Экстерминатор. Том 3

1. Говорящее название

Энерида вышла в гиперпространство, направляясь к «конфедерации Сллайш-Регорна» — родине Кубика, ну и чертовски интересному нам месту. Как минимум тем, что стандартная планетарная «замкнутость» из-за дороговизны и сложности межзвёздных перелётов в скоплении не работала. А в остальном — наука, техника… Да банально: было интересно.

И Ректангулум Эпсилон, хоть и рождённый в скоплении и ставший «Кубиком» на Регорне… знал многое. А многого — не знал, просто в силу специфики жизни и службы. Например, после оканчания контракта в Защитном Флоте Кубик просто… последовал за своим начальником, потому что «интересно». Но при этом, он сам не сказать, чтобы хорошо разбирался в Мирах конфедерации, кроме Регорна. Да и с Регорном… ну, например, о мозговом импланте, позволяющем управлять дронами, с которого мы вообще узнали про Регорн, он просто ничего не знал. В общем, выходил Кубик «флотским служакой», по сути, и жизни-то, кроме Защитного Флота, не видевший. И его кибернетическая природа в вопросе знакомства с миром — совсем не помогала, а скорее препятствовала. Ни в кабаки, ни в бордели, ни в клубы, да банально — бродить по парку или любоваться достопримечательностями Кубику было не интересно. А интересно — навигация и построение тактических схем.

Кстати, поговорив с Мозгом и Андрюхой на тему новобранца, мы пришли к такому теоретическому выводу: в процессе кибернетизации Кубику скомпенсировали отсутствие гормональной системы аппаратно-программными методами. И замкнули их на «удовольствие от работы», ну или как-то так. Что, скорее, благо для полностью кибернетизированного, лишённого всех прочих удовольствий… Хотя чёрт знает, в настолько интимные душевные переживания Кубика никто из нас не лез.

Но в целом, даже того, что знал Эпсилон, нам хватало для того, чтобы с интересом смотреть на конфедерацию. Общие законы, например, касающиеся пиратства, военной агрессии и наёмников. Очень чётко, детально разобранных, и Кубику назубок известных. И выходило, что без дела наёмники в конфедерации не останутся. Крупных конфликтов фактически не было: их «давил» Защитный Флот. А мелких — море, причём «мелкие» они были с точки зрения всего скопления, а в планетарном масштабе — вполне серьёзные. Коммерческие, идеологические, много какие противоречия приводили к конфликтам, с которыми Защитный Флот не связывался. Да те же самые «космические пираты» — в большинстве своём были не «профессиональными бандитами», а пожелавшими лёгкой наживы… много кем, от торговцев до сил системной обороны (хотя последнее — как раз и потребовало вмешательства Защитного Флота, что, как пример, приводил Эпсилон в рассказе).

В общем, помимо интереса и улучшения всего, от корабля до членов отряда, скопление сулило (на первый взгляд) именно работу силовиков. Торговцами у нас вроде бы и неплохо вышло, вот только все наши реальные успехи — больше экстерминаторской. Привычнее это, в общем, ну и кажется более гармоничным и правильным… Хотя посмотрим, поживём-увидим, как говаривал Степаныч, светлая ему память.

Из интересного, в плане того, что сообщил Кубик, был ещё один момент. А именно второй по влиянию (хотя, судя по названию — первый) полюс силы скопления. А именно вид Сллайш. Именно вид чужих, хотя с минералоидами само понятие «вид» — весьма условно. Этак всякие недоумки чужих «расами» называли, хотя даже первоклашке понятно, что «раса» — просто порода, даже не подвид человека.

А с минералоидами в галактике было довольно… странно. Во-первых, они были распространены, хотя и не слишком многочисленны. Шесть видов Мозг знал достоверно из баз семейства Лело. Четыре было описано в базах Атомиума, ну и два неизвестных описал Кубик. Вообще, если разобраться, само существование органической жизни и разума вызывало вопросы: неорганический разум, чисто математически-статистически, имел в разы большую вероятность возникнуть и развиться, чем биологическая жизнь. При этом, органики (и киборги, которые тоже органики методологически) — в подавляющем большинстве. Загадка галактики, до сих пор не решённая.

Так вот, минералоиды не были кремнийорганическими (такая жизнь была в галактике, но вроде бы не порождала разум), фтороводородными, азотно-аммиачными и прочими подобными. Всё это — органики, хоть и не на белковой основе. А минералоиды не имели как основу своего состава органических молекул, а имели сложные (и не очень) химические соединения и, даже, по слухам — плазму. Правда, последние слухи были уровня «волшебного колдунства» неких гипотетических волшебных колдунов. В общем — скорее байка.

То есть минералоид — кристалл или группа кристаллов, в большинстве своём. И жизнь в них осуществлялась посредством электромагнитных колебаний различного вида и типа. Как и разум на этих колебаниях работал, но разум и у нас частично на них, да и чёрт с ним. Дело в том, что «стандартный» минералоид, то есть шесть видов из описанных — это булыжник или группа булыжников. Иногда — подвижная, иногда — валяющаяся на планете, планетоиде, а иногда — являющаяся планетоидом или атероидом. Странные они, в общем. В конфликтах с органиками практически никогда не участвовали, да и контакт поддерживали неохотно (да и с большим трудом, как для самих минералоидов, так и для органиков).

А вот Сллайш оказались аборигенной минерально-энергетической формой жизни для скопления. И… неразумной. Обитали себе в астероидных полях, нежились в лучах звёзд и точили себе минералы на астероидах. До прихода органиков-разумных. И вот тут — чуть ли не мифы, суть которых в том, что разум-то у Сллайш, оказывается, был. Но — коллективный и очень… странный, который никто до сих пор не понял. И этот самый разум, набрав статистику и прочее, стал не просто эволюционировать куски себя, а наделил их разумом и личностью, по образу и подобию органиков. Кубик говорил, да и, наверное, был прав, что это такой «путь эволюции». Но вообще со Сллайш выходило как-то… ну реально, как в древних мифах про религию и творение, когда творец создал из себя творимое.

В итоге, появился в скоплении довольно многочисленный (правда, довольно медленно и неохотно размножающийся) вид. Какую цель преследовал единый разум — чёрт знает, но сллайши оказались: разумными, коммуникабельными. Более того, очевидно, как прототип их были взяты люди, потому что сллайши антропоморфны, хотя и довольно карикатурно: серые, с светящимися прожилками коренастые статуи, с грубыми чертами лиц. Да даже энергобаланс сллайшей и химия были «скопированы» с органики: в их каменных телах циркулировали и вступали в энергохимические реакции жидкости, которые так и хотелось назвать «кровью». В общем — СИЛЬНО отличались от минералоидов прочих видов. И, в своё время, встали в основании Конфедерации, наряду с киборгами Регорна. «Из-за врождённого стремления к порядку», скрипел Кубик, что, возможно, так и было.

Ну и, как понятно, планет своих Сллайши не имели, хотя были у них и корабли, и станции. И да, данная форма минералоидов от кибернетизации (правда, довольно специфической) не отказывались. Хотя тут непонятно, то ли «кибернетизация», то ли «апгрейд».

Кстати, навигационные данные Кубика на текущий момент устарели, что привело к такой беседе:

— Капитан, в случае если вы намерены посетить пространство Конфедерации Сллайш-Регорн, я категорически рекомендую вам направить корабль во внешнюю часть скопления, — в одной из бесед заявил Эпсилон.

— А почему? — резонно заинтересовался я, как и отряд, да даже Мозг. — Ты же вроде бы навигатил в этом регионе, знаешь координаты…

— Знал, капитан Керг. Скопление находится в постоянном движении вокруг квазара, вдобавок — звёзды движутся по разным орбитам, оказывая воздействие друг на друга.

— А расстояния невелики, а звёзд до хрена. И, получается, что карты живут совсем мало, — дошло до меня.

— Именно так, капитан. Кроме того, мои координаты даже родной системы — внутрисистемные, отталкивающиеся от точек выхода. Ваш гравипривод на ином принципе, так что возможны варианты от выхода в глубоком космосе, до выхода в центре звезды или планеты.

— Э-э-э… — немного пердёрнула меня. — А это возможно?

— Возможно, капитан, — «обрадовал» меня Мозг. — В центре массы, когда гравитационное воздействие уравновешивается. В случае достоверных координат — вероятность менее процента. Но в описанной штурманом Ректангулум Эпсилоном ситуации — повышается до десяти процентов.

— Нам такие проценты не надо! — горячо заявил я. — А на периферии скопления мы сориентируемся?

— Да, капитан. Проведём астрономические наблюдения и направимся к обитаемому миру либо к добывающей или опорной системе, где получим карты навигации.

— Не бесплатно? — разумно уточнила Колючка.

— Не бесплатно, но и не слишком дорого. Одной моей доли, щедро выделенной Отрядом, хватит на два десятка пятилетних обновлений.

Из интересного — почти за месяц перелёта (помимо ОЧЕНЬ интересных взаимоотношений с Иркой, не дававших заскучать — Колючка она и есть Колючка) Мозг научно-исследовательски раскурочил доспех рубров. Сами космо-альты о трофее не упоминали, но растрясти этих красных ушастых на данные было просто нереально. Заносчиво цедили слова, носом чуть ли не царапая потолки (а ушами — чуть ли не подметая полы). В общем, обязательства по заправке Энериды выполнили, доспех взад не просили (а именно там бы он и оказался, если бы начали на эту тему нудить), да и чёрт с ними, в смысле боевых успехов в противостоянии с Атомиумом.

Так вот, доспехи эти были рассчитаны именно на привыкших к малой тяжести рубров, для оптимальной работы в условиях половины Же, теряя в боеспособности при большей или меньшей тяжести. Но микрогенераторы полей — оказались чертовски интересными. Не абсолютные, более того — невосстановимо разрушающиеся не от попадания (на них они вообще не реагировали), а от факта функционирования. Да и не маленькие эти генераторы были — хрен такой в нормальную броню упихаешь. Но, тем не менее, на перспективу выходили очень интересными.

А вот «атомная шашка» с Ведьминой Метлы оказалась… электропилой. Натуральным пиломечом из антинаучной фантастики! Правда, в какую-то сумрачную голову метельщика пришла чертовски сложная, мной до конца не понимаемая, но рабочая идея. А именно, «зубья» пилы, каждое, венчала микроскопическая пирамидка из нейтрония: состояния вещества, лишённого электронов на орбите. Которое из-за этой лишённости, на минуточку, не участвовало в термодинамическом взаимодействии! Вот вообще, как класс, и такие моменты как трение и прочее — для него просто не существовали. Состояние это было крайне нетипичным (в нормальных условиях), ну и злостная атомная батарейка за спиной обеспечивала существование этого надругательства над логикой.

То есть, при столкновении плазменного перегретого клинка, микрозубья не пострадали. Более того, прошли через клинок без трения. Но, при этом, основание нахрен расплавило, что логично. Энергопотребление у этой фиговины было как аппетит быкотура, но решение «интересное», как сообщил Мозг. Впрочем, как и с доспехами, правда, с созданием прототипов я распорядился не спешить:

— Мы сейчас, Мозг, летим к высокотехнологичным Мирам. О которых толком не знают в регионе Денеба, а семейство Лело — вообще не в курсе.

— Вы имеете в виду, капитан Керг, что использовать полученные технологии на данный момент нерационально?

— Угу. Сейчас у тебя и так забот полный… корпус. Установка оружия, переконфигурирование, много чего. И вот ты начнёшь делать на основе изученного доспехи или оружие. А на месте… в общем, ты понял Мозг.

— Понял, капитан. Признаю рациональность вашего распоряжения.

А сам перелёт занял семь недель. Энерида за это время стала «позубастее», хотя опробовать новое оборудование получилось только в «тактической симуляции», но результатами был доволен и Мозг, и мы.

И, наконец, вышли мы в нормальный космос на высокой звёздной номерной звезды, которая в скопление входила постольку-поскольку: до ближайшего звёздного соседа от неё был почти световой год. Отряд, естественно, сгрудился в рубке — интересно всем. И вот, буквально с ходу, Мозг демонстрирует нам, что в системе происходит если не бой, то, как минимум, преследование.

А именно, явный грузовоз с писками по всем каналам «спасите-помогите!» драпает от какого-то… странного судна. Сигнатуру которого Мозг распознавал ОЧЕНЬ примерно. А внешне — кибернетизированный частью металлических деталей здоровенный кристалл. Причём детали, вроде двигателя, сенсоров, шлюзовых выходов — стандартны. И присобачены на здоровенную шестигранную призму!

— Сллайши? — включил я мозги, после некоторого времени офигевания.

— Они самые, капитан, — ответил Кубик, растерянно покачиваясь. — Странно, среди них бывают преступники, но в группах на собственных кораблях — они обычно не агрессивны…

— С неопознанного судна идёт направленная трансляция на преследуемое судно, капитан! — вдруг сообщил Мозг. — Мне удалось декодировать отражённый сигнал.

— И молодец. А что там?

— Вывожу на динамик.

А из динамика, скрипучим и щёлкающим голосом, на понятном галакте, лился отборный мат. Часть которого я просто не понимал, но эта часть носила эмоциональный, а не информационный оттенок. Как раз ругань. И суть послания: сдавайтесь, нехорошие хомо, глушите двигатели, а то будет совсем и полностью плохо.

Преследуемые двигатели, как понятно, не глушили. В общем — в «стиле» Отряда Неудачников. Только что нам делать-то? И делать ли что-то?

А пока мы недоумённо обсуждали (Кубик, кстати, тоже недоумевал — совершенно нетипичное для минералоидов поведение, с его слов), ситуация с погоней изменилась. Причём иначе, как колдовством, увиденное я объяснить не могу, хотя Мозг объяснял это какими-то «пороговыми взаимодействиями». А именно: кристалл сллайш пролетал относительно недалеко от крупного астероида (или — небольшого планетоида, пара сотен метров в самом «длинном» месте бесформенная каменюка). Недалеко по космическим меркам, как понятно, так-то — десятки километров. И вдруг, не говоря ни хорошего, ни плохого слова, эта каменюка ускоряется по сложной траектории, в минуту догоняя грузовой корабль и размазывая его дюзы. Сам корабль, нужно отметить, уцелел и, судя по продолжающимся жалобным писком о помощи — не сильно пострадал. Но потерял ход и возможность его набирать до серьёзного ремонта, как понятно.

— А давайте выйдем на связь, — решился я. — Хоть поймём, что и как.

Возражать никто не стал. Но…

— Поганые воры!!! — взревел стучаще-скрипящий голос на наш вопрос в эфире. — Тоже решили поживиться на полях жизни?!! Ну так… — а дальше последовал непрекращающийся поток мата.

Попытки объясниться — ни к чему не привели. Торгаш пищал уже направлено, «спасите-помогите-в долгу не останемся!» в наш адрес. И, чтобы не было сомнений, в нашу сторону ОЧЕНЬ бодро чесал этот корабль кристалл, помахивая астероидом как дубиной.

— Блин, вот никогда такого не было… — не без иронии начал я.

— И вот опять! — с гоготом подхватил отряд бородатую шутку Идигена.

— Ладно, отряд. Готовимся. Кубик…

— Занимаю место шкипера. Должен сообщить, что противостояние с кораблём сллайш может оказаться опасным.

— Уйти не успеем? — решил я не геройствовать, потому что ситуация при всех прочих — дурацкая.

— Нет, капитан, — ответил Мозг. — Разворот и набор скорости для выхода в гиперпространство потребует орбитальной эволюции и времени. Они будут рядом с нами раньше.

— Ну и сами себе злобные булыжники, — заключил я. — Сллайш, мне похрен, что вы там себе думаете. Мы вам не мешали, вас не трогали. Но если ваше корыто приблизится к нам ближе трёх сотен километров — воспринимаем это как нападение и ответим.

На этом я связь отключил: этот булыжник бодро и неустанно матерился, не отреагировав на мои слова. А Мозг, тем временем, не радовал: Энерида удар каменюкой-астероидом выдержит. А вот гравикомпенсаторы, и, как следствие, отряд — совершенно не факт. То есть если минералоиды начнут гвоздить по Энериде своей каменной «дубиной» — не факт, что и Мозг уцелеет, а нам всем со второго-третьего удара точно конец.

Ну и сллайш приближался, пока мы меняли орбиту, и соблюдать «безопасную зону» явно не желал. Ну и хрен с ним, отдал я команду на огонь… и офигел. Потом ещё раз скомандовал — и офигел вторично. Излучатель Энериды, ультимативное оружие, просто… не пробивало кристалл. Он окутался облачками какой-то пыли, то ли от попадания, то ли за секунду до него, и в этой пыли жуткий все режущий луч… рассеивался.

— Это… хреново, — охарактеризовал ситуацию я.

— Абордаж? — деловито уточнил Самсон.

— Похоже, что да, — признал я. — На Дракончике мы от этого булыжника увернёмся, Энерида уцелеет, если что. В общем — готовимся, Отряд!

2. Межвидовой контакт

Параллельно с быстрой подготовкой к абордажу, я тряс Кубика и Мозг насчёт того, с чем нам придётся столкнуться. И вообще — придётся ли, потому что «защитная дымка», прикрывающая корабль сллайшей, реально напрягала. В результате, к моменту сбора отряда в Дракончике, имел я такие данные:

«Дымка» — воздействие пограничной физики, препятствующее ряду таких же проявлений, которыми излучатели Энериды и оперировали. То есть, например, шараш Энерида по кораблю лазером — лазер бы прожёг эту дымку без особых проблем. Хоть и был бы медленнее, рассеивался и отклонялся из-за всяких явлений пространства. Но вот излучатель, да и ряд других пограничных явлений (которые очень «примерно» понимал, причём скорее для вида) эта «дымка», которая ни черта не дымка, надёжно обнуляет. Но препятствием Дракончику не станет, правда со «стенкой» кристалла Кубик затруднялся, как и Мозг. То есть, место проникновения на корабль минералоидов нужно подбирать среди металлических, «кибернетических» вставок, типа шлюза.

— К атмосфере сллайши привязаны? — уточнил я, прикидывая как проникать — «рукавом», или забурится Дракончиком целиком.

Просто… ну вот опять, та же ситуация, что и с рубрами, блин! То есть, чтобы достучаться до охреневших булдыганов — надо в них постучать. Агрессивное принуждение к переговорам… Хотя и не факт: то, что Кубик утверждает «нет сплоченных групп сллайшей-бандитов» — ни черта не гарантия. Может, и зачищать придётся, благо в действенности плазменных клинков против минералоидов Эпсилон нас уверил. Вот с метателями было под вопросом: расколоть булыжники вроде и можно, но очень непросто. Там не «камень», а сложная, прочная, да ещё и гибкая кристаллическая структура. Но, в любом случае, как парализаторы сгодятся. А у самих сллайшей, вроде как, оружия не водилось как класса. Эти булыжники оперировали эм-полями и состояниями, дубася камнями или не камнями… ну, в общем, примерно то же самое, что с астероидом, только в меньших масштабах.

К счастью, на атмосферу сллайши оказались завязаны, но не «жизненно»: то есть в вакууме через сколько-то времени гибернировали, как и в химически-неподходящей атмосфере. Что нам давало два плюса: при нелетальности и возможности договориться сделавший в корабле дырень Дракоша сможет нас поддержать лазерами, если сллайшей придётся зачищать. И вакуум не убьёт, но создаст булыжникам некомфортную атмосферу. Всё это решается скафандрами и подобным, но совершенно не факт, что сллайши этим пользуются. По крайней мере, Кубик на эту тему высказывал сомнения, в плане массового наличия скафандров у сллайшей.

В общем, отряд был готов, хотя бредовость ситуации ощущали все. И вот, на одном из разгонных виражей, Энерида просто «выкинула» Дракончика, и трансорбитальник направился к кораблю минералоидов. Сллайши своей «дубиной-астероидом» уже именно челнок старались долбануть, но маневренность Дракончика была достаточно высока, так что увернулись, хоть и с некоторой перегрузкой.

Летим, и тут… астероид разваливается на четыре куска. Поменьше, но вполне основательных! А главное — это была не «авария», а явно сознательное действие сллайшей. То есть, четыре астероида мало того, что стали гораздо маневреннее, так ещё и явно «загоняли» нас, собираясь прихлопнуть противоходом. Дракончик заметался, но увернуться полностью — не смог, я только и успел скинуть командирским чатом «держаться!» и указания на выпуск манипуляторов-фиксаторов. И тряхнуло нас огого как, перегрузка не менее, чем трёхкратная! К счастью, поля трансорбитальника удар простыми камнями выдержали, хотя импульс полностью компенсировать не смог ни двигатель, ни гравикомпенсатор.

Отряд разразился… объективной оценкой живых булыжников, чего я не прерывал — самому хотелось материться. А Дракончик ломаным зигзагом приближался к шлюзу корабля. И… не успевал. Плазменные резаки расходились воронкой, мы приближались, увернулись от двух встречных камней, но задние нас догоняли. «ДЕРЖИМСЯ!» — только и успел скинуть я, как мы почуствовали себя во взбесившемся блендере. Свет не мигал, но от рывков просто мерк в глазах, у меня из носа полилась кровь, требуха ныла… Пока, наконец, мы не остановились.

— Живы… — прохрипел я, всматриваясь в данные и телеметрию.

Стоны и мат отряда послышались и напечатались в чате — тот же Самсон удержался, но не до конца и постучался о стену Дракончика. Да и в целом телеметрия отряда… скорее радовала: живы, без травм. Но и чертовски расстраивала: мы, блин, даже в боестолкновение не вступили, а уже «повреждения лёгкой степени»! А «лёгкая» она в смысле сложности лечения, а никак не «ерундовая» для предстоящего боя.

Правда, была и хорошая информация: часть плазменных резаков просто раздавило, но при этом удар булыжником по задн… прикрывающему корму Дракончика полю нас фактически «вдавил» в корабль сллайш. И сейчас мы внутри, причём отделались только потерей нескольких плазменных резаков, которые и так и так выходили фактическими расходниками… При этом, нормальной телеметрии у нас не было: внутренности корабля минералоидов пребывали в электромагнитном шторме, оптический диапазон тоже. А гравитационные датчики внутри немаленького корабля, с ЭМ-штормом вдобавок, давали ОЧЕНЬ приблизительные данные. Ну вот пробил Дракончик шлюз. Сзади — дыра в пустоту, пробитая стена, а мы в коридоре (скорее всего, потому что данных дальше полусотни метров просто не было), с трансорбитальником, уткнувшимся покорёженными резаками в стену-переборку.

— Обрабатываю данные, капитан. Есть вероятность отсеять ЭМ-шумы в незначительном радиусе, — сообщил Мозг.

Ну, хоть что-то хорошее, вздохнул я, поднимаясь отдавая команду на «высадку». Вылезли: и вправду коридор, транспортный или подобного типа: Дракончик по размерам в него помещался, хотя по ширине и впритык. Вентилируется вакуумом от пробитой нами дыры, которая…

— Зарастает, — оценил я «ветвящиеся» друзы камня на покорёженном металле.

— А где эти сллайши? — недоумённо поводил Майкл метателем.

— Видимо — не тут, — проявил я чудеса наблюдательности. — Ладно… ложись! — заорал я, отдавая схему-команду.

Дело в том, что в этом коридоре царила безумная светомузыка: и в оптическом, и в других диапазонах. Источником были стены корабля минералоидов, расчерченные прожилками, которые и были источником этого энергетического и цветового безумства. И данных об окружении костюм не давал, а выдавал бред. Но тут нас выручил НСП. Уж не знаю, какими методами-алгоритмами или сенсорами или ещё что, но он вычислил в творящемся безумии несколько камней, летящих в нас на высокой скорости. Здоровенных, более того — три штуки в нашу сторону катились! Хотя, от большей части отряд, притянутый к полу и стенам (а Ирка — вообще к потолку) пропустил. В три «половых булыжника» мы разрядили метатели, сбив их «качение», а после подключился Самсон, раскрошив булыжники в щебень. Щебень тоже в нас полетел, но тут не те размеры, да и скорость у щебня была не сказать, чтобы запредельной. В общем, я с Самсоном занялись «зашедшими на второй заход» камнями: я «тормозил» булыжник, Самон его разносил.

А отряд мониторил проходы, потому что пока сллайшей мы не видели. А на третьем булыжнике к нам подключились лазерные турели Дракончика: судя по попаданиям, Мозг отфильтровал помехи. И через пару минут кидаться в нас стало нечем: булыжники частично стали песком, частично расплавом. А я судорожно думал, что нам делать: мы на корабле уже почти десять минут, но только переводим боезапас, не видя ещё не одного сллайша. Нам, вообще-то, надо их «принуждать к переговорам», а не в камушки в коридоре играть!

— Мозг, надо пробиваться сквозь стену. Дракончик потянет? — нашёл я решение.

— Осталось шесть плазменных резаков, капитан…

— Не критично, если он не влезет. Нам нужен проход, хотя и прикрытие не помешает. И лазерами можно помогать резакам.

— С вероятностью в девяносто один процент — «потянет», капитан Керг.

— Действуй!

Через минуту кусок стены ввалился в коридор, «придавив» нос Дракончика: Мозг работал по «площади», вращая резаками и приправляя лазерами. А за стеной — была атмосфера, углекислая, причём явно больше одного бара. А мы вскочили внутрь, оказавшиеся в чём-то вроде центра управления… или двигательной… или хрен знает где. Но что-то важное: энергосигнатура пирамиды в центре зала была уровня одного из реакторов Энериды, пробиваясь сквозь ЭМ-шторм (впрочем, эта фигулина была в немалой степени его источником). И, наконец, мы «увидели» (а вскоре и без кавычек) сллайшей. Полутораметровые бочкообразные булыжники, со светящимися прожилками и перекошенными яростью рублеными рожами. С светящимися глазами и раззявленными пастями — такое, пробирающее зрелище. Но, для начала, в нас стали «кидаться» какой-то то ли мебелью, то ли не особо ценным оборудованием. Которое мы разносили на подлёте, причём я еле успел пометить пирамиду «нежелательной целью». Потому что даже не говоря о переговорах, если источник подобной сигнатуры пойдёт «вразнос» — от Отряда остануться только воспоминания.

Причём я столкнулся…. с некоторой непродуманностью изначального плана. Точнее… в общем, вокруг нас был вакуум. И как орать на этих бешеных булдыганов о переговорах⁈ Были бы у них какие-то шлемы с радио, ещё что — так ведь не была ни черта! Более того, разнесся о наши выстрелы какое-то оборудование эти типы стали кидаться… Друг другом. Совершенно сюрреалистичное действие, когда один коренастый каменный коротышка взлетает на немалой скорости, перемещаемый вторым коротышкой. Хватается за потолок или стену и… мечет в нас того, кем только что метало его самого. То есть, сллайши мало того, что использовали друг друга как «тяжёлые тупые предметы», так ещё и меняли траекторию, прыгали… Мы «отстреливались» от их туш, но повреждений это не наносило, только откидывало минералоидов.

Правда тут, второй раз, на помощь пришёл ассистент. Выведя на переферию зрения какие-то дёргающиеся диаграммы, он объявил «…Анализирую…». А через объективную минуту — у меня были «титры» речи сслайшей. Матерились они на галакте, используя электромагнитные колебания во вполне звуковом диапазоне. И, кроме тонны мата, были корректировки, на тему: «я того…уважаемого человека… ударю, прикрой». Сообщил я это Мозгу, потому что НСП мог расшифровать, но научить говорить меня ЭМ-колебаниями у него отчего-то не получалось.

И тут Рита получила сллайшем в корпус. Слаженно меча «одного», сосредоточив на нём усилия, они преодолели отбрасывающую силу снаряда из разгонника. И повредили Рите броню, к счастью, без пробоев. И тут уже стало не до «переговоров»: если до этого мы, пусть с риском, но не слишком значительным, отбивались, то сейчас…

— Плазменные клинки, — скомандовал я отряду. — Стрелять продолжайте, резать по конечностям… для начала. Не поймут — хер с ними.

И, следующий «совместный снаряд», уже мы встретили «совместным залпом». Сллайш замер в шатком равновесии на секунду, и тут же Ромка откромсал пару каменных пальцев с пятерни минералоида. И тот взвыл, в электромагнитном спектре, но именно заорал. Его «выдернули» к себе, злобно зыркая на нас, с обнажёнными клинками, явно готовя гадость. Как вдруг беспалый вскинул руку с пальцами, переваливаясь пошёл к нам, а не подпрыгивая.

— Так вы не крали зародыши, — перевёл колебания НСП. — А кто вы вообще такие, и какого хера тут делаете⁈…вы же не слышите ни черта, тупые хомо, — дошло до него.

На что я, кидая данные отряду, жестами показал: говорить надо. Я его «слышу», но он меня — нет.

— Херня, — шагнул он ко мне, приложив ладонь к костюму техника, под угрозой плазменных клинков ребят. — Чего ты там вякал? — поинтересовался голос не только текстом, но и глухой вибрацией внутри скафандра.

— В трансорбитальник пойдём, поговорим. Я вообще не знаю, что за «зародыши», как и моя команда. И какого хера вы на нас накинулись⁈ — вслух проговорил я.

— А нехер лезть в места… куда не хер лезть! Пойдём в твою скорлупку. Если что — Призма её раздавит.

— А чего не раздавила? — хмыкнул я по дороге.

— А мы думали, вы зародышей спёрли, что нам их, из-за вас крушить? Припёрлись к нам — вот захватили бы и потолковали. И прибили бы, если бы спёрли, — рассуждал сллайш.

А я, да и отряд, немного офигевали. Как-то от «минеральной формы жизни» ждёшь… ну совсем иного, в плане общения. Да блин, он общается вибрацией моего костюма и эм-колебаниями! Но, при этом — ну вот человек-человеком! Впрочем, припомнив их историю, я нашёл причину «почему» и поделился ей с отрядом:

— Он — чужой, ребята. Но его СОЗДАВАЛИ, тот самый протосллайш, по образу человека. С внешностью, конечно, не очень, — признал я. — Но когнитивная деятельность, похоже, аналогична.

— Это так, капитан Керг, — вклинился в беседу Кубик. — Мне казалось, это очевидно из моего рассказа.

— Не вполне… то есть очевидно, но всё равно поражает. А эти зародыши — что за хрень?

— Боюсь, не знаю точно, не моя специфика, капитан. Но в рамках мне известного — метод размножения сллайшей связан с ними.

Так и дотопали до Дракончика, с беспалым сллайшем практически «под ручку». Отряд был настороже, с клинками наготове, но прочие каменюки… да просто остались на месте в зале, суетясь. И, кстати, стала появляться атмосфера, углекислый газ с кучей примесей. Это, получается, проделанная нами дыра заросла. Впрочем, в Дракончик всё равно не помешает. И спокойнее, и говорить без брони можно… хотя с чужим… о чём, слушая бурчание сллайша, постоянно забываешь. Ну вот точь-в точь ворчливый работяга на Идигене, а не кусок минерала, анимированный электромагнитными колебаниями.

— Давно кислородом не дышал, бодрит, — пророкотал сллайш, потянувшись, уже внутри Дракончика. — И какого хера вы, тупые хомо, забыли в Яслях⁈ — упёр он руки в бока, совершенно человеческим жестом.

— Сам тупой, сллайш, — откинул я шлем. — Мы — прилетели в систему. Никого не трогали, вышли на связь. А вы на нас напали!

— А вы со стороны Яслей прилетели! Что вы там забыли⁈ И на вашем корыте зародышей нет… Говори, чего вам надо⁈

— Ты… — стал возмущаться я.

— Позвольте мне, капитан, — оттекстил Кубик. — У регорнцев со сллайш союзнические отношения, так что, возможно, со мной получится наладить более конструктивный диалог.

— Ну попробуй, — решил я.

Мозг организовал видеоканал, после чего сллайш стал более… конструктивен. После матерных воплей на тему «какого регорнец забыл на корабле тупых хомо?» и «какого хера в Яслях⁈» нарисовалась в общем-то ожидаемая картина.

Деталей минералоид, естественно, не сообщал, но мы параллельно его рассказу совещались, так что выходила такая картина: сллайши размножаются в космосе, причём, по каким-то причинам, видимо — из-за скопления звёздной массы, делают это внутри скопления хреново, если вообще могут. И зародыши — зародыши и есть, точного места нам, как понятно, не назвали, но очевидно, болтаются на галактической орбите, вне зоны притяжения местной звезды, но относительно неподалёку. И, как я понимаю — идёт смещение вдоль скопления, то есть «защитный корабль» не у одной звезды.

Так вот, за дюжину часов до нашего появления, когда корабль сллайшей оказался прикрыт планетой от «яслей», в районе этих яслей объявляется корабль, тот самый торговец. И, через четыре часа, чешет забитый зародышами сллайшей под завязку — там редчайшие и чистейшие ресурсы, уникальные сплавы. Знает ли торгаш про то, что он занялся чадохищением — чёрт знает. Судя по всему — мог и не знать, потому что сллайши о своих особенностях не орут. Вроде и не секрет, но и не широко распространённые данные. Ну а каменюки, заметив сигнатуру зародышей на корабле — озверели. И с нехорошими словами в эфире бросились в погоню, причём разнесли дюзы предельно аккуратно, иммобилизовав похитителя… И тут, со стороны Яслей, появляемся мы со своим «здрасте, а что тут происходит?»

Выводы — в общем-то, логичные. Мы — коллеги похитителей, пытаемся им помочь. Ну и направились сллайши уже к нам, с целью иммобилизовать и наш корабль. И, опять же, как мы рассчитывали на «принуждение к переговорам», так и они. Правда, мы были готовы и на непринуждённые, а вот сллайши на это пойти не желали: иммобилизовать, спасти зародышей, в наличие который у нас они не сомневались.

— Мы из региона Денеба, — стараясь не ржать и не биться головой о стену, под хрюканье отряда сообщил я. — Понятия не имеем о ваших Яслях, даже их не видели. И просто уточнили, с чего это вы за торговцем гонитесь.

— Да понял я уже. Ну — бывает. А дерётесь вы ничего, почти как нормальные сллайши, — полюбовался он заметно отросшими культями на каменной ладони. Ладно, пи…уйте отсюда, раз такое дело. А мы с этими ворюгами разберёмся.

— А вы их убьёте? — заинтересовалась Колючка.

— А хер знает, — пожал плечами сллайш. — Если они знали, куда явились — то в звезду выкинем. А если случайно… да пусть валят. Пинков только надаём, — посулил он не самую привлекательную участь, учитывая каменные колонноподобные ходилки.

— Уважаемый сллайш, а нет ли у вас навигационных карт скопления? — вдруг уточнил, совершенно не лишне, Кубик.

— А, вы же из-за большой пустоты припёрлись. Ну, найдём.

— А сколько?

— Нахер ваши циферки. Так дадим — мы, перед вами… в общем так дадим, потому что добрые и великодушные! — задрал каменный нос сллайш.

В общем — разошлись, даже нужное получили. Но…

— Отряд, нужно СЕРЬЁЗНО обсудить результаты нашего боестолкновения. На Энериде… да совет, считайте, устроим, — сообщил я.

— А вот я не понял…

— Да, Самсон?

— Ну… мы же знаем, где эти ясли. И этот торговец. А они нас отпускают. И его, тот гномик говорил, что их могут отпустить?

— Так эти ясли движутся относительно скопления. Звезда — ближайшая, может на месяц, а может на неделю, тут чёрт знает. Так что мы знаем примерно, где «сейчас» эти ясли.

— Капитан, предположу, что по достижения края скопления объект Ясли либо расформируется, либо транспортируется в противоположный край скопления, — выдал Мозг.

— Вполне возможно. Так что, Самсон, ни черта мы не «знаем». И угрозы особой не представляем — не больше, чем залётные торговцы, а то и меньше, — отметил я.

3. Удачное опоздание

На Энериде, сразу по прибытию Дракончика, экипаж собрался в кают-компании. Дело в том, что у нас были две темы для обсуждения: срочная и важная. Причём срочную надо было решать «ещё вчера». Это «куда направиться». Висеть на орбите в «ясельной» системе сллайшей было не слишком разумно. Вроде и разошлись мирно, перед нами даже своеобразно извинились за недоразумение (безвозмездная передача навигационных карт этим извинением и была), но при этом — свалить из системы было просто благоразумно.

Оставался вопрос — «куда». И вот желание Эпсилона (и Милы) рвануть в Регорн — понятно. Вот только Кубик систему родного Мира описывал. И куча орбитальных объектов, планетарного и звёздного базирования, напряжённый трафик…

— В общем, в Регорн я лететь не хочу, — отрезал я, подводя итог своим выводам. — Если есть минимальная ошибка в карте…

— Предполагаете намеренную диверсию со стороны сллайш, капитан Керг? — уточнил Кубик.

— Не предполагаю, а опасаюсь. Причина у них избавиться от нас, пусть и вроде не слишком важная — есть. Да банально — устаревшие данные. Скинутые навигационные карты, как я понимаю, пометки срока годности не несут?

— Не несут, капитан.

— В общем, я бы предпочёл направиться на развитый Мир, но не со столь плотным трафиком, как…

— Это… разумно. Возможно — чрезмерно осторожно, капитан Керг, но предусмотрительно, — погудев, озвучил Кубик.

— Вот и давайте смотреть.

Довольно оперативно прикинули по нашим потребностям: чтобы Мир был развит, не слишком от нас далёк (чтобы звезда была у уверенной зоне обнаружения). И чтобы в системе не было столпотворения — то есть, чтобы даже если Энерида промахнётся, то последствия промаха нас не угробили.

И ещё был один момент, лично мне (да и части отряда) интересный: аграрные Миры. То, что они в скоплении есть — это понятно. Но мы даже в регионе Денеба, хоть и посещали «аграрный мир», но ограничились удалённым общением с кораблём-станцией. Да и не «продовольственным» он был, а производственным, если разобраться. А вот именно продовольственный Мир, причём развитый — действительно интересен. Да и, вроде бы, Дромос не сильно заселён, а орбитальный трафик — минимальный. Как и внутрисистемные сооружения ограничены орбитой планеты. На мой интерес отряд отозвался согласием, да и был в округе, на маршруте к Регорну, такой Мир.

Так что Энерида двинулась по орбите, а я перешёл от «срочного» к «важному».

— Итак, отряд. Наше не вполне серьёзное боестолкновение со сллайшами показало… Полную недееспособность как корабля, так и оружия. Я бы сказал — нас, но именно мы, в принципе — сносно справились.

— Но мы же… — возмутился Майкл.

— «Мы же» живы, только потому что сллайши не были заинтересованы в нашей смерти, — колюче отрезала Ирка. — На всех этапах, насколько я понимаю.

— Я понимаю так же, — кивнул я.

— Капитан Керг, хочу отметить, что сллайши как вид — не агрессивны, скорее дружественны. И являются одним из столпов порядка в конфедерации… — заскрипел Кубик.

— Да хоть сказочные ангелы, на лебединых крылах…

— Это альты из окрестностей Парсы? — заинтересовался Клемент.

— Типа того, — кивнул я, не став погружаться в сказочную мифологию, да и в округе земной Парсы такие альты и вправду водились, правда хрен знает — летучие или нет. — Вопрос стоит не в том, что мы собрались воевать со сллайшами. А в том, что у нас не было средств им противостоять. Если кто-то не понял, то на корабле сллайшей: могли раздвить Дракончика, это раз.

— Поля, Николай, — отметил эскулап.

— Поля — способ отсрочить расплющивание, а не метод борьбы. Мозг?

— Да, капитан Керг, вы правы. Оставшихся плазменных резаков бы не хватило, а лазерные турели в качестве метода борьбы с веществом, составляющим структуру корабля сллайшей, слабоэффективны.

— Вот. Дальше, на Энериде есть термические метатели или плазменные пушки, — упомянул я про одно из наших, именно оружейных приобретений. — Но сллайши могли нас атаковать вне зоны досягаемости плазмы. А излучатели — не работали. То есть, фактически, мы оказались безоружными, и поля — защищали корабль, а не нас.

— Оружие космического боя, среднего, а не малого радиуса, — задумчиво прогудел Кубик.

— Оно самое. Может, даже ракеты — не знаю, насколько эффективны они против сллайшей…

— В принципе неэффективны, капитан. Имеет смысл только против исключительно мирного корабля, со слабой противоастероидной защитой.

— Ну, значит, лазеры, ещё что-то. Я не знаю, надо подобрать варианты и погонять их в симуляции.

— Займусь, капитан Керг, — чуть ли не слово в слово выдали Мозг и Эпсилон.

— И кстати — прикиньте возможность увеличения плазменных резаков. Или установку промышленных лазеров на Дракончика. Я понимаю, что энергия ограничена, рабочее тело — снижает маневренность. Но посчитайте-посмотрите. Вроде бы ты, Кубик, в технологиях корабельного вооружения конфедерации разбираешься.

— В достаточной мере, капитан.

— Вот, с учётом их — поработайте, создайте рекомендации, — на последнем я выдохнул и нахмурился. — А теперь, отряд, насчёт сллайшей и нашего с ними боя. Я просто не понимаю, как с ними возможно биться в конакте, если они не будут щадить противника, — хмуро сообщил я.

— Да мы их… Ну булыжниками кидаются… мелочи…

— Мелочи, говорите, — вдруг вскинулась Рита, которой повреждение доспеха помогло стать разговорчивее, да и думала она о ситуации. — Раздавить плоть, сломать кость. Использовать не себя, а нас, как метательные снаряды!

— Сллайши не в состоянии перемещать любые объекты, боец Рита, — выдал Кубик. — За всё время соседства с ними не зафиксированно ни одного случая воздействия на организм или даже технику, кроме как ряд минералов естественного происхождения или созданных непосредственно сллайш.

— Вообще — да, — подумав, признал я. — Тот же торговец — они именно гвоздили астероидом, а не тормозили. И с Дракончиком и Энеридой та же картина. Но вопрос даже не в этом. Например — тяготение. Врубили бы они на своей каменюке десятикратное… Могут? — на всякий случай уточнил я.

— Судя по косвенным данным — да, капитан.

— В общем, нас бы, расплющенных доспехами, в них бы и похоронили. Но это — защита, возможно — какие-то гравикомпенсаторы. Нужна броня иного типа, большего размера — что-о типа доспехов рубров.

— Капитан, напоминаю, — загундел Мозг. — Вы сами остановили разработки…

— Мозг, не сношай мозг! — возмутился я. — Понятно, что может будет что-то интересное. Но вот гравизащиту и поля — думай уже сейчас, пока без прототипов, теоретически.

— Хорошо, капитан.

— И ручное оружие. Излучение, плазма…

— Коль, — зашипела Ирка мне на ухо. — Боеприпасы.

— Кхм… ну вообще — да, боеприпасы — вещь толковая, — признал я. — Но что-то именно энергетическое, а не капсула с наполнением — хотелось бы. Лучевое, в крайнем случае — полевое. Это не задание тебе, Мозг, а задача поразмыслить всем нам, — озвучил я. — А пока — я в производственный отсек, будем разбираться с боезапасом.

Компанию мне составил почти весь отряд, кроме Дабл-Р и Клемента. Ну и Кубика, как понятно. А в процессе разборов я еле удержал спокойную физиономию. Очень хотелось побиться головой о переборку и попросить у кого-нибудь, да хоть того же Мозга, побольше ума. Просто тау-метатель — ПЛАВНО разгонял объект в этом самом Тау-детерменированном электромагнитном поле. То есть, никаких препятствий к тому, чтобы например метать воздушный шарик с водой, на нескольких махах, не было. Ну, кроме того, что от нескольких махов сопротивление атмосферы шарик разнесёт к чертям. И то, что номенклатура боеприпасов и всякие руководства-инструкции об этом не орали — ни черта мне не оправдание, хотя хорошо, что понял недочёт раньше, чем он привёл к смертям. В общем, ещё до выхода в гипер подобрали более-менее сносную номенклатуру боеприпасов, годящуюся для борьбы с техникой и даже частично с полями.

Но это — скорее на перспективу. Потому что согласно всему, нам узнанному — нам всем нужны мощные, тяжёлые доспехи, аналог брони рубров. Частично это снизит мобильность (хотя гарантированно — только в плане инерции, с остальным были варианты), но без этого — значительная часть угроз членам отряда прилетит им в тело, если мы вступим в конфликт. А с здоровенным доспехом — и место для разных типов боеприпаса найдётся.

А через четыре часа Энерида вышла на высокой звёздной Дромоса — как я понял, звезда в скоплении земного названия не имела (что и неудивительно), а называлась по имени обитаемой планеты. И тут Мозг строит голограмму системы… А я начинаю бороться с матом и желанием удавить Кубика. От последнего меня удерживало то, что киборг не был в родных скоплениях больше года, да и информацию о Дромосе давл явно «флотскую». Ну и тот незначительный факт, что шеи Кубик не имел как класса — тоже сказался.

Причиной моего раздражённого состояния было то, что датчики Энериды фиксировали… три тысячи активных пустотных объектов в системе! Это не считая ещё полутора — на орбитах! То есть, в системе копошились и подпрыгивали несколько тысяч кораблей, при том, что данные от Кубика: спокойная система, с малым населением, ориентированная на производство пищи! Нет, мы никуда не влетели и не врезались, более того, Мозг сразу же по выходу из гипера подтвердил «высокую точность» навигационных карт от сллайш. Но всё-таки!

— Во-первых, Мозг, не карт «вообще», а части карт, — беря себя в руки озвучил я. — И Эпсилон, ты телеметрию видишь?

— Вижу, капитан Керг. Не знаю, с чем связана подобная активность в системе, не имею даже предположений. Данные, предоставленные вам…

— Да понятно, что вряд ли ты решил так экзотически самоубиться в приятной компании, — окончательно успокоился я. — Но…

— А может, выйдем на связь? — предложила, в общем-то разумно, Колючка.

— Чуть позже, посмотрим за этим столпотворением часок, может, передачу без обращения поймаем, — решил я.

За час примерное количество судов чуть сократилось — они явно уходили в гипер. Зато мы узнали, что за фигня творится на действительно аграрной планете. По настоящему аграрной — застройка Дромоса занимала меньше полупроцента поверхности, считая океаны, по данным датчиков Энериды. При этом, планета имела аж четыре орбитальных лифта — сложных инженерных сооружений, в котором висящую на стационарной орбите станцию связывает с поверхностью планеты трос, лифт или что-то такое. Решение сложное, дорогое, но в случае с аграрной планетой — оправданное, потому что поднимать на орбиту Дромосу надо не малое количество ценных ресурсов, а огромное недорогого продовольствия.

Но это — в общем. А главное — ни Кубик, ни его данные из флота нас не обманули. Согласно пойманным передачам, выходило что на Дромосе происходило… спортивно-культурное мероприятие. Турниры во всяких спортивных состязаниях, но и не только — в играх ума или даже вычислениях. Довольно занятно, учитывая, что в этом коллегиальном турнире участвовали выходцы практически со всего скопления (ну, кто хотел, как понятно). Я бы даже не отказался посмотреть — и вообще интересно, ну и занятно полюбоваться на бои врукопашную, стрельбы — а были такие состязания, на скорость, на меткость, на реакцию. Но мы «опоздали». Собственно, Энерида появилась в Дромосе на следующий день после официального закрытия этих игрищ, и сейчас большая часть зрителей (ну и участников, но там смешное количество относительно зевак) покидают систему. Прям «Отряд Неудачников» в лучших традициях, подумалось мне.

После чего вышли на связь, а оператор (живой человек, да ещё жизнерадостный и говорливый) обрушил на нас обвал слов:

— Приветствую в Дромосе, уважаемые! Вы чертовски во время! Вам нужен посадочный шлюз, или как всякие… — неодобрительно скорчился он. — Будете торчать на орбите? Официально заявляю: в таком случае за вашу безопасность и целостность вашего корабля Совет Семей ответственности не несёт! И…

— Минуточку! — еле вклинился я в этот поток, пока отряд, расположившийся неподалёку, втихую ржал.

Нет, сам понимаю, что смешно, но это когда со стороны. А мне с этим скорострельным словомётом надо диалог налаживать!

Впрочем, как оказалось, кнопка «выключения» у оператора была, так что на мои слова он замер, внимательно вытаращившись в камеру видеообъектива — ну, точнее, в мою физиономию, транслируемую на его терминал.

— Первое, что мне интересно, хотя и не особо важно, — размеренно и неторопливо начал я, не столько издеваясь, сколько отходя от контузии словесной очередью. — Вот вы сказали «вовремя», а турнир-то уже кончился…

— Ой, да кому нужен этот турнир, кроме всяких фанатов, — отмахнулся оператор. — Самое интересное начинается сейчас! Дромос лицом в грязь не ударит! — воинственно заявил он.

И продолжил словесно строчить, но на этот раз — небезынтересно. Хотя две трети им сказанное — нахрен нам было не нужно. И выходила такая ситуация, что Дромос подготовил для «дорогих гостей» всякие не «турнирные», а такие, коммерчески азартные развлечения. Тот же мордобой — со ставками, куча всяких гонок, на земле, в пустоте, в воздухе, на различных типах и видах транспорта, от собственных конечностей, до внутрисистемных судов.

Вообще, как экспертно заявила Ирка в отрядом чате, сам по себе этот Турнир — очевидно принесшее немалую прибыль мероприятие. Но оно именно «статусное». А вот после него — местные решили «подзаработать».

— Что, я думаю, интереснее турниров, — сообщила Колючка.

— Потому что турнир ориентирован на показушность, ну и на фанатов всяких соревнований. А когда участвуют просто люди, на азарте и деньгах, с меньшим количеством ограничений — может и вправду оказаться интереснее, — признал я.

В общем-то, выходит и вправду довольно удачно прибыли. Ну, народ на меня смотрел глазами цветочных дракончиков — большими и с перспективой. Потому что отдохнуть — действительно не лишнее, мне Андрюха на эту тему, невзирая на то, что он ленивец, прожужжал уши. И хотел проесть плешь, но я не дался — я Колючке и без плеши нравлюсь.

— Смысл понятен. Пришлите нам список законов или правил. Обзор-проспект, визитку вашей планеты — мы здесь оказались совершенно случайно, по пути…

— Вам чертовски повезло!

— И если получим требуемое — планируем немного задержаться…

— Очень разумно!

— Если нам перешлют нужное, а не будут перебивать.

— Сей момент!

И вправду — переслал. И да, куча всяких соревнований, развлечений и прочего. Причём… я сам немного удивился, соотнёся данные с проспектом — и так и выходило. В том смысле что коренного населения на планете — миллион от силы. А формат «устройства» — семейный. То есть всё производство и переработка — это этакие владения семей, подчас из сотни человек, с очень относительным «родством». С такими подходами мы, в Идигене — вообще одна большая недружная семья выходим. Ну да ладно, вопрос в том, что большую часть услуг, от интимного до делового толка, оказывали местные «фирмы» (хотя, скорее, «фермы»). Но с кучей нанятого вне системы персонала, что указывалось в проспектах как причина для «дополнительной привлекательности». Типа инструктировать полётам на планере будет Аррриш, например, летающий вокруг планирующего на своих персональных крыльях. В океанах — где, кстати, строений побольше, чем на поверхности, типа Пасифиды — тоже какие-то чужаки водного типа «украсят досуг».

Кстати, население Дромоса было отнюдь не монолитно-человечье. Самые «толстые» семьи были описаны, и одна из них состояло частично из… сллайшей. Именно минералоидов, уж как они организовывали «семейные отношения», я даже думать не хочу. Хотя, судя по бодрому ржачу отряда — они «всё поняли». Но ведь бред же! Впрочем, есть и есть.

В итоге Энерида пристыковлась к одной из верхушек орбитальных лифтов. Денег местные за это брали не сказать, чтобы мало, но драхмы у нас были, а «немало» — это не так и много, особенно если учесть удобство и решение несколько дней отдохнуть. Впрочем, помимо отдыха были дела — те же навигационные карты, купленные официально — нам точно лишними не будут.

В общем, через полчаса после стыковки Отряд Неудачников в полном составе покидал Энериду. Опасения… некоторые, конечно, были. Но запрета на броню-оружие на станции и планете не было (правда, за преступления — стирание личности различной степени и отработки в разных видах и типах). Но нарываться на неприятности мы точно не будем, а отдохнуть, полюбопытствовать, да и «вчувствоваться» в эту конфедерацию — просто нужно.

4. Тропический архипелаг

Станция Дромоса была здоровенным, не меньше полукилометра, многоярусным блином, с изобилием прозрачных стен, в отличие от того же Атомиума или Гефеста. То есть, сама станция меньше, что очевидно. Но ощущение простора возникало. И — куча всякого народу, гомонящего, суетящегося. Судя по физиономиям — довольного, что неудивительно, праздник. Но общее ощущение было приятным, наверное, с Идигена ни у кого из отряда не было ощущения всеобщего, расслабляющего веселья.

Что наш эскулап (со скорбной физиономией, по причине бесконтрольно множащейся энтропии) отметил в личном чате. Довольно забавно выходило — физиономия страдающего от энтропии Андрюхи на фоне сообщения «хорошо, что отряд выбрался, полезно для психики». А в остальном — люди (и не только) как люди (и не только). То есть чужих было не засилье, но встречались, причём довольно много роботов, а точнее — киборгов. Потому что в то, что рабочий механизм будет дружески беседовать или спорить с разумными — не верилось.Хотя нередко встречались столь же неразумно кибернетизированные люди, как киборг чернявого Деррика. Возникает ощущение, что это «мода» скопления, появившаяся из-за Регорна.

При этом, сама станция была открыта, очень светла и усажена зеленью так, что я заподозрил отсутствие рециркуляционных механизмов. Впрочем, учитывая основание до поверхности планеты — тут эта рециркуляция вообще не нужна. А мы направились к информационному центру, который был скорее кафе с терминалами. Разместились за столиком и стали думать — а что и как нам, собственно, делать?

— Мордобой, — открыл дебаты Майкл.

— Гонки, — заявил Роман, поддержанный решительным кивком Риты.

— А я бы поохотился… но не обязательно, — засмущался Самсон.

— А я бы в клуб не отказался, с девчонками… — мечтательно признался Клемент.

— В общем, все хотят отдохнуть по-своему, — констатировал я.

Просто тот же Кубик, покачиваясь на магнитной подушке, разглядывал какие-то игровые тактические мероприятия. На которых, подозреваю, никому, кроме киборгов и узкоспециализированных специалистов типа Милы — особо и интересно не будет. Как и, например, одиночкам участвовать в какой-нибудь поездке в романтические места. По крайней мере, та же Ирка с интересом разглядывала «песчаные пляжи» и всякое такое. Страшновато, вообще-то, чисто по привычке. Но тут не Земля, где таким отдыхающим жить полминуты. И то потому, что твари охренеют от небывалого зрелища, да ещё друг с другом подерутся за право употребить романтично отдыхающих.

Так что выходило, что либо мы таскаемся группой, либо отряду на отдыхе надо разделиться. В принципе, последний вариант скорее напрашивался, но было беспокойно. Единственный, кто не вызывал волнения — абориген Эпсилон, да и то…

— Поступим так. Для начала, мы закажем атмосферную экскурсию с несколькими остановками, направимся туда вместе, — решил я, тыкая в одно из предложений на терминале. — Посмотрим, и если всё в порядке — каждый займётся тем, чем хочет. Ну а нет — посетим несколько развлечений вместе. Вопросы, предложения?

— А можно мне на Энериду? — простонал Андрюха под хихикание отряда.

— Нет, в челноке поваляешься, угнетённый энтропией.

— Капитан Керг, а вопрос торговли и предоставления услуг… — начал было Кубик.

— Вопрос хороший, Эпсилон. Но сейчас — точно нет. Просто отдохнём, отряду это не помешает, да и тебе… ты разглядывал что-то?

— Да, четырёхмерные шахматы. Испытываю к ним некоторую иррациональную привязанность.

— Вот и хорошо, что испытываешь.

Связались по сети с компанией и, через четверть часа спускались на платформе орбитального лифта. Довольно занятный аттракцион. В начале — слабенькое, на десятую, тяготение, при медленно двигающейся платформе. Потом — разгон и невесомость, свободное падение, во время которого мы держались за поручни. И постепенно плавное замедление с наращиванием гравитации до одного Же.

Сам город Рипаро, в который упирался орбитальный лифт, до ностальгии напомнил Идиген, разве что застройка была не слишком высокой. А на выходе с площадки нас встретила парочка лет двадцати пяти:

— Господин Николай Керг? — уточнил голосом парень, видимо — из вежливости, потому что данные «кто я есть» транслировал коммуникатор.

— Он самый.

— Мы — ваши чичероне, господа, — подхватила девица. — Это — Марио, мой супруг, — указала она на парня.

— А это — Лючия, моя супруга, — указал парень на девчонку.

— Следуйте за нами, — хором озвучили они, вызвав искреннюю улыбку.

Челнок, в который мы забрались, был мало того, что переменной прозрачности, открывающий обзор на большую часть округи, так ещё и амфибией, о чем с гордостью оповестила парочка. Что объясняло, как в двенадцатичасовую экскурсию укладывалось «посещение достопримечательностей», в том числе и подводных.

И первым объектом был как раз город Рипаро, вокруг которого челнок понарезал круги с четверть часа. Сходство с Идигеном почти пропало — вольготные и небольшие дома на огромной площади. И никаких оград и зон отчуждения, вдобавок — активный воздушный трафик. Ну а помимо истории, не открывшей ничего интересного — ну, и без рассказов понятно, что город возник как перегрузочный пункт и разросся — были довольно интересные рассказы про жизнь Дромоса. В плане и политического устройства и не только.

Выяснилось, например, что зона «уверенного земледелия» покрывает семьдесят процентов суши, причём суша имеет на этих процентах… субтропический климат. То есть, не разные агрокультуры, и даже не терраформирование или замкнутый биоценоз. А атмосферные станции, создающие (и нивелирующие, в местах, где и так всё хорошо) парниковый эффект. Казалось бы — чудовищные траты, но оказалось, что тут потоптались каменными ножищами сллайши. И, кстати, семья с ними — как раз операторы и настройщики атмосферных станций. Кроме того, есть несколько заводов переработки — что, в общем-то, логично. Отправлять зерно или замороженные туши нерационально даже с местной «экономичной» космонавигацией.

А дальше начали летать над полями, лесами и всяким таким. И, кстати, лично мне, Колючке, Майклу — настроения эти чертовски приятные виды подпортили. Не совсем — действительно красиво, приятно и не столь чуждо, как у альтов или рубров. Но при этом мысли о Земле, где примерно то же самое, только смерть на каждом шагу… Ну, неприятно, а то что ни черта толком не сделаешь — ещё неприятнее.

Потом разогнавшийся челнок-амфибия занырнул в океан. И вот там вышло довольно забавно: на одном из подводных городов, окружённых фермами, была наша первая остановка. Забавным же было несоответствие: всякие подводные пейзажи и живность была интересна и симпатична. И цвета такие, что даже альтовским палисадникам до этого красочного буйства расти и расти. А вот подводный город… да ничем, вот вообще, не отличался от пустотной станции. Что, в общем, логично, но как-то ожидалось иного. Так что внутри мы посидели, всей компанией в прозрачную стену с видом на подводный пейзаж полюбовались, перекусили чертовски вкусными (и чертовски странными, я даже с нейроассиатентом советовался, но нет — съедобно-полезно) морскими деликатесами и отказались от экскурсии по подводному городу.

А следующей остановкой у нас выходил архипелаг. Острова, не несущие производственной ценности, а использующиеся как место отдыха. Те самые, «романтичные места», на которые посвёркивала глазами Ирка — тут. И мы… остались. Рассчитались с Марио и Лючией за полный перелёт и просто остались на центральном острове. Потому что в целом — округа удовлетворяла всем нашим хотелкам. И рукопашные турниры, и гонки — Ромка с Риткой, как дети на сладости, смотрели на поднимающие кучи брызг скутеры и на доски, на которых пловцы балансировали на гребнях огромных волн.

Единственный, кто оказывался не у дел — это Кубик. Но я подумал, да и отпустил киборга к его тактическому раю. Связь есть, в его предательстве… ну устал я подозревать, да и на самом деле — нормальный он кубик, наш Кубик. На Энериде — да, но на корабле Мозг за всеми следит, я как приказ отдал, ещё когда только ребят из Идигена вытащил, так он и остался. Но что «сдаст», какие мы замечательные, а нас станут грабить… Не особо верю. Благо знает он многое, но никак не всё. А это «многое» тянет на «отличный корабль», но никак не «невозможная ценность». Ценность — это сам Мозг и лаборатории, а вот остальное в конфедерации… не слишком и востребовано. Те же движки Энериды — нахрен не нужны, излишни. Полиморфный металл… так сллайши. В общем, перестал параноить и отпустил кибершкипера предаваться разгульной тактической игромании.

Мы с Иркой расположились в смешном домике под названием «бунгало» на небольшом островке. Как и прочие наши парочки, но и не только: Дабл-Р радостно участвовали в гонках, причём на третий день стали стабильно побеждать. Самсон — фанател от «подводной охоты», что попробовали мы все, но понравилось до офигения только здоровяку. Видимо, замедленность движений ему не мешала, а к снижению веса он относился с восторгом.

Ну и Клемент с Майклом поучаствовали в нескольких мордобойных турнирах, даже я поучаствовал (правда не в турнирах, а в обычном мордобое). Дело в том, что Колючке захотелось размяться. Ну, дело и право её, кто бы спорил. И вот, на окружённой пальмами площадке она вышла против какого-то чемпиона. Здоровенный, мускулистый, лоснящийся… Ржал несколько секунд, пока не познакомил своё ржало с песочком. Заревел, замахал руками — опять покушал песка. Ирка развлекалась, кроме молниеносных, с трудом фиксируемых глазом движений — стояла с видом пай-девочки, ресничками хлопала.

Ну, покормила парня минералом — не беда. Но, как оказалось, на этот поединок делали ставки. С какими-то жуткими коэффициентами, а на Ирку… ну я пару драхм поставил, Майкл с Милой, которые были рядом — тоже. И полтысячи драхм — на пустом месте. И вот, идём мы значит, довольные. А нас догоняет человек двадцать (и даже пара космоальтов, не рубров, но явно биомодифицированных) и даже киборг. И начинают орать про жульничество, мошенничество и прочие гадости. Ирку в кибер-убийственности обвиняют и всё такое.

— И чего вы хотите-то? — поинтересовался я, делая ребятам жест не вмешиваться.

Дело в том, что брони на архипелаге, да и оружия (в отличие от общепланетарных правил) носить было нельзя. Вообще никому, так что не особо напрягало. Ну и если полезут — я откровенно опасался, что будут трупы.

В ответ на простой вопрос послышалось «денег» и «сексуальных услуг» в компенсацию. Дураки какие-то.

— Ладно, сейчас получите по полной. Насчёт удовлетворения не уверен. Но хотеться ближайшее время не будет.

Ну и не обманул я этих придурков — бил аккуратно, но сильно. Довольно неплохо размялся, причём не столько в мордобое, сколько в уходах с траекторий атак. И это без брони, на песке — не сказать, что запредельно сложно, но интересная разминка вышла.

— Ты — мой герой! — преувеличенно восхищённо повисла у меня на шее Ирка после раздачи целительных звездюлей.

— Ты — моя Колючка, — не менее восхищённо ответил я.

Ну, в общем, неплохо отдыхали. Претензий от местных полицаев, представленных дронами-полицейскими не было, народ умеренно гудел и расслаблялся. И так продолжалось почти неделю. Пока в баре на берегу ко мне подошёл озадаченный Клемент:

— Командир, Самсон куда-то пропал. Договаривались с девочками… — на этом он помахал рукой группе девиц, несколько большей чем двум, — … отдохнуть. А я его со вчера не вижу.

— Хм, ну может отлетел куда, — предположил я.

Те же Ромка с Риткой мотались на орбиту, участвовали в гонках среди астероидов (долбанутые на всю голову, но чертовски талантливые!). Да и вообще — никаких жёстких ограничений не было.

— Хотя коммуникатор молчит, — уже нахмурился я. — Так, если бы умер — сигнал бы был, — вслух стал озвучивать я, скидывая народу команду на «сбор».

Потому что «да», свалить можно. Но отключить коммуникатор и не предупредить — это уже не похоже на Самсона, да и вообще на отрядных. Ну а сигнал о «тяжких или летальных повреждениях» у нас у всех был, на квантовой связи. Полноценный обмен информации Мозг с нами организовать не мог, но вот «аварийный сигнал» — был. Так что жив-здоров, Здоровяк. И, скорее всего, ничего страшного, но… Лучше проверить.

Помотались по острову (а потом по островам), никто ничего не знает-не видел. И, наконец, обратился я с нашей пропажей к дрону-полицейскому, который отвёл к человеку-оператору.

— И вправду сутки господина Самсона не видно на островах, — признал он, после предоставления некоторых контрактных документов — ну, что я Самсону не посторонний, а начальник, работодатель и командир, да и частично партнёр. — Но у нас нет сети полного слежения.

— В то что он отлёживается сутки в кустах — я не верю.

— Да я тоже, господин Керг. Вы говорите жив? Просто я не хочу…

— Точно жив.

— Понятно. Но стартовой площадкой он не пользовался, — указал на камеры с обзором на посадочное поле. — Тут у нас полноценное круглосуточное наблюдение.

— А если не ей?

— Судов океанского класса у нас нет, да и не пришвартовывалось. А все воздушные аппараты садятся на площадке.

— А трансорбитальники?

— А их… погодите, — встряхнулся оператор. — Хм, с арендованного господином Велор острава стартовал трансорбитальник, закончалась аренда…

— И камер там нет.

— Нет.

— А кто этот господин?

— Понятия не имею, господин Керг. Аренда оплачена, остров он не покидал — по крайней мере дроны как «господина Велора» ни одного из гостей не идентифицировали.

— В общем — нигде кроме как на этом трансорбитальнике Самсон покинуть архипелаг не мог.

— Выходит что так, господин Керг. Но как он на него попал — не понимаю.

— Я тоже. Будем разбираться.

— На орбите и не отвечает, — констатировал я через минуту данные от Мозга. — Ладно, мы — на орбиту, будем разбираться. Свяжитесь с нами, если что.

— Но…

— Корабль этот Валора не пристыкован к орбитальному лифту. А мне оператор что-то такое говорил… «не отвечаем за целостность и сохранность», — ехидно озвучил я.

— В общем — так. Но от лица администрации Дромоса выражаю надежду, что вы не будете осуществлять пиратскую деятельность…

— Только спасательную. Погнали, отряд!

5. Призрак на орбите

На самом деле особенно за Самсона я не волновался: всё же экстерминатор. Скорее собирался поездить по ушам и мозгам за сваливание без предупреждения. А в целом — вполне своевременно вышло, потому что отдых отдыхом, а делом заниматься надо. Та же Ирка, например, трясла меня за грудки: Колька, даже не думай осесть и ни хрена не делать!

Я и не думал, но так… понятно, в общем. И то, что вопрос (ну, скорее наезд, в колючкином стиле) возник — показатель, что она тоже «не думала». Вообще, через сколько-нибудь лет, возможно… Но не в ближайшие десятилетия — точно!

Короче, смысл в том, что народ начинал дурить, пока не критично и не особо страшно, но отдыхать надо в меру, гарантированно. Загул с этой точки зрения вышел чертовски своевременно: вполне обоснованная причина (а не зверство отца-комадирца) сворачиваться. Хотя…

Пара факторов, прямо скажем, не слишком удачно складывались. Точнее так: если бы Самсон свалил на орбиту, не предупредив — ну и ладно. Если бы свалил, предупредив, и место его гульбища не отвечало — то волноваться имело бы смысл только после окончания названного им срока. Но вместе эти факторы настораживали: не до готовности вот прям сейчас начинать боевую операцию, то всё же собраться и подготовиться.

Добрались мы до Энериды и стали вызывать Споок, как назывался корабль «господина Валора». Самое забавное, что даже пола этого «господина» ни я, ни службы Дромоса не знали: его никто не видел, а обращение «господин» и «госпожа» было совершенно одинаковым.

И — никакой реакции. Ответ автомата, с посылом куда подальше, правда, в относительно вежливых терминах. Энерида отстыковалась от орбитальной станции, стали изучать Споок. И вот тут некоторое раздражение на «загулявшего Самсона» и «сволочного владельца корабля» (хотя, скорее, владелицу) сменилось тревогой. Дело в том, что внешне это был классический транспортник. Не слишком большой, но и с местом для грузов. Дюз среднего размера и среднего количества — средне. Транспортник как транспортник, если бы не одно «но»: исследовательский космолёт Энерида, снабжённый чертовски мощными, незаметными датчиками — не мог разглядеть энергосигнатуру Споока.То есть, с высокой звёздной орбиты рассмотреть систему, собрать данные и примерно понимать что за объекты в ней копошатся — не проблема, вопрос четверти часа. Но корабль, внешне совершенно обычный, в паре сотен тысяч километров — вот вообще никак!

— Мне это не нравится, — констатировал я, оповещая собранный и явно «отходящий от отдыха» отряд.

— Согласно имеющихся у меня данных, капитан Керг, подобное экранирование невозможно, — растерянно проскрипел Кубик.

— Согласно данным Мозга и нашим — тоже невозможно, Эпсилон. Но у нас реальность, чтоб её, данная в ощущениях. И член отряда, который там.

Последнее из «высоковероятного предположения» стало практическим фактом: полицаи Дромоса провели расследование, с построением моделей и прочим. И на Дромосе Самсона не было, точно.

— Мозг, организуй связь с диспетчерами Дромоса, — наконец, после минуты напряжённой тишины, решил я.

И поговорил — да, в курсе пропажи. Да, сами пытались выйти со Спооком на связь, но ничего, кроме автоответчика. Был бы Самсон гражданином Дромоса, или были бы хотя бы доказательства того, что его на корабль поместили насильно — системная оборона Дромоса уже стучалась бы в Споок. Но не было ни того, ни другого.

— Тогда так. Мы ждём, вызываем, дюжину часов. Направим челнок поближе к этому Спооку. И если через дюжину часов ответа не будет — штурмуем корабль, — сообщил я.

— Вроде бы вы, капитан Керг, о желании «спасти члена экипажа» официально заявляли сотруднику правопорядка Дромоса.

— Заявлял, но так — мне спокойнее.

— Принято. Служба системной обороны Дромоса оповещена и в ваш конфликт с космическим кораблём Споок, его экипажем и владельцем не вмешивается. Но будет КРАЙНЕ благодарна, если по результатам этого конфликта вы сообщите о результате.

— А требовать они не могут? — уточнил я у Кубика, личным каналом.

— Не в такой ситуации, капитан. Если бы они вмешались — то да, требование правомерно. А так как сейчас — только просить, согласно пустотному кодексу Конфедерации.

— А почему я про такой кодекс не знаю?

— Вы не спрашивали, капитан. У Мозга есть скачанный образец, вместе с навигационными картами.

— Есть, капитан Керг, — подтвердил Мозг. — Должен отметить: ваши сомнения по поводу навигационных карт от сллайш подтвердились.

— Диверсия?

— Скорее устаревшие данные, капитан. На пять-десять лет, неравномерно…

— Потому что карты обновляются не по графику, а по возможности, — уточнил Кубик.

— Всё хорошо. И что карты есть, и что сллайши — не диверсанты. Но у нас Самсон в этом сволочном корыте. Давайте готовиться и проверять.

Подготовились и стали проверять. И Энерида неподалёку от этого Споока круги нарезала (неподалёку — космическими масштабами, но всё же), ну и Дракончик. И — без толку. Сенсоры Энериды видели центр массы, видели оптически корабль — и не больше не меньше. Совершенно непонятное, не встречавшееся экранирование. Ну и по связи — равнодушный автомат, посылающий обращающегося подальше.

Мало того, через три часа, всё так же молча в эфире, Споок начал неспешно менять орбиту. И это уже ни хрена не смешно: ну ладно, Самсон, скорее всего, жив и не в критическом состоянии. Что, кстати говоря, неточно: с учётом какого-то запредельного экранирования Споока может быть и самый хреновый вариант. Но, положим, жив-здоров. Пьян, обдолбан наркотиками, спит беспробудно… Всякие варианты. И Споок просто меняет парковочную орбиту а не сваливает из ситемы. Но…

— Рисковать не будем, отряд, — озвучил я. — На Дракончика и….

— На аборда-а-аж! — с решительным видом, но голосёнком маленькой девчонки, пропищала Колючка.

— Именно, — не стал я орать про дисциплину и прочее.

Потому что настроение у отряда было пусть и боевое, но явно не геройское. Насчёт расклада со сллайшами все думали, да и схемы Мозг построил. В общем — настроение было не самым боевым, а шутка-колючка Колючки на это самое настроение очень благотворно повлияло.

В общем, загружаемся мы в Дракончика, готовимся. Суда системной обороны Дромоса шуршат в округе, но близко не подлетают.

Подбираемся мы к Спооку поближе уже на Дракончике — никакой реакции. Ни ответа по радио, кроме автоматики, ни визуальной подготовки к бою. Да и чёрт знает, есть ли на этом корыте вообще оружие: Энерида его вообще не видела, разве что то, что это корабль, а не обманка, местные подтвердили. Вышел из гипера, выходил на связь, передавал денежные коды.

Так вот, приблизились, стали разгоняться. И тут… открывается здоровенная аппарель, открывая вид на пустую посадочную палубу…

— Мозг, данные!

— Ничего, капитан Керг. Кроме как в оптическом диапазоне — никаких изменений не фиксирую.

— И что будем делать? — уточнил Клемент, довольно растерянно.

Ну он, как один из двух «одиночек» Отряда Неудачников с Самсоном был наиболее дружен, волновался, что понимаемо. Правда, был ещё Андрюха, но с его гормональным фоном ему, вроде бы, хватало романа с экстрапией. По крайней мере, в походах «по девкам», или хоть как-то проявляющим интерес к противоположному или не очень полу — эскулап замечен не был.

— Думаю, — честно ответил я. — О, придумал! — через полминуты оповестил Отряд. — В эту аппарель мы не полезем. Споок этот явно проявляет если не агрессию, то нетипичное поведение. И, с учётом радиомолчания…

— Думаешь, что там ловушка, Николай? — уточнил Андрюха, на что я согласно хмыкнул. — А если сбой корабельных систем?

— В таком, крайне маловероятном случае, будем считать продырявленную обшивку нашей премией. Помощь-то мы окажем. Если в ней нуждаются, во что я не очень верю.

— А у меня сомнения, что плазменные резаки Дракончика справятся с бронёй настолько мощно и нетипично экранированного корабля, — выдала Мила.

— У меня — тоже. Но не попробуем — не узнаем.

Так что Дракончик проигнорировал это «приглашение»: уж очень оно смахивало на ловушку. Приблизились к борту неподалёку от палубы, врубили резаки — и ничего. Никакой реакции, даже после того, как Дракончик закрепился на борту Споока и протянул абордажный коридор внутрь.

— Не нравится мне это, — вдруг довольно напряжённым голосом сообщила Мила.

— Ну сама ситуация восторга не вызывает, — признал я. — Но вроде по данным датчика — атмосфера есть. Какой-то коридор, со светом, никого нет…

— В том-то и дело, командир. «Споок» на одном из старых языков — призрак…

— Мила, хорош разводить мистику! И тысяча чертей — даже если это корабль-призрак из сказок — там наш Самсон!

— Кстати, отклика нет? — уточнила Ирка.

— Нет, как и данных вне коридора. Датчики Дракончика не фиксируют ничего за стенами.

— А материал стен? — заинтересовался я.

— Обычный металл, капитан. Сталь: марганец, углерод, железо… — начал перечислять Мозг.

— Понял. Ладно, отряд, пог… пошли, — намеренно с запинкой выдал я.

Просто народ стал напрягаться, как, впрочем, и я (но никому не признаюсь). Ну а на шутку отреагировал смешками и более-менее бодро ввалились мы по рукаву в Споок. И — просто коридор, чтоб его! Правда, облицованный деревянными панелями-панно. И освещение было ближе к жёлтому спектру, причём светился, как казалось — весь потолок. Неярко, уютно. И… ковёр под ногами. Не роскошный какой, но с узорами, ворсом…

— Натуральная органика, — сообщил Андрюха, опустившись на колено и взяв пробу. — И стены обшиты деревом, а не пластиком.

— Это же бред, блин! Атмосфера кислородная, одна искра — и пожар! — озадачился я, на что эскулап пожал плечами.

— Если тут всё не защищено неизвестным нам способом, — вдруг предположила Ирка.

— Это обычное дерево и шерсть…

— А стены — обычная сталь, — напомнила Колючка.

В общем — черт знает, может, и так. Но удивляться времени особо не было% надо вытаскивать Самсона и валить с этого дурацкого корабля. Про тот процент, что был на то, что здоровяка тут нет — я старался не думать. После такого из названия «Отряд Неудачников» слово «Отряд» можно смело убирать.

Стали двигаться по коридору, проверяя комнаты. И я всё больше нервничал: ну ладно, никто нас не встречает. Теоретически, если на корабле с неизвестными технологиями вечеринка какая-нибудь — это нормально. Хозяева и гости «оттопыриваются», не до окружающего мира им. Ну и присутствие здоровяка, как и тишина от него, находит объяснения: загулял. Вот только проверив с десяток комнат, мы не обнаружили ни одного робота-уборщика! Да и вообще не обнаружили никакого шевеления. В чистых, уютных, обставленных органической мебелью комнатах-каютах! С кучей безделушек. Вообще, начинало появляться ощущение, что «корабль-призрак» — не шутка. Особенно с учётом того, что никакие датчики вне пределов прямой видимости просто не работали. Есть комната, мы видим дверь — но в рамках выданной тактической карты её, до тех пор, пока не окажемся внутри — не существует. Да и вообще ничего, за пределами этого долбаного коридорчика, даже связь с Дракончиком через полсотни метров пропала. И никаких, чтоб его, даже косвенных, объяснений — что это за экранирующая хрень!

Ну да ладно, идём, и тут Мила, буквально парящая головой даже в скафандре (пыталась выцепить хоть какие-то данные) скидывает в тактический чат (хоть он между нами работал, и то хорошо): «Вибрация!» Ну и помимо предупреждения и всякого прочего — примерные прикидки.

И, выходило, что по коридору за нами, со скоростью километров в семь в час, топают некие двуногие объекты, весом от полутонны до тонны каждый. В количестве семи штук. Вариант, что они не двуноги, а объектов меньше — Мила отметила как «маловероятный», что, в общем-то, верно — слишком большой рассинхрон. Настолько долбанутое многоногое хрен знает что, идеально распределяющую массу при асинхронных шагах — просто существовать не может.

При этом — первая реакция от обитателей корабля. И в то, что ходоки «от полутонны до тонны» кинутся на нас с объятиями — верится крайне слабо.

— Открываем дверь, оборонительная позиция, метатели наготове, — скомандовал я, раскидывая схемы и…

А вот хрен! Подлючие двери, перед этим исправно демонстрирующие что за ними, просто не открывались!

— Ломаем?

— Отставить. Занимаем позиции вдоль коридора, готовность стрельбы по команде. Без излишнего гуманизма, экстерминируем, если что.

Тут и запирающиеся двери, а главное — Мила скинула наконец-то выявленную сигнатуру топунов. И, помимо того что хрен знает, кто они такие, но тяжёлые, у них явно было какое-то высокоэнергетическое оружие. Или шахтёрские лазеры-промышленные резаки, что тоже «высокоэнергетическое оружие», если разобраться.

— Минералоиды! — констатировал Андрюха в чате.

— Огонь на поражение! — скомандовал я.

Потому что появившиеся из-за поворота фигуры были антропоморфны. При этом, несли в центре своих полупрозрачных тел короба с аккумуляторами, а вместо правых рук имели тяжёлые пехотные лазеры. И, только появившись, стали полосовать фиолетовыми лучами коридор в нашем направлении. И точно минералоиды, отметил я отлетающие полупрозрачные осколки в месте попадания. Но незнакомые… впрочем, и хрен с ним — в галактике до черта незнакомого. Но странно… Хотя не до того, угомонил я аналитический модуль НСП.

А сам стал прицельно стрелять по лазерам: попадания в «тела» из голубоватого кристалла откалывали куски, но на общей боеспособности это не сказалось. Промышленный лазер, тащимый Майклом (на всякий случай) тоже толком не действовал — часть минералоида раскалялась, начинала светится, но не разрушал и не резал. Через восемь секунд шесть кристаллических болванов лишились лучевого оружия и ускорились: так-то они и не останавливались, но двигались медленно, ведя огонь на ходу. И, взрываясь осколками в местах попаданий, теряя куски себя, но не подвижность, рванули к нам.

— Клинки, рукопашная! — вскакивая, скомандовал я.

Встретили этих полупрозрачных клинками. И, опять же, чтоб его! Плазма в тысячи градусов оставляло светящиеся царапины, Клемент клинок «убил», стараясь продавить его в плоть!

— Отталкивайте и стреляйте! — рявкнул я, скинув схему в чат.

И так — минералоидов мы разобрали на осколки и аккумуляторы от лазерников за минуту. Без потерь, но были у меня очень… Ладно, по порядку.

— Хорошо, Отряд, — похвалил я. — Мила, анализ боя и сводку мне.

— Слушаюсь! — и через полминуты я в своих ощущениях убедился.

Эти, уже дохлые минералоиды неизвестного вида… причём совершенно дурацкие, да и «цельнокристаллические» — как они, блин, ходили? А если настолько гибкие — то почему бились? Структура-то однородная, да и вообще — на хрена две ноги и антропоморфность?

Ладно, хрен с ним. В общем, противники явно и однозначно старались нас не экстерминировать, а захватить. Лазерами вели огонь не по корпусам и голове, а по конечностям. А в рукопашной — старались иммобилизовать, а не убить. Впрочем, жалости не вызывали — сами полезли, так им и надо, на переговоры не шли. Но…

— А не горит, — констатировал я, смотря на прорези и подпалины в дереве стен и на ковре.

— И совершенно непонятно, почему, — напряжённо констатировал Андрей. — Кислорода достаточно, материалы горючие.

— Ты лучше посмотри, из чего эти дохлые булыжники состояли.

— Из… не понял! — с искренним изумлением выдал Андрей.

А потом стали не понимать мы все: анализатор просто НЕ ВИДЕЛ у кусков минералоидов атомарной и молекулярной структуры как класса! То есть понять, что это за вещество — никакой возможности!

— И двери заработали, — растерянно констатировал Майкл, демонстрируя озвученное. — Не нравится мне это…

— Никому не нравится, — согласился я. — Но Самсона мы не оставим. Что тут за чертовщина творится — не знаю. Но они, — демонстративно пнул я осколок, — уязвимы. И не слишком хорошие вояки. Погнали, Отряд!

Выдвинулись, боеготовые. Через сотню метров наткнулись на развилку, ведущую вглубь корабля. Двинулись по ломаному коридору, уже без комнат. Идём боеготовые, доходим до видимой двустворчатой, изукрашенной всякими узорами и финтифлюшками двери… И тут же скидываю тактическую схему «Бой, рассредоточиться, залегаем!»

Просто перед дверью появилось… Именно появилось, два объекта. Плазмоиды, судя по спектральному анализу. Тут НСП опять среагировал раньше начинки костюма, подсветив «потенциальную опасность». Только эти плазмоды были… в виде голых девиц! Но даже это ладно, проблема в том, что от них не было никаких сигнатур, только температура. А главное — они стали в нас шарашить струями плазмы. БЕЗ магнитных ловушек или чего-то такого! А эти струи вели себя как лучи, не рассеивались или что-то такое. А слаженный залп метателей повредил ворота, но не нанёс никаких повреждений плазмододевкам. При этом, защитные поля полностью эти плазменные струи не блокировали, и телеметрия отряда показывала КРАЙНЕ хреновые данные. За минуту мы станем отрядом Печёных Неудачников, с такой динамикой!

Без особой надежды пальнул по плазменным сгусткам парализатором и чуть не заорал от радости! Нет, плазмоидов не парализовало, как понятно. Но если снаряды метателей эти существа игнорировали напрочь, то от парализатора выбросили протуберанцы из плоти. Небольшие, но…

— Отходим. ЭМ-гранаты. Быстро, — скинул я тактическую схему в чат.

Отряд ломанулся от плазмоидов, а по краям коридора покатились три генератора электромагнитного поля. Активировались и… плазмоиды с хлопком рассеялись, как и не было их.

— Бред, — констатировал я.

— И ничего не горит, — констатировал Андрей.

— Как в дурацкой игрушке, — констатировала Ирка.

— Экстерминируемы — и похрен, — не стал я ломать голову. — Мы — живы и целы, есть задача.

И пнул створку дверей, которая стала издевательски медленно открываться, как и её соседка. Двинулись…

— Вот вы и добрались, земляне, — очень… спокойно и издевательски произнёс голос. — Я уже заждался. И шустрые какие, еле успел, — преувеличенно-восхищённо произнёс он.

6. Величайшие техномарадеры

Мало было этого, прямо скажем, напрягающего высказывания. Так ещё мы в открытые двери щеманулись…

Нет, по-экстерминаторски всё сделали правильно: датчики в ставшем заметном помещении не обнаруживали ни укреплений, ни противников, ни турелей. И даже чудесным образом появляющиеся плазмоиды — не причина «не врываться». Запас ЭМ-гранат был, наготове.

Но могли подумать о странностях этого корабля. Точнее? я мог бы подумать. Хотя, если бы и подумал — толку-то? В общем, отряд сгрудился, замер, не имея возможности двигаться, выйти на связь… все системы инженерного костюма вырубило нахрен, а по верхнему краю зрения бежало:

…Ошибка! Воздействие неустановленной этиологии! Функции организма носителя блокированы! Взаимодействие с НСП ограничено!…

Понятно, что не в просто парализованном, а с отключённым костюмом состоянии нейроассистент не поможет. И КАК… впрочем, этих «как» с этим чёртовым кораблём столько, что смысла думать нет. Благо времени «думать», похоже, осталось немного. Правда, толп противников не обнаруживалось, а обнаружился некий тип, патлатый, с не слишком гендерно выраженным лицом — вроде и мужчина средних лет, но может быть и некрасивая женщина. Хотя, судя по фигуре и голосу — мужчина. Судя по мычанию и хмыкам — тот самый, который с нами и говорил при входе. Находился он в помпезном левитирующем кресле, типа «трон человека с комплексами». В какой-то одёжке, типа пальто, тросточкой, увенчанной здоровенным камнем, типа драгоценного. Точь-в точь бледно голубая плоть минералоидов.

В остальном — зал, в который мы ввалились, был пуст. Даже облицовки на стенах, не говоря о коврах, не было — голый металл. Прада на полу, между нами…

…Анализирую…

Промелькнула надпись, а перед глазами замелькали контуры, обводящие, соединяющие и проводящее линии между каким-то барахлом на полу. Как по мне, всё это был просто мусор, раскиданный на полу. Какие-то кристаллы, потёки краски, ветки… В общем — хлам. Но пусть анализирует, делать всё равно нечего.

Тем временем, тип в кресле человека с проблемами (хотя проблемы были, чёрт возьми, у нас!) пролетал вдоль замершего в атакующей формации Отряда. Хмыкал, гмыкал, сделал жест свой тросточкой…

И броня начала сниматься с отряда! Ну шлемы — точно. Меня задёргало, хотя я не мог пошевелиться: у инженерного костюма шлем был частью брони, а что-то… что не хочется, но приходится называть «магией» мерзкого патлатого — пыталась отделить, меня шатая.

…Вероятность активных действий!…

— ГДЕ?!!! — мысленно, потому что по другому и не мог, заорал я.

…Выдаю схему…

И… радость появившаяся от этого сообщения не совсем пропала… Но стало обидно. Дело в том, что согласно выстроенной НСП голоконструкции члены отряда находились в этаких «обездвиживающих цилиндрах». Которые имели основание из хлама и каракуль на полу — мистика бредовая, но судя по данным — так. Так вот, я как первый ворвавшийся, приблизился к «краю» цилиндра. А шатающая меня за шлем сила — ещё немного сдвинула меня. Вот только толку, от ладони вне цилиндра — никакого. Более того, я — не чувствовал именно ладонь, согласно схемам НСП непонятная сила воздействовала комплексно, на всю переферийную нервную систему, наглухо её блокируя. В общем-то в этом «стазисе» мы и загнуться через часок можем, НСП такого не исключал. Но хрен бы с этим. Важно то, что нейросимбионт получил возможность взаимодействовать с механизмами и фибромышцами перчатки. Что… нихрена не давало. Да, был зрительный щуп — миллиметровой толщины жгут с камерой на конце, метровой длины. И он, как раз, в этой перчатке. Только толку от всего этого? Сложить в адрес патлатого глумливый жест фибромышцами? Подловить его и удавить щупом? Так бред: глумливые жесты можно (но нахрен не нужно) совершать над обезвредженным или экстерминированным противником. Ну или когда ты ХОТЬ ЧТО-ТО, кроме этого жеста, сделать можешь — в поединке, например.

А щупом «удавить» или что-то такое — бред. Оптоволоконный кабель с ниточкой фибромышцы — ну килограмм усилия, максимум. Даже если этот говнюк подставит свой мерзкий глаз и будет им ответственно пыриться — максимум, что добьётся щуп — кровоизлияния в глаз, не слишком сильного.

— Доспех этих Лело, — задумчиво протянул патлатый, облетая наше местоположение. — Видимо этот дуболом — их командир. Серг, или что-то вроде того, впрочем — неважно. А девки хороши, — аж причмокнул он. — Надо бы одну… или даже парочку оставить себе. Рожи смазливые, а с их геномом отпрыски будут на загляденье. А Агате всучу этого здоровяка, пусть оприходует селёдку, — баранье захихикал он. — А то всё «ну что найдёшь у дикарей⁈» — дурында… тут такое, что вся Кафедра Витамодификации тысячу лет мудохаться будет — и ТАК не выйдет. Удачно слетал, удачно, — радовался этот говнюк.

Летал, сдирал попутно части брони с членов отряда, выбешивал неимоверно: видно, хотел девчонок не просто отыметь, а сделать живыми матками, с-с-скотина! И меня больше не шатал, а то… Впрочем, неконструктивно беситься смысла нет. Девчонки, как и Самсон, могут выжить, хоть как. Остальным, судя по словам патлатого, быть подопытными… Но как же бесит-то! Только толку — никакого.

А патлатый трындел и трындел: видимо, он — единственный обитатель корабля с речью, кроме захваченных. Прямо он про них не говорил, но судя по всему были. Минералоидов и плазмоидов он называл «конструктами», видимо — роботы специфического толка.

— А вообще — задали вы мне задачку, — сетовал он, обращаясь к нам. — Вот кто мешал вам влететь в причальную палубу⁈ А так — еле успел, но успел, — скривился он в гнусной усмешке. — Ладно, доспех с этого мы срежем. — остановился он напротив меня. — И на опыты. Или конструкт сделать? Вроде не совсем идиот… Ладно, в клетки, а там посмотрим. А девок — под контроль, — аж облизнулся он. — Но… осознание оставим. Люблю несчастные рожи — заржал он.

И вот ничего не сделать… только мысли метались, как бешеные. И вращались вокруг того, что у меня (в смысле у нас с ассистентом) было. А именно — рукавица инженерного костюма и щуп. Был бы хотя бы манипулятор… Но его не было.

— Симбионт, слушай, этот стазис завязан на этот мусор на полу⁈ — мысленно уточнил я.

…вероятность 96%…

— А если эти фиговины откинуть щупом?

…Непрогнозируемо. 50% вероятность того, что стазис-воздействие деструктурируется…

— А пятьдесят — что нет. Но это на пятьдесят процентов больше, чем у меня есть, — расуждал я сам с собой. — Какие толкать — посоветуешь?

….Анализирую…

— Быстрее!

…Указание принято…

И, через полминуты, выдавал НСП такую схему (с вероятностью в пятьдесят процентов, чтоб его!): откидывать мусор с края «моего» стазисного цилиндра — вряд ли поможет. Рука выходит из стазис поля крайне неудачно, а это воздействие «высоковероятно завязано на центральный объект», куда я банально не дотянусь. Но, при этом, рука чертовски удачно стоит относительно «цилиндра» Колючки. Сам я подругу не вижу, но схему нейросимбионт исправно рисует. И это — шанс. Половину периметра цилиндра я смогу «расчистить» одним взмахом, при том что фигня на полу явно не закреплена — видимо, последствия «еле успел». Не я, конечно, а НСП, но сделает, как заверил он. Шансы… были, а это главное. Вероятности считать никакого желания, главное шанс — есть, главное его не профукать. И с чудовищным трудом дождался момента, когда мотыляющий патлатый оказался напротив иркиного положения, притом вполоборота.

— ДЕЙСТВУЙ!!! — до мысленного звона в ушах подумал я.

Щуп смахнул хренотень, начал возвращаться, чтобы выкинуть центральные объекты… Но этого не понадобилось. Щелчки и свист тау-метателя, разлетающиеся в стороны куски кресла и самого патлатого, в брызгах крови.

— Урррод!!! — сплюнула Ирка. — Спасибо, Коль, — вдруг порывисто обняла она меня, откинув метатель.

На ней остался только обтягивающий комбез, нарукавники и сабатоны. А ещё — стазиса на мне не было. Видимо, как-то был завязан на патлатого, сейчас в виде кусков, покрывающего половину залы. Или на кресло — если исключить «магию» и принять вариант «сверхпродвинутой технологии». Хотя… нам было без разницы. И чертовски повезло.

Отряд… ну, девчонки обнимались со своими, хотя Ритка вскоре подошла к наиболее толстому куску патлатого и злобно на него сплюнула.

— Отряд, соберитесь! — отстранил я Колючку. — Девчонки, броня. И — идём искать Самона.

— Есть связь, капитан Керг, — вдруг объявился в командном чате Мозг.

— Здоровяк жив?

— Фиксирую показатели живого, капитан. Связь обеспечить не могу: боец Самсон не имеет на себе брони и коммуникатора. Примерное местоположение относительно вас, капитан Керг.

Потопали мы в этом «примерном положении», дотопал до карцера или чего-то типа того. По дороге столкнувшись с проблемой: корабль медленно, но верно отключал системы жизнеобеспечения. Свет тускнел, притяжение неощутимо, но заметно в цифрах падало. И двери перестали открываться, приходилось вскрывать.

А в карцере было штук тридцать заполненных… комнат. Три стены, лежанка, туалет и душ без перегородок. И нет ни дверей, ни решёток, ничего такого со стороны коридора. В основном, в камерах пребывали чужие и альты, забившиеся в углы и зыркающие на нас (кому было, чем зыркать) со страхом. И на лежанке привольно разместился Самсон. И дрых, блин!

— Самсон, — негромко произнёс я.

— Вы его знаете? — послышалось со спины.

Там находилась альтка, в смысле виррор… или виррорка? В общем, зелёная и клыкастая девица, сородич вирорра из свиты чернявого Деррика.

— Ну да, знаю, — хмыкнул я.

— Тут какие-то странные поля, непроницаемые. А что с этим уродом?

— Спит.

— Я про Велора.

— Мёртв.

В ответ раздался просто невозможный по пронзительности и громкости радостный визг. Заключённые закопошились, да и Самсон проснулся.

— Командир? — залупал он на меня спросоня глазами. — И ребята, — расплылся он в улыбке, нахмурился. — Командир, я не знаю как я сюда пришёл! — зачастил он. — Этот Валор — колдун…

— Ну что-то типа того. Выходи, Здоровяк.

— Поля…

— Нет полей.

Парень вышел, и тут на нас налетела эта вирричка, причём на весь отряд, с обнимашками. Чуть не прибыли от неожиданности, хорошо, что вовремя скинул приказ — не отбиваться.

И начали искать барахло Самсона и разбираться, что тут и как. Выходила, прямо скажем, фигня уровня «Валор-колдун». Во-первых, в корабле вообще не было никого, кроме пленников. Ни роботов, ни ботов, ни конструктов, как их обзывал патлатый. Установить это мы смогли быстро, потому что проблемы с датчиками пропали. Дальше, этот Споок оказался большей обманкой, чем ядерная телега, чуть нас не угробившая в своё время. Это не было даже внутрисистемным пустотным судном! Источники энергии — только в лазерах на складе и корабельном аккумуляторе, который был скорее для атмосферного мобиля. Систем рециркуляции нет. Двигателей нет. Даже реактивных, про гипер говорить смешно! При этом, Споок у нас на глазах менял орбитальную траекторию, да и что дромосцы врали насчёт «пришёл из гипера», я обоснованно сомневался.

В общем, были у нас расчёты на какие-то трофеи, технологии…. И ни-че-го! Реально мистика, то ли эта патлатая сволочь Валор «волшебным образом» перемещал корабль. то ли его кресло… Причём сломанная трость, например, оказалась без кристалла, как и осколки минералоидов куда-то исчезли. Мозг и Кубик не признавались, остальные были на глазах… мистика, как она есть.

— Да уж, ситуёвина, — обобщил я собранные данные.

— Командир, я…

— Тебя, Самсон, никто не обвиняет.

— Кстати, Коль, было в библиотеке Атомиума про такое.

— Угу «огненная буря, заклинания», — скептически хмыкнул я. — Не знаю, Ир. Я к колдовству не готов.

— Это может быть технология, просто преодолевшая наши возможности на… тысячелетия, — хмыкнул Андрей.

— И всей известной галактики. Известной и Лело, и в секторе Денеба, да и в конфедерации, похоже.

— Подтверждаю, капитан Керг, — сообщил Кубик. — Подобное… иначе как мистикой, сложно назвать, — растерянно признал он. — Подобное в Конфедерации Сллайш-Регорн неизвестно. По крайней мере, для меня, как бывшего тактика Защитного Флота.

— Капитан…

— Да Здоровяк?

— А мы Драгги не оставим? И остальных… Надо помочь! — покраснел Самсон.

— Драгги — это виррик?

— Да.

— Не оставим. Они же умрут в этом гробе, причём поганой смертью. И… знаете что… Мозг, собери остатки этого Валора и кресла, на исследования. Прошвырнись дронами по кораблю — может, есть что-то интересное. Времени полчаса.

— Занимаюсь, капитан.

— А потом… сдадим это всё дромосцам? — понял-спросил Майкл.

— Именно, — довольно покивал я.

А Самсон, с чего-то, поскучнел.

— Здоровяк, ну куда нам этих бедолаг? Путь местные власти этим занимаются, а мы их освободили и не бросаем.

— Точно, Здоровяк, — хлопнул его по плечу Клемент.

— Да я понимаю…

Через полчаса мы сообщили системной обороне, суда которой кружили в отдалении, что на корабле есть похищенные. Своего мы забираем, а остальные — задача властей Дромоса. Против чего системщики не возражали, выслали несколько челноков. Дождались их, ну и вернулись на Энериду. Быстро и кратко, без подробностей, набросал отчёт-доклад, ну как просили… И начало-о-ось… Вот слов других нет. Причём понять местных я могу, хоть и не до конца.

Дело в том, что власти Дромоса, обнаружив фактически пустую болванку вместо корабля, пришли к в общем-то логичному выводу: капитан Керг и его команда реквизировали всё неприколоченное. Совершили чудо, иначе не назовёшь, технического мародерства, открутили за жалкие часы ВООБЩЕ всё приколоченное. И притащили это к себе, а теперь развлекаются, вешая лапшу на уши системной обороне, про «необоримое колдунство»…

— Советник, — после часа борьбы, во время которого Отряд веселился, а мне ржать нельзя. — Вы со спасёнными поговорили?

— Психологическая травма, как бы не усугублённвая вашими действиями, — нудел тридцатилетний тип, представитель Совета Семей Дромоса.

— У нас было всего два часа!

— Не знаю, какие у вас технологии, но теоретически — возможно!

— Не знаю, на основе каких данных вы теоретезируете о «возможности», у меня таких нет. Но даже если так — КУДА мы дели реактор, гравидвигатель, систему рециркуляции и жизнеобеспечения⁈ Размеры нашего трансорбитальника не позволяют этого совершить!

— Не знаю! Но кроме вас — некому!

— Так, меня достало, — понял я, что эти переговоры заняли час и идут уже «на третий круг». — У властей Дромоса есть претензии ко мне, моему отряду?

— Эммм… ы-ы-ы…. нет, — через минуту распевок признал этот тип. — Вы действовали в рамках законов Конфедерации, никаких причин обвинять вас в пиратском нападении или неспровоцированной агрессии нет. То, что владелец звездолёта Споок совершал нарушающие законы Конфедерации деяния — факт. Но то, что вы называете «отчётом», и то, что вы оставили от корабля…

— Идите в жопу, советник. Со всем моим уважением.

— Простите⁈

— Достали вы меня! Я трачу своё время, не имея никакой пользы, для того чтобы вам объяснить, что было. Вы не верите — ваше право. Но ведёте себя так, как будто я вам что-то должен. И мой ответ — идите в жопу. И моё уважение к вам — туда же, — уточнил я. — Энерида меняет орбитальную траекторию и покидает систему Дромос. Прощайте, — на этом я оборвал связь.

А похрюкивание Отряда превратилось в натуральный ржач, к которому присоединился и я.

— Гыг… ну вообще, их можно понять, — посмеивался Андрюха.

— Можно, можно, — признал лыбящийся я.

— Отряд Неудачников — величайшие техномародёры галактики! — хихикала Колючка. — Час — и от вашего корабля останется только корпус, если повезёт!

— Только этот Валор — не сказка, — вдруг серьёзно произнёс Самсон. — И он… что-то делал…

— Сами видели, Самсон. Может, Мозг что-то поймёт. А у меня есть надежда, что мы с такой хренью больше не столкнёмся.

— Отряд Неудачников?

— Отставить кликать беду! — возмутился я. — И давайте на Регорн. Мозг?

— Принято, капитан Керг.

7. Социальный Регорн

В полёте мы немного отошли, не без помощи Андрюхи и всяких пилюль и микстур. Вообще, если разобраться, нам, экстерминаторам, страшнее всего выходила именно беспомощность. Не риск смерти — к этому мы как бы готовы (хотя и не стремимся, как понятно). Но вот невозможность ничего сделать, притом что все у меня, потребности… да всё кричит: действовать! экстерминировать! — это по-настоящему страшно. Да и девчонкам с описанным насилием… да и нам — я вот реально не раз и не два восстанавливал эмаль в медблоке. В общем, стресс на этом Спооке у нас у всех был, причём такой, что лечить надо реально пилюлями, чтобы последствий не появилось.

В общем отлечились, а после стали более-менее уравновешено разбирать: а что это за хрень, херня и прочая хренотень была?

Для начала Самсон рассказал, как оказался на этом дурацком корабле: охотился подводной охотой, в неподалёке от острова.

— Ты же без кислородных приборов был, Здоровяк? — заинтересовался эксулап.

— Ну да…

— И небось, с полчаса под водой проводил, не меньше, — поставил диагноз Андрюха, на что Самсон пристыжённо развёл руками.

— Это, в общем-то, не косяк, — вмешался я. — И указаний такое скрывать не было. Но почему этот козёл заинтересовался — понятно.

В общем — да, судя по его трындежу перед смертью, он не только ловил девиц и ломал им психику, он собирал биообразцы. И не только, а судя по населению карцера — не столько человеческие. В камерах было стеклянистая (или стеклянистый) аллаг, ну девчонку-варрика мы и так видели. Сллайш, правда, последний в виде болванки без рук-ног, в прозрачной капсуле. Но к нему даже не подходили — в анатомии-физиологии сллайшей никто, включая Мозга и Кубика, не разбирался. И куча совсем непонятных и неизвестных разумных. И, возможно, стоило бы заинтересоваться… Но тот самый стресс. Собственно, как я уже сейчас понимаю, я внутренне хотел с этого Споока свалить как можно скорее. Да и Отряд так же.

Но причина «с хрена» эта скотина заинтересовалась Самсоном — понятна. Она выдавал совершенно невозможные для не только среднего, но и тренированного человека показатели. И ладно бы просто лежал на дне — охотился с острогой и ножом, активно плавал. В общем — понятно. И послал Валор «выловить» Самсона загипнотизированную… или как-то так аллаги. Как скотина контролировала мозг чужого, у которого между понятием тело и мозг разницы никакой — никто не понимает. Но как-то умудрился, причём насупленный Здоровяк без деталей упоминал, что девицы — и альты, и человеки, и чужие — жаловались, что «тело не слушается, но всё помним и понимаем».

В общем, помимо довольного комичного момента (но ржать, почему-то, не хотелось) с описанием смущающимся Самсоном «еб…чей водой. И вправду еб…чая, я не ругаюсь, так и было!» аллаги вытащила Самсона на берег. И осудить парня — язык не повернётся. И Ирка совершенно необоснованно мне по боку локотком зарядила и «ксенофилом» шёпотом обозвала, Колючка такая!

А уже на берегу Самсон просто не владел телом, хотя «всё понимал». И дальше начался допрос, и тут нам… ну нет, не повезло: Валар и так дохлый. Но оказался в «допросе» засранца изъян. Самсон всё понимал, ну а он — экстерминатор. Пусть и не в первых рядах, но на самоконтроль, дисциплину сознания и всякое такое нас натаскивают базово. Кто-то, конечно, не пользуется ни хрена, особенно в мирной жизни. Но в критических ситуациях — фактический рефлекс. Не паника, а собранность и поиск решения. И, соответственно, Самсон нашёл, в понятии «правда и истина» некоторую лакуну. И сообщил, хоть и не имея возможности не отвечать, не всё.

— Ситуация понятна, — подытожил я. — Ты, Самсон, вообще скорее молодец. И с тем, что произошло — мы разобрались. Остался вопрос: «как?» — ну и что делать, если нам опять «повезёт».

— С «как» — мы ничего не поймём до результатов от Мозга, — отметил Андрей. — А что делать…

И недолгое время до Регорна (меньше двух дней — расстояние в скоплении были действительно смешными, более того, основная трата времени ушла на «облёт» центра масс четырёх звёзд, мимо которых мы пролетали в гипере) мы ломали головы (и процессор) на тему — «а что, если что, делать?»

В итоге пришли к таким выводам: Валор владел какой-то непонятной технологией или «магией» — название не принципиально. Судя по его трындежу и рассказам пленников о его трындеже — он не одиночка, а представитель какой-то цивилизации. Где она, сколько их — неясно. Но упоминание каких-то структур, коллег — однозначно указывает на некое, минимум планетарное, объединение таких же «магов». При этом, легенды о «магии» на Атомиуме — единственное упоминание, которое нам встречалось. И прямо скажем, если бы Валор был «описанным» — было бы всему Отряду Неудачников плохо и недолго. Там реальные «маги из видео», с плазменными волнами мановением руки, телепортацией и прочим.

А Валор, очевидно, был ограничен некими правилами. Те же фиговины на полу зала — без них он хрен бы нас парализовал. И ему надо было «успеть». Так что всё, что мы надумали: если начинается дичь с сенсорами, радарами и прочим — при возможности долбить чем-нибудь помощнее, ну и драпать. А если возможности нет — то просто драпать.

— И нечего такие физиономии строить! — возмутился я. — Ребята, этот урод был вне наших возможностей! Мы на свободе и живы… да не чудом. А потому что ОН идиотом был, захотел поглумиться, скотина такая. А если бы сразу напустил своих конструктов и в камеры⁈

— А кого-то не в камеры, что как бы не похуже, — зло оскалилась Колючка. — Так что командира — слушать! А если кто-то рванётся в бой, но чудом выживет и на свободе… Ну, я что-нибудь придумаю, — так улыбнулась Ирка, что сомнений в том что придумает — не было.

Как и желания знать, что. Ну да ладно, разобрались, хоть и «в общих чертах». Ребята пьянку устроили — не в хлам, но ощутимо. Поучаствовал, тут даже медицина, поглощающая третью бутылку, не возражала. Только стонала про вечную энтропию, но это скорее признак того, что Андрюха приходил в себя. Всё же его, несмотря ни на что, это гребучее «происшествие» тоже задело.

Ну, в общем, разобрались. До выхода из гипера на высокой звёздной Регорна — часа два. И тут ко мне в сетке стучится Кубик, что не слишком обычно. Или я его вызываю, или по делу что-то… Я, скажем так, даже несколько напрягся — до его родной системы пара часов, ну и мало ли…

— Капитан Керг, у меня есть к вам просьба и предложение, — загудел киборг, явившийся перед мои подозревающие очи.

— Хочешь оставить Отряд? — уточнил я.

— Нет! — с искренним возмущением прогудел Кубик. — На мне перед вами Долг, который невозможно не отдать! Кроме того, я занят любимым делом, получаю новую и небезынтересную инфоримацию. Даже если бы не долг — я бы предпочёл остаться с вами, капитан.

— Эм-м-м… мдя?

— Да!

— Ну и хорошо, — несколько успокоился я.

Не то, чтобы Кубик был вот прям так «жизненно необходим». Но, прямо скажем, совсем не мешал. Кроме того у нас есть ряд тайн. Часть их Эпсилон вроде не знает, на часть в скоплении, судя по всему, разумным плевать. Но всё же часть, да и в целом — сваливания Кубика не хотелось. Как и становится рабовладельцем, препятствуя его уходу, если захочет. В общем — неприятная могла быть ситуация, хорошо что не случилась.

— А что за просьба? — заинтересовался я. — Да ещё и с предложением.

— Моя текущая платформа, капитан, не вполне соответствует потребностям Отряда, — загудел киборг. — Она оптимизирована для плотной интеграции с навигационным компьютером и излишняя на Энериде: компьютер Мозг успешно выполняет большую часть расчетов и построение тактических моделей. А для должности шкипера — платформа навигатора просто не нужна. Я хотел бы попросить у Отряда о некотором кредите, на приобретение новой платформы.

— Эпсилон, у тебя, вообще-то, доля. Или твоя «платформа» дороже двух тысяч драхм? — озадачился я.

— Я не могу…

— Можешь!

— Но долг…

— Моральный!

— Капитан Керг…

— Отставить пререкаться с капитаном! — возмутился я. — Считай, принятие этих средств — отдача долга!

— … — загудел Кубик.

— Ты лучше скажи, а что за платформа-то? — заинтересованно уточнила Ирка, до этого притворяющаяся затерявшейся в уголке Колючкой.

— Да, интересно, — согласился я.

Ну и Кубик выдал. Боевой робот, метров трёх ростом, с мощным реактором, кучей лютых пушек. При этом — достаточно пластичный. То есть, примерно в том же классе, что мы прикидывали броню отряда, но, например, мог вытянутся чуть ли не в червяка. Не совсем так, но стать мельче-шире-длинее и прочее — «платформа», а по сути, новое тело Кубика, могло. И Кубиком он, с таким телом… а, всё равно останется. Благо его имя вообще переводится как «прямоугольник» на одном из древних языков.

— Так что по деньгам-то? — уточнил я.

— Примерный порядок — пять сотен драхм…

— Так у тебя есть! И я — не против. Если… а тебе самому в боевика переквалифицироваться вообще хочется? — уточнил я.

— Я, капитан Керг, вообще-то и есть, как вы выразились, «боевик». Бывший навигатор-прима Защитного Флота, сейчас — штурман-тактик корабля Энерида, или шкипер, если нормативами гражданского флота.

— То есть ты хочешь сказать, что в общем — для тебя «направленность» не меняется?

— Именно так, капитан. Только форма: платформы и взаимодействия с противником.

— В общем, деньги у тебя есть. Могу выделить из общий доли на улучшение члена экипажа…

— Это излишне, капитан!

— В общем: хочешь — делай. Не хочешь — не делай. Времени это много займёт?

— Порядка пяти дней изготовление платформы, при наличии средств. И около часа — перенос биологической составляющей в мастерских Регорна.

— Ну и совсем хорошо. А меня ты услышал.

— Услышал, капитан, — с этими словами Кубик укатился по своим делам.

А я задумался о смысле «качения кубика», как вдруг меня затеребила Ирка.

— Коль, а чего это он, как ты думаешь?

— Хм, ну вообще — похоже, и его этим Валором контузило.

— Так его же не было на Спооке!

— В том-то и дело, Ир. Смотри, Кубик у нас — довольно… сложный человек. У него часть эмоций и желаний редуцирована, часть изменена, часть гипертрофирована. Просто потому, что полный киборг. Так вот, у него этот «Долг», и вообще, похоже, он чувствует некоторую сопричастность и ответственность за всех нас. Понятно, что всё не так, но судя по всему — у него такое восприятие. И торчать на корабле, когда мы рискуем, ему… да просто некомфортно.

— И ты будешь его пускать в бой?

— Без проверки в искреле, полной и всесторонней — хрен ему, а не бой. А там посмотрим. Может, впишется в формацию. Так-то очень и очень неплохой… боевой киборг может выйти.

Вышли на высокой звёздной… и тут же были обнаружены, засыпаны вопросами: кто такие и что надо? Родная система киборгов контролировалась полностью, была забита кучей орбитальных станций различного базирования, внутрисистемников… в общем, Мозг выдавал шестизначное количество активных пустотных объектов, причём это минимум. Ну и, хоть Эпсилон предупреждал о «тотальном контроле внутрисистемного пространства», было интересно — маскировочные поля Энериды вытянут или нет?

И — не вытянули. Что, с одной стороны, огорчало. А с другой — успокаивало, потому что по местным меркам выходила Эненрида просто «очень неплохим кораблём», а никак не «немерянной ценностью». А в остальном — опознались, сообщили, что нуждаемся в «закупках и кибернетизации», и получили трек к Регорну. У последнего колец-спутников не было. Но количество орбитоскрёбов (этаких орбитальных лифтов, которые, одновременно, жилые и производственные здания по всей длине!) было полсотни штук! Мощнейшая орбитальная группировка, внутрисистемники, снующие туда-сюда… Причём, например, некоторые сновали, как выходило по данным Мозга, в верхние слои атмосферы газовых гигантов — что-то там добывали.

В общем — добрались. Сложностей не возникло, как оказалось с Дромоса про нас сообщили в этакую «внутриконфедеративную сеть», без деталей, вроде бы, но Энерида оказалась не «неопознанным кораблём хрен знает откуда». И высадились на Регорн. Дел было много, в местной сети со многим познакомились, но хотелось посмотреть.

И… ну вот как-то слишком «кибер», если разобраться. Постоянное ощущение, что мы находимся то ли в сборочном цехе, то ли вообще внутри гигантского компьютера. А места локального проживания «органиков» вызывали ощущение этакого «гетто». Нет, ни сегрегации, ни угнетения вроде и не было… Хотя была естественная: масса производств и мест Регорна была для ограников без скафандра высокой защиты просто смертельна. И работы для органиков на Регорне выходило раз-два и обчёлся. Просто требования такие, ориентированные на полных киборгов.

Это при том, что как я не без хрюканья выяснил, наш Кубик выходил… зелёным курсантом. Ну, в общем по Регорну. То есть, отучился, отслужил «минималку», и был отпущен (ну, не отпущен, сам выбрал, но по смыслу так выходило) в вольное плавание. Набираться опыта и прочее. Например, Клемент с офигевшим видом рассказывал о том, что в борделе его обслужила… полный киборг.

— Я вообще не понимаю, на ощупь — приятно. Всё, что надо — где надо. Но гнётся совершенно невозможно, чуть не опустился… ну в смысле чуть не опозорился. А вообще — приятно. Но киборг…

Смех смехом, стали выяснять. И выяснили, что «взрослые» и заслуженные Регорнцы — не мечущиеся везде кубики и прочие утилитарные платформы. Хотя и среди них такие есть. Но в целом, регорнец мог сидеть внутри суперкомпьютера, как управляющий модуль. Или — составлять со своими сородичами кластерную сеть. Или — сделать тело (в смысле платформу) из микрокиборогов, по принципу брони Энериды, но ГОРАЗДО более сложную. И оказывать услуги в борделе для органиков… Странные они, блин.

И «да», мода на непотребное сращивание плоти и киберимплантов явно пошла с Регорна. Органики, более-менее долго живущие тут, пусть и не все, но в большинстве своём обзаводились кучей манипуляторов, меняли ноги на гравиплатформы и вообще… да как дураки выглядели, если разобраться.

Так что пару дней позанимались «экскурсиями» и свалили с планеты. Даже Кубик: он себе тело заказал, ну а до его изготовления предпочёл быть с нами. Засели в Энериде, подключились к местной сети, ну и занялись прикидками, что и как нам нужно из того, что предоставляет Регорн.

Через пару суток довольный отряд подводил итоги. Ряд «частичных имплантаций» пригодятся всем, не только Миле. Частичных, потому что «доводить до ума» будет Мозг, с помощью уже своей биоимплантации. В этом вопросе его лаборатории и базы однозначно «делали» регорновские разработки.

Но при этом, те же передатчики квантового подобия мы сможем именно имплантировать. И связь, пусть текстовая, но мгновенная в пределах звёздной системы, будет. Правда, её чёрта с два «запеленгуешь», то есть местоположение передатчика определить невозможно. Он, вроде как, «меняет состояние», что отражается на других приёмниках-передатчиках, при этом понятие «расстояние» и «время» для этого квантового подобия просто не существует.

Ну и прочее подобное, но главное: сделали весьма и весьма достойные, с защитными полями, тяжёлым оружием, не слишком монструозные охренительные доспехи. Пока — только в планах, на основе предлагаемых технологий Регорна и возможностей Энериды. Но выходила действительно «конфетка». И Мозг с Кубиком для Энериды подобрали довольно неплохой обвес на «среднюю космическую дистанцию». Да и денег на всё это хватало, вот только…

— Капитан, вынужден признать себя не вполне компетентным в ряде вопросов, — страдальчески проскрипел Кубик, скинув мне данные.

Я бегло пробежал взглядом, испортил себе настроение, ну и стал вчитываться, уже мрачный. Дело в том, что у Регорна была довольно… жесткая политика относительно продажи боевых и условно-боевых технологий. Причина в сноске от Кубика описывалась довольно понятно: пираты и прочая подобная публика. При этом, сам Эпсилон, как гражданин Регорна, о таких ограничениях до теперешнего момента ни сном, ни духом. Мозг получал «готовые решения», ну а мы — дружно провтыкали написанное в куче текста, на тему «доступно гражданам или лицам с индексом социальной ответственности конфедерации Сллайш-Регорн не ниже девяти».

Причём даже на беглый взгляд эти «девять» — немалые и долгие услуги, в смысле работа в регионе на благо разумных. И, вроде бы, можно и экстерминировать… Но такая куча ограничений, ну и время, немалое — и хрен это деньгами решишь.

А доступное нам, нулевым индексом… Да похуже того, что было на Гефесте и Атомиуме, причём в разы. Так что собрал я отряд, вывалил данные, и спросил:

— Есть у кого-то какие-то идеи?

8. Выезд на ранчо

Дело в том, что беглое знакомство с законами и этой «социальной ответственностью» (существующей, кстати, и для граждан, но в какой-то своей, отдельной системе) давало некоторые варианты прикупить то, что нам нужно. Вариант раз: отслужить в Защитном Флоте лет десять, получить и социальную ответственность, и даже деньги… Но мне этот вариант не понравился по многим пунктам. От того, что кроме как Идигену, служить хотелось бы только себе. Может, и компенсаторная реакция, но давать присягу Конфедерации не было никакого желания. До того, что банальное ДНК нас, землян — ценность и тайна. Которую чёрта с два, вливаясь в военизированную организацию, сохранишь, а последствия распространения этой тайны… Скажем так, МОГУТ быть крайне неприятными, одного этого «могут» хватает, чтобы не рисковать.

В принципе, если бы мы все, Отряд Неудачников, собрались, восхитились этой конфедерацией, согласились тут жить всю жизнь — то, возможно, имело бы смысл, и решения с тонкими моментами бы нашлись. Но ребята вопить «ура конфедерации!» не стали, а на моё нежелание связывать себя присягой и пахать десять лет на Защитный Флот кивали с пониманием. При этом, из всего нами «запланированного», мы сможем приобрести не более десяти процентов. Да и то, те же десять процентов — «кривые». Ну, как пример, тот же имплант ботовода, на который точила всё своё Мила. Если у нас хотя бы второй ранг соцответственности — можно купить именно «в разборе», то есть имплантировать частично, а то и приобрести имплант без установки (это уже третий уровень), а там Мозг разберётся. Но без этого ранга — вставка в мозг, безальтернативная, как на сжёгшем себе думалку ботоводе.

— А ты знаешь, Коль, — вдруг озвучила Ирка после нескольких минут бэканья, мэканья, ну и задумчивого гудения. — Есть один вариант, с учётом местного законодательства.

— Один есть, знаю. Только передавать Эпсилону права на Энериду и главенство в отряде я не хочу. Без обид, Кубик, но…

— Я понимаю, капитан Керг. Это и вправду неразумно, на основании простейшего анализа, — вроде и вправду без обид прогудел киборг.

— Я не про это, — помотала головой Ирка. — Я именно про «баллы социальной ответственности». Без вступления в состав Защитного Флота, — уточнила она. — Я, всё-же, карго-мастер, — приосанилась она. — И искала возможности заработать. Найм, перевозки.

— Это отлично, Ир. Но с деньгами у нас проблем нет. Лишними, конечно, не будут. Да и работа — интересна, делом заниматься, на новые места посмотреть, — под одобрительное улюлюканье и гудение отметил я. — Но как это решит нашу проблему?

— А смотри, — победно развернула Колючка голограмму с схемами и данными. — Я сама не особо обратила внимание, — призналась она. — Но запомнила.

И в развёрнутых схемах выходило… Ну, в общем, выход. Как эти социальные баллы заработать, не сказать, чтобы быстро. Правда, первую возможность мы… пролюбили. Судя по всему, на Дромосе нам накинули баллов за «спасение». И их же сняли, за «дезинформацию и нежелание сотрудничать». Вроде и уроды, а вроде и понять можно… Да и хрен с дромосцами.

Итак, если мы — наёмники, торговцы, да вообще занимаемся «деловой деятельностью» на территории Конфедерации, то можем, помимо денег (а, похоже, частично — взамен денег), получать эти балы. Присваивать их, кстати, может только «полноправный член» Конфедерации, то есть минимум — крупная станция с населением не менее полумиллиона. С исключениями, но имеющими «право голоса» участниками конфедерации были и станции, и добывающие системы, и объединения нескольких планет. Так вот, эти «члены конфедерации» могут накидывать эти балы, которые, кстати, далеко не только в Регорне используются, ну да не суть. Не по мановению волшебной палочки, как понятно. И не по просьбе, скажем, мелкого торгаша, которому мы притащим особо эксклюзивную голопорнуху. Но если оказывать услуги, успешные, важные, без нарушения законов конфедерации (ну или чтоб не ловили, но лучше, всё-таки, без нарушений), то за вменяемое количество времени ту же минимально-нужную тройку рейтинга можно заработать. Не без сложностей, точнее — с крайне ограниченным контингентом нанимателей.

— Для планеты Отряд Неудачников — слишком мелко. Не планетарные у нас возможности, прямо скажем. Разве что как курьеры мотаться — но это банально невыгодно балами, проще в тот же Защитный Флот, — обобщил я бегло просмотренное.

— Не вполне так, капитан. Есть планеты с населением в несколько сотен тысяч…

— Которые не являются членами конфедерации, а входят в неё как объединение. И баллов от них мы чёрта с два дождёмся.

— Не всегда, но в основном — выходит так, капитан, — признал Кубик.

— То есть, нам нужны именно компании. Коммерческие или социальные — неважно. Не государство, в общем, но имеющие в этом государстве право сказать «баллы неудачникам!» и не быть посланными. С проблемами, которые решаются только применением силы, которые мы потянем. При этом надо, чтобы эти компании не могли себе позволить наёмников — а их в конфедерации вроде и немало…

Вообще, с планетарной безопасностью выходило довольно… ну скажем так, не централизованно. Конфедерация была всё же конфедерацией. И тот же Защитный Флот имел всего две задачи: предотвращение межпланетных конфликтов и угрожающее планетарной безопасности пиратство. То есть понятно, что если в системе с кораблём или кораблями Защитного Флота кто-то кого-то грабит и убивает — они вмешаются. Но если в соседней системе и грабят торговца, скажем, роскошью, а не питанием или каким-то жизненно значимым товаром — могут прилететь, а могут и нет. Ну и в экономические конфликты фирм Защитный Флот не лез вообще, не желая разбираться «кто прав, кто виноват». Свои механизмы у Конфедерации были, но с ними всё выходило непросто, нужно было взаимное желание сторон конфликта решить этот конфликт без дальнейшего насилия… В общем, ниша для «наёмничьей работы» была. Правда были, и наёмники, вполне официальные фирмы «силовой поддержки».

— Так давайте пробовать и искать, — пробасил Самсон, прервав задумчивую паузу и тут же смутился. — Ну… мне так кажется.

И в общем, Здоровяк был прав. Засели за просеивание сети — у скопления она была «всеконфедеративная», хотя с удалёнными планетами отклик бывал и в час. Но всё равно — единая сеть, как ни крути. Кучу потенциальной работы отклонили. Или не слишком приятная работа типа «разнести добывающую станцию» — что баллы-то принести может. Только фирма-владелец добывающей станции своему правительству нажалуется, и с нас за эту станцию те же баллы снимут. Так что толку выходило ноль: не самая приятная работёнка за не слишком большие деньги, в которых на текущий момент не особо и нуждаемся.

Или были вполне приличные контракты: ну, например, претендуют две компании на место с ресурсами или что-то такое. Место не приколочено, мешают друг другу, сбивают цены до полной невыгодности. В итоге выходит, к примеру, что им просто выходит невыгодно этим торговым маршрутом возить товар. А если не возить — у планеты или станции, которые покупатели или производители, проблемы уже социального уровня. То есть, понятны причины конфликта, хоть как по мне — могли просто договориться. Коктейльный сговор или что-то такое. Но — нет, упирались, и конфликт дорастал до применения силы. И законы конфедерации тут не помощники: пока в конфликте участвуют сотрудники компаний и наёмники — дело самих компаний. Вот только эти «вполне приличные» контракты выходили нам совсем не по зубам: нужны десятки кораблей, тысячи бойцов. При том, что мы, ну в теории, эти десятки и тысячи сможем нейтрализовать или даже экстерминировать. Но, при этом, мы эти десятки по торговому маршруту просто не поймаем, мечась, как угорелые. Как в поговорке про двух ратоморфов, за которым какой-то придурок на кой-то чёрт гоняется. И за одним-то гоняться — идиотизм, о двух и говорить смешно!

И вот, шерстим-ищем, и тут Мозг находит. Правда, ничего непонятно, но уже интересно. А именно, некая планета Вилламтаурус, причём «самостоятельный член Конфедерации», занимающаяся аграрным производством, желает «средний высокоскоростной корабль и боевой отряд» для сопровождения и защиты «торгового корабля». Покопались мы в сетке — планета слабонаселённая, относительно обеспеченная, планета-ферма, в целом. Не слишком богатая, Дромос на порядок «круче». Но, при этом, к этой планете регулярно летает этакий «торговый караван» из грузовозов. И сам факт наличия у планеты с полумиллионным населением «торгового корабля» — уже странен. На кой он им, если раз в три месяца могут спокойно добраться до ближайших и не очень звёзд торговым караваном?

Ну ладно, есть и есть. И вот этому торговому кораблю вилламтаурусян нужно «силовое сопровождение широкого профиля». То есть, предполагается работа от боёв кораблей, до непосредственной боевой операции.

— Мне видится так, — решил озвучить я. — Они то ли что-то нашли, то ли произвели. Ценное, относительно небольшое, но уязвимое… Что — чёрт знает, но на караванщиков они не полагаются. И вообще молчат. И опасаются, что отнимут, уж чёрт знает, есть причины для этого или нет. Но в принципе — связаться и узнать не помешает. Есть кому что сказать-дополнить?

Народ только плечами пожал. Ну а я стал связываться сетевым контактом. И ме-е-едленно, с картинкой кадров десять в минуту, с задержкой, вышел на связь некий тип. Тип был… колоритен, иначе не скажешь. Полный, с красной, обветренной физиономией, глазами навыкате. С двумя не усами — усищами, чёрно-седыми. С каким-то чуть ли не нимбом, который по мере беседы оказался шляпой с фантастическими полями. Да ещё и дымил зажатой в углу рта наркотической палочкой, время от времени сплёвывая.

Связь была откровенно хреновая, но, к счастью, абонент пустил «текстовый дубляж», так что мы хоть прочесть могли, что его дерганная, с зависаниями, персона говорит.

— Капитан Керг, владелец крейсера Энерида, командир боевого отряда, — представился я. — Судя по сети, у вас есть найм.

— … … есть! Я… чтоб… губернатор Вилтара! — с лакунами, видимо, транслятор «цензурил» экспрессивную речь типа. — Есть у нас… найм! И если ты,… начнёшь набивать цену — … тебе! Нет ул Вилтара лишних денег!

На этом дядька откинулся в кресле, сложив руки на груди и воинственно пыхнул своей палочкой в уголке рта.

— Я больше заинтересован в баллах социальной ответственности конфедерации, чем в увеличении суммы вознаграждения.

— Да?

— Да.

— Этой… не жалко! А ты не?!.

— Вам найм нужен?

— … нужен!

— А детали о возможном противнике…

— … тебе, а не детали! Только после контракта, с ответственностью! Не надо… — начал было этот губернатор, но судя по всему — сам себя одёрнул. — В общем, летите к нам, заключайте контракт, тогда будут тебе… данные. А нет — обойдёмся!

— Я тебя услышал, — нейтрально ответил я, разрывая связь. — И кто что думает?

— Ну если принять твою теорию насчёт чего-то ценного, но уязвимого, за правду — то всё логично, — отметил Андрюха.

— В общем — да. И… всего сутки на дорогу, — отметил я данные скинутые Мозгом. — В общем: слетать и узнать нам никто не мешает, — решил я. — Эпсилон, если тебе нужно дождаться платформу…

— Не критично, капитан Керг. После изготовления оно никуда не пропадёт, а в случае чрезмерной опасности — вы просто не примете контракт?

— Правильно понимаешь.

За эти сутки ознакомились с данными по Вилламтаурусу. Относительно «молодой», колонизированный пять сотен лет назад Мир, причём подвергнутый терраформированию, не без помощи сллайш. Причина его возникновения была в массе безжизненных, но богатых ресурсами систем в округе, ну а Вилламтаурус оказалась наиболее перспективной планетой. В общем, колонизировали, заселили планету люди, превратили в фактическую ферму (что полное название планеты, как бы, символизирует). И стали центром отдыха окрестных добытчиков. Что, в свою очередь, вилламтаурусянам почему-то не понравилось. Причём именно на планетарном уровне. За сотню лет планета рассчиталась со всеми долгами, объявила независимость. И ввела «режим ограниченного посещения». То есть добытчикам не доставалось ни борделей, ни игорных заведений, ничего такого. В принципе — жителей Вилтара можно понять, чисто теоретически. Вот только закрыв «посещение», они остались простым пищевым придатком. Что позволяло более-менее держать уровень жизни, но не более.

Хотя, вроде бы, местных пасторальная жизнь без добытчиков с чешущимися кулаками и на распухших яйцах нравилась, ну как минимум — устраивала. Как минимум, «членство» в конфедерации они полноценно оплачивали, давая средства на Защитный Флот, что отнюдь не гроши.

Правда, что у них такого «ценного» — непонятно. Я, честно говоря, на момент разговора с губернатором думал о какой-то покинутой планете. Из тех, население которой ухнули в трансцендентность или ещё в какое неведомое место. Но там были сллайши, терраформировали Вилтар. Так что вероятность этого близится к нулю…

— Корабль или станция, — предположил Кубик на обсуждении. — Корабль — вероятнее. Либо найденный, либо потерпевший крушение, с перспективными технологиями или выглядящими так остатками.

— Похоже на то, — признал я вероятность. — Ладно, доберёмся — разберёмся.

И добрались. Энерида вышла из гипера, Мозг принялся выстраивать карту системы. И через полчаса у нас появился интерес. Дело в том, что мощнейшие сканеры и датчики Энериды не наблюдали в системе вообще ничего искусственного, кроме верхушки орбитального лифта на Вилтаре, единственного, кстати говоря. И пришвартованного к нему лёгкому кораблю, который Мозг охарактеризовал как «лёгкий шлюп».

— Межсистемный разведчик, — дополнил Эпсилон.

— Только в Конфедерации, — прикинул я. — С межзвёздными расстояниями вне скопления — чёрта с два эта скорлупка куда долетит.

В общем, не поленились, даже сделали виток вокруг звезды, Мозг самым подробнейшим образом закартографировал систему — и ничегошеньки. То есть — не станция и не корабль.

— Биоразработка. Или — станция на астероидах, уже демонтированная и на планете, — предположила Ирка.

— С разработками не секретили бы так, а просто использовали караван для транспортировки представителя с данными. А перетащить на планету все чистые металлы станции, этой скорлупкой… Не знаю, слабо верится. Может, конечно, какая-то совсем уникальная и прорывная технология, но слабо верится. Ладно, Мозг, связь.

— Слушаюсь, капитан.

Через пару минут мы любовались молодым парнем, с перемазанным каким-то соусом лицом, с явно набекрень и впопыхах надетой шляпе (не столь огромной правда, как на губернаторе, но тоже немаленькой).

— Служба… диспетчерская… Вилламтауруса… — сипел, судорожно сглатывая, парень.

— Не подавись, — благожелательно посоветовал я, — КК Энерида, капитан Николай Керг. У меня назначены переговоры с планетарным губернатором.

— Сейчас, должу, — судорожным усилием проглотив что-то с красной физиономией, парень забегал пальцами по клавиатуре, время от времени кося в сторону — видимо, на монитор. — А откуда вы появились?

— С Регорна.

— А почему не в зоне выхода?

— Округой любовались, — хмыкнул я.

— Ммм…. переключаю на канал губернатора Шефа, — буркнул парень.

А на экране появилась уже знакомая, но не дёрганная физиономия с усищами.

— Явились, значит, эм-м-м… крх-х-х… — выдал этот тип.

А я героическим усилиям удерживался от ржача. Это не транслятор «цензурил». А, похоже, этот тип со смешным именем Шеф — сам себя цензурил. Мычал, кряхтел, перхал вместо ругани. Ну а текстовой преобразователь эти его «многозначные» звуки просто обозначал многоточиями.

— На эм-м-м…крррр… чшшш станции встретимся и потолкуем. Устраивает⁈

— Вполне, губернатор, — с каменной физиономией ответил я. — Пристыкуемся к станции в пределах часа.

— Шустрые уххх…кххх… как мммм…. — похвалил он нас. — Буду.

А после разрыва связи — ржали все. Даже, по-моему, Кубик. И, возможно, Мозг — но это не точно. Ну а Энерида легла на траекторию к планете и конкретно к станции.

9. Неприятный сюрприз

Верхушка орбитального лифта Вилтара была идентична такой же на Дромосе — видимо, типовое строение. Пока мы до неё добирались — Мозг шуршал сенсорами Энериды, я даже дал разрешение на «активное сканирование» — и ничего. Ну, в смысле, никаких искусственных объектов в системе нет. Или уже прибрали к рукам, полностью, что странно: малыми орбитальными объектами были чисто утилитарные и не рассчитанные на долгое существование спутники наблюдения, связи… В общем, даже если «технологии невозможные» — то единичные. И не слишком объёмистые, как ни крути, то есть нанимать «охрану» — никакого смысла.

Ну да и чёрт с ним, узнаем на месте, не стал я ломать голову. Нам, экстерминаторам, голову положено ломать не себе, а другим, и по делу, а не из любопытства. Добрались, Энерида пристыковалась, мы выбрались на стыковочную палубу. И — уже отличие, хотя, может, на Дромосе не «в праздники» так же. Народу на здоровенной палубе практически не было, а вот куча всяких погрузочно-разгрузочных приспособ — от тележек до тяжёлых погрузочных роботов — было до фига.

При этом, несмотря на незначительное количество народа, стала видна очень «национальная» черта местных: в шляпах были все три наблюдаемых. В шляпах, клетчатых рубахах из синей грубой ткани. Что-то то такое «в стиле» было в старых видео на Идигене, снятом ещё до конца. Коровьи мальчики, что-то такое. И, судя по всему, чертовски живучий вышел стиль. А нас поджидала веснушчатая девица с русой косой, в полукомбинезоне, рубашке, ну и непременной шляпе набекрень — хотя и не столь огромной, как у товарища Шефа. В уголке рта она жевала зубочистку, окинула нас взглядом, сплюнула на палубу — плевок тут же прибрал метнувшийся дрончик, столь оперативно, что стало ясно: плевки тут — тоже «национальная особенность».

— За мной топайте, — бросила эта девица, развернулась и, повиливая задницей (видимой даже под бесформенным полукомбезом) и косой (торчащей из-под шляпы набекрень), направилась в проход между погрузочной техникой.

Ну и мы за ней, само собой. И идти далеко не пришлось: сама станция, судя по указателям и данным датчиков, была никак не «жилая» или даже «торговая». Двери по краям длинного коридора, куда нас провела девица, были большими, редкими, со значками «криоопасность». То есть, выходило что станция, по сути — склад пищевых грузов и погрузочный центр, не больше и не меньше.

А привела нас девица, метров через тридцать, к небольшим дверям с надписью «Менеджер складских помещений». Тыкнула в них пальцем, бросила: «Шеф там», — да и утопала, покачивая косой и попой.

В небольшой комнатушке и правда оказалась знакомая физиономия губернатора Шефа. Причём в таком состоянии, что половина отряда надела шлемы, и нагло под ними ржала. А я на переговорах, мне нельзя, блин!

В общем, верхушка лифта была, всё-таки, пустотной станцией. Ну и всякие там нормативы были общими. И, соответственно, дымить наркотической палкой, как делал Шеф — тут нельзя. При этом дядька дымил. Но ка-а-ак… Сидел он под мощным вытяжным вентилятором за небольшим столиком. Вентилятор действительно мощный — вот мы входим, а за столом физиономия этого шефа, с длинными волосьями (до плеч где-то), обрамляющими розовую лысину. И все эти волосья — дыбом, на ветру колышутся. Мало того — усищщи его могучии тоже, пусть не дыбом, но вверх смотрят. Так ещё, вдобавок, губернатор свою шляпу с чуть ли не метровыми полями, на голову при нашем появлении нацепил, рукой придерживая. Если бы не придерживал — она бы точно в вытяжку улетела.

Ну и выдаёт он, в этом виде:

— Иероним Шеф, кхммм… ээээ…. губернатор, тудыть кхррр… Вилтаруса. Есть дело.

— Мы, как бы, ради дела и прилетели. А не на экскурсию.

— А на экскурсию вас никто не пустит, Вилтарус ограничен к посещению негражданам, — отрезал Шеф, ныча свою знатную шляпу в какую-то коробку.

Точно что-то национально-ритуальное, определился я.

— Что, так отдыхающие достали? — сказал я, да и понял, что зря: дядька побагровел, выпучился, эмммкал, кхекал и перхал не меньше минуты — страшно подумать, какие матерные конструкции крылись за его «цензурой».

— … да, — сказал он первое слово за минуту монолога. — И, капитан, кхррр, Керг, давай к делу!

— Давай, — кивнул я. — В чём у вас проблема?

— Контракт!

— Губернатор, ты же понимаешь, что не зная что за дело — мы не возьмёмся?

— Обязательство о секретности, кхммм, рммм. Понятно что вы, кхкхкхх, наёмники. И можете сами на охраняемое позарится. Но, вроде, с Регорна, от эммм… киборгов. В общем — обязательства нераспространения и секретности!

— Давай, подпишу, — пожал я плечами.

Ну, в принципе, дядька прав, прикинул я, посовещавшись сеткой с Мозгом и отрядом. Такой «контракт о секретности», если его нарушить, нагадить может больше, чем пиратское нападение. Открытое пиратское нападение, на минуточку! Просто дела иметь не будут, не давать парковочную орбиту и прочие неприятности. Но — подписал, и цифровым ключом-опознаванием Энериды заверил. И сам контракт, точнее баллы нужны, да и орать на всю конфедерацию о «грузе Вилтара» — никакого желания почему-то не было.

После чего, кхекая, перхая и всячески звукозаменяя распирающие его слова, Шеф озвучил ожидаемый расклад: есть груз, не слишком большой, но и немалый. «Нашли, кхмм…пррр… Наше это!» — все объяснения. Надо доставить на Регорн, чем займётся кораблик «флота планеты Вилтар», а нам этот кораблик надо прикрывать.

— Всё это замечательно, губернатор Шеф. И ты не поверишь — до сопровождения и охраны груза мы догадались, — не без ехидства продемонстрировал я голо объявления, подчёркивая соответствующие строчки. — Нам нужно знать какое сопротивление ожидается. Какой объём груза. И какого чёрта вы не везёте его караваном⁈

— Кхм…кхрррр…. не ваше дело!

— Наше, потому что в противном случае за контракт не возьмёмся. И никто не возьмётся.

— Эммм… через тридцать трои кхрррр-кхм, и корове в ыыы… Знаю! — рявкнул он. — Пробовали уже…

— В общем, давай информацию по делу. Мы договор подписали, кидать тебя не собираемся, но вслепую работать не будем.

— «Не будем», — передразнил он. — Всю систему просканировали, небось, не по одному разу, кхррр любопытные. Нашли чего?

— Ничего, — пожал плечами я.

— Вот то-то! — надулся он и его усищи ещё сильнее воспряли к потолку. — Ладно, кроме тех… км-хрр… слушай:

И, наконец, стал говорить по делу. Что нам надо «доставить на продажу» — естественно не сказал. Но объём — десять кубометров. Вроде и немного, но тем же караваном отказывался отправлять наотрез. Типа «узнают то, что знать не стоит».

— Предполагаю — органика, Николай, — предположил Андрюха в отрядном чате. — Либо какое-то удачно мутировавшее животное, либо что-то такое. Караванщики, принимая биологический товар — гарантированно проверяют его.

— Возможно, вот только не проще взять образец для клонирования? Технологии «забора биообразца», конечно, чертовски сложные, но… — съехидничал я, имея в виду жутко технологичный помповый шприц.

— Не знаю. Но отказ пользоваться караванами — могу объяснить только биологической природой. Либо — активным и не экранированным излучением, которое наверняка проверят.

— Это ещё более маловероятно, — признал я. — Чтоб оно «не экранируемые» было их скорлупки не хватит. Их там самих к чертям сожжёт.

— Подтверждаю достоверность ваших предположений, капитан Керг. Вероятность вашей правоты девяносто два процента, на основании имеющихся данных.

Дальше выходила такая фигня: груз у местных не единственный, аналогичный ему уже отправляли. И вернулся шлюп «Гордость Вилламтауруса» с обломанными рогами, экипажем, подвергшимся всяческими видами насилия, и без груза. В общем, напали, отняли, самих попользовали и послали. Довольно нетипично, казалось бы, но тут было два фактора: шлюп был действительно «маломощным» и вынужден был преодолевать гравитационные аномалии в нормальном космосе, иначе никак. Мозг прикинул траектории — и выходило, что шлюп отпиратили кто-то из потребителей вилтаровской жратвы. Деятели с какой-то добывающей системы, какой — багровеющий щеками и пучащий глаза Шеф не сообщил, только мэкал и перхал с подкашливанием минуты две.

Далее, опять же, анализируя, выходило, что заказ найма висит не меньше полугода. И одна команда прилетала, будучи посланной к чертям. Судя по всему, в процессе переговоров, позволили себе лишнего с местными. А у них, что очевидно, к агрессии всякого вида от «гостей» травматическое отношение. Причём куча вопросов без ответов, но ясно одно:

— Я тебя услышал, губернатор Шеф. А теперь послушай меня: на вашей кхмм…эммм…кхррр… «Гордости», — случайно «подцепил» я манеру общения собеседника, — ваш груз до Регорна не доберётся. Или — непременно будет бойня. Может вы хотите нападавшим отмстить, допускаю. Но тогда — это отдельный заказ и прочее.

— Эмм…кхррр…ты предлагаешь⁈

— Грузитесь на Энериду. Через пару суток ваш груз на Регорне. Вероятность боестолкновений близится к нулю.

— А за что кхррр… платить⁈ Да сам эммм… понимаю, за безопасность. За обычный перелёт, как за боевую операцию! И как ты гарантируешь, эммм…кх-кх… что вы груз не украдёте⁈

— А как мы гарантируем, что ваш шлюп не ограбим?

— А у нас груз заминирован!

— То есть, нападавшие в первый раз ничего не получили?

— Мы лучше сдохнем, кхррр…пррр… чем всяким уродам на нас наживаться дадим!

— Вот видно, поэтому экипаж и пострадал…

— Ты совсем, эммм…кхррр… капитан Керг? — неожиданно спокойно уточнил Шеф. — Ты думаешь, если бы мы пффф… ворюгам на блюдечке груз преподнесли — они экипаж расцеловали и пожелали эммм… доброго пути⁈

— Нет, такой глупости я не думаю. Но вариант со шлюпом — дурацкий.

— Вам за это платят!

— Да причём тут это, блин! Ну отобъёмся мы от пиратов. А в скорлупку вашу случайно попадут! Да обломок обшивки прилетит, блин! Или нам корпусом вашу скорлупку прикрывать⁈ — на что губернатор довольно закивал, а я скрутил в его адрес жест. — Это — бред. Или ты, губернатор, мне сейчас назовёшь количество, оружие, все параметры возможных нападающих. И гарантируешь, что это так.

— Я кхххр-пррр не могу этого «гарантировать», сам понимаешь! Потому что не знаю!

— А я не могу подставлять корабль и команду под хрен знает что! А значит — хана вашей «Гордости», с высокой вероятностью!

Дядька надулся, покраснел почти до черноты… но сдулся, обмяк, даже усами обвис слегка.

— Эммм…кххх… с тобой, — махнул он рукой. — Давай разбираться, как ты этот кхррр… видишь.

В итоге, этот деятель таки «уломал» нас на помещение их скорлупы на нашу ангарную палубу. Правда, и я ему выкрутил руки (хотя, судя по тому что дёргалось — усы крутил). Насчёт «мин» — только на их груз, о котором он ничего так толком и не сказал. Ну и выбивал, по большей части, именно баллы, а не деньги. Что Шефа, по-моему, больше удивляло, чем радовало. И торговался он совершенно неприлично, а в итоге — подключилась Ирка. Ну и через пару часов кромешного перхания, эканья и мэканья — договорились.

Сутки просто ждали — местные свой груз «грузили». А мы размышляли и прикладывали, что у местных такое интересное может быть. Так не до чего толком не додумались, врубать активные сенсоры и сканеры, находясь на станции, ну или шпионить… Ну, интересно нам было, конечно, но не до такой степени. И Колючка байку про сказочного персонажа, с оторванным от неуместного любопытства носом, не раз и не два упомянула.

Через сутки Энерида отошла от станции, как и шлюп. И мы просто «наделись» распахнутым ангаром на эту скорлупку. С двигателями у неё была совсем беда, прямо скажем. А внутри — три человека. И…совершенно непонятный кусок непонятно чего. Ровным голосом вещающий Мозг, по-моему, недоумевал: да, органика. Но смысл в доставке и прочем? В общем — хрен бы с ними.

Познакомился с капитаном скорлупки — некий Лафон Талбот, шлюпа не покидавший, как и его команда. Из забавного — в пустотном костюме, но… в шляпе. Не с широкими, но и не маленькими полями. И, судя по огромному (ну, относительно, но явно чрезмерно большому) прозрачному шлему-сфере за спиной — шляпа подбиралась (а шлем делался), чтобы быть совместимыми. Ну, погрузились, контракт есть. И начали мы разгон, как тут же — связь со станции.

— Кхрррр…мммм…. тиакие! Вы куда…эммм летите⁈ — заперхала связь голосом Шефа.

— Согласно контракту — к Регорну!

— Ты эммм?!. Точка выхода в другую сторону, кххх-кххх! Эммм…. нас хочешь? Не достанется вам…

— Да угомонись ты, губернатор! — рявкнул я.

Ну вообще — реакция, если подумать, понятная. Они в конфедерации о гипердвигателе нашего типа скорее теоретически знают. А в захолустье типа Вилтара — так могут и не знать теоретически. И сейчас, на сенсорах и датчиках станции, наёмники с их «сокровищем» летят хрен знает куда.

— В общем, гравидвигатель у нас такой, требует выхода из гравитационной ловушки. И не истери! — отрезал я, пока Мозг скидывал «упрощённую схему», без деталей, но наглядно-понятную по связи.

— Кхррр… а не эммм⁈

— Если я «эммм» — то ты мне поверишь⁈ — возмутился я. — Мы — контракт выполняем, и хватит истерить!

Ответом стало перхание на минуту, закончившееся единственным членнораздельным: «…с вами!» — после чего Шеф со связи ушёл.

Ну а мы потихоньку разгонялись, как вдруг — тревога. И Мозг просто заполонил кают-компанию голограммами с данными и схемами. Ну, наши «переговоры с губером» происходили при похрюкивающем отряде — как-то совсем было неправильно лишать их такого… умилительного зрелища и слушища.

Дело в том, что в месте «выхода из гипера» нарисовался тяжёлый, раза в три побольше Энериды, корабль. Боевой, на минуточку. Но местный, конфедеративный, как понятно. И уже уныло вёл по нам огонь, но это была откровенная ерунда — расстояния не те. При этом, согласно схем Мозга, если бы мы шуровали к гипервыходу — то оказались бы с этим корытом вплотную. А учитывая то, что этот урод открыл огонь чуть ли не одновременно с выходом из гипера, ну и то, что оружия на этом засранце дохрена — могло выйти крайне неважно.

— Предательство? — озвучил Андрей пришедшую в голову мысль, под гневный гомон отряда.

— Не думаю, — озвучил я. — Контракт достаточно надёжен…

— И на Регорн мы его переслали. Там, конечно, всё «в общем», но заниматься планетарному правительству обманом, причём такого рода… Маловероятно, что даже за «Энериду» стали бы с подобным связываться. Да ещё и в собственной системе, — дополнила Ирка.

— Но за нашим «грузом» пригляди, — отметил я Мозгу. — Потому что, что они везут — хрен знает, бомба пусть и не мощная — но у них есть. А вариант «тонн навоза» и ловушки, — под хмыканья и смешки озвучил я, — пусть и маловероятен, но возможен.

— Исполняю, капитан Керг.

— И Мозг, Кубик, постреляйте, что ли, по этому пирату. А то совсем обнаглел, — отреагировал я на потоки когерентного излучения, безобидно рассеивающиеся на щитах Энериды.

Просто опасности данное корыто нам не представляло, вот вообще. Были бы мы ближе — может быть, хотя Мозг, считывающий сигнатуру, утверждал, что вряд ли. Как и осознавший это корыто Кубик — не в плане, что это конкретно за корабль — пираты опознавания не давали и вообще молчали в эфире. А в плане «класса», который оказался транспортным носителем. Причём не «малых пустотных судов». Судя по сигнатуре — десантник планетарного-станционного развертывания. Техника в закромах этого корыта была, но для боевых операций «на земле». Ну, может, атмосферной авиации сколько-то, но не основное, тут Мозг давал девяносто девять процентов.

Так вот, опасности Энериде не было совсем. Из-за расстояния: вести своими довольно-таки мощными лазерами огонь враг мог, но без особого эффекта. Даже если у нас не было бы щитов — не факт что нанёс бы серьёзные повреждения. Ну и из-за скорости: мы были раза в три шустре, во сколько-то манёвреннее. В общем — мы спокойно летели на границу системы, а нападающий за нами просто не успевал, как он не старайся. Хотя старался, раскочегаривал свои движки, но после нескольких попаданий нашими излучателями — прекратил. И замер на орбитальной орбите.

Ну а мы — расслабились. ДАЖЕ если это была подстава от виламтарусян — шансов что-то нам сделать нет. И расстояние даже для нас становилось запредельным, в плане ведения огня.

И тут, через десяток минут, этот корабль… стреляет по верхушке лифта! Не разносит в клочья, но ощутимую часть сооружения повредил! И буквально через секунду — связь со станции:

— Капитан Керг, контракт отменяется, — похоронным голосом проипел Шеф. — Выпускайте «Гордость».

— Неустойка…

— Да…кхррр…подавись! — взорвался губернатор, но так же, похоронным голосом и ровно закончил. — Оплатим.

— Кто это? — уточнил я.

— Кхррр…эммм… которых мы до вас нанять пробовали…кхе-кхе! — рявкнул он. — И не приближайтесь своим кораблём, а то эти эммм… нам от станции ничего не оставят! — гаркнул он.

Отключил связь и тут же шлюпу пошёл шифрованный сигнал. А я переглядывался с растерянным отрядом и думал.

10. Величайшее сокровище

Дело было в том, что, вроде бы, мы, Отряд Неудачников, и не при делах. Заказ на сопровождение, охрану. Заказчик отказывается, готов выплатить неустойку… Но раздражают эти охреневшие бандюги!

— Мозг, Кубик, есть варианты уничтожить пирата не подвергая опасности станцию? — скинул я в сеть, получив почти незамедлительное «нет» от обоих. — Обломно, — констатировал я. — Мозг, все возможные и невозможные данные по этому кораблю, точнее — его начинке, сил внутри него. Всё что можешь насканировать, взломать — и быстро!

— Абордаж? Николай, мы просто не долетим…

— Я — не знаю. Пока смотрим, немного времени нет. И вероятность долететь — есть, точнее долетим-то наверняка… — задумался я, но из состояния анализа меня вывели недоумённые, поддерживающие… в общем — разные высказывания от отряда. — Ребята, я не предлагаю бессмысленно рисковать. Мы не на службе, и то что какой-то урод ставит себя вне закона Конфедерации — его проблемы. Ну а проблемы заказчика — проблемы заказчика. Мы, вроде. не при делах… но…

— Прекрасная и ответственная позиция, — выдал Кубик.

— Вот что бы я без твоего одобрения делал, — хмыкнул я. — Мозг?

— Вывожу данные, капитан.

И выходило, что против нас корабль — ну это, само собой, понятно. Корабль планетарного десанта, с двумя десятками единиц тяжёлой техники, высокоскоростных атмосферных скутеров (дабл-Р точили на такие не только зубы, но и вообще всё). Вот только… полсотни человек. И технику на корабле просто не применишь, да и десантные ангары она толком не покинет. Есть ещё пара десятков единиц экипажа — тут Мозг сам не знал, роботы или разумные. В общем… выходило, что если мы, экстерминаторы. попадём на вражеский корабль — шансы его зачистить или захватить… ну ОЧЕНЬ немаленькие, скажем так. Тут ещё сыграла роль такая вещь, как психология. И моя, да и Отряда: мы только что получили ОЧЕНЬ чувствительную, травмирующую «плюху» от этого сволочного Валора. И расклад со сллайшами, тоже забывать не стоит. И всё это — подряд. Вот вроде и справились, но если мы сейчас просто улетим — будет неважно. Не трагедия, но в целом у Отряда начнутся проблемы (да и у меня, если начистоту — то, что что я понимаю механизмы, никак меня от их действия не защищает). А вот простой, честный победоносный экстерминаторский бой — то что нужно. И в текущей ситуации — совсем не лишний, с нашими потребностями.

Дело в том, что этот урод, атакуя мирную и незащищённую (ну. что-то на станции вроде и было, типа точечной обороны против астероидов, но мирную. как ни крути), ппоставил себя не просто вне законов, а объявил себя «врагом Конфедерации». И экстерминирование подобного типа, помимо благодарности заказчика (которая чёрт знает, будет или нет), даст эти долбанные СБ само по себе. Немало, потому что тип оказался не просто «пиратом», а именно «врагом», всей Конфедерации.

А пока я думал — Кубик бегло просвещал народ, схрена ли вообще этот псих пошёл на подобное. Ну, точнее, на что он расчитывал.

Дело в том, что связь на квантовом подобии, мгновенная, работает на больших расстояниях хреново. В шестой Империи как-то это обошли, но не без огрехов, как я понимаю — пришлось эту самую связь рушить. Очень она зависима от количества вещества-энергии, между точкой приёма и передачи И чем дальше, тем более сложной и мощной приходится делать приёмник-передатчик. А тут скопление… ну, в общем, очень нам повезло, что мы с Шефом вообще, пусть с лакунами, но могли поговорить с Регорна.

Так вот, в Регорн, как информайионный центр Конфедерации ушла копия нашего контракта с Виламтаром — это Мозг. Ушли данные о нападении от Виламтара. Но, при этом, «уверенно дойдут», с гарантией, эти данные часа за два-три. Примерно столько понадобится, чтобы обработать сигнал от многочисленных «подобных» помех. После — разбор, выяснение кто эти самые преступники — даже если Шеф их видео прислал, да хоть ДНК и все сигнатуры, всё равно не мгновенный. И только после этого от Регорна пойдёт извещение Защитному Флоты и по планетам Конфедерации. В общем, у пиратов есть сутки полной безопасности, и от двух до трёх дней — условной, в пределах скопления.

— А они могут и из скопления свалить, а не прятаться тут. — бегло отметил я, уже приняв решение.

— Думаешь,что-то настолько ценное? — поинтересовалась Ирка.

— Чёрт знает, да и не очень интересно, по большому счёту, — отметил я. — Отряд, я предлагаю захватить этого урода. Выполнить контракт, получить баллы, сделать вполне достойное дело.

— И трофеи. — отметила карго-мастер.

— И они, — не стал спорить я. — Это корыто, точнее отряд — в основном водители и обслуживающий персонал наземной и атмосферной техники, — начал выкладывать свой план я, параллельно демонстрируя данные и схемы. — На планете — хер бы я с ними стал связываться, да и на станции. Но именно на их корабле… Не просто есть шанс. А есть нормальная работа.

— А как мы туда попадём? — заинтересовался Майкл.

— То есть, конструктивных возражений против участия у вас нет? Если кто-то не понял: это не заказ, а работа по желанию, каждый может отказаться, — на что последовал в общем-то ожидаемое согласие от отряда. — А попадём мы довольно просто. Мозг, переговоры «Гордости» расшифрованы?

— Да, капитан. Губернатор Иеремия Шеф отдал приказ капитану «Гордости Виламтауруса», Лафонту Талботу, покинуть космолёт Энерида. На данный момент происходит предполётная подготовка.

— Подключайся к переговорам.

— Привествую, капитан, губернатор, — вклинился я в мычание и кхеканье в эфире.

— Какого…кхррр…ммм… Керг?!!

— У меня есть предлажение, губернатор. Сохранить груз и отомстить.

— И крррр… станцию! Которую этот эммм…. груз ни кхе-кхе… не окупит… скорее всего. И я готов поверить что ты справишься с этими кххх… но на станции — три сотни человек! Её ты не защитишь, а эвакуироватся люди не успеют! А если он ударит по колонне лифта — могут быть немалые жертвы на планете! Так что мой ответ…

— Энерида не приблизится к пирату.

— По кхррр…., про абордажные челноки меня этот уммм… предупредил!

— Ваша Гордость, губернатор. Пират же потребовал доставить груз к нему?

— Кхм… ну да. И ты хочешь заменить экипаж? — дошло до губернатора.

— Заменить или присоединится — неважно. Правда за их безопасность я взять отвественность не смогу.

— И нахера тебе это?

— Баллы социальной ответственности….

На этом меня прервало громкое хрюканье.

— Парень, ты или тупой… или хррр… тебя знает. Если тебе нужно оборудование — мог договорится со мной, любой планетой. Взяли бы процентов пять-десять сверх производителя! — перхал он.

— Импланты, — отрезал я, стараясь не показать губернатору и отряду, что «провтыкал».

Потому что у ребят был вид довольно озадаченно-растерянный, а мне такой иметь по уставу… ну в смысле по званию не положено! И да, не знали, не нашли и не подумали про перекупку, это факт.

— Ну-у-у… хррр…. тебя знает, может и есть смысл, — протянул Шеф, показывая что отмазка «прокатила». — А если сдохните?

— Так не щёлкайте чем вы там щёлкаете, губернатор. Объявите эвакуацию, пока Гордость будет телепаться до пирата!

— И даже не спросишь, что за груз?

— Хотите — расскажите. Не хотите — обойдёмся. Время, губернатор!

— Согласен, согласен… Не знаю, что тобой движет, капитан Керг, но… всё, я занят делом, — отрезал Шеф, разрывая связь.

— Мозг, пират мог нас услышать?

— Нет, капитан. Узконаправленный луч, положение противника не позволяет осуществить перехват радиосигнала. Кроме того, данные закриптованы достаточно надёжно.

— И ты это «надёжно» вскрыл за считанные минуты… впрочем понимаю, исследователь. Капитан Талбот! — обратился я к капитану гордости.

— Да, капитан Керг. Я предпочту остаться на корабле с вами. Экипаж…

— Подождёт в ангарном отсеке. В корабль не пущу.

— Вполне вас понимаю. И время…

— Да, будем в пределах трёх минут. Погнали, Отряд!

В общем, оперативно собрались и загрузились в Гордость — еле влезли, да ещё и генератор с собой пришлось тащить: врагов в идиотии и недостаточном техническом обеспечении подозревать можно. Но не нужно, если хочется жить. Так что скрывающий нас генератор был просто необходимостью.

На Энериде, помимо пары из экипажа Гордости, остался Кубик. А так — мы поместились фактически в два слоя: цепляясь за потолок шлюпа и стукаясь в огромную фигню, обшитую пластиком, занимающую центр Гордости.

— И всё-таки, интересно, что это такое, — прогудел Самсон, постучав по глыбе.

— А вы не знаете? — удивлённо бросил через плечо Талбот, клацающий по кнопкам архаичного пульта управления — рубки, как таковой, шлюп не имел.

— Шеф сказать не соизволил, да и не очень интересовались.

— Да, сейчас-то уж что, — хмыкнул Талбот, помахав полями шляпы в шлеме. — Это — биорепликатор чужих, — выдал он.

Вообще — и «сейчас» вполне можно было скрывать, по уму. Но у дядьки, похоже, стресс и подавленная истерика… Ну, в общем, надо поговорить. Правда после первых слов он меня серьёзно затинтересовал, ну непонятно — что за «репликатор». И, на уточняющий вопрос, начал рассказывать.

И… эта фигня, если Талбот не врал, стоила и станции, и планеты… а с точки зрения многих и многих — жизни на планете, включая разумных. В астероидном поле Вилтара они обнаружили… ну в общем четвёрку бесформенных объектов, вроде как астероидов, но скреплённых друг с другом. И — органических, на основе белка, правда нетипичной химии. Тут Талбот то ли не откровенничал, то ли не знал. Ну, нашли кусок органики и нашли. Место нетипичное, стали изучать… а вот дальше началась не мистика. Но фантастика, с точки зрения не только меня, но и Андрея с Мозгом. А именно, при облучении этого куска в специфическом спектре — от света, до радиодиапазона, этот кусок начинал формировать, естественно имея в качестве материала исходные элементы, органику любого типа и сложности, по образцу. Казалось бы — забавная фигулина, полезная но не более. Однако, дело в том что ряд органики просто не воспроизводим за вменяемые деньги. Да тот же ДНК — в теории можно собрать молекулу по атому, а на практике — она выйдет ценой в десяток мощных звездолётов, и тысячи часов работы. Одна молекула, так что воспроизводили сложную и уникальную органику естественными методами, типа деления, почкования. Ну и самым естественным, само собой.

— При этом, — вещал Андрей, поддерживаемый «всё так» Мозга. — Сложнорганические соединения увеличивают объём, но сам процесс воспроизводства базово предполагает немалое количество ошибок и брака. А тут, если этот Талбот не врёт — тонны ценнейших и сложнейших веществ за считанные часы. Уникальная вещь…

— Которая нам, например, не нужна, — хмыкнул я. — Просто нет ничего, что надо было воспроизводить такими масштабами, насколько я понимаю.

— В общем — правильно понимаешь, Николай. Но для планеты, крупной корпорации — это вещь неизмеримой ценности.

— Вот и не будем мерять. Не наше, вообще-то. Но интересно, и лучше эту вещь действительно доставить до Регорна и про неё забыть. Как-то мне не охота с таким даже рядом стоять.

Энерида, тем временем, встала на стационарную звёздную орбиту, а Мозг передавал всякие «остроумные» послания от пиратов. Гордость — телепалась к бултыхавшемуся неподалёку от станции пирату, ну а вилтарусяне эвакуировались со станции. Потому что ДАЖЕ если мы зачистим пирата, как сообщил Шеф, стрельнуть напоследок пиратам никто не помешает.

Я спорить не стал, но в роли «кого-то» (разу уж «никто» мешать не будет), выступала Мила. Поддержки оператора на данной операции мы, по сути, лишаемся — её функции буду исполнять я, по возможности. А сама Мила займётся диверсионной работой с системами наведения и ведения огня.

Так и добрались до пирата, который носил гордое название Паркус. За полчаса до стыковки (точнее — залёта на ангарную палубу немалого десантного судна), уже плюнув на удобство Талбота, проверили и перепроверили оборудование и оружие. И — приготовились.

— Мила, остаёшся в Гордости. Присмотри за этим Талботом, по возможности, но он низкий приоритет.

— Высокий — блокировка орудий.

— Ни хрена! Высокий — твоя безопасность. Средний — блокировка орудий. Ну и Талбот на последнем месте.

— Командир, мне точно не участвовать…

— Точно. Не отвлекайся, — отрезал я. — Народ, готовимся, — ещё раз продублировал я схемы, как нам действовать.

Шлюп залетел на палубу, и обстановка нам благоприятствовала: несколько станковых орудий на открытых платформах и отряд человек в двадцать, в лёгкой, не силовой броне, кроме командира. В принципе, для шлюпа этих орудий было «с головой», если бы местные начали пытаться что-то сделать. А лёгкая броня на основной части бандитов — следствие их специализации. На палубе стояли десантные модули, забитые техникой, так что эти типы — именно пилоты и техники. Ну а таким тяжелая экзоброны, или боевой доспех — скорее помеха.

Гордость, тем временем, опустилась на палубу. Створки только начали закрываться, но атмосфера на ней была: магнитные и гравитационные поля. Впрочем, даже лёгкая броня «встречающих» имела защиту от газов и могла кратковременно использоваться как скафандр. Так что часть нашего груза (к счастью — небольшая) не понадобится, по крайней мере сейчас. Шлюп встал, а мы суетились, обкладывая люк шашками. Так, чтобы шлюп остался шлюпом, бесценный груз — не разнесло, ну а если что — мы могли бы улететь. Герметичность и нам, и Талботу была не критична.

— Эй, вы что, наобниматься не можете с сокровищем⁈ — раздался слышимый в шлюпе голос. — Открывайте быстрее, коровы фиговы!

— Бой, — коротко бросил я в чат.

Одновременно Мила проконтролировала Талбота, чтоб не тормозил, открывая люк. А как только запоры щёлкнули — сработали шашки, вырывая металл, летящий в ожидающих бандитов. И, тут же вслед за ней, но по иным траекториям, на основе данных шлюпа, мы стали метать осколочные гранаты. Ну а крышка люка — не столько защита нас, сколько груза. На всякий случай, довольно обидно бы было потерять.

— Контроль, — последовала следующая команда. — Дабл-Р, Мила — турели, люки. По плану.

Отряд рванул вслед за падающим люком, который врезался в одну из платформ. Мимоходом подстрелили командира в тяжёлой броне — последний ворочался на палубе, откинутый взрывом. А Рита с Ромкой на гравидисках и с набором буров-взломщиков заметались по ангарной палубе. Контрабордажная система ещё не была врублена, как я и надеялся, а вбиваемые в переборки и потолки буры, вдоль линий управления, позволяли Миле в перехватить контроль над системами обороны, а, в перспективе — и орудийными системами.

— Чисто, — пришло от Колюки и Макла, в плане «встречающих», что было понятно, но доклад — правило.

— Проблемы, — бросила Мила, кидая данные.

И — действительно проблемы. Перехватить управления воротами было нереально — буры просто не доставали до надёжно упрятанных кабелей. Впрочем, даже если противник успеет сообразить что происходит — варианты справится есть. Но лучше просто не дать нас запереть на палубе, так что я просто скинул схему движения отряду, да и сам побежал. То, что шлюп и Милу запрут на ангарной палубе — скорее нам на пользу, с учётом того что турели контрабордажной обороны у неё под контролем.

— Успели! — довольно констатировала Ирка, когда шлюзовые ворота с грохотом упали в паре сантиметров от пяток Здоровяка.

— Еле успел, — выдохнул Самсон.

А мы оказались в центральном коридоре станции, пустом, вот только через секунду после падения двери из потолка стали выдвигаться турели. Не тратя слов раскидал схему отряду, да и сам стал разносить сферические башенки с лазерами.

— Куда? — поинтересовался Андрей, в схеме разнесения турелей не задействованный.

— Мостик, — ответил я, кидая схему отряду. — Погнали!

11. Возвращенное имущество

Вообще, с одной стороны, всё было удачно: четверть бойцов мы выбили гранатами, не дав ничего сделать. А вот с другой — мы сейчас пробиваемся к мостику, ожидаемо замедлившись: турели контрабордажной обороны вышли на рабочий режим, да и оказалось их немало. Вдобавок, створы «аварийной герметизации» время от времени падали, перекрывая коридор. Приходилось прорубаться или обходить (рубить стены в каютах, подчас, выходило быстрее), а там — новые турели… В общем — не прогулка, прямо скажем, хотя и ничего запредельно сложного.

Мила успешно хакерстовала в сети корабля, согласно сводке, приказ открыть огонь по станции местный главарь отдал несколько минут назад. Вот только наш оператор не лезла к предельно защищённым и, подчас, частично на ручном управлении пушкам, как и к энергоисточнику. Он просто напросто… вывела из строя системы наведения. То есть, первое время местный главарь забивал их внутреннюю сетку матом не только на тему «разнести станцию», но и на тему саботажников-подчинённых. К несчастью, разбираться с ними он не побежал, сделав за нас большую часть работы.

В общем — продвигаемся, пусть не быстро, но в нужную сторону. На ангарную палубу никто не ломится, Мила успешно работает. Вроде как доберёмся до рубки — и операция успешно завершена. Возможно, потребуется зачистка, но корабль окажется у нас под контролем и проблем не будет.

Вот только отсутствие сопротивления от разумных на пути — очень мне не нравилось. Да, пиратов осталось немного, но где мы — они знают. И поддержать собственные турели огнём — это же азы тактики, самое первое, что не «напрашивается», а нужно сделать. Но — никого. И это мне всё больше и больше не нравилось, по мере приближения к рубке.

Наконец, я просто не выдержал, отдал команду «стоять».

— Командир?

— Их осталось шесть десятков человек, Отряд, — голосом озвучил я, потому что спешить куда-то… находил глупым.

Спешить стоило «куда надо», но путь к рубке… вызывал у меня серьёзные опасения.

— Шестьдесят рыл. Пусть два десятка — экипаж корабля, допустим. Но осталось сорок отрядников. И они нас не встречают, не пытаются перехватить!

— А Мила…

— Занята с их системой наведения. Перехватывает часть переговоров по проводной сети, но есть и беспроводная. В общем — ей не до этого. А мне, отряд, ОЧЕНЬ не нравится то, что нас просто пропускают к рубке. Турели и аварийные шлюзы — это не препятствия, это и идиот поймёт. И — нет сопротивления.

— Ловушка?

— Чёрт знает, что там. Но по коридору идти у меня нет никакого желания. Прорубаемся сквозь стены кают — в таком раскладе и турелей не будет, как бы не в выигрыше по времени выйдем, — озвучил я окончательное решение.

После чего, с плазменными клинками, мы стали прорубаться сквозь каюты. Технические, жилые — даже столовая какая-то была. Кстати, с турелями это я оказался не совсем прав: были турели, правда не лазерные, а парализующие. Впрочем, методы поддержания порядка на борту у пирата нас не слишком интересовали, ну а боевой броне что есть эти парализаторы, что нет — без разницы. Ну и стоит учесть, что плазменные клинки тут оказались просто уникальной штукой: при абордаже пробиваться сквозь переборки, теоретически, можно. А на практике плазменные метатели просто выработают энергию и рабочее тело на полпути.

И вот, уже на подходе к кольцевому коридору, опоясывающему рубку, я притормозил народ: за переборкой было скопление энергоисточников, что в совокупе работы костюма и НСП выдавало картину тёплой встречи. Не меньше тридцати человек, рассеянных по площади — видимо, за укрытиями какими-то, ну и расположенными довольно далеко от стены.

— Сюрприз номер два, — хмыкнул я, прорезая стену в соседнее, боковое помещение. — Ходу, народ, не тормозим! — дополнил я скинутые схемы действий.

И очень даже ничего получилось. Враги, судя по электроактивности, засуетились, но ни черта не успевали — стены мы прорезали меньше, чем за десять секунд. И встретили заполошно вбегающих в мастерскую противников слаженным огнём, поставив в положение «засады».

А вот Ирка, согласно роли, не стреляла, а ждала. И сработала просто идеально: снайперский выстрел оторвал руку с плазменной гранатой, которую бывший обладатель руки хотел закатить в мастерскую. Опять же — чисто «по наставлениям», были бы мозги хоть на грамм — запустил бы рикошетом, не подставляясь.

— Ходу! Затемнение! — скинул я в чат, тут же бросаясь к выходу.

И мы ворвались в опадающее плазменное облако, просто добив ошалевших (тех, которые уцелели) противников. Правда не без неприятностей: в кольцевом коридоре были турели, причём не лазерные излучатели, а бластерные ускорители, гибридный, энергетически-кинетический тип вооружения. И вот с ними щиты ни черта не справлялись, а на броне начали появляться неприятные плавленые подтёки. Впрочем, скорострельность бластеров была не велика, турели, ведущие по нам огонь, мы разнесли и врубились в стену рубки: ну, на кой хрен нам воевать с неприятными, разгоняющими до световой пучки атомов, турелями?

Правда, стенка рубки резалась не настолько хорошо, как переборки, да и экранировала от наблюдения чертовски надёжно. Но семь тысяч градусов — семь тысяч градусов, так что через минуту мы ворвались в рубку с единственным человеком, точнее — живым человеком. Два трупа со свёрнутыми шеями обвисли за терминалами. Впрочем, разбираться с тем, что тут и как, не было никакого желания, так что в криво улыбающегося (со снятым шлемом, придурок!) полетело несколько снарядов тау-метателей…

— Поле, идиоты, — с усмешкой озвучил этот тип, что в общем-то и так было понятно — его «сегмент» круговой рубки был защищён полем от стационарного генератора, остановившим болты метателей в воздухе. — И откуда вы взялись на мою голову⁈

— Сдавайся, прекращайте сопротивление. И отдадим вас на Вилтар живыми… — начал было я.

— Н….й, этих крово…бов! У меня предложение получше. Про… — на этом он потянулся лапой к пульту, а меня буквально «размазало» в замедленном времени% НСП задействовал все мощности, выдав:

…Смертельная опасность!…

Так, это, похоже, система самоуничтожения Пракуса. Этот тип — капитан, видно, решил «уйти красиво», мудак! Лучше бы не «начинал», идиотина! Впрочем, проблема действительно критическая: судя по трупам офицеров он к самоуничтожению готовился, а они его мудацких устремлений не разделяли.

Но поле, чтоб его! Этот засранец СПЕЦИАЛЬНО нас дожидался, не надел шлем, зная, что будет в безопасности! И…стоп. Поле заходит «вглубь» приборов, как видно на тактической схеме. А значит, оно не препятствует…электричеству, оскалился я, давая команду встроенному в броню на предплечье парализатору. Благо даже наводится на придурка не пришлось: я и так вёл его морду стволом тау-метателя.

И вышло. Ассистент выдал:

…Носителю требуются реабилитационные процедуры в ближайшее время…

И отключил запредельное ускорение. А придурок, получивший парализатором в рожу, криво упал на пульт управления. Судя по тому, что мы спокойно наблюдали его сползание на палубу — случайно он кнопку самоуничтожения не нажал, что было очень мило со стороны его бессознательного тела.

— Был бы в шлеме — были бы БОЛЬШИЕ проблемы, — с облегчением озвучил я, пока отряд разными звуками (в основном, матерными) приветствовал себя на этом свете. — Мила?

— Необходимо разместить зонд в этом месте, командир, — отозвалась оператор, подсвечивая схему.

— Там, как бы, немножко, защитное поле. Снаряды тау-разгонника не проходят.

— Принято. Через десять секунд будет перепад напряжения, на полторы секунды.

— Отлично, успею, — прикинул я.

Отряд ожидал, благо итоги нашей беседы в тактическом чате отражались. И через десять секунд я рванул к полю, которое, как и освещение в рубке, мигнуло. Подскочил к пульту, и воткнул бур в указанное Милой место. А через пять секунд в отрядном чате появилось сообщение: «Корабль под контролем».

Ну и под улюлюканье и радостные крики я поманил Андрея.

— Иммобилизовать, заковать, — уточнил я, так как эскулап, как самый «свободный», тащил на себе силовые браслеты, ну и имел, как ни удивительно, аптечку — не только для лечения, как понятно.

— Опять работать, — простонал личным каналом экстрапист, но делом занялся.

А я подключился к каналу Милы, и стали мы разбираться, что, где и как. И, в целом, выходило, что на корабле остался экипаж, частично выбитый. И шесть человек из боевого отряда — два в госпитале (Это не мы, честное слово! После нас в госпиталь не отправляли) и четыре вроде как дежурили-прикрывали жизненно важные объекты. Предложение сдаться, подкреплённое скачком гравитации (что можно было сделать, только полностью контролируя корабль) и экипаж, и бойцы приняли. Героев среди них не было по определению — ну, участие в бандитской команде на это тонко намекает. А идиотизм этого корабля и отряда в себе сконцентрировал капитан.

И началась беготня: на одного Андрюху скидывать захват пленных было не только жестоко ( медик шмякнулся после захвата на пол рубки и сообщил, что заниматься захватом он не намерен, а намерен ответственно помереть, чтобы не множить энтропию), но и не слишком осмысленно. Разобрали наручники, сгребли врагов на ангарной палубе. Кстати, то, что мы не попёрлись по коридору — это мы сделали очень правильно. Перекрёсток не только простреливался бластерами, но и был заминирован термитом: мы бы могли почувствовать все прелести плазменного клинка, окружающего НАС. Чёрт знает, то ли керамикой обложили, то ли это была «мина предпоследнего шанса» — но явно творчество долбанутого главаря.

Тем временем прибыла Энерида, стало полегче. Но эфир просто взрывался от перхания и мэканья Шефа. То, что станцию нахрен не разносят, и наш корабль к пиратскому спокойно подошёл — он заметил. Но данных не имел, а очень хотелось, что понимаемо.

— Эммм…кхррр…. ясно, — откомментировал он краткий отчёт. — И… мы эммм…. на это вас не нанимали!

— Мы и не претендуем на оплату, нас устроит трофей.

— Кхрррр… да не в том дело, капитан Керг! Вы эммм…. психи, нам очень… кхммм. Но средств у Виламтара на оплату полноценной боевой операции нет! Просто нет, как кхррр… факта!

— Потому и говорю — не претендуем. Сделка по доставке и сопровождению в силе?

— А груз цел?

— Цел, цел. Талбот на связь не выходил… кхммм… тут я провтыкал, — признал я. — Радиомолчание на время операции, ну и не снял запрет. Пообщайтесь.

— Уж как нибудь хррр… а за отсутствие связи — не в претензии. Понимаю.

И суета продолжалась ещё сутки. Захваченных передали виламтаурусянам — уж что с ними делать, чёрт знает. Выслушал жуткое по эмоциональной насыщенности мычание и перханье Шефа: по-моему, дядьке надо было выговориться, а подчинённые на эту роль не годились. Выяснилось, что одна из операторов станции, подвергнутая «сексуальному насилию»… была на связи с этими бандитами. То ли понравилось, то ли насилие было уровня Майкла и Милы при нашей первой встрече, чёрт знает. Но вопли «уважаемая семья!» и «хррр…в мммм….через хрррр», определяющие, кто такая доносчица — были поразительны в эмоциональной нагрузке.

Ну и определяли, как мы всё-таки будем выполнять изначальный контракт, по доставке. В итоге, трофейное судно решили использовать как транспортировщик: скорость у него, конечно, поменьше Энериды, но в один перелёт без выходов удожится. Не за два, а за три дня — но не бросать же⁈ В этом плане Шеф, хоть и не отказался бы от «подарка» (да и никто бы от такого не отказался, я думаю), ситуацию понимал и даже не кряхтел и кхекал.

В итоге, к Регорну отправился очищенный от прошлого экипажа Пракус, под командованием штурмана Ректангулума Эпсилона. К моему удивлению, именно на «перегон» хватило только Кубика и роботов, бывших в комплекте на корабле (допускать экипаж Гордости до управления опасались уже мы). Понятно, что на какие-то маневры или что-то такое сил киборга не хватит, нужен постоянный экипаж, но с отправкой корабля из пункта А в пункт Б — он прекрасно справится.

— Коль, а ты уверен насчёт Кубика? — приватно поинтересовалась Колючка в процессе подготовки. — Может кого-то оставить на Пракусе?

— Я… скажем так, почти уверен. Не на сто процентов, конечно — куш-то на Гордости огого какой. Но Ир, смотри: нам этот куш… — на последнем я замялся.

Просто всплыла ситуация, которую я капитанской волей засекретил даже от экипажа, хотя матерился долго. Итак, пока Мила торчала на Гордости и занималась делом, Мозг канючил и ныл (по записям так и выходит) на тему «кусочка биообразца в чисто научных целях, специалист Мила!» И упёрла эта девчока кусочек, дроном. Ну а Мозг, потирая виртуальные руки, начал этот кусок исследовать, радостно (хоть и неслышимо) ухая. Матерился я много, но в основном, про себя. А в целом — да пусть будет, хотя командира о таких выкрутасах надо ставить в известность ДО, а не по факту «доставки образца».

На эту тему я понудил, но махнул рукой — пусть будет, а после траха в мозг — может, угомонятся. Ну или хотя бы спрашивать будут.

— … в общем-то не слишком нужен. Сам факт защиты станции от пиратов даст нам очков рейтинга более чем достаточно, куда там заказу Вилтара. При этом — всё запротоколировано. И если что — потеряют виламтаурусяне этот образец. Подозреваю — не последний, уж больно резво его «готовы подорвать», — уточнил я. — А для Кубика это…

— Окончательная проверка, — понимающе кивнула Ирка.

— Она самая. У него есть возможность кинуть отряд, большой куш и всякое такое. Не без риска, с последствиями, но есть. В общем-то, она всегда есть, вопрос — «когда» эти последствия наступят, но да не важно. Важно то, что если с Паркусом не будет неожиданностей — Эпсилон окончательно и без оговорок становится членом Отряда. Ну а если случится… Именно мы теряем не так много. А для заказчика мы и без того до хрена всего сделали, — пожал я плечами.

Так что Паркус вылетел первым из «центра масс», а Энерида, управляемая Мозгом, направилась из системы. На Регорне мы были через двое суток, скинули данные и стали ждать. Народ с волнением, а я — с интересом. Потому что Ирка наш разговор не распространила, ну и народ, потому что не идиоты, волновались о заказе. Я ничего не собирался скрывать, спросят — отвечу. Но не спрашивали, так что если хотят — пусть волнуются. Ну, кроме Ирки и Андрюхи — последний увеличивать волнением энтропию вселенной находил нецелесообразным.

Но Практус явился в срок, после чего началась совершенно невообразимая суета. Не с Гордостью и её грузом: тут как раз всё заняло четверть часа, гордость покинула трюм Паркуса, её алчно подхватил внутрисистемник какой-то из регорнских фирм-объединений. А суета заключалось в том, что ряд чиновников, представителей Защитного Флота, и вообще непонятные типы хотели «всё знать». Достали неимоверно, требуя доступ «до вычислителя космолёта Энерида».

— Нет, нет и ещё раз «нет»! — возмущался я. — Это — конфиденциальная информация, которую я не намерен открывать вам!

— Вы участвовали в боестолкновении… — гудел киборг-чиновник.

— Нас в чём-то обвиняют⁈

— Не совсем, но…

— Подозревают? Ну так уподозревайтесь, чёрт вас дери! Мы не дадим доступ вашим специалистам к нашему навигационному компьютеру и на наше судно. Как минимум до того, как вы не представите и обоснуете законную причину, с какого хрена мы должны это делать!

Причина так и не нашлась. Но, ВНЕЗАПНО, выяснилось что Паркус — похищенный корабль Защитного Флота. В общем-то, я даже не думаю, что это «наказание строптивым» — вариант наиболее логичный, учитывая тип и вид судна. Правда, жадные киборги отказывались признавать Паркус «трофеем», хотя готовы были «премировать за возвращённое имущество». В общем-то — не слишком жадничали, но мозги от них болели, да и вообще достали!

Впрочем, через четыре дня вся эта поганая бюрократчина закончилась. Мы всё-таки получили эти дурацкие баллы, Кубик и Мила легли под нож… Ну, точнее Кубик — под отвёртки и манипуляторы. А Отряд занялся закупками, доставкой, тестированием прототипов, изготовленных Мозгом. В общем — делом.

12. Перепутье и сюрприз

Выходили у нас весьма и весьма неплохие доспехи. Вообще — нечто среднее между средней техникой и доспехом, со щитами, дополнительными техническими манипуляторами — например, плазменные клинки оказались в них. Да даже с импульсным двигателем, на котором, конечно, хрен полетаешь, но прыжки до десятка метров — только в путь.

И пара замен гравидискам Дабл-Р: нечто среднее между диском и летающим байком. Сидения не было (под доспех оно вышло бы непотребным), но закреплённые за спиной сопла лёгких двигателей и несколько генераторов воздушной подушки делали разведчиков вполне неплохими летунами. Подумал я, с народом посоветовался — решили всем подобное делать. Не помешает, хотя для отряда в целом эти реактивные ранцы вспомогательные, а для Дабл-Р — основные, с учётом чего и менялся обвес. Ну и у Самсона движок выходил реально медленный: наш «танк» тащил на себе, помимо пары тяжёлых тау-метателей, тяжёлый бластер: запал мне в голову этот вроде и не «пришей ратоморфу хвост» ствол. В том плане, что реальная дальность действия в атмосфере — пятьдесят метров. И чистота воздуха тут не причём: разогнанные до субсвета возбуждённые атомы — это, конечно, мощь. Вот только они тратили энергию на столкновения с атомами воздуха совершенно неприлично: всё же, больше для вакуума оружие выходило. Но, при этом, щитов против бластеров практически не было — выстрел являлся одновременно электромагнитным и высокотемпературным, да и кинетическим вдобавок — в общем, во вражину хоть что-то (и в зоне уверенного поражения этого «хоть-что» было огого сколько!) прилетало, несмотря ни на какие щиты. Но — куча энергии, рабочее тело, длина разгонного элемента… В общем, такую вещь ставить только на технику или трёх с лишним метровый доспех Здоровяка, который уже можно называть «средней боевой техникой», без кавычек. Уровня челнока Идигена, не меньше! Ну а у нас, остальных, выходило «лёгкая», хотя тоже по границе.

А тут появились наши «госпитализированные», в смысле, Мила с Эпсилоном. Майкл свою подругу чуть ли не обнюхивал, ища следы жутких имплантаций, но, как понятно, не нашёл. А я парня хоть и понимал, но в мозг слегка подолбил (а Мила локтём по боку) на тему того, что сейчас у Милы — заготовка. А полноценным имплантом она станет только после доработки и имплантации биоимплантов Мозгом.

— Мы, вообще-то, не в последнюю очередь за этими баллами гонялись, чтобы имплантироваться, — напомнил я.

— Да помню я, старшой, — вздохнул парень. — Просто за Милу волнуюсь…

— Это — понятно, да и ей приятно, наверное…

— Да, — кивнула девица. — Но Майкл, это уже перебор…

— Стоп! Отставить семейные сцены при командире! — возмутился я, внутренне ухмыляясь. — Сами разберётесь, приватно. Надеюсь — без конфликтов.

— Не будет, — практически голос в голос ответила парочка.

А на следующее утро на Энериду пожаловал Эпсилон. И, хотя я присматривался к схемам, всё равно сходство с типовым (ну, УЖЕ типовым) доспехом Отряда удивила. Не зная, что Кубик — киборг, по сути, мозг в банке внутри боевого робота — хрен внешне отличишь от любого из бойцов кроме… Хотя я, Майкл, Клемент и… всё. Ну разве что Колючка — она в броне в габаритах не отличалась, хотя носимое оружие несколько отличалось. А так — у всех своя специальность, и доспехи под неё отличались, кроме нашей, «штурмово-командирской» троицы.

— Привет, Эпсилон, — поздоровался я, да и подваливший отряд (кроме Милы — она валялась в медкапсуле, выращивая нейроимпланты).

— Приветствую, капитан, отряд, — прогудел киборг глубоким басом, кивнув.

Практически не механическим, незнакомым… впрочем, у него нет ни голоса, ни связок, а с учётом работы с отрядом, очевидно, откалибровал динамик. Ну и кивать ему было чем — тоже показатель. Хотя позывной, наверное, оставлю: у него и имя кубическое, если что.

— В искрел, если ты готов, — предложил я. — Посмотрим,будем думать о роли в отряде.

— Готов, капитан.

Для начала Кубика загнали в простую, в смысле без нас, тренировку-искусственную реальность. Всякие программные, но искусственно-реальные противники, различные условия. И, в целом, вполне неплохой выходил боец. Уровень отряда, плюс-минус, хотя с нюансами. Как штурмовик-диверсант, с его трансформирующимся телом — прекрасно годился, как по мне. Хотя ещё с отрядом погоняем.

И вот, только я было собрался остановить тренировку и присоединиться с отрядом, как Клемент спрашивает:

— Командир, я вот думал-думал, никак не пойму.

— И чего? — удивился я в общем-то свойственному скорее Самсону поведению.

— Да пират этот придурошный, ну который раньше был наёмником. С чего он вообще на такое пошёл?

— Деньги, Клем. Громадные деньги. Теоретически, на такие можно купить жилую планету, если бы их продавали. Но землю и здания среднеразвитого Мира — думаю, купить можно, — ответила Колючка.

— Наверное, — признал я. — Непонятно правда, нахрена планета без населения. Просто Клемент, ты забываешь: кто-то из экипажа пирата имел связиста-информатора, и хотя бы примерно представляли ценность и защищённость Вилтаруса.

— А потом — истерика, — задумчиво протянул парень.

— Именно, — простонал валяющийся на кушетке Андрюха. — Николай, я хочу летающий дива-а-ан….

— Хрен тебе, говорил уже! Совсем ходить разучишься, ленивец! — возмутился я.

— Злодей, — простонал эскулап. — А с этим капитаном, да и его командой — именно истерика. Они рассчитывали на простую операцию, без сопротивления, с баснословной прибылью.

— А тут мы. И «истерика» началась не с подготовки к подрыву. Истерика началась с атаки станции — отметил я. — Подрыв — это скорее её последствия. И этот капитан ОЧЕНЬ не хотел попадать живым в Вилтар.

— А почему?

— А у них практикуют смертную казнь. Виселицей, удавкой под собственным весом. Причём, именно удушение — там казнимый часами «дёргаться», отталкиваясь от земли, может, — озвучил я просмотренное, но не демонстрируемое — очень уж неприятная смерть, мучительная и долгая.

Впрочем — дело виламтаурусян, как они преступников казнят. Казнь, вообще-то, за совсем запредельные нарушения полагались, чем перхающий Шеф гордился и меня просветил. Ну а, команда пирата… хрен знает. Командир — точно заслужил, не жалко. Да и остальных — не особо, да и не наше дело.

— Бр-р-р… — передёрнулся Клемент, да и народ физиономиями поскучнел. — Но — понятно, спасибо, командир. И эти — заслужили!

— Заслужили, и не за что, в общем, — пожал я плечами.

Потренировались с Кубиком — были у киборга недостатки, например — слабая инициативность в бою. Впрочем, он — не машина, а его частые запросы «прошу указаний» связаны как раз с тем, что не дурак. Понимает, что стандартные тактические и прочие шаблоны не годятся, и запрашивает приказ. В общем — толковый боец, более чем подходящий. Хотя были у меня (да и не только — в отрядном чате переговаривались) мысли, что роль у Кубика будет не штурмовик, а всё же диверсант. Или оператор, если Мила сконцентрируется на дронах — вполне возможный вариант. В общем — посмотрим по обстоятельствам.

Тренировались, отдыхали в зонах органиков Регорна. Кстати, оказалось, что есть не только сверхкибернетизированные, сами себя ставящие как «низший класс», обитатели. Например, были заповедники, со вполне живыми смотрителями. И посетителями в виде киборгов: видно, кибернетизация у них не отрубала интересе к живому. А через неделю вылезла Мила, и началось: её тренировки, тренировки с отрядом, подбор и замена деталей его брони, замена дронов… Ну, например, одного робота- сферу мы запихнули в сверхбронированного дрона. Не столько ради боевой эффективности, сколько ради связи с Мозгом: вот как-то до тренировок с дроноводом никому в голову не приходило.

В общем, ещё через неделю — доукомплектовались, даже Дракончика снабдили бластерами (и не «подсел» я на них! Реально удачное решение!). И…

И сложилась ситуация, когда нам надо было решать, что делать. Но это-то не беда, да и понятно: экстерминатор должен экстерминировать. Просто возник вопрос: «Зачем?»

До текущего момента мы в поте лица зарабатывали деньги. Чтобы не пролюбить Энериду, чтобы повысить свои кондиции. Оборудоваться. А сейчас — даже куча имплантов Регорна в разборе у Мозга в лаборатории. Возится и прикидывает, с уже готовыми образцами, как нашу боеготовность поднять. И, кстати, с куском от репликатора возится, ни хрена не понял, но энтузиазма (как ни смешно это по отношению к компу — но так) не утрачивает.

В общем: Энерида — полноценный боевой корабль. Дракончик — полноценный боевой штурмовой и десантный транспорт. Отряд экипирован по самое не могу, да и импланты вскоре поставим, что ещё повысит боевой уровень. Да даже денег до чёрта, не триллионы драхм, но вполне пристойный запас!

Встаёт вопрос не что, а зачем? Какая цель у Отряда Неудачников? У меня, положим, есть: мне интересно, сидеть на жопе ровно — не интересно. Да и узнавать новое нравится, да и риск (если разумно принятый) — в удовольствие. Но именно у Отряда… выходило, что и чёрт знает, зачем нам искать заказы «глобально». Потому что капитан Керг сказал? Ну, такое себе, не слишком понятное и скорее вредное для командного духа обоснование. Это прямо не озвучивалось, но народ общался, думал. И нужна была общая цель, которая не даст Отряду… да рассыпаться. Потому что мы — близкие люди, всё такое, но… Понятно, в общем.

Так что собрал я Отряд в одном из кабаков органической зоны Регорна, арендовав половину громадного зала. И стал вести работу с боевым составом.

— Так, ребят, я всех вас понимаю, да и разговоры слышу. Но и без них — не тупой. Всем интересно не «что» Отряд Неудачников, а «зачем», — на что народ погудел согласно. — И, сейчас я вам скажу, что я думаю. У нас сложилась уникальная не только для родной планеты, но и для галактики ситуация: мы свободны, не привязаны ни к чему. И, лично моя цель: мне интересно. Посмотреть на новые Миры, набить новые морды, рожи и рыла, — под гыгыканье народа отметил я. — При этом, Энерида — мой дом, на текущий момент. Как и ваш. И цель помимо «помотаться потому что интересно» — поиск. Например, возможно, мы найдём место, которое мы сможем, а точнее — захотим назвать своим домом. Я пока такого не встречал, а вы?

— Да тоже не встречали, старшой, — озвучил Майкл, поддержанный гудением отряда. — А если…

— А если кто-то найдёт место, в которым захочет остаться — будем разбираться. Силком держать и экстерминировать не буду, слово капитана Керга, — торжественно поклялся я, добавив веселья. — Но это — тоже деньги, которые мы сможем заработать наймом. Не факт, что они понадобятся кому-то конкретному, но если понадобятся — пусть будут. Дальше, вот побудем мы в скоплении год. Поработаем, посмотрим. И — может, останемся. А может — нет.

— А может, найдём способ как помочь Зем… решить проблемы родной планеты, — вдруг прогудел Самсон.

— Вполне возможно. То, что ни я, ни вы не представляем «как» на текущий момент — совершенно не значит, что этого «как» нет вообще, — покивал я. — Но это — тоже деньги, даже если и есть способ.

— А деньги — это торговля и найм. И дело, пока ищем, чтобы толстые жопы не отрасли, — отметила Колючка.

— При этом — у нас и сейчас достаточно, чтобы даже не задумываться о том, чтобы заниматься каким-нибудь скотством, — вдруг выдал Андрюха с монорыльно занятого дивана. — И это — скорее хорошо. И вообще — меня и так всё устраивает. Я получил свою клинику, если бы меня ещё не такса-а-али-и-и-и…. — скорбно провыл он. — А так — всё, что надо, есть, даже пациентов искать и трястись над ними не надо, — мечтательно произнёс эскулап.

В общем, я Отряду честно сказал. И, к счастью, хватило. Ну, в качестве мотивации и понимании «на хрена». Да и идиотами ребята не были, сами понимали, что все мы шиложопые. Даже Андрюха, только у него шило — экстропийное.

Так что атмосфера с «ожидающе-нервной» сменилась на спокойно-весёлую. Народ загудел, выпил, пары потанцевали — даже меня Колючка выдернула, хотя… Ну наверное, забавно с нашим ростом смотрелось — а может, и нет. Ребята не ржали, даже не ухмылялись. В общем — неплохо посидели, а пританцовывая с Иркой, я с ней обсуждал параметры потенциального найма. Или возможности торговли, хотя последнее в скоплении — разве что «побочка» для найма. Не те расстояния, так что развоз товаров, кроме разве что виртаровского сокровища — просто в минус для Энериды, как ни крути.

В общем, сидим-отдыхаем, никого не трогаем, расслабляемся. И тут на нашу честно арендованную половину кабака топает местный охранник-вышибала, с озадаченной физиономией. И я тоже озадачился: у нас аренда почти на сутки, чётко оговорено — никого не пускать. Ещё мордобоя нам во время важных разговоров и важного отдыха, повышающего отрядный боевой дух, не хватало! Но чешет, понимаешь, к нашему столику.

— Господин Керг? — обратился ко мне этот тип, дотопав.

— Капитан Николай Керг, — очень колючим и стервозным голосёнком пропищала Ирка.

— Кхм, капитан Керг, к вам настоятельно, вплоть до предложения денежного вознаграждения охране, стремится посетитель.

— Не понял, — честно оповестил я округу. — Что за посетитель, к кому стремится?

— Объявлений о найме отряда и судна в Регорне не давалось, согласно вашему приказанию, капитан Керг, — отрапортовал Мозг, на мой незаданный вопрос.

— Принято, — мысленно напечатал я борткомпу.

— Просьба о настоятельной встрече с Отрядом Неудачников. С уточнением: боец Самсон Тирилл.

— А что за посетитель?

— Видимо, из виламтаурусианцев кто-то, — вполне логично предположил в отрядный чат Андрюха.

— Некая Деррга из мёртвой семьи, капитан Кегр.

— Не знаю…

— Я знаю, капитан, — выдал покрасневший Здоровяк. — Она в камере напротив меня у того урода сидела.

— Варрик?

— Да.

— А что ей нужно? — поинтересовался я, на что и охранник, и Самсон пожали плечами.

— Ну… пропусти, наверное. Интересно, что ей надо. И Самсона, может, отблагодарить хочет.

— Меня-то за что… — прогудел покрасневший здоровяк.

В общем, через минуту к нашему столику дотопала зеленокожая и клыкастая альтка. За время, что мы не виделись, изменилась она сильно, не внешне, а в обвесе: в камере она сидела в каком-то дурацком нижнем белье, толком не прикрывающем ничего. Видимо, вынужденно отвечая «утончённым вкусам» говнюка-Валора.

А сейчас девица была в хищно поблескивающей чешуе, которую НСП после паузы отметил как «средняя защитная броня», что для почти обтягивающего костюма — ого-го какой показатель. С кобурой, перевязями, здоровенной сумкой-боксом с оружием, которую брякнула на пол, поклонилась почти в пол.

— Я — Деррга из мёртвой семьи. Прошу принять мои клинки и мою боль, — выдала эта альтка.

— Э-э-э… — офигел я, офигело оглядев отряд. — Мозг? — оттекстил я, почти жалобно.

— Анализирую, капитан. Выводы: данная представительница варриков потеряла «семью» — организационно-родственную единицу социальной ячейки варриков. «Мёртвая семья» — семья в которой представитель или представители только одного пола. Высоковероятно, при захвате данной разумной Валор уничтожил её семью, капитан Керг.

— Понятно и заслуживает сочувствия. А что за боль?

— Форма обращения, основанная на философии варриков. Вы отомстили за семью, и она, судя по всему, предлагает вам стать её новой семьёй, в понимании варриков.

— Организационно-родственную единицу, я понял. А почему не вернётся на родную планету?

— Видимо, противоречит традициям, либо планета этой разумной труднодоступна из Скопления Конфедерации, капитан.

— Хммм… так, а она…

— Капитан, а можно? — вдруг выдал Самсон.

— Дайте подумать, твой интерес я понял, Здоровяк, — отрезал я.

— Я тебя услышал, Деррга. Присядь, мне надо подумать, — озвучил я всё так же склонённой девице.

Она легко приподнялась, плюхнулась на край дивана и замерла, поблескивая торчащими клыками — не лютыми, но вполне заметными. А я думал недолго — в общем-то, особенно в условиях нашей встречи и интереса Здоровяка сказать «нет» было довольно затруднительно. Что я и озвучил.

— Николай, Валор, — коротко озвучил Андрей личным каналом.

— Понимаю. И всему отряду, Андрей, — уточнил я.

— Отряд, тут есть такой момент. Эта Деррга была у Валора, и чёрт знает, с какими последствиями. Вплоть до программирования сознания.

— Но…

— Да, Самсон. Это вполне возможно, хотя и не факт, что именно так.

— И самое главное — не зная методики воздействия, мы не сможем сказать было ли оно, — прогундел эскулап.

— И это так. Но — возьмём, на испытательный срок. Если тебе, Здоровяк, интересно, — дополнил я.

— Интересно, капитан, но я… не понимаю.

— Поясняю. Все мы хорошо запомнили эту скотину-Валора, — на что в чате прошёл согласный гул. — Но… не знаю, как вам, а мне это «колдовство» интересно. Не думаю, что все колдуны — а он точно не один — такие же козлы.

— Данные крайне интересны для анализа, — вставил свои пару копеек Мозг в командный чат.

— При этом — она, если «агент колдунов» — подконтрольная ниточка к ним. Правда, приглядывать за ней придётся всем, и Мозгу, и нам. Не думаю, что под плотным контролем она что-то сможет учудить, а если пропадёт из-под наблюдения Мозга — тревога и захват, тут понятно. Ну а если просто девчонка, потерявшая семью… То пусть будет. Здоровяку нравится, — подытожил я. — Это — моё мнение как капитана, но мы не только отряд, но и экипаж Энериды. Поэтому вопрос Экипажу — кто-то против?

И, кроме задумчивого гудения, ничего не было. Авантюра, конечно, с определённой точки зрения. Но нам, экстерминаторам, быть занудными и рассудительными не совсем пристало. Да и действительно — интересно.

13. Орбитальный цирк

Поговорили всем отрядом с этой Дерргой, страраясь «не давить» — всё же, учитывая какой урод был Валор, девице пришлось несладко. Но и особо не жалея — сама себя, что видом, что по разговору, позиционирует как «бойца». Будет у нас таким, не будет — вопрос десятый. Но излишне щадить «нежные чувства», потенциально подставляя отряд, мы не стали.

И выходила с ней, в общем-то, предположенная Мозгом ситуация:

Путешествовали этаким семейно-торговым кораблём по нескольким системам, с преимущественно зеленокожим населением. Довольно занятно, что «семейный» формат был широко распространён, да и те же Лело себя позиционировали как «семью», ну да ладно. На определённый момент системы корабля просто отказывают, причём в гипере. Экипаж — парализован, как и мы в своё время. «Конструкты» прихватывают нескольких варриков, в том числе и Дерргу, после чего лишённый энергии корабль с парализованным экипажем просто остаётся в межзвёздном пространстве. Насчёт судьбы родных у Деррги сомнений не было, да и у нас, в общем-то, тоже. Пару родичей Валор пустил на эксперименты и исследования, а Дерргу оставил, где она и познакомилась с Самсоном в соседней камере. И Здоровяк своей несгибаемой верой, что «Отряд вытащит», а потом мы, тем, что «вытащили», альтку пробрали до глубины души.

Потом — расследование, даже ментоскоп (хотя ГОРАЗДО менее жесткий, чем в Идигене. Собственно, я при первой встрече с Лело под воздействием аналогичного и оказался, правда, Лело скорее «записывал» — тот же галакт — чем «считывал», там он пробежался слегка. Ну, умирал, не до того было). В общем, оказалось что Деррга из региона, о котором в Конфедерации слыхом не слышали и видом не видели. Сама альтка — не навигатор ни разу, да и в целом к кораблю относилась только как пассажир. И где её «дом родной», не знала, даже в стиле «ткнуть рукой в карту галактики», а названия планет и звёзд — непонятные и неизвестные. Так что по окончании расследования ей, как пострадавшей, выделили некоторую сумму и отпустили на все шесть сторон.

Дальше она обратилась к сородичам, только у варриков отношение к «последнему выжившему» оказалась такой же, как у экстерминаторов. Суеверие, не суеверие (с учётом Валора уже реально — хрен знает), но последний из мёртвой и незнакомой семьи оказался, точнее, оказалась, изгоем. Местные про родную систему Деррги слыхом не слышали, помогли деньгами-снаряжением — и всё. Дальше девице предлагалось быть вольной птицей, что зелёным альтам вроде как психологически не слишком приятно. Не всем, есть наёмники и специалисты из варриков, которые о своих «семейных» корнях и не вспоминают, но с Дерргой было так.

А «последний человек»… тут можно сколько угодно опасаться суеверия, только нам они ТОЧНО не грозят. Если они и работают, мы — УЖЕ Отряд Неудачников. И на всякие там прочие суеверия нам, как понятно, наплевать.

Ну а дальше ситуация понятна, хотя и забавна: вот Отряд Неудачников меня освободил, вот спас, вот отомстил — пусть и дальше возится. Не совсем так, конечно, но и так — тоже. При этом, даже в качестве любовницы Самсону (ну, если я правильно интерпретировал его запинания и покраснения, он от клыкастой в таком качестве активно и обеими руками отказываться не станет) меня вполне устроит. У нас с Энеридой ситуация сложилась обратная с обычным экстерминаторским отрядом, что я сейчас уже отчётливо понимаю. И, соответственно, пара для члена отряда — это большой и толстый плюс.

— Мы подумали, Деррга, и я решил, — подытожил я почти двухчасовую беседу, во время которой мы не только слушали и задавали вопросы альтке, но и переговаривались друг с другом и обсуждали, — что, в принципе, Отряд не против принять «твою боль»…

— Я не подведу, старший! — рявкнула она, а я закручинился.

Ну, хоть не «старшóй» как у Майкла — и то хорошо. Отдаёт от этого «старшого» чем-то бандитским, как по мне.

— А вот роль твоя в экипаже, или даже отряде — пока не понятна, — продолжил я.

— Я воин с детства, старший!

— С чем тебя и поздравляю, Деррга. Но у Отряда Неудачников — свои стандарты. Проверка в искреле, проверка в спарринге, проверка в медкапсуле, — на последнем зелёная аж вздрогнула, но собралась и кивнула, закусив губу (к счастью — не клыками, а то медкапсула бы понадобилась не для обследования, а для лечения). — И на основании этих проверок — примем решение о твоей роли.

— Я не подведу, старший! Я понимаю, что твоё согласие, как и ваше, — окинула она взглядом Отряд, — вызвано жалостью. Но я докажу, что буду полезна и достойна семьи!

— И хорошо, — кивнул я.

На Энериде Дерргу первым делом запихнули в медкапсулу. Потому что колдовство колдовством, но импланты, водители и всякое подобное могло быть. Ну и вообще узнать, что с девицей. А то грозно рычит, что «воин», а на деле, например, ей и на корабельной кухне, которая камбуз, посуду до утилизатора не донести.

Впрочем, по результатам обследования всё оказалось не так страшно. Да и вообще, физические характеристики альтки до землян, конечно, не дотягивали, но для галактического человека без имплантов и модификаций были очень неплохи. Впрочем, это было в большей степени из-за того, что Деррга была именно альтернативным человеком: изменённый геном, часть обменных процессов совершенно нетипичны. Да пигментация кожи (довольно сочный зелёный свет) оказался каким-то близким к хлорофиллу по составу веществом! В общем, многое было свойственно варррикам как виду. Но и за собой девица следила, в плане развитий и тренировок, это тоже точно установили.

А вот дальше — всякие «но». Например, киберимплантов у Деррги не оказалось вообще, ни одного, никаких направленностей. Биологический — был, выполнял функцию нейрошунта. Со своими заморочками, да и подключение специально сформированного нервного пучка ретранслятору-декодеру для работы было нужно, но последний — не «имплант», а просто нашлёпка. А в остальном — просто ничегошеньки.

— В семье… я не определилась со своим путём, старший, — ответила зелёная на вполне резонный вопрос «с чего так не имплантирована-то?» — А кибернетизацию семья ставит тому, кому нужно, тогда, когда нужно.

Ну, в целом, разумный подход. Ну и никаких установимых Мозгом гадостей в Деррге не обнаружилось, как и в её снаряжении. Так что после медосмотра мы направились к искрелу: варричка показывать, какой она «воин», а отряд, в полном составе — смотреть и оценивать.

— Подтормаживает, — через полчаса наблюдений оценила Ирка.

— Э-э-э…

— Не учись плохому у Шефа, — хмыкнул я на руладу Здоровяка. — А вообще — да, не успевает. Но ты учти, Ир — у неё вообще нет имплантов, даже аналог нейрошунта с урезанным функционалом…

— С вашего позволения, капитан Керг, не вполне урезанным…

— Знаю, Мозг, что он просто другой. Но для ведения боевых действий — урезанный, по факту.

А вот после «стандартных» ситуаций Деррга выдала такой класс, что мы немного удивились. Всем отрядом, лупая глазами, кроме Самсона. Он, как рекомендовавший эту альтку, надулся, как туророг на выпасе, хотя и краснел временам. Ну, надувается — и ладно, хотя, например, у меня с Андрюхой были некоторые сомнения, что возможный роман Здоровяка будет простым. Что будет — почти наверняка, зелёная на него несколько раз взгляды кидала, и даже практически незаметно улыбнулась краем рта (уж как он на неё смотрел — промолчим). Но вот что будет «просто» — ой как не факт, учитывая пленение у говнюка Валора. А может, и будет, тут чёрт знает: психология варриков в плане взаимоотношений не слишком подробно разбиралась, не говоря о том, что у Деррги могут быть какие-то свои социокультурные заморочки — всё же жила она чёрте где, о котором ни черта толком неизвестно.

Так вот, поразила нас зелёная просто фантастической скоростью точной стрельбы на дальних расстояниях. Так-то точно, «снайперски» стрелять с нейроимплантом и вычислителем костюма — много ума и сноровки не надо. Хотя, именно «снайперы» есть, та же Ирка — хотя она и не совсем снайпер… В общем, костюм и имплант выдают высоковероятный прогноз траектории стрельбы и цели. Но он именно «высоковероятен», а по факту — процентов двадцать, а то и больше «всё идёт не так». Порывы ветра, смены траекторий, помехи на биссектрисе стрельбы, особенно если это не «выцеливание цели», а работа в бою. В общем, снайпер — это тот, который на навыках и интуиции «делает» всех помощников (хотя и ими пользуется, само собой), выдавая не семьдесят-восемьдесят, а все девяносто процентов точных попаданий. И Ирка — ну «не дотягивает», хотя и близка. Но она вообще — не снайпер, а штурмовик, как изначально специализировались практически все в отряде.

Ну а варричка выдавала именно на отдалённых расстояниях совершенно фантастические девяносто девять процентов, причём невзирая на условия и вид и тип оружия. То есть выходило, что «тормозит» она не головой, там как-то успевает, а именно телом, лишённым водителей и имплантов. А на расстоянии — просто сказка, а не боец.

— Даже странно немного — лет-то ей немного, когда она успела СТОЛЬКО опыта набраться? — риторически спросил я, начав слегка параноить на тему «колдовского засланца».

— Видовое, Николай, — вдруг ответил эскулап. — У этих альтов довольно специфически изменены глазные нервы и модифицирована зрительная доля мозга. И глаза по мелочи, но это не столь важно. Она отмечает движущиеся объекты, распознаёт и анализирует их раза в три, а то и более, быстрее человека.

— Как у животных? — уточнила Ритка.

— Онова модификации, видимо, взята у животных, — сообщил Андрюха.

— А если цель не движется… — задумался я.

— Примерно те же показатели, что и у стандартного человека. Но это — именно склонность, а как её тренировали и готовили — я не знаю. И я пойду?

— А тебе неинтересно?

— Энтропия, бессердечная сука, — трагично вздохнул ленивец, но всё же остался в наблюдательной.

Короче, оказалась Деррга если не «находкой», то потенциально чертовски полезным членом Отряда. Естественно, после проверок, имплантации, кучи всякого нужного. И на вопрос с победно задранным носом от зелёной я ответил честно:

— Впечатляюще. До нормативов нашего Отряда ты не дотягиваешь, — как «по факту», так и в рамках принципов командования отметил я. — Но — впечатляюще. Тренировки, имплантации тебе нужны, если согласишься. И время, само собой. Но пока ты нас скажем так — впечатлила, в хорошем смысле этого слова.

— Хорошо, старший, — склонилась она в полупоклоне, поблескивая клыками из довольной полуулыбки.

Всё это зелёное, выходило, конечно весело. И в перспективе — небесполезно. И даже появилось чертовски занятное развлечение — наблюдение за «романом» Самсона и Деррги. Так-то она была не против, но вот наш Здоровяк… Ну краснел, бэкал, мэкал и прочее. Действительно плохому научился у вилтарского мэра, хотя и явно до нашей встречи с этим усатым дядькой. А зелёная явно ждала от парня активных действий, может, и сакраментального «дубиной по башке и в пещеру» — чёрт знает, в рамках «половой психологии Хомо Варриус», по имеющимся нам данным, люди как человеки. Но даже среди людей бывают дамочки, дубина в общении с которыми — самый верный путь к сердцу и в койку.

Но явно разберутся — когда два разумных хотят одного и того же, то они к этому придут, несмотря ни на какие прилагаемые к этому усилия.

Кстати, Ирка, коррупционерка этакая, пользуясь доступом к командирскому телу, мой надзор «спалила» (по хихиканью, точно!). И коррупционно воспользовалась всяким, наблюдая за сериалом «Здоровяк и Деррга» вместе со мной.

Всё это было забавно, многое нужно. Но решённый ещё на посиделках с отрядом вопрос с наймом-заказом что-то не решался. Не потому, что Энерида и Отряд Неудачников были плохи — с этим-то как раз проблем не было. А именно потому что хороши, но… мало. Десятка бойцов, пусть самых расчудесных — это выходило реально мало для серьёзных заказов, на которые мы могли претендовать. С торговлей — выходило, как мы и прикидывали. Летать с грузами по скоплению — чертовски невыгодно, местные это делают медленее, но ненамного. И, что главное, ГОРАЗДО менее затратно, так что разве что везти конкретный груз в конкретное место, выполняя заказ, как «побочную подработку».

Ну и на заказы типа: «убейте наших конкурентов, их работников, домашних животных и роботов» — я просто не хотел идти. Денег у нас достаточно, а мы — экстерминаторы, а не наёмные палачи. И пусть разница есть скорее для нас, чем для окружающих — НАМ она чертовски важна.

Правда, с этой моралью, финансами и прочей этикой мы проторчали в Регорне почти три недели. Не без дела и не без пользы, и тренировки, и освоение Милой и Кубиком возможностей в рамках отряда, да и с имплантами Мозг потихонечку разобрался и начали ставить, не особо торопясь и привыкая. Но — торчали на месте. И я уже, признаться, думал просто устроить этакий «экскурсионный рейд» по планетам скопления. Может, и подвернётся что-то интересное, может — нет, но хоть на месте сидеть не будем, да и на всякие планеты-станции полюбуемся. И морды, рожи и рыла незнакомые набить может случиться — тоже занятно может быть.

В общем, морально я готовился к «экскурсии», когда ко мне обратился Кубик. Вообще, учитывая его тело в виде доспеха и морфичность этого тела, Эпсилон поднимал настроение экипажу. От того, что мы-то без брони, а Кубик суров, брутален. И даже бессердечен — кровотока он не имел как факта, а снабжение мозга питательными веществами и обратный процесс производился на принципах диффузии и осмоса или как-то так. При этом, например, этот ходячий доспех пересекался в коридоре с членом отряда. А он широкий, как доспех, что понятно. И вот, народ пытается жатся к стеночке, чтоб пропустить эту орясину. А орясина берёт и вытягивается в высоту, под самый потолок. При этом, как понятно, складываясь и сужаясь в поперечных размерах, ну а что не складывается — просто поднимал, так что занимал места даже меньше, чем человек без доспехов. На полу, как понятно.

В общем, выходило вполне забавно. А учитывая то, что у нас и без него причин повеселиться хватало, я точно знал — нужно дело. А то Отряд Неудачников превратится в галактический цирк, с шпрехшталмейстером Кергом, Николаем Кергом. Ну да ладно, притопал в рубку, где я безуспешно просматривал открытые контракты, да и говорит:

— Капитан, я слышал Отряд имеет затруднения с выбором найма.

— Не затруднения, — уточнил я. — А нежелание связываться с рядом этически неприемлемых контрактов.

— Понимаю, капитан, — кивнул Кубик. — А групповые контракты вы не рассматривали?

— Э-э-э… — ответил я, тоже подхвативший что-то от Шефа.

И стал разбираться, параллельно тряся Эпсилона на данные. Хотя он был и не очень в курсе — потому что не его специфика. Но сам формат, который я отсеивал ещё в начале поиска, он назвал. Я присмотрелся, да и понял — то, что в рамках скопления Отряду и нужно. Хотя тоже грязноватого хватало… Но не всё.

Просто «групповые контракты» — это было рекрутирование групп наёмников, флота, до вполне армейски-флотского объединения. Ну и оплата не сказать, чтобы намного меньше индивидуальных заказов, хотя и поменьше, чем с «с грязных». Просто за такими объединениями следил Защитный Флот, более того, в случае массовых боевых действий всегда присутствовал наблюдатель, а то и судно-наблюдатель этой организации. Ну и «грязных» заказов там было намного меньше, даже с нашей, отрядной точки зрения.

— А это… интересно, — довольно заключил я, разглядывая контракт и подал сигнал «общего сбора» отряду.

14. Коллекторский заказ

Ребята довольно оперативно собрались: всё же народ у нас был шиложопый. Даже Андрюха, несмотря на свои неисчеслимые экстропийные стоны — был шиложопым экстропистом. Ну и торчание на высокой орбите Регорна, пусть с тренировками, начинало раздражать. И тут оказался весьма интересный заказ, который висле довольно давно, но я его не видел, в чём я собравшихся и просветил.

— А почему ты отсеивал «групповые заказы», старшой? — поинтересовался Майкл.

— Да потому, что это набор «армии». На разовые или временные операции, но армии. И, согласно наставлениям экстерминаторов, заранее ошибся.

— А в чём? — заинтересовалась уже Ритка. — В смысле я понимаю. что этот заказ, — потыкала она в голограмму, — вполне неплохой. Скорее в чём-то справедливый, — задумчиво протянула она. но встряхнулась. — Но это же счастливая случайность, так-то война, причём планетарная!

— А ни фига, Рит, — усмехнулся я. — Эпсилон?

— Да, капитан, — прогудел киборг. — Вы, очевидно, не учили функции Защитного Флота.

— Угу, их я и не учёл. В Конфедерации просто НЕ МОЖЕТ быть войн, о которых нам говорили. По крайней мере — с официальным наймом, наблюдателями и всем прочим. Ну да ладно, народ. Мне заказ видится вполне пристойным. И, скорее всего, предложим услуги Отряда как десантно-штурмовое объединение, с мощной космической поддержкой. Но, поскольку необходимости нет — спрашиваю у вас. И вообще, думаю, перед заказом будем проводить совещание: все же я не только капитан-командир, но совладелец Энериды, как и вы.

— Никола-а-а…

— Нет, Андрей. Твои экстропийные возражения мы слушать ТОЧНО не будем, — под смех отряда отрезал я.

А пока отряд гудел и обсуждал, я ещё раз задумался над заказом. Заказчик, крупная межпланетная компания (что, кстати, тоже отличительный признак скопления — в том же денебском секторе такой, причём с массой оговорок возможно было назвать только Гефест и Атомиум) вложила немалые деньги в освоение Мира. Причины, как понятно, не назывались, Но, судя по отдаваемому в лизинг оборудованию, кредитам и контрактам — сллайше-человеческая добывающая компания Дриллер хотела получить обеспечивающий её окрестные добывающие станции продовольствием. При этом, развитие и самоуправление новой колонии было делом колонистов. Дриллер частично терраформировала планету, обеспечила оборудованием и прочим, ну и получила контракт, согласно которому планета и её население отдаёт тридцать процентов продукции в счёт долга, пятьдесят лет. Вполне приличный контракт, с учётом огромных деньжищ, вбуханных Дриллером в Мирум, как называлась планета.

Только вот на Мируме, через пять лет после начала колонизации, нашли богатые залежи редкоземельных металлов. Как нашли — ни в контракте, ни в сети, где я и Мозг собирали данные по контракту — ответа не было. Ну в смысле, непонятно, как при терраформировании и исследовании планеты Дриллер не обнаружил «профильный актив». И после этого начинается полнейшая фигня, как по мне. И откровенный грабёж, с точки зрения Дриллера. Итак, есть контракт где прописан долг: сроки, процент и прочее. Если бы на Мируме был неурожай, или ещё что-то такое — то по этому контракту теряет Дриллер: получает меньшую долю. Но раз нашлось что-то ценное — это оборотная сторона долга и контракта: треть прибыли, как ни крути, его.

Но у мирумуков взыграла жадность, что понимаемо. Резко провели «всепланетарный референдум», сообщили Дриллеру, что не будут ему платить процент. А будут платить долг, долями, пятьдесят лет и без процентов. Свинство чистой воды, но мы именно в Конфедерации, законов, запрещающих «всенародное волеизъявление» с принятием любого решения тут нет. А пока фигеющие дриллерцы пытались наладить вменяемый диалог со своими должниками, те ударными темпами начали добычу. И мало того, что наносили довольно чувствительный ущерб Дриллеру, демпингуя с ценами, так ещё и милитаризировались. нанимали наёмников. В итоге года переговоров выходила ситуация: Мирум своего кредитора, по сути, ограбил, да и своей деятельностью наносил немалый ущерб.

И Дриллер спускать этого не хотел, а хотел получить свои вложения назад, естественно, с прибылью. Договоры зашли в тупик, так что стал Дриллер набирать армию для захвата управляющих центров планеты и его контроля. И, вроде бы, «война Миров», но по сути, перед нападением (и даже набора наёмников) компания озвучила, чего она хочет. Исполнения и контроля за исполнением разорванного в одностороннем порядке договора, плюс включение в долг расходов компании на «принуждение к исполнению». Бомбардировать или что-то то такое мирумуков никто не будет, да и не даст никто. А планируется захват административно-производственной инфраструктуры и космического флота, с последующим ультиматумом всему населению: принимайте повторно обязательства с повышением процента, соглашайтесь на ограничение суверенитета на время отдачи долга — и живите спокойно. Или, если не хотите, компания занимается добычей, а вы… делайте, что хотите. Доступа к техническим центрам и космосу у вас не будет, аграрный сектор вас прокормит, а добычей на терраформированием нам Мире займёмся мы. И даже готовы предоставить средства для того, чтобы покинуть НАШУ планету, не взимая сумму долга.

Столь длинные и подробные данные «о намерениях» были как раз в сети Регорна, Дриллер прекрасно знали, что такое «Защитный Флот», и обеспечивали себе безупречную позицию, выводя конфликт из плоскости «межпланетная война» в плоскость «принуждение должников к выплате долга». И Конфедерация и Защитный Флот приняли эту позицию. Помогать или грозить пальцами Мируму не стали, но приняли конфликт именно как дело кредитор-должник. С ограничениями, наблюдателями от Звёздного Флота, но в целом — так.

Ну и стадии операции различные, от космических: захват и контроль орбитальной инфраструктуры, до наземных. С инфраструктурой планетарной, как понятно. В общем, заказ — не «предел мечтаний», но вполне сносный. Неплохо оплачиваемый, достаточно корректный этически. И дело, которое нам чертовски нужно.

Это не говоря о том, что вот мы нахреновертили всякого оборудования на корабль, фактически, разработали новое снаряжение, но проверить можем только в симуляциях и искреле. И лучше это сделать на найме, с потенциальными прикрытием от коллег, да и будучи сами готовы к бою, чем «как обычно». Целее будем.

Ребята тем временем погудели-погудели, ознакомились с данными и выдали коллегиальное решение: заказ берём, если подойдут условия. Как понятно, сообщение о контракте-найме было общим, а частности зависели от того, кто нанимается: отряды-наёмники разные, и ряд условий оговаривается индивидуально. Так что развернули мы с Иркой (как с карго-мастером, как понятно) терминал, шуганули отряд из зоны видимости камеры, и направили запрос на связь с представителем компании Дриллер.

— И какого… чтоб вам не слишком быстро помереть, уважаемые разумные, — с ходу выдал видеоканалом сллайш.

В их непередаваемом стиле, причём чуть ли не первый сллайш виденный мной на Регорне.

— Мы к вам, уважаемый, по поводу найма.

— Данные, — бросил минералоид.

— Что — данные?

— А что — найм? Ты издеваешься, человек⁈ Данные по отряду!

— Так бы сразу и сказал, — хмыкнул я, пересылая общие характеристики Энериды и Отряда Неудачников.

— Хм, аж с кораблём. И неплохим, если не пи…врёшь. Впрочем — задачи нарежем по твоим данным. А если врёшь, то сами и гробанётесь. Весело же, гы-гы-гы! — затрясся сллайш от смеха, больше похожего на перекаты камня.

— Уржаться, — с каменно-скучающей физиономией подтвердил я.

— Не время веселиться! — важно поднял палец сллайш. — Первое, о чём хочу предупредить, а то есть… любители. У нас не «война», а конфликт хозяйствующих субъектов! И убивать, калечить, поедать, совершать сексуальное, не сексуальное и всякое там вам потребное насилие к жителям — нельзя! Карается с занесением… прибьем, в общем.

— Собственно, мы из-за ненужности карательных мероприятий против гражданских за это и взялись, — честно озвучил я.

На что сллайш скорчил ОЧЕНЬ недоверчивую морду. Вообще, с их каменными физиономиями вся мимика, вполне человеческая, выходила прямо таки гротескной, ну и вызывала улыбку. Но лыбится и ржать над представителем заказчика — не самое разумное, так что я себя держал в руках.

— Вот только уважаемый, который не представился, — тонко намекнул я на толстое обстоятельство, — если эти самые жители к нам агрессию проявят?

— Тогда насилие можно, — подумав, озвучил сллайш.

— И «сексуальное»? — под хрюки команды поинтересовался я.

Ну просто это всё… ну, скажем так, мало того, что не слишком хорошо. Так ещё для штурмового отряда «насиловать посевы и не только» — верная смерть. Всякие гадости в доспехе не совершишь, да ещё и волей-неволей отвлечёшься… Короче, такое себе, скорее забавное предупреждение. Вот был бы у нас охранный отряд — тогда «да», смысл имело бы. А так как сейчас — уровень «когда вас в бою убивать будут, не снимайте броню и не отвлекайтесь, а то совсем помрёте».

— Да мне похер, какое и куда. Но логи и записи, что жители напали — чтоб были! И никаких трофеев, — на последнем сллайша совсем отвратно перекосило, — не будет! Вам платят, а всё имущество должников — Дриллера! Если возьмётесь и договоримся, — уточнил он. — Погоди минуту, капитан Керг, я сейчас прикину, в каком качестве вас употребить.

— А нет ли у тебя непреодолимого желания представится?

— Непреодолимого — нет, — отрезал сллайш. — А так: Хрозом, советник компании Дриллер по вопросам применения силы.

Полминуты Хрозом сидел неподвижно, но вокруг его каменной головы вспыхнуло несколько статических разрядов. Это, насколько я успел узнать, было связано с возможностью прямого обмена-передачи электромагнитных волн. Не всех, да и приборы, взаимодействующие со сллайшами, должны быть специально для этого сделаны. Но сделанные позволяли минералоидам с очень высокой скоростью принимать и передавать информацию.

— Так, раз уж вы себя называете «штурмовиками» и врёте, что ваше корыто так хорошо — есть работа с самого начала, — внезапно, как будто не было паузы, озвучил сллайш. — Расценки — и как кораблю, и как высококлассному отряду. Но — по факту.

— А конкретнее?

— Контракт подпиши, там всё указано. Если интересно — отправляй нам, да и лети к станции, — на последнем в сети появились данные-координаты станции на орбите Регорна. — Штаб операции тут, — уточнил он.

И переслал контракт, видимо — и вправду индивидуальный. Вполне соответствующий «заявленным данным», а именно: подавление обороны и захват малых и средних орбитальных объектов, с соответствующей премией, в зависимости от нанесённого ущерба (момент, что «нанесённого штурмом» — оговаривался отдельно. В целом — контракт был действительно неплох, и, с учётом «оплаты по факту», позволял отказаться от какого-то предложения. Если нас пошлют штурмовать орбитальную крепость класса «Бастион» в один отряд, например. Правда, после отказа Дриллер может разорвать контракт — но тут вопрос «взаимной добросовестности», так что всё выходило более чем прилично. Ну и «действия на планете» оговаривались отдельно, хотя не слишком отличались от «орбитальных».

— В целом — мне нравится, — озвучил я, после того, как пристально ознакомился с контрактом. — Защита «от дурака» есть и для нанимателя, и для нас, дело — как раз нашему отряду подходящее. Никаких юридических дыр нет, Мозг? — уточнил я.

— В рамках изученного мной свода законов Конфедерации и Регорна — нет, капитан.

— А Регорн тут причём?

— Договор заключается в контролируемой системе и регламентируется местными законами, капитан Керг.

— Ясно, — кивнул я. — Да, Эпсилон? — уточнил я у поднявшего руку (как школьник, как не заржал — сам не понимаю!) здоровенного боевого робота в виде доспеха.

— Хотел уточнить, капитан, что в данной операции привлекаются в качестве наблюдателей силы Защитного Флота. Следовательно, даже если у нанимателя и есть недобросовестные намерения, то нет возможности их осуществить.

— А разве эти представители будут возиться с контрактами?

— Они, как наблюдатели, принимают на себя обязанность наблюдать за соблюдением законности всеми силами конфликта и их наёмными специалистами.

— То есть и на планете могут быть?

— Скорее всего — уже есть, капитан.

— Занятно, благодарю за информацию. Значит, подписываем, — под одобрительный гул отряда поставил я цифровую подпись.

Энерида направилась к орбитальной станции, где находилось представительство Дриллера. Совершила стыковку, а тут же после этого явился представитель компании (человек), предложивший установить проводную связь.

— У нас сейчас… некоторая суета, — слегка поморщился парень лет тридцати. — Арендовали жилые помещения, орбитальные парковки, стыковки — практически всю станцию. А персонала представительства не хватает, штаб-квартира прислала только вояк… — на последнем он сам себя оборвал.

— Пожар в борделе во время наводнения, да ещё и секретностью, небось, даже не пахнет, — сделал логичные выводы я, на что сморщенный парень коротко кивнул. — В принципе, нам связью — только проще. Всё равно всё будет протоколироваться.

— И правильно, — довольно заключил парень.

А через десяток минут мы, сидя в кают компании, слушали от Хрозома «план действий». Мурим нанял несколько наёмничьих компаний, да и купил (На наши деньги!!! — злобно пучил глаза сллайш) немалое количество внутрисистемных защитных сооружений. Да и не только защитных, но наша задача, причём именно наша, Отряда Неудачников, именно они. Не только наша, как понятно, но сборный флот будет атаковать «клином», в смысле, с одной стороны планеты. Рассчитывая, как я понимаю, стянуть все силы защитников в эту самую сторону, ну и собираясь эти силы передавить. И, соответственно, давая наёмникам возможность смыться — причин воевать с ними, как понятно, нет.

А вот орбитальные сооружения предполагалось захватить, а «раз вы такие крутые» — то нам предлагалось захватить шесть из пары десятков командно-связных орбитальных центров. Их защищали спутники, но параметры защиты были вполне «по зубам», точнее наоборот, щитам что Энериды, что Дракончика.

— Можете их разнести, конечно, — пожал плечами сллайш. — Но каждый спутник — премия. Сами смотрите, но захват центра — обязателен, он связной, а не только военный!

— Понятно. Все шесть?

— Справитесь за сутки — все шесть. Не справитесь ни с одним — идёте нахер. Если вы их разнесёте — оплаты не будет. А каждый уничтоженный порежет контрактную оплату за захваченные вдвое, — озвучил Хрозом.

— А с планетой…

— Захватим орбитальное пространство — будем смотреть, — отрезал сллайш. — Пока чёрт знает, что с планетой. В общем — вот вам объекты, старт в пределах месяца. За пару часов до него — будет предупреждение.

— Секретность, — понятливо кивнул я.

— Она самая. Всё, готовьтесь — или нет, мне похер. Пока, — помахал ладонью с каменными пальцами минералоид и отключился.

Подготовкой мы и занялись, причём Кубику пришлось разрываться между искрелом и тактическим симулятором. Но не жаловался, и выходило — справляемся. А через неделю по кабелю пришло сообщение — на старт.

Энерида легла на разгонную траекторию, причём в полёте мы решили не слишком торопиться: были специфические особенности местных гравидвигателей: по межзвёздной скорости, даже небольшом расстоянии, Энерида местных «делала». Вот только выйти из гипера мы рассчитывали тогда, когда основные силы окажуться на высокой звёздной и будут направляться к планете. Причём — в стороне от основной массы, стараясь незаметно пробраться к станциям. А если полетим, как обычно — будем в системе первыми, и не факт, что готовящиеся к нападению нас не обнаружат. А сил у них, хотя перед нами не отчитывались, до хрена. И вообще — надо задачу выполнять, а не экстерминировать всё, что под пушки попадётся.

И почти через сутки мы вышли из гипера на высокой звёздной Мирума. Практически одновременно с основными силами флота (поторопились, похоже), но судя по копошению в системе — наш выход не заметили, сконцентрировавшись на флотской группировке.

И Энерида, максимально замаскированная, выдвинулась к Мируму. А Отряд — проверял новое снаряжение и готовился к абордажному десанту.

15. Модные Неудачники

Вообще, в связи с небольшими сроками на «возведение обороны», спутниковая группировка Мирума состояла из относительно небольших, но многочисленных объектов. Как я понимаю, объединение в «сеть», на основе «командных центров» связано именно с этим. Просто не было у должников не то, что денег, а именно времени на возведение полноценных орбитальных крепостей, так что они решили «брать количеством». Накупили спутников-ретрансляторов, обшили бронёй, навешали оружия — вот и «командные центры». Ну а основные, «ударные спутники» — просто автоматические лучевые платформы и мины с рентгеновскими лазерами. Последние, как понятно, одноразовые, хотя и чертовски неприятные: энергия распада, когерированная в режущий луч. Щиты Энериды пару-тройку попаданий удержат, но потом на минутную перезагрузку, про менее быстрые и маневренные корабли, да ещё с щитами «пожиже» даже речи не идёт.

Сильная оборона кораблями, вдобавок наёмники — но тут Дриллер собрали внушительную, ощутимо превосходящую обороняющихся силу. Уж на что рассчитывали должники — чёрт знает, то ли на то, что вообще «не нападут», то ли иметь возможность нанести ущерб, из-за которого с ними «не будут связываться». Но не помогло, а наша задача — как раз этот ущерб снизить, как, впрочем, и ещё нескольких штурмовиков. Но они стартуют на внутрисистемниках, с места прибытия основного флота, в «обход», кстати говоря.

Так вот, на эти «командные центры» наварили жуткое количество брони, впердолили генераторы полей, но на этом внутреннее место закончилось. В них нужны операторы, управляющие группами малых спутников, обслуживающие устройства, то есть даже оружия на этих командных центрах нет, всё на минно-орудийных платформах. Что, в свою очередь, делает нашу задачу ещё проще: рентгеновские лазеры вполне выявимы, наводятся относительно долго: нужно переориентировать сопло. Ну и стрелять в самих себя управляющие командных центров не будут: их, всё-таки, не ждёт «повешение за шею, пока не умрут».

Тем временем, в системе начиналась межкорабельная перестрелка, а точнее — чехарда. Каждая из сторон старалась быть максимально рассредоточенной, на максимально возможном от кораблей противника расстоянии, но, при этом, массированными залпами наносить урон противнику. Всё это вело к ежесекундным сменам траектории, метании куч кораблей друг напротив друга. Кубик, который в этой вылазке пойдёт с нами (вокруг нет ничего, требующего тактического командования, все в бою, а с текущими раскладами Мозг гарантированно справится).

— Как думаешь, Коль, проблем не возникнет? — поинтересовалась Ирка, когда мы готовились к погрузке в Дракончика.

— С учётом нашего названия? — хмыкнул я. — Скажем так, Ир: я допускаю проблемы. Но в эти командные центры физически невозможно запихать тяжёлую технику или много народу. Так что серьёзных проблем — я не предвижу. А мелкие… нам не привыкать.

И погрузились в Дракончика, став ждать. Траектория подлёта Мозга была непростой, и скрытность при работающем на полную мощность поле в этом немало помогала. И вот, наконец, системы контроля и обнаружения заметили не саму Энериду, а гравитационный колодец в месте, где вроде как ничего и нет. Турели начали вращаться, но тут же излучатели отстрелялись по одному из рентгеновских лазеров, превратив опасную мину в кусок металла.

Тут же, меньше чем через секунду, по кораблю «выстрелили» два взрыва распада в виде луча. Это не говоря о куче лазеров обычных и ракет — но это была ерунда. Самое главное было вывести из строя рентгеновские лазеры, простреливающие окрестности командного центра. Два залпа щиты Энериды выдержали, а под обычными лазерами, не говоря о доисторических ракетах, генераторы и прочая щитовая начинка просто отдыхала, выходя в стандартный рабочий режим.

И тут же стартовал Дракончик: его щиты послабее Энериды, как понятно. Но лазеры он уверенно держал, ракеты — не менее уверенно сбивал на подлёте. Не говоря о том, что операторы просто не успели толком переориентировать спутники — меньше, чем через минуту, Дракончик вбуривался в обшивку командного центра плазменным резаком абордажного рукава.

— Генератора гравитации нет, — констатировал я показания сенсоров. — Движки не врубайте, сожжём всё нахрен. На станции движемся на магнитных зацепах.

— А я? — уточнила Мила, выразительно помотав группой дронов.

— Резерв. Посмотрим, что будет. Погнали! — рявкнул я одновременно с открытием люка внутрь станции.

И тут же мы замедлились: нас встречали не люди, а автономные турели-роботы. Не закреплённые на поверхности защитные системы, а именно «пушки на ножках», с электромагнитными разгонниками, стреляющими в нас болванками мягкого металла — по-моему, золота, для свинца тяжеловато. Почему такой боеприпас, в общем, понятно — на станции использовать осмий или иридий с гарантированным пробоем переборок и стен глупо. Ну а про радиоактивные металлы можно и не говорить. Вот только нам на золотые пули было плевать: доспехи прекрасно держали попадания, мы даже индивидуальные поля с противолучевой защиты не переориентировали. Но, при этом, роботы создали совершенно неприличную плотность огня, так что сквозь золотой поток приходилось «пробиваться», да и не прицелишься толком — шатает и мотает, да и в тау-метатель прилететь может при выстреле, что не слишком приятно.

…У платформ противника отсутствует ЭМ-защита…

Может, мне и показалось, но в надписи от ассистента были издевательские нотки. Впрочем, его напоминание на долю секунды опередило мои мысли: я сам припоминал, с хрена ли в галактике не используют боевые роботы.

Так что сбросив в отрядный чат приказ «держаться», я притянулся и прилип к полу абордажного рукава спиной, подготовил нужный заряд в наручном гранатомёте и, успокоившись в восприятии, выстрелил в «окно» между летящих золотых болванок. ЭМ-граната, а точнее — генератор высоко напряженного ЭМ-поля, сработал, а роботы частично замерли, частично стали бессмысленно дёргаться.

— Двинули…гыг! Пардусы вылитые! — не выдержал я, да и отряд, осмотревшись, заржал.

Дело в том, что золотые болванки мягкие, сила разгонников — не слишком велика, но высокая. В общем, в ряде случаев попавшая золотая пуля размазывалась при попадании в фольгу, фиксируясь на доспехе. И сейчас Отряд Неудачников напоминал пардусов — не слишком крупных, но осторожных и быстрых хищников, с пятнистой, чёрно-жёлтой шкурой.

— Ладно, народ, хорош ржать! — прервал я веселье. — Вроде бы больше сопротивляться некому, но объект надо захватить — и к следующим, — уточнил я.

— А можно их не счищать, гыг, капитан? — гыгыкнул Майкл. — А что? Богато!

— Разберёмся, — хмыкнул я. — Ладно, погнали!

Гонять, впрочем, не пришлось: шесть человек операторов в центральной кабине-пункте управления просто заложили руки за затылки, за исключением одного. Молодой парень, видно, желал «погеройствовать» и с воплем «За Мирум!» стал стрелять из ручного лазерника… Тут даже теоретически, просадив за неделю все энергозапасы доспеха, ни черта не сделаешь…

— Здоровяк? — удивлённо смотрел я за схватившего стрелка Самсона, который тряс парня как коктейль в шейкере.

— Ну а что с ним делать, командир? — пробасил, продолжая трясти стремительно зеленеющую добычу боец. — Стукнуть — так помрёт, а жалко.

— И к зелёному цвету ты испытываешь симпатию, — хихикнула Колючка, наблюдая натурально зелёного и проблевавшегося в шлем парня.

— Я? Ну да, немного… ой, да не в этом смысле! — резко отбросил зелёного парня Здоровяк.

Тот стукнулся о какое-то оборудование, вырубился (ну, невесомость всё-таки, так-то откинутый здоровяком точно бы сломался с концами). А Андрюха, со стонами, занялся заковыванием пленников.

— Мила, — обратился я в чате, — куда бур втыкать?

— Не нужно, командир. Я дронами сработала, — гордо заявила оператор, а в проём рубки приветливо помахал манипулятор бота. — Ещё секунду… Всё! Система деактивирована, спутники контроля неактивны! — победно заключила она.

— Орбитальные сооружения прекратили огонь, капитан Керг, — доложил Мозг в ту же секунду.

— Отлично, — констатировал я. — Отряд, в Дракончика. Пленных… Андрей, думаю, просто приковать в техпомещении. Таскать с собой или убивать — никакого желания.

— Разумно, пусть заказчик разбирается, — согласился эскулап. — Только Никола-а-ай…

— Не ной, сам помогу, — фыркнул я.

Отвели-оттащили операторов в какую-то каморку, загерметизировали её — а то после старта Дракончика и втягивания абордажного рукава на станции всё будет вентилироваться вакуумом.

И, уже поместившись в Дракончик (посмеиваясь от «бохатых» пардусов-неудачников), связался с заказчиком.

— Шо, уже⁈ — выпучил светящиеся глаза Хрозом по видеосвязи.

— Отчёт у тебя, станция разгерметизирована, настройки «свой-чужой» деактивированы. Шлите своих спецов. Да, там семь операторов прикованы в загерметизированной комнате…

— Каюте.

— Не знаю, запирал в комнате, стала она каютой или нет — не в курсе, — отрезал я.

— Ну вы, блин, даёте! У нас тут замес,вообще-то! Как я специалистов пошлю?

— Варианты озвучить?

— Нахер я и сам послать смогу, без советов. Ладно, молодцы, только рентгеновские лазеры посносили…

— Хорзом, ты издеваешься? — возмутился и оратоморфился я.

— Констатирую я! Понятно, что с ними хер что захватишь, только сами сдохнете. К следующей станции движетесь?

— Да.

— Планируете так же быстро?

— Без гарантий…

— Ясен хер, без гарантий! Мне просто знать надо, сколько персонала посылать… Кстати, если в том же темпе — пошлю целый корабль! — нашёл решение сллайш. — Всё, вы — кремни, но дел дохера. Отбой!

Дел действительно было невпроворот, у нас, кстати, тоже: пять центров, далеко не все из которых прикрывались всего тремя рентгеновскими лазерами. Один из них был вообще в окружении четырнадцати, восемь из которых мы сейчас успешно отключили, вместе с командным центром. Но тянуть не стоило: теоретически, уцелевший центр может взять управление на себя, а четырнадцать направленных ядерных бомб… с таким мы связываться не будем, точно. Разве что расстрелять базу из-за предела уверенного поражения, но это ненадёжно и долго, да и надо именно «захватить». Так что Дракончик влетел в Энериду, ложащуюся на орбиту спутников. Так командный центр, пусть частично, но будет прикрывать от сволочных лазеров.

На тысяче километров Энерида стала постреливать по расположенным вдали, за станцией, одноразовым излучателям. А по ней, естественно, садили лазеры и ракеты, но безрезультатно. И вот, наконец, три ядерных взрыва в виде луча полетели в наш корабль, причём из-за расстояния два промазалаи. И — ещё пять минут чехарды, уже без выстрелов. А я задумался.

— Есть два варианта, — озвучил я в чате для всех. — Либо местные просто тупят и экономят заряды — во что я не верю. Или они под прикрытием всей этой фигни переориентируют ренгеновские лазеры за станцией.

— Для одновременного и надёжного залпа, — откомментировал Ромка.

— Угу. И мне это ни черта не нравится, так что пока лазеров этих сволочных на траектории нет…

— С вероятностью в восемьдесят четыре процента нет, капитан Керг.

— Пусть так, Мозг. Так вот, предпочту атаковать станцию прямо сейчас.

И Дракончик полетел, причём через четверть минуты мы чуть нахрен не сгорели: враги явно наблюдали за тем, что мы делаем с их соседями. Так что два из четырёх рентгеновских лазеров, спрятанные за скоплениями спутников, прямо сквозь них выстрелили по трансорбитальнику. И, честно говоря, по-моему, никто не успевал: Мозг получивший данные одновременно с нами, замер, высчитывая. Как оказалось впоследствии — мы бы выжили, хотя Дракончик бы вышел из строя, а сами мы схватили ощутимую дозу радиации. Но Энерида просто начала набирать ход, но я-то этого не знал!

…Включен режим анализа…

НСП вогнал меня в чудовищное замедление, когда секунда для атакующего луча была несколькими минутами. И, не зная правильно или нет я поступаю, я просто прямо управляя бластерами Дракончика прошёлся по близлежащим от траектории стрельбы по нам спутникам. Взвыла сирена, генератор ушёл в перегрев… но мы были целы. Плазменное облако от разрывов то ли ослабило, то ли отклонило огонь, так что луч прошёл по касательной, а с этим, пусть и на пределе, но щиты Дракончика справились.

— Ходу, Мозг! Щита ни черта нет! — быстро скинул я компу.

— Исполняю, капитан.

И через полминуты Дракончик, потерявший под лазерным огнём три плазменных резака из семи, врезался в обшивку станции.

— Народ, мне не нравится, какие тут операторы шустрые. Как бы не было гадости. Вперед не рвёмся, аккуратно.

И открытый люк настораживал: защитников, роботов или нет, или ни черта не было. Просто пустой коридор, который мы пристрастно проверили на мины — и ничего.

…Сигнатура целей, определяемых как «тяжёлый доспех»…

И эти, сволочные цели, врубили мощные стационарные защитные поля! То есть отрезали нас от Энериды, от командного центра, оставив только коридор, где нас и поджидали. Мы рванули вперёд — стоят, стреляют, прикрытые полем. Впрочем, бластер Самсона одного из противников спалил к чертям, троица залегла. Как и мы: эффективно поле пробивали только бластер, а он ни черта не скорострельный, да и тратит энергию на расплавление металла, за которым укрылись противники.

— Капитан, прошу разрешить действовать, — вдруг пришло сообщение от Кубика, вместе со схемой.

А бегло просматривая, я мысленно хмыкал: даже в голову бы не пришло. Дело в том, что в потолке над нами были технические ходы. Сантиметров двадцати высотой, полметра шириной. Человек, даже без доспеха, там не проберётся, даже ползая: в этих каналах трубы, провода и прочее. Но Эпсилон выдал схему, на которую я после ознакомления смог ответить только «Действуй!»

И киборг, откатившись за угол кольцевого коридора, трансформировался в металлического ратоморфа… Ну, скорее змею, всё же соратник. И этой змеёй втянулся в техлюк, не перекрытый полем, и через полминуты просто обрушился, в полёте собираясь в себя, на троицу защитников-наёмников. Вряд ли это местные такие продуманные и опытные.

А ещё в падении заработал оружием и плазменным клинком, экстерминировав троицу.

За ними оказался стационарный полевой генератор, который мы отрубили, через минуту захватив центр: троица местных в операторской сопротивления не оказали. Захватили, сковали, доложились Хорзому, полетели к следующей станции. Если честно — ОЧЕНЬ ждалась какая-нибудь гадость. Однако она, сильно меня удивив, не случилось. Четыре «наших» станции мы захватили меньше, чем за час, как раз к моменту, когда средний крейсер выпускал челнок к «нашей» первой станции.

— Охеренно, — констатировал минералоид после доклада. — Премия ваша, немаленькая. Но не все такие расторопные, как вы. Ещё поработаете?

— Смотря с чем.

— Те же станции, ближайшие от вас. А то там эти придурки какие-то окопные войны затеяли, один командный центр уничтожили, вокруг одного по площадям херачат!

— Ну, в принципе, можно, — прикинул я.

Потому что, несмотря на риск (а, возможно, благодаря ему) — мы занимались своим делом. И в отрядном чате слышался явный подъём. Так что — почему нет? И деньги лишними не будут.

И захватили ещё три станции, в процессе чего был только один момент, выбивающийся из «нормы», да и повеселивший. А именно, чешем мы к командному центру, как от корабля, грозно воюющего спутники, приходит сообщение:

— Энерида, какого х…я⁈ Это наши центры, по контракту, оте…итесь!

— К заказчику все претензии, он вашу спячку оплачивать вроде не собирался, — хмыкнул я, послушал немного мата, да и отрубил связь.

А в остальном — захватили, поднялись на орбиту повыше, да и стали расслабляться и ждать, когда флот заказчика подтянется к Мируму.

16. Сельские ароматы

Полдня флот занимался захватом орбитального пространства Мирума, в итоге его захватив. Кстати, расчёт на «наёмники сбегут» частично оправдался: десяток кораблей оттянулись из «свалки» во время боя и покинули систему. И вот, казалось бы, планета «на блюдечке», но на самом деле начиналось самое сложное: ни бомбардировок, ничего такого проводить нельзя. И из соображений этики, и из экономических соображений. Ну и незначительная мелочь в виде наблюдателя Защитного Флота, которому пересылали КАЖДУЮ зафиксированную смерть местного жителя, произошедшую в процессе боевых действий. Я ещё удивлялся, на кой Дриллу такие подробные логи: видеозаписи бы хватило, а оказалось — для наблюдателя.

И здоровенная станция-штаб зависла над планетой, исследуя, а в ней — составляли план операции. До пребывания на орбите всё было очень «примерно»: непонятно, что на планете нахреновертили.

Вообще, шансы у мирумуков «отбиться» были довольно высокие. Не своими силами, но вынудить Дриллер или наёмников совершить какую-нибудь хрень, ну а дальше такой организации, как Дриллер, просто не останется. Теоретически, долг кому-то достанется, но пока этот «кто-то» будет заниматься реогранизацией, консолидацией и прочей хренью — Мирум построит новые орбитальные защитные центры, новых наёмников… В общем, связываться с ними вряд ли будут. Это Дриллеру принципиально важно, по массе параметров, а его предполагаемому наследнику — просто невыгодно.

Нашим координатором-постановщиком задач стал не Хорзом: кибернетизированный, в возрасте, наёмник с смешным именем Маша. Впрочем, на деле смешным дядька не был, а был достаточно профессиональным, опытным.

— Мы тут выяснили, где у этих придурков основное производство. И как наниматель, — хмыкнул он, — прощёлкал клювом.

— А это не секретно? — уточнил я.

— С чего бы? Это местным имело смысл скрывать, да и то, только первое время. В общем, добыча у них идёт на океанском дне.

— Это не наш профиль, Маша, — пожал я плечами.

С некоторым сожалением — всё же, при всех прочих равных, мы занимались своим делом. Но воевать в океане… Нет, какой-то опыт искрел нам дал, но для участия в полноценной боевой операции этого маловато. Разве что Самсон у нас — опытный подводный охотник, но даже это — не причина лезть под воду всем отрядом.

— Да что ты говоришь, Керг⁈ — саркастично вытаращился на меня тип. — Никогда бы не подумал! Ладно, это просто информация к размышлению. И предупреждение: подмога у противников может быть с моря.

— То есть, у нас будет наземная…

— Да. Захват наземных точек, в соответствии с указанными возможностями твоего отряда. Джунгли, городская застройка и пустотный абордаж, — перечислил он то, что я указал как «специализацию» Отряда. — Да, вводные несколько изменились, — продолжил он, а на вопросительный хмык пояснил. — Задача «захвата» стояла, да и стоит, для нескольких городов, а твои неудачники туда не попадут — полноценная войсковая операция. А вот всё остальное на поверхности планеты смело можно записывать в «побочный ущерб».

— Кроме населения.

— Само собой, наблюдатель торчит и уже докапывается не по делу, — поморщился Маша. — Ладно, что вы шустрые, мне булыжник, — как иронично, то ли дружески, то ли издевательски называл Маша Хорзома, — все уши прожжул, какие вы резкие и грамотные. Так что вот тебе список задач, данные по ним. Дальше — напрягайтесь сами, исполнение-оплата, сам знаешь.

— Знаю. Если сопротивление выходит за рамки предоставленного?

— Драпайте, что ты, как маленький?

— Подмоги не будет?

— Ни хера не будет. Основная часть сил переориентируется на подводные бои, три основных города с космопортами на поверхности — и, считай, всё. Три таких же отряда, как ваш, будут работать по центрам связи, административным зданиям…

— Так, стоп, погоди, Маша. Вот мы захватили, скажем, Административный, медицинский и информационный центр региона «Поречное», — озвучил я, бегло посмотрев данные. — И что, всё разносить нахрен?

— Сказал же — можно и разносить. Но, в случае захвата… Народ нужен, удерживать, не вам же там торчать.

— У нас свои задачи.

— И вправду шустрый, — кисло ухмыльнулся Маша. — Ещё ни хера не сделал — а я уже, считай, раком стою.

— Предпочту так не считать, — отказался я от сомнительной чести под гыгыканье как отряда, так и самого Маши.

Короче, передал нам Маша список с данными, расценки (вполне пристойные), ну и координаты, само собой. Цели захвата были двух типов: первое — это центры районов, здания с комплексами администрации, связи, медицины — типичные, насколько я знал, для свежеколонизированных Миров. И отдельно стоящие управляющие центры заводов, переработок, ретрансляторы связи. Уж по какому принципу Дриллер их отбирал — чёрт знает, но ряд подобных, «в чистых джунглях» стоящих объектов помечены как нужные к захвату. Хотя и не «в чистых джунглях», тут скорее подходила архаичная присказка «в чистом поле».

А мы проводили разбор-совещание. Часть предложений ребят я с ходу отверг:

— Ребят, мы не на родной планете. Эти леса, поля, джунгли — не потенциальная опасность, а препятствие в передвижении наземной техники. И нам, скорее, подмога: агрессивной фауны тут нет.

— Старший, но есть же список хищников, — подала голос Деррга, вызвав несколько ухмылок в сторону со стороны ребят.

— Это, с точки зрения Отряда, не хищники и не помеха, — объяснил я, поскольку этих «хищников» на Земле запинали бы обычные травоядные, не отрываясь от травоядения. — У нас другая проблема, как бы не посложнее.

— Местные.

— Они самые. Захват отдельно стоящих центров — не вопрос, хотя и там могут быть сюрпризы, но… хрен бы с ними, справимся. А вот в центрах поселений, административные здания. Вот выйдут местные «отбивать»?

— Парализаторы, Коль, — напомнила Ирка. — А после прибытия специалистов заказчика — не наша проблема.

— Они из лазеров из-за домов, а мы парализаторами, — описал я вполне возможный вариант. — Нет, справимся, но время, жертвы…

— А ты уверен, командир, что гражданские вообще будут оказывать сопротивление?

— Совершенно не уверен. Но при планировании операции надо исходить из этого.

— Газ, капитан Керг, — пробасил Эпсилон. — Слезогонный, раздражающий или снотворный. Наличие у населения достаточного количества средств для атмосферной изоляции маловероятно.

— Это… идея. Но надо дорабатывать, — признал я.

Потому что всякие «раздражающие-снотворные» могут привести к жертвам, причём не «случайным». И вообще бессмысленно убивать не хочется, да вдобавок не только контракт может накрыться жопой ратоморфа, но и тот же Защитный Флот определить действия Отряда, как «преступные». И валить нам тогда из скопления впереди своего визга. Ну, не воевать же с полноценным боевым флотом, в конце-то концов!

И, например, медицинские центры в одном здании с администрацией. Это же вообще скотство выходит: если не мобильный больной и газ, так он будет мучительно и долго помирать от в целом «не смертельного» раздражающего вещества. Ну и со снотворными — понятно. От пожаров до неудачных падений. Но с этим, подумав, решили: точно не летальный и точно расчистит поселение от гражданских. В принципе, возможно, даже «захватывать» не придётся… Хотя в это я не особо верю: если местные так «вложились» в орбитальную оборону, то и на поверхности у них должно быть хоть что-то. И что это «что-то» рванёт от нас с зажатым носом, оставив точки захвата без сопротивления — верится очень слабо.

В общем, с гражданскими определились, что с оказывающими сопротивление делать — и так понятно. что за сопротивление на планете будет — чёрт знает, но справимся, факт. И тут Деррга опять заподпрыгивала (может и зря на совещание позвал, но и не звать было не слишком правильно):

— Старший, возьмите меня с собой!

— Ты не боеготова…

— Снайпером! Вы видели, я умею!

— Хм-м-м… — вслух задумался я, а сам стал в сети совещаться с отрядом. — Что скажете? И Самсон, тебя я не спрашиваю.

— У-у-у… — надуто прогудел здоровяк, вызвыв смешки.

— Ну вообще её понять можно, — рассудительно озвучила Ирка. — А снайпер она и вправду неплохой.

— Так, положим, в отдалении, в воздухе, под контролем полей Дракончика, в принципе, и вправду может поддержать, — признал я. — Но вопрос возможного контроля…

— Не вопрос, Николай, — проныл Андрюха. — Мощного оружия всё равно не стоит использовать. А лазерник или ослабленный разгонник нам не опасен даже теоретически.

— А если будет что-то мощно бронированное? — поинтересовалась Мила.

— Тогда вообще не снайпер нужен, а Здоровяк с бластером, — логично ответил я. — Да и Дракончик по серьёзной технике отработать сможет.

— Я-а-а… ух! — посулил Самсон неведомым тяжеловооружённым врагам.

Посмеялись, а после я уже голосом озвучил Деррге, что её предложение принимается, ну и в каких условиях.

— При опасности — на Дракончик, — подытожил я.

— А мне можно? — без особой надежды спросил эскулап.

— Нет.

— Я так и знал, — вздохнул Андрюха.

— Я не подведу, старший! — рявкнула довольная альтка.

В общем, собрались, погрузились в Дракончика, стартовали. И тотчас же, по вхождении в атмосферу, по нам стали палить с земли: лучевые зенитки и ракеты. Но Дракончик, защищённый полями, был «не по зубам» лучевым зениткам. И, вдобавок, был… быстрее и маневреннее ракет. Что мы, кстати, очень неплохо видели над джунглями Земли. При этом, зенитки местные явно намеренно поставили в городской застройке: ещё одна провокация, явно нацеленная на привлечение внимания Защитного Флота.

— Вижу, — хмуро ответил по связи Маша, а через минуту планету накрыла трансляция обращения к жителям.

Сам же повеселевший ветеран озвучил:

— Наблюдатели признали, что гражданские объекты и население, прикрывающие атакующие объекты — «условно-военные». Через полчаса после обращения — можно разносить. Но не всё, вокруг ПВО, конечно, если мешает, — уточнил он.

— Да нам особо и сами зенитки не мешают, — пожал я плечами. — В местах захвата — захватим или уничтожим. Специалисты спустятся сквозь зенитный огонь без проблем? — уточнил я.

— Сквозь этот — да, будут тяжёлые десантные модули, сообщил Маша.

В общем, выдвинулись к цели, административному центру. На подлёте, правда, столкнулись с «челноками», но именно в кавычках. Местные навешали на гражданские флаеры тяжёлое ручное вооружение и героически мазали по Дракончику.

— Сбивай, Мозг, — подумав, дал отмашку я. — Агрессия проявлена, дуть в жопу местным мы не собираемся — просто избегать лишних жертв. А эти — сами придурки. И просто будут мешать работать «на земле».

— Выступим в качестве эволюционного фактора, — экстрапийно отметил Андрюха.

Через полторы минуты у нас было «чистое небо». Дракончик завис в нескольких сотнях метров у окраины поселения, на высоте метров в тридцать, над местными «джунглями», которые выходили скорее парком отдыха, вне зоны действия трёх лучевых турелей. А вот данные, которые он присылал, говорили, что сопротивление точно будет. Не сказать, чтобы серьёзное, но и не ерундовое: датчики выдавали несколько десятков единиц тяжёлой техники, очевидно, изначально не боевой. Но на данный момент — забронированной и увешанной оружием, этакие самодельные боевые машины.

— Так, Деррга — бери гравибайк с тяжёлым тау-метателем, — прикинул я. — Полей Дракончика не покидать! В случае атаки, появления авиации — на борт. Работаешь по атакующим нас боевым машинам.

— Слушаюсь, старший!

— Атака газом, — отдал я команду.

И Дракончик засыпал селение шашками с газом повышенной вонючести — самый гуманный в текущих раскладах метод. А «лежачие пациенты», как бессердечно выразился Андрюха, «получат заряд бодрости для преодоления недугов силами организма».

Кстати, не зря делали: через минуту из поселения щеманулась толпа народу, но, при этом, часть из них была вооружена и стреляла «куда-то в нашу сторону» отбежав из газового облака. Собственно, в городе мы таких вояк бы экстерминировали, так что газ их скорее спас.

Через четверть часа мы рванули на движках доспехов из Дракончика. Зачищать поселение от техники и нейтрализовать лучевые турели, что у нас получилось без неожиданностей. Собственно, десяток переделанных автобусов-уборочных комбайнов просто не выдвинулась из ангаров. Подозреваю, их нестойкие водители и стрелки оскорбились обонянием и покинули город. А с самой техникой выходил вроде и не ерундово: налепили на неё тех же станковых тау-метателей, плазмострелов и прочей довольно неприятной фигни. Но, даже не учитывая щитов, у нас были движки. И плазменные клинки:

— По бронетехнике, врукопашную! — не без иронии скомандовал я.

Ну и народ, с гыгыканьем, стал брать «в клинки» технику. Переделки, без учёта брони и количества оружия, были откровенным хламом: малые сектора ведения огня, медленное перенацеливание. В общем — перерезали без проблем, а тройку ракетных боевых машин весьма красочно разнесла Деррга, сквозь дома и ангары попадая в боезапас, вызывая детонацию. Действительно — идеальный снайпер, мимолётом отметил я. С зенитками поступили ещё проще — просто перерубили питающие, управляющие и информационные кабели. После чего Отряд шмякнулся на площадь перед центром, целью операции, и замер.

Просто… не подумали, мысленно хмыкнул я. Дело в том, что центр был явно «типовым», рассчитанным в том числе и на тяжёлые условия и непригодную атмосферу. Два этажа под землёй, один сверху. Толстые стены, с бронёй. И, что главное: УЗКИЕ, не предназнченные не только для входа, но и вообще перемещения в наших доспехах коридоры.

— Прорубаемся плазменниками, — вынужденно отдал я приказ. — Стараемся оборудование не ломать, но как получится.

Потому что лазать раком в узких коридорах захватываемого объекта — просто неприемлемо. А значит, весь путь придётся прорубаться, и как понятно — и оборудование повредим, и коммуникации. Это по законам вселенной так, не говоря о законе Отряда Неудачников.

— А мы там так нужны? — уточнила Мила, подвигав оставшимися без дела дронами.

— Я не буду испытывать проблем с передвижением и действиями на данном объекте, капитан, — сообщил Кубик.

— Хм… действуйте, — решил я.

И через пять минут Кубик и дроны вытащили на площадь семь человек. Пять в защитных костюмах, а вот парочка корчились, страдали и временами изображали умирание. Но именно изображали — Андрей гарантирует это.

Одновременно Мила должила о взятии управляющих систем центра под контроль, и Маше ушёл доклад: так и так, ждём специалистов для контроля захваченного.

Маша восхищённо матюгнулся, обещал спецов через час. А я стал смотреть, как действовали Кубик и милины дроны. Выходило — вполне неплохо. Скоординировались, определили места целей, работали вместе (что, в данном случае, с по сути гражданскими — может, и излишне, но в целом — правильно и так и надо).

Тем временем один из захваченных закопошился, задёргался и был повержен кулаком Риты. Выжил, но отрубился, выронив из руки самодельную плазменную гранату: сигнатура этой фигнюшки не слишком отличалась от коммуникатора или подобной фигни, а обыскивать захваченных мы не стали: пришлось бы снимать костюмы.

— Вот ни черта вы не понимаете доброго отношения, — посетовал я вслух. — Снимайте скафандры, а то поможем.

— Это… это бесчеловечное обращение с пленными! — в ужасе пискнул один из захваченных, смотря на блюющих и страдающих, лишённых скафандров.

— А взрывать нас и себя плазменными гранатами — бесчеловечное обращение с пленителями! — отрезал я. — Всю технику поснимали, всех типов и видов. Или — сдираем скафандры!

Поснимали, и в куче всякой фигни и вправду оказалось несколько самодельных гранат. Ну да и чёрт с ними, в общем-то. Через четверть часа упал тяжёлый десантный модуль: сверхбронированная коробка, спускающаяся на плазменной подушке, которая выполняла, в том числе, функцию защиты от ПВО.

Ну и кроме «Ну и запашок!» от специалистов мы ничего толком не услышали. Приняли коды от Милы, пошуршали в центр. Через минуту — сообщение о переводе средств (с премией) от Мозга. Так что вернулись мы в Дракончик и направились к следующей цели: перерабатывающему комплексу в горах.

17. Разгромный успех

Это был второй по возможной сложности объект захвата: и горнодобывающий завод, и одновременно ретранслятор коротковолнового сигнала, с двух сторон от горного хребта. До того, как Дриллер послали подальше, на заводе добывали ряд минералов роботы, да и ретранслятор был автоматизирован, а вот что сейчас — чёрт знает.

Так что летел Дракончик осторожно, поднялся над целью на десяток километров и стал осторожно опускаться. И — никаких сюрпризов, всё ожидаемо. Лучевые зенитки и ракеты, даже «авиации» не было. Очевидно, пилотам переделок просто негде тут обитать. Спускаемся, и первая фигня: на старом месте завода, как такового, нет. Есть здоровенный комплекс антенн ретранслятора и… всё.

— Входы завалены и заблокированны бронеплитами, капитан Керг, — озвучил Мозг результат анализа.

— Замуровались, что ли?

— Очевидно нет, капитан. Высоковероятно — пользуются ходами в скале, ведущими вниз.

— Нахрен эти подземелья Мирума, — подумав, озвучил я. — Сносим нахрен турели и просто вбуриваемся сквозь броню и камни. Плазменные резаки Дракончика потянут?

— Высоковероятно потянут, капитан.

В общем, десять минут кружили вокруг горного пика, Дракончик выбивал зенитки и обрушивал защитные шахты. Даже предлагали радио сдаться, обещая не слишком сильно бить. А если быстро сдадутся — не бить вообще. Но местные сволочи нашего великодушия не оценили, на связь не выходили. Так что Дракончик, помимо снесения зениток, неплохо просканировавший скалу, завис над наиболее удачным «проходом», режа камень и металл плазменными резаками и помогая защитными лазерами. Правда, в атмосфере оказалось, что мы немного «перебрали», в плане того, что после «вбуривания» на первые полметра трансорбитальник замигал тревогой и буквально отдёрнулся от скалы.

— Теплопроводность в замкнутом помещении рабочей зоны резаков, капитан, слишком высока. Запасы рабочего тела резаков начали перегреваться, как и сами резаки были на грани утраты структурной целостности от температуры.

Это мы все не подумали: с тепловым излучением и нулевой теплопроводностью вакуума всё неплохо работало. А тут и бурить не меньше трёх метров, и воздух раскаляется до состояния плазмы, «противоходом» хренача по абордажному рукаву.

— Охладитель? — предположил я.

— Дракончик не имеет на борту достаточного количества веществ, могущих быть использованными как охладитель, капитан.

— На орбиту мотаться долго. А чисто лазерами?

— Порядка тридцати минут, капитан.

— Шарашь, Мозг, — распорядился я. — И за пять минут до возникновения проёма — отлети-ка на десяток метров.

— Предполагаешь — заминируют, Николай? — поинтересовался Андрюха.

— Допускаю такую возможность, Андрей, — отозвался я. — Полчаса; они знают, куда мы пробиваемся. В общем, последние полметра надо бы пробить бластером. Целее будем.

— И оповестить этот центр об «опасности атаки» в эфире: мало ли, пробьёмся в какой-нибудь рабочий центр.

— В общих чертах, под запись, — кивнул я. — Стоп! Отлетай, Мозг, — вдруг дошло до меня. — Народ, нам с этими пещерами горного упыря в текущем обвесе не справиться, — отметил я.

Развернул схему имеющихся ходов, а главное — их габариты. В половину наши доспехи не лезли даже раком и боком. Плазменные клинки — это, конечно, круто. Вот только не меньше половины ходов в средней части скалы и хрен знает сколько внизу — надо полноценно расширять. По всей длине, в скальном массиве, да и вдобавок, там коммуникации и оборудование. Короче: захватить центр мы сможем. Частично поломав и… прогнав обслуживающий персонал и охрану. Ну, теоретически прогнав — так-то могут «встать насмерть», никуда не бегать. Но как-то на такое рассчитывать глупо. А если убегут, то и опасность захваченному объекту (что не наши проблемы, но всё же), и возможность диверсии от знающих центр (что уже наши проблемы: наша задача — свести ущерб к минимуму).

— Выходит, лезть туда — бессмысленно, проще разнести всё с орбиты, — подытожил Ромка мои прикидки.

— С орбиты — наблюдатель оратоморфится, и будет нам весело, — простонал эскулап. — Слишком весело. Впрочем, есть варианты разнести с Дракончика…

— Вот вы мыслители диванные, — колючилась Колючка.

На что Андрей довольно кивнул: он действительно БЫЛ диванным мыслителем, в самом что ни на есть буквальном смысле слова. И прожужжавший мне все уши, несмотря на экстропизм, на тему «летающего на магнитной подушке дивана, для преодоления огромных расстояний КК „Энерида“ и общему увеличению эффективности медицинского состава». А вот Ромка укололся, ну на то и Колючка.

— Нам надо захватить центр, — продолжила она. — Что могут быть проблемы с габаритами — можно было и у администрации понять.

— Всё же, здесь завод, а не бункер первопоселенцев, — ловко отказался я. — Но на будущее: Отряду нужна не увеличивающая габариты броня. Как-то от этого момента отмахнулись, а надо. И хорошо, что сейчас поняли, а не с более критичной задачей, а то и вообще в бою.

— Командир, то есть отступаем? Или на орбиту? — послышалось от отряда, поскольку старая броня была там.

— Нет, не отступаем. И на орбиту не полетим: потеряем темп, да и вообще перед заказчиком покажем себя то ли раззявами, то ли мародёрами. По крайней мере, запросить доступ на Энериду после такого броска он сможет с полным правом, мы откажем, но на репутации Отряда это скажется крайне хреново. В общем, выводы сделали, а задачу надо выполнять.

— Я и дроны, капитан Керг? — в общем-то логично уточнил Кубик.

— Да, но…

— Старший, я справлюсь! — выдала зелёная.

— Мила, прикроешь роботами? — поинтересовался я личным каналом.

— Если понадобится — да, капитан.

— Тогда ладно, пойдёшь в поддержку. И я пойду.

— А⁈

— Инженерный костюм, — пояснил я, выковыриваясь из брони. — В принципе, вам всем нужен аналог, в качестве «поддоспешника» и лёгкого обвеса для стеснённых условий. Но пока она только у меня.

Народ восторженно вопить (в отличие от одного эскулапа, со стоном обрушившегося на пол) не стал, но идиотов в отряде не было, все всё понимали. Так что после выстрела бластером, обрушившего каменную пробку в недра скалы, вслед за ним метнулась мы трое и дроны Милы. После бластера всё было к чертям оплавлено, но три коридора из помещения вели. И никто нас не атаковал, в эти переходы не ломился. А через четверть минуты Мила выдала примерную картину окружающих нас помещений. Многоярусный, чтоб его, лабиринт на километр горы, не меньше! Ретранслятор, как и антенны, сверху, а сам заводской комплекс внизу.

— Нахрена они такой лабиринт нахреновертили⁈ — с трудом удержался от мата по делу я.

— Подозреваю, капитан, что эти ходы — последствие выработок добываемых ресурсов, а не фортификация.

— Да, возможно. Ладно, Мила, пару дронов на контроль ретранслятора и его защиту, а мы вниз.

— Действую, — ответила оператор, и пара дронов полетела в один из проходов. — И капитан. Километр вниз…

— Используй сферу как ретранслятор, она же с передатчиком квантового подобия, — напомнил я, несколько реабилитировались в собственных глазах за косяк с габаритами доспехов.

А вообще, конечно, косяк и меня, да и Милы — как аналитика-оператора. Такие «мелочи» стоили жизни не одному экстерминатору, да и не одному отряду. Оправдываться тем, что «на радостях» и «не терпелось проверить новый обвес в деле», можно сколько угодно. Только кричать это с того света торжествующим вражинам бессмысленно: проверено тысячелетиями — не услышат.

Под эти замечательные и развесёлые мысли я, идущий впереди всех, угодил в мину. Сказать, что «провтыкали» — можно, а можно и не говорить. Дело в том, что мина была не вполне «миной», успешно скрывалась за излучением энергокабелей. Вещества — да не взрывчатка ни черта, в смысле, не боевая. В общем, милины дроны, которые ЛЕТЕЛИ впереди на магнитной подушке — провтыкали, а на Милу и не поорёшь: в мгновения после взрыва, получив полный отчёт НСП, я это прекрасно понял. Что самое смешное — мина эта была физически неспособна навредить инженерному костюму. Обдала потоком плазмы, не более и не менее, с этим пусть слабенькие, но имеющиеся у инженерного костюма поля прекрасно справились. Обломки металлического пола — вообще фигня, даже покраску не поцарапали. Вот только дело в том, что эти гребучие осколки БЫЛИ! Эта «гражданская» мина нахрен разворотила металлический пол, а манипуляторам с магнитными захватами было просто не за что ухватиться!

Ко мне рванули Кубик и Деррга (последняя ОЧЕНЬ медленно, но общий вектор был заметен), но… я просто оттолкнул манипуляторами Кубика, скинув ему текст:

— Пол не выдержит. Отскакивай назад и девчонку прихвати! Я постараюсь замедлить падение о стены, да и не разобьюсь в любом случае.

— Принято, капитан.

И — действительно не разобьюсь. Хотя длина провала подо мной порядка полусотни метров, НСП ещё на Земле продемонстрировал мне комплекс действий, который позволяет погасить инерцию при падении с любой высоты, вообще. Ну, естественно, если один Же и одна атмосфера. Там из-за сопротивления воздуха выходит, в общем-то, не такая уж и большая скорость.

Вот только данные, поступающие мне, ни черта не радовали. Роботы, не менее сотни роботов-литейщиков, плавильщиков и прочих. И, похоже, местные перепрошили их программы, потому что эти железные болваны как укрывались за станками какого-то цеха, куда я падал, так и явно раскочегаривали плазменные резаки. И вообще поблескивали на меня своими диодами ОЧЕНЬ кровожадно, несмотря на расстояние. Это хорошо, что стрелков нет, вот только…

…Анализирую. Прогноз неблагоприятный. Рекомендую устранить враждебные механизмы до момента попадания в их зону поражения…

Схемы, которые присылал ассистент, действительно были «неблагоприятными»: от незначительного «вероятность гибели носителя пятьдесят процентов» до фактически стопроцентного выведения из строя костюма и меня: этих робосволочей РЕАЛЬНО слишком много.

Вот только — РОБОсволочей. А ЭМ-граната… на мгновение я похолодел: я был не в тяжёлом доспехе, а инженерном костюме! Впрочем, тут же отогрелся и мысленно выдохнул: один генератор ЭМ-поля у меня завалялся, что подтвердила и телеметрия. Ручной и не слишком большого радиуса действия, уже без радостей-леденений, спокойно стал прикидывать я. НСП подсветил «зону поражения», и выходило гораздо лучше, чем без ЭМ-гранаты. Но не идеал: максимум, который я мог «накрыть» и вывести из строя — шесть десятков роботов. Оставалось четыре десятка, но, к сожалению, не так далеко от места падения. И устраивать в цеху внизу перестрелку, а то и дуэль: плазменный клинок против плазменных резаков — никакого желания.

Так что метнул я в полёте, со всей дури, электромагнитную гранату. А сам стал выцеливать роботов, благо сверху большинство было прекрасно видно. И стрелять, естественно. Что положительно сказалось на моём падении, кстати говоря. Стрелял я хоть под углом, но вниз. А отдача у тау-метателя пусть не как у пулестрела, но немаленькая. Так что я, хоть меня мотало, делал два полезных дела: отстреливал потенциально агрессивных роботов и одновременно снижал свою скорость падения.

К моменту, когда ЭМ-граната сдетонировала, целых роботов вне зоны накрытия оставалось около десятка. А через несколько секунд я обрушился на пол, компенсируя скорость удара мышцами, зацепами манипуляторами за подвернувшиеся станки, ну и усилителями инженерного костюма. Справился, хотя в глубине души сам удивился. Ну и в глубине тела — завибрировал и заболел. Не слишком сильно, но подобные прыжки — явно не то, чем стоит заниматься регулярно. С оставшимися роботами особой возни не было: явно не боевые конструкты, три из них попробовали попыхать резаками, но это так, ерунда. Опасность была от их массы, которой уже не было, так что справился без вопросов, где тау-метателем, где плазменным клинком. И подключил связь, отрубленную то ли ассистентом, то ли мной в падении — так и не понял. Ещё ребят пришлось успокаивать… Хотя их реакция чисто эгоистически приятна.

При этом оказалось, что мой провал позволил взять специалистов центра «в клещи». Управляющий центр был выше меня и ниже Кубика с Дерргой, спешащих вниз. Правда, более осмотрительно, ища эти сволочные мины. Люди в центре забаррикадировались, было несколько роботов, но справились. А пятёрку в лёгкой броне вырубила Деррга, причём я было забеспокоился: очень уж резко она наносила удары. Но телеметрия показала, что все живы, все сотрясены мозгом. Прям образцовая работа, с учётом бронекостюмов цели.

Вызвали специалистов Дриллера, сдали объект и пленных, направились дальше по точкам. К счастью, следующие три объекта сюрпризов нам не подкинули: минимальное сопротивление, сдача, передача силам заказчика. А вот на последнем объекте… Ну, скажем так, нарисовался «косяк», уже общего образования отряда. Молодцом себя показал только Самсон, правда, Здоровяк «протупил», так что Отряд лажанулся. Не для заказчика — именно для себя. И дело вот в чём:

Последний центр был на берегу океана, точнее, вроде как «лимана» — этакого соединения реки и моря при впадении первой в последнее. И оставили мы этот центр напоследок, потому что основные силы мирумюков были именно водными, как сообщали данные от Дриллера. Долетели, разнесли ПВО, Дракончик поорал мегафоном, что, мол, эвакуируйтесь, кто не спрятался — Отряд Неудачников не виноват. И из города щеманулся народ, чему я, скорее, порадовался. Вот только через три минуты после захвата центра — на этот раз нормального здания, гд у нас не было никаких проблем с габаритами, в центр полетели три довольно мощные ракеты. Дракончик их сбил, появлялись новые, а я, не имея всей картины (только тактическую схему) от Мозга, рявкнул:

— Мозг, разноси нахрен этого подводного гада, хорош фигнёй маяться!

— Потери гражданского населения превышают установленные вами критерии при планировании операции, капитан Керг, — озвучил компьютер и выдал не схему, а видео.

После чего весь отряд, в полном составе, заматерился. Даже Кубик молчал ОЧЕНЬ матерно. Дело вот в чём: эти эвокуировавшиеся сволочи местные, на всяких лодках-лоханках-плотах довольно плотно дрейфовали в этом лимане. И из-под них, из под воды, садил ракетами подводный гад.

— Маша! — рявкнул я, отправляя видео.

— … — последовал чернейший мат. — Ждите, Керг, проконсультируюсь с этим, чтоб его, наблюдателем. Отходите пока…

— Так в том-то и дело, Маша, что эти скоты стреляют не по нам, да и хрен дострелят. Они пытаются разрушить инфраструктуру, — скинул я схему траекторий.

— Ждите, гражданских пока не убивайте, хотя какие это, н…й, «гражданские»? — риторически уточнил координатор.

Ну а у нас не самая приятная ситуация: подводный гад гвоздит ракетами, ответить толком не можем…

— Майкл, Самсон, Ирка — попробуйте сработать под водой. Не рискуйте, но, может, что выйдет.

И вот тут Самсон капитально протупил. Потому что, как выяснилось, этот любитель всего подводного знал ряд моментов. Но… забыкал, замэкал, уставно рявкнул «слушаюсь!» и рванул вслед за майклом с Иркой. А мы сидим, вроде ракет поменьше, только от Майла и Колючки кромешный мат: они просто толком не могут попасть по субмарине, которая ещё в них какими-то подводными пакостями садит. Доспехи держат, но динамика неприятная. При этом, Самсон уныло бултыхается над водой, чуть ли не пинками пытаясь разогнать гражданских, время от времени блея «Колючка, Майкл, вылезайте из воды…» на что получал тысячи мата и колючек.

— Здоровяк, почему ты болтаешься на поверхности? Не бэкать, не мэкать, чётко и по делу!

На что Самсон выдал мне довольно толковый доклад, от которого хотелось побиться головой. Итак, вода — жидкая и плотная среда. Мало того, что большая часть нашего вооружения там толком не работает, так ещё и обтекаемая форма в разы важнее, чем в воздухе. То есть мощные движки доспехов — ни хера не дают. Большая по размерам субмарина уверенно и на голову делает бойцов в скорости и маневренности.

Далее, есть такое понятие как «гидродинамические удар». В воде энергия от взрыва передаётся более разрушительно, в разы, чем в воздухе. И вот, Здоровяк добрым словом, пинками и тау метателем расчистил для Дракончкиа окно, после выстрела в которое чем-нибудь взрывным эту субмарину вскроет, как консервную банку. Но, вместе с субмариной этим гидросволочным ударом вскроет и Колючку с Майклом — их «колбасит» даже довольно слабыми ракетами-торпедами самой субмарины.

Пока суд да дело, пока разбирались, пока бойцы злобно выбирались из воды — субмарина нагло свалило в глубины океана.

Так что, хотя Маша был доволен, за захваты нам заплатили, с немалой премией — я собирался основательно взяться за подготовку отряда. И в искреле, и в «поле». Брать не слишком сложные, пусть и не особо выгодные, но заказы в условиях, в которых нам нужно учиться.

18. Облачные города

Дриллер с нами рассчитались, вполне достойно. А дел у нас на Мируме больше и не было: как показала единственный инцидент с водой, туда нам лучше не соваться, до получения достаточного опыта. И вообще, провели разбор полётов, где мне, как командиру, было не очень удобно. Ну и как справедливый человек, я постарался, чтоб неудобно стало всем в отряде, потому что не хрен!

Но, при этом, сложился план действий, тренировки и с чем Мозгу работать первое время. Ну и нельзя не отметить, что мой «разнос» Самсону на тему «Не хер мямлить, боец, когда нужно говорить! Будешь говорить ерунду — сам заткну, а сказать — НАДО!» привёл к неожиданным (или ожидаемым) последствиям. То есть, после разноса и окончания совещания вечно мямлящий и отводящий глаза парень решительно нахмурился. Решительно покраснел (люминометром не мерил, но, по-моему, аж засветился). И решительно ухватил Дерргу под мышку и в свою каюту уволок. Судя по тому, что клыкастая, когда Самсон её не видел, лыбилась во все клыки — этого она от него и ждала. Ну и будем надеяться, всё у них сложится, а девчонка окажется не «агентом колдунов».

Вдобавок то, что после этого продвижения романа Мозг законопатил Дерргу в медсаркофаг (по понятной причине, раз уж боец — то и соответствовать должен, а имплантация альтке нужна была обширная, да ещё на нестандартный нейрошунт завязанная), способствовало «закалке бойца». В том смысле, что пребывание его девушки вроде и рядом, но гарантированно «вне доступности» довело здоровяка до того, что некоторые (путь и редкие) реплики посрамляли колючестью даже Колючку, растерянно щёлкающую на это клювом. Реабилитировалась, конечно, но сам факт!

И работали. Вернулись в систему Регорн, легли на сверхвысокую звёздную, изредка закупаясь нужными расходниками с доставкой. И допиливали (а, частично, с нуля разрабатывали) оборудование, тренировались в различных ситуациях и средах, ставили импланты. Занимались нужным делом, хотя и развлекаться не забывали, само собой. Ну и я думал, да и Ирка с Андреем подкинули дровишек в мою думу.

— Коль, конфедерация — неплохое место, — начала издалека Ирка.

— Но даже услуги медицины на планетах не нужны. Точнее — нужны, но мы будем оказывать их даром, даже за свой счёт, учитывая транспортные расходы, — рубанул Андрюха.

— Ребят, я это знаю. И есть у меня по этому поводу мысль.

— И?

— И я её думаю, — честно ответил я. — Энерида — офигительный корабль. Но он рассчитан на нормальные расстояния, а не скопления. Или мы её оставляем, заводим какое-нибудь местное корыто, или просто не можем заработать в скоплении.

— Продолжай, Коль.

— Да что продолжать, Ир? — хмыкнул я. — Понятно, что в местных условиях мы просто «не к месту». Оставлять Энериду — глупо. А вот поработать тут… смысл имеет. Пусть даже в некоторый убыток: запасы денег есть.

— Интересно? — скептически подняла бровь Колючка, пока Андрей изображал своим видом всю скорбь экстрописта при виде энтропии.

— И это тоже. Но не главное. Смотрите, из всех посещённых нами мест — скопление наиболее высокоразвито технически.

— Хочу напомнить вам, капитан Керг, что протекторат Лело превосходит техническим развитием Конфедерацию Сллайш-Регорн по большинству параметров, — влез в диалог Мозг.

— Ты с биорепликатором разобрался? — решил я щёлкнуть компьютерного трепача по микросхеме.

— Нет, капитан Керг. Но определились несколько перспективных направлений. К сожалению, ускорить процесс проверки невозможно: внешнее вмешательство вызывает ошибки репликации, ухудшая уровень до естественно-биологических механизмов.

— Вот и возись с ним, — хмыкнул я. — Да, у Лело вроде бы уровень повыше, но к ним я, признаться, опасаюсь направляться, по массе причин. Может, и параною, но мне подальше от них — спокойнее, — под понимающие кивки Ирки и Андрюхи подытожил я. — А из всех доступных мест — в Конфедерации лучше всего. И пусть мы и тратим тут деньги, но по делу. Улучшаем себя и корабль и… — выразительно посмотрел я на друзей.

— Тестируем наработки, имея возможность изменить что-то, что казалось отличным вариантом, а на деле — ратоморфий помёт, — озвучила Ирка.

— Именно. А твой интерес к медицинским услугам, Андрей, вызван тем что ты уже можешь их предлагать?

— Не в полном спектре, многое на Мозге, но в общем — да, могу, — с законной, хоть и тщательно скрываемой гордостью озвучил эскулап.

— Это хорошо. Я вообще думаю, что вне скопления, которое мы, судя по всему, покинем, вариант «торговца меж звёзд» предпочтителен. Просто не факт, что найдутся наниматели, тогда как покупатели — вещь распространённая везде. и тогда и медицина, как услуга, пригодится. Да и как экстерминаторы, судя по всему, без дела сидеть не будем.

— С самими собой в качестве нанимателей, — хмыкнула Ирка.

— Далеко не самый худший вариант для наёмников, — мудро отметил я.

В общем, выходила понятная картина, в которой Конфедерация становилась лишь остановкой. Не «тот формат», при том, что в общем — нам было тут достаточно комфортно. И как вариант «гавани на старость» — почему нет. Но оседать окончательно сейчас, просирая уникальную возможность, и становиться домоседами… Ну я на такое пойти был не готов, да и отряд тоже.

Так что пару месяцев мы провисели на орбите Регорна, и Энерида, закупившись всякой рентабельной техникой, отправилась в этакое «торговое турне». Торговое — чтоб уж совсем в лютый минус не уходить. А турне — потому что знакомимся с всякими планетами, да и будем искать заказы. В тех же океанических Мирах, мирах с плотной атмосферой, мирах-пустынях… Ну в общем, в местах, которые отличаются от нам привычного, где займёмся проверкой натренированного в искреле и созданного Мозгом.

За это время, помимо довольно мощных, работающих как с сознанием, так и с телом имплантов, сделали отряду аж три типа снаряжения. Тяжёлая броня, по сути, боевые роботы — это понятно и было. А вот для работы в помещениях и ограниченном пространстве вышли доспехи, идею которых Мозг прихватизировал у брони варриков. Чешуйчатая бронь на Деррге (которую просто доработали) оказалась довольно интересной, на минироботах. Не микро, нано, а именно мини. Каждый чешуй — миникомпьютер, генератор слабенького поля, ну и броня, само собой. При этом, поле-то слабенькое у одного чешуя. А выходную мощность всех, в точке, они выдавали ого-го какую! В общем, выходило чертовски удачное решение, при этом чертовски неэкономичное — хрен так армию снарядишь, разоришься. Но мы — не армия, а отряд экстерминаторов. Так что нам этот чешуйчатый доспех выходил очень в тему.

И второй тип — как раз для океанических планет и планет с плотной атмосферой. Слизанные углы, даже выдвижные обтекатели — как раз для высокого сопротивления окружающей среды. Самсон, как признанный специалист в водном движении, одобрил. Да и в целом проверка в искреле показала высокую эффективность.

И ещё три месяца мы мотались по Конфедерации, именно как тограши. С наймом у нас выходило кисло, что после совещание и консультации с Кубиком нашло свои объяснения. Конфедерация, всё же — довольно мирное место. Торговые и всякие имущественные конфликты, ведущие к вынужденному применению силы — есть, это нормально. Но их не слишком много, а с Дриллером нам, как оказалось, вообще повезло: это был ПРАВИЛЬНЫЙ заказ. А вот в среднем — ни черта не хотелось участвовать в «насильственном отчуждении собственности» без внятных причин. Понятно, что законно, но как-то грязновато, что ли. В общем, просматривали заказы и забивали: на совещаниях никто из Отряда не орал: а давайте поможем в этом разбойном нападении!

С другой стороны — посмотрели на интересные миры и разумных. И людей, и альтов, и ксеносов всяких. Миры с различными тяготениями, природами. Ирка оттачивала искусство торговаться — более чем пристойно, как по мне. По крайней, мере втюхать не слишком нужную фигулину свёдшему на переносице глаза покупателю у неё выходило на заглядение, да и сама она от этого удовольствие получала.

Андрюха принял нескольких пациентов — операции и имплантология, заработал ощутимые драхмы, но восторгов не проявлял: валяться на диване с планшетом, поглощая данные, ему явно нравилось больше.

Деррга в коллектив вполне влилась, жила с Самсоном. Как боец после имплантации — то, что нужно. Как снайпер делала всех нас (ну разве что я мог потягаться с НСП, но это не вполне «спортивно», да и дел у меня, кроме выцеливания, в бою куча), в рукопашной чуть отставала, правда, оказалась идеальным партнёром в рукопашке Здоровяку. Его «берсерк-мод» в рукопашке с зелёной пропадал, что, в общем, и неудивительно: прикипел он к альтке, можно сказать, что «полюбил». Так что какие бы ратоморфы голову Самсона не посещали, в спарринге с Дерргой они поджимали лапки и притворялись мёртвыми.

Правда, на паре океанических планет мы всё-таки потренировались, не как на «заказе», а именно в плане «подводной охоты». Самсон, временами запинаясь, «рулил», ну и в общем — оказалось, что искрел нас не подвёл. Вполне достойные навыки и снаряжение у нас оказались, вполне закрывающие прошлые «дыры».

И вот, на определённый момент, уже как некое «прощание с конфедерацией» мы направились на удалённые, добывающие, но всё же обитаемые Миры. И посмотреть, и несколько поправить финансы: так-то драхмы были, но ощутимо сократившиеся в количестве, да и заправка Энериды после нашего метания по скоплению небесплатная. Хотя именно «интересного» в плане технических решений и всякого подобного на этих отдалённых Мирах не будет, как понятно. Так-то Мозг пополнил свою библиотеку несколькими биологическими и техническими решениями, которых то ли не было на Регорне, то ли хрен найдёшь, если и были.

И вот, летели мы к системе Нубилум, с обитаемым и живым… газовым гигантом. Совершенно выворачивающая мозги ситуация, когда из-за двойной звезды всё системное вещество: планеты, астероиды — оказались в одном здоровенном коме между двух звёзд. Вытянутой колбасой-огурцом, с плотной газовой атмосферой, как понятно.

При этом выходило, что на «концах» вечного дня, с обеих сторон Ниблума-один была комфортная температура от двадцати до тридцати по цельсию. И была аборигенная жизнь! Правда, в методологию не укладывающаяся толком — металлоорганика, фтороводородная органика, прочие выверты. Хотя и белковая жизнь была, уж чёрт знает, как зародилась: с углеродом в верхних слоях атмосферы гигантского огурца было неважно, про свободный кислород можно вообще не говорить. Одного того, что разгерметизация корабля или скафандра — гарантированная и мучительная смерть, хватало… Но были, именно белковые, добывающие кислород из смесей. Животные, по аналогии с привычным, в смысле уровня организации — моллюски и стрекающие.

А вот полноценно населёнными оказались два «пика» огурца, обращённых к звёздам Ниблум и Нибула. Тяготение там приходило «в норму», более того — на газовой «подложке» полноценно плыли острова, типа «коралловых рифов», пористые объекты из останков животных планеты-огурца, висяще-плывущие. На пике их жизни не было, как понятно — жарковато. А вот на склонах и внутри — полноценные города, Ниблум и Нибула, по названию звёзд.

Вообще, шуточки гравитации-плавания не вполне укладывались в моё понимание физики. Но Мозг ссылался на некие релятивистские эффекты, возникающие из-за двух звёзд, не говоря о центре массы этого огурца, которая сама по себе имела достаточную массу для надругивания над классической физикой.

Так вот, эти ниблумчане занимались добычей, на экспорт. И делали это… охотой! Без шуток, местное зверьё имело более чем интересный и коммерчески оправданных для добычи состав. При этом, разводить его можно, только в неволе местные моллюски-медузы-полипы этот состав не набирали.

То есть, население обоих городов делилось на «фермеров-заводчан», которые не высовывались с островов, производили еду в теплицах, занимались переработкой добычи и обслуживанием техники. А охотники — отмороженно летали над гравитационной ямищей газового гиганта, с жуткими по мощности грозами, не говоря о том, что их добыча — отнюдь не беззащитна… Вообще — прям даже романтично, но детали показывали, что гробились эти охотники не столь часто, как можно было бы предположить. И в целом, был это именно «промысел», а не «лихая охота».

Вот к такому интересному Миру летела Энерида. И, кстати, если бы этот Мир был более населён — могли бы мы ОЧЕНЬ неплохо заработать. Потому что традиционного «центра гравитации» для выхода из гипера местная система… не имела. Точнее этим самым центром возможного выхода был гравитационный центр Ниблум один. И почему-то охотников там выходить было исчезающе мало.

А добирался до этой занятной системы мощный грузовоз, раз в три месяца, примерно столько же тратящий на дорогу до системы: на субсвете, через межзвёздное пространство от ближайшей «нормальной» звёздной системы.

Но население Ниблума было в пару сотен тысяч человек, примерно поровну между городами. Этакий баланс населения, насколько я понимаю, чтобы добывать достаточно, чтобы оправдывать прилёт грузовозов, с грузом для городов. И не уничтожать слишком много местной живности — а то выбьешь всё, на продажу ничего не останется.

И вот, выходит Энерида за пределом гравитационного колодца двойных звёзд. Подлетаем, и всем отрядом ошалело смотрим: от Ниблума и Нибула тянутся друг к другу этакие воронки плазмы, истончающиеся и сходящие на нет. А между ними этакий вытянутый даже не огурец — скорее двусторонний конус планеты. Зрелище просто… ну я глаза протёр, да и не только я, несмотря на данные о системе.

— Это — не огурец, — экспертно заключил протёрший глаза Клемент. — И в жизни бы не поверил, что ТАКОЕ бывает…

— А вот оно есть, — констатировал я. — Ладно, Мозг, давай к планете.

— На какую парковочную орбиту поставить Энериду, капитан Керг?

— Варианты представь. И Дракончик же над планетой сможет нормально летать? — уточнил я на всякий, разглядывая всякие орбиты.

— Сможет, капитан.

— Тогда — экваториальную. Свяжемся с городами, посмотрим, куда сначала. Но посетим оба, это точно!

Долетели, чуть ли не часами пялясь на запределье этой планеты. Вышли на связь, которая на Ниблуме была неважной: постоянные грозы в атмосфере планеты создавали эффект ЭМ-гранаты. Но с орбиты — связались, назвались торговцами.

И вот я, да и Ирка, думали устроим какой-нибудь аукцион, ещё что-то… А вот фиг! Оказалось, что разделение территориальное есть, а вот экономического и политического — нет. То есть управление общее, и «стратегически важный товар» покупала именно планета, ну в смысле, правительство обоих городов, паритетно. И через полчаса, пока до нас доносили, что никто торговаться с друг другом не будет, к Энериде стартовали несколько местных грузовых челноков. Специфичных, от обоих городов, с какой-то дифференциацией в закупках, но как понимаю — по потребностям.

— Занятно, — откомментировал я «окончание торга». — Думал они, как соседи, будут гадить друг другу.

— Видимо — специфический культурный код, — пожал плечами Андрюха. — Да и у нас есть вполне благорасположенные соседи, — напомнил он про Землю.

— Которые благорасположены против кого-то третьего, — напомнил про Землю и я, на что эскулап вторично пожал плечами.

— Ладно, прилетят — посмотрим, — заключил я.

Прилетели, встали вереницей на орбиту и в порядке очереди загружались. Кстати, одетые в странные мешковатые скафандры местные искренне обрадовались роботам. У них роботов не было, что после вопроса объяснилось просто:

— Электромагнитные бури Ниблума, — пожал плечами один из капитанов челноков. — Навигационные и стационарные компьютеры экранированы, но с мобильными платформами — слишком много возни и ненадёжно.

— Или чертовски дорого, если надёжно, — прикинул я.

— Или так, — кивнул ниблуманец.

В общем, разгрузились, даже деньги получили (правда, с местными лютыми помехами — больше минуты, даже подумал, что решили обмануть, но нет — просто помехи). И в итоге решили бросить монетку, на тему — в какой из облачных городов нам направиться?

19. Интересный заказ

Перед бросанием монетки мы с отрядом посовещались, но просмотр и громкая читка законов Ниблума вслух ничего не дала. Как и просмотр доступных (КРАЙНЕ хреново доступных из-за всё тех же бурь, под Энеридой с завидным постоянством хреначили лютые молнии, прекрасно видимые с орбиты) сетевых ресурсов. Вся разница от законов «в среднем по конфедерации» — смертная казнь, местным экзотическим способом. Сбрасывание в Ниблум, пока не раздавит. А в остальном — города были зеркальным отражением друг друга, хотя фауна, как оказалось, несколько отличалась. Спектр и размеры звёзд были не идентичными, и, видимо, в связи с этим сформировались уникальные биоценозы. Никогда не пересекающиеся — теневой экватор был необитаем, по крайней мере в плане добычи — точно. И большинство представителей фауны полюсов просто падали-тонули в газовом гиганте, до закономерного раздавливания.

Так что направились мы на Дракончике к Ниблуму — так упала монетка. Сам остров-город был из голубоватого аналога пористого известняка — но это было известно и по видео. А вот стоянка Дракончика оказалась довольно дорогой. Относительно, но всё же. Причём рассчитывалась не по типу судна, или чему-то такому, а исключительно по массе.

— Вес вашего судна нужно скомпенсировать, — пояснил на вполне резонный вопрос чиновник местной администрации. — Конечно, вес судна, и даже десятка, Ниблум не уронит — тут нужны миллионы тонн массы. Но даже незначительное смещение — проблемы с теплицами, так что излишнюю массу компенсируем гравикомпенсаторами. А плата — плата за износ, — пожал он плечами.

На что нам осталось только понимающе покивать: вполне резонные пояснения, да и гостей, скорее всего, на Ниблуме не переизбыток. Так что на редких гостей приходится ощутимая часть «компенсации амортизации».

Сам город внешне, кроме ажурных «доков» со странными, похожими на доисторические дирижабли местными кораблям, и монументальных, просто огромных тарелок-антенн, на поверхности скалы не выделялся: здания и прочее было в глубине скалы, что и логично.

При этом, пройдя в немаленьких размеров пространство, выбитое в скале, мы особо народу-то и не увидели. Так, прошмыгнёт кто-то на одном из многочисленных ярусов застройки, промелькнёт небольшой летающий мобиль — и всё. Чиновник стряс с нас денежку за парковку, а на вопросы отрезал:

— В сети вас не забанили. Открытая информация там открыта, закрытой я вам не скажу. И зачем языком трепать? Разве что у вас ещё есть товар на продажу, — с деловым видом вскинул он браскомм, — Могу позвать торгового представителя…

— Излишне, продавать мы ничего не собираемся.

— В таким случае — добро пожаловать на Ниблум, — совершенно равнодушно бросил чиновник и ускакал.

В общем, выходил расклад, что никому мы особо не нужны, в плане, никаких экскурсоводов и прочее. Разумные заняты делом (что учитывая, как ни крути, экстремальные условия существования и относительно невысокую численность населения — понимаемо), а нам надо самим разбираться, что тут и как. Прикинули и решили, что разбираться будем в каком-нибудь местном кабаке. Связь с Мозгом была, хотя комп жаловался, что электромагнитная звиздецома Ниблума даже на связь квантового подобия влияет: не блокирует, но ведёт к ощутимой, почти секундной задержке потоковой передачи данных. Нужно проверять и перепроверять сигналы.

— Кстати, для возможного боестолкновения это хреново, — дошло до меня. — Если прилететь, залететь в ангар — секундная задержка терпима. Но если будет бой — Дракончик получается беззащитен.

— Не вполне так, капитан Керг. Собственный компьютер трансорбитального судна «Дракончик» содержит имеющиеся тактические и боевые схемы и подчинён вам, — с задержкой в ту самую секунду ответил Мозг.

— Лучше, чем я думал, но боевая эффективность всё равно снизится.

— Это так, капитан. Есть предложение передать непосредственное управление трансорбитальным судном в возможном боестолкновении штурману Эпсилону.

— Справишься? — на всякий случай уточнил я у Кубика.

— Справлюсь, капитан.

Добрались до кабака «Эклер», который оказался не столько кабаком, сколько полноценным комплексом. Что объясняло непонятность с всего трёмя отображёнными в сети развлекательными заведениями в Ниблуме. Если это многоэтажные развлекательные комплексы, как Эклер — то их вполне хватает.

Кстати, именно в самом комплексе народ был. Не аншлаг и столпотворение, но из пары десятков столиков облюбованного нами бара пять были заняты. Ну да ладно, заказали у официанта чего-то, развернули голоэкраны и стали знакомиться с Ниблумом. Для начала ознакомились с дирижаблеобразными кораблями местных — оказалось, что как выглядели, тем и являлись. Возможности подняться выше некоторого потолка не могли, как и опуститься ниже: ниже возрастало тяготение, внешнее давление, в общем — корабль просто падал. Ну а выше подняться не мог из-за плотности атмосферы, как понятно.

И, как оказалось, местная администрация контролирует далеко не всё и вся, как казалось после «централизованной закупки». В большинстве своём система была такой: один корабль, одна компания. Акционерная или принадлежащая одному владельцу. С производственно-продовольственными комплексами та же петрушка, а вот закупка у нас и впрямь была «централизованной», потому что мы привезли «товар социального назначения», предназначенный не конкретному производству или кораблю, а именно для городов в целом.

Около часа смотрели «Охоту на тварей», с деталями, голоизображениями. Довольно зрелищно, хотя местные, наверное, привыкли. Бесформенные моллюскообразные твари даже не убивались непосредственно: как я понимаю, их пребывание «в воздухе» было связано с жизнью. А сами по себе — здоровые, сволочи. До нескольких десятков тонн, хотя далеко не все. И выглядела охота на этих гигантов как стрельбы неким ядом-снотворным или транквилизатором, после чего агрессивная тварь накладывалась на корабль, попёрдывая электричеством, щёлкая клешнями-жвалами, размахивая щупальцами в разных вариантах и сочетаниях. Корабль отбивался, после чего твари становилось хреновато, она старалась свалить. И вот тут корабль её гарпунил и таскался за ослабевающей тварью, отбиваясь от вспышек агрессии. И наконец, после окончательного ослабевания добычи часть команды занимались разделкой и извлечением ценных ингредиентов «на воздухе», пользуясь аналогами гравидисков. Сам корабль в это время отстреливался-отпугивал желающих поживиться тварей, хотя это было скорее редкость: «плотность» жизни была не слишком велика, а крупные твари были территориальными.

Хотя биоценоз этого странного места был вполне развит: мини и микрожизнь была, всё отличие от «стандартной» жизни — отсутствие растений (и их аналогов) как класса. Вся местная жизнь, учитывая активность, была именно «животными», да и получала энергию не только от пожирания друг друга, но и «пасясь» в атмосфере и «заряжаясь» от звезды и ЭМ-поля.

Ну и грозы — реальный звиздец, без шуток! Каждый корабль был окружён связкой «громоотводов», этаких одноразовых притягивателей разрядов. Одноразовых, потому что металл к чертям испаряет. А напряжённость поля в корабле при таком разряде выходила запредельная, несмотря на экранирование. И вообще, судя по данным сети, основное количество жертв на охоте приходилось именно на грозы: раздельщики добычи «ловили разряд», не молнии, а остаточного излучения. Они, конечно, были «на ниточках», и тела втягивали в корабль, но не менее чем в половине случаев именно «тела» — выжигало нервную систему, останавливалось сердце.

В общем такой, опасноватый и нервный промысел, хотя выходило, что смерти статистически не так часты. При этом, как отрыл Андрюха, на Ниблуме были востребованы очень специфические модификации. Повышающие, как понятно, резистентность нервной системы и тела в целом к внешнему воздействию ЭМ-поля. И собственные «мощности» обоих городов были явно недостаточны. Что-то делали, но этого чего-то было маловато. Причина — понятна, для подобных модификаций нужна сложнейшая кибернитезация микророботами или… не слишком сложная биоимплантами, которая обошлась бы в скоплении в разы дороже очень недешёвой микророботной.

— На чём заработать — есть, — довольно Констатировала Ирка.

— Опя-а-ать работать…— страдал Андрюха. — Хотя в медсаркофагах… и довольно интересная модификация, — оживившись, уткнулся он в планшет.

— А мы чем займёмся? — поинтересовался Майкл.

— Посидим в кабаках, отдохнём. Поохотимся на местную живность — как по мне, так чертовски интересно. Да и опыт в данных условиях будет не лишний.

— И девчонки, — с энтузиазмом подхватил Клемент, в общем-то, единственный без «пары» из Отряда, кому эта «пара» была нужна — тот же Кубик от воздержания не страдал, по причине отсутствия страдательных органов.

В общем-то, и Клемент «не страдал» — искрел вполне решал вопрос полового досуга. Некоторые из устоявшихся пар отряда даже пользовались симуляцией для «оживления досуга», что могло быть довольно интересно, но Ирка, например, на предложения экспериментов устроила вредительский (до саркафага) марафон секса. Да ещё и исцарапала всего до «травм лёгкой степени», Колючка такая.

Но понятно, что сколь бы реальной ни была симуляция искрела, потребность в «живом и настоящем» была.

— Только если будут конфликты — поаккуратнее, — занудно, но не лишне напомнил я.

И десяток дней мы выполняли наши планы. На следующее утро после посещения Ниблума, невыспавшийся, но с довольной (и чертовски раздражающей) мордой Андрюха разбудил нас с Иркой, делясь радостью, что «получилась охеренная модификация». Лучше бы несколько часов на диване повалялся и не будил, блин!

В общем, эскулап занялся приёмом клиентов на модификацию, которых после «первой ласточки» и проверок местными этой ласточки оказалось дофигища. Ну а мы с ребятами на движках тяжёлых доспехов занялись охотой. Местные подлетали, пытались ругаться нехорошими словами с кораблей-дирижаблей, но были посланы нахрен и, что самое забавное, пошли. Дело в том, что «промысловыми» были далеко не все из тварей, а в окрестностях Ниблума, где мы и нарезали круги, ничего стоящего не было. Так что объяснение «тренировка» местные со скрипом, но приняли. И на охоте — не докапывались, а в Эклере даже подходили общаться. К Клементу даже телами, подцепил парень девчонку из экипажа одного из кораблей местных. Мордобой… Ну так, в умеренной форме был, но без озверелости и особых последствий. Довольно неплохо выходило, да и тренировка оказалась и вправду очень неплохой: мы «лечились» от навыков двухмерного боя, которые в полёте только мешали и потенциально вели к гибели. Ну и местные твари оказались далеко не беспомощными, так что не раз и не два приходилось вытаскивать «оглушённого» электромагнитным импульсом бойца или отбиваться от лютых клешней-щупалец.

И вот, на третью неделю нашего пребывания на Ниблуме, к нашему столику в Эклере подшкандыбал дядька в возрасте. В капитанской форме местных охотников. Вообще, на Ниблуме и Нибуле оказалось нечто вроде «сословного» социума. Очень чёткое, вплоть до различной одежды и цвета штанов, разделение на «фермеров», добытчиков и всякое такое. Что, кстати, может объяснять тёплые отношения между городами — потребности в «конфликте» решались не «вовне», а внутри. Хотя особых конфликтов мы и не наблюдали, но мы так, пролётом.

Так вот, подскакал к нам этот дядька, причём подскакал в прямом смысле слова: из-за ЭМ напряжённости у местных выработалась не всегда помогающая, но в ряде ситуаций полезная и спасительная привычка: минимизировать точки соприкосновения с окружающим. То есть стоять на двух ногах местным было вроде как некомфортно, так что походка с задранными коленями… ну забавная. И стояли, постоянно покачиваясь, много мелких деталей, довольно забавных, если со стороны. Подскакал, плюхнулся на стул, «значительно» посмотрел на меня, кивнул и озвучил:

— Я Лемюэль, конфромет Хибу, — назвался он.

Конфрометами у местных обзывали капитанов-бригадиров охотничьих судов. А Хиба — видимо, имя дирижабля и, заодно, самого объединения.

— Ты — тыкнул он в меня пальцем, — капитан Николай Керг. В визитке твоей компани́ указаны «наёмные услуги силового толка».

— Указаны, — не стал я спорить с фактом.

Просто на заказ как наёмники — на Ниблуме мы не рассчитывали с первых часов пребывания на этой интересной планете. Но, видимо, ошибались, судя по этому Люмиэлю. Дядька посидел, видимо — ждал вопросов. Которые мы, как понятно, не задавали, да и пялиться на него не стали — зыркали время от времени и занимались своими делами. Основа психологии, которую Ирка донесла до Отряда со всей колючестью: не проявлять внешне заинтересованность в найме и всяком таком. Очень способствует как самому найму, так и его пристойной оплате.

— У совета конфрометов есть работа для тебя, — озвучил дядька через минуту тишины.

На что я просто кивнул с полуулыбкой.

— … — озвучил что-то непонятное, но явно неприличное Люмиэль. — Надо было Амели присылать, у неё язык без костей! — сообщил он потолку бара. — Так, есть заказ. Нужно убить тварь, матёрую. Или не тварь.

— Детали?

На это временами матерящийся дядька выдал такой расклад: с кораблями пропадает связь, ну и сами корабли с концами. Это — случается, как бы норма жизни на Ниблуме. Но посление пару месяцев — шесть кораблей. Что ОЧЕНЬ нетипично: метеорология налажена, никаких лютых бурь не было. Обычные твари — нереально. Могут повредить внешний обвес корабля-дирижабля, убить «раздельщиков», но никак не уничтожить корабль. Точнее — есть и такие что могут, но с такими не связываются. И, как минимум, посылают сообщение перед гибелью. А тут — тишина, что значит что тварь: мощная, сильная, быстрая, да ещё сама по себе дающая мощнейшие ЭМ-помехи, блокирующие связь.

— А пиратствовать среди ваших никто не может? — уточнил в общем-то логичную вещь я.

— … — четверть минуты ругался Лемюэль. — Всяко бывает, но нет. Время отхода от Ниблума фиксируется, не бьются нападения. Хотя если несколько… может быть, но вряд ли. Впрочем — тоже тварь-убийца, если так, и найм в силе, — пожал он плечами, нахмурившись.

— А у вас никаких способов определения-наблюдения нет? — поинтересовалась Мила.

Вызвав мат уже на три минуты и пояснения, что «администрация — жадные казлы!» Судя по объяснениям, выходило, что есть достаточно мощное судно, которое мы, в общем-то, видели. Но играет роль как неблагоприятная обстановка, так и «сословное деление». То есть администрация, после обращения совета конфрометов начнёт этим судном патрулировать. И, вне зависимости от результатов, взвинтит налоги для конфрометов на немалый процент, на «амортизацию».

Вообще, похоже, что оправдано. Только пока на это совет пойти не хочет (или не может) — сами капитаны их удавят, потому что «пока — не проблема». То есть было бы десяток кораблей — тогда «да», а пока — «может, и случайность». Ну и тут мы, с неплохим трансорбитальником, «тренируемся» и транслируем сетевой визиткой, что наёмники. В общем — расклад понятен, так что напустил я на Лемюэля Ирку, в смысле «сколько и за что заплатят».

В результате получасовой ругани (со стороны очень забавно и поучительно смотрелось) у нас был найм. И удоволетворённый Люмиэль ускакал, а удоволетворённые мы остались. И получим немало, и дело интересное. И, очевидно, местная администрация действительно «жадные», потому что хотя дядька и скрывал, но был явно доволен озвученным ценником.

— А теперь, отряд, давайте подумаем, как мы будем следить за местными корытами. С учётом того, что, возможно, всё же кто-то пиратствует, — озвучил я.

Что было не самым простым вопросом — больше сотни дирижаблей, огромные площади и постоянные ЭМ-шторма, не говоря про отвратительную оптическую видимость.

20. Угроза из-под облаков

В общем, засел Отряд, с участием Мозга, за прикидки, как нам охватить максимальную площадь? Дракончик, конечно — это сила, но он один. А «охотники», вдобавок, опускаются на километр-другой ниже уровня Ниблума, что чертовски серьёзно. В общем, выходит, что на ста квадратных километрах из Дракончика мы корабли увидим. Штуки три, примерно. А всё остальное — или сами связываются, или теряют связь и пропадают, как шесть кораблей, из-за которых нас и наняли.

— Может, подогнать Энериду? — предположил Андрей.

— Практически бессмысленно, с тратами топлива хрен знает на что, — потыкал я в график, предоставленный Мозгу. — С орбиты Энерида увидит даже меньше, чем Дракончик тут. А опустившись — не больше чем он.

— А если усилить мощность радаров?

— Без толку, точнее… Мозг.

— Да, капитан Керг. При усилении излучений датчиков значительного прироста не будет. Проблема в искажении сигнала, а не его затухании. При этом, боец Майкл, Энерида создаст ионизированные каналы к своему местоположению.

— Молнии, понял, — кивнул парень. — А щиты?

— Так понятно, что щиты удержат, — хмыкнула Колючка. — Только толку от корабля, постоянно бомбардируемого молниями? Он вообще ни черта видеть не будет, только тратить энергию на блокировку разрядов и борьбу с гравитацией, как и сказал командир.

— Это всё так, — прервал я технически-колючее просвещение, — но вопрос «как» это не закрывает. Нападения «примерно» определены, но это «примерно» — сотни тысяч квадратных километров. Примерно пять десятков кораблей…

— Больше, — уточнила Ирка.

— Тем более. Из которых мы, на Дракончике, уверенно можем контролировать три. Пусть шесть, но по факту это — «положиться на авось».

— С нашим названием, — глубокомысленно уточнил Самсон.

— В общем, давайте думать, как охватить большее пространство.

— И связь.

— Да, связь… а связь кого с кем, Ром?

— Смотри, командир: берём ховеры, по два бойца на каждый. С тяготением они вполне справятся, да и поле у них от молний защитит.

— Хм-м-м… вроде — реально, — прикинул я. — Двухчасовыми дежурствами, между тремя-четырмя кораблями, с Дракончиком в центре. И если у кого-то из двадцати кораблей пропадает связь, или видим что-то нехорошее — Отряд и Дракончик на месте меньше, чем за десять минут. Принимается, — довольно заключил я.

— А связь?

— Сфера в байк, — отмахнулся я. — Квантовая связь глючит, но тут не те расстояния. Справится.

— Подтверждаю, командир, — добавил Мозг.

— И, слушайте, народ. Про то, чем мы заняты — местным лучше не знать, кроме этого совета-заказчиков, — задумчиво уточнил я.

— Думаешь, всё-таки пираты, Николай?

— Не исключаю такую возможность.

— А я вот не понял, — озвучил Клемент. — Ну пираты — тут понятно. Но если огромная тварь — что нам делать?

— Бластеры на Дракончике, Клем. Какой бы здоровой тварь ни была — в принципе, может и тау-метателей хватить. Ну а то, что она местных «ссаживает» — не показатель. Они прочные, но неповоротливые. Да и оружие у них, кроме сетей-гарпунов — лазерные турели.

— Довольно слабые, — уточнила Мила.

— В общем, примерно разобрались, давайте действовать, — подытожил я.

Сутки потратили на переоборудование и сбор ховеров — ну, точнее, Мозг потратил, а если совсем точно — дроиды-сферы. При этом в искреле отрабатывали «близкие» условия. Аналогичных Ниблуму как-то в программы искрела не завезли, подозреваю — уникальная для галактики планета, в единственном экземпляре.

А на следующие — направились на «охоту». Причём диспетчеры с нами на контакт шли (пластиковыми листами с распечатками, «из секретности»), а вот экипажи-капитаны кораблей были не в курсе, как я и просил. Видимо, Лемюэль и его коллеги из совета тоже подозревали, что у твари могут быть руки и ноги.

И, соответственно, на глаза мы местным не попадались, что было не слишком сложно: мощность датчиков, чтобы пробиться сквозь шторм, нужна запредельная, очень быстрый износ. И, как следствие, местные решили вопрос одним мощным передатчиком с параболической антенной, делающие оборот раз в полминуты. Довольно разумное решение для местных условий, но «верх» над судном был практически «чист» от излучений. Соответственно, патрулирующим нам достаточно было не спускаться ниже километра над уровнем города-Ниблума, а ионизация от радаров прекрасно давала понять, где судно, пассивными методами.

Я даже подумал было, что с Энеридой Мозг перестраховался не по делу, но Кубик встал на защиту компа. Поднял Дракончика на пять километров, сделал панорамный снимок в ЭМ-спектре и прислал мне этот бредовый абстракционизм. Понять, где там корабль, а где ратоморф — чёрта с два удастся, да и есть ли они в творящемся безумии ЭМ-шторма вообще.

Сутки отлетали, никаких гадостей при нас не приключилось, стали думать: летать двадцатичасовой местный день (с тридцатишестичасовыми сутками, уж чёрт знает, с чего у местных так, но точно не «день-ночь», у Ниблума и Нибулы был «вечный день» как понятно) банально… скучно. И стали думать, подключили Мозга, намудрили зонды-наблюдатели на тросе. Трос, как понятно, полимерный, как и сам дрон — для местных молний ни черта не проводник.

— И, если всё сработает, а местные просто не выявят полимер своими радарами с гарантией, можно будет подумать над автономной системой слежения. Дрон-наблюдатель и дрон с двигателем и передатчиком повыше, — радовался я.

— Есть у меня подозрения, Николай, что ни черта не сработает, — выдал вдруг Андрей. — Впрочем — увидим. Я пока просто предполагаю, — пояснил он на вопросительные взгляды и хмыки.

И оказался прав, хотя и не полностью: картинку полимерные дроны давали вполне удобоваримую. И местные корабельщики их не видели, но… Местная живность. Мы вот сконцентрировалась на громадных тварях, которые поражали воображение, да и не только мы: в проспектах, описаниях, энциклопедиях были описаны, в основном, они. Но была и мелочь, которой беззащитный кусок полимера оказался очень по вкусу. И ещё неделю мы метались, пока Мозг, загруженный образцами местной живности, не подобрал материал или условия, позволяющие нам спокойно наблюдать, а не прикармливать живность. Правда, с автономными дронами выходил затык: до определённого уровня энергонасыщенности эти дроны были бы лишены наблюдательной системы. А после него — местные твари жрать бы наблюдатель не стали. А вот разрядами их бы сожгло к чертям, максимум час жизни, как определил Мозг. То есть, для надёжного наблюдателя надо было воспроизводить часть функционала ховера и доспеха, что, мягко говоря, перебор.

Но наше дежурство стало «полегче», даже таймеры приходилось ставить, чтобы направиться к другой точке. Дело в том, что зрелище охот на тварей оказалось… Ну в общем, гораздо круче, чем на ознакомительных видео. Такое, пробирающее зрелище, как округлая, многометровая тварь с щупальцами садит молниями в еле заметные громоотводы, хреначит щупальцами, и, наконец, замирает. Да и просто грозы — совершенно невероятное зрелище, когда дирижабль оказывается окутан плазменной рубашкой раза в два побольше его величиной, а через секунду — как ни в чём не бывало, продолжает полёт.

При этом — никаких тварей, щупольцастых или двуногих, мы не нашли. Более того — корабли не пропадали. А мы скоро третью неделю мотаемся, что начинало немного поддоставать. Отряду я не говорил, но через месяц намеревался «закрывать» контракт. Да, пропажа шести корыт сразу — подозрительна, смешно говорить. Но вероятность естественных причин — была. А даже если какая-то лютая тварь, то она либо умерла, то ли откочевала хрен знает куда. Может, и вернётся, но нам торчать годами на Ниблуме в ожидании никакого желания. Особенно при учёте того, что тварь может вообще не вернуться или быть уже дохлой.

Но через три дня пропадает корабль. Вне зоны нашего патрулирования, а Кубик, отогнавший Дракончика после переговоров закрытом каналом с диспетчерами Ниблума — ни хрена не обнаружил. Временное окно выходило в четверть часа, а на месте — ни следов, ни каких-то лютых погодных проявлений.

— Неприятно, — констатировал я на совещании с отрядом. — Но одно хорошо: мы точно установили, что это тварь.

— Сроки, — понимающе покивал Андрей.

— Угу. Если бы местные пиратили — просто не успели бы, никак…

— Это если они ищут прибыль, — уточнила Ирка. — Могли просто уничтожить конкурентов.

— Крайне маловероятно, Ирина, — покачал головой эскулап. — Команда социопатов, неболтливых… Да и выгоды даже от семёрки исчезнувших кораблей мизер. Крайне маловероятно.

— Но возможно!

— Всё возможно, Ир. Но вводные у нас сейчас таковы: ищем тварь. И, наверное, увеличим охват, из расчёта десяти минут.

Составили новые маршруты, стали мотаться. И опять — пропажа, вне нашего поля зрения. И я — не местные, я — экстерминатор. И пусть, вероятнее всего, тварь, но мне ни черта не понравилось то, что корабли пропадали там, где мы даже теоретически не могли успеть. Варианты пиратства оставались, как и просачивания информации. Но вот где? Девчонка Клемента? Она была на подозрении в первую очередь, но Мозг исправно наблюдал за всем отрядом. И хотя парень часто излишне трепался (за что я его не могу осудить), но никаких «стратегических» данных своей любовнице не выдавал. Разве что сроки отлёта, как, впрочем, и она сама, на тему «когда бы пересечься».

И оставались два варианта: либо наши переговоры слушают, вероятность чего Мозг выдавал в миллионные процента, либо нас сдают те, кому мы говорим, где мы. А именно — операторы Ниблума, точнее, кто-то один из них.

— Коль, это ЕСЛИ нас кто-то «сдаёт», — уточнила Колючка на «закрытом совещании».

— Я это понимаю, Ир, выборка так себе. Но ждать гибели пары-тройки кораблей нет никакого желания. Так что операторам мы будем давать…

— Недостоверные сведения о своих перемещениях. Всё равно ИМ знать о них и не надо, это так, наша добрая воля.

— Именно, — кивнул я.

Через пару дней лечу я кораблём, поглядываю. И тут вижу: антенна просто исчезает. Вот была — и нет, хотя это скорее из-за невысокого качества передающего изображение полимера и постоянной «светомузыки» Ниблума.

— Тревога, срочный сбор, — скинул я на Дракончик с координатами, сам пока не спускаясь.

Потому что ни черта нападающего не видно: может — пират, может — тварь, которая 'нашла способ охоты. Вряд ли, конечно, но…

И тут из облачного покрова Ниблума, СНИЗУ, стал подниматься корабль-дирижабль. А я чуть себе по шлему ладонью не зарядил: понятно, с хрена Дракончик ничего не нашёл. И да, пиратский корабль был явно ниже привычного, а у местных просто фобия на «потерю высоты». Оправданная, нужно отметить, тут даже проклятия: «чтоб ты не всплыл», такого типа, причём очень грубые, погрубее мата и подобного. Но вот какой-то деятель решил поживиться. И, кстати, «сословная» система и тут ему помогала: понятно, что оборудование на этом пиратском корыте специфическое, но никто об этом не знает: тайна корабля и капитана. Местные не подумали, ну а я протупил, положился на «все знают», даже не думал в этом направлении. Ну точнее, тварь «с глубины» — это само собой. Но вот чтобы люди…

А эти «люди», тем временем, весьма точно и эффективно лишили дирижабль-жертву хода, выстрелили и окутали его тросом-сетью и стали тянуть вниз. А у меня встала дилемма: дожидаться отряд и Дракончика, что вроде как логично… Но вероятность, что «уйдут», довольно велика. И, похоже, грабимым кирдык: судя по динамике спуска и пробоинам, вряд ли пираты возятся с «абордажем». Видимо, спускаются на пару километров на своём форсированнам движке, а на жертве через пару минут только трупы.

Хм… а, хрен с ним, решился я, рванув на ховере вниз. То, что на дирижабль навесили нестандартное оборудование — никак не делает ни его, ни экипаж крутыми вояками. И как-то наблюдать за не самой приятной смертью, имея возможность помочь с минимальным риском — глупо. Меня точно не заметили до первого выстрела, а потом — было уже неважно. Бластер ховера сжёг турель с тау-метателем, но что самое главное — разгерметизировал пирата. Что, судя по остановившемуся спуску, до пирата дошло. Ну а я, чтоб не терять времени, просто влетел в дыру от турели на ховере, благо размеры почти позволяли.

— Блин, как бы тут всё не порушить к чертям, — сам себе сообщил я, оказавшись в явном техотсеке с кучей рабочих механизмов. — Ну да ладно, прорвёмся. Погнали!

И, пробив ещё одну дыру (не затрагивая механизмов), я на ионниках проник на палубу. И… пара трупов. Не успели загерметизировать скафандры. Впрочем, туда и дорога. Броня тем временем анализировала данные, да и ассистент подключился, выстраивая карту пиратского дирижабля. И я тяжело потопал по коридору к рубке: мало ли, может, у пиратов суицидные идеи сыграют. Сам я выбраться успею, но будет обидно за народ на жертве.

И тут на меня накинулись, человек двадцать. Вроде и смешно, но они стреляли из мощных дробовиков, просто мешая двигаться. А после отпинутой в сторону метателя гранаты, раскурочившей часть коридора, я понял, что сопли жевать не стоит. Да, я не использую тау-метатель, да и вообще тяжёлое оружие, чтобы не повредить пиратское корыто. Так эти вредители сами справляются! Так что выхватил я плазменный клинок и пошёл резать уродов на пути к рубке. В принципе, учитывая разгерметизацию, похрен — что руку-ногу рубануть, что голову. И… еле успел остановить удар. Физиономия под одним из шлемов была знакомой, так что я отдёрнул клинок, зарядив в брюхо кулаком. Не сдохнет, а вопросы появились очень серьёзные.

И добрался до рубки, где вырубил троих типов ударами. И со смешком понял, почему не пользовался парализатором: интуитивно понял, что электроразрядник против местных скафандров не поможет.

Там же, в рубке, стал ждать Отряд, скидывая данные. И, через семь минут, Дракончик взял пирата и жертву на буксир. А я поманил Клемента, ухватил знакомую и отвёл в сторонку.

— Мэриэль? — изумлённо уточнил парень, но тут же собрался, спокойно продолжив. — Понятно. Командир, я этой…суке ничего не рассказывал про наши дела.

— Что-то рассказывал, но не критично, — признал я. — Просто это…

— Моё дело, — закончил парень за меня. — Говори, — радиоканалом сообщил он. — Соврёшь — боль и смерть.

— Клем, я тебя лю…у-у-у… — завыла девка после удара по колену.

— Это не ответ на вопрос. У тебя есть шанс: быстро, по делу, отвечать на вопросы, — ласково сообщил Клемент.

И девку прорвало. И «да», роман был просто за экзотикой, но после найма, о котором капитан знал, она собирала дополнительную информацию о нас. Реально немного, но…

— Ясно. Командир, она для допроса не особо нужна? — уточнил Клемент.

— Не особо.

— Ты обеща-а-ал… — выла тащимая за шкирку девица.

— Не обещал. И я тебя… отпускаю, — со вздохом сообщил парень, отпуская визжащую шпионку в полёт в облака. — … — затейливо выругался он.

— Сочувствую. И ты как?

— В норме, командир. Надо… ладно, разберёмся, — махнул рукой Клемент.

И, судя по показателям доспеха — в норме. Учитывая случившееся, конечно. И похоже, надо будет брать на себя роль свахи, не без иронии отметил я. Романы «на стороне» — уязвимость, причём не столько для отряда, сколько для самого парня. Вроде бы не сильно травмировался, но всё же…

— Коль, надо Клему подругу… — личным каналом сообщила Ирка, вызвав у меня приступ искреннего смеха.

И тут в пробоины корабля падают десяток человек с дробовиками, с воплями «… вам, грёбаные…!!!» Это, блин, из экипажа жертвы по сети спустились, похоже…. А на меня нашёл отходняк, в виде смеха. Так что ответить этим боевикам я мог только трясясь от неудержимого ржача, тыча пальцем в видимый в пробоине Дракончик, буксирующий нас к Ниблуму.

21. Серая дыра

Десант с захваченного пиратами корабля-дирижабля (как оказалось впоследствии — некая «Камила», под предводительством конфромета Жана) на мою подрагивающую персону, с тычащим пальцем смотрели много как, но уж точно — недобро. Впрочем, идиотами эти ребята не были, и их ругань в эфире была скорее вариантом «не сдохнем без боя». Ну понятно, что в Отряд в тяжёлых доспехах, мотаются боевые дроны — «ловить» десанту с дробовиками нечего, кроме своей бесславной гибели. Впрочем, с нашим «везением Неудачников» оказалось, что местные не так и беззубы.

Дело в том, что с определённого времени мы ОЧЕНЬ тщательно проверяли окружающих и окружение на всяческую взрывчатую дрянь. И компьютеры доспехов, и милины дроны, и Эпсилон своими многочисленными сенсорами. И вот, в здоровенном заспинном рюкзаке одного из десанта оказалась самодельная, но довольно мощная бомба. А поведение этих ребят выходило не «жестом отчаяния», а вполне осознанным самопожертвованием. Впрочем, и жестом отчаяния тоже: даже взорви они бомбу на пирате и выведи корабль из строя — сама Камила была без связи, двигателй, вдобавок — намертво скреплена с пиратом ловчей сетью. Хотя варианты у захваченных, если подумать. были. Не самые надёжные, но явно более предпочтительные, чем гарантированно утонуть в Ниблуме.

Так что первым делом, не прекращая ржать, я отдал приказ и скинул схему Миле. Дроны резво подлетели и избавили парня от рюкзака с бомбой. Остальные «десантники» на это дёргались, стволами водили, но не стреляли. И, наконец, до старшего этой героической команды дошли некоторые моменты:

— Неудачники⁈ Вы в Эклере торчите и на непромысловую мелочовку голыми руками охотитесь?

— Скажешь тоже, голыми руками, — уже не безудержно ржа, но с усмешкой ответил я, тогда как ржать начали остальные в отряде. — Но да, Отряд Неудачников.

— Так это не вы на нас напали⁈

— Поразительные в своей логичности и глубине выводы, конфромет, — выдал Эпсилон ОЧЕНЬ ровно и ОЧЕНЬ саркастично.

Жжёт, киборг, оценил я.

— То есть, на нас напали… — оглядел этот тип связанных и на коленях (трупы мы не таскали, да и собраны они были локализованы по моему пути «до рубки», а сейчас мы рядом с ней и у другой дыры, ребятами проковыренной). — Алэр⁈ И как и зачем⁈

— Так, вы потом разберётесь. Мы это корыто и вас к Ниблуму тянем. А пираты — наша добыча. Мучить, пытать и задавать неудобные вопросы можем мы, пока нам совет капитанов деньги оговоренные не заплатит. И… контракт не перекупается, — уточнил я, потому что этот тип и его подчинённые переглядывались.

И перглядывались так, что было понятно: не против тряхнуть кредитками (хотя выходило что драхмадержателями) и выкупить у нас пиратов. И самим их помучить и поубивать — явно чесались руки, и как у потерпевших, и как у явно знакомых с каким-никакими приятельствами.

— Жаль. Ну и чтоб не всплыли они! А ты?

— Капитан Керг, Отряд Неудачников.

— Конфромет Жан, ориентабль Камила. Мы вернёмся?

— Да я, вас, в общем, не держу. Но до Ниблума меньше часа, я бы на вашем месте не стал заниматься акробатикой.

— Тогда тут подождём, рисковать попасть под молнию глупо, — признал Жан.

Добрались до Ниблума, где совет капитанов и администрация города у нас пиратов и записи приняли, рассчитались. Ну а мы решили немного отдохнуть, погудеть в Эклере. Причём Клемент, демонстрируя, что со своими переживаниями справляется, ухватил аж пару каких-то девчонок. Но вообще — проблема нарисовалась, и надо будет что-нибудь, как-нибудь с этим вот делать.

— За психикой присмотрю, — приватно простонал Андрюха. — Да вроде бы и не слишком пострадал, но это не точно, — окинул он взглядом выплясывающего с парочкой девиц Клемента. — Но клонировать ему бабу — не буду! С Мозгом сам разбирайся, а мне лень и не по профилю, — отрезал эскулап.

— Ладно, — несколько растерянно ответил я в спину отвернувшегося и скрестившего руки на груди Андрюхи.

Реально — обескуражил, экстрапист чёртов! Нет, ну вообще, с точки зрения уменьшения энтропии — выход такой, рациональный… Но нахрен! Пока уж точно, решил я.

В общем, сидим, отдыхаем, никого не трогаем. И тут в бар вваливается наш заказчик (ну, точнее, представитель заказчика — так-то мы работали на «Совет Капитанов Ниблума») Лемюэль. С очень нахмуренной, недовольной мордой. Подходит к нашему столику, плюхается и с этакой претензией выдаёт:

— Час назад пропал корабль.

— С чем я его, вас, Ниблум и всех прочих — поздравляю! — оратоморфился я. — Команде, впрочем, сочувствую. У тебя к нам претензии по поводу выполнения контракта? Поймали не того пирата, или их у вас дохрена? Так в контракте этого не указано!

— … — выразился дядька. — Да того, проверили-допросили. В диспетчерской службе одного урода поймали… Ты из-за него данные неправильные дал?

— Допускал такую вероятность, — обозначил я. — Так, ладно. Пропал корабль, это хреново. Но от нас-то ты, Люмиэль, чего хочешь?

— Контракт не закрыт выходит…

— В словесной форме уведомляю — закрыт.

— … ! И не займётесь?

— Ну-у-у… можно заняться. Если не долго, с нормальной оплатой, — честно ответил я.

— Так какого ты?!.

— Такого, что ты пришёл не с «у нас проблемы, нужен новый найм», — обстоятельно ответил я. — А с претензиями.

— Я такого не говорил!

— Прямо — нет. Но тебе голо твоей физиономии и запись голоса скинуть?

— Не надо, сам понимаю, — вздохнул дядька. — В общем — возьмётесь?

— Давай так, — подумав, озвучил я: — Двадцать один местный день мы патрулируем. На совесть, ищем и стараемся пирата или тварь…

— А ведь да, и тварь может быть! — озадачился Лемюэль.

— Угу. Так вот, двадцать один день мы патрулируем, на связи с кораблями. Тут есть пират, нет пирата — один хрен про нас все всё поняли. И если будет нападение твари — будем её убивать. Ну а пираты… мы за вашими капитанами следить не нанимались. Чёрт вас знает — может все друг друга прирезать не против.

— Да… ладно, хер с тобой. И что хочешь⁈

— Давайте обсудим, уважаемый Люмиэль, — широко улыбнулась Ирка, до этого изображавшая девочку-скромницу.

Но, как понятно, грабить мы местных не стали. При этом, оплату Ирка требовала не только за результат, как понятно: искать тварь мы будем в любом случае, но не вечно и, на этот раз, не бесплатно. Люмиэль ругался (хотя после показанного кулака — почти перестал, проникся), но в целом — договорились.

И со следующего дня начали облёт-патруль, уже гласный для капитанов, которые транслировали на Дракончик регулярный сигнал-отклик. Вообще, как я понял, это было не самое популярное среди капитанов решение: мол, всякие там будут знать их прибыльные делянки. Но тут то, что мы наёмники, сыграло в плюс, да и Совет, как я понял, озвучили что-то вроде: «Не хотите — не отзывайтесь. Только Совет ответственности за то, что не всплывёте, с себя снимает».

Летаем так, летаем, на связи с кучей судов, даже трепемся иногда с ними: ну а что? Дежурство длинное, а вариант с «местным пиратом» мы просто не стали рассматривать. Пойманный нами ни о каких «коллегах» не знал, да и поднятые архивы показали, что ряд хитрого оборудования с Регорна привозили в одном экземпляре. В общем, слушали мы (да и рассказывали) всякие байки и не очень, довольно забавно. Клемент, вроде, от ситуации со сволочной девицы отошёл: Андрюха его психологически теребивший, махнул рукой и дал «добро». Мол, так и так, психотравма успешно побеждена экстерминаторской закалкой, общим оптимизмом и раздолбайством.

Нападений нет, проходит неделя, другая. В Эклере девчонки от Клемента начинают прятаться: этот деятель то ли «подсел» на групповой секс, то ли так «лечит травму», чёрт его знает, но после нескольких «смен пар» его начали отшивать и прятаться. В общем — ничего особо интересного, я уже начинаю серьёзно думать-прикидывать на тему, куда нам из скопления податься. Озадачил Мозга и вообще стал пристально шерстить данные, даже в плане «сказок, легенд, тостов».

И вот, на пятнадцатый день, с одним из кораблей пропадает связь, на минуту, что уже серьёзно. Так-то перебои с сигналом — скорее правило, чем исключение, но на несколько секунд или при серьёзной грозе. А тут — ни того, ни другого. И Самсон, как ближайший, рванул к месту откуда пришёл последний сигнал.

— Тварь, странно, но небольшая, меньше корабля…

И тишина в эфире. Более того, от сферы в байке — ни ответа, ни привета. Сам Здоровяк жив, о чём Мозг знал, но понятно, что не надолго, и вообще надо поспешить.

Добираемся и видим… ну совершенно бредовую картину. Итак, ховер Здоровяка толкает дирижабль местных, причём явно на «ручном управлении», в смысле электроактивность байка равна нулю. Сам дирижабль опутывает этакая паутина из щупалец, не слишком частая, но явно пробившая в нескольких местах борта. И, что главное, совершенная, просто невозможная в условиях Ниблума тишина в электроспектре. То есть корабль с нулевой электроактивностью, ховер — также, работает на химическом сгорании с заклинившим «газом». И, единственный электроактивный объект — Самсон, но не его доспех, который тоже «мёртвый». Стоит Здоровяк на верхушке дирижабля, отбивается от тянущихся к нему щупалец пушкой, как дубиной. Вполне успешно, щупальца до него не добираются.

И тварь — просто чёрная дыра в электроспектре. Вот вообще ноль, более того, вокруг неё зона «пониженной ионизации», как выдают данные.

— Ну ты, Здоровяк, даёшь! — с облегчением, весельем, ну и одобрением выдал в командный чат Клемент.

— Он не слышит, Клем. Доспех нерабочий, у здоровяка вообще есть полчаса, не больше, — сообщила Мила.

— Судя по всему — экипаж уже мёртв, — отметил я. — Может, эта тварь экранирует… Да блин, похоже она втягивает энергию, как коллапсар, хрен её знает, как такое вообще возможно! Но, скорее всего, экипаж мёртв. Или от снижения электроактивности до нуля…

— С таким не живут, — экспертно подтвердил Андрюха.

— … или от травм этими щупальцами. Самсон справляется, но он — экстерминатор, да и доспех сам по себе хрен прошибешь.А местные в их костюмах — без шансов. Но какая, блин, непонятная тварь!

— Капитан Керг, крайне желательно захватить данный ксенообразец, — влез в чат Мозг. — Возможны крайне эффективные результаты исследований.

— Ну это тебе, само собой, хочется, — хмыкнул я. — Но вот чёрт знает, как с этой тварью бороться. Похоже, энергетическое вооружение против неё будет не слишком эффективно… Так, проверим, — решил я, выстрелив в одно из щупалец тау-разгонником.

И — ни хрена. Вот просто совсем: щупальца размазалось чуть ли не в блин, но снаряд его даже не прошёл насквозь, а полетел, деформированный, на дно.

— Кубик, бластером, — распорядился я, благо дракончик был в полусотне метров над нами.

И тут ожидаемо вышел полный провал: место попадания бластера почернело, но не «обуглилось». Видимо, один из механизмов поглощения энергии твари. Мало того, по линии «луча» (хотя по сути, бластер — разгонный метатель, методологически) довольно резво потянулось сжирающее энергию луча щупальце, по направлению к Дракончику.

— Отставить огонь!

При этом то, что тварь «повелась» за бластером, как по мне, помогло Самсону. Здоровяк до этого момента просто не знал он нашем присутствии, не имея возможности связи, но на луч бластера отреагировал, начав вращать фактически всем телом. Чем щупальца твари, к счастью, не воспользовались: замерли, пока она «тянулась» за бластером.

Короче, выходил расклад, в котором спасти экипаж мы однозначно опоздали — некого спасать. И наша задача, в порядке очерёдности и приоритетности: вытащить Здоровяка. На втором месте — прибить тварь. И, наконец, на третьем — забрать ховер, что как в плане приоритета на последнем месте, так и в плане осуществимости там же — просто не представляю, как нам прибрать к рукам наше имущество. Кстати, с ховером нам очевидно повезло, в том смысле, что тварь не слишком велика. Судя по тому, как она взаимодействовала с бластером, только отсутствие лишней плоти мешает ей «сожрать» струю двигателя и уронить дирижабль в пучины.

— Так, надо вытаскивать Здоровяка, — озвучил я Отряду. — Есть идеи?

— Есть, — фактически хором выдали Дабл-Р. — Подцепим его на скорости магнитными захватами.

— Звучит неплохо, — признал я. — Не попадётесь?

— Тварь достаточно медленная, — обстоятельно начал Ромка.

— Самсон — парень крепкий, — подхватила Рита.

— И вполне выдержит рывок с нагрузкой в четыре Же.

— Можно и шесть.

— Можно, а смысл? Ты сама видела скорость щупалец, вполне успеваем.

— Но…

— Отставить семейные разборки в боевом чате, — озвучил я: сурово, но внутренне смеясь. — Действуйте!

Дабл-Р рванули ховерами по сложной траектории, а я стал ломать голову себе и окружающим: как нам эту тварь прибить? Потому что это смысл нашего заказа, вообще-то. Да и судя по малому количеству нападений — есть вероятность, что это единичная тварь. А если её оставить в живых, то будет гробить местные дирижабли, не говоря о том, что может и размножиться. Несколько предложений, вроде «расстрелять тварь Энеридой», «взорвать нахрен» забраковали. Судя по всем имеющимся данным, энергетическое оружие твари не повредит, она только спасибо скажет. То есть от взрыва подействует только ударная волна, а учитывая прочностные характеристики от попадания из разгонника — плевала тварь на эту волну. Откинет на какое-то расстояние — и всё.

— Взрыв распада? — предложил Клем.

— Возможно, — не стал отвергать вариант я. — Не может быть у этой твари «стопроцентное и неограниченное» энергопоглащение. И времени нет ни черта, — отметил я, что баки с горючкой у ховера Самсона не бездонные, а электроника и вообще механизмы — ни хрена не фурычат, при том, что только этот движок мешает кораблю «утонуть».

— Не рекомендую, капитан Керг, использовать реакции-распада синтеза. Возможна неуправляемая цепная реакция с атмосферным водородом.

— Вся планета, что ли? — поёжился я.

— Не вполне, капитан.

После чего Мозг выдал схемы-данные. Выходило что «в общем» вероятность цепной реакции невелика. И если будет, то не «по всей планете», а в локальной области: сам взрыв будет создавать неблагоприятные условия для цепной реакции. Но возможность есть, хотя и невелика, меньше процента. Если бы не тварь: она не просто «жрала энергию». Она жрала энергию «сложно»: например, кинетическую энергию снаряда разгонника он не «проигнорировала», а частично поглотила, не менее, чем на шестьдесят процентов. Как — Мозг не понимал, датчики в чёрной дыре твари ничего не видели. Но в таких условиях подрыв бомбы распада-синтеза мог начать цепную реакцию в атмосфере с вероятностью пятьдесят на пятьдесят. И нам, даже на высокой планетарной и на Энериде — звиздец. Не говоря о том, что гарантированно звиздец Ниблуму: ударная волна, лучистая энергия и всякие прочие прелести от такого «планетарного» взрыва с гарантией накроют облачный город.

А решение нашёл Кубик. Потому что умный, ну и, видимо, потому что пристально разглядывал записи. После его первого сообщения отряд проржался — коротко, но от души.

— Подкормил зверушку, — хрюкая, сообщил Самсону Андрей.

Здоровяк был уже с нами, в новом доспехе с Дракончика, ну и смущённо гудел. Выходило, что его «мощные удары нерабочим стволом» были подпиткой твари кинетической энергии. То есть она тянула щупальца к Самсону не ради него, благо даже обесточенные доспех экранировал слабую электроактивность тела. А именно чтоб получить немного кинетической энергии от удара. Получила — отдёрнула щупальце, протянула новое.

Ну ладно, главное — что Кубик заметил и рассмотрел поведение щупальца при попадании. И построил такую схему: никакой взрыв, кроме как опасный для нас и для планеты, не разрушит тварь. Ну, по крайней мере, из нам доступного.

ОДИН взрыв. В момент, когда кинетическая энергия пресыщает возможность твари к поглощению — плоть деформируется. Без фатальных последствий, но если этих воздействий будет много и очень быстро? В общем, Эпсилон предложил этакий «вибровзрыв». Многослойная оболочка, в промежутках между которой взрывчатое вещество.

— С химическим взрывателем, капитан. Энергетический ненадёжно, — отметил Киборг.

— И получается — десятки взрывов в секунду.

— С разных направлений, не давая возможность твари уйти.

— А по срокам?

— Ещё три минуты, капитан Керг, — ответил Мозг.

Оказывается он уже стал клепать эти бомбы, шесть штук, полутораметровые полусферы, даже компенсирующие реактивный момент взрыва «противоходом», и с поражающими элементами в виде чистого металла. В общем, попробовать нам никто не мешал, а времени было мало. И — попробовали. Разместили бомбы на ховерах, и, по команде, рванули в стороны, а из бомб в тварь и корабль понеслись потоки пламени и поражающих элементов. Очень впечатляющее зрелище, но первую минуту я думал, что ни хрена не вышло. Корабль сложился и разлетелся на осколки за секунды, а вот тварь, скомковавшаяся в центре импульсов взрывных волн — никак не реагировала на эти взрывы.

Однако через минуту из центра стали вываливаться куски, причём не поражающих элементов. А плоти твари, причём явно лишённых свойства «поглощать энергию», так что один кусочек я поймал в контейнер. Металлический и глухой, на всякий случай. А последние взрывы оказались лишними: в центре твари уже не было, раскромсалась на куски.

— А это откуда? — удивился я, заметив безжизненный ховер, болтающийся на магнитных захватах между ховерами Дабл-Р.

— Взрывом выкинуло.

— Не пропадать же добру.

— В общем — да, верно. Молодцы, — признал я. — Так, народ, всё замечательно, справились, полетели на Дракончика. Закрываем контракт и… серьёзное совещание. Думаю, что мы в Скоплении получили всё, что хотели. Так что будем решать уже конкретно, куда мы направимся.

22. Отложенные планы

На Ниблуме, в связи с нашей добычей, мы задержались на неделю. И рассказывали, но главное: Мозгу надо было хотя бы примерно понять, что за тварь это была. Не ждать ли нашествия подобных и всякое такое. А нам, после понимания, сообщить местным: не сделать это было бы просто выдающимся сволочизмом.

В итоге оказалось, что мы наткнулись на мутанта, но на мутанта не совсем такого, какого мы ожидали. Судя по детально расковырянному аналогу ДНК азотно-фосфорной тварюшки, выходила такая картина:

Эта тварь не единственная, а представитель вполне живучего и самовоспроизводимого (бесполого) вида. Обитающего на достаточно большой глубине Ниблума, не имеющие возможности подняться выше — физиология и биохимия иная. Тварюшки бултыхаются в фактически жидком водороде, в полутьме, где их уникальный способ получения энергии — единственная возможность выжить. А наш мутант оказался способен к «подъёму», ну и правильно мы его прибили: размножившись, такие твари просто вытеснили бы любую иную жизнь, причём не умерли бы — света звезды, бурь и прочего им бы прекрасно хватало для жизни, правда не для размножения: последнее требовало не только энергии, но и ряд веществ, которые тварь тырила с кораблей. И, вроде бы, на полноценную новую особь не натырила, но потенциальная опасность была крайне велика. Так что сообщили мы местным узнанные данные, описали в деталях, как справились, и распрощались с Ниблумом. Даже Нибулу, другой город планеты не посетили — в сети было достаточно информации, отражающий Нибулу именно как город-близнец Ниблума, с минимальными отличиями.

А вот «совет дольщиков» начался несколько странно, как по мне. А именно, Ирка, подбоченившись, грозно помахивая голограммами с графиками (ну, не помахивала, конечно, только ощущение было именно таким) выдала такой расклад:

— Вот ты, командир, прикидываешь «куда лететь». Это, конечно, замечательно. Вот только остаётся вопрос: ЧТО продавать?

— Технику…

— Какую? Коль, я не стервозничаю. Но техника, ресурсы — всегда надо знать КАКИЕ. Ну смотри, если уровень развития цэ-десять и ниже…

— Им электронику имеет смысл продавать, но не любую и только как диковинку и роскошь… Стоп, у них драхм-то быть не может!

— Могут, на редких компьютерах, но именно «у них» — да, не может быть. Но могут быть востребованные ресурсы, которые дорого купят те, у кого драхмы есть.

— Короче, Ир, я понимаю, что ты хочешь сказать. Но что ты предлагаешь?

— Нужно чёткое понимание, что мы повезём в регион. Что там купят — причём на первое время нам нужен максимально рентабельный товар.

— Только это данные, которые и местные используют… Хотя вопрос уровня прибыли, — задумался я. — И да, я вроде уже говорил, надо обработать слухи. Пусть вроде и недостоверно, но надо. И выходит, что нам надо лететь в Регорн, работать там с данными. Определиться с местом, закупиться — и в путь.

— Да, — довольно покивала Ирка.

Иных предложений от Отряда не поступило, да и «а ну нафиг всё, закупим какой-нибудь фигни, а возьмут-не возьмут — похрен!» никто не высказывал. Так что добрались до Регорна и… оказались в довольно нетипичном, совершенно бездеятельном положении. То есть, нам нужно было знакомиться и обрабатывать не достоверные и проверенные данные, а всякие слухи и легенды. Этим занялись Ирка, Кубик и Мозг, и… всё. То есть прочим копаться в массиве данных, в том числе и мне, было просто не нужно. Ну, разве что для «имитации бурной деятельности» и от безделья, потому что на общую скорость усвоения и проверки информации это не влияло.

А безделье, пусть и приправленное тренировками — дело не слишком хорошее. За неделю у Отряда случилось четыре конфликта: в магазинах, развлекательных центрах, кабаках. Даже Деррга «отличилась», впрочем отреагировала на оскорбление, точнее — издевательское замечание в адрес Самсона. Так-то здоровяк вряд ли бы «въехал» и ответ равнодушием — тоже неплохой ответ «шутнику». Но альтка взъелась (в чём её сложно осудить) и сломала болтуну некоторые детали, в виде челюсти. Судя по разбору — хотела сломать язык, но данный орган, как и положено болтуну, был без костей и ломаться отказывался. Ну а челюсть — побочные потери.

Но смех смехом, а нам приходилось платить штрафы, теряя заработанные баллы социальной ответственности. Так-то они сейчас нам нахрен не нужны, но хрен знает, что будет через несколько лет. Да и сам факт безделья-ожидания довольно неприятно сказался на народе. Пока они не «нарывались», просто отвечали, но это явно «пока».

Так что на электронное письмо с «заказом» я отреагировал чуть ли не с радостью. Просто по оценке наших «изыскателей» и Мозга, для обработки и проверки имеющихся в доступе «недостоверных данных» понадобится ещё не меньше месяца. А торчать в Регорне остальным выходило просто вредно. Сама идея «разделить» отряд была несколько «беспокойной», но Кубик уверил, что за Иркой «присмотрит», ну а сам он — гражданин Регорна, да и вообще. А просматривая детали контракта, я прикидывал, что надо бы оставить на Регорне Клема. В плане — пусть повращается в местных развлекательных заведениях, может, подберёт себе подругу.

При этом сам контракт выходил интересным и в чём-то ностальгическим. Дело в том, что в скоплении были планеты «ушедших», целых четыре штуки. Ушедших не как мы на Земле называли улетевших во время Конца, а те самые, пустые планеты. Население которых исчезало полностью, не оставив после себя никого. Вообще, с учётом сволочного колдуна, у меня стали закрадываться сомнения, а точно ли «ушли в трансцендентность» обитатели развитых Миров? Но сомнения сомнениями, а фактов, кроме того, что планеты с целой инфраструктурой, без каких-бы то ни было следов агрессии, мародёрства, да хоть чего-то проливающего свет на причину, оказывались необитаемыми — нет.

И вот, три планеты изучены от и до, а вот с четвертой проблема. Дело в том, что обитали там совсем не гуманоиды, а что-то вроде амфибий, с соответствующими особенностями. Сам факт того, что этакие «горы на мелководье» были домами и городами, узнали только через полвека после начала освоения планеты. И цивилизация этих амфибий явно была больше в «биологию», а не в «технику», по массе признаков, начиная с того что биосфера океанов и немногочисленных островов была явно искусственно улучшена-доработана.

И вот узнали, экспедиции-изучение… И тут на планете разражается… да хрен знает, как назвать, гражданская война части населения против всех. И своих соседей по планете, и исследователей. Проверили — мутация, причём не наследственная, а взрослого организма, вирусно-прионной природы. И… не знаю, как по мне — довольно спорное решение: планету покинули, и исследователи и незаражённые. Кто-то занимался исследованиями, кто-то аккуратно высаживался на «карантинную планету», но заражённых просто оставили, потому что лечения, кроме как уничтожение, в Конфедерации не знали.

Ещё через сотню лет (примерно, данные были, но «умеренно достоверные») выяснили, что это была за фигня, да и начали дёргать волосы. Те, кто волосы имел, само собой.

Выходило, что амфибии-ушедшие оставили на планете некий «производственно-аналитический центр». Единый, распределенный, чёрт его знает, но точно на биооснове. И этот центр действовал по неким программам, заложенным владельцами. Создал сложнейшую систему вирусов-прионов, которые делали из людей… амфибий. Не жаб, но перепонки на конечностях, жабры-электрозрение, всякое такое. То есть планету населяли самые что ни на есть альты, причём двух видов: чисто наземные, с рядом «неправильных» мутаций, ну и уже более-менее стабильные полуводные. Проблема в том, что к моменту, когда разобрались, центр на планете понял, что сотворил какую-то хрень, и… самоуничтожился. Видимо, какие-то программы от создателей.

Суть хрени была в том, что чертовски разумная модификация людей не учитывала такую «мелочь» как нейромедиаторы. И в процессе перестройки, как побочное явление, получались чертовски агрессивные, не способные себя контролировать типы. Да и когнитивный потенциал эта мутация если и не резала, то изменяла… В общем, вышло, что на планете агрессивные дикари, новый вид, имеющий к людям только «родовое» отношения, как приматы. Да и то с рядом «вопросов». Ну, по крайней мере, общего потомства амфибии и недоамфибии с людьми иметь не могли.

Но, при этом, внезапно оказавшееся «аборигенным» население планеты Ворвородис — разумные. И оспаривать у них планету, в рамках Конфедерации, желающих не нашлось, тем более, что расплодились они до сотен миллионов, создали собственные объединения, постоянно друг с другом воюющие — задранная, видово, агрессивность никуда не пропала. Правда, из-за неё же это были небольшие, не более сотни особей объединения. Больше — разрушались «изнутри». А сам по себе ворвородосец — ну, в принципе, разумный как разумный. Чрезмерно агрессивный, но в этом и варриков небеспочвенно обвинят, да и люди… Ну в общем — один или несколько претерпевших мутацию — нормальные разумные. Но их социум — постоянная и непрекращающаяся резня. скомпенсированная высокой рождаемостью и фертильностью.

Пробовали «цивилизовать» — бессмысленно. Друг друга альты-амфибии резали так же, с нового, уже цивилизованнее, уровня. Мимоходом прирезав цивилизаторов и затрофеив всё, что под руку попалось. Так что планету, за исключением редких исследовательских экспедиций и ещё более редких «умеренно-агрессивных» торговцев, оставили в покое. Последние идущие на неагрессивный контакт местные к этому и сподвигли — раз есть не бешеные ворвородосцы, то есть возможность, что они со временем справятся с биологическими программами и станут достаточно вменяемыми. Или мутация, или ещё что-то… Ну, в общем, общество конфедерации оставило планету, оставив альтов вариться в своём котле, потому что любые иные методы «исправить» проблему выходили геноцидом, в самом прямом смысле слова.

Эти, в общем-то, довольно интересные данные я узнал, знакомясь с предложенным контрактом. И даже предположил — что выходит логичным — что репликатор «ксеносов», скорее всего — поделка биоцивилизации Ворвородиса. Но это — общая картина, оценка места предполагаемой операции. А суть такова: некая частная научно-исследовательская (и обучающая, заодно) компания Регорна затеяла экспедицию на Ворвородис. Исследовательскую и археологическую, и так, и так выходило. И нужно этой экспедиции прикрытие боевиков, что понимаемо.

Но при этом, судя по нарытому Мозгом, у этой компании затруднения со средствами. То ли ликвидными, то ли вообще — чёрт знает. В общем, ищут они телохранителей больше месяца, несмотря на то, что корабль у них свой, прикрытие надо только на планете, да и «исследования будут проводиться в ненаселённых местах». Последнее довольно иронично, потому что если места «ненаселённые» — то этим научникам нахрен телохранители не сдались… Хотя понятно, что без страховки в место, где из-за случайности можно помереть, лезут только идиоты, а не научники.

Но нанять они никого не смогли, потому что граничные условия найма выходили довольно… нетипичными. А именно, данная компания, «Исследования Кси», предлагала некие «информационные базы биологической направленности». При этом — с «гарантией нераспространения» в виде контракта, что автоматом отсекало большую часть наёмников с невысокими «баллами социальной ответственности» — их заверения в «нераспространении» не слишком высоко ценились. Деньги эта контора тоже платила, но совсем небольшие, а основной ценностью были именно базы. Уточнил у Мозга и Андрюхи — чуть ли не в один голос: «нужно, бери!» Ценник на подобные базы (о таких, какие отдают заказчики — Мозг просто не знал, не было доступа в сети) были очень и очень немаленькими. Впрочем, «хитрый ход» заказчика понятен: они отдают наёмникам, а не конкурентам, без права передачи. Правда, потому и сидят без охранников, но нас-то данный заказ устраивает и «по букве», более чем. Да и место интересное, и занятие не больше, чем на три недели, по контракту, да и доставка от заказчика. В общем, не нам — контракт нахрен не нужен. А в наших условиях — чертовски удачный.

Так что, для начала, я угомонил подпрыгивание Андрюхи и Мозга: очень у них на эти базы, даже на поверхностное описание в контракте, началось слюноотделение. Потом — связался с Иркой, выдернул её с Регорна.

— Какой контракт⁈ — заподпрыгивала Колючка, только меня увидев. — Сам орал, Колька: «Валим из Конфедерации» а ты отрыва… — на этом я Ирку заткнул, приобняв.

Не то, чтобы говорить не хотелось, просто подпрыгивала Ирка, учитывая её небольшой рост, очень забавно. А если бы я начал лыбиться, не говоря о смехе, это был бы «семейный скандал», гарантированно. Которых мы до сего момента удачно избегали, и нарушать такую чудесную традицию не было никакого желания.

— Никто отрывать тебя и Кубика, даже Мозг от работы не собирается, Ир. Сама смотри, — скинул я ей данные.

— И на кой это надо, Коль? Или базы интересные?

— Базы — интересные, — кивнул я. — Андрюха и Мозг кипятком писают…

— Прошу прощения, капитан Керг, но я…

— Мозг, это было фигурально! — отрезал я под хихиканье Колючки. — Ты — исходишь теплопроводной смазкой, так лучше?

— Да, благодарю, капитан. Данная формулировка более адекватна моему статусу.

— Ну, хоть ты доволен, — фыркнул и я. — Так вот, Ир, вам на Регорне базы шерстить — месяц, не меньше. А народ уже дурит от безделья. Не то чтобы совсем «дурит», — признал честный я, — но тенденция прослеживается нехорошая. А тут — контракт максимум на пару недель, с довольно интересной наградой, которую и за деньги-то не купишь.

— И место интересное, — отметила Ирка, просматривая данные. — Даже жалко, что я не пойду… хотя я делом занята, нужным. А меня-то зачем звал, Коль?

— Ты — карго-мастер Энериды и финансист Отряда. Вести переговоры с заказчиком без тебя — не вполне правильно. Предупредить, не по факту, а перед принятием заказа. И — провести время перед трёхнедельной разлукой, — честно ответил я, на что Ирка понимающе покивала и улыбнулась.

После чего я связался с заказчиком, которым оказался регорнский киборг Кси какой-то там жутко номерной. Судя по названию компании — её руководитель. Вполне антропоморфный, даже с чертами лица и мимикой, но при этом — подчёркнуто «робот» — одежды не носил, и, несмотря на мимику и довольно приятные черты лица, имел металлическое всё, с частью не скрываемых приводов и технологических отверстий. Мода такая на Регорне была, хотя я её не вполне понимал — но понять полностью кибернетизированного человека человеку биологическому довольно сложно, а в ряде моментов и вообще невозможно.

— Приветствую, сразу хочу предупредить по контракту: денег больше не выделю. Обязательства о непередаче данных — обязательные, как и социальные баллы. Если после этого вы заинтересованы… — с ходу начал киборг, довольно приятным и не механическим, но ощутимо «усталым», точнее «задолбанным» тоном.

Видимо — не первый раз народ откликался на его запрос, рассчитывая либо перепродать базы, либо выторговать больше деньгами.

— Николай Керг, капитан боевого отряда «Отряд Неудачников», — представился я, для начала.

— М-м-м… — прогудел Кси, явно просматривая данные. — Профессор Кси, владелец и ведущий специалист исследовательского центра «Исследования Кси». Номера и априфики вам, органикам, по моему опыту, излишни, — пояснил он, на что я кивнул. — Тем не менее, капитан Николай Керг, мной сказанное остаётся в силе. За исключением балов социальной ответственности — вы и ваша компания ими обладают.

— По остальным пунктам нас ваше предложение тоже устраивает…

— С маленькой оговоркой, — вклинилась Ирка. — Ирина Керг, финансист отряда, профессор Кси. Денежных средств, выделяемых вами, слишком мало…

— Сколько есть.

— И всё-таки…

Толку, впрочем, от Ирки было не особо: ну выбила нам «соцпакет» на задание, питание-удобства. Как по мне — и так бы дали, но пусть. А денег у Кси, похоже, действительно не было. А вот готовый к старту корабль — был, так что условились мы, что прибудем к ним на борт на следующий день. Подписали контракт, заверили на Регорне, всё честь по чести.

Правда, перед «прощанием перед разлукой» было ещё две вещи. Оповещение Отряда, что я сделал удалённо, ну и не возражал никто особо, даже, на удивление, Андрюха. Последний скооперировался с Мозгом, набрал тьмущу зондов и оборудования, и, на удивление, прямо рвался добыть интересных образцов.

И — Клементу, которого я оставил «на охране», кроме этого сообщил, что если он найдёт или подругу, или подходящего специалиста, то на Энериде вообще, и я в частности, это будем только приветствовать. Вставать в позу парень не стал — ну, идиотом он не был, так что просто кивнул, даже поблагодарив.

Так что начали мы прощаться с Иркой, а после — готовиться к контракту.

23. Биоподземелья

Корабль Кси не имел названия, только номер. Уникальный, воспринимаемый регорнцами как имя, но для нас грузовой клипер остался без названий, просто номером. Хотя Андрюха и дал название, по первым цифрам двенадцатизначного номера: «Тринадцатый». Корабль был не меньше Энериды, но выглядел как исследовательско-производственный центр. Чем, к некоторому удивлению, и являлся: Тринадцатый и был «Исследованиями Кси», на Регорне же была небольшая контора, скорее представительство, чем что-то большее. А преподавательскую деятельность профессор Кси и его сотрудники вели удалённо.

При этом именно экипажа Тринадцатый, по сути, не имел: все работы по кораблю выполняли многочисленные роботы. Нас расположили в небольших, но довольно уютных каютах и… всё. Только и оставалось знакомиться с внутренней сетью Тринадцатого (куда допускали) и ждать. Никто к нам, кроме сервисных роботов, не подходил, а на вопрос «погулять-посмотреть» Кси ответил категорическим отказом:

— На 13456723009 ведутся научные разработки, исследования, производство, капитан Керг.

— Подозреваете нас в шпионаже? — хмыкнул я.

— Допускаю такую вероятность, — произнёс киборг, — как не слишком возможную. Но дело не в этом — вы и ваши дубо… сотрудники можете случайно повредить или сломать…

— Профессор Кси, а вот сейчас вы меня оскорбили, — сурово, но внутренне веселясь, отрезал я. — Мы — профессионалы. Наёмники-силовики. И если что-то ломаем и повреждаем, то: надёжно, качественно, с гарантией. Профессионально! А вы, только что, заподозрили Отряд Неудачников в том, что мы СЛУЧАЙНО что-то сломаем! Да ещё и не получим за это платы, то есть даром!

— А-а-а…Эм-м-м… Прошу прощения, капитан. Возможно я неудачно выразился…

— Точно, профессор. Так можем мы посмотреть на корабль…

— Нет! — отрезал киборг.

— Хорошо. Тогда я НАСТАИВАЮ на знакомстве с группой, которую нам надлежит охранять. Полный перечень оборудования и транспортных средств. Это МОЯ работа, это нужно, и я рассчитываю, что вы не будете мешать мне её делать, — уже серьёзно озвучил я.

Кси гудел с полминуты, но наконец буркнул: «приемлемо, за трое суток до высадки я вас позову», — и отключился.

— Ну хоть так, — пожал я плечами, оглядев слушающий наши переговоры отряд.

— Вот киборг и прочее, а у меня ощущения, что от научников Идигена ничем не отличается, — протянула Колючка.

— А так и есть, Ирина, — простонал активно борящийся с энтропией Андрюха. — Способ обработки информации, подход к взаимодействию с окружающими и реальностью. Тебя же не удивляет, что силовики часто встречаются похожими? — на что Ирка пожала плечами, задумавшись, как впрочем, и прочие. — Вот тут — та же ситуация. Бытие формирует и определяет сознание, а для этого киборга или исследователя Идигена — это бытие, в общем-то, не сильно отличается. И раз уж нас никуда не пускают — я спать, — сообщил экстропист и медицинской гусеницей уполз в свою каюту.

Забавная идея, причём подтверждённая практикой. Ну а оставшееся время до знакомства с охраняемыми и техникой мы просто расслаблялись и отдыхали. И, наконец, дождались: робот проводил нас на ангарную палубу, где помимо Кси стояло шесть… разумных. Сллайш, причём «женского» пола — последнее было заметно и по феминной (хотя и такой же гротескной, как и у сллайшей не женского пола) физиономии, и по вторичным половым из-под белого, причём плетёного из какой-то кристаллической пряжи, халата. Три «типичных регорнца» в прямоугольных, как у Кубика при нашей первой встрече, телах. Насколько я знал, подобные тела предполагали вычислительную деятельность с условной автономностью: без автономности регорнцы выстраивались в стационарные вычислительные центры. И три человека: один «модно» кибернетизирован, помахивая манипуляторами-хвостами, мигая сенсорами вместо глаз. А пара — обычные люди, по крайней мере, без бросающихся в глаза (и в сенсоры доспеха) кибернетических модификаций. Кси кратко представил присутствующих, без должностей.

— Все имеют опыт полевых исследований и небеззащитны, капитан.

— А киборги Омега, Сигма и Тета, профессор Кси? Их способность к перемещению…

— Гравидвигатели, — сообщил Кси.

— Снаряжение?

— Уровня пехоты Защитного Флота. Без тяжёлого оружия, само собой — и так будет, чем заняться. Но легким лучевым снабжены все.

— Прекрасно, а теперь давайте разберёмся с местом и техникой.

— Ловите данные. И смотрите.

И в очень «профессорском стиле», с дополнениями от прочих, стал рассказывать. И вообще, выходило, что место, куда мы собираемся попасть — опасно само по себе, без всяких агрессивных амфибий. «Горы-дома» Ворвородиса были живыми. При этом, о чём неоднократно и назойливо басил Кси, не «предназначены для ведения боевых действий». И по-моему, не то чтобы врал… Просто витал в мудрильных иллюзиях. Потому что часть агрессивной и смертельно опасной хрени в этих опускающихся на километры вниз «домах» можно объяснить «переработкой энергии» или чем-то таким. Но часть — явно несло атакующие функции, то же когерентное излучение…

— Ты не совсем прав, Николай, — в боевом чате отметил Андрюха, после того, как я это озвучил. — Всё описанное, и лазеры, и кислотные плевки вполне могут быть частью каких-то производственных циклов. И не нести, как и атакующие биороботы, боевой функции. Просто они, за тысячелетия…

— Сломались, — догадался я. — Биологические программы «поплыли». И это объясняет, почему часть этого оборудования не агрессивна, а часть — наоборот.

— Именно.

— Но нам, Отряд, от этого не легче. Пока всё, что описал Кси — не слишком опасно для нас, хотя сила этих… биороботов впечатляет, — отметил я, потому как на демонстрируемом голо как раз в этот момент тёмно-зелёная клякса наползла на бронированный мобиль и сжалась вместе с ним в бесформенный шар метров полутора диаметром.

— Утилизация, — предположила Ирка, с чем оставалось только согласиться.

— Но, тем не менее, особой защиты у этих организмов нет. Но у нас другая проблема: охраняемые гражданские. Их же перебьёт нахрен! А Отряд лишат премии, — пригорюнился я. — Видимо, придётся «зачищать» маршрут от потенциально опасных организмов, — пришёл я к выводу и озвучил Кси.

— Это неприемлемо! Эти биообъекты — в том числе и образцы, которые мы хотим получить!

— А они хотят: разъесть кислотой, напластовать на ломтики лазерами или плазменными резаками, сплющить в блин. Профессор, сами смотрите: если мы их не экстерминируем на пути — то физически не сможем гарантировать безопасность экспедиции.

— Не все, даже не большинство биообъектов агрессивно!

— Есть критерий дистанционной оценки?

— Нет… но вы можете-же проверить!

— То есть: подставлять членов отряда под потенциальную атаку, чтобы установить степень агрессивности?

— Да! Вам за это платят.

— Не совсем так, профессор, вдруг подала голос, рокочущий, но явно потоньше «мужского» сллайшка… сллайш женского пола Рдакла. — Охранники наняты охранять. И…

— Вы на их стороне, Рдакла⁈

— Я на стороне логики, профессор. Вы излишне эмоциональны и занимаетесь волюнтаризмом, — пожала плечами сллайш. — Есть основная цель экспедиции. Там я вас поддержу, уничтожение неуместно. но до момента, пока мы до туда не доберёмся — предлагаю оставить вопрос уничтожения или сохранения биообъектов на наших охранниках.

— Это… ведь разнесёте же всё! — почти страдальчески пробасил он, обращаясь ко мне.

— Постараемся не всё. По обстоятельствам, профессор. И что за «цель»? — уточнил я, поскольку этого киборг не сообщил.

— Нижние уровни, ниже океанического дна, капитан. Есть достаточно обоснованные данные, что там находятся образцы очень… интересных биотехнологий. А большего вам знать не нужно! — отрезал он.

— Кажется, я понимаю, почему на охрану этой экспедиции никто не нанимался, — негромко, но вслух отметил я. — Помимо незначительности денежного возражения.

На это Кси мало, что не заподпрыгивал, но, при этом, его сотрудники не слишком усердно прятали ухмылки. По крайней мере те, кому было, чем ухмыляться, само собой.

— И вы, — горестно констатировал Кси, оглядев своё мудрильное воинство. — Да…

— Как общая информация — мы не собираемся «нахрен разносить» всё, профессор. И давайте составлять план движения, ну и примерно определим порядок движения и методы обеспечения безопасности.

— Давайте попробуем, — озвучил этот тип, с видом делающего мне одолжение киборга.

Вообще план здания (или комплекса зданий, или города — хрен знает, как эти простирающиеся на километры залы и ходы назвать) у профа был, не полный, но был. С этими зданиями вообще выходило занятно: несколько из них в своё время изучили полностью. Взяли образцы, ну и бытовало «общее» научное мнение, что все они аналогичны, ничего нового нет, а образцы всего, что есть — получены. При этом лезть в эти здания-города откровенно опасно, сами объекты наружу не выбираются, ворвородосцы — атакуют и мешают. В общем, на наследие ушедших просто забили, как и на планету в целом. Но вот у профа из «довольно достоверного» источника были данные, что в уже давно изученном и безлюдном (точнее безамфибном) здании есть что-то интересное. Чёрт знает, так или нет — в общем-то, не наше дело. Но километр здания был в планах, хотя бы в какие ходы идти, где поворачивать и спускаться. Но меня интересовали габариты, с которыми, как оказалось, никаких проблем не было. Ходы были десятиметровыми тоннелями, минимум десятиметровыми — ушедшие строились с размахом. Собственно, когда стали разбираться с тем, какую технику берёт экспедиция, оказалось, что мы поедем с двумя грузовыми платформами на гравидвигателях. Причём, даже защищёнными, хотя, конечно, не боевая техника.

— Ховеры стоило взять, — вздохнул Ромка.

— А смысл? — ответила ему Рита. — Чёрта с два разгонишься в этих ходах.

— А огневой мощи доспехов на местную пакость нам с головой хватит, — дополнил я.

— Если Кси известно про все имеющиеся организмы города, — уточнил Андрей.

— Андрей, ты решил заменить Колючку? — уточнил я.

— Николай, я категорически отказываюсь замещать место твоей девушки, — отрезал эскулап. — И карго-мастера тоже. Мне ле-е-ень…

— Смешно, — посмеявшись, оценил я. — Ты скажи, сам-то образцы собирать будешь?

— Лучше вы.

— А без «лучше»?

— Буду, куда я денусь, — вздохнул эскулап. — У Милы даже один транспортный дрон от Мозга, как раз для них.

В общем, всё-таки договорились мы с Кси, что «идём вперёд, вызывая возможный огонь на себя». Это и не слишком опасно: всё же доспехи у нас — мощь. И с некоторой вероятностью поможет избежать конфликта: то, что мы тоже собираем образцы, почти наверняка его вызовет. При этом, Андрей и Мила идут с основной группой охраняемых, охраняя непосредственно их: вероятность того, что неуничтоженный биообъект вдруг станет агрессивным, совершенно не исключён.

На этом мы и расстались — до прилёта в систему было два с лишним дня, так что у нас, помимо отдыха, нашлись темы для обсуждения по заказу.

Ну а в должное время Тринадцатый вышел из гипера и лёг на орбиту Ворводиса. Сама планета была голубо-белой, океаны и облака. Ну и практически лишённой крупной суши, кроме полярных, ледяных материков. нуа мы грузились в трансорбитальный челнок Тринадцатого: довольно крупный, хорошо защищённый и вооружённый. Кси басил про «противометеоритную оборону» — может, и так. Но если эта оборона начнёт обороняться от среднего корабля — мало тому не покажется. Ну и за точку на поверхности острова можно быть спокойным: серьёзного оружия, как и космических технологий местным не продавали, за чем следила орбитальная станция Защитного Флота. О чём там с ней трындел Кси — чёрт знает, да и трындел ли вообще — непонятно. Но препятствий к нашей высадке не было, так что через три часа Отряд выскочил (и вылетел, в случае с Дабл-Р) из открытой аппарели челнока. занимая небольшой островок с торчащим, округлым и бесформенным столбом в центре. Высадились мы ночью, и столб этот светился какой-то люминесценцией, желто-зеленой, не яркой, но вполне дающей возможность оглядеться.

— Внутри тоже освещение? — уточнил я у Кси связью.

— Естественно, я же демонстрировал вам голо!

— Понять, что в этих голо смоделировано, а что искусственное освещение — невозможно без пояснений. А их — не было.

— Хм-м-м… Поясняю: данный материал обладает постоянной флюоресцентностью, то есть освещение «внутри» — будет.

— Ясно. А где проход? — уточнил я, поскольку остров был «взят под контроль», и схема-карта была в боевом чате.

— Придётся прорезать, все разрушения регенерируют, или исправляются рабочими организмами, — пояснил Кси. — Сейчас подгоним платформу.

— Лазером? — уточнил я.

— Им самым…

— Тогда мы сами. Проникаем, осматриваемся и ждём вас.

Стена прорезалась плазменным клинком без проблем, и Отряд проник внутрь, проверяя периметр и ожидая экспедицию.

24. Грибы, кляксы и паутина

Внутри здания ушедших было пусто, сумрачно (но, всё-таки не темно) и достаточно просторно. Проникли мы в этакий «винтовой коридор» спускающийся вглубь по спирали, с ощутимым уклоном. Были на схеме Кси вертикальные шахты, но спускаться по ним было откровенно рискованно, а с транспортными платформами и вовсе невозможно. Так что заняли мы позиции и стали ждать, пока участники экспедиции не последует за нами. В общем-то, Кси не обманул: все в доспехах, при оружии. Лёгком, но всё-таки. Особенно впечатлила (да и повеселила, что уж скрывать) сллайш Рдакла: именно «доспеха», если разобраться, на ней не было. Она распустила на полосы свой «халат», поверх которого крепились пластины и дуги «брони». Но несмотря на забавность вида, это была и броня, и оружие: со сллайшами мы сталкивались, и как они орудуют своими полями — наблюдали и прочувствовали.

— А вам, Рдакла, что-то может угрожать, кроме местных с высокотехнологичным оружием? — уточнил я, потому что стало реально интересно.

— Да, — односложно пророкотала сллайш, возясь с оборудованием, но через минуту продолжила. — Часть кислот — умеренно опасна. Некоторые лазеры — опасны мне как температурой, так и возможностью деструктурирования, — дополнила она.

Наконец, все мы собрались, выстроились в походный порядок. Андрюха, ленивец такой, напросился «ехать на платформе», неубедительно отмазываясь в командном чате, что «сосредоточит внимание на заборе образцов и безопасности охраняемых, а не бессмысленном ногодрыжестве». А я, подумав, попросил усадить и Милу. Управляя дронами, она — не особо боец (да и без дронов оператор-аналитик — не вполне боец, но с ними совсем беда). А «ногодрыжество» её будет реально отвлекать, в отличие от всяких экстропийных ленивцев — управление десятком дронов отнимает кучу сил, несмотря ни на какие модификации.

Разобрались и потихоньку двинулись. Труба-коридор с тусклым свечением, изредка попадались биообъекты типа «робот». Этакие тёмно-зелёные, с пупырками и наплывами, кляксы, поблескивающие в свете стен. Но неагрессивные, и, как утверждали данные Кси — «деактивированные». Вполне может быть: я, на всякий случай и под прикрытием ребят, постучал по одной кляксе выдвижным манипулятором. С плазменным клинком и метателем наготове, с некоторым опасением — но проверить было нужно. И — ни фига. Клякса кляксой, постучалась, слегка промялась в месте постука, но никакой активности не проявила. Бот было намылился «взять образец», но я в командном чате скинул команду «отбой».

— Если что — успеем на обратном пути, — сообщил я. — А деструктурировать его сейчас нет смысла. Ещё активируется, а оно нам надо? Я вообще предлагаю взять образец от агрессивного и активного биоробота: тогда и у Кси вопросов не возникнет.

— Логично, — простонал Андрюха. — Как же суетно это всё…

— Сидеть на телеге, пока мы тут шуршим, — под смешки ребят констатировал я.

— И на ваши энтропийные копошения смотреть, — пригорюнился эскулап.

В общем, двигались мы довольно спокойно: дроны залетали вперёд, проверяли что нас ждёт. Встречающиеся биообъекты были пассивны, да и не слишком много их было. Вплоть до того, что где-то половина этих объектов располагалась там же, где отмечены на предоставленной Кси карте. А составлялась она, на минуточку, полвека назад!

Единственное что разбавило однообразность неспешного передвижения, так это наш заказчик собственной персоной. Дело в том, что командный чат содержал не только то, что наблюдаемым мы, но и видимое Милой и Андреем, как понятно — при желании, но всё же. Ну и я время от времени посматривал, а на определённом моменте просто захрюкал, не удержался. Ребята поинтересовались, ну и топали дальше мы, временами похрюкивая все вместе.

Дело было в том, что свои кибермощи Кси заключил в доспех — очевидно, смена платформы была ему нежелательна. По делу нежелательна, или из эстетических соображений — чёрт знает. Но был он именно в броне, предназначенной для антропоморфного гуманоида. Ну был и был, да и фиг бы с ним, если бы не его реакция на образцы. Первое время её особо и не было, но через полчаса перемещения Кси соскочил с платформы и стал, прикрываемый дронами Милы, разглядывать биообъекты. Но, то ли доспех не давал ему нужных возможностей, то ли ещё что. В общем, для начала, киборг открыл забрало, отмахнувшись от слов Милы и Андрея, сообщив «принимаю ответственность». Ну и ладно, слова его запротоколированы, убьётся — не наша вина. Но этого, видимо, было мало — разглядывал, изучал, корячился и отставал от платформ, которые не задерживались. Так вот, на определённый момент он стал… вытягивать шею. Оказавшуюся специфическим бессуставным манипулятором, на котором бултыхалась голова. То есть, тело в доспехе, с открытым шлемом, стоит или идёт. А голова Кси с разных сторон пялиться на объекты, бултыхаясь на гибком манипуляторе!

В принципе, возможно, имеет смысл, уже отсмеявшись, прикинул я. Если мозги у Кси в корпусе, а эта башка на ниточке — снабжена всякими нужными сенсорами и датчиками. Но смотрится всё равно смешно, как ни крути.

Так протопали километров двадцать: «неспешно» — это для доспеха, а так часа два пути, с учётом задержек-остановок. Ну а экспедиция приноравливалась к нашей скорости, хотя вприпрыжку догоняющий платформы Кси, с башкой на развевающейся шее… Ладно, чёрт с ним, с киборгом. В общем, через пару часов мы приблизились к зоне, где начинали появляться «турели». А если совсем точно, то стены, потолок и пол коридора обзавелись этакой паутинообразной нашлёпкой, по которой эти «органы-турели’и ездили, вытягивались и стреляли. Кислотные 'плевуны» появлялись ещё глубже, но вот лазером почикать могло уже тут, так что предстояла задача разобраться с перемещением, да и «исследованиями». Потому что лазер, прилетевший в любопытную киберморду Кси… ну, в общем, понятно.

— Так что давайте думать, профессор, как нам на эти «турели» реагировать. Если движется по «паутине» — уничтожаем, это понятно. При стрельбе — тоже. Но вы «исследуете», да и без этого оставлять их за спиной уже опасно.

— Уничтожать все, с повреждением транспортного организма, который вы назвали паутиной — категорически нельзя. Спровоцируете агрессивный ответ.

— Так и так спровоцируем, если они будут стрелять. У меня к вам вопрос — их как-то… ну я не знаю, снять-обезопасить по мере прохождения можно? Даже не проявляющих агрессию, — уточнил я.

— Снять… не знаю, довольно неправильное слово. Но… а давайте попробуем! — вдруг загорелся он.

— Хм?

— Смотрите, капитан. Обычно в случае агрессии просто уничтожали часть транспортного организма, наносили повреждения системе освещения и захватывали. Но эта «турель» — не часть транспортного организма, а отдельный, пусть и симбиотичный, объект. И именно снять… Интересно. Возможно удастся получить неповреждённый образец, что не критически важно, но интересно с позиции фенотипа.

— Как я понял — их не «снимали», по вашим данным?

— Судя по известному мне — нет, капитан.

— Ну-у-у… — протянул я, прикидывая. — Давайте попробуем, посмотрим, что выйдет, — решился я.

В итоге, направились милины дроны «на разведку», обнаружив место с тремя турелями в прямой видимости. Этакие шарообразные «грибы»: ножка на паутине, а если работают, то распускают «шляпку» цветком и шарашат оттуда когерентным излучением довольно ощутимой мощности, но в разных спектрах. Фокусирующей оптики толком не имеют, конечно, но с их мощностью и при учёте, что коридоры не так и велики — им не особо нужно.

Умеренно поругавшись с Кси на тему того, что платформы надо готовить к возможному отступлению, мы собрались выдвигаться, но тут же были остановлены Кси.

— Рдакла пойдёт с вами, капитан, — озвучил он, на что сллайш решительно кивнула.

— При всём уважении, не думаю что боевая мощь…

— Заметно, что не думаете, — говнился Кси. — Рдакла — специалист, и сможет отделить излучатель…

— При том что этого никто не делал, — уточнил я.

— Капитан Керг, вы рассчитываете…

— Погоди, Кси, — пророкатала сллайш. — Этого никто не делал, капитан, — обратилась она ко мне. — Но, во-первых, мне досконально знакомо строение этих объектов. А, во-вторых, при всём моём уважении к вашей «боевой мощи», не думаю, что вы обладаете инструментами достаточно точного оперирования.

На этой фразе она выразительно помотала куском своей «каменной пряжи».

— Принимается, Рдакла. Но слушаться, не высовываться.

— Само собой, капитан, — кивнула она.

В общем, потопали мы к этим трём «грибам». Два «задних» взяли на прицел Здоровяк и Майкл, а Дабл-Р выдвинулись чуть вперёд по коридору, мониторя обстановку, а дроны занялись прикрытием и наблюдением всех.

Ну а мы со сллайш подошли к третьему грибу, после чего она запустила ткань-пряжу на границу между паутиной и ножкой. И, без какой бы-то агрессии, с чпоканьем, гриб отлепился и плюхнулся на пол. Агрессии ни он, ни его «коллеги» не проявляли, а Рдакла подхватила добычу и направилась было назад, как я её остановил.

— Погодите, Рдакла. А вы можете снять и эти объекты? — указал я на два гриба.

— Из соображений безопасности? Могу, капитан.

— Не только. Мне интересно, как среагирует местная система… обороны, обслуживания, да чёрт её знает какая она тут, на выведение из строя этих объектов. В ближайшее время, — уточнил я. — Так что к вам просьба — снимите, составьте инструкцию. У нас тоже есть «тонкие инструменты», — помахал я манипуляторами, а близлетящий дрон — инструментами, — и надо понимать, как эти объекты снимать.

— Поддерживаю! — заверещал Кси в «общей» сети экспедиции.

Что, в общем, было достаточно интересно не только с «боевой» точки зрения, как понятно. При этом профессор проявил даже удивляющее здравомыслие: снимаем ещё два гриба, отходим, ждм час. Если ничего не случается — движемся дальше. А если что-то случится — то реагируем на это сообразно этому «что-то».

Сллайш грибы отцепила, да и пошуровала к основному расположению экспедиции. А грузовой дрон, пока мы налаживали видеосвязь, прибрал один из грибов в закрома, клептоман такой.

После мы отошли, залегли и приготовились. Ждать или воевать. Но долго ждать не пришлось, как и воевать: через двадцать минут в коридор вкатился шар биоробота. В «походном» положении это была не клякса, а шар. Под нашими прицелами покатался туда-сюда, подкатился к грибу, развернулся в щёпальца-полотнища и пришпандорил излучатель туда, откуда мы его сняли. На нас не реагировал вообще никак, прокатился ещё разочек (причём по стенам и потолку — тоже, хотя и не так шустро, как по полу) явно ища недостачу. Не обнаружил и укатился по коридору.

— Вот! — торжествующе басил Кси. — Ясно и очевидно — есть центр управления! В сервисном объекте просто нет возможности реализовать столь сложную программу поведения!

— А агрессия? — заинтересовался я.

— Сопротивление центра вторженцам!

— При том, что часть объектов на виду — не оказывают это сопротивление? — хмыкнул я.

— Просто всё наоборот. Не мутация, вызывающая агрессию активных объектов, а дезактивация или неработоспособность пассивных, — простонал Андрюха. — Какие вы шумные…

— Это ваш медик?

— Он самый.

— Толковый специалист, и вполне правдоподобная теория, — снисходительно одобрил ленивца Кси.

В общем, двинулись дальше, сковыривая грибы-турели по пути. И это сковыривание привело, через три часа пути, к первому столкновению. А именно: клякса-биоробот. обстуканная и пассивная, в момент когда я поддевал гриб манипулятором, молниеносно бросилась на меня. «Собирал грибы», я, как понятно, не руками: в руках был плазменный клинок и излучатель (с тау-метателями в этом месте мы решили не связываться, в смысле, оставили на себе, но пользоваться только по неожиданным и заслуживающим этого целям, если такие появятся). Но клякса была омерзительно быстрой и даже ускорение восприятия имплантом мне не помогло: пришлось принимать бросок на руку с излучателем, одновременно отсекая часть биоробота клинком. Справился, отрезанный кусок ребята превратили в пепел за секунду, а потом совместными усилиями освободили мою лапу. И если руке было в целом нормально, то вот доспеху — не очень. Деформировало, вмяв излучатель в броню — ну, то что местные биороботы чертовски сильные, мы и в голо видели. В общем, скорее повезло, чем наоборот — мог и без руки остаться, а так — просто не критичное снижение боеспособности меня и доспеха.

— Ребят, снимаем эти грибы тройками, Дабл-Р — не отдаляйтесь, будете прикрывать, — проглотив кучу мата сообщил я.

Просто напугала, зарраза резкая! Вот как до имплантации Мозгом себя почувствовал: увидеть бросок я успел, но не успевал что-то сделать уже доспех, в смысле, его приводы и синтомышцы.

— И да, — уже подуспокоившись озвучил я. — Занимаем оборонительную позицию, привал.

— Ремонт? — уточнил Кси.

— Не только и не столько, профессор. Дальше, скорее всего, будет уже серьёзное сопротивление. Лучше передохнуть, да и до уровня, где вы рассчитываете найти своё сокровище — недалеко.

— До границы сверхнижнего яруса, не имеющего прямых ходов соединения с основным, педантично уточнил проф.

Ну а мы расположились, дроны встали «на стражу», а чуть позже подтянулись платформы. Никаких орд биороботов и куч турелей на нас, к счастью, не двигалось, но привал действительно не помешал. Да и с наручником доспеха техдроид пошаманил, несколько улучшив состояние помятого.

А пока он валандался, я обратил внимание на полукруглый, тёмно-прозрачный пузырь в небольшом ответвлении от коридора.

— Кессон? — уточнил я у профа, указав на шар.

— Он самый, барокамера и кессон для выхода в море, — подтвердил профессор. — И повреждать эти плёнки…

— Вы категорически не рекомендуете. Профессор Кси, я тоже не рекомендую — сотни атмосфер воды.

— Не совсем сотни, там каскад для выравнивания давления, но хорошо, что понимаете, капитан.

Через час выдвинулись и на пути действительно стали попадаться агрессивные биообъекты. Процентов пятнадцать из встреченных, более того — появились «кислотоплюи». От сервисных роботов-клякс они отличались только тем, что были «потолще» в пассивном состоянии. На движение среагировал Ромка, располовинив лучом «толстую» кляксу, из которой вылилось довольно много маслянисто поблескивающей жидкости. На стены хода она не действовала, но на металлы и часть органики (человеческой-уж точно) действовала уж слишком хорошо, судя по голо.

Так что с момента обнаружения кислотного плевуна мы начали сжигать все увиденные объекты. Кси ворчал, но скорее себе под нос — сам понимал, что подставляться ради его научного интереса никто не будет. Даже он сам не будет — ну, по крайней мере, настолько по-дурацки.

И через полчаса после привала мы оказались у стены, которую Кси пометил как «возможность проникнуть в закрытые области». Датчики действительно выдавали полость через метр пространства, правда, больше — ни черта не давали. Стены здания ушедших были не просто стенами, а биообъектом, с электроактивностью, сложноструктурированным композитным составом, вдобавок внутренними вибрациями и перемещением веществ… В общем, датчики их хреново пробивали, но сам факт застенной полости и газа за стеной — указывали точно. А то было у меня некоторое опасение, что проф от большого ума намылит нас ковырять дыру в океан: мы были на паре километров ниже его уровня.

Отмахнувшись от лазерного резака, мы с ребятами проделали щель в стене, откуда шибануло потоком воздуха. И тут нас чуть не сшибли мудрилы, делая всякие замеры и беря образцы.

— Блин, отойдите или отпихнём! — возмутился я. — Замеры мы могли вам с доспехов передать, а вот что там внутри — знать надо!

Впрочем, получившие добычу мудрилы откатились без «отпихиваний», удовлетворившись добычей. А Мила запустила в дыру дрона разведчика, тогда как нам оставалось только ждать.

25. Толстый путь

— Наблюдаю коридор, активных объектов в пределах полусотни мест от прохода нет. Чисто, командир, — в общей сети сдублировала Мила данные отрядного чата.

— Угу. Вопрос ко всем: судя по тому, как из дыры шибануло ветром — помещения были герметичны…

— Правильные выводы, — забасил Кси. — Судя по скорости и мощности потока — разница от полутора до двух атмосфер.

— А в воздухе нет ничего… настораживающего?

— Капитан, мы в объекте, созданным биоцивилизацией, — снисходительно загундел Кси. — О герметизации скафандров вам говорилось неоднократно!

— Вы не поверите, Кси: я даже в курсе, по какой причине текущее аборигенное население такое, какое есть, — огрызнулся я. — Вопрос не в болезнетворных, патогенных и мутагенных организмах, а в составе атмосферы закрытой области.

— Незначительные отличия в составе, помимо большего давления, — включился один из кубических киборгов, чёрт знает, какой из них.

— Меня интересует углекислый газ, уважаемый.

— Думаете о населённости закрытого пространства? — наконец, включил мозги, а не мудрильство, Кси. — Но хочу вам сообщить, капитан: объекты ушедших дышат.

— Это понятно, что дышат, раз они живые, профессор. Меня интересует именно «повышенная» или «пониженная» концентрация.

— Это не стопроцентный показатель.

— Это лучше, чем ничего, — закончил я, на что Кси не нашёл, что ответить.

Так-то понятно, что в замкнутых условиях может быть что угодно. Но «хоть что-то» — лучше, как я и сказал Кси. В итоге, как и предполагалось, соотношение углекислого газа в закрытой области было на ощутимые проценты выше, чем в остальном здании. Сейчас, как понятно, таким же, но на момент вскрытия — разница в почти восемь процентов.

— Так, действуем таким образом, — прикинул я. — Платформы заводим в коридор, напротив прохода, который мы проделаем, — в согласии с моими словами Деррга и Майкл принялись пластовать проход плазменными клинками. — И коридор в одну сторону блокируется и оружием ваших платформ, включая строительный лазер, и дронами. А мы идем в другую сторону…

— А какую? — заинтересовался Кси.

— В какую скажете — в такую и пойдём. Главное, что только в одну. Идём, проверяем, что там…

— Связь будет ухудшаться.

— Вот до границы уверенной связи и дойдём. Не находим ничего заслуживающего внимания — возвращаемся, проверяем противоположную сторону. И, по результатам, вы будете думать, что куда и как.

— Мне нужен прямой и качественный инфоканал с вашим отрядом, капитан.

— Будет, — согласился я.

Прорезали проход, заблокировали левое направление пустого коридора, устроив огневую позицию, благо нарезали куски стены мы с расчётом на это. И отряд выдвинулся по коридору, первое время пустому. А потом к жёлто-зелёному свечению присоединилось бело-голубое, но не слишком яркое свечение. Осторожно приблизившись мы обнаружили на паутине небольшие сферические наросты, скоплением. Светили они не слишком ярко, но достаточно заметно, и ни в каких данных о зданиях ушедших подобные не упоминались.

— Надо взять образец! — забасил в экстазе Кси.

— Надо, — не стал спорить я. — Сейчас, аккуратненько…

И стал теребить светящуюся фигулину. Вообще, вид этих пятисантиметровых шариков внушал опасения: с плазмой, производимой организмами, мы сталкивались ещё на Земле, ну а цвет очень характерный. Но замеры показали, что это просто люминесценция, причём, основной спектр свечения приходился на ультрафиолет, частично забираясь на погранично-рентгеновскую область. Не слишком сильно, но нет-нет а гамма-частица проскакивала в спектре излучаемого. Зачем — непонятно, но даже мне интересно, что это за фигулины и нафига, а уж про мудрил и говорить не стоит.

При этом энергонасыщенность недостаточна для плазмы, ну а что за хитрые процессы у них внутри, можно понять только исследованиями.

Фигулина потеребилась и отвалилась, а за ней — ещё одна, обе прибрал грузовой дрон… А потом Кси (в общем-то, ожидаемо) начал истерить:

— Ваши люди не отдают второй образец, капитан!

— Естественно, — поморщившись ответил я. — Это уже для наших исследований…

— НЕПРИЕМЛЕМО!

— Так, профессор, вместо того, чтобы орать — выслушайте. Мы взялись за ваш контракт именно из-за знаний. Про деньги смешно говорить. И мы БУДЕМ собирать образцы для исследований, нравится вам это или нет. Наш контракт этот момент не оговаривает вообще никак. Если вам будет спокойнее — в ближайшее время мы покинем регион скопления, так что ваш приоритет на исследование и прочие интересы в Конфедерации мы не ущемим.

— Это… а обязательства неиспользования и нераспространения⁈

— Моё слово, блин! Верите — верьте, не верите — разрывайте контракт по своей инициативе, со всеми последствиями и неустойками!

— Я… да чтоб… — забурчал киборг. — А вы имеете исследовательский центр?

— Да.

— А какой? — заинтересовался проф.

— К медику и биологу Андрею, он рядом с вами, — ловко отмазался я, вызвав горестный вопль в отрядном чате «За что-о-о-о-о?!!»

Ну а пока ленивец лениво отбрыкивался от заинтересованного Кси, мы потихоньку начали продвижение вперёд. И, до границы уверенной связи, ничего нового не появилось — биороботы простые, кислотные, всего несколько грибов-турелей. И светящиеся шары, само собой. При этом неагрессивные, просто были в коридоре.

— Возвращаемся… — начал было я, но сам себя прервал.

А точнее — меня прервала НСП:

…Обнаружен объект, представляющий потенциальный интерес…

Помимо этой надписи нейроассистент подсвечивал часть объекта… точнее, очень выразительную часть объекта, частично скрытого за биороботом.

— Прикрывайте, — бросил я ребятам и аккуратно выдвинулся.

Ромка, тем временем, залетел за биоробота и транслировал привлекший внимание объект по всей красе.

— Тут кто-то был, — сделал вывод Майкл.

— Возможно, — протянул я, подхватывая манипулятором энергоблок, использующийся в Скоплении для оружия. — Но не факт. Может, и местные, — напомнил я, что у планеты есть «замещающие должность хозяев». — Мила?

— Не искала металлы, командир, виновата, — признала оператор. — Сенсоры откалиброваны на органику и энергоактивность. А этот блок…

— Разряжен, сам вижу. Но откалибруй на металлы. И возвращаемся, отряд.

Вернулись, передали энергоблок Кси и его мудрилам.

— Ничего не могу сказать точно, капитан, — через четверть часа мудрильского шаманства выдал заказчик. — Ни вид, ни тип оружия — только то, что разряжен этот энергоблок в период от пяти до двух лет назад. Может быть, нас кто-то опередил, — трагически произнёс он. — А, возможно, это и вправду местные, как вы и предположили. Подобные блоки не запрещены для продажи на Ворвородисе, как и ряд вооружений. Ограничения касаются оружия массового поражения и космических технологий…

— Да, я читал: «зрелость нового вида, который выйдет в космос или останется дикарями на планете», — процитировал я меморандум Конфедерации по Ворвородису. — Это охренительно хорошо, но уже становится откровенно опасно, по крайней мере, для вас — электроразгонники, термические метатели. лазеры… Много всего возможного. И сколько их, если это местные?

— Не знаю, капитан.

— И я не знаю, профессор, а это хреново, — задумчиво констатировал я.

— Я-а-а… — вдруг протянула Деррга, ритмично покачиваясь.

— АНДРЕЙ! — рявкнул я, с опасением следя за показаниями с доспеха альтки.

— Вижу. Разгерметизации нет. Опасности жизни… нет… — забормотал деловито эскулап, тогда как Майкл и Ромка, согласно моему жесту, удерживали рванувшего к девушке Здоровяка.

— Самсон, угомонись, слышал?

— Да, командир. Я… это…

— Всё понятно, — не стал развивать тему я. — Андрей, какого фига такая активность мозга?

— Как у тебя с твоим НСП, — хмыкнул он. — И некоммуникабельна… Есть у меня подозрения, Николай.

— Это же сказка, Андрюх! «Охотничье чутьё варриков», блин!

— Не факт, что сказка, Николай. Масса свидетельств, а то, что они не рассказывают детали — нормальная скрытность. Ты тоже про свой протонейроимплант молчишь. И правильно делаешь.

— Но даже если это «чутьё» на электроактивность нейронных связей — тут же одни помехи, Андрей.

— Нетипичные проявления высшей нервной деятельности не ограничиваются электроактивностью, командир. Давай подождём… пару минут. Потом я сделаю инъекцию противошокового и стимулятора — а пока подождём.

— Хм… ладно, подождём пару минут.

Впрочем, ждать пару минут не пришлось: через полминуты альтка более или менее пришла в себя и сообщила, что в радиусе километра от нашей группы около трёх десятков разумных. Она «чувствует», сказать, как — не может и не хочет, ну и просила вопрос не поднимать.

Давить на «утешаемую» здоровяком девчонку мы не стали, но с Андрюхой приватно переговорили. В принципе — возможно, что и какие-то особенные, связанные с мозговой активностью поля…

— Всё равно мистика, Андрей. И не слишком нам полезно: малый радиус, «примерное» направление…

— Не сказал бы, чтобы уж совсем мистика, скорее фантастика, — уточнил эскулап. — И не после нами увиденного… — на этом он промолчал, а я только понимающе хмыкнул.

— Ладно, есть и есть. Загонять в медкапсулу лишний раз девчонку не будем. Если бы был какой-то «эмпатический орган», Мозг его бы выявил. А если он невыявим — то и смысл портить отношения? Если окажется в медблоке — пусть проверит. Только надо бы присмотреть, чтобы этот исследователь девчонку на запчасти не разобрал.

— Не думаю, что Мозг пойдёт на такое без прямого приказа владельца, Николай. Да и не «присмотреть», а прямо приказать не делать.

— Ладно, значит прямо прикажу, — подытожил я.

Впрочем, оставалась проблема в «разумных». Фантазёркой я Дерргу не считал, да и сама энергоячейка как бы толсто намекала. Так что поставил я Кси перед фактом: им — сидеть в лагере и не высовываться. А мы в разведку боем:

— Хотя, возможно, удастся договориться, — сообщил я.

— С местными обитателями? Я бы на вашем месте не рисковал, капитан. Количество договороспособных личностей на Ворвородисе крайне мало. Я — не сторонник насилия, капитан! — как бы защищаясь, басил Кси. — Проблема в том, что местные обитатели… ммм….

— Упорные сторонники, — пришёл я на помощь Кси.

— Именно так.

Выдвинулись потихоньку, проверяя уже металлы и прочее и… ну практически попали в засаду. Несколько кислотных плевунов, лазерных грибов и покатившихся биороботов оказались «активны-агрессивны», причём до момента, когда мы приблизились — ничуть свой сволочизм не проявляли. Нас спасла только скорость: пока грибы «распахивали лепестки», плевуны «пыжились», а роботы срывались с места — я стрелял и раздавал указания. И успели, перебили нахрен все биообъекты в досягаемости, несмотря на то, проявляли они агрессию или нет. Несколько брызг кислоты пришлось смывать запасом воды — несмотря на крутизну доспеха, ядовая органическая кислота очень бурно взаимодействовала с металлами.

Ладно, справились, идём дальше. Ну и естественно, впереди появляются и роботы, и лазеры, и плевуны. Сносим их себе, тихо-мирно добираемся до следующего скопления, начинаем уничтожать — и тут вспышка, блокирующая на какое-то время сенсоры доспехов. Правда, НСП не подвёл, подсвечивая контуры… выходящих из стены, с оружием, ведущие по нам огонь!

Ладно, выходили они чертовски медленно, так что я начал вести огонь, дав Самсону команду шарахнуть из бластера по месту, откуда пёрли эти хрен знает кто. Он и шарахнул, ещё раз «засветив» оптические сенсоры. Впрочем, противники появляться перестали, так что начали мы разбираться, что за хрень происходит.

Ну, во-первых, пёрли на нас местные: антропоморфные, но очень далёкие внешне от человека, даже альты Пасифиды более человечны. А тут — рыбьи глаза на концах «рогов», торчащих в стороны глазниц, отсутствие шеи и плеч как класса — руки и ноги остались, но снабжённые плавниками. Пасть, жаберные щели вместо носа… Ну в общем, скорее «чужие», чем альты, прямо скажем.

Далее, мы, наконец, поняли, что делают эти сволочные «голубые сферы» и нахрена они в «скоплениях». Судя по свечению, записям доспехов и дронов, эти голубые сферы — транспортная система, какой-то хитрый телепорт. По крайней мере, никак иначе объяснить записанное и увиденное не выходило.

Кси, подключенный к фильтуемым Андреем данным, ликовал и радовался: телепортация была скорее мечтой, чем реальностью. Были «ускорительные врата» одной из Империй, но они предназначались для космических кораблей, потребляли уймищу энергии и нахрен были не нужны после открытия гипера. Потому что они «ускоряли» а не телепортировали. А тут, похоже, именно это.

И, наконец, в Самсона прилетело несколько выстрелов от местных амфибий, в долю секунды перед выстрелом бластера. Так-то щиты не слишком быстрые патроны отражали, но щита в момент выстрела не было. И доспех Здоровяка обзавёлся несколькими расплавленными до пластика дырами. Герметичности не утратил, пластик выдержал. Но в патронах-кристаллах, похоже, содержалась высококонцентрированная кислота плевунов, класса «смерть металлов». Что невысокую скорость этого боеприпаса объясняет — если сильнее разгонять разобьётся нахрен в полёте.

И вдобавок, Мила скинула трансляцию, как из пройденного нами скопичща телепортаторов начали вылезать местные с оружием, неподалёку от лагеря. Пара дронов чуть выждала и выжгла потоком плазмы и местных, и голубые сферы, но сам факт был неприятный. Так что я решил ликующему Кси испортить настроение, а заодно — уточнить задание.

— Профессор, как я понимаю — вы ищите управляющий центр, этакий биокомпьютер этого места. И не надо про «не наше дело» — сейчас оно наше. Мне нужно знать, что искать, сколько двигаться. Местные использует оружие, небезопасное для нас, не говоря о возможности перемещения. Так что…

— Хорошо, капитан. Да, биокомпьютер. Косвенно его наличие было установлено моим сотрудником годы назад, при экспедиции в одно из зданий ушедших. Потом мы собрали все данные по текущему зданию, обнаружили некартографированную полость.

— Это замечательно. А вы допускаете тот момент, что центра может вообще не быть?

— Это как⁈ Хотя… местные обитатели?

— Они самые, жабы несимпатичные.

— Это… было бы крайне неприятно, капитан.

— Да я, в общем-то, только за, если вы что-то интересное найдёте. Именно вы, таскать у вас добычу не будем, — уточнил я. — Но мне нужно знать — где, сколько, в каких рамках вести поиск. Три десятка местных уничтожено — но нет никаких гарантий, что нет ещё. И уже не с кислотными ружьями, а, например, с плазменным гранатами. Или чем похуже. В общем, хорош ненужной секретности, обозначайте регион поиска.

— Примерный, — буркнул Кси. — Насколько ходы из данной зоны уходят вниз — я точно не знаю.

— Хотя бы так.

Оказалось, что эта область примерно стометрового диаметра, вдоль «стены с океаном», точнее, склона острова. Насколько глубоко опускается — непонятно, ниже океанского дна в данном конкретном здании никто никогда не опускался. А я прикинул, да и решил посоветоваться с Андреем.

— Андрюх, смотри, вот есть эта «транспортная паутина».

— Николай, с твоей стороны натравливать на меня этого неприлично энергичного Кси было подло!

— Не подло, а педагогично! И прекрати стонать, блин! Значит, следи за мыслью. Эта паутина — не только «направляющие» для турелей и телепортатора. Это ещё и управляющая и энергетическая сеть.

— Скорее всего, так. Думаешь идти «по самому толстому» пути?

— Прикидываю, что это разумно. У тебя конструктивных возражений нет?

— Есть замечание, что управление, да и энергоснабжение, совершенно не обязательно идёт через паутину. Как и не гарантирована прямая корреляция между толщиной канала и его «проводимостью». Но наиболее вероятно, что так. И в целом, чтоб не обыскивать всё, а идти в место с наибольшей вероятностью обнаружения — твой подход разумен.

После чего, выжигая по дороге лазерами всё, несущее потенциальную опасность, Отряд двинулся вперёд. Сворачивая не «по порядку», а как раз по самому толстому пути, оказавшись через пару километров в коридоре, покрытом не паутиной, а полностью затянутом сверху донизу этим организмом.

26. Гибридная цель

Экспедиция, пока мы двигались, всё так же находилась напротив пробитого хода в закрытое пространство. Помимо попытки телепортационного десанта ворвородисцев паралельно с нашим боестолкновением, Мила прибивала дронами подкатывающих изредка биороботов. Что примечательно: не только из закрытого пространства, но и из части, откуда мы пробили дыру.

— Похоже, Николай, это не атака, а ремонтные механизмы этого места, — простонал Андрюха в чате. — И какой-же ты злостный энтропи-и-ист… — раздался стон души.

— Что ты там так бодро страдаешь, экстрапист несчастный? — заинтересовался я.

Оказалось, что Кси «присел на уши» нашему эскулапу и терроризировал его вопросами. Учитывая то, что киборг был большей частью металлический — некоторое сочувствие к медику появилось, в незначительной степени. Просто лишённый возможности исследовать, профессор не только тряс Андрюху на «а что это у вас за интересный исследовательский центр», но и «а откуда у вас связь квантового подобия такого мощного радиуса?» и «почему работает?»

Вообще это был довольно интересный финт ушами, особенно с учётом отсутствия в системе Мозга и Энериды. Всё сферы имели передатчики квантового подобия базово, с момента создания на фабриках Лело. Но имели очень слабый компьютер (относительно, но всё же), и откровенно «тупили», не имея руководящих указаний от Мозга, который выступал в качестве ретранслятора связи, когда робот со сферой направлялся с нашим отрядом.

И, определяя состав группы, мы с Мозгом и Милой ломали голову, как сохранить хотя бы внутриотрядную связь? Варианты «взять Дракончика» были вроде и логичны, но довольно неразумны: в обычном случае десантным трансорбитальником управлял Мозг, в крайнем случае — Эпсилон. Но они оставались на Регорне, а без них Дракончик лишался большей части своего функционала, ну кроме как транспортного модуля. Потому что управлять его функционалом никто из нас просто не умел (Астекс Лело, согласно данных Мозга, тоже не умел — но он и не покидал звёздную систему без Энериды в своём путешествии). Ну и выходило, что лучше оставить трансорбитальник троице в Регорне, толку нам от трансорбитальника, при том что заказчик «обеспечивал транспорт» — никакого, разве что ретранслятор на случай разделения отряда. Но — нерационально, так что Мозг сделал… второго робота-оболочку для второй сферы. Они были ни черта не автономны, полностью на милином управлении, связь была, без ретранслятора в виде Мозга, ограниченной — вычислители и интерпретаторы сфер просто не «тянули» обработку больших массивов передаваемой информации. Но именно как полевая связь — справлялись, хотя некое додревнее мифическое земноводное во мне издавало недовольные звуки, на тему «опасности и вероятности потерять невосполнимый ресурс».

— Андрей, посылай этого Кси в жопу… Или нет! — пришла мне в голову занятная идея. — Тряси его на научные данные в ответ! А что? Задаёт вопросы — пусть делится информацией.

— Хммм… попробую, — заинтересованно простонал экстропист.

И — помогло. Кси, возмущённо подпрыгивая, басил про «секретность», «эксклюзивность» и прочее. На что, уже на его вопросы, Андрюха ехидно стонал про те же самые моменты. Что избавило, через десяток минут, его уши от кибернетического гнёта.

А мы продвигались, не заморачиваясь, уничтожали всё, представляющее потенциальную опасность. Особенно после того, как в дрон, обследующий следующий участок коридора, плюнул кислотой плевун. Слишком поторопился, промазал, но рисковать ни дронами, ни собой мы не стали. Лишённый места на ушах у Андрея Кси решил занять его место: нудно ныл на тему «варварски уничтожаемых образцов».

— Вас больше устроит варварски уничтоженные мы, а потом ваша экспедиция? — наконец полюбопытствовал я.

— Нет… но…

— Кси, я понимаю, что вам интересно. Но могу предложить начать предварительно знакомиться с этими светящимися сферами — в любом случае полезнее, чем ваше… Стоп! — скомандовал я на всех каналах.

— Что такое? — заинтересовался Кси, потому что настороженно остановившиеся ребята сами видели в боевом чате.

— Смотрите, — скинул я данные профессору, сам напряжённо думая.

Дело в том, что, похоже, выбор «толстого пути» дал результат. Ну, помимо бодро чешущих к нам по затянутому «транспортной плотью» коридору лучевых грибов. А именно: впереди, за поворотом, был зал. Затянутый той же плотью, пол, потолок и стены, как понятно. И не первый зал на нашем пути, но вот именно этот был не пустым, причём не только с биообъектами.

А именно, быстренько тыкнувшийся гибким кабелем наблюдения за угол дрон успел его спрятать до попадания лазера (а стрельнул, гриб сволочной, неприятно быстро!). И полной картины наполнения мы не имели, но и того что увидели — хватало чтобы задуматься.

Помимо неприятно большого скопления биообъектов, в зале расположилось не меньше двух десятков аборигенов, с оружием, как понятно. Но мало того: в зале был какой-то… В общем, выглядел этот «какой-то» как огромный, почти трёхметровый биоробот, сплюснутый шар. Сплюснут он был не просто так: в его верхушку была «утоплена» стационарная платформа с тау-излучателем, обычно ставимая на лёгкую наземную технику. Собственно, у нас на ховерах такие ставились, для «второго номера», если была нужда, хотя предпочтительнее бластер, конечно…

Ну и пара местных копошились за щитом оружия.

— Тяжёлое, не ручное оружие запрещено продавать аборигенам Ворвородиса! — возмутился Кси, получив данные.

— Значит, кто-то плюнул на запреты, — хмыкнул я. — Или, что вполне вероятно, эта оружейная платформа — трофей с каких-то незадачливых исследователей или торговцев.

— Да, это вполне возможно, — признал проф. — И, что главное, капитан: мы достоверно и неопровержимо установили связь и симбиоз аборигенов и наследия ушедших!

— Я бы предпочёл, профессор Кси, чтоб этой гребучей связи не было, — под хмыки не только отряда, но и научников, озвучил я. — Стационарный тау-метатель — это неприятно. И есть у меня нехорошее подозрение, что этот биоробот не для красоты. А значит: скорость наведения и мобильность этой платформы будет неприятно высока. Это не говоря о том, что в этом зале куча агрессивных организмов…

— Но вы справитесь⁈ — выдал Кси.

— Гранаты? — предложи-спросил Майкл.

— Справимся, — заверил я профа. — И нет, Майкл, не гранаты: мы не знаем, что в этом зале точно. Возможно — цель экспедиции…

— Никаких гранат!!! — заверещал проф.

— А вы помолчите, а то отключу, — посулил я. — Так вот, Майкл, дело в том, что эта зала имеет выход в море, с этим… пузырём-кессоном, чёрт знает чем. Но видишь? — указал я на смазанной картинке на отчётливо изгибающуюся прозрачную поверхность. — А мы сейчас почти на пяти километрах под водой. Полтысячи, даже больше, атмосфер… — договаривать я не стал, а народ понимающе хмыкнул. — Так что, отряд, нам тут надо действовать без взрывов. И даже твои бластеры, здоровяк — слишком рискованно, — продолжил думать я. — Так, народ: тау-разгонники, но это на этот… гибрид из биоробота и орудийной платформы. Это — самое опасное, надо выводить из строя в первую очередь. С остальным — лазерами и парализаторами…

— Но на эти объекты не действуют парализаторы, — уточнила Мила.

— А на аборигенов — действуют. Я не из гуманизма: сами напали, сами виноваты, — уточнил я. — Тут вопрос скорости поражения: поразить парализаторами периметр гораздо быстрее, чем наносить точечные удары. А потом — разберёмся с организмами и зачистим аборигенов.

— Только чтобы поразить этот гибрид, командир, надо высунуться из коридора, — констатировал Ромка. — И я на такое не пойду и Риту не пущу — верная смерть, сам смотри, — скинул он мне тактическую схему.

В общем, я и без Ромки понимал, что стационарный разгонник нацелен на коридор. И высунувшийся из него получит снаряд, даже если успеет поразить гибрида. И ладно бы просто снаряд, хотя с ним вероятность выживания не выше пятидесяти процентов, а отсутствия травм — чуть ли не отрицательная. Просто местные могли снаряд смазать или частично заменить кислотой. А она на тело действовала не слишком эффективно, в смысле на кожу. Но если её вобьёт в организм кусками снаряда или осколками доспеха — гарантированная смерть, белки начинают сворачиваться со страшной скоростью, разве что медкапсула Энериды справится — но кто будет в медкапсуле подставляться под выстрел?

Так что картина неприятная: у нас есть оружие без прямой наводки, но хватит его только на один выстрел, и это не тау-разгонники, как понятно. Лазеры и парализаторы, но стрелки на гибриде — за защитной пластиной. А второго выстрела не дадут сделать плеватели и турели — сожгут к чертям высунувшийся манипулятор.

— Вот я подумал и решил, — через минуту раздумий озвучил я. — То, что нам мешает — то нам и поможет. Разгонник нацелен на вход, и насколько бы быстро биоробот ни разворачивался, насколько бы быстро аборигены ни наводились — снаряд из нашего тау-разгонника будет быстрее.

— Проделать ход! — догадался Андрей.

— Угу, — довольно подтвердил я. — Сбоку или сзади этой платформы, не для проникновения или ведения боя. Просто небольшая амбразура для одного-единственного выстрела.

— Командир, идея хороша, но вижу один недостаток. Возможный, — уточнила Мила.

— Если ты про то, что противник может узнать о том, что мы ковыряем стену, — на что последовало согласие, — то это неприятно. Но не критично. Смотри, — скинул я схему Миле.

А задумка была вот в чём: Отряд, кроме меня, Милы и Андрюхи, подтягивается к залу, не высовываясь. Как и дроны. Они не могут «заглянуть», разве что один раз. Но той же радио- и эхолокацией могут фиксировать копошения в зале.

Соответственно, я делаю тайный ход сбоку, и если меня обнаруживают, то… гибрид развернётся. Просто нет других вариантов, или перенацелить на меня, или держать на прицеле вход. И, если он развернётся, то его сшибёт от входа милин дрон или кто-то из ребят, без вариантов. Ну а не развернётся — разнесу я, драпану, переключив внимание противника на дырку, а ребята в это время экстерминируют с тыла-фланга всех в зале.

Скинул схему, обсудили-прикинули. Единственное, что поменяли — это роль Самсона. Бластером ему разок шмальнуть не помешает. Потому что биоробот гибрида уж больно здоровый, может причинить неприятности. Но большой — это и плюс, чёрта с два он увернётся, так что первый выстрел Здоровяка — бластером, и неважно, кто начнёт схватку.

Ну а то, что я в ней не буду участвовать напрямую — или драпать от ответного огня, или копошиться в стене, привлекая внимание — в общем-то, правильно. Благо, командовать мне моё застенное положение не помешает, дрон со сферой не так далеко.

Обсудили и потопали. Я — в обход, ребята к зале. Мила предлагала мне с собой прихватить дрона, но это просто лишнее: в плане скорости наведения я механизмы «делал», спасибо ассистенту. А вызывать «огонь на себя» до выстрела я и так не буду, а после выстрела — чёрта с два мне что сделают. Потому что врезаться в стену я стал не просто, а хитро, с учётом ответного огня. А именно, за метр до конца стены стал пластовать материал стены вверх. И подниматься по этой вертикальной шахте на манипуляторах враспор. Замедлился, конечно — мне надо было куски этой фигни из хода выбрасывать. Но у нас ничего срочно-горящего не было, так что потратил я лишних пять минут, но получил почти гарантированный безопасный путь отхода: при ответном огне я просто упаду на пару метров вниз, поджав манипуляторы, и укачусь по ходу. А чем бы ответно ни стреляли — не успеют, даже плевки, как самое опасное — пофиг, я внизу шахты даже выемку для кислоты сделал (если будет).

В общем, дорезал породу, расчистил ход, повис на раскоряченных манипуляторах, удостоверился, что отряд готов. Взял тау-разгонник на изготовку и напротив него стал ковырять плазменным клинком на манипуляторе амбразуру. Естественно, будучи наготове, если от Милы последует предупреждение о передислокации противника.

Но противники, хотя и не стояли столбом, свой гибрид не разворачивали, да и не концентрировались на моём положении. Подозреваю, потому что коридор, через который я прорубался, был практически лишён «паутины» — так, три тоненьких ниточки, без объектов любого типа.

Так что за считанные сантиметры до конца стены я вдохнул-выдохнул, активировал нейроускорение, ну и прорезал оставшиеся сантиметры камни. Отдёрнул манипулятор с плазменным клинком и выстрелил в технические блоки тяжёлого разгонника, оказавшегося «на моей высоте». А то если стрелять в стрелков — у аборигенов и новые могут найтись. Так что разнести само орудие — надёжнее.

Тут же «поджал» манипуляторы, зашуршав по ходу, отметив капли как кислоты, так и оплавленного камня из вертикальной шахты за спиной.

— Не попали, — не без иронии констатировал я, параллельно разглядывая тактическую схему.

Вообще, замедление сделало мой путь из хода чуть ли не часовым, но мне было не до скуки: Самсон, выполняя команду, выскочил и разрядил бластеры в гибрида, осыпавшегося пеплом и перекорёженной платформой. И был выдернут повреждённым дроном: в его сторону озверелые аборигены и биомеханизмы затеяли просто канонаду. Но не все, часть уныло долбали стену в направлении, откуда я стрелял. Я подумал, да и катанул себе за спину плазменную гранату: вылезти из хода успею с гарантией, а если что — эти трудоголики лишатся отнорка и возможности на нас неожиданно напасть. При этом, ситуация с залом была уже явно полегче, но…

— Здоровяк, дай-ка мне доступ к динамикам внешней связи твоего доспеха, — подумав, приказал я.

— Слушаюсь!

Вылез из хода, полюбовался обрушением хода, да и поорал самсоновыми динамики: сдавайтесь, сопротивление бесполезно, в противном случае будете экстерминированы. Местные не ответили даже матом, сдаваться явно не собирались.

— Ну и хрен с этими мутантными рыбками, — заключил я, топая к отряду. — Так, Дабл-Р, под потолок и наготове. Самсон, Майкл, Деррга — парализаторы на манипуляторах за стену по команде, одновременно.

— А мы поверху, — довольно заключила Рита.

— Именно, но туда-суда, не рискуйте и аккуратнее с мембраной, — позанудствовал я.

Ребята заняли позиции, и через полминуты зал залило парализаторами. А пока вся машинерия (аборигены исправно вырубились) долбила в нижний угол поворота, поверху выскочили Дабл-Р и пара дронов (последнее Мила сделал без приказа, но правильно: я просто замотался и не вспомнил).

И… всё. Возвращаться и прятаться Дабл-Р не пришлось — они всю активную пакость успели перебить. То есть всего ущерба в довольно неприятной ситуации — не критичные повреждения дрона и потеря двух манипуляторов с парализаторами.

— Отлично, Отряд. Образцово сработали, — довольно заключил я. — Дабл-Р — снимите эти телепортаторы, — занялся указаниями я, заходя в залу в сопровождении Майкла, Самсона и Деррги.

Огляделись — тупик, выход только через мембрану-кессон сбоку. А в центре зала, в углублении, был шар, на три четверти шар, из которого росла выстилающая зал транспортная плоть.

— Повезло что далеко от гибрида. Народ, не щёлкайте клювами, экстерминируем, — напомнил я ребятам, разряжая лазер в одного из парализованных. — В плен сами не сдались, придурки, а если очнутся — повредят нам ценных мудрил. Так что работаем.

— Умоляю, капитан, не трогайте образец!!! — заверещал до этого похвально молчаливый Кси.

— Не трогаю, профессор. Сейчас зачистим, — мысленно поморщился — не слишком приятно, но работа экстерминатора, куда деваться. — И будем думать, как вас сюда побезопаснее доставить.

В итоге я и Самсон остались в зале: и мембрана, и мало ли что этому управляющему биокомпу в биомозги взбредёт? Впрочем, с последним я решил подстраховаться: выжег лазером десяток сантиметров васплоти по периметру углубления, вокруг шара. Послышался басовитый писк Кси, но не оформившийся в претензию. Всё же, несмотря на то, что мудрила и научник, идиотом проф не был и, что и зачем я делаю, понял.

А через четверть часа, без сопротивления по пути (скорее всего — из-за нарушения связи управляющего биокомпа) экспедиция ввалилась в зал.

27. Неприятный сюрприз

Вокруг шара начался ритуальный дикарский… в смысле, мудрильский танец. Даже Андрюха пару раз слегка дёрнулся на платформе (хотя есть подозрения, что потому что из-под его валяющейся персоны выдернули какую-то мудрильную фигулину). В общем, полчаса зал представлял из себя выездной филиал психбольных под неслышимую музыку. Ребята (ну кроме ленивца — его хрен сдвинешь всякими мелочами) жались к стеночкам и контролировали пространство.

— Капитан, ваша настороженность, в текущей обстановке, излишняя, — брякнул проф, отметив нашу боеготовность.

— Ни черта подобного, профессор. Поверхностные и ошибочные выводы, — слегка реабилитировался я — ну просто все эти мудрилы говорили на каком-то вот совсем непонятном языке, с редкими вкраплениями понятных терминов.

— Экхмм… кхммм… А почему?

— Аборигены, профессор. Если я правильно понимаю, то они либо были в симбиозе с биокомпом, либо, будучи в нём же, религиозно поклонялись.

— Это довольно типично для недоразвитых культур, объяснять непонятное непознаваемым, — пробасил проф. — И вы предполагаете, что может быть атака?

— Именно. Этот выход мы контролируем, — указал я на мембрану. — Но в этом здании их до чёрта. И проникнуть, накопить силы, внезапно атаковать местные могут в любой момент и в любом месте.

— Вынужден признать, что вы правы, капитан Керг. Я даже не вспомнил, что вы отрезали компьютер от общей сети…

— Скорее — от него самого. Эта сеть, похоже, и есть отростки компьютера.

— Вполне возможно. Так что приношу вам свои извинения, капитан.

— Принимаю, профессор, но они излишни — просто до момента доставки добычи на ваш корабль вопросы безопасности на мне, и в этих вопросах дискуссий не будет.

— Принимается, капитан Керг, — торжественно кивнул Кси.

Ну, в общем, показал себя несколько меньшим засранцем, чем выглядел. Да и вообще, если уж начистоту, не засранцем: у научников свои «профессиональные деформации», у силовиков — свои. А у экстерминаторов — совсем третьи. Те же сотрудники профа, помимо мудрильских плясок, время от времени зыркали на перебитых аборигенов, а с них — на нас. С ужасом-омерзением и прочей хернёй. Не акцентировались, но явно «держались подальше». И не то, что мозгов не хватало понять, что это для их же мудрильской безопасности, точно хватало. Но «жестоко и бесчеловечно». Нам, с НАШЕЙ профдеформацией, не понять… точнее не прочувствовать, никак.

Впрочем философия — философией, а дело делалось. В смысле, полусферу биокомпа, согласно старшинству, сначала облизал проф. Потом его сотрудники. А потом Рдакла своими «минеральными бинтами» подхватила полусферу, отлепила от пола и аккуратно шмякнула на платформу. И, посадив мудрил на эти же платформы, мы выдвинулись. На этот раз в качестве «передового дозора», да и тылового — выступали дроны. Потому что даже «условной безопасности», учитывая аборигенов, не было ни спереди, ни сзади.

И вот этот дозор дронов нас спас. Отряд — скорее всего, а научников — точно. Ассистент в фоновом режиме отслеживал всё, что я вижу-слышу, недаром он фактически «воспроизводил картинку» с дополнениями от себя. Потому что я бы просто на не успел отреагировать на видео от дрона, как не успела Мила.

…Критическая Опасность!…

Такая надпись появилась перед глазами, а ускорение было запредельным. И в этом, запредельном ускорении, НСП скинул схему с контурами-подсветкой. И… слов цензурных нет! Один из дохлых, отмечаемых как дохлый, да даже светящий светом сквозь сквозную дырень в груди, аборигенов — стоял рядом с мембраной. И вскидывал своё стреляло, явно в сторону мембраны.

Это… звиздец, дошло до меня. С его угла он пробьёт все мембраны, сколько бы их не было в кессоне. А пять сотен атмосфер сделают остальное — после потери целостности ни черта эти мембраны не удержат. И что делать… повернуться не успею, начавший реагировать дрон — тоже ничерта не успеет. Манипулятор, с парализатором! И как же хорошо, что я не участвовал в атаке и не лишился парализатора. А то бы экспедиции каюк, а, скорее всего, и отряду — чёрта с два мы выдержим удары и давление. Так что только с помощью НСП я смог отдать приказ доспеху, поворотный манипулятор отреагировал (вот тоже идея — Милиным дронам не помешают не башенные, а на гибких приводах пушки), и ходячий мертвец, парализованный, свалился на мембрану, откуда скатился. Выстрелить успел, но как понятно не в мембрану, размозжив себе ласту.

— Стоп! — рявкнул я как в общем чате, так и в отрядном. — Плазменные клинки, режем головы, — пояснил я, скидывая схему.

А то как выжил абориген — хрен знает, по крайней мере, Кси фигел и что-то пытался вякнуть насчёт исследований… Но я отрезал — не до того, прекратил вякать. И стал объяснять своим, уже чуть ли не в голос возмущающимся сотрудникам причину «глумления над невинными мёртвыми трупами».

Декапутировали мертвецов и гораздо более напряжённо рванули вперёд. Потому что если был один местный с таким подходом — могут быть и другие. И порвать кессонную мембрану ДО боестолкновения и даже встречи с нами. Так что на «тыловой дозор», несмотря на то, что он нас спас, мы забили. А просто рвали вперёд с максимальной скоростью, которую позволяли развить платформы.

Подпрыгивающие в скачущих платформах мудрилы не вякали — видимо, прониклись. А сллайш своими минеральными полосами «придерживала» добычу — довольно забавное зрелище, хотя нам было не до смеха.

И за пару часов фактического бега добежали до места проникновения в здание. Пара биороботов стояли смирно в сторонке, дыра была частично зарощена — очевидно, их работа. Брошенная на полделе — не менее очевидно, что следствие отсечения биокомпа от сети здания. Ну, нервяка подъёма уже не было, да и поослаб он уже на сотне метров — десять атмосфер выдержат и средние доспехи научников, а гидроудар будет не взрывообразным.

Так что спокойно вырубились из здания, забились в трансорбитальник и, наконец, расслабились. По-моему — научники и ребята водили хоровод и подпрыгивали. Ну а мы: Кси, Андрюха и я — устало сидели, прислонившись к спинкам сидений. У киборга психика не железная, в отличие от всего остального, так что проф тоже отходил.

— И всё-таки не понимаю, — негромко произнёс я. — Как этот абориген выжил? У него дырища, сквозная, огромная в груди! Там от лёгких ничего не осталось, да и от сердца…

— Ты, Николай, забываешь, что местные — амфибии. И, гипотетически, не завязаны на лёгкие. Да и сердце — необязательный атрибут кровообращения. Гипотетически, стенки сосудов могут взять на себя функцию кровообращения, правда, не слишком эффективно. У немодифицированного человека, — уточнил Андрей, оживая. — Кроме того, обитают эти особи в том числе и на большой глубине, — на что Кси кивнул, — так что стандартная система кровообращения и обмена веществ у них просто не работала бы на значительной глубине. Там довольно много специфических моментов, но человек, даже если уравновесит внешнее давление внутренним, не сможет функционировать при слишком высоком давлении. Кстати,есть специфические модификации, позволяющие обойтись без сердца.

— Биологические? — заинтересовался Кси.

— Биологические, профессор Кси. Техническая кибернетизация — не единственный путь к долголетию и расширению возможностей.

— Это я понимаю, Андрей, — согласился проф. — Правда, у биологических модификаций есть ряд недостатков. И остаётся вопрос — можно ли назвать модификанта человеком?

— А можно ли назвать киборга человеком? — поинтересовался я, будучи, как и весь отряд, и киборгом, и биомодификантом (или химерой, как их называли).

— Не слишком этично, капитан.Но прямо и, в общем-то правильно.

— А у вас по аборигенам никаких данных, профессор? — продолжал интересоваться Андрей.

— Какие-то есть, — хмыкнул проф. — Дело в том, что обитатели Ворвородиса признаны разумными. И исследования их ограничены соответствующими законами и Конфедерации и Регорна. Образец ДНК есть — ну он и у вас есть, я уверен, — на что и я, и Андрей кивнули. — Но там… очень запутанно, куча неактивных признаков, а часть этих признаков невозможно смоделировать, не работая со сформированным существом — просто нет аналогий среди известного в природе. Так что нет, кроме того, что я вам предоставил — данных нет. Возможно, кто-то и имеет, но сам факт обнародования будет автоматически расматриваться как преступление, а огласившему придётся ОЧЕНЬ постараться, доказывая свою невиновность. Погодите… — вдруг нахмурился киборг, благо его «мимические механизмы» прекрасно справлялись с выражениями «лица». — Странно, — констатировал он, поглядывая то на меня, то на Андрея.

— А что такое? — заинтересовался я.

— Наш корабль получил информационную депешу… Много депеш и сообщений. Но одно из них закриптовано неизвестным шифром и адресовано «Капитану-Владельцу КК 'Энерида» от навигационного бортового компьютера «Мозг». «Срочно! Секретно!»

— Срочно? — уже с некоторым беспокойством озвучил я.

— Так в незашифрованном имени закриптованного файла. Сам он небольшой, но судя по первичному анализу… Это стандартная процедура, господа! — уточнил Кси, смотря на наши не слишком добрые физиономии, — Так вот, судя по анализу, кодировка составляет не менее девяноста процентов объёма данных. Скорее всего простой текст, но…

— Будьте любезны его передать, профессор.

— Естественно! Но подождите десяток минут — мне не хотелось бы открывать личный канал, да и проводить сквозь свои, личные банки данных сообщение с неизвестным мне содержимым.

— Кроме того, что бы там не было, Николай, сделать мы ничего не сможем. Так что проще подождать.

Так что десять минут, пока народ ликовал и веселился (даже отплясывал, кто-то из ребят врубил плясовую через динамик доспеха), я старался не дёргаться и ждать. А после стыковки одна из сфер дешифровала полученный файл, а я ОЧЕНЬ серьёзно задумался. Волноваться за Колючку, Клемента и Кубика стал гораздо меньше, но ситуация выходила… Непонятной и откровенно дерьмовой.

Мозг прислал мне отчёт, согласно которому от станции Регорна пришло сообщение, на тему «невмешательства администрации планеты в конфликт гостей, если этот конфликт не связан с однозначным преступлением против законов Регорна и не наносит ущерб гражданам Регорна». После этого веселого сообщения на защитные поля Энериды обрушился просто шквал огня, от некоего неопознанного корабля, класса «тяжёлый крейсер». Вот только Энерида БЕЗ экипажа — гораздо более серьёзный противник, чем с экипажем. Банальная маневренность — перепады гравитации внутри корабля не важны. Так что Мозг просто втопил с места на запредельной скорости, вышел из-под огня (благо те несколько секунд, что он принимал решение и разгонялся — щиты прекрасно держали). И, держась вне дистанции атаки агрессора, за полчаса разнёс его нахрен. «Атакующий корабль полностью уничтожен, функциональных отсеков не осталось, капитан», писалось в послании. То есть — реально ранёс и именно нахрен.

При этом, пропала связь с троицей на Регорне: они пользовались регорнской сетью для связи, и в этой сети они перестали значиться. Но живы, как минимум Ирка и Клем: отклики от имплантов Мозг принимал.

При этом, на запросы Мозга регорнские службы отвечали однообразно: «Навигационный компьютер обеспечивается навигационной информацией, не более того. Для получение запрошенной информации требуется запрос от разумного, имеющего отношение к конфликту». Что, чтоб его, характерно, какого конфликта — ни слова, скоты кибернетические!

Но Ирка и Клем живы. Скорее всего — и Кубик. Он, как бы, «гражданин Регорна», так что неведомые скоты просто ничего бы не сделали — системы безопасности Регорна их на смазку бы переработали. Но не в сети — видимо, скрываются, потому как запрос на «связь с экипажем» получил ответ, что администрация Регорна никоим образом не препятствует гостям планеты вообще, ну и экипажу КК «Энерида» в частности пользоваться общедоступными сетями. И даже расщедрились на пояснение, что «технических ограничений на подключение к сети данные разумные не имеют».

То есть — отключились сами и сознательно. Но почему отключился Кубик? И кто сволочи, напавшие на Энериду и Отряд? Это, блин, не просто «бандиты»: судя по реакции властей Регорна, некие скоты предоставили достаточно убедительные доказательства существования конфликта. И эти «доказательства» эти власти признали достаточным основанием для невмешательства в наши разборки с неведомыми скотами.

— Что там, Николай? — поинтересовался Андрюха.

Интерес-то понятный, а остальные ребята веселились (точнее, пошли в каюты парами — после боя самое оно), поскольку не знали об этом сволочном сообщении.

— Смотри, — перекинул я данные.

— Это… слов нет, один мат.

— Так матерись.

— Ле-е-ень… И не смотри на меня так жутко — они живы. А остальное решаемо.

— Ты, часом, стимулятор не принял?

— Часом принял. Стараюсь не злоупотреблять, но иногда просто «надо». Ты-то, Николай, по какой из возможных причин в ступоре?

— Думаю. И ты тоже подумай. Ребят дёргать пока не буду — пусть отдохнут. Смысла сейчас бегать с воплями, мешая — никакого.

— И увеличивает энтропию вселенной.

— И это тоже. Я вот прикидываю — может, Кси попросить выдвинуться побыстрее?

— Судя по всем имеющимся у меня данным — не имеет смысла. Тринадцатый и так уже лёг на разгонную траекторию, потому что хоть и имеет лаборатории, но Кси не уверен, что создаст «оптимальные условия для функционирования». Так что, — выразительно пожал плечами эскулап.

— Согласен, смысла нет. Кто это, на твой взгляд?

— Понятия не имею. Но есть прекрасный принцип «кому выгодно». И выгода — не только деньги. И бритва Оккама — кто, чисто теоретически, может подобное совершить. Имеет на нас достаточно большой зуб.

— То же думаешь про «привет с Атомиума»?

— Хрен знает, Николай. Выглядит наиболее вероятно. Но смотри: корабля у агрессора нет, остались только наземные силы. На Регорне они ощутимо ограничены в действиях…

— Безопасность планеты и обитателей. Но и наши ограничены!

— Но живы. И я бы рекомендовал тебе, командир, небольшой укольчик.

— Седатив?

— Снотворное. Данных до конца перелёта не будет. Сделать мы ничего не сможем. Отряд я оповещу — у меня нет личной заинтересованности твоего уровня, да и я более психически устойчив.

— Тык… да, — сам себя одёрнул, вдохнул-выдохнул и согласился я. — Разумно, Андрей. Только испсихуюсь зря.

— Что негативно скажется на боеготовности Отряда: психующий командир…

— Первая в списке возможных причин гибели экстерминатора, — хмыкнул я.

— Именно так, — кивнул Андрюха. — Правда, эта боеготовность может и не понадобиться.

— Предполагаешь, наши сами перебьют этих придурков до прибытия в Регорн?

— Твоя Колючка? — с ухмылкой уточнил друг. — Весьма вероятно. Ладно, Николай, пойдём в каюту. Принимать лекарство, — решительно подхватил он меня под руку.

А я, в уже более «живом», хотя ни хрена не спокойном настроении, топал с ним, вслух стеная о «несравненной жестокости» и прочих нехороших качествах медиков вообще. Ну и конкретного эскулапа в частности. А то возможность обоснованно постенать и поныть на Андрюху, отомстив за его вечное экстропийное нытьё, подворачивается крайне редко — просто неправильно упускать.

Правда, медицинский ленивец с доброй улыбкой кивал, даже поддакивал «да, пациент, как скажете, пациент», а в каюте злобно засадил в меня шприц. Тщательно скрывая злобность за добро-равнодушной улыбочкой.

28. Приветы из прошлого

Вырубился после снотворного укола и проснулся за дюжину часов до выхода Тринадцатого из гипера. Как раз к моменту, когда Андрей заканчивал просвещать ребят. И, кстати, застроил он их огого как — ни воплей, ничего такого. Со стороны можно подумать, что лучший командир чем я, начать злобиться… Но только со стороны. Андрею просто лениво этим заниматься, не говоря о том, что его теперешняя активность вызвана медицинскими стимуляторами и гормональными водителями. Но это мало того, что «лени-и-иво», так ещё и не слишком Эскулапа нравится, по массе причин.

И, что главное, подобное «застраивание» выглядит уместно в текущей ситуации. Но ни черта не уместно в рамках текущего положения Отряда и экипажа в долгосрочной перспективе, скорее вредно. Если я буду народ подавлять — последствия будут крайне неприятные, и для меня, и для Отряда, по многим позициям. Совсем расслабляться с ребятами тоже нельзя, но мне, как командиру, надо держать баланс. А вот Андрюхе, если не на регулярной основе, вполне можно и даже полезно «застраивать». Что, с учётом того что он заместитель и медик — очень удобно именно для меня. Этакая страшилка с клизмой, добрый командир и злой зам. Не вполне так, но общий вектор проглядывается.

На известия народ отреагировал без воплей, но правтильно. Майкл, например, просто кивнул и потопал проверять снаряжение. А за ним — и остальные, причём проходили мимо меня, я как раз стоял на выходе из совещательной. И даже кивали так, значительно и с поддержкой, что было… Даже приятно, хотя в некотором смысле и забавно. Ну да ладно, поняли-приняли, готовятся.

— Вижу, ты в норме, Николай, — кивнул Андрюха. — Ну а мы готовы… и мне ле-е-ень… — заныл он, падая на диван.

— Стимулятор кончился, — констатировал я.

— И понимание что энтропия наступает.

Ну вопить «встать-собраться!» я не стал — пусть валяется, ленивец, заслужил. Если что у него гормональный водитель, взбодрит.

И присоединился к ребятам, проверяющим снаряжение.

— Место боя неизвестно? — поинтересовался Майкл.

— Да. Данные только от Мозга, так что, возможно, боя и не будет.

— Это как? — удивилась Мила, меняющая «обвес» на дронах.

— Колючка, да и Клем там, — пробасил Самсон. — И Эпсилон тоже… того. Я вот ему предложил партию армрестлинга.

— И?

— Не скажу, — надулся здоровяк. — Но силён, железяка…

В общем, выходило что народ боеготов. Так что мы готовились к тому, что как только Тринадцатый выйдет в нормальный космос — к нам летит Дракончик. На нём мы рвём к Регорну, по дороге выясняя что и как.

Собственно, так и вышло: Мозг явно нас ждал, так что Дракончик стыковался с Тринадцатым через три минуты после финиша в Регорне. Кси недоумевал, но мы с ним просто попрощались скороговоркой: посвещать бывшего заказчика в наши проблемы не было никакого смысла.

Но кроме этого Мозгу добавить было нечего, так что я связался с причальной станцией Регорна… И был просто погребён под блоком данных. Подключил отряд, и через пяток минут у нас была более-менее прилистойная картина. Итак, это и вправда «привет с Атомиума». В администрацию Регорна обратился не кто иной, как сам чернявый Деррик, с детализированной и обоснованной претензией «неисполнения контракта злобным Кергом и его мошенским отрядом».

На Регорне — не идиоты, затребовали разбирательство. От чего отказался и Деррик (ну понятно, что озвучивать этот заказ он на Регорне не станет — это, на минуточку, пиратство по местным законам!). Но дело в том, что от разбирательства отказалась и Ирка, к которой обратились с соотвествующим предложением власти. Причина… всё сложно, если подумать. Со своей точки зрения мы стопроцентно правы, это факт. Но есть нюансы, которые Колючка посчитала значимее. Как по мне — зря, но всех её резонов я не знаю.

Далее, власти сообщают: раз претензия имеет под собой некие обоснования, но от разбирательства отказывается и обвинитель и обвиняемый — сношайтесь как хотите, дорогие гости Регорна. Но… и длинный списо ограничений.

Что было с Энеридой — мы знаем. Но от что делет эта троица: пользоваться сеткой Регорна они перестают — местопребывание в сети подключённого разумного, для зарегестрированного в сети — всегда доступно. Этот разумный может сидеть в доме, хоть в бункере и никого не пускать, но Регорнская сетка такова, более того, были какие-то истории поучительного типа насчёт борьбы с сетевым вандализмом или что-то такое… Ну, в общем, причина отключения есть и понятна.

Кроме этого Эпсилон отказался, в рамках данного конкретного конфликта, от защиты властей Регорна. Зачем — есть предположения, но сделал и сделал.

И Климент совершил некое «боестолкновение» в некоем кабаке, после чего (результатов боестолкновения, кроме ощутимого штрафа, мне не озвучили) присоединился к Ирке и Кубику. А вот куда — отдельная песня. Колючка арендовала на кой-то хрен отдельностоящий ангар и строительных роботов — это я мог отследить как глава «коммерческой компании» вне конфликта. И предоставленный регорнцами «район конфликта» полностью соответствует арендованному на нижних технических уровнях города. Не трущёбы и не засилье ратоморфов, как в Идигене, но разумных на этих уровнях практически нет: просто нечего делать, обслуживание производится рабочими роботами, счёт за которые уже был немаленьким.

То есть, выходило, что ребята «приняли бой», на подготовленной позиции и в безопасности от нанесения побочного ущерба. В боевой броне, рабочие роботы, очевидно, для фортификации. Не зная сколько противников (или зная, черт знает) они решили играть от обороны, исходя из ручного оружия. И. судя потому что живы — оборонялись успешно.

Оставалось понять не «что» нам делать: что — это понятно, найти и экстерминировать атомиумовских уродов. Вопрос был «как». Про наше прибытие они могут знать, а могут и не знать — тут чёрт знает. Конкретно Деррика в сети Рогозина не было, но это ни черта не показатель. При этом, спускаться на планету на Дракончика нам просто не дадут: трансорбитальник относился к классу «боевой внутрисистемных», что нами и не скрывалось. А такому судну Регион готов предоставить стыковку с орбитой, но никак не позволить посадку на планету.

А значит: спускаться нам надо орбитальным лифтом, с ховерами. Вариант аренды транспорта для «достижения места ведения боевых действий» выглядел откровенно глупым. А значит — стыковка Дракончика с орбитальным терминалом и путь до технических подземелий. К счастью, у Мозга данные были — вроде бы Кубик, ещё до всей этой чехарды, загрузил.

— Вот такие расклады, отряд. Есть мысли, предложения? — озвучил я, на что все помотали головами.

— И я… — с видом провинившейся альтки выдала Деррга.

— И ты. Твоя видовая… или расовая особенность, тут все биологи и медики голову сломали — работает на разумный «вообще».

— Да…

— Ну и в чём твоя вина? И так понятно что в переполненном разумными мегаполисе толку никакого. Никто тебя ни в чём не упрекнёт, — отмахнулся я.

И думал. То, что засранец Деррик «повёлся» на наш план в своё время — никак его идиотом не делает. Там нам скорее повезло, в классическом Отрядном стиле, если на чистоту — уж очень Деррику хотелось, чтобы его усилия не пропали А вот вообще — чернявый хитрый и опасный засранец, да и отряд подобрал себе под стать, точно. Так вот, ставя себя на его место, я понимаю, что причальные станции я без внимания не оставлю, ни в каких раскладах. Это ДАЖЕ если о нашем прибытии не знают, что не факт.

А значит, с самого выхода возможно боестолкновение. Захват — вряд ли, как бы чернявому не хотелось. Но он, пусть примерно, но наши силы понимает и глупостями типа «захватить живыми» заниматься не будет. Следовательно, атака с попыткой экстерминировать. Сколько там народу будет, какого — хрен знает. Плюс — «побочный ущерб». То есть взрывать всё нахрен и пользоваться тяжёлым оружием эти покусители (а в том, что они будут — я уверен на девяносто девять процентов) не будут. Но даже без этого вариантов нагадить — тьмуща. И вращал я в голове мысль, пока мы быстро переоборудовались на Энериде, а перед заходом в Дракончика уточнил у Мозга, сможет ли наш трансорбитальник повторить финт ушами в условиях техники Регорна.

— Длительное время — нет, капитан Керг.

— А не длительное — это сколько?

— От полуминуты до минуты, капитан.

— Пропасть времени, Мозг, — довольно сообщил я. — Для боестолкновения, само собой. Если оно будет, но что-то мне подсказывает что будет.

И вот, Дракончик подлетел к станции, пристыковался, и мы пошли по стыковачнуму рукаву, осторожно. И я, Андрей и Здоровяк, тотчас по выходу, получили три метких попадания в голову, с просторов грузового ангара.

Я на это только мысленно хмыкнул — как и ожидалось. Ну а голограмы, получившие разряды из молекулярного деструктора, на секунду мигнули дырами, и тут же прозвучало три выстрела: Майкла, мой, ну и Деррги, вскарабкавшейся на Самсона, выцеливающая самого «неудобного» стрелка.

— Мила, данные, — бросил я на бегу: мы выкатывались из шлюза в стороны, занимая максимально укрытые позиции.

Несколько разумных на перестрелку реагировали довольно нервно, но было их немного и угрозы жизни не было даже теоретически. А дроны, через пять секунд облетев грузовой ангар, выдали схему в командирский чат. Пара трупов нам незнакомых, с разворочеными шлемами и их содержимым: куда метили, туда и получили. А вот третий — старый знакомец, с которым я спарринговал врукопашную, киборг из команды Деррика, Оллеро, кажется. И, несмотря на развороченную половину головы — жив, засранец, хотя ни черта не боеспособен.

— Я… крхз-з-з-з… гражданин Регорна… — заскрежетал киборг при моём появлении в его поле зрения, причём явно не ртом: от рта у него осталась половина, как и от головы.

Интересно, в какую задницу он засунул мозг? Хотя ни черта не интересно.

— С чем я тебя и поздравляю, — озвучил я, шинкуя киборга плазменным клинком.

Какая мне, нахрен, разница, гражданин чего этот труп? Факт покушения зафиксирован, так что напластуй я плазменным клинком, в подобной ситуации, члена Верховного Совета Регорна — мне никто ни слова в упрёк не скажет. А скажет — может и в рыло болтливое получить, без нарушения всё тех же законов.

— Отзывай дронов, идём к лифту, — озвучил я Миле.

Просто к прижимающимся к стенам посторонним (кое-кто даже изволил блевать в три ручья, несомненно от восхищения нашей быстрой и без побочного ущерба победой) подскачили какие-то сотрудники, говорящие добрыми голосами и в соответствующей форма. Так что на андрюхино: «Командир, ты уверен что их было всего трое?» я просто потыкал в медиков. Были бы тут нападающие — ввалились бы не медики, а разве что безопасники, эвакуировать непричастных. И, кстати, рейтинг социальной ответственности у меня скакнул вниз, на что я просто скинул в сеть запись с доспеха, с ехидным комментарием. Обидятся местные руководители или нет — пофиг, уж точно не до уровня Атомиума с карательной экспедицией. А снижать рейтинг за защиту от нападения, без какого бы то ни было побочного ущерба (а психологический — проблемы руководства станции, закрыли бы причальный ангар и не было бы никаких «психотравм») — свинство, о чём короткая приписка к видео нападения сообщала. Видео сетевые службы тотчас же приписали кучу всяких «угрожающих рейтингов», но не удалили, за что регорнским инфобезопасникам мо умеренное уважение.

А мы, тем временем, спускались на лифте на планету. Нападения на пустой грузовой платформе можно было не опасаться, хотя присматривали, на всякий случай. А не успела она остановится — рванули на ховерах в городское небо, закладывая петли и юркая в тоннели вниз застройки. Нападать на нас никто не нападал, но поступили мы правильно: данных о количестве противников не было. Хотя, судя по троице… Впрочем, увидим.

На ховерах спустились на технический уровень, где летать было можно, но только осторожно: автоматические грузовые платформы, трубы, кабеля, технические распорки — много всего, предназначенного для удержания мегаполиса на весу. Во всех смыслах, от физического, до технически-санитарного. Но, в данном случае, у нас уже был выработан план: пусть с отклонениями, но мы облетели периметр вокруг арендованного ангара. А Дабл-Р, на полвитке, врубили голомаскировку и на магнитных движках и в режиме радиомолчания стали засевать пространство минидронами. Враги дронов заметят, но не сразу, а Дабл-Р не заметят наверняка. И у нас через минуту будет представление, что тут творится, ну и какую тактику применим.

И, через минуту, народ присвистывал и хмыкал. Потому что противники… были, в общем-то. Но четыре разумных. А вокруг ангара, превращённого в натуральный бункер, вылялось не менее двадцати фрагментированных трупов в раздолбаной броне.

— Это наши отожгли, — хмыкнул и я. — Связи нет?

— Нет, командир, бункер экранирован и явно искусственная ЭМ-буря локального действия, видимо — защита от удалённого взлома и дронов, — отрапортовала Мила. — Но минидронов не обнаружили, — добавила она. — Даю трансляцию.

На трансляции четвёрка вражин в тяжёлой броне и с тяжёлым оружием уныло переругивались на тему «что же делать».

— С этим трахнутым киборгом нет связи полчаса, Деррик! — орал один из них. — Этот Керг вернулся и прибил его! А нас ЧЕТВЕРО, мать твою! И три этих неудачника — живы и целы! А к ним прибыла подмога!!!

— Не ори!!! Ол, сцыкун, небось так же подумал и свалил, а ты не забывая про награду…

— Деррик, ты свихнулся! — включился третий. — Какая, нахер, награда⁈ Сетевик сжёг мозги в первый день! Трое этих уродов, без потерь, положили всех наших! Нас было тридцать бойцов, осталось четверо! Даже если этот еб…чий Керг не явился, а этот дрисливый киборг свалил — КЕМ мы будем воевать этих уродов в бункере?!! Я — сваливаю, Деррик, чего и тебе желаю.

— Корабля нет…

— Похер, работу найду, — отрезал тип, поднимаясь.

А к нему присоединился второй, тоже двигая к выходу их полевого дома.

— Отряд, действуем. отпускать их, даже тех кто «сваливает»… Не хочу. Это потенциальные данные для Атомиума, про нас. И потенциальные бойцы-враги. Экстерминируем, — подытожил я.

И, в итоге, вместо пафосной битвы и чего-то такого мы просто… подавили огнём и перебили эту четвёрку с ховеров, изрешетили их полевой дом. При виде ховеров ЭМ-блокировка мигнула, ну и опознание мы дали. А через пару минут обнимались с ребятами, в том числе и с Кубиком, который явно «завис», не зная как реагировать на такое проявление чувств.

Впрочем, ирка довольно быстро пришла в себя, дала доклад на сетку отряда, который я, бегло просмотрев, отправил в общий доступ.

В общем, выходил такой расклад: с Иркой связались, сообщили о конфликте. Кубик, определивший по своим каналам, что противников больше двух десятков (сколько — точно не знал, исходил из данных о работе орбитального лифта, экстраполируя) официально объявил о конфликте на стороне Отряда как гражданин Регорна. Клемент, «сдёрнутый с девки» (а, подозреваю, не с одной), взамен упущенного оргазма прирезал плазменным клинком тройку, направленную на его устранение. И присоединился к Ирке и Эпсилону, которые форсированными темпами возводили убежище, в расчёте отбиваться до нашего прибытия. Атака сетевика была, после чего появилась локальная ЭМ-буря, ну и от сети они отключились. И отбивались, да столь эффективно, что остатки отряда Деррика спало от экстерминирования до нашего прибытия только то, что ребята просто не знали, сколько их осталось.

— Это… Да, в общем, хорошо, что разобрались. Неприятно, но просто появилась ещё одна причина свалить из Содружества, не больше не меньше. Вы — молодцы, давайте на Энериду, — приобнял каждого из троих. — И, наверное, двигаем. Если вы не нашли куда и с чем — похрен, полетим наугад. Как-то нарываться на «мстителей» никакого желания.

— Вообще варианты есть, — отозвалась Колючка.

— Довольно перспективные, капитан, — подтвердил Эпсилон.

— И лучше плазменного клинка — я подруги не нашёл, — признался Клемент, поглаживая рукоять и хихикая.

Посмеялись и выдвинулись, по дороге рассказывая про заказ, ну и слушая «что нарыли». А вот на Энериде нас поджидал ещё один, чтоб его, сюрприз:

— Капитан Керг, от КК «Ванидосо» транслируется запрос в ваш адрес, с требованием выйти на связь.

— Какого…?!! — немножко озверел я. — Нахер этого… а будет атаковать — уничтожь его, Мозг!!!

— Вероятность атаки невелика, капитан Керг. Межзвёздный курьер «Ванидосо» принадлежит пустотному флоту семьи Лело.

— Какого… — немного заклинило меня, попереглядывался я с недоумевающими ребятами. — Что ему нужно, Мозг?

— Не обладаю данной информацией, капитан. Рекомендую выйти на связь и выяснить.

— Вот спасибо, блин… Ладно, Мозг, выводи канал на командный терминал, решился я, трусцой вместе с отрядом двигая к названному месту.

Через минуту на голопроекции была физиономия, довольно сильно похожая на Астекса Лело, хотя и не он, само собой. Эта физиономия повглядывалась в в мою проекцию и выдала:

— Ну здравствуй, племянничек Николай. Вот и познакомились.

— Чего? — проявил чудовищную выдержку я, обойдясь без мата.

29. Эпилог

— Здороваюсь я, — иронично просветил меня Лело. — Есть новости о семье и серьёзный разговор. И мне интересно, как умер брат, — на последнем он слегка помрачнел, явно был привязан к Астексу.

— Я не вполне понимаю…

— Допускаю. Но в любом случае это личный разговор. Через четверть часа я пристыкуюсь, — скорее утвердительно, чем вопросительно озвучил он.

Я на это растерянно кивнул, после чего Лело разорвал связь.

— Дела-а-а… — на несколько голосов, растерянно протянул я, да и из отряда несколько голосов ко мне присоединилось.

— Так, Мозг, ты говорил от семейства Лело не будет претензий по поводу наследования Энериды, — стал разбираться я.

— Именно так, капитан Керг. Насколько я могу судить — представитель семейства не проявлял агрессии и не высказывал претензий.

— Только племянником обзывал, — хмыкнул я.

— Возможно, это связано с правилами наследования этого семейства Лело, — предположил Андрей.

— Возможно, — кивнул я. — Ладно, скоро будет тут, всё узнаем. Встречаемся в кают-компании, вы, народ, тоже будете тут.

Через четверть часа в кресле кают-компании Энериды сидел этот Лело. Невысокий, не слишком крупный: на нашем фоне так тщедушный коротышка (про здоровяка говорить смешно). Его курьер оказался корабликом, ненамного больше Дракончика, так что прибыл этот тип один. Правда довольно интересными были его «роботы-телохранители». Судя по данным от ассистента, серебряные драконы, сплетающиеся на плечах этого типа — именно роботы, типа сфер, но гораздо более «технологичные». И воспроизводящие в себе, судя по сигнатуре, какое-то энергетическое оружия типа бластера, с рабочим телом.

Оглядывал он нашу компанию с интересом, без опасений, молча: ограничившись лишь кивком при входе.

— Представиться не желаете? — прервал я затянувшуюся тишину.

— Трерал Лело, единокровный брат Астекса Лело, твоего отца, Николай Лело, — озвучил он мне.

— Ситуация с «родственной связью» и фамилией — не соответствует действительности. Я — Николай Керг, наследовал Астексу Лело, но не был усыновлён или что-то такое…

— Был. Принял наследство — значит, принял на себя все обязательства члена семейства. Отправленный Астексом отчёт, насколько я понимаю — при его жизни, содержал информацию об усыновлении. Если ты отказываешься… Не знаю, как минимум — семейство Лело не приемлет владение и использование её технологий, факт наследства не членом семейства — неприемлемо.

— Понял-принял, Трерал, — кивнул я. — Права подразумевают ответственность, хотя я в такие тонкости не был посвящён.

— Да… Астекс — бунтарь. Был. Мозг, информация о семействе удалена? — поинтересовался он в воздух.

— Капитан Керг, последовал запрос от представителя семейства Лело на получение отчёта об имеющейся в моих базах данных информации, ваши приказания? — уточнил Мозг.

— Можешь не уточнять, — отмахнулся Трерал. — Сам факт этого «запроса» показателен: удалены базы, и протоколы завязаны на капитана, — пояснил он.

— Так, понятно. Но быть именно Лело — я не хочу. Я Керг…

— Будешь Кергом-Лело, кровная связь в семье — вещь не необходимая и многие носят двойную фамилию.

— Я узнал, что у меня есть огромная семья, — констатировал я под незаметные смешки фигеющих ребят. — И кроме признания себя Лело — во что это выльется? Зачем ты тут, Трерал? Поздороваться?

— Ты уверен в отсутствии генетического родства с Астексом? — ухмыльнулся Трерил. — Первое — познакомиться. В рамках семьи ты — мой ближайший родич, племянничек. И я — твой, соответственно. Наши родители…. мертвы четыре месяца. Убиты, — дернул он глазом, хотя говорил ровно.

…Активирую когнитивный ускоритель. Активирую аналитический модуль…

Откликнулся ассистент на мой запрос, а я, в замедленном времени, стал думать. Итак, «наши» родители — это мать и отец Астекса и Трерила. Хотя «мать» — не факт, был термин «единокровные» — это по отцу. Там не совсем кровь, конечно, но «по матери» — единоутробные. И вообще «родные» если по обоим предкам.

Но это детали, получается, что относительно недавно у Трерила убивают родителей, моих названных «бабку-дедку». Кроме Астекса, у него никого нет, судя по всему. Тот — мёртв, оставив усыновлённого меня, ближайшего «родственника». Хотя это мне в слове «родственник» слышатся кавычки, а для Лело, похоже, всё несколько более серьёзно. В рамках правил жизни его… как бы не нашего семейства. Хотя насчёт «нашего» — вопрос открытый. Надо выяснять, что семейство и сам Трерил связывает с этим родственным положением. Возможно, имеет смысл послать его и Лело в жопу. Правда, Энериду придётся отдавать — воевать с Лело… да не собираюсь, и не справимся, судя по всем данным. И «убежать» вряд ли выйдет.

— А как ты нас нашёл?

— Мозг — типичный вычислитель семейства Лело. Энерида — такой же корабль. Квантовая сигнатура отслеживается, если не подводят расчёты — по всей нашей галактике.

— Не отзыв-запрос, а «сигнатура», активный поиск⁈

— Именно. Иперенгефалос Лело… суперкомпьютер, центральный вычислитель и обработчик данных всей семьи, — пояснил он на мою вскинутую бровь, — потратил восемь дней, занятый вычислением положения. Не занимаясь ничем, кроме этого, что… впрочем, это мои проблемы.

Ну да, прикидывал я. У Лело — протекторат над десятками планет, сотни кораблей, добывающих станций, исследовательских и экспериментальных центров и всякого такого. И центральный комп всего этого добра восемь дней искал нас… Видимо, Трерилу мы ОЧЕНЬ нужны, да и семейка на эти его действия отреагировала без восторга.

— Зачем я тебе? — повторил я.

— Говорил же — познакомиться. Узнать, из-за чего и как умер брат, почему выбрал тебя наследником. Что добровольно — я понимаю, но почему — я ОЧЕНЬ хочу знать. И позвать на выборы нового главы семейства: участвовать в плебисците — твой долг, как Лело.

— А твои родители…

— Нет. Последний год у семьи появились… Сложно сказать — что. Но проблемы. И смерти важных членов семьи — часть этого.

— Давай поступим так, Трерил. Я расскажу про Астекса, но не всё: есть вещи, которые я не намерен сообщать ни тебе, ни кому из Лело. Мозг подтвердит, даже есть записи…

— В правдивости твоих слов я смогу разобраться сам, без записей. Личные тайны — это нормально, даже для семьи. Хотя мог бы сообщить любимому дядюшке всё, блудный племянничек. Впрочем — продолжай.

— Рассказываю. Ты после этого рассказываешь про семейство, раз уж я, внезапно для себя, оказался его частью. И что с семьёй творится — тоже. Такой формат тебя устраивает?

— Вполне. Слушаю.

В итоге рассказал я всё, кроме «места и причины», Мозг продемонстрировал последние минуты Астеса. Трерил сидел с очень мрачной физиономией, что даже мной, братьев и семьи толком-то не имевшим, понимаемо. Но встряхнулся.

— В стиле братца, — с кривой улыбкой усмехнулся он. — Даже умирая, пальцем не пошевелит для «низшего человека». Возвысил, — с ухмылкой посмотрел он на меня. — Ладно, доброго ему посмертия. Есть вопросы, Николай.

— Задавай, — пожал я плечами. — Ряд вещей я не озвучу, предупреждал.

— Предупреждал. Какие?

— Наш родной Мир, место, где мы встретились с Астексом и где он умер. И… цель, зачем он прилетел. И детали, от чего он умер…

— Старая Терра, — с каменной физиономией выдал Трерил, полюбовался моей, да и отряда, перекошенными физиономиями. — Парень, Астекс — Лело. Это не просто слова. Он НЕ МОГ так просто и быстро умереть — а он разлагался на глазах, видно, — поморщился он. — Значит, планета с чудовищными бактериальными и вирусными агентами. Родная планета тебя и твоей… свиты.

— Семьи.

— Пусть так, малой семьи. Вы там жили, скорее всего — родились. Судя по «конфликту» — несколько действующих популяций. Старая Терра — единственное место, которое теоретически может подойти под эти параметры. И где Аст мог пытаться найти хоть что-то интересное. И? — с интересом уставился он на меня. — Нашёл? Хотя можешь не говорить, племянник, — вдруг обмяк он в кресле. — Окончательный ответ ты дал своим лицом — знать я не знал, просто наиболее логично. Так, к даймону! Вопрос: его убийцы, те которые «сбили» и та, которая пробила доспех — мертвы?

— Первые сгорели, — честно ответил я, потому что идигенские ракеты выжигали «по площадям». — Вторая — мертва. Она и на меня покушалась…

— Похрен. Главное сделано, руку к этому ты приложил, как и надлежит Лело… Или нет?

— Нанёс ущерб тем, из-за кого сложилась ситуация, довольно тяжёлый. Уничтожить их… слишком много моих земляков умрёт.

— Это всегда так, Николай… Ладно, будем считать — что мстить некому. И вопросы про прародину я… имею. Но ты не хочешь говорить. А мне тяжело, так что проще забыть, — махнул он рукой. — Ладно, родственничек, давай разбираться с НАШЕЙ семьёй. Ты уж прости, но твоих… из малой семьи, — иронично окинул он отряд взглядом, — я родичами не считаю. Для меня они твоя свита. Или кто-то носит племянника?

— Нет.

— Тогда точно свита. Спрашивай.

Разговор занял несколько часов, перерос в совместный обед. На вопросы ребят Трерил, хоть и демонстративно морщился и зыркал на меня (в стиле «приструни свиту») — всё же отвечал.

Выходила такая картина: есть семейство, которое по факту — организация. Вопрос родственности там действительно вторичен, Трерил воспринимал меня, впервые виденного в жизни — племянником, родичем:

— Пока своим неподобающим поведением не докажешь обратного, нанесёшь вред Лело, потому что они Лело. Во всех остальных случаях ты — родич, пусть необразованный или ошибающийся.

Протекторат над тремя десятками планет, по сути — «выносное производство», научно-исследовательский центр и армия. Трерил говорил про «опекаемых-защищаемых» со снисходительностью, но как по мне — обитатели планет с тем же правом могли называть Лело «обслуживающим персоналом» и наёмниками.

Впрочем, это дело десятое. Что было нужно даже не Трерилу, а семейству: моё присутствие в зоне контроля семейства в момент проведения плебисцитов на вакантную должность главы семейства, ну и голос свой отдать, само собой. Остальное — исключительно по желанию. Могу поделиться информацией, технологиями или ещё чем-то. Могу не делиться. А само семейство и их научно-производственные мощности могут предоставить нам много всего… а могут не предоставить. В общем — довольно сносная картина.

При этом, вопрос смерти родителей и не только заставил меня напрячься. И не только меня: дело в том, что в регионе Лело творилась… мистика и чертовщина. В течение полугода умирает глава семейства и практически все, кто мог бы претендовать на должность главы. Причём КАК — высокоразвитое, с кучей технологий, благожелательное друг к другу и много всякого такого семейство… не понимает. Глава взорвался вместе с трансорбитальным челноком. Этот челнок мало того, что проходил бесконечные техосмотры, так ещё был из квазиживого металла, самодиагностирующийся. Мало того, чтобы произошёл взрыв — надо было, чтобы большая часть исправно работающих механизмов НАМЕРЕННО, игнорируя аварийные сигналы, выводили реактор челнока на критический режим. Следов которого, этого самого критического режима, пристальное и многомесячное расследование, чёрные ящики челнок и прочее — просто не подразумевали.

И, тем не менее, взрыв был, глава умер. Десятки смертей идиотских до безумия, вроде как «бытовых». И, наконец, гибель семьи Трерила и Астекса (отец один, жён четыре штуки, с понятием «союз для детопроизводства» у Лело выходило, не было табу, и тут скорее странно, что всего один мужчина). Эта гибель была такова, что Трерил с полным основанием называл его убийством. Пять человек, во время совместного обеда, за минуту, умерли от сильнейшего анафилактического шока. Распухшие ткани и иммунный ответ убили их раньше, чем совершенная медицина Лело смогла спасти. Так вот, аллергия была на… воду, аш два о! У всех пятерых, проявилась единоментно и свела всех в могилу. И никаких признаков поражений, веществ, вирусов — тела разобрали чуть ли не по атомам, выискивая следы. Причём аллергическую реакцию вызывала не только вода извне, но и вода самих этих тел.

То есть, организмы отца и матерей Трерила в одну секунду решили, что вода — смертельна, и угробили сами себя, борясь с «жуткой угрозой».

— Это невозможно без внешнего вмешательства, — подытожил Трерил. — Ни я, ни родственники не нашли причины, вызвавшей эту реакцию, но даже единичный случай подобного имеет меньше процента вероятности. А уж все пять… — махнул он рукой.

— Мне голосовать за тебя? — уточнил я, не став ничего добавлять — и так понятно, что убили.

— Я не выдвигал кандидатуру и не уверен, что хочу это делать. И «нет», тебе голосовать, как считаешь нужным, Николай. Важен сам факт участия, потому что неучастие — предательство семьи, особенно в текущий момент.

— Ясно. Мне нужно… две минуты, пообщаться с Отрядом.

— Понимаю. Пройдусь по Энериде, всё же корабль… навевает воспоминания.

Поднялся и спокойно утопал из кают-компании.

— Мозг, не мешай, но пристально наблюдай.

— Исполняю, капитан Керг.

— И, отряд, что будем делать? Я нахожу несколько… весомых причин, для того чтобы отправится к Лело.

— Разумно, — подал голос Андрюха, незаметно закатившийся за диван и вещавший оттуда. — Мозг обладает крайне урезанным пулом возможностей и технологий, что сам признаёт. И терять Энериду или враждовать с Лело — глупо. Так что если что — я «за». И спать…

— Народ, вытащите эскулапа из-за дивана, пусть в кресле экстропирует, — под смех отряда выдал я ценное указание. — Но в целом — кто-то против полёта?

В целом — народ был не против. Скорее наоборот: было интересно.

— Стоит учесть «мистику», — вдруг выдала Ирка.

— В том плане, что возможно, у Лело «развлекается» колдун?

— Именно. Очень на это похоже!

— Ну, вообще, да, — признал я. — Но ты предлагаешь отказаться?

— Нет, конечно! — возмутилась Ирка. — Но учесть это надо, и действовать, чем бы мы в этом пространстве Лело ни занимались, поосторожнее!

— Но к детям я не готова! — личным каналом скинула Колючка. — Хотя… подумаю.

— Угу, — ответил я.

Тут, несмотря на то, что Ирка — свой парень, видимо, сыграло типично женское «сама придумала, сама обиделась». Ну, в данном случае не обиделась, конечно, просто после слов Трерила Колючка, очевидно, вела мысленный диалог, с мысленным мной. А мне достался «вердикт», и хорошо, что мы «мысленно не поругались» — а то ещё мириться бы пришлось.

В общем, когда через пару минут Трерил зашёл в кают-компанию, я выдал сходу:

— Мы готовы навестить тебя, дядюшка. И поучаствовать в жизни семьи.

— Отлично и разумно, Николай. Мой корабль я размещу в трюме Энериды: он быстрее, но прилетать нам нужно вместе, а свой «отряд»…

— Я не оставлю. Размещай, Трерил.

— Тебя что-то держит в этом скоплении? Довольно забавное место, неизвестное семье, — в сторону сказал он.

— Нет, к твоему прилёту мы собирались покидать это место.

— Тогда — готовься к перелёту. И занятиям: мне надо преподать тебе кучу вещей, не «общей» информации. Николай.

— Надо?

— Как минимум — желательно.

В итоге, вместо торговой миссии в неизведанные регионы, Энерида начала прокладывать курс в регион Лело. Опасения, конечно, были. Но, во-первых, нам и вправду было интересно. А во-вторых, возможно, мы сможем найти в этой системе место, «куда захочется возвращаться». А может, и нет. Но проверить — точно стоит!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Экстерминатор. Том 3

Content

Экстерминатор. Том 3

1. Говорящее название

2. Межвидовой контакт

3. Удачное опоздание

4. Тропический архипелаг

5. Призрак на орбите

6. Величайшие техномарадеры

7. Социальный Регорн

8. Выезд на ранчо

9. Неприятный сюрприз

10. Величайшее сокровище

11. Возвращенное имущество

12. Перепутье и сюрприз

13. Орбитальный цирк

14. Коллекторский заказ

15. Модные Неудачники

16. Сельские ароматы

17. Разгромный успех

18. Облачные города

19. Интересный заказ

20. Угроза из-под облаков

21. Серая дыра

22. Отложенные планы

23. Биоподземелья

24. Грибы, кляксы и паутина

25. Толстый путь

26. Гибридная цель

27. Неприятный сюрприз

28. Приветы из прошлого

29. Эпилог

Nota bene