, что отсутствует комментаторский канал. На месте событий находится мой коллега Евгений Майоров, который и должен был работать на этом матче.

Пока мы работаем над устранением технический неполадок, я помогу вам посмотреть эту игру.

Итак, сегодня четвертого апреля матчем между командами «Чикаго Блэкхокс» и «Миннесота Норт Старз» открывается розыгрыш кубка Стэнли сезона 1989–1990. Хозяева в красной форме, гости в бело-зеленой. Для владельцев черно-белых телевизоров соответственно в темном игроки Чикаго.

Этот матч для нас, товарищи, интересен, прежде всего, тем, что в составе клуба «Миннесота Норт Старз» играет целая группа советских хоккеистов. В данный момент представительство нашего хоккея в Миннесоте максимально, можно даже сказать, что «Миннесота Норт Старз» — самый советский клуб заокеанского хоккея. Сразу четыре игрока, которые представляют нашу страну, — о том, что в Миннесоте играет еще и пятый хоккеист из Советского Союза, убежавший из рижского «Динамо» Артур Ирбе, Писаревский, конечно, знал, но имя Ирбе было под запретом. О нём не упоминали и не писали в газетах. — Это вратарь Владислав Третьяк, четырехкратный олимпийский чемпион присоединился к команде «Миннесота Норт Старз» по ходу этого сезона и быстро стал основным вратарём команды. И три нападающих: чемпион мира Анатолий Семенов, для которого этот матч будет всего лишь седьмым в составе новой команды, многократный чемпион мира и Олимпийский чемпион Хельмут Балдерис, заслуженный ветеран советского хоккея принял решение возобновить хоккейную карьеру после 8 летнего перерыва и сейчас является одним из основных нападающих своей команды.

И конечно всё внимание приковано к капитану «Миннесоты Норт Старз», центральному нападающему первого звена Александру Семенову, чемпиону Советского Союза и Олимпийских игр.

В прошлом сезоне, в котором команда Александра Семенова триумфально выиграла кубок Стэнли, молодой советский нападающий самым настоящим образом переписал историю заокеанского хоккея, установив сразу несколько индивидуальных рекордов и выиграв практически все возможные индивидуальные награды.

В этом сезоне из-за несчастного случая, произошедшего с командой «Миннесота Норт Старз», Семенов, которого все хоккейные специалисты северной Америки в унисон называют главной суперзвездой и сильнейшим игроком мира, не столь результативен, но всё равно он забросил 72 шайбы и отдал 72 результативные передачи в 60 играх сезона. Это поистине гроссмейстерские результаты.

Миннесота, попавшая в плей-офф с последнего места, не считается фаворитом, как этого матча, так и всего розыгрыша кубка Стэнли, но что-то мне подсказывает, товарищи, что наши хоккеисты не согласны с такой оценкой своей команды.

Писаревский прервался, в трансляции наступила небольшая пауза, которую советские телевизионщики, как и их заокеанские коллеги, заполнили рекламой.

Но если там, за океаном, телезрители видели ролики посвященные пиву Bud, сигаретам Marlboro и сети гостиниц Holiday inn, то советские любители хоккея лицезрели рекламу телевизоров «Горизонт», газированного напитка «Байкал» и средства от комаров «Супразол».

Но вот рекламная пауза закончилась, и в эфире снова был хоккей.

— Итак, мы возвращаемся в США. С вами снова Владимир Писаревский. Обслуживает сегодняшний матч смешанная американо-канадская судейская бригада. Главный арбитр Терри Грегсон, Канада. Помогать ему будут линейные арбитры Боб Ходжес, США и Жерар Готье, Канада.

Стартовые пятерки команд уже на площадке. Сегодняшний матч начнут: у «Чикаго Блэкхоукс» звено Адама Крейтона: Лармер — Крейтон — Савар. Пара защитников: Мэнсон и Браун.

Защищает ворота хозяев молодой вратарь Эд Бельфор, для которого этот матч дебютный в нынешнем сезоне. Смелое, если не безрассудное решение тренера хозяев Кинена.

Но нас больше интересуют гости.

Они начнут в таком составе. В нападении тройка Семенова: Брайан Беллоуз — Александр Семенов — Майк Гартнер. Защитники: Курт Гиллис и Ларри Мёрфи. Защищает ворота Владиславу Третьяк.

Судья Грегсон готовится произвести стартовое вбрасывание. Свисток, и игра началась.

вбрасывание выигрывает Семенов. Отдаёт назад на Гиллиса, это обычное начало матча для Миннесоты. Семенов славится своим умением играть на точке.

Гиллис с шайбой. Отдаёт на мёрфи. Тот пасует на Беллоуза, и правый крайний Миннесоты входит с шайбой в чужую зону.

Силовой приём от Савара и шайба вновь у Гиллиса, который совершает передачу в одно касание.

С шайбой Семенов. Он ускоряется, проходит свою синюю линию и идёт в обыгрыш вдоль борта. Пробрасывает шайбу мимо защитника Брауна и буквально врывается в чужую зону.

Сближается с вратарём Бельфором и отдаёт пас назад под бросок своего партнера Гартнера.

Гартнер бросает и забивает! Есть первая шайба в матче! Один — ноль, впереди Миннесота!

Гартнер принимает заслуженные поздравления, он забросил шайбу в первом же матче после своего возвращения на лёд, но истинным героем эпизода, безусловно, выступает советский нападающий. Посмотрите на повторе, как ловко и главное вовремя Семенов пошёл в обыгрыш, и на какой скорости он обошёл игроков соперника. По харламовски всё сделал молодой хоккеист!

Команды меняют составы, и на лёд выходит вторая тройка Миннесоты, Штястны — Модано — Балдерис.

Майк Модано проигрывает на точке Джереми Рёнику, и Чикаго начинает свою атаку.

Пас на правого нападающего Грахама, тридцать третий номер команды хозяев входит в чужую зону и с ходу бросает. Третьяк на месте. Опытнейший вратарь видел момент броска и легко поймал шайбу в ловушку. Вбрасывание в зоне Миннесоты.

На точке снова Модано и Рёник. Свисток арбитра Грегсона, Рёник снова быстрее Модано. Шайба приходит к защитнику Тренту Яни.

Яни щелкает от синей линии, и Третьяк снова в игре! Советский хоккеист, как и секундами ранее, очень надёжно сыграл ловушкой, и нас ждёт очередное вбрасывание.

На лёд выходят первые звенья команд, и на точку становятся Семенов и Крейтон.

И снова Семенов обыгрывает своего куда более возрастного визави.

С шайбой Мёрфи. Защитник гостей уходит за свои ворота. Нападающие Миннесоты разъезжаются по флангам, и Мёрфи пасует на Гартнера.

Тот мгновенно отдаёт на противоположный фланг Беллоузу. Беллоуз входит в среднюю зону и вбрасывает шайбу вдоль борта в зону соперника.

Первым к ней успевает защитник Конройд, но его тут же накрывает Семенов. Молодой советский хоккеист проводит мощный силовой приём, забирает шайбу и тут же бросает по воротам! И забивает. Бельфор был закрыт Гартнером и очевидно не видел момент броска.

Да уж. Дебют у молодого вратаря откровенно не задался. Два броска и две пропущенные шайбы. Ему можно только посочувствовать.

Ну а за Александра Семенова нужно порадоваться. Видно, насколько советский хоккеист заряжен на борьбу и победу. Воля к победе — вот что всегда отличало отечественных хоккеистов. И даже играя за океаном, наши игроки остаются собой.

* * *

После по-настоящему ураганного начала матча игра немного подуспокоилась. Забросив две быстрые шайбы, Миннесота стала играть строго от обороны. С минимумом риска и где-то даже в откат.

Но при этом острота у ворот Чикаго никуда не делась. И как и предполагали тренеры Миннесоты, у их команды стали появляться шансы при игре в большинстве.

Первый период. До перерыва пять минут ровно.

— … Звучит свисток судьи Грегсона. У Чикаго за атаку игрока, не владеющего шайбой, удалён нападающий Ван Дорп. Честно сказать, сейчас он подвёл свою команду. Непонятно, что подтолкнуло игрока хозяев нарушить правила в безобидной ситуации.

Но это дело тренера хозяев, а гости готовятся к реализации первого в этом матче численного большинства.

На льду у Миннесоты четверо нападающих и защитник Мёрфи. В помощь звену Александра Семенова вышел еще один советский хоккеист, однофамилец капитана Миннесоты — Анатолий Семенов.

Вбрасывание, и Александр Семенов его снова выигрывает. Шайба у Мёрфи. Тот вдоль синей линии пасует на Анатолия Семенова.

Семенов бросает, и в игре Бельфор. В этот раз он надёжен, и снова вбрасывание. Команды остаются в тех же составах, и на точку опять встаёт Александр Семенов.

Свисток, и шайба у игрока гостей. Это Анатолий Семенов. Он пасует на Беллоуза, который отдаёт еще дальше за ворота Чикаго, куда приехал Александр Семенов.

Вот он с шайбой! Отдаёт пас из-за ворот на Мёрфи и следует бросок! Бельфор отбивает, но шайба снова у Александра Семенова. Добивание, и есть! Гол, товарищи! Александр Семенов забрасывает вторую шайбу в сегодняшней встрече и увеличивает отрыв своей команды. Счет три — ноль!

* * *

… До конца первого периода пятнадцать секунд, и с шайбой хоккеисты команды гостей. Балдерис пасует на Модано, тот входит в зону Чикаго и оставляет шайбу своему более опытному партнеру. Балдерис с шайбой. Бросок по воротам, Бельфор отбивает, но шайба мечется на пятачке. Модано добивает, делает счёт четыре — ноль! Отличная игра второго звена «Миннесоты Норт Старз»!

Игроки гостей принимают поздравления и садятся на скамейку. Вбрасывание в центральном круге. С шайбой Чикаго, но звучит свисток на перерыв.

«Миннесота Норт Старз» забросила четыре безответные шайбы в первом периоде и очень уверенно ведёт в счёте.

При этом видно, насколько эта команда более разнообразна в атаке. Все четыре шайбы, заброшенные в первом периоде, совершенно разные стилистически. Если тренерский штаб хозяев не сделает выводы, то эта игра может так и закончиться уверенной победой гостей.

В составе, которую первую скрипку, безусловно, сыграли советские хоккеисты. Владислав Третьяк отбил двенадцать бросков из двенадцати, на счету Анатолия Семенова и Хельмута Балдериса по результативной передаче, а капитан команды гостей Александр Семенов и вовсе забросил две шайбы и отдал одну результативную передачу. Что ж, товарищи. Впереди нас ждёт перерыв, после которого мы вернемся в Чикаго на второй период этого интереснейшего хоккейного матча.

* * *

Семь — ноль! Так закончилась наша первая игра с Чикаго. Мы на сто процентов выполнили тренерские установки Пейджа, а у хозяев напротив ровным счетом не получилось ничего.

После ударного первого периода я сбавил обороты и за сорок минут добавил в свой актив еще одну результативную передачу. В третьем периоде после моего броска в большинстве Толя подставил клюшку и изменил направление броска. Шевье, который сменил после сорока минут игры Бельфора, был бессилен.

Шайба Толика стала последней, седьмой, а до неё во втором периоде по разу отличились вернувшиеся в состав игроки. Сначала Де Пальма реализовал очередное большинство, а потом по его стопам пошёл и Гиллис.

Так получилось, что именно в игре в неполных составах мы забросили четыре шайбы, показав совершенно фантастические проценты реализации лишнего. Из пяти попыток успешными, в итоге, стали четыре. Просто шикарно!

И так же шикарен был тот факт, что мы смогли не пропустить, и Третьяк остался сухим. И это притом, что игроки Чикаго нанесли по нашим воротам аж 41 бросок. На семь больше, чем мы. Влад был в игре всё время, и ни разу не дал повода усомниться в себе.

Второй звездой матча он стал совершенно заслуженно. Третью получил автор победной шайбы Гартнер, ну а мне досталась первая.

Миннесота повела в серии, лишила Чикаго преимущества своей площадки.

Что до остальных матчей нашей конференции, Сент-Луис также очень уверенно обыграл Торонто 5−1, на счету Халла был хет-трик. Калгари в овертайме сломило сопротивление Ванкувера 4−3, а Эдмонтон буквально проехался по Лос-Анджелесу, 8−1.

В итоге, если не считать нашу игру, то все фавориты победили.

На следующитй день Бостон неожиданно уступил Хартфорду, 4−3. Монреаль в гостях уступил Баффало 5−1, Рейнджерс были сильнее Айлендерс 3−2, а Вашингтона с трудом, но обыграл Нью-Джерси. 5−4.

Плей-офф потихоньку раскручивался, и самое интересное было впереди!

Глава 16

Вторая игра серии с «Чёрными Ястребами» разительно отличалась от первой. Если 4 апреля у нас получалось практически всё, и мы были безупречны как в атаке, так и в обороне, то шестого команды как будто поменялись местами.

Хоккеисты Чикаго играли куда более собрано и с куда большей нацеленностью на ворота, чем в первой встрече.

Примерно половину матча Третьяк держал нас в игре, к экватору второго периода счёт был равным 2:2. На кистевой и щелчок Гиллиса от синей линии хозяева ответили двумя розыгрышами лишнего, в которых отличились Лармер и Уилсон.

А потом двадцатилетний Рёник выстрелил дуплетом, забросив дважды за полторы минуты. Джереми провёл достаточно сильный сезон, набрав 70 очков. Хороший результат для дебюта, но особыми бомбардирскими качествами он не запомнился. 29 шайб это не тот результат, чтобы о тебе говорили как о крутом завершителе атак. О чём говорить, если за всю регулярку он ни разу не забивал больше одной шайбы за игру.

А тут сразу две.

4:2 после сорока минут игры это не тот результат, который хоть что-то гарантирует, но Чикаго очень грамотно задушило наши попытки хоть что-то изменить, а в концовке мы получили пятую в уже пустые ворота.

Итог выезда в Иллинойс в принципе закономерен, и, можно сказать, что приемлем. Мы взяли один матч и лишили Чикаго преимущества своей площадки. Теперь если мы возьмём все игры, которые будут сыграны на нашем льду, то пройдём дальше.

Во второй полуфинальной паре нашего дивизиона Сент-Луис второй раз не оставил шансов Торонто. Халл как будто не заметил того, что регулярка кончилась, и продолжил свои бомбардирские подвиги. Можно сказать, что вторую домашнюю встречу именно Бретт выиграл для своей команды. 4:1 в пользу блюзменов, и на счету Халла 2+2 и это притом, что обе передачи на самом деле были бросками, после которых партнеры шестнадцатого номера добивали в ворота.

В дивизионе Смайта царила Альберта. Что Калгари, что Эдмонтон, выиграли вторые домашние матчи и поехали на гостевые части своих серий, имея комфортное преимущество. Самое главное, что и Ванкувер, и Лос-Анджелес смотрелись достаточно слабо на фоне своих соперников, те же «Кануки» были совершенно на себя не похожи, если сравнивать с первой игрой. Так что скорее всего финальная серия этого дивизиона будет разборкой команд из одной канадской провинции. Этаким дерби.

Аналогично ситуации в Смайте развивались события и в Патрике. «Рейнджерс» второй раз обыграли «Айлендерс», а Вашигнтон одолел Нью-Джерси.

Самая ровная ситуация пока что складывалась в дивизионе Адамса, в котором проигравшие в первых матчах команды взяли реванш и сравняли счёт в своих сериях. Бостон, ведомый находящимся в отличной форме Кемом Нили, взял убедительнейший реванш у Хартфорда 6:1, а Монреаль ничего не пропустил от Баффало и забросил две шайбы.

Понятное дело, что плей-офф только набирал свои обороты, но то, что сборная Советская Союза может перед грядущим чемпионатом мира получить серьезное усиление, было вполне вероятным событием. Команду Вячеслава Васильевича могли усидеть сразу пять хоккеистов. Тройка нападения из Ванкувера — Крутов — Ларионов — Лукиянов, и «вечная» первая пара защитников сборной — Фетисов — Касатонов.

Понятное дело, что это всё теоретические расклады, и к этим пяти хоккеистам могут присоединиться и игроки из Миннесоты, например. Но я всеми силами постараюсь этого избежать.

После возвращения из Чикаго Пэйдж не стал уподобляться советским тренерам и запирать команду на базе. Он вообще был этаким либералом от хоккея и этим отличался от авторитарного Боумэна. Правда в отличие от нынешнего тренера Миннесоты Скотти уже всем всё доказал, и в прошлом сезоне именно диктаторские методы работы главного тренера Миннесоты принесли свои плоды. Как будет в этом сезоне мы узнаем совсем скоро.

Седьмое апреля мы с Беккой провели в городе. Миннеаполис хоть и считается северным городом, но в начале апреля он уже зеленый и теплый. Мы покатались на велосипедах в парке неподалеку от моего дома, потом погуляли в даунтауне, пообедали, а потом зашли в пару бутиков на Николетт молл. Там я легко и непринужденно оставил почти две тысячи долларов, потратив их как на Бекку, так и купив подарок маме. С фантазией у меня туговато, так что в Нижний Тагил, помимо прочего, полетит очередная ювелирка.

Потом меня узнали болельщики Норт Старз, и приятная прогулка закончилась. Вокруг быстро собралась толпа из человек тридцати, и пришлось работать суперзвездой. Давать автографы, фотографироваться, жать руки и слушать напутствия разной степени красноречивости. Что ж, без этого нельзя.

В итоге домой мы вернулись уже под вечер.

Майк, с которым по-прежнему делили жилплощадь, укатил на семейный ужин к своей подружке, и мы с Беккой остались вдвоем. Так что разными интересными делами я с моей девушкой начал заниматься в гостиной. Потом мы переместились в гидромассажную ванную, и только через часа два оказались в спальне…

* * *

— А как у вас в Союзе проходят помолвки? — спросила меня Бекка перед сном. С осени прошлого года она переехала ко мне. У них в университете, впрочем, как и в большинстве подобных учебных заведений, первокурсники были обязаны жить в кампусе, но как только она перешла на второй курс, это требование можно было не соблюдать. Чем она и воспользовалась.

Я был не то что не против, а наоборот, только за. Не то чтобы я так уж сильно хотел на ней жениться. Можно сказать, что я даже не думал об этом. Но так было просто удобно.

Мне с ней хорошо, уютно и комфортно. Плюс секс, чего греха таить, у нас превосходный.

Но этот вопрос, очевидно имевший двойное дно, застал меня врасплох.

Хотя то, что у Бекки на меня планы, было понятно уже давно. И в этом не было ничего удивительного. Обстоятельства нашего знакомства, как никак я спас её брата и сестру, и моя нестрашная внешность вкупе с интересной суммой на банковском счёте, славой и блестящими перспективами, всё буквально подталкивало её к желаниям.

— Да никак, на самом деле. Делается предложение, подается заявление, а потом свадьба.

— Как это — никак? — удивилась она, — это же не романтично! Вы что, кольца на помолвку не дарите?

— Нет, не дарим, — ответил я, — зачем? Разве отсутствие, или наоборот, наличие кольца на пальце заменяет чувства? К тому же на свадьбе-то все равно жених с невестой обмениваются кольцами.

— Ужас какой! — вздохнула она, — не представляю невесту без помолвочного кольца. И что за заявление ты упомянул? Куда оно подается? В коммунистическую партию? Тебе что, партия может запретить жениться?

Услышав это, я засмеялся. Странные люди эти американцы. Мало того, что они абсолютно всё меряют со своей колокольни и только свой образ жизни считают правильным, так еще и в отношении других руководствуются какими-то своими, совершенно дикими представлениями.

Взять, например, Бекку и меня. Она вроде бы и умная девушка. Да и я постоянно рассказываю как на самом деле обстоят дела в СССР, но нет. Периодически проскальзывает что-то подобное. Поначалу она вообще считала, что за неё будут следить агенты КГБ, чтобы она не дай Бог не завербовала меня в ЦРУ. Теперь вот это, про коммунистическую партию.

— Во-первых, я не член коммунистической партии. Хельмут и Влад — да, коммунисты. А я нет.

— Как это нет? — тут же возмутилась Бекка, — а как же вот это?

Она как есть, полностью обнаженная выскользнула из кровати и прошлепала босыми ногами в гардеробную. Зажгла там свет и через несколько секунд появилась в моём пиджаке, в котором я ходил на приём к президенту Бушу.

— Вот это что? — торжествующе повторила она свой вопрос и щелкнула пальцем по лацкану пиджака. На котором висел мой комсомольский значок.

Обычно я не носил его, вот еще мне делать нечего! Но когда Миннесота узнала, что её приглашают в Белый дом, я не поленился и прикрепил это алое знамя с профилем Ленина на лацкан пиджака.

Тогда я решил, что так будет правильно. Наверняка общая фотография попала куда следует, и было не лишним дополнительно показать товарищам в одинаковых ботинках и прочим чиновникам, что я на правильной стороне.

Плюс хоть я и живу и играю сейчас в США, но мне не нравится американская уверенность в собственной исключительности, и хоть сейчас у нас и идёт перестройка, но мне захотелось сделать нечто подобное. Щелкнуть по носу господина президента. Хотя бы так — видом комсомольского значка в овальном кабинете.

Это, кстати, у меня получилось. Буш явно был удивлён.

— Это не значок члена партии, милая.

— А что это?

— Как бы тебе объяснить. Я член коммунистического союза молодежи. Это, скажем так, подготовительная ступень для партии. Члены этого союза потом обычно вступают в партию, но это необязательно. Я, например, не собираюсь этого делать.

— Не собираешься? Точно? — пытливо спросила меня Бекка.

— Точно, не собираюсь, — повторил я.

Ну да, был бы на дворе год этак восьмидесятый, то никуда бы я не делся. Со временем наверняка бы стал коммунистом. Но сейчас-то девяностый год, и скоро КПСС вместе со всей страной станет историей.

Правда практически сразу появится КПРФ, но это, прямо скажем, пародия на ту самую коммунистическую партию. Которая, по моему мнению, к тому же очень быстро станет коммунистической только по названию. Ну какие из миллионеров и бизнесменов коммунисты? Это, вместе с массовым забегом членов этой партии в религию, просто насмешка над самой коммунистической идей.

— Так всё-таки. Если не в партию вы подаете заявление, то куда?

— В специальное учреждение, дворец бракосочетаний, — объяснять что такое ЗАГС я не стал, во-первых, я и сам плоховато ориентируюсь во всей этой советской бюрократии, а во-вторых, Бекке это не нужно, — там проводится церемония и оформляются бумаги.

— То есть вы и в церкви не венчаетесь?

— Ну почему? Что раньше, что сейчас, если жених с невестой верующие, то они могут и обвенчаться. Просто у нас религиозные обряды ничего не значат для государства, оно у нас светское. Поэтому без дворца бракосочетаний никуда. Да и здесь, на самом деле, тоже и без церкви обходятся. Какая в Вегасе церковь? А там тебя за двадцатку поженят. И даже кольца выдадут, — улыбнулся я.

— Ну нет. Моя свадьба будет в церкви, — мечтательно сказала Бекка, — с красивым белым платьем, органом, подружками невесты и всем остальным. Но если тебе так уж нужен твой дворец бракосочетаний, то можно устроить и две церемонии. Я не обижусь.

— Так, стоп-стоп. Притормозите, брачная полиция, — сказал я, сгребая Бекку в свои объятья, — мы разве куда-то торопимся? Ты же вроде говорила, что сначала хочешь университет закончить.

— Но планы-то можно строить уже сейчас! — ответила она. Ловко выскользнула из моих рук и скинула с плеч пиджак…

«Ну да, планы можно строить уже сейчас» — мысленно повторил я слова Бекки, когда та заснула, — это точно. Вот только мне нужны совсем другие планы строить. Женитьба для меня дело далеко не первостепенное.

С этими мыслями я тоже заснул. Завтра третий матч серии с Чикаго. И его нужно выиграть.

* * *

8 апреля 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота. Соединенные штаты Америки. Стадион Метрополитан Центр. Розыгрыш кубка Стэнли. Третий матч полуфинальной серии в дивизионе Норриса между командами «Миннесота Норт Старз» и «Чикаго Блэкхоукс». Счёт в серии 1:1. 15000 зрителей. Все билеты проданы.

