Новичок 7. Новое начало

Глава 1

…Таким образом комиссия не может утверждать, что нарушение вообще имело место, признаки этого отсутствуют. С другой стороны отсутствуют признаки и того, что всё случившееся не является преднамеренным. Доказательства, представленные стороной защиты мистера Семенова, не являются гарантией того, что сговор с целью получения прибыли отсутствовал.

В связи с вышеизложенным комиссия рекомендует Национальной Хоккейной Лиге принять решение по данному делу самостоятельно.

Юридический английский всё-таки сильно отличается от разговорного или даже литературного. Выводы комиссии штата Невада по азартным играм зачитывались долго, минут двадцать, и в результате ребята из игорной столицы мира отдали решение на откуп лиге.

Отец Бекки предупреждал, что так и будет, и это нормально. Во всяком случае, на его лице я не заметил вообще никаких признаков волнения. Всё шло по плану.

В слушании наступил перерыв, и мы с моим адвокатом покинули зал заседания.

— Всё нормально, Алекс, — сказал Харпер, — сейчас Зиглер возьмёт слово, а потом огласит своё решение. Можно сказать, что тебя уже оправдали, — успокоенный этими словами я вернулся в зал.

Вот только дальнейшее пошло по совсем другому сценарию. Зиглер действительно взял слово, но только для того, чтобы сообщить, что решение будет приниматься коллегиально, посредством голосования Совета управляющих, куда входили владельцы всех клубов НХЛ.

Вердикт я должен был узнать в тот же день. Совет управляющих как раз собрался на плановое заседание непосредственно перед стартом сезона. Очень удобно.

И становилось понятно, почему вынесение вердикта по моему вопросу перенесли на первое октября. Всё было решено заранее. Результат я узнал уже через два часа. И он был неутешительным.

Меня всё-таки дисквалифицировали. Не на весь сезон, что уже радовало, но всё равно наказание за несуществующий проступок очень и очень серьезное.

Меня отстранили на 40 игр, само собой с удержанием заработной платы. Всю первую половину сезона Миннесота должна была провести без своего капитана и лучшего игрока.

Отличный подарок для нового главного тренера, ничего не скажешь!

И что самое поганое, нет никакого смысла и возможностей пытаться как-то опротестовать или смягчить это наказание. НХЛ не подчиняется никому, решение ни одного суда, будь то общей юрисдикции или специальные, спортивные арбитражные.

Лига — это отдельное государство, и его правители вынесли свой вердикт.

И как следовало из мотивировочной части этого вердикта «Ситуация двусмысленная и доподлинно установить истину не представляется возможным. Поэтому лига, принимая во внимание опасность повторения подобных случаев, в будущем создаёт прецедент».

Отлично, половину моего сезона приносят в жертву будущим интересам НХЛ! Теперь именно на это решение будут ссылаться во всех подобных делах.

* * *

В Миннесоту я возвращался на арендованном бизнес джете. Таким образом мистер Грин решил подбодрить капитана своей команды. Лучше бы он сделал свою работу в этом сраном совете!

— Алекс, я приношу свои извинения, — сказал мне Харпер, когда самолёт взлетел и взял курс на запад, — само собой, что ни о каком вознаграждении мне, как твоему адвокату, и речи быть не может. Я не справился. Еще раз прошу меня извинить. Хотя какие тут к черту извинения! Это полный провал, на котором ты потеряешь как минимум миллион. Такого в моей практике еще не было. Чёртово спортивное право! У вас всё никак у людей!

— Я понимаю, мистер Харпер. Интересно, а как распределились голоса в этом голосовании, и кто вообще настоял именно на таком наказании? Половина регулярного сезона, 40 матчей, это очень жестоко.

— Я обязательно узнаю все подробности. И кто как голосовал, и кто предложил именно это наказание. И знаешь что, Алекс, думаю, что нас могут ожидать неприятный сюрприз.

— Какой, мистер Харпер?

— Не хочу об этом говорить здесь, — отец Бекки обвёл взгляд салон самолёта, — Лучше вернуться к этому вопросу когда мы прилетим.

Само собой, что после приземления я сразу поехал в офис Харпера.

Секретарша адвоката была на своём месте и, едва увидев нас, она буквально закричала:

— Дерек, тебе звонил Оуэнс из Нью-Йорка дважды.

— Спасибо, Моника. Набери мне его. Это мой контакт в офисе НХЛ, один из секретарей, — это уже мне, — сейчас мы всё и узнаем.

— Мистер Оуэнс на линии, — прервала нас секретарша.

— Джон, мне нужны подробности, — вместо приветствия сказал Харпер в трубку, — потом он зажал её рукой и сказал мне, — Алекс, подожди, пожалуйста, в комнате для посетителей. Моника заказала лёгкий ужин, сейчас его уже доставят.

По телефону Харпер разговаривал около получаса. За это время я и правда успел подкрепиться и позвонить Бекке. Когда та услышала итог нашей поездки в Нью-Йорк, то не сдержала эмоций и расплакалась. Пришлось её утешать и обещать, что приеду, как только смогу.

— Всё именно так, как я и думал, — начал Дерек, когда я наконец вошёл в его кабинет, — результаты голосования тебе не понравятся.

— Не томите, мистер Харпер. Что там?

— Единогласно. Совет управляющих проголосовал практически единогласно. Притом сделал это дважды. Сначала за то, что тебя нужно дисквалифицировать, а потом за срок. 23 голоса за, один против и один воздержался.

— А почему в совете 25 голосов? Команд же двадцать одна.

— Это в этом сезоне команд двадцать одна. В следующем году их будет уже двадцать две, а в сезоне 1992–1993 уже двадцать четыре, официально о втором расширении будет объявлено через два месяца, но уже сейчас в совет входят представители всех участников сезона 1992–1993. Плюс президент НХЛ. Итого двадцать пять. Зиглер воздержался.

— Понятно. Значит президент НХЛ воздержался, Грин проголосовал против, а остальные решили мне нагадить и сделать примером. Со звездами ничего плохого не случится, мы бы вышли в плей-офф, даже если бы меня дисквалифицировали на всю регулярку.

Услышав мои слова, Харпер тяжело вздохнул, достал из ящика стола сигареты и закурил, пуская дым в потолок.

— В том-то и дело, Алекс, что единственным, кто голосовал против твоей дисквалификации, был Фил Эспозито.

— Как Фил? Твой источник ничего не путает? Не Грин проголосовал против, а именно Эспозито?

— Да, к сожалению, я ничего не путаю. Сам понимаешь, это конфиденциальная информация, но всё верно. Владелец твоей команды голосовал за твою дисквалификацию.

* * *

Ну не сука этот Грин? Как это вообще понимать? Да он был обязан меня поддержать! Просто обязан! Почему Эспозито, которому до меня и дела нет и который вообще-то еще тот хейтер Советского Союза выступил против моей дисквалификации, а Грин, человек который платит мне зарплату и которому я принёс Кубок Стэнли проголосовал за?

Учитывая то, что шила в мешке не утаишь, это очень недальновидное решение. Он же должен был отдавать себе отчёт в том, что я в любом случае узнаю, как прошло голосование.

И что после подобного предательства, а это именно предательство в чистом виде, я должен делать вид, что ничего не случилось? Отбыть дисквалификацию, как ни в чем не бывало вернуться в состав команды, улыбаться и жать руку Грину?

А самое забавное в том что да, я так и буду делать. У меня же еще полтора года по контракту будет. Моё нынешнее соглашение заканчивается в девяносто втором году. И я отработаю этот контракт до конца, а потом выйду на рынок свободных агентов. Но не просто так выйду. Когда Даллас, да, теперь уже Даллас, предложит мне продление контракта, я не буду сходу говорить ни да, ни нет, а постараюсь протянуть до марта девяносто второго года, до шестого числа, если быть точным.

Пятого будет дедлайн по сделкам между командами, и если я раньше сообщу, что не планирую продлевать контракт, то меня сто процентов обменяют, притом даже за истекающий через полгода контракт Даллас получит очень много активов, хуже играть за эти два года я точно не стану.

А вот если к шестому марта девяносто второго я так и буду игроком Даллас Старз, то после моего отказа продлевать контракт они получат за меня вообще ноль, дырку от бублика.

И когда я выйду на рынок свободных агентов, то смогу выбрать себе команду. Абсолютно все из них будут готовы кинуть в меня любые деньги.

Именно этими мыслями была занята моя голова всю следующую ночь.

Чувствовал ли я какие-то угрызения совести из-за того, что цинично собирался кинуть команду, которая выбрала меня на драфте и которой я всего несколько месяц клялся в любви?

На самом деле нет. И связано это было не только с тем, что произошло в Нью-Йорке, но и с переездом в Даллас. Останься бы Норт Старз в Миннесоте, я бы почти наверняка проглотил бы обиду на Грина. В конце концов, он не более чем бизнесмен, для которого хоккейный клуб это актив, пусть и достаточно статусный.

Были браться Гунды, на их место пришёл Норман Грин, или Грид, как его теперь презрительно называют в Миннесоте (Greed — жадность (англ), прим автора), после него наверняка будет еще кто-то. Он же бизнесмен из Канады, застройщик, если быть точным, когда в этом возникнет необходимость он продаст команду.

Так что да, останься звезды северными, то я бы не стал ничего делать, а просто пересидел бы этого козла.

Но Далласу я ничем не обязан. Да и руководство команды уже сменилось — меня драфтовали не эти люди, и не с этими тренерами я дважды брал кубок Стэнли.

Что до партнеров по команде, того же Майка? В своё время я всё ему объясню. Он поймёт.

* * *

В общем, на ближайшие два месяца места в НХЛ мне неожиданно не было.

И в связи с этим встал вопрос. Чем в это время заниматься Александру Семенову?

Вариант с путешествием в минорную лигу и игрой за Каламазу Вингз я даже не рассматривал. Интернациональная Хоккейная Лига и её обязательная романтика в виде автобусных путешествий между городами канадской и американской глубинки меня совершенно не привлекала.

Можно было эти два месяца поддерживать форму самостоятельно, занимаясь с персональными тренерами, как в тренажёрном зале, так и на льду. Вариант плохой, но если бы единственной альтернативой была бы ИХЛ, я бы его принял.

Но по счастью у меня была куда лучшая альтернатива. Советский чемпионат и моя первая команда, славный Свердловский Автомобилист. Уровень чемпионата СССР такой, что я совершенно точно буду в отличной форме к новому году. А дисквалификация у меня заканчивается как раз под новый год. Сороковой матч в грядущем сезоне Миннесота проведет двадцать девятого января с Бостоном, а сорок первый в самый канун Нового Года. Тридцать первого декабря Северный звезды принимают Лос-Анджелес. И в этом матче я уже смогу принять участие.

Так что да, раз уж сложилась такая ситуация, то надо попробовать вернуться, пусть и на время, в Автомобилист.

И сразу же как только я принял для себя такое решение, я позвонил в Советский Союз. Не родителям, как можно было предположить, а Асташеву. И набирал я номер с мыслями «Надеюсь еще не поздно».

Всё дело было в том, что после окончания прошлого сезона Сан Санычу поступило очень заманчивое предложение из югославской Любляны. Одноименный клуб очень захотел видеть Асташева своим главным тренером.

Само собой, что играть в Автомобилисте под руководством другого главного я совершенно не хотел. Хватит с меня уже этой тренерской чехарды. Ну куда это годится, что за какие-то три сезона я играл под руководством аж шести главных? Это если считать Кострюкова и Тихонова, тренеров молодежной и главной сборных страны и нового главного тренера Миннесоты?

Мне повезло, и Асташев взял трубку. И когда я объяснил ему свою ситуацию, он сразу же сказал мне:

— Я всё понял, Саша. Конечно, приезжай. С ЦСКА я вопрос решу.

— Какой вопрос, Сан Саныч, — непонимающе спросил я.

— Ну как какой? Тебе же восемнадцать лет, а осенний призыв как раз начинается первого октября. А ты нигде не учишься, так что подлежишь призыву, — вот чёрт, я совсем забыл про то, что служба в армии сейчас обязательна.

— Понятно, спасибо! — искренне ответил я, — а что насчёт вашей работы в Югославии?

— Подождут, — резко ответил Асташев, — я в любом случае должен был приступить уехать из Автомобилиста после окончания первого этапа, теперь останусь и на второй.

Если ты приедешь, то наши шансы на то, что мы туда попадём, резко вырастут.

— А что вообще сейчас с командой происходит? В каком она состоянии?

— А ты сам подумай. Нынешний Автомобилист не чета тому, в котором играл ты. Мы куда слабее. Даже если оставить за скобками тебя, то игроков, подобных тому же Бякину или Игорю, у нас в составе просто нет.

— Ясно, — ответил я, — завтра у меня встреча с Бобби Кларком и Бобом Гейни, это наш новый главный тренер. Буду настаивать на то, чтобы эти два месяца играть в чемпионате Союза.

— Хорошо, надеюсь у тебя всё получится. Буду очень рад тебя снова тренировать, пусть и так недолго.

На этом наш с Асташевым разговор завершился.

* * *

Встреча с руководством Миннесоты у меня получилась достаточно короткая. Ни Гейни, ни Кларк, не имели ничего против того, чтобы я отправился поддерживать форму в чемпионат Советского Союза. Оба в прошлом много раз играли против советских команд, как клубов, так и сборных и вообще чемпионат СССР это не какое-то захолустье, а вторая по силе лига в мире. Этот вариант был наилучшим.

Но неожиданно возникла проблема в лице Нормана Грина, этого человека я начинал самым натуральным образом ненавидеть. Мистер Грин потребовал, чтобы я был застрахован на всё время пребывания в СССР. Притом застраховать меня нужно было не только от несчастного случая, но и от травм, полученных непосредственно во время выступления за «Автомобилист». А так как травмы это постоянные спутники любого хоккеиста, то это требование строило нехилую такую стену между мной и временным возвращением в чемпионат Союза. Вряд ли найдётся безумцы, готовые меня застраховать.

Но как это ни странно, нашлась в Миннесоте страховая компания, которая мне помогла, правда она была ну очень локальная, но зато с более чем столетней историей и пользовалась уважением как в Миннеаполисе, так и в остальном штате.

И нашёл её не я, а Мистер Харпер, который из своего кармана заплатил за эту страховку. Видимо он чувствовал нехилую вину за собой и таким образом старался её загладить.

Хотя, может быть он просто умный человек и понимал, что это хорошее вложение в своего будущего зятя. Я и сам мог заплатить за эту страховку, но отказываться не стал. Ну хочет человек таким образом потратить сто тысяч долларов, а именно столько запросили страховщики. Кто я такой чтобы ему мешать.

Я свои деньги лучше на другое потрачу.

В общем, препятствий моему временному переезду в чемпионат Советского Союза не осталось, и пятого октября мы с Беккой второй раз менее чем за полгода полетели в Москву.

То, что Бекка полетит со мной, стало для меня очень большой неожиданностью. Да и не только для меня, её родители впали в самый натуральный ступор, когда это услышали.

Однако отговаривать дочь не стали. Мистер Харпер только спросил:

— И чем ты планируешь там заниматься почти три месяца? Просидишь дома у родителей Алекса и будешь нянчить его сестру?

— Нет, конечно! Что за глупости? — фыркнула Бекка, — Алекс же будет там играть в хоккей. Буду выступать в группе поддержки его команды.

— Милая, у Автомобилиста нет группы поддержки. Это чисто американская фишка, — сказал я.

— Значит будет! Я её организую. В Свердловске по местному каналу я видела аэробику. Девочки там вполне подходящие. Или ты думаешь, что руководство твоего Автомобилиста не пойдёт навстречу своей главной звезде в его просьбе?

Вот чертовка! Это она здорово придумала. И ведь подобная штука вполне может выгореть. Союз сейчас совсем другой, чем раньше.

— Давай попробуем, — только и ответил я.

Сборы были недолгими, и уже седьмого октября мы с Беккой прилетели в Свердловск.

Глава 2

Уж не знаю кто постарался, но Свердловск встретил меня как самую настоящую суперзвезду. Несколько сотен болельщиков Автомобилиста буквально оккупировали как здание аэропорта так и выезд из него. И многие из них были очень хорошо подготовлены. Количество клубной атрибутики меня приятно удивило.

Как и плакаты, лейтмотивом которых были «Добро пожаловать домой».

Само собой что что буквально сразу мне пришлось давать небольшое интервью журналисту «Вечернего Свердловска». Ничего необычного, простые дежурные вопросы и такие же ответы: да я очень рад вернуться в состав родной команды. пусть даже и на такой короткий срок. Да, я знаю в каком положении команда сейчас и надеюсь помочь ей исправить турнирное положение. И всё в этом духе.

Само собой что потом я немного пообщался с болельщиками, не сделать этого я просто не мог, это заняло у меня не больше полутора часов. Бекка всё это время была рядом со мной и обворожительно улыбалась. Не знаю как она смогла это делать столь долгое время. Это её сверхспособность, не иначе.

И когда я наконец смог закончить с этими приятными, но утомительными обязанности хоккейной звезды меня ждал сюрприз.

Отец встретил нас с Беккой не на своих обычных жигулях, а на щегольском форде, который я выиграл на звездном уикенде позапрошлого сезона.

Машину папа получил достаточно давно, но всё это время она мирно стояла в гараже. Ездить на ней отец стеснялся. «Ну куда мне, простому работяге, такая роскошь. У директора завода и то машина попроще» — этими словами он аргументировал свой отказ пользоваться моим подарком.

— Чего это ты решил отказаться от своей аскезы? — спросил я отца когда мы погрузили часть наших с Беккой вещей в необъятный багажник Форда.

— Ну во первых повода не было пользоваться, — начал отец.

— А сейчас, значит есть?

— Конечно есть! Ты приехал домой в хоккей играть. Это ли не повод?

— Ну допустим. А что во вторых?

— А во вторых что в Свердловске что в Нижнем Тагиле уже достаточно иномарок, я не буду выглядеть на дороге белой вороной.

Ну не знаю что там папа имел в виду под словом «достаточно». За то время что мы ехали из Аэропорта в Нижний Тагил я увидел всего четыре иномарки, пару шкод, БМВ и мерседес.

Я ожидал что отец отвезет нас на дачу, так мы всё еще называли загородный дом родителей, и где они в последнее время жили на постоянной основе. Но оказалось что родители решили что нам с Беккой будет удобней пожить отдельно от них, в квартире.

Спасибо, конечно, но это лишнее. Порядки в советском хоккее всё еще старорежимные, так что я большую часть времени проведу на базе в Курганово, а что до Бекки то учитывая ее поистину наполеоновские планы её будет нужно жильё в Свердловске.

И лучшим выбором являлась гостиница. С деньгами у нас было мягко скажем всё хорошо, так что мы всерьез рассчитывали что с помощью небольшого валютного допинга сервис по советски можно превратить во что-то более привычное для моей избалованной американки.

А планы у Бекки были действительно большими. Сразу как только стало понятно что до нового года мы будем в СССР она потратила кучу времени на то чтобы подготовить программу для будущих свердловских чирлидерш.

Деньги она впрочем на это тоже потратила. Косметика, пипидастры, за этим мудреным словом скрывались помпоны, и прочие на её взгляд необходимые мелочи без которых выступление группы поддержки невозможно и которые сложно достать в СССР.

Мама и отец, конечно, расстроились узнав что сына и будущую невестку, так нет нет да называли Бекку в разговорах, они увидят от силы несколько раз за эти три месяца. Но что поделать, судьба профессионального хоккеиста такая.

И на следующий день мы поехали в Свердловск. Притом первым пунктом у нас значилась Бекка, нужно было снять номер, а потом встретиться не много ни мало, а с ректором Уральского государственного университета, моим старым знакомым Завьяловым, который так и занимал должность председателя областного спорткомитета и парой товарищей из комсомола.

Всё дело в том что в процессе подготовки к нашей поездке в СССР я в том числе позвонил и Завьялову, которому и озвучил планы моей американки. Виктор Васильевич оказался человеком прогрессивным, идея с группой поддержки ему понравилась и он пообещал всяческое содействие. «Хорошая идея, Саша, страна у нас меняется Свердловск тоже и эта группа поддержки вполне может помочь сформировать новое лицо города»

В итоге Бекка решила набрать группу поддержки из числа студенток и провести самый настоящий кастинг, который должен был совмещать в себе конкурс красоты и тестирование физической формы кандидаток. Само собой что без поддержки руководства университета и комсомола это всё было невозможно.

Естественно что всё получилось в лучшем виде и забегая вперед можно сказать что отбор вызвал огромный ажиотаж, желающих как принять участие так и посмотреть на него было очень много.

Впрочем, это неудивительно. В СССР, я это заметил достаточно давно, сейчас существовал самый настоящий культ всего заграничного. Если такие обыденные вещи как джинсы с кроссовками вызывали такой восторг, то что говорить про группу поддержки организованную самой настоящей американкой! Ну как тут устоять?

Вопрос с отелем решился тоже очень просто. В качестве места своего временного проживания Бекка выбрала гостиницу Урал на улице Мичурина.

Типично советский отель с типично советским сервисом обладал, пожалуй что, одним единственным преимуществом. От него и до дворца спорта Профсоюзов и до университета, где и будут готовиться будущие чирлидерши очень удобно добираться. Всего каких-то 15 минут, если на общественном транспорте или 10 минут на такси.

* * *

Со мной всё сложнее. И дело было в Советской Армии. Какой бы ты не был спортсмен, хоть десятикратный чемпион мира, но долг Родине отдавать нужно. И как раз сейчас тот самый осенний призыв в разгаре.

Для обычного советского хоккеиста никаких сложностей не было. Если ты перспективный то добро пожаловать или в ряды одного из армейских или милицейских клубов, коих было предостаточно. ЦСКА, ленинградский СКА и два Динамо, московское и рижское были только верхушкой айсберга. В том же Свердловске существовал и собственный хоккейный СКА, через который прошли очень многие хоккеисты. Мой приятель Лукиянов, например, до моего появления службу проходил как раз в СКА, что не мешало ему периодически играть за Автомобилист.

Женя Мухин и Стас Виноградов, которые сейчас успешно защищают цвета ЦСКА тоже карьеру начинали как раз в СКА и формально числились военнослужащими.

Со мной тоже можно было бы провернуть этот номер, но как быть с тем что я должен буду уехать? Плюс помнится мне существовал какой-то устный договор между Асташевым и Тихоновым о том что я должен перейти в ЦСКА. То что он, этот договор, устный, не значило вообще ничего, в такой сложной и непонятной человеку со стороны структуре как советский хоккей устные договоренности значат столько же сколько зафиксированные на бумаге. Само собой если речь идет про такие фигуры как Тихонов.

Но в итоге всё решилось благополучно для меня. Со слов Асташева нашлись для спасения тонущего Автомобилиста, а турнирное положение у команды было и правда аховым, руководство области не пожалело административных ресурсов и обратилось на самый верх. К товарищу председателю Верховного совета РСФСР Ельцину Б. Н.

И этот лично для меня неприятный человек, мы с ним были шапочно знакомы и он мне очень не понравился, поспособствовал тому чтобы у товарищей в погонах наступила коллективная слепота в масштабах целой страны. Они призывника Семенова просто не видели, как будто и нет меня.

С Тихоновым же вопрос Асташев решал тет-а-тет, для чего тренеру Автомобилиста пришлось лететь в Москву.

Я же пока главный тренер вёл переговоры в столице заново знакомился с командой, тренерами и персоналом.

Помощником Асташева всё так же работал ПРокофьев, мой номинально первый тренер в нижнетагильском луче, а начмедом так и был Нестеренко, ставший к этому времени достаточно близким другом моих родителей, сестренку помимо педиатров наблюдал именно он.

Ну а если говорить о составе команды то он существенно изменился. Целая группа «старичков», внесшая большой вклад в наше чемпионство уже закончила с хоккеем, например Карцев. Капитан чемпионского Автомобилиста, Витя Кутергин тоже готовился повесить коньки на гвоздь, для него этот сезон точно будет последним, о чем он уже уведомил руководство своей нынешней команды, харьковского Динамо, которое сейчас выступало в первой лиге.

Витя благополучно решил свои проблемы со свердловским криминалитетом, чему способствовал еще один мой знакомый Смирнов, под руководство которого город очень хорошо зачистили от всякой дряни типа уралмашевцев или центровых. Так что в следующем году Кутергина ждали в Автомобилисте уже в качестве тренера. Правда пока что не главного, но легенда уральского хоккея должна была в конечно итоге клуб возглавить.

Ну а если вернуться к составу Автомобилиста то он в нём даже и без ушедших было достаточно ребят с которыми я стал чемпионом. Плюс имелось два очень любопытным молодых игрока.

Первым был Николай Хабибулин, которого сватали в ЦСКА, он был частью сделки которую Асташев заключил с Тихоновым еще перед олимпиадой в Калгари. Молодой вратарь должен был перейти в ЦСКА, в обмен на это Тихонов брал Третьяка на олимпиаду. Сразу выдергивать Хабибулина из системы уральского хоккея и перевозить его в Москву Тихонов не рискнул и молодой игрок успел поиграть за различные молодёжные команды области. Но то что в следующем году Коля откажется в ЦСКА не было ни для кого секретом, но пока что он в составе Автомобилиста, пусть и на позиции третьего вратаря. При всё своем таланте. который был виден невоурежжным взгядом он пока что уступал более опытным Зуеву и Ширгазиеву. Юры Волошина, сменщика сначала моего однофамильца Семенова, а потом и Третьяка в том самом чемпионском сезоне уже в команде не было.

Ну а вторым был будущий «Капитан Россия», как этого игрока долгое время называли из-за того что он никогда не отказывал нашей национальной сборной, Алексей Яшин. Он как и Хабибулин очень молод, на момент старта чемпионата Алексею не было семнадцати, но тренеры команды потихоньку подтягивали его к основному составу.

И почему они делали было понятно любому кто видел Яшина на льду. В свои 16 лет он уже внушал уважение богатырской статью. Рост Алексея был под метр девяносто, а вес почти сто килограмм. Плюс он еще и центральный нападающий по своему основному амплуа.

Кого-то он мне по всем этим показателям очень сильно напоминал и на первый взгляд это сходство и было причиной того что столь юный хоккеист уже в команде мастеров, если говорить по старинке.

Однако я прекрасно знал что Яшин здесь по праву. он и правда был одним из самых успешных игроков в истории уральского хоккея, по регалиям круче него пожалуй только Бякин. Меня я само собой оставлял за скобками.

И когда я присоединился к команде тренеры на первой же тренировке поставили меня и Яшина в одно звено. Я как более опытный игрок должен был помочь Алексею в его хоккейном образовании, стать дядькой -наставником.

Звучит смешно, особенно если учитывать то что мне и самому вот-вот исполнилось восемнадцать.

Правда если закрыть глаза на возраст и посмотреть исключительно на хоккейную сторону вопроса то я действительно на совершенно другом уровне в плане опыта.

Олимпийский чемпион и победитель молодежного чемпионата мира, чемпион СССР в составе Автомобилиста и двукратный обладатель кубка Стэнли в составе Миннесоты Норт Старз, до кучи в моём активе есть еще и президентский кубок полученный в сезоне 1988–1989 за первое место по итогам регулярного первенства НХЛ, как ни крути это тоже трофей.

Ну и целая россыпь индивидуальных трофеев и достижений, перечислять которые просто нет смысла, достаточно того что именно я держу рекорды как по заброшенным шайбам так и по набранным очкам за сезон сразу в двух лигах. И в чемпионате СССР и в Национальной Хоккейной Лиге.

Так что если говорить исключительно про хоккей, то да. Я вполне мог выступить наставником для Алексея.

И я не удивился тому факту что в результате на первую игру за свой новый-старый клуб я вышел в одном звене с Яшиным. Я на позиции центра, Алексей должен был играть левого крайнего, а один из моих старых знакомых Володя Еремин соответственно правого.

Глава 3

К моменту моего появления в составе Автомобилиста 45-й чемпионат Советского Союза был в самом разгаре.

Турнир стартовал аж второго сентября и моя команда успела провести 12 матчей, практическу половину.

И результаты были далеки не только от того что видели болельщики в чемпионский сезон, но и от того что последовало за ним.

В этих 12 матчах удалось одержать всего 4 победы, а две последние игры команды так и вовсе закончидлись разгромами. Гостевой матч против ЦСКА в одиннадцатом туре закончился со счётом 10:3 в пользу армейцев. Игра в Казани против тамошней Итили тоже не принесла очков. 6:0, теннисная баранка для Автомобилиста.

Как итог перед тринадцатым туром Автомобилист занимал далеко не почетное 14 место. Хуже нас пока что было только минское Динамо.

Игра тринадцатого тура против Химика пришлась на тринадцатое число и это был домашний матч.

На котором впервые за долгое время дворец спорта профсоюзов собрал аншлаг. Свердловские любители хоккея пришли посмотреть на своего любимца.

13 октября 1990 года. СССР Свердловск. Дворец спорта имени Профсоюзов. Матч тринадцатого тура первого этапа высшей лиги чемпионата Советского Союза по хоккею с шайбой. Автомобилист, Свердловск — Химик, Воскресенск. 5000 зрителей. Все билеты проданы

Дворец спорта совершенно не изменился. Как и наши фанаты, до отказа заполнившие трибуны. Жалко что девочки Бекки только-только начали свои тренировки и никак не успевали к этому матчу. По оценкам моей девушки группа сможет выступить не раньше середины ноября.

Но и без них на арене было хорошо. БАрабаны, флаги, плакаты, трибуны в цветах Автомобилиста. Да, сейчас у команды не лучшее время и трибуны зачастую не заполнялись полностью, но по части фанатского движа мы все равно впереди всех остальных команд.

И когда я вышел на стартовое вбрасывание то трибуны взорвались овациями. Я буквально кожей чувствовал что все пять тысяч человек ждут от меня не просто хорошего хоккея, но и шоу. И само собой они ждут того что я поведу за собой команду и она воспрянет духом.

Что ж, заказывали? Получайте!

Уже в своей первой смене я понял что играть мне будет комфортно. Да, слева и справа новые партнеры, один из которых безусый юниор в маске, но игра-то та же самая! Как и лёд, чуть душноватая атмосфера и трибуны.

А более низкий чем обычно уровень партнеров означал только одно. Нужно хотя бы на первых порах больше брать игру на себя. Показывать качества больше характерные канадской, а не нашей манере игры.

Вот я и начал это делать.

Выигрыш вбрасывание, пас на защитника, а потом приём обратной передачи на нашей синей линии. Ускорение со смещением налево, Яшин молодец, понял что от него требуется и освободил мне фланг уйдя в центр.

Я на скорости объезжаю игрока Химика, вхожу в зону соперника, обыгрываю защитника и не сближаясь с вратарём щёлкаю что есть силы!

Щёлкаю и спустя мгновения победно вскидываю руки вверх. Вратарь гостей Червяков хоть и увидел момент броска, но тот был слишком сильным и точным. Есть моя первая шайба после возвращения! И это Одииин — ноооль! Автомобилист повёл.

До конца первого периода я успел набрать еще три очка, набрав по итогам двадцатиминутки 2+2 при показатели полезности +3. В середине периода я провел чистый силовой против защитника гостей Басалгина и завладел шайбой в чужой зоне. Быстро сориентировался и бросил с очень острого угла, стараясь попасть в верхний ближний угол. Как мне показалось Червяков не вполне его контролировал.

Оказалось что мне не казалось Вратарь гостей и вправду был не готов к моему броску. 2:0!

В концовке периода я добавил к заброшенным шайбам две первые передачи. Сначала после моего броска первым на добивании оказался Попов, мои крайние форварды успели смениться, а я чуток опоздал.

На когда до конца двадцатиминутки оставалось всего тридцать секунд у меня получилось сделать шикарный голевой пас на Яшина.

Алексей в том моменте снова всё сделал безукоризненно. Отдал мне передачу, поменялся позициями на площадке, а потом, когда я уже набрал крейсерскую скорость и вошёл в чужую зону по флангу он следовал за мной параллельным курсом.

Я сблизился с Червяковым, показал бросок и когда кипер гостей купился на моё движение и вышел вперед сокращая угол обстрела, спокойно покатил Яшину.

Алексей не промазал. 4:0 после двадцати минут игры!

Второй и третий период получился куда спокойнее. не в последнюю очередь из-за Асташева. Тот решил попробовать различные сочетания звеньев, чтобы найти идеального третьего для моего звена. НАшу с Яшиным пару тренерский штаб разбивать не стал, видимо она будет константой вплоть о окончания моего пребывания здесь.

В итоге все сорок минут ко мне и Алексею ставили различных нападающих. Но в итоге всё вернулось к тому с чего мы начали. Третьим в нашем звене так и остался Еремин.

Ну а матч завершился со счётом 7:3. Я к своим четырем очкам добавил еще два, отметившись в итоговом протоколе хет триком и тремя передачами.

Звание лучшего игрока стало приятным завершением вечера.

Начало положено!

* * *

14 октября 1990 года. Москва, база хоккейного клуба ЦСКА.

Борис Моисеевич ШАгас как и два три сезона назад так и был главным селекционером ЦСКА и тайным агентом Тихонова. Отношения между ними как были так и остались доверительными и Шагас был одним из немногих кто мог задавать острые вопросы Тихонову и не быть при этом посланным на три буквы.

НА следующий день после игры в Свердловске он и задал очень интересный вопрос.

— Виктор ВАсильевич, а как так получилось что Семенов вернулся в свой Автомобилист, а не стал игроком ЦСКА? Пусть и три неполных месяца. У тебя же были договоренности с Асташевым по поводу Семенова. Или что, из-за его перехода в НХЛ их похерили?

— Нет конечно, Борис Моисеевич, не похерили, как ты выражаешься. Я, скажем так, пошёл на встречу своему ассистенту в сборной. Эти три месяца ничего не решат для ЦСКА.

— Зато они могут многое решить для Автомобилиста, — заметил Шагас, — ты фактически им подарил освобождение от переходного турнира по окончанию этого сезона. Понятное дело что с Семеновым в составе Автомобилист попадает во второй этап.

— Верно. И там он благополучно утонет в подвале турнирной таблицы, — эксперименты с плей-офф, которые были признаны успешными в сезонах 1987–1988 и 1988–1989 начиная с прошлогоднего розыгрыша свернули и формула чемпионата страны вернулась к удобному для Тихонова формату.

— И что же ты получишь за свое согласие? Не тяни, я прекрасно знаю что Асташеву это ничего обошлось недешево.

— Ты удивишься, Борис Михайлович, но ему это вообще ничего не стоило. Вот совсем ничего.

— Это как? — удивился Шагас.

— Скажем так, Асташев очень грамотно распорядился тем что ему и так уже по факту не принадлежит.

— Не понял. Что ты имеешь в виду?

— Не что, а кого, — поправил ШАгаса Тихонов и довольно закурил. Отчего-то ему нравилась эта своеобразная игра в шарады.

— Виктор Васильевич, хватит говорить загадками. Кого ты у Асташева выцыганил?

— А ты попробуй угадать, — не собирался сдаваться главный тренер ЦСКА.

— Чёрт с тобой, ладно, — согласился Шагас, попробую. Состав у уральцев ну очень средний сейчас, Семенова оставим за скобками, он считай у них в аренде.

— Верно, всё так и есть. Согласился Тихонов.

Шагас последовал примеру своего собеседника и закурил, отчего в кабинете главного тренера ЦСКА и сборной Советского Союза стало нуц очень мало воздуха. Пришлось прерваться и открыть окно. Холодная московская осень тут же принесла в кабинет свежесть и легкую нотку сырости. В столице только что прошёл дождь. Впрочем, в кабинете было душно и без сигаретного дыма и глоток свежего воздуха был приятен обоим.

— Итак, сейчас в Автомобилисте есть по большому счёту всего два толковых игрока, которые в будущем могут усилить твою команду. И один из них, Хабибулин, уже по факту армеец. Ты же его сто процентов забираешь в следующем году. Остаётся только один. Ты нацелился на Яшина? Верно?

— Ну вот. Ты и сам всё понял. Да, мне нравится этот парень. И я хочу видеть его в составе своей команды. Он. конечно не второй Семенов, но как минимум он очень на него похож. И то что мой пока что потенциальный новичок поиграть эти три месяца в одном звене с Семеновым это часть сделки. Я забираю Яшина плюс он набирается опыта у Семенова.

— Умно, да, — согласился Шагас, — и это действительно ничего не стоит Асташеву. Вот только Юрзинов будет в ярости. Ох как он будет возмущаться!

— не просто возмущаться, — поправил собеседника Тихонов, — орать он будет. Владимир Владимирович умеет быть очень громким.

То что главный тренер московского Динамо уже закидывал удочку насчёт того чтобы многообещающий молодой игрок из Автомобилиста в конечно итоге продолжил карьеру в Московском Динамо знали оба, и Шагас и Тихонов. Знали они, вернее были уверены, они и то что Яшин в конечно итоге скорее всего примет предложение Юрзинова, когда оно последует конечно.

И вот теперь Тихонов решил сыграть на опережение и заполучить очередной молодой талант. То что хоккеист может и не заиграть в ЦСКА, а состав у армейцев несмотря на регулярные отъезды ведущих игроков за границу был всё равно ломовой, Тихонова не смущало. Да и вероятность этого была ну очень маленькая. Что-то, а в хоккее и хоккеистах Тихонов разбирался чуть ли не лучше всех в мире, потенциал Яшина он прекрасно видел.

И всё это означало что у Шагаса скоро появится новая задача. Обеспечить переезд молодого игрока и его адаптацию к московской жизни.

— И когда можно ожидать Яшина у тебя в составе?

— Точно не в этом сезоне и возможно не в следующем. Посмотрим как он будет прогрессировать в одном звене с Семеновым и примем решение. Если раскроется как следует то заберем его летом. А если нет, то подержим еще год на Урале. Там у него будет куда больше игровой практики чем у меня. А молодежку Яшин точно за это время перерастет.

— Что ж, вынужден согласиться, — сказал в итоге Шагас, — что ты в очередной раз на высоте. Из ничего получил для своей команды очень перспективного игрока.

— Что поделать, — в шутку развел плечами Тихонов, — хочешь жить умей вертеться.

* * *

Октябрь для Автомобилиста, если судить по результатам, получился лучшим месяцем за очень долгое время. Домашняя победа над Химиком стала началом достаточно внушительной победной серии.

В следующем матче, тоже домашнем, мы нарисовали ноль в графе заброшенных шайб для гостей, Торпедо из Ярославля. Несмотря на двадцать два броска гости так и не смогли пробить нашего вратаря.

Которым, к слову, в этом матче был Хабибулин, матч с Торпедо стал для Николая дебютом. Начать взрослую карьеру с победы, да еще и не пропустив. что может быть лучше?

Победу же нам принесли пять заброшенных шайб. Три из которых пришлись на моё звено. Дважды я забросил сам, а еще один раз отличился Яшин.

Который ну очень быстро учился и по-настоящему стал понимать как со мной играть. Последним обстоятельством Асташев был очень доволен.

И при этом несколько раз в шутку жаловался что если бы не этот 'чёртов НХЛ и прочие ЦСКА с Динамо, то он бы собрал в Автомобилисте команду династию, выражаясь заокеанским языком.

Ну да. Яшин, Бякин, Хабибулин, я. Это уже мощнейший костяк для династии. Но что поделать, мы живем в том мире который есть.

После двух домашних побед мы отправились в Москву и в упорном матче обыграли Спартак, 5:4. Затем жертвой моей команды стало нижегородское Торпедо, 4:1 в гостях, а 25-го мы приняли ЦСКА.

Утром следующего дня Советский Спорт вышел с заголовком «На Урале снова дают лучшие спортивные спектакли в стране И такой хоккей нам нужен!».

Этот многословный заголовок открывал восторженную статью об игре Автомобилиста и ЦСКА в которой мы за три минуты до конца матча проигрывали в две шайбы, 3–5, но в результате, играя с пустыми воротами, сначала сравняли, а за десять секунд до конца Слава Безукладников забросил победную шайбу. 6:5 в нашу пользу!

Я в этой игре отметился не только дублем и двумя голевыми передачами, но и силовыми приёмами, коих к концу игры набралось аж 14. Можно сказать что армейцев я натуральным образом забил.

Впрочем всё было в пределах правил и очень корректно. Несмотря на жёсткость травм никто из гостей не получил.

На следующий день мы еще и взяли реванш у Итиля, обыграв казанцев 4:1.

И эта победа подвела черту под нашим октябрем.

По его итогам мы переместились в четырнадцатого места на одиннадцатое и уже вплотную приблизились к промежуточному выполнению задачи на сезон, попаданию во втрой этап чемпионата страны.

Глава 4

Ноябрь для Автомобилиста начался с выезда в Челябинск. Трактор в этом сезоне прямо скажем совсем не тот что раньше, как и свердловская команда он переживал свои не лучшие времена, хотя и находился выше нас в турнирной таблице.

Впрочем после очного матча, который мы сыграли пятого ноября, произошла своеобразная рокировка.

Мы без особых проблем переиграли челябинцев и это было заметно буквально во всём. Начиная от количества силовых приёмов и бросками по воротам и заканчивая заброшенными шайбами.

Игра в итоге завершилась 6:1 и до пятьдесят восьмой минуты мы вообще рассчитывали на сухарь Хабибулина. Который для молодого вратаря мог стать вторым подряд. Предыдущая игра, она же первая в этом сезоне, у Николая пришлась на нашу домашнюю встречу с ярославским Торпедо.

Результат мы сделали уже к концу второго периода, 5:0 по такой игре не отыгрываются и всю третью двадцатиминутку играли очень строго по счёту, желая сохранить наши ворота в неприкосновенности.

Однако это не получилось. Сначала я заработал спорное удаление за фол в центре площадки. Спорное по моему мнению, в НХЛ такое не свистят, но я то сейчас играю в чемпионате СССР.

А потом Захар Гатаулин, который в моё первое появление в составе Автомобилиста кочевал по всем без исключения клубам области, грубо сфолил и получил 2+2.

В результате у Челябинска получилось почти полторы минуты поиграть 5 на 3.

За это время хозяева смогли нанести по воротам будущей «стены Булина» больше бросков чем за весь третий период — 6, из которых два пришлось на очень опасные добивания.

Вот с одного из них Челябинск и забросил. Цыгуров бросил, а Знарок добавил с пятачка.

С Олегом Валерьевичем, которого я совершенно не ожидал увидеть в составе Трактора мы, кстати, достаточно мило пообщались после финального свистка и Знарок версии рижского Динамо и Трактора это, как говорится две большие разницы.

Нет, на площадки он так и был очень неуступчивым игроком, но вне её пределов показался мне очень приятным собеседником, даже удивительно.

Впрочем, если говорить начистоту не он был источником моих неприятностей в чемпионском сезоне.

Что до итогового протокола игры с Трактором то в нём фамилия Семенов встречалась три раза. 1+2 по итогам шестидесяти минут. Лучшим же игроком признали моего партнера по звену Яшина. В этот вечер он поставил свой личный рекорд, забросив аж 4 шайбы.

Две с моих передач, одну после шикарного сольного прохода и еще одну добив шайбу после броска Еремина.

У Алексея после моего перехода в Автомобилист вообще пошёл совсем другой хоккей, куда более качественный и как следствие результативный. Такими темпами он будет очень высоко котироваться на драфте НХЛ, когда туда попадёт конечно.

Хотя, вроде как, он в любом случае ушел под высоким пиком, в первой пятерке в свою Оттаву. Посмотрим что будет теперь. Может быть ему повезет и первой командой станет не бесперспективный новичок лиги, а более солидная команда с которой можно по настоящему бороться за высокие результаты.

* * *

Игра с Трактором стала последней для Автомобилиста перед длительной паузой, 10 дней команда отдыхала, но не вся.

Я и Яшин получили вызов в сборную, куда мы и отправились вместе с Асташевым. Старший тренер Автомобилиста по-прежнему оставался помощником Тихонова в первой команде, несмотря на конфликты, которые возникали между двумя специалистами 2 года назад они хорошо сработались и менять что-либо Виктор Васильевич не собирался даже на фоне неудач свердловской команды.

Сборной СССР предстоял выезд в пока еще братскую Чехословакию на три товарищеские игры. ПО словам всё того же Асташева изначально турне по Чехословакии планировалось провести неделей ранее, но в начале октября даты сдвинулись.

И для меня это был всего второй выезд со сборной. Первый был на Олимпиаду в Калгари, после которой Автомобилист триумфально доиграл остаток сезона.

А потом я уехал и мне стало не до поездок со сборной СССР.

Первая команда страны встретила меня очень радушно. Было видно что меня рады видеть как тренерский штаб так и игроки. Костяк сборной всё так же составляли армейцы, на смену уехавшим за океан, само собой что я имею в виду КЛМ пришли молодые, Федоров, Могильный и Буре.

Первые два, никуда не собирались убегать и спокойно ждали. Мы вдоволь наговорились с ними во время этой поездки, С федоровым нас вообще поселили в один номер.

Как оказалось у них с Тихоновым имелась договоренность что после текущего сезона он их отпустит в НХЛ, где обеих очень и очень ждали. Федорова в Детройте, а Могильного в Баффало.

Когда речь зашла про красные крылья я непроизвольно поморщился и Федоров это заметил.

— Что, Сашка, не любишь мою будущую команду? — улыбаясь спросил он.

— Как это я не люблю красные крылья? — я ответил ему улыбкой, — что за глупости! Все в НХЛ знают насколько большое и сильное чувство у меня к Детройту. И оно взаимно, что вдвойне хорошо. И с переездом северных звезд ничего не измениться, мы остаёмся в том же дивизионе и я буду стараться как можно сильнее любить Детройт при каждой личной встрече, отлюбливать по-полной.

— Скорей бы уже переехать, — сменил тему Федоров, — сплю и вижу как буду играть в НХЛ.

— Ты, надеюсь еще не договорился о контракте?

— Нет пока, пока знаю что его со мной подпишут, но какие конкретно цифры там будут зафиксированы я не знаю.

— Когда будешь разговаривать с клубными боссами то настаивай на годичном контракте, — дал я ему совет, к слову точно такой же как и Могильному, — ты куда лучше чем они думают и наверняка первый сезон у тебя будет ударным, кандидатом на Колдера я тебя вижу точно так же как и Сашку. А парню который в дебютный сезоне сделает больше одного очка за игру, при трех десятках заброшенных шайб не могут платить мало. Так что торгуйся.

— Ты думаешь что у меня вот так вот сходу получиться заиграть на таком уровне в НХЛ?

— Конечно! Какие могут быть сомнения? Что ты что Могильный куда лучше девяноста пяти процентов игроков в НХЛ. Вы там точно будете звездами. Так что не прогадайте и монетизуруйте свой хоккей по максимуму.

Помимо всего прочего мои советы были связаны еще и с тем что уже в январе девяносто второго из уравнения исчезнет совкомспорт, который можно будет уже не учитывать при подписании новых контрактов. По старым-то всё равно придётся отчислять в эту мутную контору и если парни подпишуться летом девяносто первого на пару-тройку лет то будут платить этим кровососам тогда, когда это совершенно не требуется.

Нет, если бы Союз не развалился, я бы и слова не сказал против того чтобы часть, например, моей зарплаты, пусть даже и половина, уходила в бюджет Советского государства. При всех своих недостатках Союз мне нравился.

Но ведь после развала наверняка же Совкомспорт приватизируют, а платить каким-то мутным типам не хочется.

Хотя, возможно что можно будет перезаключить контракт, но это такой вопрос в котором у меня нет уверенности.

Плюс при этом возможном переподписании Кларк, или кто там будет генеральным менеджером у теперь уже Даллас Старз наверняка попробует заключить новое соглашение с более длительным сроком, допустим лет пять-шесть. А мои планы наоборот расстаться с Далласом.

Вокруг НХЛ и грядущего переезда армейцев, да и не только их в основном и крутились все разговоры во время этой поездки. Сборная Чехословакии и игры с ней служили лишь фоном.

И если сменить тему и поговорить о хоккее то никаких особых трудностей и задач чехословаки перед нами не поставили. Все три игры, во Фридек-Мистеке, Тренчине и Злине, проходили по плюс-минус одному сценарию.

Чехословаки пытались цепляться за нас, но к середине второго периода всё становилось понятно.

Как итог три победы с общим счётом 17:5. Всё получилось очень солидно и уверенно, по-советски.

Чемпионат на время товарищеских игр сборной даже не думали останавливать, но это проблема Автомобилиста не касалась, пока мы с Алексеем резвились в Чехословакии остальные ребята отдыхали, спасибо календарю.

Вернулись мы в Свердловск 9 ноября, и уже на следующий день состоялся очередной выезд, в Минск на игру с тамошним Динамо.

И на этом выезде прервалась наша победная серия. Автомобилист вёл в две шайбы к началу третьего периода, но за пять минут до конца наоборот проигрывал в эти же две шайбы.

За четверть часа динамовцы забросили нам четыре шайбы и чтобы спасти ситуацию нам пришлось попрактиковаться в игре без вратаря.

Хорошо хоть что Динамо оказалось гостеприимным хозяином и решило гостям немного помочь. Поочередно удалились защитники минчан, сначала начудил Кривохижа, приёмом из регби он вырубил Велижанина, а потом, когда Дима Попов реализовал это удаление, Матушкин повторил достижение своего партнера по обороне. Второе подряд удаление реализовало наше первое звено. Я из центра зоны Динамо, Еремин добил, а когда вратарь хозяев справился с его броском повторным добиванием Яшин отправил-таки шайбу в ворота Динамо. В итоге 5:5

И эту ничью, пожалуй, можно назвать неплохим результатом. Мы Функционально очень сильно просели в третьем периоде и это Динамо скорее могло сокрушаться об упущенной победе.

Просадка функционала касалась и меня. Вызов в сборную СССР и связанные с этим перелёты сказались на моей физической форме. Издержки юного возраста, ничего не поделаешь

В такие моменты мне пока что не хватало выносливости, уверен что в будущем просадок формы из-за подобных марафонов у меня будет куда меньше.

Из Минска мы полетели в Москву, на игру со столичными одноклубниками нашего последнего соперника.

И в матче с Динамо уже московским ко мне вернулись устраивающие меня физические кондиции, по ощущениям двигался и думал я вечером тринадцатого ноября куда быстрее.

Что не замедлило сказаться на игре первого звена. Володя Еремин вслед за Яшиным тоже смог подстроиться к моему стилю игры, с чем- чем, а уж аж с хоккейным интеллектом у него всё было в порядке. Выйти на другой, более высокий уровень, Еремину мешал техническая и функциональная ограниченность. Но и того что есть ему хватило чтобы стать куда более эффективным членом нашей тройки.

В итоге именно Еремин и стал лучшим игроком матча, набрав 2+2. Я же ограничился ассистентскими фунциями. Пять передач при нуле заброшенных шайб. В том что у меня не получилось отличится лично виноват кипер хозяев Шталенков. Михаил в этот вечер прямо скажем не блистал, если бы было иначе то он не пропустил бы 7 заброшенных шайб.

Но вот что парадоксально так это то что именно на мне динамовец сделал несколько очень эффектных спасений. Чего стоит хотя бы момент в самом конце игры. Я вышел получил обратную передачу от Еремина и бросил в противоход смещавшемуся вслед за шайбой Шталенков.

Но динамовский вратарь очень удачно для себя «оставил» конёк в том углу куда я бросил. В него шайба и попала.

В общем, я ничего в этот вечер не забросил.

Но абсолютно этим фактом не расстроился. Победа в любом случае важнее каких-то там индивидуальных показателей, а уж с этим у нас никаких проблем не было. Динамо мы переиграли в чистую. 7:3.

После этой победы Автомобилист вышел на промежуточное шестое место и всем стало понятно что главную задачу на сезон команда сто процентов выполнить. Второй этап свердловчанам обеспечен.

И само собой что нет-нет, но в разговорах сквозило разочарование тем фактом что уже перед новым годом меня в команде не будет.

«Сашка, Сашка, вот зачем ты уезжаешь? С тобой бы мы точно побились бы не то что за медали, а за чемпионство!» — примерно таков был лейтмотив всех этих разговоров.

Но тут уж я ничего не мог поделать. Контрактные обязательства есть контрактные обязательства.

К слову, дела у Миннесоты шли неплохо. Команда в отсутствии своего лидера уверенно держалась в зоне плей-офф, опережая сразу и Детройт и Торонто. Чикаго и Сент-Луис немного оторвались от нас, но учитывая моё скорое возвращение было понятно что вся борьба за победу в дивизионе, а может быть и в конференции еще впереди.

Но гонка за три-питом, которую Миннесота уже ведёт, лично для меня пока что впереди, а на повестке дня была игра с Крыльями Советов дома.

* * *

Помимо того что игра с таким грозным соперником, а Крылья в этом сезоне были традиционно в порядке, сама по себе представляла интерес, существовал и еще один фактор, который делал матч еще более интересным.

Акробатическая группа «Уральские красавицы», так местный официоз именовал чирлидерш Бекки, наконец-то закончила подготовку и горела желанием показать что же у них получилось.

В перерывах, в обоих, на льду будет самое настоящее акробатическое шоу, плюс девочки будут работать и во время матча. Часть возьмёт на себя уборку льда во время пауз, а в это время остальные будут поддерживать команду на трибунах, в проходах между секторами, если говорит точно.

Саундтреком к выступлениям в перерывах у девчонок будет поппури из музыки уральских рок групп и Арии.

Всё получилось очень эффектно. Подопечные моей американки времени зря не теряли и девчонки продемонстрировали отличную физическую форму, а с ней и шикарные акробатические номера. Все эти поддержки, пирамиды, прыжки и прочее смотрелось очень и очень красиво. Прессу за шоу Автомобилист наверняка получит очень и очень хорошую

Мы, хоккеисты Автомобилиста, старались не отстать от нашей группы поддержки и вместе с нашими московскими соперниками выдали очень эффектный матч.

42–44 по броскам, тридцать четыре штрафные минуты на обе команды и как следствие целый водопад заброшенных шайб.

Ничья 3:3 после первого периода, 5:6 по истечении сорока минут игры и 8:8 в итоге. Мы с крыльями выдали самый результативный матч сезона.

Правда в итоге и нас и москвичей в Советском спорте всё-таки раскритиковали, само собой за пренебрежение защитой и устроенный на площадке голевой хаос.

То что хоккей это в первую очередь игра, которая должны дарить эмоции журналисты главной спортивной газеты страны благополучно позабыли.

Зато девочки понравились абсолютно всем и «Уральские красавицы» получили свои заслуженные минуты славы. О них написал не только Советский Спорт, но и целая куча обычных газет и журналов. Начиная от «Вечернего Свердловска» и заканчивая Комсомольской правдой и Огоньком, главном советском журнале.

Корреспонденты и фотографы Огонька даже специально летали на игру чтобы получить материал из первых рук.

И не только они. Помимо прессы «Уральские красавицы» попали и на телевиденье. Сюжеты о нашей группе поддержки показали в «Утренней почте» субботнем утреннем шоу первого программы центрального телевидения, а потом еще и в «до 16 и старше», передаче посвященной молодежи.

Успех у девчонок получился просто колоссальный и их буквально завалили письмами. Они самым натуральным образом приходили мешками.

И были они самого разного содержания, от восторгов мужской публики и просьб поделится опытом от девушек, желающих организовать у себя нечто подобное тут же появилось ну очень много, до гневных писем твердокаменных граждан старой закалки. Как и в чем последняя категория граждан смогла разглядеть в наших девочках «капиталистический разврат» я не понимаю. Впрочем таких было абсолютное меньшинство.

Больше всего славы, что вполне естественно свалилось на мою Бекку, не знаю, может быть она для того и задумала всё это. Дошло до того что Ребекку Харпер чуть ли не официально называли лицом новой эпохи. Эпохи в которой соперничество двух систем уступило место сначала мирному сосуществованию, за которым неизбежно наступит сотрудничество. Примерно так говорилось в статье посвященной непосредственно Бекке, которая вышла в Огоньке как реакция на письма подписчиков журнала.

Такими темпами мою девушку еще и в Кремль позовут, вместе с американским послом жать руку и улыбаться товарищу Горбачеву.

И как и в моём случае в Свердловске очень сильно переживали что мисс Харпер скоро покинет Урал. До нашего с ней возвращения в штаты оставалось чуть больше месяца.

Глава 5

А вот и четвертое декабря, день прощания. Сегодня у Автомобилиста игр с Ленинградским СКА и это последний матч первого этапа чемпионата Советского Союза сезона 1990–1991. Последнего чемпионата который целиком пройдёт в ещё единой стране. Следующий уже будет совсем другим.

И это мой последний матч в составе Автомобилиста в союзном первенстве. Второй этап текущего чемпионата начнется через месяц, когда я вовсю будут капитанить в пока еще Миннесоте.

Но это в любом случае не последняя моя игра за родной клуб. В НХЛ обязательно будут локауты и я сюда еще вернусь.

Первый по-настоящему большой локаут, из-за которого сезон получится укороченным состоится, если не ошибаюсь в 1995 году. Регулярка из-за этого тогда получилась короткая, меньше пятидесяти матчей. Второй, уже полноценный, с отменой всего сезоне будет в 2004–2005 годах.

И в обоих случаях я хочу в это время играть в хоккей в Свердловске. Вернее в Екатеринбурге, город же к этому моменту уже переименуют.

Так что после сегодняшнего матча я не говорю «прощай», а только «до свидания».

Само собой что этот матч не мог не собрать аншлаг. Как никак это не только моя прощальная игра, но еще и заключительная перед достаточно долгой паузой. Второй этап чемпионата начнётся для Автомобилиста больше чем через месяц. В начале января девяносто первого года.

По интересному стечению обстоятельство на игру со СКА пришлось моё самое результативное выступление в текущем чемпионате Советского Союза. Пента-трик, который я сделал меньше чем за полчаса.

На пять заброшенных шайб у меня ушло всего 27 минут. Две удалось забросить в первом периоде, шайбы получились как под копирку. Яшин бросал, а я добивал после того как кипер гостей Соколов отбивал на пятачок. Эти шайбы мы сделали в равных составах.

А вот во втором периоде я отличался исключительно в большинстве. Гол из левого круга вбрасывания, правого и из центра чужой зоны. Защита СКА в этот вечер так и не смогла ничего сделать с моими перемещениями.

К пяти заброшенным шайбам я добавил еще четыре передачи, и в итоге остановился на 9 набранных очках. В самом концовке игры у меня был реальный шанс заработать и десятый бал за результативность, но Ерёмин попал в штангу после чистого выхода один на один который мы с Яшиным ему устроили. Но и девять очков тоже очень и очень неплохо.

Всего же за те 17 матчей что я успел сыграть на первом этапе чемпионата страны мне удалось набрать совершенно сумасшедшие 72 очка. 42 заброшенных шайбы и 30 передача. Средняя результативность просто фантастическая, больше четырех очков за игру.

И учитывая то что я поучаствовал в шестидесяти процентах всех голевых моментов моей команды, ситуация у Автомобилиста хуже губернаторской. На втором этапе падение результативности в два раза команде практически обеспечено.

А это, в свою очередь с огромной долей вероятности гарантирует свердловской команде «почетное» десятое место в турнирной таблице.

Жалко, конечно, но ничего не поделаешь.

* * *

Сразу после финального свистка болельщики и клуб устроили мне шикарные проводы, наш фанатский актив подготовился к этому событию очень хорошо и меня больше двадцати минут не отпускали со льда. Честное слово, намного более заслуженные в плане регалий игроки и то удостаивались меньших почестей.

Бекке тоже досталась большая толика болельщицкого признания, её девочки за это время стали одним из символов уральского хоккея и руководство спорткомитета области клялось-божилось что обязательно сохранит группу поддержки хоккейной команды

И не просто сохранит, но и приложит все усилия чтобы распространить этот безусловно успешный опыт на команды из других видов спорта.

Тем более что у области и города была команда которую в полной мере можно назвать настоящей гордостью региона.

Свердловскую Уралочку, вполне можно было назвать аналогом хоккейного ЦСКА, только из женского волейбола. Начиная с сезона 1977 года свердловские девчонки ни разу не опускались ниже третьего места, успев в общей сложности выиграть 10 чемпионских титулов.

В текущем сезоне Уралочка тоже лидировала и практически никто не сомневался что к десятому титулу добавится и одиннадцатый.

Девочки Бекки выступали на нескольких матчах Уралочки, программа у них учитывая специфику была немного другая, я бы даже сказал что даже более эффектная с большим количеством всякой акробатики. И их выступления так понравились всем причастным к женскому волейболу что практически вся вторая половина ноября у моей девушки была посвящена еще и новым подопечным, группе поддержки «Уралочки».

Жаль что мы не увилим их дебют, девоски пока что были не готовы.

Бедный родственник свердловского спорта, футбольный Уралмаш, который успешно решил задачу по выходу из второй лиги в первую тоже получит своих чирлидерш, которые приступят к поддержке команды уже в следующем сезоне.

В общем, след Бекка на Урале оставила очень заметный.

* * *

Последний матч за Автомобилист однако не означал что для меня хоккей в этом сезоне в СССР закончился.

Мой опыт выступления в товарищеских играх сочли очень успешным и Тихонов ничтоже сумняшеся привлёк меня в состав национальной сборной на турнир на призы газеты Известия.

Вместе со мной вызов получил и Яшин, для которого грядущие игры должны были стать дебютом во взрослой сборной.

Вызов Алексея лично для меня сюрпризом не стал. Во первых это просто логично. Он даже в отрыве он нашей с ним связки показал очень приличный уровень хоккея, и что самое главное то что это только начало и Яшин будет прогрессировать как хоккеист было видно невооруженным взглядом.

Ну а во вторых, Асташев не в передачу, само собой, поведал мне что Алексей стал частью сделки которую он заключил с Тихоновым. Услышав это я только усмехнулся.

Время идёт, а привычки у товарища Тихонова всё те же. Он как тянул к себе всё лучшее что было и есть в нашем хоккее, так и тянет.

Традиционно на этом турнире играли пять сборных, четыре европейские, СССР, Швеция, Чехия, Финляндия, и Канада. И само собой что хозяева турнира, советские хоккеисты, выступали в сильнейшем составе, естественно за вычетом тех кто играл в НХЛ. Могильный, Федоров, Буре, Константинов, Каменский, Малахов, Немчинов. Как обычно Тихонов вызвал лучших.

И как обычно состав сборной Канады будет куда слабее чем команды которые кленовые привозят на чемпионаты мира. Что у кленовых что у их южных соседей американцев на мировые первенства уже давно приезжают команды составленные практически полностью из игроков НХЛ, даты проведения чемпионатов это позволяют.

Турнир в любом случае стартует когда регулярка уже завершена, плюс прошёл первый раунд плей-офф.

Так что выбор всегда очень и очень приличный.

К «Известиям» или Олимпиаде это не относится. Гладкий чемпионат за океаном в самом разгаре и никто не отпустит своих игроков, пусть даже третьих вратарей, седьмых защитников и тринадцатых форвардов на какой-то там международный турнир. Правда что касается Олимпийских игр всё должно вот-вот измениться. На следующих играх скорее всего в составах команд уже должны быть игроки из НХЛ.

Мы заехали в давно ставший родным для всех сборников Новогорск за неделю до старта турнира. еще одной привычке Тихонов не изменял и при любой удобной возможности сажал игроков на сборы.

Первым матчем для нас должна была стать игра со шведами и меня тренеры поставили к Каменскому и Яшину. С первым мы очень успешно играли на Олимпиаде в Калгари, а второй был моим бессменным партнером по Автомобилисту. Так что химия в этом звене очень быстро нашлась, а с физикой ни у кого из моей тройки проблем не было.

В итоге пятнадцатого декабря двенадцать тысяч человек, которые собрались на трибунах дворца спорт Олимпийский увидели именно то, зачем они и пришли.

Первая тройка сборной Советского Союза в полной мере соответствовала этому высокому званию. Мы очень быстро катались и еще быстрее думали.

И матч со шведами превратился в некое состязание между моей тройкой и звеном Федорова.

Которое по очкам мы выиграли. На счету номинальной второй тройки в итоге оказалось 2 заброшенные шайбы и три передачи. Мы на это ответили тремя голами и двумя ассистами.

Всего же сборная СССР забросила шесть шайб, на которые шведы ответили только двумя своими. У нас дублями отметились Каменский с Могильным и еще по одной забросили я и Сергей Немчинов.

Следом мы буквально не заметили финнов. В начале правда пришлось понервничать, судья Липа из Чехословакии, что называется посадил нас на свисток и последовательно четыре раза свистнул удаления советским игрокам в ситуациях, которые обычно не трактуют как игру в пределах правил.

Само собой что убить четыре удаления, восемь штрафных минут подряд, очень и очень сложно. С последним мы и не справились. Кескинен пробил Марьина после идеальной комбинации. Фины сделали четыре передачи в одно касание в нашей зоне и в результате вывели своего нападающего на пустой угол. Тот не промахнулся.

Но это был единственный успех наших соседей в матче.

Дальше на площадке была одна команда.

На шайбу Кескинена буквально в следующей смене ответил Володя Константинов. Тройка Федорова закрепилась в чужой зоне, Сергей отдал под бросок своему защитнику и Константинов богатырским щелчком в касание пробил финского кипера.

Через две минуты мы уже вышли вперед. Жамнов в сольном проходе обыграл троих финнов и попал с неудобной руки над плечом Линдфорса.

На перерыв же команды ушли со счётом 3:1. Финский герой первой половины периода, Кескинен, сфолил на Могильном и мы буквально за двадцать секунд наказали гостей.

Я выиграл вбрасывание, шайба пришла к Попихину, тот отпасовал на вышедшего четвертым форвардом Женю Давыдова. Тот бросил, а я подставил клюшку. Всё очень просто и незатейливо. Но очень и очень действенно.

Весь второй период наша сборная давила и в итоге на 19 бросков которые мы нанесли по воротам Линдфорса фины ответили всего тремя достаточно не опасными попытками от синей линии. НА по-настоящему убойные позиции они просто напросто не могли выйти. Защита сборной СССР играла практически безукоризненно.

Как и нападение. Из девятнадцати бросков результативными стали пять. Фины даже выпустили своего второго вратаря Кеттерера. Правда буквально через пару минут после этой замены произошла обратная и на лёд вернулся Линдфорс.

В итоге ко второму перерыву команды подошли со счётом 8:1 в нашу пользу.

Само собой что третий период можно было считать чистой формальностью. Результат был сделан.

В некотором роде так и получилось, мы расслабились и немного ослабили хватку. Чем на экваторе двадцатиминутки воспользовалась главная финская звезда за всю их историю, которой правда только суждено стать такой. Сейчас-то этот парень только подаёт надежды.

Теему Селянне, а это был именно он, все пятьдесят минут до этого особо ничем не выделялся. Очень сложно что-то сделать когда до тебя просто не доходит шайба, а в силовой борьбе ты, мягко скажем не очень.

Но на пятидесятой минуте Теему принял шайбу в средней зоне. Финтом убрал Жамнова и вошёл в нашу зону. Там он через бортик пробросил шайбу мимо Константинова и выкатился в левый круг вбрасывания. Резкий и очень точный бросок в ближнюю девятку и в итоге единичку на табло Олимпийского сменяет двойка. 8:2 в пользу сборной Советского Союза.

Само собой что Тихонов не мог не отреагировать на такую вольность в исполнении финского нападающего и устроил нам всем небольшой разнос на скамейке. До тайм-аута дело конечно не дошло, но всё равно мы выслушали достаточно острых слов в свой адрес.

В результате следующие пять минут Сборная Советского Союза играла в три звена.

И за это время мы с лихвой перекрыли эту финскую шайбу. Дублем в эти минуты отметился Могильный, для которого заброшенные шайбы стали третьей и четвертой. Плюс я свой дубль превратил в хет-трик.

Мой третий гол получился ну очень типичным. Получение шайбы в нашей зоне, смена позиций, Яшин привычно для нашей с ним пары ушёл в центр. Дальше набор скорости, вход в чужую зону с обыгрышем двух финнов и бросок не сближаясь с кипером. Линдфорс оказался бессилен.

И эта шайба стала для нас финальной. СО счётом 11:2 победила советская сборная.

Настроение у меня после этой игры было просто превосходное.

И честно сказать, я уже всеми мыслями находился там, в Миннесоте. Да, я твердо решил что продлевать контракт не буду, но всё равно сейчас звезды это моя команда. которая даже в моё отсутвие очень уверенно шла к плей-офф и с которой я хотел сделать три-пит, сделать Миннесоту династией уже в этом сезоне.

Плюс я уже успел соскучиться по Бекке. которая хоть и была со мной в СССР, но виделись мы, скажем так эпизодически, всё-таки большую часть времени я проводил сначала на базе в Курганово, а сейчас в Новогорске.

В НХЛ подход совсем другой и даже во время плей-офф никто не запирает игроков на базе, бывают исключения, конечно, но они крайне редки.

В общем, я с нетерпением ждал когда отыграю оставшиеся два матча в составе сборной СССР и полечу в Миннесоту. Не домой, дом у меня в любом случае здесь, но к моей команде.

* * *

Третьим матчем для нашей сборной должна была стать игра с Канадой. И к своему удивлению я, изучая состав кленовых даже обнаружил знакомую фамилию. правда одну. Нападающий Рэнди Смит играл за Каламазу Уингз, наш фарм, в сезонах 1988–1989 и 1989–1990. В основную команду он правда не привлекался, да и в совместных тренировках не участвовал. У меня его фамилия случайно отложилась в памяти. Перед игрой у меня не получилось его поприветствовать, не до того было, и я отложил короткий разговор. После финального свистка перекинусь с ним парой слов.

Остальные же были вообще неизвестными ребятами, которые всю карьеру скитались по минорным лигам или даже заезжавшими играть в Европу. Попадания в состав команды НХЛ были для этих ребят невероятной удачей и стечением обстоятельств.

И сама игра вполне соответствовала уровню соперника, который только по названию был главным антиподом нашей сборной.

Мы играли достаточно спокойно, полностью контролируя ход встречи и что нам что подопечным Дэйва Кинга было понятно что сборная СССР в любой момент может подкинуть угольку в топку, взвинтить темп и как от стоячих уйти от Канады.

5:0 ко второму перерыву без каких-либо опасных моментов для этой Канады.

* * *

Рэнди Смит был взбешен, по другому не скажешь. В первый раз он вышел на лёд вместе с Алексом Семеновым, кумиром не только всей Миннесоты, но и его сына, пусть это и произошло в матче в котором они играют за разные команды.

И этот самовлюбленный русский индюк даже не удосужился поздороваться с Рэнди перед матчем. А они между прочим два года играли в одной хоккейной организации!

Этот факт очень сильно взбесил Смита и вместо того чтобы попросить после матча сувенир с автографом, например клюшку, канадец решил продемонстрировать свои лучшие игровые умения.

А так как Рэнди никогда не был супер забивным форвардом, иначе бы опыт выступления в НХЛ не ограничивался бы целыми тремя матчами за Миннесоту, то его главным талантом на этом уровне была силовая борьба.

Вот он и решил показать Семенову что не только капитан Миннесоты может играть в мужской хоккей.

Когда часы на табло арены показали четыре минуты двадцать секунд до конца третьего периода Смиту представился отличный момент.

Семенов принял шайбу в зоне советской сборной, у борта. Отдал своему защитнику и тут же получил обратный пас.

Так же по борту он набрал скорость и уже вошёл в среднюю зону. Смиту было понятно что будет дальше и Рэнгди уже приготовился встретить русского силовым приёмом, плечо в плечо. он разогнался и был уверен что сейчас просто сметет своего оппонента.

Но тут в Семенова врезался партнер Рэнди по звену, Стефан Руа.

И Руа так «удачно» попал в Семенова что того развернуло на льду. И развернуло так что удар Рэнди пришёлся не в плечо Семенова, а в спину. И этот удар бросил Семенова на бортик, а потом тот упал.

Крик русского был самым страшным звуком который Рэнди слышал в своей жизни. Как и вид хоккеиста, который как самый настоящий сломанный манекен осел на лёд.

Глава 6

— Здравствуйте молодой человек, — сказал подошедший к моей койке уже немолодой врач. А кто еще это мог быть, учитывая халат, фонендоскоп и папку в руках. Притом, судя по всему это не просто врач, а какая-то очень большая шишка. Его окружала самая настоящая свита, — Меня зовут Евгений Иванович Чазов, как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хреново, доктор, — ответил я. — Грудь очень сильно болит.

— Это неудивительно, Александр Евгеньевич, учитывая то что у вас, сломаны четыре ребра и пробито легкое. Но это ничего, несмотря на тяжесть полученных травм, прогноз у вас благоприятный. Всё будет в порядке, играть вы точно сможете.

— А когда? У меня, знаете-ли контракт.

— Знаю, конечно. Насчёт сроков сказать пока-что сложно. Понятно только одно, несколько месяцев вы точно вне игры.

— Ясно. Спасибо, доктор.

— Со мной мои коллеги из Миннеаполиса, они хотят вас осмотреть, так что если вы не возражаете.

— Не возражаю, само собой, — врачи из Миннесоты это хорошо, клуб держит руку на пульсе, так сказать.

Доктор сказал через плечо несколько слов какому-то хмырю в халате поверх серого костюма и тот перевел их парочке мужиков очень заграничного вида. Видимо это и есть врачи из США.

Так и оказалось, парочка хирургов из госпиталя Фэйрвью вместе с Крисом Крокером, замом главы мед. службы северных звезд, которого я изначально не увидел, взяли меня в оборот достаточно плотно. Ну, работа у них такая.

* * *

Евгений Иванович Чазов, министр здравоохранения Советского Союза не стал дожидаться пока американцы закончат с пациентом. Для него и так всё было понятно. Как и для его советских подчиненных.

С парнем всё будет в порядке и Евгений Иванович совершенно не понимал для чего вокруг Семенова устроили этот отвратительный балаган. Случай-то хоть и тяжелый, но достаточно рядовой.

То что молодой хоккеист получил тяжёлую травму, вернее даже сразу несколько стало понятно еще на льду Олимпийского. Врачи советской сборной прямо там начали оказывать ему помощь, а потом погрузили на каталку и бегом повезли к ожидавшему у служебного выхода реанимационному ТАМРО-Рафу.

Состояние Семенова было тяжелое и любая задержка могла привести к его смерти. В первую очередь из-за стремительно развившегося напряженного пневмогемоторакса.

Удар в спину получился очень «удачным» и сломал как минимум четыре ребра, пара из которых пробила легкие молодого хоккеиста. Как говорится, где тонко там и рвётся. Характер повреждений у игрока сборной ничем не отличался от тех что он получил в далеком восемьдесят восьмом году.

На счастье Семенова игра проходила в Олимпийском, а вокруг была советская Москва образца декабря 1990 года, В этот холодный вечер движение на проспекте Мира практически отсутствовало и реанимобиль, да еще и сопровождаемый сразу двумя милицейскими волгами долетел до института скорой помощи имени Склифосовского за считанные минуты.

Сотрудники бригады интенсивной терапии за три минуты, бегом, довезли Семенова до центрального входа где ждала машина, потом еще 4 минуты скорая летела до Склифа.

По недавно построенному пандусу рафик въехал прямиком в приёмное отделение где чуть-ли не с десяток врачей, медсестер и фельдшеров на него буквально набросились.

Спустя еще 4 минуты пациента подали на операционный стол, где его уже ждала дежурная бригада, хирурги, анестезиолог и хирургические сестры.

Мытья они начали еще когда скорая распугивая редкие машины отъехала от Олимпийского. О случившемся в институт скорой помощи сообщили сразу же.

А еще через пару часов Семенова уже перевели в реанимацию, под мониторами, подключенным к аппарату искусственной вентиляции лёгких и буквально опутанный паутиной капельниц.

Институт скорой и неотложной медицинской помощи имени Склифосовского в очередной раз показал что является флагманом советской медицины не только на словах, но и на деле.

* * *

Само собой что судьба одного единственного пациента, пусть даже такого как Александр Семенов не требовала вмешательства целого министра здравоохранения. Но вмешались деньги, большие деньги.

О травме своего ведущего игрока менеджмент Миннесоты узнал в тот же вечер. Игру не показывали в США, но сначала Бекка Харпер позвонила отцу, а тот уже связался с Бобби Кларком, она была на трибунах и своими глазами видела что случилось с её парнем.

А потом и Дэйв Кинг, главный тренер канадцев, который знал Кларка, с ним тоже связался.

Сразу же в Миннесоте собрали кризисный штаб и принялись решать что делать. Итогом стало вполне обоснованное решение послать в далёкую Москву комиссию, которая сможет получить точную информацию о том что случилось.

Прессу решили проинформировать без подробностей. «Центральный нападающий Миннесоты Норт Старз и сборной Советского Союза Александр Семенов, получил травму верхней части тела во время матча СССР — Канада. Подробности, как и сроки восстановления выясняются», примерно так. Сухо и по делу.

На получение советских виз у группы экспертов, куда вошли два врача из госпиталя Фэйрвью и представитель медицинского штаба команды, ушло пять дней. Посольство Советского Союза и государственный департамент активно содействовали в этом.

Ну а пока визы оформлялись боссы Норт Старз не сидели сложа руки. Во первых через федерацию хоккея СССР они договорились о допуске американских врачей к Семенову. Как никак Миннесота платила два миллиона долларов напрямую советским чиновникам, так пусть отрабатывают эти деньги!

А во вторых мистер Грин лично связался со страховой компанией в которой был застрахован Александр Семенов. Очевидно что травма выбила лучшего игрока его команды на достаточно долгий срок. А так как он застрахован то пусть платят!

Американцы прилетели в Москву двадцать седьмого декабря и отправились буквально с корабля на бал. Из Шереметьево они сразу-же поехали в институт Склифосовского. Где их встретил не много не мало, а лично министр здравоохранения СССР.

Ответственные товарищи ну очень сильно просили Евгения Ивановича лично поучаствовать в судьбе столько дорогого, притом буквально, для всех хоккеиста. Отказывать он не стал.

Семенова к этому моменту уже перевели из реанимации в отдельную палату. Организм у молодого игрока был крепкий и чувствовал он себя удовлетворительно. Что и отметили американцы. Кроме того они дали высокую оценку профессионализму советских врачей и отдельно сказали что помощь Семенову была оказана по высшему разряду и что и в Миннесоте, как и в любом другом городе США не сделали бы лучше.

Чазову все эти расшаркивания заокеанских гостей были как собаке пятая нога. Он и без них знал о том что Институт Склифосовского это больница самого высокого, вернее даже высочайшего уровня.

А вот дальше и начался тот самый балаган.

* * *

Несмотря на то что выводы экспертов были оптимистичны они не успокоили Грина. Он буквально вбил себе в голову что Семенов не то что не сможет помочь команде в плей-офф, о регулярке речь уже не шла, само собой, но и что он вообще не сможет выйти на свой уровень.

И значит что его огромный контракт превращался в балласт, от которого нужно избавиться. А тут еще и переезд команды на носу. Плюс самая настоящая жажда три-пита, которая буквально пожирала Грина изнутри. Ему не меньше остальных было важно как увезти команду из Миннесоты в статусе династии так и привезти её в Даллас. Клуб только что сделавший три-пит привлечет куда больше инвестиций.

И это значило то что нужно действовать. Притом прямо сейчас!

Поэтому в голове у Грина родился план. Который вполне

Обменять травмированного Семенова на по-настоящему хорошего центрального нападающего, который мог бы с колёс усилить Миннесоту в этом сезоне.

И не просто поменять, но еще и с доплатой и пиками драфта. Прогноз по Семенову хороший и значит что к следующему сезону он будет готов играть.

А за лучшего хоккеиста мира, пусть он и сможет выйти на лёд только в следующем сезоне можно выручить очень и очень многое.

Только предлагать нужно тому кто готов пожертвовать текущим сезоном в надежде на следующий.

Таких команд к середине сезона было не очень много. Вернее всего одна.

Многострадальный Квебек Нордикс, который к экватору сезона насобирал жалкие 9 побед. И это в дивизионе Адамса! В котором, если говорить о прошлом сезоне сезоне, например, последняя команда попавшая в игры на вылет этих побед одержала 38. А Квебек, оставшийся последним всего 12.

В этом году дела у них шли получше, Нордикс шли аж на 16–18 побед., но всё равно этого чудовищно мало.

В общем, как ни крути для них всё кончено и они опять худшая команда лиги.

Которая, между тем, имеет в своём составе очень приличных игроков. И не просто игроков, а центров.

Само собой что речь шла главным образом о Джо Сакике. Он не мог быть полноценной заменой Семенову, да и никто в мире не мог быть такой заменой, но всй равно Джл невероятно талантливый игрок и это явное усиление.

Которого вполне могло хватить для того чтобы сделать Миннесоту одним из фаворитов кубка Стэнли.

И так как обмен один на один не равноценный то с Квебека можно страсти и ещё активов. Да и не только их. От денег, миллионов этак пятнадцати, Грин тоже не отказался бы.

Бобби Кларк, как и Боб Гейни, изначально выступили против такого обмена. Кларк предложил доверять выводам экспертов, которые говорили что Семенов восстановится к плей-офф с очень высокой вероятностью.

Главный тренер Миннесоты был согласен со своим боссом, плюс еще и боялся того что этот обмен может повлиять на химию внутри команды. Как никак Семенов был лидером на льду и любимцем у фанатов.

Но Грин был непреклонен и напомнив кто платит обоим деньги потребовал проработать обмен.

«Бобби, или ты меняешь этого русского на Сакик и хороший довесок или я найду того кто сделает это. Ну а ты будешь искать другую работу», — само собой что после такого Кларк согласился.

Он позвонил Марселю Обю, генеральному менеджеру Нордикс и договорился с ним о встрече. Ради такого дела Бобби решил лично прилететь в Квебек.

Там он и раскрыл карты, с собой у генерального менеджера Норт Старз был пересланый из Москвы факсом, отчёт экспертов.

Предложение Миннесоты было таким: Семенов в обмена на Джо Сакика, защитника Стефана Финна, выбор в первом раунде трех следующих драфтов и двадцать миллионов долларов.

Если бы этот обмен состоялся, то его можно было считать самым большим в истории спорта. Даже переход Гретцки не был таким громким.

Впрочем, Обю отверг это предложение. Отдавать столько за одного травмированного игрока, пусть даже если речь идет об однозначно лучшем в мире, это слишком много.

Но против самой идеи об обмене он не имел ничего против, просто ему был нужен разумный компромисс.

По правде говоря и сам Кларк, да и Грин, который настоял на таком предложении, был уверен что генеральный менеджер Квебека отвергнет это предложение. Оно и было таким для того чтобы имелась возможность уступать.

Что Кларк и принялся делать.

В результате первоначальный грабеж превратился в нечто, куда более адекватное и Кларк с Обю ударили по рукам.

В Миннесоту должны были отправиться только Сакик с Финном и деньги, пять миллионов долларов. Плюс пик первого раунда 1991 года, правда с одним условием.

В случае если Нордикс получают первый номер на драфте то пик остается у них. В противном случае он уходит Миннесоте.

Стороны остались вполне довольные собой и друг другом, но было одно но. Обю потребовал чтобы Семенову было проведено еще одно обследование. И пройти оно должно не в Советском Союзе, хоть и руками американцев, а в США и под контролем канадцев.

То что долечиваться и восстанавливаться Семенов будет уже в Канаде не говорилось, зачем если это и так очевидно.

Кларк счёл требование своего канадского коллеги разумным и передал его Грину, а тот уже сам связался как с все еще находившимся в Москве Крокером, так и с государственным департаментом, чиновники которого должны были поспособствовать в этом деле.

Кроме того, не дожидаясь ответа из СССР мистер владелец Миннесоты еще и договорился, не за спасибо, само собой, об аренде санитарного Геркулеса ВВС США, который и должен был привезти Семенова из Москвы.

То что у него всё получится Грин не сомневался.

* * *

А зря. Совершенно неожиданно как для него, так и для советских чиновников от спорта, которые всё так же были заинтересованы в том чтобы из-за океана им текли миллионы за Семенова, рогом уперся советский минздрав. Притом на самом высоком уровне.

Чазов был категорически против транспортировки Семенова в США. При товарищ министр говорил не о престиже страны или о преимуществах совесткой медицины. Нет, он был предельно корректен.

«Транспортировка больного, да еще столь длительная, может сказаться на его состоянии совершенно непредсказуемым образом. И при этом она не является чем-то необходимым. Случай Семенова не является чем-то уникальным и как лечение так и последующая реабилитация пациента будут проведены в Советском Союзе на самом высоком уровне».

Положа руку на сердце, американские врачи, во главе с крокером, были согласны с советским министром. Притом согласны по всем пунктам.

Они точно также считали что перевозить Семенова сейчас может быть опасно и в этом нет необходимости.

Но деньги-то им платили не за это. Поэтому частное мнение они оставили при себе и запросили тяжелую артиллерию в лице американского посольства.

В результате обращения лично посла Мэтлока на чазова надавили и товарищ министр сдался.

Утром первого января Семенова привезли в Шереметьево откуда он на борту санитарного С-130 Геркулес отправился в США.

Полёт он перенес нормально, состояние хоккеиста вполне можно было оценивать как удовлетворительное и второго января в госпитале Фэйрвью в Миннеаполисе собрали самый настоящий консилиум из канадских и американских врачей, который должен был объективно оценить состояние игрока Миннесоты и вынести вердикт касательно предполагаемых сроков восстановления.

Его итогом стало небольшая корректировка заключения полученного в Москве. По мнению экспертов сроки полного восстановления Семенова могли составить от пяти до семи месяцев.

Это было связано главным образом с повреждением легких. Если бы дело было исключительно в ребрах то он вышел на лёд куда быстрее.

Результаты консилиума полностью устроили Марселя Обю и пятого января в хоккейном информационном пространстве взорвалась самая настоящая бомба.

Миннесота Норт Старз обменяла своего лучшего, пусть и травмированного игрока в Квебек.

Условия сделки не разгласили, но донельзя Обю лично созвал пресс конференцию и объявил что: «Сегодня, пятого января 1991 года, Квебек Нордикс вступает в новую для себя эру. Мы только что получили лучшего игрока мира и в следующем сезоне будем уже совсем другой командой».

Отдельно генеральный менеджер Квебека отметил что он очень сильно надеется на то что в следующем сезоне Квебек получит на драфте игрока который вместе с Семеновым составит основу для команды на долгие, долгие годы.

Никому не нужно было объяснять кого Обю имел в виду говоря это. Эрик Линдрос, которого так и называли, канадским Александром Семеновым, разрывал всех в юниорской лиге и готовился выйти на драфт.

Их возможный дуэт с Семеновым представлялся даже более сильным чем связка последнего с Модано. Эрик котировался куда выше Эрика.

Правда практически сразу после пресс конференции настроение у Обю сменилось с великолепного на ужасное.

Ему сообщили о резком ухудшении самочувствия Семенова.

Примерно в тоже самое время когда Марсель Обю давал свою пресс конференцию у Александра Семенова резко подскочила температура и он потерял сознание.

Вскоре выяснилась и причина.

Скомпрометированное после травмы и последующего лечения лёгкое стало слабым звеном и подверглось «атаке» собственной микрофлоры организма «взбесившейся» после перелёта.

Итогом этой атаки стала пневмония, которая к тому же вызвала еще и очень серьезное осложнение, абсцесс легкого.

В конечном итоге Семенов всё-таки пошёл на поправку, но абсцесс пришлось удалять хирургически.

И это не просто рушило все прогнозы по срокам восстановления молодого игрока, но вообще ставило под сомнение возможность его возвращения на самый высокий уровень.

Евгений Иванович Чазов оказался абсолютно прав, предупреждая об опасности транспортировки Семенова. Всё получилось именно так как он говорил.

Но кого волнуют слова каких-то там перестраховщиков когда речь идет о по настоящему больших деньгах?

Глава 7

Первого марта меня наконец-то выписали. Два месяца я провёл на больничной койке в университетском госпитале Фэйрвью. Пневмония дала осложнение не только на лёгкие, но и на сердце.

Впрочем, по сравнению с абсцессом и последующей резекцией части лёгкого последнее было не так серьезно и в итоге моей сердечно-сосудистой системе удалось избежать каких-либо последствий. И на том спасибо, как говорится.

У меня и без этого проблем хватает.

Так хреново я себя не чувствовал никогда. Одышка, слабость, боль, бессонница и прочие малоприятные вещи. Такое ощущение что у мне как минимум лет семьдесят, а то и больше!

Ни о каком скорейшем возвращении на лёд и речи не было. Впереди меня ждала долгая реабилитация и дебютировать в новой команде я мог в лучшем случае в следующем сезоне.

И не было никаких гарантий что я вернусь на тот же уровень что был у меня до всей этой истории. Скорее Квебек увидит совсем другого Александра Семенова.

ЧТо безмерно обидно, если в этой ситуации вообще применимо столь обычное слово как обида.

Я же был очень хорошо готов ко второй части регулярного сезона! Да дела у моей теперь уже бывшей команды складывались прекрасно. Мы зашли бы очень далеко в плей-офф и точно были бы главными фаворитами кубка Стэнли.

Но мистер Грин разом всё перечеркнул.

Да, во всём произошедшем я винил в основном Неда Грина. Это его действия спровоцировали череду событий которые превратили меня в развалину.

Именно он принял решение во что б это ни стало обменять меня в Квебек и именно он настоял на том чтобы меня сразу после операции перевезли в Миннеаполис. Хотя в Москве и были люди которые считали что моя транспортировка опасна. Но нет, деньги мистера Грина оказались убедительнее.

Марсель Обю, генеральный менеджер и совладелец Квебека тоже виноват, это же он настоял на мед.осмотре в США, тот что провели в Москве его не устроил.

В общем, как по мне именно эти два человека и были главными виновниками того что я сейчас еле ходячая развалина.

Притом против самого обмена в Квебек я ничего против не имел и когда мне сообщили о нём, а это произошло перед медосмотром, которые устроили американцы и канадцы, я дал своё согласие, хотя оно и не требовалось, на самом деле.

Само собой играть за Квебек не было мечтой всей моей жизни. ПРи прочих равных это одна из последних команд на которую я посмотрел бы. И уж точно не стал бы подписываться с Нордикс на правах свободного агента.

Но то Квебек Нордикс. А колорадо Эваланш это совсем другое дело! Переезд этой команды дело неизбежное и появление в её составе двух суперзвезд ничего бы не решило.

Почему двух, а не одной? Это, на самом деле, очевидно, если вспомнить об Эрике Линдросе.

Он как раз в следующем году выходит на драфт, это уже официально. И Квебек будет иметь первый номер.

Я доподлинно не знаю что изначально послужило причиной отказа Линдроса играть за Нордикс, но вполне возможно что отсутствие кубковых перспектив сыграло в этом очень большую роль. Денег ему, и очень много, платить были готовы.

Со мной в составе Нордикс, пусть даже и без Сакика, Нордикс эти кубковые перспективы получали.

Так что вполне возможно что в этот раз Эрик бы согласился и Квебек получил бы чуть ли не сильнейшую пару центров в НХЛ.

Другое дело что это всё равно не уберегло бы команду от смены прописки. В НХЛ грядут перемены и канадские команды из-за экономических причин очень скоро станут неконкурентными по сравнению со своими американскими коллегами. То что пятьдесят лет клубы из Канады не выигрывали кубок Стэнли это всё-таки закономерность вызванная как раз-таки экономикой. Последним канадским клубом выигравшим кубок Стэнли в «оригинальной истории» НХЛ был Монреаль образца сезона 1992–1993 года. После него сплошное доминирование американских команд, канадцы в финалах появлялись только эпизодически и всегда проигрывали.

В общем, возвращаясь к моей ситуации, а был не против перехода в Квебек, который через несколько лет станет Колорадо.

Но был я не против буквально пару дней, потом началось пневмония и мне резко стало не до хоккея.

То что всё очень хреново я понял практически сразу после того как смог внятно мыслить. Это произошло где-то через месяц после начала пневмонии, которая протекала очень тяжело.

И чуть-ли не первым делом после того как мне стало лучше я потребовал к себе мистера Харпера, отца Бекки.

Которая, к слову сказать буквально не отходила от меня в больнице, можно сказать что она стала для неё вторым домом.

— Привет Алекс, — поздоровался со мной Харпер когда вошёл, — рад что тебе лучше. Мы все очень за тебя волновались.

— Спасибо, — ответил я достаточно слабым и тихим голосом, — мне нужна ваша помощь.

— Конечно, всё что угодно.

— Я хочу засудить и Грина и Обю. Я считаю что из-за них я оказался в этом дерьме. Не трогали бы они меня и дали бы хоть чуть-чуть восстановится в Москве я бы уже через месяц мог приступить к тренировкам. А в результате я лежу здесь и не понимаю смогу ли вообще выйти на лёд.

— Алекс, ты же понимаешь что если ты подашь в суд на Марселя Обю то перечеркнешь себе возможность играть за его команду? Никто не станет с тобой переподписывать контракт. Да и судиться с Грином тоже идея так себе.

— Почему? — насчёт Обю, Харпер, пожалуй, прав.

— Корпоративная солидарность. Ты можешь быть тысячу раз правым, как в этом случае, но твоя правота не помешает владельцам клубов НХЛ сделать тебя персоной нон-грата. Тем более если ты не вернешься на тот уровень что был у тебя до всей этой истории. Этот суд может закрыть тебе дорогу в НХЛ. Ты, безусловно имеешь очень хорошие шансы выиграть его. Но ты готов обменять деньги на карьеру?

— Вы отговариваете меня подавать на них в суд, несмотря на то что в случае победы как мой адвокат получите очень хорошую комиссию?

— Нет, я тебя не отговариваю. Решать тебе и в любом случае я тебе помогу. Просто предупреждаю о последствиях. С моей стороны было бы неэтично не сделать этого.

— МОжет быть вы и правы, мистер Харпер. Хорошо, а что вы мне посоветуете?

— Опять же, решать тебе, но я бы подождал. Подать в суд ты всегда успеешь. Закончи лечение, пройди реабилитацию. Вернись на лёд, а там уже принимай решение. Я могу говорить откровенно?

— Конечно, как же иначе.

— Хорошо. Я консультировался со специалистами, есть вероятность того что ты уже не вернешься на тот уровень на котором играл раньше, к сожалению это так. И если тебя не устроит то как ты сможешь играть, причины могут быть разные, то подавай в суд и будь готов повесить коньки на гвоздь. В двадцать лет выиграть всё в хоккее и уйти, будучи миллионером не самая плохая судьба. У тебя впереди будет целая жизнь, в которой ты точно займешь свое место.

— Спасибо, я подумаю, — ответил я.

Мы тогда еще немного поговорили и мистер Харпер ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями.

В принципе, он всё правильно сказал, спешить в этом деле не стоит. Сначала восстановлюсь, вернусь на лёд, а там буду думать.

* * *

Реабилитацию я начал проходить уже в Квебеке, в аффилированном с Нордикс медицинском центре. Нордикс не поскупились и для того чтобы обеспечить моё скорейшее возвращение на лёд наняли целую прорву врачей, специалистов по питанию, тренеров, массажистов и прочих.Мой день был буквально расписан по минутам и посвящен исключительно различным процедурам и тренировкам.

Само собой что я не протестовал и наоборот, прикладывал максимум усилий чтобы как можно скорее встать на коньки.

Но к сожалению, процесс восстановления шёл очень не быстро и самое главное, становилось понятно что если я и верну свои кондиции то очень и очень не скоро.

Одышка, боли прошли. Но слабость никуда не делась, она уменьшилась, но не исчезла. И самое главное что ушла выносливость. Те нагрузки которые были для меня нормой раньше, ускорения и игра с высокой интенсивностью стали для меня недоступны. И это было видно.

Тесты на велотренажере, притом все, показывали сущий кошмар. По их показателям я с отрывом был худшим не только в Нордикс, но и в фарме команды. Грубо говоря, хоть что-то я мог показывать на льду минут пять.

Да, прогресс был. Моё состояние во второй половине марта и оно же в мае разительно отличались. Но всё равно, до приемлемого результата было еще очень и очень далеко.

Немного утешал тот факт что игра на вбрасывание и бросок у меня никуда не делись. На точке я по прежнему играл лучше всех в мире, а щелчки из представляли очень большую опасность для ворот соперника. Правда чтобы получить возможность бросить из «офиса» нужно хотя бы до него доехать и получить шайбу. А учитывая моё состояние с этим точно будут проблемы.

В этот момент, а дело было в мае девяносто первого года, я ощущал себя этаким Овечкиным образца конца его великой карьеры. Только ухудшенной версией, само собой.

У великой восьмерки в сорок помимо броска было еще и здоровье. позволявшее ему проводить достаточно много времени на льду. Я же представлял собой стеклянную пушку, так сказать.

Ну а пока я боролся со своим организмом и его состоянием вокруг меня бурлил хоккей.

Миннесота, усилившись Сакиком достаточно уверенно финишировала в зоне плей-офф. В своем дивизионе моя бывшая команда заняла четвертое место, правда с большим отрывом от финишировавших пятыми кленовыми листьями, и попала в первом раунде на Чикаго.

И в очередной, третий подряд, раз черные ястребы закончили сезон после серии с Миннесотой. 4:2 в пользу Северных звезд.

Затем с этим же счётом моя бывшая команда обыграла Сент-Луис и вышла в финал запада, на Эдмонтон.

Который чуть было не отправил Миннесоту в отпуск. Звезды проиграли все три первых игры.

Но почти не считается. Четвертый матч серии практически в одиночку выиграл для Миннесоты Ирбе. Артур отразил шестьдесят пять бросков и в итоге Сакик в третьем овертайме забросил единственную шайбу.

Как потом оказалось это досадное поражение сломало Эдмонтон. Нефтяники проиграли три следующих матча и в итоге Миннесота третий сезон подряд вышла в финал.

Где от команду ждал Питтсбург.

Пингвины, которые в прошлом сезоне даже не вышли в плей-офф стали главным открытием этого сезона.

Они выиграли свой дивизион, в упорной борьбе обыграли Нью-Джерси, Фетисов и Касатонов не могли остановить Лемье, хоть и очень старались.

Затем пингвины уверенно забрали серию с Вашингтоном и в финале востока разобрались с Бостоном.

Финальная серия этого сезона, получилась, как говорится односторонней. У Миннесоты как будто кончился бензин и она ничего не смогла поделать с оппонентом.

Питтсбург взял финал в четырех матчах, закончив серию издевательскими 6:0 в гостях.

Последний мачт в Мет. центре получился очень и очень грустным.

И сразу же после его завершения фанаты звезд устроили самую настоящую обструкцию Неду Грину, жадному Неду, ублюдку Неду, как его называла вся Миннесота.

Двадцать минут свиста и проклятий стали финальным аккордом той кампании ненависти которую развернули болельщики Миннесоты против владельца команды. Вторая половина сезона и плей-офф прошли для Миннесоты под знаком гнева болельщиков. Во всем штате не было более ненавидимого человека чем владелец звезд.

Ну а если говорить чисто о хоккейных вопросах то последний сезон Миннесоты получился хорошим. Мой обмен на Сакика действительно помог команде. Джо занял место в первом звене и помог Беллоузу выбить сто десять очков. Брайан в итоге стал лучшим бомбардиром команды.

Сакик тоже пробил сотню, 30+71 и это лучший результат в карьере. Третьим игроком с показателями очко за игру ожидаемо стал Модано. Майк остановился на отметке в 84, балла за результативность. К 33 шайбам он прибавил 51 передачу.

Очень хороший прогресс показал и Ирбе. Артур получил заслуженную номинацию на Везину, правда в голосовании он стал четвертым.

В общем, в Даллас уезжала хорошая команда. Которая, если бы не история со мной была бы династией.

Что до моей новой команды, то Квебек ожидаемо закончил сезон последним и этим выполнил поставленную перед собой задачу.

Первый пик драфта Нордикс получили. И 22 июня 1991 года ожидаемо выбрали Эрика Линдроса.

Который в этот раз не стал громогласно заявлять что ни при каких условиях не будет играть за Нордикс, в отличии от так и не случившейся истории Эрик был куда более сдержан. Он присутствовал на церемонии драфта и даже надел джерси Нордикс.

Само собой что фанаты Нордикс праздновали и во всю делали прогнозы о составе команды на следующий сезон и о том какое место она в итоге займет.

Наиболее частым прогнозом был кубок Стэнли, мой Харт с Конем и Колдер для Линдроса. Оптимизма этим ребятам было не занимать.

Их в этом укрепляла пресс служба клуба. По её заявлениям я успешно проходил реабилитацию и восстанавливал форму, чтобы принять участие сначала в летнем лагере Нордикс, потом в предсезонных играх и финале занять место в стартовой пятерке команды уже в регулярке.

В принципе, доля правды в этих заявлениях была. Я действительно восстанавливался и готовился дебютировать за новый клуб. Да и в первую пятерку меня можно было, в теории, поставить. На несколько смен меня точно хватит.

Летний лагерь Нордикс стартовал в конце августа девяносто первого года.

Как раз в то время когда весь мир, в отличии от меня, следил за событиями в Москве.

Я прекрасно знал чем всё дело кончится и принципиально не следил за новостями и ни с кем не разговаривал о событиях в Союзе. Лишние переживания мне точно сейчас ни к чему, мне хватает и того что происходит со мной.

Линдрос в летний лагерь Нордикс приехал и мы с ним даже немного пообщались вне льда. Будущая звезда мне показалась очень себе на уме, в нем сквозила какая-то заносчивость, а чувство собственной важности буквально била через край. Он себя вёл не как восемнадцатилетний проспект, а так как будто уже выиграл пару кубков Стэнли и десяток индивидуальных наград.

И по результатам этого лагеря Эрик решил не подписывать контракт с Нордикс, а еще на год остаться в системе Ошавы Дженералз.

И как мне кажется я знал причину. Толи он сам догадался так сделать, то ли ему кто-то подсказал, но Линдрос решил посмотреть что будет со мной в новом сезоне.

Увиденное во время тренировочное лагеря его точно не впечатлило. Да оно не могло вообще никого впечатлить. Меня пару раз буквально уносили со льда, из-за того что я задыхался. Всё было очень и очень печально.

Тренировочный лагерь показал что мне еще рано выходить на лёд, но в дело вмешалась коммерция. Вернее сказать необходимость платить мне четыре миллиона американских долларов и то что их нужно как-то отбивать.

В итоге сложилась интересная ситуация. Главный тренер с помощниками и медицинским штабом были против того чтобы я в принципе начал сезон в старте. По мнению моего старого знакомого Дэйва Чемберса, мы с ним пересекались в Миннесоте, где тот работал помощником Боумэна, мне нужно было продолжить восстановление и пропустить еще минимум два-три месяца. Его поддерживала и наша медицинская бригада вместе с нанятыми специалистами по моему восстановление.

Но у генерального менеджера было другое мнение. Марсель Обю, генеральный менеджер Нордикс и совладелец команды заявил что: «не будет платить четыре миллиона американских долларов игроку который может выйти на лёд, но вместо этого отдыхает. Восстанавливаться можно и через игры».

В результате Дэйв уступил и заявил меня на предсезонные игры.

Что до меня то я прекрасно понимал что на лёд мне еще рано, но устраивать забастовку или как-то по другому качать права я не решился.

В предсезонных играх я смотрелся уже более приемлемо и даже стал лучшим бомбардиром команды, забросив за 4 матча шесть шайб, правда айс тайм у меня не превышал восьми минут за игру и в среднем составил 6:20.

В итоге заброшенные шайбы и стопроцентный результат за точке убедили руководство команды в том что они приняли правильное решение и сезон 1991–1992 я должен был начать в старте.

Глава 8

Сезон для меня, как и для всего Квебека начался пятого октября. Дома мы принимали Хартфорд.

Если бы не мои кондиции то я играл бы в очень интересной тройке, которая точно навела бы шороху в НХЛ. Состав Квебека как раз усилил мой давний партнер по сборной Советского Союза, Валера Каменский. Абсолютное большинство тренеров в мире наверняка поставило нас в одну тройку. И это сочетание могло бы стать одним из лучшим в НХЛ. Тем более что второго крайнего форварда вполне мог сыграть очень цепкий и неуступчивый Грег Паславски, который бы придал этому потенциальному звену еще больше агрессивности

Но что имеем то имеем и я начал эту игру тринадцатым форвардом, не имея чёткой привязки к звену. Первым же центром команды в отсутствии Сакика и в виду моей формы стал Матс Сундин. В своём втором сезоне в НХЛ на этого безусловно талантливого парня свалилась достаточно тяжёлая ноша. Внезапно для самого себя именно он должен стать ключевой фигурой как в игре в равных составах так и в большинстве. Во всяком случае это так до того как я, наконец, не наберу форму.

Впервые в моей карьере, вернее даже в двух карьерах, я играл тринадцатого. До этого абсолютно во всех командах у меня было чёткое место. И оно всегда было в топ-6.

Игровое время, отведенное мне вполне соответствовало роли на площадке. Всего в первой игре за свою новую команду я провёл пять не очень длинных смен, общей продолжительностью минуту десять.

И тем удивительнее оказались мои результаты, как и итоги матча. За то время что я получил от тренерского штаба мне удалось выиграть 5 вбрасываний, из пяти попыток, забросить шайбу в большинстве и отдать первый голевой пас. 1+1 и +2 в показателе полезности при столь мизерном айс тайме заслуженно сделали меня второй звездой матча. Первой же стал Сундин с 2+1, а третьей его партнер по звену Паславски, забросивший победную шайбу.

Матч мы завершили со счётом 5:2 и на следующий день The Hockey News, крупнейший канадский спортивный журнал вышел с огромной статьей посвященной моему возвращению. Журналисты этого авторитетного издания на полном серьезе пели осанну Марселю Обю за гениальную сделку и прогнозировали светлое будущее Квебеку. «Раз уж даже в своей нынешней форме Семенов так сыграл то что будет когда наберет свою лучшую форму? Определенно мы все увидим продолжение его тотального домирования», — общий посыл статьи был именно такой. Как говорится, их бы слова да Богу в уши.

Впрочем две следующие игры которые Квебек выиграл с общим счётом 7:3, частично подтвердили мнение высказанное в The Hockey News. Во второй игре, гостевой с Нью Джерси, я всё так же не имел определенного игрового сочетания и не забрасывал. Но зато провёл уже почти две минуты на льду, за которые успел набрать еще одну голевую передачу. Валера Каменский после моего паса убежал от Касатонова с Фетисовым и открыл счёт своим голам за океаном.

А вот в третьей игре я отыграл уже пять минут исключительно во втором звене, в котором поделил роль центра с Клодом Лапонтом. Это деление, впрочем, было не равномерным. Клод на площадке провёл в два раза больше времени чем я.

Этот матч стал для особенным из-за соперника и места своего проведения

10 октября 1991 года Квебек приехал на Реюнион Арену в Даллас, штат Техас. И соперником Нордикс был Даллас Старз. Команда которая еще в прошлом году играла в финале розыгрыша кубка Стэнли под названием Миннесота Норт Старз.

Не надо говорить что с мотивацией у меня было всё в порядкек в этот вечер. Она буквально выплескивалась через край, мне очень хотелось показать менеджменту и владельцу теперь уже Далласа что они очень и очень ошиблись.

В принципе, мне это удалось. Очередные 1+1 и плюс три в показателе полезности. Это в любом случае очень и очень приличные цифры, а учитывая что их сделал игрок который толком не может бегать и начинает ртом хватать возудх после двадцати секунд на льду, и подавно.

Реюнион Арена, кстати, мне понравилась. Положа руку на сердце играть в хоккей здесь приятней чем в Мет. центре, дышится легче, да и дополнительные пять тысяч мест на трибунах это тоже очень и очень важно.

С бывшими партнерами я пообщался после игры в одном из заведений Далласа. это стало возможным из-за какой-то заминки в в обслуживании чартера, на котором Нордикс прилетели в Техас. Эта задержка в результате дала мне лишние три часа, которые я и потратил на то чтобы пообщаться с ребятами.

Это к менеджменту теперь уже Далласа и его владельцу есть претензии, с хоккеистами у меня, напротив, остались очень тёплые отношения, многих из них я считал своими друзьями.

* * *

2+3 в трех матчах это очень и очень серьезные цифры, особенно учитывая что мой общий айс тайм составил меньше десяти минут. Понятное дело что говорить всерьез о какой-то статистике сейчас просто глупо, но в любом случае в моменте я был самым эффективным хоккеистом в лиге. меньше двух минут на одно набранное очко.

И эти цифры могли вскружить голову не только Дэйву Чемберсу, для которого этот сезон всего лишь второй в роли главного тренера команды НХЛ, но и очень многим на его месте.

Поэтому он принял решение еще увеличить моё игровое время, в чём, само собой, его поддерживал и Марсель Обю. Генеральный менеджер Квебека был просто в восторге от того что Дэйв решил и в четвертом матче сезона поставить меня во второе звено, дав еще больше игрового времени.

Мои слова о том что это ошибка Дэйв пропустил мимо ушей. И это несмотря на то что прямо во время игры в Далласе и после когда мы уже летели в Квебек я несколько раз говорил Чемберсу что даже пять минут для меня много. Последние смены в игре со Звёздами стали для меня откровенной пыткой и в итоге я вообще чуть было сознание не потерял от недостатка воздуха и острой боли в груди. Организм буквально кричал что мы слишком сильно форсируем события.

Дэйв меня выслушал, пообещал разобраться и не особо меня нагружать в следующей игре, две- две с половиной минуты были бы оптимальны. А потом он поговорил с Обю.

И в итоге я вышел на стартовое вбрасывание в матче с Баффало. Выиграть-то я его выиграл, Могильный, который как и Буре с Федоровым переехал за океан, отобрал шайбу у нашего защитника Воланина и в касание бросил по воротам Квебека.

Жак Клотье, занявший наш пост номер один в этой игре, отбил, но шайба в результате отлетела к Дейлу Хаверчаку.

Центр клинков собирался уже добить, но я не дал ему бросить проведя силовой приём, чуть-ли не первый за четыре игры.

В результате всё тот же Воланин завладел шайбой и отдал её Каменскому, а я поехал на смену.

Силовой приём дался очень тяжело и буквально сотряс меня, начисто выбив дух.

В результате на лёд в следующий раз я вышел только в конце периода, да и то на двадцать секунд.

Выиграл вбрасывание в зоне Баффало, получил пас от Лёши Гусарова, он и Миша Татаринов играли в одной паре, а потом бросил с кистей.

Легендарный, в узких кругах, Даррен Пуппа поймал мой кистевой, а я тут же поехал к нашей скамейке и несмотря на возражения Чемберса сменился.

— Что случилось, Алекс? — спросил меня Дэйв, — ты нам нужен на точке в зоне Баффало.

— Дышать не могу, — ответил я и тут же тяжело закашлялся.

Приступ кашля у меня начался такой силы что меня в результате даже увели с площадки и больше я в тот вечер на лёд не вышел, а Нордикс в итоге проиграли.

Правда не в одну калитку. Благодаря двум дублям, Сундина и Каменского мы даже вели к началу третьего периода. 4:3.

Потом правда Саша Могильный показал что он стоит того миллиона на который он подписался с клинками и как под копирку забросил нам две одинаковые шайбы. Он на скорости обыгрывал игроков Нордикс в средней зоне, пересекал синюю линию и не сближаясь с кипером сильно и точно бросал. Делал ровно тоже самое что приносило мне огромное количество заброшенных шайб.

Игра с Баффало, которую я можно сказать что пропустил целиком, стала первой в достаточно длинной череде матчей в которых я не вышел на лёд.

Семь игр Нордикс обходились без своего самого высокооплачиваемого игрока.

Этот отрезок отбросил нас на последнюю позицию в дивизионе. И по другому и быть не могло.

Шесть поражений, одно из которых, с Детройтом было просто унизительным. 19 октября на глазах у переполненного Коллизея нас буквально растоптал Детройт, в составе которого феерил Федоров. 0:10 и хет-трик Сергея.

Двадцать первого мы в упорной борьбе уступили принципиальному сопернику, Монреалю. Гостевое поражение 2:3 можно даже назвать достойным.

Правда двадцать первого в домашней бэк-ту-бэк игре с Канадиенс Нордикс снова получил унизительную оплеуху. 0:6 дома от проклятого Монреаля.

Затем поражение в нью-Йорке и единственная победа дома на Виннипегом.

Эйфория, которая охватила Квебек в первую неделю регулярки сменилась самым натуральным унынием.

И следующий матч это уныние только усугубил. Я хоть и вышел на лёд против Нью-Йорка, но снова сыграл всего семь смен, всего минуту игрового времени и на сей раз ничем не запомнилсякроме трёх выиграных вбрасываний и одного попадания в штангу. Итогом выезда стало очереднгое поражение 2:6.

Плюс ко всему еще и Сундин получил небольшую травму и по прогнозам должен был пропустить минимум две следующих игры.

Из-за этого на следующий матч, который мы должны были сыграть дома против новичков лиги Сан-Хосе Шаркс, я снова был заявлен во второе звено, а Лапойнт занял место Сундина в первом.

Акулы в этот момент являлись абсолютно худшей командой лиги с одной победой и четырнадцатью поражениями, а состав набранный на драфте расширения можно было смело называть мусорным с единственным светлым пятном в виде новичка Пэта Фэллона. Выбранный сразу после Линдроса Фэллон играл куда лучше всех остальных хоккеистов акул.

А когда твой лучший игрок это новичок это очень и очень плохой знак, сравнения с Миннесотой образца сезона 1988–1989 в данном случае абсолютно неуместны. Я, будучи новичком приехал в США в статусе лучшего игрока последней олимпиады и чемпионата Советского Союза.

Проиграть такому сопернику, да еще и дома, было верхом непрофессионализма. И Нордикс до подобного не опустился. Матч закончился со счетом 6:3 в нашу пользу.

И для меня лично он тоже получился достаточно удачным. Шесть минут игрового времени, +2 в показателе полезности и одна голевая передача. На точке у меня тоже всё получилось в лучшем виде. На вбрасываниях я по прежнему играл лучше всех в мире.

С немного улучшенным настроением мы полетели в Чикаго и там нас ждала очередная оплеуха. 1:4 без малейшего шанса спасти игру.

Ну а десятого ноября к нам в гости приехал Вашингтон и болельщики увидели очередной разгром. 2:12, с таким счетом завершилась эта игра.

Которую я как и в случае с Баффало завершил досрочно спустя минуту игрового времени и четыре смены.

Пропустив очередные пять игр, в которых Квебек проиграл четыре раза, но зато смог выиграть у Монреаля, я вернулся в состав 23-го ноября. Так получилось что на эту дату пришёлся очередной бек-ту-бек с Канадиенс.

В этот вечер мы вернулись к тому с чего начали. Я опять играл тринадцатого форварда. И как это ни странно у меня получился ремейк игры с Хартфордом. Очередные 1+1 при игровом времени чуть больше минуты.

Правда это не помогло Нордикс, 3:6 от заклятого врага при отсутствии каких-либо перспектив.

Не нужно говорить какое настроение в этот момент царило как в команде так и в городе. И оценки моего обмена сменились на полярные. Теперь уже никто не восхищался гением Марселя Обю, а наоборот. В газетах Квебека его как только не называли.

А потом ко всем прочим проблемам команды добавилось еще и интервью Эрика Линдроса.

Он дал его сразу после очередного поражения команды, на сей раз от Сент-Луиса двадцать восьмого ноября. Вкратце это интервью было таким:

'Я лучше повешу коньки на гвоздь чем буду играть за Квебек. Сказать по правде, ночью перед драфтом я молился о том чтобы меня выбрал кто угодно только не Квебек. Я был согласен даже на Сан-Хосе, у акул и то больше перспектив чем у Квебека. И я хочу обратится к генеральному менеджеру Квебека. Мистер Обю, у вас достаточно времени чтобы найти приемлемый вариант для обмена. За вашу команду я играть не буду.

— Эрик, а почему ты делаешь это заявление только сейчас, а не перед драфтом или сразу после него? Ты ведь даже надел джерси Нордикс.

— Я буду откровенен сейчас. Тогда у меня были определенные иллюзии относительно Квебека. И они были связаны с Алексом Семеновым. Я победитель по натуре. Я хочу побеждать всегда и везде. И когда я узнал что Алекса Семенова обменяли в Квебек то подумал что с этой командой можно будет добиться успеха. Но сейчас я вижу что нет, Алекс сейчас не играет даже на одну десятую от себя прежнего. И он точно не сможет восстановиться. И это значит что мне не по пути с Квебеком.

— Это твой окончательный ответ?

— Да, окончательный. Я за квебек играть не буду ни при каких обстоятельствах.'

Это интервью окончательно добило весь хоккейный Квебек, я говорю даже не столько о команде, а о городе. И оно, как оказалось, поставило точку в моём выступлении за Нордикс.

Тридцатого ноября я в очередной раз провёл на льду меньше минуты, очередной приступ не дал мне сыграть больше, а команда проиграла Баффало со счетом 1:6.

И первого декабря мне сообщили что мистер Обю хочет поговорить со мной.

* * *

В отношении Семенова для Марселя Обю всё было кристально ясно. Он стал самой большой ошибкой генерального менеджера Квебека за всю его карьеру. Положа руку на сердце за подобный обмен его следовало уволить. Вот сразу же после того как у новичка команды началась пневмония.

Но нельзя уволить себя самого, Обю помимо того что был генеральным менеджером Квебека еще и владел частью команды.

И как совладелец он частично заплатил из своего кармана ту часть контракта Семенова что уже была выплачена. А это почти два миллиона долларов.

И платить остальные два с лишним игроку который за два месяца в общей сложности провёл на льду меньше двадцати минут в 9 матчах он не собирался.

Слишком уж дорогими выходили эти игровые минуты. Больше ста тысяч долларов каждая.

ТО что при этом у русского хоккеиста набралось аж 8 очков при 3 заброшенных шайбах было совершенно не важно.

Как и то что это Обю буквально заставлял главного тренера Дэйва Чемберса ставить неготового хоккеиста на матчи.

Если бы не давление со стороны генерального менеджера то Чемберс и не подумал бы выпускать Семенова на лёд как минимум до декабря, а то и января. Вместо этого Дэйв как и весь медицинский персонал предлагали отправить Семенова восстанавливаться куда-нибудь в среднегорье. Туда где лучше всего и быстрее всего проходит легочная реабилитация. Вместо всего этого Обю буквально заставлял ставить неготового игрока в стартовый состав, а трудовая этика последнего мешала поднять бунт.

* * *

Вышел я из кабинета генерального менеджера Нордикс уже свободным агентом. Нордикс официально разорвали со мной контракт с выплатой мне половины от оставшейся суммы, это чуть больше одного миллиона долларов.

Из которых мне достанется половина. Остальное пойдёт теперь уже российским чиновникам.

Мистер Обю не захотел платить платить миллионы игроку который не играет и на десять процентов от своей зарплаты и сделал мне «очень выгодное» предложение. Персмотр действующего контракта в сторону уменьшение и заключение нового трехлетнего соглашения на сумму 100 тысяч долларов в год.

— Это хорошее предложение, Алекс. Особенно учитывая ту роль которую ты играешь в команде сейчас, — этими словами он закончил свою речь.

— Это очень щедро, мистер Обю, но у меня есть встречное предложение, — ответил я.

— Какое-же? Я слушаю.

— Я начну издалека и кое-что вам напомню. Сначала вы тащите меня через океан, из-за чего обычная в общем-то травма превращается в тяжелейшее заболевание с осложнением, которое и превратило меня в развалину. Вы сами, лично виноваты в том что вместо лучшего игрока мира получили его бледную тень. А сейчас вы предлагаете мне это и думаете что я соглашусь? А моё предложение такое: Вы пишете эти слова, 3 года и триста тысяч на листе бумаги и засовываете его себе в задницу. И это хорошее предложение, учитывая ту роль которую вы играете в команде сейчас, — само собой что после этого переговоры о новом контракте, если это можно так назвать, закончились.

Но я не собирался ставить точку в моих отношениях с Квебеком. Э нет. Так просто вы от меня не отделаетесь.

Мистеру Харперу я позвонил из дома что снимали мне Нордикс. И после того как положил трубку я поехал в аэропорт чтобы улететь в Миннесоту.

Меня уже ничего сдерживало и я твердо решил привлечь к ответственности и Грина и Обю. Из-за них я теряю миллионы долларов, так что пусть платят.

Глава 9

Мистер Харпер меня приятно удивил когда я прилетел в Миннеаполис. Удивил и показал себя умным человеком.

Как оказалось он заранее начал подготовку к подачи исков к Неду Грину и Марселю Обю. когда я позвонил ему у отца Бекки было уже всё готово. И сами иски и договор со мной, куда же без этого.

По этому договору в случае успеха я должен был заплатить 10 процентов вознаграждения. Учитывая сумму иска Харпер мог заработать на мне очень приличные деньги.

Оба иска были идентичны по сумме. С каждого Харпер предлагал взыскать 60 миллионов долларов, что в сумме давало сто двадцать.

ЧТо характерно он предложил попробовать взыскать даже больше чем я планировал. Я-то хотел остановиться на сумме в 80 миллионов.

В своих вычислениях я отталкивался от моего последнего контракта, по которому получал 4 миллиона в год.

Умножив 4 на 20, в теории именно столько лет могла длиться карьера в НХЛ, я и получив эти самые 80 миллионов.

ПОнятное дело что в реальности я бы заработал куда больше, зарплаты-то будут расти, но учитывать этот возможный рост было бы некорректно. Сумма и без этого получалась огромная.

Харпер отталкивался от тех же четырех миллионов за сезон, но он предложил добавить к сумме еще и упущенную прибыль от рекламных контрактов, которые я теперь не заключу. Этот момент я упустил из виду, поэтому дал добро.

Оплата услуг адвоката планировалась уже после успеха, ну или провала.

Получив моё согласие и подписав все необходимые документы отец Бекки отправился в путь. Он решил лично вручить иски и Грину и Обю.

Я же вместе с Беккой отправился отдыхать. Но не Гавайи, как можно было подумать, а в Монтану, если быть точным в Скалистые горы. Там располагались несколько отелей для любителей уединения, и вместо номеров были самые настоящие альпийские шале.

Вот в одно из таких шале мы и заселились.Подышать горным холодным воздухом, побыть вдвоем с Беккой и самое главное переждать бурю, связанную с моими исками.

А то что она будет я нисколько не сомневался. Сумма слишком уж значительна.

Отдыхал я до середины декабря, чуть больше недели. 12 декабря мистер Харпер прилетел в Монтану и не один, а с новым президентом НХЛ.

Мистер Стейн решил выступить этаким посредником между мной и владельцами сразу двух клубов НХЛ. Квебека и Далласа. С его слов репутационный ущерб от всей этой истории для лиги был настолько велик что он решил лично вмешаться.

В общих чертах НХЛ в лице своего президента предлагала, и с этим были согласны и Грин и Обю, уладить всё за закрытыми дверями и не доводить дело до судов.

И предлагала не просто так. И Грин и Обю были согласны заплатить, по пятнадцать миллионов долларов каждый. В сумме это давало тридцать миллионов. Четверть от первоначальной суммы.

Но зато сразу, без многомесячных или даже многолетних разбирательств, которые будут сопровождаться сотнями экспертиз, апелляций и прочего разного.

Президент НХЛ уехал, а Харпер остался чтобы обсудить предложения Грина и Обю.

— Дерек, — к этому моменту мы с Харпером общались на ты. Это было немного непривычно для меня, как никак он больше чем в два раза меня старше и вообще я сплю с его дочерью, — я правильно понимаю что эти козлы боятся. Целого Стейна подрядили побыть послом.

— Да, однозначно. Без ложной скромности могу сказать что за два месяца я провёл очень большую работу по этому делу. Когда иски дойдут до суда то мы выиграем. Они это знают. Да, борьба предстоит долгая. Денег на адвокатов что у Грина что у Обю много, но итог предрешен. Через пару тройку лет ты получишь свои сто двадцать миллионов.

— И навсегда закрою себе путь в НХЛ, — задумчиво добавил я, — а если даже я и вернусь в лигу то буду вынужден вернуть как минимум часть этих денег.

— Да, верно. Иск подразумевает компенсацию твоих финансовых потерь связанных с невозможностью дальнейшего выступления в НХЛ.

— А если мы примем это джентльменское соглашение то подобных препятствий у меня не будет?

— Нет, не будет, — ответил Харпер и тут же спросил, — а что, ты считаешь что сможешь вернуться? И не просто в НХЛ, а на тот уровень на котором играл?

— Да, я так считаю. Я не уверен, на сто процентов, но такая вероятность есть.

Всё дело было в том что несмотря на столь малое время проведенное в Скалистых горах, а неделя это не срок, а как будто почувствовал себя лучше.

Хотя это может быть связано еще и с тем что я банально отдохнул., но нельзя было сбрасывать со счетов и возможность улучшения.

— В таком случае тут и думать нечего. Тебе нужно принять предложение Обю и Грина. Как твой друг, а я хочу себя считать им, я советую именно это.

— А что об этом думает мой адвокат? — спросил я с подвохом, — вы ведь теряете девять миллионов. С тридцати я заплачу вам в три раза меньше чем мог бы со ста двадцати.

— Как адвокат я должен действовать в интересах клиента. А в этом деле они очевидны. Плюс, — Харпер улыбнулся, — я еще и отец Бекки. И в её интересах чтобы ты играл в хоккей.

— Вот и я так думаю Дерек, — ответил я.

На следующий день я с мистером Харпером отправился в Нью-Йорк, в офис НХЛ. Где и заключил соглашение о досудебном урегулировании моих исков.

И Грин и Обю согласились выплатить мне по 15 миллионов долларов. И что самое главное для меня, никаких ограничений на моё выступление в НХЛ в этом соглашении не было.

Если я вернусь в лигу мне не нужно будет возвращать им ни цента.

Это была победа. Деньги для меня, при условии того что я ими умно распоряжусь, больше не будут для меня проблемой.

Учитывая то что я уже успел заработать в Миннесоте и Квебеке, а так же то что я получил на спонсорских контрактах, у меня на счетах лежало почти сорок миллионов долларов.

Сумасшедшие по любым меркам деньги. И я совершенно точно знал как ими воспользоваться.

На дворе же девяностые! Microsoft и Apple еще не стали теми монстрами в которые они превратятся через двадцать лет. И я совершенно ничем не рискую так как знаю что акции этих компаний будут только расти следующие тридцать лет.

Вот только я в этом ни в зуб ногой и мне будет нужен брокер, который и купит для меня акции.

НАсчёт своего будущего инвестиционного пакета я тоже поговорил с Дереком, наверное это не очень правильно что все мои дела в США замыкаются на одном человеке, так можно и без штанов остаться. Но это было бы верно в том случае если бы я решил основать какую-то фирму, которая бы распоряжалась моими активами.

А я этого делать не собирался. Никаких торгов акциями мне не нужно. Я хочу ими закупиться и пусть они лежат себе и повышают свою стоимость. Продать их можно будет только по моему личному распоряжению.

НА жизнь, если можно так выразиться, я решил себе оставить десятую часть от моего состояния, всё остальное нужно было вложить в акции.

Всё равно четыре миллиона это огромная сумма, которой хватит и мне с Беккой и родителям с сестрой.

Тем более что на себя я тратиться особо не собирался, само собой за исключением медицины. На моём восстановлении экономить было нельзя.

Я твердо решил попробовать вернуться в НХЛ и для этого мне нужно было место где я мог получать полноценную реабилитацию и при этом играть.

мне сразу же на ум пришёл Асташев и его командировка в Словению. В другой ситуации это был бы идеальный вариант. Югославский чемпионат очень слабый, там я бы смог играть абсолютно не напрягаясь и при этом еще и заниматься реабилитацией.

Но сейчас было бы безумием туда ехать. Югославию вот-вот разорвет на части.

С этими мыслями я и полетел теперь уже в Россию. Во первых повидаться с родными, а во вторых посоветоваться с умными людьми. Главным образом с Тихоновым.

И в результате встреча с Виктором Васильевичем сработала на все сто.

Тихонов выслушал меня и дал просто отличный совет.

— Саш, тебе совершенно точно сейчас нечего делать в нашем чемпионате. Что в стране что в федерации чёрти что творится. Ну ты это и сам видишь.

Это точно, Москва девяносто первого года произвела удручающее впечатление. Столица стремительно превращалась в какой-то огромный рынок, что само по себе было очень характерно. В пока еще Свердловске и Нижнем Тагиле тоже всё очень не здорово будет в ближайшие годы.

Хорошо хоть мой приятель Смирнов как следует проредил пару лет всякую шваль в Свердловске. Сейчас бы эти твари бы так голову бы подняли что мало бы никому не показалось.

Хотя и без уралмашевцев с центровыми отребья на улицах будет хватать.

— Я хотел поехать к Асташеву. Но Югославии сейчас тоже очень поплохело.

— А причём тут Югославия? Сан Саныч уже месяц как работает на новом месте. И я бы на твоем месте поехал бы к нему. Тем более что там еще несколько твоих хороших знакомых работают.

— Виктор Васильевич, что вы загадками говорите? О чём речь? Кого сейчас тренирует Асташев?

— Японский Одзи Сейси. Это клуб на Хоккайдо. Мне кажется что тебе там самое место сейчас. Жить ты там сможешь в среднегорье, что нужно твоим лёгким, а уровень чемпионата такой что напрягаться ты там точно не будешь. Плюс у Асташева там очень хороший штаб. Помощниками у него Вася Первухин из Динамо и Витя Кутергин. Оба кстати, играющие тренеры, это к вопросу об уровне чемпионата. Плюс медицинским штабом заведует Нестеренко. Да и вообще, с медициной там всё в полном порядке. В общем, поезжай в Японию.

— Спасибо Виктор Васильевич, я так и сделаю, — обрадованно сказал я.

На следующий день я отправился в посольство Японии и записался на приём для того чтобы получить визу. Дату мне назначили через два дня, которые я провел в Москве.

Эти два дня окончательно убедили меня в том что Тихонов совершенно прав, страна в совершеннейшем беспорядке сейчас и видеть во что она превращается было больно.

Так что да, вперед в Японию.

В посольстве меня заверили что виза будет готова через неделю, которые я провёл в Нижнем Тагиле с родителями.

Они, кстати, полностью поддержали моё решение поехать в Японию. Вернее даже они сначала принялись меня уговаривать вообще какое-то время пожить в США, боаго что такая возможность есть. Но и Япония их устроила.

Через неделю я вернулся в Москву, а оттуда полетел Токио.

Там взял билет на самолёт до Томакомая, города где базировалась нынешняя команда Асташева и спустя 36 часов после моего вылета из аэропорта Кольцово я взял такси до базы хоккейного клуба Одзи Сейси.

Наверное, нужно было не сваливаться как снег на голову Атсашеву, а предупредить его заранее, тогда бы меня встретили и всё сделали чин по чину, но я решил немного похулиганить. В том что Сан Саныч мне не откажет я нисколько не сомневался и хотел сделать ему и всем остальным сюрприз.

За себя я особо не переживал. Ну что может случиться в Японии с таким здоровым парнем как я, к тому же свободно говорившему по английски и с туго набитым кошельком в котором еще и пара банковских карт?

В принципе со мной ничего и не случилось. Новенький аэропорт Титосэ, как следовало из информационного буклета, был открыт всего 3 года назад и с навигацией на английском там всё было в порядке. Как и с таксистами говорящими на том же языке.

Как следовало всё из той же брошюре префектура Саппоро особенно следила за тем чтобы гости Хоккайдо имели возможность максимально комфортно пользоваться услугами аэропорта. Что ж, это соответствовало действительности.

С таксистом, кстати, всё получилось очень интересно.

Он оказался фанатом Одзи Сенсе и сборной Советского Союза. И он меня узнал.

Пришлось давать автограф, а потом и вовсе фотографироваться. Таксист даже не поленился остановиться, достать из багажника фотоаппарат и попросить случайного прохожего сделать фото.

Ну а когда он узнал цель моей поездки и что я возможно буду играть здесь, то и вовсе пришел в бешеный восторг. Я еле еле уговорил его взять деньги за поездку из аэропорта до базы команды.

И первым кого я там увидел был Витя Кутергин. Он через переводчика что-то объяснял целой куче японцев

* * *

— Дурак ты Сашка и не лечишься, — сказал бывший капитан Автомобилиста когда мы с ним обнялись, а потом — что стоило предупредить заранее?

— Хотел сюрприз сделать. И тебе и всем остальным.

— Это тебе конечно удалось, нет вопросов. Ты зачем приехал? Только не говори что чтобы в хоккей тут играть.

— Именно так. Мне Тихонов посоветовал поехать к Асташеву. По его словам мне тут будет очень комфортно восстанавливаться.

— А ты разве не на контракте с Квебеком? — удивился Кутергин.

— Уже нет. Расторгнут по соглашению сторон. Вы совсем от жизни отстали в этой Японии, — улыбнулся я.

— Есть такое дело. Если так то другое дело. Сан Саныч будет только рад. Как и я и все остальные.

— А где, кстати, сам Асташев?

— Уехал с Нестеренко в Саппоро. Главный решил лично груз с таможни забрать.

— А что за груз если не секрет?

— Да какие уж тут секреты, медицина заказала целую кучу препаратов из Союза, — кутергин назвал страну привычным словом, — им удобней с нашими лекарствами работать.

— А японцы что? Тут же с этим тоже всё в порядке должно быть?

— А что японцы? Ничего, со всем соглашаются. Авторитет наших тренеров здесь просто непререкаемый. Но и результаты соответствующие. Мы, считай, сильнейший клуб Японии.

— В котором ты и Первухин играющие тренеры.

— Ага, уровень тут ну просто никакой, но зато хорошо платят. Танака, это владелец клуба и местного целлюлозно-бумажного комбината, в команде души не чает и все хотелки тренеров выполняет по щелчку пальца.Не устроил Асташева лёд на базе команды так Танака полностью поменял всё оборудование. И не только здесь, но и на самой арене.

— Даже так? Это хорошо, задумчиво сказал я.

И это действительно хорошо. Раз уж владелец команды такой фанат хоккея то это и мне выгодно. Поспособствует моей реабилитации.

С Асташевым и Нестеренко я поговорил через пару часов, которые провёл вместе с Кутергиным на тренировочном овале команды. По просьбе Виктора я устроил мастер класс своим будущим партнерам по игре на вбрасывании. К тому моменту я уже дико устал, но решил ему не отказывать.

ЗА этим делом меня и застали два Сан Саныча.

Само собой что никаких возражений от Асташева я не услышал и уже на следующий день я подписал контракт с Одзи Сенси, короткий, всего на полгода и чисто символический если говорить о деньгах. Я сюда прилетел не для того чтобы что-то зарабатывать.

Сам Томакомай находился на уровне моря, но буквально в нескольких километрах от города уже виднелись горы. И там помимо всего прочего была еще и гостиница, принадлежавшая владельцу команды. Вот в неё я и заселился.

Мистер Танака действительно сильно мне помог, благодаря ему со мной стал работать чуть ли не два десятка японцев.

Массажисты, врачи, переводчики, диетологи и прочие.

Это давало свои плоды. Как и работа доктора Нестеренко.

Одним из препаратов, за которым он ездил в Саппоро был милдронат, тот самый печально известный после сочинской олимпиады Мельдоний. Сейчас он не считался допингом и его помимо всего остальное стали мне ставить.

А в составе Одзи Сейси я появился уже в первом же домашнем матче.

И тут подтвердились абсолютно все ожидания насчёт Японии. Играть мне здесь было не просто легко, а очень легко. По интенсивности моим сменам, а я выходил вместе с Кутергиным и Первухиным, было далеко даже до тренировок нижнетагильского Спутника. Необходимости играть на разрыв аорты и совершать предельные ускорения тут просто не было.

Всё это в результате привело к тому что я стал восстанавливаться очень хорошими темпами.

И после каждого теста или игры я мысленно крыл матом Квебек и его руководство. Именно об этом, о возможности дать мне спокойно восстанавливаться, и просил Дэйв Чемберос. И менно это не сделать Марсель Обю.

Что ж, те пятнадцать миллионов долларов которые я вложил в компанию Билла Гейтса стали достойным наказанием за глупость этого франкофона.

Глава 10

У потомка итальянских эмигрантов в Канаду Филиппа Энтони Эспозито в жизни было две большие мечты. И обе связанные с хоккеем.

Фил всегда мечтать великим хоккеистом. Это была его первая мечта.

Он начал свой путь в хоккее в сезоне 1963–1964 и уже через три года он стал первым игроков в истории лиги, кому покорился рубеж в сто очков за сезон. Само собой в том сезоне он стал лучшим бомбардиром лиги и никого не пускал на эту вершину целых шесть лет.

При этом Эспозито не был тупым амбалом, который играл в хоккей с таким выражением лица, как будто он собирается убить и съесть своего соперника, может быть даже в обратной последовательности. Такая репутация у Фила была только на одной шестой, а потом одной восьмой части суши.

На самом деле Фил? в свою бытность хоккеистом, слыл очень умным нападающим и настоящим командным игроком.

Основу его многолетнего лидерства в споре бомбардиров составляли не голевые подвиги в силовых сольных проходах, а результативные передачи. В свой первый стоочковый сезон он из 126 набранных баллов, 77 набрал передачами. Что тоже было рекордом, кстати.

В общем, с тем чтобы стать легендой у Фила всё получилось. И после того как он повесил коньки на гвоздь настала пора работать над своей второй мечтой.

И этой мечтой был свой собственный хоккейный клуб.

Притом не абы какой, а в лучшей лиге мира. В НХЛ.

Работа Эспозито на посту генерального менеджера Нью-Йорк Рейнджерс и недолгое совмещение этой должности с постом главного тренера была своеобразной подготовкой. Можно сказать, что Фил таким образом стажировался.

И надо сказать что у него не очень-то получилось. На посту генерального менеджера рейнджеров он больше запомнился своими обменами, чем поставленной игрой и трофеями. Как не перебирал Эспозито игроков, а совершил он обменов больше ну очень много, больше всех в НХЛ, притом с отрывом, он так и не нашёл оптимальный состав для своей команды.

Итого стало закономерное увольнение.

Которое, однако, неугомонный Фил воспринял с облегчением. Он наконец-то смог заняться главным.

Идея создать клуб в совершенно не хоккейном месте пришла к нему когда он еще работал в Нью-Йорке. Тогда это была всего лишь разминка для иму и Фил какие только варианты не перебирал во время разговоров со своим младшим братом Тони.

Который, кстати, состоялся как еще один великий хоккеист благодаря Филу. Тот насильно поставил Тони в ворота на залитом их отцом катке и отрабатывал на младшем брате броски. Целыми днями, от рассвета и до заката, прерываясь только на то чтобы пообедать. Их мама стелила газеты на пол и её сыновья обедали даже не снимая экипировки. Вернее это даже обедом то нельзя было назвать. Братья Эспозито закидывали в топку топливо и бежали дальше играть в хоккей. Но это так, лирическое отступление.

В разговорах двух братьев, речь уже идёт о временах когда они оба завершили карьеру, всплывали разные варианты. Они обсуждали как достаточно умеренные варианты, типа Юты, Колорадо и Канзаса, так и экстремальные.

Техас,Аризона, Луизиана и Флорида, южные штаты, где и снег-то видят раз в сто лет были потенциальными кандидатами на то что их хоккейно осчастливят наряду и со всеми прочими.

В результате как раз на последнем штате Фил и остановил свой выбор. А так как денег у него на то чтобы создать команду с нуля не было сначала нужно было найти того кто эти самые деньги даст. А только потом заниматься выбором места.

И найдя того кто пообещал деньги на команду, им согласился стать Джон Прицкер, член одной из ьогатейших семей Америки и владелец компании Spectator, Фил с Тони и целой группой единомышленников начали выбирать будущий дом для будущей же команды.

И Тампу он первоначально забраковал, в ней просто не было хоккейной арены, необходимой для выступления.

В итоге они всё равно выбрали Тампу, домом для новой команды должен был стать, само собой временно, выставочный центр Экспо Холл Фэйграндс, владельцы которого решили что круглогодичная сдача центра в аренду хоккейной команде лучше чем случайный заработок от организации различных автомобильных выставок, рестлинга и хранения техники. Когда им не удавалось найти мероприятие для своего центра он выступал самым обычным, пусть и очень большим складом.

Как это ни странно, НХЛ в итоге одобрила столь экстравагантную заявку. Сказались пробивной характер Эспозито старшего и золотые миражи, которые виделись лиге при одном только упоминании фамилии Прицкер.

Плюс для того чтобы показать перспективность заявки Эспозито сделал очень умный и нестандартный ход.

Одна из предсезонных игр сезона 1990–1991, а именно матч между Лос-Анджелес Кингз и Питтсбург Пингвинз, прошел в пригороде Тампы, Сент-Питерсберге, на бейсбольном стадионе Suncoast Dome, вместимостью в 30 тысяч зрителей

Изначально Фил хотел чтобы против команды Лос-Анджелеса сыграла Миннесота, так бы он показал флоридской публике противостояние двух главных звезд лиги, Уэйна Гретцки и Александра Семенова. Но с Недом Грином, владельцем северных звёзд договориться не удалось. Тот запросил миллион долларов за участие Миннесоты. Питтсбург согласился играть бесплатно.

В итоге посмотреть на Гретцки и Лемье пришло посмотреть почти 28 тысяч человек. Если бы приехала Миннесота то точно случился бы солд-аут. Но и так всё прошло очень и очень неплохо.

Боссы НХЛ получили доказательства что интерес к хоккею на этом очень нестандартном для северной игры есть. И он большой.

Дорога к собственному клубу для Фила была открыта. Согласно устным договоренностям с Прицкером Эспозито должен был стать генеральным менеджером и совладельцем, пусть даже и миноритарным. Почти миллион долларов которые Фил и Тони вкладывали в клуб были внушительной суммой, но Прицкер должен был вложить куда больше.

Пятьдесят миллионов долларов вступительного взноса ложились именно на плечи владельца компании Spectator.

Но всё равно Фил был очень доволен. НА лучше он и не мог рассчитывать.

Но летом девяностого года всё чуть было не обрушилось. Джон Прицкер неожиданно сообщил что выходит из сделки. Для Фила это было эквивалентно не только краху мечты но и банкротству и потери вообще всего что он заработал до этого.

Положение спас его деловой партнер, адвокат Генри Пол, который начал лихорадочно искать потенциальных инвесторов.

Через своих знакомых, японских эмигрантов в Канаду, пол познакомился с Таком Коджими, владельцем бейсбольной команды Nippon Ham Fighters и Фил предложил обработать его на предмет возможных инвестиций.

Коджима отказался но вывел Пола и Эспозито на своих знакомых, бизнесменов в Японии.

И в результате переговоров целая группа инвесторов, во главе в руководством корпорации Кокусай Грин, согласилась войти в проект. Который Кокусай Грин воспринимали исключительно как способ захода на североамериканский рынок.

До этого момента корпорация, которая была крупнейшим производителем бумаги в Японии работала исключительно на азиатском рынке.

Правда по условиям сделки Фил становился всего лишь генеральным менеджером, пусть и занимающим эту должность на очень интересных условиях. Он был главным до той поры пока Кокусай Грин владели клубом.

Но ради своей мечты он пошёл на это, планируя в будущем всё-таки стать совладельцем своего детища.

Дорога в НХЛ для будущего клуба была открыта.

КОсвенным следствием этого стала необходимость регулярно летать в Японию. владельцы клуба, хоть и назначили несколько своих управленцев на второстепенные должности, всё равно требовали чтобы Фил и Тони, ставший помимо всего остального еще и главным скаутом время от времени отчитывались лично.

И очередная поездка Тони Эспозито в Японию состоялась в начале апреля 1992 года.

* * *

Как это ни прискорбно, но от идеи выступления за сборную в сезоне 1992 года мне пришлось отказаться.

Вернее правильно будет сказать что меня просто не вызвали в сборную на Олимпиаду, хотя теоретически такая возможность была.

НХЛ в самый последний момент всё-таки не договорилась с МОК и ИИХФ и в результате не отпустила своих игроков на игры. Так что Олимпиада прошла без них.

А так как я играл в Японии то вполне мог получить вызов в объединенную команду.

Если бы меня позвали я бы поехал, даже несмотря на то что моя форма была ну очень далека даже от приемлемой. Плохая она была, если говорить на чистоту.

Но я всегда был сторонником того чтобы в любом состоянии приезжать в сборную если получал вызов.

Раз зовут то значит я нужен. а раз нужен то я приеду.

Но вместо вызова в состав сборной на игры в Альбервилле я получил телефонный звонок от Тихонова. Совершенно удивительный и несвойственный Виктору Васильевичу звонок.

В котором он объяснял почему он меня не вызвал. И помимо того что он честно сказал что моя форма сейчас далека от оптимальной прозвучали еще и слова что по его мнению прямо сейчас для нашей сборной куда важнее чтобы я полностью восстановился после травмы и болезни. А игра за сборную на Олимпиаде и будущем чемпионате мира в Чехословакии этому точно не способствует.

Мне оставалось только согласиться с Тихоновым и в результате Олимпиаду я смотрел по телевизору.Впрочем, моё отсутствие не помешало ребятам выиграть. Звание лучшего игрока турнира, кстати, получил мой недавний партнер по Автомобилисту Алексей Яшин.

Он после перехода в ЦСКА раскрылся на полную и по праву стал лидером сборной на Олимпиаде.

Вторым дополнительным поводом для радости стал и для меня и для тренерского штаба Одзи Сейси стала золотая медаль еще одного новоиспеченного московского армейца и в прошлом игрока Автомобилиста.

Николай Хабибулин поехал на этот турнир в роли третьего вратаря без особенных перспектив выйти на лёд. Но в итоге жизнь распорядилась по другому и Коля сыграл целых два матча, включая финал с Канадой. Перед игрой основной голкипер сборной Михаил Шталенков получил травму и выбирая между Трефиловым и Хабибулиным Тихонов предпочёл последнего.

Молодой кипер не подвёл и выдал свой первый сухарь за сборную

Финал завершился со счётом 4:0. Дублем у наших отметился Яшин, и еще по одной шайбе забросили Быков и Каспарайтис.

В общем объединенная команда прекрасно справилась без меня и канула в лету. На чемпионате мира будет играть уже сборная России.

Я же в это время активно помогал Одзи Сейси доминировать сезоне.

Организация хоккейных соревнований в Японии меня очень сильно удивила. Здесь всё очень сильно отличалось как от чемпионата СССР таки и от НХЛ.

Во первых как такого первенства Японии, с домашними и выездными матчами тут просто не было.

Вместо этого японцы проводили сразу несколько турниров, главным из которых был всеяпонский чемпионат по хоккею.

Этот турнир по своей структуре напоминал чемпионат мира и в этом году он проводился как раз в Томакомае, на арене Одзи Сейси в первой половине апреля.

Всего в турнире должны были участвовать восемь команд, поделенных на две группы. Затем следовал полуфинал а потом и финал. Всего пять матчей если говорить о командах которые сыграют в финале.

И эти пять матчей были растянуты почти на две недели. Игры предполагались через два дня на третий. Мягко скажем, режим очень щадящий. То что мне нужно

Нашими соперниками на групповом этапе стали соседи, еще одна команда с Хоккайдо, Ниппон Пэйпер Крэйнс, и два университетских коллектива. Васеда и Мейджи.

В параллельной группе играли две команды из Токио, еще одна университетская сборная, из Нагано и команда из Фукуоки.

Если говорить о нашей группе А, то никого кроме Одзи Сейси и не рассматривали в качестве возможного кандидата на финал.Практически таким же безоговорочным фаворитом но в группе Б был токийский клуб Кокудо Кейкаку.

Тренировал токийцев канадец японского происхождения Мел Вакабаяси, который выступал за эту команду в семидесятых и считался легендой всего японского хоккея.

Ну а главной звездой называли защитника Хироюки Миура.

Притом талант последнего был так велик что местные хоккейные эксперты, в Японии нашлись и такие, всерьез считали что Миура имеет очень хорошие шансы быть выбранным на грядущем драфте НХЛ. Само собой что в одном из поздних раундов, во второй половине третьей сотни.

И судя по тому что я видел, с Кокудо Кейкаку мы играли несколько раз и до всееяпонского чемпионата, уровень у парня, если сравнивать с остальными японцами действительно очень высокий. Примерно на уровне защитника третьей-четвертой пары команды из первого дивизиона чемпионата Союза. В условном Дизелисте из Пензы Миура точно смог бы играть на постоянной основе.

Здесь же он считается одной из главных надежд всего японского хоккея.

Ну а если говорить обо мне, то к моменту начала всеяпоснкого чемпионата я успел сыграть за Одзи Сейси без малого в пятнадцати играх и мой айстайм и функциональные показатели росли от игры к игре.

Начав с пяти минут в первом матче за новую команду, её мы провели Фукуоки, а в итоге я пришёл к нормальным с точки зрения статистики 20 минутам в матче против Ниппон Пэйперс сыгранном в конце марта.

И что самое главное, эти минуты были для меня вполне приемлемыми по качеству! До полноценного возвращения на привычный уровень было еще далеко, но если сравнивать с тем что было в Квебеке то прогресс огромный.

Пожалуй, сейчас я бу уже смог полноценно играть за Нордикс, без всяких скидок и оглядок на недавнюю травму.

Моя результативность в этих матчах тоже была соответствующая. Ниппон Пэйперс получил от меня лично 8 шайб и еще 7 игроки Одзи Сейси забросили после моих передач. Избиение младенцев, да и только.

Но местные всё равно были в восторге. Они всё понимали и трезво оценивали кто есть кто в хоккее. Поэтому болельщики что наши что соперников оставались довольны при любом исходе матча с участием Одзи Сейси.

Наши радовались победам а фаны соперника — каждому хоть сколько удачному действию своих игроков. После каждого сейва сделанного после моего броска, например, фанаты устраивали чуть-ли не овацию вратарям.

На групповом этапе всеяпонского чемпионата картина не изменилась. Лучше всех против нас сыграли заклятые друзья из Ниппон Пэйперс. Проигрыш 2:17 их фанаты сочли большим успехом.

Студенты на двоих получили вообще 40 шайб. Обе игры закончились идентично. 20:0 в пользу Одзи Сейси.

Полуфинал против Сейбу Тетсуро, второй команды из Токио, немногим отличался от тех игр что мы провелим на груповом этапе. Шесть шайб в каждом периоде и мы ожидаемо в финале.

Я можно сказать даже не вспотел во время игры и как и вся остальная команда отправился на трибуны. Поболеть за соседей.

Ниппон Пэйперс во втором полуфинале сошлись с Кокудо Кейкаку и мы, хоккеисты Одзи Сейси, были самой громкой группой поддержки для команды с Хоккайдо.

Не из-за того что мы не хотели играть с Кокудо Кейкаку, вовсе нет. Нам было абсолютно всё равно кто будет соперником по финалу. Просто моим японским партнерам, а их в команде всё-таки большинство было бы приятнее еще раз обыгать соседей.

Но не получилось, Ниппон Пэйперс вели два периода но в итоге уступили в концовке 6:5 в пользу Кокудо Кейкаку.

Ну так значит так.

* * *

В этот раз Тони Эспозито прилетел в Японию для того чтобы лично посмотреть на местного паренька, которого владельцы команды старательно навязывали Тампе.

По мнению целой своры маркетологов и прочих бездельников, японский игрок в НХЛ, да еще и в команде которая принадлежит корпорации из страны восходящего солнца серьезно поможет для продвижения Кокусай Грин, а значит и самой Тампе.

На слова Тони о том что даже седьмой или восьмой пик это серьезный актив, с помощью которого в теории можно усилить команду и который точно не стоит тратить на бесполезного игрока японцы кивали, со всем соглашались а потом всё равно говорили что мистеру Эспозито нужно обязательно увидеть как играет Хироюки Миура.

В итоге Тони на всё плюнул и прилетел в Японию, на финальную игру всееяпонского чемпионата. В которой команда этого Миуры должна была сыграть с еще одной с таким же непроизносимым для нормального человека названием.

По странному стечению обстоятельств сопровождающие просто безобразно сделали свою работу и Тони и не представлял кого он увидит в этом матче.

И когда он начался то первое что сделал Тони это грязно и громко выругался, но не от гнева а в порыве восторга. А потом потребовал телефон и бутылку виски. Такое точно следовало отметить.

А все потому что он увидел как того же Миуру раз за разом буквально раздевал один знакомый братьев Эспозито, с которым они познакомились когда тот только собирался перевести свои таланты за океан.

Само собой что Тони знал что случилось с Алексом Семеновым, знал он и то что того буквально выкинули из Квебека.

И вот сейчас он увидел самое настоящее воскрешение Феникса. Да, уровень соперников был никакой, но Тони всё равно видел что парень-то в порядке! Не в полном, но в порядке!

И это практически не оставляло Эспозито шансов уехать из Японии с пустыми руками. С одним игроком он точно здесь договорится!

Глава 11

Финал всеяпонского чемпионата мы, само собой выиграли. Соперников у Одзи Сейси в Японии просто нет. Все три периода мы закончили с теннисным счётом 6:0. ТАк выигрывать даже не интересно.

Наверняка мы обыграли бы Кекудо Кейкаку даже если бы вышли на матч без вратаря и все шестьдесят минут провели в меньшинстве.

Поэтому никаких особенных эмоций я от этого трофея не испытал. Как и от того что я стал лучшим бомбардиром и самым ценным игроков. турнира.

Радоваться и гордиться подобными достижениями это всё равно что бить себя в грудь и праздновать разгром первоклашек будучи в выпускном классе.

А вот что меня по настоящему порадовало так это моё состояние в этом матче. Полноценные 20 минут что я провел на льду показывали что я не просто нахожусь на правильном пути. Я по нему стремительно бегу.

В какой-то момент я даже пожалел о том что Тихонов меня не собирается вызывать на чемпионат мира, но потом всё-таки решил не звонить Виктору Васильевичу, а продолжить подготовку к следующему сезону.

Вот только где я окажусь в октябре? Это был вопрос вопросов.

Для в новинку было выходить на рынок свободных агентов. Во время моей первой карьеры, той которая осталась в двадцать первом веке, я ни разу не оставался без контракта в конце сезона. Мой агент тогда вообще не занимался контрактными вопросами, в его ведении были исключительно спонсоры.

Сейчас же мне агент мне нужен именно для того чтобы решить главную задачу, договориться о выгодном контракте с моей будущей командой. Правда для этого мне сначала требовалось этого агента найти.

Хорошо хоть моё положение в Одзи Сейси было, прямо скажем, необычным. В отличии от остальных игроков я мог спокойно улететь из Японии прямо посреди подготовки к следующему крупному турниру. Открытому кубку Японии.

Это соревнование по уровню ничем не отличалось от только что выигранного нами чемпионата и все понимали что мы его выиграем в любом состоянии.

Но, как это часто бывает планы полететь в США и найти агента так и остались планами. Необходимость выхода на рынок свободных агентов тоже отпала.

Потому что буквально на следующий день после победы над Кекудо Кейкаку зазвонил телефон в моём гостиничном номере.

— Господин Семенов, — звонивший оказался администратором со стойки ресепшена, — с вами хочет поговорить господин Эспозито. Он говорит что вы знакомы.

— Эспозито? — переспросил я и тут же уточнил, — Фил Эспозито?

— Нет, Энтони Джеймс Эспозито.

— Понятно, — ответил я, — сейчас спущусь.

В холле гостиницы меня действительно ждал Тони Эспозито. Младший брат великого Фила, который как и старший оставил очень заметный след в истории игры. Три везины это не шутки.

И то что он здесь это очень хороший знак для меня. Если мне не изменяет память то прямо сейчас Тони главный скаут в пока что существующей только на бумаге Тампе. И не надо быть семи пядей на льду чтобы понимать зачем он здесь.

— Мистер Эспозито, — улыбнувшись пожал я руку Тони, — очень рад вас видеть. Какими ветрами вас занесло в эти Богом забытые края?

Тони пожал мне руку и ответил вопросом на вопрос.

— Мы можем где-нибудь тут перекусить и поговорить? Честно сказать у меня с утра и крошки во рту не было.

— Конечно! Сейчас всё будет

Администратор который звонил мен был здесь же на стойке и услышав мои последние слова он тут же сказал:

— Мистер Семенов, насколько я понимаю вы хотите поменять распорядок дня на сегодня?

— Да, всё верно. Мне нужно поговорить с моим гостем, поэтому утренние процедуры надо перенести.

— Хорошо, я всё сделаю. Приятного аппетита.

Пока я разговаривал с администратором Тони стоял рядом и молча озирался по сторонам. Вид у него несколько удивленный. И я прекрасно понимал почему.

— Пойдёмте в ресторан, — сказал я ему.

— Послушай Алекс, я что-то не понимаю. Ты что один постоялец в этой гостинице? — спросил он меня когда мы зашли в абсолютно пустой ресторан при отеле и подошедший к нашему столику официант подал меню.

— Да, верно. Я прилетел в Японию к своему первому тренеру, восстанавливаться после травмы и Квебека. А владелец этой гостиницы по стечению обстоятельств еще и владелец клуба где я сейчас играю, и к тому же он большой фанат хоккея.

Поэтому он и выделил для моего восстановления целую гостиницу. Тут кроме меня и дюжины массажистов, врачей и прочих никто не живёт.

— Это впечатляет, — сказал Тони и взял меню. Которое тоже было необычным. Ни одного японского блюда в нём не было, только привычная мне кухня. Плюс меню было еще и на двух языках, русском и английском.

Выбрав себе блюдо, не очень подходящий к утреннему времени стейк средней прожарки и картофельный салат Тони продолжил.

— Должен сказать что это лучшие условия для восстановления после травмы из всех что я видел. Когда Квебек расторг с тобой контракт и появилась информация что ты улетел к себе в Россию я думал что ты совершил большую глупость и тебе нужно было восстанавливаться в США.

— Я думал об этом, мистер Эспозито, но решил что так будет лучше. Плюс мне посоветовал так сделать Виктор Тихонов. А он-то знает о чём говорит.

— ДА, с этим трудно спорить. И Алекс, ты можешь называть меня Тони? Так мне привычней.

— Хорошо Тони, конечно. Вы так и не ответили как вас занесло в Японию.

— Ну уж точно не для того чтобы валять местных гейш и пить Саке. Это к Филу. Я приехал работать. Ты скорее всего не знаешь, но нашей с Филом командой, Тампой, владеют японцы. И они очень убедительно попросили меня посмотреть на одного парня, как там его Хиро, Херо…

— Хироюки Миура? — пришёл я к нему на помощь, — защитник из Кекудо Кейкаку. Хороший парень. Пожалуй что лучший из всех имеющихся сейчас японцев. Высокий пик я бы на него не тратил, но на выбор в самом конце драфта он точно потянет. Правда мне кажется что перспектив заиграть по настоящему у него всё равно нет. Максимум это боттом 4 в ИХЛ, Да и это в команде которая особо ни на что не претендует. Но в качестве маркетингового хода почему нет. Первый японец в НХЛ выбран командой принадлежащей японскому же концерну. Выглядит интересно.

— Ты всегда казался мне очень умным парнем, пусть даже и русским. Да всё верно. Расчёт такой. Но с тобой я приехал поговорить не для того чтобы обсудить этого Миуру. А по другой причине. Догадаешься по какой?

— А что тут думать? Вы хотите предложить мне контракт. Хороший ход, кстати. Денег у Тампы сейчас наверняка не очень много. Как никак вы новичок лиги. И вам нужно не только состав набрать, но и заработать деньги. А для этого нужно шуметь, и желательно громко. А тут вам подворачивается возможность подписать звезду, пусть даже и несколько некондиционную. Но это даже хорошо. В обычном-то состоянии эта звезда была бы вам точно не по карману. А сейчас можно попробовать очень сильно сэкономить. Всё верно?

— Ну, раз ты так резко перешёл к делу, то да. Всё верно. Ты действительно звезда, но прямо скажем уцененная. Хотя то что я видел вчера показывает что ты на правильном пути и команда которая тебя подпишет в следующем сезоне вытянет счастливый билет. И я хочу чтобы этой командой была Тампа.

— И при этом вы еще и рассчитываете на то что на мне вам удастся сэкономить, — мои слова прозвучали не вопросом. Это было утверждение, — ВЫписать мне нормальный контракт на те деньги что я получал в Миннесоте вы просто не можете.

— Давай начистоту, Алекс, ты сейчас и не стоишь четырех миллионов за сезон. Если бы не было всей этой истории с травмой то да, без вопросов ты бы стоил этих денег, и даже больше. Но сейчас точно нет. Я уверен что вряд ли найдется команда которая тебе сейчас и полмиллиона предложит.

— Возможно. Но годичный контракт тысяч на 300–400 мне условный Питтсбург выпишет вообще без проблем. А в следующем сезоне я уже смогу снова претендовать на те деньги на которые заслуживаю.

— 300 тысяч долларов и мы сможем тебе предложить. Если ты согласен то я готов прямо сейчас подписать с тобой контракт на следующий сезон. И мне даже не требуется ободрение Фила для этого.

— Тони, куда вы торопитесь? Предложить-то вы можете. Вот только зачем мне принимать это предложение. Согласитесь что 300 тысяч от Тампы, новичка лиги без каких-либо перспектив на плей-офф в ближайшие сезонов пять, и 300 тысяч от одного из претендентов на финал конференции это разные 300 тысяч.

— Я правильно понимаю что это означает нет?

— Нет, неправильно, — в этот момент у меня в голове созрел самый настоящий план и я решил его попробовать провернуть.

— Тогда что же это значит?

— Я могу подписать контракт с Тампой. И он может быть даже на меньшие деньги. Но у меня есть несколько условий.

— И какие же это условия?

— Первое. Контракт будет голичный. После завершения сезона мы его переподписываем на новых условиях. Само собой что в случае моего возврата на уровень позапрошлого сезона эти условия будут соответствующие. Допустим всё те же 4 миллиона за сезон и сроком в 4 года.

— Ну допустим, это звучит логично. Игрок который наберет 150+ очков в составе команды новичка не может стоить дешевле. А какие остальные условия?

— С ними с одной стороны сложнее, а с другой проще. Моё второе требование это драфт Алексея Яшина в первом раунде. У вас же будет или первый или второй номер. Вот я и хочу чтобы вы, если будет такая возможность, подписали Алексея. Это, кстати, будет и в ваших интересах. Вы же видели как он сыграл на Олимпиаде.

Услышав это Тони надолго замолчал. С моей стороны было очень большой наглостью влезать с подобным требованием в его зону ответственности. Как никак он главный скаут Тампы и он принимает, наравне с Филом, решения о том кто будет играть в команде.

Но штука в том что Яшин-то и правда очень хорош сейчас. Его драфт и контракт со мной это построение шикарной центральной оси команды. Два молодых центра высочайшего уровня это мечта любой команды.

Примерно это получилось сделать у Миннесоты, и если бы не придурок Грин мы бы очень долго доминировали бы в лиге. Сейчас я предлагаю сделать тоже самое в Тампе.

— Это интересное условие, Алекс. И странное. Я еще никогда не сталкивался с тем чтобы игрок при обсуждении контракта требовал нечто подобное.

— Это да или нет?

— Мне нужно время подумать. И здесь я уже должен посоветоваться с Филом. Так понимаю что это еще не всё?

— Нет. Не всё. Моим последним условием будет драфт Тампой Николая Хабибулина. Надеюсь вам не нужно говорить кто это?

— Конечно нет, не нужно. Это всё?

— Пожалуй что да. Думайте Тони. До отктытия рынка у вас есть время. Обещаю что из уважения к Филу не буду рассматривать предложения других команд до того как получу ответ от вас.

— Из уважения? — Эспозито в очередной раз удивился.

— Да, из уважения. Я знаю что ваш брат был единственным кто голосовал против моей дисквалификации. Я это ценю.

— Ах вот оно что что. Хорошо, я передам ему.

НА этом содержательная часть нашей беседы практически подошла к концу и мы отдали должное поданной еде.

Уже в самом конце этого импровизированного бизнес завтрака я спросил у Тони.

— Так что насчёт Миуры, что вы ответите его лоббистам?

— Я отвечу правду. Что мне понравился этот парень, а он правда неплох, для японца. Но решение о драфте мы будем принимать исходя из нужд команды, — что ж, очень дипломатичный ответ. Вроде бы и похвалили местного паренька, но всё равно ему не светит.

Эспозито улетел в Штаты на следующий день, а я продолжил готовиться к сезону.

И разговор с главным скаутом Тампы окончательно поставил точку в моих метаниях насчёт игры за сборную в этом году.

Всё дело в том что я внезапно понял что у меня в руках ключ. Если всё получиться то я перейду не просто в команду аутсайдер, а Тампа сейчас именно такая. На драфте расширения ей в состав скинут по большей части неликвид. Приличных игроков по началу будут единицы.

Но если Тони и Фил, по большей части последний конечно, согласятся, то у них сразу получится создать костяк команды на долгие годы.

Притом костяк чемпионской команды. И Яшин и особенно Хабибулин в результате станут настоящими звездами. Хабу так вообще называли одним из главных творцов чемпионства всё той же Тампы в 2004 году.

В плей-офф в первом же сезоне мы конечно не попадём, но пошуметь пошумим, сделаем себе имя, а потом уже и можно будет и замахиваться на нечто большее.

Для меня это нечто большее помимо борьбы за кубок Стэнли в составе Тампы будет означать еще и возможность стать первым в истории лиги играющим совладельцем команды.

Кокусай Грин не вечно будет владеть Тампой, если мне не изменяет память японцы продадут команду через пару-тройку лет. Вполне возможно что я смогу стать её совладельцем.

* * *

Тони летел во Флориду с очень странным чувством. Он реально не понимал что произошло в Японии.

Сначала Семенов по полочкам разложил причины почему Тампа ему не подходит, и логика молодого хоккеиста была действительно неоспорима.

А потом он внезапно фактически соглашается на переход, притом за действительно умеренные деньги, но ри этом ставит очень странные условия.

Которые, между тем Тампе очень выгодны! Яшина они с ФИлом рассматривали как возможный выбор на драфте, да и Хабибулин, взятый в одном из поздних кругов тоже выглядит хорошим вариантом.

В международном аэропорту Тампы Тони оказался спустя 23 часа после вылета с Хоккайдо. Прямых рейсов ни из Токио ни тем более из аэропорта Титосе, само собой не было, и ему пришлось делать аж две пересадки. Сначала местной авиалинией долететь из Титосе до Токио, потом сесть на самолет до Майами, а оттуда уже прилететь в ТАмпу.

Эспозито младший позвонил своему брату, генеральному менеджеру ТАмпы, как только приземлился в Майами, и когда он наконец добрался до конечной точки своего маршрута Фил его встретил в аэропорту.

В результате братья смогли обсудить поездку в Японию уже по пути в офис.

Эспозито старшему предложение Семенова тоже показалось странным. Но при этом логичным. Пожалуй его можно было и принять. Правда ему не очень понравилось то что какой-то там сопливый юнец лезет куда его не просят, и чуть ли не диктует условия по комплектованию команды.

Но с другой стороны Семенов это Семенов! Хоккеист который в первый же сезон в НХЛ переписал историю лиги, побив целую кучу рекордов. Второй сезон у него получился скомканным, но всё равно и в нём он был чертовски хорош. Учитывая то в каком положении оказалась его команда, то можно сказать что второй сезон Семенова был даже более убедительным чем первый. И если бы не не стечение обстоятельств он сейчас бы продолжал быть с отрывом лучшим и самым высокооплачиваемым игроком лиги.

— Тони, а ты уверен что оно того стоит? Уверен что парень вернёт ту форму которая у него была?

— Как можно быть уверенным в подобном если речь идёт о хоккее? Но то что я видел буквально кричало мне о том что в Квебеке работают идиоты. Парень уже сейчас готов играть на уровне первого звена любой команды. Не на своём обычном, но всё равно, это очень и очень убедительно. Я боюсь что отказ его подписать станет нашей с тобой главной ошибкой.

— Возможно что ты прав. Но окончательно я решу когда сам на него посмотрю. Если всё так как ты говоришь то мы подпишем Семенова.

— И Яшина с Хабибулиным?

— Да, если это его условие то мы его выполним. Тем более что парень-то прав. Оба очень хороши. И знаешь что, ма, пожалуй задрафтуем этого узкоглазого. Ну того из-за которого ты полетел в Японию.

— Зачем? Он вообще не уровень.

— А это не важно. Смотри, раз уж у нас будет Семенов то мы скажем этим надутым козлам что их парень может получить шанс попасть в команду, которая будет претендовать на плей-офф уже в первом сезоне. Для этого, правда, япошкам придётся раскошелиться чтобы у нас были деньги, которые мы потратим на рынке свободных агентов. Они хотели продвигать свою корпорацию с помощью моей команды. Вот пусть и продвигают её по серьезному!

Глава 12

Когда на тренировочной базе Одзи Сейси появился Фил Эспозито я понял что генеральный менеджер Тампы уже практически согласен с моими условиями. Если бы это было не так то какой смысл ему лететь в Японию?

И Эспозито не стал размазывать кашу по длинному столу и сходу перешёл к делу.

Когда я познакомил его с Асташевым то ФИл сразу же спросил:

— Мистер Асташев, могу ли я присутствовать на тренировке вашей команды? ДУмаю что Алекс уже рассказал вам о том что мы проявляем интерес к его персоне. Для того чтобы принять решение я хочу лично посмотреть на его нынешнюю форму.

— Конечно, мистер Эспозито. Для Одзи Сейси это большая честь, — ответил Сан Саныч с дежурной вежливостью.

Для того чтобы показать товар лицом, скажем так, Асташев как следует меня погонял на тренировке, а потом мы сыграли двусторонку, в которой я, как мне кажется, был в полном порядке.

Во всяком случае ЭСпозито, оба два выглядели довольными. Что ФИл что Тони, который прилетел в Японию вместе со старшим братом, очень внимательно следили за моими действиями и постоянно переговаривались.

А после того как двусторонка завершилась они еще и попросили результаты медицинских тестов которые я регулярно проходил в Японии и которые были идентичны тем что проходят игроки клубов НХЛ во время медицинских осмотров в начале сезона и в процессе восстановления после травм.

Само собой что эти результаты были им тут же предоставлены. ЗА них я тоже был спокоен. Моя функциональная готовность на апрель девяносто второго года была как минимум хорошая и она повышалась от недели к неделе. Результаты тестов это показывали в динамике и очень наглядно.

НА следующей день я прошёл тестирование еще раз и свежие результаты, ку тому же полученные в его присутствии убедили Фила в том что да, со мной можно подписывать контракт. Оставалось только утрясти детали.

— Алекс, думаю ты знаешь что прямо сейчас мы не можем подписать контракт с тобой. Дедлайн уже прошёл, а мы хоть и будем в игре только со следующего сезона обязаны подчиняться общим правилам.

— Да, конечно я знаю это мистер Эспозито. Но как я понимаю соглашение о намерениях мы подписать можем?

— Да, верно. И я как раз и хотел предложить тебе этот вариант. Я могу предложить тебе контракт по схеме 1+3. Твой оклад в первом сезоне составит 300 тысяч долларов, из которых сто будут подписным бонусом. После окончания сезона мы пересмотрим твой контракт в сторону увеличения. И если ты действительно получишь Арт Росс Трофи при положительной разнице по системе плюс минус то твой оклад вырастет до запрошенных тобой четырех миллионов долларов.

— А если нет, мистер Эспозито? — спросил я у Фила. То что он озвучил немного отличалось того что я говорил Тони. И учитывая то что состав у Тампы будет, откровенно говоря, мусорным выполнить его требования будет крайне трудно.

В том что мне удастся набрать много очков я не сомневался. Звезда в команде аутсайдере всегда на особом положении. Грубо говоря на мою результативность будет играть вся команда.

А вот с плюс-минус ситуация другая. Закончить сезон в плюсе будет катастрофически трудно.

— Будем решать по окончанию сезона. Но думаю что мы в любом случае будем настроены тебя сохранить, Алекс.

— Приятно слышать. А что насчёт остальных моих требований?

— Если бы мы были с ними не согласны то меня бы тут не было. Это, конечно, очень странно что ты поставил такие условия, но мы согласны их выполнить.

— Рад это слышать. Уверен что это принесет пользу команде.

— Я тоже, — закончил разговор Эспозито.

* * *

После того как он ударил по рукам с Семеновым Фил приступил ко второй части дел, запланированных в этой поездке. Мало было договориться со своей будущей главной звездой. Это еще и монетизировать нужно.

Дело в том что Кокусай Грин показали себя не очень щедрым хозяином для такой дорогой штуки как хоккейный клуб.

И скупость японцев выражалась очень во многом. Например, Фил уже знал что зарплатная ведомость у команды в её первом сезоне будет ограничена крайне скудными семью с половиной миллионами долларов. Если бы тот же Семенов попросил, например, миллион, а он этих денег безусловно стоил даже в своём текущем состоянии, то Эспозито чисто физически не смог бы удовлетворить запросы молодого игрока.

Для того чтобы хоть чуть-чуть изменить эту ситуацию Фил назначил встречу с советом директоров Кокусай Грин. И на неё он поехал имея на руках подписанное Алексом соглашение о намерении заключить контракт.

Это, вместе с гарантией того что Тампа задрафтует помимо двух олимпийских чемпионов из России еще и Хироюки Миуро должно было убедить владельцев команды увеличить финансирование. Если не на первый сезон, то хотя бы на второй и последующие.

Планы Фила удались, но лишь частично. Бюджет команды на сезон 1992–1993 остался практически без изменений, Зарплатная ведомость не должна была превышать восьми миллионов.

Но зато уже в следующем году команда точно не будет смотреться бедным родственником, рост обещал быть двукратным. Как раз чтобы удовлетворить возросшие аппетиты Семенова и подписать еще несколько хороших игроков с которыми уже можно попытаться бороться за что-то большее чем два десятка побед, на которые могли рассчитывать новички в своём дебютном сезоне.

В общем, поездку в Японию вполне можно было назвать успешной. И после того как Фил с Тони закончили в стране восходящего солнца они полетели… в Европу.

В Чехословакию, если быть точным. Генеральный менеджер Тампы и её директор по хоккейным операциям решили своими глазами взглянуть на игроков которых они обещали задрафтовать летом.

Чемпионат мира, который стартовал 28 апреля подходил для этого как нельзя лучше, оба русских игрока и Яшин и Хабибулин.

Да и вообще, после окончания холодной войны Чемпионаты мира стали чуть ли не главным смотром для хоккейных талантов из Европы. Которые теперь были доступны для клубов НХЛ в куда большем количестве.

Помимо русских теперь абсолютно свободно уезжали в НХЛ еще и чехи со словаками.

То что увидели братья Эспозито в Чехословакии им понравилось. Игра и Яшина и Хабибулина, который провел на турнире два матча, убедила боссов Тампы в том что они сделают правильный выбор.

Но помимо этих двух игроков Филу и Тони понравился еще один русский, вернее литовский хоккеист, выступавший за сборную России.

Двадцатилетний защитник Дарюс Каспарайтис сыграл очень зрело для своего возраста и было видно что он уже сейчас готовый защитник для НХЛ.

А русские защитники в этот моментв лиге ценились. Аж трое игроков обороны из России уже были ведущими защитниками своих клубов.

Пара Фетисов- Касатонов была однозначно первой в Нью-Джерси, а Илья Бякин уже получил нашивку альтернативного капитана в Рейнджерс. А это само по себе говорит о доверии со стороны тренерского штаба.

В общем, Каспарайтис заставил Фила и Тони очень серьезно задуматься.

По всему выходило что этот парень лакомая добыча и заполучить его будет очень большой удачей.

Вот только как это сделать?

Пик в первом раунде драфта у Тампы само собой был. И он очень высокий. Клуб из Флориды должен будет выбирать или первым или вторым, всё зависело от монетки, которую подбросят уже в Монреале. Если повезет то Тампа будет первой.

И этот пик уже железобетонно забронирован за Яшиным. Хабибулина в первом раунде точно никто не заберет, так что за его выбор Эспозито не волновался. Как бы не был хорош этот молодой вратарь, но он европеец. Ни в первом ни во втором раунде его не выберут.

В отличии от того же Каспарайтиса, которому по мнению и Фила и Тони светил очень высокий номер, наверняка в первой десятке.

По хорошему чтобы иметь возможность его забрать Тампе был нужен второй пик. Тогда бы она смогла сделать тоже самое что когда-то провернула Миннесота. НА драфте 1988 года у тогда еще северных звезд были два первых пика и они выбрали Семенова и Модано.

Вот только за второй пик Миннесоте пришлось отдать Дино Сиссарелли, на тот момент лидера команды, а в придачу к нему еще и кучу других активов.

Само собой что этот обмен в конечном итоге принёс команде два кубка Стэнли и один финал. Выбранный под вторым номером Модано играл очень важную в чемпионских сезонах, а в последнем так и вовсе был лидером команды.

Тампа по этому пути пойти не могла. Ей некого было отдавать за пик в первом раунде.

Да и Оттава сто процентов не отдаст свой выбор. Она в точно таком же положении как и Тампа, ей пик в первом раунде критически важен.

Поэтому единственным вариантом для Тампы и её генерального менеджера оставалось дождаться драфта расширения и надеятся что генеральные менеджеры остальных команд НХЛ, кто-нибудь из них, совершат глупость и дадут возможность забрать у себя кого-то по настоящему ценного, которого потом можно попробовать обменять на пик или самого Каспарайтиса

Всерьез в эту возможность никто не верил. Пример прошлого года и драфта расширения для Сан-Хосе был очень показателен и до сих стоял перед глазами.

Год назад генеральные менеджеры НХЛ позволили акулам выбирать исключительно из откровенного мусора.

Итогом стало создание абсолютно худшей команды НХЛ, которая в дебютном сезоне насобирала аж семнадцать побед, а их лучшим и самым результативным игроком стал новичок Пэт Фаллон. Который набрал 59 очков по системе гол плюс пас и этого всё равно хватило чтобы для того чтобы с огромным отрывом опередить игрока занявшего второе место.

Вторым по результативности у акул стал взятый у Нью-Йорк Рейнджерс Брайан Мюллен. Игрок который ни разу свою карьеру не выбивавший одного очка за игру и в сезоне 1991–1992 набравший целых 46 очков.

Хоккеисты подобные Мюллену были потолком для Тампы, лучшим на что она могла рассчитывать на драфте расширения. И такой игрок это слишком мало за пик первого раунда.

В общем, классическая ситуация когда близок локоток да не укусишь. Менеджерам Тампы очень сильно хотелось видеть у себя в составе Каспарайтиса, но как это сделать?

А вот застолбить за собой Яшина было просто необходимо и Тампа это сделала, заключив с Оттавой соглашение. Если сенаторам повезет и именно они получат первый номер драфта то тут же обменяют его в Тампу. Последняя за это отдаст пик второго раунда и приплатит 500 тысяч. Фил решил именно на это потратить ту прибавку в бюджете на следующий сезон, которую ему удалось выбить из владельцев команды.

Возможно что это и не понадобится и тогда пик второго раунда и деньги останутся в Тампе.

* * *

Открытый кубок Японии стал последним турниром который я выиграл в составе Одзи Сейси. В нём мы по олимпийской системе сыграли семь матчей совершенно смехотворного уровня. первым соперником была команда аж из Таиланда. При желании мы могли накидать этим смуглым парням хоть сто шайб, на коньках они едва стояли.

В финале нам опять попался Кекудо Кейкаку и второй раз подряд команда моего будущего одноклубника получила от нас 18 безответных шайб.

Этот матч ознаменовал окончание сезона в Японии и мои одноклубники разъехались кто куда. Ребята из России и парочка третьесортных канадцев полетели домой, японцы тоже не стали сидеть на базе. Что им на ней делать если следующий сезона начнётся только в октябре.

Я же остался. Как и два Сан Саныча. И Асташев и Нестеренко не полетели в Свердловск, а продолжили персонально работать со мной. Впереди у меня было возвращение в сильнейшую лигу мира и два этих специалиста хотели как можно лучше меня к этому подготовить.

В середине мая, компанию мне неожиданно составил Миура. Хироюки получил гарантии того что его выберут на драфте следующего года и точно так же как и я хотел как можно лучше подготовиться к новому этапу своей карьеры.

Он, кстати, оказался смышленым парнем, который ко всему прочему еще и хорошо себе представлял кто есть кто в хоккейном мире и каково его место в иерархии этого мира. Очень неказистое место.

Хироюки прекрасно понимал что скорее всего ему не удастся пробиться в основу команды НХЛ, даже если её состав собран из неликвида пришедшего с драфта расширения. Всё равно любой игрок которого возьмёт Тампа будет на голову выше него.

Но это не означало что нельзя было попытаться. Тем более что ему в любом случае дадут шанс. Уж в выставочных предсезонных матчах он точно сыграет. А там уже чем чёрт не шутит может и зацепит пару-тройку матчей в основе.

Поэтому парень и пахал в этом импровизированном летнем лагере.

Первого июня нас снова посетил Эспозито старший и в этот раз компанию ему составил не Тони, а еще один шапочно знакомый мне канадец.

Фил прилетел с Терри Криспом, который только что получил назначение на пост главного тренера Тампа Бэй Лайтнинг и первым делом полетел знакомиться с возможно будущим франчайз игроком своей команды.

С Крипом судьба свела меня не в первый раз. Терри был главным тренером Калгари, мы обыграли огоньков в финале запада в сезоне 1988–1989 и лишили их возможности выиграть кубок Стэнли. А я помнил что они должны были выиграть на следующий год после олимпиады.

Так что я в некоторой степени испытывал чувство вины перед мистером Криспом. И даже хорошо что в итоге он будет моим следующим главным тренером. Может быть я смогу загладить свою «вину», пусть и не сразу.

Тем более что заполучить Терри было большой удачей для Тампы. Мистер Крисп доказал что он большой специалист и он, пожалуй, лучший тренер из тех кого Фил мог нанять.

Я бы предпочёл Пьера Пейджа или Скотти Боумэна, с которыми выигрывал кубок Стэнли.

Но Скотти сейчас во всю рулил в чемпионском Питтсбурге с которым он обыграл свою бывшую команду, а Пьер Пейдж по иронии судьбы возглавил Квебек всего через две недели после того как Нордикс расторгли со мной контракт.

Если бы он пришёл в Квебек раньше то скорее всего я бы остался в Канаде и сейчас бы готовился к новому сезону под его руководством.

но что есть то есть и сейчас мой новый тренер это Терри Крисп.

Мистеру Криспу понравилось то что он увидел в Японии. Оба новичка его команды находились в хорошей форме и оба, что я что Хироюки, его приятно удивили. От нас обоих он ожидал гораздо худшего.

Само собой что большее внимание у него было приковано к моей персоне. И во время одного из разговоров Крисп сказал что он ехал в Японию ожидая увидеть меня в куда худшей форме. Но раз уж я так хорошо готов к сезону то и использовать он меня будет по полной. Точно так же как Боумэн использовал в мой дебютный сезон.

Это означало то что я буду выходить на лёд не только в равных составах или в большинстве, но и в меньшинстве.

Делать скидки на мою недавнюю травму и болезнь никто не собирался.

Само собой что Крисп был в курсе нюансов касающихся моего контракта и он обмолвился что возможность побороться за Арт Росс он мне точно предоставит.

Кроме того Терри несколько раз общался с глазу на глаз, а Асташевым, но о чём были эти разговоры мне никто не сказал. В любом случае дело касалось меня, но и только.

Ну а потом мы втроём, я, Асташев и Нестеренко улетели в Свердловск. Старшие товарищи в отпуск на три месяца, а я на две недели повидаться с родными.

Из Свердловска же я полетел сразу в Монреаль, где восемнадцатого числа должен был пройти драфт расширения, девятнадцатого дополнительный драфт студентов, а двадцатого драфт новичков.

Согласно договоренностям с Филом именно восемнадцатого Тампа объявит о подписании контракта со мной и я должен буду присутствовать на всех трех драфтах.

Моя новая команда с моей помощью начнёт себя раскручивать.

Естественно что я не имел ничего против.

Глава 13

— … Спасибо мистер Боумэн, но я вынужден отказаться. У меня другие планы в следующем сезоне.

— Значит я прав, Алекс, и ты уже с кем-то договорился, — задумчиво сказал Скотти и отпил большой глоток кофе из стоящего перед ним стакана.

— Я бы не хотел говорить на эту тему, — дипломатично ответил я.

— Да это и не обязательно. Дай-ка я попробую угадать. Это Монреаль, да? Ты договорился с Монреалем иначе зачем ты прилетел сюда.

— Я же уже говорил, мистер Боумэн. Я хочу поддержать моего друга Алексея Яшина, который возможно станет следующим русским выбранным на драфте под первым номером. Только и всего.

— Ну-ну, — задумчиво сказал Боумэн. Было видно что он мне не верит и не собирается сдаваться, — Алекс, не делай глупостей и принимай моё предложение. Питтсбург предлагает тебе полтора миллиона на три сезона. Это отличные деньги.

— Дело не в деньгах, мистер Боумэн.

— Конечно в деньгах! Дело всегда в деньгах! Ладно, твоя взяла. Ты мне нужен и поэтому я предлагаю тебе миллион за сезон и место во втором звене. Будешь играть с Ягром и Фрэнсисом! Возьмёшь третий кубок!

— А почему не в первом звене вместо Лемье? — улыбнувшись спросил я и тут же продолжил, — мистер Боумэн большое спасибо за предложение, но я не планирую подписывать с Питтсбургом.

Хотя, надо признать что предложение, которое сделал мне Скотти когда я прилетел в Монреаль было действительно отменный. Особенно после улучшения финансовых условий. Гарантированное место в составе Пингвинов, которые вообще-то двукратные обладатели кубка Стэнли это очень круто.

Если бы я его принял то шансов у соперников Питтсбурга просто не осталось. Мы бы катком прошлись по лиге.

Но нет. Я уже обещал Филу и не собирался отказываться от своих слов. Вот будет хохма когда Боумэн узнает за сколько я подписался с Тампой. Он точно сочтет меня сумасшедшим.

Я прилетел в Монреаль, где должны были пройти сразу три драфта: расширения, дополнительный и новичков за день до первого события.

И меня тут же срисовал Боумэн. По странному стечению обстоятельств мы с ним остановились в одном отеле. В ней же Миннесота когда-то сняла номер мне перед церемонией 1988 года.

Я даже специально взял тот самый номер, на удачу так сказать. И в фойе гостиницы я буквально столкнулся нос к носу со Скотти.

Тот прилетел на драфт, но почему-то сделал это сильно заранее.В итоге пришлось отказаться от планов пройтись по городу и Боймэн плотно присел мне на уши.

Если бы не договоренности с Тампой, которые к слову касались не только меня или Яшина с Хабибулиным, я бы с радостью согласился на предложение Боумэна. Но из-за Тампы был вынужден отказать.

И буквально через полчаса после того как мы со Скотти расстались на меня, во всё том же отеле налетел ни кто-нибудь, а мистер Серж Савар. Генеральный менеджер Монреаля.

Вот же Канада, маленькая деревня, блин. Савару через третьи руки сообщили что я прилетел в Монреаль и разговаривал с Боумэном с глазу на глаз. При этом он еще и успел подготовиться к нашей встрече и притащил с собой Брайана Беллоуза. Моего бессменного партнера по чемпионской Миннесоте.

Брайан после окончания прошлого сезона не стал подписывать новый контракт с Далласом и перешёл в Монреаль. Вот его Савар и взял с собой в качестве дополнительного аргумента.

— Алекс, ты ведь не подписался еще с Пингвинами. Иначе бы Скотти не вышел из этого отеля с такой кислой миной, — надо же, у Канадиенс тут целая шпионская служба.

— Мистер Демерс, мы с мистером Боуменом просто посидели за чашечкой кофе и повспоминали былые деньки. Ни и каком контракте и речи не было.

— Да, конечно, саркастически ответил Савар, — но в любом случае я хочу предложить четырехлетний контракт на 4 миллиона и место в первом звене Монреаля. Вместе с Брайаном.

— А как же слухи о Винсе Дамфуссе, мистер Савар. Его вы засунете во второе звено? Боюсь что Винс не согласится перейти к вам из Эдмонтона на таких условиях, — суета которую вокруг меня устроили целых две команды была веселой.

— Это приятные хлопоты, Алекс. Мы найдём как уместить всех игроков в команде.

— Алекс, это очень хороший вариант, — проникновенно сказал Беллоуз, — у Монреаля собралась очень хорошая банда. С тобой мы точно можем взять кубок!

Да вы его и без меня можете взять и вроде как должны, подумал я, вспомнив историю. Как раз этот сезон должен стать последним в котором кубок Стэнли возьмёт канадская команда. И не абы какая, а как раз Монреаль.

— Брайан, я рад за тебя, — честно, — Монреаль для игрока твоего уровня это отличное место чтобы побороться за третий в карьере кубок. Но я не планировал подписываться с Канадиенс. Как не планировал это сделать с Питтсбургом.

— Неужели Торонто? — задумчиво произнёс Савар. Посмотрел на меня и продолжил, — а может быть Айлендерс или Калгари?

— Мистер Савар, к чему играть в загадки? Я прилетел сюда поддержать моего друга Алексея Яшина, который может стать вторым хоккеистом из России выбранным под первым номером. Только и всего.

Само собой что Савар мне не поверил. Для приличия он сделал еще одно предложение, к миллиону за сезон добавился подписной бонус в пятьсот тысяч и когда я снова ему отказал мы с ним и Беллоузом распрощались.

«Кто следующий, — подумал я внутренне усмехаясь. — Может быть генеральный менеджер Огоньков или Эл Арбур, тренер островитян?»

Но нет. Больше меня никто не побеспокоил и я спокойно поехал на встречу с Филом, Терри Криспом и вторым помощником главного тренера, который правда пока что не подписал контракт с клубом, но это как и в моём случае дело решенное.

Забавно получилось. Из-за того что контракт с Тампой будет подписан уже после драфта новичков на меня буквально набросились две топовые команды, что Питсбург что Монреаль называют одними из главных фаворитов следующего сезона.

И это притом что скаутов, вообще никаких, из США или Канады в Японии не было. Один Тони Эспозито прилетел чтобы отбраковать Миуру.

И всё-таки Фил шоумен еще тот, напустил туману для пущего эффекта. Если бы второй помощник Терри Криспа подписал контракт заранее то наверняка многие бы как минимум начали бы догадываться в чём дело.

Потому что этим вторым помощником стал достаточно пожилой тренер из России. Александр Александрович Асташев. У которого играл и я и Яшин и Хабибулин.

Интересное и смелое решение, ничего не скажешь. Но Фил Эспозито всегда был авантюристом.

Первым помощником и тренером отвечающим за оборону будет Уйэн Кэшман, двукратный обладатель кубка Стэнли в составе Бостона семидесятых. Во второй части своей карьеры Кэшман успешно играл центрального нападающего оборонительного плана, так что опыт у него большой.

Асташев же будет отвечать в основном за развитие молодых и талантливых игроков. Как никак в составе Тампы таких планируется как минимум три. Я несмотря на два кубка Стэнли и полку забитую индивидуальными трофеями тоже всё еще считаюсь таковым. Двадцать один год в хоккее это не возраст. И все трое играли под началом Асташева.

А учитывая то что он и Миурой, еще одним нашим гарантированным новичком успел поработать то всё выглядит супер логично. Хоть и странно для стороннего наблюдателя.

— Меня только что пытались убедить подписаться сначала с Питтсбургом, а потом с Монреалем, — сказал я Филу вместо приветствия. И что Боумэн, что Лемер деньги предлагали очень хорошие.

— И какие же? — заинтересованно спросил Крисп.

— Миллион от Питтсбурга и столько же от Монреаля, но с подписным бонусом в пятьсот тысяч. Когда в лиге узнают сумму моего контракта то сочтут сумасшедшим.

— Или мошенником, — философски добавил Фил, — вполне могут решить что мы платим тебе наличными чтобы уйти от налогов.

— Я вот думаю, мистер Эспозито, не продешевил ли я? Получается что я могу уже сейчас заработать куда больше чем вы мне предлагаете, — потом я правда тут же поднял руки в успокаивающем жесте и улыбнулся, показывая всем своим видом что шучу, — можете не переживать. Моё слово крепко. Я игрок Тампы.

— Приятно слышать, Алекс.

Мы пообедали и обменялись новостями. Алексей и Николай прилетали девятнадцатого числа и я должен был выступить для обоих будущих хоккеистов Тампы этаким Вергилием, проводником в местном хоккейном аду.

Вообще появление Хабибулина в монреальском форуме, как и Миуры кстати, было необычным. Оба, Николай совершенно не заслуженно, должны были быть выбранными в последних раундах драфта, ближе к двухсотым -трехсотым номерам и такие хоккеисты в отличии от парней из первого круга обычно не присутствовали на самой церемонии.

Но Эспозито решил иначе. А еще он решил продолжать напускать туман и отказал мне в моей небольшой просьбе. Я хотел присутствовать в штабе Тампы и на драфте расширения.

Жаль, хоть сейчас и нельзя собрать команду для плей-офф из игроков с драфта расширения, но всё равно, присутствовать и посмотреть как менеджеры и тренеры Тампы пытаются сшить тришкин кафтан и собрать состав из хоккейного не ликвида мне бы хотелось.

Но не судьба.

Драфт расширения, на котором вместе с Тампой хоккеистов выбирала и Оттава прошёл на следующий день и можно сказать что наши менеджеры поработали отлично. Взяли действительно лучших из тех кого можно было взять.

И для меня было удивительными и очень приятными сразу несколько выборов ТАмпы.

Полный состав который собрали братья Эспозито и наши тренера выглядел вот так:

Вратари:

Вендел Янг, чьей предыдущей командой был Питтсбург. Фредерик Шабот, Монреаль Канадиенс.

Защитники: Джо Рикки, Нью Йорк Алейндерс, Шон Чемберс, Вашингтон Кэпиталз. Боб Макгилл, Детройт. Джеф Блюмберг, Нью-Йорк Рэйнджерс. Даг Кроссман, Квебек Нордикс. Роб Рамэдж, Даллас Старз.

Нападающие: Майкл Монге, Сент Луис Блюз. Анатолий Семенов, Эдмонтон Ойлерз. Майк Хартман, Виннипег Джетс. Бейзил Макрей, Даллас Старз. Роб Димайо, Нью-Йорк Айлендерс. Стив Малтайс, Квебек Нордикс. Дэн Виселенте, Чикаго Блэкхоукс. Тим Бергланд, Вашингтон Кэпиталз. Брайан Брэдли, Торонто Мэйпл Лифс. Кейт Осборн, Торонто Мэйпл Лифс, Шон Стивенсон, Бостон Брюинз и Тим Хантер, Калгари Флеймз.

Всего 18 полевых игроков и два вратаря.

Из которых целых трое были моими бывшими партнерами по Миннесоте, МакРэй пришёл из моей бывшей команды напрямую, а Толя Семенов и Шон Чемберс транзитом через другие организации.

Ну и единственным хоккеистом которого можно без всяких, но и если назвать игроком топ 6 был Брайан Брэдли. Главная удача этого драфта расширения для Тампы.

Толю Семенова тоже можно было бы так назвать, если бы речь шла про последний чемпионский сезон Миннесоты.

Но за те два сезона что я пропустил что Толя, что Шон Чемберс с Бэйзилом подрастеряли свои хоккейные навыки. Если бы было по другому то парней защитили их предыдущие команды.

С теми игроками что пришли из Квебека и с Робом Рамэджем из Далласа я был не знаком. В общем-то как и остальными.

Ни один из них никогда не проводили больше половины сезона в команде НХЛ и, а основном скитались по фарм клубам иногда поднимаясь на подмену в основной состав.

В общем, можно сказать что сейчас состав Тампы выглядел так:

Я, Брэдли, двадцать метров ила, Чемберс, Макрей, Семенов, потом еще пятьдесят метров всякой гадости и на самом дне все остальные.

Без усиления с драфта новичков эта команда жае со мной в составе будет претендовать максимум на двадцать — двадцать побед в сезоне.

С новичками впрочем тоже у нас особо не будет перспектив на плей-офф. Слишком уж молодой, но хотя бы с перспективными игроками, состав.

Дополнительный драфт, прошедший на следующий день принёс нам еще одного ноунейма, защитника Кори Кросса из университета Альберты. Плюс Фил тут же занялся своим любимым делом обменами.

Которые по сути были каким-то мельтешением без реального усиления. Где будет условный Фредерик Шабот всем было по большому счёту плевать. Его роль исчезающе мала.

А вот утром двадцатого июня, за несколько часов до начала главного события для Тампы, драфта новичков, произошёл по-настоящему громкий обмен.

Тампа получила второй выбор в первом раунде. Нам достался пик Нью-Йорк Айлендерс под общим пятым номером. Изначально островитяне должны были выбирать восьмыми, но поменялись с Торонто.

И цена за этот пик многим могла показаться очень большой для Тампы. Мы отдали Брайна Брэдли, выбор в третьем раунде текущего драфта, первый пик драфта 94 года и денежную компенсацию в двести тысяч долларов. Откуда Фил нашёл эти деньги было совершенно непонятно.

Само собой что студия ТСН, а на этом канале шла прямая трансляция из Форума и туда же поступали все новости об обменах, буквально взорвалась от возмущения и непонимания того что творит Эспозито.

Бредли, на взгляд абсолютно всех экспертов был лучшим и единственным кандидатом на роль первого центра в Тампе. Те же люди которые вчера хвалили Фила и Тони за то что они выбрали Брэдли сейчас их костерили почём зря.

И тут пришел мой черед. Журналистам ТСН сообщили что Тампа Бэй Лайтнинг только что подписала контракт со мной на сумму 300 тысяч долларов на сезон с возможностью продления на три следующих года и суммой в четыре миллиона в год.

Тампа взорвала самую настоящую информационную бомбу.

И экспертам сразу же стало понятно почему Фил так легко отдал единственного приличного центра из тех кого ему удалось заполучить. Тампа сделала ставку на моё возвращение.

Само собой что эксперты, тот же Дон Черри в один голос заявили что это решение, даже не так, РЕШЕНИЕ, может как вознести новичков лиги так и утопить. Но все сошлись на том что логика в действиях Фила всё-таки была.

Дон Черри правда очень громко возмущался фигурой второго тренера Лайтнинг. По его мнению русскому тренеру было не место в НХЛ.

Что ж, то что дальнейшее заставило Черри захлёбыватьсчя слюной от злобы и возмущения дополнительно повысило мне настроение.

Потому что Тампа всех удивила и на драфте.

Под первым номером теперь уже моя команда выбрала Алексея Яшина, ЦСКА Москва.

Вторым ушёл в Оттаву Роман Хамрлик из Злина, в оригинале именно он отправился в Тампу, а Яшина забрали Сенаторы.

Третьим выбирал Сан Хосе, имя их новичка, Майк Раттье, мне ничего не сказала. Как и выбор Квебека, который они сделали четвертыми.

А вот пятыми снова выбирала Тампа и Фил назвал Дарюса Каспарайтиса. Будущая гроза Линдроса, который уже успел сменить команду и таки оказался в Филадельфии, начнет карьеру в НХЛ во Флориде.

Получилось что Тампа начала этот драфт с выбора двух русских хоккеистов. Понятное дело что Каспарайтис литовец, но играет-то он за нашу сборную!

Кроме Ялексея и Дарюса в первом раунде ушли еще несколько игроков из России, взять всех просто не хватило бы пиков.

И пришла пора выбирать во втором раунде. В нём Оттава и Тампа поменялись местами и Лайтнинг выбирали вторыми.

И Фил назвал защитника Бориса Миронова. Еще одного, третьего по счёту олимпийского чемпиона Альбервиля в будущем составе Тампы и четвертого если помнить и про моё золото Калгари.

Третий раунд мы пропускали, Вместо Тампы островитяне забрали себе еще одного брата Уэйна Гретцки, на сей раз Брента.

А вот в четвертом раунде Фил выбрал железного игрока первого звена, партнера мне и Яшину. Им стал уже четвертый олимпийский чемпион Альбервиля, динамовец Юра Хмылев.

И Юра уже пятый русский который точно заиграет в основе. Опыта и мастерства у него больше чем у всех кого Тампа взяла с драфта расширения. Можно было официально сказать что русская пятерка в НХЛ появилась в сезоне 1992–1993.

Четыре предыдущих выбора Тампы так утомили экспертов с ТСН, беднягу Черри даже пришлось увести из студии что появление в её составе первого для НХЛ японца, Хироюки Миуры они восприняли с трудом.

Ну а добил всех шестой раунд драфта. Под общим девянсто седьмым номером фил выбрал пятого чемпиона Альбервиля, голкипера Николая Хабибулина.

В оставшихся пяти раундах братья Эспозито решили пощадить хоккейную общественность США и Канады и русских больше не выбирали.

Их у самой южной команды НХЛ и так было предостаточно.

Нападающие: Яшин, Семенов, Хмылёв. Защитники: Каспарайтис, Миронов, и голкипер Хабибулин.

Великолепная пятерка и вратарь.

Глава 14

Контракт с Тампой я подписал сам, не пользуясь услугами агента. Единственное что я сделал это привлёк к подписанию мистера Харпера. С того момента как я стал встречаться с его дочерью Дерек очень плотно погрузился в нюансы спортивного права и я ему доверял. Подпись я поставил только после того как Дерек дал на это добро. А вот для всего остального мне агент был всё-таки нужен.

Это сейчас, спасибо, Грину и Обю у меня было ровно ноль спонсорских контрактов, но это должно скоро измениться. Как минимум локальные флоридские бренды точно захотят сделать меня лицом их товаров, плюс и более глобальные компании тоже наверняка заинтересуются двукратным обладателем кубка Стэнли. Особенно если я выйду на свой привычный уровень.

Поэтому да. мне нужен агент. И тем скорее тем лучше.

Что характерно, мне даже не пришлось его искать. Буквально на следующее утро после драфта новичков в моём номере раздался телефонный звонок.

— Алло, кто это? — сонным и очень недовольным голосом спросил я. Лечь мне вчера пришлось очень поздно, практически под утро, так что этот звонок рушил все мои планы отдохнуть.

— Алекс, доброе утро! — на другом конце провода раздался донельзя жизнерадостный мужской голос. Это Пэт Бриссон из «Стейнберг Мурад и Данн».

— Мне это ничего не говорит, — сказал я спросонья, а потом тут же вспомнил что да, есть такая контора, и она считается одной из лучших. Впрочем Бриссон и сам тут же уточнил:

— Бюро спортивных агентов. Я бы хотел с тобой встретиться и обсудить то как я могу представлять твои интересы.

— Интересно, кто дал вам мой номер, мистер Бриссон?

— Можно просто Пэт. Ну так что, — опустив мой вопрос он задал свой, — ты когда сможешь спуститься в холл? Я тебя жду.

— Дай мне полчаса Пэт, — сказал я.

— Отлично, жду тебя возле стойки администратора.

Как вовремя он позвонил! Я в любом случае собирался нанять агента, по-хорошему это нужно было сделать еще пару-тройку лет назад. Так что хрен с ним со сном. Агент из «СМД» это хороший вариант.

* * *

Пэт оказался очень молодым для этого бизнеса парнем. На вид я бы дал ему лет двадцать пять, максимум двадцать семь. Это меня немного смутило, всё-таки обычно спортивные агенты старше, но учитывая контору в которой он работает я решил дать ему шанс.

— Рад с тобой познакомится Алекс, — с энтузиазмом заговорил Пэт после того как мы пожали друг другу руки и зашли в ресторан при гостинице.

— Взаимно. И ты очень вовремя позвонил Пэт. Я как раз задумался о том чтобы найти себе агента.

— Это судьба, — усмехнулся он, — кстати, вот моя визитка.

Он протянул мне картонный прямоугольник со своим именем, конторой, телефоном и всем остальным. Должность у Пэта соответствовала возрасту. Он был младшим специалистом. Что ж, с одной стороны я могу найти себе агента и поопытнее. Но с другой стороны молодость может быть преимуществом. Посмотрим.

— Не расскажешь о себе, — попросил я его после того как заказал себе завтрак, — меня то ты наверняка хорошо изучил.

— Конечно, — согласился он и принялся рассказывать.

Пэт в прошлом и сам играл в хоккей, правда только на юниорском уровне и фактически он закончил свою карьеру так её и не начав, хотя в Юниорской Лиге Квебека ему удалось пошуметь. В в своём последнем сезоне он набрал 83 очка в 59 играх. Но вместо того чтобы подняться на следующую ступень он поступил в университет Оттавы, который закончил аккурат в этом году получив диплом по специальности спортивный менеджмент.

— Мне нравилось играть и наверное я бы даже мог быть задрафтован, — объяснил он мне своё решение, — но понимал что ИХЛ это мой потолок. Поэтому не стал терять время.

Место в «Стейнберг Мурад и Данн» он получил после стажировки прошлым летом. Лейт Стейнберг, старший партнер фирмы и настоящая рок звезда среди спортивных агентов лично предложил Пэту место у себя в агенстве и даже объяснил почему.

«Стейнберг Мурад и Данн» в основном занимались футболом, баскетболом, бейсболом и гонками НАСКАР. Несмотря на то что это было одно из крупнейших агентств больших хоккейных звезд у них среди клиентов не было.

Вот Стейнберг и нанял Пэта для того чтобы тот исправил эту оплошность. НХЛ активно развивалась, получила новый телевизионный контракт и в теории могла подвинуть НБА, НФЛ, и МЛБ. В этой ситуации любой захочет поучаствовать в разделе пирога.

Пэт, само собой согласился и принялся рыть землю носом в поисках потенциальных клиентов. Я стал первым с кем он назначил встречу.

— Пэт, давай начистоту, — начал я после того как он всё рассказал, — ты новичок в этом бизнесе. Это так. А я в своём нет. У меня в отличии от тебя есть имя в хоккее.

— Очень громкое имя, да, — согласился Бриссон, — и я смогу его выгодно продать.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я, — и готов с тобой работать. Мне понравилось то что ты сам на меня вышел. Да и контора у тебя серьезная. Вот только учитывая то что мы с тобой в разных лигах я требую особые условия.

— Сразу к делу? Мне нравится твой подход, — улыбнувшись сказал Пэт, — я готов с тобой обсудить условия нашего сотрудничества.

— У вас же стандарт это четыре процента, так? — спросил я его.

— Верно. Четыре процента от всех твоих контрактов. С клубом, со спонсорами, со всеми. Я так понимаю что с клубом ты уже сам обо всём договорился, но это не проблема. Следующий контракт уже пойдёт через меня, — как он гонит! По-моему этот приём называется подразумеваемое согласие, как будто я уже его клиент.

— Отлично. Значит я ничего не перепутал, — надо немного сбить его волну оптимизма, — со мной будешь работать за два процента. Для агента новичка это хорошая цена за то чтобы его клиентом стала суперзвезда, — сейчас не время скромничать, наоборот надо как можно сильнее распушать хвост, ты в любом случае в накладе не останешься.

— Два процента это больно, — ответил он. Мистер Стейнберг точно этому не обрадуется.

— Ну так откажись от моего предложения, а потом я сам позвоню твоему боссу и расскажу почему его контора упустила такого клиента.

— А ты точно русский? Давишь так как будто ты прожженный делец.

— Точно, точно. Ну так что? Ты допиваешь кофе, мы прощаемся, а потом я звоню в твою контору? Телефон ты сам мне дал, — я покрутил в руках его визитку.

— Не надо никуда звонить. Два процента это хорошая сделка.

— Вот и я так думаю. Тем более что помимо этих двух процентов я тебе еще и дарю выигрышный билет в лотерею.

— В смысле? Что ты имеешь в виду? — Недоуменно спросил он.

— Я, как ты правильно заметил русский. И моя команда буквально вчера выбрала еще несколько русских игроков. Все пятеро олимпийские чемпионы, так что хорошо знают как играть в хоккей. А один так вообще первый номер драфта. Сам знаешь что это значит.

— И ты предлагаешь… — расплылся в улыбке он…

— Да, вот тебе еще пять потенциально очень выгодных клиентов. Если мы ударим по рукам то ты выйдёшь отсюда с целым портфелем.

— Конечно мы ударим по рукам! — Пэт был в восторге. Который я, немного притушил.

— Парни тоже будут работать с тобой за два процента. Это обязательное условие. И все договора дополнительно будет проверять мой адвокат. У всех шестерых, — все эти требования я выдвинул не терпящим возражения голосом. А потом еще добавил вспомнив про Хироюки, — хотя нет, у тебя будет семь клиентов. Седьмой это Хироюки Миура, первый японец задрафтованный клубом НХЛ. Уверен это перспективно.

— А черт с тобой Алекс! Я согласен. Но только на срок действия твоего контракта с ТАмпой. Потом мы пересмотрим условия нашего сотрудничества. И я гарантирую что принесу тебе столько денег что ты согласишься на мои условия через пять лет.

— Звучит здорово, Пэт. Я согласен. И раз уж мы договорились то надо тебя познакомить с Алексеем Яшиным, он как раз остановился в этом отеле.

Оставив Пэта в ресторане я позвонил в номер к Яшину и через двадцать минут познакомил Алексея с его будущим агентом.

Когда тот услышал что я договорился об агенте который будет брать в два раза меньше денег чем все остальные Алексей очень обрадовался. Очень-очень. Деньги для моего потенциального партнера по первому звену Тампы значили куда больше чем для меня и я его понимал. У него не было десятков миллионов долларов вложенных в акции и считать он умел.

Я рассказал Алексей о том порядке сумм который получал на рекламных контрактах будучи игроком Миннесоты и выгаданные мной два процента могли сэкономить ему десятки, если не сотни тысяч долларов.

Конечно для этого ему надо было помимо всего остального еще и стать звездой в НХЛ, но всё необходимое для этого у Яшина было.

Договора с Пэтом мы подписали в Миннеаполисе, в офисе мистера Харпера которого я познакомил со своим новым агентом. Дерек не поленился и еще и пробил информацию о Пэте, позвонил в его университет, связался со Стейнбергом и прочее.

В итоге он одобрил мой выбор, сказав что мистер Бриссон конечно очень молод, но в го случае это скорее преимущество.

Окрыленный Пэт улетел во Флориду, ему не терпелось начать поиски возможных спонсоров для меня. С ним отправился и Алексей, который с Пэтом пока что общался через переводчика и которого я с радостью спихнул на Бриссона.

Раз уж у Яшина появился агент то пусть этот агент и ищет своему клиенту жильё. В конце концов эти ушлые ребята нужны не только для того чтобы находить деньги для своих клиентов, но и для того чтобы избавлять их от хлопот.

У меня же появился лишний выходной, который я провел в Миннеаполисе с Беккой и её семьёй. Моя девушка была очень плотно занята в своём университете и пока что не могла переехать ко мне во Флориду. Поэтому лишний день оказался очень кстати.

Само собой что этот незапланированный выходной я взял по согласовании с боссами Тампы. Если бы мне не дали добро то я бы и не подумал самовольничать, сейчас я не в той ситуации.

Но и Фил и Терри ничего против не имели.

Хорошо проведя время в Миннеаполисе я полетел во Флориду.

* * *

Летний лагерь Тампы, куда я как и прочие игроки отправился сразу после драфта, стал для меня самым необычным тренировочным сбором из всех в которых я когда-либо участвовал. Вот без шуток. Такого я никогда не видел.

И дело было не в каких-то уникальных подходах нашего тренерского штаба. ЧТо я там не видел, по большому счёту. Вовсе нет.

Дело было в том что в этом сборе, который прошёл в Лейкленде, очаровательном городке с говорящим названием в двадцати пяти милях от Тампы, приняли участие больше семи десятков хоккеистов. 71 Если быть точным.

Всё дело в том что Фил И Тони не ограничивались игроками выбранными на трех драфтах, а пригласили в лагерь очень много ххоккеистов которые никогда не были задрафтованы. Многие из этих потенциальных новичков в прошлом сезоне играли за различные молодежные команды и банально переросли их. Контракт с Тампой был для них по сути последним шансом продолжить хоккейную карьеру в Северной Америке.

Кроме вот таких вот переспелых юниоров в Лейкленд приехали и достаточно приличные, по сравнению с остальными, игроки, которых Фил подписал с рынка свободных агентов.

Наиболее серьезным из этих парней стал Микаэль Андерсен, прошлый сезон проведший в Хартфорде. 37 очков в 50 играх это хороший результат, особенно учитывая то что показатель плюс/минус у него нулевой. Для игрока из нижних звеньев это и правда круто.

Еще одним серьезным новичком взятым с рынка стал центральный нападающий Джон Такер, прошлый сезон проведший в Италии, но до этого успевший набить больше четырёхсот матчей в НХЛ. Как минимум опыта у него было в достатке.

Последним из по настоящему занятных новичков стал защитник Марк Бержевен которому как и Андерсону Хартфорд не предложил новый контракт и который в итоге решил перевезти свои хоккейные таланты во Флориду.

Если по какой-то причине ставка на сочетание Каспарайтис — Миронов не сработает, ну или если процесс адаптации к НХЛ у парней затянется то первой парой у нас будет Чемберс — Бержевен. Что в принципе неплохо для сборной Канады на чемпионате мира или для команды уровня ИХЛ. Для Национальной Хоккейной Лиги это даже не третья пара, а два седьмых защитника которых от безысходности поставили играть вместе.

Задрафтованные игроки из России добирались до Лейкленда по разному.

Яшин прилетел во Флориду раньше меня и уже успел решить свои бытовые вопросы. Он не стал шиковать и снял квартиру с одной спальней неподалёку от Экспо Холла.

Остальные парни прилетели из Москвы уже непосредственно к старту летнего лагеря. С Хмылёвым и само собой с Хабибулиным я уже был знаком, а вот с нашими будущими столпами обороны нет. То что мы играли друг против друга во время моей короткой в командировки не считалось. Я много против кого играл, не сичтать же теперь весь чемпионат Советского СОюза моими знакомыми.

Так что полноценно я с Каспарайтисом и Мироновым познакомился уже здесь в Лейкленде.

Оба показались мне отличными ребятами и оба буквально горели желанием сходу показать себя.

Это радовало. Планы по созданию русской пятерки Фил и Терри озвучили чуть-ли не официально, для нас даже специально взяли Асташева тренером. И если мы сходу заиграем это пойдёт на пользу как всем нам так и клубу.

* * *

Очень быстро я понял что такой многолюдный тренировочный лагерь имеет один огромный плюс. Так как тренерам нужно было просмотреть очень много хоккеистов у нас по-началу практически не было привычных тренировок. В основном мы играли двусторонние игры. Очень много и в самых разных сочетаниях.

Само собой что части игроков контракты были гарантированы или даже подписаны. Русские ребята например все подписали контракты сразу же как только смогли.

Самый крупный ожидаемо получил Яшин, ему Фил выписал даже больше чем мне. Эспозито не поскупился и Алексей получил контракт на сумму полтора миллиона долларов и сроком на три года, по пятьсот тысяч за сезон. Хмылёв получил те же деньги что и я, триста тысяч. Каспарайтис, Хабибулин и Миронов поставили подпись под контрактами на три года и на двести пятьдесят тысяч за сезон. Как потом выяснится мы вшестером поглотили четверть всего зарплатного бюджета команды.

Впрочем, контракты у всех остальных были куда скромнее и в бюджет который Тампе выделили японцы на этот сезон команда без проблем вписалась.

Миура, кстати, стал самым низкооплачиваемым игроком не только Тампы, но и всей лиги, его 25 тысяч долларов смотрелись очень скромно даже по меркам прошлого десятилетия.

Но зато Хироюки подписал односторонний контракт и гарантированно весь сезон проведёт именно в Тампе и не будет туда сюда скакать из фарма в основную команду. В его ситуации это было самое главное. Деньги он и в Японии на спонсорских контрактах заработает.

А на третий день тренировочного лагеря в нам присоединился еще один игрок, вратарь.

Вернее присоединилась. Совершенно неожиданно для всех Фил лично представил нам Манон Реом, золотую медалистку последней олимпиады, которую Эспозито пригласил провести сбор с Тампой.

Очень интересное решение, которое значительно опередило своё время. Такое было бы уместнее лет через тридцать, но не сейчас.

Хотя надо признать что в качестве пиар акции это был великолепный ход. Из-за меня и русского выбора на драфте Тампа и так не сходила с первых полос спортивных газет, а тут еще и Манон. Журналистов на базе в Лейкленде было чуть ли не больше чем хоккеистов.

И кстати Реом оказалась очень неплохим кипером, точно не худшим из тех кто выходил на лёд в Лейкленде. Она даже умудрилась не пропустить во время одной из двусторонок, в которой сыграла целый период.

Правда играла она в том числе с моей пятеркой, и мы постарались по максимуму чтобы шайба до неё не долетала.

Из-за чего она даже стала на нас покрикивать, чтобы мы сбавили обороты и дали ей поиграть. пришлось уважить это желание. Так что свои восемь бросков она получила и справилась с ними.

Конечно все понимали что никто с ней контракт не подпишет, мы хоккейная команда, а не балаган, но это был интересный опыт.

Который фил еще и решил продлить. Когда тренировочный лагерь уже подходил к концу и тренеры определились с составом на выставочные игры Реом с нами осталась и продолжила подготовку к выставочным играм.

первая из которых должна была состояться 18 сентября и нашим соперником совершенно неожиданно для меня значился Даллас.

Учитывая мою историю я и представить себе не мог что звезды вообще будут рассматриваться в качестве соперников по выставочным или предсезонным играм, но Фил решил иначе.

Хотя, в этом даже есть какой-то символизм. Главная надежда Тампы против бывшей команды в первом матче в истории клуба и на новой арене.

Ай да Эспозито! Ай да шумен, чтоб его!

Глава 15

18 сентября 1992 года. Тампа, штат Флорида, Соединенные Штаты Америки. Выставочный центр Экспо Холл Фэйграундс. Выставочный матч команд Национальной Хоккейной Лиги Тампа Бэй Лайтнинг и Даллас Старз. 10000 зрителей. Все билеты проданы.

Экспо Холл совершенно не приспособлен для хоккея. Это очевидно всем. И дело даже не в том что здесь вместимость трибун всего 10 тысяч зрителей. Самое главное что он тесный и душный.

Первое чувствуется в раздевалках и подтрибунных помещениях, а второе везде. Пока я дошёл до площадки то уже взмок, а ведь игра даже не началась. Что будет во время матча представить не сложно. Наша импровизированная арена точно станет объектом для проклятий всех команд НХЛ.

Всё дело, как всегда в вентиляции, но не только. Здание не предназначено для подобных мероприятий и здесь банальные проблемы с электроснабжением. Приходится выбирать, или холодильные установки, поддерживающие лёд в нормальном состоянии или кондиционеры с вентиляторами.

Тампа это южный приморский город, здесь зима это 2 градуса по цельсию зимой, что уже воспринимается местными как дикий холод, и никакой естественной вентиляции, да еще и в середине сентября в Экспо Холле нет и близко. Только принудительная, которая не справляется.

Что хуже всего, владельцы Экспо Холла не торопятся по нашему первому щелчку пальцев исправлять собственные огрехи. Видать понимают что Тампа это временный арендатор и через год, максимум два покинет это гостеприимное место, переехав на новую арену. Так что нас всех ожидает очень интересный сезон в котором мы будем бороться не только против соперника, но и против собственной арены. Хорошо хоть и команды которые будут приезжать в Тампу находятся точно в такой же ситуации.

Единственное что в Экспо Холле по-настоящему хорошо так это видимость льда для зрителей. С этим нет никаких проблем даже не смотря на очень пологие трибуны, верхние ряды которых уже практически упирались в потолок арены.

Геометрия трибун получилась такой из-за достаточно низкого по хоккейным меркам потолка Экспо Холла, из-за чего и пришлось делать пологие трибуны. Без этого никак нельзя было выполнить требование лиги по минимальной вместимости.

Даллас приехал к нам далеко не в сильнейшем составе. Модано и Сакика, например нет в заявке. Как нет и Артура Ирбе и еще целой группы знакомых мне игроков.

Зато сегодня против нас сыграет Дэйв Гагнер, который вернулся в состав теперь уже не северных звезд и который сегодня сыграет против нас в первом звене и станет моим оппонентом на стартовом вбрасывании.

В отличии от Далласа мы сегодня в сильнейшем составе. На этот матч задачи у команд диаметрально противоположны, отсюда и разный подход к сегодняшней игре. Даллас в отличии от нас не собран с нуля и им не нужно искать оптимальные сочетания и латать тришкин кафтан убогого состава.

А он у нас именно такой. У нас есть первое звено, первая пара защиты и основной вратарь. И за ними пустота.

Притом всё вышеперечисленное уникально для не только для НХЛ, но и, наверное, для всего мирового хоккея. Средний возраст у стартовой пятерки Тампы и её вратаря 21 год что и так очень мало.

А если вынести за скобки Хмылёва, которому 28 то будет вообще нонсенс. Пара двадцатилетних защитников, притом Каспарайтису до этой отметски еще несколько дней. Вратарь которому 19, такой же крайний нападающий Яшин.

Ну и я, игрок который в свои двадцать один выиграл два кубка Стэнли, что круто. Вот только я последние полтора года лечился и восстанавливался, а не играл в хоккей. Моё японское турне, при всём уважении к стране восходящего солнца это всё-таки не про лучшую командную игру в мире.

Но отговорки касательно возраста игроков и тем более их физической формы это удел слабых. А мы такими себя не считаем. Молодые? Да. Неопытные? Возможно. Но не слабые.

К стартовому свистку трибуны были заполнены до отказа. ПРовести символическое первое вбрасывание поручили аж целому губернатору штата Флорида, демократу Лотону Чайлзу. Как и полагается политику тот еще и речь толкнул, а потом сфотографировался со мной и Гагнером.

Впрочем, этот официоз не вызвал у меня какого-то отторжения, его вполне можно понять.

Потом мы с Дэйвом достаточно тепло пожали друг другу руки, передали символические вымпелы, всё как положено и, наконец, приступили к самой игре.

* * *

Первый период. Счёт 0:0. До перерыва 20:00.

Мой класс игры на точке никуда не делся и я выиграл первое вбрасывание в истории Тампы. Отбросил шайбу Каспарайтису, тот опустился ниже и отдал Миронову.

Борис тоже не стал её держать и отпасовал на Хмылёва.

Юра вышел из нашей зоны, пересек красную линию и тут же бросил в меня и Яшина в прорыв, резким пасом вбросив шайбу в зону Далласа.

Она пришла к защитнику гостей Берри, но распорядиться ей он не успел.

Потому что я тут же его накрыл силовым приёмом. Берри полетел на лёд, а я даже не развернувшись лицом к чужим воротам отдал передачу туда где по идее должен быть Яшин.

Разворачиваюсь и вижу как Алексей, имя на плечах Гагнера бросает по воротам Далласа.

Вратарь Далласа, поднятый на этот матч из Каламазу Уингз справляется со щелчком Яшина, но шайба отлетает точно мне в ноги.

Можно бросать самому, можно еще отдать на Яшина, но я делаю по другому.

Пас за ворота на Хмылёва и рывок к воротам.

Юра всё понимает правильно и тут же возвращает мне шайбу. И только после этого следует уже мой щелчок.

Звон перекладины дополняется красным фонарём за воротами и сиреной! Есть первая шайба в истории Тампы!

Принимаю поздравления партнеров по пятерки, благодарю Хмылёва за отличный пас и довольный сажусь на скамейку.

А на площадку выходит наше второе звено, Контос — Такер — Андерсон.

Первая смена после моего возвращения в Северную Америку получилась удачной, но Асташев всё равно склоняется надо мнйо как только я занимаю своё место на скамейке. Подает мне полотенце, что очень вовремя, я мокрый от пота, и бутылку воды.

— Как самочувствие: Всё в порядке? — спрашивает он.

— Да, всё отлично. Душно только.

— Что есть то есть. Надо привыкать, по другому в домашних матчах не будет.

* * *

Первый период. Счёт 1:0. До перерыва 05:20.

Я перепрыгиваю через бортик и меняю по ходу игры Марка Бюро. Скорее всего он будет нашим третьим центром и сейчас его парни провели очень интенсивную смену со скоростным входом в зону броском и активной работой на пятачке. Крисп должен быть доволен.

Вылетаю на лёд и с ходу провожу силовой приём на нападающем Далласа. Тот теряет шайбу, но её в средней зоне тут же подбирает еще один игрок в зеленом джерси. Входит в нашу зону и не сближаясь с Хабибулиным щелкает по воротам.

Коля отбивает, но шайба приходит к Дереку Смиту, которого я мгновением ранее встретил в средней зоне.

Смит обрабатывает шайбу, готовится бросить и прям во время замаха… бабам! В него влетает очень недружелюбное привидение!

Дарюс находился буквально в паре метров от него и успел за доли секунд развить какую-то сумасшедшую скорость. Которая придала его силовому приёму сумасшедшую силу.

Беднягу Смита как будто даже подбросило и он отлетел в бортик. Защитное стекло не выдержало кинетической энергии удара и засыпало форварда Далласа осколками. По счастью обошлось без травм, а Каспарайтиса даже не удалили.

Работники арены привели в порядок лёд, поменяли стекло и мы продолжили со вбрасывания в средней зоне.

Я встал на точку против Дэна Квинна, второй раз за период выиграл вбрасывание и шайба транзитом через МИронова пришла к Яшину.

Алексей вошёл в чужую зону, как-то издевательски легко пробросил шайбу мимо защитника Далласа и бросил с кистей.

Бросок угодил в щитки вратаря, но защита была очень пассивна на пятачке и мне позволили добить!

Бросок, еще один, вратарь гостей хоть и лёжа, но справляется с моими добиваниями. А вот защитники не так хороши. Один из них коньков пытается выбить шайбу как можно дальше, но она ложится точно на крюк клюшки Хмылёва.

Юра бросает с кистей и шайба летит точно в девятку. 2:0! Наша пятерка забрасывает еще раз!

* * *

оставшиеся пять минут двадцать секунд я провёл на скамейке, наблюдая как игра.т остальные три звена.

И это время становится бенефисом Хабибулина, который показывает что возраст это только цифры и то что и в девятнадцать лет можно играть на самом высоком уровне.

Два выхода один на один и добивание уже в пустой угол. Этого более чем достаточно для тоого чтобы как минимум сравнять счёт. Но у Коли было другое мнение и в итоге первый период так и закончился со счётом 2:0 в нашу пользу.

Второй период Тампа начала немного изменив звенья и пары защитников. Неизменным остались только первая пара защитников и моё звено. Это хороший знак. Тренерский штаб нами полностью доволен.

Дополнительным подтверждением этого стало то что на реализацию первого в истории численного большинства русская пятерка Тампы вышла в полном составе.

Очередное выигранное мной вбрасывание, пас назад на Миронова. Тот вдоль синей линии катит шайбу на Каспарайтиса. Дарюс показывает бросок, но вместо этого отдаёт мне в левый круг вбрасывания. Рискованная передача, но она проходит.

Я могу бросать сам, но вместо этого отдаю возвращаю шайбу Дарюсу, а тот переводит её на другой фланг на Хмылёва.

Который в одно касание переводит её в центр на отлипшего от своего Опекуна яшина. Алексей не тратит время на обработку шайбы и так же в касание переправляет её в дальний от себя угол ворот Далласа. И это гол! 3:0!

Получилась практически идеальная комбинация, в которой каждый участник дотронулся до шайбы всего один раз. Шикарно, просто шикарно!

* * *

В концовке третьего периода Тампа забросила еще раз. Макрей удачно подставил клюшку после броска Шона Чемберса от синей линии. Получился этакий междусобойчик старой Миннесоты на льду Тампы.

Которая в итоге выиграла свой первый выставочный матч со счётом 4:0.

И на следующее утро Тампа Бэй Таймс посвятила нам две первые полосы. Отзывы о нашей игре были восторженные и больше всех хвалили Хабибулина. Ну и фила Эспозито, который решился на такую авантюру как приглашение аж четверых молодых игроков из России. «Явное доказательство того что окончание холодной войны пошло на пользу Национальной Хоккейной Лиге», такой вывод в числе прочих прозвучал в этой статье.

В общем, дебют удался.

Конечно, этому в огромной степени поспособствовал и уровень соперника. Состав Далласа был очень далёк от основного. Но всё равно приятно.

Следующая выставочная игра прошла на следующий день, субботним вечером 19 сентября.

И в ней мы тоже одержали победу. Игра завершилась со счётом 5:2.

В первом периоде Даллас быстро вышел вперед и даже удвоил своё преимущество, но потом забрасывали только мы.

И как и в первой игре большую часть шайб Тампы забросило моё звено. На счету Яшина дубль, а я и Хмылёв забросили по одной.

Последнюю, пятую, шайбу в уже пустые ворота отправил Микаэль Андерссон.

Эйфория продолжилась, но к чести игроков Тампы она захлестнула исключительно болельщиков и журналистов непрофильных изданий.

Мы-то, те кто выходит на лёд, хорошо понимали что по играм с третьим составом Далласа никаких выводов делать нельзя.

Но всё равно у меня было отличное настроение. Я чувствовал что моя физическая форма и вместе с ней и игра вернулись.

И значит что всё будет хорошо.

* * *

Пиар акция Фила под кодовым названием «Манон Реом», меж тем шла своим чередом. Манон была в заявке Тампы на игры с Далласом, но на лёд не вышла. И судя по некоторым оговоркам Асташева, с которым само собой Крисп обсуждал состав, Терри был очень недоволен нахождением Манон в составе и его в этом поддерживал Тони ЭСпозито. Получается что Реом всё ещё была игроком Тампы только благодаря Филу.

И апогеем её нахождения в команде стала игра с Сент-Луисом, которая прошла 23 сентября.

Эта встреча стала второй с этим соперником. Днём ранее мы потерпели поражение от блюзменов, со счётом 3:5. До конца третьего периода счёт был равным, но в концовке Сент-Луис всё-таки нас додавил и забросил четвертую для себя шайбу, которая стала для них второй при розыгрыше лишнего. Пятая влетела в уже пустые ворота Тампы.

Карьера Манон в НХЛ продлилась двадцать минут. Она держала свои ворота сухими почти две минуты, и за это время смогла поймать две шайбы, но потом защитник гостей Рик Зомбо открыл счёт.

Мы, усилия Толи Семенова и Бори Миронова вышли вперед к концу первого периода, но всё тот же Зомбо с той же позиции забросил шайбу-близнец в ворота Манон. В итоге первый период завершился со счётом 2:2.

Хабибулин эту встречу пропускал, тренерский штаб решил дать возможность проявить себя другим вратарям и Манон сменил выбранный на драфте расширения Вендел Янг, двукратный обладатель кубка Стэнли в составе Питтсбурга.

Янг в итоге тоже пропустил две шайбы, но за сорок минут. А игра завершилась со счётом 5:4 в нашу пользу благодаря защитникам Тампы.

Еще раз отличился Миронов, забросивший третью шайбу при счете 2:4 в пользу Сент-Луиса.

Каспарайтис счёт сравнял, а за полторы минуты до конца Марк Бержевен поставил победную точку.

Затем мы дважды сыграли с Оттавой и в отличии от игр с блюзменами оторвались по полной.

Сенаторы точно так же как и мы набирали свой состав с миру по нитке и у них не было такого мощного допинга, который получила Тампа подписав целую кучу русских игроков.

Поэтому к восторгу трибун мы вдоволь покуражились над беспомощной Оттавой. 6:1 в первом матче и аж 8:0 во втором.

Немного смущало то что эти четырнадцать заброшенных шайб распределились ну слишком неравномерно. На долю русской пятерки пришлись целых одиннадцать голов. Единственная пропущенная шайба пришлась на момент когда никого из нах на площадке не было.

Эти игры подвела черту под тренировочным лагерем и руководство команды определилось с составом.

Из 72 двух игроков во Флориде осталось 25, два вратаря, Хабибулин и Янг и 23 полевых игрока. 4 октября, за два дня до первого официального матча Тампы к нам присоединился последний, двадцать четвертый полевой игрок, им Адам Крейтон из Айлендерс, которого Эспозито забрал с драфта отказов.

И появление Адама в составе я воспринял с облегчением. Он был достаточно опытным двусторонним форвардом, который достаточно неплохо играл в меньшинстве. Очевидно что он возьмёт на себя часть того времени в спецбригаде меньшинства, которое в ином раскладе должно было достаться мне.

А чем меньше я сыграю в меньшинстве тем больше будет мой айс тайм в равных составах и большинстве. И это значит что я смогу набрать больше очков.

Ну а если вернуться к Манон то история её взаимоотношений с Тампой на этом была не закончена.

Она неожиданно для меня подписала контракт с нашим фарм клубом Аталантой Кнайтс и в теории даже могла принять участие в официальных играх.

Правда вероятность этого всё же крайне, можно даже сказать, исчезающе мала.

Но свою задачу Манон выполнила на тысячу процентов. у нас благодаря её перформансу появился достаточно необычный спонсор. Радио Квебека. откуда он родом стало официальным вещателем матчей Тампы на территории Канады.

А если говорить про меня то уже до старта регулыярки я подписал свой первый спонсорский контракт во Флориде.

Пэт, мой агент, все дни что я провёл в тренировочном лагере, буквально носом землю рыл и в итоге сделал мне отличный подарок, а именно контракт с локальной сетью супермаркетов Пабликс.

И этот контракт был куда солидней чем те деньги которые мне платила Тампа. Пабликс аккордно заплатил мне миллион долларов за то чтобы я появился у них в телевизионной рекламе и на билбордах.

Само собой я отказываться не стал, тем более что через два года меня ждал еще один миллион от этой же компании.

Неожиданно валившееся на меня деньги я решил потратить не на акции Майкрософта, эту компанию я выбрал основой моего инвестиционного портфеля, а на покупку дома для моих родителей во Флориде и если можно так сказать на благотворительность.

Дело в том что моему родному Спутнику из Нижнего Тагила резко поплохело после развала Советского Союза и он влачил жалкое существование.

Я решил это дело поправить и даже сумел на дня отпроситься из расположения команды чтобы слетать домой. Вернуться я должен был 4 октября, за три дня до первой игры в регулярном сезоне.

Которая должна была пройти на нашем домашнем льду вечером седьмого октября.

Глава 16

— Сашка, Семенов! — услышал я знакомый голос. Повернулся на звук и увидел улыбающегося Николая Смирнова, моего ангела хранителя в первой поездке в США.

Губы сами собой расплылись в ответной улыбке.

— Приветствую! А ты какими судьбами здесь? — спросил я его после того как мы поздоровались и обнялись, — Вот так совпадение что мы в Свердловск, — я запнулся и тут же поправился, — в Екатеринбург вместе летим.

— Ну как тебе сказать, суперзвезда. нет тут никаких совпадений. Меня попросил тебя встретить твой отец. Само собой что я не стал ему отказывать.

— Это как? Зачем он тебя попросил? — не понял я, — и ты ради этого в Москву прилетел? А как ты узнал… хотя это как раз понятно. Учитывая то где ты работаешь.

— Уже нет, — ответил Николай, — уволился из органов больше года назад.

— Ну ты даёшь, это что получается, у меня теперь нет знакомого товарища майора из КГБ?

— Правильно, нету.

— И чем же ты теперь занимаешься?

— О, можешь не переживать. Вместе с товарищами по службе, такими же отставниками, мы организовал частную охранную компанию в Екатеринбурге. Твой отец как узнал что ты прилетаешь сам ко мне приехал в контору и попросил за тобой приглядеть. Сам понимаешь что из органов насовсем не уходят, так что узнать когда и куда прилетаешь не составило никаких проблем.

— Ну спасибо, наверное. А зачем ты вообще прилетел. Я вроде бы не ребенок. Нянька мне точно не нужна.

— Нянька может быть не нужна. А телохранитель нужен, — ответил он мгновенно посерьезнев шим голосом. Особенно учитывая то зачем ты прилетел домой.

Всё это мы с ним обсудили походя, в зале прилета аэропорта Шереметьево.

Эта поездка домой отличалась от всех предыдущих еще и тем что впервые мне нужно было лететь в Екатеринбург не рейсом Аэрофлота из Шереметьево.

Вместо этого я купил билет на рейс авиакомпании Трансаэро из аэропорта Домодедово.

Других вариантов не оказалось. Вернее, конечно, они были, но пришлось бы ждать почти 11 часов. Поэтому я и предпочёл купить билет на рейс из другого аэропорта.

И когда мы со Смирновым вышли из здания аэропорта я понял что это было как минимум наивно. В моих мыслях-то я ловил такси до Домодедово и за пару часов максимум спокойно доезжал до места.

Наверное всё так и было бы. В конце концов Москва после распада Союза не превратилась в одночасье в какую-нибудь Боготу.

Вот только с меня бы как минимум слупили бы совершенно неприличные деньги. Краем уха я услышал как один из таксистов заломил аж двести долларов за поездку в еще один московский аэропорт, во Внуково. Его жертва, относительно неплохо говоривший по русски иностранец выругался из-за запрошенной цены, но всё-таки сел в машину.

Смирнов же не стал ловить такси, вместе с ним я прошёл чуть дальше на стоянку, где нас как оказалось ждала машина. Простая чёрная Волга с неразговорчивым водителем за рулём.

КОгда Коля погрузил мои вещи в багажник и мы с ним сели в салон, Смирнов на переднее сиденье, а я назад, то водитель не говоря ни слова сорвался с места и мы поехали в Домодедово.

Из-за тонированного стекла Волги я смотрел на Московскую область с Москвой и не узнавал их.

Дороги заполонили иномарки, притом подержанных машин было как бы не большинство. Плюс еще и наружная реклама. которую раньше и представить нельзя было в столице Советского Союза. Притом эта реклама зачастую была такой что хотелось спросить у Смирнова: «а что, так можно».

Для меня было дико видеть, например, рекламу стриптиз клуба, притом очень откровенную и кричащую. То что цены на этих щитах и растяжках указаны в долларах или условных единицах мне тоже было не понятно.

Вроде как у нас рубли в ходу как были так и остались, или я что-то не понимаю?

Когда-то давно, в будущем я читал, да и слышал мнение что девяностые стали для России временем возможностей и чуть ли не благословением. «Святые девяностые», так называл это время один из друзей моих биологических родителей, в будущем достаточно известный музыкальный продюсер. Притом произносил он эти слова с придыханием и всем становилось понятно что раньше и трава была зеленее и вода мокрее.

Мне же сейчас всё происходящее вокруг казалось не благословением, а наоборот проклятием. Да, денег лично я, например, буду с развалом страны зарабатывать больше даже не в разы, а на порядки. И возможности их с комфортом потратить у меня теперь есть и будут не только в США, но и дома.

Но сколько таких как я? Даже не проценты. Остальных же впереди ждут очень тяжелые времена, приправленные к тому же практически гражданской войной на Кавказе.

Да даже сам факт что отец попросил Колю Смирнова слетать за мной в Москву, а тот воспринял эту просьбу нормально уже говорил об очень многом. Нет, правильно я решил что надо хотя бы на время увести родителей во Флориду.

Родину я люблю, конечно, но и рисковать родными не собираюсь.

— Женя говорил что ты им дом присматриваешь у себя в Тампе? — голос Смирнова вывел меня из задумчивости.

— Да, есть такие планы, верно.

— Очень правильно, — с одобрением ответил с переднего сиденья теперь уже бывший КГБшник, — надо будет к тебе в гости как-нибудь приехать.

— Приезжай, конечно! — обрадованно ответил я, — буду только рад.

— Договорились, — кивнул он, — знаешь кто твой Автомобилист возглавил?

— Конечно знаю, Кутергин. Надеюсь что у него всё получится.

— Ну, после той истории он за ум взялся, — очевидно Смирнов имел в виду овень неприятную ситуацию в которой мой первый здешний капитан попал из-за своей тогдашней игромании, — так что как минимум одной проблемой меньше. Ну и я с товарищами за клубом приглядываем одним глазком.

— А надо приглядывать?

— Смешной ты парень, Сашка. Умный, правильный, но при этом немного наивный. Конечно нужно. Если бы мы тогда не почистили город то Екатеринбург сейчас группировки вовсю делили бы. Они и сейчас пытаются, но по сравнению с тем что могло бы быть и что происходит в других городах у нас, считай, тихая поляна с лебедями. И на Автомобилист с его базой и главное дворцом спорта вовсю поглядывают. Но можешь не переживать. Мы его в обиду не дадим.

— Это хорошо. А из-за чего Спутник в такой заднице, ты не знаешь?

— В заднице не Спутник, а весь хоккей, если речь не идет о высшей лиге, да и там не сахар, прямо скажем. С чего ему жировать если на него деньги не выделяют? Доберемся до Нижнего ТАгила сам увидишь.

* * *

В Аэропорт Кольцово Ту-154 в необычной для меня ливрее прилетел по расписанию. Обычно меня встречал отец, но в этот раз всё было по другому. Вместе с Николаем мы сели в очередную чёрную машину, на сей раз в 123-й Мерседес, за рулём которого сидел водитель у которого под кожаной курткой я увидел пистолет.

Машина резко стартовала и мы поехали к моим родителям. Спустя час с небольшим я уже был на месте.

Всё это время Мерседес ехал с хорошим таким превышением скорости, но очевидно что ни его водителя ни самого Смирнова этот факт не волновали. Пару раз я видел гаишные машины и стационарные посты, но такое ощущение что я-то их вижу, а они меня нет. Этакий приступ групповой слепоты у работников автоинспекции.

Само собой что и мама с отцом и катюшка были рады меня видеть. Сестренка так вообще как залезла ко мне на колени так и сидела на мне, иногда как маленькая обезьянка перебираясь мне на спину и плечи.

Коля от приглашения мамы остаться на ужин отказался и сказал что завтра он пришлет машину.

— Слушай пап, — обратился я к отцу когда Смирнов уехал, — а тебе не кажется что это перебор?

— Что именно?

— То что ты Николая попросил меня встретить. Я конечно понимаю что сейчас всё по другому, но блин. Аж целый майор КГБ, пусть и бывший за мной в Москву летал, как будто вокруг не Россия, а Бразилия или Колумбия какая-нибудь. С бандами и прочими прелестями.

— Не Бразилия, да. Но и не Советский Союз или твои Штаты. Дикий капитализм, вот что у нас сейчас И бандитов и прочей швали у нас развелось видимо не видимо. И Коля Смирнов теперь тоже бандит, на самом деле. Только с понятиями и свой.

Мой тебе совет сынок, если ты хочешь своему спутнику помочь, то сделай это через него. Сколько ты там собираешься перечислить своей первой команде?

— Пятьсот тысяч. Долларов само собой, — услышав сумму мама, которая сидела за столом на кухне вместе со мной и отцом аж перекрестилась.

— Знаешь что будет когда ты завтра с этими деньгами приедешь в Спутник? Тебе все будут очень рады, потащат знакомиться с молодыми ребятами там, сделают кучу фотографий, наобещают с три короба, а потом, когда ты переведешь деньги и уедешь, начнут делить.

И себя никто в обиду не даст. Каждый кто может свой кусок получит. До тренеров и команды, конечно, кое-что дойдёт, но всё равно большинство денег осядет в нужных карманах.

— Так я собирался подписать с ними бумаги и деньги выделять адресно, с отчётом.

— Бесполезный номер, найдёт как нужные бумаги сделать. насчёт этого я уверен.

— Понятно, а как будет если я к Смирнову за помощью обращусь? Если он как ты сейчас говоришь, бандит, то это получается что его фирма будет крышей у Спутника?

— Не совсем, но в общих чертах так. Если ты попросишь Смирнова, то конечно, ему придётся заплатить. И много. Но в результате все остальные деньги потратят куда нужно. Люди Смирнова просто не дадут никому тебя ограбить. Эта привилегия будет только у них.

— Да уж, — вздохнул я, — а я ведь Колю другом считал.

— Так он и есть твой друг. Просто время сейчас такое. И тебе, да и всем нам на самом деле, очень повезло что Николая тогда к нам направили. У него в отличии от очень многих совесть есть.

— Ну хорошо, может ты и прав.

— Сынок, папа прав, — добавила до этого молчавшая мама, — он не хотел тебе рассказывать, но у нас, например, летом прямо на дороге чуть было машину не отобрали, Форд который ты подарил.

— Это как? — ахнул я.

— Вот зачем ты рассказала? — расстроенно сказал отец маме, — хорошо же всё кончилось.

— Давай рассказывай! — потребовал я.

— А что рассказывать. Мы с матерью и Катей вечером ехали из Свердловска домой. У Кати осмотр был у врача. И прямо на дороге нас тормознули и автомат наставили. Пришлось выходить из машины. Эти козлы сели в неё и уехали.

— Прямо вот так? Днём? — не веря своим ушал переспросил я.

— Ну почему днём? Вечером. Мы задержались у врача.

— И чем дело кончилось?

— Благо что попутка остановилась потом. Доехали до ближайшего телефона и я стал звонить Николаю. Машину на следующий день вернули, с извинениями.

— Ты же ему заплатил за это? Деньги-то я вас есть.

— Я хотел, но он не взял. Сказал что ребятки которые нас остановили сами в итоге сами просили у него взять их деньги.

— Понятно, — только и смог выцедить из себя я.

Отец прав, конечно. Надо так и сделать, обратиться к Смирнову. И я тоже прав что решил родителей забрать к себе. Так будет спокойней.

* * *

На следующее утро всё тот же водитель на всё том же Мерседесе отвёз меня в офис Смирнова. Частная охранная компания «Вектор» расположилась в самом центре Екатеринбурга и занимала чуть-ли не целый этаж недавно построенного здания.

К моему приезду Смирнов подготовился. В его кабинете меня ждал не только он сам, но и Прокофьев, мой тренер в Спутнике и потом в Автомобилисте. и генеральный директор нижнетагильской команды Измайлов Петр Владимирович. Вид у последнего был какой-то странный. Если Прокофьев явно был рад как мне так и тому факту что команда получит наконец нормальное финансирование, то этот плюгавый сморчок смотрел даже как-то затравленно и разочарованно.

— Чего это он? — спросил я Смирнова когда встреча с руководством Спутника подошла к концу и Прокофьев с Измайловым, поехали на базу команды. Я и Коля должны были отправиться вслед за ними чуть позже. Сначала нужно было утрясти вопрос с деньгами, перевести их на счёт «Вектора», с которого и будет осуществляться финансирование.

— Как чего? Обижен конечно что такой кусок мимо его рта проходит. Полмиллиона долларов. Это же такой куш!

— Зато твоя фирма в накладе не осталась. Сто тысяч долларов, многовато за оказание услуг в сфере безопасности и бухгалтерского сопровождения. Ты не находишь?

Во время нашего разговора с Измайловым и Прокофьевым Николай озвучил сумму, которую получит Спутник в качестве финансирования. И она с его слов составит 400 тысяч. Нехитрые вычисления показали что сто тысяч, мои сто тысяч, между прочим, Смирнов хочет оставить себе. Ну ладно, его фирме, если быть точным.

— Если ты думаешь что я тебя обираю, Саш, то ты ошибаешься. Эти сто тысяч будут потрачены на то чтобы твой Спутник больше не оказался в той заднице в которой он есть сейчас. Любой кто захочет на нём руки погреть трижды подумает прежде чем с ним связываться. Подумает и отступит. Потому что будет знать что эти руки ему оторвут и в задницу засунут.

— А что там за история с Фордом? — спросил я чтобы сменить тему. На Смирнова я, на самом деле не злился. Жизнь сейчас такая, а дружба это конечно хорошо. Но дружба дружбой, а дело делом. Если сейчас нужно платить вот таким вот Векторам, значит буду платить. Тут хотя бы свой.

— Да ничего особенного. Какие-то залетные уроды из Перми. Мы их быстро нашли. Машину твоего отца вся область знает. Эти придурки номера сменили, но на этом всё. Их уже через два часа упаковали. Лобовое и задние стекла правда пришлось поменять, но за их счёт.

— Это как?

— Так. Зачем Жене ездить на машине с дырками от пуль.

— Дурдом.

* * *

Если всё связанное с деньгами меня расстроило то вот посещение некогда родной для Саши Семенова базы наоборот, оставило только положительные эмоции.

Я провёл небольшой мастер класс для ребят из молодежной и детской команды Спутника, потом сыграл еще и двусторонку уже с основным составом, само собой в этой игре были очень щадящие правила, раздал наверное с сотню афтографов, столько же раз сфотографировался и вместе со Смирновым рассказал какое светлое будущее ждёт теперь Спутник.

Говорил, конечно, больше Николай, но его слова понравились абсолютно всем, включая меня.

Новое оборудование как для арены так и для тренировочного катка. Форма с экипировкой, новый автобус, новый медицинский кабинет и еще куча всего должны появиться в Спутнике уже до нового года. Плюс зарплаты как тренерам так и вообще работникам клуба.

И всё это подано под соусом того что это я, воспитанник команды решил поддержать её в трудное время.

Если бы дело было в США то 400 тысяч конечно не хватило бы на всё озвученное, но мы то в России. И цены сейчас, даже несмотря на наступление капитализма, притом дикого, всё равно были куда ниже чем за океаном.

Например автобус, в роли которого будет выступать не привычный по Автомобилисту Икарус, а Мерседес О 325 турецкой сборки. Он обойдётся всего в 20 тысяч долларов. И его цена ниже чем если бы мы покупали Икарус аналогичного класса.

В итоге, тех денег что оставались команде после Вектора с лихвой должно было хватить на весь следующий сезон.

А там уже я снова переведу деньги.ю И может быть даже большие чем в первый раз.

В общем, несмотря на то что поездка в Нижний ТАгил пошла не по плану я был ей доволен. Моя дружба со Смирновым принесла очень неожиданные плоды.

Да, её пришлось подкреплять деньгами, и не маленькими. это мягко сказано. Но не доверять ни ему ни тем более отцу я причин не видел. А эти сто тысяч буду считать инвестицией в крепкий тыл дома.

Моя помощь Спутнику это же только начало. Планы на уральский хоккей у меня большие. И хорошо что теперь есть тот кто сможет, как выразился Коля, «оторвать через чур загребущие руки и засунуть их в задницу».

Но родителей я твердо решил перевезти во Флориду чем раньше тем лучше. Желательно вообще до нового года.

Обратно в Тампу я вернулся без опозданий и со спокойной душой.

Ничто не мешало полностью посвятить себя дебюту Тампы в НХЛ.

Глава 17

7 октября 1992 года. Тампа, штат Флорида. Соединенные Штаты Америки. Арена Экспо Холл Фэйрграундс. Матч первого тура регулярного чемпионата Национальной Хоккейной Лиги между командами Тампа-Бэй Лайтнинг и Чикаго Блэкхоукс. 10425 зрителей. Все билеты проданы.

Ну вот и моя первая игра в новом сезоне. Ко всему прочему это еще и первый официальный матч в истории моей новой команды.

Арена заполнена до отказа, и даже переполнена. Её владельцы постарались на славу и номинальная максимальная вместимость превышена почти на 500 человек.

Позади остались церемония открытия, девочки фигуристки принимавшие в ней участие хорошенькие, если не сказать больше. Здесь никаких нареканий.

А вот с маскотом клуба, Тандербагом и символическим вбрасыванием всё получилось не так хорошо как с девчонками.

Первый выглядит откровенно колхозно, как будто костюм маскота команды готовили в дикой спешке и из-того что нашлось в бабушкином чулане. Это совершенно точно не уровень команды НХЛ.

Еще хуже получилось с символическим вбрасыванием. Его производил Йошио Накамура, формальный глава клуба и президент Lightning Partners Inc, фондом через который Кокусай Грин и остальные японские инвесторы финансируют клуб. Господин Накамура как выяснилось практически не говорит по-английски и Фил с Дэвидом Лефевром долго объясняли ему что от того требуется.

В результате они, правда потерпели фиаско и на помощь пришлось звать Миуру. Хироюки, который попал в состав команды на стартовую игру, объяснил самому большому боссу что делать и в итоге обязательный ритуал всё-таки состоялся.

Со стороны Чикаго в нём участвовал их капитан Дирк Грэм, а с нашей я.

ПРитом в отличии от Грема на моём джерси нет капитанской нашивки. Вместо буквы С на нём красуется более скромная А. Тампа пока что без полноценного капитана, зато альтернативных у нас целых три.

Кроме меня это защитник Роб Рэмедж, самый возрастной из нас, Робу целых 33 года, и центр второго звена Джон ТАкер.

Вопрос с капитаном мы решали на вчерашнем общекомандном собрании и в итоге договорились о том что выборы капитана пройдет после того как ТАмпа сыграет первые десять матчей.

На первый взгляд очевидно что я должен был получить нашивку, как никак более титулованного игрока в составе команды просто нет. Но капитан это не только лидер на льду, но и в раздевалке.

В той же Тампе после ухода Стивена Стэмкоса капитаном стал не Никита Кучеров, который практически на протяжении всей своей блестящей карьеры был однозначно лучшим на площадке, а Виктор Хедман. Последний совмещал умения топового защитника и лидера раздевалки.

Я сам предложил голосование после 10 игр и со мной согласились. Так и правда будет лучше.

Наконец со всеми формальностями было покончено, красную ковровую дорожку свернули и можно было приступить к делу. К настоящему стартовому вбрасыванию.

Судья Билл занял своё место рядом со мной и моим оппонентом, центром первого звена Чикаго Джереми Рёником.

Мы с ним провели уже несколько десятков дуэлей на точке и перед этим обменялись парой слов.

— Рад снова видеть тебя на льду, Алекс. Без тебя было скучновато, — Рёник улыбался и говорил искренне.

— А уж я как рад Джереми, спасибо, — ответил я.

Дальше нам стало не до любезностей.

Свисток, шайба на льду и игра началась.

Стартовому вбрасыванию я уделил особое внимание. Я даже вечером перед игрой сделал то что обычно не считал нужным. Вместе с Джон Такером я почти час отрабатывал вбрасывание. Может быть это было не нужно, но мне хотелось подстраховаться.

Что ж, вчерашние тренировки прошли не зря. Я обыграл Рёника и отдал передачу Каспарайтису.

Дарюс тут же отпасовал на фланг Хмылёву и Юра под рев наших болельщиков вошел в среднюю зону.

Пересек красную линию, чуть сместился в центр и отдал себе за спину, точно мне на клюшку.

Я вошёл в чужую зону и и тут же бросил по воротам Эда Белфора. Ученик Третьяка, Влад сейчас работает тренером вратарей у чёрных ястребов, отбил мой бросок и шайба прилетела к Крису Челиосу.

Крис тут же отдал своему напарнику Стиву Смиту, а тот нашёл пасом в средней зоне Рёника.

Я после броска не пошёл на пятачок, оставив это на Яшина так что когда шайба транзитом через Челиоса и Смита пришла к Рёнику я был рядом с ним.

Аккуратный силовой приём в центре площадки, свисток судьи молчит и я овладеваю шайбой.

Реник не успел перейти красную линию, а оба мои крайка уже вышли в среднюю зону.

И перед одним из них, Яшиным, несколько метров свободного льда.

Я отдаю ему передачу, Алексей принимает её уже в чужой зоне, но всё в пределах правил, его конёк на линии.

Челиос успел к моему партнеру по звену и попытался сыграть плечо в плечо, но Алексей хоть и молодой парень, но уже очень здоровый, такого сдвинуть с места проблематично даже если ты куда крупнее Челиоса, который хоть и сам не маленький, но всё-таки уступает по габаритам Яшину.

Алексей бросает по воротам, Бельфор снова в игре, но на сей раз отскок не так хорош для ЧИкаго и Хмылев с полутора метров добивает!

Но попадает щиток вратаря гостей, а потом Смит смахивает шайбу с пятачка. ТА приходит к Стиву Лармеру, а тот выбрасывает её из зоны. Проброс.

Я ожидал что Крисп оставит моё звено на площадке, но тренер командует смену и мне с Юрой и Алексеем приходится уступить место на площадке тройке Такера.

Хорошо мы провели первую смену, интенсивно и продуктивно. Два броска, из них один с добиванием, это то что нужно. Жаль забросить не получилось но, как говориться, лиха беда начало.

* * *

Первый период, до перерыва 16:30. Счёт 0:0.

Всё-таки Экспо Холл ну очень неудобное место для хоккея. Я сел на скамейку весь в мыле и тут же выпил чуть ли не полбутылки воды, остальное полилось мне за шиворот.

Только что мне с Адамом Крейтоном и парой защитников Чемберс- Бирс пришлось как следует поработать в меньшинстве. Майк Хартман, наш правый крайний из третьего звена сфолил в центре площадки на новичке Черных ястребов., Сергее Кривокрасове, который в этом году перешёл в ЧИкаго из ЦСКА.

Гости очень интенсивно и грамотно разыгрывали большинство, так что мне и Адаму пришлось как следует поработать. Что он что я поймали на себя по достаточно опасному броску от защитников гостей плюс Хабибулин тоже вступал в игру.

Но мы справились, уступили место второй спецбригаде меньшинства и Такер с партнерами тоже достаточно грамотно оборонялись от атак Чикаго.

Делали они это нге очень долго. Буквально через двадцать секунд еще один русский участник сегодняшнего матча, Сергей Кривокрасов отмахивается в углу нашей зоны от Микаэля Андерсона и очень удачно попадает по лицу нашего шведа. На лёд льётся кровь, Андерсона увозят с площадки, а Кривокрасов садиться отдохнуть на скамейку штрафников. Пять минут Чикаго будет играть без него.

Я тут же выхожу на вбрасывание в средней зоне, игра в равных, но не полных составах это мой конёк. Компанию мне составляют Яшин в роли второго форварда и Каспарайтис с Мироновым.

Вбрасывание, я обыгрываю Брента Саттера и отдаю Миронову.

Боря пасует Яшину, тот ускоряется, прокидывает шайбу мимо игрока Чикаго, входит в зону и отдаёт мне под бросок.

Которого не происходит. Челиос цепляет меня сзади и в итоге вместо шайбы в ворота Чикаго лечу я.

Я сбиваю Бельфора с ног и в результате мы с ним вдвоём оказываемся в сетке ворот гостей. Хорошо хоть всё обошлось без травм и Чикаго остаётся втроем. Челиоса, само собой удаляют.

В этот раз Крисп меня не меняет и я встаю на точку вбрасывания.

Отдаю передачу на Миронова и тут же совершаю рывок в центр чужой зоны.

Боря пасует, но не очень удобно, шайба приходит мне прямо в ноги. Приходиться подрабатывать её коньком и только потом бросать с кистей.

Бельфор падает на колени, его ловушка взлетает вверх, но мой кистевой очень сильный и точный. плюс еще и расстояние до ворот плевое. Так что Эд не успевает и спустя мгновение я попадаю в объятия своих партнеров по команде.

А трибуны ревут от восторга! Одииин — ноооль! Есть первая шайба в матче и в истории клуба! Тампа ведет!

Расстроенный Челиос покидает штрафной бокс, я, отбиваю пять игрокам на скамейке, а потом уступаю место на льду Джону Такеру.

И через сорок секунд выхожу на лёд. Хартман отбыл свой штраф и даже не стал задерживаться на льду. Он перебежал из штрафного бокса на нашу скамейку, уступаю место на плошадке Хмылёва.

Мы с Яшиным тоже на льду. Первая спецбригада Тампы в деле!

Каспарайтис за воротами оставляет шайбу мне, мои крайние нападающие замерли на на нашей синей линии в ожидании шайбы, а игроки ЧИкаго дисциплинированно расставились за красной линией.

Выезжаю из-за ворот, ускоряюсь и вижу что игрок ЧИкаго вытянулся на Хмылёва.

Смещаюсь в его сторону, Юра всё понимает и уходит в центр. И этим уводит за собой опекуна, открывая мне дорогу в чужую зону.

Разгоняюсь еще сильнее и уже в зоне Чикаго обыгрываю на скорости защитника гостей. Шайба проходит слева от него, а я протискиваюсь между ним и бортиком.

Закладываю вираж прямо перед воротами Бельфора и бросаю ему в противоход!

И да! Есть! Двааа — ноооль!

Шайба получилась, скажем так, единоличная, в большинстве так не играют. Но победителей не судят.

* * *

Этими двумя шайбами мы смогли задать правильный ход матча. И само собой что правильным он был только для нас.

Чикаго больше не играло, а мучилось.

Хотя в середине первого периода гостям и удалось отыграть одну шайбу, Кэм Рассел воспользовался пассивностью нашей третьей пары и добил после броска Челиоса, это ничего не поменяло.

До перерыва мы забросили еще трижды.

Сначала Яшин открыл свой голевой счёт в НХЛ, сильным и точным броском из левого круга вбрасывания он не оставил никаких шансов вратарю гостей.

Потом Крис Контос наказал Криса Челиоса за очередное удаление и подставил клюшку после броска Адама Крейтона.

А под самый занавес периода Миронов вслед за яшиным открыл свой голевой счёт. Бросок не самая сильная сторона Бори, но в этот раз он у него получился отличным. Бельфор не имел ни единого шанса и в итоге поехал на скамейку не дожидаясь окончания периода. Получить пять в свои ворота меньше чем за 20 минут это очень неприятно.

Второй период что мы что Чикаго откатали вхолостую. Гости, правда имели куда больше возможностей чтобы приблизиться к нам. На одно попадание в штангу от Адама Крайтона они ответили двумя выходами один на один.

В середине периода Кривокрасов чуть было не исправился за своё удаление в первом периоде, Хабибулину пришлось разложиться в шпагат чтобы отбить его бросок.

А когда до конца двадцатиминутки оставалось всего секунд пятнадцать я сильно напортачил в центральной зоне.

На ровном месте отдал шайбу Стиву Лармеру и тот убежал к воротам Коли.

Обманное движение, еще одно, бросок с неудобной руки и очередной раз болельщики на трибунах вскакивают на ноги и беснуются от восторга. Шайба в ловушке Хабибулина, который сделал супер эффектный сейф.

А в третьем периоде вынимать шайбу из сетки собственных ворот приходится уже сменщику Бельфора.

Я задержался на площадке когда мои крайние форварды уже сменились. Вместо Хмылёва на лёд вышел МакРэй и едва оказавшись на площадке мой бывший партнер по Миннесоте в чужой зоне буквально размазал по борту зазевавшегося защитника гостей Марчмента и забрал шайбу.

ЧТобы тут же от неё избавиться и сделать передачу своему партнеру которого игроки Чикаго забыли перед своими воротами, мне.

Финт, бросок и на лёд летят кепки!

Есть первый хет-трик в истории Тампы. И он на моём счету! Шесть — один!

Но это было еще не всё. Спустя пять минут мы проводим очередную атаку в которой поучаствовала вся русская пятерка Тампы.

Яшин в итоге выводит меня на бросок из левого круга вбрасывания. Джимми Уайт, сменщик Бельфора отбивает, но шайба в итоге прилетает точно на крюк клюшки Юры Хмылёва и мой второй краёк тоже забрасывает первую шайбу в НХЛ. 7:1!

Точку в этом волшебном матче удалось поставить мне. На последней минуте матча я повторил свой забег из первого периода, с той разницей что на сей раз Чикаго играло в полном составе.

В обычной ситуации пятерка гостей наверное не была бы так пассивна, но они наелись за сегодняшний матч, нам же наоборот придавали силы трибуны. Так что я снова разогнался из-за своих ворот, снова пролетел среднюю зону, снова обыграл защитника и снова бросил без шансов для вратаря. 8:1!

Лучшего начала хоккейной истории для Тампы и придумать было нельзя.

На следующий день главная газета Тампы вышла специальным выпуском, который был полностью посвящен первому матчу Лайтнинг., в котором помимо восторгов насчёт Лайтнинг в целом мели буквально пропели осанну.

«Семенов вернулся в НХЛ чтобы стать настоящим Зевсом громовержцем. Русский бог грома привёл Молнию к победе»

ТСН тоже не остался в стороне. Игре Тампы против Чикаго и моим 4+4 в первой игре за новую команду канадцы посвятили больше часа.

И было понятно почему. Мало того что победа сама по себе получилась эффектной, так мы еще и установили рекорд лиги, забросив больше всех в первом для команды матче в истории.

Прошлый рекорд принадлежал Окленд Силз, команде которая впоследствии слилась с Миннесотой, в своём дебютном матче в сезоне 1967–1968 забросили 5 шайб.

* * *

Так получилось что НХЛ в наш первый сезон в лиге отправила нас в тот же дивизион в котором я провёл большую часть своей заокеанской карьеры. В дивизион Норриса.

И это означало что меня ждало очень много встреч со старыми знакомыми. С Сент-Луисом и его лидером Бреттом ХАллом. С только что обыгранным ЧИкаго. С Детройтом, наверняка эти красноперые помнят меня и всё еще хотят посчитаться. С Торонто, нашим наиболее вероятным соперником за гипотетическое 4 место, дающее право сыграть в плей-офф.

И само собой с Далласом, некогда бывшим Миннесотой. С командой в составе которой я выиграл два кубка Стэнли.

Как раз со звёздами мы должны были сыграть следующий матч. Десятого нас ждали в Техасе, на домашнем льду звёзд в Реюнион центре.

Как это ни странно перед этим матчем я чувствовал… да ничего я не чувствовал. Как будто меня ждала не моя бывшая команда. с которой меня связывает очень славная история, а совершенно рядовой и проходной соперник.

И сама игра получилась под стать моим чувствам. Незапоминающаяся и проходная.

Плюс, к тому же и малорезультативная.

Даллас открыл счёт уже на первой минуте. Хабибулина огорчил новичок хозяев Росс Кортналл. Начало получилось очень обнадеживающим для хозяев.

Вот только забросив на первой минуте они выбрали свой лимит на сегодня, а в концовке пропустили дважды. Сначала Толя Семенов, еще один бывший игрок Миннесоты счёт сравнял. Его щелчок от синей линии получился не очень сильным, но на наше счастье шайба задела игрока Далласа и Ирбе не смог её поймать.

А когда до конца игры оставалось меньше двух минут мы получили численное большинство. Реализовывать которое вышла моя пятерка.

Вбрасывание в левом круге, я его выигрываю и отдаю Каспарайтису. Тот пасует МИронову. Боря возвращает шайбу Дарюсу, а тот мне.

Размах, щелчок из круга вбрасывания и мои краги летят вверх. А я вскидываю клюшку как винтовку и «стреляю» по ним. 2:1!

И эта шайба стала победной. Даллас, само собой, тут же взял тайм-аут, а потом вышел на лёд вшестером.

Но только для того чтобы пропустить третью. Я хоть и остался на скамейке, но Адам Крейтон справился на точке не хуже меня.

Пас на нашего защитника Рикки. Джо тут же отдаёт на Роба Замунера, который входит в среднюю зону и аккуратным, но сильным броском попадает точно по центру ворот Далласа. 3:1 и это наша вторая победа.

Нормальный получился старт. Но всё только начиналось.

Глава 18

Игра с Далласом стала началом первого длительного выезда Тампы. Десятого октября мы играли в Техасе, а уже на следующий день вышли на лёд в Чикаго.

И наша вторая игра с чёрными ястребами разительно отличалась от первой. Дома Блэкхоукс были намного более собраны, агрессивны и опасны.

Они точно так же как и мы прилетели в Чикаго утром перед игрой, но движение у наших соперников было получше чем у Тампы.

И начало матча было полностью за Чикаго. 2−0 к середине первого периода.

Дубль в наши ворота сделал Стив Лармер. Оба раз Стив забрасил нам в полных составах. Сначала соперник воспользовался нашим провалом в центре и сразу три игрока в красном убежали к воротам Хабибулина. Итогом стал пас на пустой угол, который Ламер и замкнул.

Вторая шайба Стива получилась очень похожей на мою шайбу номер четыре в первом матче. Рёник чистым силовым приёмом снёс в нашей зоне Роба ДиМайо. отдал на Лармера и тот оставшись в одиночку перед воротами Тампы не промахнулся.

За две минуты до конца Хмылёв одну шайбу отыграл и в итоге команды ушли на перерыв при счёте 2:1 в пользу ЧИкаго.

И то что период завершился именно так — большая удача для ТАмпы. ПО хорошему мы за это должны были благодарить Хабибулина, который держал нас в игре весь период.

За первый отрезок матча игроки Чикаго нанесли по нашим воротам 21 бросок и мы аж восемь минут играли в меньшинстве.

В такой ситуации всего две пропущенные шайбы смотрелись спортивным подвигом в исполнении нашего молодого вратаря.

Вторая двадцатиминутка началась с еще одного гола Чикаго. Кравчук, ещё один антигерой Чикаго в прошлом матче очень мощно выстрелил от синей линии и шайба попав в Миронова изменила направление полёта. Хабибулин ничего сделать не смог и бывший игрок ЦСКА записал на свой счет первую заброшенную шайбу в этом сезоне.

Учитывая то что голевую передачу Кравчуку отдал Кривокрасов получился очень интересный момент. В ситуации приведшей к голу участвовали только игроки из России. Кравчук и Кривокрасов со стороны Чикаго и ХАбибулин с Мироновым от Тампы.

Правда мне некогда было об этом думать. Команда проигрывала 1–3 и нужно было что-то делать.

Ресурсы у нас очень ограничены и тренеры в этой ситуации сделали единственное что мы могли — перешли на игру в три звена. При этом первая тройка вообще выходила через смену.

Правда наши игровые отрезки получались немного короче чем у звеньев Такера и Крейтона, но всё равно тройка Яшин — Семенов- Хмылёв играла во втором периоде матча с Чикаго больше всех.

И это сработало. Первая тройка Тампы из раза в раз прижимала Чикаго к воротам и мы имели достаточно много шансов на заброшенные шайбы.

Которые в итоге к нам пришли. Правда не в равных составах, а в большинстве.

В промежутке с восьмой по семнадцатую минуты Тампа забросила трижды. И все три раза при игре в неравных составах и очень похожим образом.

Перепасовка в зоне Чикаго с подключением четырёх игроков, не задействованным оставался только Яшин на пятачке, передача под мой бросок из левого круга вбрасывания, щелчок и гол.

Дважды я сам забросил, оба раза попав над плечом Бельфора, плюс одну шайбу, четвертую для Тампы в этом матче записал на свой счёт Яшин. Алексей расторопней всех был на добивании.

4:3 в пользу Тампы по итогу сорока минут игры. Учитывая как протекала игра в первой половине матча это неплохо.

Но интенсивный второй период не мог не сказаться в концовке матча. Если первую половину третьей двадцатиминутки мы не уступали Чикаго в атлетизме, а именно в скорости и силовой борьбе, то заключительные 10 минут снова свалились в тотальное доминирование Чикаго. первая пятерка Лайтнинг банально устала и уже ничем не выделялась на фоне своих партнеров по команде.

А общий уровень игроков выбранных на драфте расширения, полученных в обменах или подписанных с рынка куда ниже чем у команды, которая стабильно играет в плей-офф кубка Стэнли.

А Чикаго именно такое. До этого сезона Чёрные Ястребы 23 раза подряд выходили в плей-офф. Это уровень, с какой стороны не посмотри.

И как и в первом периоде от по-настоящему больших неприятностей нас спас Хабибулин. В последние 10 минут основного времени Чикаго нанесло по нашим воротам еще 15 бросков и только с одним Коля не справился.

Да и то этот злополучный бросок переведший игру в овертайм, стал голом благодаря аж тройному рикошету. Шайба на пятачке сыграла в самый настоящий карамболь и в итоге заползла в ворота под щитками Коли.

Овертайм получился точно таким же как и концовка основного времени матча. Мы ползали по льду с языком на плече, а Чикаго летало. Хорошо хоть и Хабибулин играл точно так же как и до перерыва. В том что игра в итоге так и завершилась со счётом 4:4 его заслуга максимальна.

То что Колю признали лучшим игроком матча на сто процентов оправданно и заслуженно. Это была ничья имени Хабибулина.

* * *

В следующем матче наш молодой вратарь тоже получил первую звезду. Его игра с блюзменами была гениальной.

Сент-Луис как обычно полагался на мощь своей атаки, в которой солировал Бретт Халл. Он в этом году переподписал контракт и став с отрывом самым высокооплачиваемым игроком команды не стесняясь тянул одеяло на себя.

В случае Бретта это оправдано. Как никак его бросок два года подряд был лучшим в лиге, ну пока меня в ней не было и в последних трех сезонах ХАлл забрасывал 70 и больше шайб.

И вот под эту голевую машину бросили Хабибулина.

Итогом стал самый настоящий бенефис воспитанника уральского хоккея. Только в первом периоде Коля сделал четыре совершенно фантастических спасения, каждое из которых достойно звания лучшего вратарского момента недели.

Все четыре раза невольным ассистентом Хабибулина выступал Халл, и от этого сейвы нашего вратаря смотрелись еще более зрелищно.

Игра в целом прошла под знаком превосходства Сент-Луиса, который получал достойный уровень сопротивления только когда на льду была наша первая пятерка. Всё остальное время блюзмены чуть ли не ночевали в нашей зоне.

Итоговая баранка которую выписала Тампа Сент-Луису смотрелась настоящим чудом, автором которого практически в одну каску стал Хабибулин.

Ну а победу Тампе принёс мой гол на последней минуте матча. Иногда так случается что команда всю игру отбивается от соперника, который полностью доминирует, а в самом конце бац, и удаётся провести разящий выпад, приводящий к победе.

Сегодня так и получилось. У меня за всю игру было всего три по настоящему опасных момента, по одному в каждом из периодов. И если в первом и втором кипер хозяев Джозеф успешно ловил мои кистевые из левого круга то в концовке он не смог ничего сделать с выходом один на один, уходом на право и броском с неудобной руки. 1:0 за 40 секунд до конца.

После гола Крисп оставил меня на площадке чтобы оставить вбрасывание за ТАмпой и сменился я только после того как Чемберс с шайбой уехал за ворота Хабибулина.

Потом правда Сент-Луис шайбу у нас отобрал, но только для того чтобы дать возможность Джозефу добежать до своей скамейки. Как только шестой полевой в синем оказался на площадке МакРею удался очередной силовой приём и шайбой в итоге завладел Контос. Он пересек красную линию и бросил по воротам. Отчаянный прыжок Шэнахана не помог и счёт стал 2−0.

Тампа одержала три победы в четырех матчах на старте сезона, шикарный результат!

Правда завершить выездное турне так же как мы его начали не удалось. После победы над Сент-Луисом мы проиграли дважды. Сначала в Торонто, итоговый счёть 3–5 не отражал того что происходило на площадке. Кленовые листья наиграли на куда больше чем пять заброшенных шайб, а наши три ну никак не вытекали из логики игры.

Потом мы на автобусе, достаточно редкий случай для НХЛ, приехали в Баффало и уже тут получили еще пять шайб, ответив всего дважды.

В двух проигранных матчах забрасывали только игроки моего звена. Трижды я и по разу Яшин с Хмылёвым и это не было поводом для радости. Скорее наоборот.

Первые шесть игр Тампы в сезоне 1992–1993 стали этакой симуляцией всего сезона, ну как мне тогда казалось.

У нас была первая пятерка, хороший, даже скорее отличный вратарь… и всё. На этом плюсы команды заканчивались.

Если бы кто-то вёл расширенную статистику сейчас то наверняка она бы показала что ТАмпа выигрывает в те моменты когда на льду моя тройка и первая пара, притом выигрывает прилично, по моим ощущениям, что подтверждает и плюс-минус. На наши три голевых момента обычно приходился один соперника.

Но как только первая тройка уходила с площадки ситуация менялась на диаметрально противоположную. На один голевой момент Тампы соперник отвечал уже тремя или четырьмя своими.

На короткой дистанции мы были хороши, а три победы. ничья и два поражения, это и правда хорошо, исключительно благодаря тому что вратарь стоит на ушах, а первой пятерки хватает сил играть на высочайшем уровне.

Но айстайм-то у нас тоже самый большой. притом не только в Тампе, но и вообще во всей лиге, а возраст наоборот. Последнее относится и к Хабибулину, кстати.

Много игрового времени это и повышенный шанс травмироваться и усталость которая неизбежно накопится. И когда это произойдёт и мы станем играть чуть хуже то компенсировать крайне низкий остальных игроков будет уже нечем.

Мы неизбежно начнем проигрывать. Может быть не так часто и не так безнадёжно как Сан-Хосе с Оттавой, у этих всё было ужасно с самого начала сезона, но будем.

Но пока что мы свежи и бодры. Так что можем и должны играть на максимуме.

И можно сказать что свой максимум Тампа показала в следующем после возвращения из выездного турне, матче.

20 октября мы сыграли дома с Эдмонтоном.

* * *

Перед этой игрой у Молнии было аж три выходных, этого хватило чтобы отдохнуть и восстановить силы.

Если говорить обо мне то я, помимо тренировок, как восстановительных так и обычных за эти три дня успел сделать две очень важные вещи.

Во-первых семнадцатого числа, на следующий день после игры с Баффало, со мной связался мой агент.

Пэт нашёл отличный вариант для моих родителей. Дом, площадью в 250 квадратных метрах с четырьмя спальнями и гаражом на две машины.

Он располагался не в Тампе или в Сент-Пите, а в Клируотере, курортном пригороде. Из-за своего расположения цена кусалась, почти сто тысяч долларов., но за эти деньги можно было получить дом в десяти минутах ходьбы от пляжа с белоснежным песком, охраняемую территорию, причал для яхты или катера и прочие атрибуты красивой жизни.

Плюс еще и до Экспо Холла было относительно недалеко, так что ездить на мои матчи родителям будет очень удобно.

Всё это не оставило мне ни единого шанса и мой банковский счёт облегчился на эти самые сто тысяч. Хорошо хоть дом продавался меблированными и со всей необходимой бытовой техникой. Хотя бы за это платить не пришлось.

И восемнадцатого числа я уже встречал родителей и сестру в международном аэропорту Майами.

Они прибыли туда прямым рейсом Аэрофлота и мы с Беккой, которая прилетела в тот же день, съездили за ними из Тампы.

Майами и его аэропорт сейчас, в 1992 году это, конечно совсем другое дело если сравнивать с тем что я видел в двадцать первом веке. В начале девяностых это всё еще достаточно белый и чистый город. За чернокожих и латиноамериканцев, в основном конечно кубинцев тут куда больше чем в среднем по стране. В той же Тампе, хоть она тоже во Флориде, их по моим ощущениям меньше в несколько раз. В будущем наоборот, белых тут будет меньшинство.

Граффити, которыми как я помнил будут на подъезде к аэропорту разрисовано буквально всё тоже отсутствовали, а воздухе не чувствовался удушающий запах травы, кислоты и прочей дряни. Наоборот, с атлантического океана ветер принес свежесть и дышалось в Майами легко.

Встреча с родителями и сестрой получилась очень киношной. Со слезами, объятиями, и прочими атрибутами мелодрам.

Весь следующий день я провел с родителями, само собой за исключением того времени что пришлось потратить на тренировки, коих было две, а один из наших администраторов принёс мне билеты на завтрашнюю игру с Эдмонтоном.

Родители с Беккой и Катюшкой должны были её смотреть из вип-ложи.

* * *

Игра с Эдмонтоном стала лучшей с момента моего возвращения в НХЛ. Да, в первом матче, против Чикаго я забросил 4 шайбы и набрал восемь очков, но именно матч с нефтяниками был наиболее близок к тому как я играл до всей этой истории с дисквалификацией и травмой.

И дело не только в том что моему звену удалась игра в атаке. Мы и в обороне сыграли просто образцово и не дали ничего сделать нефтяникам.

Но атака конечно у меня превалировала.

Две шайбы в первом периоде. обе в большинстве и обе стали очередными приветами из моего офиса, которым всё сильнее становился левый круг вбрасывания в чужой зоне.

Плюс две голевые передачи в равных составах. Одна на Каспарайтиса, Дарюсу я отдал под бросок в длинной позиционной атаке, а Яшину на ход в средней зоне. Алексей с двумя игроками Эдмонтона на плечах протащил шайбу до ворот Рона Тагнатта и пробил его.

Второй период начался с моего хет-трика и эта шайба третий раз в этом матче получилась в неравных составах.

Только на сей раз в меньшинстве.

Началась голевая атака с броска игрока гостей. Петр Клима не очеьн сильно бросил по воротам Хабибулина и когда Коля поймал шайбу то не стал её фиксировать, а бросил на лёд и отдал передачу на Микаэля Андерсона, который составлял мне компанию в этом меньшинстве.

Я рванул в среднюю зону и швед это увидел. Пас на ход, я пересека. красную линию и максимально ускоряюсь ухожу в центр площадки.

На скорости прохожу одного игрока Эдмонтона, второго, а потом резко меняю направление движения.

Очень вовремя. защитник гостей Мэнсон пролетает мимо в тщетной попытке достать меня силовым приёмом.

И между мной и третьей заброшенной шайбой один кипер гостей.

И так как счёт уже 4:0, а на трибунах мои родители сестра и девушка я решаю устроить небольшое шоу. Сближаюсь с Тагнаттаом и делаю спинораму, на выходе из которой и бросаю по воротам.

И это гоооооол! Пяяяять нооооль!

Трибуны ревут от восторга, на лёд летят кепки, я принимаю поздравления от партнеров, а на информационном кубе под сводами Экспо Холла показывают моих счастливых родителей.

Вся персональная группа поддержки Александра Семенова одета в джерси Тампы, даже для Катюшки, которая смотрит хоккей на руках мамы нашлось крошечное.

И настроение у меня — великолепное!

За третьей шайбой последовали четвертая, пятая и шестая, еще две голевые передачи и в итоге Тампа уничтожает Эдмонтон со счётом 12:0.

Мой настрой и настроение передались всей команде, так что не только первая пятерка набирала очки. Шайбами отметились и тройки Такера и Крейтона. Последний и вовсе сделал дубль.

25 очков в семи матчах, так мощно я не играл со времен своего дебютного сезона. Само собой что в гонке лучших бомбардиров у меня на тот момент просто не было конкурентов.

И на следующий день после игры с Эдмонтоном меня вызвал к себе Фил. Эспозито решил не дожидаясь окончания сезона зафиксировать на бумаге условия уже на следующий. И они были как раз тем о чём мы говорили. 4 миллиона на сезон. Единственным изменением по сравнению с тем что мы с ним обсуждали стал срок. Генеральный менеджер Тампы захотел его изменить. Вместо 4 на 3 он предложил мне подписать 4 на 5. До выплаты налогов выглядел фантастически. Двадцать миллионов долларов. Отказываться я, конечно не стал и с лёгким сердцем подписал бумаги.

Потом, правда, спросил с чем вызвано столь раннее переподписание контракта на следующий сезон и Фил ответил что это распоряжение из напрямую из головного офиса корпорации Кокусай Грин.

В Японии сейчас произошёл резкий скачок популярности хоккея и Тампа стала хедлайнером этого процесса.

Из-за этого акции Кокусай Грин, владельца Тампы, выросли и акционеры на радостях не только запланировали существенное увеличение бюджета на следующий год уже сейчас, но и захотели меня отблагодарить.

Дополнительным бонусом игры с Эдмонтоном, который на самом деле куда важнее денег, стала буква С на моем джерси. Фил предложил провести голосование насчёт капитана не дожидаясь 10 матчей и игроки согласились.

Итоги голосования были единогласны. Я стал первым капитаном Тампы в её истории.

Глава 19

Что-то у нас не получается играть с Торонто. После сумасшедшей игры против Эдмонтона мы в одну калитку уступили кленовым листьям. Уже второй раз в сезоне.

И это был тот случай когда не получается вообще всё и у всех, начиная от вратаря и заканчивая седьмым защитником и тринадцатым форвардом.

Уже на седьмой минуте Крисп поменял Хабибулина. Коля пропустил четыре после пяти бросков. После подобного ожидать какой-то другой реакции от тренерского штаба просто глупо.

И то что лично Хабибулин не был виноват ни в одной из этих четырёх шайб ничего не меняло. Вратари люди с особенной психикой. их нужно беречь в независимости от того какой у стража ворот опыт за плечами.

Ну а когда речь идет о двадцатилетнем парне то это актуально вдвойне.

Так что посадили Хабибулина на лавку и правильно сделали.

Но от перемены мест слагаемых сумма не изменилась. Сменщик Коли в этом матче, Пэт Яблонски, тоже пропустил 4 шайбы. Правда не за семь минут, а за пятьдесят три и после двадцати двух бросков по своим воротам.

Когда команда пропускает восемь шайб за игру её шансы не маленькие. Они, считай, отсутствуют. БЫвают конечно случае хоккейного беспредела, когда соперники играют без защиты и центральной зоны. Но чаще восемь пропущенных означают твою несостоятельность наложенную на невезение.

Этот матч получился именно таким. Торонто практически на весь матч наглухо закрыл моё звено, не дав сделать вообще ничего, и знатно повеселился когда нас не было на площадке.

В концовке мне, правда, удалось размочить счёт добив шайбу после броска Яшина. Но 1:8 ничем не отличается от 0:8. Это в любом случае разгром.

После игры раздевалка была непривычно тихой. Максимально тихой. Что ж, надо это поправить.

— Парни, давайте честно скажем, — начал я свою короткую речь, — сегодня мы все облажались. Кроме пожалуй Хироюки. Он был хорош, да. И эти козлы выиграли по делу. Но одна игра это одна игра. Всё, она закончилась. Сейчас нам нужно выкинуть её из головы. Впереди длинный сезон в котором будут и еще поражения. И не одно и не два и не десять. Если мы после каждого будем вот так вот себя закапывать то где мы в результате окажемся? В заднице, вот где! Так что хватит тут похороны устраивать! Давайте лучше поздравим Миуру. Он и правда сегодня играл лучше всех нас.

Парни меня тут же поддержали, стали свистеть и хлопать нашему японцу.

Тот встал и отбил пять каждому из нас.

Миура и правда хорошо сыграл сегодня, мои слова насчёт лучшего не были лукавством. Он мало того что набрал первое очко в НХЛ, сделав второй пас во время голевой атаки так еще и три раза поймал на себя шайбу, провел четыре силовых приема и сделал три перехвата, один из которых в итоге превратился в нашу заброшенную шайбу.

И в отличии от всех остальных игроков за пределами моего звена он еще и закончил матч с положительным показателем полезности. Вся команда сидела в глубоких минусах, а мы трое и Хироюки набрали +1. И я решил специально выделить именно японца, которому приходилось тяжелее всех в команде.

Миура тяготился своего положения неприкасаемого, а по сути он таким и был. Если бы не страна происхождения нашего владельца и его целей то японца давно бы отправили в Аталанту, в наш фарм.

И из-за того что Хироюки был хорошим и честным парнем он понимал что занимает немного не своё место. Из-за этого он работал на тренировках чуть ли не больше всех. именно с ним Сан Саныч, выполнявший обязанности тренера по развитию занимался дольше всех.

Остальные парни выбранные на драфте, ну кроме Юры Хмылёва, его учить — только портить, заканчивали тренировку и отправлялись по домам, а японец оставался на льду дополнительно.

Он очень хотел дорасти до своего статуса игрока основного состава. Стать им не только по букве, но и по сути.

Вот я на правах капитана и решил его поддержать таким образом.

Во время моей речи никого из тренеров в раздевалке не было. И Крисп и Уэйн Кэшмен и Асташев появились в ней чуть позже.

Терри не стал нас сильно критиковать, он вообще был достаточно сдержанным тренером, не чета тому же Боумену или даже Пейджу. Эти двое сейчас бы как следует прошлись по нам, нашим женам и подругам, и родственникам вплоть до седьмого колена.

Крисп же как и я несколькими минутами ранее призвал как можно скорее забыть сегодняшний матч и даже дал выходной на следующий день.

Его я в Эверглейдс, национальном парке рядом с Майами. Для того что бы не тратить время зря я арендовал вертолет, который утром 23-го октября и доставил меня с Беккой на юг Флориды, родители лететь с нами отказались сославшись на то что они не хотят нам мешать.

Эверглейдс меня очаровал, по другому и не скажешь. Этот кусочек дикой природы недалеко от цивилизации был наполнен жизнью. За день мы успели увидеть ламантинов, крокодилов с аллигаторами, фламинго, различных водоплавающих птиц и зверей типа выдр и даже пум, которые хоть и смотрелись инородно посреди бескрайних мангровых болот, но судя по всему чувствовали себя как дома.

Я всегда думал что болота это нечто максимально некрасивое, дурно пахнущее и опасное, но Эверглейдс показал мне что это не так.

Как говорится красота в глазах смотрящего и мангровые болота на юге Флориды мне очень понравились и сразу захотелось узнать есть ли у нас дома, в России что-то подобное, с поправкой на то что природа условной Сибири и Флориды всё-таки очень разные.

Жаль только что в Россию я смогу попасть только по окончанию сезона. Хотя может быть это к лучшему. Всё-таки местная зима, вернее её отсутствие мне нравится куда больше уральских морозов.

Созерцание чудес природы, да еще и в компании Бекки, помогли мне должным образом настроиться на следующий матч. Вернее даже на два. В гости к Тампе должен был приехать один из трёх моих принципиальных соперников. И речь идёт не про какого-то отдельного игрока, а про целый клуб.

Так получилось что практически сразу же я невзлюбил Детройт, и эти чувства были взаимны. Город моторов отвечал мне чистой, незамутненной ненавистью. Травма которую я получил в первом раунде плей-офф сезона 1988–1989, постоянные драки с Пробертом и другими игроками красных крыльев, обструкция фанатов. В общим моя личная война с Детройт Ред Уингз была очень многогранной и цельной.

В принципе её одной было уже достаточно. Но к Красным Крыльям добавились еще две команды.

Даллас Старз, вот уж поистине, от любви до ненависти один шаг, спасибо мистер Грин. И Квебек Нордикс.

Последний как раз прилетал в гости к Тампе двадцать четвертого.

В этом сезоне это была уже далеко не та команда в которую я когда-то попал.

Скандальный обмен Линдроса произошёл и здесь, так что Нордикс получили целую кучу активов за несговорчивого канадца, но главное приобретение Квебека, супер талантливый Петер Форсберг по прежнему играл в Швеции.

Но и без него состав Нордикс внушал уважение. Матс Сандин, Стив Дюшен, мой партнер по сборной Союза Валера Каменский, Рон Хекстолл и еще куча других отличных хоккеистов. Если бы не идиотское решение Марселя Обю я бы сейчас был частью поистине чемпионской команды.

Но я не жалуюсь и ни о чем не жалею. Потенциально у нас команда не хуже. Нужно только работать, работать и еще раз работать. И ждать пока выбранные на драфте ребята раскроются на полную. У нас всё-таки очень молодая команда, а пример Миуры показывает что всем новичкам есть куда расти и они будут улучшать свою игру при должном старании.

* * *

Если игра с Эдмонтоном получилась запоминающейся из-за того что у нас получалось абсолютно всё что в итоге и привело к разгрому, то матчи с Квебеком можно было занести в фонд памятных игр Тампы по другой причине.

Таких упорных и двусторонних игр у нас еще не было.

Квебек показал себя во всей красе и нам пришлось очень тяжело.

24 октября Хабибулин вернулся в ворота Тампы и матч начался для него столь же ужасно как и предыдущий. Коля пропустил после первых же двух бросков.

Сначала Сандин расстрелял нашего кипера после классной комбинации с выводом его на чистый лёд прямо перед воротами, а потом провал тройки Крейтона привел к выходу троих игроков Квебека на двух наших защитников.

Пара Миура Чемберс очень старалась в этом моменте, но тщетно. Валера Каменский ложным замахом положил на лёд Хироюки и отдал на Оуэна Нолана.

Двадцатилетний канадец, еще одна будущая надежда Квебека, сильным и точным щелчком удвоил преимущество своей команды.

Практически сразу же Квебек имел возможность забросить и третью, новичок Нордикс, очень мощный и крепко сбитый Андрей Коваленко вышел один на один с ХАбибулиным. Но Коля не дрогнул и намертво поймал бросок своего бывшего одноклубника.

Думаю что этот сейв стал поворотным моментом для Коли в этом матче. Забрось Коваленко и сто процентов тренеры снова поменяли бы вратаря.

Но вместо еще одной пропущенной шайбы зрители увидели вбрасывание в нашей зоне.

Я встал на точку напротив Майка Рикки, одного из игроков полученных за Линдроса и спустя секунду шайба оказалась у Боба Бирса, нашего защитника третьей пары.

Боб за воротами отдал передачу опустившемуся за нашу лицевую линию Хмылёву, а Юра в одно касание отправил в прорыв по правому флангу Яшина.

Алексей тут же набрал высокую скорость, вошёл в среднюю зону, пересек красную линию и рывком в центральный круг увел за собой сразу двух игроков Квебека.

А потом дал передачу на свободное место на правом фланге.

Куда к тому моменту уже успел прибежать.

Получая шайбу, вхожу в чужую зону, сближаюсь с Хексталлом, показываю передачу в центр и делаю это так убедительно что многоопытный вратарь покупается на моё движение.

Хекстолл дергается вправо, буквально чуть-чуть, но этого мне хватает.

Точнехонький щелчок под штангу и шайба со звеном влетает в ворота! 1:2!

Отличный гол, да еще и после точно такого же сейва нашего вратаря. То что надо чтобы немного остудить горячие канадские головы.

Следующую шайбу Тампы пришлось ждать больше получаса. Только под занавес второго периода мы второй раз за матч смогли подобрать ключики к воротам Хекстолла.

И случилось это сразу же после того Квебек забросил нам третью.

В затяжной позиционной атаки в которой поучаствовала вся пятерка гостей точку поставил Каменский, который очень результативно начал сезон. Не так как я конечно, но на сотню Валера шёл. Хотя. сыграно еще слишком мало матчей и говорить что там будет в концовке сезона преждевременно.

На шайбу Каменского ответил Микаэль Андерсон. В следующей после шайбы Квебека смене он удачно подставил клюшку после в общем-то бессмысленного броска Миуры и превратил чуть-ли не метровый промах в голевую передачу. 2:3 после сорока минут.

Третий период запомнился одной сплошной силовой борьбой. Квебек как и большинство наших соперников вчистую переигрывал три звена Тампы, все кроме первого. А против меня и Юры с Алексеем играл максимально жестко и можно сказать что грязно.

Когда судьи не видели что я что Яшин с Хмылёвым постоянно получали по ребрам. А это сильно мешает играть на скорости. После удачно пристроенного локтя особо не разгонишься.

Хорошо хоть в обороне у нас всё получалось неплохо. Тампа играла очень самоотверженно и мы поймали на себя с полдюжины бросков игроков Квебека.

В этом славном деле поучаствовал и я на пятидесятой минуте. Пришлось лечь под шайбу после броска Сандина.

Бросок хоть и пришёлся в защиту, но всё равно попадание было чувствительным.

Наше самопожертвование воздалось сторицей за три минуты до конца третьего периода.

И голевая атака началась с очередного заблокированного броска игрока Квебека.

Правый крайний Скотт Янг бросил по воротам Хабибулина, Боря Миронов лёг под шайбу, которую из-под него выгреб Каспарайтис.

Пас на Яшина, тот в касание отдаёт мне, а я пересекаю красную линию и отправляю шайбу в зону Квебека. Туда куда должен прибежать Хмылёв.

Юра ускоряется и уже за лицевой линией догоняет шайбу. Уходит от силового приёма Лещишина, разворачивается и отдаёт Яшину который принимает шайбу прямо напротив ворот в паре метров от Хекстолла.

Бросок в касание, Рон отбивает, но очень удачно для нас. Прямо на клюшку Алексея, который не выключился из эпизода, а добил. 3-: 3! Счет равный!

Когда до конца третьего периода оставалось всего тридцать секунд мы чуть было не проиграли эту игру.

За атаку игрока не владеющего шайбой удалили Андерсона, а следом, когда мы были уже в меньшинстве компанию шведу на скамейке штрафников составил Шон Чемберс. Наш защитник выбросил шайбу за пределы площадки находясь в своей зоне.

Двадцать секунд в третьем периоде и еще больше минуты в овертайме.

Времени чтобы забросить у Квебека было более чем достаточно.

Но у них не получилось.

В основное время мачта Нордикс даже толком не смогли в зону войти. Я выиграл вбрасывание, а Боря Миронов выдал не по годам мудрую паузу и аккуратно сделал то что не удалось Шону. Выбросил верхом шайбу из нашей зоны.

Свисток об окончании периода застал Квебек в тот момент когда они только зашли в нашу зону.

Потом правда мне и Боре Миронову с Марком Бержевином пришлось сорок секунд героически отбиваться от пятерки Квебека. Имея на площадке на два игрока меньше чем соперник трудно добиться того что по твоим воротам не будут бросать.

Вот и мы не смогли. Парочку очень опасных щелчков и один кистевой Квебек всё-таки сделал.

Хорошо хоть Хабибулин выручил.

А потом у Мартина Ручински сдали нервы и он зачем-то срубил вышедшего на площадку Каспарайтиса ударом клюшкой по ногам.

Судья свистнул ему две минуты и нам стало полегче.

Тройка Тампы успешно отбилась от четверых игроков квебека, а потом и Андерсон вышел на площадку.

И сделал он это очень вовремя. Он пересек красную линию как раз в тот момент когда Сандин неопасно бросил по нашим воротам и шайба досталась КОле.

ХАбибулин мгновенно оценил ситуацию, кинул шайбу себе под ноги и отдал пас, надо сказать авантюрный, через центр.

Его принял Андерсон, вышел один на один, но бросить не сумел. Когда наш швед уже положил Хекстолла финтом на лёд его сзади сбил защитник Адам Фут.

Судивший эту игру Кэрри Фрэйзер не колебался ни секунд и назначил буллит.

Вот только Андерсон, на котором сфолил игрок Квебека не мог его исполнить. Упав Микаэль болезненно врезался в штангу плечом и шеей.

Его увели в подтрибунное помещение, а я выкатился в центральный круг чтобы исполнить штрафной бросок. Мне очень вовремя удалось сменить Адама Крейтона и формально я имел полное право провести этот бросок.

У меня было много вариантов того как исполнить буллит. Благо что трюков в моём арсенале более чем достаточно, начиная от спинорамы и заканчивая голом без броска.

Но в этот раз я решил что надо сыграть надёжно.

Поэтому вместо какого-то циркового фокуса я просто подъехал к воротам, просто показал ложный замах и когда Хекстолл купился спокойно перекинул его. 4:3. Первая победа Тампы в овертайме!

Следующая наша игра прошла с тем же соперником. Двадцать седьмого октября в Колизее зрители увидели практически стопроцентный ремейк первой игры.

С той лишь разницей что основное время матча закончилось со счётом 1:1. На гол Рекки на десятой минуте в середине второго периода ответил Контос. И победную шайбу в овертайме Тампа забросила с игры. Роб Замунер подставил клюшку после моего броска.

Мы четыре раза подряд сыграли с канадскими клубами и смогли выиграть трижды, проиграв только Торонто. Пусть и разгромно.

Тампа продолжала приятно удивлять как своих болельщиков так и хоккейных специалистов. Даже с учетом моего фактора такого резвого старта от новичка лиги не ожидал никто.

А на очереди была очередная канадская команда. Нас ждал Монреаль.

Глава 20

Единственным отличием от игр в Квебеке для Молнии стало то что место в воротах занял Пэт Яблонски. Ни один вратарь не способен провести весь сезон на высоком уровне и их постоянно ротируют.

Иногда вратарская бригада состоит из киперов приблизительно одинакового уровня и тогда игровое время делится более менее равномерно. Раз уж следующим соперником Тампы был Монреаль, то можно вспомнить мой дебютный сезон. В котором в финале МИннесоте противостояли как раз Канадиенс с Руа и Третьяком в составе. Это как раз тот случай.

У нас не так. Хабибулин уже сейчас в свой первый сезон в НХЛ и в возрасте 20 лет куда выше классом чем Яблонски и Янг, который числится у нас третьим вратарём и играет в основе Атланты. Но несмотря на это нашему первому номеру всё-равно нужна ротация.

Поэтому в составе Яблонски.

Все остальные на своих местах, за исключением Миуры. Японец первый раз за сезон выходит в составе третьей пары защитников. Все остальные игры он числился седьмым и подменял того или иного оборонца по ходу матча выходя в различных парах в случае необходимости.

Для Хироюки это большой шаг вперед и доказательство того что сейчас он уже занимает своё место по праву.

Больше никаких изменений по сравнению с играми с Квебеком не было и учитывая то как мы провели последние матчи можно было рассчитывать как на хорошую игру так и на приемлемый результат.

И если с первым у нас всё относительно получилось то вот результат оказался разочаровывающим.

Можно сказать что обыграл нас Брайан Беллоуз, мой бывший партнер. В первых двух периодах он сыграл на запредельном для себя уровне и чуть-ли не в одиночку раскатал нашу защиту.

Гол плюс пас в первом периоде и еще три шайбы во втором, две из которых в слаломных сольных проходах. Шикарная статистика. Мы на эти четыре смогли ответить всего однажды, Андерсон добил после броска Толи Семенова.

Тампа могла забивать и больше, но Руа сегодня как и Беллоуз тоже проводил отличный матч и не дал нам этого сделать. Только один из двадцати двух бросков из тех что мы совершили в первом и втором периодах достигли своей цели.

Правда в третьем периоде мы всё-таки устроили полноценную погоню, которая чуть-было не завершилась шикарным камбеком. К пятьдесят пятой минуте счёт был равный. Броски у упор Такера, Хмылёва и щелчок от синей линии Каспарайтиса стали для Руа неразрешимой задачей.

Но всё тот же Беллоуз в итоге поставил победную точку. Я сфолил на Эрике Дежардене и Монреаль реадизовал большинство.

В концовке мы смогли устроить навал, но лимит заброшенных шайб для Тампы на сегодня был исчерпан. Поражение 4:5.

Мы вернулись домой, чтобы 30 октября растоптать безнадежных аутсайдеров из Сан- Хосе. 6:1

Акулам и Сенаторам из Оттавы вообще сейчас не позавидуешь. Таких слабых команд в лиге не было очень давно. Плюс еще Тампа моими стараниями увела у последних Яшина. Я же помню что в оригинале Молния выбрала Романа Хармлика, а не Алексея.

Чех, кстати, в итоге как раз и уехал в столицу Канады где получает достаточно много игрового времени. Роман защитник первой пары и одно из немногих светлых пятен у Сенаторз.

У нас подобных пятен куда больше. И дело даже не во мне. Пять выборов на одном новичков сходу стали игроками основы. Это уникальная ситуация для НХЛ.

И самое интересное что дело даже не в том что Тампа это команда-первогодок. Если бы это было не так то все пятеро всё равно бы заиграли в основе. Просто не в первой паре и первом звене.

Хотя если речь идёт про Яшина с Хмылёвым то возможно что парни смогли бы заиграть и в первом звене.

Тот же Эдмонтон который мы недавно раскатали, с удовольствием поменялся бы с Тампой. Вот только кто же на такой обмен пойдёт!

Матчем с Сан Хосе мы закончили первый игровой месяц в НХЛ и он был супер успешен.

По итогам первых двенадцати матчей мы уверенно занимали второе место в дивизионе Патрика, пропустив вперед только Детройт.

Куда более крепкие с точки зрения состава команды оставались позади. Если случится чудо и мы сумеем не допустить уж слишком большого спада то Молния вполне сможет сотворить главную сенсацию лиги и выйти в плей-офф в свой первый же сезон.

Если же говорить о каких-то индивидуальных результатах то сразу четверых игроков Тампы называли кандидатами на выигрыш Колдер Трофи, Яшин, Хмылёв, Хабибулин и Каспарайтис произвели очень хорошее впечатление.

Только Боря Миронов остался в тени своего более харизматичного партнера. Дарюс на площадке смотрелся куда эффектней.

Ну а меня назвали игроком месяца. В принципе это логично. Моё лидерство по очкам и заброшенным шайбам не оставляло другого выбора.

* * *

Но к сожалению ноябрь не был для нас так же успешен как октябрь.

Хотя мы его и начали с двух побед, в итоге получилась очень хорошая серия из пяти выигранных матчей.

Второго ноября в гости к Тампе приехал действующий обладатель Кубка Стэнли, Питтсбург и в абсолютно равной борьбе мы обыграли пингвинов со счётом 5:4. У гостей хет-триком отметился Марио, еще одну шайбу забросил Ларри Мёрфи.

Мы на это ответили дублем Толи Семенова и шайбами Яшина, Чемберса и Крейтона. я тоже отметился в протоколе сделав ассистентский хет-трик и получив пять минут за драку, первую для Тампы в этом сезоне.

Так получилось что за всю дюжины матчей что мы провели до этого дня у нас не было повода помахать кулаками.

Но в матче с Питтсбургом мне пришлось это сделать.

И драка произошла из-за того что Кевин Стивенс, грубо срубил МакРея, вернее даже не грубо, а подло. Он сзади после свистка ударил Бэйзила клюшкой по шее, тот его видать изрядно достал за матч своими силовыми, вот Стивенс и не сдержался.

За такое надо наказывать и так получилось что из всех игроков Тампы кто был в это время на площадке это сделать мог только я.

В результате у нас со Стивенсом получилась очень любопытная с точки зрения статистики драка.

Что он что я игровики, причём ярко выраженные. На моём счету Харт и Арт Росс с Хартом, что уже говорит само за себя. А Стивенс в прошлом сезоне набрал 123 очка. Правда он еще и отметился рекордным для своей команды количеством штрафных минут, но в любом случае его главная задача это забрасывать шайбы и отдавать передачи.

Но в матче с Тампой вместо этого он подрался со мной.

Габариты у Кевина под стать моим. Он тоже за метр девяносто и за сотку килограмм. Силой и смелостью он тоже не обижен.

Вот только у этого пингвина оказался очень ватный подбородок. Когда мы с ним сцепились он достаточно грамотно сократил дистанцию. видать видел мои драки. Но это ему не помогла. Парочка не акцентированных апперкотов и вот он уже поплыл.

Начал заваливаться на лёд хватая меня за джерси. Увлечь меня за собой у него не получилось из того что я вспомнив драки с Доми, выскользнул из своего джерси.

Чистая победа нокаутом и пять минут штрафа за драку и еще две как её зачинщику.

Уже после игры выяснилось что Стивенс своей выходкой травмировал Бэйзила, у нашего форварда диагностировали частичный разрыв мышц в том месте куда его ударил игрок гостей. Когда мы в следующий раз встретимся с пингвинами я припомню Кевину этот удар. То что он получил во время матча второго ноября явно мало.

Следом за Пингвинз мы обыграли одного из наших соперников по дивизиону, Сент-Луис Блюз.

В отличии от прошлого матча я не ограничился только ассистентками функциями и забросил дважды. Открыл счёт на пятой минуте и сравнял на тридцать седьмой. Бретт Халл, главный забивала лиги в моё отсутствие, в тот вечер был похож на бледную тень самого себя и всё чем он отметился в этом матче это потери шайбы. Как итог у него на счету −4 в графе плюс минус, а у меня 3 очка. Тампа же победила 7:4.

Ну ничего не предвещало проблем. Да травмы получили МакРэй и Боб Бирс, который в игре с блюзменами на ровном месте вывихнул правую ногу, но это не критичные потери.

Но однако дальше Тампа неожиданно для всех и прежде всего для самой себя начала оступаться.

Мы провели в ноябре 15 матчей, включая игры с Питтсбургом и Сент-Луисом и одержали всего пять побед при двух ничьих.

К декабрю мы подошли имея в своём активе четырнадцать побед побед, три ничьи и десять поражений.

Это всё равно было отличным результатом, с которым команда уверенно держалась в зоне плей-офф. Правда уже не на втором месте, Чикаго нас обогнал. Но и третье место тоже неплохой результат. Вернее даже хороший.

Тем более что идущий четвертым Торонто отставал на 4 очка, а от Далласа, который занимал пятое место мы и вовсе были о в 10 очках. моя бывшая команда явно проводила не самый удачный сезон.

Но в декабре всё стало еще хуже.

Начали сбываться опасения которые были перед началом сезона. Боттом шесть, который в нашем случае уместнее называть боттом 9 не мог поддерживать первую тройку на должном уровне и разрыв в качестве игры между моим звеном и тремя оставшимися еще больше увеличился.

По моим субъективным ощущениям моё звено в подавляющем большинстве случаев выигрывало свои микроматчи. На пять-шесть наших голевых моментов приходились один-два у соперника. Как мне казалось мы играли всё лучше лучше, сказывалась химия внутри звена.

Но остальные-то проигрывали с большей разницей чем мы выигрывали.

Если бы Хабибулин каждый матч стоял на голове и тащил как боженька то ничего страшного. На скиле вратаря и первой пятерки Тампа так и ехала бы.

Но Коля-то не железный. В двадцать лет от кипера сложно требовать чтобы он каждый раз играл как в последний.

Плюс и моего звена и пары Миронов-Каспарайтис, тоже начала копиться усталость и где-то к середине декабря мы чуть сбавили.

Что сразу же сказалось.

К концу года Тампа только по дополнительным показателям опережала Даллас. Если бы мы в канун нового года в гостях обыграли бы Чикаго то год закончили бы на чистом четвертом месте в дивизионе, но нет. Вместо этого поражение 0:5 и травма сразу двух защитников в подарок. Миронов и Чемберс отправились в Лазарет.

Это всё равно отличный результат, что отмечали абсолютно все и команда, как игроки так и тренерский штаб вместе с администраторами получил неожиданный подарок. Кокусай Грин дополнительно премировали команду, выделив миллион долларов на всех.

Мне как самому результативному игроку команды досталась самая большая премия, пятьдесят тысяч долларов, и как вся команда я пожертвовал эти деньги в местный флоридский фонд поддержки детей больных с лейкемией.

Отдать эти пятьдесят штук больным американским детям это конечно дело благое, но я вообще-то русский. И дома сейчас обстановка куда хуже чем здесь. Поэтому в качестве сделки с совестью я решил сделать пожертвование и в России, на родном Урале.

Полететь домой из-за плотного графика игр не было никакой возможности, матчи шли практически через день. Так что пришлось решать всё удалённо, по телефону.

В понедельник четвертого января мы играли в гостях с Ванкувером и сыграв вничью 5:5 полетели в Лос-Анджелес, где должны были шестого сыграть с Королями.

Из гостиницы я позвонил Коле Смирнову в офис, как раз в Екатеринбурге был разгар рабочего дня и он оказался на месте.

Позвонил и сообщил что хочу потратить двести пятьдесят тысяч долларов на областную клиническую больницу в Екатеринбурге. Само собой что я не знал как там она называется, просто примерно озвучил своё желание Смирнову. Тот меня конечно понял.

Я регулярно получал от него отчеты по состоянию дел в Спутнике, плюс старался хоть как-то, но получать информацию из сторонних источников. По всему выходило что товарищ майор, подавшийся в бандиты держал слово на все сто.

Спутник чувствовал себя превосходно и пожалуй что был единственной спортивной командой области которая вообще не имела никаких проблем.

Даже Автомобилист и тот страдал от отсутствия финансирования из-за чего Кутергин с которым мы созванивались время от времени жаловался. Не иначе Витя ревновал меня к Спутнику. Его тонкие намёки на толстые обстоятельства говорили именно об этом.

Так что я мог доверить Смирнову еще одно дело. которое на самом деле куда важнее чем хоккей. Детская больница эта такая штука что сколько не дай, всё равно будет нужно еще.

Само собой что и аппетиты у чиновников от медицины соответствуют важности курируемого объекта. Но для того чтобы дать по рукам и мордам зарвавшихся хамов у меня есть Коля.

Товарищ майор отнесся с пониманием к моей просьбе и за всё-те же двадцать процентов пообещал всё устроить.

На это благое дело пошли деньги которые я получил по новому контракту с JOFA. Шведы после моей дисквалификации и последовавшей за ней травмы не стали продлевать действующий контракт.

О чём им пришлось пожалеть когда они снова со мной связались.

Я спихнул переговоры с JOFA на Пэта Бриссона, моего агента и тот их… послал. Правда недалеко и ненадолго.

Всё дело в том что в тот момент Пэт достаточно осторожно, но вёл переговоры насчёт спонсорского контракта с CCM, извечным конкурентом JOFA из Канады.

И Канадцы на волне шумихи от моего возвращения и безоговорочного лидерства в бомбардирской гонке были готовы подписать со мной очень вкусный контракт.

Сумма которого еще и выросла после очень грамотной утечки которую устроил Пэт. Его босс, Ли Стейнберг на одном из мероприятий специально проговорился об интересе ко мне со стороны JOFA.

Это тут же стало известно в CCM и они сделали Пэту уже конкретное предложение.

С которым тот сам связался с JOFA и предложил сделку. Предложение от CCM плюс двадцать процентов.

В итоге шведы согласились и я неожиданно подписался с ними на те же деньги что буду получать со следующего сезона в Тампе.

Правда эти четыре миллиона мне полагались за четыре года. Но всё равно. По миллиону в год, правда до вычета налогов и комиссию Пэта очень прилично.

Так что можно сказать что именно JOFA и профинансировала детскую больницу в Екатеринбурге.

Пэт, кстати, в итоге узнал куда я потрачу то что он для меня заработал. В шутку спросил какую яхту я себе присмотрел.

На что я ему честно ответил.

Мой ответ ввёрг его в глубокую задумчивость из которой он вышел только через неделю. Мой агент предложил устроить из этого большую пиар-акцию. На что получил отказ.

По моему глубочайшему убеждению подобные вещи нужно делать в тишине. Я же это делаю не для пиара, а потому что считаю что так надо.

Моя помощь Спутнику прошлая и будущая, вместе с возможными аналогичными шагами в отношении Автомобилиста это несколько другое. Тут как раз полезно для них самих чтобы их еще сильнее ассоциировали со мной. А для больницы это не нужно.

Все эти благотворительные и контрактные дела мне приходилось решать на фоне продолжавшегося регулярного сезона в котором игры шли одна за другой.

И январь продолжил тенденцию декабря. К его окончанию мы уже обосновались на пятом месте в дивизионе Норриса.

Правда шансы на то чтобы совершить рывок и опередить в итоге Даллас и Сент-Луис, наших конкурентов в борьбе за заветное четвертое место у нас были хорошие.

Блюзмены играли слабее самих себя образца прошлого сезона. Тоже самое в полной мере относилось и к команде из Техаса.

Если Фил со своими подчиненными до дедлайна найдёт усиление то мы вполне сможем финишировать в зоне плей-офф. Что будет само по себе будет грандиозным успехом для новичка лиги.

Что до моих индивидуальных показателей то они однозначно безоблачны.

Второй раз за мою карьеру в НХЛ мне удалось сделать 50 в 50. Притом заранее.

Знаменательное событие пришлось на игру номер 48, которая состоялась 19 января. И по иронии судьбы нашим соперником в тот вечер был Даллас.

На глазах переполненного Экспо Холла я забросил сначала пятидесятую шайбу в сезоне. Она стала первой в матче.

А потом добавил к ней пятьдесят первую и пятьдесят вторую.

Мой третий гол стал в итоге победным. Гости очень постарались испортить мне праздник и к заключительной десятиминутке мы проигрывали 3:5.

Но сначала Яшин сделал наше отставание минимальным, потом Миура сравнял счёт, забросив свою третью шайбу в сезоне, а за две минуты до конца я поставил победную точку.

После этого матча мы вроде как вышли на четвертое место, но по итогам января мы всё-таки не удержались в зоне плей-офф.

Впереди нас ждали два с половиной месяца в которые всё и решится.

Глава 21

Февраль начался с уже ставшего традиционным разгрома «Сан-Хосе». Прошлогодний дебютант лиги в этом сезоне стал нашим любимым «клиентом» наравне с еще одним новичком — «Оттавой». Игра, прошедшая 1 февраля в Сан-Хосе под сводами арены «Кау Пэлэс», стала четвертой в этом сезоне. И все четыре завершились не просто уверенной победой «Тампы», а настоящими разгромами «Сан-Хосе». В этих четырех матчах мы забросили 32 шайбы, что в среднем составляет 8 за игру, а пропустили всего 5 раз.

Сегодняшняя игра не стала той встречей, в которой «Сан-Хосе» сумел огорчить Хабибулина. Николай оформил пятый за сезон «сухарь». Оценивая его игру как в этом матче, так и во всем сезоне, можно сказать, что он держал марку, играл на традиционно высоком для себя уровне. Его по праву называли одним из фаворитов в гонке за «Колдер Трофи».

Еще одним претендентом на «Колдер» от «Тампы» называли Яшина. По моему мнению, именно Алексей был главным претендентом. Хотя Хабибулин и играл очень надежно, особенно если учесть его возраст (20 лет для вратаря — это очень мало), Яшин вносил огромный вклад в промежуточный успех «Тампы». Место, которое мы занимали перед началом февраля, безусловно можно было назвать успехом.

Самое главное, что в голосовании за тот или иной хоккейный индивидуальный трофей, будь то «Харт Трофи», «Колдер» или «Конн Смайт», большое значение имеет субъективность. Зачастую приз получает не тот, кто действительно внес наибольший вклад, а тот, кто больше запомнился. Показатели Хабибулина — 5 «сухих» матчей к 1 февраля, показатель надежности 92% отраженных бросков и в среднем 3,2 пропущенные шайбы за игру — смотрелись не так эффектно, как 100 очков Алексея, которые он набрал аккурат в матче с «Сан-Хосе».

В этой игре Яшин стал первой звездой благодаря тому, что забросил победную шайбу, ставшую первой в матче. А в середине третьего периода он добавил к одному баллу за результативность еще один гол и две передачи. Это был весь вклад моего звена в итоговую победу. Пожалуй, это был первый и единственный матч в сезоне, в котором больший вклад в общий успех внесли игроки нижних звеньев. Наш «bottom-6» отработал просто великолепно.

Помимо Яшина, в этом матче дублями отметились Микаэль Андерссон, Роб Димайо и Крис Контос. То есть все игроки «Тампы», которые забрасывали в четвертом по счету матче с «Сан-Хосе», сделали это дуплетом.

Тот факт, что «Акулы» были для нас любимым «клиентом», не должен вызывать ни малейшего удивления. С самого первого матча в сезоне команды решали абсолютно разные задачи. Если «Тампа» активно билась за попадание в плей-офф, можно сказать, за место в истории, то «Сан-Хосе» откровенно «танковала» — сливала сезон для того, чтобы получить как можно более высокий посев на следующем драфте.

Сейчас, в начале 90-х, еще не проводилась драфт-лотерея, и порядок выбора определялся тем местом, которое команда занимала в сезоне. «Сан-Хосе», имевшая на счету после матча с нами только 6 побед, 2 ничьи и аж 45 поражений, всерьез рассчитывала на высокий номер драфта, как минимум в тройке.

Мы же не думали о том, чтобы сливать сезон, и, наоборот, стремились попасть в плей-офф. Но, как это часто бывает, человек предполагает, а хоккейные боги располагают. Февраль для нас продолжился не так радужно, как начался. После разгрома «Сан-Хосе» мы некрупно уступили «Ванкуверу», но зато потом на домашнем льду «Экспо-Холла» переиграли с минимальным счетом «Торонто».

11 февраля мы написали очередную страницу моей личной вендетты, обыграв «Даллас». «Звезды» получили от нас четыре шайбы уже в первом периоде. При этом три из них удалось забросить мне, что стало самым быстрым хет-триком как для «Тампы», так и для всей лиги в этом сезоне. «Даллас» приблизился к нам, но в итоге финальную точку поставил Роб Замунер, забросивший уже в пустые ворота, которые за 20 секунд до этого покинул Артур Ирбе. Итоговый счет был 5:3.

Начиная с 14 февраля и до конца месяца у «Тампы» начались тяжелые дни. Следующие 8 матчей мы не могли победить и за это время потерпели 7 поражений. Полоса неудач началась с домашнего фиаско в матче с «Бостоном» и закончилась 27 февраля, когда нам удалось сыграть вничью в гостях с действующим обладателем Кубка Стэнли — «Питтсбургом».

Хуже всего в этой серии поражений было то, что мы четыре раза уступили нашим прямым конкурентам, соседям по дивизиону: «Детройту», «Торонто» (которое мы все никак не можем обыграть или даже сыграть с ними вничью) и «Чикаго». Для меня также обидным стало то, что мы проиграли еще и «Квебеку» в формально домашнем матче, который 20 февраля состоялся в Галифаксе на льду тамошнего «Метро Центра».

В результате неудачного февраля мы отдалились от спасительного четвертого места, которое давало команде возможность попасть в плей-офф. Наше отставание от «Сент-Луиса» было уже достаточно приличным — 5 побед отделяли нас от «Блюзменов».

Единственное, что в этот момент радовало лично меня, так это то, что, занимая промежуточное пятое место, «Тампа» опережала «Даллас Старз». Моя бывшая команда откровенно проваливала сезон и обосновалась на шестом месте в дивизионе Норриса без каких-либо обозримых шансов на плей-офф.

Можно сказать, что к первому марта претенденты на выход в пост-сезон определились практически на 100%: в плей-офф выходили «Чикаго», «Детройт» и «Торонто». А мы при определенном стечении обстоятельств и удачи, надо говорить честно, могли достать «Сент-Луис».

* * *

До дедлайна оставалось все меньше и меньше времени, и перед генеральным менеджером «Тампы» Филом Эспозито стояла дилемма. Команда — главная мечта всей его жизни — проводила успешный первый сезон. Она давно уже перевыполнила все возможные цели и задачи, которые Фил в мечтах ставил перед ней, когда только думал о том, что когда-то настанет момент, и он будет руководить созданной им командой.

Сейчас ему нужно было определиться: что делать дальше? Поддаться романтическому желанию дотянуться до звезд уже в первом сезоне, стать той командой, которая с ходу ворвалась в элиту НХЛ и вышла в плей-офф. Или твердо оценить ситуацию, в которой находится команда, и попытаться обеспечить ее будущее.

Говоря более приземленно, Филу нужно было решать: попробовать усилить команду для того, чтобы она могла уже в этом сезоне выполнить задачу-максимум — попасть в плей-офф, или отказаться от борьбы за итоговую четверку в дивизионе и сосредоточиться на получении более выгодных активов на грядущем драфте.

Если бы летом на кону не стояло что-то по-настоящему ценное, то Фил, не колеблясь, выбрал бы первый вариант. А именно: попытаться уже сейчас усилиться, может быть, даже расстаться с какими-то активами — с пиками на драфте 1993 года или даже теми, которые будут через два или три сезона, и взять так необходимое команде усиление в боттом-6. Атакующая мощь первого звена и первой спецбригады большинства была достаточной для того, чтобы выполнить основную задачу, но Семенову с партнерами нужна была очень серьезная помощь.

В теории вариантов было достаточно. И «Хартфорд», и «Нью-Йорк Рейнджерс» — достаточно крепкие команды, которые еще в прошлом году боролись за плей-офф, — уже не попадали в четверки сильнейших в этом году. Со многими из руководителей этих команд, вернее, даже со всеми, у Фила и Тони Эспозито были достаточно хорошие отношения, и вполне можно было взять достаточно сильных игроков в дедлайн. Конечно, пришлось бы потратиться, но в теории результат того стоил.

Например, если говорить о «Хартфорде», то один из ведущих защитников клуба, канадец Зарли Залапски, по слухам, был недоволен своим местом в команде. В теории он мог за хорошую компенсацию покинуть «Хартфорд» и усилить другой коллектив. А Залапски для «Тампы» был бы очень хорошим вариантом, причем даже не во вторую пару, а в первую. Он смело мог бы составить компанию Постаретьеву или Миронову и придать первой паре стабильности и надежности.

Оба русских защитника, которые сейчас играли в первой паре — Каспарайтис и Миронов — были, безусловно, очень талантливыми парнями. Первый мог и должен был в будущем вырасти в отличного защитника-домоседа, который к тому же очень жесткий и неуступчивый, смело идет в силовую борьбу и не дает спуска лидерам соперников, буквально залезая им под кожу. Второй же, Борис Миронов, — это отличный двусторонний игрок, опять же в будущем с большим потенциалом как защитника-бомбардира и защитника-плеймейкера. И если к одному из них, при этом не важно, к кому, поставить в пару Залапски, это существенно усилило бы оборону.

В атаке тоже были отличные варианты. В первую очередь, говоря про усиление атаки, Фил имел в виду игроков своей бывшей команды, «Нью-Йорк Рейнджерс»: Майка Гартнера, двукратного обладателя Кубка Стэнли в составе «Миннесота Норт Старз», и Адама Грейвса, левого форварда, который внес большой вклад в попадание «Эдмонтона» в финал Запада в сезоне 1989–1990, но который был не очень доволен своим местом в «Нью-Йорк Рейнджерс».

То есть варианты по усилению состава «Тампы» у Эспозито были. Но Фила грызли сомнения, и Тони, директор по хоккейным операциям, и тренерский штаб, в первую очередь, конечно, главный тренер Терри Крисп, разделяли опасения своего шефа. Могло так получиться, что, усилившись в этом сезоне и потратив на это усиление очень много ресурсов, «Тампа» в результате не добьется поставленной задачи и не выйдет в плей-офф. А это стало бы для команды если не катастрофой, то очень и очень серьезным затруднением.

Потому что даже если говорить о ситуации, что «Тампа» в плей-офф не выходит и останавливается в шаге от попадания в игры на вылет и занимает 17-е место, то это будет означать восьмой выбор на драфте.

А это уже не устраивало Эспозито, потому что по всем прогнозам Пол Такахаши Кария должен быть выбран в первой тройке, а именно Карию, потомка японских иммигрантов, все очень хотели видеть в «Тампе».

Терри Крисп со своим русским помощником Александром Асташевым, который отвечал в клубе за развитие молодых игроков, говорили о том, что Кария практически наверняка сможет вырасти в игрока первого звена, который к тому же еще и очень удобен в качестве партнера для главной звезды команды, Александра Семенова. К тому же привлечение в команду Карию было очень выгодно с точки зрения общения с владельцами.

Главным из группы инвесторов была японская корпорация «Кокусай Грин». Японцам из «Кокусай Грин» очень нравилось то место, которое занимал в команде Хироюки Миура. И, благодаря успеху Миуры, это уже не было компромиссом между желаниями владельцев и хоккейными качествами: молодой японский защитник по праву занимал место в третьей паре обороны «Тампы», иногда он даже выходил в большинстве. А если говорить про спецбригады меньшинства, то Миура, начиная с января 93 года, стал полноправным и основным защитником при игре в меньшинстве.

А Кария, при всем уважении к игровым качествам и трудолюбию Миуры, — это юниор совсем другого уровня, который котировался очень и очень высоко. Например, если говорить про его результативность в университетской команде Университета Мэн, в которой он играл в этом сезоне, то Пол уверенно шел на показатель 100 очков и был лучшим игроком не только своей команды, но и всей NCAA.

Поэтому, если говорить о перспективах и о работе на будущее, о построении команды, которая будет претендовать на выход в плей-офф на регулярной основе, причем не просто претендовать на выход, но и считаться одним из фаворитов в розыгрыше Кубка Стэнли, то возможностями заполучить таких игроков, как Кария, не разбрасываются.

Правда, на драфт следующего года, помимо Карии, должны были выйти еще как минимум два очень интересных хоккеиста. Первым номером абсолютно все специалисты и скауты вместе со своим боссом Тони Эспозито называли Александра Дэйгла. Этот правый нападающий считался чуть ли не самым талантливым игроком своего поколения и буквально разрывал молодежную лигу, в которой играл. В прошлом сезоне, выступая за «Викториавилл Тайгерс», Дэйгл в 66 играх набрал целых 110 очков, а уже в этом, который был в самом разгаре, он уверенно перешел за отметку 110 набранных очков и шел где-то на 140 результативных баллов по итогам всего сезона.

Это были отличные цифры, на уровне Эрика Линдроса из «Филадельфии Флайерз». А Линдрос и его показатели — это по-настоящему знак качества. В текущем сезоне Эрик считался главным соперником Алексея Яшина в гонке за «Колдер Трофи». И вполне возможно, что именно его предпочтут эксперты, когда назовут победителя. В том числе и потому, что Яшин набирает свои очки рядом с воссиявшим Александром Семеновым, который уверенно шел к тому, чтобы побить свой собственный рекорд по результативности в НХЛ и набрать по итогам этого сезона 240–250 очков — космические цифры, которые автоматически помогали Яшину тоже быть очень результативным.

Поэтому Дэйгл, в котором видели второго Линдроса, и считался железным первым номером драфта, которого практически со стопроцентной вероятностью заберет главный неудачник этого сезона или новичок лиги «Флорида Пантерз» — это в зависимости от того, кто будет выбирать первым.

Вторым игроком, который котировался также очень высоко, был центральный нападающий Крис Грэттон. Парень высокий и мощный, из которого вполне можно было бы слепить центра для второго, а может быть, даже и для первого звена. Но было одно «но», а именно: наличие в составе «Тампы» двух центрфорвардов, которые уже сейчас были уровнем выше, чем Грэттон, и при этом были также очень молоды. Речь идет о первогодке Яшине и Семенове, который, несмотря на весь свой опыт, два Кубка Стэнли и индивидуальные награды, по-прежнему был очень и очень молод.

Именно поэтому, если выбирать между Карией и Грэттоном, то именно для «Тампы» перспективнее был Кария, который легко занимал место Яшина в первом звене, а Алексей, который вынужденно в этом сезоне играл крайнего нападающего, совершенно спокойно опускался вниз во вторую тройку. Там он занимал свое очень органичное место. Роль центрального нападающего, пусть даже и второго звена, Яшину подходила просто идеально.

В этом случае при активной работе на рынке у «Тампы» получались два мощных звена, которые стали бы основой для команды на много-много лет. Именно поэтому в гипотетическом споре и в гипотетическом выборе между Грэттоном и Карией более предпочтительным был второй вариант.

Эспозито принял очень тяжелое решение. Большой Фил даже практически не спал всю неделю перед дедлайном. В последний день перед закрытием трансферного окна «Тампа» была максимально неактивна. Эспозито решил не бороться за плей-офф в этом году, не тратить ресурсы, а попытаться построить более перспективную команду на следующие сезоны.

Правда была не маленькая вероятность того что итоги сезона не очень понравятся владельцам команды из «Кокусай Грин». Тампа в Японии стремительно набирала популярность и Дэвид Лефевр, исполнительный директор Молнии сейчас вёл переговоры о выездном турне команды в следующем межсезонье. За возможность сыграть с командой японские клубы были готовы заплатить очень серьезные деньги.

На этом фоне не попадание Тампы в плей-офф, притом которое стало осознанным выбором руководства команды, могло очень негативно отразиться на взаимоотношениях с владельцами.

Поэтому Фил не придумал ничего лучше как самому отправиться в Японию и объяснить свою задумку владельцам. Бесконечно далёким от хоккея людям, которые однако кое-что понимали в бизнесе и долгосрочных стратегиях.

В результате планы Фила одобрили и он мог быть спокоен как за будущее команды так и за своё место в ней.

Глава 22

12 марта 1993 года. Торонто, провинция Онтарио, Канада. Стадион Maple Leaf Gardens. Матч регулярного сезона Национальной хоккейной лиги между командами Торонто Maple Leafs и Tampa Bay Lightning. 18 тысяч зрителей, все билеты проданы.

До конца третьего периода 12 минут 30 секунд. Счет 6:3 в пользу хозяев.

Звучит свисток. Рука главного арбитра сегодняшнего матча Рона Хогарта поднята вверх. И наш штрафной бокс открывается. Только что Дарюс грубо сфолил против Глена Андерсона, игрока первой тройки Торонто. Это значит, что еще две минуты мы будем в меньшинстве.

6-й по счету матч с Торонто для нас складывается очень неудачно. Волей-неволей начинаешь задумываться о том, чтобы сходить в церковь и поставить свечку. А ведь начиналось все очень неплохо. Уже на первой минуте все тот же Каспарайтис, которого судьи сейчас отправляют на скамейку штрафников, сильно и точно щелкнул в сторону Феликса Потвина и от чужой синей линии открыл счет в сегодняшнем матче. А еще через две с половиной минуты еще один наш защитник, мой бывший одноклубник Шон Чемберс, удвоил преимущество Тампы, реализовав численное большинство.

Казалось, что все сегодня должно сложиться удачно, но на этом успехи моей команды как будто бы закончились. И первый период мы уже закончили, проигрывая в две шайбы. И главным виновником этого был бывший динамовец, бывший спартаковец Николай Борщевский, проводящий первый сезон в Национальной хоккейной лиге. Нападающий очень успешно проявил себя в борьбе на нашем пятачке. И три раза за период он добивал шайбу в ворота после бросков сначала Дага Гилмора, а потом и Глена Андерсона.

Четвертую шайбу записали на счет Майка Крушельницкого, но на самом деле это была достаточно редкая ситуация в хоккее, а именно автогол. Последним, кто касался шайбы из игроков Торонто, был Крушельницкий, поэтому и записали на его счет. Если бы дело было в футболе, то на табло сейчас была бы фамилия Боба Бирса. Именно он отправил шайбу в наши ворота вместо того, чтобы выбросить ее из нашей зоны. Бирс каким-то невероятным способом отправил шайбу в ворота.

Да, сегодня на последнем рубеже Тампы именно Яблонский, потому что, к сожалению, Коля Хабибулин свалился в какое-то необъяснимое пике, и последние два матча он, можно сказать, провалил. Но для 20-летнего игрока это простительно. Тем более, что он и так показывает куда больше, чем от него могли ожидать. Поэтому сегодня в воротах Яблонский.

Второй период был такой же в плане рисунка игры. Торонто играло намного агрессивней и практически не ошибалось, когда дело доходило до обороны собственных ворот. Поэтому к четырем шайбам, которые Кленовые Листья забросили в первом периоде, они добавили еще две. По разу отличились Гилмор и Вендел Кларк.

В начале третьего периода я, казалось бы, вернул нас в гонку, подставив клюшку после броска Бори Миронова. И Тампа начала двигаться активнее. Вдобавок еще и наши тренеры перешли на игру в три звена, что добавило команде темпа. Но вместо того, чтобы перевести количество в качество, мы два раза подряд играем в меньшинстве. Две минуты назад мне пришлось отдохнуть в штрафном боксе. Судьи углядели в моем силовом приеме в центре площадки нарушение правил. И вот теперь Каспарайтис пошел по моим стопам. Для Дарюса это уже третье удаление за сегодняшнюю игру. Но предыдущие два мы смогли нейтрализовать. Что ж, для того, чтобы остаться в игре на сегодня, нужно обязательно сделать то же самое и сейчас.

К моему удивлению, Терри Крисп не стал использовать меня в меньшинстве. Весь сезон, вплоть до начала марта, я активно играл в неравных составах. Мой айстайм при игре в спецбригадах был максимальным для Тампы, как в большинстве, так и в меньшинстве. Но сегодня, как и во всех мартовских матчах до этого, Крисп неизменно оставлял меня на скамейке. Это наводило на определенные мысли.

Пассивность на трансферном рынке позволяла сделать вывод, что менеджеры команды отказались от борьбы за место в плей-офф и сосредоточились на получении более высокого посева на следующем драфте. Говорить о том, что Тампа целенаправленно «танкует», то есть опускается в турнирной таблице ниже, не приходилось. Но в любом случае, тот факт, что своего лучшего двустороннего форварда команда не задействует при игре в меньшинстве, достаточно показателен.

Вышел Адам Крейтон, и помогать ему должен был Микаэль Андерсон. У парней это получалось достаточно удачно: практически 25 секунд Кленовые не могли войти в нашу зону, а когда у них наконец-то это получилось и они расставились, до каких-то опасных бросков дело не доходило. А там, где все-таки игроки Торонто бросали, Яблонский успешно вступал в игру.

Правда, когда до выхода Каспарайтиса оставалась минута, все тот же Борщевский чуть было не записал на свой счет третью заброшенную шайбу. Его забыли в круге вбрасывания, и Николай бросал по нашим воротам в одиночку. Яблонский переместился вслед за передачей достаточно поздно. Борщевскому нужно было просто попасть в пустой угол. Но он промахнулся.

И тут же я услышал команду от Сан Саныча Асташева выйти на площадку. Шайбой в этот момент владел Боря Миронов. Он остался за воротами. Игроки Торонто тоже сменились. Я перепрыгнул через бортик и тут же получил передачу от нашего защитника. Передо мной было двое игроков Торонто, поэтому идти в обыгрыш я не стал. Тут же вернул шайбу Миронову, а тот отдал Бобу Бирсу. Бирс отпасовал Бейзелу МакРею, вместе с которым мы вышли на площадку.

Против Бейзела попытался провести силовой прием Дэйв Андрейчук, левый крайний Торонто. Но МакРей парень здоровый. Он нисколько не уступает Андрейчуку в физических кондициях. Поэтому удар в плечо даже не пошатнул Бейзела. И он в борьбе со своим соперником покатил шайбу мне в центр площадки.

И вот здесь я решил рискнуть. Набрал скорость, вошел в среднюю зону, пересек сначала красную линию, потом синюю. На плечах у меня висело сразу два игрока Торонто. Они, как и Андрейчук, пытались вступить со мной в силовую борьбу. Я твердо стоял на ногах и в сопровождении двух игроков Торонто пробился к воротам Потвина, бросил с неудобной руки и с наслаждением услышал звук сирены и увидел красный фонарь за воротами Торонто. Есть шайба в меньшинстве!

До конца третьего периода 6 минут 24 секунды.

Счет 6:4 в пользу хозяев. Мы меняемся по ходу матча. Только что Юра Хмылев очень опасно бросал по воротам Торонто, но Потвин не зря ест свой хлеб, и в красивом шпагате вратарь Кленовых Листьев отразил кистевой бросок моего правого крайнего.

Первое звено Тампы после этого броска отправилось на скамейку. Мы уже практически минуту на площадке, и ноги ватные что у меня, что у моих крайних нападающих. Поэтому нам нужен отдых. Мы продолжаем играть в три звена, поэтому на площадку вышла тройка Джона Такера: Такер, Контас и Замунар.

Роб тут же вступил в борьбу с Дмитрием Мироновым, защитником-второгодкой Кленовых Листьев, но тот вышел победителем из этой мини-дуэли. Шайбой завладел Андрейчук. Он вошел в среднюю зону, пересек красную линию и перевел шайбу на противоположный фланг, где ее принял центр этого звена Торонто, Майк Крушельницки. Он вошел в зону, тут же сходу бросил по воротам Яблонски, но Пэт справился с этим броском и зафиксировал шайбу у себя в ловушке.

Вбрасывание в нашей зоне. Тройка Такера была на площадке меньше 20 секунд, поэтому тренеры не стали менять игровое сочетание, и Джон встал на вбрасывание против Гилмора. В отличие от наших тренеров, главный у Торонто Пэт Бернс решил поменять свою тройку. На площадку вышли Гилмор, Борщевский и Глен Андерсон.

Гилмор отбросил шайбу своему защитнику, и тот сильно щелкнул по воротам Яблонски. Но шайба не дошла до нашего вратаря. Её остановил Хиро Юки, который лег под бросок своего партнера по хоккейному амплуа. Из-под нашего японца шайбу выгреб Крис Контас, выбросил ее из зоны, и судья тут же остановил игру из-за того, что Миура не мог самостоятельно подняться со льда, который был окрашен под ним красным.

Тут же на лед выскочили наши медики, и через несколько секунд стало понятно, что игра для Хироюки закончилась. Бросок защитника Торонто пришелся в лицо нашему японцу, и Миуру увели в подтрибунное помещение.

Через 2 минуты мы лишились еще одного защитника. Крис Липума, который на эту игру был поднят из Атланты, в силовой борьбе с Робом Пирсоном получил чувствительный удар куда-то в левый бок и не смог продолжить игру. Еще через 30 секунд Марк Бержевен, тоже защитник, присоединился к своим коллегам из Тампы в подтрибунном помещении.

Буквально за несколько минут Тампа лишилась трех игроков обороны. Правда, травма Марка Бержевена была не напрасной, если можно так сказать.

Судьи усмотрели нарушение в силовом приеме на нем, и нападающий Торонто Марк Осборн отправился на скамейку штрафников.

Тут же на площадку вышла наша вторая спецбригада большинства. Моя тройка, часть первой спецбригады большинства, до этого игрового момента провела на площадке практически минуту, поэтому тренеры дали нам отдохнуть и продышаться. Но уже через 20 секунд после возобновления игры я, Юра и Алексей сменили наших партнеров прямо по ходу атаки.

Я прибежал в зону Торонто. Тут же Миронов отдал мне шайбу, и я сходу щелкнул по воротам Потвина. Тот справился с моим броском, намертво зафиксировав шайбу. Судьи назначили вбрасывание в зоне Кленовых Листьев.

Мой визави, центральный нападающий Петр Зезел, был абсолютно беспомощен, поэтому шайба без какого-либо сопротивления со стороны игрока в синем пришла к Миронову. Тот отдал ее налево на вышедшего четвертым нападающим Макрею. Бейзел в касание сделал пас на Яшина, который занимал место слева. Алексей бросил и победно вскинул руки.

Мы с Юрой Хмылевым очень удачно создали трафик перед воротами Торонто, и Потвин не видел момент броска. Его попытка среагировать была очень запоздалой. Шайбу он сумел разглядеть только когда она выскочила из-за наших спин, и было уже поздно. 6:5 в пользу Торонто, и для того, чтобы перевести игру в овертайм, у нас еще было достаточно времени.

Третий период. До свистка полторы минуты. Счет 6:5 в пользу Торонто.

Яблонски бежит что есть сил в сторону нашей скамейки, и на площадку вместо него выходит Адам Крейтон. Рука главного арбитра матча поднята. А я с шайбой в зоне Торонто. Отложенный штраф. Это отличный шанс для того, чтобы не только закрепиться в зоне соперника, но и попробовать сравнять уже сейчас, не дожидаясь свистка и нашего большинства.

Крейтон вошел в зону Торонто и тут же отправился на пятачок. Он абсолютно не нужен мне в позиционной расстановке и должен создать дополнительный трафик перед воротами голкипера Торонто. Оставляю шайбу Каспарайтису, а сам отправляюсь в свой офис, в правый круг вбрасывания. Дарьюс пасует на Миронова. Боря тут же возвращает ему шайбу. И наш защитник показывает бросок. Стоящий перед ним игрок Торонто не ведется на это обманное движение. Слишком уж очевидны были намерения Каспарайтиса.

Поэтому шайба снова отправляется к Миронову, который продляет ее движение и пасует в левый круг вбрасывания на Яшина. Алексей принимает шайбу, он даже не смотрит вниз, все его внимание направлено только на то, что происходит перед воротами Торонто. И следует передача в центр площадки, туда, где Юра Хмылев рывком отлип от своего опекуна и получил буквально несколько секунд и два метра свободного пространства. Хмылев может бросать сам, но он пасует и переводит шайбу уже направо, туда, где я готов ее принять.

Щелчок в касание, и я морщусь от разочарования. Звонкий звук попадания в штангу разносится под сводами арены в Торонто. Но долго переживать мне не приходится. Никто из игроков хозяев не сумел укротить шайбу. И она прилетает к Каспарайтису. Тот тут же возвращает ее мне, и следует повторный бросок, который уже куда успешней. Потвин хоть и видел момент моего щелчка, но сделать с ним ничего не смог. Шайба прошла над его плечом. И это 6:6!

За минуту до конца третьего периода мы реализовали отложенный штраф и сравняли счет.

Эта игра стала очень необычной для нас в плане того, что большинство, которое и так не было слабой стороной Тампы, в этот вечер сработало выше всех похвал. Победную шайбу мы забросили тоже при игре в неравных составах, буквально через 30 секунд после возобновления игры в овертайме. Борщевский сфолил на Крисе Контосе, и для того, чтобы забросить победную шайбу, Тампе понадобилось всего 9 секунд.

Моя успешная игра на точке. Пас на Жожарди. Защитник бросает по воротам Торонто. Хмылев подставляет клюшку. И шайба, изменив направление полета, попадает под мышку Потвину. И начинает трепыхаться в сетке. 7:6. И это первая победа Тампы над Торонто в ее истории.

Но как оказалось, мы потратили слишком много сил для того, чтобы одержать ее. Следующие две игры с Виннипегом в гостях и с Хартфордом дома мы не просто проиграли, а не смогли забросить ни одной шайбы. Впервые в сезоне это произошло дважды подряд.

Хорошо хоть следующую домашнюю игру мы сыграли совсем по-другому, и вслед за первой гостевой победой над Торонто мы одержали и первую домашнюю победу над Кленовыми Листьями — 4:2. На моем счету была первая шайба, которую мы забросили в большинстве в середине первого периода, и победная третья в самом начале третьего периода. Итоговую точку в матче поставил Дантон Коу, который за 3 минуты до конца забросил четвертую шайбу.

Торонто концовку игры провел в атаках. Гости сняли вратаря. Но им это нисколько не помогло. Вторая победа над Кленовыми Листьями закрыла серию встреч с этим соперником в текущем сезоне. И хоть игры с Торонто завершились на мажорной ноте, но итог был достаточно плачевным. 7:2 в пользу Кленовых Листьев по итогам сезона.

Можно было сказать, что нам нужно сделать очень серьезные выводы, потому что ни с одним соперником мы не играли так неудачно, как с Торонто. Хотя, возможно, что это просто стечение обстоятельств. Хоккей — это игра, в которой ты как выигрываешь, так и проигрываешь. А мы все-таки еще не та команда, которая стабильно претендует на победу в каждой игре и по итогам сезона добивается положительной разницы побед и поражений. Мы только в самом начале этого пути.

Радость второй победы подряд над Торонто омрачили травмы. К компании защитников в лазарете присоединились сразу два форварда: Марк Бюро, центр-форвард четвертого звена, и Юра Хмылев. Последнее было, можно сказать, приговором даже тем не очень высоким шансам Тампы опередить Даллас и Сент-Луис по итогам сезона.

Хмылев был важнейшей частью атаки нашей команды как в равных составах, так и в большинстве. Без него результативность должна была резко упасть, и так и произошло. До конца марта мы сыграли пять матчей, из них три с нашими соперниками по дивизиону, и смогли выиграть всего один раз. Правда, этой игрой стала встреча с моим персональным принципиальным соперником — Детройтом. В матче, который состоялся 27 марта в Экспо-холле, мы переиграли Красные Крылья со счетом 6:4.

До конца сезона оставалось всего две недели и 9 игр, и уже стало понятно, что Тампа может подводить итоги своего дебюта в НХЛ. Несмотря на то, что нам не удалось выйти в плей-офф, к сожалению, это можно было констатировать заранее, мы все равно дебютировали очень и очень удачно, особенно если сравнивать нас с Оттавой и Сан-Хосе. Сенаторы и Акулы на двоих набрали в этом сезоне побед меньше, чем их сделала Тампа на текущий момент. А впереди все-таки было еще две недели, и мы могли еще что-то записать на наш счет.

Глава 23

— Дорогой, — спросила меня Бека, перевернувшись на живот, — а что ты будешь делать, когда закончится регулярка?

— Как что? — удивился я. — Отдыхать, конечно. Сезон получился достаточно тяжелым, и мне надо как следует отдохнуть. Вот съезжу на чемпионат мира, а потом уже и отдых.

— А может, ну её, эту Германию? — спросила Б. К.

— Как это «ну её»? — удивился я. — Со мной уже разговаривали тренеры сборной. И я уже дал свое согласие. Я просто не могу не поехать. На меня и Михайлов рассчитывает. Да и не хочу подводить парней. Леша с Юрой едут. Коля Хабибуллин тоже. Дарюсы, Боря Миронов тоже уже согласились. Так что это даже не обсуждается. Конечно, я поеду на чемпионат мира. Да… К чему этот вопрос? Почему ты просишь меня пропустить его?

— Ну, — она замялась, — мы с тобой так мало времени проводим вместе. А сейчас, когда у тебя наконец-то заканчивается регулярный сезон в НХЛ, ты снова от меня улетаешь. И я тебя не увижу еще две недели, а потом ты опять полетишь в свою Россию. У тебя же там планы. Вот так и получится, что вроде бы отпуск, вроде бы каникулы, а я тебя толком не увижу.

— Ну, во-первых, что значит «толком не увижу»? Мы в любом случае с тобой будем видеться куда чаще, чем сейчас, — ответил я. — Да и… чемпионат мира — это максимум три недели, и это вместе с подготовкой в Москве. В России мне особо незачем проводить много времени, это всего еще три-четыре недели. А все остальное время до сентября я в полном твоем распоряжении. Да и тем более, вот ты говоришь, чтобы я не летел в Германию, но у тебя у самой учеба в университете не закончится, ты тоже будешь еще занята.

— Ну хорошо, — легко согласилась она. — Но обещай мне, что все будет именно так, как ты сказал. Что все лето ты проведешь со мной.

— Обещаю, — легко согласился я.

— И наконец-то купишь дом, — добавила Бэкка.

— Это я тоже обещаю, — с улыбкой ответил я.

Ее последняя просьба была не просто так. Как-то так получилось, что, купив родителям дом на берегу Мексиканского залива, я сам не обзавелся подобным жильем. И вместо какого-то роскошного особняка, как можно было бы подумать, исходя из моего статуса в команде, размера контракта и доходов, которые получал от спонсоров, я весь сезон прожил в относительно небольшой квартире недалеко от Экспо-Холла. Вернее, даже не квартире, а квартирке, в которой была всего одна спальня.

Бекку это не очень устраивало, потому что она всегда хотела завести собаку. А я, по какой-то можно даже сказать советской привычке (даже странно так говорить, откуда бы ей взяться), считал, что собакам не место в квартире и говорил, что надо отложить этот шаг до того момента, когда у нас появится дом.

В этом «у нас» я уже на полном серьезе говорил в отношении себя и Бэкки, потому что само собой разумеющимся был тот факт, что мы в будущем должны будем пожениться. Сейчас Бэкка все еще училась в университете Миннесоты, ей нужно было провести еще два года, чтобы получить магистерскую степень по праву. Но после этого она планировала переехать ко мне в Тампу и даже уже активно искала варианты трудоустройства как в городе, так и в его окрестностях: в Клируотере, Сент-Питe, Лейкленде, расположенном по дороге в Орландо

Преуспевающему адвокату, которым видела себя Бекка, конечно же, хотелось жить в собственном доме. Тем более, если этот адвокат будет замужем за главной звездой как хоккейного клуба Tampa Bay Lightning, так и всего мирового хоккея.

* * *

Свой первый сезон в НХЛ Тампа завершила 15 апреля в Сент-Луисе. К этой игре команды подошли, находясь в абсолютно разной турнирной ситуации: нам уже давно ничего не светило, отрыв от Далласа был слишком велик, а Сент-Луис, напротив, досрочно попал в плей-офф. И это привело к тому, что обе команды играли без какого-либо груза ответственности. Можно даже сказать, что матч получился в некоторой степени выставочный.

И в результате, в своем первом же сезоне, который сам по себе получился историческим, Тампа вошла в историю лиги еще раз. 15 апреля 1993 года мы с Сент-Луисом сыграли самый результативный матч в истории НХЛ.

Уже к первому перерыву зрителям стало понятно, что их ждет очень результативный матч. На хет-трик Брэндона Шенахана и шайбу Бретта Халла мы ответили дублями Микаэля Андерсона и моего партнера по звену Алексея Яшина.

Во втором периоде мы продолжили играть без средней зоны. И в копилку каждой из команд упало еще по 4 шайбы. Брэд Халл продолжил свои голевые подвиги и к 38-й минуте устроил кепкопад на льду Джо Луис Арены. Ну а я его поддержал и даже превзошел результаты Брэда: все четыре шайбы, которые забросила Тампа в этом периоде, были записаны на мой счет. 8:8 по итогам второго периода.

Финальные разборки мы оставили на 3-й игровой отрезок, в котором что мы, что хозяева льда продолжили голевые подвиги. И на двоих команды забросили еще 8 шайб, которые, как и в предыдущих двух периодах, распределились поровну. 12:12. И это, возможно, вечный рекорд лиги. Результат матча Чикаго-Эдмонтон, который состоялся 11 декабря 1985 года, мы превысили аж на 3 шайбы. В том матче Эдмонтон победил 12:9. Ну а мы с Сент-Луисом сыграли 12:12. Овертайм не принес победы ни одной из команд.

* * *

И после этого матча настало время подводить итоги сезона. Тампа заняла последнее место в своем дивизионе, точно так же как Оттава или Сан-Хосе, но это как раз тот случай, когда можно было с полным правом сказать, что это другое. Потому что итоговые 79 очков Тампы были вполне на уровне результатов старожилов лиги, и не просто на уровне — мы не стали третьей с конца командой в итоговой таблице. После нас расположились Hartford, New York Rangers, Edmonton Oilers, то есть те команды, которые очень давно уже выступают в лиге и которые еще недавно играли в плей-офф. Да и если разобраться, в другом дивизионе мы бы вполне могли претендовать на что-то более внушительное, чем последнее место, потому что тому же Виннипегу, который попал в плей-офф, став четвертым в дивизионе Смайта, мы нисколько не уступали. И в гипотетической ситуации, что именно мы играем в дивизионе Смайта, вполне могли бы попасть в плей-офф, зацепившись за четвертую строчку. Но что есть, то есть — Тампа стала последней в дивизионе Норриса.

И само собой, после того, как регулярный чемпионат завершился, пришла пора подводить итоги и индивидуальных выступлений хоккеистов. И здесь, в отличие от командного результата, у клуба с берегов Мексиканского залива все было более чем хорошо. Один индивидуальный приз игрок Тампы уже заслужил. И в борьбе за два других были очень серьезные шансы на победу.

В сезоне 1992–1993 годов результат у меня получился похуже, чем в дебютный сезон. Но это «похуже» из той серии, что результат в любом случае является недостижимым для всех остальных. Да и если сравнивать с моими же показателями трехлетней давности, то в некотором роде у меня был даже прогресс. Сыграть у меня получилось все те же 74 матча, в которых я сделал 221 очко — на 20 очков меньше, чем в моем дебютном сезоне. Но из этих двухсот двадцати одного очка 106 пришлось на заброшенные шайбы и, соответственно, 115 на передачи. И этот результат — 106 заброшенных — стал рекордным для НХЛ. Так получилось, что я занимал две первых строчки в таблице лучших снайперов за сезон: 106 шайб в сезоне 1992–1993 и 104 в сезоне 1988–1989.

Само собой, что такой результат практически гарантировал мне Харт Трофи. Букмекеры давали 95 процентов вероятности на то, что именно я получу приз самому ценному игроку сезона. И побочным результатом моего перформанса стали 142 очка моего партнера по звену Алексея Яшина, который стал самым результативным новичком сезона. А если говорить про всю историю лиги, то он занял второе место в общем списке, тоже после меня. Сезон 1988–1989 возможно станет недосягаемым результатом по всем статистическим показателям, которые только могут быть у полевого игрока.

Яшин рассматривался как главный фаворит на победу в голосовании, в котором выберут обладателя Колдер Трофи этого сезона. И его перформанс затмил выступление еще одного новичка, Теему Селянне, который, насколько я помню, должен был выиграть этот титул в оригинале.

* * *

Фил Эспозито мог быть доволен тем, как завершился первый сезон его команды в НХЛ. До чуда не случилось, Тампа не попала в плей-офф, но она сделала самое главное — показала, что пришла в лучшую лигу мира всерьез и надолго. В отличие от Оттавы и Сан-Хосе, «Молния» не была мальчиками для битья. Напротив, практически весь сезон Тампа сопротивлялась, цеплялась, проигрывала, да, но при этом и одерживала победы, зачастую очень громкие. И в считанном количестве матчей она смотрелась беспомощной. Наоборот, в подавляющем большинстве игр новичок лиги показал себя как очень грозный и умелый боец, который старается идти до конца и не опускает руки.

Как сами Грин, так и владельцы команды в полной мере оценили выступление Тампы в только что закончившемся сезоне, по итогам которого было проведено большое совещание в Японии. Фил как генеральный менеджер получил чек с шестью нулями в качестве бонуса за успешную работу. И что еще важнее — очередное подтверждение финансирования, притом не на один сезон, а сразу на 4.

Команда все равно будет по бюджету во второй половине лиги, но более чем двукратное увеличение с 7 миллионов, которые команда потратила на зарплатную ведомость состава в сезоне 1992–1993, произошел скачок сразу до 17. Правда, из этих 17 — 4 миллиона поглотит новый контракт Александра Семёнова. С сезона 1993–1994 он будет получать 4 миллиона. Но все равно дополнительные 6 миллионов долларов, которые можно будет потратить на комплектование состава в следующем году, буквально развязывали Филу руки.

Денег у Тампы резко стало не просто много, а очень много. И образовался даже некоторый излишек, потому что текущий состав команды, который и должен был по планам Фила составить ее костяк, был подписан на длинные контракты. В составе «Молнии» не было ни одного игрока, который стал свободным агентом по итогам только что завершившегося сезона. Соответственно, никому из его хоккеистов, кроме уже упомянутого Семенова, не нужно было увеличивать сумму в контракте.

А на рынке свободных агентов и среди тех игроков, которые будут выставлены на обмен или контракты которых будут выкуплены, просто не было никого, кому можно было предложить больше 500 тысяч долларов. И получается, что 6 миллионов были даже в некотором роде излишками. Да, часть из этих денег в любом случае будет потрачена на подписание контрактов с новичками, которых команда возьмет на предстоящем драфте, часть уйдет на свободных агентов, но все равно не меньше 4 миллионов, и это еще нижняя планка, оставались свободными. И это давало Филу очень хорошую возможность улучшить позиции Тампы на предстоящем драфте, на котором команда будет выбирать 6.

Шестой выбор на драфте практически не оставлял шансов для Тампы заполучить в свой состав Пола Карию, который очень успешно завершил сезон в минорной лиге и котировался высоко. Как минимум в пятерке, а может быть даже и в тройке. Но при этом Фил не собирался отказываться от идеи получить этого игрока. И здесь очень впору пришлись те миллионы, которые обещали владельцы команды на следующий сезон.

В лиге можно было задействовать деньги в обменах, и Фил так и сделал. Он поменялся драфт-пиками с Анахаймом, который должен был выбирать третьим, предложив руководству команды из Калифорнии свой шестой номер на драфте, 250 тысяч долларов и право выбора в 11 раунде. Это полностью устроило менеджмент «Могучих уток». И в результате Тампа, которая должна была выбирать шестой, в результате стала третьей, пропустив перед собой Оттаву и Хартфорд.

Изначально вторым пиком на этом драфте владел Сан-Хосе Шаркс, но, как и «Молния», «Акулы» поменялись. И в результате они выбирали пятыми, а Хартфорд, соответственно, вторым. И итоговый третий номер, доставшийся Тампе по итогам обмена с Анахаймом, полностью устраивал Эспозито.

Он знал, что Оттава заберет Александра Дейгла, а Хартфорд, скорее всего, выберет очень перспективного защитника Криса Пронгера, который в закончившемся регулярном сезоне ОХЛ (хоккейной лиги Онтарио) показал великолепные результаты как в регулярке, так и в плей-офф. В 61 матче регулярного сезона Пронгер набрал целых 77 очков, при этом будучи защитником. А в плей-офф в 21 игре он настрелял целых 40 результативных баллов. Это были показатели форварда, притом элитного форварда. Поэтому Пронгер считался очень лакомым кусочком на драфте.

И даже в случае того, что Хартфорд в итоге выберет Карию, то Эспозито все равно оставался с очень сильным атакующим защитником, который мог сходу как минимум заиграть в 3 паре. Но в любом случае приоритетом оставался Кария.

И для того, чтобы с гарантией заполучить в свой состав нужного для себя игрока, Фил обратился к руководству Хартфорда с предложением, которое те приняли. 100 000 долларов Хартфорд Уайлерз гарантировал не выбирать Пола Карию на драфте и сохранить интерес Фила к этому игроку в тайне. Таким образом, Эспозито мог со стопроцентной уверенностью планировать появление у себя в составе этого очень талантливого юниора, который к тому же мог сходу дебютировать в НХЛ.

До драфта оставалось много времени, но Фил и Тони Эспозито встретились с молодым игроком и его родителями и узнали планы на следующие несколько лет. Кария планировал еще сезон провести в университете Мэна и дебютировать в НХЛ в следующем году.

И эта новость уже не очень понравилась Эспозито, который видел Карию в составе своей команды уже осенью. Но переубедить молодого канадца оказалось достаточно просто.

Чек на 500 тысяч долларов и обещание подписания сразу трехлетнего контракта резко изменили планы Пола на будущее, и он согласился с предложением Фила и пообещал присоединиться к составу команды уже в следующем сезоне.

При этом Фил еще и сходу пообещал Полу, что тот получит место в топ-6 нападения Тампы, а вообще его, Карию, менеджмент и тренерский штаб команды видят в первой тройке на правом фланге рядом с Семёновым и Хмылёвым.

И если до этих слов Пол и его родители еще колебались насчет дебюта в НХЛ уже в следующем сезоне, то перспективы заиграть в одном звене с Семеновым поставили жирную точку в переговорах.

Таким образом, Эспозито, благодаря деньгам, полученным от японских владельцев команды, полностью выполнил свои планы на грядущий драфт и был уверен, что все получится.

И перед ним встала уже следующая задача.

Так как Кария планировался в первое звено, Яшин, номинальный центрфорвард, опускался во второе, что тоже было очень хорошо как для команды, так и для русского центра.

Единственное, что смущало Эспозито и что нужно было решить до начала следующего сезона, это партнеры Яшина по второму звену. Такому мощному и разносторонне развитому игроку, как Алексей, требовались соответствующие партнеры, без которых он с большой долей вероятности остановится в своем прогрессе.

Но если он их получит, то команда уже всерьез сможет рассчитывать на хороший результат в следующем сезоне. И хорошим результатом Фил считал бы не просто попадание в плей-офф, а как минимум проход во второй раунд.

Но решить эту задачу прямо сейчас было сложнее, чем заполучить Карию на драфте. Впереди Национальную хоккейную лигу ждал розыгрыш Кубка Стэнли, а это четыре раунда до четырех побед в каждом, и только в конце мая можно было бы вести более предметные переговоры о переходах, об обменах и о подписании свободных агентов.

Ну а игроков Тампы ждал отдых, заслуженный и долгожданный. Всех, кроме тех, кто получил вызовы в свои национальные сборные на чемпионат мира по хоккею, который должен был стартовать 18 апреля 1993 года.

Глава 24

Волею жребия сборная России, черт возьми, как приятно говорить про национальную команду моей страны именно так, попала в группу А с Австрией, Швейцарией, Италией, Швецией и нашими дорогими и любимыми канадцами. Куда же без самого принципиального соперника в истории нашего хоккея.

Матчи группового этапа должны были проходить в Мюнхене, и, как все надеялись, после окончания группового этапа мы должны были тут и остаться вплоть до 2 мая — именно на этот день был назначен финал. Я вместе с остальными парнями из Тампы прилетел в Мюнхен уже 16 апреля, на следующий день после той самой легендарной игры с Сент-Луисом. Сборная к этому моменту уже была на месте и практически вся, за исключением тех хоккеистов, которых тренерский штаб команды ждал из НХЛ.

А таких, помимо шести игроков из Тампы, было немного. Помимо нас только мой давний партнер по «Автомобилисту» и сборной Советского Союза Илья Бякин прилетел из своего «Нью-Йорк Рейнджерс». Все остальные играли либо в России, или, как это ни странно звучит, в Европе. Например, капитаном этой сборной тренеры назначили Славу Быкова, который еще недавно защищал цвета ЦСКА, а сейчас вот уже третий сезон капитанствует в швейцарском «Фрибур-Готтероне». Или его партнер по звену ЦСКА и сборной Советского Союза Андрей Хомутов — Слава тоже переехал в Швейцарию и играл в том же самом клубе.

Но если Быков и Хомутов играли в команде, которая выступала в однозначно хоккейной стране, а Швейцария именно такая, то вот Дима Фролов был вызван в состав сборной из «Миланских Девилз». Вызов Фролова очень точно отражал состояние нашего хоккея вообще и сборной в частности. Практически все, за редким исключением, хоть сколько-нибудь приличные игроки уехали за океан, а единицы — это не какие-то патриоты российского чемпионата, а Быков и Хомутов, отправившиеся играть в Швейцарию.

И тем парадоксальнее был тот факт, что даже и без десанта из Тампы сборная России все равно должна была забирать этот чемпионат. Насколько я помнил, именно в Германии в 1993 году сборная России и выиграет свое первое чемпионство уже под российским триколором. Понятное дело, что во всем мире ставили знак равенства между СССР и Российской Федерацией, и это правильно. Но своеобразным водоразделом стал именно чемпионат мира 1993 года. Не прошлогодняя Олимпиада, которую выиграла тоже сборная России, называвшаяся тогда сборной СНГ, а именно Россия.

Ну а если говорить про мою реальность, то в ней после появления в составе сборной сразу шести игроков Тампы именно мы считались главными фаворитами турнира. Давали на нас минимальные коэффициенты, и тем интереснее был групповой турнир, потому что в составе сборной Канады, нашего соперника по последнему матчу в группе, было несколько очень интересных хоккеистов. Главным из которых однозначно считался Эрик Линдрос — хоккеист, с которым мы чуть было не столкнулись в составе «Квебек Нордикс» и который, в том числе из-за меня, отказал канадской команде и перешел в «Филадельфию».

Но для Тампы и для меня как для ее капитана намного интереснее был другой хоккеист, о планах на которого говорили наши тренеры. Пол Кария тоже был вызван в сборную Канады, и то, что он станет игроком Тампы, говорилось практически со стопроцентной уверенностью. Я знал, что этот парень — хороший хоккеист, и в будущем ему уготовано место в Зале хоккейной славы, поэтому мне было очень интересно посмотреть на него в деле, тем более против таких серьезных соперников, каким являлась сборная России. Со слов Асташева, Терри Крисп и Фил Эспозито видели Карию в первом звене Тампы вместе со мной и Юрой Хмылевым. Это подогревало интерес к молодому канадцу.

В общем, чемпионат обещал быть интересным, и не только по чисто хоккейным причинам.

Когда представлялась возможность я всегда ехал и всегда отвечал согласием на вызов в сборную. Этот чемпионат давал мне шанс стать вторым членом Тройного золотого клуба, стать игроком, который выигрывал Олимпийские игры, Чемпионат мира и Кубок Стэнли. Таких можно пересчитать по пальцам одной руки, и то, если на этой руке один палец. Только Третьяку удавалось выиграть Олимпиаду, при этом аж 4 раза, Чемпионат мира и Кубок Стэнли.

В Германии у меня был шанс присоединиться к моему более опытному партнеру сразу по трём командам: по «Автомобилисту», по сборной Советского Союза и по «Миннесоте Норт Старс». И этот чемпионат был для меня единственным шансом за следующие несколько лет для того, чтобы принять участие в мировом первенстве. Потому что, судя по тому, как развивались события в Тампе, Фил очень быстро построит команду, которую можно назвать контендером. И сезоны, подобные нашему дебюту, в котором мы не попали в плей-офф, будут скорее исключением.

Правда, было одно «но», и это «но» заключалось в том, что Кокусай Грин, наш щедрый японский спонсор, декларировал вполне определенные цели и задачи покупки Тампы. После выполнения которых японцы планировали команду продать. На достаточно высоком уровне. И как только они проведут первичное размещение акций на Нью-Йоркской фондовой бирже, нас ждет продажа. И когда это будет, никто не понимал. Но риски того, что клуб в результате попадет не в те руки, были, и очень существенные. Но сейчас об этом думать все-таки было немного преждевременно. Да и от нас зависело еще и то, насколько Тампа будет привлекательна в момент продажи. Поэтому эту мысль я отложил и полностью сосредоточился на грядущем чемпионате мира.

* * *

Все-таки странно видеть на тренерском мостике сборной кого-то, кроме ее, как казалось многим, вечного рулевого Виктора Васильевича Тихонова. И Борис Михайлов в роли главного тренера, как и слово «Россия» вместо «СССР», и триколор, сменивший красное знамя с серпом и молотом — это очень яркие приметы времени, которые говорят о том, что страна, а вслед за ней и хоккей, необратимо изменились.

И на самом деле, если говорить на чистоту, то смена Тихонова на Михайлова — это неплохо. Особенно с учетом того, как сильно изменились реалии в нашем спорте, в нашем хоккее. Виктор Васильевич при всех своих сильных сторонах все-таки никогда не тренировал набранную «с бору по сосенке» сборную. Даже прошлогодняя олимпийская сборная, в составе которой отсутствовали лучшие из лучших, все равно была очень хорошо укомплектованной командой, первую скрипку в которой играли парни вроде тройки Федорова.

Сейчас ситуация другая. И, положа руку на сердце, кроме меня, по-настоящему суперзвезд в составе-то и не было. И как в этой ситуации сумел бы проявить себя Тихонов — это большой вопрос. А Михайлов все-таки, как мне казалось, и первое впечатление от тренировок сборной тоже подтвердило это мнение, немножко другой. Он более гибкий, в нем нет авторитарных, вернее даже диктаторских ноток, которые сквозят в каждом жесте и в каждом слове Виктора Васильевича.

Самое главное, тренерский подход Бориса Петровича исключал так любимые Тихоновым многодневные, многонедельные или даже многомесячные сборы и нахождения на базе. Со слов того же Славы Быкова, с которым мы несколько часов проговорили, когда я с парнями прилетел из Флориды, команда собралась всего за две недели до начала чемпионата. Провели несколько контрольных матчей со швейцарцами, австрийцами, немцами (дважды), и на этом все. Перед стартовым матчем тоже не было каких-то сверхсерьезных тренировок, работа на льду была больше направлена на восстановление.

И мы 18 апреля вышли на лед ледового дворца «Олимпиахалле» в Мюнхене для того, чтобы сыграть стартовый матч на турнире. Само собой, что Борис Михайлович не стал изобретать велосипед и разбивать сыгранные сочетания в защите и нападении. Естественно, что Андрей Хомутов со Славой Быковым играли в одном звене, компанию им составил Игорь Варицкий, и это было номинально первой тройкой. Такой она считалась, потому что мужики вместе прошли подготовку к чемпионату. Ну а номинально второй, но по факту первой, и это понимали абсолютно все, тройкой было моё звено: Яшин, Семёнов, Хмылев — игровое сочетание, в котором я провел больше 70 игр в сезоне 1992–1993.

Первая пара Тампы, Каспарайтис-Миронов, конечно же, тоже не была разбита, наши защитники вышли на лед вместе. А место в воротах сборной России занял Коля Хабибуллин. В соперниках в стартовом матче нашей сборной числилась сборная Италии. И именно это привело к очень странной для меня картине. Это, пожалуй, был первый матч национальной сборной, в котором трибуны не были заполнены даже наполовину.

Потом я специально из интереса взял протокол матча, прочитать, сколько же там на трибунах зрителей смотрело эту игру. И да, вместимость «Олимпиахалле» составляла 10,5 тысяч зрителей, а за нашей игрой следило всего 4,5 тысячи. Будь это хоккейной страной, я бы счел это, можно сказать, пощечиной, что ли. Но Германия — это даже не Швейцария, тем более не Швеция, не Финляндия, не Чехия, не Россия. Это не самая хоккейная страна в Европе. Ну и, само собой, это не Канада и США, где редко увидишь большие стадионы, заполненные меньше, чем наполовину.

И, как оказалось, зря зрители не пошли на матч Россия-Италия. Да, статус нашего соперника был, прямо скажем, не очень высоким, вернее даже низким. Но это позволило нам, сборной России, главным образом ее первой пятерке, устроить на льду настоящий карнавал. То, что игра будет в одни ворота, и то, что мы не дадим даже намека на то, что Италия сегодня будет иметь какие-то шансы, стало понятно уже на третьей минуте. Потому что уже на третьей минуте итальянский вратарь Дэвид Дельфина отправился на скамейку — мы забили три шайбы после четырех бросков. Быков открыл счет, Бякин удвоил преимущество сборной России, а Яшин довел его до трех шайб. И уже через две минуты Дельфина вернулся на лед, потому что к шестой минуте первого периода его сменщик пропустил еще три шайбы после трех бросков.

Я сделал дубль, причем шайбы получились как под копирку. Я получал передачу от Хмылева, финтами уходил от двух или трех итальянцев, сближался с вратарем и бросал. И еще одну шайбу забросил Каспарайтис. 6−0 в начале матча. Это серьезная заявка не просто на победу. То, что мы победили, стало понятно после шайбы Яшина. Но и заявка на двузначный счет. В том, что сборная России в своем первом матче на официальном турнире забросит больше 10, никто и не сомневался. В итоге так и получилось. Мы, конечно же, сбавили обороты в первом периоде и пощадили итальянцев в стартовой 20-минутке. Но второй период и третий мы выиграли с одинаковым счетом 4−0. Что во втором, что в третьем периоде забросили по 4 шайбы. И в результате 14−1. Таков был окончательный счет стартового матча Чемпионата мира 1993 года.

Единственную шайбу мы пропустили на 52-й минуте, когда откровенно заигрались при игре в меньшинстве. Какой бы ни был соперник, но атаковать, да еще и позиционно, в той ситуации, когда у тебя на площадке на двух хоккеистов меньше — это верх хоккейного хулиганства, за которое итальянцы нас и наказали. Но единственный, кому испортило настроение эта шайба, был, безусловно, Хабибуллин, который рассчитывал на сухарь. Но все равно 14−1 — это отличный старт.

По результатам первого игрового дня я возглавлял гонку бомбардиров. Из 14 шайб, заброшенных итальянцам, на мой счет записали 4, плюс еще 4 голевых передачи. Итого 8 очков. Отличный результат. Да еще и достигнутый на глазах моей персональной группы поддержки. Первый раз в моей нынешней хоккейной карьере я играл в свитере национальной сборной. За игрой наблюдали родители и младшая сестра.

* * *

Само собой, что после такого зубодробительного начала мы возглавили турнирную таблицу в группе А. Следующий матч 19 апреля, уже на следующий день после разгрома итальянцев, сборная России закрепила за собой это первое место. Нашими соперниками стали соседи Италии, а именно австрийцы. И уже на эту игру немецкий зритель пошел. Наверное, сказалось то, что все-таки Австрия и Германия — это, можно сказать, родственные страны. Но еще и наше выступление в первом матче тоже сказалось на трибунах. Согласно протоколу было уже 8000 зрителей. До стопроцентной посещаемости «Олимпиахалле» по-прежнему далеко, но 8000 — это не 4, это уже на что-то похоже.

И матч с австрийцами прошел по очень похожему сценарию. За тем исключением, что забросили мы, конечно, поменьше, чем во вчерашней игре, но зато и не пропустили. Хабибуллин со второй попытки заполучил в свой актив сухарь на этом чемпионате. Если же говорить о полевых игроках и об итоговом результате матча, то забросили мы, конечно, меньше, но 10 шайб все равно австрийцы от нас получили.

Я добавил к 8 очкам, набранным в игре с итальянцами, еще 6, сделав как бомбардирский, так и ассистентский хет-трики. Хет-трик мне удалось оформить уже в первой половине игры, как раз на исходе 30 минут, когда я добил шайбу в большинстве после броска Бякина от синей линии. А все три передачи сделал в последней 20-минутке, ассистировав сначала Юре Хмылеву, а потом дважды Яшину, который и стал первой звездой матча. Его 6 очков оказались более весомы, чем мои — 4 шайбы и две передачи оценили выше, чем 3 плюс 3. В принципе, это правильно, все-таки Алексей забросил еще и победную шайбу в этой встрече. Ему удалось отличиться уже в первой же смене, когда он превратил прострел Хмылева в гол.

10:0, и сборная России продолжала возглавлять турнирную таблицу в группе А. И эта победа гарантировала нам как минимум третье место в группе, даже если мы проиграем все оставшиеся матчи — с Канадой, Швецией и Швейцарией. Мы бы все равно с четырьмя очками выходили бы в плей-офф, в четвертьфинал.

Конечно, можно было удариться в пространные рассуждения насчет того, что австрийцы, швейцарцы и итальянцы обыграют канадцев и шведов, плюс между собой сыграют так, чтобы оставить нас за бортом четвертьфинала. Но все понимали: такие расклады даже не маловероятны, шансы на подобное исчезающе малы. Мы были уверены в том, что четвертьфинал сборной России уже обеспечен.

22 апреля, все там же, в Мюнхене, на льду «Олимпиахалле», против нас должны были сыграть швейцарцы. И учитывая то, что выход в четвертьфинал у нас в кармане, а соперник, с одной стороны, чуть более серьезный, чем в предыдущих двух играх, но все равно очень податливый и проходимый, Швейцария сейчас, при всем к ней уважении, это не та Швейцария, которая будет греметь на хоккейных аренах в 21 веке, Борис Петрович Михайлов решил пойти на эксперименты.

Во-первых, Коля Хабибуллин остался на скамейке. Его заменил Андрей Трефилов. Во-вторых, пару защитников из Тампы тренерский штаб разбил: Миронов отправился играть в пару к Бякину, а Каспарайтис — к Карповцеву. А в-третьих, мое звено тоже тренеры разделили: Алексея отправили центром к Яну Каминскому и Сергею Петренко, Юру Хмылёва поставили левым нападающим в звено Быкова, а я стал центром у очень странного звена — Карпов, Семенов, Титов.

Само собой, что эти изменения привели к тому, что той сыгранности, которая была у сборной в первых двух матчах, не было даже близко. Но, в принципе, подобная игра — это хороший опыт. Все-таки универсальность очень важна, а хоккей — это такая игра, что нельзя быть на 100% уверенным, что ты весь турнир, пусть даже и такой короткий, как чемпионат мира, отыграешь в устойчивых сочетаниях, которые хорошо показали себя на старте. Поэтому скорее эксперименты с составом в матче со Швейцарией — это правильное решение.

Тем более, что в любом случае мы победили, пусть и не так уверенно, как в первых двух играх. А впрочем, 7:1 — это победа, которая не оставляла сомнений в классе нашей команды. Победил тот, кто и должен был. Благодаря двум очкам, полученным за победу над Швейцарией, мы уже совершенно точно выходили в четвертьфинал минимум с третьего места. И впереди нас наконец-то ждали серьезные игры. 24 апреля мы выйдем на лед против сборной Швеции.

Глава 25

24 апреля 1993 года. Мюнхен, Германия. Ледовый дворец Олимпия-Халле. Матч четвертого игрового дня чемпионата мира по хоккею с шайбой между сборными России и Швеции. 10 тысяч сто двадцать восемь зрителей, все билеты проданы. Первый период, до перерыва 20 минут.

Я встаю на точку, и напротив меня застывает центр первого звена сборной Швеции Томас Рундквист. Данко из Словакии готовится произвести вбрасывание, но видит, что Рундквист двигается раньше времени, и тут же у шведов меняется игрок на точке. Вместо проштрафившегося центра стартовое вбрасывание будет играть мой одноклубник Микаэль Андерссон. Перед игрой мы с ним успели перекинуться несколькими дружескими фразами, пожелали друг другу удачи, но на этом все. Сейчас мы с ним соперники.

Свисток, шайба на льду. Я отбрасываю ее Боре Миронову, и сборная России начинает первую атаку в сегодняшнем матче. Миронов тут же отдает передачу Юрию Хмылеву. Хмылев входит в среднюю зону, пересекает красную линию, входит в зону шведов, оставляет шайбу Каспарайтису и сам движется к лицевой линии. У Дарюса несколько вариантов для продолжения атаки: может либо сам бросать, либо давать передачу на фланг Хмылеву, или в центр, где я и Яшин создаем трафик перед вратарем Седерстремом.

В результате Каспарайтис принимает решение бросить по воротам. Размах, щелчок! Я пытаюсь подправить шайбу, но в результате касания моей клюшки она проходит выше ворот и врезается в заградительную сетку. Вбрасывание в зоне шведов. В этот раз Рундквист все сделал в пределах правил, но, как и Андерсон, он тоже бессилен мне помешать на точке. Я отдаю Дарьюсу, и следует вторая, чуть более успешная попытка броска от нашего защитника. В этот раз он попадает в створ ворот, но Седерстрем на месте и без каких-либо видимых сложностей ловит эту шайбу.

Снова вбрасывание. Уже третье за минуту. Ни мы, ни шведы не меняем свои пятерки. И в очередной раз после возобновления игры шайба оказывается у одного из моих партнеров. Вбрасывание в другом круге, поэтому шайба приходит к Боре Миронову. Он тут же пасует своему партнеру по двойке защитников Каспарайтису.

Дарюс возвращает шайбу Миронову. А тот отдает на фланг Яшину. Алексей простреливает на пятачок. Я в борьбе с двумя шведами продолжаю движение шайбы. И переправляю ее на Хмылева.

Тот оказался совершенно один, его шведы буквально забыли возле своих ворот. Юра с полутора метров спокойно отправляет шайбу в ворота Седерстрема. 1:0! Сборная России повела.

И практически сразу же, с момента первого гола прошло меньше минуты, мы удвоили преимущество. Тройка Быкова, в которой в этом матче на позиции правого нападающего играл Бякин, идеально воспользовалась провалом шведов. Слава пасом под красную линию отрезал сразу троих шведов и вывел Бякина один на один с голкипером номинальных гостей.

С техникой у моего бывшего партнера по «Автомобилисту» всегда было более чем хорошо. Не зря Майоров продолжил устоявшуюся практику и выпустил номинального защитника на позиции форварда. И Илья несколькими обманными движениями запутал Седерстрема, и спокойно отправил шайбу в уже пустой угол шведских ворот. 2:0. Это уже хорошая заявка на успех.

Но, как часто бывает в хоккее, ударное начало без такого же продолжения тебе ничего не гарантирует. И в конце первого периода шведы сравняли. Сначала Петер Форсберг, центральный нападающий второго звена классным броском от синей линии пробил Хабибулина. А потом вратаря Тампы огорчил его же одноклубник. Микаэль классно воспользовался моментом при игре в большинстве и буквально расстрелял ворота Хабибулина из круга вбрасывания. 2:2 по итогам 20 минут игры.

* * *

В раздевалке нас ждал очень неприятный разговор с Борисом Петровичем. Ему абсолютно не понравилось то, как наша сборная провела концовку периода. И больше всего шишек упало на мою голову, потому что именно я был на скамейке штрафников в тот момент, когда Андерсон сравнивал счет.

Конечно, до мата дело не дошло, но все равно главный тренер сборной меня достаточно жестко отчитал. Впрочем, остальным тоже досталось, и это было по делу.

В результате на второй период мы вышли по-хорошему злыми и достаточно сильно замотивированными. И практически один в один повторили сценарий первых пяти минут игры, с той разницей, что забросили мы не две шайбы, а три. И уже к седьмой минуте второго периода на табло горели цифры 5:2 в пользу сборной России.

Начала этот отрыв первая пятерка. Сначала Яшин в свойственной ему манере буквально раскидал шведских игроков на пятачке и добил шайбу после моего кистевого. Потом мы с Юрой Хмылевым убежали вдвоем против одного шведа. Фредрик Стилман очень старался нам помешать и в результате совершил, можно сказать, детскую ошибку. Вместо того, чтобы контролировать возможность передачи, он попробовал пойти в отбор и Хмылев сразу же этим воспользовался — отдал мне пас, после которого попасть в противоход Седерстрему было уже делом техники. С ней у меня все всегда было в порядке, и я удвоил преимущество сборной России, сделав счет 4:2.

Ну а пятую шайбу в этом матче записал на свой счет Дима Юшкевич. Ему удалось подловить Седерстрема и забросить шайбу броском от красной линии.

* * *

Помня о том, что случилось в первом периоде, мы, сделав такое большое преимущество, продолжили играть максимально собранно и аккуратно, не давая шведам шанса поймать нас на какой-то ошибке и при этом предельно жестко прессингуя игроков в желтом по всей площадке. В прессинг мы вступали практически сразу же, как только теряли шайбу, и задачей как защитников, так и нападающих было как можно быстрее эту шайбу себе вернуть.

Такая игра принесла свои плоды. Если в первом периоде, когда шведы чувствовали себя чуть более комфортно и вольготно, они смогли нанести по нашим воротам 11 бросков, из которых два оказались результативными, то во второй 20-минутке у наших соперников набралось всего 7 попыток поразить ворота Хабибулина. Конечно, здесь речь не идет о заблокированных бросках или тех, что прошли мимо ворот. И ни один из этих семи бросков не был по-настоящему опасным. С пятачка или из кругов вбрасывания мы не дали шведам совершать броски, и все, что долетело до ворот, пришло от синей линии. Коля без особых проблем справился со всеми шведскими попытками. В результате вторые 20 минут так и завершились со счетом 5:2.

Само собой, что это не устраивало шведов, и начало третьего периода они попытались провести максимально агрессивно. Сходу начали играть в три звена, взвинтили темп и даже отыграли одну шайбу. Петер Форсберг, как и в первом периоде, продемонстрировал наличие у него великолепного броска. Правда, в этот раз его позиция была чуть ближе к воротам Хабибулина, что затруднило Коле его работу. И в результате Форсберг второй раз за вечер пробил нашего вратаря.

Но это был единственный успех сборной Швеции в третьем периоде. Нам удалось выстоять во время стартового натиска в заключительной 20-минутке, а когда в середине периода сначала Николишин, а потом и я забросили по шайбе, стало понятно, что шведам сегодня ничего не светит. После 7-го пропущенного наш соперник играл уже совсем с другой мотивацией, можно даже сказать, что с отсутствующей. Поэтому нам без проблем удалось довести дело до заслуженной победы — 7:3.

И это четвертая игра подряд, где мы были сильнее своего соперника. Чемпионат мира — очень компактный турнир, и поэтому следующий матч был у нас запланирован уже на вечер 25 апреля. Утром мы провели легкую восстановительную тренировку, позавтракали и отправились отдыхать. Пообедали, потом еще немного размялись на льду и отправились на Олимпиахалле. В 8 часов по местному времени мы должны были сыграть с нашими главными соперниками на этом турнире — с канадцами.

К этому моменту обе команды уже решили все свои турнирные задачи. И мы, и канадцы выходили из группы, и оставалось только понять, кто в итоге займет первое место в группе, а кто довольствуется вторым. Это было важно для распределения. При этом, что интересно, и нам, и канадцам было на самом деле выгоднее стать третьими или четвертыми, потому что в параллельной группе сложилась интересная ситуация: первые два места с высокой долей вероятности занимали Чехия и Германия, а третьими и четвертыми становились Соединенные Штаты и Финляндия. Обе эти команды были куда сильнее, чем немцы, которые располагались выше их в турнирной таблице.

Если бы мы по окончанию матча с канадцами оказались бы на третьем месте в группе, то это был бы наиболее предпочтительный вариант с точки зрения следующего соперника. Но сборная России, наследница сборной Советского Союза, никогда не выбирала себе соперника. И никогда не пыталась играть в эти игры с турнирной таблицей. Мы всегда поступали наоборот: играли здесь и сейчас, считая, что самый важный матч — это тот, в котором ты принимаешь участие сегодня. А что там будет завтра — посмотрим.

И матч с Канадой не стал исключением. Эту игру признали в итоге лучшей среди всех матчей, сыгранных на групповом этапе. И что мы, что канадцы показали свои лучшие игровые качества. А если говорить про меня, то я вдоволь насмотрелся на игру нашего будущего одноклубника Пола Карии. Пол начал эту игру 13-м форвардом. Но очень быстро вытеснил из первой тройки канадцев Адама Грейвза. И практически весь матч он провел в тройке Линдроса, где на правом фланге очень большую активность проявлял мой бывший одноклубник и двукратный обладатель Кубка Стэнли в составе Миннесоты Майк Гартнер.

Началась эта игра с момента, который сразу же задал ей очень высокий градус. И это не была заброшенная шайба. На третьей минуте игры Линдрос принял шайбу в нашей зоне возле бортика и попал под зубодробительный прием «недружелюбного приведения». В свой первый сезон в НХЛ Дарюс заработал это прозвище в том числе и за мощнейшие силовые приемы, и Линдрос в этот вечер в Мюнхене стал очередной жертвой Каспарайтиса, от удара которого канадский центрфорвард полетел на бортик и очень долго не мог встать.

И что характерно, судья Данко, который обслуживал эту игру и с которым мы уже были знакомы (потому что матч со шведами тоже судил он), никак не отреагировал на силовой прием Каспарайтиса, решив, что тот был в пределах правил. И это на самом деле так. Дарюс атаковал более высокого и мощного Линдроса абсолютно по правилам. Удар пришелся плечо в плечо. В том, что последствия силового получились такими сокрушительными, виноват исключительно Линдрос и его привычка принимать шайбу, опустив голову.

Эта особенность Эрика подмечалась нашими тренерами в Тампе на протяжении всего сезона. Мы с Филадельфией играли несколько раз, и Линдроса точно так же уже подлавливали. Видимо, Каспарайтис хорошо запомнил уроки регулярного сезона НХЛ и снова нанес очень мощный удар по канадскому центру.

Впрочем, несмотря на красоту и эффектность этого силового приема, каких-то серьезных последствий для Линдроса он не имел. Центр первого звена сборной Канады сумел вернуться на лед уже через 10 минут. Эрик пропустил всего может быть две-три смены, и в дальнейшем он все равно был достаточно активен. Именно от его звена исходила максимальная опасность для наших ворот.

Открыл счет Пол Карея, и сделал он это в отсутствие Линдроса. Подменять того в первом звене выходил Эрик Ганье, центр 4-й тройки, и именно Ганье отдал голевой пас на будущего новичка Тампы. Кария получил шайбу прямо перед воротами Хабибулина, финтом убрал Юшкевича, сместился чуть левее и точным кистевым броском попал над плечом Коли. 1:0 на четвертой минуте.

В следующей атаке мы чуть было счет не сравняли. Хомутов получил передачу от Бякина, вернувшегося в защиту, бросил по воротам Рона Тагнатта, но тот не без труда, но отбил шайбу. А на пятачке самым расторопным оказался один из канадских защитников, который и разрядил обстановку.

К десятой минуте Линдрос вернулся на площадку, но его первое сколько-нибудь значимое действие в этом матче привело к тому, что перед Эриком открылся штрафной бокс. Высоко поднятая клюшка канадца попала Саше Карповцеву точно по лицу. Это больно, но боль небольшая цена за удаление, которое мы реализовали.

Буквально через 25 секунд после того, как Линдрос сел на скамейку штрафников, он уже оказался на льду. Вбрасывание в зоне канадцев я выиграл, правда не без труда. Род Бриндамор сделал максимум, чтобы мне хотя бы затруднить передачу на Хомутова, который вышел четвертым нападающим, но у него это не очень получилось, и шайба к Андрею все-таки прилетела.

Он тут же отдал передачу на край Хмылеву. Юра не стал бросать сам, а вместо этого набросил шайбу на ворота Тагнатта, и сделал он это как раз в тот момент, когда я отлип от опекающих меня канадцев и получил нужные мне секунды свободы и чистый лед. Шайба идеально легла на крюк моей клюшки, и я в одно касание переправил ее в канадские ворота. 1:1 в середине первого периода.

Больше шайб в стартовые 20 минут зрители не увидели, и это было на 100 процентов заслугой обоих вратарей. И Хабибулин, и Тагнатт в этот вечер показали себя во всей красе. Сначала канадский страж ворот буквально украл у меня гол. Как он успел переместиться и закрыть казалось бы уже пустой угол ворот, куда я бросил, наверное, не помнил он сам. А потом и Хабибулин не дал своему будущему одноклубнику сделать дубль. Карея классным финтом оставил не у дел Николишина и Карповцева, бросил, целясь под штангу, но наш вратарь, как и Тагнатт минутами ранее, был на высоте.

А вот второй и третий период, напротив, получились очень веселыми и задорными. Начали все канадцы: Гарднер реализовал выход один на один на 6-й минуте игры, потом Марк Рекки удвоил преимущество Кленовых, и в какой-то момент стало казаться, что сборная России может посыпаться. Сразу после шайбы Рекки еще и Линдрос имел отличную возможность для взятия ворот, но попал в штангу. И канадцы как будто бы успокоились, и тут же за это поплатились. Две шайбы Германа Титова вернули нас в игру, а благодаря голу Бякина на 40-й минуте мы ушли на перерыв, ведя в счете.

Весь третий период канадцы атаковали, но удалось им забить только под занавес игры, когда до финального свистка оставалось 27 секунд. И при этом счет к тому моменту был уже 6:3. В середине третьего периода мы два раза подряд воспользовались численным большинством и сначала наказали за грубость Норма Макивера, а потом, когда за задержку игры на скамейку штрафников сел Шейн Корсон, забросили еще одну шайбу.

Итогом матча стал счет 6:4 в пользу сборной России, и благодаря этой победе мы заняли первое место в группе и вышли на ставших четвертыми в параллельном секстете финнов.

Игра этого парня мне очень понравилась. Пол был признан лучшим игроком в составе сборной Канады в этом матче, и признан он совершенно заслуженно. Было видно невооруженным взглядом, что у Карии есть все для того, чтобы стать не просто игроком топ-6, но и одним из лидеров Тампы. Пожалуй, что он потенциально даже сильнее того же Яшина. Алексей, конечно, смотрится куда эффектней и играет в той манере, которая нравится болельщикам в Северной Америке. Не стесняясь пользуется своими шикарными габаритами, очень быстрый и очень сильный. Но именно если говорить о хоккейном интеллекте, то Кария, пожалуй, что его посильнее.

И с таким партнером первое звено Тампы может быть очень опасно. Два умных, быстрых и техничных крайних нападающих, плюс я в роли центра — возможно, что мы получим чуть ли не лучшую тройку в лиге. Но об этом рано было говорить. Пол присоединится к Тампе только летом. Да и вообще, сейчас чемпионат мира в разгаре. Мне следовало сосредоточиться на нем и на нашем следующем сопернике. 28 апреля сборная России сыграет с финнами.

Глава 26

Из-за того что мы заняли первое место в своей группе игра с финнами должна была состояться 28 апреля. И она закрывала игровой день. Первым в расписании стоял матч чехов с итальянцами.

С нашими бывшими союзниками по Варшавскому договору мы могли сыграть только в финале. Наконец-то чемпионаты мира и олимпийские хоккейные турниры стали проводить по привычной для меня схеме с играми на вылет после группового этапа, а не как раньше, по круговой системе.

Как ни крути куда интереснее когда от исхода одного конкретного матча решается всё. Проиграл — отправился домой. Это правильно.

И приятным следствием первого места в группе стал выходной который команда получила 27 апреля.

Само собой что утреннюю тренировку никто не отменял, но она была единственная в тот день.

Вечером игроки оказались предоставлены сами себе.

И так как сейчас уже не советские времена когда советские спортсмены заграницей участвовали в заполошных забегах по магазинам в попытке купить и привезти домой как можно больше дефицита на продажу, сборная России, ну как минимум её часть отправилась на Олимпияхалле, чтобы просто посмотреть хоккей.

Я же решил совместить культурную программу и хоккей. Игра канадцев с американцами меня не очень интересовала, хотя в составе обоих команд и играли знакомые мне хоккеисты. Поэтому я с родителями и сестренкой решил немного прогшуляться по Мюнхену, благо что конец пареля в Германии это шикарное время и погода стояла отменная.

А вот после прогулки мы уже хотели отправиться на арену и посмотреть игру Швеция — Германия. Мне хотелось поддержать своего партнера по Тампе Микаэля Андерсона, с которым мы очень хорошо общались в прошлом сезоне и стали в некотором роде приятелями. Он даже был у моих родителей.

Из-за отсутствия, пусть и временного, своего дома, я несколько раз устраивал барбекю у родителей. У них для этого были все необходимые условия, просторный задний двор с зоной отдыха, бассейн чуть ли не олимпийского размера и гидромассажная ванна.

Микаэль со своей подружкой как раз и был одним из гостей на парочке подобных вечеринок.

Дополнительной мотивацией посмотреть игру шведов с немцами было еще и то что в случае нашей победы над финнами с одной из этих команд нам и предстояло играть.

Мюнхен мне понравился. Чистый, спокойный и очень безопасный город. Никакого сравнения с 'тем во что он превратится через пятьдесят лет.

Мы с отцом выпили по паре кружек хеллеса в каком-то очепнь уютном ресторанчике в историческом центре, закусили их немецкой классикой, сосисками с капустой, вдоволь нафоткались, думаю что особенно классными получатся фотографии где Катюшка сидит у меня на шее и держится за уши, и довольные отправились на арену, смотреть хоккей.

Меня узнал очередной таксист и как и когда-то в Японии я дал ему автограф, до фотографии дело правда не дошло.

На арену мы приехали за двадцать минут до начала встречи немцев со шведами.

В первом матче игрового дня канадцы и американцы устроили настоящий триллер, мне даже стало немного обидно что я не посмотрел эту игру. Кленовые очень быстро повели в три шайбы. Счёт открыл Линдрос, а потом дважды отличился Адам Грейвз.

Потом американцы, стараниями моего приятеля Модано сравняли счёт, Майк сделал очень быстрый хет-трик на старте второго периода. ему чтобы забросить три шайбы понадобилось меньше четырёх минут.

В концовке третьего периода США и вовсе вышли вперед, Дуг Уэйт реализовал преимущество американцев в два игрока.

До конца игры оставалось меньше минуты и Канада не просто проигрывала, но еще и имела на одного игрока меньше. Победа была, считай что в кармане у американцев.

Но они пропустили за десять секунд до конца.

Кария стал героем для кленовых. Пола выпустили вместо вратаря и он забил практически сразу же.

Вошёл в зону американцев и бросил по воротам. Мой одноклубник Яблонски, который в этот вечер защищал ворота зведно-полосатых, Майк Рихтер основной вратарь американцев получил травму на тренировке, не справился со щелчком Модано и игра перешла в овертайм.

Где Линдрос уже поставил точку, 564 и дальше прошли канадцы.

Жалко конечно Модано и Яблонски, но что поделать, Канада больше заслуживала эту победу.

И всё-таки я не понимаю европейскую публику. Такая игра прошла при не до конца заполненных трибунах!

И не сказать что Олимпияхалле прям большой-большой. Нет, вместимость трибун тут чуть больше десяти тысяч, что для НХЛ, например, маловато.

Но и эти 10 тысяч мест не были заняты до конца. Матч Канада- США посмотрело всего чуть больше восьми тысяч человек.

Правда на игру хозяев, немцев, народ всё-таки собрался. К стартовому свистку трибуны заполнились до отказа.

МЫ нашли места которые выделили нам организаторы, не ложа почетных гостей, само собой, но тоже ничего. Обзор на уровне, а всё остальное уже не так важно.

И практически сразу ко мне подошла Катарина Витт.

Мы не виделись с ней несколько нет. Наш намечавшийся роман был можно сказать на взлёте сбит моим знакомством с Беккой. Само собой что тогда я не стал вести себя как козёл и крутить шашни с двумя девушками. Да и сложно это было бы сделать учитывая то что и я и Катарина публичные люди.

В общем у нас с ней тогда ничего не получилось.

И сейчас она ко мне подходит со своей самой очаровательной улыбкой.

— Привет Саша. Рада тебя видеть.

— Привет! — ответил я улыбнувшись. Мы с ней обнялись и я продолжил, — я тоже очень рада. Ты как всегда великолепно выглядишь. Какими судьбами? Кстати, познакомься с моими родителями.

— Очень приятно познакомиться с родителями величайшего хоккеиста в истории, — обратилась Катарина к моим родителям чем изрядно их засмущала — и это же Германия. А я немка, — улыбнулась она, — не часто мы попадаем в четвертьфинал чемпионата мира по хоккею. Я не могла это пропустить.

— Мы? — переспросил я.

— Ну да. Германия объединилась и теперь это и моя страна. Так что да, всё верно, мы.

В этот момент наш разговор прервали немецкие фанаты, которые узнали и меня и Катарину Витт. И здесь мне уже пришлось по полной отработать звездой. Расписался я очень много раз.

— Как твоя американка, Бекка по-моему. В газетах писали что это из-за неё ты словил ту дисквалификацию.

— С ней всё хорошо, — в этот момент я немного напрягся, не хватает мне еще сцен ревности сейчас, — заканчивает университет.

Но Катарина показала себя умной женщиной, сцен она устраивать не стала.

— Передай ей привет от меня. У меня скоро тур по штатам, можем встретиться в твоей Тампе, вспомнить старые деньки. С девушкой меня познакомишь.

— Обязательно, — ответил я. Подумал я правда совсем другое. Вот еще знакомить двух женщин с которыми я спал. Надо будет еще Веронику на эту встречу прихватить. Чтобы пасьянс полностью сложился.

— Ладно, Саша, мне пора. Была очень рада тебя увидеть.

— Взаимно, — ответил я.

Мы с ней еще раз обнялись, я поцеловал её в щечку и Катарина упорхнула оставив меня размышлять на тему «что это такое было».

Впрочем, думал я не долго. Игра шведов и немцев получилась такая что все посторонние мысли ушли на второй план.

Немцы самым натуральным образом бились. На этом чемпионате они уже сняли два очень хороших скальпа, обыграв наших завтрашних соперников финнов и американцев, последним сборная Германии так и вовсе забросила шесть шайб, пропустив всего трижды.

И сегодня они хотели пополнить свою коллекцию трофеев. Немцы совершенно точно пришли за шведскими головами.

Заполненные до отказа трибуны с восторгом следили за тем как хозяева буквально не дают продохнуть куда более мастеровитым соперникам. Игроки в черно-желтой форме прессинговали по всей площадке и вступали в борьбу сразу же как только теряли шайбу.

В очень похожем стиле мы играли со шведами. С той лишь разницей что у сборной России куда выше уровень исполнительского мастерства. Но недостаток мастерства немцы компенсировали куда большим рвением.

И в середине второго периода это немецкое рвение чуть было не привело к трагедии.

Мой партнер по Тампе Андерсон получил шайбу в своей зоне, пробросил её вдоль борта мимо одного из немцев и тут же попал под очень мощный силовой приём.

Который к тому же был проведен очень грубо.

Дитер Хеген, против которого я уже играл, буквально размазал Микаэля по борту, вдобавок еще и заградительное стекло не выдержало и осыпалось на шведа. И как раз этот дождь из стекла и стал большой опасностью для Микаэля. Один из осколков чуть было не перерезал моему приятелю горло.

Надо отдать должное врачебным бригадам и шведов и немцев, они сразу же выскочили на лед и вместе с мед. персоналом арены не дали Микаэлю умереть от потери крови, а потом уже в дело вступила мюнхенская скорая.

Из-за этого несчастного случая матч прервали почти на полчаса, но в итоге команды его всё-таки доиграли.

И немцы таки дожали шведов. Не без труда, но дожали. К моменту остановки игры Германия вела 2:0, а после неё забросила еще две шайбы, доведя дело до сухой победы. 4:0.

Конечно немецким фанатам понравилось то как сыграла их команда. Я их восторгов не разделял. Скорее наоборот.

У меня появилась дополнительная мотивация и на четвертьфинал и на возможный полуфинал.

Я обязательно должен сыграть против немцев и отомстить за Микаэля. Он отправился на больничную койку из-за очень грубого силового приёма. И за это надо наказывать.

Даже жалко что в международном хокккее драка автоматически означает дисквалификацию на следующий матч. Если бы дело было в НХЛ, ну или на кубке Канады, или на худой конец мы играли бы с немцами в группе, я бы точно выбил бы всё дерьмо, как говорят за океаном, из этого Хегена.

* * *

В своей новой карьере я уже несколько раз играл против финнов. Самым памятным конечно же был матч на олимпиаде. С нашими соседями советская сборная встретилась в матче последнего игрового дня и тот матч стал практически финалом олимпийского хоккейного турнира.

Нам достаточно было сыграть вничью, а вот финнам требовалась победа.

Сегодня ситуация другая. победа нужна обеим командам.

Мотивация что у нас, что у финнов в этот вечер была на высочайшем уровне, а вот исполнительское мастерство все еще на нашей стороне. Времена, когда финны станут по-настоящему серьезным раздражителем для больших хоккейных сборных, когда они сами станут большой хоккейной сборной, вот уже стучатся в двери, но все-таки их время еще не пришло.

Первый период матча с финнами оказался очень показательным. Да, он завершился вничью 0:0, но это было заслугой исключительно одного человека — финского вратаря Маркуса Кеттерера, который в этот вечер был главной звездой в составе своей команды. Этот небольшой по хоккейным меркам парень, ведь его рост был всего 180 сантиметров, играл в финской лиге и, насколько я понимаю, даже и не собирался переезжать в НХЛ, несмотря на то, что был задрафтован в прошлом году.

И те сейвы, которые сделал Кеттерер в первом периоде, могли украсить собой сборник хайлайтов лучшей лиги мира. Он себя проявил на 15-й минуте, когда финская оборона провалилась. И я с Юрой Хмылевым вышел вдвоем против одного вратаря. Юра и я сделали все, чтобы запутать Кеттерера. Но он не купился на наши обманные движения. И когда Хмылев после моего паса бросил в противоход финну, тот был к этому готов. И сумел в очень эффектном шпагате отразить шайбу.

В ответной атаке финны сами чуть было не забили. Но Саку Койву не сумел переиграть Хабибулина. И счет не изменился.

Ну а во втором периоде для финнов все закончилось. Герой Калевалы, который грудью встал на защиту родной Суоми, превратился в обычного, очень среднего вратаря. И если в первом периоде мы не смогли забросить ни разу, нанеся по воротам Кеттерера 16 бросков, то уже к 10-й минуте 2-й 20-минутки все было ясно. Из 5 бросков Маркус пропустил 4. По дублю на свой счет записали Яшин, которому я дважды ассистировал, и Слава Быков. 4:0 к экватору матча.

В начале третьего периода финны встрепенулись, попытались что-то сделать, но я их очень быстро успокоил, забросив сначала пятую, а потом и шестую шайбу. И практически весь третий период мы, что мы, что финны, докатывали эту игру.

6:0, и сборная России вышла в полуфинал, где нас уже ждали немцы.

* * *

Полуфиналы состоялись 30 апреля. Первым матчем игрового дня стоял поединок канадцев и чехов, а закрывать его должна была наша игра с немцами. И первыми путевку в финал буквально выгрызли себе канадцы. Второй матч подряд они закончили победной шайбой в овертайме. И второй матч подряд в концовке третьего периода Кленовые были в роли догоняющих. Притом в случае с чехами у них ситуация была даже хуже, чем в предыдущей игре. За минуту до конца сборная Канады проигрывала аж две шайбы. Усилиями Майка Гарднера и Рода Бриндамора они смогли перевернуть матч с ног на голову и перевели его в овертайм, где Линдрос забросил очередную победную шайбу и вывел сборную Канады в финал.

Затем настал наш черед. Сборная России вышла на лед, чтобы при переполненных трибунах Олимпияхалле сыграть против хозяев турнира, сборной Германии. Перед этим матчем я специально посмотрел местную прессу, и в ней творилось форменное безумие. Ну, насколько я понял статьи, написанные на немецком языке. Ну и, само собой, мне немного помог переводчик.

Акулы пера, немецкие акулы пера буквально требовали от своих игроков, чтобы они продолжили серию побед над ведущими хоккейными сборными. И на полном серьезе рассуждали о том, что победа Канады в овертайме для них очень удобна. Жалко, что закончилось все уже на третьей минуте дополнительного времени. Если бы канадцы с чехами играли бы дольше, то это было бы выгоднее немецкой сборной.

И журналисты немецкие как будто бы даже с каким-то пренебрежением говорили о сборной России, которая вообще-то до этого матча не проиграла ни одной встречи на этом турнире и была абсолютно лучшей командой по количеству заброшенных шайб. И по разнице забитых-пропущенных. То есть бравада немцев и их ожидания совершенно не соответствовали уровню ни их команды, ни соперника, то есть нас.

К слову, букмекеры, а я старался следить за котировками, скорее на автомате, конечно, куда как более взвешенно оценивали шансы команд на этот полуфинал. И у них явным фаворитом, конечно же, была сборная России. Но в любом случае все должно было решиться на площадке.

Оно и решилось.

Насколько громко говорили немцы о своих амбициях, настолько же сокрушительным получилось поражение, которое мы нанесли им в этом полуфинале. 8:0.

Именно с таким счетом завершилась эта игра. И практически все вопросы мы решили еще в первом периоде. Стартовая 20-минутка завершилась со счетом 6:0. И оставшиеся 40 минут превратились в самую настоящую формальность.

При этом сама игра получилась максимально спокойной и очень односторонней. Иногда бывает, что счет какой-то неприличный, а характер игры другой. И большой отрыв одной из команд обусловлен гениальной игрой одного вратаря и невезением другого. Но это был не тот случай. После серии громких и классных побед Германия превратилась именно в того, кем она и является в обычного середняка. Можно сказать, что мы поставили их на место.

И я, несмотря на всю мотивацию отомстить немцам, как-то даже и не устал во время этой встречи. Во всяком случае, когда она завершилась, я понял, что сил на Канаду у меня более чем достаточно. Так что сборная России сделала то, что она должна была сделать. И спокойно отправилась отдыхать.

2 мая 1993 года мы должны были сыграть хоккейную классику. В финале чемпионата мира нас ждала Канада.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Новичок 7. Новое начало

Content

Новичок 7. Новое начало

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene