Экстерминатор. Том 2

1. Атомиум

Мозг, вычислительный и навигационный центр среднего исследовательского (по классификации семейства Лело — так-то всяких классификаций космолётов была тьмуща, не считая ксеносовских) космолёта Энерида, менял звёздную орбиту в солнечной системе, набирая скорость. Выйдя из зоны действия гравитационного колодца звезды, он мог перейти в «мю-мерное состояние материи-энергии, с сохранением структурной и энергетической целостности». Это выходило какое-то подпространство, параллелье, чёрт знает что, где перемещение материального объекта со скоростью выше световой не вело к потерям энергии. А я ещё до этого, от самого факта, что скорость света — не предел, вот вообще никак, офигел!

Ещё когда я валялся в карантине, Мозг со схемами и формулами (в которых я понимал меньше десятой части!) пояснил, что материя даже в нашем, нормальном пространстве, никак не «ограничена» в плане скорости. Нет полицаев дорожных, штрафующих за «превышение». Правда, есть… энергетический «полицай». То есть, частица, объект, энергия — или тяжелоструктурный объект, типа корабля, может на реактивной тяге (или не рективной — не принципиально) эту самую скорость света превысить. Но превысив — начнёт терять энергию, причём рост потерь рос по экспоненте. Куда девалась энергия, даже Мозг не знал, а гипотезы были как раз про «иные мерности-параллельные пространства». То есть, тот же корабль — просто «истощался» до пустоты, за секунды такого сверхсветового полёта. Вообще ничего не оставалось, но что «по частям» — установлено экспериментально. Не «переносился», в смысле, а таял, поэтапно терял энергию-массу. В общем, сверхсветовые перелёты в нормальном пространстве выходили развлечением на один раз. Но тот факт, что в принципе осуществимы — с трудом уложился у меня в голове.

А в этом «мю-пространстве» корабль энергии не терял (кроме как на само движение, как понятно), перемещался на реактивной тяге, не ограниченный скоростью света. И, с учётом чертовски развитой технологии, до Денеба мы доберёмся меньше, чем за неделю. А Денеб, точнее станция на сверхвысокой орбите этого нестабильного сверхгиганта, была этаким «центром». Информационным, торговым, чёрт знает ещё каким для многих окрестных звёзд и миров. Вообще, вступая «в права наследования», я у Мозга уточнял ОЧЕНЬ пристрастно, а что и как в смысле «документов, прав, удостоверений». Ну и оказалось, что люди в галактике, да и ксеносы неагрессивные — просто планетарные и станционные жители, не имеющие никакого «удостоверения жители галактики» или единой базы. Временами, довольно редко и ненадолго, возникали Империи. И не «всегалактические», хотя себя так и называли. И вот тогда — «да», есть документы, гражданство этой империи, бюрократия (чтоб её, у меня почему-то это слово аллергию вызывает!). Но последняя империя была почти десять тысяч лет назад. И единого «поля законов», опознаваний и прочего на текущий момент просто нет. Даже общей сети нет — последняя существовала при Шестой Империи, за счёт чего та пережила своего основателя на два поколения, и до сих пор считается расцветом науки. Да и Империя та была интересна всякими деталями, с «брачным союзом» основателя-императора с ксеносом… В общем, та ещё история, но для людей выходила полезная. И может, и продлилась бы эта Империя до сих пор, но как раз с этой «общей сеткой» начались проблемы. Детали Мозг не знал, но Империя стала её дробить на «секторальные сегменты», разрушая общее информационное поле. А планеты не возражали: какие-то неприятности «из сетки» явно лезли, правда, совсем завиральные и описанные «по слухам». Вот только без общегалактической сетки эта Шестая Империя бодро и за поколение скатилась в кромешную бюрократию, ну и закономерно исчезла.

Сейчас же выходило, что мои «документы» — корабль. А корабль — удостоверяется мной, как-то так. С семьёй Лело — вообще весело. Мозг чуть ли не клятвенно заверял — у семейства ко мне претензий нет и быть не может.

— Записи последней воли капитана есть, капитан Керг. Энерида — его полная и неотчуждаемая собственность, выделенная семьёй Лело. И ваши опасения о экспроприации вашей собственности беспочвенны — воспрепятствовать последней воле родича семейство Лело не будут. Могу это гарантировать, — равнодушно-механически гудел Мозг.

Судя по всему — так и есть. Правда, орать «я — землянин» мне точно не стоит. Люди (и не люди) разные, ну в общем понятно. При этом, имея корабль, проблем никаких быть не должно, если знать, куда соваться. И, если сунулся — знать, какие правила и всякие обычаи в месте, куда сунулся. Тут идигенская поговорка «в чужой Департамент со своим приказом не лезут!» очень подходила.

Правда, я был в некотором недоумении — в плане, а что мне делать-то? Ну корабль, круто. Звёзды вокруг и интересно… Но что делать-то? Экскурсии себе устраивать?

Вообще, экскурсии — интересно, конечно. Вот только денег мне Астекс, тех самых «оболов» и даже «драхм» оставил мало. А Энерида — очень прожорливый корабль. Не из-за топлива — оно-то бросовое. Но вот заправка реакторов, техобслуживание, часть навигационной (а подчас и политической) информации по окрестным планетам — большие деньги. Которые критически понадобятся через пару лет (точнее, через пару — просто не на чем станет летать, энергии не будет). И денег (до сих пор бывших в ходу в развитых мирах, с последней Империи) или ценностей на всё нужное у меня нет. Астекс на «код доступа», поиск «кода доступа» и проверку «кода доступа» потратил практически всё, что у него было.

И выходило, что у меня три пути: летать как курьер: грузовой, грузопассажирский или чисто пассажирский. Востребованное и оплачиваемое занятие, со слов и данных Мозга, хотя и «не вполне подходящее для исследовательского космолёта», с чем не поспоришь. И это — возможность зарабатывать «кораблём».

Есть вариант быть собой: быть экстерминатором, уничтожителем. Пусть не города Идигенна, а самому по себе. Всё же я — экстерминатор. И, самое занятное, что как боец, согласно данным Мозга, выхожу весьма серьёзной единицей. Тут помогла «чумная помойка», а точнее, естественный отбор и мутаген.

Выходило, согласно моделей медицинского вычислителя, такая ситуация. Мутаген, как понятно, воздействовал на всех, на людей в том числе. И генная коррекция была абсолютно не абсолютной. В итоге, земляне-сапиенсы стали не мутантами, «в общем». А в частности… ну, сверхчеловеки — не сверхчеловеки, но на фоне «галактического стандарта» — ощутимая разница. Мозг интерпретировал то, что с нами натворил мутаген и отбор, как «путь крылатых».

То есть, птицы в своей эволюции боролись «с лишним весом». Что поразительным образом сказалось на всём. От ДНК — он КОРОЧЕ, лишён «мусорных», неиспользуемых участков. То же с мышцами-костями, отточенное отбором утилитарная функциональность. До мозга — крошечный «птичий» мозг в разы эффективнее того же размера мозга у млекопитающего. И нервы в целом улучшены, пищеварение и обмен веществ оптимизировано — всё это’крылатая оптимизация'.

Короче, человек земной получился: в разы «иммуннее» покинувшего, но и не только. Он сильнее, прочнее, быстрее и больше думает (ну, как минимум, потенциально может). В общем, без модификаций и имплантаций «на голову выше». Правда, с имплантациями — уже не настолько, да и часть «недостоверных данных» даже напрягали. Описание какой-то нездоровой мистики, вроде натуральной… магии. Якобы есть такие сказочные колдуны, но «достоверных фактов нет, только косвенные данные».

Но если не лезть в «сказки, легенды, анекдоты» децентрализованной ойкумены — я выходил весьма серьёзным бойцом. С учётом НСП — по-настоящему сильным. Плюс, помимо «чистки» от микрофлоры (долго ругался, отстаивая свои антитела — отстоял, а то мало ли — на Землю доведётся вернуться, или на Мир Смерти попасть), мои импланты «оптимизировали». Точнее, тот же гормональный водитель — просто к чертям поменяли на биологический, этакую химерную железу. Укрепление костей поменяли, фактически все имплантации или оптимизировали, или вообще заменили под «галактический стандарт». И выходил я как боец — очень и очень серьёзный по галактическим меркам. С учётом того, что экзоброня и молот — заняли почётное место на стене в каюте. А вот парализатор — остался. Аналоги ему были, но не лучше, а подчас — хуже.

Но вот штурмовое и снайперское оружие… тысячи вариантов, и молот, да и вообще всё, что я знал — нервно курит в сторонке. Собственно, в перелёте я собирался в зале искусственной реальности знакомиться с ними на «практике». Ну, точнее, стрелять в боевых условиях из «искусственных стволов». Потому что искусственная реальность была виртом. Но и не была виртом — никаких «нейронных подключений». Зал, в котором существует, можно жить и пощупать, «условная реальность», вплоть до планеты размером! На планету, впрочем, уходит тьма энергии… Но не трансляция на нейрошунт, а реальность, хоть и искусственная… В общем, тут сказывалась разница в науке: я даже предпосылок не понимал «как⁈» Так что принимал существующее «как есть». Есть «искрел», она — реальна но «не совсем». Тренироваться в ней можно можно, эффективность — выше вирта. Умереть — не реально, как и получить увечья. Ранение получить — с полпинка, если мазохист — так вообще раздолье. А вот серьёзное что-то не допустит Мозг. Так что эта искрел есть, работает, доступна, полезна. И всё, больше ничего про неё не понимаю.

Так вот, даже без практики с всяким оружием Мозг оценивал меня как бойца очень высоко. И явно не льстил: не умел. Несколько раз он очень неприятно характеризовал (в ответ на прямой вопрос) мои знания и когнитивные способности.

Ну а тактика применения оружия… да ничего принципиально нового не придумаешь, хотя тренироваться, естественно, надо.

В общем, вариант заробатка как экстерминатора-бойца, наёмника, был вариант два, как заработать денег. И звёздная база на Денебе была актуальна не только как источник «работы», но и источник непосредственно оружия. На Энериде его толком и не было, в смысле ручного. Так-то сам кораблик-исследователь выходил очень «зубастым»:

«Уровня ударного крейсера Империи, капитан Керг». Что открывало «третий», гибридный путь заработка. Зарабатывать И кораблём, И собой. Тоже осуществимый вариант.

Но до Денеба я с этими вариантами не определился. Нужно больше данных, нужны разговоры с людьми (а может, и не людьми), посмотреть на предложения. Короче, определится «на месте». У Мозга всё же данные-информация довольно специфическая, не столько для силовика, сколько для исследователя-археолога-гробокопа. Схожего с экстерминатором немало, но и отличий до чёрта.

Ну а зарабатывать мне ТОЧНО надо. Пролюбить Энериду — это надо быть таким долболюбом, которым я никогда не был, не есть и не буду!

Подумал и потопал я в зал искрела. Хоть делом зймусь — моё участие в навигации и движении Энериды заключалось в устном приказе. Вроде бы были ситуации и оборудование, в основном, оружейного толка, которое управлялось «лично». Но это не точно: такого на борту Энерида не имела, так что просто «есть данные» от Мозга.

Стал в искреле отстреливать, отжигать, деструктурировать всякую пакость и не только — были и люди в противниках. И занимался этим субъективные сутки, до отчёта Мозга о выходе на стартовую траекторию. Тоже ограничение — сам он в гипер войти вроде бы вообще не мог. По словам Мозга — не только программное ограничение, он ещё какую-то мистику нёс. Но, думаю, эта мистика была «запрограммирована», чтобы Мозг не слишком самостоятельным был, хотя чёрт знает. По факту выходило, что нужен конкретный и однозначный приказ капитана, для выхода в этот мю-гипер-шмипер.

Отдал приказ, полюбовался на черноту за бортом — света за ним быть не могло физически, но желание «глянуть» своими было практически непреодолимо. Я его и не преодолевал, глянул в обзорную стену (фактически, любая внешняя стена Энериды могла менять прозрачность в видимом и не только спектре, не снижая прочностных и защитных характеристик кроме «зоны прозрачности», как понятно). И вернулся в зал искрела. А там, продолжая отстреливать пакость, осваивая гравибайк и десантный ранец — думал. Насчёт того, что, по уму, надо было мне торчать в солнечной системе ещё не один месяц, изучать данные Мозга. Пусть неполные-урезанные, но надо бы. А «бы» — потому что я человек. И если с шилом в жопе справиться можно (хоть не без труда), то вот с ностальгией, волнением, депрессией и дурацкими мыслями рядом с Землёй — никак. Вообще никак, разве что глушить себя седативами и транками до состояния овоща. А в таком состоянии всё, что можно изучать — это мягкость подушек, да и то не особо интересно.

Так что я, в некотором роде, убегал. Но даже стыдно не было, хотя… На последнем я закатил себе очередной, бесчётный мысленный подзатыльник. У меня ЕСТЬ в Идигене небезразличные люди. Немного, но есть. При этом, я, спустившийся на Землю — сделаю им ХУЖЕ. В самом оптимистичном случае — хуже от того, что со мной сделают — я, вроде как, им тоже не безразличен.

В общем, всю неделю я из искрела не вылезал, по сути. Даже жрал бы там и спал — это было ВОЗМОЖНО. Но чертовски энергоёмко. И наводило на мысли насчёт «ушедших в трансцендентность» — были планеты, население которых исчезало без каких-бы то ни было следов насилия. Оставляя всё, включая одежду на планете. И вот такой искрел, для развитой и ОЧЕНЬ обеспеченной энергией планеты — а почему «нет»? Создавали СВОЮ галактику — а, возможно, Вселенную. А может и нет, но как вариант — мне кажется вполне возможным.

Субъективного времени я в этом невозможном месте провёл не меньше года. В постоянных боевых операциях, боях, марш-бросках и десантах. Мозг последний «месяц» «настоятельно рекомендовал» отдых. Но — нет. На Денебе отдохну. А там с Энериды сойдёт не олух, с окраин галактики и «чумной помойки», а экстерминатор, стиратель и уничтожитель Николай Керг!

Возможно я с тренировками и задолбанностью несколько перегнул. Но не свихнулся — точно. Нормальный я, нор-маль-ный! И дурацких мыслей про Землю и Идиген в голову не лезло, что отлично. И с боёвкой-оружием-техникой разобрался, что тоже неплохо.

Наконец Энерида долетела. Планетарной системы Денеб не имел — нестабильный сверхгигант, как никак. Но вот станция тут была как раз из-за «нестабильности». Называлась она «Атомиум», и полностью оправдывала название внешнем видом: вокруг центрального «ядра» вращались замкнутые кольца — «траектории электронов». И такой вид был, как объяснил Мозг, не только и не столько для эстетики. Просто база Атомиум была сложнейшим механизмом переработки и использования энергии нестабильной звезды. Например, между кольцами была атмосфера. Разряженная, не очень пригодная человеку — но была, и человек там не умрёт минимум сутки, если не будет дёргаться, даже без системы снабжения кислородом. И там же были парящие платформы с зеленью — в жизни бы не поверил! — но в пустоте, защищённые только какими-то непонятными полями-законами, парили огромные (относительно, по несколько сотен метров) диски, с домиками-дворцами и буйством зелени, водоёмами… Вроде как жили на этих островках самые обеспеченные или социально-значимые обитатели станции Денеба. Выходило совершенно сюрреалистичное зрелище, но и очень интересное, поражающее.

Мало того: на этой станции обитало двадцать миллионов человек! На одной станции, в пустой системе, двадцать миллионов ПОСТОЯННОГО населения! Это больше, чем ВСЁ население городов Земли! Да ещё и «гости станции» — чуть ли не в половину постоянного населения! Какие-то умопомрачительные цифры, которые… были обыденной реальностью. И мне к ней надо привыкать, а не лупать глазами и щёлкать клювом. А Энирида, тем временем, приблизилась к станции, ложась на орбиту вокруг неё.

— Переговоры с диспетчерской службой Атомиума закончены, капитан Керг, — сообщил Мозг. — Препятствий к приземлению челнока и вашему пребыванию на станции нет.

— Денег много содрали? — уточнил я, скаредно прикидывая невеликие финансы.

— Дюжину цифровых драхм за месяц орбитального пребывания, парковочного места для челнока и ваше пребывание на станции, капитан Керг, на что я только вздохнул.

Вроде и немного, но общий баланс угнетал. А мне ещё и оружие надо с техникой! Это средства заработка, вообще-то! Эх, вздохнул я, махнул рукой и направился к челноку. Вообще — были у меня мысли, что может что-то с корабля продать… Но оказалось, что оборудование семейного корабля критически завязано на Мозг — в общем-то эксклюзив семейства Лело, судя по всему. То есть те же шарообразные роботы — ни черта не роботы. Это эффекторы Мозга или, в крайнем случае — компьютера челнока. Манипуляторы, пусть и удалённые. Вроде могут много всего и чертовски полезны. А на деле — стоят не больше материалов, из которых сделаны. Без Мозга, само собой, продавать который мне отчего-то не хотелось.

Ладно, прорвёмся, заключил я, размещаясь в тарелке челнока, проверяя броню и оружие. Вроде запрета на него на станции нет, впрочем — разберёмся.

2. Цифровая экскурсия

Запрета на оружие на станции и вправду не было. Правда на использование летального — отвечали «автоматические системы защиты и правопорядка». Это мне на челнок пакет данных «правила пребывания на станции» скинули. Кстати интересный момент: Энерида, для станции, была тут в «первый раз», несмотря на то, что денебская станция выходила у Астекса почти базой. Дело в том, что мы с кораблём действительно «удостоверяли» друг друга, ни выходило что «спарка» «человек-корабль» новая и ни разу на Атомиуме не бывавшая. Конечно это не «вообще» — преступников искали и фиксировали, сохраняли данные и прочее. Но вот хранить отдельные, а не названные характеристики и отклики корабля не «в розыске» или с «обвинением» — было на станции запрещено. Конфиденциальность и права на информацию, почти как в родном Идигене.

И,почитав-подумав, ничего кроме парализатора брать не стал. Потому что «степени оправданности применения, использования, угрозы применения и использования» летального оружия на Атомиуме были напрочь забюрокрачены, усложнены до непонятности и скорее пугали, чем успокаивали. То есть: получить от настенных турелей или роботов-полицаев даже летальные повреждение, за то что я, положим, положил в беседе руку на рукоять — с полпинка. Скорее всего, сделана вся эта лабуда намеренно, чтобы «вроде как разрешено», но с оружием по станции не таскались.

Кстати, помимо парализатора, оказалось что снаряжение экстерминатора Идигена содержит нераспространённую и, вроде бы, неиспользуемую вещь: плазменный клинок. Притом что какие-то виды ручного оружия были и использовались, но резак со слоем перегретой плазмы в ловушке — выходил чисто земным. А, главное, был в ряде случаев чертовски эффективен: защита и броня ряда техники просто не предполагала атаки высокотемпературной плазмой, настолько локализованной и перегретой. Понятно что ручное оружие, по сравнению с дальнобойным, практически всегда в проигрыше, но клинок поселился у меня в набедренных ножнах. И вообще станет частью костюма: неиспользование имело два конца и запрета на ручное оружие не было, что давало дополнительные (потенциально, как понятно) варианты использования.

Брони на станцию я решил не одевать, ограничившись комбинезоном. Тут и естественное, с Идигена, нежелание бряцать оружием перед «гражданскими», да и правила Атомиума. Вроде, как и летальное оружие, «разрешено». Но даже по полученным от Мозга данным, в тяжёлой броне (инженерном костюме для агрессивных сред) я буду по станции передвигаться короткими перебежками, от сканера до сканера. Они броню не «пробьют», но быть отсканированым — я должен по правилам. Так что перемещение в броне превратится в этакий марафон переодевания, чуть ли не стриптиза, на радость службам безопасности станции.

Ну а в остальном — готов и собран. Хотя волновался, конечно: все мои данные от Мозга. В то что он врёт — я не верил, но неточности и ошибки в его данных точно были. Он сам «недостоверные сведния», «по косвенным данным» и прочее такое сообщал. Но волновался «в общем», а по делу — справлюсь! И потопал из челнока, стараясь не вращать головой и не лупать глазами: дело в том, что челнок покоился на овальном «подносе» с искусственной гравитацией, соединенной с дугой станции мостом. В пространстве, открытом! Нет, какие-то поля там были, и острова с домами-зеленью, показанные по головидео бултыхались. Но выходило и интересно, и страшновато, так что в руках я себя держал не без усилий.

Дотопал до самой станции, точнее до одной из дуг вокруг «ядра». Ни ворот, ни охраны. Правда НСП подсветил-обратил внимание на ряд датчиков и сенсоров, которые меня как просветили, так и «вели». Видимо, система роботизирована, а в таком случае КПП и прочее и не слишком нужно выходит. Особенно с какими-то турелями, скрытыми в потолке, стенах и даже полу. Энергоконтур их нейрошунт тоже подсветил, правда данных не выдавал. Как объяснил Мозг (хотя, скорее, предположил и подтвердил мои мысли) — у НСП есть система самообучения. Но информации у него не слишком много, а по тому, что в галактике творится — так вообще не больше моего. И он будет довольно долго работать «по ассоциациям», многое не понимать, пока я хотя бы бегло не просмотрю данные, или не наберу достаточно информации для «аналогий».

Сам «стыковочный шлюз» (хотя шлюзом он ни черта не был) был метров тридцать квадратных, имел терминал с голограммами и выход к автоматизированному транспортному пространству Атомиума. Этакие магнитные рельсы, по периметру дуги, с автономными и индивидуальными модулями, управляемыми автоматикой. Пластиковыми пузырями, с металлическим блином в основании и сидушкой внутри — движение и управление «извне», как я понимаю. Ну и интерьер — металл и слегка скруглённые углы, утилитарно всё до упора. Например, на Энериде общий дизайн — такой же. Но на металле стен всякие ненапряжные узоры, панно, информационные (и декоративные, в смысле если не по делу — картинки показывают) экранчики. В общем — утилитарно, но как-то «по домашнему», что ли. Тот тут — нутро грузового контейнера, по виду. И открытая дыра в пустоту откровенно напрягала… Очень хотелось влезть в пузырь и двинуться «куда подальше», но я себя переборол, став просеивать данные терминала и искать соответствия (и противоречия) данным от Мозга.

А вообще, план у меня был такой: выдвинуть в «Информаторий Атомиума», этакое «государственное учреждение» стации, не менее важное и востребованное чем ремонтно-производственные и торговые площади. Скорее побольше. Место-библиотека, с гарантией «от станции» о достоверности и полноты данных. Информация в условиях децентрализации (не вся, но достоверная и «по делу») выходила очень и очень ценной. И скачать удалённо данные Информаторий не давал. Заявляйся лично, плати деньги (не слишком большие, но и немалые) и пользуйся доступом. Тут крылся некоторый сволочизм: и Мозг говорил, да и я копаясь в гостевом терминале убедился: арендованное место просмотра и ознакомления просто не имело никаких «подключений» для пользователя. То есть, смотри-запоминай, пользоваться внешними камерами и фиксаторами нельзя. Нужны информационные базы различных направлений — так их и надо покупать, с совершенно запредельным ценником, платя ДО ознакомления. Гарантия то была, но и кота в мешке, с ненужными данными могут без проблем подкинуть.

При этом нейросимбионты достаточно распространены: есть далеко не у всех, но у космопутешественников совсем не редкость. И это некоторая «допустимая лазейка» в Информаториуме. А мой НСП в этом плане вообще ощутимое преимущество. Я, как выяснил Мозг, вообще последние годы не «вижу реальность» как она есть, а только обработанную нейросимбионтом, с возможностью дополнения, улучшения, акцентирования внимания и прочего. Первое время меня это даже испугало — совершенно иррационально, но потом Мозг успокоил, да и я сам успокоился. НСП — часть меня, моего мозга. Я же не психовал, например, что у меня «зрительные области мозга» интерпретируют сигнал от глаз.

Ну так вот, используя НСП я, конечно, полноценный пакет «инфобаз» не соберу. Но неполноценный, зато в нужных сферах — вообще без проблем. Что-то увижу пойму сразу, что-то нет. Но НСП это запомнит, даже выдаст в цифровом виде: Мозг с ним коммуникацию худо-бедно наладил, хотя надписи у меня перед глазами «Носитель ТОЧНО уверен что разрешает соединение?» и подобного рода немного подзадолбали.

В перспективе вообще можно было не «отдавать», а скачивать информацию, приобретая знания и навыки как компьютер. Но Мозг не умел, не знал, и согласно его данным подобное не практиковалось. А Астекс как раз на подобное взаимодействие и рассчитывал, ища Землю.

Посмотрел, проверил, особых отличий с рассказами Мозга не обнаружил. Заодно сверился с его данными: и да, были «закрытые районы», жилые и производственные, куда «гость станции» может попасть только по приглашению жителя, да ещё и не без кучи проверок. Были игорные, питейные, торговые… Много различных и довольно чётко структурированных мест, связанных друг с другом только магнитной дорогой. Хотя это, подозреваю, следствие «внутренней безопасности» и контроля приезжих. И в общем — скорее понятно, чем обидно. Захотят какие-нибудь альты… ну точнее бандиты захватить, сломать, украсть — а не выйдет, потому что внутристанционное перемещение вне зон — контролируется. Ну а начнут стенки ломать — их турелями и роботами разнесут, да и не только турели и роботы в безопасности Атомиума, как мне видится.

Нейросимбионт просмотренное запомнил, более того: в вехнем правом(ну мне так удобнее) углу зрения появилсь проекционная схема станции, с точкой «меня» на ней. Этакая навигационная карта, с возможностью увеличить-повернуть, приблизить рассмотреть. По желанию, как понятно — без него полупрозрачная, почти незаметная проекция на периферии зрения не мешала и служила только «для акцентирования внимания для развёртки». Можно, вроде как, без этого «акцентирования», но я пока (или вообще — чёрт знает) такого сделать не могу.

И плюхнулся я в прозрачное и пластиковое, но довольно удобное кресло пузыря, указав точкой прибытия на терминале Информаторий. Думал зрелизе будет интересным — но нет. Металлическая труба, со сливающимися в полосу светильниками и взмельками встречных пузырей. И сама дорога заняла меньше минуты. Капсула замедлилась и вылезла зале, гораздо больше причального. И выходов от магнитной дороге я видел не меньше сотни — ну и не удивительно, популярное место. Пузыри появлялись и исчезали, люди сновали туда-сюда. И, вроде бы, даже нелюди: это я судил по глухому скафандру. В целом антропоморфному, но человек в таких местах при ходьбе не сгибается, если его не сломать. А если сломать — то и хотбы не будет. Был, конечно, вариант что фигура в скафандре кибернетизирована и гнуться не суставы, а импланты-манипуляторы. Но зачем тогда глухой доспех?

В общем, понять ксенос или нет (да и какой из всяких) я не смог. Фигура, пугающе гибкая в неположенных местах, быстро протопала мимо меня в одну из многочисленных дверей Информаториума. А я, держась ближе к стене зала (чтоб с народом не толкаться) разглядывал головывески на этих дверях. И торговые были, в смысле: «купите три базы по цене пяти, и четвёртую вы получите совершенно бесплатно!», и какие-то обучающие курсы, и даже «дом удовольствий искусственной реальности».

Последнее вызвало некоторый интерес — теоретически, искрел могла сделать вообще всё, мои многочисленные и разнородные противники на тренировках гарантировали это. Правда у Мозга не было нужных «баз и программ», о чём он мне даже пожаловался: желал, чтобы я «сбросил пар и релаксировал» во время моего марафона тренировок. Но те «модели» которыми он располагал (посмотрел, интересно, да и попробовал бы даже) к каким-то сексуальным желаниям не располагали. Максимум — «разъ…бать противную рожу нахрен!», или сбежать от неё подальше, а никак не сексом занятся. И почему в Информатории — я понимал: Искрел штука чертовски прожорливая, один из основных факторов, почему Энериде нужно много ресурсов и энергии. Эксклюзив семьи Лело, так-то на настолько «небольших» (условно, но всё же) кораблях залов искрела не бывает и быть не может. Ну а у информаториума и машинных ресурсов, и энергии хватает. Но само наличие «борделя в библиотеке» меня повеселило. И пробовать «услуги» я не стал: и дорого, и вообще не до того.

А направился я в «зал обзорного информирования». Что-то вроде проспектов по куче направлений, не «базы», а именно статьи, разборы. Верить в данные там безоговорочно не стоит, как я думаю, но на текущий момент это лучше, чем массивы обезличенной информации. Я реально ОЧЕНЬ мало знаю, и гид по «питейным заведениям Атомиума» даст мне больше, чем самая полная база.

Зашёл, меня встретил…а одна из многочисленных роботов-андроидов. Вообще, судя по всему, шарообразные многофункциональные роботы Лело — очередной эксклюзив. Потому что технические были «паукообразными», а всякие сервисные — андроидами, человекообразными. И вот такой андроид, с металлической, явно намерено «художественно изменённой» как в мультике, физиономией, дотопала до меня и полюбопытствовала человечьми голосом, что мне угодно. Вообще — немного напрягала. Ну у меня рука к парализатору тянулась а неосозная орало «альт! взять под контроль и обезвредить!» Но оно орало и на некоторых посетителей информаториума, так что я себя держал в руках.

Обозначил я «что мне угодно», заплатил за час «машиновремени» — ну, точнее дал Мозгу распоряжение погасить «счёт», ну да не важно. И отвели меня в маленькую закрытую капсулу-кабину. Кресло и монитор, всё что в неё кроме меня помещалось. И стал на максимально возможной скорости листать всякие обзоры, проспекты и прочий массив данных. Понимал и вправду не слишком много, но почерпнул именно «бытовые» важные вещи. И не только.

Например, Мозго оперировал данными «это распространено», но ни черта у него данных не было. А вот наёмники и курьеры и вообще — владельцы кораблей и отрядов, предлагающие услуги на Атомиуме были не «разумными с космолётом», а предоставляли довольно обширную информацию. Не заказчикам — это отдельно оговаривалось и не в «открытый доступ». Именно администрации станции, которая на основании этих данных присваивала некий «рейтинг». Доверия, возможностей и всякого такого.

Тоже, в общем, разумно выходит: а то если про человека ничего не знают, то и нанимать, доверять ему имущество, а то и жизнь — ну как-то не очень. Правда хоть ситуация и разумная, но меня как-то не очень тянуло «проходить сертификацию». Какой-то аналог ментоскопа, вроде только проверяющий правдивость, но… Не хочу я, чтобы о том, что я с Земли — знали. Да и своё ДНК мне лучше лишний раз не «светить». Мозг однозначно утверждал — я, конечно, человек. Но ощутимо отличаюсь, что любая серьёзная проверка выявит. Вроде и ничего, но вопросы, а то и допросы — мол где это такие генные инженеры водяться… В общем — нахрен надо.

При этом, был и иной способ «заработка репутации». Выполнение заказов разных видов и типов «на подконтрольной территории». После чего — зарегистрировался, получил рейтинг, хотя не столь «чистый», как с «полной проверкой». Но она не всегда возможна, кстати: киборги, чужие. Это даже в пояснениях приводилось, что «разумным невосприимчивым к ментоиндексации» надо «доверие делами» заслуживать.

В общем — всё не так хорошо, как хотелось бы, но и не настолько плохо, как могло бы быть. Это выходит что мне надо «искать заказы» и предлагать услуги в пределах пары сотен обитаемых систем (это было примерная зона информационного покрытия Атомиума, даже с урезанной, чисто текстовой «сеткой»). Систем было даже больше — но они были «необитаемыми», то есть не имели достаточного населения на планетах и базах. Всякие добывающие и производственные. Просто «добытчиков» вроде как и не было: возить ресурсы для переработки нерентабельно, продавали только произведенный из ресурсов на месте товар, судя по написанному. Ну не руду, а очищенные сплавы в слитках, что-то типа того, хотя по технологичнее, обычно.

После чего я тут же оплатил «обзорные базы» по окружающему пространству. И вот тут стал раздражаться: если когда я сам воспринимал информацию двухсекундая задержка смены информации экрана была нормальна. Но мне надо загружать данные! И сколько я не тыкал пальцем в сенсорный экран — две секунды предел!

— Жадные какие, — буркнул я вслух, даже не выматерился, а хотелось!

…Обнаружен канал коммуникации с демонстрационным терминалом. Ускорить загрузку информации?…

— А это не взлом и воровство? — на всякий случай уточнил я.

…Канал не зашифрован, находится в спектре дельта-фазового смещения, функционирует на стандартном коде…

— А… шарашь! — распорядился я, подумав-прикинув.

Тоже в общем этакая лазейка. В правилах запрета-разрешения нет, но и про двухсекундную задержку — ни слова. Будут претензии — пусть об этом прямо скажут местные служащие, и объяснят «с хрена ли нельзя». Правда пыриться в бешено мерцающий экран выходило довольно тяжеловато, чисто психологически. Но надо, так что терпел, ну и дотерпел до открытия капсулы, досрочного.

— Уважаемый посетитель, — озвучила андроид, засунув робобошку в моё личное пространство и переводя взгляд с бешено мерцающего экрана на таращущегося в экран меня. — Использование технического подключения к терминалу информатриума запрещено!

— Где это запрещено? — уточнил я, продолжая пырится в мигатню — ну оплачено же. — Я платил за доступ. И не пользуюсь «внешними модулями фиксации», не наношу «ущербу оборудованию». Больше у вас ничего не запрещено, — отрезал я.

— Прошу прекратить ознакомление и дождаться специалиста, для разбирательства со спорным моментом.

— Не прекращу. Успеет до конца моего оплаченного времени — дождусь, — отрезал я. — Можете попробовать отключить мне доступ, кстати. По моему в правилах станции что-то там было про «недобросовестные услуги»?

— Информатрум Атомиума не намерен нарушать принятые на себя обязательства, — благожелательно выдала андроид, опуская крышку. — Прошу прощения за беспокойство.

Ну… сами виноваты, в общем. Написали бы в договоре про эти «две секунды» — так и ничего бы я не сделал. А раз нет — то получу я практически полную «астронавигационную, экномическую и социологическую базу» по стоимости просмотра.

Кстати, никаких «специалистов на поговорить» не явилось. Видимо факт того, что не нарушаю — понимали. И, возможно, поменяют условия продажи — но как по мне так честнее будет. И по окончании часа, довольный я топал из Информаториума. Данные правда ещё надо обработать и скинуть Мозгу, но займёт это не больше суток, а я даже спать могу и своими делами заниматься (не в момент передачи, как понятно). Дошёл до терминала «магнитки», как местные называли транспортную систему (тоже в обзорах почерпнул) и направился в «сектор розничной торговли высокотехнологическими товарами». Там было оружие, а мне, как не крути, оно нужно. С учётом того, что надо на планетах-станциях искать работу — нужно тем более.

3. Неожиданный фрахт

Впрочем, бывший со мной на связи Мозг (не в Информаторуме — там внешняя связь, как поянтно, глушилась), поинтересовавшись, «а куда меня несёт» отрезал:

— Совершенно излишне, капитан Керг, если вы прислушаетесь к моему мнению, — сообщил компьютер.

— Ты ещё скажи — оружие не нужно! — искренне возмутился я.

— Безусловно, в рамках ваших планов нужно, капитан. Но при этом — зачем вам посещать розничные торговые точки?

— Посмотреть, проверить…

— А вы обладаете достаточной технической квалификацией?

— Эммм… нет, — признал я. — А что ты предлагаешь, Мозг?

На что компьютер предложил, в общем-то, более чем приемлемый вариант. Причём, что самое смешное, надёжнее, чем если бы я бродил-покупал сам. Дело в том, что, например, тау-метатель, на который я нацелился — вещь совершенно замечательная. Небольшой, чудовищно убойный (да и мощность регулируема), вдобавок — имеет свой… ну, обнулитель массы, что-то такое. В общем, в магазин можно напихать натуральных ломов. Хоть стальных, хоть свинцовых, хоть урановых. Можно и не ломов, а иголки, но в жутких количествах — короб боепитания интегрировался с доспехом, добавлял «горб», но напихать туда можно было практически что угодно, главное, чтобы влезал между двух направляющих метателя. Аналогом может служить электромагнитный разгонник, но при ряде недостатков — масса достоинств. Вот, например, «недостаток»: ограничение в скорости разгоняемого снаряда, причём, чем выше гравитация вокруг — тем меньше ограничение. А вот невесомости — скорость вообще пулевая, порядка восьми сотен метров в секунду. Конечно, эту скорость можно придать не пуле, а лому в несколько килограммов, но всё таки. В общем, при ряде недостатков Тау-метатель выглядел совершенно убойной вещью, закрывающей ниши от скорострельного короткоствола до тяжёлого оружия. И — не слишком распространен по причине чудовищной энергетической прожорливости и любви (по-моему комплекс или что-то такое) к чисто энергетическому, лазерному оружию. Прожорливость компенсировалась технологиями Лело, которые были и в моём тяжёлом инженерном костюме. Ну а к всякому лучевому я относился так, как оно показывало себя в ТТХ. И тау большинство доступного безоговорочно «делал», как минимум в универсальности. Подобрать всяких лазеров и более сложных излучателей можно, и каждый конкретный, на определённой дистанции и условий, был даже немного лучше метателя. Вот только, чтобы закрыть весь спектр потребностей, надо таскать штуки четыре излучателей, что проигрыш во всём.

Короче — офигительная штуковина, не слишком дорогая (относительно), которую ставили на транспортные средства из-за энергоёмкости, а я хотел использовать как ручное. И всё бы ничего, решил, купил бы… Вот только при покупке «лично», как выяснилось, после проверки и передачи денег «претензии не принимались». Вот если покупаешь в цифровом магазине — сутки на проверку и тестирование, можно вернуть и даже получить компенсацию сверху, а вот если лопоухому покупателю втюхают бракованый хлам лично — он сам себе дурак.

То есть, смысл тащиться в розничные ряды был разве что высококлассному технику с приборами, за каким-то эксклюзивом. Или комиссионным оборудованием — тоже вариант. А в моих условиях выходило, что разницы между заказом Мозга по местной сети и меня в какой нибудь лавке — никакого. Так и так доставят запечатанный бокс к челноку, и его надо будет проверять. Или я на месте «проверю», с вероятность в пятьдесят процентов купив хлам.

Конечно, одно оружие — не слишком хорошо… но хорошее стоило довольно чувствительно, а средств и вправду было немного. Хорошо ещё, что потребности в еде и прочем Энерида покрывала, а что вообще замечательно — что корабль был исследователем, с обширным и многофункциональным медицинским блоком. Ценники на Атомиуме на имплантацию были такими, что я после беглого взгляда их и не открывал. Во избежание посещение медблока вне очереди.

Вообще, если подумать, имело смысл как-то это, ну в смысле медблок, реализовать. Не продать, а предлагать медуслуги. Только я довольно поверхностно был знаком с медициной, а местные законы подразумевали, что оператором будет не «хрен знает кто», а сертифицированный медик. На последнем я вспомнил Андрюху, скрипнул зубами и помотал головой, отгоняя непрошенные воспоминания.

В итоге выходило, что тащиться в сектор продаж никакого смысла. Но знакомясь с данными, я наткнулся на некий «центр несертифицированных станцией специалистов». Очевидно — наёмников, но гид по станции пусть и не прямо, но косвенно расписывал их как бандитов и пиратов. При всём при этом — преступников на станции явно и очевидно ловили, так что я этим местом заинтересовался. Ну, хотя бы посмотреть, да и побродить по станции немного хотелось, на людей… разумных посмотреть, себя показать, несколько ошарашенно проводил я глазами довольно изящно раскрашенного… ну скажем так, жука в человеческий рост. Не сказать, чтобы противный на вид, но явное насекомое, хоть и семенило явно более чем шестью ногами.

— Аррриш, капитан Керг, — пришёл мне на помощь Мозг по связи. — Наиболее близкое к самоназванию звучание. Вид, инсектоиды, самостоятельно вышли в космос, дружественны к людям и иным условно-неагрессивным разумным. Вы изучали этот вид в процессе подготовки.

— Что-то такое изучал, но без деталей и как противников, — припомнил я. — А они всегда по одному были, хотя довольно шустрые и неприятные.

— Именно так. Предоставить обзорные данные?

— Предоставляй, пока добираюсь, — решил я.

И с интересом слушал об этом виде Аррришей. Довольно печальная, а в чём-то ироничная у них вышла история. Ну вот всякие фантастические фильмы и прочее такое жуков в разумные пихают. И, основываясь на наших насекомых, присваивают их возможному социуму «роевой разум».

А в реальности вид, который стал разумным на стадии «роевого строя» вырос в… патологических мизантропов. Не к прочим разумным, а к своим сородичам, и если бы не яйцекладение тысячами яиц — вид этот давно вымер бы. Но они яйцекладущи и широко распространены, хоть и немногочисленны.

Оказалось, что эволюционировав до уровня «индивидуальный разум», Аррриши приобрели фобию «толпы», групп сородичей. Деталей Мозг не знал, но чисто умозрительно для них рой был смертью индивидуальности и разума. И даже перерастя роевой строй, когда он стал невозможен, эти условно-насекомые сохранили потребность держаться подальше друг от друга. Максимум, как их можно увидеть — это парами, да и то великая редкость.

При этом — прекрасные специалисты. Выдающиеся инженеры и техники, есть известные учёные. Но вида, как объединения — нет, а родная планета Арришей была ими покинута и давно заселена людьми (ну, не пропадать же кислородному живому миру). Встречаются на станциях, бывают в экипажах, ценятся за профессионализм и неконфликтность. Хотя и как боевики (правда, типа операторов) встречаются — не слишком агрессивны, но не без исключений.

Слушал я этот рассказ, направляясь в зону отдыха, да и бредя до «центра несертифицированных специалистов», который был баром-клубом. Смотрел на прохожих (больше ксеносов не заметил) и чувствовал себя этаким «аррришем», чужим. Довольно дурацкое, противное ощущение, видимо, «терапия тренировки» меня отпустила, вот и накатило. Напиться, что ли?

Впрочем, заходя в бар «Аукцион», я решил тут этого точно не делать. А лучше — потренироваться и найти работу, чтобы всякая ностальгия и сплин не заедали. Ну реально же, ни хрена не сделаю, чего себя поедом есть⁈

Сам аукцион явно был «местом деловых переговоров», хотя и довольно специфичным. Множество круглых небольших столиков, прикрытых полупрозрачными полями-голограммами. За большинством — отдельные люди, несколько пар-троек — видимо, беседа с клиентами. Но при этом, в центре некоторых столов извивались полуобнажённые и совсем обнажённые девицы. И не понять — то ли стриптизёрши, то ли голограммы. Вроде как нетипично для переговоров.

И длинная барная стойка, почти пустая, с которой роботы-подносы уносили посетителям напитки и закуску.

Окинул я взглядом обстановку, не обнаружил особо зверских физиономий или надписи «пираты и убийцы». Люди как люди, хотя и не только, были несколько чужих. И тут мне приходит сообщение на НСП, который у меня стал замещать должность комма (и планшета, и много чего ещё). Так мол и так, бар Акуцион приветствует и уточняет: посетитель — заказчик, исполнитель или просто выпить? Подумав секунду ответил «исполнитель». И даже заполнил небольшую анкету: никаких секретных данных, никаких проверок, просто обозначал свой «боевой вес». Ну, вряд и меня какой-нибудь работой осыплет, но не потратить пару секунд было бы откровенным идиотизмом.

При этом, от довольно многочисленных посетителей на меня никаких особых «пристальных взглядов» не было. Люди сидели скорее «по работе», видимо — ожидая заказов, хотя и отдыхали. И на всяких Кергов было им пофиг, пока не подойдёт. Ну а мне, по большому счёту, на них, так что к посетителям я подходить не стал, а направился к стойке, где несколькими роботами-раздатчиками рулил (хотя, скорее, надзирал) зверского вида детина в жилетке на голое тело и покрытый узорами.

— Что пожелаешь выпить, посетитель? — неожиданно вежливо и негромко поинтересовался этот детина, когда я присел у стойки.

— Чего-нибудь, — ответил я. — Я хотел бы узнать… — помотал я рукой.

— Понимаю, — тоном доброго доктора ответил детина. — Угостишь? — на что я кивнул.

Набулькал мне бармен какой-то тонизирующей и одновременно алкогольной бурды, довольно приятной на вкус. Себе набулькал тоже, как я понимаю — этакая «плата за информацию». И стал рассказывать детали и особенности, которые в гидах информаториума не встречались. И с его слов выходило, что «сертифицированные наёмники» — с одной стороны, престижно, но с другой — ой как не всем подходит. Например, тот же «ментоиндуктор». Есть разумные, которые к нему восприимчивы. Но не желают его проходить, потому что «администрация излишне любопытна», а «законы везде разные». Судя по контексту, выходило, что часть аукционных наёмников — бывшие бандиты или что-то такое. Либо по только законам Атомиума, либо вообще — не понять.

Но и не только. Как оказалось, Атомиум дерёт за сертификацию довольно чувствительные деньги, которые платить выгодно только крупным, обеспеченным, многопрофильным отрядам: им — заказы чуть ли не планетарного уровня, которые они получают из-за сертификации. Ну а Атомиум имеет за эту сертификацию немалые средства. Но, при этом, малым объединениям (про отдельных людей даже речи не шло) эта сертификация выходила банально невыгодна: им или цену за свои услуги задирать такую, что их никто не наймёт, или «работать на стороне», в поте лица, выплачивая «сбор на сертификацию».

При этом, в самом Аукционе сидят не наёмники, а командиры: что-то типа офицерского клуба. Капитаны кораблей, капитаны отрядов, личности подобного типа. И приходят не «планетарного» уровня заказчики: торговцы, представители небольших частных организаций. И Аукцион, как я понимаю — не единственное такое заведение на Атомиуме, просто самое известное, крупное, занесённое даже в станционный гид. И «законное», как не без гордости отметил бармен — сделки заверяются. Что стопроцентной гарантии не даёт, но нарушивший контракт, заключенный в Аукционе, больше сюда не попадет, просто не пустят.

А «заказы с мест за рейтинг» — довольно рискованная, больше в интересах Атомиума, чем исполнителей, работа. И вот тут детина точно лукавил — работа была рискованная в любом случае, во всех вариантах. И Аукцион, конечно, брал не треть или что-то такое, но и пять процентов с суммы «регистрируемой в его стенах сделки» — тоже средства. Так что «топил» за своё заведение бармен, осуждая «обходные пути». Ну… нормально, в общем-то. Хотя торчать в этом Аукционе и ждать заказа «не больше пятидесяти дней, точно тебе говорю!» — желания особого нет.

Так что послушал, посидел, ну и решил направиться на Энериду — нейрошунт данные вскоре обработает, Мозг их скачает и каталогизирует и буду разбираться. Потому что вариант не один, да и…

— Ты-то мне и нужен, парень! Тебе ох…тельно повезло!!! — ударил по ушам акустический удар, сопровождающийся топотом.

А в зеркале барной стойки наблюдался бегущий ко мне с разведёнными руками тип. Вроде бы не агрессивный, вот только тип был в частичной броне (видимо, из-за сканеров). Я до такого не додумался, да и часть тела и голова не прикрыта… но, с другой стороны — это лучше, чем ничего. А совсем с третей стороны — на типе было что-то типа экзоброни, ну скажем так — в одном классе. А у меня только инженерный костюм, который на порядок мощнее, тяжелее (хотя и не мешает, а скорее помогает движениям) и неразборный. Но это ладно, обдумаю потом.

Дело в том, что тип в броне был высок, толст (хотя вроде — не столько жиром, сколько мышцами, но всё равно — очень объёмен). Набрал со своими «распахнутыми объятиями» довольно приличную скорость. И явно имеет мою персону в виду. При этом, я вот как-то никакого желания к обнимашкам со здоровыми толстяками не испытываю, это не говоря о том, что просчитавший траектории НСП «НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендовал» куда нибудь отодвинуться, во избежание «временной недееспособности и трат ресурсов на регенеративные процессы».

Я и отодвинулся, точнее — соскользнул с барного стула, потому что его конструкция уходам в бок препятствовала, а развернуться я бы не успел, разве что встретил «обнимашки» не спиной и спинкой стула, а физиономией. Соскользнул, перекатился и любовался совершенно уникальным зрелищем: детина гасил скорость и инерцию. Лицом. О стойку. А он полтора центнера с бронёй, даже на взлгяд! И в стойку мордасом, с размаху, даже руки так же в стороны как были при броске. Я даже немного его пожалел, да и обеспокоился — а не помрёт ли? Потому что от такого удара… Ну я бы не помер, но было бы неприятно, и лечиться бы пришлось немало, несмотря на имплантации. И я — намного легче, а в броне… Да, и нейросимбионт выдаёт прогноз на такую ситуацию: хана моим шейным позвонкам, и не факт, что уцелеют лицевые кости.

А тип… просто встал. Упёрся о стойку и распрямился. С улыбкой на лице, которого я вообще не ожидал увидеть — разве что кровавое месиво! Это какие-то импланты и модификации, причём Мозгу неизвестные, судя по всему. Тип, тем временем, поводи своим лицом и глазами на нём. Подкрутил раскидистые, торчащие в стороны бакенбарды. Уткнулся взглядом в офигевающего меня (надеюсь, внешне я своё офигевание я не проявил) и озвучил с широкой улыбкой:

— А ты ловкий, капитан Керг. Ты мне нужен, — выдал он, тут же пояснив. — Есть фрахт.

Так, его потенциально травматичные обнимашки — похоже что-то вроде «знакомства с коллективом» у экстерминаторов. И, нужно признать, у нас это «знакомство» гораздо жёстче, после него оба знакомящихся непременно посещают медика. А тут — увернулся и молодец. Но это так, побочка. Похоже этот бронемордый тип заинтересован в Энериде, с каким-то заказом. Потому что данные на входе я оставил. а если бы был нужен именно я, не как капитан-владелец — то был бы «заказ», «работа», но никак не «фрахт».

— И в чём он, незнакомец? — уточнил я ровно.

Ну, отказываться, ничего не узнав, с моей нуждой в средствах — довольно глупо. Как и соглашаться с ходу… но выслушать — просто разумно.

— Квирик Дон, капитан «Шушпунчиков», — озвучил тип с гордостью, а на поднятую бровь уточнил: — Наёмного отряда. Ты — капитан Ник Керг…

— Николай.

— Николай Керг, капитан-владелец ударного крейсера Энерида. Мой отряд заинтересован в фрахте.

— Сообщи детали, подумаю.

— К тебе тоже будут вопросы, — ухватив меня за локоть и таща к столику, озвучил Квирик, на что я только кивнул — понятно, что будут.

А через три часа я в полнейшем раздрае сбил кулаки о стену Энериды. И матерился, по-моему, последние полчаса, не переставая, посылая Мозга тем же матом. Прада, сбитые кулаки парадоксальным образом что-то провернули в моей голове, и вместо мата и членовредительства я произнёс:

— Я — экстерминатор. И должен не истерить, как девчонка в месячные, а решать задачу. Экстерминировать при нужде. Мозг!

— Да, капитан Керг?

— Подключайся к станции и готовься. Надо считать и моделировать, — с оскалом озвучил я, чувствуя, как внутри что-то разгорается, приятное и привычное.

4. Гостевой визит

И дело всё вот в чём: Квирик предложил мне интересную и неплохо оплачиваемую работу. Судя по анализу нейросимбионта, имеющимся данным, да и моему знанию людей и подготовке (а она была, и очень даже неплохая!) — не врал и не пытался кинуть. Но… всегда есть «но».

Итак, отряд Шушпунчики нанял какой-то торговец, не особо известный на Атомиуме, для охраны в рамках торгового маршрута. Не вообще, как понятно, на планетах-станциях и в местах, где охрана от наземного отряда нужна. Это нормально и, в общем-то, в Аукционе для того и сидели. А вот дальше начиналось непонятное, «странное», со слов Квирика, и вызывающее подозрения. А именно, договор охраны не содержал «доставку». То есть торговец желал, чтобы на «планетах-станциях» отряд появлялся и охранял. А вот добираться до мест охраны предложил «как хотите». Или — арендовать(!) место на его корабле, за весьма внушительные средства, режущие гонорар отряду чуть ли не вдвое. Что превращало заказ из «выгодного» в практически не нужный. При этом, расценки на небольшой транспортник, да даже относительно зубастый — в разы меньше, если арендовать. И торгаш на это просто пожал плечами: хочешь — арендуй, дело твоё.

Выходила мутная и подозрительная ситуация, но за заказ Квирк решил взяться, уж из каких соображений — чёрт знает. Я бы не взялся, если бы не нужда в деньгах, может, и у него так же.

При этом, заказчика Квирк логично стал подозревать, да и ТТХ корабля торгаша больше подходили военному судну, а не торговцу. С высокой скоростью, согласно предоставленному торговому маршруту, чего большинство «боевых» небольших кораблей (а на большой нет денег) не тянули. Ну а не боевой транспорт Квирик резонно брать не хотел, как и полагаться на торгаша и размещаться у него. И находился в поиске «быстрого-недорого-зубастого», под что Энерида вполне подходила по всем параметрам.

Да и Мозг, получив сведения о торгаше и маршруте, выдал благоприятный прогноз: если что, с самим торговцем справимся гарантированно. А если будет поджидать засада — то сенсоры исследовательского корабля её позволят обнаружить и просто уйти — на «выходе» корабль хрен подловят, потому что понять, где «вне зоны действия гравитационного колодца» корабль выйдет, можно плюс-минус сотни тысяч километров, а то и больше.

Вроде бы не особо опасный, неплохо оплачиваемый заказ, позволяющий не только подзаработать, но и познакомиться с наёмниками и вообще галактической жизнью. Уж получше, чем мои планы мотаться по планетам-станциям наобум. И тут появляется второе «но». Шушпунчики — сто рыл (может, и физиономий, не проверял, у Квирика — точно рыло, физиономии бы от свидания со стойкой точно настали бы кранты), вооружённые, с атмосферными транспортниками и средней техникой. Они в Энериду влезут, место найдётся. Вот только я и корабль окажемся «в их руках». Я — экстерминатор. Мозг — это мозг, кораблик непростой, но если что — ничего мы с Шушпунчиками не сделаем.

И, вроде бы, ничего такого Квирик не планировал, но пустив его отряд на борт, я буду напрямую зависеть от «а если передумает?» И пусть, скорее всего, подлости от них не дождусь (но это не точно — с тем уровнем модификаций, что продемонстрировал Квирик, мог и врать, а отслеживающие протоколы — просто не распознавать это, как и я). Но не дождусь, положим. Но в любом случае — я чертовски уязвим, да и одинок. Мне не на кого положиться, кроме Мозга, и это почувствовалось очень «остро» в процессе обсуждения заказа.

А потом меня… не то, что осенило. Просто мысли, которые я упорно от себя гнал, потому что «невозможно», «будет хуже», просто штурмом взяли мою незадачливую голову. Итак, я страдаю, что «у меня никого нет», «не на кого положится». При этом, у старшего сержанта Николая Керга есть отряд. Отряд Неудачников, люди, которым я, несмотря ни на каких Эллочек-киберубийц — доверяю в достаточной степени. Это не говоря о том, что в квартирке спивается Степаныч, который мне в общем — заменил родителей, хоть и не полностью, но всё же.

И да: на момент висения Энериды на орбите солнца я был прав: ВОЗВРАЩАТЬСЯ в Идиген мне не стоит, как и «дарить» технологии галактики. Мало того, что «благодарность» мне не понравится, так ещё пользы особой не принесёт. Но вот ЗАБРАТЬ на Идигене тех самых «небезразличных мне людей», мысли о которых я отгонял марафоном тренировок — я смогу. Теоретически, подготовившись, закупившись на Атомиуме нужным оборудованием. Пробиться и воевать — не смогу, да и не хочу. Но проникнуть, не поднимая тревоги, связаться со Степанычем и отрядом, вывести их и покинуть Землю — выходило реально, по крайней мере, умозрительно.

Масса вопросов была «под вопросом». От «согласятся ли?» до того, а вообще есть те самые «технологии», которые мне помогут? Точно-то я не разбирался, просто экстраполировал из известного, что не гарантия. Но бьющаяся внутри, задавливаемая тренировками и мысленными подзатыльниками неудовлетворенность нашла выход. И это НАДО было сделать, если это возможно, если я хочу остаться экстерминатором Николаем Кергом, а не хрен знает кем и сбоку бантик. От естественно-человеческих, до прагматичных причин.

Благо время до «выполнения заказа» было. Не было бы — так послал бы Квирика, пока я дал только предварительное согласие.

Конечно, вариант, что отряд меня пошлёт или даже захочет пленить — я не исключал. Или что просто захотят остаться — тоже возможно. Но предоставить им выбор, проститься — надо. И Степаныча вытащить — тоже, так что всякие моральные «а может» — я послал в дальние дали и стал разбираться и планировать с Мозгом. В данном вопросе то, что я экстерминатор (и не недоучка-забивальщик), играло немалую роль: я защитные системы Идигена знал достаточно, чтобы планировать как «проникнуть и не попасться». Конечно, могло что-то быть тайное… но не думаю. Те же бандиты-диверсанты на нижних уровнях РЕАЛЬНО были. А если системы безопасности и обнаружения города круче, чем я думаю — то Департаменты выходят сволочным злобными уродами, причём сознательно приносящими врагам в жертву граждан… Ну в общем, не верю я в это ни хрена, хотя и имею серьёзные и обоснованные претензии. С такими уродами Идиген не то что сотню тысяч лет, а десяток лет бы не просуществовал.

Вдобавок, в процессе моделирования закопошился НСП и выдал… просто карту и схемы следящих, фиксирующих и прочих устройств, наложив их на виртуальную схему сначала для меня, потом подправив неточности в самой схеме, а потом выложив подробнейшую схему Идигена Мозгу.

И операция «тайно навестить и, по возможности, забрать отряд» превратилась из «вспышки бешенства» во вполне реальную и не слишком сложную-опасную операцию. Экранирующие материалы и генераторы голограмм в продаже на Атомиуме были, стоили не слишком дорого. В рамках галактики — не особо и помогали (ну скажем так, средства обнаружения «невидимых» в оптическом диапазоне, по тому же центру массы — были широко распространены). Но в Идигене следящие и контролирующие системы — оптика и электроактивность. За исключением Департаментов и объектов стратегического назначения, именно внутри них. Вроде мне в такие места и не надо, а даже если надо — варианты есть.

Выходило у нас так: на Землю спускаюсь челноком, замаскированным и с защитными полями на полную мощность, в окрестности Идигена. Астер этого не делал… да потому что не вояка, по большому счёту. Не представлял, что может представлять опасность, рассчитывал на дикарей на Земле, судил по древнему и уехавшему крышей отшельнику, точнее, дневникам сумасшедшего. Преодолеваю внешнюю ограду без нарушений её целостности, добираюсь до казармы. А там — вопрос работы нейросимбионта. Я думал, какие-то хакерские инструменты или что-то такое надо будет прикупить — но у меня всё есть, интегрированное и знакомое с протоколами-кодировками Идигена. Вообще, чуть сам не забыл, как нейросимбионт «затирал» данные регистраторов экзоброни.

Забрать-вывести за пределы Идигена, если согласятся (в чём я… ну скажем так, уверен на семьдесят процентов — это реально интересно, а ту же убивающую меня киборга-убийцу ребята своими глазами видели) — не проблема, даже если на ребятах не будет экзоброни. Степаныча я вообще планировал на руках, точнее на заплечной обвязке вывести. И месяц, точнее — три недели на карантин и прочее. Мозг на мне непонятные моменты изучил, так что будет побыстрее. И, кстати, НСП у ребят тоже может быть, что не помешает. Не у всех, но разлочить его Мозг сможет без «внеплановых перепадов напряжения».

При этом, заказ Квирика придётся брать с ребятами, торчащими в карантине, что, в общем-то, и не страшного. Энерида — немалый корабль, потерю одного шлюза где будет карантин — переживёт. Если отряд Шушпунчики попробует «захватить» Энериду — так они просто сгниют нахрен, в полном составе, за считанные минуты. Впрочем, в их «зловредности» я сильно сомневаюсь, но сам факт присутствия ребят (сколько бы их ни было) на борту — дополнительная гарантия безопасности. Страшноватая и не слишком мне по душе, но тем не менее — так.

Так что растекаться мыслями и рефлексировать я не стал. Заказал несколько не слишком дорогих расходников и генератор голополя, вполне к инженерному костюму подходящий. Жалко, конечно, что с оружием-бронёй у ребят не очень будет, но тренироваться в искреле им это не помешает. А после выполнения заказа — прибарахлимся. В худшем случае — заимеем трофейный обвес с предателя-заказчика, чего не хочется, но к чему глупо не готовиться.

На этом я просто отдал приказ Мозгу двигать к Земле — чего время-то терять? Ну и при всех прочих, я, естественно, готов пожертвовать заказом ради ребят. Но жертвовать не хочется, да и средства за него пригодятся не только мне, но и Отряду. При этом, марафона тренировок я затевать не стал — и так не уверен, что немного не поехал крышей за прошлый раз. То есть модели «проникновения-работы» в Идигене отработал, но рогом не упирался, а основное время потратил на компиляции данных, их разбор. И составление «учебников» для отряда. Им три недели в карантине валяться, так что пусть знакомятся с окружающим миром.

Через пять дней Энерида легла на звёздную орбиту, синхронную с Землёй но повыше, как понятно. В данном случае Мозг по моим указаниям «гнал», что хоть и сокращало и так небогатые ресурсы, но было оправданно. Тот же заказ, если успеем, пусть не закроет все дыры и проблемы со средствами, то выведет общий баланс в плюс относительно первого старта с Земли. Несмотря ни на какие гонки, которые чтоб его не упустить, и нужны.

А я проверял оборудование, скафандр и волновался, естественно. Правда, получил от железы-гормонального водителя дозу спокойствия и дёргаться перестал. Проверил всё спокойно, поместился в челнок и полетел к Земле. А через четыре часа (на час больше, потому что челнок спускался «медленно и печально», укрытый всякими маскировками) я высунул нос, оглядывая песчаный пляж и довольно грязную, пусть и бурную, речушку. Это были стоки Идигена, канализация и отходы. Не слишком ядрёные, но и не слишком приятные, нерентабельные в плане переработки. А с водой у города проблем не было — скважины и чуть ли не подземное озеро под городом, не говоря о естественном притоке от дождей. При этом «выброс» у стоков был огого какой, да и барьеры его перекрывали. Хотя за всю известную мне историю никакие враги-животные этой «лазейкой» в Идиген не пользовались.

Ну а мне, в инженерном костюме — вообще никаких проблем. Просочусь на десяток километров и выйду на границе техэтажей, где, кроме ратоморфов, и нет никого. А дальше — разведка, подготовка, встреча и уход, как понятно. Так что потопал я в речушку, первое время сопротивляясь бешеному течению, а потом плюхнулся и врубил магнитный двигатель доспехов. Точнее, не совсем магнитный, но принцип взаимодействия был с магнитным полем, а деталей я из-за разницы в науке просто не понимал толком.

Через четверть часа преодолел зону «контроля»: эхолоты и решётка. Сквозь решетку просто проплыл — толщина чудовищно толстых звеньев позволяла, изначально рассчитанная на какие-то технические десантные средства, судя по всему. Ну а звуковые колебания текущей воды костюм смоделировал без труда. И через двадцать минут выбрался я в коллекторе, обтекая от нечистот. Не слишком приятно, хотя и нормально, по большому счёту. Поискал технической воды — не из брезгливости, а потому что разило от меня, скорее всего, довольно сильно. А это скрытности ни черта не способствует, да и общаться с Степанычем и отрядом, благоухая нечистотами… Как бы они не подумали, что я делаю им крайне дерьмовое предложение.

И, наконец, направился, укрытый голополем, по техническим уровням города. Пару раз чуть к черту не навернувшись: видимо, отмылся хорошо, маскировка работала. А ратоморфы, твари такие, вместо того, чтобы разбегаться — замирали. Ну и парочка таких под башмаком чуть нахрен меня не уронила. Но приноровился, да и чем выше — тем меньше тварей было. И пробираясь, чуть ли не кидал мысленно монетку (сувенирные кругляши, в доисторические времена используемые как деньги, а сейчас как простейший ГСЧ) в смысле куда идти — под казарму или под мой дом, для начала?

Впрочем, надо учесть что в казарме отряда может и не быть. Не то, чтобы я в какие-то прямо жуткие репрессии верил. Но они могли быть и без моей веры, да и просто некомплектный отряд могли расформировать или перебазировать. А Степаныч — точно дома, да и старый и не слишком здоровый. И проще и спокойнее с него начать, тем более, может, что знает про отряд.

И выдвинулся под свой жилой блок, не покидая техуровня. Вылезать первое время вообще было не надо, а надо было добраться поближе к подвальным техпомещениям. Там находился управляющий вычислитель дома, к которому НСП угрожал подключиться с полусотни метров, невзирая ни на какие материальные препятствия. И — подключился, принеся мне… Довольно неприятные новости.

Степаныч, судя по данным, неделю как умер. Точно умер — утилизация тела производилась санитарными службами дома. И диагноз был — сердце и сосуды. И… неприятно, даже стыдно немного, хоть иррационально. Но ничего не поделаешь: вздохнул, мысленно пожелал удачи после смерти (чёрт знает, что там — но может понадобиться). И думать о том, какая доля вины в этой смерти моего исчезновения (или какого-нибудь расследования) — не стал. Ничего уже не сделаю ТОЧНО, а есть себя поедом без возможности исправить… Нахрен, в общем!

Вздохнул, встряхнулся и выдвинулся в направлении северной казармы. Два раза обходил КПП, один раз — спрятался на потолке от группы. Чёрт знает кто, то ли несуны, то ли техники — проверять не стал, да и не до них. Но шли по коридору широкой шеренгой, так что закрепиться на потолке магнитными захватами выходило оптимальным — увидеть-то они чёрта с два меня увидели бы.

Ну и добрался до казармы, под ней, само собой. И тут было и сложнее, и проще, чем с домом. Сложнее — потому что пришлось не просто крепиться на потолке, а ковырять потолок и перемещаться максимально близко к подвалам. Проще, потому что коммуникации Департамента были проводными, для безопасности. Что, например, снимать информацию (как я понимаю — фиксировать и расшифровывать) НСП не мешало. Правда — только текущую, передаваемую. Но сделать пиратское подключение было вполне возможно, только надо было подобраться поближе. И — все данные по Казарме и Департамента доступны, теоретически.

Появилась она и практически: инженерный костюм создал щуп, и нейроассистент подключился к коммуникациям, выдав мне данные по отряду через пару минут.

— Вот сволочи! — злобно скрипнул зубами я, вдохнул-выдохнул и признал: — Хотя могло быть гораздо хуже.

5. Утекание Неудачников

Просто я получил доступ к ряду постановлений Департамента вынужденного применения силы. И выходило, что я… дезертировал! Вычеркнут из списка, не умер — а чуть ли не предатель! Это, видимо, после выстрела в голову я должен был с песенками и извинениями, что хамски выжил, вернуться в Идиген! Уррроды, зла не хватает!

Отряд Неудачников — расформирован. Но находится на том же месте в казарме, под командованием какого-то придурка, с придурошным заместителем. И придурок — гарантированно. Только придурок даст отряду название «Отряд экстерминаторов 1189s12»! Но, при этом, мне сделали… да в некотором смысле подарок, выдвигая против меня эти мудацкие обвинения: ребята-то всё видели, так что… Ну, разберёмся, надо говорить. Да и с тем, что они в Казарме, а не в каком-то застенке у ДИБИ или ещё каких дибилов — тоже неплохо. Вот только…

Призадумался и решил: встречаться надо ночью, когда ребята точно будут на месте. И то, что будут спать — к лучшему. С тем же Андреем я хотел бы поговорить без лишних ушей, и, если что, вырубить пилюлькина парализатором, как и командующего придурка с замещающим придурком. Тут ведь дело в том, что Андрюха может просто свалить, занявшись своей клиникой. Я предлагаю просто сказку… но экстрапийный ленивец — он и есть. И вынуждать друга «всё бросать» я не собираюсь. С остальными ребятами — не то что «проще», а я ЗНАЮ, что моё предложение больше, чем им может дать Идиген. И больше, чем то, ради чего они служат. Но вот с Андрюхой — под вопросом. Да и остальные ребята отказать могут, но вероятность этого, особенно с учётом мудацких обвинений — близится к нулю.

Так что просто закрепился в техзоне и решил отдохнуть. Нервничал, как понятно, и думал — буду дёргаться, приготовился успокаивать себя дыханием или дать команду гормональному водителю (хотя старался вне боя этой фигулиной не злоупотреблять, да и в бою — привыкнешь и станешь без него истеричкой из видео, с обмороками или типа того). Но тут НСП очень своевременно предложил:

…Имеется возможность введения организма носителя в состояние гибернации, для экономии сил и психической стабильности. Функции мониторинга окружающей обстановки с использованием датчиков инженерного костюма модели L-123 сможет полноценно выполнять протокол «Цербер»…

— Шарашь, — немного подумав ответил я, моргнул…

И разморгнул… в смысле открыл глаза через семь часов с минутами, в полночь по идигенскому. Вообще — неплохо вышло, а дальше нужно решить, как пробираться к нашим. Вариант раз: под голограммой и с нейросимбионтом, перехватывающим контроль системы безопасности казармы, телепаться наверх. Теоретически — осуществимый вариант, вот только:

Бесплотным меня никакие голополя не сделают, а коллеги-экстерминаторы по казарме шатаются. При этом коридоры — не техуровни, и прижиматься к потолку не факт, что выйдет. Да и время на передвижение, даже не считая того, что от людей придётся уворачиваться, а то и отходить — выходит долгое, НСП на перехват контроля нужно это самое время, а до этого момента в зону конкретного (или конкретных) датчиков лучше не влезать. И, наконец: а как подниматься-то? Лестница есть, но она аварийная, на случай пожара и отключения энергии (что само по себе охренительная чрезвычайная ситуация), закрыта створами на механике и снабжена кучей датчиков. То есть телепаться я по ней буду чуть ли не сутки, причём с риском. Лифт — так тут НСП не поможет! Ну в смысле «пустой» лифт будет отмечен не датчиками, а вычислителем командного центра, который практически на крыше, а нейросимбионту нужна относительная близость для взлома-подключения. В общем, не вариант. Как и подниматься в лифте с кем-то: даже если кондовые механизмы оценки веса НСП обманет, то будет разница в энергопотреблении, но даже это хрен с ним. Главное — лифты не настолько большие, чтобы вероятность едущему наткнуться на невидимку была приемлемой для меня. Можно вырубить, много чего можно… Но всё это с высокой вероятностью приведёт к боестолкновению в середине казармы с кучей экстерминаторов. И ой как не факт, что я даже смогу убежать.

И остаётся вариант «снаружи», причём если внутренняя безопасность казармы практически непреодолима, то вот внешней, точнее настенной, практически нет. От людей, в смысле — так-то радары и турели имеются, как понятно. Возможно, создавая систему безопасности, на этот момент посмотрели «ну лезет какой-то придурок по стене в логово экстерминаторов — сам себе злобный дурак» или что-то такое.

Так что обдумав это, я выбрался на «поверхность» вне казармы, а не как рассчитывал сначала — внутри. Инженерный костюм обеспечивал вполне подходящий функционал (присоски, к моему удивлению), нейроассистент — прикрытие от систем безопасности. Ну а схема казармы была, да и совместить с расположением отряда — не проблема, так что через полчаса висел я на стене, в паре метров от окна гостиной казармы. Судя по датчикам, там собралось восемь человек, а мне стало интересно — и стал я слушать.

— … дрыхнут и не проснутся, уроды, — послышался голос Колючки.

— А точно? — переспросил Майкл.

— Ты сомневаешься в моей медицинской квалификации? — довольно напыщенно уточнил Андрей, на что не последовало ответа.

— Ну хоть поговорим, — пробасил Самсон. — А то этот хмырь чуть не в сортир таскается! — обиженно прогудел он.

— Что делать будем, братва? Херня же со старшим, да и с нами! — выдал Майкл.

— Не херня, а ху…ня, — поправила Колючка в своим стиле. — Не знаю я, что делать! Мне эти уроды хрень несли — «агент альтов»! Какие нахер альты⁈ На космолёте⁈ И Электродрель эта на месте, я проверяла. Какой, в жопу, агент⁈

— Да понятно, что хрень. Меня капитан вызывал, мрачный, сказал — распустить не даст, но на все вопросы вопросы отвечал матом. Неинформативным, — уточнил пилюлькин.

— А ты вроде уходить собирался? — уточнил Клемент.

— Собирался, — хмыкнул Андрюха, видимо, всё же взявший, несмотря на экстрапизм, роль «командира». — Представитель ДИБИ, Департамента здравоохранения и наш следователь «настоятельно порекомендовали» не покидать отряд.

— Это… — напряжённо произнёс Майкл.

— Угробить нас хотят, — прогудел Самсон.

— Или держать под контролем, посмотреть, что будем делать. Нам обвинений не предъявили…

— Только обозначили «неблагонадёжными» из-за «предательства командира» и соучастия его в «убийстве следователя».

— Который его убивать собрался, и «расследовала» она ещё до того, как мы отрядом стали, — подала голос Ритка, а её братец просто поддакнул.

— А у вас данные регистраторов…

— Всё изъяли, у всех, — сообщила Мила.

— Интересно, Коля жив? — вдруг произнесла Ирка.

— Думаю — да, но нам от этого не легче…

— Легче!

— Легче, легче, — решил я перестать подслушивать, просачиваясь в казарму, отключив голоэкран и просветлев забрало.

В идеале — его, конечно, снять. Но с моими планами не стоит, потому что тогда я вместе с ребятами загремлю в карантин. Вопрос не иммунитета — то, что мой организм воспринимает «нормой» и не заслуживающим внимания — нахрен убьёт (если не сразу в медблок) жителя галактики. Так что «надышусь» — чиститься, без вариантов.

Народ на моё явление немного удивился. Но с объятиями на меня кидаться не стал, а Колючка аж за парализатор схватилась, прищурив глаза.

— Так, отряд. Это — я, Николай Керг. Не под контролем, и с возможным решением ваших проблем. Вам вроде в казарме не весело?

— Задолбали уроды эти, «командир», как же… счетовод бухгалтерский, а не командир! — прогудел Самсон.

— Он не фиксируется, — сообщила Мила, имеющая некоторые сканирующие приборчики даже «по гражданке».

— Николай, это…

— Я это, я, говорил уже. Снять броню я могу, но очень нежелательно. Вот что, Андрюх, мы познакомились… — и бегло перечислил довольно интимные моменты знакомства с большинством отряда.

Интимных, как понятно, не в плане секса, а просто вещи, о которых даже пьяным трепаться не будешь. Может, и не слишком приятно, но мы — отряд. А других способов доказать, что я — я, а не какой-то там подменыш, в голову не пришло.

— Условно — верю, — кивнул Андрей.

— А почему — условно? — тут же заинтересовался Клемент.

— Мы не знаем текущего технического уровня покинувших, но видели, что он высок. Возможно — это робот со слепком памяти…

— Фантазёр ты, Андрей. Хотя может, и можно, — отметил я. — Но — нет.

— Мы рады тебя видеть, Николай. Но что…

— Сказал же — решение проблем. Меня в них надеюсь никто не винит?

— Нет, не особо, херня случается, — последовали ответы на разные голоса.

— Тогда слушайте…

И рассказал, что произошло, свои планы. И своё предложение, само собой. Не без сложностей, возникали вопросы — впрочем, мне тут сам факт моего «орбитального вознесения» и голопроектор помог. Таких технологий, как он — в Идигене не было с гарантией. Ну а вариант «альтовского агента» и «следователя» был шит настолько белыми нитками, что таких и не бывает. Про киборга-убийцу вообще речи не шло, хотя Колючка обозвала меня «придурком, думающим членом» — как по мне, незаслуженно. А Эллу — «сучкой, пробравшейся в койку», что было, в общем, заслуженно.

Ну и «капитан-формалист», устраивающий, засранец такой, «утренние построения» и «проверки личных вещей»… В общем, судя по всему, те же Ромка с Ритой, да и Клемент, восторга от предложения не испытали даже сейчас. Ну, судя не «по всему», а по выражению физиономий. Но, при этом — альтернатива их не радовала ЗНАЧИТЕЛЬНО больше, тем более, Андрей выдал такую небезосновательную речугу:

— Вы, кстати, учтите. Я вот предложение Николая принимаю — мне чертовски интересно, да и своя клиника на космическом корабле… В общем, это больше, чем я рассчитывал и мечтал, по крайней мере, на словах, — выдал пилюлькин. — Но тем, кто останется, с учётом отсутствия части отряда, может стать ГОРАЗДО хуже. И меня это не останавливает, — с довольно засрански-мечтательным выражением подытожил Андрюха.

— Да что тут базарить! — припечатал Майкл, переглянувшись с кивнувшей ему Милой. — Мы — отряд. И старшой зовёт. Значит, надо идти как отряд, а не уроды. И прав пилюлькин — мусора нас сожрут, даже если все тут останемся и про старшого не растреплем.

Правда, с моим вариантом «пробежка по джунглям под моей защитой» возникли некоторые…сложности.

— Старшой, ты не будь в обиде, но лезть без экзоброни и молота в джунгли… и Милу не отпущу, — решительно помотал головой Майкл, в общем-то, выражая общее мнение, кроме разве что Самсона и, к моему некоторому удивлению, Колючки.

Которое сформулировал Андрей следующей фразой более конкретно, хотя в чём-то обидно.

— Пока, Николай, ты нам не командир, уж не обижайся, — выдал он. — Сомнения… есть. Доведёшь до своего корабля — вопросов нет. Ты — командир, мы подчиняемся, губить нас Николай Керг не будет. Но до этого момента беззащитными мы не будем, — помотал пилюлькин головой.

И… да нормальная, в общем, реакция-то. И ребятам в укор не поставишь: ну явился хрен в непонятной броне с голополями и памятью Николая Керга, неизвестно, насколько полной. Так даже физиономия может быть голограммой, к примеру.

Но, при этом…

— И как вас выводить-то? — без особой обиды, но с досадой произнёс я. — И эти ваши… замещающие должность не проснуться?

— Не проснутся, часов шесть есть с гарантией, — озвучил пилюлькин. — А как ты к нам попал, Николай?

— Да путь-то есть, но с проблемами. И ароматами, — хмыкнул я.

Впрочем, «проблемы» решились довольно просто: закреплением троса в нашей комнате (а костюм не просто инженерный, так что моток тончайшей нити запредельной прочности и мощная катушка были). И в обнимку с парой бойцов спуск и размещение их в закутке техуровня. Не потому, что не спустились бы, как понятно. А из-за маскировки голополями.

Заняло это метание у нас не больше получаса, после чего отряд загрохотал сапогами по металлу техуровня, вызывая совершенно неостановимую лыбу во всё лицо. Ностальгично, да и приятно что отряд — Отряд. Правда, и Неудачников — тоже. Потому что почти наткнулись на какую-то группу, причём в довольно узком коридоре. Спрятать всех я, как понятно, не мог. А мелькать перед незнакомцами — не стоило, так что пришлось возвращаться и обходить. Проведя очередную «дератизационную операцию» на благо Идигена. Что, в общем-то, не жалко особо.

Добрались до коллектора и встали перед проблемой: экзоброня, как бы, не слишком приспособлена к подводному плаванию, даже по канализации. У моего костюма движок, да и генераторы всяких замудрёных полей, а экзокостюмы, которые я думал «тянуть на ниточке» — просто тонут. Замкнутая циркуляция воздуха задохнуться, конечно, не даст. Но окажутся они на склизком дне, с очень сильным потоком, и вероятность вляпаться в датчики — ну очень высока.

Стал бегло прикидывать «путь по земле», через фермы и вставала та самая дилемма, из-за которой я изначально рассчитывал на отряд «в гражданском». Системы безопасности на небольшую группу людей, да ещё и не проникающую, а утекающую, не среагируют. До забора, но там просто поработать и аккуратно уйти надо. Но вот на толпу экстерминаторов в экзоброне — заорут тревогу, как ни крути. И нейроассистент не справится, так что…

— Значит так, переправлять вас придётся группами, так же, как спускались, не больше двух человек, — озвучил я. — Я протяну трос, должно хватить…

— А почему нам по тросу всем не перебраться? — уточнил Ромка.

— Потому что в трубе — эхолокаторы и датчики, которые на экзоброню гарантированно среагируют, — пояснил я. — Так что четыре захода. А если не трос — то маршрут туда и обратно выйдет порядка часа, а то и больше.

Та что закрепил трос, ну и стал «сплавляться» с висящими на мне парочками. Времени на спуск ушло десять минут — течение помогало, а проблем с цепляющимися за всё, что нужно и, главное, не нужно на дне — не было. А назад — те же десять минут, катушка и трос. Три маршрута — нормально, ребята выходили на берег, и залегали в джунглях. А вот на четвёртый, возвращаясь с Колючкой и Андрюхой на шее, получаю от Самсона сообщение:

— Над речкой летает челнок, на малой высоте, командир! Туда-сюда летает, — уточнил явно волнующийся боец.

— От реки отойдите метров на двадцать в джунгли, — распорядился я, напрягаясь.

— Думаешь, за нами, Коль? — не слишком спокойно уточнила Колючка приватным каналом — я, в целом, настроил связь по эктерминаторскому стандарту.

— Допускаю такое. Справимся, точнее, челнок справится. Но не хотелось бы, — ответил я. — Вылезем, глянем…

— И получим разряд плазмы, — похоронно включился в диалог пилюлькин.

— В реку, да и то не факт, Андрюх. Голополя.

— Да, как-то из головы вылетело, — признал он.

В общем — выбрались. И вправду — летает, чуть ли не носом сточную речушку пашет. И… ну вот не было у экстерминаторов, да и вообще департаментов, потребности стоки проверять челноками. Или мы где-то «накосячили», что вызвало проверку. Или… впрочем, ладно. Даже если второе «или» — человек одумался и окончательно выдавать нас не стал, а на берегу мог, без вариантов. И это не Ирка с Андрюхой, гарантировано. Практически стопроцентно.

В общем, нас этот летун не заметил, а я дотопал до спрятавшихся в глубине джунглей ребят, первым делом накрыл площадь «белым шумом», ну точнее, челнок по моему указанию. И открыл аппарель, не отключая голополя. Вход из нитокуда смотрелся… странно, немного крышесносяще, но народ, негромко гомоня, щеманулся в эту дыру. И я туда забрался, закрыл аппарель.

— Николай, скорее всего этот челнок — кто-то из…

— Знаю, Андрей, — не стал дослушивать я. — Даже почти догадываюсь, кто. И это неважно. В итоге — не сдал. А в пути — ты и сам говорил, я — «пока не командир».

— Говорил, командир, — хмыкнул пилюлькин.

И челнок рванул вверх. Преследователи заполошно мотались по области «белого шума», толком не отреагировав на взлёт. А я был рад, но боролся с желанием выйти на связь с Идигеном, пусть через преследователей. Объяснить, что происходит и ПОЧЕМУ. Была смутная, слабая надежда, что упырей, всю эту бодягу затеявших, прижмут — всё-таки в Идигене, при всём прочем равном, не самое кретинское правительство. Рисковать довериться — я не рискну, но…

В общем, словами решил не говорить, но текстом набил послание «стараниями департаментов Идигена бывшего старшего сержанта Николая Керга, экстерминатора, Департаментам Идигена». И отправил, чёрт знает, со смыслом или без.

А дальше стал рассказывать народу про карантин, про выясненные нами с Мозгом детали — реально не до того было и к слову не пришлось, хотя про долгое «медицинское наблюдение» я хоть косвенно, но упомянул. Так и долетели до Энериды.

6. Торговая жилка

На корабле, в подготовленном заранее отсеке, Мозг и роботы начали суетиться. Ребята, с одной стороны, напряглись — время-то прошло всего ничего с момента, когда эти роботы их фактически пленили. А с другой — несколько расслабились, особенно смотря на не без умысла демонстрируемый на участках стены «вид с обшивки». Хотя Андрей посмотрел на них со скептически поднятой бровью — ну и понятно, расстояния я называл, а медик — парень начитанный. С обозначенного расстояния Земля меньше видимой с неё Луны должна быть, а не занимать треть видимой полусферы. Впрочем — часть ребят расслабились, а для Андрюхи и, подозреваю, Милы — я вошёл в герметичный и прозрачный тамбур. Там меня обдало ядовитой химией и излучением, часть оборудования (вроде той же катушки с тросом) накрылось, но в текущих условиях иначе никак. И, пройдя прозрачные тамбурные двери, я вылез из костюма, демонстрируя себя.

— Убедительно? — хмыкнул я.

— В рамках озвученного тобой, Николай — довольно убедительно. Но я тебе ещё в челноке по пути сюда окончательно поверил, — сообщил пилюлькин.

Что, несмотря на его выражение физиономии — походило на правду, поскольку, кроме него, сняли экзоброню и отложили оружие по прибытии только Ирка и Самсон. Остальные агрессии не проявляли, но и к роботам и медицинским ваннам не спешили, бросая взгляды на Милу.

— Не представляю, какие нужны технологии, чтобы это не был сержант Керг, — наконец, озвучила она довольно косноязычно и, волнуясь, но начала стягивать броню.

— Кстати, есть такие, тут на корабле, после карантина познакомишься на практике, — отметил я, — А пока — поищи в данных для ознакомления и обучения Искусственную Реальность или искрел. Что это такое — сам не понимаю, но работает.

Народ начал разоблачаться и следовать за роботами, направляясь к медицинским капсулам. Волновались, но это, в общем, нормально. Даже видео было (может, и видели) со всякими злостными чужими, пожирающими людей и ставящими над ними нечеловеческие эксперименты. Хотя они — чужие, и если бы ставили над людьми человеческие эксперименты, это было бы странно даже в дурацких фильмах.

А я был доволен, хотя сквозь удовольствие и даже эйфорию пробивались некоторые не самые приятные мысли. Начиная с того, что я теперь не один, а нас девять, а это местные драхмы и оболы, на снаряжение, оружие… Ну это — ладно. А вот дальше вопрос такой: вот я вытащил ребят из Идигена, они рядом, они отряд, вот только… А вот не захотят они со мной летать, например? Или вообще — возьмут и потребуют «долю» от корабля? Нет, глупость, в общем-то, но мысли упорно крутились, что отряд — далеко не только положительные моменты.

Собственно, высоковероятно, что одна парочка из них нас «заложила» Департаменту. И вот я махнул рукой — мол, не уверены, что я — это я. Но дело-то в том, что «заложили» они не «неопределённого Керга», точнее не только его. Но и весь отряд. Причины… ну копаться не буду, даже точно выяснять «они не они» — просто нет смысла, до конца дело доведено не было, передумали. Но сам факт очень наглядно демонстрирует, что неприятные сюрпризы от отряда могут быть. И мне, и самому отряду, и чёрт знает кому.

А значит, надо мне не радоваться, что «свои» (можно, но чтоб это не мешало), а быть именно командиром. Думать, наблюдать, руководить… ну, в общем-то, тем, на что и учился, хмыкнул я, плюхнулся за управляющий терминал Энериды и стал раздавать указания.

— Мозг, к Денебу, на максимальной скорости, ресурсы не экономь, — первым делом озаботился я финансовым положением.

— Слушаюсь, капитан Керг.

— Дальше, с нашими… нашим будущим экипажем, — нашёл я формулировку. — Веди круглосуточное наблюдение. И записи, негласно для них. Если спросят, ведётся ли наблюдение… просто не отвечай, закрытая информация.

— Сделаю, капитан. Как я понимаю, записи нужны вам для анализа?

— И тебе, — определился я. — Конфликты, в том числе потенциальные. Психологические и не только проблемы — они на несколько недель заперты в карантине, мало ли что надумают. Да и после… наверное, надо, — решился я. — И да, пусть роботы… хотя они — ты, в общем-то, — сам себе напомнил я. — В общем, составь список имплантаций на улучшение и замену. И что ребята сами захотят — тоже. Но сразу не ставь! Я ознакомлюсь, да и появился вопрос, — вспомнил я. — Наш потенциальный заказчик продемонстрировал уровень прочности и стойкости к ударному повреждению, недостижимый имплантациями, которые ты называл.

— Это возможно, капитан Керг.

— А ты говорил про базу чуть ли не лучших в галактике имплантов, — напомнил я.

— Именно так, капитан. Медицинский блок Энериды содержит наиболее полную из известных семейству Лело баз имплантов и модификаций организма человека. Ориентированных на исследовательскую и аналитическую деятельность.

— Понял, — дошло до меня. — И «известные» — это не «вообще все».

— Именно так, капитан.

— И именно боевые модификации у тебя выходят не профильные.

— База содержит модификации, ориентированные на агрессивное противостояние, на «условно-достаточном уровне».

— Понятно, значит, надо будет ещё по боевым имплантам-модификациям информацию поискать, — сам себе отметил я.

— В формате вашей предполагаемой деятельности — правильный подход, капитан Керг.

В общем — полетели, ребята лечились-знакомились, иногда со мной говорили — и вопросы (на большую часть которых я просто не знал ответов), ну и планы на будущее. С последним… да нормально выходило. Через три дня после отлёта была довольно напряжённая, всеобщая беседа. Где Андрей, Ирка и, на удивление, Мила встали на выбранный мной путь «невмешательства», а вот остальные (кроме нейтрального и самоустранившегося Самсона) предлагали принести 'счастье землянам, ну или хотябы технологии.

В общем-то, наиболее разумную (на которой я, собственно, и стоял) позицию озвучил пилюлькин:

— На текущий момент капитан — а не «мы», хочу вам отметить — обладает пулом технологий покинувших. Хотя более правильно назвать их «галактическими», — вещал Андрюха. — И ни черта мы с ними не сделаем. Никому не поможем: ни Идигену, ни городам, ни даже альтам. Насчёт «переселяться» — я общался с Николаем и Мозгом. Мы, земляне — действительно носители и вирусов, и мутагена. Перемещение нас на любую живую планету превратит её в Землю за поколение.

— А если карантин? — запальчиво спросила Ритка.

— И кто в твой карантин ляжет? — колюче оскалилась Ирка. — Мы и то… да ладно, — не договорила она. — Никто добровольно подвергаться воздействию не будет. И департаменты Идигена — на это не пойдут. И с молотом у виска тащить каждого в карантин? С жертвами, со всем населением планеты! Сколько народу сдохнет?

— А ты на нижних техуровнях… — начал было Майкл.

— Все мы были, — вмешался я в беседу. — На данный момент жителей «серой зоны» всё устраивает, Майкл. Коллективных прошений в Департамент о включении района в зону надзора я вроде не наблюдал. И то, как они живут — их устраивает. Всех устраивает, — веско подчеркнул я. — И чтобы поменять — надо завоёвывать и захватывать. Этого я не хочу, да и не буду заниматься. А если что-то и придумается — я совершенно не прочь помочь Идигену… да и не только. Так вот, если что-то придумаем — будем прикидывать, «как». Пока все предложения: передать Энериду Идигену…

— Не так!

— А по смыслу — так! — отрезал я. — Или передать пакет технологий. И толку от этого — никакого! Или не хватит ресурсов на воплощение, или просто не будут использовать! Вы параметры НСП смотрели⁈ — возмутился я. — И таких — тысячи! Их просто не используют, а ставят из экономии ресурсов и чтоб не пылились на складах!

— Ситуация с тобой, Николай, — напомнил Андрюха.

— Если ты мне скажешь, что так «изучают» — я буду долго смеяться.

— Не скажу.

— Так что, отряд, я не говорю «забыть про Землю». Это наша родина, да и проблемы там. Но думать,что делать, да и думать — а надо ли это что-то, мы будем, когда сами начнём понимать и ориентироваться. И в технологиях, и в Рукаве Ориона…

— А ксеносы правда такие? Ты их видел? — вдруг заподпрыгивала в медкапсуле Ирка.

— Да и да, — ответил я, скидывая записи с фиксаторов инженерного костюма им в доступ.

Народ начал разглядывать записи, высказываться в стиле: какая омерзительная\забавная\непонятная ксенонская хренотень эти ксеносы.

— Так вот, мы — не «спасители Идигена», — продолжил я чуть позже. — Мы — Отряд Неудачников, который из-за некомпетентности, жадности, глупости и прочей херни оказался выкинут в никуда городом. И я, и вы — НИКТО из нас не сделал городу ничего хренового! Мы служили ему!!! — взорвался я, но взял себя в руки. — Меня — убили прямо. Вас — собирались косвенно. На этом — всё, у всех дела, — отрезал я, разрывая связь.

Но успокоился, конечно. Просто… ну понятно, в общем. И вообще — учился и тренировался, в свободное от отряда время. При этом, то, что я дал Мозгу задачу следить — сделал очень не зря. Нет, никаких «коварных заговоров» не обнаружилось, но обнаружилась проблема, о которой я просто не думал.

Дело в том, что Мозг записал как Клемент подкатывал к Колючке, на тему потрахаться. Ничего страшного, в общем, хотя Колючка его послала. Не слишком колюче, да и сам парень вроде не обиделся, но проблему эта записанная беседа обозначила. Нас — девять рыл. Энерида — ещё и дом, а секс — вещь не только приятная, но и банально нужная экстерминаторам. С исключениями — люди разные, но в общем так. И три девчонки Отряда явно не заинтересованы помогать сбрасывать напряжение парням, уж точно не всем в порядке живой очереди.

В Казарме — бордели и вообще не было проблем. Но вот в Энериде половой вопрос может стать проблемой. Да и у меня — тоже, потому что пидорга-убийцы… вот привязалось! Хотя Колючка, конечно, жжёт. Ну да неважно, у меня тоже, в общем-то, потребности есть, и их как бы не помешает удовлетворять. Гормональные водители способны погасить, но не без последствий — какие-то замудрённые объяснения Мозга, что для «баланса агрессивности, рассудительности и ряда когнитивных процессов регулярный секс нужен». В общем-то, и на командирских курсах, да и не только, были схожие тезисы, правда, я думал что гормональный водитель «справится» при нужде. Но — нет, именно «нужно», особенно экстерминаторам-силовикам, хотя понятие «регулярный» — индивидуален.

Но даже первый заказ — продлится больше месяца. В общем, подумал я и поставил путь не в первые строки «срочно нужно», но в первые пункты «эротические программы для искрела». Ну а почему нет? Удобно, да и не только парням — той же Колючке не помешает, уж не знаю, какие у неё там «сексуальные предпочтения», но искрел точно справится.

И распределил «зоны пребывания», Шушпунчиков и «домашнюю зону», а то Отряд из карантина выйдет раньше, чем закончится контракт. И всякие шушпунчики, бродящие по нашей… да казарме, в общем-то — лишние. Проверили с Мозгом системы контроля и контрабордажной защиты — тоже не лишнее. В общем — подготовились к заказу.

Добрались до Атомиума — естественно, отряду я трансляцию организовал. Ну и как только оказались в зоне сети станции — тут же связался с Квириком.

— Дела закончены, к заказу готов, — озвучил я после приветствия.

— Отлично, а то уж думал отказываться, — ответил собеседник.

— Что, совсем никого?

— За разумные деньги — нет, — не стал кривляться он. — Давай тогда в Аукционе контракт заключим. Всё же какая-никакая гарантия, — подмигнул он мне.

— Не возражаю, — пожал плечами я.

Через полчаса действительно заключили контракт: цифровые оттиски корабля и меня-капитана в качестве «подписи» с моей стороны, ну и данные какого-то аналога нейросимбионта от Квирика, с документами «Шушпунчика». Честно говоря — не слишком разбирался, что-то вроде того, что для таких и таких разумных Квирик — капитан. Ну в общем — понятно. А детали интересны скорее на будущее, а копаться в сотне имён и как они друг с другом взаимодействуют — ни времени, ни возможности.

И приступили к погрузке: сам отряд, сотня физиономий, рыл и морд (да, ксеносы были). Это не считая кучи жратвы, причём «своей». И техника, само собой. А главное — помещения «пассажиров» они снабжали своими системами контроля и наблюдения, ради своей безопасности. Я к этому относился с пониманием, да и в контракте момент прописывался. А Мозг бдел, чтобы техники Шушпунчиков не лезли, куда не надо. Но не хулиганили, пока или вообще — увидим.

Ребятам в карантине, само собой, шла трансляция. И интересно «вообще», и может, что-то полезное подметят. И вот, через сутки, Энерида сошла с орбиты Атомиума. Квирик находился в центральном зале управления, как и я. Это, в общем-то, было разумно, а Мозг успокаивал меня обилием защитных полей и множеством турелей, которые встанут на мою защиту, если пассажирам станут в тягость хозяева.

Вообще, как по контракту, так и по факту, выходила Энерида и мы — «извозчиками». У Шушпунчиков свои челноки, еда, да в общем-то, просто арендовали часть площадей и возятся нами. А вот если будут какие-то неприятности корабельного толка… Тут контракт оговаривал такой расклад: если нападают какие-то посторонние, да хоть клиенты торговца — уже Квирик требует с торговца надбавку-штраф, по контракту Шушпунчиков. И мне идёт девяносто процентов от этой надбавки-штрафа, уже по нашему контракту. А вот если сам заказчик ратоморфит — то пустотные трофеи с него мои совсем. И половина от трофеев от шушпунчиков, если они их поимеют.

Ну а всё нормально — оговоренная плата, вполне меня устраивающая, по большому счёту. Не то, чтобы боялся, но нахрен надо? Я ни черта не знаю толком, данных мизер, да и воевать в пустоте, если придётся, будет Мозг. И тоже закрадывались у меня некоторые подозрения, что будет это делать «замечательно». Особенно в свете «номенклатуры баз имплантов и модификаций». Ну просто выходит Энерида исследовательским космолётом, как ни крути. И то что у неё масса залпа и брони уровня боевого крейсера — всё же больше защита. И программы-протоколы Мозга — скорее оборонительные, судя по всему.

В общем, атаковать в пустоте ни «злобных пиратов», ни «заказчика-предателя» не было никакого желания. А было желание спокойно отлетать, решить основные срочные вопросы.

А у нас выходило так: поскольку «транспортировка на нанимаемом» Квирик послал заказчика в жопу, в плане «совместных полётов». Мол, обозначай планету-станцию и срок. И отряд там к сроку будет, а остальное — не твоё дело, что, как по мне, в обозначенных заказчиком условиях — правильно. Ну и нужно было нам заказчика ждать, в системе.

— А если он вообще не прилетит? — уточнил я.

— Ну и хер с ним, Керг, — пожал плечами Квирик, после чего дополнил. — Капитан Керг, — с этаким снисходительным ехидством. — Аванс получен, половина твоя. Деньги будут, считай — потренировались, — подмигнул он.

Но в системе заказчик появился, причём в обозначенный срок. Его корабль, хотя я, в общем, знал ТТХ — поражал. Ну километровая дура, без шуток! С чудовищными двигателями, длинным и тонким «хребтом» и относительно небольшой «кабиной». А вдоль хребта находились огромные контейнеры — ну, логично для торговца. Но размеры, конечно, поражали.

— Вы на месте, — после опознания странным голосом прогудел по видеосвязи тип в глухом шлеме — хрен знает, что скрывал, да и не очень интересно ни мне, ни Квирику. — Доложите обстановку в системе, — выдал этот тип приказным тоном.

На это охренненое «предложение» Квирик развёл руками и с ехидным оскалом кивнул на меня. Ну а я ровно ответил:

— Двести драхм.

— В смысле⁈

— Я — не ваш наёмник. Я — его наёмник, — пояснил я, указывая на Квирика. — Транспорт, о чём гласит мой контракт с капитаном Квириком.

— А моя работа — работа отряда на планете и станциях, — уточнил Квирик.

— Взаимодействие, защита, любые действия в ваших интересах в пустоте — в мой контракт не входят. Готов предоставить вам полные сведения о положении в системе за названную сумму, — подытожил я.

— Обойдусь, — буркнул торгаш. — Капитан Квирик, отправляю данные по высадке и координаты. Обеспечьте к должному сроку безопасность! — выдал он, разрывая видеосвязь, ну а данные пришли пакетом.

— Все они так, на чужом горбу норовят в трансцендентность выехать, — с усмешкой отметил Квирик. — Ладно, мы готовиться.

— Через час будем на орбите, — кивнул я.

7. Не райская галактика

На орбите планеты Вольная мы были даже через сорок минут: Мозг удерживал Энериду над каким-то поселением, естественно, вне атмосферы. А трансорбитальники шушпунчиков стартовали из ангара: их задачей, насколько я понимаю (мне, как понятно, никто не докладывал), было высадится и обсепечить безопасность спуска торговца и его же безопасность на переговорах. При этом я дал Мозгу распоряжение мониторить всё происходящее, тем более, что датчики и сенсоры исследовательского судна это позволяли.

И ещё я пытался понять, как будет происходить сама «высадка». Ну, по логике, раз уж прикрытие «на планете», то и торговля там. При этом торговец — огроменная «связка контейнеров», которая на планету может только упасть, а никак не приземлится. То есть способы-то, теоретически, есть. Но настолько энергоёмкие и дорогие, что встанут чуть ли не в полцены корабля, на одну высадку. А если тороговец «передаёт товар» на орбите — так на кой высаживаться на планету? Только ради переговоров-торговли? Странно и непонятно выходит.

Впрочем, через час после высадки шушпунчиков странность стала понятна: один из подбрюшных контейнеров торговца отделился, оказавшись этаким вариантом грузового челнока. Причём, судя по всему, такими были все или большинство контейнеров. И этот пузатый кирпич на здоровенном факеле пламени стал садится на планету, пока не сел, рядом с несколькими высокими зданиями, но в чистом и пустынном пространстве неподалеку (что вызвало удивлённые возгласы у отряда — я, естественно, ребят к трансляции подключил). Собственно, если бы не тренировки в искреле — я бы тоже ахал и охал. Есть или города, или сплошные джунгли, пустого пространства просто не бывает, это… ну как мироощущение и миропонимание. У меня его ломал субъективный год тренировок — там я на всякие пустые пространства, «пустыни» насмотрелся. И ледяные, и песчаные, и каменные. А вот у ребят сейчас шок-не шок, но искреннее удивление минимум.

Но кирпич трансорбитальника сел, разгоняя волны песчаной пыли. Округу прикрывали шушпунчики, а со стороны домов стояли несколько наземных транспортов — тоже диковинка для нас, в смысле, наземные и вне города. Ну да ладно, какие-то люди вели переговоры с вышедшими из трансорбитальника — какие, как понятно, разглядеть толком не выходило — не тот ракурс, несмотря на мощные сенсоры Энериды. Так что от них и я, и ребята отвлеклись, разглядывая шупунчиков, их позицию, использование техники. В общем — выходило, что программы искрела более-менее достоверно предавали принципы организации войск, о чём я отряду и сообщил. И тут Рита громко крикнула по связи:

— Это люди!!!

Дело в том, что какое-то добро из трансорбитальника выносили, ну да и хрен с ним. Но крик был связан с тем, что в него стали заходить несколько сотен человек. И не выходить, то есть… ну товар, выходит.

— Рабство? — недовольно спросил Андрей.

— А чёрт знает, — без восторга ответил я. — Сам понимаешь — всё децентрализовано, общих законов нет. Возможно — должники или что-то типа того. Правда, хрен знает, как с социальными гарантиями…

— А чем это отличается от рабства, если и так?

— А что мы сделаем, Андрей⁈ Мне тоже не слишком нравится ситуация, но у нас — контракт на перевозку. И деньги, вообще-то, нужны и для вас: снаряжение, да и не только… В общем, я допускаю что внизу рабы, — недовольно скрипнул я зубами. — Но что ты предлагаешь делать?

— Не знаю, Николай… но… Неприятно, — выдохнул пилюлькин.

Ну, вообще — действительно неприятно. И при этом — чёрта с два что сделаем, кроме как откажемся от контракта. И совершенно не факт, что это скажется в лучшую сторону на участи людей в трюме поднимающегося трансорбитальника, кстати говоря. А на нашей жизни — точно скажется к худшему, что факт. Так что сделать мы могли только две вещи: изучать скачанные данные, для понимания социологической ситуации. И — поговорить с Квириком, что я тотчас после его прибытия на борт и сделал.

— Следил, значит, — оскалился он.

— За заказчиком, пропажа которого лишит меня денег, — ответил я вполне приемлемым резоном…

— Ну да, ну да, — покивал Квирик. — А люди эти… ну вообще — считаются контрактными рабочими, с неразрывным контрактом. Я сам не в восторге, но работы на Атомиуме не слишком много, особенно хорошо оплачиваемой, капитан Керг. Это я тебе как информацию к размышлению сообщаю, — ухмыльнулся он. — Если ты не «зарегистрированная компания» — то заказы будут… скользкими. Вообще, на Атомиуме рабство вроде как и осуждается, приравнено к преступлению. Но у торгаша с этими — как бы контракт. Скользко всё это, — пожал он плечами. — А нам, капитан Керг, вообще похер — мы, как-никак, наёмники.

В общем, после этого, ударились мы с отрядом, подключив Мозг, в просеивание и разбор информации по социологии и прочему. Всё же рабство… ну скажем так, базово рассматривалось у нас как недостойное человека и даже альта явление. От конституции, до истории. Мириться с таким очень не хотелось, но вот по просмотру вышло… Да я, в общем, часть претензий к Департаментам за «многодесятитысячелетний застой» во многом утратил. Потому что ситуация, в рамках имеющихся данных, выходила такая:

Есть организационная единица — планета. В большинстве своём это социальное объединение с едиными законами, ну государство. Больше — складывалось только у Империй, которые разваливались из-за экономики. То есть, Империя поддерживает регулярную связь с планетами — что дорого и она «надрывается», переставая делать эту связь кораблями регулярной. И — всё, заканчивается Империя, потому что планеты, одна за одной, обычно этаким «приступом», заявляют о суверенитете. Или сами, или имперские чиновники в сепаратизм ударяются. Все империи из описанных так кончились, включая шестую, со всегалактическим единым инфопространством (которое было первое время).

Дальше, планеты — разные, вот как ни удивительно. И с совершенно разными укладами, устройством и населением. Про ксеносов можно даже не говорить — там свои заморочки, но если брать только с человеческим (или преимущественно человеческим) населением, то есть такие, на которых технический и производственный уровень значительно хуже Идигена. Это при «общей развитости», опережающей на тысячелетия! Причём ладно бы эти планеты были никому не нужны, а их никто не видел тысячелетия — так нет. В том же «денебском» регионе есть планеты, с которыми происходит регулярная торговля, а у них… двигатели на нефти, точнее, её фракциях! Доисторические, анекдотические двигатели на детонации топлива и поршнях! И подобные вещи, вдобавок к малому, вплоть до сотен тысяч НА ПЛАНЕТУ населения, которое остаётся таким тысячелетиями. Без прогресса, развития — просто живут «своим укладом», и ничего у них не меняется. Без внешней агрессии, врагов…

Похоже, какие-то социальные механизмы человеческой популяции. По крайней мере, Мозг, без деталей, этот момент упоминал, и были отсылки на исследования — не только мы от данных раскладов хренели.

Правда, ситуация с дороговизной перелётов свела военную угрозу планетам практически к минимуму, как раз для «недоразвитых» или регрессирующих. С них просто нечего брать, что оправдало бы военное вторжение и перелёт. В космосе — ситуация обратная, если корабли «встретились» — то риск нападения всегда не нулевой. А с развитыми планетами сложнее. Захватывать их сложно и удержать — почти нереально. И защита у них, как понятно, не чета мирам на вонючих нефтяных двигателях, но конкуренты — другие развитые планеты — могут проводить диверсии, бомбёжки производств. Что описывалось и было для агрессора более или менее экономически оправдано: выдавливание конкурента из рынка сбыта.

И наконец, ситуация с возмутившим нас рабством. На некоторых планетах оно было… законно. Вот просто: планета, на которой ощутимая часть населения — собственность по закону. Причём такие не только отсталые планеты! Правда, не в зоне Денеба — сама станция Атомиум, будучи лишена прямой власти, такие законы «давила» влиянием и торговлей. И, вроде как, выдавила из зоны своего контроля. До уровня’контрактных работников', которые выходили рабами практически по учебнику, только так не назывались и были ограничены контрактом. С «массовым» контрактным рабством Атомиум вроде как боролся, но уже без «огонька», ну и не в ущерб себе. Приводились разные примеры (самооправдательные, как по мне), что такое состояние не всегда «рабство», человек «не вполне» собственность… Ну, в общем, понятно.

ВТак что выходило, что текущий наш (Шушпунчиков, но наш) наниматель занимается «не одобряемым» на Атомиуме делом, почему, видимо,обратился к Шушпунчикам, а не к зарегистрированным станцией отрядам. Но, при этом то, чем он занимается — именно «скользко». Не преступно, и если мы не зарегистрируемся как «официальный отряд Атомиума» — таким примерно нам заниматься и придётся. Или атакой на конкурентов — это Квирик мне с довольно раздражающей снисходительностью вещал.

— Неприятно всё это, — констатировал я через неделю, под одобрительное гудение отряда.

— И работать на торговцев человеками не очень хочется, — уточнил Андрюха, — Точнее — очень не хочется.

— Это да, — признал и я. — Но… хотя знаете, думаю, этот контракт мы закроем. И обязательства, и деньги критически нужны. Но вот дальше… надо из региона контролируемого Атомиумом выбираться, — озвучил я свои прикидки. — Просто тут мы, как экстерминаторы, получим либо «скользкую», а то и вообще «грязную» работу. Парадоксально, но похоже, это из-за «поддержания порядка» Атомиумом и происходит, — хмыкнул я.

— А в менее централизованных местах — можно… ну в общем, сволочи-сволочами, а не не пойми кто. И против них можно спокойно работать, без этой херни, — отметила Колючка.

Хотя, конечно, тут ещё наша «земная мораль» играла роль, как я сам понимал. Отказываться от неё никакого желания не было, но тот же Квирик, вроде и неплохой человек (по крайней мере по беседам, да и по подслушанному — ну вот никак не подонок), к работе на всяких уродов относился… Да как наёмник, в общем-то. Платят — и замечательно, моралью не страдал и не наслаждался, скажем так. Ну и его отряд — так же.

— И можно попробовать работать не только с отсталыми мирами, кстати, — уточнил я. — Есть регионы с «самодостаточными» высокотехнологичными планетами, которые просто не расширяют своё влияние. Им это просто не нужно. А торговцы, исследователи — есть, причём часто частные, а не государственные. Так что возможность не связываться со всякой фигнёй есть, потенциально.

— И на развитых планетах можно расширить данные по медицине, — забултыхался в ванной Андрюха, на что я просто согласно хмыкнул.

Этот экстрапийщик, когда его экстрапийную жопу не надо было поднимать из медкапсулы, развёл совершенно неподобающую ленивцу деятельность, правда — чисто информационную. Затрахал Мозг во всех смыслах, вытрясая данные. Обнаружил лакуны и загорелся «хочу всё знать». И я был только «за»: свои модели на будущее пилюлькин строил как часть экипажа — хотя оставаться именно «полевым медиком» Андрей явно не горел желанием. Но в любом случае: увеличение объёма его знаний и повышение квалификации выходило на пользу нам как Отряду и как экипажу.

Ну а в остальном схема наших действий выходила схожей. Торговец скидывал координаты, обозначал сроки. Энерида пребывала раньше него, ожидала, в должный срок высаживали Шушпунчиков. В общем, всё как в первый раз, правда количество «живого товара» уже превышало несколько тысяч. И вот, когда отряд уже только-только закончил карантин и был направлен в искрел (Андрюху, расслабившегося в медкапсуле, под жалобные стоны, пришлось переть роботу, а то ленивец отказывался выбираться из капсулы, ругался и отпихивался), выходим мы на высокой орбите очередной звезды. В рубке управления я один — мне положено по протоколам Мозга. Квирик появлялся только к примерному окну появления торгаша, ну а отрад осваивал искрел. Только через три минуты после выхода из гипера Мозг начинает посдсвечивать экраны и терминалы тревожно-красным. И озвучивает:

— Потенциально опасное присутствие в системе, капитан Керг!

Ну и на экранах: планета-цель, с орбитальными спутниками-станциями, видимо не отсталая-застывшая. А на её высокой орбите — группа из пяти космолётов, причём именно космолётов, а не внутрисистемных защитных судов. Всё это, как понятно, не «видно», а отражено схемами, по данным гравиметрических и каких-то ещё запредельных датчиков. Но нас, скорее всего, ещё не видят ни корабли, ни планетарные станции — всё же Энерида выходила практически уникальным в плане «зоркости» кораблём.

— А с чего ты взял, что именно «опасность»? — уточнил я у Мозга.

— Космолёты на орбите планеты не являются транспортными, — начал отвечать Мозг, разворачивая схемы и показывая-подсвечивая детали на экране. — Силами обороны планеты являться не могут.

Ну последнее — это да, потому что держать межзвёздные корабли для обороны планеты… Да как иридиевые пули в молот пихать. Теоретически — возможно, но нерационально до идиотизма.

— Оценка инфраструктуры планеты Рогран указывает, что содержать данные суда в подобном количестве она не в состоянии. Следовательно, данные космолёты, будучи боевыми, представляют потенциальную опасность.

Ну в общем, судя по всему, нами узнанному, выходило что да, представляют, и именно потенциальную. Связался с Квириком, уточнил — может, в курсе. Но нет, ничего не знал, и вместо советов вопросительно уставился на меня:

— Что думаешь делать, Керг?

— Хм, а ничего, — быстро подумав, решил я. — Чуть снизим звёздную орбиту, подождём заказчика. Как только появится — выдвигаемся к планете, но не раньше.

— Ну, сам смотри. Обеспечить наше присутствие на планете в нужный срок сможешь?

— Да, — заверил я, основываясь на времени разворачивания и маневрирования торговца и возможностях Энериды.

— Ну и зашибись, — констатировал Квирик, разрывая связь.

Через дюжину часов появился торговец, сходу направившись к планете. Я с ним на связь… не выходил. Доставка и доставка, а этот тип и его занятие мне несимпатичны, и сочувствия этот тип не вызывал от слова «совсем». И корабли, все пять, резво рванули наперерез торговцу. А сам он замедлился и… нет, его не атаковали. Но явно «грабанули», переговоры мы слышали. Какой-то сбор денег на поддержание тумана в туманности или что-то такое, но понятно, что вымогательство средств под угрозой силы. При этом — не атаковали или что-то такое. Либо не слишком жадные, либо заниматься атакой в виду планеты не слишком хотели, уж чёрт знает.

Получили мзду и направились обратно к орбите. А Энерида врубила форсаж — у планеты надо быть, хотя я нервничал, да и Мозгу насчёт «боеготовности» несколько раз напомнил.

— Энерида полностью боеготова, капитан Керг. И, в случае агрессии, способна как отбиться, так и покинуть систему: вот оружейная и щитовая сигнатура, как и динамические характеристики предполагаемого противника.

Подтверждал эти успокоительные речи схемами, данными. И, насколько я знал-понимал — так и было. Лёгкие корабли, с не слишком мощным оружием. Нанести вред или разнести торгаша (или взять на абордаж ) — могли. Но вот с Энеридой выходило, что их атака будет самоубийством. С высокой звёздной Мозг этого определить, конечно, не мог — просто пять судов с оружием, а вот после того, как они хищно рванули на торгаша, данных было достаточно. Причём, когда мы появились в области обнаружения пятёрки кораблей, вернувшихся на орбиту — всей реакцией на нас (ну кроме облучения радарами, само собой) был неленораздельный вяк по видеосвязи. Именно вяк — после него связь оборвали.

А вот торгаш, как только опознался с нами, начал материться и предъявлять претензии. И был послан не только мной, но и Квириком:

— Хорош базлать! — рявкнул капитан шушпунчиков. — Данные для отряда, или наши услуги не нужны?

— Нушшшшжжжны, — прошипел торгаш. — Уррроды!

На этом связь отрубилась, а пакет с координатами всё же пришёл.

— Сам урод, недаром шлем не снимает. Квирик, а он не ксенос? — уточнил я у поднимающегося капитана.

— Урод. И не знаю, Керг. И не «ксенос», а «чужой» — у нас не принято оскорблять разумные виды. Мне похер, но на Атомиуме могут впаять штраф, за оскорбление или провоцирование конфликта, — выдал Квирик, удаляясь.

Вот бред, как по мне. Чем «ксенос», «чужой» на древнем языке, хуже «чужого» на языке современном? Но вроде и вправду такой бред на Атомиуме есть. Традиция или идиотизм, хрен поймёшь.

Высадка и торговля, кстати, прошла без происшествий. Пятёрка непонятно кого (ну реально — хоть за «идейных пиратов» принимай, хотя висят на орбите планеты… хрен эту пятёрку знает) не рыпалась, хоть Энерида была боеготова, на всякий случай.

Ну и покинули систему, а я с ребятами, покинувшими искрел, ситуацию вкратце обсудил, но без полемики и деталей. Моё желание «оставаться в рамках контракта» и не оказывать помощь торговцу живым товаром только одобрили. Отдохнули и занялись тренировкой и знакомством с доступными образцами техники и оружия.

В гипере я к ребятам присоединился — нам слаженность терять нельзя. И приятно порадовался «отзывчивости и управляемости» отряда с новыми и оптимизированными имплантами. Ну а по контракту — ещё две планеты, по старой схеме, уже без происшествий. И, наконец, после высадки на второй планете торгаш скинул координаты следующего Мира, с пометкой «окончание контракта».

Причём я довольно сильно напрягся: ни у Мозга, ни в собранном в информаторуме Атомиума обзоре данная система не значилась как обитаемая. Так что настроение у меня было параноистое, передавшееся и отряду (Квирик на моё беспокойство просто махнул рукой: мол, мы всегда готовы, сам, главное, не подведи). Ну в смысле, отряд подготовил экзоброню, молоты, да и лазерные резаки прихватил. Ну не было другого оружия, а боеготовность в свете грядущих неприятностей выходила просто необходимостью для экстерминаторов. Даже если ничего не можешь сделать.

8. Наемничий оскал

Прилетели мы в безымянную систему по старой схеме, раньше заказчика. Вообще, со всей этой суетой я понял, что мой «читерский» путь получать информацию в обход закупки баз — кривой. Данные просто зияли пробелами, из посещённых нами систем я и Мозг не знали названия ни одной планеты, часть звёзд не имела в скопированных в Информатории данных даже цифрового обозначения. Причём то ли успел не всё просмотреть, то ли информации не было. Предъявлять претензии можно было только по конкретной, купленной базе. А куча информации могла быть «открытой», но недоступной без поискового запроса, например. То есть я листаю данные, и хрен увижу звезду, куда мы прибыли. А на претензию мне скажут ввести координаты, соседей, спектральный класс — и бац, вот она и есть. И это самый простейший способ ограничения информации без прямого обмана.

То есть, в данных вообще ничего, кроме «необитаемая звездная система», но, при этом, на орбите звезды — бултыхается здоровенная станция, а сама система забита астероидами и планетоидами, хотя и без полноценных планет, только с тройкой газовых гигантов. И на кой торгашу «живой товар» — понятно, добыча ресурсов. Ну и внутрисистемные охранные суда, суда-шахтёры, орбитальные заводы, чуть не плавающие в короне звезды, а часть — в верхних слоях атмосферы гигантов. В общем — более чем развитое производство в системе, явно не первый год и не первый десяток лет.

При этом, Энериду заметили буквально через считанные минуты после появления, направили запрос: кто такие и что надо. Прятаться и убегать смысла я не видел, честно ответил — охранники торгового корабля, ждём в вашей системе нанимателя. Собственно, после отправки кода, выданного на Атомиуме, от нас отстали, если не вообще махнули рукой: обозначили вектор движения, от края системы до станции, скинули сообщение что «нарушение обозначенных границ приравнено к агрессии». И на этом всё — ни пристального внимания, ни летящих в нашу сторону внутрисистемников. Потелепались мы аккуратно в направлении станции — чтобы поближе ждать, и заодно проверить, есть ли чего опасаться. Но выходило, что нечего: система забита инфообменом добытчиков-производств, за нами приглядывают диспетчеры, но так, фоново. Очевидно, пока не покидаем обозначенный сектор. Ну и к лучшему, немного расслабился я, да и ребята, бывшие на связи. Не совсем, как понятно, но ждать нападения с ходу мы перестали. И двигали так, чтобы иметь возможность убежать.

И вот, появляется, наконец, торгаш. С ходу затевает радиообмен со станцией, скидывает пакет нам. Шушпунчики готовятся в ангаре, Энерида потихоньку телепается к станции, чтобы челноки были на месте… И тут — тревога от Мозга, не «непосредственно угрожающая», а именно потенциальная. А именно: на периферии системы выходят из гипера два корабля. Боевых, как отметил через полминуты после появления Мозг. Средние крейсеры, что-то типа того. Но, во-первых, мы, в теории, с ними могли бы справиться, хотя и не факт. А во вторых — мы в системе с кучей защитных внутрисистемников, В общем — появились и появились, да и хрен с ними.

Вот только торгаш наш с чего-то ускорился на форсаже, начав активный радиообмен со станцией. А корабли явно рванули на форсаже ему на перехват, тоже с активным радиообменом. Мозг простейшую кодировку даже не замечал (а в случае с парой преследователей — они ключ вообще первым пакетом послали на станцию, так что он и у нас был). Выходила такая фигня: торгаш орёт на станцию, мол, пираты, спасите-помогите. Нам не орёт, наученный. А эти «пираты» транслируют опознания и предают кучу данных широким потоком. И, согласно этому потоку, на торговом судне «Нисарол» (хоть узнал как этот корабль называется) захваченные граждане системы-дома этих кораблей. Захваченные пиратами и проданные, как рабы. И, если станция против, то корабли разворачиваются, с ней воевать они не станут. Но последствия…

А станция оказалась… не против. Мол — данные вроде точные, а добывающая система Тяжёлый не занимается такими гадостями. Раз это пират и работорговец — разбирайтесь с ним сами, только в коридоре, не приближаясь к областям добычи и производства. После захвата (который ваша проблема) представителю станции предоставьте захваченных и доказательства ваших слов, или сами пираты.

Преследователи ответили на предложение станции согласием, не сбавляя ход. А торгашеский Нирасол после этого сообщения тут же рванул к границе этой зоны, но навстречу ему выдвинулись внутрисистемники, мол, разнесём нахрен.

И тут, наконец, он вышел на связь с нами, видеоканалом. Квирика я позвал сразу, как было понятно, что высадка хрен знает, будет или нет. Ну и буквально завизжал торгаш:

— За сколько вы меня защитите?!!

— Вы — пособник пиратов… — начал я, но тут же был перебит.

— Ложь! И все доказательства эти бандиты подкинут!!! Это торговая война, и я предлагаю ваей Энериде… десять тысяч драхм!

— Нет, — отрезал я, хотя сумма, конечно, впечатляла.

Это практически за раз закрыть все проблемы с финансами… И потерять отряд — ребята разбегутся, да и я сам разбегусь. Это не говоря о том, что связываться с работорговцем нет никакого желания. Причём он, в своей истерике, «все доказательства» — сам прокололся. В общем — нет, однозначно.

— Квирик! — переключил внимание на наёмника торговец. — Разберитесь с вашим… недалёким извозчиком!

— Заставлять принимать ваше предложение — я не намерен. За охрану в этой системе — можете не платить. Мы будем в оговоренном месте, но у вас — обстоятельства, — развёл руками капитан.

А я про себя отметил тот факт, что похоже, Шупунчики нанимателю не доверяли даже больше, чем показывали. То есть, судя по «за охрану в ЭТОЙ системе» — за прошлые с ним рассчитывались сразу. И это подняло настроение: то что Квирик, как заказчик, окажется платежеспособным — искренне радует. Хотя взгляд на меня он кинул быстрый и задумчивый, после озвученной суммы, но «разбираться» и уговаривать не стал.

— С-с-скоты, — злобно прошипел торговец. — Пятнадцать… нет, двадцать тысяч драхм, лично тебе, Квирик, если мой корабль будет спасён от этих пиратов! Ну?!!

— Керг? — взглянул на меня наёмник.

— Нет — это нет, Квирик. Я не собираюсь наниматься…

— Ладно, парень. Не передумаешь? Ну смотри, — с этими словами он просто поднялся, не оборачиваясь махнул рукой на вопли торговца и вышел из рубки.

Ну а я отрубил связь, глубоко задумавшийся.

— Николай, ты всё правильно сделал, — пришло сообщение от Андрея, и пара аналогичных, от Ирки и Майкла, как понятно иными словами.

Но это-то я и сам понимал. И мысли у меня были не насчёт «упущенной выгоды», хотя некоторая глупая жадность… жажда наживы? Ну в общем, какая-то хрень во мне копошилась, но не слишком сильно, и я на неё забил. Задумался я насчёт взгляда, которым Квирик меня наградил, покидая рубку. Видимо, общаться с ним больше не выйдет, да и никаких заказов совместных не будет. Смотрел он на меня не с злобой, а скорее с жалостью, как на умственно отсталого. Ну и с сожалением… да и хрен с ним, всё равно собирались регион покинуть!

А в системе, тем временем, происходил захват и абордаж. Торгаш пробовал порыпаться, но ему прилетело по дюзам, а после челноки с преследователей высадились на Нисарол. При этом — мы просто потихоньку покидали систему. Лезть в эти разборки никакого желания, хотя перед уходом наблюдалась картина движения крейсеров и корабля торгаша в одной формации. Видимо, станционники «проверили», ну и работорговца прихватили как транспорт для захваченных, ну и трофей. Вот если бы нас наняли эти преследователи… впрочем, «если бы» можно придумать много.

Энерида вошла в гипер, держа курс на Атомиум, а я присоединился к отряду в искреле. Тренируемся, осваиваем технику и психологически привыкаем к нетипичным и даже пугающим пейзажам. И к таким же врагам — некоторые ксеносы, даже в броне, были неприятными во всех смыслах противниками.

И тут Мозг врывается, практически посередине боя, в тренировку:

— Капитан Керг, ситуация с пассажирами требует вашего пристального внимания!

— Иду, — вздохнул я, провожая взглядом исчезающих противников и окружение. — А так надеялся, что приличные люди, блин!

Впрочем, пока ничего страшного не происходило, только мерзкое. Мозг по мере сил «мониторил» гостевую зону, что было не всегда возможно: у Шушпунчиков были свои техники и часть отсеков оказалась надёжно защищена от наблюдения. Не во всех спекторах, но всё же. Но совещание, привлекшее внимание Мозга, да и меня с отрядом, происходило в центральном зале, вроде гостиной. И у нас был вполне пристойный звук, да и запись Мозга.

Выходила такая «чудесная» картина. Квирик «вроде как» ни причём. Но — именно «вроде как». Собрал отряд, и вывалил им расклад, что лопоухий водитель Энериды отказался от огромных деньжищ, часть которых могла перепасть Шушпунчикам. Типа «сообщил новости». Что вызвало у наёмников пиступ неконтролируемой жадности и претензий в мой адрес. Типа я их «ограбил», по крайней мере так выходило из разгневанных воплей.

— Мы приготовимся, командир, — сообщил Майкл, отвлекаясь от «просмотра».

— Да тут… вряд ли будет бой, если они решатся — то мы просто взорвём пиротехнику. Отсеки пострадают, но этих… — не нашёл я пристойного определения, — просто выкинет в пустоту, да ещё и в гипер… Хотя пока — рано.

— Но подготовиться — не помешает, — резонно отметила Колючка.

— Хорошо, — не стал спорить я — сам-то я был в броне и при оружии. — Только Мозг, доставь отряду промышленные лазеры.

— Сделаю, капитан Керг.

— А то от молотов — толку никакого. А с этими резаки вы тренировались, — уточнил я.

Вообще — не вполне оружие, как понятно. Но достаточно мощные, а в условиях коридоров корабля — и эффективные лазерные излучатели. Тяжеловаты, без прицельных приспособлений, да и эргономика под «добычу», а не стрельбу. Но всяко лучше молотов, которые просто не пробьют броню, максимум собьют с ног.

При этом я рассчитывал в лучшем случае на то, что Шушпунчики поорут и успокоятся. Но в такое везение Отряда Неудачников верилось не слишком, видимо, судьба или что-то такое посчитало, что у нас всё слишком «ровно». Ну или на подготовленные в гостевой зоне «подарочки» — Шушпунчики их не обнаружили, и подорвать их, с одновременным открытием шлюзов гостевой зоны, Мозг мог в любой момент. Я во время перелёта даже некоторое смущение перед Квириком чувствовал. Ну, мол, приличный человек, советы полезные даёт, хоть излишне задирает нос. Зря, как выяснилось.

Ребята направились готовиться, а у Шушпунчиков, тем временем, «диалог развивался». При этом Квирик — самоустранился, вообще не участвовал, как бы «не при делах»… Если забыть про то, что именно его рассказ о, в общем-то, никак не касающихся его отряд моментах создал текущую ситуацию. А отрядные орали, что надо бы у меня «отнять корабль», раз уж я «лишил их богатства», уроды такие! При этом, тот факт, что я не один — даже не рассматривался и не упоминался. То ли Квирик мне не поверил, то ли не сообщил своим, то ли поверил, но не счёл нужным говорить о «лечащихся». Хрен, в общем, знает этого типа — я его не вполне понимал. То есть инициатор этого — явно он, но реально самоустранился и молчит. Более того, когда часть отряда стали решительно готовится к «захвату» выдал:

— Я это не одобряю и отказываюсь участвовать.

— Значит — тут посидишь, кэп, — заключил один из штурмовиков. — На одного блаженного лоха и нас хватит.

В общем… ну чёрт знает. Воевать меня шло пять человек. Остальные — орали, не орали, но пока не собирались покидать отсек. И подрывать мины, выкидывая их в пустоту… ну вот чёрт знает. Даже не в «жалко» вопрос, а в том, что у меня заключённый договор на Атомиуме. И если пятёрка «захватчиков» вопросов не вызывает, то остальные… Да начиная с того, что сам факт слежки — не то, чтобы мне хотелось открывать. А даже с ней, в смысле если представить записи: разговоры — это не прямая агрессия. В общем — неоднозначная ситуация, о которой спрашивать Отряд уже точно не стоит — ну, если я желаю оставаться командиром, а не Квириком этим. «Посидишь тут, кэп» — тоже блин, глава отряда!

— Слушаю я всё это, — озвучил я ребятам, — и понимаю — нужно нам наш Отряд как-то… устав не устав, контракт не контракт… В общем — правила нужны. Чтоб такого бардака не было.

— Да мы… — начал было Майкл.

— Мы — наверное, «да», — ощетинилась Колючка. — Но если мы будем работать — то может и Отряд расшириться. И даже с нами — командир прав!

Ладно, в общем — правильно сказала, хотя опять же, то что «сказала» — уже не слишком хорошо. Демократия хороша в демократичном месте, а не за минуты перед боем, в конце концов!

А пятёрка добралась до заблокированного люка с основной частью Энериды, став размещать по периметру термитную пасту. Остальная часть шушпунчиков, кстати, остались на месте, правда, явно готовились к возможному столкновению, но без тяжёлой техники — просто надели доспехи.

— Так, этих — указал я отряду на схематичные обозначения пятёрки, — экстерминируем. Мозг, после проникновения — блокируй гостевую часть, наглухо.

И, пока пятёрка плавила люк, отряд занял позиции в коридоре, куда они пробивались. Точнее — в каютах, из расчёта взять уродов в огневые клещи. Люк проплавился, а пятёрка довольно беспечно потопала по коридору, правда, стреляя в места расположения турелей в коридоре — не уничтожая, но заплавливая плазменным метателем люки.

— Даже тревоги не поднял, — хмыкнул один из уродов, причём вслух. — Интересно, где этот придурок?

— Да в рубке небось сидит, кэп с ним постоянно там встречался. Упивается своей важностью и глупостью. Или рядом где-то, найдём.

— Найдём.

Протопали уроды мимо кают с Самсоном и Ромой, уже прошли, как вдруг один из них вскидывает руку в понятном жесте — тревога. Ну и я отдаю приказ, сам выскакиваю… И тут начинаются… ну не неприятности. Уроды продержались не больше полуминуты, вот только у нас Ирка и Майкл оказались «тёплыми». Не критично, но неприятно, особенно в ситуации с нашей засадой.

Дело в том, что в искреле нам давался некий «усреднённый стандарт», или разработки Лело. А доспехи шушпунчиков оказались явно доработанными, и резаки их резали совсем не мгновенно. Метатель справился, да и пару уродов ребята положили слаженным огнём, но в итоге — уроды успели отреагировать. Ну и вояками они оказались довольно неплохими, что уж скрывать. А экзоброня просто не держала попадания, у Ирки — вообще не ранение от попадания как такового, а осколки самой экзоброни в плече, блин!

— Сносно, — откомментировал я для отряда, не став озвучивать свои мысли. — Андрей…

— Майкл, Ира, за мной, в медблок, — понятливо ответил пилюлькин.

— А вы, — обратился я к оставшимся, когда медик и раненые трусцой убежали (сами, что радует — именно царапины, а не ранения). — Собрать трофеи. Мозг — изоляция отсеков с потенциальным противником. И немедленное оповещение об их активности при попытке атаковать или выйти на связь.

Но… никакой активности и не было, хотя мы с ребятами сидели, как на иголках. Более того, при прибытии к Атомиуму на мой счёт поступила сумма оплаты. А шушпунчики просто собрались и покинули отсек. Квирик, перед входом в челнок, сделал в сторону фиксатора в какой-то жест. То ли извиняющийся, то ли глумливый, чёрт его знает.

Впрочем, судя по дальнейшему — глумливый. Я на Атомиуме первым делом зашёл в Аукцион и попробовал заявить о нарушении контракта… которого, как сообщил мне бармен — не было. Квирик уже скинул данные и согласно ИХ, шушпунчевскому уставу, на момент осуществления агрессии эта пятёрка была… не шушпунчиками. А то, что они «привели» агрессоров на Энериду — так я «не возражал», и в нашем с ним контракте это не было отражено, блин!

В общем, выходило, что нам, помимо оружия, нужен юрист. Хотя — мы и так этот регион покидаем, а в дальнейшем я буду внимательнее. И Мозгу юридическую литературу скормим — понятно, что «везде свои законы и правила», но всё же.

Впрочем, долго расстраиваться я не стал. Сделал необходимые закупки по сети, вернулся на Энериду, захватил отряд и потащил их в кабак. Самый обычный, но на космической станции и прочее: и им, да и мне надо от случившегося отвлечься, расслабиться. А завтра — начнём готовиться к пребазированию.

9. Ватные миражи

Кабак был как кабак, с хорошими сетевыми отзывами. С танцполом, шибающей музыкой, но и звукоизалированными «приватными’кабинками. И, судя по отзывам, 'приличным, с неплохой кухней-баром».

В одну из кабинок мы и завалились, а ребята, под выпивку и закусь, стали обсуждать последние события. А я… приглядывался-прислушивался, но не вмешивался. Потому что ребят — штормит, да и меня штормит, как я сам сейчас понял. Просто мы все оказались в ситуации, когда за спиной нет Департамента и города, ну и… Вот меня мечет в стиле «командир-не командир», ребят тоже колбасит. На меня время от времени зыркают — типа, как отреагирую на разговоры. Ирка с Андрюхой заняли позицию «поддержим Кольку в любом случае» — приятно, но тоже не сказать, чтобы правильно. И с чего Андрюха — понятно. А вот Ирка — удивила, не колючится совсем в мой адрес, даже странно.

Но в целом, несмотря на не слишком приятные моменты, выходило всё не так плохо, как начало казаться с момента выяснения, чем торгует наниматель Шушпунчиков. Да, события и факты не слишком приятные, но при этом даже сволочизм Квирика был «регламентирован». Тут скорее мы, ну а для себя — я, впёрлись «в чужой Департамент со своим предписанием». Ознакомился бы более подробно с деталями контракта, потребовал бы данные у Квирика пред подписанием контракта на Атомиуме — «сюрпризов» бы и не было. Всё же тут нам не там, в смысле тут не Идиген. И то, что «само собой разумелось» дома — совершенно не так в Атомиуме, а по логике — и в галактике.

Ну и место в галактике мы себе точно найдём: экстерминаторы не пропадут. Просто… учиться надо. И понимать потомков покинувших, их всякие побудительные мотивы (особенно — заказчиков, как понятно). В общем — учиться, в том числе и по банальному видео, которое тут голографическое. Пришёл я к этим выводам и озвучил их, вклинившись в беседу об «уроды или не уроды местные».

— А по вопросу «уроды, не уроды», — продолжил я после озадачивания отряда своим «кинцо смотреть». — Уроды. И не уроды — разные, как и у нас. Только…

— Поливаритнее и в более широком диапазоне, — помог мне с формулировкой Андрей.

— Именно, — кивнул я. — Ребят, вы сравниваете с Идигеном. А вот вспомните — на ваши средства наложили арест. Андрея — не отпускали из отряда. Это — нормально? — на что, естественно, послышались «нет» разной эмоциональной наполненности и матерности. — В общем, судить тут не получается. Да и не судьи мы, а экстерминаторы. Лично для себя я выяснил моменты, которые надо учитывать при взятии заказа. Всё же это, для меня… — загадочно замолчал я, продолжив шёпотом: — первый опыт.

Народ частью задумался, частью посмеялся, но вроде скинул навалившийся негатив, как и я. Ну и начали просто пить, закусывать, ну и трепаться без особого тайного смысла. Что удивило, какие мысли — в общем понятно. На определенный момент НСП выдал мне:

…Активирую программу детоксикации организма…

Ну и… правильно, нехрен нажираться, мысленно махнул рукой я. Вне «боевой обстановки» протоколы «нормы» у нейросимбионта были достаточно лояльные, так что я не стал влезать в настройки «по умолчанию», хотя возможность такая была.

В общем, отдыхаем, ну и ребята пожелали «пообщаться с местным контингентом». Ну, точнее, на танцевальной площадке потрястись, кто друг с другом, а кто в расчёте кого-то подцепить. Или просто присмотреться. Ну, в принципе, экстерминаторы, а не школьники. И не слишком пьяные, да и если будут конфликты — на Атомиуме интересные правила-законы. В сфере самообороны и прочего: совершенно пофиг, под веществами драчун или избиваемый (ну если не силой вещества ввели, само собой, но тут другой расклад). Взрослый, самостоятельный, разумный, а остальное — ЕГО проблемы и ответственность. И если в Идигене за избитых гражданских в кабаке — было бы очень серьёзное разбирательство, вплоть до трибунала, если травмы смерти. И кто начинал — важно, но не полное оправдание. Ты — силовик, значит можешь избежать конфликта, точнее жёстких последствий. Может, для местных силовиков так и было, чёрт знает. Но нам главное — самим не нарываться, о чём я отряд предупредил:

— Ни физически, ни словесно.

— А если меня или Милу матерят и оскорбляют? — насупился Майкл.

— Матери в ответ, — пожал я плечами. — Местным безопасникам важен сам факт нападения — словесное, в плане угрозы, тоже годится. А дальше — никаких ограничений. Хочешь к местным полицаям беги с воплем «помогите», хочешь — морду чисти. Вроде вообще ограничений в самообороне нет, но это во все стороны работает. И гражданских калечить не стоит, не говоря о том, чтобы убивать за пьяные базары. Всё же мы — экстерминаторы, — с улыбкой напомнил я.

Ну и пошли в зал. Музыка — да в общем, такая же танцевальная, как и у нас. Ну в смысле, пиканье, может, и разное, но басовые бумы одни и те же. Думаю, они с незапамятных времён, когда люди в шкурах в пещерах тусовались не изменились. Правда, разница была, аж в трёх вещах: голограммы, то ли для разогрева, то ли для эстетики. Не только люди или даже ксеносы — на танцполе приплясывали мифические существа, вроде даже частично осязаемые. Ну мне белокрылая блондинка пером белого крыла по физиономии мазнула — точно ощутил, хотя и не как перо, а так, дуновение-уплотнение воздуха, вроде того.

Вторым отличием было то, что танцевали не только на площадке и втором ярусе (там площадки поменьше были, но были). Танцевали на этаком аналоге гравидиска, причём и пары, и одиночки, и компании (эти скорее на гравиплатформах, учитывая размеры). Понятно, что не боевой гравидиск, слабенькое поле да и движется медленно и печально, окружая танцоров полем, чтоб не навернулись. Это мне НСП подсветил, когда я заинтересовался.

И, наконец, напускали в зал кабака не просто туман для светомузыки (да слабоват он был). А туман с психоактивщиной. Я как отчёт увидел — чуть тревогу не поднял, но проверил: в общем-то, уровень тонизирующего-стимулятора, если морду в трубу не засунуть и не дышать максимальной концентрацией, как дурак. Да даже и если так — вред выйдет меньше, чем если ужраться в хлам алкоголем.

А в остальном — вполне нормальные танцульки, правда, я не участвовал — отошёл к стене, на ребят поглядывал, бдел, в общем. Чувствовал себя при этом воспитателем дошколят — но, блин, надо, по крайней мере пока в этом «внешнем мире», как удивительно точно прогудел Самсон, не освоимся.

Рядом со мной Андрюха на диванчике развалился, с жалобным стоном и блаженным выражением лица. И, кстати, отчёт Мозга давал по эктропийщику интересные данные. Ну в смысле, он — человек, как и всем мы, это понятно. Оптимизированный, это тоже понятно, но в рамки «гомо сапиенса» по галактическим меркам укладывается, как и все мы, без вопросов. Другое дело, что «сбоев-ошибок» поменьше, но это решается имплантологией и коррекцией… Хотя у нас эволюционно и лучше, ну да и чёрт с ним. Вопрос в том, что у Андрюхи, причём в рамках нормы, был гормональный дисбаланс, пониженный гормональный фон «фоново». В стрессе — всё чуть ли не лучше, чем у прочих, но вот по гормонам и нейромедиаторам он живёт как бы… ну в частичной депрессии. Не так, да и в малой степени, но «клиническая картина схожа по многим деталям», сообщил Мозг. И это норма, вмешательства и коррекции тем же гормональным водителем делать вне стрессовой ситуации не стоит — можно сломать пилюлькина, потом чинить задолбаемся. Но забавно, что он — ленивец не только по прозвищу, но и биологически, в определённой мере. И кстати, бабу ему надо, судя по моделям Мозга — тогда выправится… Но я тут решил в это дело не лезть, чисто Андрюхино дело. Для меня и отряда его стоны привычны, от дела не отлынивает, полезен. Так что сам пусть решает, как ему лучше: Мозг ему собственную «медицинскую карточку» выдал, я, собственно, это приказал всем сделать, индивидуально.

Стал я, приглядывая, вспоминать «биоособенности» Отряда: эти данные для командира — вещь не лишняя, и в руководстве, и в бою, много где. Но тут — Отряд Неудачников в очередной раз своё название оправдал. Так-то у меня были смутные надежды, что пронесёт, но был готов, за ребятами приглядывал. И не зря.

Ромка с Риткой танцевали друг с другом, но это… Их дело. Я их отношениями себе голову не забивал, только учитывал, что они — пара разведчиков «нестандартная», в смысле «в неодобряемо-близких отношениях», уж какого типа, кроме кровного родства — совсем не интересно. Одного его, в общем, хватало. И рассматривал их не как отдельных бойцов, а как этакую «боевую единицу» в двух телах. Они, собственно, в отряд-то с этим пришли, в смысле, вместе быть. Ну и «Дабл-Р» — не просто позывной, но и общее отношение в бою. Одна боевая единица с двумя телами, что «не одобрялось» наставлениями, но было допустимо и в Идигене.

Но дело в том, что Ромка с Ритой ещё и похожи внешне: рост, черты лица. Она для девчонки тощевата, он субтилен. Разведчикам самое то, но вот явно ищущему приключений… модификанту, как бегло подсветил НСП, а потом стало видно. В общем, подходит к танцующим дабл-Р этакий комод на ножках: мышцы бугрятся, как на поделке альтов. Рожа — звероватая, жилетка на голое тело в складках набухших мышц скрывается. В общем, подваливает, что-то басит, акцентирую слух — «крошки, пошли потрахаемся». Дабл-Р на это даже гне обращая внимания головой помотали, танцуют. Но модификанту «нет» было не понять — то ли обдолбанный, то ли не то, что нужно модифицировал, а про нужное забыл.

В общем, с урчанием «люблю горячих цыпочек» (и на кой он про свои кулинарные пристрастия сообщил — хрен знает) потянул лопатообразные лапищи к задницам Ромки и Риты. Народ, кстати, друг за другом приглядывал, к потенциальному конфликту двинулись, что порадовало. Но Дабл-Р и сами справились, просто отбили лапы, доходчиво объяснили, чтоб приставала валил, только было вернулись к танцами, а тот к ним опять с распахнутыми лапами прёт. И вот тут — скорее мой косяк, хотя и не косяк особо. Дело в том, что я не акцентировал на нашей, земной «крутизне» внимание. Так, сообщил — чуть посильнее-имуннее-прочнее, не более того. Андрюхе интересно, а нам бонус, но не сказать чтобы запредельный — импланты и модификации и покруче наших кондиций бывают.

А надо было КОНКРЕТНО говорить. Потому что Ромка, которого, видимо, достал приставала, небрежным движением вывернул руку… И сломал её к чертям. Модификант не боевой, этакая «нарощенная мышечная масса», а у нас проценты, но они суммируются. Да и натренированы все. В общем: сцена — закачаешься. Ромка недоумённо смотрит на предплечье модификанта, где ладонь на локте лежит, а обломки костей наружу торчат. Крови, кстати, почти не идёт, почему понятно, что модификант. Это ещё хорошо, что Ромка эту ломаную руку отпустил — а то оторвал бы нахрен. В общем, приставала подвывает, на колени упал, лапу баюкает. Дабл-Р с озадаченным видом озираются. Народ на эту картину смотрит с ужасом — хотя и не все. Часть аж улюлюкают, то ли обдолбанные, то ли за голопредставление приняли.

Ну и я Андрюху (почти не стонущего) подхватил и двигаю к ребятам. И тут вопль:

— Никоса изувечили!!! Пи…дец вам, бешеные шлюхи!!!

Ну и с этим воплем выкатывается тройка, похоже, модифицированных типов, с бешеными рожами. Насколько шлюховаты — хрен их знает. Лично я бы приплатил, чтобы рыл этих перекачанных не видеть. Но денег они не брали, а ухватили какие-то стулья и прочие предметы, рванув на Дабл-Р. Местная охрана то ли провтыкала, то ли с учётом ломаной руки — посчитала конфликт не требующим вмешательства, чёрт их знает. Ну и наши, и я, рванули на перехват этих комодов со стульями, а я врубил на бегу командирский имплант на полную, кидая схемы и пояснения. Что если мы этих «здоровяков» начнём пинать — устроим тут мясницкую. Часть народа аж головами помотала — непривычные к «надписям в реальности», да и выпимши, пусть и не до бессознательности. Но вроде поняли, чуть ли не пощёчинами детинушек вырубили. Почти не поломали, вроде бы. Ну и, естественно, когда придурки были на полу, а отряд недоверчиво лупал глазами то на отбитых, то друг на друга, то на свои руки — прискакали местные полицаи. Особо не хамили, но меня на «беседу» в какой-то закуток отвели. Собственно, хотели всех, но тут я упёрся: я — командир, говорю от лица всех.

— И на кой вы это устроили? Не навоевались? — с напором стал на меня наезжать полицай станции, дядька в возрасте.

— Начнём с того, что это не твоё дело, навоевались мы или нет. Продолжим тем, что я у тебя спрашиваю — мы какие-то законы Атомиума нарушили? — отрезал я.

А то ещё по Идигену знаю эту «полицейскую хватку». Навязать вину, потом в доверие втереться… Чистая психология, хрен меня проймёт, но нервы помотает и время потратися на это дохрена. Проще сразу послать, на «диалог» и «контакт» не выходя. Не в жопу, а к законам, постановлениям, инструкциям. И время экономит, и надуманные претензии как-то чудом исчезают.

Дядька на меня выпученными глазами посверкал — мол, враг всего Атомиума, всё такое. Но без слов, покачал головой и с «отеческим» лицом, проникновенно, почти прошептал:

— Вы же ребят изувечели. Направились бы в заведение для вояк — да сцыкотно, небось?

— Сцыкотно, — широко улыбнувшись закивал я. — И заниматься самозащитой от беззащитных насильников и уродов — проще.

На последнем его аж перекосило: сказал бы я «пинать» или просто бить — ну может, что и выкружил бы. А в формулировке «самозащита» — меня даже на словах не поймать.

— Свободен! — рявкнул он. — И головорезы твои! Полиция Атомиума НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендует посещать питейные и развлекательные заведения для лиц с соответствующей подготовкой!

— А я был задержан? — хмыкнул я. — Но рекомендацию услышал.

Хотел добавить про то, что и так с этого Атомиума свалим, но сам себя одёрнул: не его полицейское дело. Вышел из закутка, напротив двери которого, в техкоридоре, меня ждал отряд и какой-то тип.

— Микс Ризин, управляющий залом Миража, — представился этот тип. — Клуб Мираж приносит вам, — кивнул он мне, — и вам, — уже общий кивок отряду, — извинения за непредотвращение инцидента. Примите компенсацию, — протягивает он руку с коммуникатором, а когда я с некоторым недоумением протянул свою — скинул сотню драхм.

Очень и очень немаленькие деньги, мы с отрядом с учётом выпивки закуси, не самой дешевой, входа и прочего — еле на драхму «нагуляли».

— Это… компенсация от заведения?

— Нет, конечно, господин Керг! — аж возмутился этот Микс. — Это компенсация от нападавших, насколько я понимаю — у службы безопасности к вам претензий нет?

На последнее топающий уже в отдалении полицай, не оборачиваясь, сделал жест рукой. Не слишком приличный, паразит такой, но в общем понятный: претензий нет, а его полицейской морде поживы.

— Следовательно, вы — пострадавшая сторона. И нападающие должны вам компенсацию. Которую Мираж, как владелец территории, выплачивает вам, а в дальнейшем — стребует с организаторов конфликта.

И, скорее всего, с «прибавкой», мысленно хмыкнул я. Впрочем — их дело, деньги — не лишние, ну а штраф в пользу подвергшихся нападению — только радует.

— И, господин Керг, — нахмурился он после перевода. — Администрация Миража просит вас и ваших… подчинённых не посещать нас более. Могу порекомендовать…

— Излишне, господин Ризин. Постараемся не посещать.

И покинули мы заведение, в целом — скорее довольные, чем наоборот. Хотя народ всё равно был несколько ошалевший.

— И они все такие… ватные? — наконец, по пути выдал Ромка.

— Гражданские — считай, все. Хотя… — обратил я внимание на данные, прямо сейчас передоваемые от Мозга. — Не совсем. Эти модификанты — местные уроженцы, судя по всему. И костную ткань не укрепляли. А живут они, да и родились… семьдесят четыре процента нормальной тяжести. Плюс — наше преимущество, родной планеты, — не стал я орать про Землю в станции, на всякий. — Уроженцы планет, скорее всего, будут не такими ватными.

— А есть тяжёлые планеты, — подхватил Андрюха. — Правда, там будут либо коренастые коротышки, либо они же с модификацией на рост. А вообще — вопрос имплантов, командир правильно про «гражданских» сказал.

— Но на отдыхе нам всем надо быть аккуратнее, чтобы не прибить случайно. Случайно убивать — позор для экстерминатора! — довольно чернушно пошутил я, хотя и в целом — верно сказал.

Народ похмыкал, ну а мы дотопали до челнока, а оттуда — до Энериды. И разошлись по каютам — завтра у нас тестирование купленного снаряжения и уже моя работа, в плане того, куда нам перебираться.

10. Икона стиля

На утро я начал суетиться, делать заказы — в общем, с отрядом мы всё обсудили. И наступила жопа. Собственно, я её ожидал, хоть не просчитывал, но надеялся, что «пронесёт». Не столько из самообмана, а просто потому что сделать ничего не мог, ну а портить себе настроение зарание довольно глупо.

Суть же заключалась в том, что денег, заработанных на контракте, не хватало. И ладно бы на полную зарядку реакторов и закупку расходников для Энериды — такое чудо могло случиться, только если бы я согласился спасать работорговца. Но проблема заключалась в том, что даже на текущие нужды, нужные для заработка в другом месте — денег не хватало. Из-за чёртовых информационных баз, которые покупать, как оказалось, надо. И снаряжение отряду, хоть в минимальной комплектации — тоже надо. А средств хватало на что-то одно. Или лететь в удобное место с потенциальными заказами с одним боеспособным мной. Или быть более-менее неплохо оборудованными (пятёрка нападавших и экстерминированных шушпунчиков — очень в этом помогли своим снаряжением), но ни черта не понимать, куда и зачем летим. И иметь пятидесятипроцентная вероятность гробануться вместо заработка.

Так что проблема, хоть и ожидаемая, встала: нам нужны деньги, причём ощутимые, на перебазирование. Это даже без решения основной проблемы обслуживания Энериды, не говоря о том, что помимо «звёздных баз» нужны базы учебные. Тут тоже выходила задница по деньгам, причём в Атомиуме эти учебные и научные базы… выходили ДЕШЕВЛЕ чем во всех известных и на слуху местах. Может, конечно, где-то в какой-нибудь замшелой планетке их даром раздают и ещё приплачивают. Но как-то не очень верится, уж чёрт знает, с чего. Базы эти, правда, не «критическая необходимость», но вещь нужная. И для понимания-преодоления нашего «технического отставания». И для, банально, той же монетизации технических и медицинских возможностей Энериды. С этим вообще выходил редкостный бред: Мозг, в целом, имел довольно внушительные инфобазы, как бы не пообъёмнее и продвинутее чем всё, что можно найти на Атомиуме. Вот только при этом — ни хрена не имел «среднего-школьного». А Андрей уже сообщил, что массы данных он «не понимает, из-за отсутствия специфического образования». То есть Мозг ему и «на пальцах» объяснить может, но это годы, причём на школьную или вроде того программу! Ну и наука, физика и прочее — как бы не в худшем положении.

И вот для того, чтобы что-то делать-продавать — нужно быть «сертифицированным медиком, техником, инженером». На Атомиуме, да на любом более-менее известном Мире надо сдать экзамен. Но этого Андрей не потянет, да и мы не особо в технику. И выходит, что возможность — есть. А вот предлагать её никакого смысла: у идиотов, которые пойдут «лечится-имплантироваться» у «точно медиков», если эти идиоты вообще живы, точно на это лечение-имплантацию не найдётся денег.

Но базы по науке — не срочно. А вот географи… астрографические, точнее — критическая необходимость. Вторая по значимости после оборудования отряда, ну и…

— Что такой мрачный, Коль? — заскочила в кают-компанию, где я в одиночестве думал тяжкую мысль, Колючка.

— Привет, а чего ты не в искреле? — поинтересовался я.

— Дела были, и вообще — не сутками же там торчать! И тау-метатель я прекрасно там освоила, так что… — плюхнулась девчонка на кресло, вопросительно на меня уставившись: — Прикажешь, командир?

— Ну, я вроде «командир», а не «самодур», — хмыкнул я.

— Это радует. Так чего такой мрачный?

— Да с деньгами проблемы, Ир, — подумав с минуту, решил я в молчанку не играть. — Похоже, задержимся на Атомиуме, причём надо заказы брать… «Скользкие», похоже, как говорил этот сволочной Квирик.

— Ну, главное, чтобы не «грязные». И почему у тебя был вид объевшегося изоляции ратоморфа — понимаю, самой ситуация не очень. Но Коль, что, только работорговцы и бандиты занимаются торговлей?

— Ты знаешь, вряд ли «только». Но в сегменте найма несертифицированных станцией наёмников — похоже, в основном, они, — ответил я, а на вопросительный взгляд пояснил: — Деньги, Ир. Нужно оправдать перелёт и найм, причём при крупных поставках — наймут официальные отряд с Атомиума. А в окно «несертифицированных», чтобы и на наём хватило, и прибыль получить — выходит, что всякие «скользкие» дела и укладываются. Рабы, всякие «торговые конфликты», которые, по сути — практически пиратское нападение на конкурентов с захватом ценностей.

— Понятно, — кивнула Ирка. — Но кто тебе мешает, Командир, просто… уточнить? В этом самом Аукционе? — на что я кивнул.

— Вообще — можно попробовать, — признал я. — Вероятность не велика, но…

— Лучше, чем с кислой мордой сидеть в гостиной, — озвучила подруга.

— Ну да, — признал я.

— С тобой схожу?

— М?

— Интересно посмотреть-послушать. Может, ещё что то мудрое скажу, когда мрачнеть начнёшь, — не удержалась от колючки Колючка.

В принципе — почему и нет? Кота своего Ирка вроде кому-то отдала сразу после эвакуации с задания с покинувшим — говорить не говорила, но судя по всему, готовилась к тому, что «всё будет плохо». И скучает — может, искрел «не зашёл». Она — не Андрюха и не Мила с хорошим образованием, а именно экстерминатор, и выходит, что ей и делать толком нечего — те же голофильмы и литературу я не достал.

А девчонка она ой какая неглупая, несмотря на свой характер и колючесть. Она действительно «тянула», делая весь поток в учебке, массу теоретических дисциплин, компенсируя физическую невозможность отличится в физических. Так что ответил я подруге согласием, проверил ребят (кстати, оказались они не в искреле, а в трепотне по сборке-разборке оборудования, и задавали вопросы Мозгу). Ну, кроме Андрюхи, который в рамках антиэнтропийной программы валялся в своей комнате, пялясь на голоэкран с данными над собой.

А Ирка, похоже, уже разобралась — спала она на удивление немного, что отражено в её медданных как «норма». Да и с гормонами у неё всё весело, «в норме», но весело — мужских дохрена. Не тестостерона, конечно — тогда бы не миниатюрная девчонка, а бой-бабища была бы, как бы не с усами до плеч. Но нейромедиаторы и часть гормонов диспропорционально, по-мужски распределены.

Ну да ладно, направились в Аукцион. По пути Колючка с выпученными глазами головой не вращала, в проходящих ксеносов пальцем не тыкала. Но краем глаза — с явным интересом разглядывала прохожих и станцию. Как и я, вообще-то. Добрались до Аукциона, где мне пришлось на входе указывать Ирку как «сопровождающую» — главой отряда и капитаном корабля она не являлась, нанимать никого не могла, а «просто посидеть-выпить» в Аукционе предусмотрено не было, только по делу.

На станции было утро, само заведение почти пусто. А вот на месте бармена был очень впечатляющий тип. Лет тридцати на вид, ОЧЕНЬ мускулистый, причём не «рельефно», как вчерашние модификанты. Мускулатура видимых предплечий была явно «природной», слегка ассиметричной. Ну и плечищи, как понятно, огромные. Да ещё и резкие, крупные черты лица, тяжёлые надбровные дуги… Несколько выходов имплантов на лице и надбровный проектор голоэкрана смотрелись как дикарские украшения, особенно учитывая непослушную, частично стоящую торчком серо-стальную гриву волос до плеч. И густые и раскидистые бакенбарды, причём почему этот бармен без бороды, я понял: с такой выступающей вперёд тяжёлой челюстью, если добавить бороду, большинство будет его принимать за альтовскую химеру… Ну в смысле, какое-то агрессивное животное.

Несмотря на зверский вид, бармен просто поднял на нас глаза, мелькнул полупрозрачным голоэкранчиком, видимо, получая данные, и слегка кивнул. А НСП выдавал «косвенные данные», согласно которым дядька этот вроде не модификант, но вот имплантирован чуть ли не наполовину, а то и больше. Киборг, чуть ли не как киборг-убийца Эллка. У него чуть ли не плазмострел в заднице, согласно энергосигнатуре, сныкан! Впрочем, паниковать-истерить я не стал и в руки себя взял довольно быстро. Киборг и киборг, понятно, что это не «длинные руки Департаментов». И просто дотопали с Иркой до барной стойки, где я заказал нам с Колючкой по пиву и «что себе нальёшь» за мой счёт. Ну и нали мы прихлебывать пиво, а бармен, пить не ставший, смотрел на нас изредка с задранной бровью и в целом — иронично. Я уже думал, что поговорить-поузнавать не получится, надо будет ждать кого-нибудь из посетителей-капитанов, налаживать контакт и уточнять у них, как вдруг Ирка к нему обратилась:

— Шикарные волосы, — экспертно и с толикой восхищения выдала она. — Сама думаю отпустить, — тряхнула она чёлкой рекомендованного «пикси». — А чем ухаживаешь? Как часто? Защита маслом, или сами по себе такие? Вроде бы не импланты, или ошибаюсь?

— Хм-м-м… — с некоторым недоумением прогудел бармен, смотря на Колючку.

У меня была примерно такая же реакция, правда, я Ирку ещё и ЗНАЛ. Так что, по-моему, от вытаращенных глаз и раззявленной пасти меня спас только нейросимбионт.

— Не импланты, своё, родное, — наконец, с «порыкиванием», очень подходящим под зверский вид выдал бармен, причём хоть и с сомнением, но и с гордостью, даже тряхнул своей гривой. — Маслом не пользуюсь, а вот бальзам… — несколько оживился он.

Ирка поддакивала,вопросы задавала, даже какие-то вроде и не бессмысленные советы давала, а я немножко херел от творящегося перед глазами сюра. Ну Ирка, жесткий экстерминатор, и бармен, явный боевой киборг, щебетали на два голоса о «бальзамах, частоте мытья, достоинства щёток с искусственными и естественными материалами, секущихся кончиках»… Это ещё хорошо, что о растительности на физиономии бармен, через минуту представившийся Рональдом, не заговорил. А мог, судя по время от времени подкручиваемому бакенбарду. А если бы Ирка так же «экспертно» подхватила — я бы точно в медблок Энериды потелепался. Прохудившуюся крышу лечить.

Впрочем, шок прошёл через некоторое время, а я стал понимать, что Ирка… раскачивает детину, найдя «благодарную тему». И умница на все сто процентов, нужно отметить: первое время, судя по взглядам и прочим моментам, детина был совершенно некоммуникативен. Ну а патлы… всё-таки Ирка — девчонка, да и может, и вправду хочет длинные волосы. И до учебки, возможно, имела.

Правда вопрос «совместимости» и явно общего языка меня немного озадачил, в плане схожести косметологии (в которой я ни в зуб ногой, но условия-то разные!) Идигена и Атомиума. Но ответа чудесным образом не появилось: Мозг не знал (а мне показалась, что даже по текстовой связи компьютер выражал… лёгкое недоумение темой вопроса), а отвлекать Ирку от «раскачивания» я не хотел.

— … И наш капитан, — щебетала Ирка. — Кстати, капитан, ты вроде хотел что-то уточнить? — «отвлеклась» Ирка.

Бармен хмыкнул, посмотрел на меня с задранной бровью, но не так снисходительно-иронично, как в начале нашего появления. И спросил:

— А чего хотел, капитан Керг?

— Для начала: что про меня этот засранец Квирик наплёл, что ты на меня как на…

— А ты и есть мальчишка, — перебил меня бармен. — И не ври, что после омоложения — и двадцати пяти биолет тебе нет!

— Нет. И видел я старых пердунов, которые и в юности не блистали…

— И в старости только хуже. Ладно, слушай…

И озвучил бармен, что орать «Керг засранец» капитан Шушпунчиков в Аукционе не стал. Но вопросы ему задавали, и отвечал он так, что я выходил каким-то блаженным сектантом и придурковатым идеалистом. В общем — личность, с которой «серьёзным людям лучше дел не иметь».

— Вообще — подгадил этот старый пират, — подытожил бармен.

— А он пират?

— Вроде как «ошибка юности», да и со временем отрицать стал. Да и безы его не крутят, так что может, и назвиздел. Но вроде бы не в одном и не в двух нападениях участвовал, да и хрен бы с ним. Ты насчёт работы пришёл узнать? — на что я кивнул. — Корыто у тебя неплохое. Ирка — твоя девчонка или в отряде? Вижу, что боевая, но уточняю.

— И то и то, Рон, — захлопала Колючка ресничками, беря меня под локоть.

— Вот всех хороших девок уже разобрали, — полу в шутку посетовал бармен, дав мне ответ на «с хрена ли Ирка 'моя девчонка?» — В общем, подгадил тебе Квирик, но не сказать что сильно. Корыто неплохое, отряд, видно, тоже. Найдёшь заказ, за пару-тройку месяцев — точно. Прямой, но тебе вроде нахрен не надо с кем-то кооперироваться?

— Не надо, — постарался я не выражать физиономией расстройство.

Я понимаю, конечно, что «пара-тройка месяцев» — не слишком большой срок. Но денег на руках совсем мало осталось, это раз. И делать на Атомиуме особо нечего, только в искреле тренироваться, это два. Так что «не слишком большой» вообще, а вот для нас — неприятный.

— Не нравится? — что-то заметил несмотря на мои потуги Рональд. — Ну иди лицензироваться, там народ без дела не сидит. Правда, зарабатывает пока не вырастут, гроши… Но тут или так, или так, — пожал он плечами.

— Не слишком, но что делать, — пожал плечами я.

— Рон, а ничего нет? — защебетала Ирка.

— Ирочка, внученька, я уже твой «подкат» оценил, — подмигнул девчонке бармен.

— Внученька?

— «Пра-пра» добавлять лениво, — оскалился Рональд.

— А сколько тебе лет? — заинтересовался я.

— Каких? — ухмыльнулся он.

— Старой Земли, конечно.

— Вот! Правильный подход! А то не то, что годы — даже секунды меняют по каким-то дурацким захолустьям! И с рожей «все знать должны» ходят, — ворчливо прорычал бармен.

И в принципе — во внучку я поверил. В том смысле что очень уж «стариковским» было ворчание, такое характерное, в общем. А Рональд позыркал на нас с Иркой с ехидцей, но возраст назвал — две с лишним сотни лет от роду, владелец Аукциона. Ну я ужасаться не стал, кривляться тоже, но к сведению принял. А дедушка Рональд, заботящийся о своих шикарных патлах, задумался, стал мне задавать вопросы, на которые я честно отвечал. Вот мол, мы такие, на нашей родной планете к рабству ОЧЕНЬ хреново относятся, и связываться с работорговцами не хотим. Как и атаковать гражданские объекты.

— Правильно Квирик врал — чистоплюй ты, парень, — осуждающе покачал головой Рональд. — Впрочем… хотя… В общем, хер ты в ближайшее время в Аукционе заказ найдёшь. Это нужен заказчик, с «чистым» товаром, которому охрана нужна. Такие есть, но не часто появляются, и даже не пару-тройку, а все шесть месяцев тебе такого ждать.

— Понятно, спасибо, — на этот раз я пытаться «удержать морду» даже не стал.

— Но… хотя не дадут, тебя ни хера никто не знает. И… так, ладно. У тебя деньги есть, парень?

— За выпивку заплатить в состоянии, — довольно кисло пошутил я.

— Ох…тельно рад за тебя. Пару-тройку тысяч драхм найдёшь?

— С трудом. И я, вообще-то, в Аукционе заработать хочу, а не спустить…

— Никогда бы не подумал. В общем, если тебе нужны средства, а отряд у тебя надёжный — есть неплохая возможность подзаработать.

И моё ощущение «нас пытаются развести» довольно быстро пропало. Потому что Рональд рассказал о совсем дальних, но не «диких», а что-то вроде «полуразвитых» Мирах. То есть население на какой-нибудь планете или станции — небольшое, но технологический уровень относительно высокий. Хотя на станции это так и так должно быть, иначе развалятся нахрен. Торговцы в такие дали не летают толком, разве что кто-то сложным маршрутом раз лет в десять — иначе просто не отбивается перелёт.

— Это интересно, но не понял: а зачем деньги, Рональд? И как нам это поможет?

— Покупаешь за свои нужный товар на Атомиуме. Отвозишь, продаёшь. Отряд тебя прикрывает — там те ещё уроды бывают, если с моих времён не изменились. А они не изменились, — хмыкнул он. — И поменьше, чем с заказа, да и с риском — напасть и попытаться не платить, а то и ограбить могут. Но можешь заработать неплохие драхмы.

— Риск в нашем деле всегда есть. Но откуда я…

— Я скажу, парень. И свои пять процентов попрошу ПОСЛЕ того, как ты получишь прибыль, чтобы ты не психовал. В общем-то, сам думал заниматься, но нервно, а прибыль так себе, — честно признался он. — И корабль нужен, и бойцы… в общем: могу помочь. Надо?

11. Лебединая Сигма

— Наверное — надо, буду благодарен. И само собой тебе заплатим, честно рассчитаемся по результатам, — решил я не рубить сплеча, сразу оря «согласен». — Только я подумаю несколько часов, Рональд?

— Да думай, мне — не горит. И заплатишь, богатей… хотя и обол на дороге не валяется.

На этом мы из Аукциона и вышли, а я, по-моему, Ирку просто тащил под руку — как вышли из Аукциона, так и тягал. И думал, советовался с Мозгом, а потом подключил Отряд, прикидывая и разбирая.

И выходила такая картина: я вот думал, что Энерида чудовищно прожорливый корабль, в плане средств. А оказалось — хренушки. Скорее потрясающе экономичный корабль, учитывая его возможности. Именно исследователь, оптимизированный на постоянный полёт и при этом — защищённый и относительно грузоподъёмный.

То есть, стандартный торговец тратит на перелёт раза в четыре, а то и в пять раз больше нашего, при этом толком не защищён, потому что установка оружия и защиты, помимо того, что само по себе дорого, так ещё и траты на каждый перелёт ощутимо повысит. ДАЖЕ без боестолкновения. А бойцы если и летают — то на «зубастых курьерах», как-то так выходило. То есть потолок загрузки такого кораблика — как раз отряд с техникой, ну и какое-никакое оружие. Выходило дешевле гонять-нанимать торговца и наёмника сопровождения, чем усилять торговый корабль.

И Квирик, на меня буквально накинувшийся — меня «развёл», хотя и честно заплатил. Впрочем, хрен бы с ним. Главное то, что в наших реалиях становиться «наёмниками» выходило чертовски нерационально. А вот именно торговцами — наоборот, практически идеальное соотношение. Или — исследователями, для чего Энерида изначально создавалась. Но за исследования нам вроде никто вокруг платить не собирается. И что исследовать, да и как… Ну, в общем, это разве что на перспективу, когда подучимся и побольше узнаем. А сейчас Рональд «тонко» намекнул, чем нам вообще имеет смысл заниматься. И перебазироваться из округи Денеба, может, и имеет смысл, но не от «отсутствия приличных заказов», которые нам выходили не слишком нужны.

А нужна нам как раз «торговая информация», насчёт потребностей и платежеспособности отдалённых и не закрытых «крупными торговыми компаниями» мест, которых было до чёрта.

— А кто-то из нас вообще во всякой этой торговле разбирается? — озадаченно пробасил Самсон во время разбора полётов и аж затылок почесал. — Я — нет, — сообщил он.

— Что-то в общих чертах знаем, — ответил я не только здоровяку. — Но очень «в общих» чертах. Тут и «наводчики» типа Рональда нужны, и свободные средства на покупку…

— Оборотные, — уточнил Андрюха.

— Они самые, — кивнул я. — И потребности рынка знать… много чего.

— То есть мы экстерминаторами не будем? — уточнил Клемент.

— Да щазз, — оскалилась Колючка. — Мы все ни хрена толком не знаем, но боёв в этой «торговой» жизни будет как бы не побольше, чем у нас на дежурстве. Ещё о покое взвоешь, — колючилась она.

— Николай, а мы вообще уверены, что этот Рональд вас не хочет… — сделала паузу Андрей.

— Ни хрена не уверены, — ответил я, переглянувшись с пожавшей плечами Иркой. — Но в рамках известному Мозгу, да и имеющихся данных из информаториума Атомиума — в космосе нам бояться особо нечего…

— Уточняю, капитан Керг — широко распространённые корабли не представляют опасности по причине динамических и сенсорных возможностей исследовательского космолёта Энерида, — озвучил Мозг динамиком.

— Вкратце — убежать мы наверняка сможем, если не справимся своими силами, которые у Энериды немалые, — уточнил я. — А не попробовать, в нашем положении… Да глупо, по большому счёту. На планете или станции… да справимся, экстерминаторы, если тупить не будем, — на что народ умеренно поулюлюкал, да и я, в общем, так и считал. — Так что я считаю, раз уж мы поняли «с хрена» нам такое предложение поступило — надо браться.

Ну а «с хрена» — в общем понятно. У главы переговорного клуба волей-неволей скапливается масса данных от заключающих сделки и завсегдатаев. При этом, информация, которую он нам передал… Невостребована, по большому счёту. То есть торгаш без охраны — не полетит, просто слишком опасно. С охраной — не слишком выгодно, да и компании Атомиума, которые, как я понимаю, часто работают не на непосредственную прибыль, а на репутацию, связываться со слабозаселёнными планетами и не слишком крупными станциями в отдалении не хотят. Репутация ТАМ будет, но она им не слишком нужна, скажем так. И мы чертовски удачно (хотя по сути — используя космолёт не по назначению) влезаем в нужную нишу. Рональд получает свои «оболы», как он выразился пренебрежительно — ничем не рискуя. И ничего не тратя — данные о потребности захолустной планеты он никуда, кроме нас, «не приткнёт».

Так что после обсуждения я направился в Аукцион, где сообщил Рональду, что Отряд Неудачников на его предложение согласен. Физиономия детины, который услышал наше название — порадовала. Ну, собственно, для того так и называли. А дальше — выходило… Ну скажем так, я напрягся. Дело в том, что владелец Аукциона собирался «по щедроте душевной» сообщить нам координаты и что вести, при этом… не требовал обязательств оплатить его процент. Типа верит нам.

И… нет, может быть, он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО неплохой человек, который решил помочь новичкам. И не без прицела на будущую прибыль: данные для нас и вправду выходили «мёртвым грузом». Но момент с отсутствием договора напрягал уже меня. Тем, что в случае каких-то гадостей у названных покупателей (их не будет, но всех параметров Энериды Рональд, как понятно, не знает) он выходит «не при делах», никаких следов, ничего. Скажем так, мне будет НАМНОГО спокойнее, если между нами будет заключён договор. О чём я владельцу-бармену и сообщил, готовый, что он меня пошлёт. Этот посыл, кстати, будет прямым доказательством моей правоты…

— А ты, всё-таки, не совсем деревенщина, парень, — постояв минуту с каменным лицом озвучил Рональд. — Или не совсем дурак — что тоже неплохо.

— А ты не совсем хамло, Рональд. Близко к тому, но не совсем, что тоже неплохо, — огрызнулся я, на что дядька просто усмехнулся.

— Ладно, давай заключать договор. Я, как и говорил, получаю от тебя пять процентов от прибыли…

И нам нужен крючкотвор. Или человек, разбирающийся в торговле. Или — и тот, и тот, понял я через три часа, уже подписав этот долбаный договор цифровой подписью. Потому что какие-то выверты, расходы, прибыль чистая, прибыль добавочная… Вот вроде и мелочи, но сначала я и Мозг, а потом Андрюха и Мила, подключившиеся к сетевому совещанию, чуть не сломали мозги, разбираясь в деталях этого договора. Который, вообще-то, подстраховка и мелочь. А если что-то серьёзное нужно будет? В общем, то ли кто-то в команду (а не в Отряд, как понятно) нужен, то ли кому-то (и как бы не мне) надо специально учиться.

Впрочем, озвучив это ребятам, я немного расслабился: ну заниматься всякими торговыми и крючкотворскими делами у меня желания особого не было, да и без этого кучу всего узнавать. Но тут на помощь пришла Колючка:

— Знаешь, командир, а пожалуй — займусь. Не то чтобы очень уж хотелось, но всё же интересно. И страданий я от этого не испытываю, — ехидничала Ирка.

Видимо — по роже всё поняла. Знает меня долго, изучить успела… Но вообще, с Колючкой появляются вопросы, на которые… Нет, она в своё время чётко дала понять, как она к ним относится. Раз десять или двадцать. Ну а эротические программы для искрела, похоже, не только команде вскоре понадобятся. Что правильно и нормально, правда, заняться этим получится только после возвращения — сейчас все имеющиеся средства будут вложены в закупку… хрени какой-то электронной. Невыговариваемое и трудночитаемое название, часть механизма с электронными схемами. Видимо, на планете Сигма-Шесть есть своё производство, для которого востребованы эти запчасти.

Потратил я, правда, не две тысячи драхм, которых и не было (было тысяча восемьсот девяносто), а полторы. Некоторый запас нужен в любом случае, да и если Роланд, всё-таки, нас нагрел… Да просто безответственно трепался, например: вряд ли, но и такое бывает. В общем — в худшем случае мы не останемся без штанов, сможем припарковаться к Атомиуму и будем иметь время для поиска работы.

И Энерида направилась к звезде Сигма. Вообще с названиями выходило довольно забавно: видимые с Земли звёзды своё название сохранили, а вот новые названия… Чёрт знает, вроде и были, судя по двучтениям в данных информаториума. Только в звёздных атласах эти названия не печатали, обозначая звёзды буквами мёртвых алфавитов с добавлением созвездия (и региона созвездия). Я вот как-то раньше думал, что созвездие — не просто видимые звёзды, а расстояния между ними огромные, так что созвездиями определять регионы — глупо. Да и ребята из отряда — примерно так же считали, из тех кто задумывался, само собой. А оказалось — так, да не так. Видимые звёзды «видимы» недалеко друг от друга, ну и относительно друг друга более или менее стационарны. То есть, созвездие — пусть и не самые близкие друг к другу, но в большинстве своём самые яркие звёзды, находящиеся в некоторой связанной группе хотя бы в одной из перспектив… В общем: регионы делили по созвездиям или, иногда, по звёздным скоплениям. И не из традиций, хотя и они играли роль, но и из-за фактического взаиморасположения звёзд.

А нашей целью была звезда Сигма Лебедя, голубой гигант, на довольно внушительном расстоянии от которого была вполне обитаемая планета Сигма-Шестая, шестая планета от звезды. Рональд передал пакет данных, вплоть до имени и названия организации, куда нам продавать товар, но… Я подумал и решил: выйдем и поступим по рекомендации для торговых операций. В смысле, трансляция на планету данных о корабле, месте приписки ( в данном случае — Атомиум), ну и товары, которые мы желаем продать. Может, Виссасуалий (ядовое имечко!), которого порекомендовал Рональд, и купит наш груз. Но может, кто-то предложит больше. А деньги нам нужны критически, кроме того, мы — не наёмники владельца Аукциона, чтобы его рекомендации и советы принимать за приказы.

За время перелёта разбирались с обвесом и оружием, не только в искреле. Впрочем, последнее — скорее дань нашей недоверчивости (коллективной, скорее всего). А по факту, как выглядело, так и было: техника, оружие и прочие моменты были гораздо «реалистичнее» вирта, именно реальные, хоть и искусственные. И никаких «общих моментов», с отшибанием памяти, чтобы боец не замечал нескладушек — не было — потому что не было самих «нескладушек». И особых принципиальных отличий от привычного… да не было. Броня имела управляемые от нейроимплантов усилители — это да. То есть делала то, что НСП творил с моей экзобронёй в обычном, штатном режиме. Обладала более чувствительными сенсорами в большем количестве диапазонов, была прочнее, имела генератор «отклоняющего поля» и «гравикомпенсатор» на каких-то запредельных физических принципах… И всё. То есть лучше, конечно, самой лучшей экзоброни, но отличия «количественные» в смысле показателей, а не принципиальные, в смысле использования.

А так — весь отряд с тау-метателями, даже Самсон — правда, последний получил безоговорочно стационарную, спаренную модель, которую шары-техроботы Энериды смонтировали на тяжёлый костюм техника, для тяжёлых планет и условий повышенной опасности. И наш плазмомётчик остался в роли тяжёлого, неповоротливого, но убойного бойца).

А вообще, вышла довольно занятная картина, у нас даже с отрядом разговор небезынтересный вышел:

— Не понимаю, — ворчал Андрей, просматривая данные о вооружении от Мозга и из информаториума. — И вот на кой боевые костюмы⁈

— Чтобы повысить выживаемость и боевую эффективность, — невинно похлопала ресничками Колючка.

— Я неплохо знаю историю, — проигнорировал колючесть пилюлькин. — И эти тяжёлые, с кучей наворотов доспехи — практически антропоморфные машины, в ряде случаев! — неэффективны!

— Не так, Андрей, — покачал я головой, потому что сам задумался об этом моменте.

Ну, потому что, например, то же вооружение в Идигене — это челноки с навесным оружием, тактические ракеты и экстерминаторы. Никакой особой техники, колёсной или шагающей, нет. Даже опорная база — не столько оружие, сколько именно опорная база, только в этом качестве и используемая. И техники нет из-за специфических условий, ну и относительной малочисленности населения города. Просто «не тянет» в смысле производства-экономики Идиген самоходные пушки и мобильные ракетные платформы. Ну а стационарные или для экстерминаторов, или нахрен не нужны.

Но оказалось, что для «космической пехоты», бойцов с базированием вне планет, работали абсолютно те же «правила». И — экономика. На место какого-нибудь танка на магнитной подушке, что приводилось как бессмысленный курьёз, в корабль берётся пяток бойцов в этих «почти антропоморфных машинах». Каждый из которых этот «танк» не только разделает в бою, но и гораздо более тактически гибок.

— А экономика, отряд, тут вот в чём: есть «человекоместо», которое тоже довольно велико. Пища, энергия — понятно, в общем. Так вот: тащить на корабле смертника, выстрелившего пару раз и сдохшего — невыгодно. Вот и получается, что всё упирается в максимальную индивидуальную эффективность ради снижения вероятности потерь. И выходит выгодно — иначе бы текущей ситуации просто не было, — развёл руками я. — Максимум техники — скоростные платформы со средним оружием, как у этих Шушпунчиков, — поморщился я, но как пример более чем подходило. — И трансорбитальники, само собой, — уточнил я, потому что Ирка с ехидной физиономией совершала этакие «бяк-бяки» ладонями.

— Вроде и причины разные, а всё как у нас в итоге, — хмыкнул Майкл, и в общем, был прав.

— А боевые роботы? — уточнил Андрюха.

— Не знаю, Мозг не знает. Данных с Атомиума — тоже нет. Купим базы, будем разбираться, — пожал плечами я под понимающие кивки.

Ещё порадовала Мила. Первое — что разобралась в начинке трансорбитальника и уверенно работала с его сенсорами в искреле. И второе — что освоила системы контроля боя до уровня «пользователя». Что было очень и очень немало — в отличие от бойцов, у оператора-аналитика были принципиальные отличия в инструментах. Причём, место Милы, как основное, вообще выходило именно в челноке. Потому что личное присутствие в бою от неё не требовалось, по крайней мере, на Сигме, где мы от челнока не отойдём ни в каком из вариантов — точно.

А через шестнадцать дней после старта Энерида вышла на границе системы Сигмы Лебедя. И я, и сгрудившийся в дверях рубки отряд, начали с интересом разглядывать первичные данные о месте нашего прибытия. Потому что в данных Информаториума про систему вообще ничего не было, кроме координат. Да и Рональд отговаривался незнанием. Чёрт знает, врал или нет, но первые конкретные данные о Сигме-Шесть мы получили только от Мозга и сенсоров Энериды.

И пока выходило, что мир Сигма-шесть обитаем, с достаточно высоким техуровнем, но… Ну во-первых, планета была засушливой — треть поверхности покрыто водой, из которых четверть — полярные шапки. Во вторых — очень слабый радиообмен для планеты, вокруг которой вращалось с пару сотен искусственных спутников. Не белый шум Земли, конечно, но базы Мозга от планет с подобным уровнем технического развития указывали радиофон мощнее на порядок. И, наконец, на высокой орбите Сигмы-Шесть висел довольно несуразный, грузовой, но при этом довольно боевитый, судя по сигнатуре корабль.

— Занятно всё это, — констатировал я, после десятка минут галдежа отряда.

— А ты что думаешь, командир?

— А я — не думаю, — гордо ответил я. — Я сейчас просто свяжусь со спутниками и узнаю ответы на то, что вы тут обсуждали. Может, на все, — хмыкнул я. — Мозг, потихоньку приближайся, и направь на спутники сообщение о Энериде и товаре.

— Исполняю, капитан Керг.

12. Корпоративная ностальгия

На нашу «визитку» ответили, причём без каких-то агресивных копошений. Один из спутников (скорее станция с людьми, судя по размерам) выдала разрешение на орбитальную парковку на планете Гордость Лоу-Увера. Местное самоназвание вполне объясняло, почему в астронавигационных данных планета «Сигма-Шесть». Подумал я, да и попросил направить Мозг запрос на «данные о планете». Понятно, что тайн никаких не сообщают, но некоторые вопросы прояснятся. Если вообще что-то отправят… хотя отправили.

И во-первых, стало понятно, почему в библиотеке Информаториума по Сигме нет данных в разделе «обитаемые Миры». Потому что с точки зрения методологии Атомиума — Сигма НЕ БЫЛА обитаемым Миром. Колонизированная больше пятидесяти тысяч лет назад (судя по «обзорной справке» с планеты, содержавшей в том числе и исторические данные) планета имела население меньше, чем двести тысяч человек. И, судя по всему, никогда больше и не имела, при этом — технологическое развитие позволяло её относить к «Развитым Мирам».

На планете был один… город, который так и тянуло назвать «селом». Полсотни тысяч населения, а оставшиеся жители — просто «на планете». Ну и на орбитальных заводах — чёрт знает, почему так. Может, для экологии, но даже Мозг подтвердил: экономически целесообразнее заниматься производством на планете, очищая и рецуркулирая отходы. Ну впрочем, дело их, местных: на орбите так на орбите.

Ситуация была, как по мне (да и по мнению ребят из отряда), бредовая. Есть технологии, производство, довольно высокотехнологичное, ну и с едой на этом фоне — никаких проблем. Судя по косвенным данным — Сигма производит оборудование на продажу окрестным Мирам, похоже. И население, не превышающее пары сотен тысяч — популяция, достаточная для самовоспроизводства, но…

И Мозг мало того, что не знал «с какого фига так», так ещё ошарашил нас такими данными:

— Причин слабой плотности населения Сигмы-Шесть я не знаю, капитан Керг. И не обладаю данными для предположений. При этом должен отметить: согласно имеющихся баз семейства Лело население не превышающее полмиллиона — довольно распространено.

— На отсталых мирах, — уточнил я.

— Не только, капитан Керг. Причины мне неизвестны, но стабильная и относительно небольшая популяция — распространена. И прямой корреляции с техническим развитием не наблюдается.

— Ничего не понимаю, — заключил я.

— Судя по тому, что нами предоставили данные и парковку, — на последнем Ирка усмехнулась, но в целом орбитальная траектория была именно «парковкой», — с местными сложностей быть не должно.

— Вроде — да, — согласился я, но на всякий случай уточнил. — Мозг, а корабль на орбите Сигмы? следишь за ним?

— Слежу, капитан. Пассивен, не наблюдается ни активации двигателей, ни орудийных систем.

— Это хорошо, — заключил я. — Но что, если мы… я не знаю — конкуренты?

— Часть спутников Сигмы-Шесть явно выполняют охранные функции. В их охранные периметр, зону уверенного поражения, предоставленная орбита не входит, — разворачивал голосхемы Мозг, — что подтверждает теорию о благожелательности и неагрессивности местного населения. При этом, исходя из имеющихся данных внешнего наблюдения — планета хорошо защищена. И имею предположения, что астероиды и планетоиды системы несут защитные механизмы в деактивированном режиме. До активации утверждать этого я не смогу, капитан, — уточнил Мозг.

Если так — то логично. Потенциальному агрессору переться с высокой звёздной, активировать наверняка успеют. А если агрессор — «разведчик», то он ничего и не увидит.

— Я про что, — не дала себя сбить с мысли Колючка. — Мы в любом случае будем с местными общаться. Уж не знаю, удастся ли торговать или нет — надеюсь, что получится. Но в любом случае «тайну малонаселённости» тут, а скорее всего и «везде» — мы узнаем у местных, — победно заключила она.

— Похоже на то, — согласился я. — Ладно, отряд. В любом случае нам надо готовиться. Или местные к нам прилетят, или сами спустимся на планету…

— Или пристыкуемся к станции, — отметил пилюлькин.

— Или так, Андрей. Но боеготовыми в полной боевой надо быть всем.

— Переговоры — в броне? — задумчиво протянула Мила, на что на ней тут же уставились почти все. — Я понимаю, что есть потенциальная опасность. Просто задумалась…

— Вообще — чёрт знает, может, и есть какой-то «протокол» или что-то такое, — признал я. — Но я сейчас — в первую очередь «капитан Отряда». Ну и жить хочется, почему-то, — не менее задумчиво отметил я, на что народ поржал.

Собрались, экипировались, даже перекусили с трёпом разной степени бесполезности — данных не было, так что все наши предположения были агроботом по перегною писаны. Энерида же придвинулась к орбите, легла на неё. Мозг отметил активацию оборонительных спутников — не в режиме «атака», а «готовность», как понятно, но не более того. И буквально через пару минут со станции пришёл запрос на видеоканал, который я, предварительно выпихнув отряд на порог, принял.

Судя по виду картинки — со мной общался некий тип не со станции, а с самой планеты, используя станцию как ретранслятор. За спиной типа было огромное, занимающее весь свободный обзор окно, с видом на… город, наверное. Чем-то похожий на Идиген, но без купола, с более просторной застройкой, белокаменными элементами, сочетающимися с металлом и кучей зелени, явно декоративного толка. Красиво, в общем.

А сам тип — тип как тип, хотя и со странностями. Несколько странная одежда, на мой взгляд: обтягивающая, тонкая, но с этакими круговыми утолщениями на воротнике, плечах, предплечьях. Чёрт знает, выполняющих какую-то функцию или декоративных. И вторая странность — выход нейрошунта у типа был на виске, точнее, даже на лбу рядом с виском, а сами виски — лишены волос.

Странным было то, что нейрошунт, точнее, порт для проводного подключения к технике, что на Идигене, что на Атомиуме традиционно ставили на затылке, да ещё и прикрывали волосами. На Атомиуме, может, и не везде, конечно, не так много я видел, но из виденного — так. А тут разъём выставлялся напоказ, и выбритые виски это подчёркивали. Ничего страшного, конечно, но именно «странно». Ну а так — человек-человеком, с ухоженым мордасом, лет тридцати на вид, с глазами слегка навыкате.

— Виссасуалий Пелвис, глава торгового отдела корпорации Лоу-Увер, — представился этот тип довольно мелодичным голосом.

Вообще, судя по присланным данным, эта «корпорация» и была населением планеты, в той или иной мере. Скорее, название для структурного объединения населения, чем именно понятная по Идигену коммерческая контора. Но «отделы» упоминались в присланных ознакомительных данных и были этаким аналогом Департаментов.

— Николай Керг, капитан-владелец космолёта Энерида, — ответно представился я.

— Вы продаёте блоки тримистров с генератором переменного некоммутирующего взаимодействия? — тут же перешёл к делу этот тип.

Судя по всему — как раз тот самый «Виссасуалий», которого рекомендовал Роланд.

— Именно так. Имею некоторый пул груза и совершаю облёт нескольких перспективных…

— Рукосуи с Горрнланда заплатят вам четверть от нашей цены, — слегка нахмурился тип. — Если вообще будут с вами иметь дело, расисты трантные! И в вашем сообщении, капитан, упоминались лишь тримистры. Хотелось бы ознакомится с полный прайсом.

Блин, то что я схитрил — это, похоже, правильно. Этот Виссасуалий явно не хочет, чтобы эти ядовые тримистры «ушли на сторону», что скорее всего, скажется в плюс при определении цены скупки. Может, и больше «окна», названного Роландом, посмотрим. Но вот «весь прайс», которого уже нет…

— На данный момент тримисторы — это весь груз Энериды, предназначенный на продажу, — нейтрально ответил я.

— Это… ладно, ваше дело, но на будущее — рекомендую начинать торговый маршрут с Гордости Лой-Увер, — наставительно выдал тип, время от времени отсвечивая глазами.

Очевидно, какой-то проектор скидывает данные: анализ голоса, мимики, поведения и прочего. И хорошо, что я не вру — просто отделался общими, не противоречащими истине заявлениями, а то начнёт этот тип выкручивать нам руки, сбавляя цену.

— Я услышал ваши рекомендации, глава Виссасуалий, — на что тип кивнул, но слегка недовольно поморщился.

Ну а хрен знает, как к нему обращаться по местным традициям. Так что я отзеркалил его обращение. Потерпит, если что, ну а невмоготу — поправит. Впрочем, видимо, «глава» было «вмоготу». Не поправил, вместо этого забегал пальцами в воздухе — видимо, голотерминал не фиксируемый камерой связи. И через секунду мозг транслировал «договор купли-продажи» между торговым отделом и капитаном-владельцем. С кучей деталей, вроде проверки работоспособности (если неработоспособны — на Атомиуме выкрутим руки продавцам и внакладе не останемся), но довольно вкусной, превышающей изначальные расчёты ценой.

— Устраивает, капитан? — слегка приподнял он бровь. — Условия за всю партию, вами заявленную. Её уменьшение приведёт к пересмотру суммы на единицу товара в меньшую сторону.

Я как-то и не готов был к договорам — ну мы товар, нам драхмы, а тут договор и прочее. Ну а «дробить» на части Сигме не интересно — тоже понимаемо, у них производство, и чем больше — тем лучше.

— Не самая привлекательная цена…

— Более чем достойная. Шесть процентов сверху — максимум, который я могу вам предложить с расчётом на дальнейшее сотрудничество, — отрезал тип, сложив руки с забавными дутыми «браслетами» на груди.

И не торгаш я не разу… Впрочем, деньги действительно хорошие. Может, можно и больше как-то заработать, но уже сейчас выходит, что мы получим больше, чем я рассчитывал с этого перелёта. Я насчёт «цены» кривлялся исключительно для порядка, ни на что особо не рассчитывая, а тут шесть процентов! Ещё повыделываться, конечно, можно, но вот пошлёт этот Виссасуалий жадного торгаша? Я, насколько они заинтересованы в этих тримистрах, не знаю, так что лучше не рисковать.

— Хорошо, глава. Цена меня устраивает, как будет осуществляться передача и проверка товара?

— Посадочная глиссада, — с этими словами через канал пришли данные, расшифрованные Мозгом как координаты спуска на планету. — Дроиды примут товар, одновременно осуществляя проверку. Оплата драхмами Империи, на ваш корабельный счёт, по факту. В договоре это отражено, — ровно, но с некоторой снисходительностью выдал он.

— Согласен.

— Ждём, — кивнул он и разорвал связь.

Пока Мозг загружал тримистры на трансорбитальник, мы с ребятами обсуждали ситуацию. И выходило, что наше изначальное «будет рынок» отношение ни черта не верно. Может, на какой-то планете и так, но на Сигме, судя по обзору и поведению этого главы торгового отдела — покупатель один. Да и чёрт с ним, в общем, главное — что мы если не совсем успокоились насчёт обмана-ловушки-нападения, то стали гораздо меньше нервничать. Потому что «кидать» нас выходит просто невыгодно, судя по всему узнанному. Народу немного, производство работает и нуждается в ряде запчастей. Понятно, что нас «в целом» эти сигмианцы не наймут. В смысле, не обеспечат полёты за товарами на сумму, достаточную для решения всех наших финансовых затруднений. Но явно рассчитывают на визиты с новой партией товаров, которой, как понятно, не будет, если «кинут».

Правда, в процессе подготовки возник один момент — Майкл, подозрительно прищурившись, озвучил:

— Старшой, вот этот Вася дал маршрут. И даже не спросил — а как мы доставим! — и народ, кроме Милы, Андрюхи и Ритки, на это вопросительно уставился.

— Ребят, — обратился я к отряду. — Мы для этого Виссасуалия… Хотя чёрт с ним, Васей будет. Так вот, мы для Васи — торговый корабль. И наличие у нас грузового трансорбитальника…

— Как хвост у ратоморфа, — кивнула Ирка.

В остальном — обмундировались-вооружились, загрузились в челнок вместе с десятком тонн этих тримистров. Вообще, тут технологии Лело показали себя во всей красе: трасорбитальник… опух, в самом прямом смысле, для того чтобы вместить нас. Увеличил внутренние (ну и внешние, как понятно) габариты, снизив функциональность типа скорости и возможности оперировать полями, но не утратил их.

— Николай, на минуту, — позвал меня Андрюха, перед самым стартом. — Я бы рекомендовал тебе остаться на Энериде, — скорчил он страдальческую физиономию.

Я, подумав, в ответ ржанул — просто понятно, что Андрюхе лени-и-иво куда-то там лете-е-еть. Но и не совсем — оставлять Энериду без разумного на борту — тоже дело не слишком дальновидное. Часть функционала Мозг без приказа не может задействовать.

— Тебе совсем не интересно? — хмыкнул я.

— Я… трансляцию посмотрю, — залупал глазами ленивец.

— На диване, небось.

— Ну-у-у…

— Ладно, Андрюх, оставайся если настолько лень, — частые кивки со страдальческим видом показали что «да», настолько. — Если и будут серьёзные неприятности на планете, то там не медик, а гробовщик понадобится. А мелочи… в общем, и вправду необходимости для отряда нет. Сейчас для Мозга тебя замом назначу… Вообще, давно надо было это сделать.

Так что полетели мы на Сигму без Андрюхи. Но подумать толком насчёт корабельного и отрядного медика (напрашивающийся момент, в котором я наткнулся на нерешённую загадку — как на кораблях называют пилюлькиных?) не смог, потому что вместе с ребятами разглядывал «Штаб-Квартиру», как назывался единственный город Сигмы. И Город без кавычек, несмотря на смешное население. Полсотни зданий-колонн, соединённых друг с другом многоэтажными коридорами на разных уровнях. И что-то на земле, чего толком не разглядеть из-за буйства зелени, но центральное озеро было и сверкало в свете Сигмы гораздо более синим, чем на Земле светом. Зрелище красивое, приятное, напоминающее Идиген.

Но — нетипичное для явно пустынной планеты. Что, впрочем, объяснялось довольно просто по мере приближения: Мозг подсветил некое (электромагнитное, но и не только) поле частичной проницаемости, позволяющее создать в Штаб-Квартире свой микроклимат. И, кстати, посадочная площадка скинутого маршрута была не на поверхности планеты, а на одном из соединяющих башни коридоров. Трансорбитальник опустился на обширную металлическую площадку, на краю которой столи пару десятков антропоморфных, скелетообразных роботов. И пребывал какой-то человек, приблизившийся на забавном аналоге гравидиска к нам.

Аналогом была треугольная платформа, слабосильная, судя по сигнатуре, но с стоячей, т-образной рукоятью-рулём. А в остальном встречающий был похож на Васю — такая же «в облипочку» одежда с дугами, которые, согласно данным НСП, были всё-таки украшениями. С нейрошунтом напоказ, причём не одним коммутационным подключением. Ну и постарше Васи, лет за сорок на вид.

— Приветствую в Штаб-Квартире Лоу-Увера, капитан Керг, — обратился этот тип ко мне.

Ну я, хоть и был в инженерном костюме, но в отличие от отряда, убрал шлем в грузовой блок за спиной, а то был бы слишком… совсем слишком.

— Я — представитель торгового отдела Аргирос. Готов к принятию груза.

На эти слова роботы потянулись вереницей к аппарели. Мы отошли в сторонку, а наши шары передавали коробки с тримистрами роботам. Причём этот Агирос не считал ворон, а работал на прозрачном голотерминале, причём через секунду после передачи — мой терминал пищал «передачей денежного кода». Даже удивительно, хмыкнул я про себя, но вслух не стал: у всех свои традиции, даже в одном районе города.

Заняла передача меньше десяти минут, брака роботы не нашли и оттягали товар в какой-то люк, не люк, в коридоре нашего пребывания. Кстати, никаких людей, кроме встречающих, я в округе не заметил, а вот роботов разного вида и типа было если и не навалом, то встречались. И под нами, и летали типа дронов.

— Товар принят, капитан Керг, расчёт произведён. Прощайте и, надеюсь, до новой небезвыгодной встречи, — очень «формально» улыбнулся Аргирос. — Взлётная глиссада — та же, — бросил он уже через плечо, телепаясь на своём самолёте.

— Минуточку, господин Аргирос, у меня есть к вам вопрос… — засуетился я, удивившись оперативности выпроваживания.

Да и отряд в чате буквально подпрыгивал — интересно, как и мне.

— Да, слушаю вас, капитан Керг?

— А можно у вас… экскурсию попросить? Недолго, но…

— Я вас понял, — с слегка нахмуренным лицом забегал по терминалу развернувшийся дядька. — Есть некоторые сложности — для пребывания на Гордости Лоу-Увера не гражданам нужно согласование отдела трудовых ресурсов.

— Нам ненадолго, час-другой, да и некоторые вопросы есть, не отражённое в цифровом обзоре.

— Несколько часов… возможно, — не отрываясь от терминала ответил тип. — Могу предложить вам посетить развлекательно-ресторанный комплекс «У Дороги» — там и чорики, и корпы, и даже долы. Вполне репрезентативная выборка. Но — не более дюжины часов, в противном случае вам надо будет направить прошение в отдел трудовых ресурсов.

— Более и не надо, а осмотреть… — обвёл я руками округу.

— Простите, но нет. Внешний вид вы видите, могу направить голообзор. Присутствие же посторонних, а тем более не граждан, в функциональных зданиях Штаб-Квартиры — невозможно, — отрезал он.

Через минуту к нам подлетела роботизированная платформа, а ко мне подлетел дрон. «Для сопровождения и ответа на вопросы, капитан Керг», — сообщил юркнувшей вслед за роботами Аргирос.

— И даже оружие не сказали оставить, — растерянно пробасил поднявший шлем Самсон, уже на платформе.

— Видимо — не слишком милитаризованные, да и количество роботов в округе зашкаливает. Может, и боевые есть, не знаю…

— Корпорация Лоу-Увер не использует боевые роботизированные платформы, уважаемые гости корпорации, — прогудел механическим голосом дрон.

А мы пролетали над озером, спускаясь. И даже на пляже какие-то отдыхающие были — далеко, но десяток-другой принимали солнечные ванны. А платформа приземлилась у деревянного (или из пластика «под дерево») двухэтажного здания с надписью частично знакомыми, но не понятными в целом буквами.

— Ресторан «У Дороги», гости корпорации. Персонал оповещён о вашем прибытии, — затрещал дрон.

13. У Дороги с танцами

Сопровождаемые дроном, мы зашли в это здание. Кстати, оказалось, что здание, да и интерьер, из натурального дерева. Что в Идигене было скорее показателем бедности — трущобная времянка, скажем так. А вот на Атомиуме — символ богатства. И на Сигме, похоже, тоже не бросовый материал — с учётом степей-пустынь планеты и необходимости технического удерживания влажности. Интерьер был нарочито-грубоватым, на деревянной арене играл ЖИВОЙ оркестрик, а к нам подошёл живой официант, с смешном переднике-платье.

— Приветствую, уважаемые посетители, — обратился этот парень. — Представители торгового отдела связались с «У Дороги», и мы рады приветствовать вас. Прошу вас за мной, разве что… — выразительно уставился он на тау-метатели. — И не могли бы вы убрать шлемы?

— Шлемы — логично, — признал я. — В них угощаться не слишком удобно, как говорят, — что отряд, убирающий шлемы, подтвердил смешками. — А вот с оружием — у вас оно у посетителей вроде есть, — отметил я то, что на ряде посетителей были ничуть не скрываемые наплечные и поясные кобуры.

— Есть, но… как пожелаете, — помигал глазами во время заминки официант. — Следуйте за мной, уважаемые.

Мы последовали, с интересом оглядываясь. Впрочем, на нас тоже смотрели практически все посетители — вид у нас был явно «нетипичным» для этого заведения. Хотя сами посетители очень чётко различались. И по одежде, и по внешнему виду, на три… ну, наверное, три группы. Сидели, отдыхали, и даже танцевали (довольно забавно вскидывая ноги и подпрыгивая, парами) вперемешку, но группы просматривались.

Первая — достаточно бледные, в обтягивающих костюмах с дутыми браслетами и нейрошунтами напоказ, по образу и подобию Виссасуалия и Агироса. И мужчины, и женщины, на которых обтягивающий костюмчик смотрелся… ну, как минимум, интереснее, чем на не слишком спортивных и вообще — мужчинах. А они ещё и вроде нижнего белья под этими обтягивающими тряпками не носили… кхм, мда. Правда, причёcка с выбритыми висками и шунтом на лбу-виске напоказ был у всех. А разница в комбезах — скорее в том, на что он был надет, и цвете.

Второй группой были «в среднем» загорелые типы, одетые в кожу и то ли естественные растительные ткани, то ли очень качественную имитацию. Жилетки, штаны, остроносые ботинки на мужчинах, платья с лямками и жилетки же на женщинах, причём с непременным (хотя и не всегда носимым) атрибутом — широкополой шляпой. Кстати, оружие напоказ было, в основном, у этой группы.

И, наконец, люди в обычных (или хороших, или даже шикарных) рабочих костюмах. Стандартных, функциональных — явная рабочая одежда без красивостей, хотя часто с какими-то украшениями напоказ. Собственно, тот же официант, нас ведущий — выходил представителем третьей группы.

— Командир, — пришло сообщение от Майкла.

Я встряхнулся и понял — официант ведёт нас на второй ярус, в закрытую кабинку. Что нам, вообще-то, нахрен не сдалось: на «экскурсию» я напросился из любопытства, а максимум, чем его удовлетворят в закрытой кабинке — едой и выпивкой.

— Мы предпочтем посидеть в общем зале, — остановился я.

— Но в кабинете вам никто не будет мешать…

— Мы хотим познакомиться, ну насколько успеем, с людьми и вашей планетой. А не с вашей кухней.

— Кухня ресторана «У Дороги»… — вскинулся было официант.

— Будет гораздо менее вкусной в общем зале, — подала голос Колючка. — Но мы потерпим.

— Такой же, с вашего позволения… — пробормотал в явном затруднении официант, но мерцание на глазах его затруднение разрешило. — Как вам будет угодно. Но считаю своим долгом попросить не проявлять агрессии…

— Только ответной. Мы действительно просто интересуемся, ваши посетители не будут проявлять агрессии в наш адрес? — на что последовал отрицательный и даже возмущенный взгляд.

Ну, вообще, на боеготовый отряд в броне нарываться — это надо редкостным идиотом быть. Или охренительным бойцом, чего вроде среди посетителей и не наблюдалось. Опасения официанта (хотя, скорее, руководства официанта) понятны, но и нам крошить гражданских в кровавую кашу желания никакого. Уж что-что, а это Учебка крепко в голову вбила, причём всем. Да и не морды бить нам надо, а узнать, что тут на Сигме творится.

В итоге разместились за столиком в окружении диванчиков. Официант в сопровождении роботизированных платформ-подносов заставил наш столик едой и выпивкой (довольно интересное сочетание роботизации и живого персонала) и утопал обслуживать других посетителей. Кстати, бара и барной стойки заведение не имело как класса, что я, да и ребята в отряде, видели первый раз. И вот, расселись, окружающие на нас позыркивают, мы угощаемся — неплохая еда, правда с ОЧЕНЬ странными специями.

— Неудивительно, — отметил Андрюха по связи, будучи в сопряжении с Мозгом (и валялся в койке, я специально проверил). — Разные условия формирования растительной и животной жизни, разные вкусы.

— А Атомиум? — заинтересованно уточнила Мила.

— Усреднённый вариант, близкий к Земле как к прародине, на мой взгляд. Слишком много гостей и вкусов — а экзотику мы не заказывали, — вполне логично ответил пилюлькин.

— Здесь, вообще-то, свой отдельный микроклимат, практически теплица, — отметил я.

— В городе, Николай. Судя по трансляции — еды в нём не производят.

— Похоже на то. Ладно, будем узнавать.

Но с «узнавать» выходило не очень. То есть на нас поглядывали, но никто к столику не бежал со словами: «вы меня угощаете выпивкой подешевле, а я вам за неё раскрою все тайны Сигмы!» И даже за выпивкой подороже — тоже никто не бежал. И барной стойки, где водятся специальные говорливые бармены заведение не имело.

— Так, отряд. Перекусим не дёргаясь, а потом попробуем сами к какой-нибудь компании подойти, — озвучил я, ну и народ покивал, озираться перестал.

— А если пошлют? — между перекусом прищурилась на меня Ирка.

— Тогда вызываем официанта, пихаем ему в лапу кружку и не отпускаем пока не расскажет всё, что знает, — составил я план разведывательных мероприятий. — И дрона этого порасспрашивать можно, — уставился я на так и бултыхающегося неподалёку от стола дрона-сопровождающего.

Ирка кивнула, и не прекращая перекусон, набросилась на дрона с вопросами, да и ребята их позадовали, но… Ни черта полезного железяка не сообщила. То есть всякие «законы-правила» она знала, географию Штаб-Квартиры тоже. А на остальное: «не обладаю данной информацией, рекомендую обратится к специалисту». Специалистов, что характерно, тоже не называл.

В общем, через полчаса перекуса я уже думал брать в плен официанта, но не успел. К нашему столику подтопал тип в костюме пустотника (то есть, относящийся к третьей группе местных — «рабочих», как я их условно для себя назвал). Костюм, конечно, не для работы непосредственно в пространстве — там и радиация, и проблемы с отводом тепла и куча всего и нужен именно скафандр. Но явно предназначенный для «кратковременного падения давления», с карманами и гнёздами для инструментов — в общем, характерный и узнаваемый костюм космолётчика.

— Здравствуйте, уважаемые, — с довольно благожелательным выражением физиономии обдал он нас крепчайшим перегаром со специями. — Я — Кайрос, старший-техник космолёта корпорации Арго, — представился он.

— Приветствую, Николай Керг, капитан-владелец космолёта Энерида и капитан Отряда Неудачников, — представился я в ответ, вызвав ожидаемое хрюкотание от Кайроса.

— А я говорил — вы не торгаши, а наёмники, — явно порадовался он, видимо, поспорил с кем-то из своей компании.

— А Арго — это корабль на высокой орбите? — уточнила Рита, потому что заглушенное судно не подавало никаких откликов.

— Он самый. А как вы смотрите на то, чтобы объединить компании? Нам интересно, да и вы явно не через отдел трудовых ресурсов оказались на Сигме, — выдал техник. — А у нас…

— Только «за», — довольно ответил я.

Компания из десятка «разнотипных» местных и мы «составляли» общий столик, выпили «за знакомство», а после — накинулись мы друг на друга с вопросами. Причём местным вопросы задавали все наши, а вот отвечал — я, ребята отмалчивались и кивали на меня, ну кроме совсем ерундовых вопросов. Кайрос во время этих ответов принимал важный вид, кивал значительно и вполголоса бормотал «я же говорил — отряд».

Ну и на вопросы эта компания отвечала, а в итоге вырисовывалась такая картина:

Сигма — условная корпорация, одна из двух высокоразвитых систем на пять десятков окрестных Миров. Изначально, в процессе колонизации, колонисты рассчитывали создать «научный и производственный центр», но… Рентабельность перелётов поставила это под большой вопрос. Может, колонизируя, рассчитывали на какие-то «неоткрытые, но непременно будущие технологии дешёвых перелётов» — чёрт знает. Но технологий не появилось, хотя производственным центром Сигма стала. С очень ограниченным и не очень богатым рынком сбыта, как следствие — без необходимости в развитии производственных мощностей. В широкопрофильности и высокотехнологичности — необходимость была, но не в объёме производимого.

И на этом фоне через некоторое время возникла «Корпорация Лой-Увер», названная по имени основателя. И «акционерами», по сути — гражданами, стали почти все жители планеты. Да и были почти все на данный момент. При этом, делились не только и не столько «по отделам», сколько по направлениям… типу деятельности, скажем так. Корпы — это административные и руководящие должности, со смешной формой в обтяжку, с Лой-Увера не сменяемой (то ли чувство юмора было у типа странное, то ли вкус — непонятно). Чорики — производственники всех типов и видов, «частичные владельцы» средств производства. Фермы, производственные линии и прочее подобное. Это которые в шляпах — тоже какие-то социокультурные заморочки. И да, чорики — непременно «акционеры», как и корпы.

И, наконец, «допы» — производственники, не имеющие в собственности средств производства или гражданства. С этой группой выходило довольно запутанно. Вот Кайрос — доп, при этом и акционер и высокооплачиваемый специалист. И официант — доп, но при этом — не акционер. Тут выходила такая забавная загогулина, выявленная с подачи текста от Андрюхи. В общем, демография на Сигме была отрицательной, с учётом традиционного объединения «семья». Семьи, из двух-четырёх человек (редко больше, а с меньше и вообще сложно) имели одного-двух детей. Это мы определили косвенно, из рассказов о братьях-сёстрах. Собственно как и в Идигене, в большинстве своём, если ребёнка растили родители. А вот социальных служб в Сигме не было как факта, причём вопрос о них вызвал скорее оскорбленную реакцию. Ну и вымерла бы планета такими темпами за сотню лет, как понятно. От чего спасала иммиграция. У партнёров-покупателей Сигмы условия жизни были намного хуже, и трудовые мигранты шли как… доплата к заказам. Не рабы — это мы точно выяснили, но и не граждане-акционеры, в первом поколении.

В общем, ситуация с парой сотен тысяч населения сложилась и поддерживалась тысячелетиями, потому что никому больше не надо. Всех всё устраивает, живут хорошо, да и не без гордости — были в рассказах этакие «покровительственно-снисходительные» нотки по отношению к планетам-потребителям. Хотя, как понятно, без них Сигма или бы загнулась к чертям, или вынужденно переформатировалась.

И да, допы — совершенно не обязательно «низший класс». Один из компании был «допом без гражданства», при этом выходил чуть ли не самый обеспеченным из присутствующих. То ли программист, то ли художник… Ну что-то такое делал, востребованное и дорогое, своими руками и головой.

В общем, ситуация с «высокотехнологичными мирами с ограниченной популяцией» нашла ответ. И тут, и, похоже, вообще: а больше и не надо. Даже если репродукционная техника не под культурным «табу» — а зачем на той же Сигме демографический бум? Разве что просто «больше народу, потому что больше — лучше» — но это совершенно идиотская причина. Хотя нам, идигенцам, это было несколько непривычно. Скорее всего потому, что, запертые в городах, мы чувствовали «запертость». И все связанные с этим ограничения воспринимались как неприятные. А на Сигме — такого нет, соответственно нет стремления преодолеть несуществующее ограничение.

Ещё выяснилось, что кораблей у Сигмы два, каждый из который постоянно находится в пути. Сейчас «в пути» Эгеон, второй грузовоз. И в пути он… шесть лет!

— Через пару лет — наша смена, — потягивался Кайрос. — Шестая у меня будет, — не без гордости уточнил он.

В общем, скорости, на которых телепались эти здоровые, бронированные и очень мощно вооружённые корыта — выходила не намного больше световой. И, судя по моделям Мозга — именно по причине «брони-вооружения», ну и экономии, конечно. Даже не знаю, сказать «дурацкое решение» — и не выходит, но почти восемь лет перелёта! Хотя… нормально всем, вроде как. И ощущение этакой замшелости, несмотря на высокотехнологический выпендрёж — тоже оправданно. Так, в общем, и есть в реальности.

Но вообще — вполне неплохие люди, с которыми и выпили, и пообщались. Да и потанцевали некоторые, хотя это было, конечно, то ещё шоу:

Рыжая девица-корпка, явно положила глаз на Самсона. Местные были небольшими ростом, не карлики, но как популяция. А уж Самсон с его двумя двадцатью — великан, иначе и не назовёшь. В общем, вытащила его девица на танцпол, после чего… Ну в голос вроде никто не ржал: местные из деликатности и, подозреваю, опасения. Наши — из чувства солидарности. Но под столики, далеко не только в нашей компании, сползли почти все. От молчаливого гогота.

Дело в том, что мы все — в броне. Так Самсон ещё и в тяжёлой, с мощными усилителями — то есть она сама по себе его габариты чуть ли не в два раза повышает. А местные танцы — кренделя ногами, выкруживание, подпрыгивание…

Ну, подпрыгивать Самсон после второго раза не стал — к счастью для заведения, на высокую тектоническую активность не рассчитанного. Но его подкидывание бронированных, в сабатонах ножищ — что-то с чем-то! Правда его партнёрша, первое время смеявшаяся в голос, в итоге к нему присоединилась, причём в итоге из гротеска получился довольно забавный такой танец. Она подстраивалась под тяжеловесные движения парня, а при закидывании ножищ — вскакивала на них. В общем — неплохо получилось, даже со стороны.

И когда от Самсона пришло сообщение — я не удивился.

— Командир, меня Тимо зовёт в кабинку. Можно?

— Только осторожнее будь и всю броню не снимай, — текстом ответил я, стараясь не ухмыляться.

Вообще — это скорее для меня задачка, потому что я следил за показаниями Самсона (медицинскими, само собой) всё время процесса, пока здоровяк с довольной мордой не вернулся за столик. Но ладно бы только он! После «первой ласточки» к нашему столику потянулись местные, разных полов — видно, экзотики захотелось.

И пришлось отпускать, но при этом следить: потому что вроде всё хорошо, но совсем безоглядно местным доверять было откровенно страшновато. И пусть параноик, зато живой и с живым отрядом!

Майкл с Милой и Ритка с Ромкой в дружбе народов не участвовали, а вот в меня вцепилась Колючка. В самом прямом смысле, уцепилась за плечо, голову положила и отыгрывала «парочку». Ну, я и так не собирался (хотя хотелось, что скрывать), а Ирка мне «обоснуй» предоставила вполне уместный.

Ну а чтобы не сидеть с тупым лицом и не обращать внимание на хулигански облизывающую в мой адрес губы Колючку (вот точно издевалась, притом что ДАЖЕ если она и захотела — местные традиции явно и однозначно всё интимное оставляли интимным, объятия и танцы — максимум допустимого), я трепался с Кайросом и одним из корпов, Филемоном. Про торговлю, про Мир-конкурента Сигмы — некую производственную планету Горрнланд, с в разы меньшим техническим уровнем и населением планеты… в миллиард! Я аж икать от этих цифр стал, но вроде — не врали. Очень слабо механизированное производство и тоже — корабли по многогодовым маршрутам.

Собеседники ругали этих конкурентов по-чёрному, но, как по мне — Сигме скорее в плюс, что они есть. Без этого Горрнланда они бы просто… обленились, стали «делать меньше, продавать дороже», уж за тысячи лет — наверняка.

Ну а через семь часов и компания Кайроса стала собираться, да и мы поднялись. Официант денег с нас брать отказался наотрез: «оплачено торговым отделом, никак не могу принять средства, уважаемые». Но вот на пороге дрон заскрипел:

— Капитан Керг, корпорация Лоу-Увер имеет к вам деловое предложение. Вы согласны выслушать?

— Выслушать — точно согласен, — пожал я плечами.

Ну… нам так и так деньги нужны. А если их можно заработать тут — почему нет? Но осторожным надо быть, и то что местные — вроде как симпатичные люди, никак не гарантия безопасности. И хреново вполне может быть, даже не из-за злобности, а,например, недостаточной информированности.

Так что от «У Дороги» платформа повезла нас не к трансорбитальнику, а к одной из башен.

— А с чего это они? — недоумевал Климент.

— Дрон, — нашёл я ответ. — Все наши разговоры — слушали и следили. Ну, кроме приватных, — усмехнулся я, — но могли следить и там. И, видимо, что-то из нами рассказанного заинтересовало корпов.

14. Удачная подработка

Платформа подлетела к башне, на более низком уровне, чем стоял наш трансорбитальник. И тип на самокате (как называли летучие диски с рулём, по-моему — глупо. Он же летает, а не катится, ему катиться и нечем) очень важно и надуто сообщил, что «Капитана Керга ожидают, одного».

— Схожу один, подождите, связь есть, — после нескольких секунд раздумья сообщил я в боевом чате.

— Если что, мы… — грозно отозвался Майкл, не договорив.

На что я просто угукнул. Ну, лишнее говорить, что «если что» — вряд ли у них что-то выйдет: местные идиотами не выглядели. Да и крайне маловероятно это «если что» случится — возможностей совершить гадость местные имели массу, да и выпроваживали нас после покупки. Короче, потопал за непредставленным типом по невысокому коридору, а через минуту оказался в здоровенном и пустом кабинете. Скорее зале — метров десять высоты, полсотни метров площадью, стена — прозрачное окно с видом на башни и зелень Штаб-Квартиры. И один относительно небольшой стол рядом с окном, за которым сидел корп. Интерьер был очень похож на виденное у Виссасуалия, но за столом сидел не он, а какой-то другой тип… типиха, с некоторым удивлением констатировал я. Ну, лет сорока на вид, с морщинами и грубым лицом — но некрасивая женщина, судя по всему. В первую очередь — по голосу, низкому, но явно женскому:

— Хере, капитан Николай Керг, — произнёс этот голос, а Мозг оттранслировал, что это такое «здрасьте». — Отдел логистики корпорации имеет к вам предложение.

— Здравствуйте, — кивнул я, — а как к вам обращаться?

— Глава отдела логистики, Глафира, — недовольно поджала губы она, а Мозг опять пришёл на помощь с переводом.

Видимо, тётку её имя задевает, что можно понять, так что буду её называть «главой». Просто «изящная и красивая» в её адрес звучит как жестокая насмешка, что она и сама понимает.

— Как скажете, глава. А в чём заключается ваше предложение?

Тётка кивнула и сообщила, что у отдела логистики и «ряда отделов корпорации» назрела потребность в переговорах. И скорость перемещения сигмовских кораблей их не устраивает — что и понятно, тут детей завести в полёте можно, и не одного, а не «лететь на переговоры». При этом, мы далеко «не единственный вариант», поджав губы заверила тётка. Но наиболее подходящий.

Как я понял — кто-то к ним прилетает. Ну это и логично, иначе Роналд бы не знал о потребностях в тримистрах. Но регулярного сообщения нет, так что когда будет корабль (и какой) — непонятно. Да и согласится ли он отвезти посланника и доставить его назад — под большим вопросом. Мы — тоже под вопросом, но, очевидно, вытащив из наших бесед примерные скорости Энериды, посмотрев на её сигнатуру (из того что не экранировано, само собой), ну и поняв, что мы ребята неплохие… И удовлетворённые сигмианцы тут ни при чём. В общем — решили «закинуть удочку». Причём, судя по поведению тётки — не все её «коллеги, с которыми мы обсудили вопрос» за наш найм, да и сама она не в восторге. Но и не против, хотя вступление к конкретному предложению у неё было чертовски длинным. Впрочем, к делу она всё-таки перешла, хотя и сказанное до этого было небезынтересно

— Надеюсь ваша неосведомленность в некоторой мере исправлена, — строго посмотрела на меня она. — А корпорации от вас требуется, чтобы вы приняли на борт представителя, доставили его на переговоры и вернули на Гордость Лоу-Увера в целости и сохранности. Это понятно?

— Это — понятно. Непонятно другое: каким будет вознаграждение. И от кого охранять на Атомиуме?

— А с чего вы взяли, что переговорщика надо доставить на Атомиум? — с удивлением вытаращилась на меня тётка.

А я просто пожал плечами: в рамках мне известного «торговый посланец на Атомиум» показался логичным.

— Посланник должен быть доставлен в звёздную систему Теребо, для контакта с представителями одной из… государственных монополий Горрнланда, капитан Керг, — наставительно сообщила тётка.

А я аж врубил «ускорение мышления» НСП — нужно было обдумать и понять ряд моментов. Ну, во первых, про систему Теребо я знал — была она в данных информаториума, правда, жилая планета «среднего уровня технического развития, с миллиардным населением» толком не описывалась, кроме как в разрезе «удалённая и не представляет интереса». Кроме того, никаких Горрнландов в данных не значилось, а была планета Теребо-Три.

Но это общие данные, а конкретные — информация от Кайроса по поводу их заклятых конкурентов. Казлами он их называл редкостными, правда без конкретных, леденящих душу примеров казлинства. Из чего мы сделали напрашивающийся вывод: неприязнь — в большей степени следствие конкуренции, нежели каких-то реальных гадостей. Вот у нас в Идигене с большинством соседей напряжённые отношения — ну так они конкретные гады, с конкретными и разрушительными примерами проявленного гадства! Хотя… секретность, чёрт знает.

— Вопрос вознаграждения, которое вы готовы предложить остаётся, глава, — через секунду произнёс я. — Кроме того, мне интересен вопрос безопасности — информация, полученная мной об этой планете, внушает некоторую… настороженность.

— Вознаграждение напрямую зависит от скорости и оперативности доставки посланца, капитан Керг. Что же касается безопасности — представители монополии гарантируют со своей стороны безопасность посланника.

— Оперативность напрямую зависит от вознаграждения, глава. И насколько можно доверять этим гарантиям?

— Доверять горрналандцам нельзя, — сделала тётка настолько страшную физиономию, что устрашила бы и альта (но не экстерминатора, как понятно). — А с вознаграждением, — усмехнулась она, что краше её не сделало, но физиономия её хотя бы не устрашала. — За доставку и возвращение посланца на Гордость Лоу-Увера в течение недели корпорация готова заплатить десять тысяч имперских драхм!

— Это волюнтаризм, глава. Совершить маршрут в обе стороны в такие сроки просто невозможно.

— Потому и говорю — озвучьте сроки, капитан!

Потратили минут пять, составляя «тарифную сетку». Выдавать реальные характеристики Энериды мне не слишком хотелось — не столько из-за Сигмы, сколько вообще. Кораблик выходил, на фоне всего нами узнанного, запредельной ценностью, ну а жадность окружающих — не иллюзия, а наблюдаемые в реальности факты. С другой стороны — тётка прямо завязывала скорость доставки (скорость возвращения после моего прямого вопроса «нахера?» стала интересовать её на уровне «на ваше усмотрение»).

В общем — договорились, потому что предложение выходило нам очень выгодным. Не «десять тысяч», конечно, но пять тысяч драхм. И при этом, после возвращения на Атомиум у нас будет почти три четверти суммы на техобслуживание и дозаправку Энериды. Такого изобилия я не то, что не ждал, даже не мечтал о таком. Тётка, составив и дав подписать договор, меня послала «ждать посланника не более получаса у вашего транспортного средства». А уже у трансорбитальника народ стал задавать вопросы.

— Старшой, а это не слишком подозрительно? — уточнил Майкл.

— И спрашивать об этом надо вслух, с возможностью услышать всем, кому не лень, — вклинилась Колючка.

— Похрен, Ир, — ответил я девице в первую очередь. — У посланника мы уточним ряд моментов, проверив их аппаратными методами, — ответил я, озвучивая бегло составленную с Мозгом и Андрюхой схему. — Если сложность и риск не соответствует заявленному — то просто вернём посланника. И секрета в этом нет никакого, в том числе и для заказчика. Хотят — пусть слушают.

Правда, озвучивать то, что вернём мы этого посланника на Атомиум, не рискуя приближаться к Сигме с её возможной орбитальной защитой — я вслух говорить не стал. А через десяток минут к нам подлетела платформа, на которой оказался корп лет тридцати. Улыбчивый, с бородкой, но без усов. В пустотном скафандре без шлема, с эмблемой «корпорация Лоу-Увер», выполненном в «корпоратском» стиле — дуги-подушки и обтягивающий контур. С боксом, выполненным в виде чемодана с ручкой, явно тяжёлым, ну и на бедре скафандра покоилось оружие в кобуре: энергетическое, средней мощности, когерентное, как через секунду сообщил нейросимбионт.

— Приветствую, капитан Керг, вас и ваш экипаж, — белозубо улыбнулся этот тип. — Я — представитель корпорации, Ксенофонт. Готов следовать за вами.

— Приветствую, следуйте, — кивнул я.

Поднялись в Энериду, разместили Ксенофонта, легли на разгонную траекторию. И завалились отдыхать — очень не лишнее, и Андрюха советовал. Не в силу своего экстрапизма (он у него индивидуальный, на окружающих распространяется только когда пилюлькина теребят), а из-за обилия впечатлений и нервотрёпки, которая была у всех, хоть и разная.

А потом — занялся я нашим посланником, в смысле, стал ему задавать вопросы, а Мозг — тестировать своими методами. Пихать Ксенофонта в медицинскую капсулу мы не стали (хотя и хотелось очень), но и без этого Мозг давал девяносто восемь процентов на выявления лжи. Ну и мой нероимплант тоже тестировал, правда, в отличие от Мозга — в динамике, по мере общения повышая процента правдивости от пятьдесят на пятьдесят до практически девяносто девяти. Хотя и врал посланник, но немного и не в принципиальных моментах.

Ну и выходила, согласно его слов (а он посланником был аж третий раз, один раз добираясь до заклятых конкурентов на Арго, потратив кучу лет, а второй — на залётном торговце), такая картина:

Горрнланд формально является демократической планетой, с Конституцией и прочим, однако по факту — диктатура, где население работает в интересах государственных монополий, точнее — их глав. И сразу нарисовалась «непроговоренная» Глафирой фигня: я думал, что государственная монополия — название государственного аппарата Горрнланда. Ну, как корпорация на Сигме, прямая аналогия. А оказалось — этих монополий больше десятка, что-то вроде Департаментов.

Населения на планете чертовски много, экология — довольно хреновая, потому что производства не слишком высокотехнологичные, да и «ручной труд», даже не слишком рациональный, приветствуется, «чтобы заняты были». Последнее Ксенофонт просто процитировал, приводя слова своего партнёра по переговорам в один из визитов.

Вообще выходило, что Горрнланд он сильно не любит, но информацию предоставлял достаточно достоверную. Уж в смысле безопасности — достоверную точно. Потому что от успешного визита-возвращения его собственная жизнь и судьба зависела.

Далее, для чего вообще Горрнланд, с не слишком развитой техникой, занимается продажами. А именно для этой самой верхушки — глав монополий. Им нужны драхмы, один из кораблей Горрнланда регулярно курсирует между планетой и Атомиумом, закупая медицинские приспособления и роскошь. В том, что, например, его «партнёр по переговорам» возрастом почти четыре сотни лет — Ксенофонт был уверен на все сто, при этом Мозг подтвердил: комплекс геронтокорректирующих мероприятий стоит чуть ли не столько же, сколько Энерида.

И, наконец, Горрнланд милитаризирован до предела… при этом не представляет военной угрозы, такой вот парадокс. Милитаризирован в плане внутренней политики, согласно которой все вокруг желают планету поработить и сделать прочие гадости. Это такая «внутренняя политика», для «стимуляции и воодушевления населения», на минуточку! При этом, помимо того, что «межзвёздные войны» — вообще дело не слишком осуществимое с экономической точки зрения, так ещё и с военной — Сигма более сильна. Потому что средств в космические вооружения государственные монополии не вкладывают, потому что все драхмы с планетарных прибылей тратятся на руководителей. Для населения — пропаганда, причём лживая, и вообще — главы монополий врут всем, в том числе и партнёрам, это у них такое «базовое свойство», с которым сам Ксенофонт столкнулся.

— Тогда к вам вопросы, Ксенофонт, — несколько окосев от услышанного озвучил я. — Если постоянно врут — то что стоят их «гарантии безопасности»? И вообще — о чём с ними можно договариваться?

— Гарантии безопасности, капитан, строятся на выгоде. Монополия, к главе которой я направляюсь, занимается конкретным производством определённого пула товаров для межпланетной торговли. А корпорация Лоу-Увера может поставлять аналогичные товары, качественнее и дешевле… Или не поставлять, — с улыбкой развёл он руками.

— А вам то какой смысл с ними договариваться?

— Простите, корпоративный секрет, — с улыбкой покачал он головой.

Так что выходило, что летим мы в крайне неприятное место, но наш пассажир опасности для нас не видел. А средства мы получим за доставку и скорость, а не за защиту. Но… чёрт знает, пообщались мы отрядом, да и Мозг подключили: на всякий случай надо быть готовыми, потому что пусть врать Ксенофонт в этом и не врал, но описанная картина оптимизма не внушала.

— То есть, охраны вам на переговорах не нужно, — констатировал я в одну из бесед.

— Так её и в контракте нет, капитан, — пожал плечами он. — И не пустят вас на базу, только в ангар…

— А вот в этом месте — подробнее, Ксенофонт, — уточнил я.

И оказалось, что на планету всяких «враждебных представителей» не пускают вообще. При этом, у главы монополии к которой мы летим — есть СВОЯ станция. Как вроде бы и у всех прочих глав, но тут посланник точными данными не обладал. Станция, расположенная в глубине астероидного поля, с динамически меняющимися «безопасными подлётами», защищённая.

— От кого? — уточнил я.

— Не слишком интересовался, капитан. Может — от коллег, может — базовое проявление «милитаризма». Но безопасный коридор к станции представляли сразу, и неприятностей не случалось.

Спокойствия это не добавляло, а добавляло настороженности. Впрочем — и так челюстями щёлкать мы не собирались, как и глазами лупать. А вот «охранять» нам придётся. Причём… трансорбитальник.

— Челнок с Арго с трудом смог вернутся на корабль после переговоров. Повреждения, капитан, — усмехнулся посланник, на что я не стал задавать вопросы, а просто вопросительно на него посмотрел. — Украли часть оборудования и обшивки, капитан. Недостаточно, чтобы челнок утратил функциональность совсем, но…

— И нахрена⁈ — совсем изумился я.

— Это не глава монополии, если вы об этом подумали. Просто горрнландцы вороваты — то ли культура, то ли культвируемое качество. И техники станции просто украли то, до чего успели добраться.

— А глава монополии?

— А ему просто нет дела. Его обязательства не нарушены, челнок из строя выведен не был, так что «ваши проблемы, прекратите наговаривать на врождённо честных и порядочных обитателей Горрнланда, ни гроша я вам не дам!» — явно процитировал он. — Так что за трансорбитальником вашей команде стоит следить и охранять, пока я буду на переговорах.

А кроме разговоров с Ксенофонтом и обсуждений с подготовкой — продолжили мы тренироваться и учиться, всем отрядом. И… да, нужна эротическая программа для искрела, это я на себе прочувствовал. И не только она, если подумать. То же боевое снаряжение можно и получше. И корабельное — сам Мозг признавал, что его вооружение «условно-достаточное», высокого уровня, но есть мощнее и лучше. Как исследовательское судно Энерида утратит ряд возможностей, но для наших целей на обозримое будущее — очень не помешает. В самом оптимистичном случае — будет спокойнее.

И это, опять же, немалые (точнее, БОЛЬШИЕ) средства, что некоторую эйфорию насчёт «быстрых и лёгких драхм» несколько развеяло. Мало того, что «лёгкие» они или нет — можно будет сказать только по окончании полёта. Так ещё и средств нужно гораздо больше, чем на поддержание Энериды в рабочем состоянии. Не сказать, чтобы всё «ужасно» — нормально. Но и на ушах скакать от радости не отчего.

А через пару недель полёта Энерида вышла на высокой звёздной Теребо, а мы с отрядом стали напряжённо ждать отчёта Мозга, занятого сканированием и сбором информации по системе.

15. Горрнландское гостеприимство

В рубку я нашего пассажира не пускал, да и в целом ограничил его передвижения по Энериде. Не столько из-за самого посланника, оказавшегося довольно симпатичным парнем (правда, как и с некоторыми моими ещё Идигенскими приятелями, чёрт знает, сколько он коптит купол… в смысле живёт), сколько ради привычки и дисциплины. Так-то понятно, что один человек с лазерником на поясе — не сволочные шушпунчики с их пиратским командиром. Но всё же — не стоит, да и вопрос секретности стоял. Всё же Энерида — уникальный корабль, хотя я уже подозревал, что «по местным меркам».

Но даже если и так, то наш корабль в Атомиуме и в регионе в целом — точно уникальный. И, соответственно, может привлечь совершенно не нужный, чреватый неприятностями интерес, так что Ксенофонта ни в рубку, ни в помещения просто не пускало. Ну а связь с посланником, по необходимости, создавал Мозг, формируя голограмму.

И пока он был не слишком нужен: мы принюхивались, сначала напряжённо, а потом — со смехом. Не слишком весёлым (по крайней мере, у меня), но всё же. Дело в том, что система, помимо всяких добывающих баз и пустотных челноков-добытчиков, была забита «боевыми станциями». Большими, грозными на вид, выдающими высокую энергосигнатуру… Пустыми болванками с реакторами, судя по ионизации — распада, причём не по делу, а именно для создания сигнатуры.

Более того, часть челноков (или чего-то такого) выглядели чуть ли не как линкоры системной обороны, но при этом, кроме кучи энергии от реактора — ничего из себя не представлявшие. Тоже показуха, хотя в отличие от станций — самоходная.

— Мозг, а что-то тут, кроме этой… бутафории, есть? — отсмеявшись, уточнил я.

— Сканирую и моделирую, капитан Керг, — ответил компьютер.

И через полминуты на схематической голограмме системы стали подсвечиваться красным объекты. Уже не бутафорские, а вполне функциональные и даже боевые. Местами.

На фоне засилья муляжей они смотрелись бледно, но были: два кольца вполне боевых спутников над планетой (очевидно, в этом случае в борьбе жадности и инстинкта самосохранения победил инстинкт). Десяток (хотя Мозг допускал, что, может, и больше, в пределах двух-трёх десятков) внутрисистемных канонерок с более или менее сносным вооружением. И десяток же станций, явно жилых, но имеющих как собственное вооружение, так и собственные защитные спутники. Станции бултыхались в астероидных полях вокруг двух газовых гигантов системы и, скорее всего, были этими «собственными станциями глав монополий», по аналогии с нашей целью.

Но, при всём при этом, единственное, что реально представляло опасность Энериде в системе Теребо — это орбитальная группировка над обитаемой планетой.

— Предположительно, капитан, могут быть защитные системы в неактивном режиме, — уточнил Мозг.

— Как на Сигме?

— Именно так.

— Мне кажется — маловероятно. Может, и есть, но немного — местные в бутафорию вложили столько, что, наверное, хватило бы ещё на десяток боеспособных канонерок.

— Порядок примерно таков, — согласился Мозг.

— И на этом фоне делать функциональное, но не показушное оружие — совсем бредово. Даже для местных, — подытожил я.

Несмотря на это, Энерида потратила шесть часов на высокой звёздной, не приближаясь к планетам и не выдавая своего присутствия. Мозг искал, смотрел, компилировал. В результате опасностей для корабля, кроме орбитальных баз Терео-Три, не было. Теоретически, если все боевые канонерки соберутся вместе, могло быть кисло, но от них мы спокойно сможем убежать.

А ещё перед тем, как сообщать Ксенофонту, что мы на месте, мы подумали, и я решил: всем на станцию лететь не только не нужно, но и вредно. Окружить трансорбитальник и присмотреть за вороватыми техниками — хватит пяти бойцов. Андрюха, как мой уже официальный старпом, останется на Энериде, но и тащить лишний народ на станцию — неоправданный риск. Хотя в связи с этим, ну точнее, с моим участием в высадке, возникли вопросы.

— Николай, ты — капитан, твоё место на корабле, — нудел пилюлькин.

— Андрюх, я в первую очередь — экстерминатор и глава отряда. Моё участие в сопровождении оправдано тем, что надо принимать решения на месте. То, что мы будем только шугать вороватых техников — совершенно не гарантировано!

— Капитан Керг, — вдруг загудел Мозг. — Корабль в определённых вами условиях нуждается в расширенном экипаже. Без этого — эффективность и корабля и вашего боевого отряда значительно снижается.

— Спасибо за твоё важное мнение, — с ехидством ответил я.

— По моему — железяка прав, — отметила Колючка.

— Сам понимаю, что прав, Ир. Но… где брать людей, которым можно доверять? И чем их привлечь — пока у нас деньги уходят только на корабль и на себя.

— А нам жалованье положено? — вдруг забасил Самсон, после чего аж покраснел и потупил глазки.

И отряд, кроме Андрюхи, с которым я вопрос обсуждал, уставился на меня с вопросом.

— Нет, — с видом злобного мастера-наставника сообщил я, хмыкнул и продолжил. — У нас партнёрство, отряд. Корабль — имущество, доставшееся мне, но если по совести — нам. Делится на доли, как и свободная прибыль. Мне — самая большая, но и у вас она есть. Правда, и мне, и вам она идёт теоретически. Эта…

— Чистая прибыль, капитан, — пришёл на помощь Мозг.

— Она самая, — кивнул я. — Ну а ближайшее время этой «чистой» прибыли не предвидится. Мы работаем на корабль, снаряжение, себя. Если есть нужда в деньгах — на кабак, на что-то такое — просто говорите, выделю.

— И бухгалтер не помешает, — отметил Андрюха.

— И много кто ещё. Но вот Ирка согласна быть грузом…

— Не грузом, а карго-мастером! — забавно заподпрыгивала Колючка. — Это по совместительству!

— В общем — экипаж, по уму, расширять нужно. Но пока — ни знаний, ни надёжных знакомых, ни денег нет, — подытожил я дискуссию.

После этой, в общем-то нужной и пришедшейся к слову беседы, я сообщил нашему пассажиру, что Энерида на месте.

— Замечательно, капитан, — кивнул посланец и юркнул в выделенную ему каюту, вернувшись со своим бронированным чемоданом. — Коды опознания и связь, корабль?.. — понятно обвёл от потолок рукой.

— Оттранслирует ваше послание и передаст ответ, — заверил я.

Ксенофонт распахнул бокс, часть которого оказалась вычислителем, и через подключение к терминалу корабля направил коды в систему. А через полчаса пришла шифровка и сообщение прямой связью, с траекторией движения до космической станции в одном из колец газовых гигантов. Мозг с шифром части сообщения справился за четверть часа и уверил, что наш заказчик ничего гадкого не готовит, как и принимающий тип.

Так что полетела Энерида по маршруту к станции. На полпути к ней присоединились, типа конвоировали, пара внутрисистемных обманок. Видимо, хотели напугать и впечатлить, но сам Ксенофонт, похихикивая, рассказал о начинке этих «боевых кораблей».

— Там, прости основатель, ядерные реакторы на плутонии, фонят ужасно, чтоб сымитировать сигнатуру боевых кораблей, — сообщил он.

— Кстати, а раз есть энергия — то почему бы хотя бы ЭМ-разгонник не поставить? Путь с не лучшими ТТХ, но вроде можно, насколько я понимаю, — уточнил я.

— Уровень технологий, капитан, не позволяет. Нужны сверхчистые проводники, компенсаторы полей. С уровнем Горрнланда пороховая артиллерия выйдет эффективнее.

— Но она же совершенно неэффективна в пространстве!

— Именно.

С этим меня Мозг просветил давно: метатели на взрывном расширении нужно делать СЛОЖНЕЕ, чем лазеры или электромагнитные разгонники. Необходима филигранная система отведения газов, компенсирующая отдачу (причём вне зависимости от размера космического корабля — всё равно нужно, потому что либо его откинет, либо нахрен раздолбает крепления). И всё это для того, чтобы цель выстрела на астрономическом расстоянии сказала «ну охренеть», спокойно отлетела с траектории снаряда, ну и проводила его ошарашенным взглядом.

Собственно, некоторые зонды и дроны для пространства запускают из «пушек», точнее их аналогов. Откуда ТТХ артиллерии и выводится, демонстрируя совершенную непригодность как оружия. У Энериды, например, сложносоставные ускорители частиц-генераторы полей и чего-то там ещё, позволяющие превысить световую скорость поражающей области. Не слишком разрушительные (почему вопрос оружия не праздный), но чертовски дальнобойные и даже на фоне лазеров различного типа — более точные, позволяющее вести огонь на огромных расстояниях, не промахиваясь в пространство.

За шесть часов долетели до окрестностей кольца, где начиналась совершенно неприличная акробатика между астероидами. Причём Мозг уверенно заявлял, что этакий извилистый коридор в массиве булыжников — явно искусственный.

— Кроме того, капитан, содержание железа в ряде астероидов близко к ста процентам. Скорее всего — отходы производства, — уточнил компьютер.

В общем — даже напрягает немного, но делать нечего: трансорбитальник в этот коридор загонять не только опаснее, так ещё и по времени несколько часов, тогда как Энерида в полчаса управилась. Долетели по этой условной норе до чистого пространства, где сияла украшениями, гигантскими ажурными стёклами (хотя скорее металлом, по аналогии с используемым на Энериде). Корабль синхронизировал орбиту с этой станцией, и я, Колючка, Клемент, Майкл и Мила направились в трансорбитальник вместе с Ксенофонтом.

Добрались до ангара без проблем, а вот на выходе из аппарели нас встречала компания местных вояк. В лёгких боевых костюмах, что вызывало усмешку: головы этих вояк покрывали не шлемы, а круглые шапки с козырьком, фуражки, кажется. Да хоть кандибоберы — в защитных качествах этих головных уборов не возникало сомнений, потому что защитных качеств у них и не было. Не говоря о том, что дюжина вояк была просто в больших фуражках, а у их главного фуражка была диаметром чуть ли не по линии плеч. На кой — непонятно, но не слишком интересно. И это при том, что сама лёгкая броня и оружие были вполне серьёзными, дорогими и боевыми моделями.

— Ты — с нами, — через губу бросил Ксенофонту этот носитель фуражки. — Вы, — обратился он к полукругом стоящим нам, презрительно скривив губу, — стоять здесь. Пять метров от вашего убожества — будете уничтожены.

Пререкаться с ним я не собирался, да и Ксенофонт потопал в направлении этого типа. Так что мы просто заняли позиции вокруг челнока, держась на связи. И прождали так больше двух часов — не слишком приятно, но терпимо. Причём местные нас развлекали — действительно ворюги, судя по всему. Первый «набег техников» разогнали криками, но помогло на четверть часа. Потом — пришлось натурально пинать, под вопли что «нужно отполировать обшивку!» и прочие «убедительные» оправдания.

При этом стоящие в отдалении, у прохода в глубину станции охранники никак не реагировали ни на попытки прорваться к нам, ни на наши пинки страждущих. Вообще, с учётом материала трансорбитальнка, вряд ли у них бы получилось что-то открутить. Но, во-первых, этого не стоило демонстрировать местным. А, во-вторых, при виде пройдошистых физиономий местных появлялись сомнения на тему того, что эти — найдут что спереть и открутить.

Связь с Энеридой была, хотя местные и старались её «глушить», видимо, фоново. Но передатчики исследователя функционировали не только в радиодиапазоне, так что проблемой это не стало. Как и не предвиделось проблем в системе: два металлических ящика с реакторами торчали в «коридоре», не приближаясь к станции. Правда, через полтора часа Мозг сообщил об одном не бутафорском челноке, ползущем по коридору. Я было напрягся, но Мозг вторично заверил: опасности кораблю эта канонерка не представляет, об обманках можно и не говорить.

И наконец, появился Ксенофонт в сопровождении фуражек, правда, без главного фуражечника. Спокойно дошёл до трансорбитальника, а мы не менее спокойно — погрузились и стартовали. Правда, дядька слегка хмурился, а на вопрос: с чего он такой кислый, ответил:

— Меня задержали на полтора часа. Час — ждал в приёмной. И полчаса совершенно бессмысленной болтовни. Прошлые два раза всё укладывалась в четверть часа. Капитан, в округе нет ничего подозрительного? — поинтересовался уже он.

— Какой-то корабль движется коридором через коридор в поле, но опасности не представляет. А вы всё-таки подозреваете местных?

— Совершенно ненадёжные люди, подозревать их — просто разумно, — ответил посланник. — Ну и хорошо, что подозрения беспочвенны, — скорее уточнил, чем констатировал он.

— На данный момент, насколько я понимаю, — уточнил я, на что дядька кивнул.

И вот, трансорбитальник вернулся на Энериду, и мы полетели по коридору. И тут Мозг сообщает:

— Капитан, движущееся навстречу судно транслирует требование выйти на видеосвязь.

— Вот же… — не стал ругаться я, что сделали за меня бывшие на связи ребята. — Мозг, в случае конфликта ты точно справишься?

— Не я, капитан, а космолёт Энерида. Да, с внутрисистемным судном и двумя пустотными объектами, в случае агрессии, корабль справится. Или вы планируете напасть на них?

— На фиг они мне нужны? — риторически спросил я и поправился: всё же Мозг — компьютер. — Нет, агрессии я не планирую. Включай видеосвязь, Мозг: узнаем, что они от нас хотят.

— Космолёт Энерида, вы нарушаете законы Горрнланда! Немедленно заглушите двигатели и готовьтесь к приёму полицейского отряда! — с заносчивой физиономией огласил довольно щекастый тип.

— Мы вообще не в пространстве вашей планеты, вне её юрисдикции, да и вообще — иди в жопу!— перешёл я в одной фразе от недоумения к раздражению.

— Ты вынуждаешь нас прибегнуть к силе, вражеский агент! Пеняй на себя! И после захвата ты будешь долго мучиться… — на этом связь оборвал Мозг, подчиняясь моему жесту.

Время до встречи с этим придурком есть, обратился к Ксенофонту, тот за связь. Через минуту ответил какой-то диспетчер-оператор станции: так и так, глава монополии «занят важными делами и на связь со всякими инородцами не выйдет». После чего этот же оператор «ставит в известность», что с «государственной службой системной охраны» разбираться надлежит нам самим и выполнять их требования беспрекословно.

— Капитан, они… в общем — дальше ваша работа. Но заверяю вас — к этому ни я, ни корпорация не были готовы, и ваш найм подобного не предполагал. При этом сдаваться я вам настоятельно не рекомендую…

— Это понятно, Ксенофонт. Справимся, — отмахнулся я, прерывая связь с пассажиром.

В общем-то ситуация неприятная, но ожидаемая. И Энерида справится, так что я не особо беспокоился. Рявкнул на отряд, угомонив поток мата, решил подумать-посмотреть. Так-то рулит Мозг, но может, что-то замечу, всё же он — компьютер, со всеми достоинствами и недостатками этого.

— Сквозь астероиды мы сможем пробится? — уточнил я, разглядывая голосхему.

— Движение значительно замедлится, капитан Керг, и суда предполагаемого противника сблизятся на боевую дистанцию.

— Тогда сами виноваты, — заключил я под улюлюканье отряда. — Движемся на выход, будь боеготов, Мозг. Проявят прямую агрессию — уничтожай.

— Слушаюсь, капитан.

Продолжаем движение, обманки начинают попёрдывать своими двигателями, идя на соединение с канонеркой. Приблизились, стали фактически прикрывать её от нас, перекрыв втроём коридор в астероидах. Летим дальше, Мозг держит противника на прицеле и выводит защитные поля на боевой режим. И по приближении, канонерка отстрелялась между обманок по нам лазерами и разгонниками. Поля выдержали, но это уже не шутка.

— Разноси их, и улетаем, — подтвердил я приказ.

Первым делом Мозг стрельнул между обманок: излучатели в плане точности позволяли. Совсем канонерку этот залп не разрушил, но нанёс массу повреждений корпусу, разрушил часть оружия и, вроде бы, повредил двигатели. Следующим залпом Энерида разрезала один из кораблей-обманок на две половины. Там и металл оказался дерьмовым, так что луч излучателя, чиркнувший по корпусу, просто прошёл сквозь эту бутафорию. И…

— Мать его… — только и успел сказать я, наблюдая на схеме накатывающую на Энериду волну от реакции распада.

16. Пустотный абордаж

Мозг врубил сирены, перед глазами замелькали данные от НСП, о приведении в готовность различных имплантов, а через несколько секунд я успокоился. Не до конца, но всё же: данные, выдаваемые голопроекциями, охватившими меня со всех сторон (и даже в несколько слоёв), были скорее успокоительными, чем наоборот. А именно: защитные щиты с волной жёсткого излучения и температуры справятся, и Энериду с содержимым не поджарит.

При этом часть эмиттеров и полевых проекторов просто не выдержат нагрузки, как и силовые кабели. Собственно, уже не выдерживают: Мозг непосредственно сейчас занят спасением корабля, нашей жизни, да и себя, в общем-то. И мы выживем, но вот что делать дальше? С чего произошёл взрыв, ну никак не подходящий для «реактора на плутонии», согласно всему, что я знаю (а знаю я немало, учили в Идигене на совесть)?

В каком состоянии окажется Энерида — уже понятно. Полевой защиты не будет минимум сутки, вдобавок — жесткий энергетический голод (если вообще не невозможность работы) боевых постов. Ход мы не утратим, даже возможность выхода в гипер — это отдельный энергоконтур повышенной живучести, но мы в бою! И если вторая обманка и канонерка не видятся проблемой (что, кстати, неточно), то в системе куча кораблей, хоть и на удалении.

— Мозг, срочно выдвигаемся к границам системы! — даже не озвучил, а отмыслил я.

— Исполнение вашего приказа невозможно, капитан Керг, — выдала эта сволочь.

Впрочем, разворачиваемые голограммы с указаниями и динамикой (нейросимбионт дополнял и корректировал данные, делая доступными для меня) показали, что Мозг — не такая уж и сволочь. Дело в том, что после взрыва возникли несколько крайне неприятных проблем:

Во-первых, канонерка и вторая обманка, вместо того чтобы разнестись взрывом нахрен, уцелели. Канонерка была повреждена Энеридой ещё до взрыва, не слишком боеспособна, но уцелела и запускала к обманке челнок. Взрыв совершенно безумным образом оказался «направленным», в нашу сторону, причём появляются некоторые мысли… на которые ни черта нет времени, с ними потом. А вот с врагами — они относительно неподалёку и целы, тогда как Энерида только-только восстанавливает частичную дееспособность. От канонерки опасности ждать не стоит, но челнок с её экипажем вскоре достигнет обманки, которая… чёрт знает, что может сделать, но уже то, что есть — неприятно.

Во-вторых, взрыв хоть и оказался «направленным», но это был именно взрыв, более того, обманку не «испарило», а раскурочило на куски. И это привело к тому, что плотное поле астероидов «коридора» пришли в движение, сталкиваясь друг с другом. А это — изменение конфигурации этого гребучего коридора, если вообще не его полное уничтожение в ближайшие десятки минут.

В-третьих, Энерида пусть и работоспособна, но щитов и оружия лишена на часы, если не дни, это уже факт. И если раньше пробиваться сквозь поле астероидов было возможно, хоть и долго (массу никакие щиты не обнуляют, а обратный импульс передаётся на корабль, хоть и распределённо «на весь»), то теперь — мы просто разобьём Энериду об эти каменюки, если попробуем выбраться вне рушащегося коридора.

И четвёртая, самая гадкая вещь — сужающийся коридор, осколки одного и корпуса двух других вражин просто перекрыли нам выход. Не «наглухо», но с ними придётся «бодаться», если рвать на выход. И если с канонеркой это бы вышло, до здоровенный кусок металла обманки просто разрушит структурную целостность нашего корабля.

Пятое — не вновь появившийся, а старый фактор. Корабли этих сволочных горрнландцев в системе. Им до нас телепатся часы, но уже телепаются, что отдуплившийся Мозг отобразил на схеме.

Результат всего — нам надо бежать из системы, чем быстрее, тем лучше. Бой с подоспевшими канонерками мы не перживём. Но бежать — непонятно как, а часики-то тикают! У нас меньше часа на то, чтобы миновать противников, после чего коридор просто перестанет существовать, а нам гарантированный… он самый. И починиться на месте — вариант самоубийства, канонерки подтянутся со всей звёздной системы и будут рядом до того, как уже шуршащие роботы приведут в порядок хотя бы часть систем.

Но бежать — некуда, разве что возвращаться к станции, но вариант с защитой от главы монополии кажется совершенно нереальным. Впрочем, рявкнув на неконструктивно матерящийся отряд, я связался с Ксенофонтом. Сам посланник доступа к корабельной телеметрии не имел, так что был не в курсе, что происходит. Но физиономию имел взволнованную: тревога по Энериде была всекорабельной.

— Ксенофонт, какова вероятность воспользоваться защитой главы монополии? — не стал я тратить время.

— Эммм… от местных — близка к нулю. Я, признаться, внимательно ознакомился с предоставленными гарантиями, и похоже — он может отстраниться…

— Хрен с ним. Понятно, благодарю, — отключился я от связи.

Отряд тем временем затеял в инфопространстве суету, с фигуральным беганьем кругами и дерганьем руками. Несмотря на обилие мата, так и слышалось: «что же делать, что же делать⁈»

— Хорош причитать, — уже собранно озвучил я. — Мозг, общую схему положения в боевой чат!

— Исполняю, капитан.

— Итак, у нас нет шансов, кроме как выбраться из системы. И мы успеем это сделать, до подлёта сил местных, если начнём движение в ближайшее время. Мозг, варианты тарана этих кораблей в ближайшее время осуществимы? Пусть с поломкой оборудования, не ведущей к потере возможности гиперпрыжка.

— Нет, капитан. Структурная целостность Энериды будет нарушена критично.

— А если медленно подлететь и толкать? — поинтересовалась Колючка.

— Время. Идея хорошая, Ир, но мы в невесомости, на космических расстояниях. Не говоря о том, что толкать нужно обманку, а у неё рабочие движки. Мозг, озвучь, — распорядился я, поскольку сам уже прикидывал-интересовался.

— От двадцати минут до тридцати минут Энериде потребуется для занятия подходящей для некритичного столкновения позиции. Около двадцати минут — передача необходимого импульса. В случае противодействия двигателей вражеского корабля — непрогнозируемый срок.

— Кроме того, повреждения всё равно будут, даже если этот стальной ящик не будет сопротивляться. И чёрта с два мы успеем, — подытожил я.

— Взрывчатка? Ракеты? — быстро предположил Андрей.

— Взрывчатки на Энериде просто нет в готовом виде. Как и другого оружия, кроме излучателей, которые ближайшие сутки не функциональны. Знаете, отряд…

На последней мысли я встряхнулся, быстро просмотрел временные схемы. И с несколько большим оптимизмом отдал распоряжение Мозгу готовить челнок, а сам вскочил и бросил распоряжение:

— Отряд, в ангар челнока, в полном боевом, тип «пустотный», бегом!

— Мы оставим корабль? — уже на бегу поинтересовался растерянный Майкл, которому вторил гулом народ.

— Нет, мы действуем как экстерминаторы, — с этими словами я сбросил в чат схемы и планы. — Экстерминируем угрозу.

Тем временем Мила, получившая приватный канал с Мозгом, написала короткое «справлюсь». В общем, может, и местных принуждать придётся… Посмотрим.

План-то выходил единственно возможный в текущих условиях: уничтожить или передвинуть корабль обманку мы не можем. Следовательно — он должен убраться с траектории Энериды своим ходом. Местные нам такого подарка делать не станут, а значит — им надо помочь. При этом я сам себя мысленно благодарил: если бы не искрел с абордажными и пустотными операциями — мы бы ни хрена не могли сделать, только сдохнуть не с Энеридой, а на корабле-обманке. Пустотные бои и абордаж без гравитации (ну а последней на гробу с реактором и быть не могло) — отдельная и непростая вещь. При этом я даже не знаю, стали ли мы «профи-пустотниками». В свете случившегося я не очень полагаюсь на заявления Мозга о «полных базах». Текущая ситуация — его ошибка, потому что за корабельные бои и их последствия отвечал именно Мозг. Но он — компьютер… В общем, разберёмся, когда выберемся.

— Николай… — обратился личным каналом Андрей.

— Обойдёшься, пилюлькин, — отрезал я. — Что на этом гробу — мы не знаем, лишний ствол и медицинская помощь — не лишние. А если у нас не выйдет — то так и так гробанёшься, экстропист.

— Справедливо, — признал Андрюха, думавший и на этот раз отлежаться.

И ведь не из трусости — вполне себе смелый парень. А именно «ле-е-ень», мысленно хмыкнул я.

Сходу забежали в трансорбитальник, который тут же стартовал. Времени действительно было крайне мало: Энерида уже плавно ускорялась, с расчётом нас подобрать на ходу. И Отряд готовился: сквернословил и перекидывался шуточками, проверяли оружие-снаряжение, а я вглядывался в показания сенсоров самого трансорбитальника: понимания, как нам абордажить, было, а вот откуда — оставалось под вопросом. Вариант открытого пространства, с атмосферой, удерживаемой полями — даже не стоял. Знал бы я, где на этом имитационном гробе центр управления — было бы легче, но этой информации не было, а появится только по мере работы Милы уже в процессе абордажа.

С местом помог Мозг, скинув схему стыковки челнока с канонерки: последняя залетела в сдвинувшийся кусок обшивки, который на данный момент ещё не встал на место, дёрганно елозя. Особенно умиляло в этом зрелище то, что на поверхности этого куска был муляж какого-то корабельного «очень мощного и грозного оружия». И…

— Мозг, поля трансорбитальника же в порядке⁈ — вдруг пронзила меня мысль.

— Генераторы и эмиттеры трансорбитального судна не участвовали в отражении последствий взрыва, капитан.

— Поля на полную в переднюю полусферу, и с разгону в щель! — тут же распорядился я.

— Исполняю, капитан.

А мы тут же выстроились у аппарели, приготовившись вступать в бой. Я бы даже сразу её открыл — но нельзя. Работа гравикомпенсаторов, которые должны погасить для нас инерцию удара, подразумевала закрытую аппарель во время тарана. В противном случае часть их не будет работать, и нас просто выкинет в открытую аппарель на радость врагам. И повезёт, если не размажет о какие-нибудь переборки внутри гроба.

Мы разгонялись, я бегло проверил данные от сенсоров — выходило, что гравитации в гробу нет, как и ожидалось. За плитой — довольно обширное пустое пространство, где стоит спасательный челнок с канонерки. Скорее всего, в нём бойцы, да и насчёт экипажа гроба непонятно: могли быть вороватые техники, а могли быть вояки, чёрт знает. Впрочем — увидим, сжал я зубы, готовясь к удару.

Которого не было. Гравикомпенсаторы прекарсно справились, так что о успешном таране я узнал только по данным от Мозга. И тут же начала откидываться аппарель, а я выдал в отрядный чат напоминание: «готовность к невесомости!» И высунул в щель открывающейся аппарели гибкий манипулятор с камерой: понять, что творится, поскольку сенсоры челнока после удара «отходили». Недолго, считанные секунды, но и они очень ценны.

А за аппарелью был здоровенный, метров двадцать на пятьдесят, пустой «ангар». Вообще — не ангар ни черта, а просто пустое пространство с силовой конструкцией для удержания обшивки обманки. Челнок с канонерки стоял на «стене», относительно нашего положения, так что стену я тут же назначил «полом». При этом, на наше появление отреагировали, причём сам челнок: две маломощные (для корабля) лазерные пушки полосовали защитное поле нашего трансорбитальника. На кой чёрт вообще на спасчелноке эти пушки — чёрт знает, но нам уже неприятно: полям пофиг, но отряду надо пробиваться к пункту управления, а Миле — узнать, где он. А под лазерным обстрелом мы просто зажаримся, покинув поле. И раздавить сволочь не выйдет: силовые конструкции, между которыми спокойно протискивался вытянутый противник, слишком близко для нашей тарелки. А чтобы таранить столбы-каркас, надо менять конфигурацию полей, становясь уязвимыми для лазерного обстрела. Да и чёрта с два силовые элементы сломаются так же просто, как обшивка.

НСП сжал время до максимума, так что елозящие по щиту лучами турели просто замерли, а я судорожно думал. Нам пока ничего не угрожает, но это «пока» приближает Отряд к попаданию во вражеские руки или уничтожению. Времени сидеть за щитами нет, но жариться смысла никакого. А значит, надо не жариться. И стал я строить тактические схемы, сначала скнув Мозгу, а после его «добро» — отряду. И, с ещё не до конца закрытой аппарелью, челнок стал вращаться по горизонтали и вертикали. Поворачиваясь «дном» к челноку, прикрывая собой и полями место нашего десанта, да и увеличивая площадь обстрела.

Отряд выбросил гибкие манипуляторы с магнитными захватами, потому что подобные эволюции уже никак не компенсировались компенсаторами. Вот только один из захватов… То ли брак, то ли ещё что… В общем, с искрами металла захват Колючки пополз по стене. А сама Колючка уже летела в полуоткрытую аппарель, хоть и чертовски медленно в ускоренном восприятии. И… у меня инженерный костюм, дошло до меня. Так что одновременно выкинул я три оставшихся манипулятора: двумя зафиксировался в проеме аппарели, а третьим ухватил Ирку за пояс. Магнитных захватов эти гибкие механизмы не имели, только один, да и то не конструктивно, под «боевой костюм» изменённый. И, ожидая рывка, я переключил внимание с Ирки на пространство, прикидывая как, куда и в какой последовательности нам десантироваться.

Текущее положение фокуса турелей — почти по центру тарелки. И дабл-Р вылетают на маломощных движках костюмов в разные стороны, успеют скрыться за опорами раньше, чем турели повернутся. А дальше — Самсон, единственный из нас, кто снесёт эти лазерники одним попаданием, не ведя концентрированный огонь. Прикинул схему — всё выходило. Сами турели — не лазерные лучи, время на поворот у них не световое.

Так что скинул приказы, одновременно дёрнувшись: Ирка в доспехе — не пушинка, да и место для разгона у неё было. Удержал, конечно, но крепления схватившего её манипулятора ощутимо дёрнуло и даже чуть погнуло инженерный костюм. А дабл-Р уже вылетали из аппарели, Самсон — пригибался, готовясь выпрыгнуть из аппарели. Я — дёргал Колючку к себе, а отряд медленно откреплялся, начиная движение вслед за Самсоном. Мила же — наоборот, отступала от аппарели, выпуская дронов на магнитной подушке.

Рита с Ромой вылетели с краёв диска, турели, как и ожидалось, дёрнулись вслед за ними — то ли автоматика, то ли оператор с хорошим имплантом. А в это время Самсон выпрыгнул спиной из аппарели, притягиваясь магнитным зацепом к «полу», начав стрелять из своих тяжёлых тау-ускорителей ещё не коснувшись пола, компенсируя отдачу тем же манипулятором. И, к моменту, когда он хлопнул подошвами о палубу, турели уже были недееспособны. А вслед за ними спускалась команда, тогда как я задержался, подтягивая и ставя на ноги Колючку. От последней поступил «писк»: подруга открыла канал голосовой связи, но меньше, чем через секунду, его отрубила. Что и правильно — времени ни хрена…

— Я тёплый! — сообщил текстом Майкл, а я судорожно пытался понять, что за хрень твориться.

Именно хрень: по отряду вели огонь, причём разгонниками. И хорошо, что электромагнитными, а не тау! А то бы был не «тёплый» Майкл, а «холодный» отряд. Шесть… ксеносов, восьмилапых кентаврообразных фигур скакали на магнитных захватах по силовым конструкциям, ведя огонь по отряду. И поле «от лазеров» ни черта не помогало, как понятно. Отряд залёг, а я опять ломал голову: не что это за ксеносы — чёрт бы с ними! — а как их экстерминировать. Скорость тварей была очень высокой, рваные зигзаги перемещений, с неприятно меткой стрельбой. Я с НСП так смогу, наверное, но это не точно. Потому что меня бы инерцией если не ломало бы, то колбасило, а этим чужим…

— Отслеживаю управляющий канал роботов, — сбросила текстом Мила.

Блин, роботы, а не ксеносы. Тогда понятно, но управляющий канал? Как у Мозга? Пофиг, не до того!

— Приоритет — поиск рубки, Мила!

— Принято.

А сам я решил устроить перестрелку, на пределе НСП, хотя…

— Я с Дабл-Р, — направила Колючка схему вместе с текстом.

Вполне осуществимо, бегло прикинул я, включая в схему себя. А если у них «управляющий канал» — так и протупить могут. Пока эти роботы метались по ломаным траекториям, зажимая огнём отряд под тарелкой, даже не пытаясь сменить положение для обнаружения Дабл-Р.

Так что составили схему, и вместе с Колючкой рванули на магнитных захватах «вверх». В полёте, начав вести огонь, отцепили манипуляторы, меняя траекторию. А Дабл-Р заложили полудуги, начав стрелять группе роботов с флангов. И за три секунды разнесли — после попадания стало видно, что роботы, именно разлетевшиеся на запчасти.

— К челноку, зачищаем! — рявкнул я, потому что оператор этой пакости, скорее всего, был в спас челноке.

Народ, включая Майкла (рана которого была не критичной, функцию движения принял доспех, да и загерметизировал пробоину), выдвинулся к челноку, а мы с Иркой — «по верхам», контролируя. Короткая перестрелка с вооружёнными лазерниками военными у распахнутой аппарели прошла без нас, сопротивление экстерминировали. А в челноке оказался сильно имплантированный труп. Какой-то тип заливал забрало брони кровью, будучи одновременно подключён к боксу мобильного вычислителя с антеннами.

— Видимо — оператор, — предположил я, под согласное гудение народа.

С чего он откинулся — чёрт знает, но похоже, какой-то обратный отклик от уничтоженных роботов. И причина «мы не используем боевых роботов» на Сигме становится понятна. Впрочем…

— Есть, кидаю схему! — показалось сообщение от Милы, которая вывела в боевой чат внутреннюю схему гроба, с пометкой «пункт управления». — Капитан, захватите этот вычислитель, — голосом попросила она.

— Мил, я не… — начал было Майкл, видно испугавшийся за девушку.

— Молчать! — рявкнул я. — Вычислитель для изучения и как трофей — захватываем. Майкл, берёшь его, может, ещё что-то увидишь — и в трансорбитальник. Сидите там с Милой в резерве, — решил я не тащить раненного в бой. — Погнали, народ! — скинул я схему движения, потому что терять времени возможности не было.

И, с улюлюканьем, Отряд Неудачников погнал на захват центра управления.

17. Нецелевое использование

Времени было чертовски мало, так что на разбор непонятных механизмов шлюза в помещения его тратить не стали. Плазменные клинки, которыми были снабжены все в отряде, справились с прорезанием прохода за полминуты. Воздушное облако пыхнуло на нас, заблестели ледяными кристалликами, но магнитные зацепы удержали. А после — мы рванули по коридору, увитому проводами и техническими коммуникациями. «Пола» этот коридор не предполагал конструкционно, так что очевидно, что корабль-обманка на уровне конструкции не предполагал гравитацию или спуск на планеты. И радиационный фон, даже в продутом вакууме коридоре, был ощутимо повышенным. Местный реактор выходил очень «грязным», ну или отработанное топливо просто складывали штабелями на корабле — чёрт местных знает.

— Осторожно! — вдруг пришло сообщение от Милы, одновременно со схемой.

Впрочем, наша группа разогналась и причина предупреждения уже поливала нас… свинцом. Турель с метателем на взрывном расширении, видимо — с окислителем в патронах. Но это хотя и закружило Клемента и приостановило нас на несколько секунд (которые понадобились, чтобы разнести турель из тау-метателя), никак не выглядело серьёзным оружием. Вот вообще: лёгкую броню не пробьёт!

Хотя продвижение несколько замедлило: «продираться» через поток пуль было явно дольше, чем один раз стрельнуть по турели. И, через полторы минуты, мы увидели скорченный труп в скафандре, с разбитым забралом, в окружении пузырей крови. Явно из экипажа, и явно убитый турелью.

— Систем распознавания турели не имеют, после команды «тревога» — действуют автономно, почему я их и не могу отключить, — пояснила Мила. — А основная часть дронов занята.

— Ясно, ну и… хрен с ним. Погнали, народ!

В итоге добрались до рубки управления — естественно, запертой. Перед её вскрытием я отдал приказ тау-разгонниками не стрелять.

— Нам это корыто нужно отвести, а разнесём аппаратуру управления — всё выйдет зря, — пояснил я на недоумевающие звуки.

Вскрыли, пропустили мимо себя слабый лазерный луч, вломились в…. хрень. Может, это и рубка управления, но точно «хрень», хоть в справочники вставляй! Сходящееся конусом, забитое какой-то доисторической техникой с проводами, здоровенное пространство. Верха-низа, как понятно, не было, места операторов, все шесть штук были просто ремнями-фиксаторами. Внутри было всего пара человек в тех же скафандрах, что и на трупе. Один из них, придерживаясь за скобу рукой, стрелял в нас из маломощного лазерника. А второй что то судорожно… щёлкал тумблерами, нажимал на огромные кнопки. В общем — маялся какой-то хренью. Мы с Колючкой рванули к стрелку, благо покрытие инженерного костюма игнорировало слабый луч, паря маленькими облачками спецпокрытия в местах попадания. Ну а Ирка — для подстраховки, закрывалась мной — так-то боевую броню эта пукалка не пробьёт, но может повредить датчики, подогреть… В общем, нахрен не нужно под лазерник подставляться, когда можно не подставляться.

И рванули мы к стрелку и кнопочнику не просто так. В этой «рубке» реально глаза разбегались, и голова шла кругом от огоньков, рычажков, кнопок, переключателей… Возникало ощущение, что это обилие всего — способ обойтись без компьютера. Впрочем, причина не важна, а важно то, что на какие кнопки тыкать — ни черта не понятно. Возможно, Мила по связи поймёт, но точно не мгновенно, а время ценно. Так что думал я захватить парочку, силой заставить направить этот гроб в сторону… но не успел. Кнопочник обернулся, и из-за локтя выстрелил в затылок своему сослуживцу! Быстро, без раздумий, ну и насмерть — полыхнуло на затылке знатно, да и без данных по глазам видно — холодный груз. Рванули с Колючкой, оттолкнувшись манипуляторами к стрелку, я уже его захлестнул, но эта скотина взяла и застрелилась! Вот просто зла не хватает, блин!

— И что будем делать? — риторически спросил я, пока хренеющие ребята разглядывали техноанахронизм рубки. — Мозг?

— Вынужден констатировать, капитан Керг, что данная система управления мне незнакома, — бодро отрапортовал он.

— Командир, я кажется смогу помочь… точнее, вы мне, — выдала Мила. — Я подключилась к системам управления, но тут всё…

— На тумблерах, — пришёл я на помощь оператору.

— Да. И как управлять — я понимаю, дроны подключены к коммуникациям, но проблема в разрывах и несконфигурированности сигналов. Нужно… — повисла пауза.

— Так, нужно понажимать на кнопки и пощёлкать тумблерами.

— Да.

— Какими, в каком порядке? — деловито поинтересовался я.

— Сейчас направлю схему действий…

— Оператор-аналитик, прошу передать данные мне, — вдруг озвучил Мозг. — Нужно рассчитать курс, не ведущий к столкновению с учётом выживания отряда и возврата на Энериду.

— Передавай, — подтвердил я.

И, через три минуты, отряд «раскорячило» между кнопками и рычагами. Которые надо было нажимать по команде, в разной последовательности… В общем — мрак. Я бы подумал, что мы, по сути, и управляем этим гробом, но учитывая то, что задействовали мы меньше процента управляющих элементов этой рубки, выходило, что наш кордебалет — не управление, а именно помощь. Мрак, в общем, хотя за три минуты справились.

— К трансорбитальнику, быстро! — рявкнул я, ну и мы погнали в обратный путь.

Дело в том, что мы нашими щелчками и всем таким не начали двигать гроб, а только дали возможность Миле отдать команду на движение. И команды она пока не отдавала, ожидая нашего возвращения. Что и верно, в общем: мало ли что нам встретится на обратном пути, а если гроб уже будет лететь — шансы вернуться на Энериду и выжить будут пропорционально задержке уменьшаться.

— Нужен позывной трансорбитальнику, Николай, — личным каналом скинул мне Андрей по пути.

— Нужен, — согласился я.

Просто лишние слоги — лишние. Даже текстом, что не всегда удаётся, почему у меня позывной «Керг» — нет смысла менять.

— И тебе нужен — ты у нас теперь не отрядный пилюлькин, — хмыкнул я.

— Док, — предложил Андрюха используемое «в бою» сокращение.

— Посмотрим, вообще «док» — удобно, но не отражает всей глубины корабельной медицины, — хмыкнул я.

Как понятно, раз уж вели такой разговор — никаких препятствия и противников не было. За несколько минут добрались до ангара, где на пороге аппарели нас ожидали Майкл и Мила. И… труп кибернетизированного типа, помимо его вычислителя и обломков боевых роботов.

— Зачем? — потыкал я в труп, пока аппарель закрывалась.

— Мозгу, — пояснила Мила. — Подобная кибернетизация ему неизвестна, как и схема управления роботами…

— Ты его видела⁈ — взорвался Майкл, тыкая в труп пальцем. — Прошу простить, командир, — взял он себя в руки.

— Уже не в бою, да и понимаю, — отмахнулся я. — Зачем — понятно, но если не будет гарантий безопасности — точно не нужно. Да и вообще: эти жгуты из черепа — та ещё жуть.

— Странно смотрятся, согласна. Но ведь важно, какой они несут функционал, — под размашистую челодлань Макла отметила Мила. — И я не собираюсь ставить себе имплантацию, если она опасна, — заявила она не столько мне, сколько своему парню.

А я махнул рукой ребятам с отметкой — «операция завершена». Так-то и без «мудрых указаний» понятно, но для порядка. А сам стал вглядываться в наглядные схемы. Астероидный коридор сужался, это понятно. Энерида набирала ход, наш трансорбитальник двигал ей наперерез. Имитационный гроб уже набирал скорость, отваливая в сторону, причём, судя по схемам, даже если его экипаж прямо сейчас начнёт менять направление (что не слишком вероятно) — всё равно не успеет, и Энерида «проскочет». Так что я отошёл от гомонящего народа чуть в сторону, устало снял шлем и постарался ни о чём не думать. Впрочем, в сторонке был и Андрюха, но он всегда «в сторонке». Не в сторонке неудобно с жалобным стоном валиться на палубу и валяться там горизонтальным протестом энтропии.

А у меня — срочного ничего не было. Всё, что я мог сделать, я сделал, ну а остальное в этой системе — дело Мозга. К которому появилось масса вопросов, хотя ответы я, кажется, сам понял. Но уточнить надо, как и ломать голову с тем, что делать. Вне зависимости от того, правильно ли я понял, или нет. И с торчащим в каюте Ксенофонтом поговорить тоже не помешает — но всё это потом, а пока…

— Спасибо, Коль, — вырвал меня из этакой полудрёмы-полумедитации голос Колючки.

Отделилась от трещащего народа, подошла ко мне и зыркает.

— За… а, не за что, Ир, — во время вспомнил я «удержание манипулятором». — Вот почему у тебя зацеп сорвался — надо проверить. Самона держал, а тебя нет.

— Это… да, надо, Коля. И… ладно, потом поговорим, — выдала она, возвращаясь к ребятам.

Хм… ладно, не до того, отмахнулся я от всяких мыслей.

Трансорбитальник пристыковался, я вздохнул (про себя) не хуже Андрюхи. Убедился, что в положении корабля, точнее — его движении, проблем не наблюдается и систему мы покинем без проблем. И потопал к Ксенофонту. И сообщить, что случилось (так-то доступа к данным он не имел, но о факте враждебных действий знал от меня, ну и нервничает, как понятно). И уточнить, что за херня происходила, с его точки зрения. На полпути сопряг народ в сетку, правда, часть послали отметку «заняты», ну а я не настаивал. Это дело добровольное, а чем заняты после боя — дело понятное, правильное и полезное.

Добрался до посланника, и вправду подпрыгивающего, как на ратоморфе сидел. Ну, в общем — понимаемая реакция. В паре слов описал ситуацию, без подробностей.

— То есть на текущий момент опасности нет, капитан? — уточнил явно расслабившийся Ксенофонт.

— На текущий — нет, Ксенофонт. Но вот сам факт нападения меня не слишком порадовал, — на что дядька извиняющеся развёл руками. — Я, для начала, хочу понять — вы говорили о гарантиях. И вы же — об успешных посольствах.

— Вы… в общем, интерес ваш правомерен, да и некоторая, пусть не прямая, вина корпорации есть. Так что слушайте…

И рассказал мне, что договор о «неприкосновенности» этот жук-глава монополии составил очень хитро. То есть, посланец неприкосновенен, и за это этот глава «отвечает и поручился». А вот транспорт посланника оговорен, но… не прописан. В смысле что сам глава монополии и его подчинённые не нападут — есть. Но если за посланника он «отвечает всё время пребывания в системе Горрнланд», то на транспорт и сопровождающих — просто не нападает.

— И я уверен, капитан, что агрессивные действия проявили не подчинённые нашего… дорогого партнёра, — с ядовым сарказмом охарактеризовал горрнландца Ксенофонт.

— Судя по всему — вы правы, — признал я. — Но с чего они на нас напали-то?

— А вот тут и кроется доля вины корпорации.

В общем, оказалось, что на документах, которые подписывал принимающий тип, была дата. Дата нашего отлёта из Сигмы, как понятно, с электронными подписями корпов. И этот глава соотнёс время нашего пребывания и старта, и даже «проявил интерес». А стоимость корабля, совершающего подобные перелёты… Да, в общем, думал уже об этом. Так что жадность в главе монополии проснулась, своим коллегам он про Энериду сообщил, рассчитывая и договор с Сигмой сохранить, и поживиться с нашего захвата. То ли деньгами, то ли «влиянием» — чёрт этих монополистов знает.

— То есть, подозреваю, часть времени он меня намеренно удерживал, капитан, пока корабли подтягивались к нашему местоположению.

— Ваша вина не особо велика, как по мне. А ситуация — неприятна, да и чёрт бы с ней, в общем, мы к вооружённому столкновению были готовы. Впрочем, от компенсации не откажемся.

— Это, капитан, зависит не от меня, — ещё раз сделал извиняющийся жест Ксенофонт. — Но начальству о сложностях, не без нашей вины, сообщу. И попрошу скомпенсировать, — посулил он, хотя не особо в «компенсацию» верилось.

А после — начался разбор полётов с Мозгом. На тему, что случилось, почему, какого хрена он прощёлкал клювом, да и чуть не угробился вместе с нами. К этому разбору присоединился весь отряд, ну а в итоге оказалось, что мои предположения практически верны.

Мозг — компьютер корабля-исследователя. Это прочный, практически уникально вооружённый корабль, но для ведения боевых действий просто не предназначавшийся. По планам его создателей, само собой. На резонный интерес — а на кой боевые программы искрела, да и откуда, последовал такой ответ:

— Тренировочный комплекс для индивидуального боя прошлый капитан загрузил после того, как покинул пространство, контролируемое семейством Лело. Его работа проходила на планетах и станциях с агрессивной фауной и неблагожелательными разумными.

А в остальном выходило так: ведение боевых действий Энеридой предполагалось в виде удалённого расстрела агрессора либо просто побег от него. И с этим Мозг прекрасно справлялся. А вот в текущей ситуации — протупил. Причём, почему гроб-обманка рванул — Мозг понял и объяснил. Излучатели Энериды охватывают «ряд состояний материи», в котором работа ядерного реактора запустила гораздо более цепную реакцию, чем предполагалось конструкционно. По сути, на корабле-обманке произошёл термоядерный взрыв, причём энергия направилась по пути наименьшего сопротивления, которым оказался след от излучателя, с изменёнными характеристиками пространства.

Причём, подобный выверт не слишком опасен: и ядерные реакторы на кораблях, насколько известно — чрезвычайная редкость. И даже если ещё раз наткнёмся на такой же корабль — тоже не особо страшно, энергия взрыва развеивается. В общем-то, ничего страшного и сейчас бы не случилось, если бы не очень близкие по космическим меркам расстояния. Проблема нарисовалась, а вины-то ничей и не было, если разобраться. Разве что моя, потому что не подумал про «исследовательский космолёт». Но тоже, сказать, что «виноват», даже себе не слишком выходит. Но во всём полагаться на Мозг, в плане возможных боестолкновений в космосе — нельзя, это уже понятно. Нужны именно «боевые программы» для пустотных боёв, да и оружие не только в виде излучателей. Достоинств у них масса, но и недостатки есть, так что нужно.

— И артиллерия на челнок не помешает, — озвучил Самсон, первой фразой за всё обсуждение. — Ну, я так думаю…

— Правильно думаешь, но это всё деньги… чтобы заработать деньги. Хотя — глупости, чтобы жить, чтобы узнавать новое, чтобы… просто жить, — отрезал я, прервав всякую философию.

Если подумать — так и выходило. Просто кто-то хвосты ратоморфам крутит, и этим доволен (или недоволен напоказ, но прилежно крутит). А кто-то с экстерминаторским шилом в заднице. Так что «просто жизнь», какая есть, ну и пролюбить её по глупости очень не хочется.

В общем — разобрались, примерно, что делать — поняли. А Энерида тем временем покидала систему. Горрнландские корыта за нами «гнались», но без шансов догнать. Правда транслировали всякие гадости — я полминуты послушал, послал их всех далеко и надолго, и отрубил приём. А корабль покинул зону тяготения звезды и, наконец, покинул систему. А я, наконец-то, скинул броню и завалился спать, потому что «отходняк» у меня такой, природное. И только было задремал, как Мозг, сволочь кибернетическая, меня будит!

— Капитан, к вам посетитель.

— Какого… сплю я, — буркнул я.

— Я сообщил, но посетитель настаивает на личном контакте.

— … — проглотил я МНОГО мата, вздохнул и поинтересовался: — И кого там такого нетерпеливого принесло?

— Оператор Мила Зорель настаивает на срочной встрече с вами, капитан.

— Какого… — неоригинально повторил я, вскинулся и решил. — Впускай. И веди подробную запись происходящего, Мозг.

— Исполняю, капитан Керг.

Потому что… а на всякий случай. Ещё не хватало сцен ревности от Майкла… Ну в общем, фигня какая-то в голову лезет. Но запись пусть будет, на всякий случай.

18. Всяческое бабство

Мысли насчёт «срочной встречи» были… разными. И с сексом связанными тоже, что меня несколько напрягало. Так-то Мила девушка вполне симпатичная, но… Есть устоявшаяся пара, в отряде. Причём пара явно с «патриархальными» традициями, то есть без «гульбы налево». Да, Мила явно и однозначно если не умнее Майкла, то точно больше него знает. Да… много что «да». Но ситуация с возможным интересом оператора ко мне — это КУЧА проблем. Не говоря о том, что трахать девушку подчинённого и приятеля я вообще не собираюсь!

При этом — «у нас все дома», в плане все живы-здоровы, это мне НСП высветил сразу, когда я стал мыслями метаться. И кроме как «пообщаться телами», никакой причины «срочной встречи» мне как-то в голову не лезет, если бы был вопрос какой — можно и сетью пообщаться. В общем… и одеться не успею, дошло до меня, так что завернулся в одеяло и присел на подушке, как раз к моменту, когда дверь ко мне начала раскрываться.

Тут в раскрытую дверь вбегает Мила. С румянцем, глаза блестят, дышит тяжело… ой, как мне всё это не нравится-то, чуть ли не в голос взвыл я, удерживая ровную (и сонную) физиономию. Девица, тем временем, забежала, уставилась на меня в кровати с удивлением. И к моему искреннему облегчению начала хмурится, краснеть уже явно не возбужденно, и даже взгляд бросила назад, на закрывающуюся дверь.

— Что случилась, Мила? — хмуро и невыспато буркнул я, подняв бровь.

— Я… Николай, есть очень интересные данные, — взяла она себя в руки.

— А почему не по сети?

— Так нет связи, занят… а я не подумала, что ты спал. Я пойду? — наконец, определилась девица, делая шаг к двери.

— Стоять! — буркнул я, внутренне потешаясь. — Ты меня уже разбудила, хрен я засну, пока не узнаю, что там за «очень интересные данные».

Мила бухнулась в кресло и стала рассказывать. Ну, не спросонья я уже сам начал понимать, что тема для такого визита у неё только одна: ботовод с канонерки, данные от него и прочее. В принципе, мне и Мозг мог все их выложить, благо он и разбирал-препарировал роботами этот трофей, но раз уж Мила лично припёрлась — пусть и говорит. Тем более, у неё явно разговор не только об «интересных данных», но и выводах из них.

Так и оказалось: импланты и терминал ботовода имели данные фирмы-разработчика, даже некоторые технические детали, хотя Мозг всё равно все эти импланты научно-исследовательски раскурочил. И выходило, что боевые роботы — есть. Удивительный такой факт. Только они работают по тому же принципу, что и технические дроны Энериды: не имеют своих мозгов, управляясь удалённо и на незначительных расстояниях. Почему нет роботов автономных — непонятно, хотя подключившийся к диалогу Мозг высказался в том смысле, что сам по себе автономный ИИ — чертовски дорог. А меньше, чем искусственный интеллект, в автономного робота не упихнёшь, не калькулятор же. Так вот, чтобы «упихать» — надо чтоб этот ИИ был миниатюрным, что его делает космически чертовски дорогим. Но это — полбеды. Основная беда в том, что какой бы ни был вычислитель, хоть на полупроводниках, хоть на квантах — он чертовски уязвим к куче ЭМ-излучений. А значит — надо ещё экранирование и защита, причём мощные.

В итоге выходило что автономные боевые роботы есть. И мы в одном из них летим. И это — оправданно, хотя и запредельно дорого. А пихать подобную начинку в наземную платформу, не говоря о пехотной единице — просто идиотизм, толком неосуществимый.

А вот с боевыми ботами с ботоводами выходило, что оператор в значительной степени думает за них, связываясь с ботами в единую информационную систему. Связь — на запредельных физических явлениях, не глушимая (хотя и ограниченная парой-тройкой сотен метров, что воздуха, что вакуума, что камня — без разницы). Но есть ряд ограничений, одно из которых мы видели наглядно. Оператор ботов просто выжег себе мозги, сорвав ограничители с терминала-ретранслятора. Это мы его «перегрузили» нестандартными действиями, количеством целей и разрушением ботов. Если снять ограничители, то оператор воспринимал ботов как часть себя, с достоинствами — и наблюдаемыми нами недостатками.

И вот тут вступали в дело научные и медицинские разработки семейства Лело, имеющиеся у Мозга. Компания «Кибернетика Регорна», разрабатывающая имплант и терминал ретранслятор — их не имела. Куча предупреждений типа: «не жми на кнопку, помрёшь!» — но ограничителей нет, потому что импланты боевые, а в бою, как понятно, иной раз и сознательно собой нужно жертвовать. С этим ясно, но в процессе разбора Мила задала Мозгу логичные вопросы, тот построил модель… В общем, выходило, что значительную часть нагрузки можно перекинуть на биокибернетику, специально для этого выращенную в лабораториях Мозга. То есть, например, просто обойтись без терминала, только ретранслятор сигнала и оператор.

— И никаких жутких проводов из затылка, — радовалась Мила, перестав смущаться и подпрыгивая на кресле.

— Это… интересно, — признал я. — И опасности оператору точно нет?

— Мозг оператора в рассматриваемой модели не имеет прямого подключения к сети роботов, как у исследуемого объекта, капитан Керг. Функцию терминала и вспомогательных вычислительных модулей выполняют биоимпланты, которые вполне выдержат нагрузку. В случае, если они будут перегружены, что в рамках рассматриваемой модели невозможно, они разрушатся, не угрожая жизни оператора. И здоровью, в случае, если провести процедуру удаления в течение двадцати суток.

— Понял, хорошо. А почему не поставить эти биохимерные улучшения в робота? Он получится автономным.

— Биоимпланты не способны на автономное принятие решений, это инструмент расширения возможностей когнитивной деятельности носителя, капитан Керг.

— А если их модифицировать?

— Запрет, капитан.

— Это какой-такой запрет⁈ — возмутился и заинтересовался я, да и Мила приняла заинтересованный вид.

— Запрет на создание разумного вида, — выдал Мозг. — Принят большинством планет, подтверждён всеми Империями, поддерживается чужими видами…

В общем, после объяснений выходило, что если «биомплант» станет достаточно развитым, для «автономности», то это будет не имплантом, а мозгом. Личностью, если не полноценной в начале, то имеющей все возможности в такую развиться. И запреты были как по прагматическим, так и этическим причинам. Потому что: или такой робот будет уже «разумным», благо были в галактике планеты киборгов, и на человеческой, и на ксеносской основе. Либо, если этот мозг ограничить «аппаратно» и «программно» — то получится раб, причём в очень такой, поганой вариации.

Так что теоретически — можно. А практически — ну его нахрен. Потому что за таких «боевых киберрабов» в большинстве известных Мозгу мест прибьют сразу, как только узнают. Ну и этика, как ни крути: создавать разумного, чтобы держать его в рабстве — откровенно мерзко. А если не в рабстве — то нахрена создавать, тратя кучу средств, ресурсов, сил? Проще готовому разумному предложить службу — рациональнее и разумнее выйдет, без био-кибер-извращений.

— Так, и ты, Мила, хочешь поставить себе эти импланты, — подытожил я обсуждение.

— Хочу, конечно! Это и интересно, да и для отряда будет очень не лишним: вы сами этих ботов видели, а у меня получится лучше…

— Видел, — прервал я поток сознания заблестевшей глазами девицы. — И согласен: очень поможет отряду, без привлечения и поиска новых бойцов — что само по себе та ещё морока, и не факт, что стоит делать, — как Миле, так и себе заметил я. — То что он после трупа — не страшно? Или Мозг сделает?

После чего повисла тишина, по окончании которой Мозг выдал охренительные данные: импланты он нахрен и невосстановимо раскурочил. Ну, в вину ему это ставить глупо, сделал, что должен: исследовал. При этом, невзирая на свои возможности, воспроизвести функционал он не сможет. Модифицировать имеющийся и рабочий вариант, отсекая лишнее в виде коммуникационных проводов и сопрягая с биоимплантами — не вопрос, а вот сделать никак. И имплант с трупа уже неремонтопригоден.

— Обидно, досадно, но ладно, — пожал я плечами.

— А мы туда не полетим? — потерянно и чуть ли не со слезой спросила Мила.

— На этот, Регорн?

— Да, я думала… — выдала девица, нахмуренно замолчав.

— Капитан, хочу отметить потенциальную пользу посещения данной планеты и ознакомления с технологиями. Ни семейство Лело, ни известные мне информационные базы Атомиума не имеют данных по звезде Регорн, «Кибернетики Регорна». При этом…

— Хорош, — прервал я агитку Мозга. — Нечего меня уговаривать: и так понятно, что полезно, да и интересно.

И, кстати, вот тут обычно исполнительно-равнодушный Мозг проявил себя активно, именно как исследователь. Видимо, в его искусственной личности базово прописали «потребность изучать». Что подчёркивает важность доработки боевого момента — ну не вояка Мозг выходит, вот совсем.

— Так что слетать на этот Регорн можно, я не против и скорее «за». Только у нас денег нет, уважаемая оператор-аналитик и уважаемый управляющий компьютер, — с некоторым ехидством напомнил я. — Причём корабль — первоочередное. В общем, куда лететь, когда заправим Энериду и скопим какие-то средства — определились. Но лететь туда сейчас же… — уж совсем ехидно закончил я.

Мила понятливо кивнула, извинилась, зевнула — время уже совсем позднее. Ну и свалила, извинившись и пожелав спокойной ночи. А я похмыкал, быстро подумал-прикинул, запланировал некоторые вещи и начал было засыпать…

— Капитан, к вам посетитель. настаивает на личной встрече.

— Шо, опять⁈ — возмутился я. — Если это Майкл, со сценами ревности, — забурчал я из-под одеяла, — скинь ему запись нашей с Милой беседы, ты же записал?

— Записал, капитан Керг, согласно вашему распоряжению. Посетитель, настаивающий на срочной встрече — боец Ирина Нал. Продемонстрировать ей запись?

— Не помешает… отбой, не демонстрируй, — обречённо вылез я из под одеяла. — Достали все, — риторически пожаловался я потолку, — Впускай уж её, куда деваться…

Дверь открылась, а в неё буквально влетела Колючка. С возмущённым выражением лица, бегло огляделась, нехорошо прищурилась на меня в постели. С сопением к чему-то принюхалась, помотала головой. И вдруг решительно ухватилась за ворот уника, стащило его с себя и в голом виде, с раздражённо-колючим выражением лица, решительно шагнула ко мне!

— Не понял! — немного… совсем немного совсем офигел я. — Ир, ты чего⁈

— Я — ничего! — буркнула она, плюхнувшись на кровать и хватаясь за одеяло, начиная его с меня стягивать.

А я в одеяло вцепился и не отдавал — ну фигня какая-то! Ну то есть… да может… И вообще фигурка конечно, да и девчонка красивая… Но что за фигня-то! Пусть объяснится, а то это больше на изнасилование командира похоже, а не на дружеский секс! Особенно с таким выражением лица, блин.

— Ирка…

— Да стягивай одело, Колька! — сопела колючка, тягая постельную принадлежность.

— Да погоди ты, я там голый…

— А я нет, что ли⁈ Что, совсем эта Милочка тебя заездила⁈ — злобно оскалилась она, отпустив одеяло, встав на кровати на колени и уперев руки в бока.

И, должен отметить, очень такое… приятное и будоражащее зрелище.

— Что, я тебя совсем не привлекаю?!! — уже крикнула она.

— Во-первых, Ир, ничего у меня с Милой не было, кроме делового разговора…

— Голым и в кровати?!!

— Она так же, как ты, ко мне вщемилась! Я спать собирался, блин!!! — возмутился я. — Не было между нами ничего, и быть не могло — я в чужие состоявшиеся пары не лезу! И вообще: оправдываться перед тобой я не собираюсь. Второе — ты меня привлекаешь…

— Верю, — явно подуспокоившись и присев на пятки, сказала девица, любуясь на некоторую горбящую одеяло деталь, ухватившись за одеяло по новой и снова дёрнув. — Колька, отдай одеяло!

— Не отдам, — буркнул я. — Ир, объясни мне нормально — в связи с чем этот приступ… страсти, блин⁈ Я в общем — не против, но ты сама говорила, в своё время…

— Многое изменилось!

— Вот и объясни! Я к тебе слишком хорошо отношусь, чтобы просто трахать, не понимая! Надеюсь, и ты меня воспринимаешь не как вибратор?

— Не как… вот же чертовщина! — обмякла Колючка, жалобно посмотрела на меня.

Но я со своими желаниями (а они были ОЧЕНЬ сильными) не просто боролся, а держал в руковицах экзоброни. Потому что Ирка — человек не простой, подруга и прочее. И мне действительно важно ПОНИМАТЬ, что и с чего, а не трахать, как только прибор боеготов. Вот поняв — я только за, что да, то да.

— Холодно? — уточнил я у передёрнувшейся, задумавшейся, сидящей на пятках (чертовски эротично и открывая очень возбуждающий вид) Ирки.

— Терпимо… — буркнула она.

Ну а я присел, и поделился одеялом, приобняв Ирку за плечи. Но его между нами держал. В общем, если начистоту, мне и вправду очень хотелось. И видел бы я Ирку голой раньше, как сейчас — сам бы, несмотря на её «яйца оторву», хотя бы флиртовал бы. Просто очень и очень девчонка, все при ней и красивое, и… ну понятно.

При этом, в текущих условиях нашего отряда… Чёрт знает, что будет, но экстерминаторские правила к нам уже не вполне применимы. И дружеский секс выходит вполне нормален, да и с Иркой я бы и от отношений не отказался. Теоретически, но всё же. В общем, я её приобнял, чтобы она не взбрыкнула и не убежала — а могла, по зыркам видно.

Девица на моё приобнимание напряглась, зыркнула остро, внимательно. Но расслабилась, взгляд отвела. Вздохнула и начала монотонно рассказывать.

И выходила у неё романтичная и дурацкая история. Связанная с первой любовью, экстерминаторами и мной, но мной уже в самом конце. Влюбилась она ещё подростком в какого-то типа, имени не называла, но творческая личность и гораздо старше её. Секс на одну ночь, а после он перестаёт её замечать, что, судя по всему, и по психике Колючке ударило. Но она и девчонкой была упорной, чуть ли не проникновение со взломом устроила — а там её любовь всей жизни трахает здоровенную бабу. Полицейскую, как выяснилось, когда Ирку скрутили и выставляли (ну, хоть не стал обвинения предъявлять). И выставляя этот тип заявил, что «любит сильных женщин, а не всяких изнеженных соплячек».

— Сейчас-то я понимаю, что он просто послал. И с-с-сука Лазарь! — с этими словами она ударила кулаком, попала по мне (к счастью не по особо уязвимым частям тела), но я промолчал и не дёргался. — В общем…

— Захотела стать сильной женщиной, — заполнил паузу я.

— Ну да. Дурой была…

— Нормальная девчонка…

— Заткнись и слушай, Колька, раз уж спросил! — ощетинилась Колючка.

В общем, «экстерминаторская эпопея» Ирки стала понятна. При этом она со своей патологической привязанностью потихоньку-полегоньку справлялась. Взрослела, психологию изучала. Хотя, как понятно, не без проблем: влюблённости, со всякими травматическими расстройствами, да ещё у сильной личности (которой Ирка была без всяких преувеличений) — это вещь не на «раз плюнуть». При этом, я Ирке «в общем» — нравился. Это правильно: я себе тоже нравлюсь, а себе доверять можно. Но до определённого момента Колючка себе всякие мысли о романах, кроме как с Лазарем, просто запретила. И её меня в своё время удивившее (и впечатлившее) «полезешь — яйца оторву» было не столько мне, сколько самой себе.

И вот, несколько раз незаметно навестив Лазаря, собрав информацию, подумав, Ирка поняла, что всё это ПТСР и ряд синдромов, а никак не «любовь», которая тоже довольно хорошо разбиралась на занятиях, с точки зрения физиологии и психологии. И почти справилась с собой как раз к моменту предложения вступить в Отряд Неудачников. И кризису — её кот умер, вдобавок к тому, что «цель», к которой она шла годы, оказалась обманкой. Собственно, момент с тем, когда я парализатором сбил бандюгу, порвав себе мышцы, стал для неё переломным.

— А зыркала-то ты на меня со страхом почему? — уточнил я.

— Идиот-Колька! А если откажешь? А если просто трахнешь и бросишь⁈ А потом эта сучка! А ты…

— А я нормальный парень, с нормальными реакциями…

— Трахавший эту поганую железяку! Которая тебя чуть не убила! И пропал… — на последнем Ирка шмыгнула носом и довольно чувствительно ударила меня в плечо. — Дурак ты, Колька!

В общем, тут пусть и не озвученный, но понятный момент был. Из-за ПТСР Ирка просто не имела опыта общения с противоположным полом. Да и вообще у неё с общением выходило не очень, многое «додумывала» и прочее. В итоге, уже на корабле она примерялась, как бы мне сказать, что если «полезу», то оторвёт мне максимум одно яйцо, а то и без этого обойдётся. Но примерялась долго, внешне не проявляя (ну практически, я вот «мой парень» — реально как помощь воспринял). И вот — последний наш бой. И — опять спас. В общем, сказать мне «я вся твоя» она не решилась. Пришла к себе, думала, собралась «сказать действием»… и видит заходящую ко мне Милу.

Сходила в искрел, злобно прибила несколько наших с Милой копий, подумала и решила — хоть разок с нравящимся парнем трахнется, чтоб опять каких отклонений не возникло. Вернулась, дождалась, когда Мила уйдёт, и стала ко мне злобно щемиться с целью очень сексуально надругаться.

— Так, Колючка, — развернул я Ирку к себе, перестав удерживать одеяло. — Ты — надёжная и хорошая подруга. И если станешь девушкой — я буду только рад… — на этом меня заткнул поцелуй, агрессивный, но чертовски приятный.

И покусывала, блин! Не до крови, но чувствительно. И… это будет тяжёлая ночь, понял я, но почему-то совсем не расстроился.

19. Дипломатические беседы

Наутро я проснулся раньше Ирки — нейросимбионт был настроен на побудку. И, стараясь не разбудить подругу, свернувшуюся калачиком и вызывающую умиление (и не только), стал думать. Потому что ситуация складывалась… Странная, в общем — приятная и перспективная, но было много «но». Первое: инструкции и наставления экстерминаторам, категорически не одобряющие «сильные эмоциональные привязки основанные на сексе» — верны. Но в нашей ситуации не вполне применимы. Начиная с того, что ИЗНАЧАЛЬНО Отряд Неудачников формировался с нарушением этих правил: Майкл и Мила, да есть и ещё одна пара, похоже… Хотя в койку я им не лез, не мешают окружающим, занимаются интимным интимно — их дело. Есть или нету — только извращенцев волновать может.

Ну да неважно, важно то, что изначально «нарушающий» довольно важный момент формирования «рабочей обстановке в отряда» момент был в Отряде изначально. А после того, как мы покинули Идиген и Землю… стал естественным, чуть ли необходимым. Мы — Отряд, но ещё и земляне, объединённые общей тайной, привязанностями, много чем. И, допустим, через сколько-то там лет в наш отряд и компанию кто-то и вольётся. Скорее всего, так будет, как бы момент естественный, хотя пока не очень себе представляю, «как». Но будет это на корабле Энерида, который наш общий дом, с точно надёжным человеком (или разумным — чёрт знает). Но ой как не скоро. И то, что у нас стало три пары — просто естественно. Совершенно нормально, даже не учитывая вчерашний колючкин рассказ.

То есть, будет у меня с Иркой не просто «дружеский секс», а какие-никакие отношения. И сам не против, да и она в своей, колючей манере на это не раз и не два намекнула. Вряд ли «стандартные», всё же я — командир, а Ирка — Колючка и вообще «свой парень». Но будут, чему надо не ужасаться, а просто учитывать, как командиру. Ну и наслаждаться, как человек — вышло-то всё и вправду замечательно. Правда, темперамент у Ирки… не секс, а борьба, хотя чертовски приятная. И медицину надо точно в прикроватный столик ставить, чтобы не ужасать отряд опухшими губами и царапинами.

Тем временем Колючка проснулась, но вида не показала, зыркая на меня из-под опущенных ресниц. И явно думала, что и как, волновалась. Что мне, честно говоря, казалось диковатым… Но тут нужно понимать, что у неё довольно специфический «опыт» романтики. В общем — понимаемо, так что я по макушке Ирку потрепал, в ушко дунул, кулачком от неё получил.

— Коль, а что дальше? — уточнила она, уже почти совсем как нормальная девчонка.

— Ну, для начала, нам не помешает повторить. Для закрепления и углубления, — важно озвучил я, на что напряжённая, не лицом, а мышцами, девчонка расслабилась и даже слегка улыбнулась. — А дальше, Ир, будем смотреть и разбираться. «Как нам дальше», — уточнил я. — Что — мы и так знаем, не маленькие. И девушкой, а не просто подругой по сексу, ты мне будешь… Хотя сложно всё, Ир, — честно сказал я. — Сама-то хочешь…

— Заткнись и займись делом, Колька! — ухмыльнулась Колючка, парадоксально юркнув под одеяло и занявшись делом сама.

В общем, вышло неплохо, даже замечательно. Но я, всё-таки — капитан Энериды и командир отряда. И как бы мне ни хотелось наши увлекательные занятия растянуть на много дней и без перерыва — дела не ждали. И они были, несмотря на то, что Энерида летела в гипере к Сигме.

Причём ИМЕННО связанные с тем, что Энерида летела к Сигме. Просто это нападение горрнландцев… Ну скажем так, я раньше представлял себе ценность нашего корабля чисто умозрительно. Ну ценен и ценен, для всяких гопников типа Шушпунчиков и их непричёмстого капитана — лакомый приз. Вот только я немного ошибался в категориях. Не «отряду гопоты», но и «планете гопоты», относительно развитой, Энерида выходит призом, заслуживающим жертв.

И это — ни черта не хорошо, особенно в разрезе только что наглядно выявленного «небоевого» профилирования Мозга. То есть, нам надо зарабатывать деньги, ближайшее время на надо это делать на Атомиуме — просто негде больше. Бороздить «просторы галактики» (рукава Ориона, если быть точным, но «галактики» — красивше, даже видео было про борождение, только не помню ни черта) можно, когда у нас не будет болеть голова о техобслуживании и заправке. И когда Мозг (или какое-то оборудование, или специально нанятый разумный — коммандер, вроде бы) сможет не строить «модели» боестолкновения кораблей, а вести полноценный бой или убегать — но не на основе «исследовательских предположений».

В общем, всё упиралось в деньги, которых нам нужно уже в два с лишним раза больше, чем на техобслуживание. И это не факт, что не всплывёт со временем ещё какая-нибудь фигня: дорогущая, но «жизненно необходимая», чтоб её ратоморфы драли! Так что с подругой я дела закончил, убедил ещё раз, что «я — её парень, а она — моя девушка», да и занялся делом. Которое заключалось в том, что мне нужны были примерные временные рамки того, когда новости от Сигмы достигнут Атомиума. То что что-то дойдёт от Горрнланда — не особо волнует и напрягает. Они — бандиты, лжецы и сволочи. Им даже их собратья по достоинствам верить не будут. А, главное, Мозг не давал своих опознаний, так что Горрнландцы только и знают про нас, что «зафрахтованный корпорацией Лоу-Увер корабль».

Но вот Сигма — другой расклад, и их любовь к договорам тут скорее минус для нас. Соответственно, вопрос, в каком временном окне новости достигнут Атомиума — критичны. До этого «окна» нам надо заправиться, переоборудовать корабль. А в идеале — вообще свалить из региона Лебедя к началу «окна», побороздить галактику, полезного поискать, на интересное посмотреть.

Так что пообщался я с отрядом, рассказал свои выводы. То есть понятно, что я — командир, но в данном случае не посоветоваться — глупо. Впрочем, как и ожидалось, народ либо мои планы одобрил, приведя резоны со своей точки зрения, либо просто выслушал в стиле «угу».

И да, Ирка на этом совещании… ну отожгла, хотя и не сильно напоказ. В общем-то, у нас, как у нормальных цивилизованных разумных без всяких извращений, публично демонстрировать отношения просто неприлично. Интимное — на то интимное, чтобы быть делом между интимом придающимся, а всякие поцелуи напоказ, про остальное не говоря — извращение, оскорбление окружающих. Вопрос с теми же Милой и Майклом — сложный, но приличий они не нарушали, хотя на грани. Про расклад с «изнасилованием» вообще разговора не идёт, тогда они оба играли, с конкретной целью.

Так вот, я опасался, что не слишком социализированная девица поставит нас в не слишком удобное положение перед отрядом. И банальное уважение к окружающим, да и момент с нуждами половыми отряда не решён. И это МОЁ дело, как командира, а если Ирка на этом фоне начала бы демонстрировать нашу близость — неприятно и куча проблем.

Но подруга меня приятно удивила. Нет, то, что мы «вместе» — она демонстрировала. Но очень точечно, без интима, мимикой и жестами. Адресно, всем трём девицам в отряде. И, при этом, гордая и надутая была-а-а… еле от улыбки удержался, за всей этой пантомимой краем глаза приглядывая.

А потом, после совещания, направился к Ксенофонту. И посланника за пару дней откровенно достал, чего и добивался.

— Капитан, а вам не надо управлять судном, проверить, как ваши люди⁈ — уже явно на взводе прервал мой трёп Ксенофонт.

— Не-а, — потянулся я в кресле с улыбкой. — Корабль в гипере, навигационный компьютер справляется. Подчинённые — при деле, да и приглядываю я за ними, даже тут.

— Ы-ы-ы-нятно, — выдал он нечто среднее между стоном, словом и рычанием. — Так, хорошо, капитан Керг. Выши «обходные маневры» меня скоро доведут до психоза, — признал он мои неоспоримые дипломатические таланты. — Что. Вам. Надо? Гарантировать награду⁈ Не могу, чтоб его! Это средства компании, не мои! Я признаю ваши заслуги, приложу все усилия…

— И нечего было так орать, Ксенофонт, — отметил я. — Я и в первый раз всё прекрасно услышал. Я и вправду был таким засранцем, как вы реагируете? — не без интереса уточнил я.

— ДА!!! — рявкнул он, да и от отряда по связи (хоть их, ратоморфьих детей, никто не спрашивал!) пришли сообщения подобного толка.

Вот хоть от сети отключай, паразитов таких, с внутренней усмешкой отметил я, но продолжил разговор совершенно серьёзно:

— Прекрасно, благодарю за комплимент…

— Ы-ы-ы!!!

— А лесть уже излишняя. Ксенофонт, у меня есть интерес и вопрос, от которого вы изящно уклонялись. И дополнительные выплаты — никак не причина. Не откажусь, но не настолько заинтересован, чтобы подобным образом убивать СВОЁ время, — тонко намекнул я.

— Хм… — задумался он. — Хорошо, так что у вас за вопрос, капитан?

— Неоднократно вам заданный, Ксенофонт. Регулярность, сроки, время и маршруты, в рамках вам известного, конечно, торговых кораблей, посещающих Сигму.

— Это конфиденциальная информация корпорации, капитан.

— И вы ей владеете.

— И зачем вам она?

— А вы подумайте, — навёл я тень на электрозабор.

Врать прямо — не хотелось, а вот что собеседник «додумает» нужное, причём так, что сам в это поверит — очень вероятно. Люди так работают, хотя тонкости «вранья без вранья» нам давались только на командирских курсах, как раз в рамках работы командира.

— Пиратство, — вслух стал рассуждать Клемент. — Маловероятно, да и на честной торговле вы заработаете быстрее и больше, судя по мне известному. Торговля. И потребности системы, хм… Вы желаете совершать рейсы к Гордости Лоу-Увара, наиболее выгодно и точно не в диапазон прибытия иных торговых партнёров! — победно уставился он на меня.

— Всем нужны деньги, — сделал я физиономию поблагообразнее и глазки опустил.

— И что вам мешает задать такой же вопрос на Гордости Лоу-Увера, представителю торгового отдела⁈ — в ответ на что я демонстративно обвёл взглядом каюту. — Технические средства выявления правдивости, — на этот раз не додумал, а понял он.

— Именно они, Ксенофонт. Более того, на Сигме меня и моих людей ТОЧНО проверяли ваши коллеги и начальство. Если вы скажете «нет» — я даже без проверок буду долго смеяться.

— Не буду, вы и без меня веселитесь от души, — буркнул посланник и задумался. — Ладно, скажу. В общем-то, если вы будете постоянным партнёром — это будет выгодно и вам, и корпорации.

И, наконец, выдал мне информацию по торговому трафику. Мозг его слова и реакции пристрастно проверял и давал девяносто девять, с кучей девяток процентов на правдивость. Так что с Ксенофонтом я распрощался (как он меня матом не послал — сам удивляюсь) и направился к отряду, проводить обсуждение узнанного.

Мила составила блок-схему, определяющую это самое «окно». А Андрей отметил небезынтересный момент:

— Николай, то что мы прикидываем — верно, даже не буду спорить. Но не слишком ли мы опасаемся? Смотри: ты два дня…

— Мозги трахал, — назвал я вещи своими именами под смешки отряда.

— Если цензурно — то да, — хмыкнул Андрюха. — И добился ответа только тогда, когда убедил этого Ксенофонта…

— Он сам себя убедил, а командир — молодец, — влезла Ирка, и шёпотом сообщила лично мне: — Если я буду заниматься торговлей — мне тоже нужно, — на что я слегка кивнул.

— Молодец, молодец. Но вы уверены, что на Сигме всем встречным и поперечным сообщают данные «торговых контактов»? — наконец, договорил медик.

— Ни черта я не уверен, Андрей. И никто из нас уверен быть не может. Но в данном случае вопрос о нашем благополучии и, возможно, жизни. Так что пусть сигмовцы будут молчать, как альт на допросе. Но готовиться и исходить надо из того, что динамические характеристики Энериды станут на Атомиуме широко известны в этом временном окне, — потыкал я в блок схему.

— А Рональд? — уточнил Андрей.

— Две недели на операцию в Горрнланде, — ответила Мила. — В этом случае, если наш информатор об этом не узнает — наше возвращение на Атомиум выйдет быстрым, но не «уникальным».

— Тогда вопрос снимается. Просто…

— Не любишь суетиться, да и когда вокруг суетятся, — под смешки народа заполнил я паузу. — Понимаемо. Но тут суета оправдана, Андрей.

Пилюлькин руками развёл и кивнул. А у нас выходили семь месяцев в худшем случае: это если какой-то корабль из «торговых партнёров» вылез в Сигме сразу после нашего прилёта. Эти нерегулярные торговцы всегда осуществляли перелёт по нескольким системам, ну и часть товара закупали на Сигме. Год — среднестатистическое. Ну и в оптимистичном варианте — пока сами не проколемся. Вот с теми же шушпунчиками: да, мы быстро перемещались, они «оценили» корабль, но Мозг не «гонял», мы подстраивались под торгаша. Хотя как Андрюхе и было сказано: мёртвыми оптимистами отряд не будет. Предпочту, чтобы мы были живыми неудачниками.

Долетели до Сигмы, где Энерида не стала спускаться с высокой звёздной. Просто связались с планетой, выслали Дракончика (ну… как-то называлось так: Ирке приятно, а отряд не возражал) и передали Клемента на борт внутрисистемного судна.

— Благодарю, капитан, — кивнул посланник, а Мозг сообщил о передаче денежных кодов. — И вопрос премии…

— На ваше усмотрение, Ксенофонт. Энерида подождёт шесть часов, после чего у нас дела. Прощайте.

— До встречи, капитан Керг, — кивнул посланец, явно уверенный, что мы «ещё поторгуем».

А через четыре часа пришла премия в полторы тысячи драхм: весьма весомая, прямо скажем. И… список потребного корпорации из ассортимента товаров на Атомиуме. С местным прайсом, за сколько и в каких объёмах это потребное готовы приобрести.

— Хоть и вправду становись их торговым представителем, — хмыкнул я.

— А почему бы и нет? — уточнил Майкл. — В обозначенном «временном окне», конечно.

— Да потому что они нам прислали всё, что им нужно, — ответила Ирка. — У них производство, но не слишком мощное. И подешевле, чем покупают у нерегулярных торговцев, я уверена. Так что это дело «на один рейс». Через несколько лет — возможно, и ещё что-то понадобится.

— Но нас в этом регионе наверняка не будет, — закончил я.

После этого Энерида направилась к Атомиуму, а мы — занялись тренировками и делами. Кстати, Ирка, хоть и предлагал, ко мне не перебралась. Привела вполне состоятельные аргументы, что я — и капитан, и командир, не слишком уместно… Хотя, сохранив за собой каюту, ночевала, в основном, у меня, что меня более чем устраивало.

Правда в планы закупок, несмотря ни на что, первым делом были вписаны «нужды половые» членов отряда, которые без пары. Просто необходимый выходил момент, а то будет у нас бардак, падение дисциплины, да и нахрен не нужные конфликты.

Долетели до Атомиума, я Андрюхе выделил денег, поручил ребят без пар, да и направил «отдыхать». А сам с Иркой (уже, похоже, по традиции) направился в Аукцион.

— Быстро как, — вместо приветствия высказался Рональд, в кабинет которому нас проводил официант.

Кабинет как кабинет, приличный даже. Хотя от этого звероватого детины ожидалось что-то вроде пещеры со шкурами и открытым огнём.

— Твоя доля, — скинул я оговоренный процент информатору, тоже не став утруждаться пожеланием здоровья.

— Неплохо, Керг, — кивнул он. — А теперь тебе надо…

— Не надо, — улыбнулась Ирка. — Рон, напоминаю: МЫ тебе платим. Если хочешь определять, что надо капитану — давай обговорим вопрос цены.

— Кхм… — хмыкнул он. — Заработался. В общем, ещё данные интересны? — в уже более удобоваримой форме уточнил он.

— Для начала, интересен другой момент, Рональд. Мы, летая по твоей наводке, выполнили для планеты Сигма оплаченные контракт. Как понятно — к твоей информации он отношения не имеет…

— Что за контракт?

— Конфиденциальная информация, — отрезал я. — Интересно же вот что: ты претендуешь на процент с этого контракта?

— М-м-м… а если я скажу «да»?

— То ты получишь процент, а я сделаю выводы, — широко улыбнулся я.

— Тогда, пожалуй, нет, — ухмыльнулся, потеребив бакенбарды, здоровяк. — Так, тебе информация по потребностям удалённых систем интересна?

— Да, — просто ответил я.

— Тогда давайте смотреть, — развернул он голографический экран над столом.

20. Закон жанра

На этот раз Рон не ограничился одной наводкой. Конечно, нам он тоже не доверял — названия мест (планет, организаций-потенциальных покупателей) на развёрнутом голоокне были скрыты. При этом «открытыми» оставалось довольно много данных и предлагаемые расценки, техническая развитость миров, потенциальная опасность… Много данных, в общем. В принципе, если бы мы хотели Рона «кинуть» и обладали «полной звёздной базой астронавигации станции Атомиум» — мы бы на основе увиденного вполне могли бы это сделать.

Но баз у нас не было, как, впрочем, и желания обманывать Рона. Подобрали вполне выгодный вариант, после которого хозяин Аукциона дал полные данные. И потопали из клуба-биржи. Сектор станции нам менять было не нужно: после нашего первого «развлечения» в кабаке Атомиума мы решили отдыхать только в «наёмничьей зоне». То есть понятно, что ребята, в случае конфликта, ввалят всем. Но в наёмничьем секторе местные полицаи не будут жалко пищать насчёт «отдыха в местах для людей с соответствующей подготовкой».

И вот, топаем мы с Иркой к развлекательному центру, куда, чтобы не множить энтропию, Андрюха скопом загнал отряд. Там и питейных несколько, и танцульки, и ринг, ну и бордель-гостиница, почасовая. При питейной или ринге этот бордель — непонятно, в рекламе не уточнялось. Но есть, «всё включено», в общем.

И тут меня настигает мысль, от которой я чуть в голос не взвыл, даже остановился, чтоб с эмоциями справится.

— Коль, ты чего? — обеспокоенно поинтересовалась Колючка.

— Ир, — не хуже Андрюхи простонал я. — Нам надо лететь с товаром.

— Ну да.

— Его, этот гребучий товар, надо ПО-КУ-ПАТЬ! — озвучил я жуткую вещь.

— Так денег вроде хватит?

— На товар, на что-то ещё по мелочи… А я-то думал закрыть ряд проблем, — уже спокойнее, фактически смирившись, сообщил я. — Ладно, денег не хватит, ну и чёрт с ним. Чуть подзаправим Энериду, поставим эротические программы для искрела…

— Колька, тебе меня мало⁈

— Мне тебя — в самый раз. А вот ребятам — тебя не хватит, не говоря о том, что хрен им, а не ты. Но лучше — не хрен, а эротическая программа для искрела.

— А-а-а… Это да, надо. Кстати, насчёт денег, Коль — это нормально, «оборотный капитал»…

И начала Ирка мне всякие сальды с будьдами рассказывать. Это она, умница такая, не просто так про «торговую роль» сказала, а занимается-готовится. Что не может не радовать: а то с теми же деньгами на закупки — просто протупил. И не по глупости же — просто столько всего надо, что сдуреть недолго.

Так, под Иркино щебетание (ну вообще — интересный рассказ, но щебтание, потому что приятно на слух) добрались до комплекса Три Товарища. Почему три и товарищи — хрен знает, в сети данных не было. Комплекс был здоровенным, занимая всю высоту яруса, не считая технических помещений (хотя, возможно, и их — снаружи непонятно). Вообще, «секторы» кольца Атомиума, по крайней мере, те два, где мы были, выглядели именно как сектора: километра два-три длиной слегка поворачивающаяся дуга, метров восемьдесят на восемьдесят, в ширину и высоту. Остальное — техпомещения «за полом-потолком-стеной» и транспортная система, но сам сектор был таким. И уже в нём, или в несколько ярусов, или как с Тремя товарищами — занимая треть сетора, а то и побольше, шириной и весь по высоте, располагались различные заведения.

Информаториум или технически-торговый — не такие, там доступна крайне малая часть площади сектора, просторов не видно. Хотя там и нет, как я думаю, этих просторов. Или банки памяти, или склады.

А вот «сектор розничной торговли» с магазинами, магазинчиками, лавками, ну и вообще — небольшими торговыми точками, тоже такой, даже предлагает магнитные диски (похуже боевых гравидисков, но получше самолёта на Сигме) для покупателей. Некоторые магазинчики ютятся на верхотуре, да так, что хрен в них без транспорта попадёшь, разве что альпинизмом не без риска заниматься.

В итоге — заходим в Три Товарища, летальное оружие требуют сдать, что логично. Но мы на Атомиум только парализаторы и брали, воевать на станции никакого желания нет. А если что, экстерминатор — сам по себе оружие.

Скинули нам правила, потребовали отметки, что «ознакомлены», просветили на наличие гадостей и впустили. Вот вроде в такое заведение и ходить-то не особо приятно, но с другой стороны — силовики отдыхают, ну и хозяева заботятся, чтоб и им комфортно внутри было, и персонал не пострадал. А это требует некоторых неудобств «снаружи», то есть на входе, что понимаемо.

Вот только не успели мы отойти от пропускного пункта (ну, вроде как гардеробной, но по факту — КПП, как он есть, с турелями и бронниками под костюмами вышибал-халдеев), как я обеспокоился. НСП то ли подключился к открытой и не очень информации, то ли к датчикам Трёх Товарищей — широта возможностей самообучающегося нейросимбионта впечатляла. В общем, чёрт знает, каким образом он получил информацию, но отряд очень кучно держался в одном помещении. Что, вроде как, нормально… Вот только физиономию Клемента, мало что не выкатывающегося на опухших яйцах, я помню. Да и Самсон не выкатывался исключительно в силу здоровенных ножищ. Да Андрюха, в конце-то концов, хоть в силу своей экстрапийной физиологии и холоден, но даже ему время от времени здоровый секс нужен.

То есть, к текущему моменту, согласно всех мне известных вводных, часть отряда должна сесуално рекреировать, в смысле, трахаться. А часть — либо алкоголь пьянствовать, либо танцульки плясать. Ну в крайнем случае — дисциплину хулиганить и морды бить. А вообще — смех смехом, но непонятная фигня, хотя и не слишком беспокоящая. Но Ирке я данные скинул, она на меня не менее недоумевающе, чем я, посмотрела, пожав плечами.

— Андрей, что у вас происходит и где вы? — сбросил я текстом.

— Николай, всё в порядке, насколько я могу судить. Возник конфликт с отдыхающим, но тут регламентировано выяснение отношений, фактически, как в командирском клубе, как ты рассказывал, — с ощутимой задержкой (ленивец такой) выдал эскулап.

Это да, «конфликты между гостями» решаются «во внеправовом порядке», по обоюдному согласию, под присмотром «специалистов центра». Это я, успокоившись, вместе с Иркой двинул на третий этаж к рингу, ну и просматривал скинутые правила пребывания в центре. Вообще — хоть учи их, но до хрена же! Так что просто проглядел по-быстрому, основные моменты учёл. Развели, блин, бюрократию…

Да и наши за пару часов в очередной мордобой влезли… впрочем, Отряд Неудачников, не без иронии напомнил я сам себе. Беспокоиться… да не беспокоился я. Подготовка у ребят — ого-го, а главное: мы, земляне, в плане физических кондиций покрепче во всех смыслах не модифицированных. Да и с модификантами и даже киборгами — шансы есть. Ну а главное — правила «внутренних конфликтов» очень чётко и подробно прописывают «границы допустимого». И помереть или покалечиться не выйдет, вот никак. Ну а получение по мордасам, если что (хоть и маловероятно) — имеет и положительные стороны.

Доскакали до ринга, точнее, этакого этажа с несколькими рингами, и видим такую картину: отряд, кроме Майкла, снявшего броню и разминающегося, расположился кучкой. Ну, Андрюха ещё привольно раскинулся на кушетке, валяется и глазами зыркает. И компания кучкой в стороне. Примечательная компания, нужно отметить.

Во-первых, в качестве противника Майклу, судя по диспозиции, выходил зелёный здоровяк. Зелёный вполне натурально, кожа такая. Жёлтые глаза, грубые черты лица, нижние клыки торчат из-за деформированной ради этих украшений губы. Мускулист не хуже качков в клубе, но явно не «дутый», судя по движениям разминки. Вирор, как определил нейросимбионт, скинув краткую сводку согласно баз. В принципе, это выходил классический альт, то есть генномодифицированная порода людей, для жизни в специфических условиях без терраформирования. Хотя в сноске были «мнения» что вироры — иной вид, чужие. Но бред, как по мне — вполне антропоморфен, хотя и не совместим генетически с человеком без медицины. Но с ней — совместим, да и реально, человек человеком, хоть и альтернативный. Там в ссылке ещё куча данных, но я знакомиться пока не стал, хотя любопытно.

Физически, как порода, посильнее галактического человека, что для альтов нормально — их же модифицировали. Но человек земной тоже посильнее, так что пофиг.

А вот дальше в компании вирора были примечательные… всё-таки люди. Тройка — ну бойцы-бойцами, правда, в странной то ли броне, то ли одежде. В базах не было, НСП просто отметил «нестандартную сигнатуру» обтягивающих чешуйчатых комбезов. Но по взглядам, манере держаться видно: бойцы. И обычные люди, с имплантами, но не чрезмерными.

А вот пятый тип не просто привлекал внимание, а удивлял: модификант до уровня киборга, хотя и не лишённый живой плоти. Так-то из данных Мозга выходило, что киборги оставляют только мозг, да и то частично. Что как бы логично: раз уж меняешь тело из каких-то там соображений, то и менять надо комплексно, не усложняя чрезмерно систему.

Но тут был тип с основой из плоти, человек. Но имплантированный так, что возникали вопросы «нахера⁈» Или — нахера СТОЛЬКО имплантов? НСП выдавал порядок в сорок процентов кибернетических имплантаций, это не считая внешнего вида: два манипулятора машинного вида торчали из лопаток, перегибаясь через плечи вперёд. Два, подлиннее и тоньше, но тоже суставчатые-металлические торчали из таза, а вдобавок к ним — сегментный «хвост». Понятно, откуда торчащий. И мало этого — по линии глаза-виски-затылок тянулась металлическая полоса, с равномерно расставленными сенсорами. То есть видит этот тип на триста шестьдесят градусов (несомненно, с соответствующей имплантацией мозга, потому что только от глаз свихнуться можно, не говоря о семи конечностях). То что в тело понатыкано — не видно, но нейроассистент подсвечивал несколько имплантов, судя по сигнатуре — явно энергетическое оружие. В общем — полная кибернетизация просто напрашивалась, а плоть выглядела насмешкой.

Или, если этот тип так привязан к биологической составляющей (что понимаемо) — нахрена столько железа⁈ То есть есть биоимпланты, а то же оружие в теле нужно разве что киборгам-убийцам, типа недоброй памяти Эллы. Но там — это СКРЫТОЕ оружие, внешне ничем себя не выдающее, до нужного момента. А в случае с этим многоруком хвостатым ситуация совершенно противоположная.

Но было как было, да и на психику вид этого киборга немного давил. Хотя, судя по данным Мозга, подобная именно киберимплантация неэффективна не только из-за уязвимости торчащей плоти, но и из-за её наличия. То есть, организму этого киборга приходится постоянно бороться с иммунными реакциями, перепадами давления, некорректной работой внутренних органов. Скорее всего — импланты это корректируют, но опять же — ему приходится половину медкапсулы в себе таскать, только ради того, чтобы функционировать и не сдохнуть.

И наконец, последний тип. Одет в мундир, хотя и не просто — данные выдавали, что у этого внешне парадного (скорее — гражданского, в смысле, не несущего боевого предназначения) костюма и состав — не «ткань», да и энергосигнатура имелась. В общем — не просто мундир. И физиономия самая обычная — лет тридцать, короткая тёмная стрижка, тёмные глаза. В общем — человек человеком, но вот общее выражение физиономии, непроизвольные жесты (как самого тёмного, так и четвёрки в его адрес) показывали, что он не просто главный, а «охренеть насколько уважаемый» главный. И ладно бы был напыщенным засранцем — так-то понятно, что до внутренних дел чужого отряда… компании, в смысле — дела никакого. Но боец, причём, судя по повадкам и в ощущениях — внушает опасения побольше, чем остальные, чуть ли не вместе взятые.

В общем — компания как компания, странноватая, внушающая если не опасения, то уважение своим предводителем, но не более того. Кроме них, копошился некий тип в форме с символикой Трёх Товарищей, водил руками и разъяснял. Я на экстрапийно помирающего Андрюху похмыкал (Ирка так вообще ехидно поинтересовалась процедурой «выноса тела», довольно забавно). А после сопрягся я в отрядном чате с народом, ну и с ускорением стал выяснять: а что случилось-то.

— Тут Майкл, скорее всего, сам виноват. Он этого зелёного «кривым альтом» назвал, столкнулись случайно у бара, — признала Мила.

— А кто он, если не альт? — возмутился Майкл, продолжающий ме-е-е-дленно разминаться. — Альт и есть альт!

— И этот вирор поинтересовался, куда его послали… — догадался я.

— А я пояснил. И вот, — признал Майкл.

— Ну и ладно, размяться ты явно не против, — констатировал я, на что последовало «угу». — Хотя, отряд, на будущее: поосторожнее с нашими, идигенскими словами. Да и конфликты на пустом месте не очень нужны.

— Командир, мы же… — начал было Климент.

— В том-то и дело, — вдруг подал голос Андрюха, — что «мы же». И… командир! — напрягся он, кидая данные и привлекая внимание к происходящему.

Что было явным показателем «серьёзности» — так-то Андрей меня исключительно «Николаем» величал, кроме непосредственно боя. Я напрягся, а через секунду решительно двинулся к Майклу и его противнику. Дело в том, что распорядитель требовал у них сдать кровь для «проверки на стимуляторы, активных нанитов и соответствие заявленным данным от бойцов». И это… было нормально для Трёх Товарищей, не «обязаловка» в правилах, но прописывалось косвенно, отметил я. Просто у нас… нет, мы — люди. И по ДНК люди, но «птичья оптимизация»… Это выявимо, заявлял Мозг и подтверждал Андрей. Вроде как и ничего страшного, но известные генетические коррекции ТАКОГО эффекта не давали. Полагались на имплантаты различных типов, а чтоб так… оптимизировать организм и ДНК покинувшие не доросли, по крайней мере, среди известного Мозгу.

И вот ОЧЕНЬ мне не хотелось, чтобы кровь землян попадала к каким-то исследователям. Не вообще — вообще, может, и на пользу, но подконтрольно и не без потенциальной выгоды отряду. Мы, как-никак — полноправные наследники наших предков, так что и поиметь с этого что-то вполне нормально. А вот если не подконтрольно, да и сейчас, когда мы ни хрена не знаем… Опасения, что весь наш отряд пустят на опыты, в ментосканеры и всё такое — были вполне основательными. Потому что ценность нашего ДНК Мозг называл просто неоценимой, не было аналогов в разработках генетических инженеров. Может, и паранойя, но…

— Я запрещаю моему человеку предоставлять органические материалы, — просто сказал я, подойдя к троице.

— Командир? Понял, — посмотрел на меня Майкл, и принял вид отказывающегося сдавать органические материалы.

— Что за херрррня⁈ — оскалившись, вытаращился на меня вирор.

— Я не могу допустить поединка без проверки, — сложил на груди руки тип-управитель.

— Ну и чёрт с ним, — отмахнулся я.

— Ты охерррел?!!! МЕНЯ ОСКОРБИЛ ЭТОТ ЧЕЛОВЕЧИШКА! — заревел вирор.

— А ты — мой слух своими воплями. И ущерб нанёс, умеренный, но физический, — демонстративно прочистил я уши.

— Это… — задумался распорядитель. — Сложно. Раз вы отказываетесь от поединка, — обратился он ко мне, — после нанесения оскорбления… капитан Керг, — явно подключился он к базе данных, где я числился как посетитель. — То Три Товарища вынужденно отказывают вам в гостеприимстве. Пункт 122 правил поведения.

— Первое — я не «отказываюсь», — окрысился я, потому что ещё не хватало, чтобы Отряд Неудачников выставляли из кабака, как каких-то неудачников! — Если у вас проблемы со слухом — рекомендую имплантацию, и внесение в правила запрет на травматичные вопли, — на что вирор стал коричневым с бешено выпученными глазами — видно, покраснел, но хоть не орал. — Я против сдачи биологических образцов. Что в ваших «правилах» никак не регламентируется.

— Тем не менее, я не могу допустить поединка человека с вирором в таких условиях…

— МНЕ ПОХ… минуту, — буркнул зелёный, развернулся и утопал к своей компании.

Там полминуты общались, причём укрытые каким-то ЭМ-полем от киборга, искажающим звуки. Я, тем временем, скидывал через сопряжение удивлённо (и чуть обиженно) уставившегося на меня Майклу, с чего я «запрещаю». А через полминуты тёмный неторопливо подошёл к нам, мазнул взглядом по мне и по отряду, ну и выдал:

— Я могу приказать своему человеку забыть оскорбление. Но не вижу нужды это делать. Оскорбление было, но и он и я воспринимаем не как личное, а всех нас.

— Что вы имеете в виду, шеф-коммандер Деррик? — поинтересовался служитель.

— Я выставляю бойца. Эти, — небрежно махнул он рукой, — бойца. Без проверок и ограничений, кроме, разумеется, угрозы жизни.

— Это… допустимо.

— А нам какой смысл?

— Или выметайся из заведения, — пожал плечами тёмный. — И треплу из твоего отряда Шраду, — кивнул он в сторону компании, — лучше не попадаться.

— Ладно, — бегло прикинул я. — принимается. Лениво куда-то тащиться. Но твоего Шрада мы будем называть «альтом» после победы. Можешь ему позывной готовить.

— Или свалите и больше не будете появляться в заведении после поражения, — пожал плечами этот Дерек, протягивая руку.

Я подумал секунду, секунду доказывал отряду, что из них, в рукопашке, я сильнейший (что и вправду было так, хотя с нюансами, но НСП — тоже часть меня), пообещал Майклу отдельный спарринг, ну и стал снимать броню.

21. Пристальный интерес

И, чтоб его, ЕСТЕСТВЕННО, против меня тёмный засранец поставил не вирора или человека. И сам не вышел: против меня выставили этого запредельного киборга, что меня несколько… напрягло. Правда, вчитавшись уже в подпункты «правил», я слегка расслабился, благо сенсоры и датчики вокруг ринга были кучей.

Дело в том, что у этого киборга ТОЧНО и однозначно было встроенное оружие, «предположительно энергетического типа» и несколько генераторов, типа «хрен знает какого». По крайней мере, нейроассистент, не знал. А это, в сочетании м «без ограничений», несколько беспокоило. Впрочем, в Трёх Товарищах эти моменты в правилах прописали, так что расклад меня, поджариваемого в голом виде киборгом с плазменной пушкой в жопе — не складывался. А в остальном… нет, огрести я могу, конечно. Но законы физики никто не отменял: будь противник полностью кибернетизизирован, в смысле, лишён внешней плоти — шансов бы практически не было. Хотя вариант не идеально продуманного механизма никто не отменял. Но в данном случае — обширная кибернетизация и плоть, что даже умозрительно (и в моделях НСП, на основании сигнатур и движений этого киборга) даёт вполне убедительные шансы. Смещённый центр тяжести, ограниченная подвижность ног (хотя шесть верхних конечностей — неприятно). Но, в целом, шансы есть.

А продую (чего чертовски не хочется!) — хрен бы с этими Тремя Товарищами. Проведу коллективные спарринги с отрядом, чтобы в головах глупость не завелась. Так-то и так проводил, но реальные опасения вызывало «против всех» — тут просто без шансов, линии вероятностей, рисуемые НСП, просто не выводили к победе. Ну и Андрюха с Самсоном. Первый, ещё с нашего первого спарринга в учебке, только прогрессировал в своём «медицинском мордобое». То есть стучишь эскулапа, отмахиваешься от скупых ударов, которые за удары-то не принимаешь, а потом, после победы (ну всё-таки, я крут, как-никак), скрюченно пытаешься понять, что это у меня так мерзко ноет и болит, и когда ныть и болеть перестанет.

Ну а Самсон был чертовски сильным и… не умел спарринговать. Или бил насмерть, или играл, а не спарринговал — то ли психологический затык, то ли ещё что-то такое, даже Андрюха толком не определил. Что довольно странно для добродушного в быту здоровяка. Но в целом, спарринг с бойцом был всегда чреват возможностью если не сдохнуть, то серьёзно покалечиться, самому или Самсона. В общем, в худшем случае — просто уйдём, да и чёрт с ним. Но мне, несмотря на совершенно дурацкую первопричину, было интересно поспаринговать с этим Оллеро, как представился киборг.

Управитель занудно, с пересылкой нам пакетов данных, перечислил, что «категорически не можно!» заниматься ничем, кроме мордобоя.

— Вы, господин Оллеро, нам известны, так что понимаете, использование вашего имплантированного оружия — недопустимо.

— Понимаю, — прогудел киборг, совершенно равнодушно.

— А вы, господин Керг, учитывайте: использование кибернетизации или химеризации атакующего типа, выходящей за рамки «рукопашного боя» будут зафиксированы. Последует выстрел парализатором, а если он не подействует — лазерной турелью, вплоть до травмы.

— Учёл, — кивнул я.

В принципе — логично выходит, потому что ряд модификаций, теоретически известных Мозгу, были чуть ли не оружием массового поражения. Именно «био», хотя точных данных по этим модификациям Мозг не имел. Только пересказы действий и хреновые записи, в которые я просто не верил: мистика дурацкая, скорее, просто высокотехнологичные импланты. Да и вся эта мистика была «на слуху», а вот семейство Лело, да и на Атомиуме, судя по всему, с этими «чудесами» не встречались, так что — городская легенда… ну, в смысле — галактическая, но принцип тот же.

Вышли на ринг, где я тут же с командой начала поединка упал. Что сделал очень правильно: лапищи и манипуляторы Оллеро были не для красоты, чертовски быстрыми, ну а про силу и говорить смешно. Но, при этом, взмелькнули у меня над головой, потому что я, на пузе, раком отползал от бешеной мельницы. Тут, как мы с нейросимбионтом прикинули, так и выходило: масса и центр тяжести. «Хвост» киборга, может, и нёс какой-то функционал (скорее всего, инструмента и гасителя отдачи при стрельбе), но в случае рукопашной выполнял только одну функцию: противовеса. А то эта туша, размахивая манипуляторами, просто бы навернулась. Размахивала, конечно, мощно, и не упади я — поединку конец.

При этом, о какой-то работе ногами киборг не может даже мечтать — минимум две точки опоры постоянно, учитывая хвост. В общем, сложилась через четверть минуты довольно забавная картина: киборг тяжело, до вибрации пола, топал в моём направлении, при этом гвоздя по полу одним манипулятором (больше — опять потеря равновесия с понятными последствиями). Я, на корточках, фактически на четырёх костях от этого одинокого манипулятора отскакивал, с интересом наблюдая за приближающимся. Потому что самому атаковать эту тушу было гарантированным проигрышем. Он неповоротлив и стеснён, потому что удерживает равновесие. Но если я буду в его «досягаемости», атакуя — ему на равновесие пофиг, а мне станет больно и недолго. Его можно только на контратаках или чём-то подобным ловить, так что перемещался я совсем низко, отскакивал и ждал.

И — дождался. Над неповоротливым типом стали посмеиваться наши, да и в сети-трансляции появлялись глумливые надписи от посетителей Трёх Товарищей. Последние я присматривал краем глаза, в замедленном времени, как, похоже, и мой противник. Киборг сменил равнодушную физиономию на оскал, ударил в пол хвостом и нижними манипуляторами, рванул в прыжке на меня… и чуть не растянулся, но тут ошиблись мы оба: я полетел, с ощутимой плюхой в корпус в одну сторону, а Оллеро, пошатываясь сучил руками и манипуляторами, восстанавливая равновесие. Дело в том, что я ударил в направленный в меня нижний манипулятор, рассчитывая отскочить и вмазать куда-нибудь покатившемуся по земле противнику.

Но, хоть киборг к этому был не готов, он от меня «отмахнулся», хвостом. И довольно болезненно, чтоб его! Ну да ладно, несмотря на болезненность — упав, он бы продул без вариантов, я бы его подёргал за какой-нибудь манипулятор и постучал в органическую часть, вполне осуществимо. Вот только он использовал нижние манипуляторы как дополнительные опорные конечности. Они были не слишком для этого приспособлены, но, при этом, равновесие он удержал. Более того — поднимать манипуляторы после того, как вернул хвост-противовес в противовесное положение, он не стал, а оставил себе пять опорных точек: ноги, манипуляторы и хвост. И уже бодро на них засеменил ко мне.

А я, вскочив, поскакал от него, напряженно думая: расклад становился неприятным. В нижней сфере теперь придётся опасаться хвоста, да и пнуть сможет, это не говоря о том, что сверху может кулаком прилететь. Прыгать на киборга — бред полный, пусть у него сверху не шесть, а четыре ударные конечности. Это на две больше нормального человека, притом, что и на нормального человека «атаки в прыжке» производят впечатления в виде слов «придурок прыгучий», сказанные над вырубленным прыгучим придурком.

Средний уровень… тоже кисло, тут и руки, и манипуляторы подключиться могут. В общем, вроде как картина вырисовывалась совсем не радужная, хоть сдавайся, чтобы не огребать бессмысленно. Но это — только на первый взгляд. Во-первых, НСП не спал и по мере спарринга разбирался в киборге всё лучше. Вплоть до того, что подсвечивал зоны, удар в которые ему нанесёт ощутимый ущерб, причём была это не только плоть: те же манипуляторы, при должном усилии, можно повредить. Как и часть имплантов на теле, в основном, местах сочленения с телом, но и мне в с этим чудищем и обмениваться ударами — нельзя, как понятно. Но у него был и есть недостаток, ничуть не исправленный «ходилками» — инерция.

В общем, мне надо оказаться с противником вплотную, когда он будет осуществлять рывок. Оказаться сзади него. И мне надо блокировать самое подвижное оружие противника — хвост, который не имел суставов. Остальные манипуляторы пусть и имели кучу свобод, но на «разворот взад» им нужно время, которого я не дам: заряжу по креплению верхних манипуляторов со всей дури, благо это место нейроассисистент подсвечивает «высоко уязвимым».

При этом, как понятно, противник передо мной беззащитным хвостом крутить не будет. И тут как раз момент инерции — надо подставиться, но не попасться. Правда, с этим на текущий момент выходило кисло: все мои попытки раззадорить противника приводили к размену ударами на дальней дистанции. Причём, что манипулятором по Кергу, что Кергом об манипулятор — больно-то мне, в любом случае! А, кроме как по манипуляторам, бить мне было и некуда, блин!

В итоге, подставился: удачно притворился, что споткнулся, чудом увернувшись от просвистевшего мимо физиономии кулака, почти полностью увернулся от хищно щёлкающих манипуляторов, правда довольно неприятно огрёб по жопе — хорошо что вскользь. Мне моя задница нравится в целом виде, да и Ирка к ней некоторую приязнь испытывает. Не хочется свою девушку огорчать.

Огрёб, в общем — терпимо, на обратном ходу, максимум синяк под уником будет. И, используя и этот пинок, ухватился за хвост, дёрнул всей массой и со всей дури… И ослеп, всё вокруг залило какое-то сияние. НСП оперативно картинку прояснил, а я понял, что не «ослеп» или ослепился вспышкой света. А вспышкой электромагнитного поля парализующей турели. Которая разрядилась в моего противника, валяющегося на полу и вяло подёргивающего своими конечностями.

— Техническая победа господина Керга, — тем временем сообщал управляющий. — Господин Оллеро активировал защитный имплант, неприемлемый в рукопашном бою.

— Магнитная подушка, почти рефлекс, — досадливо раздалось с пола. — Ладно, победил, — ловко вскочил он, опираясь на манипуляторы, встав «стоймя», не сгибаясь в процессе подъёма. — Неплохо вышло, интересно, — протянул он мне ладонь, которую я пожал.

— Да, неплохо, — признал я, под улюлюканье отряда.

— Кстати, — понизил голос киборг. — Шеф-коммандер заинтересован в хороших бойцах.

— Только мы — не заинтересованы в шеф-коммандере, — негромко произнёс я.

Тут… ну скажем так, после задания с работорговцами, шушпунчиков — естественные опасения. Да ещё, если начистоту, не понравился мне этот Деррик. Уж не знаю, насколько рационально, да и, может, ошибочно. Но работать на такого типа вот совсем не хотелось. Да и работа есть, с, в общем-то, приемлемым риском. Вот решим критические вопросы, поднатаскаемся, дооборудуемся — вот тогда можно и думать о чём-то таком. Хотя вряд ли с этим Дерриком.

После — направились отдыхать, причём я составил Андрюхе компанию на диванчике. Он валялся потому, что Андрюха, а я потому, что с отбитой задницей сидеть неудобно. Но в целом — неплохо посидели-отдохнули, да и ребята в бордель местный наведались.

После — сутки на закупки, после которых у нас с Иркой случился… ну скорее комичный момент. Закупили эти эротические программы для искрела, ну и я хотел проверить. В заботе о ребятах, ну и вообще — понять, за что немалые деньги отвалили. Так Ирка меня не пускала!

— Не хрен с программами трахаться, Колька! Я сама, если так невмоготу!

— Ир, я просто проверить…

— Я сама проверю!

— Фигушки! — возмутился я. — Не хрен с программами трахаться, Ирка! Я сам, если так невмоготу!

Ну… посмеялись, поняли, что и мне, и ей не слишком приятно. При этом запускать ребят на неопробованные программы искрела, особенно такого толка… Ну напрягает. Ущерба физического Мозг нанести не даст, это понятно. Но психический…

В общем, в итоге, намылили Андрюху. Через три часа из зала искрела выполз несчастный и страдающий от необходимости двигаться медик. Причём непонятно ни хрена — это всё так плохо, или это обычное андрюхино экстрапийство. Но эскулап, вяло махнув рукой, дал на использование добро.

А в остальном — чуть дозаправились, поменяли часть техники по мелочи. И закупили кучу сельхозтехники: наша следующая цель была аграрным Миром, точнее, производственным, но занятым производством на основе растительной органики. Не только, да и не столько еды: пластики всяческие, сложная химия. В общем, не вполне конечное производство, но более чем востребованные «полуфабрикаты». И — не еда, что меня, да и команду, удивляло. Ну, вот как-то совсем непривычно же — аграрное производство, но не для еды.

Но удивление — удивлением, а дело — делом. Отправились, долетели за пару недель (что медленнее, чем на нашей крейсерской скорости, но конспирация), вышли в на периферии системы — а там здоровенная внутрисистемная… Да я бы сказал крепость, самоходная. Причём обнаружила нас на высокой звёздной, чуть ли не в момент выхода из гипера. И вопросы «кто такие, с какой целью» — последовали буквально сходу.

— Торговцы, с грузом, — сообщил я, отправляя список товаров.

— Это хорошо, — через пару минут, уже другим голосом ответил корабль-крепость. — Мы в этом товаре заинтересованы, оставайтесь на орбите, направим к вам грузовой челнок…

— Погодите. Зачем челнок, когда можно спустится…

— Нельзя. Планета закрыта для посещения. Если вам так хочется — полная санитарная обработка вашего корабля и месяц строго карантина.

— А зачем? — не понял я. — И озвучьте ценник, покупатели, — напомнил я.

— Чтоб заразы не было. Вы — продавцы, вот цену и озвучивайте.

— Всё равно ничего не понимаю, насчёт заразы. А насчёт цены — разбирайтесь с карго-мастером, — решил я подключить Ирку.

И вышло, что мы по параллельным каналом с этим внтутрисистемником трепались. Колючка — выбивала деньги, вполне, к слову, удачно: дюжина процентов сверху, относительно прикидок Рона. А я выбивал — на кой карантин. Ну и выходило, что биоценоз планеты Пасифлора — уникальный, но при этом уязвимый для всяких микробов-вирусов. То есть, как предположили Мозг с Андрюхой — то, что у прочих растений иммунитет и прочее, у местных растений (а, возможно, не только растений) — рост и формирование нужного в производстве. Что понимаемо, как и орбитальная крепость: диспетчер мне сообщил что на ней дежурят по году, чтобы не тратить кучу времени на карантин. Ну а сама она — чтобы не допускать залётных носителей бацилл, которые в системе появляются в виде торговцев и транзитников.

В общем, в итоге мы сгрузили эти комбайны на челнок (проверив его предварительно), а принимали — вообще роботы. Рассчитались с нами честно, так что стартовали мы к Атомиуму фактически с места. Конечно, интересно было бы на планету посмотреть — но точно не пускать местных на Энериду для «обеззараживания» и не с месячным карантином. Правда, появился вопрос, так что я создал для себя, Андрюхи и Мозга отдельный чат, и стал докапываться.

Ну, вроде как, по логике, если даже не рассматривать жутких бактерий Земли — проблема карантина должна быть на всех планетах. А на Сигму нас без вопросов пустили. Да и на Атомиуме вроде как никаких эпидемий.

— Если не рассматривать ситуацию со старой Землёй, капитан Керг, то проблемы могут возникнуть только на планете с сознательно ослабленными организмами. Разумные — вакцинируются универсальными сыворотками, которые показали свою эффективность со времён Империй. В сельском хозяйстве используются модифицированные штаммы, то есть проблема может возникнуть только в случае уникальной биосферы, с минимальным вмешательством.

— Планета-теплица, получается, — хмыкнул я.

— Примерно так, капитан.

Вернулись на Атомиум, отдохнули в тех же Трёх Товарищах — вполне неплохое место. Правда, к нам подвалил какой-то хрен, сообщив, что «шеф-коммандер Деррик желает видеть капитана-владельца Николая Керга».

— Желает — пусть видит, — отрезал я. — Когда я на станции и не занят делом.

— Тебе нужно явиться… — начал было тип.

— Нахрен иди.

— Ты…

— Капитан сказал «нахрен», — пробасил Самсон, поворачивая опешившего типа за плечи. — Сам ищи, это где-то там, — тыкнул он в спину типа для ускорения.

— Старшой, а может, выслушать этого типа? — поинтересовался Майкл.

— Так по зелёному альту соскучился? — хмыкнул я, на что всё, в том числе и Майкл, посмеялись. — Не знаю, не нравится мне этот Деррик, — честно сообщил я.

— Тогда не вопрос, — пожал плечами парень.

Ну, как бы «интуиция командира», она и в учебке преподавалась, да и по сути вещь не фантастическая. Хотя на командирских курсах разбиралась подробно и с объяснениями… Ну да и хрен с ней. В общем, «не нравится» — было аргументом не только для меня, но и для отряда.

На следующий день, по традиции, направляемся в Аукцион. Рон на этот раз за стойкой, поздоровались… и тут начинает нам этот тип втирать про Деррика, мол — «уважаемый человек желает встретится». Тут я уже взбесился.

— Меня этот ваш Деррик задолбал! — честно сообщил я. — Я с ним НЕ ЖЕЛАЮ встречаться и иметь дело. И к тебе, Рональд, мы пришли не выслушивать, какой «уважаемый» этот приставала. А по делу!

— Зря. Впрочем — дело твоё, Керг. Давай разбираться, пойдём ко мне.

22. Межзвездная конкуренция

Дошли до кабинета Рона, стали разбираться. И, выходило, что наиболее выгодный для нас заказ — не на планете. А на орбитальной перерабатывающей базе, в мёртвой системе, богатой редкими ресурсами. Вообще, Рон на наш интерес разговорился, в беседе демонстрируя, что он — старый, заслуженный пердун. Которому чертовски нравится «поучать мыладёшь».

Выходило, что есть этакий огромный, чертовски медленный (чуть ли не досветовой) корабль-станция «Гефест», названный в честь древнего бога. С производственными линиями, на порядок меньше Атомиума, как понятно, но при этом — способный к самостоятельному межзвёздному перемещению. И содержащий в своих обширных недрах гидропонику, чаны, производственные линии и чёрт знает, что ещё. Имеющий постоянное население, как понятно, хотя большинство населения — наёмники. Или рабы — тут Рон в тонкостях не разбирался, а на тему моей «высокой морали» несмешно и старопердунски шутил.

Хотя, судя по всему, ни черта не рабы — Атомиум с Гефестом дело имел на регулярной основе, хотя и «хреновые отношения». Причём, как я понял, не из-за каких-то принципиальных моментов, а чистая коммерция. Продукция Гефеста была не хуже, а подчас получше Атомиумовской, при этом свои товары, от готовых до ресурсов, продавал за деньги. Что само по себе производственников и финансистов Атомиума не слишком радовало, так ещё Гефест продавал Атомиуму… с наценкой. То есть, всяким залётным торгашам и планетарным представителям — цена одна, а вот Атомиуму — на десять-пятнадцать процентов выше, вроде как принципиальный момент. Ну и на тему этого у верхушки Атомиума задницы пылали в форсированном режиме, с турбонаддувом, но сделать они ничего не могли. Кроме проведения «информационной политики» в адрес Гефеста и его населения: я вот, например, как и Мозг, про «второй центр технологий-силы» в регионе только от Рона и услышал.

И работники, то есть шахтёры на внутрисистемных добывающих лоханках — обычно выходцы с окрестных Миров или просто правдами и неправдами добравшиеся до Гефеста. Потому что контракт «шахтёра» с предоставлением этой самой лоханки — пятнадцать лет. И риск, как я понимаю, совсем не нулевой. Но доход — чуть ли не многолетний бюджет некоторых не слишком развитых планет. На одно рыло, путь и отпахавшее пятнадцать лет! То есть некоторые «планетарные правительства» сами скидывались, чтобы направить работника на Гефест, уж как потом из него «налог» и «возврат кредита» вытрясали — хрен знает.

А аборигены станции-корабля занимались производством, обслуживанием монструозной машинерии Гефеста, гидропонными фермами и всем прочим. Ну, грубо говоря, высокоуровневый обслуживающий персонал. Прилетали в систему, вырабатывали там десятилетиями интересные ресурсы, занимались производством, ну и телепались потихоньку к другой системе, годами. При этом, выходили именно «вторым полисом» денебского региона.

И «связываться» с некоей компанией оттуда нам выходило наиболее выгодно: прочие «заказы», предоставленные Роном, были либо очень удалены (а конспирацию никто не отменял, так что телепаться Энериде туда месяцами), либо подразумевали какие-то монструозные объёмы продукции для вменяемой прибыли. Такие, что в Энериду не влезут, хоть их трамбуй.

— Рон, а у нас с администрацией Атомиума после такой поставки проблем не будет? — уточнил я.

И не на пустом месте: я, ребята и Мозг шуршали в станционной сети, разбираясь, что там с этим Гефестом. Ну и выходило, что на Атомиуме ввели «ответные санкции», в смысле задрали ценник до трёхкратного, на уровне законодательства станции, для товаров, предназначенных Гефесту.

— Если не трепливые идиоты — нет, — отрезал Рон. — Многие торгаши так «сгорали»: маршрут не самый сложный и дальний, риск вроде и небольшой, так чего бы не «челночить» между Атомиумом и Гефестом? — саркастично поинтересовался он. — На третий-пятый рейс их посылали в жопу и в Гефесте, и у нас, штрафы, всякое такое. Но один раз — почему нет? Наш разговор не «пишется», а наши безопасники так засекретили всё, что и не найдёшь, — хмыкнул он.

В чём был прав: ребята с Мозгом какие-то данные нашли, но именно «какие-то», и не на официальных ресурсах.

— Так что вопрос — появиться может. Но просто говоришь — у вас этого нигде не написано, да и посылаешь в жопу. Вроде справишься.

— С трудом, но справлюсь, — признал я. — И никаких претензий?

— После «беседы», если будет — навесят штраф, если не будешь переплачивать. Потому что уже «в курсе», — хмыкнул бармен-владелец. — А так один маршрут — нет, гарантированно. По одному разу практически каждый корабль летал, это просто глупо — не получить прибыль по-быстрому. Но одному, не больше. И на Гефесте закупаться для Атомиума не рекомендую — разве что для каких-то других мест товар возьмёте.

Короче — согласились мы с Роном. Да и его процент… скажем так, мы про само существование Гефеста могли вообще не узнать. А наличие технологического и промышленного центра интересно не только деньгами, которые совсем неплохи. Но и тем, что можно на этом Гефесте найти и почём.

— И, возможно, обслуживание Энериды выйдет дешевле, — задумчиво сообщила личным каналом Колючка по пути домой.

— Возможно, сам об этом думал, — согласился я.

Закупились всякой высокотехнологической фигнёй: то ли на Гефесте линии производства не охватывали входящее в список Рона, то ли выходило, несмотря на дорогу, дешевле. И так, и так могло быть, в то что Рон «пошутил» — верилось слабо, не говоря о том, что он передал конкретный контакт на Гефесте. И компанию-покупателя, и конкретного человека, с координатами в сети Гефеста.

И полетели до номерной звезды без названия, где ошивалась эта монструозная станция-корабль. Тренировались, занимались, ну и ребята новый функционал искрела опробовали… Нет, я не «подглядывал», просто ознакомился в общих чертах с отчётом от Мозга, как командиру и положено. И почти не завидовал, совсем. Но это — ладно, возник у нас вопрос. Точнее — у меня, а потом отряд и Мозг озадачил:

— Вот смотрите, Атомиум, например. Его построили во время Третьей Галактической Империи, с напряжением сил и финансов — тогда такие везде ставили, по разведанным регионам, хотя Атомиум — вроде уникален, этими своими кольцами. И оправдан: он жрёт звёздную энергию как не в себя, в общем — понятно.

Народ на это покивал, кто с пониманием, кто почёсывая затылок, будучи незнакомыми с историей гигастанции.

— Так вот, этот Гефест — он вообще откуда? Его ТТХ вроде реальные, а это миллиард тонн только металла! — продолжал я. — Двигатели, оранжереи, производственные площади. Это, считайте, искусственная планета, полноценная.

— Скорее — планетоид, Николай, — уточнил Андрюха. — И ты забываешь, что мы натолкнулись в аграрном мире с внутрисистемником…

— Который раз в десять меньше Гефеста, — напомнил я. — И, судя по тому что углядел Мозг и по логике — местные туда вынесли значительную часть промышленного производства. Хм, как и на Гефесте, — уже задумался я.

— Во-во, — надулся, насколько ему позволяла общая экстрапийность, Андрюха.

— Не сходится, Андрей, — подумав, решил я. — Гефест — больше в десять раз. Мозг?

— Согласно имеющимся данным, массовые характеристики станции-корабля Гефест превышают габариты встретившейся нам внутрисистемной станции в тринадцать раз. Более точно могу сказать только после замеров датчиками Энериды или более точных данных из иных источников, капитан Керг.

— Вот. Так вот, не сходится, потому что планета просто не вытянет такую махину. Ну, предположим, они все ресурсы на эту станцию пустят, работать будут веками, только чтоб склепать станцию. Ну, теоретически — возможно. И останется планета с выработанными ресурсами, да и загаженной экологией, если вообще не убитой. Хрен такое производство на экологичных технологиях можно вытянуть.

— Теоретически — можно и вытянуть, — не слишком уверенно протянул Андрюха. — Но вообще — да, какая-то непонятная станция выходит.

— Капитан, могу уточнить, — выдал Мозг.

— Уточняй.

— Есть технологии добычи полезных ресурсов из мантийной области. Семейство Лело данной технологической цепочкой не владеет, как и опекаемые семейством Миры. Но сам факт наличия и использования данной технологии достоверен, капитан.

— Ну… хорошо, пусть так, — подумал и даже посчитал я. — Обитаемые Миры — примерно как Земля по массе? — уточнил я, на что Мозг ответил утвердительно, уточнив погрешность до двадцати процентов. — Пусть даже добыли из мантии. Шеститысячную часть массы ВСЕЙ планеты! — уточнил я, для немного фигеющего от цифр отряда. — Это не говоря про экологию, заброс этой массы на орбиту. Потому что если в астероидах собирать — это вообще ста тысяч лет не хватит. Да и пустотная металлургия без гравитации — дерьмо, сами читали. Атомиум тот же постоянно чинится — его пустотно лили. А Гефест — летает, а не висит. В общем — фигня какая-то выходит, — задумчиво констатировал я.

— А если… гибель планеты? — вдруг выдала вполне удобоваримое объяснение Ирка. — Звезда взрывалась, ещё что-то такое. Ну и пустили всё, что было на планете на Гефест — всё равно взорвётся, — пожала она плечами.

Даже посчитали, Мозг подключился — выходило правдоподобно. Ну, если за сотню-другую лет до звёздного коллапса развитый Мир этот коллапс установил, ну и направил все ресурсы, без оглядки на последствия для планеты, на создание этакого искусственного Мира. Впрочем — узнаем на Гефесте, хотя и не факт: тот же факт создания Атомиума Империей… замалчивался. Установить можно, конечно, делая выводы из данных информаториума, да и в базе Мозга такие станции описывались. Но о «имперском» происхождении на Атомиуме не орали, скорее даже скрывали, уж хрен знает, из каких соображений.

В общем, добрались до высокой звёздной безымянной системы. Народ в рубке сгрудился, а я не возражал: всем интересно было. И начал Мозг строить голомодели, выдавать данные. И «мда-а-а-а», с почёсыванием затылков и офигением вышло у нас практически хоровым.

Для начала, сам Гефест. Чудовищно огромный металлический шар, на высокой звёздной орбите, охваченный кольцом, в котором располагался пакет огромных дюз, направленных к звезде.

— Пребывание объекта Гефест возможно только на сверхвысокой звёздной орбите, капитан Керг. В противном случае он попадёт в гравитационную ловушку звезды и, судя по моим расчётам, просто не сможет покинуть систему.

— А если на эти дюзы подать больше мощности? — заинтересовался я.

— Не выдержит структура объекта, капитан.

— Сломается нахрен от собственной тяги.

— Именно так. Это примерные расчеты, исходя из общих данных прочности материалов. Но данные от датчиков указывают, что материалы объекта Гефест — стандартные.

— Но это не точно, — хмыкнул я. — Впрочем, то, что он на высокой звёздной — это и подтверждает. А дюзами, видимо, корректирует орбиту, чтобы не упасть.

— Видимо, так, капитан.

Ну вообще — впечатляюще. При том, что Атомиум больше в несколько раз — но у Атомиума всё совсем по-другому. Он и болтается в таких условиях, что если выйти в пустоту без защитных полей — зажаришься от света пульсируещей звезды. О температуре говорить смешно — понятно, что в вакууме её нет, но интенсивность излучения близка к среднемощному лазеру. В ЛЮБОЙ точке вокруг Атомиума, кроме этого «подлётного коридора», прикрытого полями, которым мы и не пользовались. В общем — Атомиум впечатлял. Но это — летает, чтоб его!

Далее, система была… да просто кишела внутрисистемниками. Мозг отметил сигнатуру двадцати тысяч летательных аппаратов, и это с учётом астероидных полей и электромагнитной бури от светила — она тут была, видимо, постоянной. Это не говоря о том, что за звездой могло быть не меньше, а то и больше. В общем — просто толпа какая-то! Понятно, что невооружённым взглядом хрен эту «толпу» увидишь — расстояния космические, а звёздная система — это огромные расстояния. Но столько мы нигде не видели, даже близко. И Мозг признал, что такого «напряжённого внутрисистемного трафика» ему наблюдать не приходилось.

Впрочем, ладно. Помдакали, в затылках почесали, глазами офигело друг на друга попучились, пора и делом заниматься.

— Мозг, вызывай станцию Гефест, — распорядился я.

— Нецелесообразно, капитан Керг, — вдруг выдал комп. — От станции Гефест направленным лучом идёт послание, не предполагающее связи. С самого нашего появления в нормальном космосе, капитан.

— А почему не доложил? — уточнил я, на что Мозг подсветил один из сотни голоэкранов.

— Немедленной реакции на данную информацию безопасность корабля и экипажа не требовала, капитан. Передача размещена наряду с прочими данными по системе.

Ну… ладно, вчитались. И, в общем — правда «не требовала». Так и так, Мир (именно Мир, так в послании и указывалось) Гефест открыт для посещений. Убивать разумных на территории Мира совсем уж без повода не стоит, как и применять к ним насилие (длинный список чего). А стоит пролететь до шлюзовой площадки, ознакомиться с правилами и заниматься тем, ради чего мы прилетели к «Миру Гефесту». Кстати, траектория подлёта, пока мы разглядывали послание, несколько менялась как вообще — из-за разницы орбит, так и в части «подлета к палубе», видимо, из-за кораблей, вылетающих-прилетающих, чёрт знает.

Что интересно: запретов на что-то в «припаркованном корабле», как и денег «за парковку» местные не обозначали. Правда, невинно упоминали, что «агрессия, направленная на станцию и её обитателей, встретит ассиметричный ответ». И почему-то мне эта асимметрия видится совсем не как «цветы и выпивка», уж чёрт знает, почему.

Ну ладно, легла Энерида на указанный курс. По мере приближения к планетоиду фигели все, в том числе и Мозг. Он, правда, компьютерно, но точно фигел, выстраивая чудовищную энергосингнатуру планетоида. А посадочная палуба — оказалась сегментом кольца с дюзами, снабженным слабым генератором гравитации — половина Же, где-то. При нашем приближении нас стали пристально отслеживать, а Мозг отметил несколько сотен турелей с энергетическим оружием по периметру полуторакилометровой грани кольца.

Шмякнулись, тут же Мозгу последовало «входящее подключение к сети», уже с подробными данными и возможностью отправлять запросы. Правила станции, всякое такое. И первую минуту мы вчитывались: правила на Гефесте были «весёлыми», причём это сразу указывалось. Нет понятия «разумный», есть «житель станции», который молодец и с правами, ну и «гость станции», который хрен из-за бугра, и правами и прочим не осыпан. Далее, пол-Же — это нормальная и повсеместная гравитация на Гефесте, то ли из-за экономии энергии (что, учитывая монструозные размеры, вполне понимаемо), то ли ещё из каких соображений. Денег с нас за место на обшивке не берут, как и за гостевой доступ к корабельной сети, который правилами и обзором ограничивались.

— В общем, чтобы связаться с этим Юфлоском, надо оплатить подключение к сети Гефеста. И для того, чтобы выйти на станцию — тоже надо платить, — подытожил я. — Ну, хорошо что не дорого, да и на Атомиуме за «парковку» деньги берут.

— Там пульсирующая звезда, командир, — напомнила Мила, на что я просто кивнул.

— Так, ладно, давайте быстро посмотрим, что они о себе сообщают, а не правила, — решил я, — обзоры эти.

А вот «обзоры» нас поразили до полного офигения второй (или третий) раз за сегодня. На них наш отряд смотрел, офигело вглядываясь в видео и изображения с «аборигенным населением».

— Это… — прервал офигевшим басом офигевшую тишину Самсон. — А как они до сюда-то добрались? И с чего так покраснели-то?

23. Графский заказ

— От стыда, наверное, — растерянно пошутил я, встряхнулся и отрезал. — Это не они, Самсон. Просто похожи.

— Не они, — напряжённо подтвердил Андрюха, пристально вглядываясь в видео. — Разница не только в цвете кожного покрова, но и явные следы формирования и развития в условиях пониженной тяжести. И ряд изменений — даже на глаз заметно, что другие. Хотя, видимо, прототип брался один.

— Видимо, — не стал я спорить с очевидным.

Просто с фото и видео были люди, но модифицированные, причём явно генетически. Альты, как они есть — что у нас ступор вызвать не могло. Альты и альты, альтов куча в галактике, сами видели. Просто эти, конкретные гефестианские альты были… ну просто ОЧЕНЬ похожи на наших родных светлолесцев. С массой различий — от красного оттенка кожи, до роста и общего, чрезмерно истощённого телосложения. Может, и ещё что, по изображениям не понять. Но общий «типаж» со светлолесцами прямо так и пёр. И физиономии треугольные, глаза здоровенные, уши острые и здоровенные. И выражение на треугольных физиономиях гораздо более засранское, чем у наших светлолесцев, кстати говоря. А ещё, что бросалось в глаза, внешнего полового диморфизма гефестианцы не имели вообще. То ли на наш взгляд, то ли вообще: они двуполы, детали в обзорах на это указывали. Но ни феминных, ни маскулинных деталей физиономии и тела (в одежде, без неё не показывались) не несли, вот совсем. Или несли и те, и те — и так можно сказать.

— Ладно, своеобразный привет из Светлолесья мы получили. Они себя «звездорождёнными» называют, кстати.

— Эти, красные?

— Эти — хрен знает. Светлолесцы себя называют, — уточнил я. — Ладно, ребят, давайте делом заниматься. Для начала — нам нужно продать груз.

— Оплатить сетевое подключение, капитан?

— Да, Мозг, оплати. И выход на станцию… на три дня. Даже если ничего по делу не найдём — всё равно интересно побывать внутри, — пояснил я согласно загудевшему отряду.

Вообще, конечно, сюрприз-сюрприз. Причём именно порода «жителей станции» — видимо, потомков тех самых «сбежавших с рушившейся планеты». Кстати, подтверждений мы не нашли: в обзорах создание Гефеста прямо не описывалось вообще. А косвенно выходило чуть ли не так, что сначала был Гефест, а потом из неутилизированных отходов зародилась прочая Вселенная. Скорее смешно, чем как-то ещё, но у всех свои ратоморфы в голове.

Юфлоск оказался местным, краснорожим ушастым (вроде — мужчина, но точно не понять). На сетевой вызов ответил сразу, правда одним словом:

— Ну⁈

— Гну, — буркнул я.

— Гни себе не отвлекая занятых разумных, шутник! — огрызнулся Юфлоск.

— Конвертеры полевые, плазменные плавильни, гармонизаторы решётки… — начал я зачитывать список товаров.

— Есть, — прервал меня ушастый. — Но мало и дорого. Прими прайс.

Ирка прям затряслась, кивая головой, а я прайс принял, перекинув ей на терминал.

— С мало — я могу помочь, — сообщил я не всматриваясь в полученное.

— Не купив у меня? — ехидно приподняв бровь уточнил тип.

— Продав сам. Лови список, — сообщил я.

Физиономия Юфлоска нахмурилась, но, в итоге, он заржал — странным, высоким, блеющим смехом.

— Смешно. И я тебе сам отпускные цены направил, — хмыкнул он. — Но учти — обозначенные там цены сформированы в условиях ограниченного количества товаров. И…

— И вопрос цены — обсуждай с карго-мастером. В покупке ты, как я понимаю, заинтересован?

— Чего уж сейчас кривляться, — риторически высказался он. — Давай, потолкуем.

Закоммутировал я типа на Ирку, которая начала с ним азартно торговаться. Явно получая от процесса удовольствие: видимо, канализировала свою природную колючесть, причём делая нужное дело. А сам этот Юфлоск — довольно занятно. Во-первых, местные явно ксенофобы, только со своей, альтовской точки зрения. Непонятно, насколько ударенные, но точно такие: в обзорах и прочем, помимо самого юридического «второго сорта» не «жителя станции» на это были очень ТОЛСТЫЕ намёки. И этот ушастый, когда увидел мою физиономию, надулся, губу отклячил, в общем даже мимикой выражал засранство и «превосходство». Но, при этом, не напыщенный дурак — просто напыщенный. Да и с Иркой азартно торгуется, за грудку впалую ладошкой (с длиннющими пальцами и узкую, кстати говоря) хватается, глаза закатывает… И ушами жестикулирует, дошло до меня — они у него не просто подвижные, а с несколькими степенями свободы. Ну в общем — ведёт себя как нормальный человек, а не засранский ксенофоб.

Правда, на этот раз Ирка из ушастого ничего не «навыторговала». Точнее так, судя по всему, да и её комментариям, у Юфлоска была некая свободная сумма, границы которой отчётливо «прощупывались». И покупать сверх неё — он не собирался, был готов купить меньше товаров, если мы упрёмся с ценой. Ну и ладно — мы изначально маршрут брали с пристойной прибылью. Так Колючке и ответил, на отосланное сеткой «никак, Коля».

В общем — договорились, Юфлоск направил к месту стоянки Энериды каких-то рабочих. Которые оказались антропоморфными скелетообразными дроидами под предводительством типа в глухом скафандре. Что за тип — хрен знает, пассивные сканеры его скафандр не пробивали, а использовать активные не было особого смысла. Да и любопытство как причина — довольно бледный аргумент.

Появились эти типы на выехавшей в считанных метрах от Энериды платформе, причём прикрытой каким-то полимером. Более того: этот полимер этак «вырос-разложился», прилипнув к борту нашего корабля вокруг люка, не мешая ему открываться и создавая герметичный коридор до платформы.

— Что-то всё равно не хочется туда без скафандра лезть, — задумчиво озвучил Майкл.

— И не придётся, по крайней мере — с разгрузкой, — отметил я.

— Роботы?

— Они самые. Правда, станцию эту посетить хочется, а этот пластик…

— Квазиживой полимер, капитан Керг.

— Квазипластик, похоже — стандартное средство шлюзования для «гостевой палубы», где мы и находимся.

Тем временем наши роботы-шары складировали товар, тип в скафандре посветил сканером, явно изучая. Через полминуты Мозг принял коды соответствующей суммы драхм, а роботы бодро погрузили груз на платформу. Я было удивился тому, насколько бодро — «скелетики» эти были типовыми, недорогими, урезанными в функционале и не из элитных металлов и полимеров. Но вскоре сам понял — половина Же. К которым генератор Энериды внутри корабля добавляет ещё пол Же, до нормали, но вне её — тяжесть половинная.

— Кстати, может быть, пониженная тяжесть изначально введена из-за кораблей, — задумчиво произнёс Андрюха, которого вид погрузки натолкнул на схожие мысли.

— А зачем? — заинтересовался Клемент.

— Хоть опять устраивай экзамен, — проворчал я, вызвав несколько очень жалобных стонов. — Очень немногие из кораблей, только малые и специализированные, приспособлены для посадки на планеты. Теоретически — сесть-то смогут, но взлететь не смогут вообще.

— Мощности двигателей с учётом массы просто не хватит, а делать двигатели способными поднять корабль с планеты — очень дорого, совершенно невыгодно, — уточнила Мила.

— А Энерида?

— А Энерида — не торговый и даже не военный корабль. А исследователь, приспособленный для жёстких условий, в том числе и старта с планеты даже с большим тяготением, чем один Же. Но даже военные корабли во время Империй такими не делали — совершенно нерационально. Избыточные двигательные мощности не используешь толком, даже в гипере.

— Понятно, надо бы почитать, — кивнул Клемент.

В общем, разгрузились, деньги получили. И стали смотреть, а что интересного в сети Гефеста есть, для начала. И интересного — было много. Но, в основном, для шахтёрской работы и переработки. Вообще интересными были законы Гефеста, которые… не распространялись на систему его пребывания. Вроде и правильно, но обитатели станции подчёркнуто «отстранялись» от происходящего вне Гефеста, чем-то напоминая «серые регионы» Идигена, точнее, политику Департаментов по отношению к таким регионам. «Не вижу зла», а что там творится — проблемы живущих, пока не затрагивают окружение.

Не самая приятная политика, с одной стороны. А с другой — ну в общем-то, право местных. Они предоставляли шахтёрам всё, от кредитов кораблями, до медицины и места скупки. И вполне могли не «заморачиваться». И вообще, если рассмотреть систему пребывания Гефеста, то выходило, что тут этакая полуанархическая вольница шахтёрских и перерабатывающих объединений, ну и стоящий «над» ними Гефест с его ушастым населением. Например, не «житель станции» просто не мог иметь недвижимость (хотя в рамках постоянно движущейся станции термин звучал довольно забавно) или производственные мощности на Гефесте в собственности. Только аренда, уж чёрт знает, насколько дорогая — просто не влезали.

Так вот, Гефест, судя по работе Мозга и нашему шебуршанию в сети, именно для нас ничего особо нужного не предлагал. Информационных баз, например, мы вообще не обнаружили, только несколько фирм-арендаторов, продающих аналогичные базам с Атомиума, с ощутимой наценкой. Корабельное оружие было, но не то, что нам нужно. Правда, энергоносители продавались ощутимо дешевле Атомиума.

— Так, заправляться точно стоит тут, сэкономим четверть от цены Атомиума, — подвёл я итог двухчасовому просмотру сети. — В остальном — предлагаю прогуляться, посмотреть. В питейные заведения и бордели — не заходим.

— А я бы не отказался с местной…

— Тогда тем более в борделе делать нечего, — хмыкнул я. — Все «заведения полового досуга» — арендаторов, — потыкал я в соответствующие данные. — Ну а в местных кабаках, при половинной тяжести… Ребят, у нас получается очень весело с драками, но тут я прямо вам скажу — боюсь, что убьём местных или «гостей», они на половине Же тоже хлипкие, гарантированно. В общем — просто ненужный риск.

— Как скажешь, командир, — пробасил Самсон. — Просто посмотреть — тоже интересно.

Так что собрались и потопали «просто смотреть». Никаких стражей на выходе из шлюза не было, как и в Атомиуме. Но не было и никаких терминалов, а главное — никаких общественных средств передвижения. То есть, выходим в огромный металлический ангар, где суетится народ, грузят-выгружают всякое на снующие туда-сюда платформы.

Правда в сети была указана «пассажирская транспортная зона», в которой… были мобили с живыми водителями. Причём на четверых, в основном, так что пришлось поискать побольше. Но нашли, этакую крипичеобразную коробку с прозрачным верхом, в который вполне влезет отряд. Двигалась эта телега на магнитной подушке, а управлялась дядькой лет сорока на вид… или пятидесяти, присмотрелся я внимательнее. Очевидно, половинная тяжесть благотворно сказывалась на виде лица. Правда, не менее очевидно, хреново на физической форме. Хотя, если человек тут постоянно живёт и станцию не особо покидает, так форма у него вполне для станции подходящая.

Дядька на нас с некоторым удивлением посмотрел, на пожелание «показать достопримечательности, но не бордели и питейные» задумался на полминуты, но кивнул. А на «рассказать, как тут живётся» — кивать не стал, а просто рассказал, довольно многословно, но доходчиво.

И, выходило, что внешний район Гефеста (а это две сотни метров от оболочки станции, практически по всему периметру!) — это «деловой район». Где техническое производство, жильё и услуги для «гостей станции», в общем — для «нежителей» этим Гефест и ограничивался, но этого ограниченного было прямо скажем — дохрена. Например, полноценный парк с речкой, над которым сделал несколько кругов наш водитель. И всякое такое, не слишком утилитарно нужное, но очень для жизни не лишнее.

— А кто поддерживает порядок в торговом районе? — заинтересовался я. — Вроде как аборигены этим не занимаются? Или вообще все честные, не буянят, преступлений нет… — на этом меня прервало хихиканье водителя.

— Ну вы и скажете! А порядком занимаются шерифы из выборных. А рубры — прямо не лезут. Но финансами вроде помогают, техникой. Шерифы справляются, в общем, — уверенно кивнул водитель.

Выходило, что «шериф» — это как выборный политик, только выборный из числа «гостей» полицейский. Не одинокий, само собой: он и сотрудников нанимал, причём таким выборным местные, или «рубры» выделяли средства, как и «гости» собирали некий эквивалент налога. В общем, шерифы с поддержанием порядка справлялись, а наблюдение внутри станции было не хуже идигенского, без «серых зон», так что раскрытие преступлений заключалось в просмотре записей, если что.

Так облетели несколько «достопримечательностей» — ну как по мне, только парк внутри станции заслуживал называться такой. А в остальном — ну коробка здания, ну с голограммами светящимися. Таких и на Атомиуме навалом.

— А теперь, уважаемые, — очень торжественным тоном выдал водитель — Знаменитые Висячие Сады Гефеста!

И ввинтился в некий технический туннель, по направлению к центру станции. Я даже напрягся немного, но вскоре расслабился. И вправду начал любоваться: мы прилетели к прозрачному куполу, над которым зависло несколько десятков мобилей — видимо, тоже любовались. И было чем: буйство зелени, причём очень и очень напоминающей даже не родные джунгли, а биотворчество светлолесцев.

— Только больше, чем у нас, — пробормотал под нос Самсон.

— Половинная тяжесть, — напомнил Андрей. — А вообще — думаю, только внешнее сходство. У нас иная специфика.

— И где вы могли ТАКОЕ видеть⁈ — с обидой и даже возмущением спросил водитель, явно ждавший восхищённых ахов и охов.

— На родной планете, — быстро ответил я, пока никто не брякнул «на Земле». — Есть анклав модифицированных, видимо, той же группы, что местные рубры. Сами внешне похожи, и деревья-жилища — практически одинаковые, только у вас побольше.

— А-а-а, понятно. Бывает, наверное. А голо нет? — заинтересовался водитель, на что я покачал головой. — Жаль, интересно бы было увидеть, — вздохнул он, но тут же встряхнулся. — Посмотрим ещё, или куда-то ещё, уважаемые?

— Николай, я бы хотел побывать в этой медклинике. В сети у них очень ограниченные, больше рекламные объявления, а ассортимент интересен, — вдруг высказался Андрюха, скидывая данные.

Вообще — да, не лишнее, признал я. Долетели до клиники, оказавшейся буквально в километре от «нашей» ангарной площадки. И, к сожалению, ничего особо интересного не обнаружили. Ряд биоимплантов, предлагаемых тут, не имел аналогов на Атомиуме, но у Мозга не только в базах, а в производственных чанах была возможность сделать лучше.

Так что отпустили водителя, решив просто прогулятся до Энериды, хоть посмотреть на улицы своими глазами. Посмотрели, хотя ничего особо интересного: не слишком много народу, склады, редкие магазинчики-лавки, в основном, продуктовые. Основное движение в Гефесте происходило мобилями, судя по всему. Увидели несколько рубров «вживую» — высокие, но не слишком, тощие, ковыляют ходульно, задрав нос — скорее смешно выходило. Ну и от обычных людей, видимо, этой худобой отличались: почти все, кого мы видели, были с излишком веса. Видимо — следствие этого ослабленного тяготения.

В общем, практически дотопали до площадки, и тут Мозг выдаёт по связи:

— Капитан, к вам, как к главе Отряда Неудачников, обращается некий Граф Шлоц, с предложением найма.

Я немного протупил, пока до меня дошло, что «Граф» — это такое специальное имя (или фамилия, непринципиально), а не титул из исторических видео. А потом, подумав, даже не стал орать «какого хрена⁈»

Потому что «визитку» для Энериды мы делали, для Атомиума. Ну, кто такие, чем занимаемся, да и про «берём заказы» было. А Мозг, очевидно, не стал ничего менять, по причине «невраждебности». Что, в общем-то, так и есть, судя по всему.

— Отряд, мне — интересно, — озвучил я. — Не факт, что это будет денежный или интересный заказ. Но узнать — хочется. Есть конструктивные возражения?

Ребята погудели, в стиле, что самим интересно. А Мозг направил ответ этому Графу, после чего местом встречи был назначен некий кабак неподалёку от нашей стоянки.

— Все дороги ведут в кабак, — хмыкнул я под хмыканье отряда. — Пойдём уж, куда деваться. Только не надираться!

24. Флотский сюрприз

Кабак, кстати, оказался не столько кабаком, сколько местом деловых встреч. И не как Аукцион Атомиума: никаких общих залов, барная стойка с тремя стульями и куча закрытых кабинок для переговаривающихся. В одну из которых, после представления, нас отвела на удивление стройная официантка. Ну, фактически все люди, кроме редких руберов — полные, хотя толстяков вроде не видно. Может, даже и не жир, как сообщил Андрюха, а просто отёки, которые в условиях на станции не патологичны, а естественно-нормальны.

В кабинке, впрочем, количество стройных сходу увеличилась на двое: заказчик, причём не один, нас уже ждал. И оказался сухопарым, сильно кибернетизированным пожилым дядькой. Пятидесяти лет на вид, что-то такое. И рядом с ним — девица, лет двадцати от силы. но некоторое семейное сходство проглядывалась. То ли дочь, то ли супруга, но дочь — скорее всего. Она внешних кибернетизаций не имела, но сидела в шлеме подключения к вирту, работая и приглядывая за происходящим камерами на столе. И вообще, обстановка этой кабинки больше походила на рабочее место. Если бы не явно кабачный стол — я бы так и подумал.

— Капитан Керг, — не столько спросил, сколько обьявил сухопарый тип. — Я — Шлоц Граф, владелец «Добычи Графа». Присаживайтесь, — махнул он ладонью в сторону стола. — Правда ваши спутники… или подчинёные не поместятся…

— Ничего, мы постоим, — пробасил Самсон. — Всё равно тут стоять — как в мягком кресле в нормальном месте, — громогласно пробормотал он себе под нос.

Что, в общем, было близко к истине: подозреваю, что с половиной Же можно было спать стоя без особо дискомфорта.

— Ваш автосекретарь не представил тарифную сетку услуг силового толка, капитан, — продолжил Граф, когда я уселся, а отряд рассредоточился вдоль стен.

— Потому что на текущий момент основной нашей деятельностью является торговля, — ответил я. — Но и услуги «силового толка» мы предоставляем, — уточнил я, что нахмурившегося дядьку успокоило. — Просто не по, как вы выразились, «сетке», а по договору.

— И корабль у вас боевой?

— Хм, не вполне, — не стал я орать про «жуть какой боевой». — Хорошо вооружённый — да. Но силовые услуги мы оказываем не как боевой корабль, а как отряд. Да и вы обратились к «главе Отряда Неудачников». Так что всё-таки вам нужно?

— М-м-м… — замычал он, формулируя. — Мне нужно наказать гнусных воров, чтобы им было неповадно! — чуть ли не прокричал он, темнея лицом. — Простите, капитан…

— Не за что. И, господин Граф, давайте с подробностями. Мы с Отрядом на Гефесте впервые, возможно, что-то будем уточнять.

— Ну… хорошо, слушайте.

И выходило, что Графа натурально грабят… шахтёры. Но не просто так, да и история этакой «полувойны» охватывала больше года. Граф прилетел на Гефест зарабатывать, два года назад. При этом, сам по себе он был достаточно состоятельным, более того, вроде как инженером или что-то такое. И — военным, силовиком точнее, это видно было. Хотя где и как он служил — дядька не рассказывал, как и о своём прошлом. а проявлять интерес было хреново, по многим параметрам.

Так вот, на Гефест он попал не просто, а с вполне действенным планом и даже техникой. А именно: он сам сконструировал (чем похвастался, что в общем-то нормально) некую роботизированную систему сбора и даже обогащения руд. Не идеальную, с минусами, как признавал сам, но неплохо работающую. Хотя и дорогую, как подразумевалось по его рассказам, да и Мозг примерно оценил «робопарк» в немалую сумму. А это богатство ещё и надо обслуживать — в общем, не «золотая жила», но доход выходил побольше, чем у пяти кораблей-шахтёров с экипажем и плавильней-обогатителем. Это несмотря на то, что работали роботы Графа в «близлежащих и спокойных» астероидных полях.

И тут вступает в дело «анархическая вольница» местных шахтёров. Для начала, Графа вежливо попросили «вступать в профсоюз», платить взносы, за что ему «окажут помощь». Дядька на это, как понятно, просто посмеялся: помощь, в виде «ремонта корабля и медицинской реабилитации» его роботам была не очень нужна. Тогда разговор пошёл о «защите», на что опять Граф повеселился. Пиратство в системе было, но ближе к звезде, на «богатых» полях, с электромагнитными бурями, в общем — место, где можно «много заработать» и «много украсть».

Но оказалось, что этот «профсоюз» предлагал защиту… от себя. То есть после того, как Граф послал профсоюзных в задницу, на его плавильни стали совершать налёты и воровать добычу. Причём, никто «защищать» его не спешил, а на претензии ему ответили «спасаем безхозное имущество».

— Украли двух автошахтёров, но криворукие ворюги, обслуживать не смогли, — ровно, но скрипя зубом рассказывал он. — Больше самих роботов не трогали, только добычу.

В общем, продолжается это воровство месяц, потом Граф озверел и заминировал к чертям плавильни и роботов.

— Убытки, но лучше так! — задрал он нос, посверкивая сферическими имплантами глаз, даже близко не имитирующими живые.

В общем, очередные ворюги подорвались к чертям, к Графу чуть ли не отряд мордоворотов… На что дядька посмеялся и сообщил, что либо воры укравшие его имущество получили по заслугам. Или — аккуратнее надо быть с «бесхозным имуществом», спасать то, что по мозгам и умениям. Претензии у профсоюзных не пропали, но «я не беспомощен, капитан», во что верилось — НСП подсвечивал отнюдь не «мирную» кибернетизацию дядьки. Да и местный шериф клювом не щёлкал, в общем — профсоюз «утёрся», и от Графа отстали. Но, как выяснилось, до поры: полгода назад какой-то корабль стал воровать его ресурсы по новой, просто взламывая управление взрывными устройствами.

Граф бился, менял системы инициации — без толку. Наконец вылетел на своём внутристемнике — но еле успел вернуться на станцию. Его поджидала команда «мстителей», а шахтёрские лазеры — тоже лазеры, когда их много.

При этом, свободных денег у Графа немного. А редкие наёмники на Гефесте с боеспособными кораблями заламывали совершенно неподъемные цены, «от пяти тысяч драхм, капитан!»

Что… ну чёрт знает, если рассматривать шахтёрские лоханки как враждебные корабли — вроде как и примерно укладывается в «ставки Атомиума». Но Граф подозревал «перекуп» профсоюзом. После чего перебрался в этот кабак, где фактически проводил рабочий день, отслеживая наёмников по «визиткам» кораблей. И вот мы — первый «улов» на месте.

— Корабль, взламывающий протоколы — один? — уточнил я, а точнее — мы, находясь с Милой и Мозгом «в связке», ведя текстовый диалог параллельно с рассказом Графа.

— Один и тот же, — кивнул потенциальный наниматель. — И ума, чёрт возьми, не приложу, КАК они взламывают протоколы!

— А обычные взрыватели? — вдруг уточнил Самсон, смутился но пояснил: — Ну эти, которые от нажатия…

— Я вас понял, — кивнул Граф. — И даже пробовал. Но простейшие — деактивируют даже криворукие неумехи-ворюги. А сложные, с перепадами давления — взрываются сами, в процессе добычи и переработки. Всё же условия у роботов специфические и критерий срабатывания наступает и без воров.

— А протоколы защиты у вас…

— Флотские нормативы, капитан Керг! Флота… — на последнем дядька замялся. — Уровня ВКС шестой империи!

И вот тут я задумался. Потому что этот Граф — бывший военный, пустотник. И обладает кодировками действующего военного флота. И, скорее всего, не только. При этом, базы для компьютеров по пустотным столкновением на Атомиуме… не продавались, как факт. Были готовые навигационно-управляющие компьютеры, были учебные базы для разумных. А вот именно «чистых» данных мы не находили, разве что «с рук», где помимо этих самых баз обещали «ответы на все вопросы».

На Гефесте — мы уже видели, может, рубры и продают что-то «эксклюзивно», но в доступе у «гостей станции» — только базы с Атомиума, перепродажа, причём с наценкой. В общем — заинтересовал меня момент, не говоря о том, что дядьку банально и нагло грабят, пользуясь спецификой его работы и места. Прямо вот как по учебнику: плати нам деньги, и мы защитим тебя от страшных нас.

Это не говоря о том, что если Граф использует флотскую кодировку, то…

— Взломать смогу, капитан, — передал Мозг. — Но не мгновенно, а мои мощности практически уникальны. Не говоря о протоколах самообучения, которые на известных мне и семейству Лело судовых компьютерах используют только они.

— То есть, скорее всего, у ворюг какой-нибудь навигационный компьютер вояк, или что-то такое.

— Довольно вероятное предположение, капитан.

— А нет ли риска в использовании баз от этого Графа, если они у него есть? И военного компьютера? Вредоносные и шпионские программы, — поинтересовалась Мила.

— Нет, оператор, такая опасность базам данных не грозит. Я не буду, да и не могу — аппаратное ограничение — загружать протоколы управления, ведения боя, управления системами жизнеобеспечения кроме как разработанных и соответствующе промаркированных семейство Лело.

— А как… обучающий модуль! — догадалась Мила.

— Именно так, оператор. Данные загружаются в карантин, там используются и анализируются в симуляторе и, в случае полезности, ложатся в основы новых используемых мной протоколов, — сообщил Мозг.

Бегло обсудили, подумали, я решил. И обратился к Графу с ответом и вопросом.

— Господин Граф, как капитан-владелец Энериды и капитан Отряда Неудачников я могу вам сказать: предварительно мы заинтересованы в найме. Вопрос средств…

— Возможные противостоящие силы вас не интересуют⁈ — очень ядовито уточнил Граф.

— Нет, — улыбнулся я, что было правдой.

В системе были только системные суда, причём — суда Гефеста. По крайней мере, в зоне «окрестностей Гефеста» — точно. А вне уверенного действия сканеров Энериды… так им неделю тащиться, не меньше. Это вообще, как вариант «оперативно слямзивающих добычу» воров — можно не рассматривать. Ядерных, термоядерных, антиматериальных и прочих реакторов у окресных кораблей тоже нет — после того, как мы чуть не подорвались к чертям, Мозг за такими вещами следит с особым пристрастием. Ну и навешать на добывающие лоханки «мощное оружие» можно, только они перестанут быть «лоханками» и станут искусственными спутниками. Не смогут толком поддерживать жизнеобеспечение, не говоря о полёте. Ну и сигнатур мощного вооружения Мозг тоже не обнаружил. Так что что десять, что сто, что хоть все двадцать тысяч шахтёров — Энериде несколько всё равно. А на текущий момент разговор вообще шёл об одном корабле, тоже фактор.

Это я, без деталей и кратко, Графу и сообщил.

— Понятно, капитан. А с ценой… вынужден признать, что моих средств на найм именно боевого корабля не хватит… — не слишком радостно сообщил он.

— Возможно — хватит, Граф, — взглянул я на комьютер-терминал, от чего дядька стал багроветь, а из плечевого блока выдвинулся миниатюрный, но довольно мощный излучатель. — Вы меня не так поняли, — понял я причину этого гнева. — Я имел в виду вот что: есть ли у вас протоколы и информационные базы по характеристикам военных судов и тактике ведения пустотных сражения?

— Эм-м-м… — явно успокаиваясь и задумываясь протянул он. — Для пилотов — нет, к сожалению. Впрочем, такие данные я бы смог реализовать. Только протоколы и данные вычислителя…

— То, что нужно.

— Простите, но его я вам не отдам — это немалая часть бизнеса!

— Нужны именно базы, информация.

— Так они для крейсерского линкора класса Тимория! Вы их…

— Нам. Нужны. Базы. Именно данные, — ровно и раздельно ответил я.

Ну, не рассказывать же, что наш комп будет не «действовать по», а моделировать и учиться.

— Если вам «нужно» — я не против. Но претензий по использованию — я не приму! Глупость какая, — вполголоса буркнул Граф себе под нос.

— Именно нужно, и если информация будет содержать полный объём данных — претензий не появится.

— Скопирую целиком, хотя и не понимаю, где в спрятали крейсерский ликор, да еще и просрали тактические базы, — растерянно озвучил он.

— Вот и хорошо. А теперь давайте… минуту, — задумался я, перекинулся парой слов с Мозгом. — Дайте подключение моему навигационному компьютеру к голопроектору. Будем думать, как ловить ваших воров.

Ребята подтянулись, а мы на построенных Мозгом голограммах стали прикидывать, что и как. И, выходило, что Энерида, по крайней мере, на первом этапе «ловли» — просто лишняя. Более того, её лучше вообще скрыть из поля зрения сканеров внутрисистемников. А «работать» надо только после самого факта «воровства». На последнем Граф не сказать, чтобы настаивал, но просил. Очевидно, «профсоюз» — не единственное шахтёрское объединение, и остальные к делу Графа нейтральны. А вот если с его подачи начать разносить внутрисистемники без конкретного повода — могут и перестать быть нейтральными. А в таких раскладах делу нанимателя кирдык, без шансов.

То есть, Граф предлагал Энериде стартовать, заложить петлю и разнести к чертям ворюг бортовым оружием.

— Вы обращались к отряду, — напомнил я.

— А смысл вам связываться с абордажем, капитан? Хотя… трофеи! — понял он.

— Они самые, — кивнул я, не уточняя.

— Но тогда…

— Тогда мы используем трансорбитальник, который у нас имеется. И помощнее шахтёров, — выдала Колючка.

— Да, — подтвердил я, но текстом уточнил, что некоторая доработка не помешает.

В общем, с Графом мы договорились, заключили контракт, обменялись каналами связи и назначили операцию на послезавтра. Ряд моментов для трансорбитальника был совсем не лишним: именно оружия Дракончик не имел, хотя и был чертовски защищён. Да и вообще — Энерида в миниатюре, если можно так выразиться. Довольно комично, что беря «заказ», мы в этот заказ вкладывали деньги, не имея никакой денежной прибыли даже в перспективе. Впрочем, учитывая, сколько экономили — о прибыли и говорить смешно. Так что на попытки Графа всучить несколько сотен драхм я просто ответил отказом. Мол, лишнее, ему самому пригодится.

И по-моему, он стал нас принимать за какой-то боевой отряд развитого Мира, или что-то такое, решивших «провести тренировку в боевых условиях», с чем ему, как он считал, чертовски повезло. Ну а нам чертовски повезло с базами, так что все довольны.

И вот, выходим мы отрядом из кабака, а на выходе — шеренга из двух десятков типов. В пустолазных скафандрах, с элементами брони поверх, с лазерниками у поясов. И полные, как почти все встреченные люди Гефеста.

— Слышь, — обратился один из ожидающих. — Поговорить надо…

— Вас много, вот и поговорите, — под смешки отряда бросил я, не останавливаясь, хотя компания перекрыла нам дорогу.

— Ты не понял… — договорить этот пузан не успел.

Отходить они не стали, сгрудились, а пузан положил мне руку на плечо. Чего, по местным правилам (на ресурсе шерифа) более чем хватало, чтобы воспринять это как «нападение». Можно, конечно, не воспринимать, но тут вопрос того, что надо думать, чьё личное пространство ты своими граблями нарушаешь. Ну и получил пузан по пузу, прикрытому пластиной брони. Помогло слабо, скорчился, застонал… А мы просто прошли сквозь развоевавшихся жуликов. Текстом я отбил «бить по броне», но если ребята придурков случайно прибьют — ни у местных правил к нам претензий не будет, ни тем более у меня.

— Живы, — бросив взгляд на стонающих «бойцов» Андрюха, в ответ на мой жест.

— Хорошо сработали, отряд. Ладно, закупаемся и валим из этой слизнячьей системы. Тут даже морду никому не набить — одни медузы, гы-гы-гы! — громко и напоказ загыгыкал я, поддержанный гыгыканьем отряда.

Естественно вслух, для того, чтобы стонущие пузаны услышали. Вроде и не слишком нужно, но тоже не помешает.

25. Говорливый вычислитель

После этого… чёрт знает какого, но вроде — правильного деяния (хотя гордости от пинков «медуз» никто из нас не испытывал) мы добрались до Энериды. Закупка обвеса на Дракончика производилась удалённо, монтаж своими силами (ну, точнее, дроидами-сферами). Правда, возникал вопрос — а что нужно-то? Изначально народ (да и Мозг, видимо, проникшийся милитаризмом) сотворил из внутрисистемного трансорбитальника какую-то жуть, динамические характеристики которой были чуть ли не хуже, чем у шахтёра.

— И нахрена? — со скепсисом разглядывал я голограмму, порождённую коллективным сумрачным милитаристским гением.

— Мощь, защита, боевая эффективность, — послышалось в ответ.

— Ребят, а давайте все возьмём станковые тау-метатели, как у Здоровяка? — ехидно предложил я.

— А какая цель у Дракончика? — сформулировала правильный вопрос Ирка.

— Как по мне — челнок-трансорбитальник. И — десантно-абордажный модуль. Соответственно…

— Скорость, защита, капитан Керг, — озвучил Мозг. — Признаться, я временами упускаю из вида то, что экипаж достаточно высокоэффективен в индивидуальном бою. Мои основные протоколы подразумевают оберегание членов экипажа от непосредственного боестолкновения.

— И это вылечим, — посулил я. — Ну, если с базами у Графа всё выйдет, или у ворюг что-нибудь интересное добудем.

— А что нам тогда нужно-то? — удивился Майкл. — И защита, и скорость у дракончика хороши, вроде и не купишь ничего особо на Гефесте…

— Лазеры и плазменные резаки, — не стал я разводить тайны. — Лазеры — тяжёлые пехотные, то есть малой корабельной мощности.

— Точечная оборона и артиллерийская поддержка. А плазма?

— А тут я вообще не уверен, надо советоваться. Смотрите, — стал я вращать голограмму.

Дело вот в чём: опыт «абордажа» у нас был, довольно кривой и не слишком «показательный». В то, что противник услужливо «не закроет дверь» — верилось не слишком сильно. Кроме того, проникновение на судно — не всегда нужно с «проветриванием вакуумом». По крайней мере, в нашей текущей ситуации — вообще не нужно. И вопрос не в «а вдруг ворюги сдохнут?» Если они, на пустотном шахтёрском судне, бродят без пустолазных костюмов, причём на «опасном деле» — то пусть сдыхают, не жалко. Вопрос именно в нашей гипотетической добыче, которая вроде как от вакуума защищена, но:

Во-первых: падение температуры из-за падения давления. Тут довольно парадоксальный, описанный Мозгом момент, что если компьютер на охлаждённых сверхпроводниках, то понижение температуры внешних проводников может привести к перегреву и потере информации, а то и самого компьютера. Занятно, что «охлаждение равно перегреву», но в рамках сложной схемы — вполне себе так.

Во-вторых: компьютер может быть биологическим. Не самая распространённая и не самая разумная практика, отличная от «живого мозга» — как я понимаю, клетки использовались как ячейки памяти и бинарные кластеры для вычислений. Но может, технологии есть, и такому компу от разгерметизации гарантированный кирдык.

Ну и куча «непредвиденных рикошетов», от конденсации водяного пара в компе до сдувания его потоком вырывающегося воздуха. Или падения на него какого-нибудь ворюги, сдутого потоком воздуха. Мы ни вид, ни тип вычислителя не знаем. И расколотить такую полезную цацку (не меньше, чем наполовину — причина взятия нашего заказа, на минуточку!), врываясь в системник ворюг — будет ОЧЕНЬ обидно. И не слишком разумно.

Но это — по текущему заказу, а я задумался комплексно: если нам нужен абордаж, то не помешает способ в захватываемое (или зачищаемое, не принципиально) судно забраться. Либо пробивая обшивку к чертям, либо делая герметичное отверстие — это по обстоятельствам, но даже умозрительно надо. И тут я задумался как раз о плазменных резаках, по образу и подобию наших плазменных клинков. Металл Дракоши, как и частично — Энериды, был не столько металлом, сколько колонией микророботов. Что, кстати, как один из факторов, влияло на жуткое энергопотребление Энериды, причём фоновое — наши «прыжки» не слишком значимо сказывались на общей картине, работоспособная Энерида, висящая на орбите — всё равно портебляла ресурсы, как не в себя. А в обшивку себя, если разобраться.

Так вот, Дракончик был из этого «умного металла» целиком, причём, этот металл принимал на себя функции части отсутствующих приборов, меняя структуру и объединяясь в их аналоги. И вот возникла идея и вопрос: если навесить несколько мощных плазменных резаков, сможет ли Дракончик этими резаками усеять тот же абордажный рукав? Собственно, в боевых симуляциях при абордаже так делали, но криво и долго, без заботы о герметизации, как понятно.

— Возможно, капитан Керг. Масса Дракончика возрастёт: нужно будет рабочее тело для резаков. Но незначительно, а морфичность оболочки позволит создать и «абордажный рукав», и, в случае нужды, пробить обшивку корабля для проникновения Дракончика. Последнее, правда, потребует участия названных вами лазерных излучателей, капитан, — ответил через минуту Мозг, демонстрируя голомодели.

— А зачем внутрь, если рукав сработает? Поддержка огнём? — уточнила Ирка.

— Не только, — ответил я. — Точечная оборона кораблей — совершенно не редкость, Ир. И оставлять Дракончика, пусть и прикрытого полями, под непрерывным огнём…

— Глупо, — заключила Колючка, на что я кивнул.

Так что «драка с шахтёрами» началась с серьёзной работы, ощутимых по деньгам закупок. И занудного спама на сетевой адрес Энериды, от представителей «Шахтёрского Профсоюза». Несколько раз я посылал этих «желающих нанять» грубо, но в рамках. Но — достали, так что рамки я перешёл. Десяти минут мата (ещё и Колючка текстом скидывала «обороты», не все, кстати, знал, ругань «галактом» — явно не «мой конёк», а Ирка, видно, в рамках «карго мастерства» ознакомилась) и ора, что это поганая система меня ДОСТАЛА, а назойливые дебилы, обитающие в ней — достали многократно, хватило, чтобы эти «наниматели» отстали.

Через пару дней после встречи с Графом у нас всё было готово, и Энерида стартовала. По пути «потеряв» укрытого полями Дракончика, корабль лёг на эллиптическую траекторию, этакую петлю даже не вокруг звезды, а вокруг высокой звёздной орбиты. А Дракончик, с заглушенными двигателями и экранированный по полной, замер в шатком «орбитальном равновесии» между центрами массы звезды, галактики и Гефеста. Это неустойчивое положение продлилось четыре часа, во время которых с Энериды стартовал «сеятель» — баржа с роботами Графа. Деловито прошуршала мимо Дракончика, захватив его магнитным захватом, и выдвинулась к астероидным полям.

Вся эта конспирация была понятна: Графу не нужно «напугать на один раз», а решить проблему. Конечно, вероятность того, что все профсоюзные щёлкают флотские кодировки, как семечки, не нулевая, но настолько близкая к нулю, что даже не смешно. Ну а сенсоры внтурисистемных лоханок не видели Дракончика с гарантией. Разве что могли, чисто теоретически, обнаружить разницу масс, но для этого по кораблю Графа надо было шарашить направленным излучением, чего не было.

Баржа стала выпускать автоматизированных роботов, ну и мы расположились рядом с перерабатывающими модулем. После чего баржа просто полетела к Гефесту: астероидные поля были естественно «бедными» ресурсы в такой близости от станции. Роботам, впрочем, самое то. И сутки мы просто валяли дурака, не проявляя активности. Энерида к этому моменту свою дугу сделала, остановившись вне зоны действия сенсоров не только шахтёров, но и Гефеста. Связь, впрочем, была только текстовая: конспирация, а мощный источник радиосигнала засекут даже шахтёры. Ну а если «профсоюз» охренеет до «звёздных войн», то и долететь ей не более получаса, текстового предупреждения хватит.

Через сутки баржа Графа только-только начала раскочегаривать движки, как у нас на пассивных сенсорах Дракончика появился шахтёр, деловито чешущий к платформе. Что и неплохо, что шахтёр, а то несмотря на сенсоры и всякое прочее — были у меня некоторые опасения. К счастью — беспочвенные, ворюги (ну а кому понадобится пробиваться в выработанные поля астероидов, причём чуть ли не по прямой к переработчику Графа?) были на шахтёре, без каких-то значимых переделок.

— Берём? — азартно потёр руками Майкл.

— Рано. Нам надо, чтобы факт хищения был зафиксирован, — ответил я, а на недоумённое мычание дополнил. — Во-первых — ради нанимателя. Наниматься и подставлять его перед всеми местными шахтёрами как кровожадного ублюдка — непрофессионально. И, Майкл, не слишком хорошо для нас. Или ты думаешь, связь между Гефестом и Атомиумом — фантастика?

— А хрен знает, старшой, — в лучших традициях экстерминаторских анекдотов бодро и молодцевато отрапортовал Майкл.

— Знает. Связь есть, — хмыкнул я. — Наш изначальный заказ в пример. И если мы тут устроим «неспровоцированную резню» — в Атомиуме у нас могут возникнуть, как минимум, сложности.

— С тем же Рональдом, к примеру, — поддержала Колючка.

Так что сидели в боеготовности, отслеживая сначала голограммы ворюги, а потом и его вид «глазами». Дракончик притулился с краю планетоида, прикрытый голографическими полями, имитирующими глыбу камня.

— Есть пакетная передача! — сообщила Мила. — И мина… деактивирована, — констатировала она.

— Приготовились, — поднялся я к аппарели, фокусируясь магнитным захватом. — Погнали! — отдал я приказ навигационному вычислителю Дракончика.

Наш трансорбитальник рванул с места, расцветая сияющей звездой плазмы на этаком «жале» абордажного рукава, сформированного поверх аппарели. И — никакой тряски и перепадов притяжения. Прото сообщение о «принудительной стыковке» после чего аппарель упала… а я, внутренне матерясь, отправил команду «укрыться». И успели: лазерный луч забегал по внутренней обшивке Дракончика.

— Это что за хрень, командир? — удивлённо пробасил Самсон.

— Похоже — тяжёлый скафандр для добычи ресурсов, — озвучил я наиболее вероятное предположение. — Среагировал на проплавление и встретил.

— Я его работаю? — уточнил Здоровяк.

— В противоходе от луча, мощный всё-таки.

И Самсон сработал, но правда… Нет, сам-то Здоровяк не виноват. Просто этот долбанный скафандр был скорее тяжёлым доспехом, явно рассчитанным на попадание астероида. То есть, Самсон высунул ствол тяжёлого тау-разгонника, пальнул… И устроил в захватывающем судне «светомузыку» лазером. Скафандр из строя не вывело, но завертело и заметало. А он, паразит, продолжал стрелять!

…Энерговоды цели доступны для поражения…

Одновременно с этой надписью НСП выдал схему вращающегося скафандра, так что через секунду я выскочил, и выстрелил дуплетом по подсвеченным областям. Вполне успешно, стрельба прекратилась, а мы вломились в единственную каюту и рубку шахтёра, метров двадцати квадратных. Остальное пространство было грузовым трюмом. По нам выстрелили несколько раз из ручных лазерников, но в отличие от промышленного скафандра — опасности они не представляли. Так что последовала команда «живьём», и ребята пятёрку ворюг просто заломали, впечатав в палубу мордами и лишив пистолетиков. А типу в скафандре Колючка просто вырезала плазменным клинком энергетический блок, превратив тяжёлый доспех в тяжёлые и неснимаемые без посторонней помощи кандалы.

А я стал оглядываться захваченное пространство. И — гибрид рубки и каюты, как и ожидалось. Койки по углам, пустые бутылки и коробки из-под еды — не совсем кромешный бардак, но бардак точно. Уж на пустотном судне совсем неуместный. Ну да хрен с ворюгами, меня привлек пульт управления, рядом с которым поблескивал полированным металлом прямоугольник, метр на восемьдесят сантиметров. От противоположной от меня грани прямоугольника к навигационному компу шахтёра шёл толстый металлизированный кабель, в общем — точно то, чем ворюги разминировали графские подарочки.

Вот только разглядывание этого компьютера, данные как инженерного костюма, так и НСП меня… как минимум — удивили. Общая сигнатуры этого «компа» выдавала, что это не только и не столько комп. И нейросимбионт подсвечивал области с «предположительно — органика», точнее одну область, а я задумался о биокомпе…

— Вам п…ц, уроды! — рявкнул под ногой Андрюхи один из пиратов, после чего издал звук «бу-э-э-э».

Это Андрюха, с медицинской точностью, надавил крикуну на поясницу. И правильно сделал, нехрен орать.

— Капитан Керг, в вашем направлении двигаются четыре внутрисистемных судна, два из них — с ракетным вооружением, — пришло сообщение от Мозга.

— Выдвигайся к нам, режим радиомолчания отменяю, при непосредственной опасности — уничтожай этих придурков к чертям. И прими записи с фиксаторов Дракончика.

— Выполняю, капитан.

— Вам конец, пираты! — выкинула единственная среди ворюг женщина. — Профсоюз…

Это она зыркнула на дисплеи навигационного поста, где приближающиеся суда были заметны, да и сигналы какие-то, видимо связи, ритмично помигивали. Ну а Майкл, блокирующий воровку, знаниями анатомии Эскулапа похвастаться не мог. Так что заткнул её подзатыльником.

— Капитан, Энерида в зоне уверенного поражения внутрисистемных судов противника. Открыть огонь на поражение?

— Погоди, Мозг. Я сейчас обращусь, транслируй широким каналом.

— Представители профсоюза! Я, капитан Керг, сообщаю: Отряд Неудачников по заказу господина Графа нейтрализовал бандитов и преступников. Ваше приближение к нашему положению будет рассмотрена как агрессия, и суда будут уничтожены.

— Движение судов продолжилось, капитан.

— Разнеси самого шустрому двигатель, постарайся не уничтожать.

— Слушаюсь, капитан.

Энерида отстрелялась излучателем по одному из шахтёров, к счастью — без взрывов. И эфир разорвался воплями о «пиратском нападении на представителя профсоюза, спасающего бесхозное имущество».

— Вы совсем дебилы в вашем профсоюзе, — вслух, как для отряда, так и заломанных бандитов, хмыкнул я. — Нас нанял владелец «бесхозного имущества, нуждающегося в спасении»… Ладно, Мозг, оттранслируй по системе запись широким каналом.

Мозг сделал, эфир взорвался матом, а через минуту профсоюзники, взяв повреждённый корабль на буксир, свалили.

— Да уж, шутники.

— А шахтёр возмём как трофей? — поинтересовался Климент.

— Нет смысла, — отстранённо ответил я. — Корабль в аренде, ещё и с рубрами связываться. Меня другое интересует.

— Компьютер, — подала голос Мила, также всматриваясь в параллелепипед.

— Угу, он самый. Странная сигнатура…

И тут параллелепипед медленно поднялся над палубой, завис в паре десятков сантиметров, выпустил из своего верха блок из видеодатчиков и динамика.

— Я, с вашего позволения, не являюсь «компьютером», уважаемые разумные, — проскрипел он этим самым динамиком.

26. Большой маленький Мир

В общем-то, на что-то такое сигнатуры, подсвеченные костюмом и нейросимбионтом, намекали. Понятно, что досконально разобраться в природе параллелепипеда просто не было времени. Но органическая часть выявлялась, как и то, что большая часть объема кубика — не вычислитель, а какая-то другая (хотя, однозначно не оружейная) хрень. Я-то предполагал, что нейрокомпьютер, да и забил. Стоит себе, активности не проявляет. Ну как забил — на время, как понятно, до решения срочных вопросов.

А это у нас, судя по всему, выходит полноценный разумный-киборг, в смысле, часть мозга сохранена, или даже весь, а функции тела выполняют машины.

Я этот момент быстренько скинул отряду, а то реакция на взлетевший кубик была… правильной, но несвоевременной. А возможно, вообще ненужной — агрессии киборг не проявлял, двигался подчёркнуто медленно.

— А кем ты являешься, разумный? — хмыкнул я. — Ты ответь, а мы подумаем, позволять или нет. Пока всё видится так, что ты принимал активное участие в ограблении нашего заказчика.

— А может его иммобилизовать? — поинтересовалась Ирка в отрядном чате, но тут же сама себя остановила. — Хотя тут проще сломать. Чёрт знает, как его захватывать.

— Во-во, — подтвердил я. — Часть требухи… механизмов, в смысле — экранировано. Точно не высокоэнергетическое оружие, но та же взрывчатка — с полпинка. Попробуем поговорить, для начала. И, кстати, данные о взломе и, возможно, что-то ещё небезынтересное — явно у этого кубика. Может, откупится ими — я вот такой вариант нахожу вполне приемлемым.

Разговор этот, как понятно, занял меньше секунды. А кубик, поднявшийся над палубой на магнитной подушке втянул соединительный кабель внутрь себя и прогудел:

— Я — Ректангулум Эпсилон две тысячи семьсот шестьдесят восьмой, уважаемый разумный.

— А я — Керг, капитан Керг, — ещё раз хмыкнув, ответно представился я. — И Отряд Неудачников, командиром которого я и являюсь. И поясни, Эпсилон: что ты делал и с какого хрена грабил нашего заказчика?

— С вашего позволения, капитан Керг, я в деятельности экипажа добывающего судна не принимал участия…

— С-с-сука… — прошипел один из захваченных, оперативно заткнутый.

— Не понял, поясни.

— Я — должен этим разумным. И отдавал долг, следуя их указаниям. Вопрос легальности и приемлемости их деятельности — вне моей ответственности, — прогудел кубик.

— Всё равно ни хрена не понял, — признал я. — Давай-ка подробно и с деталями.

— Как посчитаете нужным, капитан Керг.

И начал этот Ректангулум скрипеть и гудеть. И выходила, косвенно подтверждённая матом захваченных, такая картина: несколько месяцев назад в систему, контролируемую Гефестом, прибыло судно, на котором был этот Эпсилон. Полным киборгом, судя по всему, был только он и выполнял какие-то корабельные обязанности, но…

— В процессе навигации была совершена ошибка, основанная на некорректных данных о системе. Произошла авария, корабль утратил функциональность.

В общем, выходило, что корыто, на котором был Эпсилон — вышло в «нормальное» пространство в поле астероидов. Что, как мне казалось, невозможно, но Мозг (естественно, имеющий доступ к датчикам и сенсорам) сообщил, что «технология есть», ему теоретически известная, но имеющая ряд «достоинств и недостатков». И семейство Лело из-за последних её и не использовали. Ну а что за недостатки — и так понятно. Выйти «в булыжнике» корабль вроде как не мог, но вот влететь в их рой, на полной скорости — с полпинка, что, собственно, и сделал.

Так вот, корабль превращается в сломанную коробку, повезло ещё, что герметичную и без жертв. Ну и вопит о помощи оставшимися целыми передатчиками, как понятно. И на помощь приходит как раз шахтёр нашего пребывания, под руководством «бригадира Сэмуэля Винсента… — Сссссука! Ой…» А вот дальше выходит странная «мораль» или чёрт знает что Кубика. Упоминал он это как «само собой разумеющееся», ну и выходила такая картина:

На корабле он занимал несколько стандартных «офицерских» должностей, хотя вроде бы — не капитана. Но сама катастрофа — была «его виной». И Спасение — его «долгом». То есть, выходило, что он «должен» этим шахтёром за жизни ВСЕХ спасённых, за каждую в отдельности и все скопом. И с него это не вымогали — он просто поставил шахтёров перед фактом. При этом — опять же, странная то ли мораль, то ли законы его кибернетического социума. В рамках «отдачи долга» он мог делать вообще всё, кроме «прямого убийства разумных, прямого присвоения собственности». А вот косвенное — с полпинка. Он просто отключал ловушки, не больше и не меньше. А что дальше — его не касалось, это взаимоотношения его «кредиторов» которым он отдавал долг. Вообще-то, некоторая логика прослеживается, но как по мне — машинная, во всех смыслах слова.

— А протоколы защиты ты взламывал? — уточнил я.

— Это не требовалось, капитан Керг, не говоря о том, что не вполне соответствует моим возможностям.

— А как?

— Стандартная кодировка Защитного Флота Сллайш-Регорна, капитан Керг.

— А что это за «Защитный Флот»?

При этом, и я, и Мила (которая чуть ли не заподпрыгивала) обратили внимание на «Регорн» — планету-производителя импланта дроновода.

А Эпсилон выдал, что существует некая «конфедерация» из нескольких сотен обитаемых Миров, имеющая этакие «полицейско-защитные» силы, «Защитный Флот». Что, мягко говоря, не укладывалось в моё понимание реалий обитаемой галактики, да и Мозг недоумённо гудел, ни хрена не понимая. В общем — ни черта не понятно, но очень интересно. Более того, судя по «стандартной кодировке» — Граф служил в том же «Защитном Флоте».

— В общих чертах понятно, — подытожил я, тем более так и было, хотя «в общих чертах». — И что с тобой делать, Эпсилон?

— Насколько я понимаю, команда бригадира Самуэля Винстента задержана за преступные деяния, капитан Керг?

— Правильно понимаешь…

— Бл…

— Заткнись и не мешай, блин! — обратился я к этому Сэму.

— В таком случае — долг мой перед преступниками. И становится вашим трофеем, по праву, капитан Керг, — выдал этот киборг. — Могу, по вашему приказу, передать данные денежных кодировок…

— С-У-У-УКА-А-А…бум, — сказал Сэм, окончательно вырубленный.

Блин, и на кой… хотя и вроде как не помешает. Но…

— Отряд, есть мысли?

— А хрен знает, старшой! — формализовал задумчивое мычание Майкл.

— Мозг, он тебя взломать сможет? Если он сволочь и прочее, ты понял.

— Я вас понял, капитан. Ответ — «нет», нереально. Все мои коммуникации происходят через карантинное пространство, а непосредственное подключение возможно только в том случае, если я допущу злоумышленника к своему блоку. Что, с учётом контроля всех систем Энериды — крайне маловероятно.

— Ну хоть это хорошо, — задумчиво протянул я.

— Николай, мне кажется — вариант не самый плохой. Правда, вопрос того, сколько продлится «долг», как он к нему относится. Ряд неясных моментов, но при этом — этот киборг очень удачно появился…

— Как бы не слишком удачно… впрочем, это паранойя, а мы — Отряд Неудачников, — сам себе напомнил я.

— Не знаю, про что ты, но судя по всему Ректангулум — корабельный офицер, с опытом пустотных боестолкновений. И это нам очень не помешает.

— Подтверждаю, капитан Керг.

— Вот спасибо, Мозг, что бы я без твоего подтверждения делал?

— Не знаю, капитан.

— Блин, ладно, давайте попробуем поработать с испытательным сроком. К нашим секретам, отряда, допуск Кубику не даём.

— Кубик?

— Позывной будет, — пояснил я. — К секретам Энериды… Мозг, ограничь доступ, насколько возможно без снижения функциональности.

— Сделаю, капитан Керг.

— А если он главный бандит, Коль? — поинтересовалась Колючка.

— Прибьём, — просто ответил я. — Он у нас будет под присмотром. И если он врал — что вполне возможно, признаю. Так вот, если врал, даже в мелочах — просто экстерменируем.

— Понятно, — согласно ответила Ирка.

В итоге, была эта новость озвучена Кубику. Причём я честно предложил — вали на все шесть сторон, если что. На что последовал такой ответ:

— В случае, если мой долг не будет реквизирован вами у бригадира Самуэля Винсента — я буду вынужден продолжить отрабатывать на него. Что, с учётом произошедшего, скорее всего, приведёт к прекращению моего функционирования.

— И тебя это не остановит в плане «отдачи долга»?

— Нет.

В общем — довольно странная ситуация, хотя парадоксально «укладывающаяся в планы». Ну, как бы вся абордажная операция задумывалась чтобы прибрать компьютер с флотскими базами. И именно его мы в качестве добычи и получили, хотя не то, не так… Ну, забавно, в общем, вышло.

Так что прихватили мы Кубика, отвесили несколько пинков (ну не убивать же: в бою-то понятно, да и «за дело», но точно не захваченных). Да и Граф на вопрос по сети, что делать с захваченными и кораблём — просто отмахнулся. Сами, мол, разбирайтесь, если возможности тырить мои ресурсы лишили.

Ну а нам Кубик был ЧЕРТОВСКИ интересен не только как потенциальный (и потенциально полезный член экипажа). Немаловажным фактором были данные о местах, о которых ни информаториумы Атомиума, ни базы данных Мозга ни хрена не знали. Не только в плане «астрографии», но и вообще устройства, потому что «государство», причём не империя, причём на сотнях миров… В общем, всё это с большим трудом укладывалось в известные данные, а если начистоту — вообще не укладывалось.

Так что скинули мы деньги бандюг Графу (и тут же получили назад, как премию — мелочь, но приятно). Забрали на Гефесте несколько носителей данных, с флотскими базами. Мозг «бегло» просмотрел, вынес вердикт: «то, что надо».

— Могут содержаться недостоверные и подобные данные, до отработки в симуляциях утверждать обратного не имею возможности, — выдал борткомп.

— Да и после него — только с высокой вероятностью, а не точно, — уточнил я.

— «Точно», капитан Керг — весьма условная формулировка. Я оперирую только процентными вероятностями и утверждать что что-то «точно», вне зависимости от природы описываемого, не могу.

Философ, однако, хмыкнул я про себя. Но, в целом, в коварстве Графа мы не особо подозревали. Да и даже если он нам подкинул информационный мусор: Кубик, даже если его придётся экстерминировать, все наши «жуткие усилия», которых и не было толком — окупит.

Но пока причин для экстерминации не было. Киборг послушно занял отведённую ему каюту, подключился к «карантинной зоне» и проводил с Мозгом «тактические игры». И те несколько часов, что мы занимались беготнёй — ни гадостей не замышлял, ни опровержений в своих «флотских навыках» не давал. По крайней мере, Мозг чопорно признавался, что он в тактических играх Кубику бездарно продувает.

Но, тотчас после входа в гипер на маршрут к Атомиуму, я ухватил Кубика за… блин, чёрт знает за что — он, прямоугольник такой, дифференциации кусков себя не имел. В общем, ухватил киборга, оттащил в кают компанию.

— Давай знакомиться, Эпсилон. И у экипажа есть к тебе куча вопросов. И… да, давай разберёмся с твоей ролью в экипаже.

— Как скажете, капитан. Права моя роль — должник, выполняющий ваши приказы…

— Нас это не устраивает, — покачал я головой. — Срок службы нам в год — я готов принять. Без возможности покинуть нас, — уточнил я. — Но даже в этом случае — долю ты будешь получать, долгом будет именно служба, на проценте от прибыли.

— Это не вполне…

— Вполне. Считай — это НАШИ условия. Наша этика, мораль и всё такое. Бесплатно ты работать не будешь, если хочешь «отдавать долг» — то только на таких условиях. По крайней мере, пока — так. А что будет потом — посмотрим.

— Как скажете, капитан Керг, — прогудел Кубик.

— И расскажи про Регорн! — изображала пневматический отбойник Мила.

Тут ещё был момент, что нашего новобранца мы до протоколов и сетей связи отряда не допускали. На всякий случай. То есть с Мозгом он взаимодействовал исключительно через проводное подключение и в «карантинном пространстве», ну а доступа к беспроводным сетям отряда и корабля был лишён.

Так что начал он рассказывать голосом, про «родную планету». И конфедерацию в целом. В общем-то, пусть с перерывами, мы эти рассказы слушали всю дорогу до Атомиума. Выходило, что «картина галактической жизни» на Атомиуме и у Лело — частично верная. Потому что расстояния космические, перелёты дороги, технологии на дороге не валяются, не говоря о технологических цепочках. Всё так, но… Не везде.

Есть «Звёздные скопления» или туманности, которые ни черта не туманности, а сотни и тысячи звёзд с единым центром массы. И в рамках этих скоплений «космические» расстояния становятся… тоже космическими, но не настолько громадными, как в прочих местах. То есть, в секторе Денеба два три световых года до ближайшей звезды — норма, а то и больше. А в скоплении… месяцы, а то и световые недели!

То есть, для межзвёздной навигации уже не нужно строить полноценный межзвёздник, с гипером и прочим. За месяц можно долететь до соседней звезды на обычном жидкостно-реактивном двигателе. Всё «в общем» не настолько радужно, но, например, в скоплении были чёткие деления на аграрные и производственные Миры. И экспорт именно продовольствия, еды, был вполне оправдан.

При всём при этом в этом «скученном» скоплении с войнами между планетами не очень. По причине дороговизны и… соседей. Никто не хочет «завоевателя», так что Миры скопления договорились, имели этакий «парламент», ну и вооружённый полицейский флот. Который гонял пиратов и отвечал на захватнические амбиции. При этом — конфедерация, без единых законов и кучи свойственных государству (и в данной формации — нахрен не нужных) вещей. Насколько уж рай в галактике в этой конфедерации — чёрт знает. Но со слов Кубика, средний уровень жизни ощутимо повыше Денебского региона. Да и около полусотни Миров — с чужими, кстати говоря. Возможно, это одним из факторов «конфедеративности» и стало.

При этом на вопрос «а кем ты был до кибернетизации» — Кубик оскорбился, а я запретил расспрашивать. Видимо, в рамках социума конкретно Регорна это было… неэтичным, сильно. С его слов, Регорн — высокоразвитый Мир, с населением-киборгами (правда, не все полностью кибернетизированы), где есть только одно обращение к разумному — разумный. А всякое прочее — оскорбление.

— А минералоиды? — заинтересовался я, на что Кубик не стал оскорбляться, как на «интимный» вопрос.

Видимо, всё-таки, был он человеком изначально. Ну, мне так кажется.

— Минерально-электромагнитные формы жизни — также могут быть кибернетизированы, капитан Керг. В том, что наш путь развития — оптимален, я вас уверять не буду. Споры на эту тему бесплодны и чреваты ненужными обидами. Но я лично знаком с несколькими представителями минерально-электромагнитной формы жизни, прекрасно работающими с обработкой информации.

Встраиваются в суперкомпьютеры, интерпретировал я. Ну, впрочем, вариант как вариант. Правда, подобная цивилизация сталкивается с кучей проблем размножения. От отсутствия удовольствия от отсутствующего процесса. До отсутствия результата. Но в случае этой конфедерации, похоже, второе — не проблема. А с первым — ну в виртуалке какой-то трахаются, или ещё что. Видимо, есть что-то, вполне компенсирующее отсутствие биологического тела, а то бы Кубик так не надувался «заслуженными кибернетизациями».

А в остальном — служил «тактиком-супримо» орудийной палубы (это, как я понял, начальник всех корабельных пушек) линкора. И после окончания службы скооперировался с неким неназванным сослуживцем, купил корабль, наняли экипаж и принялись бороздить просторы. Видимо, у Кубика было «шило в…» ну в чём-то было, ну и интересно посмотреть было. Кстати, его нестандартный способ гиперперелёта — связан с туманностью. Там это повсеместный способ для кораблей, которые гипером вообще пользуются, а для военных особо. Им, в основном, нужно оказаться не на высокой звёздной, а внутри системы, неподалёку с целью. И картографированы системы скопления так, как нам и не снилось. Ну и авария понятна, хотя как по мне — следствие некоторого раздолбайства капитана, да и самого Кубика — он, как признался, выполнял обязанности навигатора и ориентировался с доставкой пассажиров с окрестных планет на имеющиеся данные.

— В общем — интересное место, — констатировал я. — И мы так и так туда собирались. А теперь точно: заканчиваем с делами на Атомиуме и — в скопление, — озвучил я отряду.

Против чего высказываний не было, а были только «за». Интересно и полезно может быть. Добрались до Атомиума, вышли на станцию (Кубика я тоже выпустил — пока не знает ни черта, если свалит — то лучше сейчас). Но не свалил. А вот у нас какая-то «череда мордобоя» началась, без шуток! То есть какие-то охреневшие хмыри в трёх подряд кабаках и Трёх Товарищах — лезли со своими «давай драцо!» Нет, огребли, но какая-то хрень нездоровая… В общем, через четыре часа я отряд на Энериду направил: не отдых, а тренировка в условиях приближённых, чтоб её!

И вот, заваливаемся в Аукцион, идём к Рону. И не успел я ему его долю отстегнуть, как…

— Керг, слушай. Я бы тебе ОЧЕНЬ рекомендовал встретится с шеф-коммандером…

— РОНАЛЬД! — взбесился я. — Я бы тебе ОЧЕНЬ рекомендовал мне не рекомендовать. Или тебе не интересно наше сотрудничество?

— Интересно, — буркнул бармен-владелец. — Но… а, хер с тобой, — понял он всё по моей физиономии. — Давай смотреть, — развернул он голотерминал.

27. Благословенные сыны шакала

Стали мы присматривать покупателя, но я больше о этом сволочном Деррике думал. Не то, чтобы интересная тема, скорее наоборот. Неприязнь к типу «вообще», основанная на ощущениях, стала вполне конкретной. Потому что достал, скотина такая! Щемится по сети (ну, не сам, какие-то там его сотрудники, но всё равно — он), присылает каких-то балбесов. И вот Рональд уже не первый раз про этого занудного приставалу болеет… Бесит, в общем, думать об этом чернявом типе не хочется, а хочется пнуть так, чтобы не вернулся.

Но, при этом, не думать — не выходит. Он на Атомиуме выходит, чтоб его, «большая шишка». Злокачественное новообразование, как в палеобиологии… хотя, вроде, такое у людей не с Земли и сейчас бывает, ну да и хрен с ними. В общем, Деррик — главнокомандующий наёмного флота Атомиума. Вроде как сам «наёмник», с отрядом, но по факту — почти сотрудник и участник правительства Атомиума. «Почти», как я понимаю, ровно настолько, чтобы получать почти все бонусы, не имея ограничений. И, помимо своего отряда с кораблями и должности флотоводца, имеет этот тип кучу активов, долей и всякого такого по всему Атомиуму. Богатый и влиятельный засранец, в общем. И чего этому козлу из под нас понадобилось — непонятно. Но не очень интересно, да и есть надежда, что этот ратоморфоголовый раза с десятого поймёт слово «нет». В принципе — всё равно нам особого вреда причинить не сможет, ему руководство Атомиума не даст совсем уж херню творить. Но вот то, что это «паломничество за звиздюлями» в местах отдыха с его подачи — почти наверняка. Вот реально — скотина, нет бы своими должностными делами занимался, а не до нас докапывался! Но… да и хрен с ним. Отдыхать можем и своей компанией, искреловские эротические программы вопрос ребят «без пары» решают. В крайнем случае — и у покупателя отдохнуть могут, как на Сигме. Да и туда можно смотаться, кстати говоря: список «потребного» у нас и без Рона есть, на один раз, но всё же. И вообще — в регионе Денеба мы так и так временно.

Вот только бесит и раздражает, скотина такая!

А Рон, тем временем, рассказывал Ирке про место «выгодного заказа», которое она выбрала. И ряд моментов отвлёк меня от дурацкого злопыхания на приставалу:

— Я тебя, с твоим капитаном, предупреждал, что покупатели бывают разные.

— Помню, — кивнула Колючка, да и я кивнул.

— Так вот, Ведьмина Метла — планетка из тех, где неприятности почти наверняка будут.

— А зачем ты нам тогда эту Метлу предлагаешь, Рональд? — вполне резонно поинтересовался я.

— Потому что вы-год-но, Керг. Ресурсы, дорогие, у местных есть, но совершенно… да бандитские порядки у них. Как на самой планете — хер знает, не пускают посторонних. Типа некондиционным там не место, или ещё что-то такое. Впрочем хер с ними, главное — у вас кораблик не беззубый, а сами не безрукие. Так что когда покупатель к вам подшкандыбает с вооружённым отрядом, типа «торговаться» — по шеям дать можете. Ну а нет и нет, я вас не заставляю, — развёл он руками.

— Хм, погоди, ресурсы, — стал я вглядываться в данные. — А почему не драхмами… стоп. сам понял. Потому что «вы-год-но», — вник я данные.

— Вот какой ты умный парень, Керг, — фальшиво восхитился Рональд.

И действительно, выходило очень и очень выгодно. Потому что эти метельщики, судя по данным Рона, расплачивались трансуранидами, причём короткоживущей группы. Одни из немногих элементов, ради которых имело смысл метаться на межзвёздные расстояния (ну, кроме совсем уж редких кристаллов и органики, или как в Конфедерации, где и еду возить оказывалось выгодно). И этот рейс вполне закроет… ну, многое. Полностью мы не снарядимся, но при учёте скупочных цен фирм на Атомиуме — заправим Энериду на десяток лет. Собственно, как я понимаю, эти самые хитрые трансураниды на топливные элементы и пойдут, хотя и не только. В общем — реально выгодно. А Рональд распевался певчим вороном, что так, мол, и так — метельщики не против даже не «ограбить», а вынудить силой «сбросить цену». Но и ограбить могут. При этом достаточно им силу продемонстрировать — чуть ли не в ножки кланяются. Ну вот чёрт их знает, задумался я.

— Так, а на эти обогатители мы в округе покупателя найдём? — поинтересовался я.

— Разговор был про одну наводку, Керг, — начал говниться Рон.

— Рональд, не парь мозг. Сам понимаешь, что слетаем, проверим, но ТЫ говоришь, что могут быть проблемы. Я — мотаться без толку не хочу, и если с этими связываться, — потыкал я в голограмму, — нужне подстраховка.

— Вот ты, — зашуршал в терминале дядька. — Ладно, понимаю. Цени мою доброту, — вывел он ещё один Мир, в десятке световых лет от метельщиков.

— Ценю твое желание получить хоть какой-то процент, а не хрен без масла, — покивал я.

На этом Рон нам данные предал, а мы направились к Энериде. Честно говоря — ждал каких-то гадостей, но не случилось, даже никаких безопасников Атомиума не прибегало нудеть, насчёт торговли с Гефестом. Закупили обогатители, изолирующие боксы (всё же, хранить в трюмах Энериды радиоактивные элементы без дополнительной защиты не хотелось) и направились к Ведьминой Метле.

За пару недель пути и я, и Отряд, да и Мозг присматривались к нашему новобранцу. И, по крайней мере пока, никаких подозрений он не вызывал. Сидел в каюте, помогал Мозгу освоить базы, внося свои, вполне уместные со слов компьютера, дополнения. Общался, достаточно… ну специфически, хотя подозреваю, это следствие его кибернетизации. В смысле, большей части гормонов и всякого такого у Кубика просто не было, вот и отдавало его поведение «машинностью». Хотя и внешний вид тот ещё, конечно.

В общем — долетели, вышли на высокой орбите, Мозг начал собирать данные по системе. И — трансляция. Мощная, не только внутрисистемная, но и до звёзд окрестных долетит со временем. Не направленая, про нас метельщики точно не знали. А сама трансляция — какая-то псевдофилософская, а то и сектантская муть. Про «избранный народ», каких-то высших сущностей, которые этот народ с небывалой силой любят и берегут, а всех остальных — с жутким садизмом карают. Видимо, потому, что бесконечно милостивы и благи. Ну, какая-то такая мутотень, от которой мозги в трубочку сворачивались.

При этом, кроме нескольких защитных спутников над Ведьминой Метлой Квинтус — никакого шебуршания в системе не наблюдалось. Так что вышли на связь, по которой совершенно засранским голосом диспетчера нам «повелели» ложится на орбиту планеты, где «благие» изволят «принять» наш товар.

— То что «изволят» — я очень рад. А расценки? И вообще я не очень уверен…

— Тупой шакал! Прими прайс и не оскверняй уши благословенного своими глупостями!

— Сам тупой ушастый шакал, — бросил я, отрубая связь.

Придурки какие-то, в общем. Впрочем — расценки по «прайсу» из трёх строк были теми же, что называл Рональд. И цены в трансуранидах выходили раза в два выгоднее, чем за драхмы. Так что выдвинулись мы потихоньку к планете, но тут Кубик, получивший «гостевой доступ», начинает мигать в чате.

— Имею рекомендацию, капитан Керг.

— Это ты молодец, — хмыкнул я. — А в чём она заключается?

— Орбитальная траектория, представленная местными, не только контролируется орбитальными защитными спутниками, но и может быть целью для планетарной зенитной артиллерии.

— Хм-м-м… — задумался я, судорожно копаясь в данных.

— Подтверждаю предположения специалиста Ректангулум Эпсилона, капитан, — вклинился Мозг. — Ряд наземных орудий способен поражать орбитальные цели. Энерида на девяносто восемь процентов в безопасности…

— Но остаются два процента. И вообще — нахрен оно нам надо. Тогда ложись на высокую планетарную, Мозг, — заключил я.

Через семь часов Энерида высокую орбиту легла, и тут же нас стали буквально бомбардировать ЭМ-излучением всякие датчики и сканеры с орбиты. Мозг их экранировал, но доложил, как понятно. А через четверть часа — вызов на связь.

— Почему вы пренебрегли указанием избранного, неверные шакалы⁈ Займите…

— Иди в жопу, — ровно отрезал я. — Нужны обогатители — продаём тут. Не нужны — продадим более разумным разумным. Ждём челнок с товаром на обмен шесть часов.

И опять отрубил связь. Потому что понятно, что местные своей псевдофилософией мозги засрали, ну и вести с ними разумный диалог — нереально. Только силовой, ну и может быть — торговый, что мы и будем проверять.

— Странно, они заинтересованы в покупке, так почему такое мудацкое поведение? — задумчиво озвучил Андрюха.

— Так выгодно же, — хмыкнула Колючка. — Если бы не были такими уродами — были бы регулярные рейсы. Но и с такими торговцы, видимо, нередко появляются.

— Похоже на то, — поддержал я логичное предположение.

А через четыре часа на орбиту поднялся тяжёлый трансорбитальник. Который мы, с учётом не прекращающейся радарной активности местных, изучили датчиками, не скрываясь. И, во-первых, трюм был наглухо экранирован. А, во-вторых, масса трансорбитальника не билась с учётом бартерного товара. В третьих — какой-то местный придурок начал нас материть в эфире, но я его не слушал.

— Так, отряд. Полная боеготовность, Мозг — перекрой полями стыковочный шлюз, на всякий.

— Опасаешься взрывчатки? — поинтересовалась Колючка.

— Ну а кто местных придурков знает? Нет, может, они везут «часть оплаты», а заберут часть товара, не знаю точно. Но экранированный трюм и устройство направленного взрыва — ну если и не напрашивается, то…

— Вполне возможно, — признала девица.

В общем, встали отрядом, в полной боевой. Тем временем челнок до Энериды дотелепался, стал стыковаться. И — нихрена. Ну, в смысле, с той стороны стыковочного коридора — трюм. С экранированными контейнерами, причём примерно того же типа, как мы прикупили для трансуранидов. Ни устройств направленного взрыва, ничего такого. Коробки, десяток типов в экзоскелетах — не боевых, а силовых, для погрузки. И некий тип, стоящий в попугайски-ярком костюме, с лазерником и каким-то странным мечом типа шашки на поясе. Ну и с такой надменной и засранской физиономией, что её тоже можно было принимать за «деталь костюма».

— Доставьте товар, неверные! — бросил этот тип через губу, голосом явно технически усиленным.

— Сначала — проверю плату, — тоже динамиком проорал я.

Последовала витиеватая и заковыристая ругань, которую я решил считать представлением этого типа. Учитывая его видок — ему подходило. А он, проругавшись и поняв, что это ни на что не повлияет, бросил через губу:

— Обогатитель продемонстрируй. И проверяй, сын шакала, но не трать время благословенного!

— Моё время только ты тут тратишь, — хмыкнул я.

И, после отключения поля, двинули мы на челнок отрядом. Обогатитель тащил дроид, ну а шли… Так торговать надо. Никаких турелей или ещё чего-то такого в трюме челнока не было. А, главное — напыщенный тип без брони. То есть, вероятность взрывов и всякого такого — близка к нулю. Причём, как нас могут пытаться подловить — ну, в общем, понятно. Да и по мере приближения нейросимбионт, причём именно он, выдал:

…Обнаружена сигнатура разумных, ведущих когнитивную деятельность…

И подсвечивает области. Естественно — в этих дурацких контейнерах, засада на нас. Уж захватить хотят или со стволом у виска скидку выбить — чёрт знает, да и не очень интересно. Надо нападения дождаться, этих скрутить… Ну а дальше посмотрим. Или валить из системы, потому что метельщики вот совсем недоговороспособны, или если после озвиздюливания мозги включатся (а люди так работают, проверено) — торговать нормально. Может, и компенсацию какую выбить, но там посмотрим.

Пометил отряду размещение полукругом со спины, коробки как цели. И с Майклом подошли к ближайшему контейнеру. Майл активировал парализатор, ну и на всякий случай — активировал плазменный клинок.

— Не смей обнажать оружие на судне благословенного, неверный шакал! — заверещал напыщенный.

— Да щазз, — хмыкнул я, отщёлкивая задвижку.

Ну и, как ожидалось, оттуда рванул тип. Но тут начались неожиданности. Первая — тип был в каком-то эквиваленте скафандра высшей защиты. Не броня, мешковатая толстая ткань, но излучение парализатора этот костюм блокировал. Далее, у типа за спиной был какой-то рюкзачок, очевидно, энергоисточник, фонящий тяжёлыми частицами так, что алярм поднял и вычислитель инженерного костюма, и нейросимбионт. Не смертельно в броне, а вот без неё хреново, что мне на два голоса и сообщили. И, наконец, энерговоды этой ядерной батарейки шли к… шашке. Ну или сабле, мечу — хрен знает, чему, другого оружия чёртик из контейнера был лишён. Майкл, разрядив парализатор, выдвинул плазменный клинок, блокируя попрыгунчика. Клинки столкнулись и… сломались. Оба, чтоб их! Полоса семитысячеградусной плазмы рассекла ножик чёртика, вот только развалилась сама. Правда, разрушение энерголовушки сделало «пшик», к счастью — направленный. И сплавила чёртика, его защитный костюм и контейнер в хрен знает что, превращающееся в пепел.

Засранский тип, подхватив полы халата, ме-е-едленно драпал, скрываясь за закрывающими его типами в экзоскелетах. Контейнеры откидывали крышки, и оттуда пёрли собратья чёртика. И…

— Парализаторы, перенасытить энергией в три раза. На десяток выстрелов хватит, а больше и не надо. Колючка — главный. Работаем.

И — справились. Трёхкратный по мощности выстрел парализатора чёртиков не парализовывал, а просто крючил. Нанося спазмами мышц чуть ли не травмы, проходя костюмы. Ирка просто пробежалась по типам в экзоскелетах, отвесила засранцу пенделя, ну и заблокировала на земле, сверкая полоской плазмы перед выпученными глазами. Засранец заверещал, чёртики принялись бухаться на колени, убирая руки за головы. Впрочем, после выскакивания они и так не слишком рвались в бой, видя корчащихся товарищей. А вот засранец упорно пытался верещать, чему Колючка препятствовала случайными падениями на месте и прочими подзатыльниками.

— Николай, а тут, — вдруг высказался Андрей, указывая на несколько коробок.

— А хрен знает, — отозвался я.

Аккуратно подошли, приоткрыли и тут же захлопнули крышку — шарашило радиацией из-под неё немилосердно, но слитки в коробке были, успели заметить.

— Треть примерно от назначенной цены, — оценил я количество контейнеров. — Это они так «торгуются», блин, — оценил я.

Тем временем захваченный нами предводитель бился просто безостановочно, пытался орать, несмотря на плюхи.

— Вырублю? — уточнила Ирка, которой, видимо, надоело пинать придурка.

— Погоди, Ир. Чего хотел?

— Гнусный сын… великий воин, помилуй! — брызгаю слюнями и соплями заверещал этот тип. — Радиация!!!

— Хм, — прикинул я. — Несмертельная, если недолго… хотя чёрт с тобой. Эй вы, снимайте костюмы и рюкзаки!

— Снимайте, безрукие трахали ослицы!!! — заверещал главный.

В общем — разоружили и заперли всех в рубке челнока, органы управления которого Ирка изящно вывела из строя, нахрен разломав. И стали проверять, что нам досталось.

Выходило, что трансураниды нам привезли, действительно треть. При этом, манера торговаться местных мне ни черта не понравилась, как и отряду. А Мозг точил исследовательских роботов на клинки местных — то, что они развалили плазменный клинок, действительно было интересно.

— Сам бери роботом, только аккуратно, фонит всё…

— Меры защиты от радиоактивных объектов будут приняты в полной мере, капитан Керг.

— Это замечательно. Скомпилируй запись наших похождений и пошли на планету широким каналом. Похождений на этом челноке, — уточнил я на всякий.

— Сделаю, капитан. С планеты и спутников идут запросы вызовов, разных типов.

— Подождут пока.

Мы вернулись на Энериду, роботы перетаскали всё ценное, запись «как Отряд Неудачников гонял чертей из контейнеров» отправилась метельщикам. Ну а через пять минут я вышел на связь, с вопросом (ехидным, но вполне серьёзным): а обогатители-то вам нужны?

И начало-о-ось… от ругани и вранья, по-моему, краснели радиоволны, которыми транслировали всё это метельщики. Хотя Мозг клялся, что смещения радиоволн в инфракрасный спектр не было, так что чёрт знает. Мы и «поганые сыны шакалов, напавшие на благословенного», и всякая прочая хрень.

— Осталось два часа на орбите. Или покупаете, отправив челнок максимум с двумя разумными в этот срок, за оговоренную сумму. Или мы просто улетаем.

— … за вычетом украденного тобой у благородных, сын шакала!

— Хоть килограмм недочёта — сделки не будет. А компенсация за вероломное нападение — и так наша.

В ответ — ругань, но я просто отрубил связь. Купят — хорошо. Не купят — продадим по второй наводке. С учётом компенсации — и так, и так в накладе не останемся. Но через час к нам чесал челнок, близнец захваченного. От которого мы просто отстыковались, пусть метельщики сами с ним возятся. Челнок просвечивали пристально, для начала запустили роботов — и никаких подлянок. Груз по «прайсу», даже чуток «переложили», пару кило, но всё же. Ну и сгрузили обогатители, прибрали трансураниды, да и рванули из этой дурацкой системы.

— И побыстрее, Мозг, а то заразимся от местных идиотизмом.

— Капитан, идиотизм не является…

— У местных, похоже, является.

— Я проанализирую, капитан.

В общем — выгодно слетали. Но местные, конечно… ладно, чёрт бы с ними.

28. Ратоморфьий остров

И вот, долетает Энерида до Атомиума, ну и первым делом мы с Мозгом занялись реализацией трансуранидов… Да чёрта с два! Мы занялись «попыткой» реализации, потому что ценнейшее сырьё, прайсы на скупку которого висели в станционной сети, у нас не покупали! Именно у нас, чтоб его! То есть, было три производства, станционных, как я понимаю — с участием администрации-правительства Атомиума. Цены одни, три скупки. И больше на станции нет, потому что использование краткоживущих трансуранидов в производстве энергетических расходников могли себе позволить только мощные и высоктехнологические производства. И вот, все три конторы, после выяснения кто мы — сворачивали переговоры, под соусом «сделка на согласовании с начальством, ожидайте».

— И сколько ждать? — на третий раз спросил я у какого-то управляющего в третьей конторе.

— Не могу сказать точно, господин Керг. Я в ваши дела не лезу, но, похоже, ваша деятельность затрагивает интересы станции.

— КАКАЯ?!!

— Я не лезу в ваши дела, я уже сказал! Свяжитесь через неделю, возможно, что-то прояснится! — с этими словами управляющий разорвал связь.

— Мда уж, — протянул Андрюха.

— Нетипичное поведение для разумных на станции Атомиум, капитан Керг, — высказал свою важную аналитическую мысль Мозг.

— Стоп, а другие покупатели? — вскинулась Колючка, пробежалась в сети и с кислой физиономией сообщила. — Только мелкие партии и немного.

— Угу, — поддакнул я.

Просто после второго «ожидайте» мы с Мозгом, естественно, стали шерстить сеть. И потребность в трансуранидах была, но у всяких научных и исследовательских объединений, которых ещё, вдобавок, было немного. То есть они готовы были купить ресурс прямо сейчас, но… По сотне-другой грамм. Дороже, чем энергетические производства, в разы, но погоды нам эти «закупки» не делали.

Отряд, собранный в кают-компании, кисло и злобно обзывал ситуацию, Атомиум и прочее нехорошими словами. А я думал, причём выходило хреново… и не очень хреново, как ни парадоксально.

А именно: ситуация с текущим «горячим» (в самом физическом плане) товаром выходила откровенно дерьмовой. И перспектива «заправиться» на Атомиуме, в свете текущих раскладов, вставала под вопрос.

Но, при этом, есть Гефест, координаты которого у нас есть. И там от трансуранидов не откажутся, хотя, возможно, цену дадут поменьше, чем озвученная на Атомиуме. Что, в любом случае, будет больше, чем ничего. Ну и заправиться на Гефесте можно, причём дешевле, что мы и так знали.

А хреново — это то, что с Атомиумом мы, похоже, перестаём контачить. И ни баз нам, ни оборудования, которого на Гефесте просто нет. И вот клык зелёного альта даю — это происки этого, чернявого шеф-коммандера Деррика. Ну просто не из-за чего больше, даже если бы были «претензии» по продаже товаров в Гефесте — то от службы финансовой безопасности Атомима, с обращением к нам, извещением и прочим. Это отсутствие баз: которые, с учётом Кубика и обширного и развитого региона в планах — не столь критичны, но и будут очень не лишними, по куче параметров. Это отсутствие корабельного оружия — нужных образцов на Гефесте просто не было (хотя последнее не гарантированно, но в общедоступной сети — точно не было).

В общем — масса неудобств. С другой стороны — не хотят наших денег, значит, эти деньги получат другие. Сообщил свои мысли приунывшей команде, которая стала гораздо менее приунывшая.

— Николай, а с вашим Рональдом точно будет всё по-старому? — уточнил эскулап.

Переглянулись мы с Колючкой, взаимно пожали плечами: а хрен знает. По логике, наши совместные дела — никак с этим засранским Дерриком не связаны. Выгоду получаем и мы, и владелец Аукциона. Вот только с учётом отказывающихся сотрудничать системных предприятий…. Реально, хрен знает, как выйдет.

— Сходим, проверим, — озвучил я, — если тоже откажется — то продаём трансураниды на Гефесте. Потом — закупаемся там же для Сигмы. Уже какая-то свобода манёвра будет. И будем искать варианты, — подытожил я.

— Командир… — замялась Мила. — А может узнать, что этому Деррику нужно? Я не предлагаю соглашаться, да и его поведение… ну точнее последствия «сотрудничеству» никак не способствуют, — усмехнулась она. — Но просто узнать?

— Хм-м-м… — всерьёз задумался я. — Не думаю, что из этого выйдет что-то толковое. Но если с Рональдом наши дела закончены, то… попробую перед отлётом, — решился я. — Но вероятность того, что мы бегаем от выгодных и приятных предложений — близится к нулю. Не говоря о том, что вообще работать с подобным скотом никакого желания!

— Полностью поддерживаю, но узнать…

— Да права ты, Мила, — вздохнул я. — Ладно. Идём с Ирой. Отряд — вы на Энериде…

— Командир?!!

— Что — «командир»? На нас набросятся безопасники Атомиума? — невесело усмехнулся я.

— Например, — кивнул Ромка.

— И чем вы поможете? Отобьёте? — на что последовали кивки. — От всей станции? — ехидно уточнил я. — Смотрите. Мы стоим на парковочной орбите, никаких претензий нам не предъявляют. А могли, будь такое желание. А почему?

— Фиксация данных, — задумчиво произнесла Колючка.

— Именно так. Поэтому, Мозг, с нами полетит дрон с фиксаторами. И ведите прямую трансляцию в сеть станции. Если местные охренели настолько, чтобы нападать — от отряда толку не будет. Нас сметут, ребят. А вот если они начнут нарушать свои же законы, на глазах обитателей и клиентов станци…

— Не та мы величина, чтобы из-за нас ТАК подставляться. Да и вряд и такая величина вообще есть, — озвучила Мила. — Я займусь с Мозгом трансляцией? — на что я кивнул.

— Могу оказать помощь, капитан Керг, — вдруг прогудел Кубик, покачивающийся в сторонке на магнитных полях.

— Ты же не программист-взломщик? — уточнил я, потому что спецификация киборга с его слов была именно в работе флотского.

— Нет, капитан Керг. Но занимался трансляциями и агитационно-просветительной работой как тактик-командир Защитного Флота.

— «Ты нужен Защитному Флоту!» — хмыкнул я. — Ну, попробуйте. Мила, присмотришь?

— Присмотрю.

Выходим с Милой из Дракоши в сопровождении сферы-дрона, который пишет и транслирует. Садимся в транспортный модуль — никаких проблем. Добираемся до зоны питейных заведений… здрасьте, приехали. Пятёрка СБ-шников станции стоит, ждёт. Два из них в броне и с оружием помощнее парализатора.

— Гость станции Николай Керг, проследуйте с нами, — выдаёт центральный СБ-шник без брони, но видом явно начальник.

— Нет.

— Мы будем вынуждены применить силу!

— На данный момент идёт трансляция в сеть Атомиума нашей беседы, — вежливо озвучил я. — И если вы меня «задерживаете», неуважаемые неизвестные, то предъявите документы, объясните за что. В противном случае, — передвинул я тау-метатель под руку, опуская забрало, как и Колючка, — мы будем защищаться от бандитов, разрешёнными на станции Атомиум методами.

Типы оружие взяли на изготовку, а главный зашебуршал в коммуникаторе, кислея лицом всё больше. Зевак вокруг не образовывалось, максимум взгляд кидали, но трансляция шла. И шла, несмотря на то, что один из одоспешенных запустил какую-то ЭМИ-глушилку — коммуникатор перестал ловить сеть, а НСП пометил источник. Но связь у Мозга с роботами была на «квантовом подобии» — в противном случае то же управление Дракончиком было бы можно заглушить. Использовать её, в теории, можно было и для боевых роботов, кстати говоря. Но сами «приёмники-передатчики» этого квантового подобия стоили запредельно, не говоря о том, что не менее половины процессорных мощностей Мозга уходило на эту связь, всякую «кодировку-декодировку». Правда, в рамках созданной связи количество корреспондентов значения не имело, но, например, встроить в доспех такую полезную фигулину можно было только выковыряв её у робота. Которых не так много, которые нужны, так что нафиг не нужно.

Ну а блокировать эту связь в рамках звёздной системы было невозможно. По крайней мере, по данным Мозга, ну а как на самом деле — хрен знает. Но подпрыгивающие полицаи демонстрировали, что хрен у них что выходит.

— Отключите записывающее оборудование!

— Нет.

— Я требую!

— Основания для требования, неизвестный? — ехидничал я.

— Вы нарушаете мои права, я не даю вам разрешения…

— Так идите своей дорогой, не препятствуя нам, — развёл я руками. — Впрочем, меня уже достало. Или вы нас пропускаете, или мы используем силу, раз уж служба безопасности Атомиума не справляется с вооружёнными хулиганами в транспортном центре!

Свалили всё-таки. Правда, так и не представились, но что это ряженые клоуны… Нет, они точно ряженые клоуны, но при этом — наверняка СБ-шники Атомиума.

— Хреново, — констатировала Колючка по пути в Аукцион.

— Хорошего мало, — признал я. — Но, в крайнем случае, будем добираться до Аукциона вдвоём.

— Если в этом будет смысл, — колюче отметила Ирка, на что я промолчал, потому что и так понятно, что «если».

Зашли в Аукцион, Рональд махнул головой наверх, дождался смены, и повёл нас в кабинет.

— Керг, Ира, — деловито обратился он. — Вам НАДО встретится с Дерриком. Иначе…

— Мы уже заметили, — хмыкнул я. — Ты ещё скажи, что если мы этого гребучего Деррика пошлём — наше с тобой сотрудничество закончится.

— Скажу. Не из-за него, а из-за его активов, Керг. Он уже начал давить на Аукцион, ограничениями поставок. Из-за того, что кто-то ломается, как целка!

— Рон, это МОЁ дело. И если наше сотрудничество окончено — объясни мне, куда смотрят власти Атомиума?

— Так он через предприятия со своим участием «давит», а не через администрацию, — хмыкнул Рон. — И насчёт сотрудничества ты уверен?

— Уверен. Ты как партнёр показал свою несостоятельность, — с этими словами я просто поднялся, и утопали мы с Иркой.

Вышли из Аукциона, и тут Ирка поинтересовалась — чёрт знает, то ли не углублялась в детали на Атомиуме, то ли в Идигене — подход-то был одинаковым.

— Коль, ты вроде понял, как через «фирмы со своим участием». Но есть же законы и правила!

— Карго-мастер, вот реально — устрою экзамен, — хмыкнул я.

— Я, может, и не против, — оскалилась Колючка, явно имея в виду не то, что имел в виду я. — Но Коль, говори уже!

— Он, этот засранец — владелец. И он — не часть правительства или администрации. И ничего нарушающего законы не делает.

— Так, но это же… невыгодно!

— Угу, естественный механизм регулирования. Не нравятся тебе рыжие — не обслуживай, не принимай на работу. Ты — свободный человек, и никто не имеет право заставлять тебя тратить деньги так, как тебе угодно. Но — экономика. Если ты не берёшь рыжих — они пойдут к твоим конкурентам, и прогоришь.

— Это-то понятно, но нам этот Деррик перекрыл всё!

— Потому что совладелец в куче предприятий. И мы… статистическая погрешность, Ир. Если бы он подобным занимался постоянно — его бы нагнула администрация, без вариантов. Как минимум — ограничила финансовое участие. Но, видимо, скотина он только по отношению к нам. Ни хрена не приятно, но статистически не настолько страшно, чтобы администрация вмешивалась. Неприятно быть «статистической погрешностью», но… Есть как есть. И, в данном случае, мы рассматриваем Атомиум как целое: они ведут не устраивающую нас, конкретно нас, политику. А выбор у нас есть, — подмигнул я подруге. — И, Ир: законы, правила, и прочую эту фигню — нужно знать торговцу и карго-мастеру…

— Не нуди, Коль. Поняла, займусь, — вздохнула Колючка.

До причала челнока добрались без проблем, а там — и до Энериды. И, поскольку обещал Миле, да и сам понимал некоторую нужность понимать, что этому придурку надо, разместили мы вместо визитки канал связи, с надписью «Деррику, раз уж так поговорить приспичило».

— В общем — отряд, Рональд без одобрения этого «шеф-придурка» работать не хочет. А значит — мы с ним дела не будем иметь вообще.

— Потому что продажный? — уточнил Самсон.

— Угу. Не из «обиды», нам он — никто, чтоб обижаться. Просто раз он под этого Деррика «лёг», в ущерб своим интересам, то каждый его заказ может быть подставой.

— Как будто и так не может, — буркнул Андрей, но под скептическим взглядом сам признал. — Ну да, в текущих раскладах доверять этому типу вообще никакого смысла. Не «возможно, подставит», а «скорее всего, подставит».

— Во-во, — покивал я.

И, буквально через полчаса, на связь вышел чернявый Деррик, своей сволочной персоной. Я-то думал всякие секретари или ещё что будет, даже специальный посыл в жопу для Мозга записал. Но нет, сам связался, сетью и видеоканалом.

— Керг, — сухо кивнул он, как будто сам не докапывался как пьяный до микроволновки.

— Слушаю внимательно, какого хрена тебе надо, — не стал я разводить дипломатию.

Ну-у-у… прямо скажем, выбесил меня этот засранский тип сильно. И если начнёт оскорбляться — так только порадует, да и хрен с ним и Атомиумом: планы на ближайшее время есть. Но, поморщился, и «скушал».

— Для тебя и твоих бойцов есть заказ, нужно говорить, — выдал он.

— Нужно — говори, — разрешил я.

— Керг, я тебя приглашаю к себе. Подпишешь обязательство о секретности. Потом — расскажу, что за заказ. Сумма там достаточная, чтобы ты мог просто выкинуть свой радиоактивный хлам. Проблем с продажей которого у тебя не будет.

— Не имею никакого желания переться к тебе, Деррик, — честно ответил я.

— Тысяча драхм. И поспеши, — бросил он, отрубая связь.

Одновременно Мозгу пришла кодировка на тысячу, как и адрес — «остров в пустоте», элитное обиталище на Атомиуме. И… хрен знает, всерьёз задумался я.

— Посылаем? — уточнил Майкл.

— Вообще — очень хочется. Но… узнаю, — решился я. — Пойду в полной боевой. Если что — мало того, что место, куда я пошёл, будет известно, да и отбить… Мозг, сможете?

— Защитные поля и турели Атомиума щиты Энериды удержат в течение сорока минут, капитан. Теоретически — возможно, но должен отметить что после этого на Атомиуме…

— Если «это» понадобится — на Атомиуме нам будет нечего делать. Да и вряд ли этот Деррик пойдёт на какую-то гадость у себя.

— И на летучий остров посмотреть хочется, — ехидно произнесла Колючка.

— Не без этого, — признал я. — Ладно, отряд. Я пойду. Если через час не свяжусь — вытаскивайте меня. Или…

— Вытащим! — послышался рявк.

— Ну и хорошо, хотя думаю — не понадобится. А за час я или соглашусь, или откажусь. Говорить с этим чернявым ратоморфом о жизни — у меня никакого желания.

Жалко, конечно, что робота перед СБ-шниками засветили, с квантовой связью… Но — ничего не поделаешь. Да и прямо скажем, никаких особых гадостей я во время визита не ждал: вот с «заказом», который этот сволочуга с маниакальным упорством пытается втюхать… Впрочем — посмотрим.

Собрался, подал запрос на «стыковку» с островом Дракончика… и его получил. Вот реально — не ожидал, думал, транспортной системой Атомиума добираться придётся. Подлётный коридор, конечно, узкий и под орудиями Атомиума. Но я реально подуспокоился, да и народ стал подпрыгивать — типа «мы с тобой».

— Николай, если вероятность «вытаскивать» и так, и так рассматривается…

— Ладно, ладно, — согласился я. — Андрей и Мила — на Энериде. Кубик — тоже.

Первые два — скорее для присмотра, а то мало ли. Народ быстро, по-экстерминаторски собрался, вооружился, и мы полетели. Никаких неприятностей или «случайных срабатываний турелей обороны», к счастью. Единственное, что с острова-особняка связался какой-то оператор и сообщил, что «пропуск на остров» — для одного, и именно одного.

— Буду в броне и с оружием, — хмыкнул я.

— Ваше дело, — пожал плечами оператор. — Вас вызвали на переговоры, хотите оскорбить…

— Ага! — радостно сообщил я, действительно не против пооскорблять приставалу.

— Ваше дело, — ещё раз повторил, пожав плечами, оператор.

Ну и долетел Дракочик, сдвинул аппарель, а я прыжком преодолел полметра до покрытой травой поверхности.

29. Предложение, от которого можно отказаться

Сам летучий остров был… много каким. И зрелище с его поверхности выходило многозначным. Безусловно — красивым, это да. Всякие деревья и трава с цветочками, не как в земных джунглях, а, скорее, близко к светлолесскому палисаднику в миниатюре.

Круг, в триста метров диаметром, с скрытыми в основании генераторами — гравитации, энергии, полей. Последние были самыми что ни на есть голографическими, смазывая картинку с острова для внешнего наблюдателя. Но и не только, как я думаю.

Дело в том, что на орбите Атомиума свет Денеба был смертелен не только для человека или органической жизни, но и большей части техники. И, соответственно, станция прикрывала полями себя, окрестности и подлётный коридор. Но шарашила пульсирующая звезда всё равно сильно, смотреть на неё, без защиты и своими глазами, можно было только один раз. Второй вышло бы только имплантами. Так вот, голополя на острове поляризовали свет, делая голубой гигант этаким «небом», на фоне которого сверкали ничуть не затемнённые обручи Атомиума. А снизу — звёзды на фоне чёрного космоса, если взглянуть за край острова.

В общем — впечатляюще, прямо скажем. Но я сюда не впечатляться пришёл, а узнавать, что этому Деррику надо, так что собрался и потопал по скинутому мне треку. Впрочем, и без него было понятно, куда — этакий небольшой, но похожий на замок из исторического фильма дом в центре острова. Топаю я, оглядываюсь. И сканирую — как-то мне вот совсем похрен, что активное сканирование заметят: я не на «званом приёме», да и причин быть деликатным не наблюдаю.

Ну и помимо фауны, флоры в виде каких-то декоративных птах и зверьков (точно не цветочных дракончиков), небольшого озерца, наблюдались сигнатуры. Мощных энергетических турелей, проекторов, генераторов… нейросимбионт, в отличие от подтупливавшего компа костюма, давал подписи «предположительно то-то и то-то», но не точно, как понятно.

И ещё, на острове были разумные. Исключительно женского пола, не киборги — чистые органики, голые. Занимались своими делами, купались, читали планшеты, купались. То есть точно и однозначно не охрана — видно, любовницы Деррека. На меня разве что косой взгляд бросили, причём пара из пятёрки. Ну и я на них, после того, как установил, что безопасны — тоже не особо пялился. Ну девки и девки, голые, симпатичные. Не самое редкое зрелище, чтобы на них пялиться.

Кроме одной, которую я, если бы не контурная пометка ассистента, мог не заметить. На неё… него… чёрт знает, в общем, но я тоже не пялился, хотя пару взглядов бросил и даже задумался.

Дело в том, что это существо было ксеносом, известным, описанным. И чертовски занятным, как по мне — я бы, если бы не Колючка (ну или как-нибудь втихую, но это не точно), с этим ксеносом бы не отказался пойти на близкий контакт. Чисто теоретически, само собой.

Потому что аллаги, как назывались звуком эти ксеносы (общающиеся между собой не звуками, а колебаниями электромагнитного поля), были широко распространёнными и высокооплачиваемыми сотрудниками борделей. К какому виду и даже царству относились эти ксеносы — хрен знает, ксенобиологические справочники их, наряду с минералоидами, относили к отдельному биологическому царству. Но, вроде как, частично белковые, с условно-клеточным строением. Условно, потому что дифференциация клеток у аллагов была условной. Тёплые, порядка сорока градусов, гермафродиты, что даже у ксенобиологов вызывало вопросы. Потому что половых клеток какого бы то ни было вида и типа аллаги не имели, но при этом для размножения надо было две особи. Особи фактически срастались, после чего один или оба обзаводились «почкой», со временем формирующейся в аллаги.

Это занятно, но, как понятно, больше смахивает на каких-то простейших. Но дело вот в чём: аллаги не имели постоянной формы, но при этом их организмы способны были поддерживать любую в рамках их массы. И были очень и очень морфичны. Вдобавок, они обладали бинарной логикой, то есть были понятны людям, как и люди им. Но имели серьёзные проблемы с математикой, на уровне вида, как тип мышления. Не арифметикой, но начиная с алгебры — у аллагов начинались проблемы. И, создав свою цивилизацию, о которой крайне скудно говорилось, они на этом и законсервировались до прилёта человеческого корабля. После чего эти существа радостно стали мотаться по галактике, оказывая всякие разные услуги людям и развитым ксеносам.

А бордели потому, что аллаги формировали свой облик, да и аналоги внутренних и наружных органов (скорее имитацию, но всё же). Вдобавок, они скопировали часть нервной системы, начав получать удовольствие от тактильного контакта и непосредственно секса. Не так, как мы, но судя по всему, им это доставляло удовольствие, как массаж, что-то такое.

Конечно, не все аллаги занимались бордельным промыслом, были и техники низшего ранга (высшего у них бы никак не вышло), и бойцы, и шпионы-диверсанты, и творческие профессии — с последним, в отличие от математики, у аллаги всё было очень неплохо, по крайней мере, их музыка была действительно классной.

При этом — никакой «морали» и терзаний, требований к внешности партнёра у них не было. Ну и даже если попадался отбитый садюга — аллаги получало удовольствие, ради денег имитируя всякие нужные садистам реакции. Занятные создания, в общем.

И — прозрачные, кроме чёрных глаз, сформированных, как и голосовые связки, для коммуникации с прочими видами. Не совсем, этакое стеклянистое тело, но вроде бы оптическая прозрачность прямо связана с их «родным» ЭМ-зрением и общением. Могли и гримироваться, но неохотно, ненадолго и, как я понимаю, только за деньги.

Короче, странный, казалось бы, бесконечно чужой, но при этом очень понятный вид. И пощупать, да и не только, такое создание было действительно интересно. Не столько из ксенофилии, сколько… ну реально же — интересно!

Впрочем, как понятно, долго я на аллаги не смотрел. Да, интересно, но не до того. И дотопал до дома-замка, где вместо входа оказался бронированный лифт, с турелями и сенсорами. Хлопнул с лязгом за спиной дверями, дернулся и открыл противоположную дверь. За которой обнаружилась небольшая, с здоровенным терминалом, пустая комната. Хотя… не пустая и не комната, понял я по данным костюма и симбионта. Это комната искрела, для которой размеры (пусть в определённых, энергетически-ограниченных пределах) относительны.

— Проходи, — с видом занятого засранца бросил Деррик, сидящий за терминалом.

Я молча потопал, ну и неплохо, что понял, что тут искрел. А то на соткавшуюся из «чистого воздуха» девицу (в кружевом переднике на голое тело) мог как-то отреагировать. Веселя скотину-Деррика. Ну а так — бот из искрела, припёрла стул и исчезла в никуда. Судя по быстрому взгляду Деррика — он думал меня на удивлении поймать. Впрочем, ругаться и спрашивать «с хрена ли ты не удивляешься!» он не стал, а уставился н меня.

А я подумал, да и запустил голоигрушку. Пялиться на этого типа сверх необходимого никакого желания, ну а…

— И даже не спросишь, зачем я тебя позвал, Керг? — не выдержал он моего нестерпимого мастерства в игрушке.

— Не «позвал», а использовал… финансовое положение, чтобы на тебя, приставалу, обратили внимание, — спокойно ответил я. — Да, Деррик, у тебя сорок пять минут. Будешь молчать — я просто поиграю, — вернулся я к прежнему занятию.

— Керг, ты — нужен Атомиуму! — через четверть минуты справился он с явно раздирающими его гадостями в мой адрес.

Глянул я на эту ратоморфью чернявую морду — а как играет, скотина! Прям хоть на агитационный плакат в Учебку, «Ты нужен Идигену!» фото этой морды вешай. Впрочем, у меня и до всяких гадостей эт плакат (и призыв) вызывал здоровое веселье. Нужен — компенсируй, обеспечь и предоставь — что собственно, до поры, родной город и делал.

А тут… ну в общем — понятно, так что я на эту агитку просто широко улыбнулся.

— Для того, чтобы компенсировать ущемление моих интересов компаниями Атомиума? — уточнил я. — Деррик, твоими трудами меня «нужды» Атомиума интересуют гораздо меньше, чем когда я с этой станцией познакомился. А тогда они меня вообще не интересовали, смекаешь?

— Ты… — уже не выдержал, проглатывая ругательства, вытаращился на меня чернявый. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь⁈

— С недоумком, не знающим слова «нет». Портящего деловую репутацию… впрочем, раз тебе позволяют резвиться — там тоже не светочи мысли.

— Ты пришел меня оскорблять⁈

— Я пришёл, потому что ты меня позвал. Выделил тебе час… уже сорок три минуты своего драгоценного времени. И пока я вынужден говорить сам, что мне не слишком нравится… Впрочем, будем считать, что своей тысячей драхм ты оплатил общение с умным человеком.

— Считай так, — окончательно взял себя в руки Деррик, показывая что он — не только засранец.

А ещё то, что он в нас РЕАЛЬНО заинтересован. Я максимально старался вывести говнюка из себя, чтобы он меня послал. Но — нет. И это, скорее, настораживает.

— Я в силу службы получаю массу данных и отчётов, со всего сектора. И, после твоего спарринга в «Трёх Товарищах» заинтересовался тобой, твоей командой и кораблём, — ровно произнёс чернявый. — В результате характеристики твоего корабля и отряда меня… скорее — Атомиум, заинтересовали. Если бы ты не бегал от разговора…

— Я от него не «бегал», а просто отказывался. Ты мне… не нравишься, Деррик, — честно сообщил я.

— Но раз ты тут — кроме Атомиума тебе деваться некуда, Керг. А денежки папашин корабль требует немалые, — оскалился «проницательный» гавнюк.

— Считай — так, — улыбнулся я, не став орать «всё не так».

В принципе, похоже именно на это меня он и провоцировал, так что хрен ему. Сидит, оскал бледнеет.

— Две сотни тысяч драхм, Керг.

— Хорошая цифра, — ответил я, с трудом удежав ряд естественных реакций. — И ты рассчитываешь, что после этого я с визгом побегу исполнять твои пожелания? — скептически поднял бровь я.

— То есть сумма тебя устраивает, — удоволетворённо кивнул он.

— Сумма — да. У Энериды в визитке стоит «принимаем заказы». Но вот заказчик… — смерил я типа взглядом.

— И поэтому ты припёрся ко мне в боевой броне.

— Именно поэтому. И сумма — херня. Что за дело? И, кстати, если ты думаешь, что я про время, которого осталось сорок минут, шутил — можешь попробовать проверить.

Проверять чернявый не стал. А стал выдавать «важный Атомиуму заказ», без деталей. Через пять минут затребовал «контракт о неразглашении», который я, подумав, подписал.

Дело в том, что этот Деррик, похоже, действительно обладал информацией. Чуть ли не с каждого нашего дела, кроме последнего: видимо, настучать не успели. Хотя и с Гефеста данные у него, похоже, были неполными — иначе бы отстал раньше. А сам «заказ»… Ну скажем так, для экстерминаторов — подходящий. Только мне не нравился заказ с «зачисткой», это раз. Не нравилась сумма, от которой прям разило подставой. Ну и сам Деррик с Атомиумом мне в свете последних событий нихрена не нравился.

Вот только… Деррик считает себя «умным», но он явный дурак. Хитрый, но вот в нашем случае обманывает сам себя. И… я вот подумал, и решил что до поры его не стоит разочаровывать.

Итак, смысл «заказа от Администрации Атомиума» (что, кстати, подтверждено бланком договора, цифровыми подписями и прочим): перехватить на одной из трёх станций корабль с разумным. На какой из трёх — пока неясно, почему скорость Энериды важна. И хорошо, что Деррик не знает настоящей, мысленно порадовался я.

Так вот, этот пристыкованный корабль (или на отдалении от станции) надо взять на абордаж. Всех живых — зачистить, а навигационный комп и личный комп «цели» — доставить на Атомиум, Деррику. При этом, ни что за разумный, ни черта такого Деррик не говорил даже после подписи. То ли из-за того, что ратоморфий сын, то ли… сам не знал. Заказ-то действительно от «совета Атомиума». При этом надо и «доказательства» доставить, помимо компьютеров… В общем — даже у экстерминатора к командиру бы появились вопросы, много вопросов.

Были они и у меня, но совершенно не по «заказу», за который я решил… взяться. Потому что я, примерно, понял на кого «заказ». Не имя и всё такое, а «вообще». И, при этом, Атомиум у меня стал действительно вызывать антипатию — ну, не станция, а его верхушка, скажем так. Ну и, наконец, ряд финансовых вопросов можно решить быстро.

Риск, конечно, есть. Но риск — нормален для экстерминатора, если он оправдан и разумен. И, судя по моим прикидкам, выходило, что мы можем убить одним выстрелом нескольких ратоморфов, если не ступим.

— На моём судне груз, — не стал я говорить ни «да», ни «нет», для начала. — С твоей подачи у меня отказываются его брать.

— Трансураниды? Возьмут. После подписания контракта.

— Если не возьмут — я обращусь к администрации Атомиума напрямую.

— Керг, я сказал — возьмут! Не трать время, раз уж согласился — подписывай и действуй. После нашей встречи время бесценно! И есть недельное окно…

В общем, подписал я этот контракт. Причём рассчитывал его исполнить, даже деньги за него получить — но исполнить не совсем так, как думал Деррик. А думал он, похоже, что я и вправду «принц с дикого средневекового Мира», после некоторых правок в контракте.

В общем, за десять минут до крайнего срока я свалил от Деррика. Дошёл до Дракончика, жестом остановил вопросы. Долетели до Энериды — проверил, не только готовы скупить трансураниды, но уже прислали грузовой челнок и… десятипроцентная «премия» в качестве «извинения за бюрократические накладки». Извинять — естественно не стал. Но деньги не лишние.

А после собрал отряд и стал рассказывать свой план.

30. По букве и духу

В первую очередь, само собой, я стал рассказывать о самом заказе, о котором ребята (да и Мозг) ни черта не знали. Протащить дроида с квантовой связью, теоретически, было можно, но после того, как мы «засветили» его перед СБ-шниками Атомиума — не слишком разумно. Деррик просто не стал бы говорить, что подтвердилось «контрактом о секретности». Количество денег ребят впечатлило — как, впрочем, и меня. Сама суть дела — скажем так, умеренно нахмурила. Правда, Мила начала подпрыгивать.

— Вот от кого-кого, так от аналитика не ожидал возражений, — честно сообщил я.

— И почему же? — подбоченилась девица.

— А потому, Мила, что мы — экстерминаторы. Уничтожители, убийцы, если быть честными. Это…

— Это понятно. Но экстерминаторы на службе… бывшей службе Идигена!

— Который определял, кого экстерминировать, принимая на себя вопрос этики и морали. Но это — скорее обман себя. Сейчас Идигена за спиной нет, вопрос этичности рассматривается нами самими. Но при этом зависит не только и столько от нас, сколько от нашего окружения. Ну вот смотрите… — задумался я. — Вот был бы в галактике трансгуманизм, я не знаю, какой-то там, предельно добрый. И, в таком случае, мы бы, естественно, даже не задумывались о работе экстерминатора, такой, как предлагает Атомиум. Но этого — нет. И предложение уничтожить конкурента — нормально. Мне тоже не очень нравится работать именно «на уничтожение», — признался я. — Но в рамках морали окружения — мы и так слишком «чистоплюи». С рабами этими, например, — напомнил я. — Так что, если бы такой заказ поступил бы не в таком виде и не от таких людей… Я бы, как минимум, постарался разобраться в причинах, почему это экстерминирование нужно заказчику, прежде чем ответить «да» или «нет».

— Но сейчас ты согласился, командир!

— Именно. И именно сейчас я не буду исполнять заказ так, как подразумевает Атомиум, к которому у нас накопились обоснованные претензии, — широко улыбнулся я. — А будем мы его исполнять так, как написано в контракте.

— Николай, я о чём-то догадываюсь, но поясни.

— Слушайте.

И стал я выкладывать свои задумки. Дело в том, что Деррик в данном случае, выступал как этакий «соучастник». Говнюк, приставала, возможно, подобравший «исполнителей» — но именно соучастник. А заказ был именно от администрации Атомиума, что если и не противоречило законам и правилам станции, то прямо нарушало провозглашенную этой станцией идеологию. Секретность и прочее, немалые (огромные, будем честны) деньги…

В общем, в рамках всего известного выходило, что нас нанимают для диверсии против представителей Гефеста. Видимо — именно рубр, конкретно. Уж зачем и куда эти космические альты летают — чёрт знает, зачем останавливаются на станциях — тоже… было непонятно, пока Кубик не пояснил в процессе моего рассказа.

— Вопрос остановки данного судна, капитан Керг, объясняется просто, — прогудел Кубик, тыча появившемся из одной граней манипуляторов в голограмму. — Это — скоростной курьер, с избыточной мощностью двигателя. И если расстояние от станции Гефест, — завращал он голограмму, — превышает восемь световых, то ему необходима дозаправка. Грузоподъёмность данной модели и избыточное потребление топлива таковы, что восемь световых лет — предел перелёта, насколько мне известно.

— Принимается, спасибо, Кубик, — кивнул я.

В принципе, в таких раскладах закрывается большая часть вопросов, вроде «с хрена ли корабль без эскорта». Судя по динамическим характеристикам — этот эскорт будет просто замедлять курьер, который, в общем-то, сможет сбежать, откуда угодно. Более того, генераторы и прочие моменты этого курьера «конфедеративные», позволяющее выйти из гипера внутри системы. С входом в гипер — некоторые сложности, но выхода на высокую звёздную корабли конфедерации не требовали, хотя нужны были «равновесные, относительно центров масс системы, точки», прогудел Кубик.

Так вот, оказывать Атомиуму «услугу», которую нас, с нарушением правил самого Атомиума (путь и не «по-правилам», но по факту), да ещё и не слишком «этически приятную», я, да и отряд, не хотим. При этом, есть ряд вещей на Атомиуме, которые нам пригодятся. И — деньги не лишние. И, если уж совсем параноить — на Энериду могли как-то агрессивно среагировать защитные системы станции, что вряд ли, но… В общем, несколько изменив контракт, я был намерен его выполнить, от и до.

— То есть, мы летим на Гефест, — сделал вывод Ромка, на что даже его сестра покачала головой.

— Судя по тому, что говорил командиру этот Деррик, у него есть агенты… — ответила Ирка.

— У Атомиума, — уточнил я.

— Какая нам разница, Коль? — риторически колючнулась Колючка, на что я пожал плечами — разницы именно нам особой и не было. — В общем, есть агенты, с возможностью быстрой связи. Курьерами, этой квантовой фигнёй…

— Передатчиком на принципах квантового подобия, боец Ирина. В случае, если система приемник передатчик стационарны и достаточно велики…

— Хорош меня перебивать уже! — возмутилась Ирка. — В общем — Деррику этому будут стучать. И если мы появимся на Гефесте — он об этом оперативно узнает.

— А я хочу наказать и его, и Атомиум. В нашу пользу — деньгами. И в пользу Гефеста — уж чёрт знает, как Атомиум собирается использовать данные, но рубры явно их обломают.

— Кстати, Николай, ты понимаешь, что рубры могут быть совсем не ангелами?

— Не просто понимаю, Андрей. Скорее всего — они не намного лучше. Но, как минимум, честнее — сам знаешь, что творится в системе Гефеста, и они не врут, — на что эксулап кивнул. — А самое главное — мне как-то похрен. Нас задел Деррик и Атомиум, им мы, по возможности, подгадим. А кто гад, кто хороший в глобальном смысле — уж точно не вопрос для Отряда Неудачников. Или есть возражения?

Возражений не было, план я свой дорассказал: ну, раз гарантированно есть доносчики (а без этого — хрен нам Деррик сообщит, через какую станцию будет лететь корабль-цель), то для станции должен быть минимум «захват объекта». Рассчитываю я на то, что с рубрами удастся связаться узким лучом, объяснить расклад и сотрудничать.

— А если нет — абордаж, с минимумом жертв, — подытожил я. — И будем стараться договорится. Проблем… да не должно быть, по логике: эти рубры на половинном тяготении ватные.

— Принудить к диалогу силой, — оскалилась Колючка, на что я кивнул.

— А если… — пробасил Самсон, замялся, покраснев, но после кивка продолжил: — А если там не рубры, командир?

— Это… вряд ли. Но даже в этом случае, Самсон, для нас ничего не меняется. Пробуем договориться с ним узконаправленной связью, а если отказ — абордаж и «принуждение к диалогу силой». Собственно, на кого бы ни точила зуб администрация Атомиума — жертва в любом случае заинтересована в выживании и симметричном ответе.

Определились, стали ждать, заниматься своими делами и тренировками. Я, помимо всего прочего и колючего, составлял кстати планы по «срочной закупке на Атомиуме».

— Ты так уверен, Коль, что у нас всё выйдет? — заинтересовалась Ирка.

— Ни черта я не уверен, Ир. Но если выйдет — временной люфт у нас совсем небольшой. И имеем мы его исключительно за счёт реальной скорости Энериды, ну и лабораторий. Так что если всё выйдет — время на Атомиуме сутки, максимум двое. И надо успеть — или плюнуть, если будут тянуть, — вздохнул я.

— Но готовыми быть надо, — понимающе кивнула Ирка. — Давай-ка я тебе помогу, — поёрзала она.

— Эммм… с тем, на чём ёрзашь?

— И с этим — тоже.

А через тридцать часов от Атомиума приватной связью пришли точные координаты. И сроки, в которые мы с учётом декларируемых скоростей — еле-еле укладывались. Так что Энерида начала ложиться на разгонную траекторию буквально через десять минут после сообщения. И тут Мозг сообщает, что со мной хочет пообщаться Кубик.

— Капитан Керг, в связи с вашим новым заданием, у меня есть к вам… просьба, — замялся киборг.

— Не хочешь участвовать? — уточнил я.

— Нет, капитан. Ваши резоны, приведённые команде о месте «Идиген» — вполне отражают разумную и, скорее, похвальную позицию. Должен отметить, что операции Защитного Флота не всегда укладываются в общепринятую мораль…

— Силовики, — покивал я.

— Именно так, капитан. Так что вопрос «неучастия» даже не стоит. Скорее наоборот.

— Давай-ка поподробнее.

И выдал Кубик такой расклад: курьер конфедеративного производства — чертовски прожорливая, но и чертовски быстрая и маневренная тварюшка, с минимумом вооружения. И превосходит Энериду в динамических характеристиках, не в гипере, а в обычном пространстве. Что Кубик сообщил, а вот я до конца в смысле «угловых скоростей» и «гашения импульса» не очень вник. В общем, выходит, что курьер от нас теоретически может просто убежать.

— Подтверждаю, капитан Керг, — сообщил Мозг, естественно, наблюдавшей за нашей беседой.

— Дракончик — маневреннее, — призадумался я. — В принципе — догонит, — сверился я с коммом.

— Не учитывая возможного ухода в гиперпространство, капитан.

— Блин, а хочешь-то ты чего? — с некоторым раздражением (надеюсь — только внутренним) уточнил я.

На что Кубик попросил… больших прав в управлении Энеридой. Грубо говоря, он захотел стать штурманом, потому что в рамках «консультаций Мозгу», с учётом пояснений «нахрена» — терялось ощутимое количество времени. Мозг — «не возражал». Ну а я… решил что почему бы и нет. С учётом, что большинство данных по курьеру у нас от Кубика, да и в рамках перспективы — пусть будет. На испытательном задании, скажем так. Справится, Мозг одобрит — пусть и дальше штурманит. Не справится — ряд наших планов накроется всяким, ну и буду думать.

Добрались до однопланетарной системы с развитым Миром и мощнейшей системой планетарной обороны — фактически кольцом вокруг планеты. Данных без баз об этом не было, а я порадовался за свою интуицию: была возможность, ну чисто теоретическая, высадиться на заправляющей станции и захватить судно-цель. Но — что-то цепляло, чего я не мог формализовать, помимо того, что сопротивление может быть от станционников. И я данную возможность даже не рассматривал, что оказалось — совершенно правильно. Мозг «щедро» выделил Энериде пять минут существования, под огнём этого орбитального кольца.

— Кубик, приступай к вычислению точек, Мозг — держимся синхронно орбиты планеты, на высокой звёздной, — раздавал я чертовски важные и ценные указания, напоминая себе командира из анекдота.

— А мы? — заинтересовался Клемент.

— А мы, дорогой отряд, — широко улыбнулся я. — Будем знакомиться с разумными, экономикой, техникой… Учиться, в общем.

— О нет! — раздался неидентифицированный писк, полный горя и скорби.

— О да! — ликовал я. — Но вообще, ребят, надо. Мы, конечно — экстерминаторы, но ряд моментов сменилась. А судя по нашим совещаниям — тупим все. Я в том числе.

— Угу, — кивнул, на удивление, Андрюха.

Впрочем, удивляться этому я перестал: экстропийный эскулап стенал исключительно от «двигаться, разговаривать с людьми» ну и от подобных моментов. Обработка информации же в них не входила, видимо, не множа энтропию Вселенной.

— Николай, надо создать в искреле макет корабля, консультируясь с Ректангулумом. И… — последовал душераздирающий экстрапийный вздох. — Потренироваться там.

— Это ты толково отметил, Андрей, — оценил ья. — То есть, ты с нами?

— Без вариантов. Операция на неизвестной территории предполагает «захват живьём» — если, конечно, вариант договориться не сработает. Но мне, почему-то, в это слабо верится.

— Мне тоже, — признал я. — Думаешь, будет сильное сопротивление?

— Чёрт знает, Николай. Вроде и вправду — низкое Же, не боевой корабль… просто не знаю. Но вот то, что «принуждённые к переговорам» после вашего принуждения могут нуждаться в медпомощи — почти наверняка.

— Разумно, — признал я, под смешки отряда.

И всё время до появления сигнатуры «цели» — занимались.Энерида пребывала на высокой звёздной. О нас местные не знали, а от одного космолёта, появившегося в «зоне обнаружения», Мозг нас просто отвёл от замеченного «потенциального пробоя».

В общем, появился этот курьер, причём именно «внутри» системы, в «равновесном» месте между газовым гигантом и обитаемой планетой. И почесал деловито (и чертовски быстро) к планете со станцией, не ведя широкоформатного радиообмена. То есть его явно ждали.

А мы, сгрудившись на мостике, мешали Кубику и Мозгу своим присутствием и ценными мыслями составлять траекторию перехвата. Как я понял — далеко не простая задача, с учётом того, что нам надо с курьером попытаться поговорить, не дать, если что, убежать. И, вдобавок, не попасться на сенсоры местным до старта и отхода курьера. Но, как мы ни старались, помешать не удалось: через двенадцать часов Энерида, необнаруженная, с практически полностью заглушенными генераторами гравитации, что само по себе вызвало некоторые неудобства. Хотя, вроде как, было необходимо для скрытности.

Дело в том, что долговременную невесомость Ирка, Ритка и Ромка переносили крайне фигово. С последними я даже удивился — вроде как разведчики, фигуряют на гравидисках. Но выходило так, а Ирке, судя по чату, было хуже всего. Ну или она проявляла колючую натуру, делясь неудобством с окружающими. При этом, Самсон радовался, прыгал от стенки к стенке, ликовал и вообще веселился совершенно искренне. Скорее всего, на «контрасте» — таскать его здоровенную тушу было нелегко.

— Прекрати прыгать… буэ-э-э… здоровяк! И без тебя тошно! — ворчала Ирка.

— Так здорово же! — скакал огромным мячиком Самсон, искренне радуясь.

— Бу-э-э… тошнит на тебя смотреть, — констатировала Ирка факт.

Я было забеспокоился, но Андрюха через четыре часа «веселья» подобрал сносную пилюлю против укачивания, не снижающую боеспособность.

А ещё через четыре часа курьер отстыковался от станции, ложась на траекторию к тому же «центру масс», откуда и появился. Кубик сообщил, что выход из этих точек — базово прописан в навигационных компах конфедерации, что, в общем-то, понятно. Ну и Энерида врубила двигатели на полную, ложась на траекторию перехвата.

Через сорок минут нас заметили на курьере, но вернуться к станции уже не успевали. А Энерида узким лучом передавала моё послание, насчёт «есть необходимость переговоров». Правда, ответ был ожидаемым, хоть и неприятным: посыл во всякие неинтересные места, называние «поганым пиратом», которому ни хрена не верят. И курс курьер сменил, удаляясь как от станции, так и от точки перехвата.

— Ну и хрен с вами, поговорить всё равно придётся.

— А ты догони, пигане гамиста тон эафто сас! — явно ругался оператор курьера, отрубив связной канал.

— Ну, сами виноваты. Мы в Дракончика…

— Займусь, капитан, — подлетел Кубик к капитанскому креслу.

— Прослежу, капитан Керг, — сообщил мне личным каналом Мозг.

Набились в Дракончика, стали ждать. Через четверть часа Энерида стрельнула — как я понял, других вариантов задержать ловкий курьер просто не оставалось. Но не уничтожили, а вывели из строя одну из дюз. Что Кубику только плюс — действительно хорошо знал корабль и дал точное целеуказание.

И через минуту Дракончик вылетел из трюма, с некоторым превышением тяготения (гравикомпенсаторы полностью не справлялись из-за запредельной скорости). Успешно долетел до курьера, не менее успешно впилился в его обшивку… и тут же, как только открылся люк — в прикрывающее выход поле ударило с пяток лазерных лучей!

— Придурки, нам поговорить надо! — без особой надежды проорал я. — Мы вас могли просто уничтожить!

Придурки не отвечали, но на взмельк в люке ответили и лазерами, и термической гранатой. Последняя вреда не причинила, взорвалась у люка, но…

— Ладно, Отряд. Хрен с ними. Берём придурков, по возможности — не причиняя вреда, но вы — важнее. Не подставляемся, погнали! — рявкнул я.

31. Новые Горизонты

Правда «погнать» у нас вышло довольно… да не вышло, в первое время, чтоб его! Дело в том, что курьер рубров был явно и однозначно переделан относительно «оригинала», данные о котором предоставил Эпсилон. И я бы даже задумался о саботаже и дезинформации, но — нет, ни хрена. ТАК переделывать корабль будут только под конкретную задачу, пространство корабля именно переделано — никто такой корабль строить не будет. Ну, в смысле, курьер, конечно.

Дело в том, что внутренние переборки и коридоры динамически менялись. Вроде бы — не из метаморфирующего металла, что полегче, но ненамного. То есть, четвёрка (всего четвёрка, чтоб его!) защитников практически «не подставлялись», это при том, что мы даже не начали боевую операцию. И уже снесли несколько плазменных резаков с нашего абордажного рукава. Выстрелит — и за стеной. Кинет плазменную гранату — и за стенами вся четвёрка, а энергия взрыва направлено хреначит по нашему рукаву.

Защитные поля Дракончика справлялись, конечно: после первых залпов к нам лазеров не прилетало. Но динамика ни хрена не хорошая: в покинувшего челнок полетят плазменные гранаты и лазеры и защитные системы брони просто не выдержат. Вдобавок, убивать этих придурков я, всё-таки, не хотел. Что делало наш «абордаж» занудным сидением под обстрелом. Более того, судя по данным от Мозга, курьер менял траекторию, явно направляясь к станции. Энерида ему мешала, перекрывая маршрут, но именно «мешала», а не перекрывала. Так что медленно, но верно курьер телепался к станции, где могут быть, кстати говоря, внутрисистемные оборонные суда. Которых мы ещё не видим, но времени «сидеть под обстрелом» у нас просто нет.

И парализаторы, которыми и я, и отряд несколько раз попали в защитников, не давали никакого эффекта. Боевая броня странного вида, с треугольным шлемом, угловатая, напоминающая богомола. Насколько прочная — чёрт знает, но здоровенная — не меньше трёх метров высотой, практически лёгкая техника, а не боевой костюм. То есть, эти тяжелые доспехи генерировали защитные поля, довольно мощные. А неповоротливость больших размеров — компенсировалось «подыгрывающими» защитникам стенами.

Короче, ситуация ни черта не приятная: Дракончик подобрал конфигурацию защитных полей, прикрывает выход… но мы в нём заперты. Вдобавок конфликты защиты от тяжелоструктурных объектов (стены и перегородки выдвигались и внутри поля) и энергетических проявлений. Неважно, в общем.

— Так, парализаторы к чёрту, отряд. Работаем метателями, там доспехи мощные, не сдохнут. Ну а сдохнут — сами виноваты, — озвучил я.

Стали мы постреливать, проскальзывая от края к краю проёма. Крайне неэффективно — пара попаданий, результат которых не дали понять поднявшиеся стены. В теории их надо рушить и плазменные клинки справятся… но враги на это не дадут времени. Впрочем, попадания были, и часть последствий — была видна, обнадёживала… Только противники рассредоточились, перестали появляться в зоне нашей стрельбы, явно взяв выход под прицел «по краям».

Так, а если без кислых мыслей. На курьере половинная тяжесть, свойственная рубрам. Поля-шмаля, но импульс снаряда метателя они не гасят, только распределяют. Собственно, это и обнадёживало в короткий период, пока подстреленного не скрывала стена: доспехи заметно шатало.

— Меняем боеприпас. Максимальная тяжесть снаряда, — озвучил я, подумав. — И тройной импульс.

— Отдача…

— Справимся. У них — привычка к половинной тяжести, — пояснил я, на что Отряд начал умеренно улюлюкать, поняв замысел.

Правда это — только половина. Сами вражины не показываются, так что нам надо выходить, а это…

— Мозг, Дракончик потянет голопроекцию отряда, выскакивающего из рукава? С сигнатурами, чтобы противник поверил, что мы.

— Кратковременно, капитан Керг. Часть характеристик не поддаётся симуляции.

— Важно чтобы противник среагировал.

— Тогда осуществимо, восемьдесят семь процентов — вероятность успешного выполнения, капитан.

— Подготовься и действуй по команде.

После чего я стал расставлять схемы отряда. Времени у нас ни черта не будет, краткое окно. И риск… но без него никуда, или разносить это рубровское корыто сразу.

Сгрудились, подготовились. Проекторы Дракончика симулировали охреневающий в атаке Отряд Неудачников, на что противники даже не стали стрелять, что ожидаемо. А к выходу полетели шесть гранат, довольно удачно порушивших собственные стены. Но это мы определили уже после: через секунду после взрыва Отряд выпрыгнул в облако. Кратковременно и не на пике — выдержим, хотя телеметрия доспехов верещала благим матом на «неприемлемые окружающие условия».

И, сквозь опадающее плазменное облако и частично разрушенные взрывом перегородки, стали мы стрелять. Залпом, как в исторических видео, с однозарядными карамультуками. И по одной цели зараз: пробить полевое укрепление мы и не пытались (да и не нужно, всё же противники оборонялись от «злостных пиратов», да и диалог наладить если не критично, то очень не помешает). А нужна нам была инерция: тряска носителя доспеха, до недееспособности.

Один — выбыл, отряд переключился на второго. Ромка и Ритка рассекли две, и забросили «в обратку» одну гранату. При этом, стреляли по нам не без последствий: у меня ожог левого предплечья, без пробития. А у Майкла неудачное попадание в подмышечное сочленение, с повреждениями. Не критичными, судя по телеметрии, но неприятными, и огонь вёл парень одной рукой.

Но справились, как понятно. Слаженные залпы просто взболтали рубров (а судя по всему, выходило, что в доспехах они) до потери сознания и недееспособности. После чего, разрезая плазменными клинками перегородки, мы бросились к поверженным. И я — к ближайшему, давая задачу нейросимбионту и Мозгу. Первый, впрочем, справился быстрее — отметил точки куда тыкать, чтобы снять эту двуногую машину пехоты. Зато второй — пригнал робота-сферу, который прихватил трофей. И да, внутри был рубр, с косящими гляделками и заблёванный до неприличия, но живой.

— Точки энерговодов, — скинул я схему отряду. — Перережьте плазменниками, и они в своих же доспехах будут как в кандалах.

— А зачем? — понятно поинтересовалась Колючка, поддержанная в чате согласными возгласами.

— Тип брони, неизвестный Мозгу, плюс индивидуальные защитные поля… хотя всё равно здоровенные, но для изучения не лишнее, — пояснил я.

— А атомные сабли…

— Позже. Нам не слишком нужно. Время, отряд!

Выдвинулись к центральному блоку корабля, проверяя, на всякий случай, на ловушки. Но четвёрка охранников в броне (стоимостью, кстати говоря, как бы не в половину курьера) — были единственными охранными механизмами. Ни турелей, ни мин. Даже перегородки перестали гадить, захлопываясь. И вот, вваливаемся мы, прорезав не перегородку, а толстую дверь. Зелень всякая, панели терминалов, тоже декорированная всякой флорой из горшков. И троица рубров: вроде мужчина, вроде женщина и вроде ребёнок. Кроме последнего — очень «вроде».

— Вам не взять нас, пираты! — пропел ушатый, наводя на женщину с ребёнком лазерник.

— Уже взяли, — констатировал я, потому как Колючка ловким выстрелом парализовала ласту с лазерником и часть тела рубра.

Вероятно женщина и вероятно ребёнок бросились к упавшему, обняли, фактически закрывая телами, зыркая на нас, как на… захвативших их судно злодеев.

— Отряд, я себя чувствую кровавым оккупантом и убийцей, — откинув манипулятором лазерник, сообщил я.

Народ это поддержал смешками, довольно смущёнными.

— Как-то неловко получилось, — констатировал я, откидывая шлем — для коммуникации не лишнее. — Но вы сами виноваты, придурки ушастые! — не стал я сентиментальничать. — Говорили вам — просто ПОГОВОРИМ. Никто на стыковке не настаивал, просто переговорили бы узким лучом… Ладно, как есть. Я — капитан владелец КК «Энерида», командир отряда наёмников «Отряд Неудачников», — уселся я на какую-то софу, покрытую листвой. — И мы приняли заказ на устранение тебя, — тыкнул я в хрипящего и злобно пучащего альтовские глаза полупарализованного. — Только у меня никакого желания устранять нет, — озвучил я.

— Кх-р-р-р… Издеваешься, убийца? — просипел тип.

— Нет. И не буду, если вынудишь. Поговорим?

— Как будто у меня есть выбор!

— Выбор всегда есть. Его не может не есть, — философски ответил я.

В общем, вкратце рассказал про «заказ», ну и без подробностей пояснил, что нас шантажировали для его принятия. В ответ Хипатис (как назвалась наша «цель» представилась, не только именем. Ну, глава-не глава, но выскопоставленный гефестианец — точно. На интерес, какого он летает без охраны — ответ про курьер, в общем-то логичный. Стандартным кораблём его просто не перехватишь: он юркнет в гипер раньше, чем потенциальный злодей дотелепается с высокой орбиты.

— Причину нашего паломничества я не сообщу… — надуто вещал уже сидящий с семейством рубр.

— Да планету-прародину навещали, — отмахнулся я, на что вся троица вытаращилась на нас офигело. — Андрей, как Майкл и воины ушастые? — поинтересовался я.

— Майклу — час в медблоке. Противники живы, правда, сотрясения и контузии…

— Ну и хрен с ним. Хипатис, я хочу выполнить контракт «по букве», но не желаю выполнять по смыслу. Фактически с нас требуют ваш навигационный комп и вычислители.

— Секретные кодировки Гефеста, — кивнул тип.

— Перепрограммировать возможно? Не подставляя нас в первое время: задерживаться на Атомиуме мы не будем.

— Синтия? — обратился рубр к рубрихе.

Она нахмурилась, закрыла глаза на секунду, после чего решительно кивнула.

— Можно…

— Я уж как-то понял, чудом наверное, — похвастался я. — В общем, вы не против?

— Ваша манера ведения переговоров… да что уж там, не против. Скорее благодарен вам, — зыркнул он не слишком благодарным взглядом, что понимаемо. — И естественно, не против. Но что от нас потребуется, кроме компьютеров?

— Ваша голова, — честно озвучил я.

Ну, это было как раз моментом, из за которого Деррика если не передёрнуло, то передёрнуло. Были разговоры о регистраторах и гарантиях, на что я, маньячно заулыбался:

— Ты, Деррик, и твои господа СЛИШКОМ много знают про нас. Никаких «фиксаторов», ты меня понял⁈

— Керг, нам НУЖНЫ…

— Я — не дурак. Голова цели подойдёт?

— Э-э-э… в смысле?

— Башка, череп с наполнением и окружением, голова. Как можно не понять⁈

— Эм-м-м… подойдёт.

— Вот и вноси в контракт. Неженка… — последнее я пробурчал под нос, негромко, но слышимо.

Рубр закопошился с семейством, явно пытаясь найти неубедительные обоснования того, что ему этот причиндал нужен. Но Андрей ему не дал: сделал несколько замеров, сканирований и забор крови.

— Ой! — пискнул Хипатис, вопросительно уставившись на нас.

— Клонируем, — сухо ответил Андрей.

— А?

— Сможем, — заверил я, потому как лаборатории Энериды это и вправду позволяли. — До окончания нашего посещения Атомиума вам нельзя появляться ни на Гефесте, ни на этой станции. Ваш курьер должен лечь в дрейф на галактическую орбиту — так надёжнее. И это не только наш интерес.

— Но и возможность отплатить этим убийцам, понимаю, — кивнул, явно взяв себя в руки он.

— Да, ваш корабль повреждён. Что-то закупить на Атомиуме надо?

— Повреждена внешняя дюза, один прыжок до Гефеста, — пожал плечами рубр. — Так что не нужно. А что вы хотите за это, капитан Керг?

— От вас? — на что последовал кивок.

— Энергоносители, Коля, — сбросила мне личным каналом Ирка.

И, в общем, да: не помешает. И про доспех, кстати, Хипастис не заикнулся, что и правильно.

— Энергообеспечение нашего судна, Хипастис.

— И всё⁈

— Нам надо МНОГО, — не стал врать я.

— Да сколько там… СКОЛЬКО?!! — вытаращился он на голограмму с потребным. — Ну вообще — ваша услуга Гефесту того стоит… Но вы и с Атомиума средства получите! Заправка — и мы вам ничего не должны! — отрезал он.

Ну, прыгать на ушах я не стал, хотя обрадовался: с Гефеста мы ничего «поиметь» и не рассчитывали. А пока Энерида и курьер чесали неподалёку друг от друга к границам звёздной системы. Кольцевая станция попищала радио, даже выпустила четвёрку довольно внушительных боевых внутрисистемников, но последние просто покружили, демонстрируя силу, и вернулись. Догнать нас они всё равно не могли.

А через сутки Энерида прыгнула к Атомиуму, не слишком торопясь. Время у нас было, да и чёрт знает, каким способом агент Атомиума связывался со станцией. Долетели, встали на орбиту, и буквально через минуту — выход на связь.

— Молодец, Керг…

— Иди нахер, Деррик, — надменно буркнул я, на что чернявого перекосило, но он взял себя в руки.

— Компьютеры цели. И куда ты дел курьер…

— Нахер вторично. Не твоё дело, к нашему контракту это отношения не имеет. Компьютер и башка — есть. Куда доставить?

— Ко мне на остров…

— Маршрут давай.

Деррик пострадал, но маршрут выдал. В Дракончике мы были в напряжении, Андрей и Кубик оставались на боеготовой Энериде: при всех прочих, нас могли попытаться обмануть с контрактом. Или рубры начудили с компами, или Мозг — с башкой… Ну, в общем, вероятность невелика, но была. Так что роботы, сгружавшие три блока компьютеров, одновременно вели запись. Которая, если что, окажется в сети Атомиума, и если не принудит местных выполнить условия, то даст лишний шанс сбежать.

Чернявый нас на этот раз встречал, причём с командой бойцов и не только: несколько специалистов рванули к компам с подключениями, да и башку в прозрачном контейнере у меня приняли.

— Проверят, — бросил Деррик.

— В жизни бы не догадался.

А через пару минут, несмотря на мои меткие плевки в душу, чернявый просиял.

— То, что нужно. Керг…

— Деньги. Отлично, — откомментировал я сообщение от Мозга о приёме средств.

И просто потопал к открытой аппарели Дракончика.

— Керг, возможно, к твоей команде появится предложение… — раздалось вслед.

— Нахер тебя и твоих хозяев, Деррик. Я не в восторге от ваших методов, а ты и они меня бесят. Будут мешать нам пользоваться станцией в дальнейшем… Я буду думать как на это ответить, — не оборачиваясь бросил я.

После чего началась суета, к счастью — сетевая. Мы покупали базы, материалы, расходники, оружие. На связь с Энеридой пытались пару раз выйти, но мозг посылал записью, даже не нахер, а подальше. И, через тридцать шесть часов, Энерида уходила от станции Атомиум.

— Даже не верится, что всё вышло, — широко улыбалась Колючка, да и народ радостно улюлюкал.

— Ещё Гефест, отряд, — напомнил я. — Вряд ли они сделают что-то враждебное. Но у нас ничего, кроме слов этого рубра. Хотя — денег хватит, — признал я. — Но, пока мы в регионе Денеба — не расслабляемся!

Хотя, конечно, расслабились все, но умеренно, а не «по полной». До курьера, дрейфующего в межзвёздном пространстве (и бывшего на месте, что порадовало) добрались за два дня.

— Капитан Керг, мы срочно стартуем на Гефест. Моё отсутствие уже известно, скорее всего, и возможны действия родичей, несвоевременные и неправильные. Да и последствия нашей диверсии нужно реализовать, — пришло узким каналом на Энериду.

Уже «нашу», хмыкнул я, но нудить не стал. И, через сутки, Энерида стояла на причальной палубе Гефеста. А сферы загружали и устанавливали топливные элементы, снимающие головную боль «на чём мы будем летать» лет на десять, а то и на пятнадцать. При этом никакой особой «любви» к нам рубры не проявляли, общались напыщенно и засрански… Что, в общем, пофиг: эти космоальты подарили нам довольно внушительную сумму денег, за то, что мы и так собирались сделать.

— Хорошая торговля вышла, Коль, — довольно потянулась в кровати Ирка, откидывая терминал.

— Да, неплохая. Повезло.

— Везёт предусмотрительным, смелым, с хорошей подготовкой…

— Неудачникам, — торжественно завершил я пафосный спич.

А через дюжину часов Энерида ложилась на разгонную траекторию к звёздному скоплению конфедерации. От Денебского Региона мы получили больше, чем ожидали, причём всего: и хорошего и плохого. И, возможно, когда-нибудь вернёмся. А сейчас нас ждали «новые горизонты», как простонал экстрапийно валяющийся на койке медотсека Андрюха.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Экстерминатор. Том 2

Content

Экстерминатор. Том 2

1. Атомиум

2. Цифровая экскурсия

3. Неожиданный фрахт

4. Гостевой визит

5. Утекание Неудачников

6. Торговая жилка

7. Не райская галактика

8. Наемничий оскал

9. Ватные миражи

10. Икона стиля

11. Лебединая Сигма

12. Корпоративная ностальгия

13. У Дороги с танцами

14. Удачная подработка

15. Горрнландское гостеприимство

16. Пустотный абордаж

17. Нецелевое использование

18. Всяческое бабство

19. Дипломатические беседы

20. Закон жанра

21. Пристальный интерес

22. Межзвездная конкуренция

23. Графский заказ

24. Флотский сюрприз

25. Говорливый вычислитель

26. Большой маленький Мир

27. Благословенные сыны шакала

28. Ратоморфьий остров

29. Предложение, от которого можно отказаться

30. По букве и духу

31. Новые Горизонты

Nota bene