Итак, мы удовлетворительно провели первые две игры серии, и теперь нужно сделать работу над ошибками и взять своё дома. Всё необходимое для этого у нас есть. Команда потихоньку набирает обороты в части физической формы вернувшихся после длительного простоя хоккеистов, а те, кто тащил на себе тяжесть регулярного сезона, всё еще находятся в тонусе.

Я и Майк так вообще держимся бодрячком. Пожалуй, что прямо сейчас центры первого и второго звена у Миннесоты готовы лучше всех остальных игроков.

Единственное, что немного портило настроение, так это очередная травма Артура. Вот же невезение! Он, как и остальные вернувшиеся в состав, был готов играть, и мистер Пейдж официально объявил, что третью игру серии начнёт как раз Ирбе, Третьяк в концовке второй игры выглядел уставшим.

Но уже на раскатке наш основной вратарь получил максимально нелепую травму, которая будет очень дорого стоить менеджменту Мет. Центра.

На Ирбе упало плохо закрепленное заградительное стекло. И упало так «удачно», что Артур повредил сухожилия на правой руке. Плей-офф для него закончился, не успев начаться.

Третьяку пришлось выйти в старте, а место на скамейке занял экстренно вызванный Миллис. Я, как и все, надеялся, что ему не придется вступать в игру. Ярмо отличный парень, но он совершенно не тянет уровень НХЛ.

Инцидент с Ирбе порядком испортил всем нам настроение, но дураков, считать, что это недоброе предзнаменование, не было. Третьяк отличный кипер, и он не подведёт.

* * *

А Чикаго-то приехало не просто играть! Они приехали самым натуральным образом умирать на площадке!

Такого настроя и такой физической готовности мы от гостей никак не ожидали. Казалось, что они поставили на этот матч всё. Игроки в красно-черных джерси показывали очень агрессивный и энергозатратный хоккей.

Высокий прессинг, скорость и очень много бросков. Вот что Чикаго решило нам противопоставить.

И это давало свои плоды. Нам приходилось очень тяжело на обеих сторонах площадки. За первые восемь минут игры нападение Миннесоты сподобилось сделать всего три броска, тогда как наши оппоненты имели на своем счету девять.

Если бы не Третьяк, то наши шансы в этой игре можно было бы уже считать исчезнувшими, но Влад продолжал делать то, что он делал и в предыдущих матчах. Он держал нас в игре.

Самое эффектное спасение все серии Третьяк совершил в середине первого периода. Мой тройка вместе с парой Гиллис — Мёрфи провалилась в центре, и на одинокого Третьяка выкатилось сразу два игрока Чикаго — Крейтон и Савар.

Последний получил передачу от своего партнера, показал обманное движение и вместо броска сделал обратный пас. Крейтон бросал, казалось, в пустые ворота, но отчаянный прыжок Третьяка не дал шайбе попасть в ворота. Полёт Влада рыбкой наверняка будут крутить по телевизору вплоть до начала следующего сезона.

До конца первого периода у Чикаго было еще как минимум четыре отличных возможности забросить, чего стоят хотя бы две штанги в ситуации, когда нападающие гостей уже оставили нашего кипера не у дел.

Но мы не пропустили. За что должны были благодарить исключительно легенду ЦСКА и сборной Советского Союза.

И не пропустив в первом периоде, на второй мы вышли совсем другой командой.

Первая, пятая и шестая минуты стали для нас счастливыми. Всё начал Брайн.

Беллоуз наконец-то набрал необходимую форму и, получив от меня передачу в центральном круге, он в образцово-показательном проходе обыграл трех полевых игроков Чикаго, а потом и кипера. Провалившего первый матч Бельфора во втором сменил Шевье, и он же начал третью встречу.

Вот ему-то над плечом и попал Беллоуз. 1:0.

На четвертой минуте второго периода Савар чуть было не отправил на больничную койку Балдериса, силовой был очень грязный, и Хельмут смог вернуться в игру только в начале третьего периода. В итоге двойной малый штраф.

Я вышел на вбрасывание, выиграл его, и после моей передачи Толя Семенов бросил в касание.

Шевье отбил его бросок, но очень удачно для нас. Шайба оказалась у меня под ногами, и я, имея дефицит и времени, и пространства, сумел добавить её в ворота. 2:0! И мы всё еще имеем большинство.

Спустя всего сорок секунд за своего более опытного партнера по звену отомстил Модано. Он и Штястны вошли в зону Чикаго, и, не дожидаясь остальных игроков спецбригады, парни разыграли простую, но эффективную двоечку. Петер отдал Модано под бросок, и мой приятель попал так, как нужно! 3:0!

Через полторы минуты Реник вернувшийся на площадку Савар отквитал одну шайбу, но нас было уже не остановить.

Арчибальд и дважды Мёрфи забросили до конца второго периода, и на третий вышел уже Бельфор. 5:1 за двадцать минут до конца!

Эд эти двадцать минут отыграл куда удачней, чем первый матч, но всё равно пропустил. За пять минут до конца у меня и Майка Гартнера получился ремейк момента Чикаго в первом периоде, но мы, в отличие от Савара и Крейтона, были куда эффективнее. Гартнер всё сделал сам и выложил мне шайбу тогда, когда у Бельфора уже не было шансов. Мне оставалось только попасть в пустые ворота. 6:1! Люблю теннисные аналогии, поэтому гейм, сет, матч!

Мы забрали третью игру серии и снова повели. Отлично!

Глава 17

9 апреля 1990 года. Нью-Йорк. Офис НХЛ.

Первый раунд плей-офф шёл своим чередом. В каких-то сериях всё было практически ясно, а где-то наоборот страсти только разгорались, и интрига была жива.

Нынешний розыгрыш кубка Стэнли был богат на остросюжетные противостояния и острые противостояния. Чего стоит хотя бы дуэль нового и старого клубов Уэйна Гретцки.

Да, в ней всё шло к тому, что Эдмонтон без особых проблем возьмёт верх, но никто не скажет, что сам по себе сюжет неинтересный. То, как звено Мессье играло против тройки Гретцки, было самым настоящим украшением этого плей-офф.

А сам Марк всеми назывался чуть ли не главным фаворитом в борьбе за Харт Трофи, помешать которому могло только искаженное восприятие Гретцки большинством хоккейных журналистов. Уже сейчас, находясь на своём пике, последний смог стать практически божеством для очень и очень многих.

Понятное дело, что если бы не скомканный сезон у Семенова, то именно русский второй раз подряд взял бы и Харт, и Арт Росс, но вмешалась та самая авария. Благодаря ей канадцы смогли вернуться в свою привычную парадигму тотального превосходства своих игроков.

Ситуация с Миннесотой, кстати, была еще одной замечательной интригой всего сезона. Шила в мешке не утаишь, и то, что генеральный менеджер команды Бобби Кларк и новый главный тренер Пьер Пейдж практически проигнорировали прямое указание владельца команды Нормана Грина и не слили этот сезон, надеясь на высокий пик, знали очень и очень многие.

Это с одной стороны добавило симпатий Кларку и Пейджу среди, скажем так, простых любителей хоккея, пусть даже и занимавших должности или работавших журналистами и аналитиками. А с другой стороны создало для них же очень хреновую репутацию у возможных работодателей. Никому не хочется, чтобы на него работал человек, который считает себя умнее своего нанимателя.

Так что, что Кларк, что Пейдж, ходили сейчас по очень тонкому льду. Если результатом их демарша не станет как минимум финал конференции, то работу обоим будет найти очень и очень трудно.

А желающих, чтобы Миннесота провалилась, было хоть отбавляй. Никто не любит выскочек, особенно таких наглых, да к тому же еще и ломающих правила игры.

Восток тоже был полон своих интриг, но Запад уже традиционно куда богачев как в событийном и сюжетном плане, так и в чисто игровом.

Но игра игрой, а деньги деньгами. И совещание было посвящено как раз им.

Большой телевизионный контракт, первый за двадцать лет, был всё ближе, и благодаря двум последним сезонам можно было смело надеяться на то, что сумма, которую получит лига, а с ней и клубы, будет очень значительная.

И этот контракт, пусть даже и только планирующийся, стал тем катализатором, благодаря которому в НХЛ всё отчетливо звучали разговоры о расширении лиги.

Тем более сейчас, благодаря фактическому падению железного занавеса на рынке образовался переизбыток очень квалифицированных хоккеистов.

Одними только игроками из советского союза уже можно было укомплектовать дополнительную команду НХЛ, и эта команда наверняка боролась бы за самые высокие места.

Поэтому если раньше расширение лиги сдерживалось боязнью ухудшить качество игры, а с ним и интерес к лиге со стороны телевизионщиков и рекламодателей, то теперь напротив. Требовалось больше игр, больше команд, больше арен и больше рекламных рынков.

В тот день было принято сразу несколько решений, касающихся сразу трёх будущих команд и одной существующей.

Все эти решения требовали голосования, и все они в итоге были приняты.

Первым на повестке дня стояло расширение лиги на одну команду в сезоне 1991–1992. Решение было проголосовано единогласно, тем более, что это совещание было далеко не первым, на котором это обсуждалось.

Оттаву, которая уже более полувека не имела своей команды в НХЛ, снова прокатили. НХЛ нуждалась в новых рынках, и счастливым обладателем двадцать второй команды НХЛ должен был стать Сан-Хосе. Для того чтобы это стало возможным, НХЛ одобрила заявку бывших владельцев Миннесоты — братьев Гордона и Джорджа Гандов.

Названия команды пока не было, его должны были выбрать болельщики будущей франшизы.

Вторым пунктом, по которому голосовали хоккейные функционеры, было дальнейшее расширение лиги. В результате единогласно было решено, что в сезоне 1992–1993 лига должна состоять уже из 24 команд, и, соответственно, желающие организовать свой клуб НХЛ могли начать готовить заявки.

Всё это было предсказуемо, и в чем-то даже скучновато.

Но вот третий пункт повестки дня вызвал самую настоящую бурю. При этом больше всего возмущались как раз братья Ганды.

— Господа, — взял слово Норман Гринн, владелец Миннесоты, — прошу Национальную Хоккейную Лигу одобрить переезд моей команды «Миннесота Норт Старз» на новый рынок.

— Норман, — вскочил со своего места Гордан Ганд, — какого хрена ты творишь? Мы с Джорджем продали тебе команду под твои гарантии! А ты их нарушаешь!

— Нет, Гордан, не нарушаю. Частью нашей сделки были мои обязательства по финансированию команды. Они, эти обязательства, выполняются. Но ты, видимо, забыл, что еще одной частью сделки было еще и соглашение о намерениях со штатом Миннесота, который должен был обеспечить финансирование строительства новой арены для моей команды. Эта часть сделки нарушена. И я, как владелец «Норт Старз», имею полное право обеспечить безопасность моих вложений и перевести команду туда, куда сочту нужным.

— Мистер Ганд, — взял слово президент НХЛ Зиглер, — уверяю вас, что наши юристы уже изучили документы. Мистер Грин действительно полностью выполняет свои обязательства. Чего не скажешь о правительстве штата Миннесота. Поэтому я, как президент Национальной Хоккейной Лиги, не вижу причин отказывать мистеру Грину в возможности поиска нового города базирования его команды. Норман, у тебя уже есть конкретное предложение?

— Да, Джон, — откликнулся Грин, — конечно есть. В сезоне 1992–1993 я хочу перевести команду в Техас. А именно в Даллас. У меня уже есть финансовые гарантии, подписанные лично губернатором Клеменсом и мэром Далласа госпожой Штраус.

— Если мне не изменяет память, Норман, — к разговору подключился Гилл Штейн, вице-президент НХЛ и будущий сменщик Зиглера на посту президента, — ты вёл переговоры с Анахаймом насчёт переезда.

— Да, и был близок к заключению сделки. Мы даже согласовали название. «Лос-Анджелес Старз». Но из-за Джорджа и Гордона эти переговоры пришлось свернуть. Слишком много хоккея получалось в Калифорнии. Так что Даллас. «Даллас Старз». Так я планирую назвать команду. Тем более, что Техас — это штат одинокой звезды. Название точно всем понравится.

— А Даллас не слишком ли северный город для хоккея? — смеясь, задал вопрос Эдвард Джей Де Бартоло Старший — застройщик, член списка богатейших американцев, по версии журнала Форбс и владелец «Питтсбург Пингвинз», — Норм, может быть тебе лучше перевезти команду в Атланту или лучше сразу в Майами?

— Еще Тампа есть, — поддержал Де Бартоло Майк Илич, владелец Детройта, — Хоккей на берегу Мексиканского залива. Норман, подумай над этим, — в ответ все собравшиеся засмеялись, и очень громко.

— Ценю ваше чувство юмора, джентльмены, но я уверен в правильности своего решения. Даллас представляется мне идеальным кандидатом.

— Я не вижу причин отказывать Норману в праве на переезд его команды и ставлю этот вопрос на голосование, — подвел черту под обсуждением президент Зиглер.

— Я могу поговорить с остальными владельцами команд? — тут же спросил Гордон Ганд, — я против, и у меня есть аргументы, которые могут быть убедительными.

— Нет, Гордон, не можешь, — тут же отреагировал Грин, — твоей команды пока что нет в НХЛ, так что ты не имеешь права голоса в этом вопросе и не имеешь права влиять на других владельцев. Я специально уточнил.

— Я правильно понимаю, что в случае переезда в Даллас звёзды уберутся из дивизиона моей команды? — спросил Майк Илич.

— Нет, скорее всего они останутся в том же дивизионе, но из-за расширения квинтет станет сикстетом, — ответил Зиглер.

— Ясно, жаль, но я в любом случае не против, — Илич и правда был немного расстроен. Владельцы остальных команд его прекрасно понимали. Прошлый сезон очень наглядно показал, кто в Норрисе сейчас шериф. Да и в этом розыгрыше оптимизм насчёт шансов Чикаго пройти первый раунд сменился унынием. Чем дальше ты находишься от такой команды, тем лучше.

В результате переезд Миннесоты был одобрен. Сезон 1992–1993 команда должна была начать уже в новом городе.

* * *

Де Бартоло и Илич шутили о Флориде не просто так. Весь хоккейный мир Северной Америки в это время, смеясь, наблюдали над еще двумя братьями. Филом и Тони Эспозито.

После увольнения из «Нью-Йорк Рейнджерс» Фил буквально загорелся идеей об организации хоккейного клуба в районе Тампа Бэй. Притом не важно где, в самой Тампе, Сент-Питерсберге или Клирватере. Большой Фил всегда был упорным, ну или упоротым, кому как нравится, и все знали, что если он что-то вбил себе в голову, то будет идти до конца.

Поэтому когда он узнал о грядущем расширении лиги и том, что до декабря этого года НХЛ ждет заявки от возможных клубов, то развил бурную деятельность с кучей встреч и обещаний неба всем, кто мог дать на его проект деньги. И учитывая его кипучую энергию, никто не сомневался, что он как минимум подаст заявку. На тот момент еще никто не думал, что такая глупость как клуб НХЛ на берегу Мексиканского залива возможна.

Что до новости о переезде Миннесоты в Техас, то и лига, и мистер Грин решили отложить объявление до конца сезона. Все понимали, что эта новость произведет эффект разорвавшейся бомбы, и никто не хотел портить плей-офф для Миннесоты.

Которая даже не смотря на все свои проблемы, уже котировалась выше Чикаго и вполне могла пройти в финал дивизиона.

* * *

Второй домашний матч с Чикаго мы забрали. Не без труда, но забрали. Игра, состоявшаяся 10 апреля, началась для нас очень неудачно. «Чёрные ястребы» забросили две быстрые шайбы, а под занавес первого периода мы получили еще и третью. Стив Лармер поучаствовал во всех голах своей команды. Открыл счёт, сделал первую передачу в моменте со вторым голом, а потом сделал дубль.

Вторую двадцатиминутку Чикаго начало закрывшись и максимально упростив свою игру. Всё для того, чтобы быть как можно более надёжной командой, и минимизировать наши шансы.

Пришлось нам приступить к долгой и планомерной осаде ворот Бельфора, которому снова доверили место на последнем рубеже.

Если бы Миннесота играла в сильнейшем составе, то я уверен, что мы справились бы куда как быстрее и эффективнее, всё-таки не зря говорят, что кубок выигрывает оборона и боттом шесть. С первым у нас плюс минус всё наладилось, а вот с нижними звеньями ситуация пока что не столь радужная.

Там, конечно, тоже есть светлые пятна, типа игры моего однофамильца Семенова и набиравшего форму Арчибальда. Но этого пока что недостаточно.

Так что пришлось двум первым звеньям тащить всё на себе. И их центральным нападающим, конечно же.

В итоге мы с Майком справились. На второй перерыв команды ушли с минимальным разрывом в счете. Миннесота уступала 3–4. Дубль на счету у Модано. Я отметился двумя первыми передачами. Одна на Модано в большинстве, а вторая помогла другому Майку, Гартнеру, выскочить один на один.

Третий период получился очень вязким и тягучим и до его конца у Чикаго были все шансы взять эту игру.

Но в итоге они пропустили дважды. Я сначала сравнял счёт, реализовав удаление Троя Мюррея, а за двадцать секунд до конца и вовсе выиграл эту тяжёлую игру для Миннесоты.

5:4 в матче и 3:1 в серии. Шансов на то, что именно мы в финале составим компанию Сент-Луису, стало очень много.

Блюзмены выиграли свою серию всухую. Торонто ничего не смог противопоставить команде Бретта Халла и проиграл все четыре игры.

С точно таким же счетом закончилось противостояние Эдмонтона и Лос-Анджелеса. Короли оказались бессильны перед мощью «Ойлерз».

Ванкувер таки смог зацепить одну игру в серии с Калгари, но практически никто не сомневался, что и вторая команда из Альберты тоже пройдёт дальше.

Так и получилось в пятой игре. Сухая победа «огоньков» 4:0, и тройка Ларионова может ехать на чемпионат мира.

Мы же пятую игру с Чикаго проиграли. Она получилась практически такой же по сценарию, как и четвертая. Точно такой же быстрый отрыв Чикаго в стартовой двадцатиминутке и тягучая погоня Миннесоты всё оставшееся время.

Разница между этими играми заключалась в том, что в Чикаго мы смогли сравнять счёт и давили последнюю минуту игры, но нам не хватило времени. 4:4 после шестидесяти минут, и нас ждал овертайм.

Который продлился всего минуту и закончился не в нашу пользу. Рёник броском от нашей синей линии поставил в тупик Третьяка

4:5 в матче и 3:2 в серии. Которая переехала обратно в Миннесоту.

* * *

14 апреля 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота. Соединенные Штаты Америки. Розыгрыш кубка Стэнли сезона 1989–1990. Шестой матч полуфинальной серии в дивизионе Норриса между командами «Миннесота Норт Старз» и «Чикаго Блэкхоукс». Счёт в серии 3−2 в пользу Миннесоты. Третий период. До конца основного времени матча полторы минуты. Счёт 0:0. 15000 зрителей. Все билеты проданы.

Сказать, что с трибун несутся проклятия, это все равно что промолчать. Только что, буквально в прошлой смене, Штястны забросил чистую шайбу, которую судьи, однако, не засчитали.

И ладно бы незасчитанная шайба! Затем с интервалом в 10 секунд судья Фрейзер сначала удалил Толю Семенова, а потом и Митча Мессье. Мы играем втроем против пятерых. И будем это делать вплоть до конца основного времени матча, а потом еще и почти полминуты овертайма.

Для Чикаго это отличный шанс, чтобы сравнять счёт в серии!

Я выигрываю вбрасывание, Гиллис с шайбой уходит за ворота и, подержав её там, выгадывает для нас несколько драгоценных секунд.

Только когда Чавар поехал за наши ворота, Курт сильным щелчком отправил шайбу в чужую зону.

Там ее подхватил Бельфор, отдал Рёнику, и игроки Чикаго приступили к осаде наших ворот.

Я был на острие треугольника, а за моей спиной играли Гиллис и Хоув.

Рёник отдал Савару, тот бросает в касание! Мимо!

Шайбу на синей линии останавливает Даг Уилсон. Пасует на Лармера, тот в касание на Рёника, и еще один бросок! Третьяк на месте!

На пятачке два игрока Чикаго, но Гиллис им не уступает, и шайба покидает нашу зону. Курт снова её выбрасывает.

Бельфор быстро отдаёт Уилсону, который вернулся в свою зону, и защитник Чикаго с шайбой пересекает нашу синюю линию.

Отдаёт на сменившего Рёника Крейтона, а тот сразу бросает.

Шайба попадает в Мёрфи, мы поменяли защитников, а я не успел смениться, и и снаряд отлетает в угол площадки.

Там Манта борется сразу с двумя игроками в красном, и каким-то чудом ему удаётся ногой отбросить мне шайбу.

Можно выбрасывать снаряд из нашей зоны, но нет!

Вместо безопасного выброса я ускоряюсь и вхожу с шайбой в среднюю зону.

На меня летят сразу два игрока Чикаго. Один финт, второй, обманное движение, еще одно, и вот они сталкиваются между собой!

Я их объезжаю, обыгрываю еще одного соперника, и вот передо мной один Бельфор.

Шайба передо мной снует туда — сюда как сумасшедшая. Мои руки очень быстры сейчас и работаю клюшкой на максимальной скорости.

А вот и моё последнее движение клюшкой в этой атаке! Я машу ей поверх шайбы, Бельфор реагирует на этот показ броска и «ловит» бросок в верхнем углу ворот.

А шайба-то в это время скользит у него между щитками и спокойно пересекает линию ворот! 1:0! Вынимаааай!

В меньшинстве, да еще играя втроем против пяти, да еще и после утомительной смены, длиной почти в сорок секунд!

Я как сумасшедший прыгнул на заградительное стекло и повис на нем. Фанаты в это время бились в экстазе. Мы были очень близки к выходу во второй раунд плей-офф.

Но у Чикаго еще оставалось время, и последние пятьдесят секунд в матче они вообще провели вшестером против троих.

Но у них ничего не получилось. Мы выстояли и сохранили наши ворота сухими! 1:0 в матче и 4:2 в серии.

Сент-Луис, встречай!

Глава 18

— Понятно, я что-нибудь придумаю, — только и сказал я в трубку, когда мамин продолжительный монолог закончился.

— Придумай, сынок, придумай. Очень тебя прошу. Такие люди хорошие, ну как им не помочь?

— Ладно, разберемся. Извини, мам, мне пора на тренировку, — ответил я и положил трубку.

Всё дело было в гормоне роста. Так получилось, что о проблеме моей сестрички и о том, как она решилась, узнала семья с такой-же проблемой. И они не поленились и прилетели в Нижний Тагил аж из Киева. В поликлинике, где наблюдалась Катюшка, нашлись добрые люди и дали Тамаре Павловне, так звали маму мальчика с дефицитом гормона роста, наш домашний адрес. В результате та пришла к родителям, и вот я уже должен помочь совершенно незнакомым людям.

Вернее, ну как должен? Мама хочет, чтобы я им помог. Купил медикаменты, и когда полечу домой, привёз их в Нижний Тагил.

Дело это, конечно, благое, но, честно сказать, меня немного смущает то, что я вот так вот за спасибо должен кому-то помогать. Но само собой я выполню мамину просьбу. Не обеднею от того, что потрачу пару тысяч долларов.

В общем, меня разговор с мамой совершенно не расстроил, в отличие от «Автомобилиста» и его положения в высшей лиге. Дела у моей бывшей команды, прямо скажем, хреновые. Только чудом мы, а я по-прежнему считаю себя частью свердловской команды, не вылетели в первую лигу, и если бы не прежние заслуги, то Асташева скорее всего уже бы уволили. А так он остаётся помощником Тихонова в сборной и старшим тренером Свердловской команды.

Впереди у меня долгая карьера, в которой наверняка будут локауты, и я твердо решил, что в случае пропуска сезона здесь буду играть в Свердловске, чтобы не случилось и в каком бы положении команда не находилась.

Конечно это дань уважения и своеобразная отдача долгов. Как-никак именно эта команда и её тренер дали мне путевку в большой хоккей. Да, скорее всего я бы в любом случае смог бы пробиться на самый верх. Но благодаря «Автомобилисту» это получилось очень и очень быстро. Я не терял время, а сразу заиграл в высшей лиге страны и фактически попал во взрослую сборную раньше, чем в молодежную.

Плюс еще и звание чемпиона Советского Союза, которое мы буквально выгрызли зубами у непобедимого ЦСКА. Нет, всё это чётко давало мне понять, что если я и буду играть в хоккей в России, то только в цветах моей родной команды. Бегать за длинным рублём я не хочу. Это здесь, в Соединённых Штатах, я могу и буду выбивать себе контракты получше. Здесь, но не дома.

Дома я наоборот буду тратить заработанные здесь деньги. И когда мне доведется снова надеть форму «Автомобилиста» я возьму с клуба столько же, сколько получает самый низкооплачиваемый игрок.

Да, именно так, твердо и точно.

Но это всё дела будущие, а в настоящем меня, как и всю команду, ждал второй раунд розыгрыша кубка Стэнли, в котором моей Миннесоте предстоит сыграть с Сент-Луисом, ведомым совершенно фантастичным Бреттом Халлом.

Не знаю, как канадцы могли упустить сына своей легенды? Уже сейчас видно, что сын Бобби Халла имеет все шансы превзойти великого отца. Бретт лично мне кажется хоккеистом практически без слабых мест. Он очень быстр, здоров как бык, и самое главное, обладает совершенно убойными как кистевым, так и щелчком. Единственное, что портит Халла младшего, это индивидуализм. Он слишком сильно хочет забрасывать сам.

Мне тоже куда больше нравится самому забивать голы, чем отдавать передачи, но я понимаю, что всех шайб ты сам не забросишь, и один ничего не выиграешь. Поэтому когда я вижу хорошего адресата для передачи, я её сделаю.

Бретт не такой. Для него не стоит выбор бросить или отдать. Конечно бросить!

И это наш шанс на второй раунд. У блюзменов всё слишком сильно завязано на их чудо снайпере. Они слишком сильно зависимы от Бретта и его бросков.

Нет, Миннесота тоже зависима от меня, как иначе? Но помимо первого звена в распоряжении мистера Пейджа есть и второе. Модано за этот сезон очень вырос, то, что нас с ним развели по разным звеньям, пошло на пользу Майку, и мой приятель отменно играет центрального нападающего в своём звене.

Наверняка, если так получится, и я по каким-то причинам покину Миннесоту, то как раз Майк станет её капитаном и лидером. Он к этому готов уже сейчас.

Вторую полуфинальную пару в нашей конференции ожидаемо составили команды из Альберты. Как и год назад Эдмонтон с Калгари сыграют за право сыграть с Миннесотой. Я почти не сомневался в том, что мы одолеем Сент-Луис, и говорил именно так.

И в отличие от прошлого года, сейчас, я бы, пожалуй, поставил на Эдмонтон. Нефтяники намного уверенней прошли гладкий чемпионат и своего соперника по первому раунду вынесли в одну калитку. Калгари чисто внешне затратил куда больше сил, чтобы одолеть Ванкувер. Да, у них это получилось, но на фоне уверенной победы Эдмонтона над Лос-Анджелесом они смотрелись бледно.

Гретцки, который второй год подряд вылетел в первом раунде, второй же год подряд не поехал на чемпионат мира. Капитан «королей» сослался на очень тяжелый сезон, после которого ему требовался отдых. Конечно, это его право, но я бы, например, если бы моя команда вылетела в первом раунде, даже не сомневался.

Как не сомневались и ребята из Ванкувера. Ларионов, Крутов и Лукиянов буквально на следующий день после последнего поражения от Калгари отправились в Швейцарию и присоединились к команде Виктора Васильевича Тихонова.

Под рукой у которого снова оказалась самая хорошо укомплектованная команда на турнире. Звено из Ванкувера в итоге стала вторым, уступив почетное звание первой тройки ребятам из ЦСКА. Могильный — Федоров — Буре окончательно приняли эстафету у Крутого, Ларионова и Макарова. Надеюсь, что сейчас эта тройка не закончит так же, как в прошлом, которое я помнил, и Могильный не убежит, порвав все связи с Советским Союзом, а потом и с Россией, и на олимпиаде в Нагано у нас будет совсем другая команда.

На востоке всё тоже обошлось без сюрпризов. Пары Бостон — Монреаль и Вашингтон — Нью-Йорк Рейнджерс были именно тем что и предсказывали перед в середине сезона. Перед его началом многие считали что пришло время время Питтсбурга, но нет. Пингвины еще не оперились и не готовы к большим свершениям. Я-то знаю что в следующем году команда Марио Лемье будет уже совсем другой и если ничего экстраординарного не случится именно они будут нашими главными конкурентами. Они и никто другой.

Ну а пока главным претендентом от Востока называли Бостон. Его противостояние с Монреалем это самый настоящий скрытый финал и команда шикарно играющего в этом сезоне Кэма Нили имеет куда больше шансов чем их соперники.

Как и в первом раунде Запад начинает. В первом матче первого-же игрового дня сыграем мы и блюзмены, а потом на лёд арены в Эдмонтоне выйдут Ойлерз с Калгари.

Игры на Востоке начнутся на день позже.

18 апреля 1990 года Сент-Луис, штат Миссури. Соединенные Штаты Америки. Стадион Сент-Луис Арена. Розыгрыш кубка Стэнли. Первый матч финальной серии в дивизионе Норриса между командами Сент-Луис Блюз и Миннесота Норт Старз. 17188 зрителей. Все билеты проданы. Счёт после сорока минут игры 3:0 в пользу хозяев.

Отвратительно мы начали эту игру! Просто отвратительно. Такое ощущение что Сент-Луис вышел из раздевалки, а вот Миннесота в ней задержалась.

В итоге Третьяк пропустил три шайбы после пяти бросков. Дважды ему забросил Халл и еще одну шайбу добавил защитник Кавалини.

Потом-то мы взялись за ум, но тренер блюзменов после того как его команда получила такой шикарный подарок решил что нужно перестроить игру. В итоге хозяева построили очень мощные оборонительные редуты, через которые мы пробирались с трудом.

Ну а когда дело всё-таки доходило до бросков то очень надёжно играл вратарь хозяев Джозеф. Куртис, ну или Каджо, как его еще называли провел всего два десятка игр в регулярке, но в плей-офф именно он занял место на последнем рубеже своей команды в серии с Торонто и с нами тоже играл очень уверенно.

В итоге 3:0 после сорока минут игры.

Но несмотря на этот счёт для нас всё было небезнадёжно. Хозяева как будто начали уставать. Мы же напротив были достаточно свежи. Особенно это касалось той группы игроков которая вернулась в состав к плей-офф и нас с Майком. Тысячу раз прав был Пейдж когда дал отдохнуть двум своим ведущим форвардам перед началом игр на вылет!

И то что наш соперник устал сильнее чем мы почувствовал не только я. У Пейджа глаза тоже на месте. Как и мозги. Наш тренер сделал то что буквально напрашивалось. Мы перешли на игру в три звена и большую часть времени на льду проводила первая и вторая тройка…

Третий период. счёт 0:3, до конца основного времени матча 18:20.

Силовой приём от Хоува и Халл летит на лёд. Судья разводит руками и с шайбой наш защитник. Передача на Гартнера и Майк ускоряется по месту левого крайнего. Входит в среднюю зону и тут смещается в центр, а потом отдаёт себе за спину.

Я получаю передачу, обыгрываюсь с бортиком, обхожу игрока в хозяев и с ускорением пересекаю чужую синюю линию. Финт, еще один и защитник Сент-Луиса не удел. Можно бросать самому, но лучше отдать под бросок Беллоузу.

Передача на противоположный фланг, Брайан щелкает в касание и есть наша первая шайба! 1:3!

Сажусь на скамейку и вынув изо рта капу жадно пью из брендированной бутылки. Местной арене больше шестидесяти лет и с вентиляцией тут не всё слава Богу. Душновато. Плюс еще и день сегодня выдался жаркий и безветренный. Поэтому-то я и сижу красный как рак на скамейке и пью воду, много воды.

Только я успел вернуть капу на место как шайба после броска Толи Семенова задела клюшку Бриндамора и вылетела за пределы площадки. Вбрасывание в зоне Сент-Луиса и мне снова пора на лёд. Третья тройка играла всего секунд двадцать.

Встаю на точку против Петера Зезела, в отличии от нас блюзмены не форсируют темп игры. И скорее всего не могут.

Судья Моррел производит вбрасывание и Зезел бессилен против меня. Он проиграл вчистую и не смог мне помешать сделать передачу назад на Гиллиса.

Курт отдаёт своему напарнику Мёрфи и Ларри бросает в касание! Джозеф на месте, но отбивает прямо перед собой.

Мы с Майком Гартнером активно толкаемся на пятачке, шайба мечется туда сюда и в результате я отталкиваю её ногой туда где должен находиться Беллоуз.

Отталкиваю, а сам поворачиваюсь спиной к чужим воротам и перекрываю обзор киперу.

Беллоуз принимает шайбу, делает паузу, а потом с кистей бросает! Шайба попадает в Кавалини и издевательски медленно пролетает мимо ловушки Джозефа. 2:3 и у Беллоуза дубль!

На табло 16:00, а мы, считай вернулись в игру. Отрыв в одну шайбу это не отрыв.

Тренер хозяев Саттер тут же взял тайм-аут чтобы успокоить игру и дать своим игрокам немного передохнуть. Нам эта пауза тоже пошла на пользу и после неё на льду оказались первые звенья обеих команд. Моё и тройка Адама Оутса, Халл — Оутс — Бриндамор.

После того как игра возобновилась мы не смогли войти в зону соперника, центр хозяев очень техничным силовым приёмом отправил на лёд Гартнера и завладел шайбой.

Оутс отдал на Халла, тот оставил шайбу своему защитнику и занял позицию на нашей синей линии. ПОлучил обратный пас, вошёл в зону и сходу бросил. Третьяк отбил, шайба пришла к Хоув и тот отдал мне на ход.

Ускорение в нашей зоне, пас на Беллоуза, Брайан проходит центральную линию и возвращает мне шайбу. Теперь уже мы в чужой зоне. ФИнт, потом еще один, между мной и Джозефом никого нет. Сближаюсь с кипером, обманным движением укладываю его на лёд и с неудобной руки перекидываю! 3:3. Вот теперь камбэк состоялся на сто процентов!

* * *

Правда практически сразу блюзмены показали что у них всё в порядке и с нервами и со стремлением к победе. Буквально через две минуты защитник Робертс очень грамотно спровоцировал своего коллегу по ремеслу Уилкинсона и мы остались в меньшинстве.

Первую минуту Миннесоте удалось убить, но едва минутная стрелка миновала полный круг вторая спецбригада хозяев снова вывела свою команду вперед. Пол Маклин бросил, Момессо добавил и шайба проползла под щитками Третьяка. 3:4.

Но это была последняя по-настоящему опасная стака для Сент-Луиса за сегодня.

Мы же напротив. Как начали давить в начале третьего периода так и не останавливались до финального свистка.

И четвертая шайба хозяев оказалась всего-лищь неприятным эпизодом.

Уже в следующей смене Модано снова сделал счёт равным. Он получил шайбу от Балдериса, подработал её под удобную руку и с кистей послал хоккейный снаряд точно над плечом Джозефа.

А еще через три минуты наша третья тройка поставила окончательную точку в матче.

Арчибальд в центре площадки поймал на силовой приём Халла, выгреб из-под лежащего игрока соперника шайбу и отдал на Толю Семенова.

Тот выловил шайбу уже в чужой зоне, обыграл защитника и бросил в противоход киперу хозяев. 5:4!

У хозяев еще оставалось время на то чтобы отыграться и перевести игру в овертайм, но блюзменов подвела дисциплина. Два подряд удаления сделали финальный навал не только бессмысленным, но и невозможным.

Мы повели в серии 1:0.

* * *

Сценарий второго матча в серии отличался разительно. Если восемнадцатого Сент-Луис две трети матча играл от соперника, благо что счёт прозволял, и развалился только в третьем периоде, то двадцатого сходу начался очень веселый хоккей без центральной зоны.

2:2 после первого периода, 4:4 после второго и 5:5 по истечении основного времени матча. Такой хоккей больше характерен регулярке чем плей-офф в котором все стараются максимально собрано играть в обороне, если могут конечно.

И мы и Сент-Луис в этом матче этого умения не показали. И очень хорошо что в итоге наше нападение оказалось лучше.

Когда до конца первого овертайма оставалось две минуты Сент-Луис провалился в защите и Балдерис получив пас от Модано выкатился одина на одитн с вратарем. Опыта и нервов у Хельмута было на пятерых, так что он спокойно реализовал этот импровизированный буллит. 6:5 и 2:0 в серии в пользу Миннесоты.

Я в этом матче набрал 1+2 при отрицательном показателе полезности. Гол + пас я заработал в большинстве, а в равных составах мою тройку ребята Оуста переиграли.

Редкая для меня ситуация, но хоккей это хоккей. Главное что общая победа в итоге досталась нам.

Во второй серии Запада Эдмонтон и Калгари ожидаемо шли ноздря к ноздре, обе игры закончились со счётом 4:3, только в разные стороны и перед переездом на Саддлдом счёт был 1:1.

В восточной конференции Бостон взял оба домашних матча на старте и укрепил всех специалистов во мнении что именно мишки выйдут в финал. Финальная серия дивизиона Патрика как и в битве при Альберте замерла при счёте 1:1.

* * *

Домашняя часть нашей серии с Сент-Луисом получилась куда проще выездной. Что 22-го апреля что 24-го мы очень уверенно закрыли первое звено гостей и не дали Халлу ничего сделать. А без голов своего главного бомбардира команда из Миссури была нам не соперник.

Третий матч закончился со счетом 5:1 в пользу Миннесоты, Модано сделал свой первый в жизни покер в плей-офф, на мой счёт пришлись только 3 передачи.

А всю серию мы закрыли шатаутом Третьяка. Редкий для современной НХЛ ноль в графе пропущенных шайб Влад заработал отразив очень скормные 17 бросков.

На которые мы ответили своими 27 из которых четыре достигли цели.

4:0 в матче, 4:0 в серии и мы спокойно могли готовиться к финальной серии на Западе.

В которой Миннесоте должен был противостоять Эдмонтон. Его битва с Калгари закончилась со счётом 4:3, команды были равны и всё решил третий овертайм седьмого матча.

На Востоке Бостон ожидаемо одолел Монреаль в пяти матчах и вышел в итоге на столичных. Вашингтон с аналогичным счётом одолел Нью-Йорк Рейнджерс.

До второй подряд победы в кубке Стэнли нам нужно было одержать еще 8 побед.

Глава 19

26 апреля 1990 года. Лозанна, Швейцария. Олимпик Хаус, штаб квартира Международного Олимпийского Комитета.

Олимпийский спорт это не только «Быстрее, Выше, Сильнее», это еще и разделение на любителей и профессионалов. Барон Пьер де Кубертен, когда возрождал олимпиады, как раз таки хотел чтобы в его соревнованиях участвовали те, кто не делают спорт профессией. Для первых олимпийцев это так и было. В играх участвовали в основном аристократы, для которых фехтование, бег или конный спорт были как раз таки хобби.

Но жизнь очень быстро расставила всё по своим местам. Если хочешь быть лучшим в мире, то должен положить на это всю свою жизнь. Без многочасовых и каждодневных тренировок Джесси Оуэнс или Боб Бимон с Карлом Льюисом не стали бы теми, кто они есть. Какие уж они любители? Самые настоящие профессионалы. А если говорить про последнего, звезда которого как раз в восьмидесятых горела особенно ярко, то Льюис еще и получал очень неплохие деньги. После своего триумфа в Лос-Анджелесе Льюис стал чуть ли не самым востребованным лицом у рекламных агентств. В общем, олимпийский спорт в США стал коммерческим и сугубо профессиональным задолго до двадцать первого века.

В СССР, этом вечном антагонисте и главном сопернике «града на холме», как на летних, так и на зимних олимпиадах всё было еще интересней.

Формально все эти Третьяки, Тихоновы, Власовы и прочие Роднины с Жаботинскими были офицерами, автозаводцами и работниками других предприятий. Но на самом деле атлеты, всю свою жизнь выступавшие на международной арене под ярко-красным флагом с серпом и молотом, были точно такими же профессионалами, как и их главные конкуренты.

А уж что творилось в третьей по силе спортивной державе мира! ГДР формально повторяла структуру спорта своего старшего товарища и при этом добавляла к нему собственного колорита, ну или безумия. Германская Допинговая Республика, вот как её иногда называли в кулуарах.

Какой уж тут любительский спорт и «главное не победа, а участие» когда спортсменов и спортсменок накачивают химией по самую макушку. Восточногерманские спортсмены были буквальным воплощением слов ошибочно приписываемых Марксу — «нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради прибыли в 300 процентов». Хотя, в большом спорте все такие, и черные, и белые, и сине-бело-малиновые.

В общем, к концу двадцатого века фактические профессионалы массово участвовали в олимпиадах.

И сразу в нескольких умных головах по обеим сторонам океана пришла в голову очень соблазнительная мысль, которую к тому же подкрепили высочайшие рейтинги и, соответственно, прибыль последнего кубка Канады.

Почему бы не допустить игроков НХЛ до участия в Олимпиаде? Они все равно уже вовсю участвуют в чемпионатах мира, которые вообще-то проводятся под эгидой международной федерации хоккея, которая в свою очередь прямо подчиняется международному олимпийскому комитету.

Как раз сейчас в Швейцарии проходит очередной чемпионат мира, на котором канадская и американская сборная полностью состояла из игроков НХЛ, и обе команды тренировались тренерами оттуда же.

Президент НХЛ Зиглер вместе со своим преемником мистером Стейном прилетели на встречу с Хуаном Антонио Самаранчем как раз для того чтобы обсудить возможность участия своих игроков в Олимпиаде.

В розыгрыше кубка Стенли наступила небольшая пауза, финальные серии в конференциях начнутся только в начале мая, и можно было потратить немного времени для обсуждения будущего лиги.

По большому счёту всё упиралось в деньги. Обе стороны понимали, что олимпийский хоккейный турнир с участием лучших привлечет куда большее внимание, чем даже Кубок Канады, и способствует росту доходов всей Олимпиады.

Вот как раз кусок этого пирога, а не только хоккейную часть, и хотели поделить Зиглер со Стейном.

Господин Самаранч напротив, был против того чтобы делиться с жадными дельцами из НХЛ доходами от предстоящей олимпиады в Альбервилле, страна-организатор несёт расходы, международный олимпийский комитет наоборот получает прибыль.

Самаранча не зря все спортивные чиновники были готовы носить на руках. Этот хитрый испанец замкнул на олимпийском комитете абсолютно все спонсорские и прочие контракты, став фактически работодателем атлетов.

Единственной организацией, которую он не смог подмять под себя, стала ФИФА. Именно раскрученный статус её кубка Мира и деньги, крутившиеся в еврокубках, позволили футбольным чиновникам фактически послать Олимпиаду далеко и надолго. По большому счёту олимпийский футбольный турнир в конце восьмидесятых всерьез был интересен только в СССР. Для всех остальных кубок Мира куда важнее.

И вот сейчас настал черед хоккея.

Переговоры Самаранча и гостей из-за океана были долгими и упорными. Обе стороны имели свои козыри и по большому счёту могли и не договариваться. На этот случай у Зиглера был и резервный план, превращение Кубка Канады в Кубок Мира под эгидой НХЛ и его проведения раз в четыре года.

Но в результате высокие договаривающиеся стороны нашли общий язык, и итогом встречи стала совместная пресс конференция, на которой Хуан Антонио Самаранч официально пригласил НХЛ к участию в олимпийских играх в Альбервилле.

Джон Зиглер со своей стороны разъяснил, как это будет выглядеть. Регулярка сезона 1991–1992 будет поставлена на паузу на время проведения Олимпийских игр, но при этом его сроки не изменятся, но станет более интенсивным из-за уменьшения пауз.

Конечно, участие НХЛ в олимпиадах нельзя было представить еще пару лет назад. Советский Союз и его спортивные чиновники ни за что не допустили бы появления столь сильного соперника для своей хоккейной сборной.

Но в прошлом сезоне всё изменилось. Много сильных советских игроков уехали за океан и, самое главное, что они не только показали там свою силу, но и проторили дорожку для следующих.

И учитывая то, что хоккеисты, очевидно, продолжат уезжать, участие НХЛ в олимпиаде было выгодно не только канадцам, но и Советскому Союзу. Без этого Семенова и всех остальных можно было бы не увидеть очень и очень долго.

В общем, все заинтересованные стороны остались довольны. Международный Олимпийский комитет получил лучших хоккеистов мира. Французский Альбервилле примет супертурнир из-за которого требовалось построить куда больший гостиничный фонд, а болельщикам гарантировали отличное зрелище.

Пожалуй, что в минусе были только хоккейные державы второго эшелона, типа тех же финнов с чехами, и те канадские, и американские игроки, которые не играли в НХЛ. Их шансы попасть на Олимпиаду стали нулевыми.

* * *

Когда я узнал об этом, то первое, о чем я подумал, стала странная объединенная команда 1992 года, которой предстоит выступать на будущей Олимпиаде. Само собой я буду на будущей Олимпиаде, если травмы минут меня стороной, конечно, и будет очень обидно играть на первой для игроков НХЛ, олимпиаде без флага и гимна.

Притом я совершенно не понимаю для чего это нужно. Ну ладно игры в Барселоне, белорусов, украинцев и других будущих граждан будущих независимых государств в летних видах очень и очень много. Но вот зимняя сборная вполне может обойтись без них и ехать под своим флагом.

Но в любом случае лучше так, чем никак.

Так что через два года я снова буду играть в составе сборной. В этом году я уже пропустил чемпионат мира, а в следующем тоже на него не собираюсь. Мы точно будем как минимум не слабее себя нынешних, скорее наоборот. «Миннесота Норт Старз» будет сильнее.

* * *

Всё-таки фактор своей площадки значит очень и очень много. Когда уровень команд сопоставим, то любая мелочь может стать решающей. А свои трибуны это не мелочь. Еще как не мелочь!

Наша серия с Эдмонтоном это показала в полной мере.

Для начала мы проиграли оба выездных матча. И сделали это не в последнюю очередь из-за того сумасшедшего давления трибун, которое оказывали как на нас, так и на судей.

Обе игры получились на самом деле равными, статистика это отражала. По броскам и силовым приёмам, двум самым наглядным за исключением заброшенных шайб, показателям мы обе игры шли ноздря в ноздрю.

36:37 по броскам в первой игре, силовые приёмы 63:58 и итоговый счёт 5:4 в пользу Эдмонтона, с победной шайбой в конце первого овертайма. Марк Мессье, как настоящий капитан, поставил победную точку в этом матче, Марк воспользовался провалом нашего четвертого звена и убежал на рандеву с Третьяком.

Нефтяники нас прибили в большинстве, у них из пяти заброшенных шайб четыре пришлись как раз на игру в неравных составах. Мы, к сожалению, были не столь эффективны в этом компоненте игры, всего одна заброшенная шайба.

Я в первом матче сделал 1+2, забросив как раз в большинстве и сделав два первых паза на Беллоуза, на счету которого был дубль.

Вторую игру, прошедшую четвертого мая, Эдмонтон тоже забрал в большинстве. 3:2.

Она получилась куда более тягучей, чем первая, с намного меньшим количеством бросков. 20:20. Не в последнюю очередь это было связано с тренерскими установками мистера Пейджа.

Наш главный тренер сделал правильные выводы из первого матча и дал установку играть аккуратно и осторожно, стараясь минимизировать возможности остаться в меньшинстве.

Дать установку на игру куда проще, чем её выполнить, но мы очень старались.

И до середины игры нам это удавалось. Счёт 2:0 в пользу Миннесоты при минимуме опасных моментов у наших ворот это отражал.

Я поучаствовал в обеих шайбах. Сначала в середине первого периода, после моей передачи, Гартнер убежал на рандеву с кипером хозяев Рэнфордом. Майк очень скоростной и техничный хоккеист с быстрыми руками. Ему не составило сложности запутать кипера обманными движениями и вывести нас вперед.

В начале второй двадцатиминутки мы удвоили свое преимущество. Меняясь, я отдал на Балдериса, который беспрепятственно вошёл в зону Эдмонтона и отдал под бросок своему центру — Модано.

Майк щелкнул в касание, Ренфорд не поймал, и счёт стал 2:0.

Это была заявка на победу. Тем более, что в атаке у Эдмонтона мало что получалось.

Но нет, на шайбы двух Майков у Эдмонтона нашёлся ответ в лице одного финского паренька.

И это не Яри Курри, вторая звезда нефтяников. И не Эса Тикканен, четвертый бомбардир команды.

Совершенно неожиданно для всех снайперские таланты показал в себе защитник Райо Руотсалайнен.

Он весь сезон просидел в глубоком запасе, сыграв всего 4 матча в регулярке, но в плей-офф попал в основу.

И буквально за семь минут забил в два раза больше, чем за все предыдущие игры. Сначала в позиционной атаке при игре в равных составах, а потом и в первом для своей команды большинстве.

Эдмонтон после того, как сравнял, тоже немного подправил свои настройки, и как и мы стал играть куда строже. Это принесло свои плоды, и наша атака сработала практически вхолостую.

Правда у меня был отличный момент выиграть этот матч для Миннесоты. Когда до конца третьего периода оставалось всего тридцать секунд, я отобрал шайбу у Крейга Симпсона, под острым углом вышел к воротам Ренфорда и бросил.

Кипер Эдмонтона сыграл не очень удачно и хоть и смог отбить, но шайба замерла на ленточке. Я мог добивать, но в итоге её вынес всё тот же Руотсалайнен.

В итоге вторая игра в серии, как и первая, перешла в овертайм. Где в точности повторилось уже пройденное. Опять Мессье, опять провал четвертой тройки, и вот вторая победная шайба подряд для этого лысого канадца.

Неприятно, особенно учитывая то, что мы были не хуже и вполне могли перевезти серию в Миннесоту при равенстве.

Но что поделать? 2:0 есть два ноль. Наша задача по большому счёту не изменилась ни на йоту. Для выигрыша кубка Стэнли по-прежнему нужно одержать восемь побед.

В параллельной серии Бостон вслед за Эдмонтоном тоже взял оба домашних матча, но в отличие от нашего противостояния с нефтяниками игры на Востоке не были равными. Вторую «мишки» вообще выиграли всухую — 3:0.

Если ничего экстраординарного не случится, то команда из Массачусетса легко одолеет столичных и выйдет в финал. Может быть даже в четырех матчах.

* * *

— Алекс, понятное дело, что вы выиграете у Эдмонтона, — начала разговора Бекка, когда я вернулся домой после вояжа в Альберту. Давай сделаем ставку на вашу победу? Я смотрела котировки у букмекеров и, поставив, допустим, сто тысяч, мы сможем сорвать банк. Пять к одному сейчас. Полмиллиона долларов из воздуха! Как тебе такая идея, милый?

— Спасибо, что веришь в меня, милая, — я поцеловал девушку в нос и продолжил, — Идея хорошая, но воплощать её мы, конечно же, не будем.

— Почему? Что за глупости ты говоришь. Раз идея хорошая, то надо это сделать.

— Потому что спортсменам нельзя ставить на исход соревнований, в которых они участвуют. Я не могу поставить на то, что мы обыграем Эдмонтон.

— Ну хорошо, тебе нельзя это сделать. Давай я поставлю… Или вообще отец. Ты же мне доверяешь?

— Конечно, доверяю, но и тут снова нет.

— Почему? Алекс, я не понимаю.

— Потому что весь город знает, что ты моя девушка, вот почему. И кто твои родители тут тоже знают. А если ты, допустим, поедешь в Вегас и сделаешь ставку там, тебе попросту не выплатят вознаграждение. Поверь, в букмекерских конторах не дураки работают, и они всё проверят. В конце концов, смысл их бизнеса не в том, чтобы простой Том или Джон выиграл, а как раз наоборот, вытащить деньги у кармана этих Тома с Джоном.

— То есть это твоё категорическое нет?

— Да, именно так, это моё категорическое нет. Ничем, кроме проблем, твоя затея не закончится. Меня, кстати, вообще могут дисквалифицировать за подобное. Да и зачем нам это? У меня и так хороший контракт.

— Денег много не бывает, дорогой. Да и это же так возбуждающе, поймать удачу за хвост. Взять и выиграть!

— Нет, детка. Этого мы точно делать не будем. А насчёт твоего возбуждения. Иди сюда, я знаю, что с ним делать…

* * *

Третий матч в серии, в которой ты проигрываешь 0:2, пожалуй что, главный. Если отдать и его, то это, считай, приговор. Со счёта 0:3 уходят куда реже, чем с 1:3.

Это понимали мы, это понимал наш соперник.

И шестого мая Эдмонтон сделал всё от него зависящее, чтобы тягучий и вязкий хоккей второго матча продолжился и в игре номер три.

Но у них ничего не получилось. К середине второго периода мы, как два дня назад, снова вели две шайбы, но самое главное было то, что у нас шла игра! Откуда большего количества пропущенных шайб Эдмонтон спасал только Рейнфорд, буквально стоявший на голове.

Билл за эти полчаса одних выходов один на один нейтрализовал три штуки, а всё, что пропустил, было результатом добиваний.

Мы, в отличие от первых двух игр, очень агрессивно лезли на чужой пятачок, притом делали это все четыре тройки, забросили, правда, первая и вторая. Сначала Беллоуз после моего броска, а потом Модано ударно поработал после щелчка Штястны.

И в отличие от второго матча в Эдмонтоне, в этой игре у нефтяников не нашлось героя, способного сломать сценарий. Звездное нападение гостей отмолчалось, а на защитников мы нашли управу в виде максимально тесной игры с ними. Мы просто выключили эту опцию — броски от синей линии.

В итоге заслуженная, и на сто процентов трудовая победа со счётом 3:0. В концовке Толя Семенов забросил в пустые.

1:2 в серии это уже что-то. Но 2:2 куда лучше!

Восьмого мая мы сравняли счёт в серии. И эта разительно отличалась от предыдущих трёх.

До неё абсолютно все шайбы в этой серии мы забрасывали с трудом. Нам они давались потом и кровью. Причём слова про кровь это не фигура речи. Победную шайбу в третьей игре Брайан забросил после того, как шайба в нашей зоне попала в лицо Курту Гиллису и сломала тому нос.

А в четвертой игре всё напротив получилось достаточно легко. Мы в ней хоть и пропустили первыми, притом после первого же броска в матче, но уже к концовке первого периода всё было понятно. Мой хет-трик и шайба Эванса сделали счёт 4:1.

Всего же мы забросили в тот вечер восемь и больше не пропустили. 8:1 в матче, 2:2 в серии, и мы переезжаем в Эдмонтон, чтобы продолжить выяснять, кто составит компанию Бостону по главному финалу.

Брюинс всухую вынесли столичных и теперь спокойно готовились к финалу.

В котором должны сыграть мы.

Глава 20

16 мая 1990 года. Эдмонтон, провинция Альберта. Канада. Стадион Нортлендс Колизеум. Седьмой матч финальной серии в конференции Кларенса Кэмпбелла между командами «Миннесота Норт Старз» и «Эдмонтон Ойлерз». 17 тысяч зрителей. Все билеты проданы. До начала матча 10 минут.

Интересная у нас получается серия с «Ойлерз». Всё свелось к тому, что чтобы пройти в финал, нужно выиграть один гостевой матч. У Эдмонтона это не получилось, теперь ход за нами.

Совсем скоро раздастся стартовый свисток, и сейчас я, вместе с Толей и Хельмутом, разогревал Третьяка аккуратными бросками. У ворот Миннесоты образовался своеобразный советский междусобойчик. Остальные игроки в зелёном даже не стали присоединяться.

Всё потому что хоккеисты очень суеверны, Эванс перед шестым матчем вдруг вспомнил, что дважды за эту серию перед началом игры по воротам Третьяка бросали только русские, то, что Балдерис вообще-то латыш, тут было никому не интересно. Мы все для них русские. И оба раза мы выиграли.

В итоге 14 мая, у себя дома, на разминке только мы трое помогали Владу с подготовкой к игре. А после того, как смогли сравнять счёт в серии, это стало очередной приметой Миннесотой.

Разминка у нас достаточно монотонная, в ней работает тело, а не голова. Которая в свою очередь была занята мыслями о двух последних матчах с Эдмонтоном. Многие, я в том числе, считают, что перед важными играми, особенно если речь идёт о сериях, нужно максимально быстро забыть о результатах прошлых матчей и жить исключительно днём сегодняшним и предстоящей игрой.

Это правильно, но сегодня я почему-то задумался о прошлом.

* * *

12 мая мы приехали на арену в Эдмонтон в отличном настроении. Миннесоте удалось перевернуть ход неудачно складывающейся серии и превратить 2:0 в 2:2.

К тому же то, как легко мы растерзали нефтяников в последней игре, давало определенные основания считать, что дальше у нас тоже всё будет получаться куда проще, чем в первых трёх играх.

Предматчевая речь Пейджа случилась оптимизмом, и абсолютно ничего не предвещало проблем.

Но они у нас начались уже в первой же смене.

Гартнер получил шайбу от Гиллиса, вошёл в зону нефтяников и спустя минуту отправился в раздевалку со сломанным носом и буквально распалосанным лицом.

Силовой приём, кстати, совершенно чистый, который провёл Стив Смит на Гартнере привёл к тому, что моего крайнего нападающего впечатало в заградительное стекло. Которое не выдержало и буквально рассыпалось. Майк чудом избежал куда больших проблем, чем просто пропуск матча.

Стекло меняли минут двадцать, а когда игра возобновилась, мы открыли счёт. Перешедший в моё звено Толя Семенов очень удачно подставил клюшку после броска Беллоуза.

Но затем финская связка Эдмонтона, Курри — Тикканен, за минуту забросила нам две шайбы. Сначала Ярри превратил в гол отличную передачу Эссы, а потом отблагодарил партнера точно такой же разрезающей передачей на нашу синюю линию.

Защитники в обоих случаях выступили в роли статистов и ничем не смогли помочь своему вратарю. Третьяк тоже оказался бессилен.

В концовке первого периода мы с Мессье обменяли выходами один на один, притом произошли они с интервалом в какие-то пять секунд. Сначала Марк вышел один на с Третьяком, бросил тому в домик, но Влад отбил. Шайбу подхватил Мёрфи, и тут же отдал мне.

На скорости я проскочил мимо игроков Эдмонтона и оказался в одиночестве перед воротами Ренфорда. Бросил с кистей так, чтобы попасть впритирку с левой штангой, но канадец сыграл не хуже своего советского визави и отбил.

1:2 после первого периода.

Всю вторую двадцатиминутку, что мы, что Эдмонтон, играли без средней зоны. Скорости обеих команд были очень и очень приличные, но ничего кроме эффектных сейвов Третьяка и Ренфорда из этого не получилось.

Особенно классным получилось спасение, которое сделал Влад под занавес периода. Курри и Мессье сделали всё, чтобы финн оформил дубль, выкатившись вдвоём на наши ворота они пасами казалось запутали Третьяка, и Курри бросал уже в пустой угол.

Но совершенно кошачий прыжок из угла в угол, который исполнил немолодой уже Третьяк, помешал хозяевам выйти вперед.

По такой игре шансы были хорошими, что у нас, что у них. Но всё резко изменилось в самом начале третьего периода. В толчее у наших ворот Хоув очень неловко упал на Третьяка, и второй за игру хоккеист Миннесоты закончил матч досрочно.

И если потеря Гартнера была хоть и неприятна, но не смертельна, то вот травма Третьяка аукнулась сразу же.

Вместо Влада на лёд вышел Ярмо Миллис, который в регулярке больше отметился пожаром в наших воротах и бабочками, а не надёжной игрой и сейвами.

Третий период пятой игры в Эдмонтоне в очередной раз показал, что финн совершенно не тянет уровень НХЛ. 9 бросков за неполный период это не много, вполне себе рабочее количество.

Но из этих 9 бросков Ярмо пропустил 5. О его проценте отраженных не хотелось даже и думать.

А вот что хотелось после игры, так это подойти к нему и сказать «м…к, очко зашей». Три из пяти Миллис как раз и пропустил между ног, да еще и находясь в стойке.

Делать я это, конечно же, не стал, главным образом из-за того, что человеком, который сильнее всех переживал из-за этого поражения, стал как раз Миллис.

К чести Миннесоте мы на этом фестивале невиданной щедрости, устроенном Миллисом, не были статистами и смогли забросить 4 шайбы. Если бы не слабая игра Ярмо, мы вполне могли бы и взять этот матч. Но в итоге 5:7, и мы оказались в шаге от вылета.

* * *

Если бы травма Третьяка оказалась бы серьезней, то я даже не знаю, что бы мы делали. Но в итоге медики смогли поставить его на ноги, и хоть и на уколах, но Влад вышел на шестой матч.

Майк тоже смог принять участие в матче, лицо у Гартнера превратилось в один сплошной синяк, к тому же весь испещренный швами, но он не жаловался.

Для того чтобы сыграть, Майк сменил свой обычный шлем без визора, на специальный с защитной маской, наподобие тех, что носят юниоры.

Судя по всему Гартнер был очень разозлён на Эдмонтон, и именно он и стал главным героем вечера 14-го мая. Дубль в первом периоде, первый голевой пас во втором и еще две шайбы в третьем.

4+1 — это отличный результат для любого матча, тем более если мы говорим про плей-офф. Майк этим своим перформансом поставил личный рекорд в играх на вылет и заслуженно стал первой звездой матча.

Вторую забрал я с ассистентским хет-триком и победной шайбой. Ну а третьим стал Влад. Он хоть и не смог оформить сухарь, но всё равно. 41 обитый бросок из 42 это очень и очень приличный результат.

Уверен, что после того вечера не один я подумал, что вообще-то именно сегодня и должна была закончится эта серия с Эдмонтоном.

Который на самом деле очень хорош, но мы лучше…

— Алекс, пора, — подъехавший ко мне Модано прервал мои воспоминания. Ну да. и правда, пора.

Обе команды выстроились на своих синих линиях и зазвучал американский гимн, а потом на лёд вышла смешная конопатая девчушка и затянула своё заунывное «O Canada», гимн страны кленового листа.

Этот НХЛовский официоз меня никогда особо не трогал, гимны обеих стран мне откровенно не нравились. Исключения, конечно, были, в НХЛ будущего нет-нет да и делают красочные предматчевые номера, типа исполнения гимна Джеймсом Хэтфилдом из Металлики, но сегодня явно не тот случай.

Но жалко, что у нас в чемпионате нет ничего подобного, послушать, например, исполнение Валерием Кипеловым советского гимна я бы очень хотел. Но чего нет, того нет.

Слушая канадский гимн, я снова немного погрузился в свои мысли, что-то сегодня я задумчив. А всё из-за того, что в моей «Электронике» не вовремя села батарейка, и я не ловил яйца перед игрой.

Мне вспомнилось то, что после победной шестой игры мне, помимо прочих, позвонил фронтмен Арии, пожелал удачи в седьмой игре и сказал, что у них будет очередной концерт в Миннеаполисе. Советская металл группа обзавелась своеобразным культовым статусом в Миннеаполисе. Кто бы мог подумать.

Но вот и всё, официальная часть закончена, мы с Мессье обмениваемся вымпелами, жмем друг другу руки и встаем на точку. Стартовое вбрасывание.

Первый период. До перерыва 20:00. Счёт 0:0.

Я неожиданно для себя проигрываю Мессье, и Марк отдаёт своему защитнику Грегу.

Тот тут же отпасовал Тикканену, и Эсса попытался войти в нашу зону.

Но тщетно, Брайан буквально вцепился в финна и в итоге завладел шайбой.

Чтобы тут же избавиться от неё, сделав поперечную передачу на Гартнера. Майк ускорился, буквально долетел до левого круга вбрасывания в зоне хозяев и оттуда отдал на свободное место у себя за спиной.

Как раз туда, куда я прикатился. Богатырский замах, щелчок, и на-те! Одииин — ноооль!

Отличное начало матча. Прошло всего пять секунд, а мы уже ведём.

Первый период. До перерыва 16:20. Счёт 1:0.

Толя бросает с кистей, но Ренфорд на месте. Ловит шайбу и тут же, не давая судье Ван Хеллемонду остановить игру, бросает её на лёд и пасует на Келли Бутчбергера.

Нападающий нефтяников входит в среднюю зону, обыгрывает Эванса, ускоряется и отдаёт под бросок МакТавишу.

Бросок у Крейга получается сильным и точным, но Третьяк отбивает, а на добивании всё тот же МакТавиш играет неудачно, шайба после его добивания проходит сильно левее ворот.

Её забирает Нил Уилкинсон и отдаёт на Дэйва Арчибальда.

Тот берет игру на себя — в одиночку проходит средню зону и, несмотря на сопротивление Грега, бросает по воротам Ренфорда.

Билл отбивает, но на добивании Толя, и это 2:0! Отлично, парни, отлично!

Первый период. До перерыва 10:00.

Бросок Мессье, Третьяк на месте, и шайба достаётся Хоуву. Тот отдаёт своему партнеру по паре защитников Манте, и Мо ошибается при выбросе шайбы из нашей зоны. Удаление за задержку игры, а у кого-то из местных теперь будет отличный сувенир.

Я выхожу вместе с Толей и парой Гиллис — Мёрфи убивать это большинство Эдмонтона и снова встаю напротив Марка.

Да что такое! Мессье второй раз за период меня обыгрывает! Шайба приходит к МакТавишу и вышедший четвертым нападающим Крейг щелкает в касание!

Точно, очень точно. Вот только целью для его броска стали не наши ворота, а моё лицо!

Давненько мне так не прилетало! Мне тут же стало не до хоккея, но игра-то не остановилась, и с шайбой снова оказался игрок Эдмонтона.

Защитник Муни следует примеру МакТавиша и бросает по воротам Третьяка.

Да вы издеваетесь! Шайба опять попадает в меня, на сей раз в правую ногу, выше конька, как раз туда, где нет никакой защиты.

После этого шайба рикошетит и находит своё место в ловушке Влада. Пауза в игре, и меня катят к нашей скамейке.

А потом я и вовсе отправляюсь в раздевалку. Нужно зашить скулу и понять, что с ногой. Сказать, что она болит, — это всё равно что промолчать…

— Вроде как ушиб, — сказал Рэнди, наш доктор, после осмотра, — тебе повезло, Алекс. Сейчас Стив тебя заштопает, а потом я тебя уколю. Не дергайся, а то шов кривой будет.

А я и не дергаюсь. Боль — это часть работы, и она сопровождает любого профессионального хоккеиста. Я больше переживал за ногу и коньки. Она же, нога, распухнет после этого попадания, и разуваться после игры будет проблематично.

Медицина мной занималась как раз до перерыва, и когда мы закончили, то в раздевалку ввалились остальные парни и тренерский штаб.

То, что я смогу продолжить игру, мистеру Пейджу сообщили почти сразу же, и он был в очень приподнятом настроении.

Всему виной был Хельмут и Влад. Два наших супер ветерана отлично поработали за то время, пока меня не было на льду.

Третьяк дважды спас наши ворота при выходах один на один, а Балдерис за две минуты до конца периода утроил преимущество Миннесоты, добив шайбу после броска Манты.

3:0 это очень хороший счёт, но сам по себе он ничего не гарантировал. Хоккей в том числе тем и интересен, что подобный отрыв можно отыграть буквально за минуту-другую.

Таких случаев в истории игры было вагон и маленькая тележка.

И очень хорошо, что сегодня ничего подобного не произошло.

Напротив, второй период прошёл под диктовку Миннесоты. Сначала дубль сделал Балдерис, потом Модано в меньшинстве оставил в дураках пятерку Эдмонтона, а под занавес периода и я забросил вторую шайбу за вечер.

6:0 после сорока минут игры это уже совсем другой коленкор.

Отыграть такое практически невозможно. Эдмонтон в итоге и не отыграл.

Последние десять минут прошли при практически пустых трибунах. Взыскательная канадская публика ногами проголосовала против такой игры своей команды.

Мы же поставили перед собой задачу помочь Третьяку оформить сухарь. Делали мы это удачно, но за пару минут до конца МакТавиш чуть было не испортил всю обедню и попал в штангу. Но в итоге всё обошлось. 6:0 в матче, 4:3 в серии, и мы в финале! Второй год подряд.

В абсолютно равной серии в итоге взял верх тот, кто смог выиграть в гостях.

До автобуса я добирался на костылях. На ногу, обложенную льдом, наступить было нельзя. Хорошо хоть перерыв между только закончившейся серией и противостоянием с Бостоном длиннее на один день.

Хотя и семьдесят два часа вместо сорока восьми этого маловато, чтобы полностью восстановиться после столь меткого попадания. Все эти часы я буду отдыхать, ни о каких тренировках, конечно, и речи быть не могло.

Но всё равно я был доволен. Мы смогли уйти с 0:2 и в итоге выиграли два последних матча в серии. И не против абы кого, а против Эдмонтона, который после победы над Калгари считался главным фаворитом на финал.

Мистер Пэйдж щедро дал всей команде выходной, мне, правда, всё равно нужно было посетить физиопроцедуры, так что меня это объявление не касалось и домой я и Майк зашли в пять часов утра следующего дня.

Девушки нас уже ждали, и особенно радостной была Бекка.

— Милый, извини, что я тебя не послушала, — начала она буквально с порога, но я всё-таки решила поставить на вас. Так что я выиграла 400 тысяч!

Да твою мать, Бекка! Ты что творишь⁈

— Мы, пожалуй, пойдем спать, — сказал Майк.

Когда мы с Беккой остались вдвоем в гостиной, я спросил у неё:

— Где ты сделала ставку? У нас в Миннесоте?

— Нет, конечно. Я полетела в Вегас и там сделала ставку.

— И где ты взяла деньги? У нас же нет ста тысяч наличными.

— Верно, милый, но мне не нравится твой тон. Я как будто на допросе в полиции.

— Извини, — немного смягчил я свой голос. Так всё-таки, где ты взяла деньги.

— Ну, — Бекка наморщила лоб, — часть денег я взяла в сейфе.

— Хорошо, это сорок тысяч, — продолжил я за неё. А остальное?

— Остальное это мой трастовый фонд, который родители открыли, когда я родилась. По условиям траста я могла им воспользоваться, когда мне исполнится 21 год.

Теперь понятно, Бекка стала совершеннолетней по американским законам как раз в день, когда мы обыграли Эдмонтон в первый раз у себя дома. Так что да, у неё были деньги.

— Понятно, — сказал я, — и само собой ты поставила в хорошей конторе с предъявлением удостоверения личности.

— Конечно! Я выбрала самую лучшую. Ту, в которой мне точно выплатят выигрыш.

Ну супер, букмекеры точно знают, что моя девушка поставила деньги на победу моей-же команды. Если это не залёт, то что?

— Бекка, в прошлый раз я видимо не был достаточно убедителен и не смог до тебя донести то, что хотел сказать. Хоккеистам, играющим в НХЛ, запрещено в принципе делать любые ставки на спорт. Не только на результаты своих матчей, а вообще. У нас это прописано в коллективном соглашении с лигой.

— Но поставила-то я! И ты мне даже деньги не давал на это! А мы с тобой даже еще не обручены! Так что я не вижу проблем.

А я вижу и очень большие. При желании меня смогут взять в такой оборот, что страшно представить.

И если Бекка не придёт за своим выигрышем, то ничего не изменится. Всё равно проблема никуда не денется.

— Ладно, — вслух я сказал совершенно иное, — что сделано, то сделано. Что уж теперь. Надеюсь, что всё обойдётся.

Глава 21

— Вот скажи, братец, зачем ты тогда поругался с этим Семеновым? — спросил Аарон Бротен своего брата Нила, — сейчас бы у тебя был бы перстень, и ты спокойно мог готовиться к своему второму финалу. А я к первому. Ты же знаешь, что Миннесота могла меня подписать в сентябре прошлого года. Но не стала. Из-за тебя.

Младший Бротен, как и старший, следующий сезон должен был начать в новой команде. Нил подписался на 500 тысяч с Лос-Анджелесом, а Аарон на существенно меньшие деньги с Квебеком.

Оба брата с семьями и в большой компании отдыхали на Гавайях, и пока все остальные шумно развлекались возле бассейна, два хоккеиста могли спокойно поговорить, удобно расположившись на шезлонгах.

Что они и делали время от времени, прикладываясь к холодным коктейлям, налитым в кокосы, и отдавая должное фруктам.

— Заткнись и не порти мне вечер, — огрызнулся Нил. Моника и так мне чуть ли не через день припоминает то, как я вылетел из команды. И не только она. Иисус, — внезапно заговорил Нил противным писклявым голосом, — за что ты так не любишь мою дочь, что покарал её таким никчемным мужем.

Аарон в ответ засмеялся так сильно, что от смеха задрожало всё его могучее тело, и он чуть ли не пролил весь коктейль прямо себе на белую льняную рубаху и такие же шорты.

— Твою мать, Нил! Предупреждать надо! — со смехом выговорил он своему старшему брату, — я же тебе говорил, что не могу сдержать смех, когда ты пародируешь старую ведьму. У тебя это всегда получается просто превосходно!

— Тебе смешно, а мне нет. Моника беременна, и скоро эта чёртова ворона опять займёт гостевую спальню в моём доме. И знаешь что, братишка. Они обе уже достали меня требованиями, чтобы дом в Лос-Анджелесе был обязательно на берегу океана и чтобы «мамина» спальня была с видом на этот чёртов океан! И что характерно, всё это началось ровно с того момента, когда меня выгнали из Миннесоты. Как же я ненавижу этого русского! Если бы не он, всё было бы по-другому, и я был бы частью чемпионской команды!

Нил предпочитал не думать о том, что именно благодаря Семенову Миннесота и стала той самой чемпионской командой. Нет, во всём виноват этот чёртов русский, именно он, а не сам Нил был причиной всех бед, включая сварливую тещу и стремительно стареющую, но при этом требующую всё больше жену. Именно так. Семенов и никто другой.

Аарон был другого мнения, но обычно предпочитал помалкивать, зная, как резко реагирует Нил на всё что случилось с ним в прошлом сезоне. Однако он в любом случае был его братом, и исключительно из-за этого он и продолжил этот разговор в совершенно неожиданном для Нила ключе.

— Ты же знаешь, что моя Элайза в прошлом году получила степень бакалавра в Миннесотском университете? — начал он.

— Это ты так тему решил сменить? — окрысился Нил, — да, знаю.

— То, что у неё есть младшая сестра, Вики, ты тоже знаешь.

— Конечно, я же был на твоей свадьбе. Эта Вики ничего так. Зажигалочка. Если бы я был без Моники то, глядишь, у нас что-то и получилось бы.

— Ага, а потом Моника оторвала бы тебе яйца. Тоже мне нашёлся герой-любовник. Но дело не в этом, не сбивай меня. Что-то надоела мне эта Пина Колада. Не передашь пива?

— Держи, — сказал Нил, достал из стоящего рядом кулера бутылку холодного Миллера и передал её брату. Тот, дёрнув за специальное ушко, сорвал с бутылки пробку и сделал хороший глоток холодного пива.

— Вот, совсем другое дело! — довольно сказал Аарон, — ну так вот. Вики учится в том же университете, и у неё есть подруга, которая член группы черлидерш Миннесоты.

— И что? — спросил Нил, — пока что не очень понятно, к чему ты клонишь и абсолютно не интересно.

— Слушай дальше, бестолочь, — сказал младший брат, — угадаешь, с кем водит дружбу эта подруга?

— Нет, и мне всё равно. Зачем ты вообще мне всё это рассказываешь? К чему мне слушать о каких-то левых бабах?

— Вот потому-то ты и вылетел из команды и не выиграл кубок Стэнли. Ты, братец, уж прости, туп как пробка и абсолютно лишен такого простого навыка как слушать людей и дослушивать их до конца.

— Когда-нибудь я тебе точно набью морду за слишком длинный язык, — вздохнул Нил и по примеру брата достал себе пива, — давай уже, договаривай.

— Спасибо, что разрешил, — саркастически ответил Аарон, — эта подруга, я про сестру Вики, очень хорошо общается с бабой твоего Семенова, с Беккой. И та рассказала, что выиграла какую-то бешеную сумму денег на ставках. Поставив на «Норт Старз», что они пройдут Эдмонтон. Теперь понимаешь, зачем я тебе это рассказываю?

— Понимаю, — тут же откликнулся Нил. Лёгкий налёт опьянения с него тут же спал и понимание открывшихся перспектив резко подняло ему настроение, — вот только всё это несерьезно. Одна глупая девка сказала другой глупой девке что третья, точно такая же, выиграла какие-то бабки. Это меньше чем ничего. Нужны подробности, с которыми можно было бы пойти к большим шишкам из НХЛ.

— Слушай, это не моя вендетта, а твоя. Мне этот парень ничего не сделал, да и тебе тоже. Скорее я должен на тебя злиться за то, что мы сейчас здесь, а не готовимся играть с Бостоном. Так что сам, всё сам. Ты парень не бедный, так что давай, нанимай детектива.

— Ты прав, братец, ты чертовски прав! Именно это я и сделаю. Именно это, — восторженно повторил Нил, — и давай выпьем за то, чтобы всё получилось!

Братья чокнулись бутылками пива и на этом разговор можно считать закончился.

А на следующий день Нил прервал свой отпуск и улетел в Лос-Анджелес. Жене и тещё он объяснил это желанием заняться поиском дома, удовлетворяющего всем требованиям, но на самом деле он хотел найти частного детектива.

Сделать это в городе ангелов оказалось не просто, а очень просто. Калифорния богатый штат, и людей, которым требуются услуги сыщика, тут не просто много, а очень много. Жёны миллионеров нанимают этих ребят, чтобы уличить своего благоверного в измене и отсудить себе столько, что хватит на безбедную жизнь небольшому государству в Африке или Южной Америке, мужья, которым надоели их жёны, но брачный контракт не даёт просто так всё закончить и нужно искать лазейки, актёры, адвокаты, простые промышленники и банкиры с финансистами, и прочие, прочие, прочие. Всем им нужны услуги частных детективов.

А так как спрос всегда рождает предложение, то и контор или простых одиночек здесь было пруд пруди.

В результате Нил нашёл нужного человека буквально за один день. Дэйв Шаппелл оказался помимо всего прочего еще и страстным фанатом королей, так что нил получил еще и небольшую скидку.

Получив предоплату, мистер Шаппелл буквально тем же вечером улетел в Лас-Вегас. Туда, где, по словам Аарона, подружка Семенова и сделала свою ставку.

То, что это так, выяснилось практически сразу. Шаппелл на второй день своего пребывания в городе грехов нашёл букмекерскую контору, где Бекка сделала ставку, поговорил с сотрудником, который принял у неё деньги и за небольшое вознаграждение даже получил доступ копии как записи с камер видеонаблюдения, контора была очень продвинутая, так и документов, которые подтверждали сам факт ставки и получения выигрыша.

Девушка сделала всё чтобы облегчить ему работу, если бы она воспользовалась услугами серых букмекеров, то всё было бы сложнее. Там не оставляют информацию о личности игрока и не ведут наблюдение.

Но Бекка выбрала очень надёжную контору, сотрудники которой вдобавок еще и подписывали бумаги о неразглашении личной информации.

Правда это не остановило сразу нескольких от того, чтобы за сумму в 2 тысячи долларов нарушить инструкции.

Да и в конце концов, что такое какая-то неприкосновенность чужой личной жизни против портретов американских президентов напечатанных на зеленой бумаге? Ну ерунда же!

В итоге у Нила Бротена на руках оказались железные подтверждения того, что да, всё верно. Подружка Александра Семенова действительно сделала крупную ставку на игры с его участием.

Всё остальное было делом техники. Бротен взял билет до Детройта и уже на следующее утро завтракал с Джимом Девеллано, генеральным менеджером «красных крыльев».

Детройт был выбран Бротеном не случайно. Во-первых, вся лига знала о том, насколько сильна любовь между Семеновым и клубом из Мичигана. Да что там лига, о проявлениях этой взаимной любви писали далеко за пределами США и Канады.

Плюс Мартин, агент Бротена, был хорошо знаком с мистером Девеллано и помог своему клиенту организовать эту встречу.

Сначала он правда отказывался, говоря о том, что дело Нила играть, а он сделает всё остальное, но когда узнал зачем его клиенту встречаться с Девеллано, сразу же сказал что да, это не его дело и всё устроил.

В результате Девеллано получил папку с собранной Шаппеллом информацией. Доказательства были неопровержимыми, но способ их получения несколько сомнительным. Всё-таки сбор конфиденциальной информации это сбор конфиденциальной информации. Пускать в дело содержимое папки сейчас было нельзя.

Зато её можно было использовать для того чтобы убедить Зиглера запустить масштабную проверку абсолютно всех букмекерских контор, прочесать это болото широким гребнем, как выразился Девеллано. Притом сделать это на официальном уровне, с привлечением властей.

Она, эта проверка, затянулась надолго, и её результаты должны были быть получены только через пару месяцев.

Вот только букмекерскую контору, где делала ставку Бекка, проверили первой, и по «странному» стечению обстоятельств её кейс был в числе первых. Так что уже к моменту стартового свистка в первом матче финальной серии Миннесота — Бостон боссы НХЛ знали об этой ставке. И начали расследование.

В идеальном мире руководство таких организаций как НХЛ должно быть лишено каких-то пристрастий, клубных или личных. Они мешают и могут привести к тому, что кто-то получит преимущество методами, не имеющими ничего общего с беспристрастностью.

Но это в идеальном мире. А в реальном почти все чиновники окрашены в чьи-то цвета. Кто-то и вовсе играл за условные Монреаль или Филадельфию и только потом сменил коньки и клюшку на галстук и ручку с бумагой.

Так что мысль об отстранении Семенова до окончания расследования была озвучена и стала достаточно популярной. Но в итоге от этого отказались.

Спасибо Бобби Кларку, который узнал о том, что происходит практически сразу и прилетел в Нью-Йорк.

Бобби никогда не стеснялся в выражениях и заслуженно считался обладателем одного из самых толстых лбов в лиге, благодаря которому он как баран пробивал многие препятствия. Плюс Кларк являлся одним из самых заслуженных и, можно сказать, что культовых хоккеистов прошлого.

В общем, он своим авторитетом и с помощью друзей и приятелей сумел продавить решение о том, чтобы приостановить расследование до окончания плей-офф и не отстранять Семенова пока оно будет идти.

Большую помощь ему в этом оказал и Фил Эспозито, который хоть и был занят поиском спонсоров и инвесторов для своего флоридского проекта, но всё-таки смог выделить время и пообедать сразу с несколькими функционерами из НХЛ, которых он сумел переубедить.

Фил, как и Бобби, терпеть не мог русских, но понимал, что вся эта история со ставками и возможным отстранением Семенова на самом деле чушь собачья, которая не стоит выеденного яйца. И дураку было понятно, что молодой игрок точно не имел к этому никакого отношения.

Правда здравый смысл не тождественен букве законов и правил. И согласно этой букве ситуация была двусмысленна.

Всё это происходило в промежутке между седьмой игрой Миннесоты с Эдмонтоном и первой с Бостоном. Всего за несколько дней началась самая настоящая буря, у истоков которой стояли братья Бротены и Бекка, которой прямым текстом сказали, что можно и что нельзя. И которая решила, что она самая умная и всё равно сделала по-своему.

Что до хоккеистов Миннесоты, то они, спасибо их генеральному менеджеру, ничего не знали и спокойно готовились к играм против Брюинз.

* * *

Первые два матча в серии с Бостоном у нас были выездными. Спасибо регулярке, по итогам которой наш соперник оказался на противоположном полюсе в турнирной таблице.

Мы хоть и вышли в плей-офф заранее, за неделю, но всё равно заняли одно из последних мест в когорте избранных.

Бостон же напротив, выиграл не только свой дивизион и конференцию, но и вообще набрал больше всего очков в регулярке и забрал новенький Президент Трофи. Этот кубок вручался всего в пятый раз и до сих пор был в новинку. Глупой, на мой взгляд, традиции его не трогать пока что не было.

Потом Бостон уверенно прошёлся по своей конференции, и в итоге команда, ведомая Кемом Нили, так и сохранила преимущество своей площадки вплоть до финала.

В итоге Бостон для нас стал уже четвертым соперником в этом розыгрыше, серию с которым мы начали в гостях.

Первая игра состоялась 18 мая и была практически продолжением нашей последней встречи с Эдмонтоном. Во всяком случае, так нам показалось.

У Миннесоты всё получалось настолько легко, что складывалось впечатление, что Бостон в какой-то функциональной и психологической яме. Мы, несмотря на куда более тяжелую серию с «Ойлерз», намного быстрее двигались и думали.

Всё стало плюс минус понятно уже в первом периоде. Курт Гиллис дважды подключился к атакам второго звена и дважды забросил. Сначала ему ассистировал Майк, а потом Хельмут.

За три минуты до конца стартовой двадцатиминутки удалось и мне забросить. Фирменный сольный проход с обыгрышем троих игроков соперника, бросок в противоход Регги Ремелину, и вот счёт уже 3:0!

Второй период, правда, начался с пятиминутки активности Бостона, во время которой Кэм Нили сначала отквитал одну шайбу, а потом попал в штангу из выгодной позиции. Крейг Янни пасом оставил Нили одного против пустого угла. Третьяк никак не успевал, но в итоге Кэм в касание попал в штангу. Обидный промах от игрока, который по-настоящему старался, один из немногих в составе Бостона

Этот отрезок стал единственным в матче, в котором мы хоть что-то позволили нашим соперникам. Всё остальное время в атаке у хозяев мало что получалось из-за того что у хозяев был минимум времени на принятие решений и практически отсутствовал свободный лёд. Мы, за счёт движения, как индивидуального, так и общекомандного, успевали всё перекрыть и при этом оказать нужное давление на игроков соперника.

В атаке же наше преимущество из-за превосходства в скорости только росло, и второй период закончился со счётом 6:1. Второй раз подряд мы за сорок минут накидали сопернику 6 шайб. Еще раз отличился Гиллис, хет-трики защитников штука очень редкая, а тут он пришёлся на игру финальной серии, что делало это достижение поистине уникальным.

Пятую и шестую шайбы в ворота Бостона забросил Толя Семенов, который окончательно стал своим в команде и по-настоящему раскрылся.

Точку в первой игре поставил Модано в середине третьего периода. Ошеломительные 7:1 при отсутствии внятной игры у хозяев.

То, что у Бостона проблемы в функционалке, подтвердил и второй матч. Да, он получился куда упорней, но в концовке хозяева буквально умерли.

Пятьдесят минут игра была абсолютно ровной, и счёт держался ничейным, 2:2.

Бостон открыл счёт, отличился Нили, через две минуты я сравнял, реализовав лишнего, а в середине второго периода Джон Картер ответил на шайбу Гартнера.

Но в последнюю десятиминутку игры мы буквально задавили Бостон, перебросав хозяев в пять раз. На наши двадцать бросков они ответили всего лишь четырьмя.

Само собой, что этот шквал щелчков и кистевых не мог не принести результат. В итоге мы забросили еще 4 шайбы, отличились Беллоуз, Де Пальма, я и Манта. 6:2 и серия переехала в Миннесоту.

Чтобы выиграть второй кубок Стэнли подряд нам оставалось сделать всего два шага.

Глава 22

22 мая 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота, Соединенные штаты Америки. Матч финальной серии розыгрыша кубка Стэнли сезона 1989–1990 между командами Миннесота Норт Старз и Бостон Брюинз. Счёт в серии 2:0 в пользу хозяев. 15000 зрителей. Все билеты проданы.

Начало третьего периода. Счёт в матч 2:5 в пользу гостей.

Команда которая заняла первое место в регулярном чемпионате просто по определению не может быть слабой. И Бостон, несмотря на два подряд поражения у себя дома тоже не исключение.

Ход сегодняшнего матча показал что Майк Милбери, главный тренер мишек, сумел что-то там подкрутить в настройках своей команды и на третью игру наш соперник вышел в совсем другой форме и настроении.

Регулярку Бостон выиграл благодаря своей очень жесткой защите и сумасшедшей реализации моментов у чужих ворот.

И сегодня они играли именно так, буквально залезая под кожу в защите и очень бережно относясь к своим атакам.

Плюс у игроков в черно-бело-золотой форме сегодня еще и очень хорошо летят броски.

В первом периоде счёт открыл перешедший в Бостон по ходу сезона Дэйв Кристиан. Он и Крейг ЯНи разыграли двоечку и Кристиан получил шайбу оказавшись в левом круге вбрасывания под очень острым углом.

Я бы не стал оттуда бросать, угол ну очень маленький, и отдал бы пас. Тем более что всё тот же Яни был в выгодной позиции прямо перед нашими воротами.

Но Кристиан решил иначе и бросил с кистей.

В у него получился какой-то совершенно сумасшедший бросок в плане точности, Третьяк перекрывал всё что можно, но шайба всё-таки залетела в ворота попав точно в верхний угол ворот. 0:1 на третьей минуте.

Через две минуты я сравнял, реализовав большинство. Всё было достаточно стандартно для нас. Первая пятерка раскатывала шайбу секунд двадцать пока Бостон наконец не забыл Гартнера в круге вбрасывания. Майк бросил в касание, Лемелин отбил, а я добил с пятачка. 1:1.

Потом правда в течении получаса забрасывал только Бостон. За три минуты до конца периода Нили снова вывел гостей вперед, а на первой минуте второго периода он же удвоил преимущество своей команды. Кэм и в двух предыдущих играх был хорош, а сейчас так вообще смотреля лучшим игроком матча.

Он же по сути сделал и две оставшиеся шайбы своей команды. Сначала он одним пасом отрезал троих игроков Миннесоты и второй бомбардир команды в регулярке, Боб Карпентер убежал на рандеву с Третьяком и не оставил тому шансов.

Пятая влетела в наши ворота в меньшинстве. Карпентер отдал под бросок Нили, но тот вместо этого сделал паузу, на замахе убрал Гиллиса и отпасовал на пустой угол ворот Картеру. Тот не промахнулся и счёт стал 1:5.

И учитывая то что к этому моменту мы с Бостоном на двоих сделали всего 23 броска такой счёт был чем-то аномальным.

Настроение нашим болельщикам чуть-чуть поднял Арчибальд забросивший шайбу в раздевалку. Этот гол у третьего звена получился достаточно курьезным, он случился после сразу трёх рикошетов и падения игрока Бостона в своей зоне, но в любом случае заброшенная шайба это заброшенная шайба.

В раздевалке нас ждал небольшой разнос от тренера Пэйджа. Если бы на его месте был бы Скотти то стены нашей раздевалки точно бы дрожали от его криков, была у моего первого заокеанского тренера такая сверхспособность, очень долго кричать выкручивая громкость на максимум. Пэйдж куда тише, но и он старался.

И можно сказать что у нашего тренера получилось настроить на третий период.

Сразу же после возобновления игры Модано подправил шайбу после броска Де Пальмы. Щелчок у Ларри не получился и шайба должна была пройти сильно выше, но в итоге Майк проявил чудеса реакции и подправил её.

Гости, самом собой возмущались из-за того что по их мнению Модано сыграл высоко поднятой клюшкой, но в итоге судья Кохарски оставил взятие ворот в силе. 3:5 и игра не выглядела безнадёжной.

Правда через пять минут мы снова проигрывали три шайбы. Игра была не очень грубая, скорее даже наоборот, при всей своей напряженности что мы что гости играли корректно, команды на двоих набрали всего десять минут штрафа. Игроки Бостона удалились трижды, а мы два раза.

И из этих двух попыток реализовать лишнего Бостону удалась одна.

На экваторе третьего периода они получили третью попытку, которая стала успешной.

Началось всё, правда, неплохо. Почти сорок секунд мишки не могли закрепиться в нашей зоне, постоянно теряя шайбу.

Но в результате у них это получилось и вторая пятерка большинства гостей приступила к осаде наших ворот с бросками от синей линии и активной игре на пятачке.

В итоге когда до выхода проштрафившегося Балдериса оставалось десять секунд защитник Уэсли очередным щелчком от синей линии пробил Третьяка. 3:6 и нас чтобы спасти эту игру оставалось чуть меньше десяти минут.

Следующая смена нас чуть было не убила. Нили убежал на рандеву с Владом, но Третьяк не дал Кэму сделать хет-трик. Отыграть четыре мы бы точно не смогли бы. И так-то задача стояла очень сложная.

Еще и Лемелин сегодня играл куда как увереннее чем в прошлых матчах и в следующие пять минут отразил полудюжину достаточно опасных бросков. Два дня назад он же ну точно пропустил бы парочку.

В итоге к последней четверти периода мы подошли всё так же проигрывая три шайбы.

И само собой сняли вратаря. Что делать, по другому было никак.

В регулярном чемпионате так не делают, но сейчас-то не рядовой матч, а финал кубка Стэнли! Так что всё правильно.

И это сработало! Практически сразу же Штясны сократил отрыв до двух шайб. Перепасовка между Балдерисом и Модано в чужой зоне закончилась тем что Майк отдал на третьего и Петер, оставшись в одиночестве не промахнулся. 4:6.

Третьяк тут же вернулся в свои ворота, но пробыл там буквально пятнадцать секунд. Именно столько понадобилось моему звену чтобы выиграть вбрасывание и войти в чужую зону.

Влад тут же снова убежал на скамейку и его место на площадке занял Толя Семенов.

К которому и пришла шайба едва только он пересек чужую синюю линию.

Мой однофамилец бросил в касание, Лемелин отбил, но точно мне на клюшку. Добивание и счёт 5:6! Мы почти спасли эту игру!

А потом еще и многоопытный Рэй Бурк, одна из главных звёзд не только Бостона, но и всей лиги, учудил. На ровном месте схлопотал две минуты за подножку Арчибальду.

Казалось что всё в наших руках и 6 на 4 мы должны реализовать.

Но нет, Лемелин точно проводил один из своих лучших, если не лучший матч в плей-офф и сначала свел на нет все наши попытки сравнять счёт.

А потом и вовсе вошёл в историю НХЛ став первым вратарём кому удалось забросить шайбу в финальной серии.

За двадцать секунд до конца он неожиданно для всех бросил по нашим воротам и попал. 5:7 и счёт в серии стал 2:1.

Разочарование, обида, злость. Ну да, именно таков был спектр эмоций после проигранного матча. хотя, если говорить начистоту то результат закономерен. Мы всего каких-то десять минут играли лучше Бостона, но того отрыва который сделали гости до этого хватило. Так что всё справедливо.

Да и ничего страшного по сути не произошло. Приятно конечно закончить серию в четырех играх и при своих фанатах. Но этого не будет.

Теперь нужно как можно быстрее забыть результат третьей игры и сосредоточится на четвертой. Её обязательно нужно взять. Последнее дело терять такое преимущество.

* * *

Нилу Бротену очень хотелось чтобы Семенов узнал о том что над его головой сгустились тучи. Мистер Девеллано любезно позвонил Бротену и сообщил тому что в отношении Семенова инициировано расследование.

К большому сожалению лига пошла на поводу у Кларка и этого русского козла не отстранили как должны были, во всяком случае по мнению Нила.

И раз так то он, Нил, должен сам всё взять в свои руки и сбить этому козлу весь настрой на финальную серию. Как было бы здорово если бы из-за алчности русского он лишился бы шанса выиграть свой второй кубок Стэнли!

За то время что прошло с разговора с братом Бротен убедил себя в том что как раз Семенов и надоумил свою девушку на эту ставку, так что поделом ему!

Именно поэтому Нил, который сам был уроженцем Миннесоты, узнал адрес Семенова, это не сложно для человека с деньгами и когда третья игра с Бостоном была в разгаре подъехал к дому, который снимали Семенов и Модано.

План был очень простой, оставить послание, прямо на двери написать краской «Семенов- жадный жулик и дурак» и дополнить его конвертом с запиской, в которой всё расписано более подробно.

Семенов же дружит с Модано, и значит что одним выстрелом можно убить двух зайцев, вывести из себя обоих ведущих игроков Миннесоты. Отличный план!

Которому было не суждено сбыться.

Едва Нил припарковался напротив дома Семенова как из машины, стоявшей рядом вышли два человека.

Они подошли к форду Бротена, тот успел выйти из машины.

— Что-то не так, парни? — спросил улыбающийся Нил. Пока он ехал сюда то слушал радио и знал что Миннесота проигрывает. Ну что за чудесный день!

— Да вот, — начал один, — мы с другом поспорили. Вы же Нил Бротен, раньше играли за Миннесоту.

— Да, это я. Хотите автограф.

— Нет, это пожалуй лишнее.

— Тогда чего вам надо, у меня дела.

— Мы хотим чтобы вы с нами поехали, — сказал один из подошедших.

— Это вряд ли, я вас не знаю и никуда не поеду, — настроение и Нила стремительно испортилось, всё происходящее ему очень не нравилось и напоминало дешевый фильм про гангстеров.

— Думаю что вы ошибаетесь, — в руках одного из подошедших появился пистолет, — Садись в машину, быстро. При этом он буквально вырвал из рук Бротена конверт.

Играть в героя Нил не стал и послушно сел за руль. Один из его «похитителей» назвал адрес и машина тронулась.

Ехать оказалось недалеко, какие-то десять минут и вот уже Нил вышел из машины и в сопровождении всё тех же парней подошёл к невзрачному двухэтажному зданию красного кирпича чей фасад был обильно украшен вывесками мелких фирмочек.

Они поднялись на третий этаж, зашли в какую-то дверь и посадили Нила в кресло для посетителей в комнате похожей на кабинет заштатного юриста.

Ждать Нилу пришлось недолго. Через пять минут в кабинет зашёл мужчина средних лет. Чей костюм резко диссонировал как с этим помещением так и со всем зданием. Одни часы брегет были дороже чем всё вокруг.

— Можете не переживать, мистр Бротен, вас никто не похищал. Вы совершенно спокойно уйдёте отсюда через несколько минут. Мне просто нужно было с вами поговорить.

— Какого чёрта, я вас спрашиваю! — вскипел Нил, — если это не похищение то что? И кто вы такой, чёрт вас побери!

— Меня зовут Дерек Харпер. Я адвокат и отец Ребекки Харпер. А вы, мистер Бротен, вместе с нанятым вами детективом, Дэйвом Шаппеллом, вмешались в частную жизнь моей дочери. И теперь у вас будут очень большие проблемы.

— Не знаю я никакую Ребекку Харпер и я не вмешивался ни в чью частную жизнь! Что вы несёте?

— Не прикидывайтесь дураком, мистер Бротен. Шапелл именно по вашему заказу узнал где моя дочь сделала ту ставку.

— А, так вы про это? Да, отрицать не буду, это я поручил детективу всё разузнать. Но как вы узнали?

— Это не ваше дело. Я хочу вас предупредить что слов на ветер не бросаю. И я не только буду защищать интересы Александра Семенова, но и засужу лично вас, мистер Бротен. Ищите хорошего адвоката, и молитесь чтобы Семенова не наказали. Потому что если он пострадает из-за ваших действий я вас разорю. А вот это, Харпер показал Нилу его же записку для Семенова, пока что побудет у меня. Поверьте я хороший адвокат и смогу и это обернуть против вас. И советую не приближаться ни к дому Семенова ни к нему самому ни к моей дочери. Иначе я с вами буду совсем по другому разговаривать. На этом всё, разговор окончен.

Сказав это Харпер вышел.

Ошарашенный и полностью разбитый Нил последовал за ним через минуту.

Вышел на улицу, сел в свою машину, завёл её и поехал в аэропорт.

Он уже начинал жалеть о том что заварил эту кашу и думал о том как этому адвокату стало всё известно.

* * *

Всё произошло два дня назад. Мистеру Харперу позвонил лично генеральный менеджер Миннесоты Бобби Кларк и настоятельно рекомендовал приехать к нему в офис.

Там Кларк подробно рассказал Харперу о возникшей проблеме. Бобби перед этим навёл справки и знал что отец девушки его ведущего игрока достаточно известный в Миннесоте адвокат с большой практикой и громкой репутацией. Такому человеку можно было доверить информацию, тем более что она касалась им его дочери.

Союзники Бобби сообщили тому в какой конторе Бекка сделал свою ставку и мистер Харпер прямо из офиса Кларка отправился в аэропорт.

Он прилетел в ЛАс-Вегас, там выяснил кто интересовался его дочерью, а потом отправился в Лос-Анджелес. В этом городе у него было достаточно связей так что ему удалось узнать личность нанимателя детектива Шапелла.

Ну а то что Нил попался возле дома Семенова стало следствием того что Харпер поставил там охрану. Изначально она была против назойливых журналистов, дело-то могло быть очень громким, но первым попался как раз Бротен.

В невиновности Александра адвокат не сомневался и был очень огорчён тем что его дочь подставила молодого игрока. И само собой денег за защиту Семенова он брать не собирался, считая это скорее вложением в будущее.

* * *

Следующую игру мы выиграли и серия переехала в Бостон. 26-го Бостон продолжил играть в ту же игру что и в нашем третьем матче, но мы были совсем другими. Миннесота сделала выводы из поражения в третьем матче и в четвертом на льду была немного не та команда.

Во первых мы очень грамотно сыграли в обороне, у Бостона в прошлой игре была аномально высокая реализация, да. Но при этом чуть-ли не все шайбы они забили на чистом льду или после наших ошибок.

В четвертой игре этого чистого льда у мишек был самый минимум, каждый бросок и каждую атаку им приходилось буквально завоевывать.

Во вторых чуть-ли не впервые в этом розыгрыше кубка Стэнли мы персонально играли против одного из игроков соперника. Само собой речь шла о Кэме.

Когда мы с ним пересекались на льду то в обороне как раз я играл персонально против Нили. Он ниже и легче меня, так что по идее мог иметь преимущество в маневренности и скорости, но нет. Нашу с ним микро дуэль я выиграл вчистую.

Если же меня не было на площадке то всё равно находился игрок который играл персонально.

Вообще решение использовать центрального нападающего для персональной опеки крайнего форварда это мягко скажем неординарно. Персональная опека прием распространенный, но ей обычно занимаются защитники.

Но я хороший двусторонний центр и Пэйдж решил таким образом разменять своего лучшего оборонительного нападающего на лучшего-же форварда соперников.

И что самое главное, это не помешало мне еще и очень продуктивно отыграть в атаке!

2+2 и +5 в показателе плюс минус. Отличный результат для игрока который много времени потратил играя в обороне!

Всего же мы забросили семь шайб и игра завершилась со счётом 7:2. Помимо меня отличились еще и Беллоуз, дважды, Модано, Хоув и Эванс.

Таким образом серия вернулась в Бостон. и пятая игра прошла 28 мая.

И её мы проиграли в третьем овертайме. 4:5.

Притом за минуту до конца третьего периода казалось что всё, кубок Стэнли вот-вот еще на год пропишется в Миннесоте. мы вели 4:3 и играли в большинстве.

Но в итоге Штясны схлопотал удаление и в равных, но не полных составах Бостон сравнял.

В дополнительное время мы были ближе к тому чтобы всё закончить, но в итоге всё-таки проиграли.

Что характерно, в пятом матче Бостон выиграл за счёт глубины состава. Их боттом 6 сыграл намного эффективней нашего. Три шайбы из пяти, включая победную забросили игроки нижних звеньев.

В итоге серия, начавшаяся с двух побед подряд докатилась до шестой игры.

Которая должна была пройти у нас дома.

Глава 23

28 мая 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота, Соединенные Штаты Америки. Стадион Metropolitan Center, шестой матч финальной серии в розыгрыше кубка Стэнли сезона 1989–1990 между командами «Миннесота Норт Старз» и «Бостон Брюинз». Счёт в серии 3−2 в пользу хозяев. 15000 зрителей. Все билеты проданы.

Раздевалки на нашей арене достаточно далеко от выхода, на лёд идти нужно чуть дольше, чем на других стадионах национальной хоккейной лиги. Плюс еще и тоннель, уже непосредственно ведущий на площадку, длинный и узкий.

Я знаю, что многим не нравится эта особенность Мет. центра, и мне прекрасно понятно почему.

В эти минуты что только не придёт в голову. А для хоккеиста нет худшего врага перед матчем, чем рефлексия. Каждый матч должен восприниматься как чистый лист, историей, которая не имеет предыстории и продолжения. Он — вещь в себе.

И уж тем более нельзя бежать впереди паровоза, что, мол, всего одна игра, и вот он, кубок. Слишком часто здесь игроки и перегорают.

Всё это так, но все мы люди, и как бы ты не пытался абстрагироваться от того, что окружает игру — это не всегда удаётся.

И сегодняшний день не исключение, я шёл по тоннелю и думал как о финальной серии с Бостоном, так и обо всём сезоне.

Который начался для нас как лёгкая прогулка — мы круто усилили состав и были непобедимы, а в итоге превратился в историю про одно сплошное превозмогание. Та авария действительно разделила историю «Миннесоты Норт Старз» на До и После.

Мы все, действующие игроки команды, знали, что имена погибших будут нанесены на кубок, лига официально заявила, что пойдет против собственных правил, согласно которым этой чести удостаиваются только те, кто провел больше половины матчей в регулярке или хотя бы одну игру в плей-офф. Для этого правда нам нужно этот чертов кубок завоевать.

И лично мне это придавало дополнительный стимул, с погибшими ребятами я мало общался за пределами льда, как-то так сложилось, что будучи лидером команды на льду, я не стал им за его пределами. Нет, в раздевалке авторитет у меня был непререкаемый, но заработал я его своими игровыми, а не человеческими качествами. Но в любом случае, я капитан этой команды, и на мне лежит дополнительная ответственность за то, чтобы имена ребят были на кубке.

Плюс еще и история «Миннесоты Норт Старз» подходит к концу, я это понимал очень хорошо. Впереди, не в следующем, так через один сезон, нас ждёт переезд в Даллас и это по сути подведет определенную черту. Миннесота лишится большого хоккея очень и очень надолго. И мне важно, чтобы этот город помнил о своих «северных звездах», как о команде-победительнице. Прошлый сезон заложил отличный фундамент для этой памяти, а этот финал и следующий сезон должны уже возвести крепкое здание. На фасаде которого должна быть надпись «Миннесота Норт Старз — обладатель кубка Стэнли сезонов 1988–1989, 1989–1990, 1990–1991». Да, именно так, команда-династия, ни больше, ни меньше.

И чтобы это состоялось, нужно выиграть сегодня. Не откладывать дело до седьмого матча, а уже сегодня вечером поднять над собой кубок. Порвать этот хренов Бостон ко всем чертям!

Да, вот и себе спокойно рассуждал о том, что нужно абстрагироваться от всего, а вместо этого накрутил себя до самой последней степени.

А вот уже и свет в конце тоннеля, открытые ворота на площадку и ревущие трибуны. Как обычно они забиты задолго до начала матча. Любят нас в этом городе!

Как наэлектризованный я вылетаю на площадку, делаю на ней круг и слушаю, слушаю, слушаю. Давайте, фаны, давайте! Громче, громче, сегодня нам особенно нужна ваша поддержка.

В какой-то момент я даже отдал свою клюшку Майку и сделал круг по площадке, руками показывая трибунам Громче, Громче, Громче! Люди на трибунах меня правильно поняли, выдали чуть ли не рекордные децибелы. Отлично, это точно надо.

Раскатка, гимны, последние слова напутствия от мистера Пэйджа, сказанные уже буквально перед стартовым вбрасыванием и вот и он, свисток судьи Ван Хеллемонда.

Шестая игра финальной серии началась.

Выигрываю вбрасывание, отдаю на Чемберса, меняюсь позициями с Гартнером и получаю шайбу у бортика.

Вхожу в среднюю зону, отдаю на Майка, тот делает обратный пас, и вот я в чужой зоне.

Ускоряюсь, обыгрываю защитника и отдаю назад под бросок, туда, где должен быть Майк. Тот на месте, но не бросает, а продлевает движение шайбы на противоположный фланг. Беллоуз рывком уходит от опеки защитника и бросает в касание.

Лемелин ловит намертво, и это первое вбрасывание в зоне Мишек.

Ни Пэйдж, ни Майк Миллбери, его коллега из Бостона, состав не меняют, и я снова встаю на точку напротив Бобби Карпентера.

Ван Хеллемонд возобновляет игру, и снова моя клюшка быстрее. Шайба приходит точно к Гиллису, и тот, не раздумывая, щёлкает по воротам!

Сильно, но мимо, шайба попадает в бортик, отлетает на пятак, где становится добычей Рэя Бурка.

Многоопытный защитник Бостона отбрасывает её точно на Нили. Кэм отдаёт на своего центра Карпентера, получает обратную передачу и тут же летит на борт.

Нили парень не маленький, чуть за шесть футов и вес у него фунтов 185–190, но влетел то в него товарный поезд под названием Александр Семенов. А я и выше, и тяжелее. Так что устоять на ногах шансов у Нили не было.

Я же забираю шайбу, и тут же набрасываю её на пятачок, где Гартнер опережает Бурка и бросает с метра. Звонкий звук попадания шайбы в штангу тонет в сирене и восторге трибун. На 19:00, а счёт уже открыт. Одиииин — Ноль!

Первый период. До перерыва 16:20. Счёт 1:0.

Моя тройка на скамейке, а на площадке парни Модано. Штясны пробрасывает шайбу мимо игрока Бостона, входит в среднюю зону и тут же хватается за лицо. Нашему словаку сзади прилетело клюшкой от обыгранного мгновением ранее Линдона Байерса, и рука Ван Хеллемонда поднята вверх.

Удаление, но игра не остановлена. Шайбу подхватил Модано и тут же вернул её в нашу зону пасом на Манту.

Мо притормозил за воротами и дал время сесть на скамейку сначала Штясны, а потом и Третьяку. Отложенный штраф, и я вышел шестым полевым.

Манта пасует на вышедшего вместо Штясны Гартнера, Майк передачей находит на противоположном фланге своего тезку Мордано, и мой приятель входит в зону.

Мы с Хельмутом создаём трафик перед воротами Бостона, и Модано с кистей бросает. Лемеллин отбивает, но на отскоке первый я. Добивать не удобно, защитники мне очень активно мешают, и я отбрасываю шайбу на Модано.

Майк снова бросает, на сей раз щелчком. Лемеллин отбивает, но шайба попадает в конёк Балдериса и отлетает точно на крюк моей клюшки. Добивание и есть вторая шайба! Двааа — ноль!

Трибуны заходятся в восторженных криках, под сводами арены звучит Ария, а вся шестерка игроков Миннесоты обнимается у ворот Бостона. Начало матча у нас получилось. Две быстрые шайбы это всегда хорошо.

Первый период. До перерыва 9:20. Счёт 2:0

Получаю шайбу от Беллоуза, ускоряюсь и с острого угла бросаю по воротам Леммелина. Кипер Бостона ловит шайбу, но тут же опускает её на лёд и не даёт судье остановить игру, пасуя своему защитнику.

Тот не спешит начать атаку и, стоя за воротами, даёт время на смену, что своим партнерам, что нам.

Я меняюсь на Арчибальда, а потом и остальные нападающие третьего звена выходят на лёд.

Бостон же начинает свою атаку.

Шайбу получает Крэйг Яни, через пас входит сначала в среднюю, а потом и в нашу зону, и в итоге мишки расставляются для позиционного нападения.

Яни отдаёт своему левому крайку Картеру, тот пасует защитнику, принимает от него обратную передачу и бросает.

Третьяк на месте и ловит шайбу. Вбрасывание.

Арчибальд его проигрывает, и Яни отдаёт под бросок защитнику Педерсену. Сильный щелчок, Третьяк снова в игре, но в этот раз он не ловит, а отбивает.

Шайба в итоге отлетает к Толе Семенову, тот отдаёт её Де Пальме, но Ларри неожиданно ошибается.

Буквально на ровном месте падает, позволяет игроку Бостона завладеть шайбой, и как будто этого было мало, еще и лежа на льду клюшкой цепляет того за ноги. Следует падение, а потом и свисток. Удаление. Мы остаемся вчетвером.

На площадку выходит наша вторая спецбригада меньшинства, почему-то первую, где центра играю я, Пейдж решил не выпускать.

Вбрасывание в нашей зоне, Душан Пасек его выигрывает, но Курта Гиллиса накрывает нападающий Бостона, который отбирает шайбу у нашего защитника.

Следует быстрая передача на Нили, и Кэм беспрепятственно расстреливает ворота Третьяка. Влад отбивает, но игроки Бостона куда активнее на пятачке, и следует повторный бросок от Бобби Карпентера. С которым Третьяк уже ничего сделать не смог. Сложно спасти ворота, когда лежишь в правом углу, а бросок следует в левый.

1:2. Бостон не собирается выкидывать белый флаг. Что ж, никто и не говорил, что это будет легко.

До конца периода счёт не изменился, хотя что у нас, что у Бостона, были очень хорошие моменты. Сначала я убежал на рандеву с Лемеллином и кинул в домик, но кипер гостей успел среагировать и отбить.

Потом Митч Мессье чуть было не стал автором самого курьезного гола текущего розыгрыша кубка Стэнли, он выбрасывал шайбу из нашей зоны во время меньшинства, и та угодила в створ. Простейшая ситуация для кипера гостей, шайба едва ползла, но Леммелин неожиданно пропустил этот «бросок», который угодил в штангу.

Ну а на исходе периода игроки Бостона дважды за в одной атаке промахнулись мимо пустого угла ворот Третьяка.

И если в первом случае Бурка еще можно извинить, угол его броска был достаточно острым, то промах Нили был уже из разряда необъяснимого. Кэму было проще попасть в ворота, чем промахнуться. Но в итоге он не забил.

* * *

Второй период. До перерыва 16:20. Счёт 2:1.

Я сижу в штрафном боксе и смотрю, как Миннесота отбивается от Бостона. Рядом со мной кукует еще и Гиллис, так что ситуация очень сложная. Два главных специалиста по игре в меньшинстве не могут ничем помочь команде, которая играет 3 на 5.

И что хуже всего у меня еще и двойной малый штраф. Именно так Ван Хеллемонд оценил мой очередной силовой приём на одном из игроков Бостона,

По правде сказать, силовой и правда получился грязноватым, так что две минуты я получил вполне заслуженно, но 2+2 это всё-таки перебор.

3 на 5 это очень и очень серьезно, пусть даже и играть втроём нам нужно было всего тридцать секунд.

Но даже в футболе за тридцать секунд можно поставить всё с ног на голову, в хоккее же это, как говорят в лыжах и биатлоне, целая трамвайная остановка, то есть очень много времени.

И игрокам гостей этих секунд вполне хватило, чтобы расставиться, покачать наш оборонительный треугольник поперечными передачами и вывести на бросок Дэйва Пуллина.

Его роскошный вантаймер из левого круга вбрасывания стал неразрешимой задачей для Третьяка, и как итог 2:2.

Гиллис вернулся на площадку, ну а я остался куковать на скамейке.

И буквально через несколько секунд после возобновления игры у меня появилась кампания. Де Пальма практически полностью повторяет собственный «номер» из первого периода и клюшкой подсекает игрока Бостона. Очевидное удаление и еще на минуту сорок Миннесота остаётся втроём против пятерых.

И уже в третий раз за этот матч большинство Бостона работает. Мы отбивались больше минуты, Толя Семенов так вообще мог забивать, убежав на рандеву с Леммелином после ошибки Бурка, но в итоге всё того же Пуллина снова вывели на бросок из практически той же точки. Отчаянное перемещение Третьяка вслед за быстро идущёй передачей, размах, бросок и гол. 2:3.

Вот так вот по собственной вине, а все удаления были, как говорят в теннисе, невынужденными ошибками, мы упустили относительно комфортное преимущество и позволили сопернику сначала сравнять, а потом и вовсе выйти вперед.

Хорошо хоть Бостон не смог удвоить своё преимущество в счёте и вышел на площадку. Вышел чтобы получить передачу от Эванса в центральном круге и попасть под сокрушительный, по-другому не скажешь, силовой приём от Бобби Карпентера.

Бобби по хоккейным меркам не очень высокий, как и Нили, чуть за шесть футов, но в отличие от своего звездного партнера по звену он тяжелее, и центр тяжести у него расположен ниже.

Можно сказать, что Карпентер этакое ядро, к тому же еще и быстро соображающее.

Подловил он меня ну просто замечательно. Разогнался, сгруппировался и ударил.

Хорошо хоть у меня нет привычки играть с опущенной головой, поэтому я успел подготовиться.

Если бы я его не видел, то точно бы полетел вверх тормашками, как тот же Ягр после силового приёма Овечкина в 2014 году.

Но и без этого мне мало не показалось, прямо скажем. Падая, я даже вскрикнул от боли.

Судьи решили, что силовой прием чистый, и когда Карпентер завладел шайбой, то тут же отдал своему партнеру по звену Нили, Кэм вошёл в зону, обыграл Чемберса, сблизился с Третьяком и бросил.

Хорошо хоть Влад был на высоте и этот бросок поймал. Проигрывать две шайбы это очень и очень плохо по такой игре.

Кряхтя, я доехал до скамейки и тут же попал в объятия докторов. Сломанные когда-то в Риге ребра снова напомнили о своем существовании, о чём я и сказал медикам.

Те тут же увели меня в подтрибунное помещение, и на этом второй период для капитана Миннесоты закончился.

Ну а в перерыве Пэйдж узнал о вердикте, который вынесли врачи. Я снова сломал ребра, как минимум одно.

Но вопроса о том, что делать, даже не возникало. Как что? Конечно играть! Меня перевязали максимально туго, обкололи болеутоляющими, и к стартовому свистку третьего периода я, как и все остальные игроки Миннесоты, был на скамейке.

Само собой, мой айстайм сократился. Ни о какой спецбригаде меньшинства речь не шла, но в равных составах, и, особенно, в большинстве, я всё еще мог принести пользу.

И принёс.

Третий период, до конца двадцатиминутки 02:00. Счёт 2:3.

Я выхожу на лёд, прибегаю в зону Бостона и принимаю шайбу после передачи Беллоуза. За счёт обманного движения обыгрываю одного игрока Бостона, и тут же меня буквально окатывает болью. Так получилось, что я нашёл очень жесткий контакт с Бурком, а Рэй никогда не отличался тактичностью. Вот и сейчас он от души приложился локтем. И попал очень и очень точно. Да, меня обкололи болеутоляющими, но всё равно боль адская. Не подать виду мне стоило очень многого.

Хорошо хоть Ван Хелемонд увидел момент удара и удалил защитника Бостона.

Тут же Пэйдж берет тайм-аут и на реализацию лишнего мы выходим вшестером. Логично, вбрасывание-то в зоне Бостона.

Можно сказать, что это вбрасывание одно из важнейших в моей карьере, не сказать, что самое важное, но одно из.

И его обязательно надо выиграть.

Я буквально превратился в статую, чтобы не дать ни малейшего шанса судье поменять игрока Миннесоты на точке. Против меня встал Яни, у которого наилучший процент среди всех игроков Бостона и который помимо того, что набирает много очков, еще и хороший оборонительный форвард.

Но его навыки как на точке, так и в защите, сейчас не важны. Намного важнее я сам.

Свисток, шайба на льду, и моя клюшка приходит в движение. А с ней и руки, корпус и ноги.

И это не те движения, которые ожидали игроки Бостона. Я не делаю пас. Я бросаю!

И не просто бросаю, а попадаю!

Есть третья шайба Миннесоты в этом матче, и счёт равный! Трииии — трииии!

Нагло? Конечно же нагло! Но победителей не судят.

А то, что мы именно победители, стало понятно еще через минуту сорок.

Беллоуз и Хоув в борьбе за нашими воротами выгрызли шайбу у игроков Бостона, и Брайан в итоге отдал пас на Майка Гартнера.

Тот разогнался по левому флангу и вошёл в чужую зону, я на последних каплях топлива поддержал его забег на противоположном фланге, и мы выкатились вдвоем против одного защитника. Пас от Майка, я возвращаю ему шайбу, и Гартнер может бросать.

Но может и не бросать, а сделать еще один пас, уже на пустой угол.

Что он и делает. Мне остаётся только подставить клюшку. Есть мой хет-трик в этом матче! И что важнее в тысячу раз, мы снова впереди! Четыыыре- три!

Следующие двадцать секунд в матче вместили в себе тайм-аут гостей, их навал и вынос Гиллисом шайбы из пустых ворот, после которого она медленно вползла в зону гостей и замерла за лицевой линией.

До свистка еще было время, секунда, но я, как и все остальные игроки в зеленом, уже срывал с себя краги и шлем. Мы победили! Победили!

Глава 24

Конн Смайт Трофи, приз самому ценному игроку плей-офф мне не достался. И это хорошо.

Потому что совершенно неожиданно для всех Зиглер объявил что его обладателем стал Третьяк. Вот так вот в тридцать восемь лет, на свой второй год выступления в НХЛ Влад не только выиграл кубок Стэнли но и взял одну из самых престижных индивидуальных наград в НХЛ.

Жалко конечно что Везина ему в этом году не досталась, но Конь в любом случае это очень и очень солидно. Пожалуй что он даже более значим.

Как никак этим призом награждают игрока который внёс наибольший вклад в успех своей команды на самом важном этапе сезона — в плей-офф.

В общем меня этот факт совершенно не расстроил. Конн Смайт трофи у меня уже есть, как и Харт, спасибо прошлому, совершенно сумасшедшему сезону.

Да и какие мои годы? Мне всего девятнадцать, и впереди у меня будет еще много возможностей увеличить наполнение своей полочки с индивидуальными трофеями.

Да и если положить руку на сердце в этом сезоне моя игра была не так эффективна и эффектна как в прошлом сезоне. Сказался-таки тот факт что играть мне пришлось не просто много а неприлично много. А учитывая то что мне мне пришлось практически две трети сезона как следует пахать в обороне то ничего удивительного в том что эффективность, а именно соотношение набранных очков и игрового времени у меня было не столь хорошо как в прошлом году.

Хотя, это ведь только зрители оценивают хоккеиста исключительно по заброшенным шайбам и отданным результативным передачам. А специалистам должен быть виден истинный вклад того или иного игрока в успех или поражение его команды.

Но ладно, что сейчас думать об этом. Приз самому ценному игроку плей-офф в любом случае достался супер достойному претенденту.

Да и вторично всё это. Главное что мы победили!

Победили в ситуации когда на нас совершенно никто не ставил, слишком уж большие потери мы понесли в той аварии.

Боумэн, кстати, присутствовал на шестой игре, его перевели в Миннесоту, всё в тот же госпиталь Фэйрвью, где команда традиционно проходит медосмотр и где лечатся наши игроки в случае необходимости.

То что Скотти, пусть и в инвалидном кресле но появился на награждении, было встречено и нами и болельщиками с восторгом. Было видно что он всё еще очень плох, но тенденция на выздоровление была, как говорится на лицо.

Уже через два дня состоялся и чемпионский парад Миннесоты, чертовски приятная традиция! Как и в прошлом году дайнтаун Миннеаполиса как и весь наш путь от арены хоккейной арены до центра города а потом и до футбольного стадиона Метродоум, на котором мы и будем отмечать вместе с фанатами, был переполнен людьми, а город, вернее даже два, и Блумингтон и Миннеаполис, были раскрашены в бело-зелено-желтые цвета. Цвета Миннесоты Норт Старз, теперь уже двукратного обладателя кубка Стэнли!

Сам праздник на Метродоуме прошёл очень ожидаемо, за одним исключением. То что пиво, как и другие напитки будет течь рекой я понимал. То что будут говорить все причастные. а куда без победных речей, тоже. Все друг другом восхищались, признавались в вечной любви и прочее. Сам я не стал исключением.

Как и положено капитану одним из первых я взял микрофон и обратился к собравшимся фанатам.

— Привет парни! И девушки конечно! Если кто не знает это я, Алекс Семенов, капитан Миннесоты, — само собой что последние слова вызвали свист, аплодисменты и смех. Кто я такой все собравшиеся хорошо знали, — вы знаете, в Европе спортом номер один считается футбол, притом не не тот в который играют здесь, а европейский, дикие люди что с них взять. Дураку ясно что хоккей куда лучше, а лучшая хоккейная команда сейчас это кто? Кто, я не слышу?, — Миннесота Норт Старз, громоподобным хором ответил мне переполненный Метродоум, — да всё верно. Мы лучшая команда. Миннесота норт Старз! Но сейчас речь не об этом. В европейском футболе говорят что фанаты это двенадцатый игрок команды. И на самом деле эти хлюпики правы. И вы все не двенадцатый игрок, для нас. Вы как минимум седьмой а может быть и первый! И я лично и все остальные парни каждую игру чувствовали вашу поддержку. Которая не прекращалась по ходу всего сезона. И в начале, когда у нас всё было хорошо, и после той катастрофы.

Я сделал паузу а потом продолжил куда более спокойным тоном.

— Друзья, давайте все вместе почтим минутой молчания всех тех парней кто погиб в тот страшный день. Мы играли и для них тоже и они навсегда останутся членами команды.

как по мановению волшебной палочки все шестьдесят пять тысяч что пришли разделить вместе с нами радость от победы замолчали, а команда, включая и врачей с администраторами встала, парни, как и я, стащили с себя чемпионские бейсболки. В итоге минута молчания получилась самой настоящей, как положено.

— Спасибо! — сказал я в микрофон, когда досчитал про себя до шестидесяти, — спасибо, — стадион тут же отозвался шумом, — вы лучшие болельщики в стране и я счастлив что защищая цвета Миннесоты и являюсь её капитаном. Три дня назад мы стали back to back чемпионами и лично мне этого мало! Очень мало! Не знаю как вы а я хочу династию! Династию в Миннесоте. И не одну, — фанаты завелись не на шутку, — я хочу чтобы всё следующее десятилетие в НХЛ прошло под знаком того что есть Миннесота Норт СТарз а есть все остальные. Я хочу чтобы этот город был главным на хоккейной карте мира!

Произнося эту речь я преследовал две цели. ВО первых я и правда сказать спасибо нашим фанатам. Они заслужили это чемпионство не меньше нас. А во вторых мне хотелось таким образом озвучить свой личный манифест как владельцу команды так и губернатору штата, которые были сегодня на стадионе Викингов.

Ходили слухи о возможном переезде команды, да еще и я помнил что в итоге Северные Звезды в итоге переберутся в Даллас и из названия исчезнет слово «Северные ».

Не то чтобы я что-то имел против Техаса вообще и Далласа в частности, скорее наоборот мне нравились эти и город и штат. Но сейчас, после двух полноценных сезонов в НХЛ я вдруг понял что мне нравится Миннесота. Притом очень сильно нравится. Настолько что я готов посвятить ей большую часть своей будущей карьеры.

Да, в любом случае моё сердце занято одним прибрежным городом и его командой. Но когда она еще появится на хоккейной карте.

Да и когда появится то еще очень долго не сможет себе позволить Сашу Семенова. Так что следующий большой контракт, а текущий заканчивается всего через два года, я хочу подписать именно с Миннесотой Норт Старз. Подписаться лет этак на восемь и миллионов на пятьдесят. Шесть с четвертью миллионов в год до вычета налогов, по-моему отличная цифра для лучшего игрока лиги.

После меня еще много кто говорил, но пожалуй что такого отклика как тот что был на мои слова никто не смог добиться. Возможно что на Третьяка, новоявленного обладателя Конн Смайт Трофи, фанаты отреагировали сопоставимо.

Ну а исключением, которое отличало этот вечер стала Ария, которая выступила вживую. Как сказал мне Бобби кларк, «мы не договаривались с твоими русским заранее, но сразу после победы позвонили в Москву, а они согласились».

В итоге у Миннесоты получилось ну очень русское празднование победы. И сразу пятеро русских в составе, да, Хельмут и Артур латыши но здесь и сейчас никто не разделял нас. Раз из Союза и говорит по русски значит русский. Всего через год это измениться но пока что так. И русская группа, песни которой еще и очень популярны в городе играла.

Интересное следствие падения железного занавеса. Интересное и безусловно приятное. Жаль только что это сопутствующий эффект очень трагичных для миллионов людей событий.

* * *

Настроение Нормана Грина, владельца Миннесоты, стремительно испортилось после зажигательной речи Семенова.

Уж он-то прекрасно знал что совсем скоро Миннесота исчезнет с хоккейной карты. Все нужные руки пожаты, слова сказаны а бумаги подписаны. Команду уже ждёт Даллас где звезды будут делить с жеребцами тамошнюю Реюнион Арену.

Этот стадион и куда новее Мет. центра, что давало большие возможности как для рекламодателей так и для телевизионщиков, и он еще и вместительнее. Когда Грин только начал свои переговоры то владельцы арены заверили что шестнадцать с половиной тысяч посадочных мест они смогут обеспечить.

Это уже могло дать рост тысяч этак в двадцать в день матча только на сопутствующих продажах. Казалось бы немного, но домашних матчей то сорок, а это уже почти миллион долларов за сезон. Плюс дополнительные деньги полученные с продаж билетов.

А так как у мистера Грина очень хорошая команда то можно смело рассчитывать на плей-офф, в котором Даллас будет не случайным гостем, вылетающим в первом раунде а завсегдатаем как минимум финала конференции а то и главной серии.

А это еще игры, цены на которых можно смело поднимать, что даст еще больше денег.

Но мистер Грин не зря считался хорошим бизнесменом. Он на всю использовал преимущества своих активов. А команда это безусловно очень ценный актив.

На фоне успехов Миннесоты в кубке Стэнли он провел переговоры с владельцами баскетбольных Даллас Маверикс и Даллас Сайдкикс. Последние были командой по соккеру и тоже выступали на Реюнионе.

В результате этот альянс провел переговоры с владельцами арены и городом и Реюнион ждала реконструкция, в результате которой вместительность на хоккейных матчах должны вырасти аж до 18 тысяч зрителей.

В общем, всё складывалось прекрасно.

Даже расследование инициированное НХЛ в отношении Семенова не могло испортить настроение Грину. скорее наоборот оно его поднимало.

Худшее что могло произойти это дисквалификация на регулярный сезон. Но глубина состава такова что Миннесота всё равно железный кандидат на плей-офф, пусть даже и на низкий посев.

А там уже и Семенов снова будет в строю и можно будет повторить забег. В возможностях своего тренерского штаба подвести молодого игрока к плей-офф в отличной физической форме он не сомневался. В конце концов можно было того и в СССР отправить играть, для поддержания формы. Советские чиновники точно не будут против.

А вот платить парню не обязательно. Вернее даже не нужно. Контракт с русским составлен правильным образом, если он не играет по собственной вине, а здесь как раз этот случай, то штрафуется на сто процентов от зарплаты.

В общем, настроение у Грина было отличное. Ровно до того момента пока Семенов не заговорил о династии и о том что хочет играть в Миннесоте много лет.

Вот кто тянул этого русского кретина за язык? Что он лезет куда его не просят? Твое дело в хоккей играть а не рот раскрывать!

Из-за этого Грин уехал со стадиона раньше чем планировал и даже перенес запланированную на первое июня пресс конференцию на которой он хотел сообщить о переезде команды. Это было не не очень принципиально, в любом случае следующий розыгрыш будет для Миннесоты последним.

Сезон 1991–1992 она начнет уже в Техасе.

* * *

Я планировал уехать домой, первого июня и даже уже были куплены билеты как на рейс Миннеаполис — Нью-Йорк так и Нью-Йорк — Москва. И по планам лететь я должен был не один а с Беккой. Она получила паспорт, советскую визу и даже уже относительно бегло говорила по-русски и неплохо читала.

Конечно произношение у неё было типично американское, ударения она ставила как Бог на душу положит, но в любом случае прогресс, как говорится, на лицо.

Но этим планам не суждено было сбыться.

Уже на следующий день после чемпионского парада и праздника мне позвонил лично Бобби и попросил приехать к нему в офис. И то что дело нечисто я понял как только открыл дверь кабинета Кларка.

Всё дело в мистере Харпере, отце моей Бекки. Он тоже был в кабинете генерального менеджера Миннесоты. И то что я увидел здесь сразу навело на определенные мысли.

— Как ты думаешь, Алекс, — сказал Кларк после обязательного приветствия, — зачем я тебя сегодня вызвал? И зачем здесь мистер Харпер?

— Мне бы хотелось ответить вопросом на вопрос, мистер Кларк, но я этого делать не буду. Всё и так плюс минус понятно. Всё дело в той ставке которую сделала Бекка?

— К сожалению да, Алекс, — тяжело вздохнул Бобби, — Лига открыла против тебя дисциплинарное дело, а мистер Харпер вызвался быть твоим адвокатом.

— Да, Алекс, и я моя контора уже некоторое время работает над твоей защитой, — вмешался в разговор Харпер. Мистер Кларк был так любезен что как только дело было открыто он сразу же связался со мной.

— В чём конкретно меня обвиняют?

— В грубом нарушении корпоративной этики в части запрета на ставки на спорт вообще и на исход собственных игр в частности, — ответил Кларк, — обвинение достаточно серьезное и лига может пойти на очень жесткое наказание в случае если тебя признают виновным. Вплоть до отстранения на целый регулярный сезон. Плюс ты еще и обязан быть отстранен на время расследования, вплоть до вынесения вердикта. Мне и мистеру Харперу стоило очень больших трудов чтобы расследование началось после окончания финальной серии. Очень многие в офисе лиги хотели чтобы ты был отстранен сразу же как только о факте возможного нарушения стало известно.

— Понятно. Мистер Харпер, мистер Кларк. Но вы же понимаете что это обвинение полная чушь. Я знаю правила и да, Бекка предлагала мне поставить на Миннесоту. Она хотела поставить а от меня нужны были только деньги. Я её запретил это делать и объяснил почему это будет нарушением. И у меня есть свидетели, целых два. Майк и его девушка слышали как я объяснял Бекке почему нам нельзя ставить на спорт и то что я прямо запретил это делать.

— Да, Алекс, мы это знаем, — сказал Харпер, — я разговаривал с Беккой. С мистером Модано я планирую поговорить сегодня ближе к вечеру. Но проблема в том что свидетели люди заинтересованные. Модано не только твой друг и сосед, он еще и твой одноклубник, который прямо заинтересован в том чтобы ты не понёс наказания. Так что ситуация сложная. Особенно учитывая то что твоей крови хотят сразу несколько функционеров в офисе НХЛ.

— Вот как? И чем же я им перешёл дорогу? — удивился я, — мне казалось что наоборот президент НХЛ Зиглер очень сильно заинтересован в том чтобы я был лицом лиги и очень успешным игроком. А тут такие новости.

— Я говорю не про Зиглера и даже не про мистера Стейна, который будет следующим президентом лиги. Они-то как раз на нашей стороне.

— А про кого тогда? Если два самых главных человека в офисе лиги на моей стороне то не всё ли равно что думают остальные.

— К сожалению нет. ЧИновники лиги тоже люди и имеют свои пристрастия, — вздохнул Кларк, — и к тому же мало кто любит выскочек, которые открывают двери ногой и ломают привычное мироустройство. Плюс тут еще и лоббизм вмешивается. Тебя очень сильно не любят как минмиум в двух командах оригинальной шестерки, детройт и Монреаль. Плюс к ним добавился еще и Эдмонтон. А это три чуть ли не самых влиятельных хоккейных организации, у которых много сторонников. Так что нас будут пытаться задавить.

— И что из этого следует? Какие мои действия? Вы, мистер Харпер, наверняка знаете что мы с Беккой в начале лета собирались лететь в Союз.

— Боюсь что вам придётся отложить эту поездку, Алекс, — вздохнул Харпер. Тебе и Бекке нужно дать показания. Как агентам комиссии по казино и азартным играм штата Невада, Бекка сделала ту ставку в Вегасе, так что это дело в их юрисдикции, так и Лиге. И само собой Бекка вернет выигранные деньги. Это необязательно но будет лучше поступить именно так.

— Может быть и мне стоит, ну я не знаю, пожертвовать эту же сумму на благотворительность? — спросил я.

— Зачем? — ответил вопросом на вопрос Харпер. Это скорее будет даже не бесполезным а вредным. Ты ни в чём не виноват и тебе незачем откупаться от собственной совести таким образом. А именно так это воспримут твои недоброжелатели. Так что спокойно жди вызова на допрос. И не переживай. Ты не виновен и мы приложим все усилдия чтобы это доказать.

Глава 25

— Нет, мистер Стейн, я не имею к этому ни малейшего отношения. Я никогда не предлагал мисс Харпер сделать какие-либо ставки на любые спортивные события, наоборот, я объяснил мисс Харпер, что это для хоккеиста национальной хоккейной лиги запрещено по причине неэтичности. И я согласен с тем, что действительно неэтично.

Опрашивал, вернее, даже допрашивал, меня и Бекку Гилберт Стейн, будущий последний президент НХЛ, сейчас являющийся вице-президентом лиги. То, что допрос проводил такой высокопоставленный чиновник, говорило о его важности для лиги.

При этом Гил, не под запись, когда камеры были выключены, всячески старался показать, что он, как и его босс Зиглер, на моей стороне.

— Алекс, мы не собираемся уничтожать репутацию и тем более карьеру нашей главной звезды, — сказал он мне перед началом этого допроса.

— Тогда почему бы вам просто не свернуть всё это дело? — ответил я вопросом, — очевидно же, что я не имею к этому делу ни малейшего отношения.

— Правила есть правила, Алекс. Как бы я не относился к этому процессу, но мы обязаны отреагировать, — ответил мне Стейн.

В результате допрос лично меня занял порядка часа. Еще минут тридцать Стейн разговаривал с Беккой.

Со Стейном я и Бекка общались до обеда. После настала очередь комиссии по казино и азартным играм штата Невада. В отличие от представителей родной НХЛ эти ребята были куда более въедливые и там, где Стейн с помощниками управились за пару часов, эти отняли у нас больше суток.

В первый день я больше шести часов как попугай отвечал, по сути, на один и тот же вопрос, только сформулированный каждый раз по-разному.

«Нет, не был, нет, не говорил, нет, не просил, нет, не намекал. Нет, нет, нет…»

На следующий день то же самое ждало и Бекку. И всё это под запись и с разъяснением, что это часть официального расследования и есть ответственность за дачу ложных показаний. Под конец, что у меня, что у Бекки, сложилось впечатление, что нас подозревают как минимум в организации покушения на президента Буша.

Впрочем, мистер Харпер, отец Бекки, и теперь уже мой адвокат, всё это время был с нами, и когда допрос закончился, он заверил меня, что всё прошло хорошо, и он не сомневается в успехе дела. Настолько не сомневается, что мы с чистой совестью можем лететь в Союз. Моё присутствие в Миннесоте не требовалось.

Само собой, что два раза повторять мне было не нужно, и я тут же озаботился покупкой билетов. Старые-то пришлось сдать. В итоге нам повезло, и я купил билеты уже на следующий день. Большая удача.

Из-за которой весь оставшийся вечер мы посвятили хаотичным сборам. Изначально мы с Беккой планировали, что пробудем в Союзе две недели, а потом улетим отдыхать на Гавайи, но теперь скорректировали эти планы. Теперь мы хотели улететь в СССР на более долгий срок, в идеале на два месяца, вплоть до начала летнего тренировочного лагеря Миннесоты, запланированного на начало августа.

А всему виной журналисты, как местных газет и каналов, так и общенациональных.

Сразу же после финала кубка Стэнли Sport Illustrated вышел с огромной и явно заказной статьей с очень провокационным заголовком.

«Дисквалификация русской звезды Миннесоты. Будущее Северных звезд под ударом»

Хайповать журналисты научились не в двадцать первом веке, да. И плевать, что содержание статьи было нейтральным и объективным. Заголовок сделал всё за неё.

После такого у двери моего дома регулярно ошивались пара тройка репортеров и фотографов, мистеру Харперу даже пришлось удвоить охрану, которую он выставил. Двух частных детективов было уже недостаточно.

Точно такая же ситуация наблюдалась и у дома Харперов.

И само собой, что акулы пера сопровождали меня и Бекку всюду, куда бы мы не отправились.

Это очень раздражало, ненавижу, когда в мою жизнь суют свой длинный нос какие-то нечистоплотные ублюдки. А по-другому назвать людей, которые совершенно не уважают неприкосновенность личной жизни и ради броского заголовка и пары эффектных фотографий готовы, пардон, в трусы залезть, я не мог.

Поэтому-то мы и решили уехать туда, где нас точно не достанут. Получить советскую визу для того, чтобы доставать меня, будет очень и очень проблематично.

Десятого июня мы улетели в Советский Союз.

И по стечению обстоятельств летели мы с Беккой одним самолётом с Третьяком и его семьей.

Прошедший сезон стал для Влада последним. Легендарный вратарь решил на этот раз окончательно повесить коньки на гвоздь, хотя Кларк ему предлагал продление на один сезон. Но предложение Миннесоты, каким бы оно не было заманчивым по деньгам, а 500 тысяч на сезон для почти сорокалетнего игрока это очень хороший контракт, Третьяк не принял.

По словам Влада, ему прошлый сезон дался очень тяжело, а причин чтобы продолжать уже особо нет.

Он и так выиграл всё, что можно в хоккее. К четырем титулам олимпийского чемпиона, десяти победам на чемпионатах мира и 14 титулам в СССР, что важно выигранным в составе двух команд, ЦСКА и Автомобилист, он добавил еще и Кубок Стэнли.

Чем не триумфальное завершение великой карьеры?

Кстати, именно Третьяку была посвящена огромная статья всё в том же Sports Illustrated. И в ней в том числе было сказано, что Третьяк своей победой в кубке Стэнли сезона 1989–1990 основал новый, очень престижный клуб. Тройной золотой клуб или «клуб Третьяка». Влад стал первым в истории хоккея игроком, который выиграл Олимпийские игры, чемпионат мира и кубок Стэнли. До него это достижение еще никому не покорялось.

Понятное дело, что это связано с тем, что олимпийский хоккей, а с ней и чемпионаты мира и НХЛ, очень долгое время существовали как бы параллельно, и уже через два года этот клуб расширится, но всё равно. Пока что Третьяк один такой.

Между рейсом из Миннесоты и самолётом в Москву у нас было всего полтора часа, как раз чтобы переместиться из одного терминала в другой и пройти паспортный контроль.

В результате за полчаса до вылета мы с Беккой заняли места в первом классе аэрофлотовского Ил-62.

— Это же русский самолёт? — с любопытством спросила меня Бекка, когда заняла своё место возле иллюминатора.

— Ага, — ответил я, — Ил-62 авиакомпании «Аэрофлот», она у нас одна. Как тебе?

Девушка придирчиво осмотрела салон и вынесла вердикт:

— Самолёт как самолёт. Просторно.

Ну да, первый класс есть первый класс. Он везде примерно одинаков. Да и сейчас нет принципиальной разницы между нашими самолётами и Боингами с Аэробусами. Советские были, пожалуй что, пошумнее, но не сказать, что это было сильно критично. Вроде как тот же Ил-62, на котором мы сейчас летим, выпускается с середины шестидесятых, но так и Боинг 707, основновной авиалайнер американских авиалиний, тоже далеко не новый самолёт. Вроде как он вообще разработан в пятидесятых. И ничего, летает.

Бекка вскоре после взлёта уснула, а я задумался и о прочем разном.

Сейчас на дворе лето девяностого года. Всего ничего остаётся до большого развала, в августе 1991 мир изменится навсегда.

По началу люди этого не поймут, но в декабре всё будет кончено. Советский Союз исчезнет.

А вместе с ним на долгие годы исчезнут и перспективы у нашей гражданской авиации.

Ил-96, который должен заменить 62-й, и о котором достаточно много писали в советской прессе, мне на глаза несколько раз попадались статьи о нём, так и не станет массовым.

Зачем его выпускать, если в стране есть нефть и газ, а всё остальное можно купить?

По-моему так будут рассуждать политики в грядущем десятилетии. К машинам, телевизорам и всему остальному это тоже относится.

А если возвращаться к перспективам, то они исчезнут не только у авиации. В спорте ситуация будет такая же. Спортивные арены по всей стране превратятся в рынки, тот же старый Олимпийский или стадион Лужники в Москве тому пример.

Это сейчас или в моё время Лужники это в первую очередь стадион. А всего через пару лет они станут огромным рынком, начинающимся уже от выхода из метро. Прямо под памятником вождю мирового пролетариата бизнесмены новой волны будут торговать китайским ширпотребом, видеокассетами с порнографией и прочими, пока что не доступными «благами цивилизации».

Магазины в стране, конечно, наполняться товарами, вот только денег у большинства моих сограждан не будет. Да и цена за это наполнение будет такая, что любой нормальный человек задумается — стоило ли оно того, одна первая чеченская, ставшая в учебниках истории будущего парой абзацев, чего стоит.

Погруженный в эти безрадостные мысли я заснул.

Спустя час нас с Беккой разбудила стюардесса, и мы пообедали. Обед в первом классе образца 1990 года был куда лучше того, что станут предлагать через 50 лет, одна икра чего стоила.

Затем потянулись одинаковые часы полёта над Атлантикой и северной Европой, посадка в Шереметьево, очередной паспорт контроль, получение багажа, смена терминала и посадка уже на внутренний рейс.

В итоге в Свердловск мы прилетели спустя сутки. В Кольцово Бекка, кстати, была единственной иностранкой. Город был по-прежнему закрыт для иностранцев, и чтобы она смогла прилететь вместе со мной, потребовались значительные усилия.

Заниматься этим вопросом я стал чуть ли не год назад, и пришлось подключить не только чиновников из Совкомспорта, я общался например с товарищем Грамовым лично, но и дипломатов из нашего консульства в Сан-Франциско.

В результате разрешение на посещение городов Свердловск и Нижний Тагил гражданкой Соединенных Штатов Америки Ребеккой Харпер я получил. Без него мы бы всё равно полетели бы в Союз, но отпуск провели бы в Москве или Ленинграде с Крымом. Впрочем, туда мы в любом случае тоже собирались, но уже после Нижнего Тагила.

То, что Свердловск меня, прямо скажем, не забыл, стало понятно уже в аэропорту. Стоило нам с Беккой выйти с багажом, как тут же раздался чуть ли не крик.

— Это же Семенов! Наш Семенов из Автомобилиста, который сейчас в Миннесоте играет! — и тут же мы оказались в тесном кольце встречающих, провожающих, улетающих или наоборот прилетевших.

Встречал нас отец, которому пришлось минут двадцать подождать, прежде чем советские любители хоккея вдоволь со мной нафотографируются и возьмут автографы. Пришлось мне даже просить собравшихся разойтись, иначе мы застряли бы здесь надолго. Это подействовало, и я смог наконец обняться с отцом и представить ему Бекку.

Та поздоровалась с ним по-русски, чем изрядно удивила отца. Я, конечно, говорил и ему, и маме, что моя девушка активно учит язык, но то, что она говорит практически свободно, он никак не ожидал.

Единственное, что ей никак не давалось, так это ударения. Но это дело практики, которой у неё в Союзе будет много.

В нижнем Тагиле мы пробыли неделю. Бекке, насколько я понял, в целом всё понравилось, хотя многое, что нам привычно и обычно, было для неё в диковинку.

В первую очередь это касается кухни. Всё-таки кулинарные пристрастия американцев и русских достаточно сильно отличаются.

Конечно я говорил о том, что суп, например, является непременной частью обедов и ужинов. Да и борщ, русский или украинский, кому как хочется и нравится думать, это одна из визитных карточек нашей кухни на западе. Но всё равно, по Бекке было видно, что ей всё в новинку.

Особенно она удивилась окрошке. Обыкновенной окрошке на квасе. В Миннесоте она не пробовала это блюдо. И квас там не достать, а делать его самому мне некогда, да и вообще я и готовка — понятия параллельные. Руки у меня точно не под кухонный нож заточены. Моих познаний всегда хватало максимум на то, чтобы чай заварить и сделать бутерброды. Плюс я специально вообще не рассказывал об этом холодном супе.

Поэтому первое, что она сказала, увидев окрошку было:

— Саша, зачем ты салат заливаешь пивом?

Потом я, конечно, объяснил, что к чему и Бекка попробовала окрошку, но её вердиктом было что лучше всё-таки раздельно.

А так всё, что было для нас привычно и всё, что мы считаем вкусным: голубцы, салаты, пельмени, супы, Бекке понравилось. Я её попросил отвечать честно, а не так, чтобы меня не расстроить или чтобы мне понравилось.

Единственное, что вызвало резкую неприязнь это холодец и заливная рыба. Эти два блюда моя американка совсем не поняла.

Но без приключений всё равно не обошлось.

Я боялся, что наша еда сыграет с её организмом злую шутку, но пронесло. Вернее почти пронесло. Тем самым продуктом-ловушкой стало ревневое варенье.

У нас на даче его, ревеня, росло очень много. У мамы были пунктики на черную смородину и как раз ревень, он ей очень нравился. Как свежий, так и в виде варенья.

И Бекке эта сладость, я про варенье, с необычным кисло-сладким вкусом тоже понравилась.

Притом настолько, что она под печенье топленое молоко съела чуть ли не в одиночку целую вазочку. Большая ошибка.

Потому что, как выяснилось, я об этом даже и не знал, ревень обладает слабительным эффектом, даже в форме варенья.

В итоге Бекке пришлось целый вечер провести, пардон, в уборной. Дело было на даче у родителей, и я не раз в тот вечер успел мысленно сказать «спасибо» родителям.

Когда я уезжал в Миннесоту, то у нас был очень скромный даже по советским меркам дачный домик с классическим уличным туалетом и душем.

Но за время, прошедшее с моего отъезда, многое изменилось и на месте того скромного дачного домика красовался самый настоящий загородный коттедж. Денег у родителей было достаточно, так что они купили соседний участок, спасибо новым временам, теперь с этим проблем нет.

И, заполучив дополнительные шесть соток, родители построили большой, в сто сорок квадратов дом. Двухэтажный, с двумя большими спальнями, детской, гостевой комнатой и санузлами на каждом этаже. Вот второй этаж мы с Беккой и оккупировали в тот злосчастный вечер.

Хорошо хоть продолжения эта история не имела, и на следующее утро с Беккой всё было в порядке.

Надо сказать, что помимо нас, меня с Беккой, родителей и сестры, на даче постоянно кто-то еще был. В первую очередь это касается ребят из Автомобилиста, тренеров и врачей.

Что Витя Кутергин, который достаточно успешно играл в Харькове, что Асташев или мои бывшие партнеры по команде, Сашка Каменский и другие, все они хотели меня увидеть, и лучшего места, чем дача моих родителей, просто не было. Тем более что для настоящего мужского отдыха здесь имелось всё необходимое, включая баню.

А еще недалеко имелся пруд, на который мы с Беккой ездили купаться, погода стояла отличная. И ездили мы не на машине или мотоцикле, как можно было решить на первый взгляд. Вовсе нет.

У отца нашелся транспорт интереснее. В прошлом году он купил мотоблок и заколхозил к нему, по другому и не скажешь, самодельный кузов. Вот на этой тачанке мы и ездили купаться. Я за рулём, так сказать, в резиновых сапогах, шортах и тельняшке, а Бекка сзади в диссонирующем с окружающей действительностью пляжной тунике и слитном купальнике из Виктории Сикретс, бикини она решила оставить на Крым.

И так получилось, что нас с ней сфотографировал в таком виде, я за штурвалом мотоблока, фотограф из Советского Спорта.

Еще когда мы были в Миннесоте со мной связался Владимир Михайлович Кучмий из Советского Спорта и попросил об интервью. Отдельно выделять время я не хотел и предложил ему прилететь на Урал. Само собой, что он согласился.

В итоге мы с ним говорили чуть ли не целый день, начав как раз таки на берегу этого пруда, а продолжили дома у родителей.

И именно эта фотка стала заглавной в материале, который вышел в Советском Спорте. Как потом оказалось, её еще и перепечатали сразу несколько американских изданий.

А подводя итог уральской части моего отпуска, можно сказать, что было классно. Давно я так не отдыхал.

Спустя две недели после того, как я и Бекка прилетели в Союз, мы впятером, с родителями и сестрой, поехали в аэропорт. Нас ждал Крым.

Глава 26

Я не строил иллюзий насчёт выражаясь по казенному, гостиничного фонда Крыма. То что предлагала главная советская здравница совершенно не соответствовало моим финансовым возможностям.

Поэтому чтобы не разочаровываться в Крыму, он-то на самом деле ничем не виноват, мы с отцом, и с полнейшего одобрения наших дам, выбрали отдых дикарями, только в более комфортном варианте.

По прилету в Симферополь нас уже ждала новенькая Нива, с самым настоящим заграничным чудом — югославским прицепом «Адрия».

Который был ничем иным как социалистическим вариантом знакомых каждому американцу домов на колесах.

Уж не знаю как это чудо техники оказалось в крыму, но к нам оно попало благодаря одному из стародавних приятелей отца, который после выхода на пенсию сменил стальное небо Нижнего Тагила на ласковое Черное Море. Петр Иванович, по его собственным словам выиграл этот прицеп в карты у какого-то москвича.

Так ли это я не знаю, но меня это на самом деле особо не интересовало. Дом на колесах у нас есть и это главное.

В итоге, благодаря этой Ниве мы исколесили весь Крым и смогли выбирать те пляжи которые нам действительно по душе.

Дикий отдых Бекке очень понравился, тем более что помимо трейлера у нас была и палатка, которую выбрали родители в качестве спальни. Ежу понятно что сделали они это специально, «чтобы не мешать сыну и его избалованной американке наслаждаться крымскими ночами», примерно так мама сказала в ответ на мой вопрос зачем им ночевать в палатке когда в трейлере четыре спальных места. Что ж, за это им большое спасибо.

Две недели в Крыму пролетели незаметно и вот мы уже прощаемся с моими родителями. Они возвращались на Урал, ну а нас ждала культурная программа. Москва и Ленинград.

В столице Советского Союза, славном городе-герое Москва, у меня было много друзей и знакомых, как никак ЦСКА это в любом случае основа сборной Советского Союза, а возможностей здесь потратить деньги было куда больше чем на Урале.

Поэтому первые дни в Москве мы, вместе с моими приятелями из московских клубов самым натуральным образом не вылезали из баров и ресторанов, благо что в Союзе, насквозь тоталитарном и несвободном, по мнению Бекки, наливали не с двадцати одного года как в США а с восемнадцати.

И главной темой для разговоров в этом ресторанно-барном загуле всё равно был хоккей. А всему виной очередное турне советских клубов по Северной Америке.

Миннесоте в нем было отведено почетное место. Огромную роль в предсезонной подготовке моей команды будут занимать как раз игры с советскими командами.

Начнём мы игрой со Спартаком, тринадцатого сентября, потом нас ждёт встреча с Крылышками пятнадцатого, семнадцатого Химик а закроем мы всё это дело поединком с киевским Соколом. Итого 4 матча за 8 дней, нормально.

А так как с несколькими игроками Крыльев и Спартака я общался очень хорошо то понятно что тема будущих игр нами обсуждалась очень и очень активно.

Впрочем культурной программе мы уделили достаточно времени. Все эти Третьяковки, русские музеи, Большие и малые театры вместе с Кремлем и Мавзолеем мы посетили.

И я не отказал в удовольствии провернуть с моей девушкой тот же фокус которым баловался в будущем.

Что такое метро в Нью-Йорке она прекрасно знала, в детстве Юекка почти два года прожила в Квинсе и была поражена контрастом между своими воспоминаниями и тем что она увидела в Москве. Да, сейчас «туристические» станции, Киевская, Площадь Революции и Маяковская, выглядели похуже чем будут пятьдесят лет тому вперед, но всё равно они и в девяностом году великолепны.

А уж когда Бекка узнала с какими временными интервалами ходят поезда в Московском метро то была окончательно сражена наповал.

В общем, Москва Советская подарила мне незабываемые впечатления и мы отправились в Ленинград.

Где нас уже ждали мои партнеры по Миннесоте, один бывший а второй нынешний, голкиперы Кари Такко и Ярмо Миллис. С ними, а также с их подружками, оба фина были не женаты, мы очень весело провели время в Ленинграде. И именно здесь я первый раз в моей новой жизни основательно напился. Напоили меня всё-таки эти горячие финские парни.

И после того как я провёл остаток ночи и утро в обнимку с унитазом я зарекся, это было в последний раз! И как же хорошо что Бекка говорит по-русски! После того как я проснулся она отпаивала меня минералкой, которую купила в ближайшем гастрономе.

Из-за этого конфуза у нас даже перенеслось на один день посещение легендарной Авроры, которую я хотел показать моей американке под соусом того что «именно с выстрела из этой пушки у нас всё и началось».

После Ленинграда мы с Беккой вернулись в Нижний Тагил где и провели оставшиеся две недели нашего отпуска.

Первого сентября должен был начаться тренировочный лагерь, за которым последуют игры с советскими командами, потом еще один сбор и старт регулярки.

Первая игра сезона 1990–1991 у Северных Звёзд назначена на четвертое октября. В гости к действующему обладателю кубка Стэнли прилетит Сент-Луис.

Правда для того чтобы я смог принять участие в этом матче меня еще должны были оправдать в букмекерском деле. Финальные слушания по которому назначены на первое октября.

* * *

То что дата изменена, а изначально всё должно было закончится на месяц раньше, я узнал уже прилетев в Миннесоту. Мистера ХАрпер, встретивший нас С Беккой в аэропорту сходу меня обрадовал этйо новостью.

И это поначало меня шокировало. Ведь мне было запрещено готовиться к сезону вместе с командой до вердикта НХЛ. Слушания первого октября, всего за 3 дня до старта регулярки, означали что мне придётся готовиться к сезону самостоятельно.

— Надо было мне не уезжать из Свердловска, мистер Харпер, — заявил я отцу Бекки, — раз уж слушания первого октября то я мог спокойно эти полтора месяца готовится к сезону вместе с моей старой командой, с Автомобилистом. мне бы там точно не отказали. Хотя, я вполне могу и сейчас полететь домой.

— Тебе не придётся это делать, — тут же ответил Харпер, — перенос даты слушания произошёл по инициативе НХЛ и невадской комиссии. Поэтому я и мистер Кларк, смогли заставить их пойти на уступки. Ты сможешь готовится в составе команды. И это очень хороший знак. Мы практически на сто процентов уверены что тебя признают невиновным, полностью невиновным, — со значением повторил мой адвокат, — причин даже для минимального наказания просто нет. Кстати, ты помнишь Нила Бротена?

— Да, конечно. А что? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я, от имени Бекки, выдвинул мистеру Бротену обвинение во вмешательстве в личную жизнь, и сбору персональной информации. Именно Бротен передал в НХЛ информацию о той ставке. А получил он её с помощью честного детектива из Лос-Анджелеса, который нарушил закон в процессе своего «расследования», — последнее слово Харпер произнес с таким выражением лица что стало понятно его отношение к этому детективу и его клиенту, — и возвращаясь к твоему делу. Ты сможешь полноценно подготовиться к следующему сезону и никаких проблем на слушании у тебя не предвидится.

— Что ж, это действительно отличные новости, спасибо мистер Харпер! Было бы обидно из-за всей этой ситуации пропустить игры против советских команд.

— Твоё участие в этих играх особо оговаривалось, поэтому нам было не сложно продавить лигу, — ответил Харпер.

Он отвез меня и Бекку домой, где нас уже ждал Майк. С которым мы на следующее утро отправились на базу северных звезд, готовиться к следующему сезону.

* * *

К сожалению советская диаспора Миннесоты, на пике насчитывавшая аж пять хоккеистов помимо Третьяка понесла еще потери. Вслед за Владом повесил коньки и Хельмут. Балдерису точно также предлагали продлить контракт, его игра полностью устраивала руководство команды но усталость от разъездов и травм, как и большинство игроков северных звезд Хельмут плей-офф закончил с повреждениями, перевесили.

Но в отличии от Третьяка латыш не уехал из Миннесоты, а открыл в Миннеаполисе собственную хоккейную школу. Учитывая то что у него уже был достаточно внушительный тренерский бэкграунд, а именно опыт работы тренером консультантом в японском Одзи Сейси, Балдерису даже не пришлсоь вкладывать в бизнес собственные деньги, его спонсорами стали владельцы сети автосалоном Хонда в Миннесоте. Совладелец был родом как раз из города Томакомай где и базировались Одзи Сейси. Вот такая вот странная связь между Советским Союзом, Японией и Соединенными Штатами.

Уход двух важных игроков чемпионского состава это конечно потеря, даже несмотря на то что оба мягко скажем возрастные, но куда серьезнее были перестановки в тренерском штабе. Прямо перед началом тренировочного лагеря, мы узнали сразу две новости. Скотти Боумэн, возвращение которого на тренерский мостик все с нетерпением ждали, совершенно неожиданно принял приглашение Питтсбурга и стал новым спортивным директором Пингвинов. Он всё еще передвигался в инвалидном кресле но это судя по всему никого не смущало. Да и то что он в любом случае с ним расстанется было понятно.

Но не еще не всё, Пьер Пэйдж, который с успехом заменил Боумэна в прошлом сезоне и который в итоге привёл нас ко второму кубку Стэнли подряд тоже покинул клуб. Притом не один а с частью своих ассистентов.

И как рассказали мне парни, в частности Модано, причиной ухода Пейджа был конфликт с Бобби Кларком и Норманом Грином. И если в разногласия между генеральным менеджером и главным тренером я еще мог поверить, то что Пэйдж неподелил с владельцем команды мне лично было непонятно.

Фигура нового главного тренера у меня вызвала много вопросов. Им стал канадец Боб Гэйни.

В сезоне 1989–1990 он еще был действующим игроком Монреаля и к его игровой карьере вопросов не возникало. Её вполне можно назвать легендарной.

16 сезонов в составе Канадиенс, пять кубков Стэнли, Конн Смайт Трофи в сезоне 1978–1979, 4 Селки Трофи, приз лучшему нападающему оборонительного плана, прозвище Le Capitaine, что во франкофонском Монреале особенно ценно и безоговорочное будущее место в зале славы.

Вот только тренерского опыта у Гэйни куда меньше чем у того же Балдериса, например.

В прошлом сезоне он тренировал очень скромный Эпинал из Франции, а это даже не третий сорт мирового хоккея.

И как мне кажется что назначение Гейни и был истинной причиной увольнения Пэйджа. То что Гейни и Кларка связывали дружеские отношения, и это несмотря на то что Бобби провёл всю карьеру в Филадельфии, ни для кого не было секретом. И я вполне допускаю что Кларк мог решить что Миннесота сейчас это как говорили в формуле Один, машина-самовозка, которая выиграет и с тренером новичком у руля. А авторитета и власти у генерального менеджера такой команды будет куда больше чем если бы на тренерском мостике стоял тренер-чемпион.

Хотя. всё это может быть только мои домыслы и Боб действительно талантливый молодой тренер. Тем более что вроде как в самом начале девяностых у Миннесоты и в первоначальном варианте был финал, правда она его проиграла. Может быть и тогда команду возглавлял Гейни, кто знает.

Но так или иначе мы приступили к подготовке к сезону. В состав вернулся выбывший из-за травмы Ирбе и судя по рвению Артура он был твердо настроен вернуть себе первый номер. Правда сделать ему было достаточно просто. Само собой из-за ухода Третьяка нам был нужен еще один вратарь и руководство сразу дало понять всем что никого на стороне они искать не собираются. Помимо Ирбе и Миллиса, который точно не был конкурентом Артуру, к основному составу подтянули основного кипера Каламазу Вингз, Брайана Хейворда.

Первое впечатление от него было приятное, хороший парень и вратарь неплохой. Но именно что неплохой, разница между ним и Артуром была очень большой. Как бэкап он вполне годился, но в качестве основного нет.

Так что Ирбе будет безальтернативным первым номером в следующем сезоне. Что ж, это хорошо, потенциал-то у него огромный, он точно соответствует уровню команды которая собирается замахнуться на то чтобы стать новой династией.

Игры с советскими клубами, которые я ждал с нетерпением, прошли для Миннесоты великолепно. Что Спартак, что Крылышки с Химиком и Соколом играли на максимуме и дали нам как раз то нам и нужно. Мы получили четыре напряженные игры, с очень конкретными соперниками. С Миннесотой никто не пытался играть в грубый хоккей, но при этом дали нам необходимый уровень сопротивления.

Спартак и Сокол нас так и вовсе обыграли.

Игра с москвичами, первая в серии из четырёх встреч, завершилась со счётом 10:8 и на табло было очень много русских фамилий. В составе Миннесоты пять шайб забросили два Семенова. Дважды удалось отличиться мне а Толя и вовсе сделал хет-трик.

За этим поражением последовала победа над Крылышками, 5:3, потом мы одолели Химик и на закуску сыграли с Соколом.

Так-то команда из Киева считалась слабейшей из всех наших соперников, но именно киевляне обыграли нас, как говорится, в одну калитку. Пять ноль.

Правда я, например, как и еще несколько игроков основного состава в этой игре не участвовал, но всё равно поражения никто не ожидал.

Впрочем, оно нам настроения не испортило. Тренеры посмотрели на наш ближайший резерв, на парней из Каламазу Вингз, и остались довольны увиденным. В случае необходимости пару тройку ребят оттуда вполне можно и поднять в основу. А большего и не нужно. Форс мажор, подобный тому что случился с нами в прошлом году вещь ну очень редкая и на него точно не стоит закладываться.

В общем, подготовкой к сезону, как своей так и команды, я был очень доволен. Состав у нас такой что мы готовы защитить титул и судя по букмекерским котировкам именно нас и называли главным фаворитом предстоящего сезона и железным кандидатом на финал от Запада. Вторым котировался Эдмонтон, но его шансы на место в главной серии существенно ниже наших.

А вот на востоке фаворитом абсолютно все считали нашего соперника по последнему финалу, Бостон. Брюинз были очень убедительны в прошлом сезоне, не стали слабее в межсезонье. Этого достаточно чтобы хоккейные специалисты, а за ними и букмекеры прочили мишкам место в финале.

Правда я был другого мнения.

16 июня прошёл драфт НХЛ и на нем Питтсбург Пингвинз под общим пятым номером выбрал Яромира Ягра. А я прекрасно помнил что Пингвины одержат победу как раз в том сезоне которому и предшествовал их выбор Ягра.

Который хоть и не выиграет Колдер, но станет важной частью той команды.

Правда сейчас ситуация другая, в НХЛ время Миннесоты и мы приложим все усилия чтобы не дать Пингвинам выиграть.

Тем более что эта победа будет нам особенно важна и нужна. Помимо того что она может стать третьей и мы станем династией, она должна подвести итог под историей Миннесоты Норт Старз.

Тридцатого сентября, за один день до слушаний по моему делу Норман Грин официально сообщил что сезон 1991–1992 команда начнет уже в Техасе. Переезд в Даллас, которого я не хотел очень сильно, стал реальностью.

И раз так то попрощаться с Миннесотой, очень гостеприимной и верной, мы должны на самом высоком уровне, проведя чемпионский парад.

Утро первого октября для меня началось с того что я не выспался. Я вместе с Бобби Кларком и мистером Харпером прилетел в Нью-Йорк на день раньше и ночью в гостинице где мы остановились случился пожар, само собой что пришлось ожидать на улице пока его потушат, благо что возгорание было несерьезным.

Утром выяснилось что из-за ночных событий еще и горячей воды в здании нет. Так что душ пришлось принимать холодный. Хорошего в этом мало, но я хотя бы проснулся.

И злой на придурка курившего в номере поехал в офис НХЛ, узнавать итоговый вердикт.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Новичок 6. Суперзвезда

Content

Новичок 6. Суперзвезда.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene