Дарья Калинина

Спа-салон Шахерезады

© Калинина Д.А., 2024

© Оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Глава 1

Дискуссия в школьном чате разгоралась с каждой минутой все жарче. Тема для обсуждения была предложена нешуточная. Первая в этом учебном году экскурсия для детей их класса. Такое событие, по мнению родительниц, должно было им запомниться на всю жизнь. А значит, организация поездки требовала самого вдумчивого и серьезного подхода.

Кто-то во что бы то ни стало хотел ехать в Нижний Новгород, кто-то ратовал за Карелию, а кто-то настойчиво стремился отправить детей в Пушкинские горы, потому что там, дескать, до сих пор витает дух Александра Сергеевича, который один способен благотворно повлиять на подрастающее поколение. Наиболее рационально мыслящая часть мамочек чата вежливо сомневалась в том, что это вообще кому-либо под силу, пусть даже такому гению.

Постепенно класс разбился на три примерно равные партии, члены которых то и дело перебегали к своим противникам, которые их бурно приветствовали и не менее бурно сожалели, когда из их собственных рядов намечались перебежчики.

– Прекрасные виды, водопады и, самое главное, каньон Рускеала.

– Называйте вещи своими именами, в прошлом это рудник! К тому же в Карелии в это время уже холодно и обещают дожди. Нижний Новгород – вот жемчужина на Волге.

– Трястись туда на «Ласточке» двенадцать часов, а потом еще обратно столько же, так себе удовольствие. Чего-нибудь поближе бы посмотреть.

Постепенно у партии, которая ратовала за посещение мест, связанных с Пушкиным, набиралось все больше сторонников. Этому способствовал тот факт, что в этом учебном году детям предстояло освоить всего Евгения Онегина, а сделать это было далеко не всем под силу. Прочесть что-то, что больше ста печатных страниц и при этом не Гарри Поттер, было непосильной задачей для этих неокрепших умов.

– А так, глядишь, – утешали себя родители, – чего-нибудь из экскурсии по Пушкинским местам у них в головах и отложится. Может, в дороге гид почитает им отрывок-другой, так и запомнят.

В общем, Пушкин, он на то и Пушкин, чтобы перевесить своим авторитетом все остальные предложения. Дальше началось обсуждение деталей поездки. Их также было очень много, и каждая требовала обсуждения. Когда поедут, сколько человек поедет из детей, а также сколько взрослых захочет и сможет их сопровождать. Будут ли в пути делать остановку, чтобы взять обеденный тайм-аут, или закажут еду в ресторане уже на месте. И по каждому пункту снова мнения делились иной раз на прямо противоположные.

Сначала Серафима честно пыталась исполнять роль хорошей старшей сестры, на чье попечение родители свалили всю школьную жизнь младшего братика. Родители много работали, поэтому на родительские собрания ходила за них Фима. И так постепенно получилось, что во всех школьных группах и чатах тоже отписывалась она, а не родные папа с мамой Павлика.

Вот и сегодня девушка читала каждое прилетевшее сообщение, но их было так много! И сыпались они так часто, что она буквально не успевала делать ничего другого. Только начнет учить конспект, как телефон уже гудит. Прочитает, осмыслит, а чат снова полнится самыми противоречивыми мнениями и решениями того или иного вопроса.

В конце концов голова у девушки пошла кругом, и она заявила самой себе:

– Нет, с меня хватит! Пусть сами решают! Я согласна на все!

И отключила систему оповещений. Стало тише, но почему-то не стало спокойней. Теперь Фиму грызло чувство, что, пока она тут пренебрегает своими обязанностями в угоду собственным интересам, где-то там, в глубинах школьного чата, зреет заговор против интересов ее любимого братишки Павлика.

Она вытерпела минут сорок, а потом обнаружила, что не помнит ни единой строчки из вроде как выученного только что доклада. Увы, все мысли Фимы были заняты тем: а хватит ли мест в заказанном для экскурсии автобусе всем желающим? И не получится ли так, что про Павлика забудут, и он сестре никогда не простит такой плохой организации своих осенних каникул.

Фима плюнула на свои занятия, снова влезла в чат, и оказалось, что напрасно, потому что в чате уже никто не обсуждал поездку, а собирали деньги на подарок учительнице. Тут тоже были различные мнения, но всех быстро задавила одна инициативная мамаша, которая заявила, что уже точно знает, что они купят. Это будет поход на спа-процедуры под названием «Ночь Шахерезады».

– Волшебные ощущения! Вот ссылка! Все посмотрите! Если одобрите, то заказываем обязательно.

– Может, лучше уж по старинке, подарим ей подарочный купон на посещение ее любимого магазина?

– В магазин она и так может сходить! – парировала неугомонная мамаша. – А спа – это будет настоящий отдых для нее. А отдохнуть ей не помешает, наша дорогая Анна Сергеевна в последнее время выглядит какой-то печальной и задерганной.

Если бы спросили мнение самой Фимы, то она бы сказала, что дерганой учительница выглядит как раз из-за этой мамаши, которая отличалась особым умением выносить мозг людям. Но девушка благоразумно воздержалась от такой критики. Вполне возможно, что у учительницы есть и другие причины, чтобы быть несчастной. И Фиме даже казалось, что она знает эти причины, целых двадцать восемь причин, ровно по числу учеников в классе.

Вообще с классом Павлику повезло. Ребята подобрались исключительно дружные. Они дружно прогуливали, дружно лазали по крышам, дружно курили за гаражами и очень дружно распивали спиртные напитки, которые им по молодости лет даже нюхать было нельзя. С начала этого учебного года прошло чуть больше месяца, а у них в классе уже случилось две драки. В первом случае мальчишки дрались с «ашками» и победили их. И во втором случае дрались девчонки между собой, победителей там не было, все уехали в больницу с травмами различной степени тяжести и там уже помирились.

Кроме того, за классом числилось распитие спиртных напитков, которое зафиксировал участковый, и он же отметил в протоколе склонение к этому же действию младших товарищей, что все родители считали несправедливостью и грубейшей ошибкой в отношении их детей. А все дело в том, что на квартире, где проходило все веселье, в компанию, неведомо как и откуда, затесался какой-то младшеклассник, который в жизни не пил спиртного, но тут вдруг решил наверстать упущенное и от души приналег на имеющийся вермут. Стянул бутылку, выпил из нее стакан и вырубился.

Ребята очень испугались, они вызвали ему скорую, позвонили его маме и остались караулить пострадавшего. И то ли мама проявила себя не с лучшей стороны и стуканула в полицию, то ли врачи со скорой пригласили на вызов к несовершеннолетнему алкоголику полицию, но в результате все это, в принципе невинное, занятие обрело очень пугающие очертания. А против учеников было возбуждено уголовное дело.

– Это несправедливо. Ребята поступили благородно. Не оставили мальчишку одного, вызвали врачей, сидели, караулили. И вместо благодарности им такое!

И еще была очень мутная история с одной из девочек их класса и математиком, которые вели друг с другом переписку весьма откровенного содержания, и никто не мог понять, кто из этих двоих был инициатором. Девочка открыто заявляла, что ей были нужны хорошие оценки в конце года, поэтому она соблазняла, как ее научила ее коуч по личностному росту. А сам учитель твердил, что вообще не знал, с кем общается. Был уверен, что это взрослая женщина, весьма раскрепощенных взглядов к тому же.

Его пытались уличить во лжи:

– Девушка же вам присылала свои фотографии!

– Но на них не было видно ее лица! – отказывался математик. – А формы у нее были совсем не детские. Вы сами посмотрите!

Завуч и директриса смотреть на формы ученицы по понятным причинам не стали, хотя и сознавали, что все сказанное их коллегой вполне могло быть правдой. Но все равно учителя от греха подальше из школы уволили, а нового пока не нашли.

В итоге класс Павлика на какое-то время оказался без математика, и алгебру с геометрией предлагалось учить самостоятельно или с помощью онлайн курса, что далеко не всех устраивало. И коль скоро класс был выпускной, Серафима считала, что это куда более весомая проблема, чем та, куда и как поедут отдыхать дети на каникулах.

Фима так братишке и сказала:

– Моя бы воля, никуда бы вы не поехали. Вы и во время учебной четверти все очень неплохо отдохнули!

– Нет, – покачал головой Павлик, – ты не понимаешь. Мы обязательно должны развеяться. Атмосфера в классе становится с каждым днем все более накаленной.

– А в чем дело? Что у вас происходит?

Но на все вопросы Павлик лишь качал головой и просил, чтобы от него отстали. А если сестра принималась слишком на него давить, просто замыкался в себе.

Серафиме это не нравилось. Она чувствовала, что в классе и впрямь назревает что-то опасное, как зреет нарыв при внешней видимости чистоты кожи. И лишь легкое покраснение и болезненность указывают на место будущего гнойного фурункула.

– Это как-то связано с другими детьми? Тебя обижают? Травят?

– Нет, ничего такого.

– А что тогда?

– Нам не нравится, как дети общаются с Анной Сергеевной.

– Вам? – разволновалась Фима. – Кому это вам? И какие именно дети?

– Ее дети, – повторил Павлик, глядя на сестру с изумлением. – Дети нашей Анны Сергеевны. Ты не знала? У нее двое сыновей.

Разумеется, Фима знала, что у классной руководительницы Павлика имеются дети, двое мальчиков, которые также учились в их школе. Старший даже учился на одной параллели с Павликом. Но до сих пор Фиме не приходило в голову, что дети, помимо радости, могу доставлять своей матери совсем другие эмоции.

– Не знаю, зачем они ее гнобят, но это факт. Хамят, дерзят и открыто грубят. Мы с ребятами даже хотели с ними поговорить. Но Анна Сергеевна нам запретила это делать. По ее словам, так все в порядке. А мы с ребятами думаем иначе. Как считаешь, кто прав?

– Считаю, что вам не нужно лезть в их личную жизнь, тем более если сама Анна Сергеевна выступает против вашего вмешательства.

Сегодняшнее обсуждение в чате стихло так же внезапно, как и стартовало.

Фима с облегчением перевела дух и отправилась в институт. На душе у нее было легко и радостно. Наконец-то ей удалось разговорить братца и выведать, что тревожит его уже столько времени. Какое счастье, что это не имело никакого отношения к нему самому и всей их семье!

Если бы Фима знала, насколько сильно она ошибается, то не радовалась бы так сильно. Но она ничего не знала. И весело прыгала через лужи, жмурясь на небо, откуда светило на город теплое осеннее солнышко.

Сегодня пары в университете у Фимы начинались в три часа дня. Расписание у них было сделано весьма странное, но сейчас это волновало девушку меньше обычного. По дороге она даже сделала нечто такое, отчего предостерегала Павлика. Набрала номер классной руководительницы и, представившись, попыталась выведать, что творится в жизни у этой милой и отзывчивой женщины.

– Павлик жалуется, что ребята в классе стали какими-то нервными.

– Разве? Нет, не замечала. У нас все хорошо.

Между тем, голос самой Анны Сергеевны звучал на редкость уныло.

– А как вы сами? Наверное, придумываете, как получше отпраздновать свой день рождения.

– Что? Ах, день рождения… Ну да. Разумеется.

Определенно, с учительницей творилось что-то неладное. Хотя… Фима теперь понимала, что это могло быть. Наблюдала она месяц назад на праздничной школьной линейке, как оба сына Анны Сергеевны пренебрежительно отбрыкивались и гнали от себя мать. И ладно бы только старший гнал от себя мать, у подростков зачастую бывает повышенная стеснительность, им кажется, что они уже совершенно взрослые, а тут мамочка со своей опекой, словно он еще маленький дошколенок.

Это бы Фима еще могла понять. Но и младший мальчик, который еще вчера был тем самым дошколенком, в точности копировал поведение своего старшего брата. И он тоже грубо, словом и жестом, указывал матери, куда ей следует идти. Куда угодно, но только подальше от них.

И самое возмутительное, что рядом с сыновьями стоял муж, который должен был все слышать, но с безразличным видом уткнулся в смартфон, ему не было никакого дела до того, что творилось рядом. Он не обращал внимания ни на поведение своих сыновей, ни на умоляющие взгляды жены, в глазах которой уже стояли слезы после того, как старший посоветовал ей проваливать, а младший заявил, что она их всех просто достала. И худшей матери трудно себе вообразить, почему им двоим так не повезло.

Да уж, причины, чтобы быть невеселой, у Анны Сергеевны определенно имелись. И Фиме захотелось ее подбодрить.

– Я знаю, что наши мамочки скинулись вам на отличный подарок. Нет-нет, не просите меня сказать, это сюрприз.

Анна Сергеевна молчала. И пауза затягивалась. А когда учительница заговорила вновь, голос у нее звучал совсем иначе.

– Мне кажется, я и так смогу угадать. Это спа-салон, не так ли?

– О да!

– Комплекс услуг «Ночь Шахерезады»?

– Именно так! А откуда вы знаете? Кто вам сказал?

– Никто! Сама догадалась!

И бросила трубку. Не простившись! Неслыханно! Фима замерла прямо посредине улицы, не в силах понять, что только что такое было.

– Она врет! – пробормотала девушка. – Не могла она вот так взять и сама догадаться. Допустим, про спа-салон еще по каким-то намекам она могла понять. Но назвать конкретную услугу, это уж фигушки. Кто-то из родителей ей еще до меня проговорился о подарке!

Серафима и сама из праздного любопытства прошлась по сайту и изучила различные программы, предлагающиеся для расслабления души и тела. И там был длиннющий перечень более чем из полусотни позиций, в которых в разных вариантах были скомбинированы все те услуги, которые предоставлял этот центр. И хамам, и восточный, тайский, медовый и ореховый массаж. Огненное обертывание особенно заинтересовало Серафиму, она даже послала запрос, не опасна ли данная процедура. И ей пришел ответ, что полностью безопасна. Но угадать, именно угадать, на чем остановила свой выбор инициативная мамочка, Анна Сергеевна не смогла бы при всей своей развитой интуиции. Если только она не знала чего-то, что было недоступно Фиме.

– Почему я вообще об этом думаю? – с досадой спросила девушка у самой себя. – Какое мое дело? Знает и знает. Ей же хуже, сюрприза не получится!

Она отсидела лекцию, сходила на практические занятия, потом вернулась домой. Столько времени прошло, а перешагивая порог квартиры, Фима поймала себя на мысли о том, что по-прежнему не может выбросить из головы классную Павлика и готовящийся ей подарок.

И тут же забыла обо всем на свете. Навстречу ей кинулся белый суетливый комочек счастья.

– Аф! Аф! – раздавался звонкий лай на всю квартиру, на всю лестницу, да что там, на весь дом.

Это был Пятница, ее любимый песик, который громко радовался, приветствуя любимую хозяйку. Фима спасла собачку с необитаемого острова, где тот едва не погиб от голода. И с тех пор песик был предан девушек телом и душой. Это не значит, что он не любил прочих ее домочадцев, но все-таки именно Фиме принадлежало его маленькое собачье сердце.

– Как у нас дела? – крикнула Фима, снимая обувь. – Кто-нибудь есть дома?

На ее вопрос Павлик, которому как раз полагалось быть дома, не отозвался. Зато неожиданно выглянула из дверей комнаты тетушка Римма, которая возбужденно замахала руками, мол, иди ко мне побыстрее!

– Тетя! Ты тут? А что случилось-то?

– Тихо! Умоляю, тише!

Фима растерялась. После шумного приветствия, которым одарил ее Пятница, соблюдать конспирацию было по меньшей мере глупо. Все обитатели квартиры были уже оповещены о том, что их количество увеличилось как минимум на одну единицу. Но тетушка Римма, кажется, так вовсе не считала. Она продолжала размахивать руками, словно делая какие-то загадочные пассы и подманивая к себе Фиму.

Присутствие тетушки Риммы у них дома было само по себе делом непонятным. Дело в том, что тетушка все-таки получила предложение руки и сердца от своего воздыхателя Арона Наумовича – пожилого адвоката и опытнейшего юриста. И сейчас тетушке полагалось находиться у него, заниматься приготовлениями к свадьбе или хотя бы следить за тем, чтобы ценный приз, который подарила ей судьба, не уплыл в последнюю минуту куда-нибудь в чужие руки. Но вместо этого тетушка была у них дома и выглядела так, словно собиралась сообщить Фиме невероятную тайну.

– Ну? Что?

– У Павлика кое-кто есть!

– Кто у него есть? – не поняла Фима.

– Девушка! Девушка у него есть!

– Где?

– Они пришли два часа назад, сразу же заперлись у него в комнате и до сих пор не выходили оттуда. Понимаешь, что это может значить?

– Что за девушка?

– Он сказал, они вместе учатся.

– Наверное, уроки делают, – неуверенно предположила Фима.

– Ага! Как бы не так! Они не уроки делают, а кое-что другое.

– Что?

– Мебель двигают.

– Какую мебель?

– Кровать, например! Туда-сюда ее толкают.

– Тетя!

– А что тетя? Ты уже сама не маленькая. Должна понимать, в какое время мы живем. Это мы ничего не знали и не понимали, да вы еще немножко, а нынешняя молодежь с этим интернетом все знает! И еще нас, стариков, поучить может!

То, что ее причислили к старикам, Фиме совсем не понравилось. Хотя тетушка Римма явно не хотела ее обидеть, но было все равно обидно.

– Тетя, вы бы лучше ехали к Арону Наумовичу. И там бы с ним мебель двигали! Нечего на мальчика наговаривать.

Но тут Фима замерла с открытым от изумления ртом, потому что из комнаты Павлика донеслись такие характерные звуки, спутать которые было решительно невозможно.

Женщины с ужасом уставились друг на друга.

– Не может быть, – прошептала Фима. – Действительно, двигают!

Тетушка Римма кивнула:

– А я тебе о чем говорю? – Павлик не может.

– Почему? Он уже достаточно большой. Ромео был немногим старше него, когда влюбился в свою Джульетту. Мальчик влюблен. Он поддался соблазну. Да не в нем дело.

– А в ком?

– В его подружке. Ей лет двадцать.

– Неужели?!

– Или даже больше!

Фима почувствовала, что ее бросило в пот. Взрослая похотливая девка заставляет ее братика делать всякие непотребные вещи. Прямо у них в квартире. У нее под боком. В такое невозможно было поверить.

– Тетя, я ее сейчас придушу!

– Не торопись, моя дорогая. Этим ты только все испортишь. Мы должны придумать, как нам избавить Павлика от этой напасти, не нанеся ему непоправимой психологической травмы.

Для консультации был подключен Арон Наумович, которые неожиданно утратил всю присущую ему от природы рассудительность и взорвался, словно горячий кавказский парень.

– Гнать эту потаскуху в шею! Вывалять в смоле и перьях, а потом гнать через весь город. И чтобы каждый кидал в нее камни!

С огромным трудом удалось отговорить жениха тетушки, чтобы он не приезжал, волоча за собой первый камень. Договорились, что с девушкой для начала просто поговорят. И тетушка Римма с Фимой принялись ждать, когда представится удобный случай, чтобы это сделать.

Летели минуты, складываясь в часы. Пришли с работы мама с папой, их тоже посветили в суть проблемы.

И ждать они стали уже вчетвером. Потом приехал Арон Наумович, и их стало уже пятеро, не считая собаки.

Надо сказать, что Пятница принимал самое деятельное участие в происходящем. Он быстро уловил суть проблемы и стал бегать по маршруту до комнаты Павлика и обратно на кухню, где заседала вся семейная ячейка. Всякий раз Пятница возвращался, словно говоря: «Нет, пока еще ничего, все по-прежнему. Но я побегу снова! Авось на сей раз повезет!»

Но повезло только на двадцатый или даже тридцатый раз. Собака уже все лапы себе сбила, а звуки из комнаты Павлика все не прекращались. Родители сидели красные, словно вареные раки. Тетушка с Фимой не знали, куда девать глаза от стыда. Один лишь Арон Наумович пил чай с персиковым вареньем и уверял, что в этом нет ничего такого, а они слишком заскорузли в своем замшелом отношении к сексу.

– И вообще, я, пока до вас ехал, о многом передумал и многое понял. Павлик у нас с вами не красная барышня на выданье, честь которой нужно сберечь. Пусть гуляет! Я бы на вашем месте гордился парнем. Я пью чай уже без малого полчаса, дважды успел сходить в туалет, а он все знай себе скрипит! И даже по-маленькому не хочется ему сходить! Вот что значит молодость и хорошая порода. Ваша порода, молодые люди!

Папа с мамой совершенно не радовались своей породе. А мама даже прошептала, что просто не понимает, в кого это у них такой Павлик. Казалось бы, невинное замечание зажгло в глазах у папы пожар недоверия.

– И кто бы мог подумать, что Павлик не в меня уродится, – пробормотал он.

И посмотрел на тетушку Фиму, которая всегда была в курсе всех дел. Мол, знали, что Павлик не от меня? Признавайтесь!

Тетушка в ответ посмотрела на своего жениха и неожиданно сказала, что у некоторых старых маразматиков мозгов не больше, чем у младенца. Но она, конечно, не станет в них тыкать пальцем, чего доброго, они еще чай с вареньем разольют. От таких старых дураков еще и не такой подлянки можно ожидать. Пусть они пьют свой чай и помалкивают.

Так что остаток ужина прошел у них в атмосфере всеобщей неприязни. А появление Павлика с его подругой, как это ни странно, даже разрядило эту обстановку.

Глава 2

Выглядела девушка и впрямь старше Павлика. Но не это было главное. У нее были длинные ярко-синие волосы, которые воинственно топорщились, подобно иглам дикобраза. Образ получался тем более зрелищным, что на концах эти иглы были умело выкрашены в сияющий розовый цвет, переходящий в сирень, а челка была зеленой. В общем и целом гамма получилась живописная и девушке подходила. В этой же гамме был оформлен и маникюр. Когда девушка размахивала руками, то ее длинные ногти разрезали воздух и напоминали собой крохотные боевые стяги.

Прежде всего Фима успела подумать, что окрашивание сделано в хорошем салоне, на высоком уровне, а значит, и стоить должно было немало. Маникюр был из того же разряда. На карманные деньги Павлика особо не разбежишься. Значит, у девушки есть либо другой партнер, либо богатые родственники. В то, что она работает и сама зарабатывает себе на жизнь с такими ногтями, как-то не особо верилось.

В ушах у необычной девушки красовалось с десяток сережек, также имелся пирсинг в носу, и в ямочке на подбородке уютно устроилась переливчато-серая жемчужинка. Ясное дело, что не сама она там очутилась, кто-то ее умело там поместил.

– Ой, батюшки, – простонала тетушка Римма. – А одета-то она как!

На девушке был размашистый платок, который оказался кофтой. Слишком свободные брюки клеш с бахромой по бокам разве что чудом держались на бедрах, удерживаемые от падения лишь широким кожаным ремнем с большой блестящей пряжкой с головой ковбоя. Вид у девчонки был лихой и немного авантюрный.

– Познакомьтесь, – сказал Павлик. – Это моя одноклассница Марианна.

– Одноклассница!

Все почувствовали, как им немедленно стало лучше. Подумать только, всего одно слово, а сколько радости доставило оно всем. Лишь Фима с недоумением таращилась на Марианну. Она думала, что знает всех детей в классе своего брата. Но эту девушку она раньше не видела.

– Марианна моя наставница.

– Это как же понимать?

– У нас в школе теперь есть новая фишка – наставничество. К каждому успевающему по тому или иному предмету человеку прикрепляют одного или двух, кто не успевает или хочет подтянуть этот предмет.

Умно! Так и учителю работы меньше. Да и где учителю за всеми своими учениками уследить, а тут услуги репетитора и на безвозмездной основе.

Тетя Римма отреагировала первой:

– В моей школе, когда я училась, тоже было принято закреплять за сильными учениками кого-нибудь из двоечников. А было это много лет назад. За мной закрепили сразу двух мальчишек, ох и намучилась я с ними! Тянула их изо всех сил. Потом плюнула. Ничего не хотели делать. Даже списывать приходилось их заставлять. Только в футбол во дворе и гоняли. Один на воротах, второй нападающим. Семен и Леша. Один в рабочую школу ушел сразу после седьмого класса, с пятью двойками его просто больше не соглашались держать, а Леша учился чуть лучше, у него только одна двойка в году выходила, он ее как-то исправил и до восьмого дотянул, потом все равно в училище ушел. Только тогда я и вздохнула с облегчением.

И она внимательно взглянула на Марианну.

– А у тебя по каким предметам двойки?

– До двоек дело пока не дошло. А так мы с Марианной занимались физикой. Сейчас как раз кровать двигали, силу трения на наглядном примере изучали. Потом стул на колесиках по комнате катали, силу инерции запоминали. Марианна хочет поступить в ИТМО, а у нее…

– Это не я хочу! – перебила его девушка. – Это родители мои хотят. А я мечтаю быть стилистом! Вот это моя мечта!

Она присела к столу и без спроса взяла печенье из вазочки.

– Угощайся на здоровье, – запоздало брякнула мама, только что выложившая печенья в вазочку. – Свеженькие печеньки, сегодня купила.

– Не понимаю я этих ваших церемоний, – с аппетитом жуя, произнесла Марианна.

– В смысле?

– Вот к чему спрашивать, можно или нельзя что-то взять? Лежит, значит, я беру и ем это.

– И часто ты так… берешь без спроса?

– Если что-то в моей жизни присутствует, например та же еда на столе, надо ее съесть, если мне этого в данный момент хочется, конечно.

– Но ведь у еды может быть хозяин. И у него на эту еду могут быть свои планы.

– У всех и у каждого человека в этом мире равные права на всю еду, которую дает нам Вселенная, – наставительно произнесла в ответ Марианна. – Только ее и надо спрашивать, можно или нельзя.

– И ты как? – не без ехидства поинтересовался папа. – Спросила?

– Спросила. И Вселенная ответила. Вселенная всегда знает, что мне нужно. И ответила на мой вопрос раньше, чем я успела ей его задать.

– Это как же?

– Раз печенье тут, а мне его в этот момент захотелось, значит, оно тут лежит для меня. И благодарить мне за это надо одну лишь Вселенную.

– Слышишь, – толкнул отец маму в бок. – Твое новое имя, оказывается, Вселенная.

Но мама лишь отмахнулась. В данный момент ее куда больше интересовало, насколько долго продлится наставничество ее сына над этой странной девушкой, и, самое главное, что из него может получиться. Уж не вздумает ли Марианна счесть и Павлика такой же своей неоспоримой собственностью, посланной ей в данный момент Вселенной? Потому что мама пока что была не готова делиться своим сыном, даже если Вселенная того будет требовать.

К счастью, у Марианны было другое на уме. Подъедая печенье, девушка объяснила, что сама она отлично успевает по иностранным языкам, немецкому и английскому, а потому будет полезна Павлику в этих дисциплинах. И значит, если все сложится хорошо и Вселенная будет к ним благосклонна, учиться им бок о бок еще целый год.

– Целый год, – многозначительно вздохнула мама. – Понятно.

Марианна вскоре ушла. А мама с грустью констатировала, что чай им этим вечером придется пить пустой.

– Вселенная, видимо, решила, что печенье нам с вами вредно и послала на нас эту крашеную саранчу с цветными когтями.

– Не утрируй. У нас еще есть варенье. Ты же летом варила из персиков, помнишь?

Но варенье из персиков мама берегла как добавку к сливочному мороженому. Поэтому к столу было подан джем из абрикосов. Он тоже был очень недурен, потому что мама не ленилась, лущила косточки и ядрышки добавляла в джем за пару минут до окончания его варки. Джем получался густым и золотистым, словно цветочный мед. А если оставить его на денек в вазочке, то быстро застывал, превращаясь во вкуснейший домашний мармелад. Тетушка Римма привезла с собой крендельки собственного изготовления. А крендельки в обсыпке плюс абрикосовый джем было таким лакомством, что все быстро перестали жалеть о покупном печенье, которое никому из них не довелось сегодня попробовать.

Следующее утро началось для Серафимы с пиканья ее телефона. Это снова была та самая активная мамочка из родительского чата, которая вчера так упорно доставала всех. Сегодня у нее была новая проблема: покупка букета обошлась несколько дороже, чем ожидалось. Дело в том, что букет показался Нике, так звали неугомонную мамашу, слишком простецкой вещью, душа требовала размаха, и была заказана корзина сухофруктов стоимостью семь тысяч рублей. Бюджет такой траты не учитывал, поэтому на корзину предстояло скидываться снова.

Кто-то из родителей осторожно выразил опасение, что так может не хватить на сухофрукты для них самих, на что Ника очень обиделась и заявила, что день рождения их всеми обожаемой Анны Сергеевны бывает лишь один раз в году и грешно жмотиться на таких мелочах.

– Добавить придется какие-нибудь триста рублей, неужели кто-то захочет остаться в стороне? Нет, если хотите, то я от корзины откажусь. Правда, внесенную предоплату нам уже в этом случае не вернут. Да и за новым букетом я бегать не буду, нет времени, пусть тогда кто-нибудь займется этим сам. Да и что такое триста рублей в наши дни? Стыдно даже мелочиться!

Так, шантажом и взыванием к совести, Ника добилась своего. И все стали покорно скидываться. Серафима тоже перевела злосчастные триста рублей и в который уже раз дала себе зарок, что больше не станет читать переписку в чате. Но все же ей пришлось время от времени одним глазом посматривать, потому что то и дело появлялся обновленный список учеников, которые уже сдали на букет, и Фиме приходилось отслеживать, не исчезла ли куда-нибудь фамилия Павлика. В прошлом году уже был печальный инцидент, когда такое произошло, и в результате на них ополчились все другие родители. А потом выяснилось, что они все-таки деньги сдали и даже сдали одними из первых, но перед ними никто не подумал извиниться.

Вообще в этом классе Серафиме нравилось почти все, за исключением родительского комитета. И особенное раздражение вызывала эта Ника. Вроде бы все она делала хорошо и правильно, но так любила командовать и настаивать на своей исключительной правоте, что всем остальным делалось не по себе.

Корзина сухофруктов была собрана и благополучно доставлена к концу учебного дня. Ника с гордостью продемонстрировала ее фотографию в чате. Родители вежливо пролайкали, а вот Серафиме подарок не понравился. Ну какое такое особое эстетическое наслаждение может быть в насаженной на палочку сушеной груше? Данный сухофрукт вообще ни на что не похож, а верней похож, но не на то. И даже мозаичное панно из разноцветных сортов изюма, собранное в портрет самой учительницы, кстати говоря довольно похожий на оригинал, не слишком спасало дело.

Но никому не хотелось обижать Нику, поэтому все пришли к единому мнению, что у корзины есть одно неоспоримое преимущество перед букетом живых цветов. В отличие от цветов, финики, инжир, курага и чернослив могли храниться в неизменном состоянии хоть день, хоть неделю, хоть месяц. И вовсе не было необходимости в тот же день забирать их с собой домой или как-то иначе с ними носиться. Сухофрукты были помещены в шкаф, где могли оставаться хоть до конца учебного года без особенного вреда для себя.

– Анне Сергеевне подарок понравился, – отчиталась Ника. – От сухофруктов она в полном восторге.

Серафима вздохнула с облегчением и занялась своими делами. Но к вечеру чат вновь взорвался сообщениями. Девушка вышла из института и обнаружила, что у нее больше двухсот непрочитанных сообщений.

– Что у них там еще случилось?

Она стала читать и поняла, что произошло настоящее несчастье.

– По непроверенной пока что информации, занятий по русскому и литературе завтра не будет. Наша с вами любимая Анна Сергеевна попала в больницу.

Это сообщение было сделано где-то около четырех часов дня. Потом до шести был перерыв, а дальше сообщения посыпались одно за другим.

– У нас в классе ЧП.

– Все уже слышали, что случилось?

– Это просто ужасно!

– Нет, я не могу в такое поверить.

– В голове не укладывается. Неужели это правда?

Фима читала и чувствовала, как начинает потихоньку закипать. Почему все эти клуши не могут выражаться яснее? И еще девушку переполняло раздражение, густо замешанное на недоумении. Если в классе случилось что-то ужасное, откуда они все об этом уже знают и почему Фима ничего не знает?

Она продолжила читать и спустя несколько десятков эмоциональных высказываний, которые несли в себе ноль информативности, дошла до сути проблемы. А она и впрямь оказалась нешуточной.

– Бедная наша Анна Сергеевна! Кто бы только мог подумать!

Ага! Ясно! Случившееся снова напрямую касается их классной. Уже легче.

– Такая молодая, такая активная. Подумать только, что сегодня ее день рождения.

– Мы с утра ее видели, поздравляли с праздником.

Минуточку! Но ведь дурацкую корзину с сухофруктами доставили лишь к концу учебного дня. Зачем же они еще и утром приходили? Хотя с этим родительским комитетом Фима уже ни в чем не могла быть уверена. Могли и еще букет притаранить или какой-нибудь лично от себя подарочек. Каждая из мамочек стремилась выслужиться, чтобы именно ее запомнили, отметили и при случае добавили бы лишний балл именно ее ребенку.

Серафима стала читать дальше.

– И она была совершенно здорова. Улыбалась. Обрадовалась набору пирожных. Ее любимых, кстати говоря. Ника специально ездила в «Север».

Ах вот оно что! Были еще и пирожные, так сказать избранной от избранных. Остальной черни доверили поучаствовать лишь в общих мероприятиях, а сокровенный сладкий дар – набор пирожных – был сделан учительнице исключительно от самых приближенных.

Переписка продолжалась, сообщения сыпались одно за другим, и постепенно перед Фимой вырисовывалась картина произошедшего несчастья. Картина была неполной, многие сообщения противоречили друг другу, но в целом Фима кое-что уразумела.

После окончания учебного процесса Анна Сергеевна решила посетить спа-центр. Почему она не отложила это до выходного дня, оставалось загадкой. Но, так или иначе, она туда пошла. Видимо, делать этого не стоило, утомление от работы сказалось, и в спа-центре женщина почувствовала себя плохо, была вызвана скорая помощь, которая доставила учительницу в больницу.

Еще в дороге Анна Сергеевна перестала выходить на связь. Это давало возможность предполагать, что до больницы ее не довезли. Но другая часть родительского сообщества утверждала, что умерла учительница уже в реанимации, дескать им об этом сообщил муж погибшей, который был все время с ней.

Во всей этой чехарде опытный сыщицкий глаз Фимы сразу же выловил несколько нестыковок. Их было много, но одна прямо-таки бросалась в глаза.

– Сертификат был на одного человека. Соответственно, «Ночь Шахерезады» в спа женщина должна была провести одна. Откуда там муж-то взялся?

Возможно, Анна Сергеевна позвонила ему, когда почувствовала себя плохо. Успела сообщить, в какую больницу ее везут, и муж примчался туда к ней. Хотя тоже не совсем понятно, зачем он поехал. Но допустим, он хотел поддержать супругу, был уверен, что его к ней пропустят, была также вероятность, что он и сам врач, а потому мог оказать профессиональную помощь. Но все-таки это упоминание о муже, который был в курсе всего и первым сообщил о несчастье дамам из родительского комитета, почему-то неприятно царапнуло Фиму.

Муж сообщал, что предварительный диагноз – отек мозга, который вызвала, по предположениям врачей, какая-либо из проведенных с его женой процедур. Ответом ему был дружный хор возмущенных голосов дам из родительского комитета, которые, оказывается, и сами побывали в этом волшебном месте, да не по одному разу, и подруг всех отправили, и всем всегда все очень нравилось, все было легко, приятно и радостно. И точно никто не умирал.

И они все дружно возмущались, что такое произошло, и даже намекали на некоторую неблагодарность со стороны Анны Сергеевны. А Ника так и вовсе объяснила, что это муж целиком и полностью виноват в случившемся. Мол, он плохо относился к своей жене, недостаточно о ней заботился, мало баловал, вот поэтому бедной Анне Сергеевне с непривычки в спа и поплохело. Недостаток тренировки в ублажении себя любимой отрицательно на ней сказался. Алкоголику со стажем можно и большой графин выкушать, он этого и не заметит, а человек непьющий наклюкается и от самой маленькой рюмки.

– Ладно, – пробормотала Серафима. – Разберемся, что там у них произошло.

После секундного колебания она подняла руку и позвонила в спа-салон, ссылка на который до сих пор болталась прикрепленной в чате.

К ее удивлению, ответивший голос дежурного администратора был приветлив, любезен и без малейшего намека на нервозность.

– Записаться? Какую-нибудь особую программу?

– Моя подруга посещала у вас «Ночь Шахерезады».

– Прекрасно! Могу предложить вам завтрашний день.

– У-у-у… Завтра. А сегодня никак?

– Боюсь, что сегодня у нас очень плотный график.

– Все хотят именно эту программу?

– Она одна из самых востребованных.

Надо же, сколько у нас в городе, оказывается, любящих и заботящихся о себе женщин. И всем «ночи Шахерезады» подавай. Тянутся наши женщины к красивому, и никто из них особо не задумывается о том, чем этой восточной принцессе грозила каждая ночь с ее падишахом. Ведь утро она запросто могла встретить на плахе, как сделали до этого многие и многие ее предшественницы. И не окажись девушка такой искусной сказочницей, то и ей было бы не миновать этой участи.

– Тогда что-нибудь другое посоветуйте, – попросила Фима. – Но обязательно сегодня. У меня день рождения, хочу себя порадовать.

– Очень правильное решение. Могу предложить массаж стоп с эфирными маслами. Есть окошко на восемь вечера, устраивает?

Это было через сорок минут, еле-еле успеть домчаться.

И все же Фима согласилась:

– Прекрасно!

В салоне Фима оказалась с небольшим опозданием, на которое ей вежливо, но убедительно указали еще у стойки администратора.

– У нас не принято опаздывать. Клиенты приходят к определенному времени, иначе следующую процедуру придется сократить.

– Ничего! Пусть сократят мою!

– Именно так нам и придется поступить. Именно!

Администратор продолжала осуждающе покачивать головой, но все же провела девушку вглубь салона, в ее комнату, в которой ей предстояло раздеться, накинуть предлагаемый салоном халатик и надеть белые тапочки. Халатик и тапочки были одноразовыми, их можно было забрать с собой, а можно было просто выкинуть. Дальше ей предстояло ждать, когда к ней явится мастерица.

Такой поворот дел Фиму не устраивал совершенно. Она сюда не для этого пришла, верней прибежала. Ванночки для ног она могла спокойно принять и у себя дома, не пришлось бы мчаться сломя голову, а потом еще выслушивать замечания от этих зазнаек.

Так что Фима вышла в коридор и проскользнула в соседнюю дверь, за которой располагался хамам. Там она скинула с себя халат, накинула полотенце и прилегла на белый теплый мрамор. Никто не обратил на нее никакого внимания. Фима лежала, наслаждалась ровным мягким теплом, которое охватывало ее тело. И признавалась самой себе, что, в принципе, тут неплохо.

В центре комнаты располагался небольшой бассейн, от которого поднимался душистый пар. Сбоку бил фонтанчик. А вокруг бассейна расположились несколько женщин. Все они сидели молча, наслаждались.

Фима выждала, но видя, что время идет, а ничего полезного для расследования не происходит, решила забросить удочку.

– Говорят, сегодня одной женщине тут стало плохо, – сказала она. – Вы ничего про это не слышали?

Остальные женщины переглянулись между собой. И убедившись, что новость свежая, тут же очень оживились и буквально засыпали девушку вопросами. Увы, из их вопросов Фиме как раз и стало ясно, что знают эти женщины еще меньше, чем она сама. Фима уже пожалела, что завела этот разговор, потому что приходилось отбиваться от кучи любопытных тетенек, а они уже начинали на нее давить.

Но тут в хамам проскользнули несколько сотрудниц, каждая из которых устремилась к своей клиентке. А одна из женщин взяла Фиму за руку и поманила за собой. Была она маленького росточка, миниатюрная и изящная. Казалось, что вся отпущенная ей природой сила роста ушла в волосы. Вот они у нее были роскошные, густые, тяжелые и огненно-рыжие, впрочем последнее могло случиться благодаря грамотно произведенному окрашиванию.

– Массаж стоп? – лучезарно улыбаясь, спросила она у Фимы. – Я не ошибаюсь? Пойдемте!

Вот только стоило им вернуться в кабинет, из которого совсем недавно выскользнула Фима, как улыбка моментально сползла с лица этой женщины.

– Кто вам позволил пугать наших гостий? – сердито набросилась она на нее. – Зачем эти надуманные утверждения, что наши процедуры могут быть опасны? Что вы тут выдумываете?

Но Фиме уже надоело, что ее отчитывают словно несмышленую девчонку.

– А что? Разве нет? Сегодня днем от вас в больницу увезли женщину. И она скончалась!

– Ой!

Массажистка прикрыла рукой рот, словно опасаясь, что громкий крик вырвется наружу.

– Скажете, что не было такого?

Женщина помотала головой, что можно было понять и как «да», и как «нет».

– Было! Увозили! Но неужели она и впрямь умерла?

– Ну конечно! Как можно умереть понарошку?

Фима была очень сердита.

– Так это ее муж виноват! – заявила рыженькая, придя в себя от первоначального шока. – Это он ей дал какое-то лекарство, после которого ей и поплохело! А мы тут ни при чем! Ну кому может стать плохо от массажа воротниковой зоны? А опасней этого мы тут ничего не делаем!

– А ваша ароматерапия? – предположила Фима. – Может, у пострадавшей была аллергия на какие-нибудь из видов масел?

– Нет, что вы! Мы всегда в первую очередь спрашиваем у клиентов, не аллергик ли он или она.

– А она могла не знать.

– Нет-нет, тут дело в другом. Я расскажу, так и быть. В общем, клиентка эта досталась первой мне. Нужно было сделать ей массаж стоп, а потом передать ее дальше уже на тайский расслабляющий массаж и так далее, что ей полагалось по программе. Но до этого дело не дошло. Не успели мы с клиенткой расслабиться, я поставила ее ноги на горячие камни, и тут входит ее муж и говорит, что она забыла принять свою витаминку. Дескать, он сидел в машине, про свою любимую женушку думал, потом вспомнил, что она забыла принять витаминный комплекс, и явился сюда сам. Я подвоха не почуяла, да и клиентка явно обрадовалась. Поблагодарила мужика, назвала его своим дорогим Янеком и выпила таблетку с водой, которую я же ей и принесла. Мужик ушел, а мы продолжили. Только совсем скоро я стала замечать, что с клиенткой что-то не то. Она начала учащенно дышать, побагровела, словно ей воздуха не хватало, а потом и вовсе захрипела. Конечно, мы тут же вызвали врачей. Думали, откачают. А оно вон что! Надо же, жалко мне ее. Вообще-то она не похожа на наших клиенток. К нам преимущественно состоятельные женщины ходят, у которых денег полно, а заняться им особо нечем. Вот и массируют себе все подряд, расслабляются. Ну, иногда и кто-нибудь со стороны зайдет. Вот как эта женщина. Сказала, что работает учительницей. А сертификат ей подарила подруга.

– Все так и было.

– Ой, как жалко! – снова вздохнула массажистка. – Такая молоденькая и умерла!

Эта фраза заставила Фиму насторожиться. Анна Сергеевна была женщиной моложавой, подтянутой и ухоженной, но ей стукнуло сорок. И назвать ее молоденькой вряд ли было можно. И уж точно ее не стала бы называть молоденькой массажистка, которая и сама выглядела лет на двадцать с небольшим. Для нее Анна Сергеевна должна была казаться почти бабушкой.

– А как ваша клиентка выглядела? – спросила Фима. – Опишите мне ее приметы.

– Очень высокая, крупная, прямо не женщина, а богатырь. Руки – как лопаты. Насчет красоты… я так скажу, чего нет, того нет. Вот волосы у нее были хорошие. Длинные и светлые, но и тут она их красоту не подчеркивала, носит она их просто, убрав в хвост. На лице очки.

Ни одна из этих примет никак не подходила Анне Сергеевне, которая была миловидной, худощавой и небольшого росточка.

– А ее мужчина?

– Янек этот? – усмехнулась массажистка. – Эффектный мужчина. Сложен шикарно, видно, что регулярно занимается в качалке. Ухаживает за собой, опять же. Маникюр, дизайн бровей, видно, что человек хочет хорошо выглядеть и знает, как этого добиться.

Что-то не похож был этот мужик на того мужчину, с которым видела Фима учительницу на линейке. Но, возможно, тот как раз был и не муж! Тогда понятно то безразличие, с которым он наблюдал семейную сцену сыновей с их матерью.

– Цвет глаз какой был у вашего посетителя?

И снова массажистка отрапортовала без запинки:

– Голубой! Роскошный блондин. И мне даже кажется, что натуральный. А уж машина! Белоснежная! Откидной верх! Сиденья синей кожей обтянуты. Блеск, а не машина!

– Номер запомнили?

Но массажистка так на нее вытаращила глаза, что стало ясно: чем-чем, а регистрационными номерами чужих машин голову она засорять не собирается.

Этим Фиме и пришлось удовольствоваться. Больше в спа-салоне ей делать было нечего. Да и время, отпущенное ей на визит, уже закончилось. К массажистке рвались другие гости, жаждущие услады для своих стоп.

Глава 3

Выйдя из спа-салона, Фима немного постояла, глубоко вдыхая воздух. После густой, напоенной ароматами атмосферы салона уличный воздух казался необычайно свежим и вкусным. Его хотелось пить огромными глотками, как чистую воду после бутылки сладкой газировки.

Отдышавшись, Фима позвонила маме Алеши, с которым дружил Павлик. А раз дружили дети, то и родители мальчиков общались между собой.

Таня не удивилась звонку.

– Ты уже слышала? – крикнула она. – Жесть какая! Чем они ее там обкололи, хотела бы я знать?

– Кто?

– Ты что, телевизор совсем не смотришь? Только и разговоров про этих мясников!

– Каких мясников?

– Хирургов-косметологов! Каких же еще?!

– А при чем тут пластические хирурги?

– Ты совсем не в теме? Анна-то наша с тобой Сергеевна сегодня крышкой накрылась. Она же себе подтяжку пошла делать!

– Она в спа-салон должна была идти.

– Ха-ха! Эта версия была озвучена для дурочек вроде тебя! У Сергеевны муж молодой и эффектный, вот она ради него под нож и решилась лечь! Так-то она и без того в мужика кучу бабла вбухивала, даже машину ему купила, кредит на себя повесила. Кучу учеников набрала, чтобы запросы своего любимого удовлетворить, и все равно она переживала, что он погуливать от нее начнет. Вот и решилась! А хирург оказался еще тем мясником, что-то не то ей вколол, Сергеевна тапки и откинула! Читала, что в нашем чате делается? Ужас! Мамашки уже в голос воют! Боятся, что наших детей Степаниде отдадут, ходил такой слух. Директриса нашей Сергеевной недовольна еще с прошлого года была, мол та наш класс совсем распустила. Дисциплины никакой. А Степанида – вдова полковника, детей наших в чувство сумеет привести. Еще бы! Лучшая подружка! Кому, как не ей!

Фима поняла, что полет фантазии Тани уносит их куда-то не туда, и спросила:

– Как зовут мужа Анны Сергеевны? Ты знаешь?

– Петя. А чего?

– А выглядит он как?

– Прекрасно!

– Блондин?

– Ты чего? Совсем? Жгучий брюнет!

– И перекраситься в блондина без шансов?

– Перекрасить хоть кота в леопарда можно. Но я не знаю, как ты из восточного мужика природного блондина сделаешь.

– А этот Петя… Он иностранец?

– Родился он тут, но у него арабские корни. Его дед то ли из Ирана к нам в СССР по студенческому обмену приехал, то ли из Ирака. В общем, откуда-то оттуда.

– Иран – это персы.

– И что? Они не брюнеты?

– В подавляющем большинстве.

– Вот и не умничай! Если говорю, что Петя брюнет, значит, так оно и есть. Кстати, а мальчишки у Анны Сергеевны оба беленькие уродились. Совсем на своего отца не похожи, но его это, судя по всему, не сильно напрягает.

– Намекаешь, что дети не от него?

– Говорю, что ему и на жену, и на детей начхать. Отвратный тип!

– Ты так хорошо его знаешь?

– Конечно! Работаем в одной организации. Только я на пятом этаже, а он на втором!

Вот это удача! Честно говоря, Фима на такое и не рассчитывала.

– А сегодня он был на работе?

– Был, конечно. Час назад разговаривали. Ни единой слезы, чтобы ты понимала! Я ему еще говорю, соболезную вам, Петр Михайлович, такая утрата! А он от меня отмахнулся, да ну, говорит, чего там переживать. Она все равно уже старая была. Представляешь? Жена только что скоропостижно умерла, а ему и горя мало! Старая была! Сам-то он молоденький, конечно!

– Так он, что же, на работе сегодня был?

– Ну да!

– А говорят, что в больнице. Возле жены своей квохтал.

– Кто? Петька? Чтобы он в больницу поехал, когда у нас в организации сегодня корпоратив? Тут он! Говорю же, час назад его видела и соболезновать пыталась. А ему ничего, пляшет!

Только теперь Фима стала понимать причину такой повышенной разговорчивости и откровенности ее приятельницы. Похоже, они там уже все порядком напраздновались. Выходит, что и в спа-салон пришла не Анна Сергеевна. И в больнице плакал не ее муж.

– Ну и хорошо. Кто пришел, тот пришел. Меня это не касается.

Но один вопрос все равно оставался. Если спа-программу посетила не Анна Сергеевна, а совсем другая женщина, то где сейчас классная Павлика? На подтяжке лица? Лежит себе и радуется своему новому отражению в зеркале? Или все-таки погибла от рук неумелых хирургов в погоне за ускользающей молодостью и красотой?

И почувствовав, что самостоятельно ей во всех этих вопросах будет не разобраться, Фима подняла руку и набрала номер Арсения – своего верного друга и по совместительству сыщика.

Арсений ее звонку обрадовался. И радовался он ровно до того момента, пока Фима не призналась, что звонит ему по делу. Тут настроение у него резко поменялось.

– Должен был бы сам догадаться, – кисло произнес тон. – Просто так ты же никогда не позвонишь.

– Ты сейчас где? На службе?

– Я тебе еще вчера говорил, что сегодня я дежурю.

– Вот я тебе как дежурному и звоню! У нас несчастье! Верней, не у нас, а у Павлика в классе. Или даже не в классе, а в школе. Или не в школе.

– Что-то я совсем ничего не понимаю.

– Я сама не до конца понимаю. Поэтому-то ты мне и нужен!

И Фима рассказала о неразберихе, которая произошла в родительском чате. Одни уверяли, что Анна Сергеевна мертва и умерла от рук пластических хирургов. А другие винили во всем спа-мероприятия. Супруг предполагаемой покойницы вел себя так, словно бы ничего не случилось. Праздновал. Плясал. И веселился.

– Может, это муж Анну Сергеевну и убил?

К ее изумлению, Арсений лишь посмеялся над ее страхами.

– Это все испорченный телефон.

– Что?

– Эти кумушки слышали звон, да не знают, где он. Кто-то слышал, что ваша Анна Сергеевна мечтает лечь в клинику, а когда она всего лишь поехала в спа-салон, то кумушки придумали себе невесть что. Будто бы делает себе подтяжку. Небось еще и любовника ей припишут.

– А как же та девушка, которой стало плохо в спа-салоне?

– С ней вообще все просто. Ей оказали медицинскую помощь, и она вернулась к себе домой. Никто не умирал. Будь спокойна.

Фима вздохнула.

– Это было бы чудесно.

Но на душе у нее все же оставалась тревога.

Арсений хорошо ее знал, поэтому все мигом понял и спросил:

– Тебя что волнует? Как поживает классная Павлика?

– Ну, в общем-то, да.

– Хочешь я проверю по своим каналам, что там с ней? Вдруг и впрямь что-то случилось.

– Это замечательно! Для этого я тебе и позвонила.

– Кто бы сомневался.

Арсений перезвонил спустя несколько минут.

– Передай Павлику, что может готовиться к очередной контрольной. С его классной руководительницей ничего плохого не произошло. Ее имя в сводках за сутки по городу не значится.

– Но почему тогда в нашем чате пишут, что она умерла?

– Я тебе уже объяснял, глупая сплетня обросла нездоровыми подробностями. Скажи этим дамочкам, чтобы поменьше сидели в интернете, а побольше времени уделяли собственным семьям. Так будет лучше для всех.

Серафима пообещала, что так и сделает. И когда дома вечером обнаружила, что Павлик уже выложил из рюкзака свои учебники русского и литературы, заставила его снова положить в рюкзак.

– Зачем? Пишут, что уроков не будет.

– Будут! Это я тебя торжественно обещаю!

Павлик пожал плечами и вернул книжки на место.

Фима наблюдала за братом молча.

– Скажи, а эта Марианна, она тебе как? – спросила она у него.

– Что «как»?

– Нравится?

– В смысле «нравится»?

Фима вздохнула. До чего же тяжело с этими подростками. Каждое слово им надо объяснять да разжевывать.

– Не притворяйся, будто бы ты ничего не понимаешь. Как девочка она тебе нравится?

Павлик не стал дальше дразнить свою сестру, знал, что это может быть чревато последствиями. С тех пор, как тетушка Римма вплотную занялась устройством своей личной жизни, готовить на кухне приходилось по большей части Фиме. И если обычно она отделывалась полуфабрикатами, то при случае могла братцу и отомстить. Приготовить, например, на обед уху, которую Павлик терпеть не мог. Или еще котлет рыбных наделать, да не с фаршем из щуки или трески, а из выловленных папой собственноручно уклейки и плотвы. А Павлик эти котлеты люто ненавидел.

Рыбки были такими мелкими, что прокручивали их вместе с костями. И хоть мололи по два раза на электрической мясорубке, но кости потом в фарше все равно чувствовались. Павлик эти котлеты есть не мог, но и не есть тоже не мог, потому что рыба была уловом папы, и тот страшно бы огорчился, догадайся, что кому-то из его домочадцев она совсем не по вкусу. Павлик своего папу любил, поэтому был вынужден давиться котлетами. И он знал, что фарша в морозильной камере еще надолго хватит. Так что с Фимой лучше было не шутить.

– Так что Марианна?

– Не знаю. Странная она какая-то. Все время возле Гераклы – нашей новой исторички – трется. Говорит, что терпеть эту дуру не может, а сама ей за пирожными на переменах в буфет бегает. Я сам много раз это видел. Да я ведь ничего против не имею, другие ребята к учителям тоже подлизываются, если хотят особого отношения к себе. Только никто из них своих учителей «толстой свиньей» потом не называет.

– Действительно, как-то странно.

– О чем и речь. Если бы Анна Сергеевна меня лично не попросила, чтобы я с Марианной математикой-физикой занялся, нипочем бы не стал.

Фима уже хотела уходить, так как узнала главное. Но Павлик неожиданно ее остановил.

– И знаешь еще что?

– Что?

– Мне кажется, что Марианна нас всех здорово дурит. Она лучше меня в математике и физике разбирается.

– Зачем же притворяется, будто бы отстает?

– Вот и я тоже хотел бы знать, – кивнул Павлик. – Зачем?

Утром мальчик ушел в школу, а Фиме позвонил Арсений.

Но не успела девушка обрадоваться внезапному звонку, как Арсений спросил:

– Что ты там вчера говорила про женщину, которую увезли на скорой из спа?

– Мне удалось выяснить, что ее сопровождал мужчина по имени Ян, она его называла Янек. В салоне считают, что он дал ей какую-то таблетку, после которой женщине и стало нехорошо.

– Угу! А приметы Янека ты знаешь?

– Высокий ухоженный блондин. Голубые глаза. У него машина белого цвета с откидным верхом. Ждал клиентку возле салона, но девчонки не удосужились запомнить номер машины.

– Этого и не нужно. Пробьем по дорожным камерам.

– А что произошло? Почему ты спрашиваешь?

Арсений ничего не ответил и попрощался. Это было обидно. Получалось, что он позвонил ей исключительно по делу. И его даже не интересовало, как Фима спала, что ей снилось, какое у нее утром настроение. Почему-то после этого замечательное настроение у Фимы сделалось препротивным. Да еще пришло сообщение от Павлика, в котором он упрекал сестру за то, что напрасно заставила тащить два тяжеленных учебника и увесистый томик Лермонтова. А уроков русского и литературы не было, Анна Сергеевна на работу не вышла.

– И алгебры с геометрией не будет, потому что математичку нам до сих пор не нашли. И историчка тоже заболела. В общем, я иду домой. Нас всех отпустили.

Слова Павлика заставили Фиму вновь вернуться мыслями ко вчерашнему дню. И улегшаяся за ночь тревога вновь подняла голову. Она оделась и поспешила в спа, в котором была вчера.

Чутье ее не подвело. Арсений был там. Он разговаривал с той самой администраторшей, которая так строго отчитывала вчера Фиму за небольшое опоздание.

Сегодня отчитываться пришлось уже ей самой. И не сказать, чтобы это ей нравилось.

– Я полностью отвечаю за безопасность услуг, оказываемых нашим спа. Никаких жалоб никогда не поступало. Все клиенты уходили от нас не только на своих ногах, но и в приподнятом настроении. Вот электронная книга отзывов, полистайте ее, ни единой жалобы, только похвалы!

– Повторяю, пока что я ни в чем вас не обвиняю. Но посетившая ваш центр вчера Ольга Геракловна скончалась от отека мозга в городской больнице, куда ее доставили прямиком из вашего спа. Я обязан провести проверку по этому факту. Кто сопровождал женщину?

Арсений умело взялся за дело. Фиме оставалось лишь с завистью наблюдать за его действиями. Теперь она понимала, насколько неумело она вчера вела расследование. Жалкая самодеятельность! Пародия на детектив! То ли дело, когда работает профессионал. Установив точное время, когда пострадавшая посещала спа-салон, Арсений с необычайной сноровкой раздобыл видео с нескольких камер. Тут были записи как с наружных камер, так и с тех, которые были установлены в самом спа.

– Ага! Вот и наш блондин! А с кем это он тут любезничает?

– Приблизь, – попросила Фима. – Я тоже посмотрю.

Арсений ей подмигнул, но экран подвинул таким образом, чтобы девушка тоже могла наблюдать.

Оказалось, что шикарный блондин, видимо это и был Янек, дружески болтал с той самой рыженькой массажисткой, которая специализировалась на ступнях.

– Это Зоя, – пояснила администраторша. – Наша новенькая.

Арсений кивнул и сказал, обращаясь к Фиме:

– Блондин прибыл на белой машине с откидным верхом, как ты и описывала. А между тем до визита нашей Геракловны еще добрых десять минут.

– Что же получается, они приехали в разное время? И что за знакомое отчество? Геракловна?

– Знакомое? – удивился Арсений. – У меня, например, ни одного человека с таким отчеством в памяти нету. Вспоминай, с чего вдруг оно тебе знакомым кажется.

– Угу. Как вспомню, так сразу скажу.

На видео Янек отделился от массажистки, и они разошлись в разные стороны. При этом вид у обоих был загадочный и заговорщицкий одновременно.

– Можно пригласить эту девушку?

– Нельзя. Зоенька сегодня не вышла на работу.

– А какова причина?

– Плохое самочувствие. Взяла больничный.

– Дайте мне ее координаты.

Пока Арсений просматривал следующие видео, Фима старательно морщила лоб. Ей не давало покоя отчество Геракловна. Где же она могла его слышать? Если дочь Геракловна, то отца звали Гераклом. И ведь совсем недавно они с Павликом как-то обсуждали Древнюю Грецию, и братик сказал…

– Вспомнила! – воскликнула Фима. – Геракловна – это учительница Павлика!

– Ты же говорила про Анну Сергеевну.

– Это другая. У них же в старших классах много учителей. Геракла, так дети ее зовут, ведет историю. И ее как раз сегодня в школе не было. Все сходится! Покажи мне запись, где видна та клиентка спа, которой поплохело!

Арсений выполнил просьбу девушки, и Фима кивнула:

– Да, это она. Я ее узнаю. Ольга Геракловна, учительница истории в школе у Павлика.

– Так, – нахмурился Арсений. – Странно, что у меня такой информации нет. Погибшая числилась безработной. Даже пособие получала. И закончила она не педагогический.

– Она появилась в школе совсем недавно. Возможно, ее оформление даже еще не закончено, поэтому ты и не сумел получить эту информацию.

– Возможно, – проворчал Арсений, которому очень не нравилось, когда он чего-то не успевал. – И что тебе о ней известно?

– Дети от нее были в полном восторге. Павлик говорил, что никто так интересно им еще не рассказывал этот предмет.

– Больше ничего? Этот Янек – он ей кто?

– Понятия не имею. Можно спросить у ее родных. У нее есть кто-нибудь?

– Не знаю. Коллеги могут знать.

– Ну, они никуда не денутся. А вот массажистка Зоенька… Мне не нравится, что никак не удается с ней связаться.

– Попробуй через социальные сети.

Тут дела пошли веселей. Свежие фотографии Зоенька выкладывала одну за другой. Только за последние два часа было выложено с десяток, на всех девушка была в купальнике и позировала на фоне белого песка, моря и пальм.

Администраторша с неодобрением покачала головой:

– Такое впечатление, что она сказалась больной, а сама свалила куда-то на отдых. Ни стыда, ни совести, ни бюста!

Но хуже всего, что рядом с Зоенькой позировал тот самый Янек.

– Все ясно, они были не просто знакомы, они любовники!

– Согласен.

– Убили Геракловну и свалили отдыхать!

– А вот тут не согласен. Если бы они были виноваты в убийстве, то не стали бы так светиться своими фотками. Постарались бы запрятаться подальше и поглубже.

– И чем они рискуют? Ну выложили фотографии. Судя по пейзажу, это не Сочи и не Крым. Такие пальмы и белоснежный песок могут быть только в тропиках. Не помчимся же мы туда за ними!

– На снимках они оба выглядят совершенно естественно. Не похоже, чтобы их тяготили муки нечистой совести. Думаю, что они могут и не знать о том, что случилось с Ольгой Геракловной. Судя по первым опубликованным ими снимкам в тропиках, они улетели из страны еще до ее кончины. Думаю, что сразу после того, как ее увезли в больницу, они сели в самолет и полетели отдыхать.

– А я что говорю! Сделали свое грязное дело, получили денежки и свалили!

– Получили денежки? А с кого они их получили?

– С заказчика, наверное.

– И кому могла помешать школьная учительница?

На этот вопрос у Фимы пока ответа не было.

– Я вообще не понимаю, каким образом Ольга Геракловна оказалась в спа-салоне, если сертификат был подарен Анне Сергеевне? Она предъявила фальшивые документы?

Но оказалось, что сертификаты продаются на предъявителя. То есть любой человек, который бы его предоставил, мог наслаждаться «Ночью Шахерезады».

– То есть Анна Сергеевна передарила свой подарок Геракловне?

– Или та его у нее украла.

– Скажешь тоже, украла! Это же не кошелек и не брильянты!

– Ну не скажи. Ольга Геракловна имеет в прошлом судимость за мошенничество.

Фима ужаснулась:

– И ее взяли работать в школу? К детям?

– Во-первых, судимость давно погашена.

– Все равно!

– А во-вторых, когда ее судили, у нее была другая фамилия. Потом она успела дважды сходить замуж, оба раза меняла фамилию. Полагаю, что этого оказалось достаточно для того, чтобы скрыть свой грех. Ее не столь строго проверяли.

– Конечно, ее же не в банк на работу принимали, – сердито проворчала Фима. – Это всего лишь дети! Можно особенно и не проверять, кто там их будет учить! Воровка так воровка! Чего уж там!

– Меня другое интересует. Судя по официальной трудовой книжке, наша Ольга Геракловна до недавнего времени работала в крупном издательстве, возглавляла отдел исторической литературы, очень прилично там зарабатывала. Была востребована в своей профессии, много путешествовала, проводила семинары, участвовала в конференциях. Заработок у нее был в разы больше, чем у простой школьной учительницы.

– И что случилось? Почему она ушла? Уволили, узнав о ее прошлом?

– Я звонил в издательство, по их словам, Ольга Геракловна попросила отпуск за свой счет сроком на один месяц.

– И что же тут странного? Устала. Решила отдохнуть.

– Странно то, что она попросила отпуск на весьма оригинальных условиях. Ее должны были уволить с занимаемой должности по собственному желанию, а через месяц принять обратно.

– То есть ей требовалось числиться безработной ровно месяц?

– И ей это удалось. Она встала на учет в центр занятости, оформилась там и в тот же день получила направление в среднюю школу, где и оказалась, по твоим словам, учителем истории.

– К чему такие странные махинации с трудоустройством? И зачем уходить с работы, которая тебя всем устраивает, ради места простого учителя? Да еще часов ей поставили немного. Она потеряла в деньгах больше чем в три раза.

– Значит, у нее должна была быть очень веская причина, чтобы так поступить.

– И нам необходимо ее отыскать.

– Непременно. Я уверен, что в ней ключ к разгадке убийства женщины.

– Убийства! – ахнула Фима.

И тут же ее осенило. Ну конечно, убийство! Не стал бы сыщик из следственного комитета расследовать обычный несчастный случай, который приключился в спа-салоне. Даже для того, чтобы порадовать свою любимую девушку, практически невесту, все равно бы не стал.

– Ольгу Геракловну убили! – прошептала Фима. – А как? Каким образом?

– Яд. Он попал в организм в то время, когда она была в спа-центре. Но тут один момент, сотрудники утверждают, что они ничем не угощали клиентку. И камеры это подтверждают. К тому же, согласно условиям программы, чашка отвара на травах полагается посетителю лишь после окончания всех процедур, чтобы помочь ему восстановить силы.

– А как же та витаминка, которую принес женщине Янек?! – воскликнула Фима. – В ней и был яд! Это Янек отравил несчастную учительницу.

И тут же Фиму охватили жесточайшие сомнения.

– Но если Янек убийца, зачем тогда Зоя – его сообщница – мне рассказала, кто дал Геракловне отраву? Зачем выдала его с потрохами? Промолчала бы, и никто бы ничего не узнал. В кабинетах запись не ведется. Вряд ли Янек передвигался по спа-центру с «витаминкой» на открытой ладони. Кроме Зои никто и знать не знал, что «витаминку» принес жертве именно Янек. Раз они с ним сообщники, могла бы промолчать. А она нет, взяла и выболтала мне все. Я ее даже не спрашивала, она сама фактически сдала сообщника. Зачем?

– Вероятно, сама не знала, что там, в этой «витаминке», содержится яд. Или знала, но хотела отвести от себя подозрения. Опять же, только с ее слов мы знаем, что «витаминку» дал жертве именно Янек. Вполне вероятно, что Янек ничего ей и не давал, а в роли отравительницы выступила сама Зоя. И тогда вполне понятна ее болтливость.

– Но зачем Зое было травить свою клиентку?

– Не знаю. Мы пока вообще очень мало что знаем про жертву. Знаем фактически только то, что Ольге Геракловне было крайне важно оказаться там, где она оказалась. В средней школе, в которой учится твой брат Павлик и другие дети. От этого и будем отталкиваться.

– Хорошо, – кивнула Фима. – А что Янек? Он кто?

– Все выясним. Физиономия этого типчика у нас есть.

– Машина тоже.

– Машина не его, она взята в каршеринге. Водительское удостоверение фальшивое. Так что кроме внешности этого типчика у нас ничего нет.

Но, к счастью, в современном мире этого было вполне достаточно, чтобы выяснить про человека все, что он из себя представляет, и еще немножко.

Глава 4

Личность Янека была установлена совсем скоро. Им оказался нигде не работающий тридцатипятилетний житель города Ян Алексеевич Казимиров.

– Судя по фотографиям на страницах соцсетей, этот типчик специализируется по богатеньким дамочкам. Танцует стриптиз. И не брезгует оказывать услуги интимного характера скучающим состоятельным женщинам.

– Жиголо!

– Именно так. И наш Янек, судя по купленному им билету, улетел из страны в теплые края уже через пару часов после того, как Ольге стало плохо в спа-салоне.

– То есть этот Янек просто по уши замешан в убийстве Гераклы. Но если он альфонс, то чем его могла привлечь к себе учительница, которая еще даже свою первую зарплату не получила?

– Ну, в издательстве-то она как раз зарабатывала очень прилично. Но ты права, никогда прежде Ольга не была замечена в пристрастии к подобным персонажам. Я навел справки у ее друзей, все они в один голос утверждают, что в жизни Оли была одна-единственная великая любовь – Игорь, ее муж.

– И … – Который погиб в прошлом году при невыясненных обстоятельствах. Отправился кататься на лыжах, а назад не вернулся.

– Ну, свалился с обрыва, в горах такое часто случается.

– Дело в том, что там, где он катался, никаких гор нет. Он поехал в пригородный поселок, на свою облюбованную за много лет трассу, которую знал назубок. Никто не подозревал, что могло случиться несчастье. Однако когда к вечеру он не вернулся домой, жена забила тревогу. Она примерно знала, где муж катается. Позвала с собой пару друзей мужа, и они всю ночь искали его. Нашли утром в сугробе. Замерзшим.

– И что показало вскрытие?

– Сердечный приступ.

– И сколько ему было лет?

– Двадцать девять.

Фима пожала плечами.

– Конечно, странно, что такой молодой человек умер от инфаркта, но некритично. Если смерть не криминальная, почему ты ею заинтересовался?

– А вот почему. Вот тебе фотография Янека, добытая мной с его странички. А вот фотография Игоря – мужа нашей Геракловны. Ничего особенного не находишь?

Фима взглянула и воскликнула:

– Я не слепая! Они же похожи друг на друга как две капли воды!

– Вот-вот. И скажу тебе больше, так было далеко не всегда. Нет, определенная схожесть между ними, конечно, присутствовала, но не слишком чувствительная. Зато примерно где-то около года назад Янек начал менять свою внешность. Он сделал себе пару пластических операций, которые помогли ему еще больше походить на убитого мужа Геракловны. Стал посещать спортивный зал, где накачал мышцы и зрительно увеличил ширину плеч, потому что Игорь был мужчиной крупным и постоянно сидел на диетах, стремясь добиться хотя бы некоторой стройности фигуры. И финальный штрих, который он осуществил буквально на днях, – перекрасился в блондина. Прежде у него были волосы более темного оттенка.

– Игорь был блондином. И все эти метаморфозы стали происходить с внешностью Янека вскоре после гибели Игоря. То есть Янек специально готовил себя к тому, чтобы предстать перед Геракловной в образе ее погибшего мужа?

– Или его кто-то готовил, – многозначительно произнес Арсений. – Кто-то, затеявший свою игру и использовавший некоторое сходство Янека с Игорем в своих целях.

– Но зачем было это делать? Зачем выдавать Янека за Игоря? Или манипулятор надеялся, что Ольга Геракловна примет Янека за своего мужа? Это же чушь! Она прекрасно знала, что Игорь погиб. Видела его труп. Сама нашла его в сугробе.

– Не такая уж и чушь, как ты можешь себе представить. Дело в том, что у Ольги развился устойчивый психоз, она утверждала, что Игорь жив.

– Она сошла с ума?

– Не так категорично. У нее произошло легкое затмение.

– Ничего себе легкое, считать мертвого человека живым – это, по-твоему, легкое расстройство психики?

– Ольга утверждала, что погибший в сугробе человек на самом деле не является ее мужем Игорем. Говорила, что это кто-то другой. Даже настаивала на генетической экспертизе, которую не смогли провести лишь по причине отсутствия у Игоря какой-либо родни.

– Как это возможно?

– Он был сиротой, подкидышем. И про его родителей, братьев-сестер, бабушек и дедушек никому ничего не было известно. Сравнивать его ДНК было просто не с чем.

– Мутная какая-то история. Если Игорь не погиб, то куда же он делся, по версии его жены? Сбежал от нее к любовнице, чтобы жить с той в любви и согласии в теплых странах?

– Сбежал, но только не от жены, а от проблем. Дело в том, что за месяц, который предшествовал гибели Игоря, на него было совершено по меньшей мере пять покушений.

– Целых пять?

– Возможно, что и больше. Пять – это только те, которые были зафиксированы должным образом.

– То есть ему угрожали. Но в такой ситуации, когда жизнь находится под угрозой неизвестных злодеев, очень опрометчиво отправляться в безлюдный лес в одиночестве и кататься там, наматывая круги и провоцируя злодеев всех мастей и рангов. Такое впечатление, что Игорь именно что давал этим людям возможность прикончить себя. Он хотел умереть? Или все-таки хотел выжить? Одно с другим как-то не складывается.

– Я тоже обратил внимание на эту нестыковку. Игорь был человеком рассудительным, трудно предположить, что он не понимал всей опасности, которая таит для него эта лыжная прогулка за городом. Но, по словам его жены, Игорь каждый год ездил в свое излюбленное место. Это было его традицией, которой он следовал неукоснительно.

– Тем более нельзя было туда ехать! Если все вокруг знали, что он туда зимой мотается, то и его враги должны были это знать.

– Не просто зимой, а в один определенный зимний день. В последнее воскресенье января.

– Враги обязательно подстерегали бы его там! Очень глупо! А известно, кто на него до этого покушался?

– Нет. Одно время думали на жену, как на ближайшую родственницу и наследницу. Но у нее на время убийства было неоспоримое алиби. Муж купил ей сертификат в салон красоты, где она должна была провести почти целый день. А затем забронировал ей и ее подругам столик в ресторане.

– То есть сплавил жену из дома, а сам, пользуясь тем, что она не сможет помешать его планам, помчался кататься на своих лыжах?

– Жена утверждала, что она была даже не в курсе дел. Мол, ни за что не отпустила бы мужа в эту поездку. Корила, что не почувствовала, что не пресекла это безумие.

– Но жена могла и не своими руками расправиться с муженьком. Имелся у нее брат? Любовник? Наемный киллер, на худой конец?

– Следователь тщательно опросил всех тех, кто хорошо знал эту пару. И все они в один голос подтвердили, что отношения между супругами были очень теплыми.

– А кроме жены подозреваемые были?

– В бизнесе у Игоря было все стабильно. Конкурентами у него были вполне адекватные люди. Да и не такие уж великие деньги крутились в делах, чтобы из-за них кого-то убивать. Заинтересовало меня лишь то, что Ольга спустя некоторое время после похорон мужа кое-кому из своих близких друзей сообщила версию, что муж ее не умер, что он просто сбежал, оставив покушавшихся на его жизнь с носом. Дескать, он сам ей сказал, что затеял некую каверзу, которая оставит всех его врагов в дураках. И Ольга решила, что так оно и случилось.

– Ей просто хотелось верить в то, что ее муж жив.

– Все ее друзья тоже так и сказали. Но согласись, что история со смертью этих двоих довольно мутная. И если смерть Игоря еще можно было бы считать естественной, плотно закрыв глаза на все сопутствующие ей обстоятельства, то уж смерть Ольги нельзя назвать естественной. Ее совершенно точно отравили. И теперь нам придется отыскать ее убийцу.

– Я могу помочь?

Казалось, Арсений заколебался, но потом он все же ответил:

– Конечно! Буду рад любой помощи.

И первое, что он поручил своей любимой, – отправиться в школу, на место работы потерпевшей, и разнюхать там хорошенько все, что носится в воздухе.

– Если у погибшей были враги, то она могла об этом кому-нибудь проговориться. И обязательно нужно выяснить причину, по которой по сертификату Анны Сергеевны в спа оказалась совсем другая женщина.

Сам Арсений обещал подъехать чуть позже, когда главная часть работы будет уже сделана. Главным, по его мысли, было то, что их двоих с Фимой не должны были видеть вместе. Никто в школе не должен был знать о том, что Фима – добровольный помощник полиции. Только так можно было достигнуть нужной степени откровенности с теми, кто что-то мог знать о подоплеке случившегося убийства учительницы.

На первый взгляд в школе все шло своим чередом. Фима прошла через пост охраны, продемонстрировав паспорт сотруднику ЧОПа, который ограничился тем, что небрежно переписал ее данные и после потерял всякий интерес к девушке. По маленькому телевизору как раз передавали боксерский поединок, и все внимание охранника было приковано к экрану.

Серафима отправилась к учительнице физики, с которой была знакома немного лучше, чем с остальными учителями. Именно физикой мечтал заниматься ее брат, делал успехи в этом предмете, поэтому ходить к этой учительнице было сродни удовольствию. Ясное дело, когда вашего ребенка хвалят, перечисляя по очереди все его успехи и достижения, то такие речи хочется слушать и слушать. Поэтому у Фимы в отношении Маргариты Юрьевны сложилось ощущение, что человек она приятный во всех отношениях и к тому же приветливый и доброжелательный.

Была перемена. Учительница находилась в классе. Фиму она сразу узнала и привычно похвалила Павлика за усердие и способности. Но девушке показалось, что сегодня Маргарита Юрьевна выглядит рассеянной и как-то не в своей тарелке. Павлика она хвалила без должного энтузиазма, а скорее по привычке.

И Фима приступила к выполнению намеченного ею плана.

– А я перед вами заскочила к Анне Сергеевне, она же классная у Павлика, но кабинет закрыт, и мне сказали, что ее нет. Не знаете, что случилось? Заболела?

В ответ учительница физики встрепенулась, огляделась по сторонам и, схватив Фиму за руку, затащила ее в лаборантскую.

– Фимочка, я тебе сейчас все расскажу! Только тебе и никому другому! Павлик говорил, что ты с милиционером встречаешься, так ли это?

– Ну, не так чтобы встречаюсь. И не с милиционером, а с полицейским.

Фима была растеряна. Арсений считал, что их связь нужно скрывать для успешности расследования. А выходит, что все совсем наоборот, свидетели тянутся к Фиме, потому что она может вывести их на следователя.

– Но ты с ним дружишь! – настаивала учительница. – А без полиции тут не разобраться. Только он и может выяснить, что у нас происходит!

– А что происходит?

– В школе творится что-то непонятное! Пропадают вещи! Исчезают ученики и учителя! А теперь и люди гибнуть начали!

– Кого вы имеете в виду?

– Вашу Анну Сергеевну! Она же погибла! Вы что, в классе еще ничего не знаете?

– Я слышала, что она в клинике пластической хирургии лежит.

– Такова официальная версия, озвученная нам. Но я в нее не верю. И никто не верит! Зачем Анечке ложиться под нож? Для чего? У нее прекрасный муж. Двое сыновей. Мальчики ходят в нашу школу, они и рассказали, что мама лежит в больнице. Но это вранье!

– А муж что говорит?

– Он все отрицает! Не понимаю, зачем ему это!

– Отрицает, что жена в больнице?

– Нет, что она умерла!

– Тогда, может, и не умерла?

– Хотелось бы верить. Но родители, которые отправили Анечку в спа, сказали, что ей там стало плохо. И она скончалась в больнице!

Было ясно, что дезинформация из родительского чата докатилась и до администрации школы и захлестнула ее своей мощной волной. Эти слухи Фиму не интересовали, потому что она была твердо убеждена: случись и впрямь с Анной Сергеевной несчастье, Арсений бы уже был в курсе дела.

– А из учителей кто исчез?

– Наша новенькая историчка.

– Ольга Геракловна?

– Она самая! Должна была выйти сегодня и не вышла.

– А вы про нее что-нибудь знаете?

– Я старалась с ней не общаться слишком тесно. Навязчивая она, прилипчивая. А уж врунья какая! Свет не видывал такой врали! А я не люблю тех, кто много врет. Пусть даже у человека фантазия богатая, поэтому он и фантазирует, но надо же и меру знать. В общем, я с ней не зналась. А вот Анечка – добрая душа – уделяла ей свое время. Так в итоге эта особа прилипла к ней как репей просто! Не отодрать! Узнала, что у Анечки вчера праздник был, с утра с огромным букетом лилий прибежала. Букет красивый и сразу видно, что дорогой. Я бы даже сказала, неприлично дорогой. И отказывается назад брать, а у Анечки на лилии аллергия.

– А кроме Анны Сергеевны с новенькой кто-нибудь дружил?

– Да никто с ней не дружил! – с досадой отозвалась физичка. – Анечка тоже с ней не дружила. Общалась, поскольку Ольга сама к ней липла изо всех сил.

– Может, кто-нибудь из технического персонала? Или из столовой?

– Биолог наш новый, – неожиданно припомнила Маргарита Юрьевна. – Они с ним частенько вместе болтали. Но это и понятно, они оба в коллективе новенькие. Сережа в этом году к нам только пришел.

– И Ольга Геракловна тоже.

– Тоже, да не тоже. Сережа, как полагается, оформился и с первого сентября приступил к занятиям. А Ольга Геракловна у нас появилась уже в середине четверти, когда неприятность со Светланочкой Степановной случилась. У нас с историками и так напряженная ситуация, не держатся они почему-то у нас в школе. У Светланы нагрузка была огромная. А тут еще она ногу сломала. Конечно, больничный. Работать не может, по квартире и то с трудом ковыляет. Пришлось нового учителя искать. Вот эта Ольга Геракловна и появилась. А она и не учитель вовсе! Ни опыта, ни знаний!

– Она МГУ окончила.

– Не педагог она! Я на одном ее уроке побыла, у меня волосы дыбом встали. Она же детям какую-то отсебятину порет, ничего общего с учебной программой не имеющую, а они рты раскрыли и слушают, как эта дура им альтернативную версию истории преподает.

– Это как?

– А так! Развивает идею о том, что было бы в России, добейся в свое время декабристы на Сенатской площади успеха. Ну, вроде бы избавились бы они от монархии, как было бы хорошо или плохо для России? И как дела бы пошли во всем мире, если бы в Великой Отечественной войне фашисты победили. Да разве можно такие вещи вслух озвучивать? О таком и подумать-то страшно! И главное, размусоливает-то она без всякой конкретики. Ни имен, ни дат, ни фактов. Все у нее не по программе. Она вот эти свои идеи озвучивает, а детям потом экзамены сдавать. Что они в тестах напишут? Что светлые идеалы либерализма в декабрьском восстании были жестоко попраны грубой пятой реакционного царского правительства? В тесте будут не рассуждения на отвлеченные темы, а непосредственно даты, а этих дат дети и не узнают с такой учительницей! Я уже говорила на педсовете, что такой педагог нам не подходит. Занятия ведет через пень колоду, вся документация зависла. А сегодня она и вовсе не явилась! Мне пришлось ее урок заменять. Я хоть и не историк, а с темой справилась лучше, чем она. Хоть бы и не приходила вовсе, другую бы нашли!

Фима уж поняла, что ничего дельного она от учительницы не услышит, и поторопилась слинять.

– Ой, а с новым биологом-то я и не познакомилась еще!

Маргарита Юрьевна ее уловку не раскусила и неподдельно удивилась:

– Так он же у Павлика не ведет.

– Ну и что! А вдруг что-нибудь поменяется? Никогда заранее ничего нельзя знать.

– Это точно. Мы лишь предполагаем, а как оно все сложится, не знаем.

И Маргарита Юрьевна принялась штудировать методички по практической работе, которую планировала провести с учениками на следующем уроке.

Фима уже хотела уходить, но внезапно кое-что вспомнила и остановилась.

– А что за вещи, вы говорите, пропадают в школе?

– Что? Ах да! Верно, пропадают.

– Что-нибудь ценное?

– Это как кому посмотреть. Глобус географа, например! Ценный он или нет? Кому-то и даром не нужен, а наш географ переживает. Он к нему привык, теперь без него как без рук.

– Глобус… Но он же огромный.

– Да уж, немаленький.

– И как его умудрились вынести из школы?

– Никак! Никто не видел. Но я и не утверждаю, что его вынесли из школы. Могли выкинуть через окно. Один вор кидает, а второй на улице ловит.

– Наверное, мальчишки схулиганили.

– Если бы только один глобус, то мы бы так и подумали, но кроме него из кабинета химии пропала таблица Менделеева. Огромная! Во всю доску! Висела на стене, сколько я себя помню, никому никогда не мешала, а тут вдруг исчезла! И третий случай самый вопиющий, из кабинета музыки пропало…

– Пианино?

– Да нет, оно как раз на месте. Пропало алоэ!

– Что это?

– Ты не знаешь, что такое алоэ? Это цветок.

– Я знаю, что такое алоэ. Но прежде вы говорили про учебные пособия. А разве алое можно отнести к этому разряду?

– Но оно стояло в керамическом кашпо в виде нотного стана. Вся октава целиком. И алое вместе с кашпо тоже пропало!

Фима пожала плечами.

– Чьи-нибудь дурацкие шутки. А алоэ могли забрать домой.

– Как знать, как знать, – пробормотала Маргарита Юрьевна. – Но раньше на моей памяти ничего подобного не случалось. Почти двадцать лет алоэ спокойно себе росло, а вот именно теперь куда-то пропало!

И она снова склонилась над учебниками.

Глава 5

До конца перемены оставались считаные минуты. И Фима очень рассчитывала, что ей удастся застать биолога в его кабинете. Он там был, но вместе с ним там находилось еще несколько человек. Разговаривать при посторонних было очень неудобно. Фима вышла из кабинета и стала прохаживаься по холлу, с трудом уклоняясь от резво скачущих мимо нее учеников. Далеко не все они сидели в своих смартфонах, многие разговаривали, кто-то мчался, размахивая школьным рюкзаком словно пращой.

Внезапно Фима увидела друзей Павлика и поспешно отвернулась от них. Лишнее внимание было ей ни к чему. Повернувшись лицом к стене, она побрела вдоль нее, делая вид, будто бы ее безмерно увлекают развешанные на ней стенды. Также она с умным видом изучила надписи на дверях всех четырех кабинетов и поняла, что видит перед собой четыре вполне конкретные таблички.

– Кабинет химии. Кабинет географии. Кабинет музыки. Хм… Надо же как интересно.

Все три кабинета, из которых случились исчезновения учебных пособий, – плаката, глобуса и кашпо с алоэ, – находились рядом с кабинетом биологии, в котором обосновался приятель Ольги Геракловны биолог Сережа. А из его кабинета тоже случались какие-нибудь пропажи? Может, это и не имело отношения к расследованию, но Фима дала себе слово, что выяснит это, как только доберется до биолога.

Внезапно прозвенел звонок, все ученики рассыпались по классам. Но в кабинет биологии никто из детей не зашел, и оттуда тоже никто не вышел.

– Что они там делают? До чего хочется знать!

Фима опасливо огляделась по сторонам. Нет, никого не видно. Ни единой души не было вокруг нее, чтобы остановить или как-то иначе воспрепятствовать намерению девушки подслушать, о чем идет речь у биолога с его посетителями.

– Я должна это выяснить! Это нужно не мне, это нужно следствию!

И Фима сделала несколько крохотных шажков, приблизилась к дверям класса и почти прижалась к ним, чтобы слышать, о чем идет разговор у биолога и его гостей.

Разговор был такой увлекательный, что Фима ни одного раза не пожалела, что взялась подслушивать. Она приникла к двери всем телом, стараясь не упустить ни звука.

Там звучал низкий грудной женский голос.

– Сережа, родной мой, ты же понимаешь, что эта молодая женщина тебе никак не подходит! Нам она не подходит. Мы все заявляем тебе полное несогласие с твоим выбором.

– Опомнись, пока не поздно, сын!

Это уже произнес мужской голос. Фиме показалось, что с биологом разговаривают его родители – отец и мать. А что за женщина, о которой они так тревожатся?

– Отец навел о твоей невесте справки. И не смотри на нас с таким диким видом. Мы должны знать, кого ты намерен ввести в нашу семью. В конце концов, мы – семья, у нас есть на это право! Ты хотя бы знаешь, что она уже была замужем? Вот ты киваешь, улыбаешься, а ты знаешь, что замужем она побывала не один, а целых два раза! И оба ее мужа погибли. Причем произошло это оба раза при одинаковых и весьма подозрительных обстоятельствах! Первый ее муж отправился купаться и якобы утонул в реке. Изуродованное тело было найдено спустя месяц, опознание было произведено исключительно по обручальному кольцу и плавкам. И второй ее муж погиб, когда он катался на лыжах. Упал в сугроб, замерз, и бездомные собаки растерзали его останки, так что опознание снова происходило исключительно по лыжному костюму и шапочке несчастного.

Фима поежилась. Однако! Что она слышит? Муж некоей Ольги упал с лыж и замерз в сугробе. Да ведь это история из прошлого Ольги Геракловны. И невесту биолога тоже зовут Ольга. Получается, что у биолога и Ольги Геракловны отношения ближе некуда! Она числится его невестой. И это при том, что она до встречи с биологом побывала замужем уже дважды и так же дважды успела овдоветь.

Надо же, о таких подробностях из прошлого их потерпевшей Арсений свою подругу не оповестил. То ли сам не знал, то ли хотел пощадить психику девушки.

– Мы тебе это говорим не к тому, что хотим опорочить доброе имя твоей невесты, – продолжал настойчиво твердить голос матери. – Но мы хотим, чтобы ты знал: уже не первый мужчина гибнет в ее сетях.

– Два погибших мужа – это недобрый знак. Мы не хотим, чтобы ты присоединился к их компании. Ты скажешь, что от несчастных случаев никто не застрахован, но это не так. Бывают люди, на которых несчастья так и сыплются. Чтобы избежать беды, достаточно просто обходить стороной таких людей!

– Избегать таких женщин.

– Мы не говорим, что твоя Оля сама по себе плохая, но систематическая гибель ее мужей заставляет задуматься.

– Сыночек, с появлением в твоей жизни этой женщины ты уже отдалился от нас. Не приходишь, не звонишь, уклоняешься от разговора. Я ни одного дня не буду спокойна, зная, что ты с ней!

Понятно, это родные молодого учителя взялись опекать его и отговаривать от неподходящей партии. И, если судить по их разговорам, у биолога с некоей Ольгой отношения выходили далеко за рамки простого дружеского общения. Со стороны Сергея все было настолько серьезно, что речь даже зашла о женитьбе. Это давало Фиме надежду, что биолог будет для нее полноценным источником информации. Все-таки о своей невесте он должен был знать хоть что-то, помимо ее имени и должности.

И тут заговорил сам Сергей. До этого он молчал, предоставляя родственникам возможность высказаться.

– Дорогие мои папа, мама и дядя Сережа. Я очень ценю все, что вы для меня сделали, и ценю вашу заботу обо мне. Но ваши тревоги совершенно напрасны. Мы с Олей поженимся и будем очень счастливы. А то, что случилось с ее бывшими мужьями, это не более чем роковое совпадение. Больше этого не повторится!

Женщина всхлипнула:

– Я говорила, что это не сработает! Я знала! Я чувствовала, он нас не услышит!

– Уперся словно баран!

– Сергей, ты ведешь себя просто глупо. Мы – твои ближайшие родственники, мы тебя любим и желаем тебе только добра. А чего желает получить от тебя эта аферистка, еще разобраться надо!

– Я женюсь, и точка! Я вам это говорил много раз, скажу снова!

– Нет, это невозможно слышать! Сынок, мы все против этого твоего брака!

– Я всегда поступал так, как вы хотели. Поступил в вуз по вашему выбору. Дружил с теми, кого вы мне выбирали. И я всегда шел у вас на поводу. Даже женить вы меня планировали на той, которую нашли для меня. Но на сей раз мне наплевать на то, что вы думаете!

– Ты не думаешь о нас, подумай о своей Аленьке!

– Теперь вы Алю вспомнили? Она ведь вам тоже не нравилась! Вы называли ее вульгарной!

– Мы ошибались! – завопили родственники чуть ли не хором. – Каемся! Бедная девочка, пожалей ее, она уже все глаза выплакала! Ее жених променял ее – молодую невинную девушку – на женщину, дважды побывавшую вдовой. Бывшую в употреблении женщину, старше себя!

– Мама, не перегибай палку. Во-первых, Аля во мне заинтересована еще меньше, чем я в ней. Наше с ней сватовство и возможный брак – это целиком и полностью ваша фантазия.

– Да как же фантазии! Вы же встречались!

– А во-вторых, – недрогнувшим голосом продолжал биолог, – никогда впредь не отзывайся об Оле в подобном тоне. И всем другим это передай! Я сделал свой выбор, требую его уважать. И мы с Олей поженимся! Даже если вся моя семья встанет у меня на пути, это меня не остановит! Это все, что я хотел вам сказать! А теперь прощайте!!! Я женюсь на Оле, даже если на моем пути в загс встанет весь наш семейный клан!

Ах как жаль было Фиме, что этот благородный жениховский запал пропадает нынче напрасно. Никто не увидит, никто не узнает, никто не оценит. Никогда пылкому биологу не жениться на своей избраннице. Увы, Ольга Геракловна мертва, и рассчитывать ее жениху тут ровным счетом не на что.

Но в то же время эта стычка давала Фиме как минимум трех новых подозреваемых. Отец, мать биолога и некий его дядя Сережа. Родственники биолога были настроены достаточно серьезно, чтобы не допустить этот брак своего мальчика с подозрительной оторвой. Кто их знает, возможно, любящие родственники не только основательно пошуровали в прошлом Ольги Геракловны, но и нашли подходящего человека, который помог им избавиться от нее самой.

Фима едва успела отпрыгнуть в сторону и принять безразличный вид, как из кабинета биологии вылетели трое разгневанных посетителей. Они были настолько разгорячены состоявшимся безуспешным разговором со своим Сергеем, что на Фиму даже не посмотрели.

– Я сразу говорил, что ничего не получится, – зло произнес один из мужчин, тот самый дядя Сережа. – Знал, что надо самому принимать меры. И я их уже принял!

– Что же это за меры? – осторожно поинтересовалась женщина.

– Скоро сами все узнаете! Скажу только, что эта Оля нам отныне будет не страшна! Мальчишка на ней не женится! Это я вам обещаю!

Тут мужчина увидел Фиму и осекся. Он кивнул своим спутникам, и все трое быстро покинули помещение школы. А вот Фима осталась и какое-то время пребывала в раздумьях. Она считала, что разговор шел про Ольгу Геракловну, но так ли это? Отчество ни разу не прозвучало. И вообще, не было в разговоре ничего такого, что позволило бы с точностью утверждать, что невеста биолога – это и есть их покойница. Ну, кроме мужа на лыжах, конечно.

– И все равно, мало ли на свете женщин с таким именем. И многим из них довелось уже побывать замужем и неудачно. И даже овдоветь. И на лыжах многие зимой любят кататься.

Оставалось спросить об этом у самого биолога. Но из кабинета слышались отдельные восклицания и частый топот ног, биолог носился из одного конца кабинета в другой и бушевал. Заламывал руки, рвал на себе волосы, при всем при этом он еще и громко хохотал. У него явно наблюдалась запоздалая реакция на визит родственников. У Фимы, которая была вынуждена наблюдать за его метаниями, не осталось сомнений, разговор с близкими взволновал мужчину куда сильней, чем он хотел это им показать. Девушке было даже боязно сунуться, ей показалось, что биолог в таком состоянии, что просто пошлет ее куда подальше и даже не извинится.

Но тут он вытащил телефон и поднес его к уху.

– Ну где же ты! – с нетерпением прокричал он. – Отвечай!

Никто ему не ответил. И биолог вновь взволнованно забегал по пустому классу, хохоча и дергая себя за волосы.

Фима с любопытством разглядывала его. Высок, миловиден, очки модные, а бородка подровнена умелыми руками. В целом биолог производил впечатление мужчины, которым можно и увлечься. Она дала ему возможность слегка прийти в себя, а потом озвучила свое присутствие, постучав по откосу двери.

Здороваться она не стала, сочла всякое предисловие лишним и сразу в лоб выпалила:

– Могу я поговорить с вами о вашей невесте?

– Что?! У меня нет никакой невесты.

– А я знаю, что есть.

– Кто вы такая?

– Ольга Геракловна – это же ваша невеста, я не ошиблась?

Биолог качнул головой. Вид у него теперь был какой-то пришибленный.

– А я ее родственница – двоюродная сестра, очень приятно познакомиться. Оля мне о вас очень много рассказывала.

Лицо биолога смягчилось. И Фима поняла, что он еще очень молод. Эти очки и борода делали его старше, но только если смотреть издалека. Стоило приблизиться – и становилось ясно, что биолог еще совсем мальчишка.

– Родственница, да? – произнес он. – И Оля вам про меня говорила?

– И очень много. Так много, что я не выдержала и приехала к ней на работу, надеялась, что она познакомит меня с вами. Приехала, а ее нет. Не знаете, что случилось?

Вопрос был задан нарочито небрежным тоном, мол, подумаешь, безделица какая, не вышла сеструха на работу.

Но биолог от ее слов все равно расстроился. Лицо его вновь приняло озабоченное выражение.

– Я не знаю, – растерянным голосом произнес он. – Но у меня очень плохие предчувствия. Мне кажется, что с Олей случилась страшная беда.

И опустившись за парту, он неожиданно начал осыпать самого себя ударами.

– Дурак! Болван! Кретин!

Фима онемела, а потом попыталась остановить экзекуцию.

– Не надо! Что вы!

– Если с Олей что-нибудь случилось, я себе этого не прощу! И зачем я распустил язык? Зачем стал болтать о наших с ней отношениях? Оля предупреждала, что могут быть последствия, а я не придал ее словам никакого значения!

– Вы считаете, что Оле грозит опасность?

– Да! Вот именно!

– От кого? От ваших родителей? От вашего дяди?

Лицо биолога исказилось от удивления. Кажется, вопрос Фимы застал его врасплох. И о такой возможности он даже не думал.

– Нет, – с досадой произнес он. – При чем тут мои родители? Они про Олю только в эти выходные и узнали!

А как узнали, тут же сразу и приняли меры! У Фимы из головы не шли слова дяди Сережи, который обещал, что Оля больше никому из них проблем не доставит. Но все же она понимала: ни в коем случае нельзя принимать решение, основываясь лишь на поверхностных наблюдениях. Нужно выяснить все о личной жизни этих двоих – Ольги Геракловны и биолога Сергея – во всех подробностях. Но для этого требовалось время, а его до очередного звонка оставалось удручающе мало.

Фима понимала, что вряд ли получится разговор по душам с человеком, который без конца мечется туда-сюда. Для начала требовалось биолога успокоить.

– Оля говорила мне, что вы отличаетесь в лучшую сторону от ее двух мужей.

Ее расчет оказался верен. Мужчина тут же перестал носиться взад-вперед и сосредоточился на Фиме. Он с интересом посмотрел на девушку.

– А вы их знали? Обоих?

– Увы, только второго.

– И что? Каков он был из себя?

– Они жили очень дружно. В семье были чудесные теплые взаимоотношения.

– Не сомневаюсь! Но как он выглядел? У вас есть его фотография?

Вообще-то такой фотографии у Фимы не было, но зато имелась фотография Янека. А она помнила, что Янек и покойный муж Ольги Геракловны были похожи словно близнецы. И ей в голову пришла одна мысль. Она извлекла эту фотографию из памяти смартфона и показала ее Сергею. Он взял смартфон дрожащими от волнения руками. Фима не сводила с него глаз.

– О да! – прошептал Сергей. – Это он! Я видел этого человека!

И он устремил на Фиму дикий взгляд.

– Выходит, он не умер! Выходит, он живой! Вот я дурак! И во что же я тогда вляпался?

Кажется, он струсил. Это Фиме не понравилось. Полноценный жених не должен трусить из-за такой ерунды, как воскресший супруг его возлюбленной. Биолога требовалось срочно призвать к порядку.

И максимально строгим голосом она спросила:

– Где вы видели этого человека?

– Там… В спа, куда Олю пригласила пойти ее подруга. Но теперь я уже не знаю. Может быть, это все неправда. Возможно, ее позвал туда этот человек. Ее бывший… ее нынешний муж!

Ясное дело, этот недотепа биолог видел возле спа ошивавшегося там Янека. А теперь, после обмана Фимы, он был убежден, что видел мужа своей возлюбленной Оленьки. Но так как Фима во что бы то ни стало нужно было подружиться с Сергеем, чтобы он счел ее своей в доску и поведал ей все, что ему известно, то она решила подыграть биологу.

И, закатив глаза, громко воскликнула:

– Невероятно! Этот человек жив! Но Оля была уверена, что он умер! Да что там, она мне и документы показывала. Он совершенно точно умер! Может, вы ошиблись?

Как она и рассчитывала, Сергей тут же принялся с жаром доказывать, что был прав.

– Я не слепой! – заявил он. – И вчера это был далеко не первый раз, когда я видел этого человека рядом с Олей!

– А когда еще?

– Много раз! То он поджидал ее у выхода из кафе. Сидел в машине и таращился на нее, она не видела, но я-то видел! Когда мы пошли в кино, он тоже прошел в зал. Я случайно заметил его физиономию в зрительном зале, когда выходил во время сеанса в туалет. А когда фильм закончился, его уже среди зрителей не оказалось. И еще он крутился возле школы. Я провожал Олю до остановки и видел, как этот типчик суетится возле своей машины. Тогда я и подумать не мог, что он – это ОН!

Фима тоже была весьма изумлена услышанным. Получалось, что Янек давно присматривался к Геракловне? Но с какой целью?

– А как реагировала Оля на его появление?

– Мне кажется, она его не видела.

Или делала вид, будто бы не видит. Вполне возможно, что у Гераклы с этим Янеком были давние тесные отношения. И это по ее требованию он менял свою внешность в сторону сходства с ее мужем. У женщины после трагической гибели мужа мог проявиться стресс. Она желала видеть рядом с собой любимое лицо. И ее не волновало, пусть даже это лицо было создано искусственно. Смотрела на Янека, а видела мужа Игоря.

Но эти странности покойницы могли подождать. Сейчас Фиму интересовали конкретные факты.

– Вы сказали, что Оля вчера пошла в спа-салон. Что за подруга ее туда отправила?

– Маргарита.

– Кто?

– Наша учительница физики.

– Вот как… Они что дружат?

– Да.

Фима сильно удивилась, потому что совсем недавно услышала от самой Маргариты Юрьевны прямо противоположное.

– Точно?

– Думаю, что да. Иначе зачем бы Рите было дарить Оле этот сертификат? Он же дорого стоит, как я слышал. Оля сказала, что Рита с ума сошла, если дарит ей такие подарки. И еще сказала, что она лучше поскорее сертификат использует, а то Рита потом может и передумать.

То есть получалось, что сертификат дважды менял владельцев. Сначала он каким-то образом из рук Анны Сергеевны перекочевал к Маргарите, и в этом не было ничего особенно странного, потому что эти двое как раз хорошо дружили друг с другом, это было Фиме известно. И если Анне Сергеевне сертификат в спа был не нужен, то она вполне могла одарить им свою хорошую приятельницу. Но вот почему потом сертификат от Маргариты перешел в руки уже к Геракле, этого сыщица понять не могла. И это выглядело уже тем более странно, что никакой дружбы между этими двумя не водилось, а со стороны Маргариты еще и прослеживалась неприязнь.

– И Оля сразу отправилась в это спа?

– Да. Сразу после уроков и помчалась.

– А потом?

– Я поехал вместе с ней, чтобы сопровождать. Хотел даже остаться вместе с ней, но она мне не позволила. Сказала, что ее будет напрягать, если я останусь ее ждать.

– И вы уехали.

– Да. И больше я ее не видел. Вечером звонил ей, чтобы узнать, как все прошло, она мне не ответила. Несколько сообщений послал, но видел, что она их не прочитала. Неуютно, конечно, на душе стало, но ничего плохого не подумал. Решил, что после того, как ее сначала массировали, потом умащали, потом уминали и снова расслабляли, она так устала, что пришла домой и сразу же завалилась спать. Утром снова ей позвонил. И все с тем же результатом.

Получалось, что визит в спа был для Оли сюрпризом. Она никак к нему не готовилась. И никто не мог предположить, что она там окажется. Это была ценная информация, которой до сих пор с Фимой никто не соизволил поделиться.

И все же Фима попыталась нащупать еще что-нибудь полезное.

– А мне Оля сказала, что сертификат изначально подарили какой-то Анне Сергеевне.

– Это вполне могло быть, – легко согласился биолог. – У Анны Сергеевны вчера как раз были именины. Она угощала нас тортиком и сама была при параде.

И учитель внимательно взглянул на Фиму.

– Как, говорите, ваше имя? Как странно, что Оля никогда про вас раньше не упоминала.

– Систер не очень разговорчивая у нас, – уклончиво ответила Фима.

– Напротив! Она рассказывала мне и про своего отца, и про маму, а также про тетку, я знаю ее племянницу и двоюродную сестру. А вот ваше имя мне ни разу на слух не попадалось.

Фима очень жалела, что не назвалась какой-нибудь Наташей или Таней. Уж с таким именем хотя бы одна родственница да в калейдоскопе семьи Геракловны точно бы нашлась. Нет, не догадалась, а теперь бери и расхлебывай. Надо было срочно отвлечь внимание биолога от своей персоны на что-то более важное.

– Все-таки странно, что Анна Сергеевна отдала свой сертификат, – сказала девушка. – Такое впечатление, что она хотела, чтобы вместо нее в спа сходил кто-нибудь другой. Говорите, после спа Оля уже не отвечала? Может, там с Олей что-нибудь случилось? Вдруг ей там что-нибудь повредили? Массировали шейно-воротниковую зону и свернули пару позвонков.

Сергей встрепенулся.

– Да, такое вполне могло быть! Я должен проверить! Но как это сделать?

– Ничего нет легче, надо найти Анну Сергеевну и выяснить, в какой спа она должна была отправиться. Вы знаете, как найти Анну Сергеевну, если ее сегодня нет в школе?

– Возможно, через ее мужа!

Биолог оказался очень податливым. Неудивительно, что Геракла завладела им единолично и полномасштабно. Такого подкаблучника было еще поискать. Фима без малейшего труда направляла этого простофилю туда, куда ей было выгодно. И меньше чем через десять минут она с помощью Сергея разжилась номером телефона Петра Михайловича, которому и позвонили. Мужчина отлично знал, что жена передарила сертификат.

– Почему жена так поступила? Потому что сама не смогла туда пойти. Там срок действия ограничен. Она бы точно не успела. У Ани со здоровьем проблемы, ей в больницу пришлось лечь. Вчера в школе отпраздновала, а сегодня уже вовсю лечится.

На все вопросы, что именно случилось со здоровьем у его жены, он отвечал уклончиво или вовсе не отвечал.

– Ничего страшного. Все поправимо.

А под конец объявил, что это их с женой личное дело и чтобы они отвязались от него со своими расспросами.

– Это нетактично – лезть в нашу жизнь, поймите вы это!

И бросил трубку.

Тем не менее Сергей знал теперь адрес спа, в котором побывала Ольга, и рвался туда.

Фима с ним не поехала. Нечего ей было там делать. Двух раз вполне достаточно, чтобы составить мнение об этом месте.

Глава 6

Зато когда она вышла на улицу в надежде, что встретит там Арсения, она увидела кое-кого другого. Это была та самая Маргарита Юрьевна.

– Куда это она намылилась? – удивилась девушка. – У нее же еще уроки!

Фима проследовала за учительницей, которая двигалась так поспешно, что было ясно: у нее дело, и это дело не терпит отлагательств. А потом Фима увидела белую машину. Белую машину с откидным верхом. Номеров она при таком ракурсе не видела. Но могла поклясться, что за рулем сидит роскошный блондин.

– Это кто же там такой? Неужели Янек? Но ведь он улетел в теплые края. Мы видели его фотографии, где он нежится на белом песочке и плещется в волнах вместе с массажисткой Зоей. Или все-таки никуда он не улетел?

Но машина уже укатила, рассмотреть хорошенько лицо водителя не удалось. Поймать машину, чтобы устроить погоню, у Фимы тоже не получилось. Девушка лишь изловчилась записать номера машины и тут же позвонила Арсению. Тот выслушал ее как-то невнимательно. И сказал, что не может проверять все машины в городе только по той причине, что за рулем некоторых из них ездят блондины.

– Ты лицо его видела? Это точно наш подозреваемый?

– Нет. Но совпадение! Белая машина с откидным верхом. Много у нас в городе таких?

– Хватает.

– Мне кажется, что это был Янек! Может, он никуда не улетал? Или улетал, но уже вернулся?

– Успокойся. Я проверю.

– Или он пересек границу под другим именем! И вовсе он теперь не Янек, а Христофор или Леопольд!

– Если он вернулся и живет по фальшивому паспорту, то не такой он дурак, чтобы кататься на той же самой машине.

– Может, у него просто пристрастие к машинам определенного типа. Вот он их и выбирает.

Но Арсений считал, что это уже получается чистой воды пижонство. А для убийцы, который находится в розыске и прекрасно знает об этом, это просто недопустимая роскошь.

– Что еще тебе удалось узнать в школе?

Фима поведала свои новости. И Арсений задумался.

– Получается, что наша Геракловна могла оказаться просто случайной жертвой. А на самом деле убийцы охотились за Анной Сергеевной.

– Или убийца так плотно следил за Геракловной, что сумел проникнуть за ней даже в спа, хоть она еще утром и не планировала туда идти! И еще мне кажется, что семья нового жениха Геракловны отнюдь не в восторге от ее появления. Эти трое явно замышляли от нее избавиться. И даже обсуждали между собой, что у них это получилось.

– Вот это уже горячее! – оживился Арсений. – Надо будет нам с этими заговорщиками пообщаться. Похоже, они сделали за нас львиную долю нашей работы.

– Да-да! Если кто и выяснил про Геракловну всю ее подноготную, то это именно эти трое!

Выйти на родителей учителя биологии не составило никакого труда. И хотя Фима считала, что главным зачинщиком в этой троице является дядя биолога, но Арсений сказал, что к нему соваться пока рано.

– И родителям мы не станем говорить правды о том, что Геракловну убили.

– Почему? Если они узнают, что столь ненавидимая ими невеста сына мертва, то могут на радостях многое нам выболтать.

– Это в том случае, если они сами не причастны к ее кончине. А если это они организовали? Тогда они станут держать язык за зубами.

– Вот нам и надо придумать, как им этот язык развязать.

– Попробуем определить меру их виновности, просто понаблюдав за поведением этих товарищей. Если это они прикончили Геракловну, то уже знают, что она мертва.

– Логично.

– И значит, если мы поведем разговор в том русле, что она жива, они могут как-то себя выдать.

Родителей биолога сыщики застали дома. Они были заняты сборами, собирались ехать на дачу. Оба пенсионного возраста, имели право на заслуженный отдых, который и проводили по большей части на своем садовом участке, любовно обихаживаемом, в ожидании того момента, когда можно будет передать семейный надел в надежные руки наследника.

Арсений представился им журналистом, которому поручили написать статью о самом молодом и одаренном учителе средней 145 школы. К слову сказать, ни у одного из родителей биолога сам факт возможности появления такой статьи не вызвал ни малейших вопросов. Они оба были такого высокого мнения о способностях своего сына, что удивились лишь тому, почему в редакции газеты так поздно спохватились.

– Позвольте, как же поздно? Сергей пришел работать в школу лишь в этом сентябре.

– Вот именно! Уже целый месяц работает! Вы могли бы подсуетиться и пораньше!

Арсений не растерялся.

– После победы вашего сына на конкурсе «Учитель города» материалы о нем будут выходить регулярно!

Родители радостно переглянулись.

– А мы даже не знали, что Сережа принимает участие в этом конкурсе.

– Ах, Сережа у нас такой скромный!

Арсений махнул рукой:

– Ну что вы! Его кандидатуру выставила сама директор школы.

– Надо же! А нам казалось, что она недостаточно ценит нашего сына. Все время придиралась к нему.

– Не придиралась. Шлифовала алмаз, потому что стремилась его усовершенствовать до идеала.

Судя по взглядам родителей, они сочли это замечание страшной глупостью. Их замечательный сын не нуждался ни в каком таком совершенствовании, потому что уже сам по себе изначально при рождении был совершенен. Но все же репортеров усадили, налили им жидковатого чая, такой полезней для здоровья, выставили на стол какие-то кексы, а потом вместе с чаем принялись вливать в них сведения об успехах Сережи.

Очень быстро оказалось, что более умного и способного молодого студента на курсе просто не было. И кто бы сомневался в этом.

– Да что там на курсе, – с жаром вещали родители, – во всем университете не было никого перспективней нашего сына! Сережа – педагог от бога! Он еще в раннем детстве усаживал своих маленьких братьев и сестричек и проводил с ними уроки.

– Очень интересная подробность. Она украсить собой любую статью. Люди любят детские воспоминание героических личностей. Каждому приятно думать, что такой замечательный человек когда-то был всего лишь маленьким ребенком, как сейчас их собственные дети или внуки.

Кажется, Фима снова ляпнула глупость. Родители Сережи всерьез считали, что никто в мире не может быть сравним с их сыном. Сережа был вознесен родительской любовью на пьедестал, недостижимый всеми прочими человеческими особями.

– А как у нашего героя обстоят дела с личной жизнью? Мы слышали, что он собирается жениться на своей коллеге, Ольге… у девушки еще такое занятное отчество. Не напомните?

– Геракловна, – нехотя произнесла мать и тут же с осуждением прибавила: – Это кем надо быть, чтобы дать ребенку такое отчество!

– Обычно дети отчество себе не выбирают. Оно достается им при рождении, как некая данность.

– И все равно, надо было матери подумать хорошенечко, прежде чем выходить замуж за человека по имени Геракл. Это же просто нелепо!

– И у нашего сына есть невеста!

– Ее зовут Аля!

– Прекрасная и очаровательная девушка.

– Из очень приличной семьи.

Уж не про эту ли Алю упоминали родители в разговоре с Сергеем?

– И что Аля? Ваш сын ее любит?

– Обожает!

– Они обязательно поженятся!

– Тогда можем взять интервью и у нее тоже.

– Вот-вот! Возьмите обязательно! Аля сможет рассказать вам про Сережу куда больше, чем все остальные.

Про Алю сыщикам было очень интересно послушать. И все же сначала им требовалось разобраться с Геракловной.

– Мы уже пообщались с Ольгой, она показалась нам также вполне приятной молодой девушкой, и она…

Но родители при имени Геракловна прямо встали на дыбы.

– У этой особы и нашего сына нет и не может быть ничего общего! Это слухи, которые распускают конкуренты с целью добиться проигрыша Сережи в конкурсе. Они никогда не были вместе! Уж мы-то знаем!

– В наше время молодые люди редко спрашивают мнения своих родителей при выборе невесты.

– Наш сын не такой!

– Но что плохого в отношениях вашего сына с девушкой…

– Кого вы называете девушкой? Ольгу? В таком случае вас неверно информировали. Эта особа уже была замужем, причем дважды!

– Но она…

– И оба раза прокручивала со своими мужьями одну и ту же аферу!

– За которую ей в самом скором времени предстоит расплачиваться.

– Расплачиваться? – спросил Арсений. – Как расплачиваться?

– Жизнью? – пискнула Фима.

И глаза у нее широко раскрылись, когда родители Сережи дружно воскликнули:

– Да, жизнью! Именно так!

– Ее дело уже передано на рассмотрение следователю по борьбе с финансовыми махинациями.

– И мы точно можем сказать, что Ольге грозит разбирательство, суд и тюрьма!

– Наш сын не свяжет свою жизнь с уголовницей! И мы будем вам глубоко признательны, если вы даже не станете упоминать имя этой мошенницы рядом с нашим мальчиком. Это может негативно сказаться на его дальнейшей карьере. Пишите про Алю, она девочка все-таки приличная. А про Ольгу ни слова!

– Люди такие жуткие сплетники! У Сережи с этой Олей ничего, кроме служебных отношений, не случилось, а они уже поженили их двоих!

Новость о махинациях, которые проворачивала Геракловна со своими мужьями, застала Фиму врасплох. И не ее одну. Арсений тоже задумчиво поглаживал подбородок.

– Мы готовы пойти вам навстречу и обойти молчанием этот момент. Можем даже вовсе не упоминать в статье про Ольгу.

– Будьте так любезны!

– Но и вы, в свою очередь, окажите любезность, просто для удовлетворения любопытства, расскажите, что натворила эта… женщина?

– Ольга? Да с удовольствием! Можете даже описать этот случай, разумеется в какой-нибудь другой своей статье и без всякой привязки к Сергею!

– Ну разумеется. О чем речь!

Убедившись, что доброе имя их сына не пострадает, родители сразу расслабились и охотно заговорили на тему, которая не на шутку волновала их обоих. Фима сделала из подслушанного в школе разговора совершенно верные выводы. Родители были категорически настроены на то, чтобы запретить своему сыну ввести в их семью такую невестку. Геракловна не устраивала их ни в каком месте. Они даже кинули клич во всем своем клане, и помощь не заставила себя ждать.

– Мой брат лично раскопал эти два дела, в которых была замешана Ольга. Оказывается, она вдовела дважды не просто так, оба раза она становилась обладательницей громадных страховых премий.

– О чем вы говорите?

– Незадолго до своей гибели ее мужья страховали свою жизнь от несчастного случая.

– Многие так делают.

– Но в случае Ольги и ее мужей страховки были заключены на поистине астрономические суммы. Не миллион, не два и даже не десять. В первый раз Ольга разбогатела на сто миллионов, во второй – на сто двадцать. Это были максимальные выплаты, и она их получила.

– То есть Ольга богата?

Родители переглянулись. На их лицах мелькнуло смущение. Кажется, об этом они не подумали. Богатая невеста, у которой в кармане случайно завалялись лишние двести с копейками миллионов, была уже не так неприятна им, как простая дважды замужняя учительница. Но, к чести родителей Сергея, они не захотели торговать своим сыном даже за двести миллионов.

– Дело не в деньгах! – заявила его мать. – Дело в том, что тут явно что-то нечисто.

– И мы сумели это доказать! – добавил отец.

– То есть против Ольги возбуждено уголовное дело?

– И если она не отстанет от нашего мальчика, то оно будет закончено и передано в суд. Ей грозит от пяти до восьми лет за подобные махинации. Она разумная особа, сумеет понять, что за Сергея есть кому постоять. И наконец-то она отстанет от нашего сына!

Так вот что затеяли родители! Вовсе не убийство было в их планах, они рассчитывали устранить неугодную избранницу своего сына другим, более официальным, путем.

Фима была разочарована. А вот Арсений заволновался.

– Ольга была извещена о том, что ей грозит уголовное преследование?

– Конечно!

– И уже есть первые результаты!

– Сегодня эта аферистка не вышла на работу!

– Уверены, что она подалась в бега!

Арсений покачал головой.

– Сто и сто двадцать миллионов. Это огромные суммы. И страховые согласились выплатить их просто так, не проводя своего собственного расследования? Обычно, когда дело касается крупных выплат, страховые компании не экономят на сыщиках, которые, опять же, работают не за страх, а за совесть. Они обязательно бы разнюхали, окажись в этих двух смертях хоть что-то подозрительное.

– Подозрителен уже сам по себе факт подобного повторения. Но это не главное. Наш родственник предоставил нам материалы дела. Хотите взглянуть?

– Буду чрезвычайно признателен.

Когда кто-то делал за Арсения его работу, он становился сама любезность.

Родители Сергея повеселели еще больше. Отец сходил в соседнюю комнату, выполнявшую роль его кабинета, и вернулся назад с бумагами, которые положил перед Арсением.

– Многое можете не читать. Взгляните лишь на лица мужей обвиняемой, и вам сразу все станет ясно.

И перед Арсением на стол легли две фотографии. Обе были сделаны в хорошем качестве, и рассмотреть черты этих двоих не представляло никаких затруднений.

– Симпатичные молодые мужчины. А в чем дело?

– А дело, собственно говоря, вот в этом.

И на стол лег еще один лист бумаги. Это было заключение эксперта – пластического хирурга, который однозначно брался перечислить те процедуры и операции, которые были произведены над образцом номер один, чтобы превратить его в образец под номером два.

– То есть вы хотите сказать… – Да! Оба раза Ольга выходила замуж за одного и того же человека. Ее первый и второй мужья – это один и тот же мужчина, разве что подвергшийся воздействию пластической хирургии. И это значит, что по крайней мере в случае с получением первой страховой премии наблюдался факт мошенничества. Ольга заявила о смерти своего мужа, опознала его останки, но он был в этот момент жив. Затем он воскрес с измененной внешностью, вновь женился на Ольге и повторил свою аферу. И у нас есть все основания предполагать, что «вдове» об этом было прекрасно известно!

Арсений с Фимой молчали, не зная, как им стоит реагировать на это сенсационное заявление. Но все бумаги были снабжены подписями и печатями, выглядели вполне достоверно, и постепенно до них стало доходить, что в истории со смертью Геракловны все запутано гораздо сильней, чем им представлялось вначале.

Также представляла собой интерес и история с некоей Алей – невестой Сергея. Если у этих двоих, как уверяли родители Сергея, все было серьезно и шло к венчанию, а потом появилась Ольга, то не возникло ли у Али законного желания устранить помеху на своем пути? Аля ведь могла и не знать о планах родителей своего жениха по безболезненному избавлению их всех от присутствия Ольги. И тогда Аля могла предпринять свои собственные шаги, чтобы избавиться от соперницы и вернуть себе любовь Сергея.

Да, ситуация с Алей еще требовала проработки. И очень хорошо, что Арсению удалось заполучить координаты девушки. Разговор с этой свидетельницей требовался для детальной прорисовки всей картины преступления. Как лицо, заинтересованное в исчезновении или даже полном устранении Геракловны, бывшая невеста биолога должна была быть в курсе многих подробностей.

– Позвоним ей прямо сейчас? – предложила Фима, как только они оказались на улице.

Арсений тоже придерживался того мнения, что чем скорей такой разговор состоится, тем будет им всем проще. Вот только Аля не взяла трубку.

– Можно к ней поехать домой. Это тут недалеко. Можем даже пешком прогуляться.

Пешком они не пошли, а на машине добрались до нужного дома за несколько минут. Вот только и дома девушки не оказалась. Дверь сыщикам открыла ее сестричка, хорошенькая кудрявая девчонка лет десяти-двенадцати.

– Систер пока нет дома, – заявила она, с любопытством рассматривая их двоих. – И не думаю, что вам стоит ее ждать. Она со свиданий со своим женихом быстро никогда не возвращается. До ночи проболтаются, так мама говорит.

– А у твоей сестры есть жених?

– А то! Скоро поженятся! Если хотите их найти, то я слышала, что они собираются в кино сходить. Билеты у них уже куплены. Сеанс у них через час. Если поторопитесь, то застанете их там. Систер перед сеансом любит в автоматах поиграть. Там вы ее и найдете.

Сыщикам снова повезло, торговый центр, на последнем этаже которого и находился кинотеатр, был в двух шагах от дома Али. Но как найти Алю среди такого количества молодых и привлекательных девушек, которые вместе со своими молодыми людьми ждали начала сеанса? Дело в том, что других примет Али, кроме того, что она девочка из приличной семьи, у сыщиков не оказалось.

– Сплоховали. Надо было фотографию Али попросить.

– Может, это она? Или вон та. Посмотри, мне кажется, эта похожа.

Неизвестно, чем бы кончилось все дело, но внезапно Фима увидела мелькнувшее в толпе знакомое лицо. Это лицо было мужским, но Фима все равно сочла это добрым знаком.

– Там наш биолог! – сообщила она Арсению. – И он не один. – Где? Где он?

– В аэрохоккей с какой-то красоткой режется!

Соперницей Сергея была молодая девушка с внешностью вроде как ничем особо не примечательной. Во всяком случае, тут толпилось множество куда более привлекательных внешне девушек. И все же Сергей играл именно с ней. И играл увлеченно, не глядя по сторонам и не замечая никаких других девчонок.

– Спорим, что это та самая Аля и есть.

– Допустим.

– Это она! Я уверена!

Они понаблюдали за тем, как идет игра у этих двоих. Выиграла девушка. Сергей ее поцеловал, а девушка рассмеялась в ответ. И, взявшись за руки, они пошли за колой и попкорном. Приближалось время начала сеанса. Скоро тьма зрительного зала скроет этих двоих. И будет поздно что-то у них выяснять.

– Подойди к ним поближе, – велела Фима. – Тебя они не знают и не насторожатся. А ты послушаешь, о чем они будут говорить.

Арсений послушно пристроился в очереди сразу за этой парочкой. Ему повезло. Аля с биологом не сводили глаз друг с друга, по сторонам они вообще не смотрели. Аля была в превосходном настроении.

Она все время смеялась, а потом спросила:

– Значит, ты говоришь, что твои родители теперь не против моей кандидатуры?

Прозвучало это так, словно вопрос был задан не в первый раз. Но Сергей тем не менее откликнулся на него охотно.

– Не только не против, но всецело за! Наш с Олей план сработал отлично! Родители так перепугались! Они даже сегодня ко мне на работу приходили. Сами пришли, дядю Сережу привели, а потом еще и лазутчицу подсылали.

– Какую еще лазутчицу?

– Какая-то девчонка пришла ко мне в школу. Сказала, что она сестра Ольги, ищет ее. Но не на того напали. Меня не проведешь. Мигом просек, что девчонка моими родственниками засланная. Так что я твердо держался нашего уговора.

– А что они от тебя хотели узнать?

– Выпытывали, известно ли мне о прошлом Ольги. О двух ее замужествах. О погибших мужьях. Ну я им и сказал, что известно. Как они были шокированы! Пожалели, что тебя в свое время не приняли. Все у нас получилось именно так, как Оля и предсказывала!

– Спасибо ей! Если бы она не согласилась нам помочь, то неизвестно, сколько бы мы еще уламывали твоих папу с мамой.

– Ольга поступила как настоящий добрый друг и товарищ. Она сама придумала этот спектакль. И сыграла свою роль просто великолепно! Надо было тебе это видеть! Я прямо со смеху помирал, наблюдая, как она кривляется перед родителями. Мама едва в обморок не хлопнулась, когда я ей сказал, что мы с Олей собираемся подать заявление в загс.

– А теперь? – лукаво посмотрела на него девушка.

– Теперь нам с тобой ничего не мешает это сделать!

– Это я еще подумаю, – капризно надула губки Аля. – Твои родители меня очень обидели. Теперь пусть они попросят меня стать их невесткой.

– Алька! Я тебя обожаю! И за что я тебя так люблю, ты не знаешь?

– За то, что я люблю тебя. Нет, все-таки здорово мы провели твоих родителей. Что скажешь?

– До сих пор вспомнить приятно, как мы их сделали! Теперь они будут счастливы, когда не Ольга, а ты станешь моей женой.

Влюбленные снова засмеялись, поцеловались, потом взяли свою колу и пошли смотреть кино.

Арсений вернулся к Фиме и сообщил, что они потратили почти час своего драгоценного времени на версию, которая оказалась абсолютной пустышкой. Аля – невеста биолога, якобы брошенная и отвергнутая им, была таковой только в глазах родителей жениха. По факту, Сергей бросать свою любимую Алю никогда не бросал. Все это было инсценировкой, проведенной с целью заставить родителей оценить Алю в сравнении с Ольгой.

– Как известно, из двух зол всегда выбирают меньшее.

И судя по всему, таким меньшим «злом» для родителей Сергея показалась именно Аля. Если уж сыну во что бы то ни стало нужно жениться, пусть женится на Але, а не на Ольге с ее сомнительным прошлым и двумя мужьями в анамнезе.

– К тому же я понял, что Ольга добровольно согласилась помочь несчастным влюбленным. И, по факту, у них троих все получилось как нельзя лучше.

Но это значило, что и Аля не собиралась убивать Ольгу. И кто бы это ни сделал, искать этого человека нужно было совсем в другом месте.

Глава 7

Единственное, что сыщики теперь могли утверждать, не только невеста, но и родители Сергея вряд ли имели отношения к убийству Ольги Геракловны. Невеста была просто благодарна Ольге. А у родителей в отношении Ольги был разработан более гуманный способ избавления от ее нежелательной персоны. А вот история с ее двумя замужествами требовала самой тщательной проверки.

– Потому что если муженек первый раз остался живехонек, то и второй раз мог тоже уцелеть.

– Вероятно, он и не собирался умирать. Супруги открыли для себя отличный источник финансового благополучия. Инсценировка смерти, изуродованный труп, страховая выплата, для мужика новые документы – и пожалуйста, его воскрешение в новом обличье!

– Это самое настоящее мошенничество.

– А то! И за такое вполне могли убить.

– Не только это. Тут многое есть над чем стоит поразмыслить.

– Например?

– Если это правда и муженек нашей Геракловны оба раза оставался жив и здоров, то кто же были те двое, кто все-таки умерли?

– Наверное, мошенники подбирали где-то подходящие трупы.

Но Арсений возразил, что, вопреки расхожему мнению обывателей, что трупы у нас в стране могут свободно валяться то тут то там, на практике всем их еще поискать придется.

– И без помощника, у которого есть связи в кругах судебных медиков или сотрудников морга и скорой помощи, дело не срастется. Раздобыть никому не нужный и, что самое важное, нигде не учтенный труп для постороннего человека дело просто немыслимое.

Фима представила, как она бродит вокруг морга в поисках мертвого мужика, подходящего под определенный тип внешности, и согласилась. Никто с ней на такую щекотливую тему и разговаривать не захочет. Побоятся. Тут нужен свой человек, который согласится помочь.

– И такой человек у нашей Геракловны на примете был, – продолжал Арсений. – Один из приятелей ее мужа работает в морге. Это мне сообщили друзья семьи. По их словам, очень трогательная ситуация с этой дружбой. Так получилось, друг Игоря тоже был круглым сиротой, выросли мальчики вместе в одном детском доме. Муж нашей Геракловны и будущий сотрудник городского морга крепко дружили, а детская дружба способна перерасти в товарищеские отношения и во взрослой жизни.

– Уверена, что без этого друга детства дело с подменой трупа не обошлось. Можно найти этого человека?

– А мы как раз сейчас к нему и едем. Зовут его Егор Простаков.

– Потолкуем с этим простачком, который явно далеко не простак!

Если бы только Фима знала, насколько пророческими окажутся ее слова, она бы поостереглась что-либо говорить. Да и легкого разговора у них с Простаковым не получилось. Когда они приехали, то оказалось, что вакантное место переговорщиков с ним уже занято. Господина Простакова активно обрабатывала компания каких-то крепких агрессивно настроенных молодых мужчин. Все они отличались высоким ростом и мощным телосложением, так что сначала Фиме даже показалось, что это спортивная команда приехала к своему тренеру за последними указаниями. Собрались кружком вокруг него, ножками дрыгают, заучивают, как пасовать друг дружке будут.

Лишь минуту спустя она разобралась, что идет вовсе не тренерский инструктаж перед матчем, а форменное избиение. И в середине круга лежит вовсе не мяч, который они по очереди от души пинают ногами. Валяется там вполне себе полноценный мужчина, которому и достается то по печени, то по ногам, а то и по сопатке.

Чуть в стороне стояла средних лет женщина, которая безучастно взирала на эту сцену. Тут же собралось несколько сотрудников морга, но ни один из них не делал ни малейшей попытки, чтобы остановить это безобразие. В непосредственной близости также находился мужчина в форме охранника, который приглядывал за происходящим.

К нему Фима и кинулась в первую очередь:

– Почему вы не вмешиваетесь! Как же можно?!

– А чего мне мешаться? Они и без меня неплохо справляются.

Фима утратила дар речи и взглянула на Арсения. Неужели и он останется в стороне?

Арсений ее не разочаровал. После предупредительного выстрела в воздух и сообщения о прибытии полиции хулиганы моментально утратили интерес к своему занятию. Они быстро рассыпались по двум машинам и укатили так стремительно, словно их тут и не было вовсе. Зрители тоже разошлись, вид у них был недовольный и разочарованный. Кажется, они не одобряли того, что представление было прервано и не доведено до своего логического финала.

Сыщики кинулись к пострадавшему.

– Что тут происходит? Кто эти люди? Почему они на вас напали?

Попутно они помогали подняться на ноги мужчине, который шарил руками по земле в поисках своих очков. Последние нашлись, но на распухший от удара нос пристроить их не удалось. Тот слишком увеличился в размерах, очки просто не лезли.

Подслеповато щурясь и морщась от многочисленных болезненных кровоподтеков, мужчина произнес:

– Вы меня спасли! Эти уроды могли меня убить!

– У них на вас имеется большой зуб.

– Понятия не имею, кто это такие.

Простаков проверил, на месте ли все его собственные зубы. Недосчитался двух из них, еще один оказался непоправимо сломан, и Простаков загрустил.

Но Арсений не собирался его жалеть.

– А я вот думаю, что, наоборот, вы отлично знаете этих людей и также знаете, чего они хотели от вас добиться. Даже я, посторонний человек, и то узнал кое-кого из их компании. И знаю, что этот человек работает в частной охранной фирме, которая оказывает услуги некоторым коммерческим организациям. В числе их клиентов страховая компания «Крепость». Никаких ассоциаций в связи с этим не возникает?

Кажется, Простаков совсем не обрадовался, услышав это название. Он нахмурился и отвернулся. Мол, ничего не знаю.

Но Арсений не отставал от него.

– Именно к услугам этой страховой компании прибег Игорь Калугин. Вам знакомо это имя, не так ли? Почему молчите? Это же ваш лучший друг!

Простаков не шевелился. Он выглядел обиженным. То и дело трогал свой разбитый нос, словно хотел убедиться, что тот все еще на месте.

И Арсений предложил ему:

– Работать вы сегодня вряд ли уже сможете. В больницу обращаться вряд ли захотите. Вам нужно перевести дух и прийти в себя. Как насчет рюмочки хорошего спиртного?

Простаков думал недолго, почти сразу же кивнул.

– Я покажу. Тут недалеко.

Бар находился за углом, там явно хорошо знали Простакова и приветствовали словно старого друга. Видя разбитую физиономию, барменша запричитала, потом принесла воды и собственными руками умыла и перевязала раны пострадавшему.

– Говорила я тебе, что следует быть осторожней, – втолковывала она ему. – Если с тобой что-нибудь случится, что я буду делать?

– Проживешь и без меня, – отмахивался Простаков от ее забот. – Раньше ведь как-то жила!

Барменша покачала головой, но спорить не стала и скоро ушла, оставив их одних.

– Ваша жена?

– Еще не хватало! Я не женат! Просто подружка. Встречаемся время от времени. Ленка хорошая баба, только очень глупая.

– Почему глупая?

– Была бы умная, со мной бы не связалась.

Простаков попытался засмеяться, но стоило ему напрячь мышцы, как на его лице тут же появилась гримаса боли, и он замолчал.

Он выпил рюмку водки, почти сразу же налил себе следующую, которую выпил также залпом.

Посидел немного, прислушиваясь к ощущениям внутри себя, и с удовлетворением произнес:

– Вроде бы отпускает.

И сразу же выпил третью. Глаза у него заблестели. Вид сделался более бодрым. Он провел рукой по волосам, прихорашиваясь.

– Вот теперь другое дело! Еще одна, и все будет в порядке!

Арсений внимательно наблюдал за переменами, которые происходили с их новым знакомым, и лишь покачал головой, не одобряя подобное легкомыслие.

– Эти люди не удовольствуются тем, что случилось. Сегодня они уехали, но обязательно вернутся. С вашей помощью супруги Калугины нагрели страховщиков на добрых две сотни лимончиков. Такие деньги эти люди вам не простят.

– И вы туда же! Я ни в чем не виноват!

– Это вы подыскали труп, который Игорю удалось выдать за свой собственный. Рост, вес, возраст и телосложение – это все должно было совпадать. И совсем не так-то просто отыскать подходящий и к тому же невостребованный никем труп. Обычно у погибшего человека имеются близкие родственники, которые будут возражать, если тело дорогого им усопшего будет выдано за кого-то другого и похоронено под чужим именем. Я прав?

– Вообще не понимаю, о чем вы говорите.

– Да бросьте вы тут заливать! Вы как раз понимаете меня как нельзя лучше! И эти молодчики, которые только что лупцевали вас, они тоже все понимают. И могу вас заверить, что это ваше с ними сегодняшнее общение было лишь цветочками. А настоящие ягодки вас ждут в самом скором будущем. Потому что «Крепость» создал и владеет господин Битюгов. Конечно, вы слышали про такого.

Простаков кивнул, его избитая физиономия выражала теперь уныние.

– Кличка у этого господина еще в девяностых была Битюг, а уж методы работы… Ну, вы сегодня на собственных боках почувствовали наиболее мягкие из них.

Простаков не стал долго ломаться и заявил:

– Это все Игорь с Ольгой затеяли! Это их дела! Они и деньги хапнули! Я тут при чем?

– Хотите сказать, что трудились на них за одно лишь голое спасибо?

– Ну заплатили они мне за то, чтобы я подыскал им подходящее тело. Так что с того? Я не знал, для каких целей оно им нужно. Если бы знал, то нипочем бы не стал помогать!

– Случись такое единожды, возможно, я бы вам и поверил. Но вы прокрутили эту аферу со страховой компанией дважды!

– Они меня шантажировали! Запугивали тем, что выдадут меня Битюгову. И что со мной или без меня все равно провернут свое дельце. Но потом сами исчезнут, а меня оставят разбираться с Битюгом и его компашкой! Свалят все на меня, даже если я буду и ни при чем. А у меня уже были столкновения с Битюгом. Игорю было об этом прекрасно известно. Конечно, я испугался! Никому в здравом уме не придет в голову переходить дорогу Битюгу! Не знаю, чем думал Игорь, когда затевал такое! Мне-то они сказали, что у Игоря неприятности, на его жизнь покушаются, ему надо исчезнуть и подсунуть таинственному злоумышленнику «свой» труп! Только потом я узнал, что они на этом дельце еще и круто наварились! А мне – шиш!

– Так уж и шиш?

– Заплатили тысячу зеленью, и будь доволен, Егорушка! Разве это деньги в наше время? Да и не из-за денег я им взялся помогать. Игоряха – дружбан мой, мы же с ним вот с таких лет знакомы. Не мог я допустить, чтобы он погиб. Помог ему исчезнуть. А он, свинота такая, оказалась, подставил меня! Это все его женушка, вот уж змея подколодная! Она мне сразу не понравилась. Это она все придумала. И Игоряху заставила под свою дудку плясать! Спросите с нее, я-то тут при чем?

– Дело в том, что спросить с Ольги Геракловны уже никто не сможет.

– Это еще почему?

– Она скончалась.

– Умерла?

– Убита.

Простаков потряс головой.

– Ничего не понимаю. Как это случилось?

– Ее отравили. Под видом лекарства дали яд, позволили его выпить, и Ольга скончалась.

– Вот так взяла и умерла? И все свои деньги оставила? Не верю! Они с Игорем это все снова разыграли! Хотят, чтобы я один отдувался! Вот уж фигушки! Не дождетесь! Если Ольга умерла, то Игорь живехонек. Вот пусть он за все и отвечает! Я этим битюгам так и скажу!

– И подставите своего давнего друга.

– А он меня? Разве не подставил? Он первый начал, пусть теперь пеняет на себя.

– Он поступил дурно. Но вы-то не такой. Вы хороший человек, вы преследовали благородные цели. Вас не волновали деньги, вы хотели спасти своего друга.

– Я ничего не знал про махинации со страховщиками! – завопил Простаков. – Конечно, когда эти «битюговцы» мне со вчерашнего дня взялись названивать, я смекнул что к чему. Понял, в какую яму меня столкнули эти двое, которые притворялись моими друзьями.

– Но вы же не хотите, чтобы Игорь пострадал? Вы все еще его друг.

– Ну, если выбор будет между ним и мной, то я выберу свою безопасность. Сдам его не моргнув глазом.

– А если не придется никем жертвовать?

Простаков заинтересованно уставился на Арсения.

– Это как?

– Допустим, что я сумею разрулить эту неприятную ситуацию. Страховая компания хочет получить назад свои деньги, это вполне справедливо, раз уж Игорь не умирал ни одного разу.

– Живехонек он. Я с ним только вчера разговаривал.

– И вы знаете, где он находится?

Егор помешкал совсем немного, а потом все же кивнул.

– Знаю, где он хату снимает. Бывал у него несколько раз. Если вы и впрямь поможете мне с Битюгом и его бандой разобраться так, чтобы Игорь не пострадал, то я вас к нему отведу.

– Полагаю, что вы знаете, что за наказание будет применено к Игорю, если он попадет в руки к Битюгу?

– Да уж наказание там одно – пуля в лоб. Ну, или веревка. Но перед этим они над Игорем покуражатся, я их знаю. Сколько ко мне изуродованных трупов в девяностых привозили, б-р-р! До сих пор мороз по коже, когда некоторых вспомню.

– Вы такой участи для Игоря не хотите?

– Ни в коем случае! Пусть он сволочь, но все-таки мой друг.

– Не очень долгий срок за мошенничество с обязательной выплатой пострадавшим ущерба не покажется вам слишком суровой карой для вашего друга?

Простаков угрюмо засопел.

– Битюг его и в тюрьме достанет.

– Мы сделаем так, что не достанет.

– И меня не тронет?

– Вы тут вообще ни при чем! – воскликнул Арсений. – Вам еще и премия полагается!

– Мне? Премия?

– Ну конечно! Вы всеми силами помогали в поисках и возврате украденных у Битюга денег.

Простаков поразмыслил, опрокинул в себя еще пару рюмочек и заявил:

– Ну а в самом-то деле, мне за делишки Игоряхи отвечать своей шкурой резона нету. Дружба дружбой, но подставил он меня. Поехали!

На ход ноги он еще выпил. А потом пошатывающейся походкой направился к выходу. Лена помахала ему вслед, но он даже не заметил этого. Не заметили сыщики и того, как потянулась рука Лены к телефону. Она набрала чей-то номер и долго-долго ждала. Гудки шли, но барменше так никто и не ответил.

Двор дома, в котором стояли сейчас друзья вместе с Простаковым, приятно радовал глаз общей ухоженностью своего пространства. Это был центр города, но от шумного гама мегаполиса двор был отделен добротными коваными воротами, закрытыми на замок. Чтобы попасть внутрь, нужно было проявить известную долю сноровки. Но честное слово, оно того стоило.

– Хотела бы я жить в таком доме! – чуточку завистливо протянула Фима.

Ей все тут нравилось. И безупречно оштукатуренный фасад. И лепнина на нем. И особенно нравился ухоженный садик с клумбами и дорожками, в центре работающий фонтан. Для машин хватало места, потому что жили в этом доме господа, которые не привыкли сами крутить баранку. За подавляющим большинством жильцов утром приезжали шоферы, и найти место для ночной парковки – это было их проблемой.

– Неплохо устроился Игорь.

Внутри друзей встретил охранник, который сразу же заявил, что пройти наверх не удастся никому из визитеров, если нет на то разрешения самого жильца дома. Разрешения у друзей не было, но служебное удостоверение Арсения несколько умерило пыл сторожа. Он еще пытался возражать, но фраза про препятствия следствию окончательно примирила его с ситуацией.

– И все же я пойду с вами, – угрюмо заявил он. – Если что, проконтролирую.

Они поднялись на лифте, который радовал зеркальными стенами. И, что самое удивительное, зеркала были без единого пятнышка.

Фима любовалась и завидовала. У них дома все зеркальные дверцы шкафов снизу всегда были мутными, заляпанными отпечатками мокрого носа Пятницы. Песик любил тыкать им в свое отражение, видимо целовал самого себя и восхищался собственной красотой. Делал он это так часто, что вскоре после уборки зеркала приобретали мутность, и сквозь них уже ничего нельзя было рассмотреть. После этого песик терял к ним интерес. Но стоило кому-нибудь, чаще всего это бывала Фима, отмыть одно зеркало, как Пятница тут же мчался к нему со всех лап, чтобы убедиться, что ничуть не подурнел с прошлого раза. После чего вновь начинались бурные восторги и целовашки.

В этом доме таких проблем не было. То ли собаки тут не водились, то ли уборщица была шустрее, чем они.

– Вот ваш этаж!

В доме было всего пять этажей, квартира Игоря находилась на последнем. Они позвонили в обитую кожей дверь, но никто не ответил.

– У вас есть ключи от двери?

– А у вас есть ордер на обыск?

Ордера у Арсения, понятное дело, не имелось.

И он попытался вразумить охранника:

– Тут проживает человек, подозреваемый в убийстве. Если помедлить, он может сбежать.

– Жилец находится дома. Он никуда не выходил ни вчера, ни сегодня. Час назад он заказал доставку, ему привезли продукты из ближайшего супермаркета.

Арсений нахмурился.

– Вы так уверенно говорите, что он не покидал квартиру, но откуда вы можете знать?

– Он сам мне сказал, что никуда не пойдет, потому что приболел.

– Но поручиться за то, что он не выходил, вы же не можете?

Охранник пожал плечами.

– Уходите? Раз не открывают, вам нужно уходить.

– Даже не мечтайте! – отрезал Арсений. – Рано или поздно ему придется выйти! Понадобится, вызовем спецназ! Будем штурмовать через окна. Представляете, какой шум тут поднимется?

– Другим жильцам это не понравится.

– Я тоже так думаю. И… Какой вариант вы предлагаете?

Охранник задумался, затем нехотя промямлил:

– На экстренный случай у нас есть запасные ключи от всех квартир в доме.

– Сейчас именно такой случай!

– Нет, использовать их можно лишь в случае, если жильцу грозит непосредственная опасность. Например, если человеку стало плохо с сердцем, он упал, лежит и не может подняться, чтобы открыть дверь. Тогда мы имеем право…

– Тише! – перебил его Арсений.

– Что такое?

– Вы разве не слышали? Кто-то звал на помощь! И какое совпадение, звали как раз из нужной нам квартиры.

И, так как все молчали, он сделал удивленное лицо:

– Неужели один я это слышал?

Фима смекнула, к чему клонит Арсений, и тут же пришла ему на помощь.

– Да, кричали! Звали!

Простаков тоже сказал, что только полный глухарь бы не услышал, как сильно человеку за дверью плохо.

– Несите ключи, пока вашему жильцу еще можно помощь.

Охранник тяжело вздохнул, но ключи принес. Вот только жильцу, который находился за дверями, это не помогло. Да и вообще, помочь ему не смог бы уже никто в целом мире.

Глава 8

Мужчина сидел в большом кресле и смотрел перед собой остановившимся взглядом. И в первый момент никто даже не понял, что он мертв. Лишь после того, как охранник притронулся к спинке кресла и его рука стала красной, все поняли, что красные пятна на белой велюровой обивке – это отнюдь не авангардистское решение модного дизайнера, а самая настоящая человеческая кровь, которой тут было все вокруг пропитано.

Руки несчастного хранили на себе следы клея, видимо чуть раньше они были примотаны скотчем к креслу, как и рот, который также был заклеен скотчем. А спереди на груди, словно детский нагрудничек, расплывалось большое алое пятно.

– Ему перерезали глотку!

– Но перед этим крепко связали.

И Арсений указал на многочисленные следы скотча, оставшиеся на коже рук и рукавах рубашки пострадавшего.

– Ему заклеили рот, чтобы не кричал, и для начала вспороли вены на руках. Отсюда и столько пятен крови на кресле. Когда ему вскрыли сонную артерию, крови в организме оставалось уже не так много.

– То есть убийца стоял и спокойно ждал, пока его жертва истечет кровью. Какая жестокость!

– Убийство всегда жестоко. Но мне интересно, кому понадобилось избавиться от непутевого Янека Казимирова?

– Янек? – удивился Простаков. – Какой еще Янек? Это Игорь!

Простаков тоже заглянул в лицо убитому, и его тут же стало рвать. Он убежал в ванную, и оттуда долго доносились характерные звуки.

Наконец он вышел и заявил:

– Это Игорь! Это точно он! Я не могу не узнать своего старого друга.

– И все же вы ошибаетесь. Это Янек Казимиров. Тут в нагрудном кармане у трупа лежат документы на его имя.

– Что вы мне рассказываете! Что я, Игорька не узнаю? Да я его в любом виде признаю.

– Возможно, ваш друг Игорь жил под именем Янека?

– Нет, – помотал головой Простаков.

– Но Игорь менял имя? Ведь не мог он после обмана страховщиков жить по своим прежним документам?

– Менял, конечно. Но не на Янека. Кто это вообще такой?

– Янек Казимиров сделал несколько пластических операций, чтобы стать похожим на Игоря. Фактически стал его копией.

– Не знаю я ни про какого Янека, а вот у Игоря на тыльной стороне ладони приметный шрам был. Вот же он!

На коже и впрямь было светлое пятно неправильной формы, словно пятиконечная звезда.

– Это мы в детстве октябрятскую звездочку раскалили и к коже приложили.

– Зачем?

– Чтобы стойкость свою доказать. Книжек начитались и решили, вон, Муций Сцевола руку себе сжег, а нам чего, слабо? Ну и доказали! Неделю от боли спать не могли. У меня, кстати говоря, такой же.

И Простаков закатал рукав, показав похожий на звезду шрам.

– У вас гораздо четче.

– Игорек от своего избавиться пытался, поэтому он у него менее яркий. Но полностью вытравить его все равно не удалось, врачи сказали, слишком старый и глубокий. А я даже и не пытался. Ох, Игоряха, как же тебя угораздило!

И тут Простаков схватился за голову:

– Я только сейчас понял, что произошло! Значит, те ребята, которые мутузили сегодня меня, добрались до Игоря первыми! Жуть! Они и со мной могли то же самое сделать! И сделали бы, не появись вы! Получается, вы меня спасли!

– Успокойтесь! Нет никаких доказательств, что это убийство совершено людьми Битюгова.

– А кроме них больше некому!

– Ошибаетесь. У вашего друга детства была бурная жизнь. И подозреваю, что эпизод с Битюговым был не единственным в его биографии.

– Это все Ольга! Она виновата! Это она Игорька на дурные поступки подначила. Ведьма, а не баба! Может, это она его, а?

– Смерть данного потерпевшего наступила всего несколько часов назад, даже меньше. Кровь еще не успела полностью свернуться. А Ольга мертва уже больше суток.

– Надо Битюга трясти, – упрямо произнес Простаков. – Его это рук дело. Я уверен! Вы его приприте, не отвертится!

Но Арсений хотел сначала разобраться с местом преступления и поискать возможных свидетелей происшествия. Он повернулся к охраннику и начал задавать вопросы.

– Кто приходил к убитому?

– Никто. Только доставщик из супермаркета. Я же вам говорил. Час как ушел.

– Вы его знаете?

– Кого? Курьера? Нет, конечно! Они же там меняются что ни день.

– Но вы его рассмотрели?

Охранник смутился.

– Как вам сказать, и да и нет.

– Что это значит?

– Смотреть я на него смотрел, конечно, но сейчас же все эти тряпки на мордах носят.

– Медицинские маски?

– Ну, медицинские – это у других. А у этого маска была с оскаленной мертвой пастью. Черная, а на ней белые клыки и красный язык. Лица за ней не разглядеть.

– Рост? Телосложение? Пол?

– Парень это был! – с готовностью воскликнул охранник. – Девчонки двигаются совсем иначе. А вот насчет роста… Если честно, то я только на эту дурацкую маску и смотрел, других примет не запомнил.

– На это и был сделан расчет. Нацепляя такую приметную деталь, преступник рассчитывал, что все внимание будет привлечено к ней.

К счастью, в доме на этажах и в вестибюле были установлены камеры наблюдения, к которым и обратились за помощью. Уж камеры-то не обманешь. Они будут фиксировать все, начиная от цвета волос и заканчивая размером обуви. Увы, оказалось, что и на камеры в таком деле нельзя полностью полагаться. Курьер явился в шапочке, темных очках и маске. Так что ни цвета глаз, ни цвета волос было не разглядеть. Физиономия его так и осталась тайной. Но зато камеры зафиксировали саму фигуру, и по походке курьера все сделали дружный вывод, что мужчина был молод, хорошо сложен и довольно силен физически.

– Надо звонить в магазин и требовать отчета о курьере, которого они посылали по нашему адресу.

Но из магазина сообщили, что заказ был сформирован и отправлен, вот только курьер после доставки заказа не вернулся. И никакой информации о нем до сих пор не поступало. Попытки связаться с ним тоже успеха не принесли.

– Как он выглядел? Вы помните? Высокий и плечистый?

– Напротив. Маленький и кривоногий. Насчет плеч не скажу, они у него как-то с пузом сливались в единое целое.

Получалось, что курьер был да не тот.

– Из магазина вышел кривоногий и толстый коротышка, а к Игорю прибыл статный богатырь. Где-то в пути произошла подмена. Преступник узнал, что курьер двигается к интересующему его человеку, остановил и то ли оглушил, то ли подкупил, позаимствовав форму и короб с продуктами.

Услышав эту версию, охранник выразил полное с ней согласие.

– Точно-точно! Я еще подумал, до чего худо дела идут, если курьеру даже форму по размеру подыскать не смогли. Фирменная жилетка на нем едва сходилась, словно с чужого плеча ее выдали.

Арсений огляделся.

– Возможно, в квартире тоже установлена система видеонаблюдения?

– Мне об этом ничего не известно.

– Убитый явно впустил своего убийцу, приняв его за курьера. Значит, прежде они не встречались.

– Или, напротив, встречались, но убитый не имел причины, чтобы того опасаться.

– Надо проверить уличные камеры наблюдения. Возможно, удастся установить, в каком направлении ушел убийца. А если повезет, то зафиксируем его личность. Рано или поздно он должен будет избавиться от маски с оскаленной мордой.

– Такую маску вряд ли продают на каждом углу. Можно попытаться найти магазин, который ими торгует.

Арсений считал, что уповать надо на отпечатки пальцев, которые преступник мог оставить в квартире.

– Также надо проверить, что из вещей пропало из квартиры, точнее из спальни.

– Почему ты думаешь, что из спальни?

– Преступник пришел с коробом, с коробом же он и ушел. Это видно по камерам.

– И что?

– А в коробе у убийцы первоначально были заказанные убитым продукты.

– Все равно не понимаю.

– Продукты – вон они, лежат на полу в спальне. Довольно странное место, чтобы от них избавиться. Если они ему мешали, то логичнее было бы скинуть их в кухне или прямо в прихожей. Но нет, он зачем-то прошел с коробом через всю квартиру в самую дальнюю от входа комнату.

– Значит, хотел короб освободить не просто так, а чтобы чем-то его заполнить!

– И заполнял он его на том месте, где это что-то лежало.

– Что же убийца тут забрал?

На первый взгляд в спальне все вещи были на своих местах. Пустовали лишь две полки в платяном шкафу. Но что за вещи на них лежали раньше, сказать было нельзя. Простаков тоже ничем не мог им помочь. По его словам, в этой квартире он был всего пару раз и ни одного раза дела не заводили его в хозяйскую спальню.

– Нам нужен человек, который бы часто бывал в этой квартире и мог бы нам помочь.

Взоры снова устремились на охранника.

– Таскалась к нему тут одна девчонка, – сказал он. – Ночевать оставалась частенько, значит и в спальне бывала. Только вчера утром она от него ушла и больше не появлялась. Могу по камерам показать вам ее личность.

Фима ожидала увидеть Геракловну, но на видео была совсем другая девушка. Худенькая и подвижная.

– Я же ее знаю! – воскликнула девушка. – Это Зоя! Массажистка из спа-салона! Это она массировала ноги Ольге, когда той стало плохо!

– Ты уверена?

– Сто процентов! Я же с ней разговаривала. Это либо она сама, либо ее точная копия – двойник!

Фима выкрикнула и сама же прикрыла себе рот ладошкой. Нет уж, хватит с них двойников! Мало того, что Янек с Игорем стали почти неотличимы один от другого, а если еще и массажистки начнут двоиться, следствию вообще грозит полный разброд и шатание.

– И что массажистке из спа-салона было нужно в квартире у Игоря?

– Не знаю, – покачала головой Фима. – Но мне начинает казаться, что визит Геракловны в спа был совсем не такой уж случайностью, как нам пытались преподнести. Ведь что получается, Янек – это Игорь, он же муж Гераклы. Он крутился возле места преступления, мы даже подозревали, что это он отравил Ольгу. А теперь еще оказывается, что Зоя – его любовница. У этих двоих был мотив, чтобы отравить Гераклу.

– Какой мотив?

– Ну как какой? – пожала плечами Фима. – Муж всегда найдет тысячу причин, по которым ему необходимо избавиться от надоевшей супруги. А у его любовницы и подавно!

– Но хочу тебе напомнить, что в глазах всего общества Ольга была вдовой Игоря. И в интересах их обоих было сохранить эту тайну. Иначе за них взялись бы люди Битюга. Так что Ольга вряд ли могла серьезно мешать Игорю жить, как ему хотелось. Любой скандал или даже маломальский шум мог привлечь ненужное внимание и погубить обоих.

– А вдруг Ольга узнала, что у мужа появилась любовница, и приревновала? Когда ревнуешь, то уже не думаешь об осторожности. Или сам Игорь узнал, что жена позволяет ухаживать за собой какому-то учителишке-биологу? И решил, что так это дело не оставит. Мы же не знаем, какие у них на самом деле были отношения! Может, он ее безумно ревновал. Или она его!

– Во всем, что ты сейчас сказала, мне видится один-единственный факт.

Фима обрадовалась, что все-таки сказала что-то умное, и спросила:

– Какой?

– Ты права в том, что поход Гераклы в спа мог быть спланирован куда тщательнее, чем мы думали прежде.

И Арсений погрузился в такие глубокие размышления, что извлечь его оттуда не помогли никакие расспросы его взволнованной подруги. Фиме было любопытно, по молчанию приятеля она чувствовала, что тот додумался до чего-то крайне важного. И ее съедала досада, что выведать, что он там себе надумал, у нее не получается.

Наконец Арсений заговорил, но его вопрос разочаровал Фиму необычайно.

– А что там сейчас происходит с вашей Анной Сергеевной? – спросил Арсений.

– Понятия не имею.

– Неужели с ней никак невозможно связаться?

– Муж утверждает, что нет. Женщина в больнице. Связи с ней нет. А что?

– Мы очень много времени посвятили жизнеописанию Ольги Геракловны и ее мужа – покойных к этому времени. И совсем ничего не знаем о том, что за личность сама Анна Сергеевна.

– А она тут при чем? Она-то жива!

– Вот именно, – многозначительно произнес Арсений. – Вот именно, что жива! Только ведь поход в спа изначально предназначался именно для Анны Сергеевны.

– Ну и что с того? Она туда не пошла!

– Не пошла, – согласился Арсений. – И осталась в живых. Тебе не кажется это странным?

– Да что же тут подозрительного? Не пошла и не пошла.

– Не пошла, несмотря на то, что могла туда пойти. И даже более того, должна была пойти. И, как всякая женщина, наверное, этого хотела.

– Как бы она пошла, если ей в больницу нужно было ложиться?

– В другой день бы сходила.

– Ну да, из больницы и прямиком в спа! Очень надо.

– Сертификат этот в спа выдается сроком на полгода, я спрашивал.

– У меня другая информация.

– Я узнавал в самом спа, – веско произнес Арсений. – Сертификат был годен еще целых шесть месяцев.

– То есть она могла пойти через пару-тройку месяцев?

– Легко! В любой момент, когда состояние ее здоровья бы улучшилось! И вот почему же в таком случае Анна Сергеевна предпочла вовсе отказаться от подаренного ей сертификата, сплавив его своей коллеге?

– Ну, сначала-то она его передарила Маргарите Юрьевне, а с ней они дружат. А уж потом Марго отдала сертификат Геракле.

И снова Фима замялась. И впрямь было в этом что-то странное. Складывалось такое впечатление, что дамы перекидывали этот сертификат одна другой, словно горячую картошку. Возьмешь такую в руки и долго держать не можешь, пальцы обжигает.

– Позвоним этой Марго, – предложил Арсений. – Спросим, чего это ей вздумалось от сертификата отделаться.

Фима обрадовалась:

– Заодно спросим, что за красавчик-блондин заезжал за ней на белой машине! Ты пробил машину?

Арсений нахмурился.

– Машина та самая, на которой приезжал к спа-салону наш Янек.

– Значит, и за рулем тоже был он!

– Наверное.

– Что значит наверное? – воскликнула Фима, возмущенная такой уклончивостью Арсения. – Наверняка! И теперь мне очень хотелось бы узнать, какие отношения связывают Маргариту с этим Янеком? Раз она села в его машину и уехала с ним, то получается, что они знакомы!

– Не будем запугивать учительницу, набрасываясь на нее сразу со всеми этими вопросами. Начнем с чего-нибудь нейтрального, к ней прямого отношения не имеющего.

Маргарита Юрьевна вопросу по поводу своего неудавшегося похода в спа отнюдь не удивилась.

– Так я и знала, что начнут думать про меня всякое. Вся школа уже гудит о том, что Ольга Геракловна умерла после визита в спа, по этому факту ведется следствие, подозревают убийство. Но я к этой истории с предположительным убийством Ольги не имею никакого отношения. Да, не любила ее, не нравилась она мне, но на это были причины. Я их уже озвучивала. Она была никудышным педагогом. Но все-таки не настолько ужасным, чтобы убивать за это.

– Но почему вы не захотели пойти в спа?

– Потому что не люблю, когда меня трогают посторонние люди. А там массаж и всякие такие штуки. Мне это неприятно. Всякий тактильный контакт мне неприятен.

– Анна Сергеевна об этом не знала?

– Конечно, я ей сказала.

– И что она?

– Сначала ответила, что это ерунда и я все придумываю, мол, мне обязательно понравится. А потом сказала, чтобы я кому-нибудь его передала.

– Кому-нибудь?

– Да хотя бы Ольге.

– Так и сказала: если сама не пойдешь, отдай его Ольге?

– Ну, не совсем так, но что-то в этом роде. Сказала, что жалко девку, молодая, а такая полная. Сходит, хоть жиры немножко растрясет. Я спросила Ольгу, хочет ли она пойти, и она с восторгом согласилась. Выхватила у меня этот сертификат из рук и унеслась с ним.

– Маргарита Юрьевна, а что за блондин на белой машине за вами заезжал сегодня к школе?

– Что? Какой блондин? Не было никакого блондина. Это какая-то ошибка.

Но Фима могла поклясться, что блондин был. Янек! Но Маргарита Юрьевна почему-то факт своего знакомства с ним отрицала.

Следующий звонок был сделан Нике, той самой чрезвычайно активной маме из родительского комитета, которая занималась покупкой сертификата.

– Почему мой выбор пал именно этот спа? – переспросила она. – Но дело в том, что я лично ничего не выбирала. Анна Сергеевна сама озвучила мне место, где хотела бы побывать. Назвала конкретный салон, куда ей бы хотелось сходить. И настаивала, что именно там она сможет получить максимальный эффект от процедур. Я не возражала, хочет, почему бы и нет.

– И когда состоялся ваш разговор?

– Где-то недели две назад. Я спросила, в каком формате она хотела бы получить подарок. И она сказала, что у нее есть мечта побывать в этом спа. Дескать, там работает ее приятельница, она у нее побывала, и ей там все чрезвычайно понравилось. Пришла и словно в сказку попала, так она выразилась. Была в таком восхищении, что я не решилась ей отказать в этом удовольствии.

– А как имя приятельницы, она не сказала?

– Кажется, Зоя.

– Эта Зоя работает в салоне массажисткой?

– Не знаю. Она не уточнила.

Но ведь Зоя была той женщиной, которая состояла в близких отношениях с Игорем, скрывавшимся под именем Янека Казимирова. Если Анна Сергеевна была с Зоей знакома, то возможно, что она знала и Игоря?

– Хотел бы я понять, что все это значит.

– А я бы хотела понять, куда делся Янек.

Арсений взглянул на подругу с удивлением.

– Он погиб. Ты же была на месте преступления и сама все видела.

– Но кто тогда отдыхает в теплых краях? Чьи фотографии мы видели?

– Имени Янека среди вылетевших из страны граждан не значилось.

– Каким-то образом ему удалось сначала улететь, а потом вернуться в страну.

– Ты была права, видимо у него имелся комплект поддельных документов, с помощью которых он и пересек границу. Не стоило ему возвращаться из теплых краев. Тут на Родине его ждала лишь смерть.

Фима покачала головой и с досадой произнесла:

– Ты меня не до конца понял. Сегодня на съемной квартире погиб Игорь.

– Янек!

– Хорошо, Игорь, который долгое время жил под именем Янека и по его документам. А где настоящий Янек? Он-то где сейчас? Куда делся?

– Да, это тоже хороший вопрос. С этим надо разобраться.

Но больше всего сыщикам хотелось разобраться в ситуации с походом Анны Сергеевны в спа-салон. Очень уж непонятная с ним ситуация вырисовывалась.

– Ведь что получается, женщина просит, прямо-таки умоляет купить ей билет в это райское место, точно называет адрес и место, куда она желает пойти. Ее не устраивает ни одно другое заведение в нашем городе, ей понадобилось именно это конкретное. И что же? Вот билет в счастливую сказку у нее на руках, но она отказывается сесть на поезд и въехать в нее!

– И что она предпочитает сделать вместо этого? Ложится в больницу. Ничего более нелепого невозможно себе и представить. С одной стороны, ее ждут сказочные наслаждения, о которых она мечтает. А с другой – скучные серые больничные будни и малоприятные процедуры.

– Вероятно, состояние ее здоровья оказалось настолько сложным, что выбора уже не было.

– Да, вот только мне не удалось найти нигде упоминания о нашей Анне Сергеевне. Ни одно лечебное заведение города или даже области не желает признать ее своей пациенткой.

– То есть она не в больнице?

– Официально нет.

– А где же она в таком случае?

– Мне бы это тоже хотелось узнать. Этот ее интерес к данному конкретному спа, стремление его посетить, а потом резкий отказ от этого намерения, закончившийся смертью другой женщины, меня сильно напрягает. А если еще окажется, что учительница знакома с Игорем-Янеком, тогда и вовсе все запутывается еще сильней.

– Думаешь, что Анна Сергеевна заманила Гераклу в спа с целью ее убийства? Выбрала спа, в котором работает ее приятельница, чтобы та помогла отравить Гераклу?

Арсений покачал головой.

– Никакой таблетки, якобы выпитой погибшей перед смертью, врачи у нее в желудке не обнаружили.

– Нет? – удивилась Фима.

– Вернее, таблетка там была, но оказалась всего лишь безобидным минерально-витаминным комплексом в оболочке. Она даже не успела до конца раствориться в желудке, так что не могла оказать никакого эффекта. Сам яд был растворен в воде, которую выпила Геракла. Сильнодействующее наркотическое средство. Казус в том, что наркотиком оно не считается.

– Это как? Наркотик и одновременно не наркотик?

– Наука движется вперед семимильными шагами. И не всегда ее достижения люди используют на благо других. В последние годы на рынке появилось огромное количество синтетических наркотиков. И с каждым годом их становится все больше. Наплыв их настолько велик, а скорость их появления настолько значительна, что правительство просто не успевает вовремя вносить эти вещества в список запрещенных. Сегодня они внесли вчерашний наркотик, а на рынке его уже и нет, там активно торгуют следующим поколением. А в новом наркотике в его составе совсем другая химическая формула, другое название, и, следовательно, снова все мероприятия по внесению уже этого наркотика нужно начинать сначала. А это время. И пока время идет, данное вещество запрещенным не считается, и ушлые дельцы торгуют практически без ограничений.

– Безобразие! Наука должна помогать людям, а не наоборот. А известно, где это вещество можно приобрести?

– Мы сейчас как раз проверяем различные каналы сбыта. Работаем со сбытчиками запрещенных препаратов. Но трудно установить, из какого именного источника отрава попала в стакан с водой, которой напоили Гераклу. Когда будет известно что-нибудь определенное, меня известят.

Фима вздохнула. Не очень-то ее обнадеживало это обещание. Даже если сыщикам удастся установить человека, который продал отраву, то что это даст? По большому счету ничего. Им и так известно, что отравили Гераклу в спа. И сделать это могла либо Зоя, либо Игорь, муженек бедной Гераклы, прячущийся под именем Янека, а возможно, и сам Янек, такую вероятность отрицать тоже было нельзя.

– И что же нам делать?

– В деле есть еще один человек, с которым мне бы хотелось пообщаться. Ты как? Со мной?

Разумеется, Фима была с ним! Мысль о том, что в школе, которую посещает ее братишка, творятся такие жуткие дела, не давала ей покоя. До тех пор, пока она не убедится, что преступник изловлен, она так и будет трястись от страха за Павлика. Ведь нет никаких гарантий, что завтра этот преступник, покончив с одной своей жертвой, не займется кем-нибудь еще. И выбрать он может как кого-нибудь из учителей школы, так и кого-нибудь из их учеников.

Глава 9

Тем человеком, к которому собирался наведаться Арсений, был муж Анны Сергеевны. В принципе, у Фимы и у самой имелось такое желание.

– Муж да жена – одна сатана. Что у жены на уме, то и мужу должно быть хорошо известно.

– При одном лишь исключении.

– Каком?

– Если у женщины имеется любовная связь на стороне, то об этом муж обычно узнает последним.

– Думаешь, что у Анны Сергеевны был роман?

Арсений с многозначительным видом кивнул.

Фима почувствовала нешуточное волнение. Ух ты! Какие страсти кипят в классе у Павлика. А они-то с родителями насчет его Марианны переживали. Да эта Марианна, несмотря на свой вызывающий образ, просто невинная овечка по сравнению с классной руководительницей. Конечно, детям есть с кого брать пример. У их собственной классной дела на любовном фронте обстояли куда как круче.

– И кто избранник? С кем она крутила свои шуры-муры?

– Точно никому про это дело неизвестно, как говорится свечку не держали, но по обрывочным намекам знакомых нашей беглянки все же можно сделать такое предположение. Также все они практически в один голос считают, что лечь под нож пластического хирурга женщину заставила любовь к мужчине. И этот мужчина не ее муж.

Фима кивнула. Да, в школе тоже судачили о том, что пластику Анна Сергеевна решила сделать ради мужчины. А вот какого мужчины, так и не сказали.

– Но откуда ты знаешь, что речь идет именно о пластической операции? – спохватилась Фима. – Ведь ты не смог установить, в какой именно клинике находится наша учительница.

– Именно по этой причине. Официальный запрос мне не помог, клиентка хочет сохранить инкогнито. И клиника ей в этом охотно помогает. Такой предупредительностью обычно славятся клиники пластической хирургии.

– Допустим, она подшивает себе веки или отрезает попу. Но где именно? Как мы ее найдем?

– Муж должен знать. Он нам и поможет в поисках.

– А если не захочет?

– У меня есть мысль, как заставить его это сделать.

И Арсений многообещающе улыбнулся.

Петра, мужа Анны Сергеевны, они застали возле его работы. Был конец рабочего дня, мужчина вышел из офисного здания, чтобы перекусить, немного размяться и ехать.

– Вот он! Берем в тиски. Ты справа, я слева!

Петр сперва испугался. Не выразил он облегчения и при виде служебного удостоверения, которое продемонстрировал ему Арсений.

– Сколько раз повторять, моя жена не имеет к этой истории никакого отношения!

– Так уж и никакого? Визит в спа для убитой ваша жена организовала самостоятельно. Фактически она направила Ольгу туда, где женщину поджидала смерть.

– Аня не имела ни малейшего понятия, что такое случится! В чем вы ее подозреваете? Ани и близко не было к этому месту, когда там произошла трагедия.

– Значит, у вашей жены в спа были сообщники.

– Какие сообщники? Что вы несете?

– Например, массажистка Зоя, с которой дружит ваша жена. И приятель массажистки Янек. Этих двоих видели на месте преступления. Задумали убийство трое, а осуществили его двое. Ваша жена отправилась в больницу зарабатывать себе алиби.

– Вот именно! – воскликнул мужчина, словно только что об этом вспомнил. – У нее алиби!

– Пусть так. Но мы все равно должны в этом убедиться. Назовите адрес клиники, в которой находится ваша жена.

– Нет!

– Почему?

– Не скажу и все! Она плохо себя чувствует! Ей нельзя передвигаться.

– Мы сами к ней подъедем.

– Все равно нет! Если так срочно требуется моя жена, вызывайте ее на допрос повесткой.

Никакой логики в словах мужа не было, но она ему и не требовалась. Единственное, к чему он стремился, это избавиться от докучливых сыщиков, пытавшихся добиться от него того, чего он им сообщать не хотел.

Оттолкнув Арсения, мужчина бросился бежать.

– Только учтите, – успел крикнуть ему вслед Арсений, – один из двух сообщников вашей жены уже мертв!

Стремительно убегающий Петр не остановился, но скорость немного снизил и даже оглянулся назад.

– Тело мужчины с документами на имя Янека Казимирова найдено нами сегодня утром! Несчастного зарезали. Не убегайте, вашей жене также может грозить похожая участь!

Но даже после этих слов Петр не остановился. Он снова побежал быстрее. И когда его быстро мелькающие пятки скрылись за поворотом, Фима с печалью обратилась к приятелю.

– И что мы теперь будем делать? Он убежал!

Арсений печальным отнюдь не выглядел. Напротив, он с довольным видом потирал руки.

– Спорим на три щелбана, что наш любящий муженек прямым ходом отправится к своей женушке, чтобы сообщить ей горячие новости? Спорить на щелбаны Фиме совсем не хотелось, тем более что она подозревала, что Арсений обязательно выиграет.

– Понес Анне Сергеевне жареную сплетню в клювике! А нам-то что с этого?

– Как это что? Мы проследим, куда он направляется.

– И, сам того не подозревая, он выведет нас на свою жену! – обрадовалась Фима и тут же снова озаботилась: – А как мы это сделаем? Поедем за ним?

– Поедем, – кивнул Арсений. – Но не прямо сейчас. Чуть погодя. Дадим ему возможность оторваться и подумать, будто бы никто за ним не следит.

– Но если он скроется из виду, то как же мы его догоним?

– Догоним, – успокоил ее Арсений. – За ним проследят другие люди. Времена нынче такие, что простым сыщикам, вроде нас с тобой, совсем не обязательно стаптывать каблуки и гоняться за преступниками. Вместо этого мы с тобой можем…

Он осмотрелся по сторонам и радостно закончил:

– Можем посидеть вот в этом кафе! И немножко перекусить. А то проголодался я что-то за целый день.

Фима и сама чувствовала голод. Единственный их перекус состоял из чая с кексом, которым их угощали родители Сережи биолога. И было это так давно. В баре они успели склевать несколько соленых орешков, которыми угощался Простаков. Но эти крошки не могли утолить здоровый аппетит двух молодых людей.

Впрочем, их надежды на плотный перекус быстро рассыпалась в прах. В кафе не было ничего существенного, что могло бы наполнить желудок взрослого оголодавшего человека. Не наблюдалось ни тушеного мяса, ни солянки с грибами, даже завалящего антрекота и того не нашлось в меню. Зато тут нашлось двадцать видов десертов с мороженым и полтора десятка тех, которые были вкусны сами по себе и были способны обойтись и без такого дополнения. Кроме того, кафе предлагало неплохой ассортимент свежей выпечки, и, увидев кусок рулета с маком, из которого начинка буквально сочилась, Фима решила, что они останутся тут.

Арсений покорился.

– Раз тебе тут нравится.

– Очень! Я буду торт с маком, рулет с маком и мороженое с маком!

– Если бы я не знал тебя так давно, то заподозрил бы в твоем пристрастии к маку кое-что другое.

Сам Арсений довольствовался куском пиццы с грибами и курицей, а также большой порцией картофеля-фри, к которому на стол выставили три соусничка. В одном был соус тартар, в другом сырный, и в третьем такой жгучий чили, попробовав который, у Арсения из носа буквально пошел дым.

– Закажу себе еще картошки.

А Фима блаженствовала. Тетушка Римма была непревзойденным кулинаром. Но здешний маковый рулет оказался выше всяких похвал. Весь переплетенный, он блестел и просился в рот. Маковый торт был со сливочным кремом и прослойкой из манго. А рулет с маком был так густо наполнен заварным кремом, что тесто почти терялось в нем.

Фима так наелась, что мороженое с маковыми зернышками уже была не в силах одолеть самостоятельно, вот тут ей охотно помог Арсений, которому было необходимо чем-то загасить полыхавший у него внутри пожар.

Фима позвонила домой и поговорила с Павликом, который уже вернулся с занятий и делал домашнее задание.

– Ты один?

– Нет.

– А кто у тебя в гостях? – заволновалась Фима. – Снова Марианна пришла?

Воображение тут же принялось рисовать самые яркие образы, чем могут заниматься двое взрослых подростков, оставшись наедине в пустой квартире.

Но Павлик лишь хмыкнул:

– Далась тебе эта Марианна! Ее сегодня в школе вообще не было.

– А тогда кто у тебя сидит?

– Никого. Сидим мы вдвоем с Пятницей, пытаемся сделать химию. Верней, я пытаюсь, а он караулит мой бутерброд. В общем, дел у нас обоих невпроворот, а ты тут трезвонишь!

– Ладно. Больше не буду.

Фима повеселела. До чего же все-таки замечательно, что Марианна не появлялась. Не нравилась Фиме эта девчонка, хотя и непонятно, почему. Нахальная? Так сейчас все дети такие. Ведет себя вульгарно? Так это должно заботить ее родителей, а никак не Фиму. Правда, Павлик говорил, что Марианна делала все от нее зависящее, чтобы втереться в доверие к Геракле, крутилась возле нее, пирожные в буфете покупала. И при этом презирает учительницу, возле которой суетится. Но ведь это личное дело Марианны и никак не может стать поводом для неприязни к ней Фимы.

Наслаждаясь своим кофе, который они с Арсением заказали по две чашки, чтобы заполировать им все ранее съеденное, Фима обратила внимание на двух мальчишек, которые в этот момент вошли в кафе.

– Посмотри на них! – шепнула она Арсению.

Тот взглянул на мальчиков.

– И что?

– Мне кажется, что я их знаю. По крайней мере, младшего я точно где-то видела.

– Тебе кажется.

– Нет, я уверена.

Мальчишки выглядели грустными. Они были похожи, словно родные братья, которыми, скорей всего, и являлись. Они подошли к прилавку и, стоя возле него, долго считали деньги. Потом заказали по самому дешевому пирожку, взяли одну бутылку апельсиновой шипучки на двоих и уселись за соседний столик.

– Напрасно приехали, – сказал старший. – Папы на работе нет.

– И куда он поехал?

– Откуда я знаю! Говорил я тебе, что надо дома сидеть! А ты заладил: поедем, поедем! Вот и приехали!

Глаза у младшего и так были на мокром месте, а сейчас они моментально наполнились слезами.

– Ну только не плачь! – поспешил остановить его старший брат. – Все наладится, вот увидишь! Мы их найдем!

Но младший уже совсем расстроился.

– Сначала мама пропала, – прохныкал он. – Теперь еще и папа.

– Не выдумывай! Мама никуда не пропадала. Она просто легла в больницу. Это ненадолго.

– А папа? Он где?

– Папа уехал по делам. Его начальник сказал, что папа скоро закончит с делами и приедет. Нам надо его подождать.

И они стали жевать свои пирожки и пить лимонад, который честно поделили между собой пополам. Когда младший измазался в джеме, старший заботливо вытер тому лицо. Вообще между братьями царила явная дружба и взаимопонимание.

– Я его ненавижу! – внезапно произнес младший мальчик.

– Кого? Папу?

– Да нет! При чем тут папа? Папу я люблю! Я этого дядю Игоря ненавижу!

– А-а-а…

– С тех пор, как он появился, все и началось. Мама перестала приходить домой рано. Перестала делать со мной уроки. Ей стало все время некогда и все время не до нас.

– Она много работает. Ты знаешь, какая у нее нагрузка!

– Она всегда работала. Но и на нас у нее хватало времени. А так она даже обеды нам перестала варить.

– И что? Ты всегда об этом только и мечтал.

Братик посопел носом и признался:

– Раньше я ее суп терпеть не мог, а теперь с радостью бы съел даже ту жуткую кашу из геркулеса на завтрак.

– Папа готовит хорошие завтраки. И я тебе сегодня яичницу поджарил, тебе же понравилось.

– Да. Но я хочу мамину кашу.

Губы у младшего мальчика стали снова дрожать. Было видно, что он из последних сил сдерживается, чтобы не зареветь.

– Хватит! – зашипел на него старший. – Хватит, слышишь? Не хватало, чтобы папа сейчас вернулся и увидел, что ты ревешь! Он и так не в себе, а тут еще ты его будешь расстраивать! Мы не для того к нему приехали!

– Тогда пойдем к нему на работу. Чего мы тут сидим?

– Ты доел?

– Я не хочу больше.

– Раз заплачено, надо доесть, – рассудительно произнес старший. – Неизвестно, когда мы сегодня будем ужинать. Чтобы сюда доехать, мы все деньги потратили. Если папа вернется поздно, то купить себе на ужин мы ничего не сможем, будем сидеть голодные.

– Как вчера?

– Угу. И позавчера тоже.

Младший покорно засунул в рот последний кусок пирожка и принялся его жевать. Вид у него был обреченный. Совсем не такое было лицо у этого малыша, когда он рядом со своей мамой пришел на линейку по случаю Дня знаний.

– Я вспомнила, – прошептала Фима. – Вспомнила, где я видела этого мальчика. Это сын нашей Анны Сергеевны. Он в этом году пошел в первый класс. Павлик говорил, что она в тот день в класс даже не пришла, потому что была на линейке в младшей школе.

– То есть это дети нашей беглянки Анны Сергеевны?

– Да. Старший и младший.

– А про какого это дядю Игоря они в таком случае говорили?

– Уж не про того ли, которым мы так интересуемся?

Не сговариваясь, сыщики вскочили со своих мест и устремились за мальчиками. К счастью, те не успели далеко уйти. Стояли на крыльце и прикидывали, куда бы им пойти.

– Мальчики, вы же сыновья Анны Сергеевны? – окликнула их Фима.

– Да!

– Ваш папа сейчас уже у нее, он нарочно сегодня пораньше отпросился с работы. Мы сейчас тоже поедем к ней. Хотите с нами?

Хотели ли этого дети? Еще бы! Увы, от желания увидеть поскорее свою маму они забыли о всяческой осторожности. И про то, что нельзя на улице разговаривать с незнакомыми людьми. И про то, что ни при каком раскладе нельзя садиться к таким людям в машину. Если бы на месте Арсения с Фимой были бы какие-нибудь злоумышленники, они легко могли увезти доверившихся им мальчишек куда угодно.

Но у самих мальчиков даже опасений никаких не возникло. Они так хотели увидеть свою маму, что готовы были пойти за ней на край света.

– А по дороге мы поговорим с вами про дядю Игоря, – предложила Фима, когда мальчишки уселись в машину.

– Чего про него говорить? Он тоже там?

– Нет. Его там нету. Он сегодня утром… умер.

Пусть полной определенности в том, кто именно умер, пока что не было, документы говорили, что Янек, а свидетели утверждали, что погиб Игорь. Но ведь могли оказаться правы именно свидетели?

– Умер?!

Мальчишки переглянулись друг с другом. На мордашках отразилась самая чистая и незамутненная радость. Никакой печали, а тем более горя по поводу смерти дяди Игоря они не испытывали.

– Теперь мама вернется домой, – сказал младший, счастливо улыбаясь. – И все станет, как прежде!

Старший лишь кивнул. Этот мальчик в силу возраста был более сдержан, чем его младший братишка.

– Я вас знаю, – сказал он, обращаясь к Фиме. – Ваш сын учится в классе моей мамы.

– Брат. Его зовут Павлик. А так все правильно, учится, да. А этот дядя Игорь сильно вам двоим досаждал?

Братья сердито засопели. Даже вспоминать про ненавистного им дядю Игоря ребятам не хотелось.

– Когда он появился, маму как подменили! – выпалил старший. – Она стала совсем другая! Только и думала, как бы убежать из дома. Возвращалась так поздно, что мы ее почти не видели.

– А что же ваш папа? Как он реагировал?

– Ему это тоже не нравилось!

– Он не пытался отвадить дядю Игоря от вашего дома?

– А он к нам и не приходил. Это мама к нему убегала. Папа ей говорил, чтобы она после работы дома сидела, домашними делами бы занималась, а мама на него накричала. Сказала, что она совсем погрязла в бытовых проблемах, что она женщина, что она хочет жить, а не вкалывать на трех неблагодарных мужчин. И что она хочет получать от этой жизни удовольствие, а не разбросанные по всей квартире грязные носки.

– Что? Так и сказала?

– Прямо так и сказала.

– А вы действительно носки разбрасываете?

Братья потупились.

– Ну, бывает иногда, – признался старший.

А младший тут же воскликнул:

– Но больше мы так не делаем! Всегда теперь относим их в корзину. И даже стирали уже один раз!

На этом месте братья потупились уже более основательно. Слишком свежа была еще в памяти та стирка и особенно ее результат, когда из недр стиральной машины, к их огромному изумлению, они извлекли две свои школьные рубашки, которые сперва даже не узнали. Они разглядывали их долго и лишь по пуговицам определили, что это именно их рубашки. Но как получилось, что вместо белых они стали сине-фиолетовыми с красивыми разводами, которые папа назвал авангардистскими?

Рубашки папы пострадали в меньшей мере, потому что изначально были темных оттенков. Конечно, они тоже украсились разводами, но на серо-стальном и шоколадно-коричневом фоне фиолетовые разводы от носков смотрелись далеко не так выигрышно, как на белом.

Братья были уверены, что вечером им влетит от мамы по первое число. Но ничего не было. Мама лишь глянула одним глазом и безразличным тоном произнесла, что школьная форма нынче необязательна, дети походят и в таких рубашках, другие ученики и похуже носят, и ничего. Сказала и пошла спать.

И вот тут братьям стало по-настоящему страшно. Они чувствовали, что с их мамой происходит нечто невероятное. В прежние времена мама пришла бы при виде испорченных рубашек в отчаяние и ужас, отругала бы сыновей, а потом заставила бы папу ехать в круглосуточный магазин и покупать там обоим мальчишкам новые рубашки. Или нашла бы их прошлогодние рубашки и полночи перешивала бы их, чтобы ее мальчики могли пойти в школу в белых рубашечках, как полагается хорошим мальчикам.

А тут она просто махнула рукой и велела развешивать носки по парам, чтобы потом было бы легче сортировать. Прозвучало это опять же так, что и сортировать высохшие носки придется самим мужчинам, она к их носкам отныне никакого отношения иметь не желает. И самое главное, что если раньше братья мечтали о том, чтобы отправиться в школу в какой-нибудь мятой толстовке и драных джинсах, то теперь от такой перспективы они почему-то оба пришли в настоящее уныние.

На другой день мальчикам пришлось мыть пол на кухне, который после приготовления ими ужина превратился в нечто промежуточное между местом жаркой рукопашной битвы и скотным двором. Также им теперь было необходимо каждый день мыть посуду, убирать разбросанные вещи и одежду, следить за порядком в доме, вытирать пыль и протирать зеркало в ванное комнате, которое непостижимым образом уже после одного сеанса умывания покрывалось мелкими белыми точечками, а после второго-третьего точечки складывались в живописный пейзаж. Братья против картин на зеркале не возражали, но их папа отчего-то протестовал и требовал испачканное зеркало отмывать до блеска.

В таком режиме братья существовали уже вторую неделю. Домашним делам не предвиделось конца и краю. Стоило покончить с одним, как возникало следующее. Но зато это внесло ясность в понимание того, чем заняты дни напролет те женщины, которые не заняты ничем другим, кроме ведения домашнего хозяйства. И вчера они принесли друг другу твердую клятву: если мама все-таки вернется к ним и станет прежней доброй и заботливой мамой, то они возьмут на себя половину ее дел или даже две трети.

Все это мальчики рассказали Фиме, пока Арсений крутил баранку и вез их по одному ему известному адресу.

– А что же дядя Игорь? – спросил он у братьев, когда те закончили жаловаться на свою жизнь. – Вы сами-то его хоть раз видели?

– Видели!

– И не раз!

– А узнать сможете?

– Легко!

– Посмотрите, среди этих мужчин есть ваш дядя Игорь?

Фотографий было не меньше десятка. Все сплошь блондины с синими глазами. Красавцы. Фима и сама запуталась, пытаясь определить, где тут среди всей этой красоты находится Янек Казимиров. А вот мальчишки не растерялись. Что старший, что младший, они одновременно ткнули пальцами в его фотографию.

– Этот!

– Он!

Арсений был доволен.

– И часто вам этого дядю Игоря приходилось встречать?

Братья снова опустили глаза.

– Мы за мамой специально следили.

– Только папе об этом не говорите, пожалуйста!

Арсений пообещал, что не скажет.

– Зато вы сможете оказать помощь в расследовании убийства.

Мальчишки широко распахнули глаза.

– Убийство! Так дядю Игоря убили? Он не сам умер? – Верно. Не сам, ему кто-то помог.

Братья переглянулись и завопили:

– Это не папа!

– Он бы не стал!

– Хоть и грозился!

– Но он не мог!

Арсений поспешил успокоить мальчиков.

– Никто вашего папу и не обвиняет. Он был в это время на работе. Я уже проверял. Не волнуйтесь, убил дядю Игоря кто-то другой. Но выяснить необходимо, кто именно. Нельзя, чтобы живых людей, пусть и неприятных, вот так убивали бы почем зря.

И тогда братья принялись рассказывать о том, как им довелось следить за родной матерью и ее новым знакомым. Делали они это при каждом подходящем случае. И всего таких случаев было два.

– И что ваша мама с дядей Игорем делали?

– Да ничего не делали. Как за руки возьмутся, так и идут. Еще в ресторане сидели. Ужинали.

– Романтично? При свечах?

– Обыкновенно. В сам ресторан нас не пустили, но мы через окно видели, что мама с дядей Игорем на расстоянии сидят. И к тому же с ними еще одна тетенька была.

Это что же за тетенька такая? Что это еще за третий лишний нарисовался?

– Описать тетеньку сможете?

Братья постарались.

– Росточка маленького.

– Худенькая.

– Волосы рыжие.

– Длинные!

Фима едва удержалась от возгласа. Рыжая и маленькая! Да это же та самая массажистка Зоя из спа, где убили Гераклу! Судя по описанию, точно она!

Умничка Арсений и тут не растерялся. Сунул ребятам еще одну фотографию и убедился, что подозрения их верны. Да, с Игорем и Анной Сергеевной в ресторане была Зоя. По всему выходило, что виновники совершенного преступления найдены. Анна Сергеевна, Янек, он же Игорь, и Зоя. Кто-то из их компании и был убийцей. А возможно, все трое.

Оказывается, эти трое были не просто шапочно знакомы, но плотно общались друг с другом, встречались в неформальной обстановке и, как знать, вполне возможно, сговаривались о том, как им лучше, быстрее и безопаснее устранить из своей жизни Гераклу. Теперь сыщикам оставалось только понять, чем так уж сильно не угодила этим троим Геракла. И все! Можно было считать данное дело раскрытым.

Глава 10

От размышлений Фиму отвлекла возня братьев. Мальчишки уже давно тревожно елозили на сиденье, то выглядывали в окна, то переглядывались между собой.

Наконец старший не выдержал и спросил:

– Разве мы с вами едем в усадьбу к тете Свете?

– Это кто еще такая?

– Лучшая подруга мамы. Выходит, что мама уже не в больнице? Она поправилась и поехала к тете Свете? Вы нам об этом ничего не сказали.

Фима растерянно взглянула на Арсения. Но тот молчал.

– Сейчас приедем, и сами все увидите, – успокоила мальчишек Фима. – Уже недолго осталось.

Она была права. Два поворота, небольшая березовая рощица, и вот они уже въезжают на проселочную дорогу, которая ведет к большим воротам и высокому забору, сложенному из идеально подогнанных сосновых бревен.

– Вот это да!

За забором оказался настоящий сказочный терем. Высокую его крышу украшали резные коньки, сверху свешивались ажурные деревянные полотенца, изящные карнизы казались сплетенными из кружева, а наличники были так богато украшены сверху донизу, что трудно было оторвать взгляд от этой красоты.

– Ух ты! Невозможно поверить, что это все настоящее. Тут живут люди?

– Тетя Света.

– Одна?

– Сейчас одна.

– А раньше?

– Раньше с мужем жила. Он этот дом сам построил.

– Как? Один? Такую громадину!

– Помощников нанимал, наверное. Но спроектировал и придумал все сам. Он очень любил тетю Свету. У них и дочка есть.

– А где она теперь?

– Зимой она в городе живет, со своей бабушкой. Им в этом доме не нравится, они в городе любят быть. А тетя Света круглый год тут. Она говорит, что животных одних надолго не оставишь.

– А муж ее где?

Братья переглянулись.

– Не знаем.

– Умер, наверное. Теперь тетя Света одна живет.

– Не одна, а с козами!

Козы гуляли в огороженном жердями загоне. И было их очень много. Фима даже не могла посчитать. Потешных с тонкими стройными ножками и длинными ушами, покачивающимися в такт ходьбы. Все были комолые, рогов не было ни у кого в стаде. И их большие выразительные глаза внимательно и с любопытством следили за прибывшими чужаками. Потом одна из коз, видимо самая главная и авторитетная, решив, что уже все поняла про этих людей, подняла голову и громко, протяжно заблеяла. Это был сигнал хозяйке, что к ней прибыли гости.

Почти сразу распахнулась дверь, и на резном крыльце появилась высокая светловолосая женщина.

– Кто такие? Что вам надо?

– Детей привезли к их матери.

– Да это же Гошка с Антошкой! – воскликнула женщина. – А вашей мамы у меня нету! С чего вы решили, что она тут?

Арсений шагнул вперед.

– Не надо начинать разговор с вранья, – предупредил он. – Родители этих детей находятся у вас в гостях, и вам это должно быть прекрасно известно. Отца этих двух замечательных мальчиков мои сотрудники проводили от места его работы и буквально до крыльца вашего дома. И мать их тоже тут, я в этом уверен. И лучше ей сразу поговорить с нами, объяснить, как было дело. Сбежать никому не получится, сами понимаете. Ваш дом окружен.

Женщина нахмурилась.

– Если без вранья, то и вы не лгите. Ничего мой дом не окружен. Кроме вас и еще парочки ваших людей, которые прибыли полчаса назад, тут никого нет. Иначе животные бы давно их почувствовали и мне бы все про них рассказали.

Какое-то время она размышляла. Мальчишки взволнованно переминались с ноги на ногу.

– Тетя Света, а мама наша у вас? Почему она к нам не выходит? Она нас что, разлюбила?

– С ней все в порядке!

– Вы ей скажите, что мы теперь и убираться всегда сами будем, и пол мыть, и стирать, и даже готовить научимся.

– Ей теперь ничего, совсем ничего не придется по дому делать! Мы все сами станем делать. И в магазин тоже будем сами ходить! Она пусть только с нами будет. И все!

Видимо, детские мольбы растопили сердце суровой женщины.

Она смягчилась и кивнула:

– Ну конечно, будете помогать маме. Куда же вы денетесь! Ладно уж, что с вами делать, заходите, коли приехали!

Мальчишки с радостным гомоном и топотом понеслись наверх по ступеням в дом. Арсений двинулся за ними следом. Фима тоже. Светлана не тронулась с места, она ждала их наверху, величественная, словно королева.

– Проходите в дом.

Ребята прошмыгнули внутрь еще раньше, и теперь оттуда неслись их восторженные вопли.

– Мама!

– Мамочка!

Войдя в дом, Фима застала дивную картину. Двое вполне себе взрослых и таких самостоятельных мальчишек висели на Анне Сергеевне, угрожая задушить ее в своих объятиях. Младший, по причине малого роста, обнимал где-то в области талии, старшему удалось дотянуться до подбородка и щек.

– Мамуля!

– Мамулечка!

Анна Сергеевна выглядела довольной, она улыбалась и была рада видеть своих мальчиков. Но при виде вошедшего Арсения лицо ее окаменело.

– Дети, мне нужно поговорить с этими людьми.

Мальчишки моментально почувствовали ее настроение и тоже напряглись.

– Мама, что случилось?

– Что-то плохое, да?

– Тебе угрожает опасность?

– Скажи нам!

Надо было видеть, как мигом ощетинились эти двое детишек, готовясь защищать свою маму. А ведь еще совсем недавно мать была им не нужна и даже неприятна. И они хором и вслух заявляли, что были бы рады, если бы она вовсе куда-нибудь исчезла, желательно провалилась сквозь землю.

Несмотря на всю сложность ситуации, Фима невольно восхитилась тем, как прошло перевоспитание мальчишек. Подумать только, до чего успешная педагогическая методика была выбрана Анной Сергеевной. Вольно или невольно, но она полностью исцелила обоих мальчиков от их заблуждений в том, что они личности полностью взрослые, самостоятельные и что мать им совершенно не требуется.

– Дети, я потом вам все объясню. Но сейчас вы оба должны уйти! – сказала Анна Сергеевна, но мальчики мешкали.

– Так надо! – добавил их отец.

И на этот раз сыновья родителей послушались.

Они вышли, не забыв кинуть на Арсения с Фимой предостерегающие взгляды. Мол, только попробуете нашу маму расстроить или не то ей чего-нибудь сказать, будете иметь дело с нами.

– Топайте, топайте, о себе думайте. Вы же это умеете!

Мальчишки покраснели и выскочили из комнаты. Остались только взрослые.

– Присаживайтесь, – показала хозяйка на удобный диванчик, стоящий у стены. – Разговор нам с вами предстоит долгий.

Фима с Арсением устроились на указанном им месте, обратив внимание, что обивка на диванчике порядком протерлась, даже пружины лезут наружу, и лишь накидка отчасти скрывает это.

– Анечке придется многое вам рассказать, чтобы вы поняли: она к этому ужасному убийству не имеет никакого отношения.

– К какому именно убийству? Может, вы еще не в курсе, но у нас имеется два трупа.

– К обоим! Аня никого не убивала!

– Света, разреши мне, я сама все объясню гражданину следователю.

И, взглянув на Арсения, учительница тяжело вздохнула.

– Я очень виновата. Когда погибла Оля, я сразу должна была пойти в полицию! Сразу! Но я испугалась! Понимаете? Испугалась не за себя, разумеется.

– А за кого?

– Когда я узнала, что Ольга погибла, отравилась или сознательно была отравлена в том спа-салоне, куда попала вместо меня, то сразу все поняла. Они это все-таки сделали!

– Они? Кто это они?

– Мой брат и его невеста.

– И тебя они в свои махинации втянули! – воскликнул муж, сердито глядя на Анну Сергеевну. – Сколько раз говорил, тебе это зачем надо? У них там любовь-морковь, а ты за что должна страдать?

– Я не виновата, Петя, ты же знаешь, Ольга была совершенно чокнутая. Ну не может нормальный человек жить в постоянном вранье. А она врала как дышала. Игорь ее оправдывал, конечно, говорил, что у Оли просто богатая фантазия. Но от нее же ни единого слова правды нельзя было дождаться! Невозможно было понять, чему в ее рассказах можно верить, а чему нет. И эта ее маниакальная привязанность к Игорю. Она же буквально преследовала его. Дыхнуть ему не давала. Забрала над ним такую власть, что он чувствовал себя словно опутанным по рукам и ногам. Конечно, он не мог так жить. И удрал от нее. Скрылся. Сбежал.

– Вы говорите про покойного мужа Ольги Геракловны – Игоря?

– Да, про него. Только… покойным он стал совсем недавно. Господи, я не верю, что это случилось! Как?

– То есть вы знали, что под именем Янека Казимирова скрывается Игорь Калугин?

Анна Сергеевна кивнула.

– Могу вам показать фотографию погибшего. Отважитесь взглянуть?

Анна Сергеевна поежилась, но кивнула вновь. Ее муж тоже подался вперед.

– Ты точно этого хочешь? – спросил он свою жену с тревогой.

– Да! Я должна убедиться.

Арсений пошарил в смартфоне, нашел фотографию с места преступления и показал ее свидетельнице. Анна взглянула и сразу вернула смартфон назад.

– Это он, – глухо произнесла она. – Игорь!

– Или все-таки Янек?

– Вы не понимаете, Янека не существует. Янек – это и есть Игорь.

И, прикрыв глаза, она произнесла:

– Я чувствовала, что приезд Ольги принесет нам всем горе. Когда она появилась, я сразу сказала Игорю, что быть беде. Но он считал, что все в порядке. Он справится.

– Он не боялся своей жены?

– Как вам сказать… Он от нее отвык. Уже много месяцев он прекрасно обходился без нее и даже сумел обзавестись новой любовью. Про Ольгу он если и вспоминал, то не иначе как в ночных кошмарах. Если бы дело касалось одного Игоря, то он бы выбросил эту женщину из своей жизни окончательно. Довольно она попила его крови! Довольно заставляла его делать мерзкие дела! Хватит! Игорь покончил со своим прошлым. Он больше не желал знать эту Ольгу.

– А она? Она тоже?

– Вот тут-то и крылась главная проблема. Ольга была совершенно чокнутой. Ее буквально замкнуло на Игоре. Она им одним жила, им одним дышала. Может, кому-то покажется, что это очень трогательно и романтично, но поверьте, Игорь глубоко страдал. Ему это внимание жены было уже поперек горла. Она хотела быть с ним каждую минуту. Каждую! Хотела контролировать каждый его вздох, каждое его движение. Ее бы воля, она бы и в голову к нему забралась и там бы поселилась. Игорю очень повезло, что жена не умела читать его мысли и не узнала, что он задумал побег из этих застенков, которые она называла счастливой супружеской жизнью.

– Вы так хорошо знаете, какие отношения складывались у супругов. Откуда?

– Как это откуда? Разве я вам не сказала? Игорь – родной мне человек, он мой брат.

Арсений покачал головой.

– Не может быть. По всем выпискам, Игорь сирота. Воспитывался в детском доме.

– Да! И я тоже!

– Что тоже? Воспитывались вместе с ним?

– Нет, детские дома у нас были разные. И все-таки он мой родной брат. Просто я на пару лет его старше и помнила, что когда-то нас у родителей было двое. Что в доме, кроме папы и мамы, мы жили еще с моим младшим братиком. Конечно, сама бы я его вовек не нашла, потому что родители наши погибли, а сами мы с братишкой потерялись. Но мне помог счастливый случай. Однажды ко мне на улице подошла пожилая женщина, которая вдруг начала расспрашивать меня про моих родителей. А когда я сказала, что не помню их, что они погибли, а я выросла в детском доме, вдруг схватилась за сердце и сказала, что я – ее племянница. И что я вылитая ее сестра в молодости. Сначала я не очень ей поверила, но потом подумала: почему бы и нет? Женщина выглядела опрятно, на сумасшедшую не была похожа, к тому же ее лицо мне показалось смутно знакомым. А она уже тискала меня в объятиях и утверждала, что теперь мы с ней вдвоем вмиг отыщем моего братишку. И что, когда мы это сделаем, она смело может ложиться в гроб помирать, потому что все дела на этом свете для нее будут закончены. Она была так убедительна, что я ей поверила. К тому же она не была мошенницей. Привезла меня к себе домой, показала старые альбомы с фотографиями. И на них я увидела своих маму и папу. Их лица я хорошо помнила, несмотря на то, что с тех пор, как видела их в последний раз, прошли многие годы. В общем, долго рассказывать, но мы с тетей Ирой стали искать моего брата. Это было очень трудно, потому что практически никакой информации у нас про него не было. Мы с братом заблудились в лесу, по которому бродили, потеряв родителей в автокатастрофе. Машина перевернулась, мама с папой погибли, а мы с братом каким-то чудом уцелели. Ехали на заднем сиденье и выжили. Выбрались из машины, стали звать на помощь, никто не появился. Мы пошли и потерялись. У меня была лишь информация о примерном месте, где мог оказаться мой брат. Вряд ли пятилетний кроха далеко бы ушел. Мы вообще не были уверены, что он выжил. Но мы не сдавались и продолжали поиски. Обратились на телевидение, искали в интернете на специальных сайтах для потерявшихся родственников, у нас было почти три десятка кандидатов, и среди них мы все-таки нашли Игоря!

Анна Сергеевна так разволновалась, что у нее даже слезы на глазах снова выступили.

Она взглянула на Арсения и вдруг воскликнула:

– Вы мне не верите!

– Нет-нет, продолжайте. Очень вас прошу. Вы нашли своего брата и что?

Слова Арсения успокоили Анну Сергеевну.

– Игорь к этому времени был уже женат на Ольге. Как только мы познакомились, я сразу же поняла, что у его жены с головой нелады. Нет, меня она встретила очень тепло, заявила, что страшно рада, что у Игоря появился родной человек. Что ему страшно не хватало настоящей семьи. Вот только на все наши встречи она являлась вместе с ним. И буквально не давала ему вставить ни одного слова. Я даже не могла поговорить нормально с братом, все наши встречи превращались в диалог между мной и Ольгой. А Игорь сидел рядом словно для мебели.

– Вы знали, что ваш брат и его жена обманывают страховые компании?

– Когда мы с ними познакомились, этого еще не было. А потом я узнаю от Ольги, что Игорь погиб. И спустя всего несколько минут звонит он сам и говорит, что живехонек. И что все это просто инсценировка. Он приедет и сам мне все объяснит.

– Приехал?

– Да! И на этот раз без Ольги! Сказал, что ему придется пожить под чужим именем. Я поняла, что у него неприятности, что ему приходится прятаться от каких-то людей. И все равно он был счастлив. Во-первых, они с Ольгой раздобыли много денег. А во-вторых, теперь Ольга не могла так тотально контролировать его. Их не должны были видеть вместе, ведь официально считалось, что Игорь мертв.

– И что было потом?

– По прошествии некоторого времени деньги подошли к концу, и Ольга заговорила о том, что трюк нужно повторить. К тому же она соскучилась по Игорю, хотела, чтобы они снова жили как муж и жена. Она давила на него, запугивала, угрожала. В общем, Игорь поддался на ее манипуляции и шантаж. Я была против. Говорила, что эта женщина станет причиной многих бед. Как чувствовала! Правду говорят, что любящее сердце – вещун. Я всегда чувствую, когда моим близким грозит беда. Они вновь поженились и стали жить, правда Игорь был вынужден жить уже под другим именем. Но суть не в этом. Главное, что Ольга вновь взялась контролировать каждый его шаг, каждое движение. Это был ад! Настоящий ад! Игорь уже отвык от ее манеры лезть во все его дела, между ними начались скандалы, Игорь был готов уйти, но Ольга его не отпускала. Она говорила, что сначала они должны провернуть очередной трюк для получения страховки, а потом он может быть свободен. Они провернули. И Игорь ушел от нее. Спрятался. Затаился. Мы думали, что все, окончательно избавились от сумасшедшей особы. Но как бы не так. Ольга не пожелала смириться. Игорь не хотел с ней больше даже общаться, но она не сдавалась. Смекнула, что сможет отыскать его через меня. И когда в этом учебном году я пришла на работу в школу, то увидела… кого бы вы думали? Ее! Ольгу!

Так вот в чем была причина ухода Ольги с высоко оплачиваемой работы главного редактора! Вовсе не скромная стезя школьного учителя прельщала ее. Она хотела вернуть себе мужа. Того мужа, который не желал к ней возвращаться.

– Я сразу поняла, что ей тут надо! Верней не что, а кого она хочет найти. И я предупредила Игоря, что его бывшая начала охоту на него.

– И как он отреагировал?

– Встревожился. Да что там, он откровенно испугался! Дело в том, что, по словам Ольги, в страховой компании что-то заподозрили, когда второй муж Ольги скончался так же внезапно и скоропостижно, как и ее первый муженек. И стали копаться. Ольга очень испугалась. Да и сам Игорь опасался, что они могут сообразить, что произошло. Но пока у них не было доказательств, ничего нельзя было сделать. Но если Ольга и дальше продолжила бы охотиться за Игорем, то рано или поздно она вывела бы людей Битюгова на Игорька. Игорь этого очень боялся! И был прав!

– Считаете, что это люди Битюгова убили вашего брата?

– А кто же еще? Конечно это они!

– А Ольгу кто убил? Тоже их рук дело?

Анна Сергеевна опустила глаза.

– Говорите, раз уж начали.

– Игорь все равно мертв. Ему уже ничего не повредит. Ладно, слушайте. Ольгу собирался устранить сам Игорь.

– Устранить? Как устранить? Убить?

– А хоть бы и убить! Что в этом такого?

– Ничего себе заявления! Убийство живого человека по-вашему – это «что такого»?

– Это было не убийство, а самозащита! Ольга была опасна для Игоря! Совсем свихнулась. Только и делала, что целыми днями шпионила за мной и сыпала угрозами. Мол, если Игорь не вернется к ней, то она сама пойдет к полицию и во всем там признается. Мол, без Игоря ей и жизнь не мила, готова хоть в тюрьму, но только обязательно вместе со своим любимым. Готова была погибнуть сама, лишь бы его за собой утащить.

– Вы не пытались ей объяснить, что колонии у нас отдельно женские, а отдельно мужские? Даже супругам не удастся посидеть в одной камере.

– Говорила! И не только это. Каких только аргументов не приводила! Но она совершенно спятила. Ничего не хотела слышать! Подавайте ей Игоря, и весь сказ!

– А он не хотел?

– Решительно не хотел возвращаться к этой упырихе! У Игоря появилась любовь.

– Девушка Зоя?

– Да, милая Зоя! О! Она была совсем другой. С ней Игорь мог быть очень счастлив.

– Из любви Зоя согласилась помочь Игорю избавить его от бывшей супруги, оказавшейся столь настырной? Они сговорились между собой, а вы помогли и отправили Ольгу в лапы к ее убийцам.

Анна Сергеевна покраснела:

– Я ничего не знала! Клянусь вам! Я не подозревала, что они все-таки затевают убийство. То есть подозревала, но не думала, что они решатся на такое. Лишь после того, как мне стало известно, что произошло в спа, в котором работала Зоя, до меня дошло. Вот, оказывается, как они решили избавиться от Ольги! Убийство!

– А когда они просили вас о том, чтобы вы помогли устроить визит Ольги именно в этот спа, вы ничего не подозревали?

– Клянусь, ничего! Игорь с Зоей просили меня об этой услуге под видом того, что им необходимо поговорить с Ольгой. И надо сделать так, чтобы не было лишних ушей.

– Ну да, конечно. В спа идеальная обстановка, народу ни души, некому подслушивать.

– Напрасно иронизируете. Там звукоизоляция в каждом кабинете на высшем уровне. Некоторым нравится, когда играет музыка. Другим клиентам, для того чтобы расслабиться, необходима полная тишина. Чтобы никто никому не мешал и чтобы в соседних помещениях не слышали, что делается за стеной, хозяева озаботились тем, чтобы облицевать все помещения, где принимают клиентов, звуконепроницаемыми панелями. И никто никогда не сунется в комнату, где гостю оказывают услуги. Это против правил. Зоя мне все подробно объяснила. И мы пришли к выводу, что лучшего места для приватного разговора не отыщешь. От меня требовалось лишь направить Ольгу именно в тот спа, в котором работала Зоя.

– И вы с этим справились.

– Но я понятия не имела, что из этого выйдет.

– А потом?

– Когда узнала, что Ольга умерла в этом проклятом спа, я запаниковала. Сначала я подумала, что просто у нее сердце прихватило. Все-таки Игорь намеревался объявить Ольге об их окончательном разрыве и продемонстрировать ей свою невесту – Зою. А Ольга была к Игорю очень сильно привязана. Просто болезненно сильно. Я решила, что у нее инфаркт или что-то в этом роде. А когда я узнала, что ее отравили, то поняла: Игорю не удалось договориться с Ольгой и… и он ее убил.

– Или он изначально не собирался договариваться. Такая мысль не приходила вам в голову?

Анна Сергеевна покраснела и еще ниже опустила голову. Было ясно, что она об этой вероятности тоже много размышляла.

– Если даже и так, то Ольга вынудила Игоря поступить подобным образом. Поймите это! Она открыто угрожала выдать его не только полиции, но и людям Битюгова. Они бы расправились с Игорем! Он это понимал. Вопрос стоял так: либо его жизнь, либо жизнь Ольги. Ольга без Игоря жить отказывалась. Она сама мне в этом призналась. Поклялась, что либо с ним, либо никак. Я ей говорила: если она пойдет к Битюгову, то ей же первой и достанется. На что она мне отвечала, что ей все равно. Без Игоря ей жизнь не нужна.

– И, в свою очередь, Игорю была не нужна жизнь с ней.

– Он сказал мне, что предпочтет умереть.

– Но в итоге они умерли оба. Вернее, оба были убиты. Так-так… очень увлекательная история у нас с вами получается. Двое супругов и оба мертвы.

И если в смерти Ольги еще можно было подозревать ее мужа, то в смерти самого Игоря заподозрить Ольгу было уже никак нельзя. К тому времени сама женщина была давно мертва. И, стало быть, кто-то другой прикончил Игоря. Очень бы хотелось понять, кто именно. Но пока что никаких версий у сыщиков не было.

Между тем Анна Сергеевна подняла заплаканное лицо и спросила:

– Скажите мне, когда это случилось?

– Вы про убийство Игоря? Он погиб сегодня днем.

– Но когда именно?

– Трагедия произошла еще до полудня.

Казалось, ответ изумил Анну Сергеевну до крайности.

– Утром? – пробормотала она. – Игоря убили сегодня утром? Вы не ошибаетесь?

– А что вас так удивляет?

– Нет-нет, просто… мне почему-то показалось, что это случилось совсем недавно. Наверное, это виноват Петя. Примчался с новостью о смерти Игоря. Вот я и решила, что это произошло буквально только что. Простите, я ничего такого не имела в виду.

Выглядела Анна Сергеевна чрезвычайно смущенной. С ней что-то было неладно. Новость о времени смерти брата по какой-то причине потрясла ее.

– Вы знали, что ваш брат в последнее время активно занимался усовершенствованием внешности?

Анна Сергеевна помолчала, но потом кивнула:

– Игорь сделал себе несколько пластических операций. Я знаю об этом, и что? Это не запрещено законом!

– В какой клинике он оперировался?

– Я не знаю. В разных, наверное. – Так не знаете или все-таки в разных?

– Я не знаю, в каких именно. Никогда не спрашивала. А так помню, что брат говорил, что ездит на Васильевский остров, в Озерки и даже в Царское село. Значит, в разных.

– А ваш брат не говорил, какова конечная цель всех этих операций?

– Цель? Обыкновенная цель! Он хотел моложе выглядеть, быть свежее. Зоя была гораздо моложе брата. Я полностью поддерживала его в этом стремлении соответствовать своей молодой подруге.

– И что вы думаете по поводу самого убийства? Кто мог желать смерти Игорю?

Анна Сергеевна пожала плечами.

– Никто. Разве что этот Битюгов. Игорь очень боялся этого человека.

– Но это не его почерк. И потом, убивать должника раньше, чем тот вернет деньги, – это глупость. А Битюгов далеко не дурак. Нет, сначала бы он вытряс из Игоря все то, что он украл у его компании. И только потом наказал бы его за обман.

– Может, кто-то из молодых да рьяных исполнителей переусердствовал? Хотел выслужиться, вот и поспешил, не подумал, что сначала надо должок с клиента стрясти. Вы проверьте.

– Проверим. Еще версии есть?

– Не знаю, – задумчиво протянула Анна Сергеевна. – Насколько это возможно, но…

– Говорите!

– Дело в том, что девушка Игоря, Зоя, она тоже пропала. После случившегося с Ольгой я пыталась до них с Игорем дозвониться. С ним мне удалось поговорить, он начисто отрицал свою причастность к убийству Ольги. Сказал, что его там вообще не было.

– Врал! Он был в самом спа!

– Но мне он сказал другое. И вообще, он был крайне озабочен тем, что не может дозвониться до Зои. По его словам, она просто исчезла.

Арсений недовольно поморщился. Ему не хотелось говорить, но со стороны его коллег никаких новостей об исчезнувшей из спа-салона массажистки Зои тоже не поступало. И это был плохой признак. Так как в деле имелось уже два трупа, всегда мог появиться и третий.

– И когда вы в последний раз разговаривали с Игорем?

– В тот же день, когда погибла Ольга. Вечером часов около десяти. Он велел больше ему не звонить. Сказал, что у него дурные предчувствия. Считал, что в смерти Ольги могут быть замешаны люди Битюгова. И что они могут выйти и на него тоже. Сказал, что Ольга так неосторожно вела себя в последнее время, что могла вызвать у них подозрения. И что ему будет лучше на какое-то время спрятаться.

– Он вам сказал, где собирается прятаться?

– Нет. Но я и не спрашивала. Не хотела знать, чтобы случайно не выдать его.

– Подозревая его в убийстве, вы не попытались выведать, где его искать? Не пожелали сдать его полиции?

– Все-таки он был моим братом, и я его любила.

– Значит, вы разговаривали с ним буквально через несколько часов после трагедии в спа. Игорь разве не сказал вам, что находится в другой стране?

– Какой еще другой стране? – искренне удивилась Анна Сергеевна. – Нет, он был тут. В городе.

– Никуда не улетал?

– Нет! Сказал, что боится лишний раз дернуться с места, чтобы не привлечь к себе внимания. Был уверен, что и Зоя тоже находится в бегах. Но он рассчитывал, что они встретятся. Сказал, что у них с Зоей на этот случай оборудовано гнездышко, где он ее и дождется. Туда она обязательно придет, потому что любит его.

Вот только в итоге Игорь дождался совсем не Зою. Вместо любимой женщины к нему пришел жестокий и хладнокровный убийца, расправившийся с ним без всякой сентиментальности. И кто был этот человек, следствию еще предстояло выяснить.

Глава 11

Обратно Фима с Арсением возвращались вдвоем. Анну Сергеевну пока что оставили на свободе, но убедительно попросили не покидать усадьбу Светланы, чтобы ее в любой момент можно было бы там найти. Потому что вопросов к учительнице у полиции оставалось еще предостаточно.

– Почему мы ничего не знали об этом их родстве с Игорем?

– Официально они с Игорем никакие не родственники. Та душещипательная история поисков и воссоединения брата и сестры, разлученных чуть ли не в младенчестве, которую она нам поведала, хороша разве что для романов викторианской эпохи. Но в наше время потребуется более весомое подтверждение родства, чем рассказ какой-то там тетушки, семейные фото и родственное сходство предполагаемых брата и сестры. А таких доказательств нет!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Генетическая экспертиза не делалась. А значит, Анна Сергеевна может оказаться родной сестрой погибшего Игоря. А может быть кем-то совсем другим.

– Кем?

– Подругой, любовницей, сообщницей.

– Скажешь тоже! Она порядочная женщина! Мать двоих детей!

– Будто бы дети когда-то кого-нибудь останавливали от адюльтера. Сейчас-то и дети, и муж души не чают в своей маме и жене, но так ли было всегда?

Фима была вынуждена признаться, что так было далеко не всегда. И еще совсем недавно в этой дружной сейчас семье дела обстояли совсем-совсем иначе. Мальчишки вовсю хамили и нахально дерзили матери. Муж ни во что ее не ставил.

– Вот я и думаю, что при такой обстановке женщина могла затосковать, а потом удариться во все тяжкие. Не по причине разнузданности своего нрава, а чтобы отомстить неблагодарному супругу. И в первую очередь, чтобы показать самой себе, что она еще ого-го! Женщина! А не приложение к пылесосу, стиралке и кухонной плите.

– Ну, допустим, ты прав. Допустим, что отношения между учительницей и Игорем были совсем не те, что она нам озвучила в присутствии мужа. И что тогда?

– А тогда у Анны Сергеевны появляется мотив, чтобы желать смерти Гераклы. Та настырно преследовала любимого мужчину Анны, напрямую угрожала ему. Анна могла пожелать уничтожить опасность.

– Тогда какова в этой истории роль Зои?

– Не знаю. Но нам кровь из носу необходимо разыскать эту девушку и поговорить с ней. Чувствую, что она может поведать нам историю, совершенно отличную от той, что мы услышали только что.

– Если ты подозреваешь Анну Сергеевну, почему оставил ее без присмотра?

– Разве я тебе еще не сказал? Возле усадьбы этой Светланы находятся на дежурстве мои люди. Никто из обитателей усадьбы не сможет покинуть ее территорию незамеченным.

– Значит, ты считаешь, что они все могут быть замешаны?

– Пока что никого нельзя сбрасывать со счетов. Мы уже прошляпили двух подозреваемых.

– Это кого же?

– Зоя и Янек болтаются неизвестно где. Было бы слишком расточительно разбрасываться подозреваемыми, когда их у нас и так негусто.

– Янек? Какой Янек? Но ведь Игорь – это и есть Янек. Игорь жил под чужим именем, под именем Янека!

– Совсем не обязательно.

И стоило Арсению произнести эту фразу, как у него зазвонил телефон.

– Да? Я слушаю? Ну надо же! Все как я и думал!

Он остановил машину, а потом и вовсе развернул ее.

– Куда мы едем?

– Возвращаемся назад.

– Что-то случилось?

Арсений кивнул.

– У нашего сегодняшнего трупа сняли отпечатки пальцев.

– И что удалось узнать?

– Это Янек Казимиров.

Фима запротестовала:

– Но ведь было проведено опознание тела! И в нем свидетели узнали Игоря!

– Это Янек, – упрямо повторил Арсений. – Свидетели могут лгать. А вот отпечатки пальцев лгать не станут. Все как я и думал!

– Но как же так? Все равно не понимаю. Ведь Игоря опознали!

Арсений пожал плечами.

– Что же тут такого? Янек вдоволь повалялся по клиникам пластической хирургии. Он сделался до такой степени похожим на Игоря, что даже близкий друг не увидел между ними разницы.

– Простаков не увидел, а ты заметил?

– Я обратил внимание на шрамы, которые остались у убитого за ушами и под волосами. Такие шрамы остаются, когда с лицом человека что-то делают пластические хирурги. Я специально задал вопрос Анне, не делал ли ее брат подтяжек или других пластических манипуляций со своей внешностью, и она охотно подтвердила это.

– И что?

– А то, что это, скорее всего, вранье. Как и очень многое другое, что нам довелось услышать во время этого расследования. Простаков также ни о каких подтяжках и улучшении внешности своего друга не упоминал, а он достаточно плотно общался с Игорем. И заметь, я перед этим даже не стал задавать наводящие вопросы Анне, не стал ей говорить, что обнаружил у убитого шрамы от пластики. Она сама заявила, что брат делал операции. С опережением действовала. И значит, Анна заранее знала, что в квартире мы нашли вовсе не труп ее брата, а тело Янека. Но попыталась этот факт от нас с тобой скрыть.

– Зачем?

– Вот и я думаю: зачем? – И откуда она могла знать, что мы нашли Янека, если ты сам в этом не до конца был уверен?

– Только в одном случае: если она точно знает, что сегодня утром Игорь находился совсем в другом месте и быть убитым никак не мог.

– Считаешь, он прячется в усадьбе?

– Вполне возможно. Ты знаешь, кто эта Светлана?

– Какая-то подруга Анны Сергеевны.

– Или она ее родственница. Тетушка, которая отыскала Анну и помогла ей найти Игоря, звалась Ириной. А матушку хозяйки усадьбы зовут Ирина Максимовна. Конечно, это может быть простым совпадением, но много ли ты найдешь женщины, которые вот так запросто согласятся укрыть у себя дома подозреваемую в совершении убийства подругу?

– Ну… Немногие. Лишние неприятности никому не нужны.

– А если предположить, что это не подруга, а родственница? Родная кровь. Уже совсем другой разговор получается, правда.

– Да, и дети называли хозяйку тетей Светой.

– Мы с тобой подумали, что тетя – это просто взрослая женщина, но может быть и такое, что тетя – это и в самом деле родная тетя. Сестра их матери.

К этому времени крыша усадьбы с резными коньками на ней уже четко вырисовывалась на фоне темнеющего неба. И Фима спохватилась.

– Что мы сейчас будем делать?

– Не мы, а ты. Ты одна вернешься назад.

– Почему назад? – запаниковала Фима. – Одна? А ты?

– Мне туда соваться нельзя. Я в их глазах опасность, а ты сама жертва.

– Почему это я жертва?

– Потому что ты им скажешь, что мы поссорились из-за того, что я подозревал Анну Сергеевну, а ты ее защищала. И так мы повздорили, что я на нервах выкинул тебя из машины.

– И они мне поверят?

– Ты поплачешь немножко, а потом попросишься у них переночевать. Время позднее, они тебе не откажут.

– А если предложат вызвать мне такси и выпроводят?

– Сделай все, чтобы остаться в доме на ночь. Ночью не спи. Наблюдай. Слушай. Я почти уверен, что Игорь с Зоей ошиваются где-то поблизости и появятся, как только поймут, что опасность миновала. Вот тут ты и дашь нам сигнал. И как только мы их схватим, то сразу будем большие молодцы.

– А вдруг они все же в теплых краях?

– Нет их там, – отмахнулся Арсений.

– А фотографии с курорта?

– Подделка. Вернее, фотографии-то настоящие, но к нашей сегодняшней истории никакого отношения не имеют. Они были сделаны еще полгода назад. Или даже раньше.

– И как вы это выяснили? Откуда узнали?

Фиме не хотелось выходить из машины, снаружи быстро темнело, сгущались черные тучи, накрапывало. Нет, там было совсем неуютно. То ли дело сидеть рядом с Арсением. В машине тепло, светло, тихо играет приятная музыка. Очень романтичная атмосфера, если на минутку забыть о том, что они тут не на пикнике, а ведут расследование.

Но Арсений, кажется, ничего такого не чувствовал и настроен был очень по-деловому.

– Мы определили время, когда были сделаны фотографии по названию отеля, который виден за спинами парочки. «Парадиз Бич». Когда мы попытались туда позвонить, то выяснили, что этот отель нынче не функционирует, так как сгорел ровнехонько шесть месяцев назад. И его до сих пор не восстановили. Так что, при всем своем желании, Зоя с Игорем на днях никак не могли позировать рядом с ним.

– А как же имя Янека Казимирова в списках пассажиров самолета? Ты говорил, что он значится!

– Мы и этот факт проверили. Имя есть, билет приобретен, но на регистрацию рейса этот пассажир не явился. А стало быть, в самолет он тоже не садился.

– Янек никуда и не улетал!

– Видимо, такое намерение у него имелось, раз билет был приобретен. Но в последний момент ему что-то помешало.

– Или кто-то.

– Прости, что?

– Я говорю, что любой другой человек мог приобрести билет на имя Янека. В момент покупки онлайн никто не проверяет, сам человек покупает или на его имя оформляет билет кто-то другой. Проверка паспортных данных пассажира происходит уже во время регистрации на рейс. И если предположить, что билет покупал не сам Янек, а его хотели подставить… Нельзя ли узнать, как была осуществлена оплата? С чьей карты поступили средства?

– Мы проверили. Банковский счет принадлежал самому Янеку.

– Или Игорю? Кому из них двоих? Если они подделали внешность, чтобы походить друг на друга, может, они и документами уже обменялись? А заодно и всем остальным? Совершенно ясно, что эти двое вступили в сговор, иначе зачем бы Янеку ложиться под нож пластического хирурга и становиться точной копией Игоря? – Скажу тебе более того, вместе с Янеком на рейс не явилась еще одна пассажирка. Догадываешься, как ее имя?

– И кто?

– Зоя Лисякова! Билет на ее имя был также оплачен со счета Янека.

– Янек и Зоя, Зоя и Игорь. Янек мертв. Игорь и Зоя пропали. Если мы найдем Игоря, вероятно, найдем и Зою?

– Очень на это надеюсь. Хочу тебе сказать еще одну вещь. В квартире, где мы нашли тело Янека, побывала не только Зоя. До нас там появлялся еще один человек.

– Ну да! Курьер!

– Вот личность этого курьера нас и заинтересовала прежде всего. Посещение этим человеком места преступления примерно совпадает со временем смерти Янека.

– Мы сразу поняли, что этот фальшивый курьер и убил Янека!

– Не все так просто. Но сам факт личности этого курьера довольно любопытен.

Да что он заладил одно и то же? Фима почувствовала растущее раздражение. Чего Арсений тянет кота за хвост?

– Вы задержали курьера?

– Пока нет, но зато мы выяснили, кто это был.

– И кто он? Кто-то знакомый? Кто? Говори же!

Арсений кивнул. Он по-прежнему тянул время, явно наслаждаясь нетерпением Фимы.

Пришлось девушке на него прикрикнуть.

– Ну?!

– Что ты кричишь?

– Да говори ты уже!

Арсений немедленно надулся, демонстрируя, что с ним на повышенных тонах общаться непозволительно никому, даже Фиме.

И все же ответил, потому что выражение глаз Фимы красноречивей всяких слов говорило о том, что она находится на грани:

– Это был Игорь.

– Что?

– Или человек с внешностью Игоря. Надеюсь, что все-таки это был он сам, потому что если появился еще кто-то третий с внешностью этих двоих, то мы вконец запутаемся.

Фима была так поражена, что даже позабыла сердиться на Арсения.

– Как вы его обнаружили?

– А вычислить личность фальшивого курьера нам помогли дорожные видеокамеры. В доме Игорь ходил в темных очках и бейсболке, которую низко сдвигал, закрывая лицо. Но на улице он сразу же почувствовал себя уверенней. Маскировку снял. И почти сразу же попал в поле зрение одной из камер. Кто-то скажет, для убийцы он действовал слишком неосторожно, надо было сначала петлять по городу, спуститься в метро, сделать все, чтобы сбить цифровых шпионов со своего следа. Но, видимо, Игорь еще неопытен в такого рода делах, вот и сплоховал.

Арсений говорил и говорил, а Фима чувствовала, как все ее тело постепенно пронизывает холодная дрожь.

– И к этому человеку в лапы ты меня отправляешь? – вырвалось у нее. – Хочешь, чтобы я выясняла, в усадьбе прячется убийца или же нет? А если он меня схватит? И убьет!

– Зачем ему это?

– А зачем он убил Янека? И Ольгу… Возможно, ее он убил тоже? Этот человек крайне опасен!

– В его действиях прослеживается какой-то умысел. Он не психопат, чтобы убивать без разбора. И он не маньяк, чтобы преследовать молодых и красивых девушек, допустим твоего типа внешности. Тогда бы я тебя к нему не отпустил. Никогда!

Но что-то в словах Арсения заставило Фиму насторожиться.

– Позволь тебе не поверить. Если твой служебный долг того потребует, ты и в пекло отправишься.

«И меня отправишь, не раздумывая!» – Эти слова Фима не высказала, но они повисли в воздухе.

Арсений нахмурился.

– Если не хочешь, можешь не ходить, – произнес он и отвернулся в окно, в темноту.

«И тогда между нами возникнет пропасть, которую мало, что сможет заполнить». Эти слова тоже не были высказаны вслух. Но они тоже повисли в воздухе и запылали перед мысленным взором Фимы, словно злой волшебник написал их перед ней своей волшебной палочной.

Атмосфера в салоне машины мигом сделалась душной и накаленной. Куда делся весь романтический настрой? Его сдуло суровой реальностью, словно и не бывало.

– Я пойду! – мрачно произнесла Фима. – И пойду я вовсе не потому, что ты меня просишь, а потому что так надо! Мы должны задержать преступника! Это наш долг!

Арсений обрадовался. Повернулся к Фиме и сказал, что она самая лучшая и самая отважная на всем белом свете. Что он любит ее безмерно. А как гордится ею, так вообще таких величин не найдется. Напоследок Арсений снова заверил, что Фиме не грозит ни малейшей опасности. И если до сих пор девушка про опасность, которая может угрожать лично ей, даже не задумывалась, то теперь тревога охватила ее со страшной силой.

– Ты уверен?

– Ты будешь в полной безопасности!

Фиме стало еще страшней, и она поторопилась уточнить, как именно будет контролироваться этот процесс и кто конкретно будет им заниматься.

– Чтобы я могла знать, к кому мне обращаться в случае чего.

– Дом и вообще вся усадьба Светланы находятся под наблюдением моих помощников.

– Но все они снаружи, а я буду внутри.

– Стоит тебе открыть окно и позвать на помощь, как к тебе немедленно придут. Но я уверен, что это не понадобится. Игорь и его семья – эти люди не убийцы.

Это было удивительно слышать. И Фима не удержалась от вопроса.

– Ты что-то про них знаешь?

– Подозреваю. Для того, чтобы убедиться окончательно, мне необходимо переговорить с самим Игорем. А он так боится встречи с Битюговым, что на контакт с посторонними по доброй воле ни за что не пойдет. Твоя задача убедиться, что он находится в доме. И затем сообщить об этом мне. Ну а дальше за дело возьмутся мои люди. Схватят, скрутят, в бараний рог свернут! Не бойся, все будет хорошо!

С этими словами он и высадил Фиму из машины. Помахал ей рукой и сказал, что погодка как раз соответствует его планам. Начинался дождь. Дорогу местами развезло, появились лужи. Фима тут же вступила в одну из них и промочила ноги. Но Арсений считал, что так для достоверности будет даже лучше.

– Иди, иди, – поторапливал он ее. – И звони, как только что-нибудь узнаешь! Или просто кричи. Мы все ждем твоего сигнала. Фима поплелась к дому Светланы. Теперь терем уже не казался ей таким сказочным, куда больше он напоминал логово Бабы-яги. Дорога к терему поднималась в горку, дождь резко усилился. И тот путь, который они проделали при дневном свете и на машине, показался Фиме теперь совсем иным. Последние метры, проделанные ею на своих двоих, в сгущающихся сумерках и под дождем, который сделался совсем уж проливным, стали для нее настоящим кошмаром. К тому моменту, когда девушка добралась до заветного крыльца, вид у нее был такой промокший и жалкий, что Арсений мог бы быть полностью доволен. Даже у последнего негодяя язык бы не повернулся отказать Фиме в помощи.

Во всяком случае, когда дверь распахнула Светлана, то не смогла удержаться от восклицания:

– Батюшки! Да кто же это у нас тут?!

– Это я!

– Я вижу, что ты. А что случилось? Где твой-то?

С Фимы ручьем текла вода, и Светлана буквально затащила ее внутрь дома.

– Раздевайся! Потом все объяснишь. Поссорились, да?

– Угу!

– Велел убираться?

– Сказал пешком топать на все четыре стороны.

И при воспоминании о том, как это было, из глаз Фимы сами собой потекли слезы. Даже усилий никаких прикладывать не понадобилось.

Светлана тут же принялась сочувствовать:

– Все они сволочи! Ничего, не реви, сейчас обсушишься, обогреешься, все и пройдет. Иди к огню!

В доме жарко полыхал камин, к которому Фима бросилась как к родному. Пламя тут же обласкало ее протянутые руки. Фима даже зажмурилась от удовольствия. До чего же хорошо! Вроде бы и недалеко ей пришлось идти, а продрогла она до костей. И теперь живительное тепло проникало сквозь промокшую одежду, которую ее заставила с себя снять Светлана. Но ни теплые домашние брюки, ни такая же куртка, даже согретая у огня, не смогли окончательно выгнать дрожь из тела Фимы.

Видя, что гостья не торопится розоветь, Светлана сказала:

– Пожалуй, я тебе чайку налью. С наливочкой! Ох и славная наливка у меня на черносливе! Отличная вещь, скажу я тебе. А если к ней еще и коньячка добавить, то вообще убойная вещь получится!

Фима пила чай, пила наливку, пила коньяк и прикидывала, как бы ей уже приступить к выполнению порученного ей задания. Вместе с холодом из ее тела ушла и обида на Арсения, заславшего ее в это место. На смену обиде пришли азарт и желание добиться своей цели. Но пока что ровным счетом ничего не указывало на то, что это возможно. Ни Анны, ни ее мужа, ни детей не было видно и слышно.

– А! Они в другом доме! – отмахнулась Светлана. – Я их туда отселила. Шумят! Мешают! Одно дело, когда одна Анька со мной обитала, а коли с ней еще мальчишки и муж, то пусть в гостевом домике ютятся. А на что они тебе сдались? Они там, мы тут. Хорошо же сидим!

Светлане очень нравилась та тема, которую они обсуждали, а именно мужское сумасбродство и непостоянность.

– Лично я мужиков очень не люблю! Да и за что их любить-то? Мы с мамой всегда вдвоем справлялись.

– А как же ваш муж?

– Вспомнила! Когда это было!

– Но он же дом построил. И прекрасный дом. Большой и красивый.

– Большой, да, – с некоторой печалью в голосе произнесла Светлана. – Но этот дом еще мой папа строил. А муж мой только гулять умел. Так что мы с мамой его быстро турнули. И счастливы! А по хозяйству у нас вдвоем куда справней выходило, чем с любым мужиком. И по деньгам не так накладно. Много ли нам женщинам нужно? А мужики только трындят, что им ничего не надо. Мол, это мы такие мотовки, что на ногти да прически целое состояние можем угрохать. А по факту, если посмотреть да посчитать, на их пьянки да гулянки куда больше денег уходит. И если нашу красоту потом долго видно, то от их пьянок один ущерб внешности. И если даже случайно трезвенник попадется, то и у него дефект какой-нибудь обязательно найдется. Либо язва, либо еще какие-то проблемы со здоровьем. Здоровые, они же трезвенниками редко случаются. Или тоже взять другую крайность, если и здоровый, и трезвый образ жизни ведет, так тут тоже беда. Вроде и не пьет, и не курит, так он на свое здоровое питание и спортзал столько деньжищ в месяц угрохает, как иной и на сигареты не потратится. В общем, не переживай, без мужика куда экономней жить. Это я тебе с высоты своего опыта говорю. Потом оценишь!

Домашняя наливка пилась легко, но оказалась очень крепкой. И когда Фима попыталась подняться с кресла, то почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.

– Э! Да ты совсем окосела! Пойдем, я тебя спать уложу. Утром домой поедешь. Сейчас я тебя в таком состоянии никуда не отпущу!

Светлана говорила и говорила, она не ушла, пока не убедилась, что гостья удобно устроилась под тремя пуховыми одеялами.

– Теперь спи! И ни о чем не думай. Все перемелется, мука будет.

Фима пригрелась и незаметно задремала. А когда очнулась, то поняла, что проспала целых три часа. За окном совсем стемнело. Но когда девушка выглянула в окно, то увидела, что в маленьком домике в окнах горит свет, и там неспешно перемещаются человеческие фигуры.

Фима стала наблюдать. И ей показалось, что она насчитала одну женскую, две детские и две мужские фигуры. Теперь мысли девушки крутились лишь в том направлении, как бы ей незаметно пробраться в гостевой домик. Для этого только и надо было, что пересечь двор. Да, большой, широкий и очень открытый, но зато не заблудишься.

– Если Игорь прячется где-то в усадьбе, то только там, в гостевом домике.

Выбраться из комнаты оказалось делом плевым. Гораздо труднее было выбраться из жилой части дома. Она была заперта на замок, а где находился ключ, Фима не представляла.

Девушка поискала, но не нашла. Выглянула в окно, в гостевом домике теперь горело всего одно окно. К тому же на улице снова стал накрапывать дождик. На какое-то время Фима даже заколебалась.

– Может, ну ее, эту самодеятельность. Пусть Арсений сам и расследует. В конце концов, что он меня пихает, это его работа, почему я должна за него все делать?

Но потом Фима усовестилась. Нельзя так. Убиты два человека. Кто-то скажет, что они были не самыми лучшими людьми на свете, но если убивать всех тех, кто нехорош, так на свете вообще мало кто останется.

Фима постояла перед запертой дверью, рассудила, что сама собой дверь не откроется, надо искать другой выход из дома. Она помнила, что где-то снаружи имеется еще одна дверь. Оставалось понять, ведет ли та дверь внутрь, в жилые помещения или ограничивается какой-нибудь кладовкой.

Обойдя дом, Фима поняла две вещи. Несмотря на свои размеры и добротную обстановку, ей тут не нравится. Все было каким-то не таким. Ремонт выглядел еще приличным, было ясно, что его добросовестно и часто подновляют, но где вы нынче видели в комнатах и коридорах такие зеркальные потолки? А плитка на стенах? Такой ремонт был в моде на заре тысячелетия! И это сочетание красного, черного и зеленого неприятно резало глаз. И ладно бы зеленый был свеженьким, словно травка, так нет же, он был тяжелого темного цвета, напоминающего влажный лесной мох.

К тому же Фима не могла отделаться от ощущения, что дом за ней наблюдает. Куда бы она ни пошла, ей чувствовался на спине чей-то взгляд. А иногда даже мерещились чьи-то шаги. Она останавливалась, прислушивалась, но ничего не слышала. Стоило начать двигаться дальше, как осторожные шаги за спиной тоже возобновляли свое движение. Свет Фима не зажигала, опасалась выдать свои передвижения гостеприимной хозяйке. А шагать в темноте в сопровождении некоего неизвестного существа было еще тем удовольствием.

– Скорей бы уже наружу выбраться!

Как же обрадовалась девушка, когда увидела что-то похожее на тамбур, а в них дверной проем. Эта дверь не была закрыта на замок, в чем Фима собственноручно убедилась, нажав на дверную ручку. Теперь ее не пугал даже дождик на улице. Ну и что дождик? Подумаешь, немножко водички сверху покапает. Какая ерунда! То темное, что кралось за ней по рассохшимся половицам дома, казалось куда страшней.

– Б-р-р! Не хотела бы я жить в таком доме. Постоянно слышать шорохи в ночи. Это же так и с ума сойдешь!

И Фима шагнула вперед и не смогла сдержать вздоха облегчения, когда дверь за ее спиной закрылась, отрезая от всех призраков, которые таились в этом большом и таком пустынном доме.

Дальше дело пошло веселей. Фима бодро шлепала по лужам, и ее совсем не смущали вновь промокшие вансы.

– Подумаешь, чему там портиться, резина да тряпка. Высохнут!

И тут она снова услышала какой-то шорох позади себя.

– Опять!

Фима решила не церемониться. Оглянулась в полной уверенности, что никого не увидит, и замерла. Позади нее стояли две огромные мохнатые туши. В первый момент Фима даже не поняла, кто это такие. А потом ее осенило. Собаки! Сторожевые псы! Огромные и злобные зверюги, способные растерзать любого, кто забрел в их владения.

На заросших густой и длинной шерстью мордах выразительно читался вопрос. Ну? Что будешь делать?

– Бежать!

Пулей она домчалась до гостевого домика и влетела внутрь. Собаки мчались за ней по пятам, но обе зверюги были тяжелыми и неповоротливыми, для старта им понадобилось слишком много времени. Будь расстояние чуть длиннее, они бы успели. Но Фиме повезло. Она захлопнула за собой дверь, а собачьи клыки лязгнули в считаных сантиметрах от ее ног.

Что она стала бы делать в случае, если дверь была бы заперта, Фима старалась не думать. Теперь она была в безопасности, а разочарованные своей неудачей псы устроили на улице настоящий концерт.

– У-у-у! – горестно выводил первый.

– О-о-оу! – вторил ему другой.

Фима вытерла холодный пот, невесть откуда выступивший у нее на лице.

– Уф! Пронесло!

Видимо, хозяйка усадьбы оберегала свое имущество тем, что запирала на ночь внешний периметр и ворота, а потом выпускала для охраны двора двух сторожевых собак.

– Предупреждать надо!

Но тут Фима вспомнила, что, кажется, хозяйка что-то упоминала про четвероногих охранников, которые вдвоем обходились ей куда дешевле, чем содержание одного, но на двух ногах.

– Конечно, с такими собачками воров можно не опасаться! Никто к ним не сунется. Самоубийц вроде меня в округе мало!

И, помешкав у дверей еще самую чуточку, Фима в очередной раз ощупала себя, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Потом она перевела дух и, пожелав самой себе удачи, шагнула внутрь дома.

Глава 12

Сделала она это в самый нужный момент. Еще немного, и ее застукали бы обитатели гостевого домика, высунувшие на лай собак свои любопытные носы. Дети уже спали или делали вид, что спят, но взрослым было не до сна. Они даже не пытались изобразить, будто бы у них все в порядке.

Фима из своего закутка могла видеть Анну Сергеевну с мужем. Но за ними стоял кто-то еще, чье лицо скрывалось в полутьме. Фима могла различить лишь контуры фигуры, и это определенно была фигура мужчины.

– Почему лают собаки? Прямо заходятся.

– Кто их знает? Может, ворона пролетела.

– Вороны по ночам не летают.

– Тогда сова. Совы же летают?

– Я выйду и посмотрю.

Но муж не пустил Анну Сергеевну.

– Ты сошла с ума! А если они в тебя вцепятся?

– Тогда сам сходи!

Но и самому идти на улицу Петру не хотелось.

– Да все в порядке! Это же собаки. Они все время лают! Такая у них работа. Если не будут лаять, то не получат свою пайку. И они это прекрасно понимают! Помнишь, как наш Бусик делал вид, что теряет сознание от голода всякий раз, когда мы забывали дать ему порцию корма? И всегда голодный обморок случался с ним возле пустой миски. Лишь изредка он лишался всех чувств непосредственно возле пакета с кормом.

– Но всегда у нас на глазах! – улыбнулась Анна Сергеевна.

– И никогда в других частях квартиры!

Семейные воспоминания о неизвестном Бусике сняли напряженность. И все трое вернулись назад в комнату. Собаки на улице словно только этого и ждали, сразу умолкли. Фиме даже показалось, что она уловила едва слышный свист, который подозвал собак к себе. Но она могла и ошибиться, к этому времени нервы у девушки были напряжены до такой степени, что в ушах у нее гудело и звенело, а свист ей вполне мог только послышаться.

– Возьми себя в руки, – велела она самой себе. – Помни, зачем ты тут! Главное, это Игорь. Его надо найти.

Но Фима была уверена, что искать ей долго не придется. Третий человеческий силуэт должен был принадлежать Игорю.

– Убедись, что это он, и дай знать Арсению!

Фима сделала несколько осторожных шагов в направлении комнаты, и голоса стали звучать отчетливей. Еще немного, и вот она уже может считать себя полноправным участником разговора. Пусть и безмолвным, но от этого ничуть не менее внимательным.

– Повторяю, я не знала ничего о существовании твоего двойника! Ничего не знала! Когда следователь показал мне фотографию этого человека, я чуть не умерла от горя. Я была в полной уверенности, что это ты! Я так сыщику и сказала. Была уверена, что тебя убили. Я не понимала, как это могло случиться, ведь я видела тебя всего за пару часов до их приезда. Утром мы с тобой разговаривали, потом ты ушел на прогулку. И сперва, когда эта жуткая новость прозвучала, я подумала, что где-то в этом временном промежутке несчастье с тобой и случилось. Где-то на прогулке тебя подкараулили, ударили, зарезали…

– Разве ты не поняла, что убийство случилось в квартире, а не за городом?

– Я видела только твой труп, – вздохнула Анна Сергеевна. – То есть не твой, но ты понимаешь.

– Понимаю, да.

– И только потом я догадалась спросить у полицейского, когда же была сделана фотография с твоим предполагаемым трупом. И лишь после того, как он мне сказал, что твой труп они нашли еще в первой половине дня, я успокоилась. Утром я тебя видела, значит, ты живой! А фотография – это подделка.

– Да, сестренка, я жив. И собираюсь оставаться таким как можно дольше. Вот только фотография не подделка, увы. И в смерти этого типа подозревают меня.

– Почему тебя?

– Потому что я там был! Пришел к нему, а он мертвый! Все вокруг в кровищи, мне даже дурно сделалось. Чуть не вырвало. Я же кровь с детства не выношу. Стою, не знаю, что мне и делать. Потом смекнул: бежать мне надо. Кинулся в комнату, вещи свои собрал, которые могли меня выдать, и бежать.

Он закончил, а Фима почему-то подумала, что Игорь рассказывает это уже не в первый раз.

Последовала пауза, после которой Игорь робко произнес:

– Аня, сестренка, скажи, ты мне веришь?

– Игорь, посмотри мне в глаза! – велела ему Анна Сергеевна.

И когда Игорь это сделал, она спросила:

– Откуда появился этот убитый?

– Это же ты разговаривала с полицией, а не я! Они должны были знать подробности убийства. При чем тут я?

– Но почему он так похож на тебя? Кто он вообще такой?

– Ты же сама сказала, он мой двойник. А вернее, это я его двойник.

– Полицейский сказал, что этот человек пережил несколько пластических операций.

– Ему было велено стать похожим на меня.

– Но зачем? К чему это? Что ты затеял? Игорь, не молчи! Умоляю! Иначе я сейчас закричу!

Последовала пауза, после которой раздался еще один мужской голос. Это заговорил Петр.

– Игорь, ты должен рассказать сестре всю правду!

– Всю?

– Ты должен рассказать нам, что еще затеяла твоя неугомонная жена, что было в планах у Ольги! Ты много раз намекал нам, что мы не знаем всей правды о ней и ее затеях, тебе не кажется, что пришло время сказать нам все?

Игорь молчал недолго.

– Да! – воскликнул он. – Я все вам скажу. Я так запутался, что уже сам не знаю, что и делать. И главное, я не понимаю, почему все вокруг меня умирают! И я не хочу… слышите, не хочу быть следующим!

– Расскажи нам все, и мы вместе придумаем, как быть дальше.

– Раз уж Янек погиб, то скрывать не имеет смысла. К тому же наверняка полицейские к этому времени выяснили, кто он такой на самом деле. А значит, мне теперь ловить там нечего. Все эти игры в двойников были напрасны. Я так Ольге и говорил, ничего у нас не выгорит. Слишком большой кусок захотела она в себя запихнуть. Не по Сеньке шапка!

– Что ты бормочешь? – раздраженно произнес Петр. – Какая шапка? Я ничего не понимаю!

– Я все вам расскажу. Все это затеяла Ольга!

– Снова очередная афера со страховкой?

– Какая там страховка! Бери выше! Ольга нацелилась на целое состояние, которое должно было достаться нам с Аней. Огромное богатство! Неслыханное! Слышишь меня, Аня?

– Мне? Богатство?

Голос Анны Сергеевны звучал растерянно.

– Откуда?

– Наследство. Твое наследство, сестренка.

– От кого? У меня нет богатых родственников. Тебе ли это не знать! Собственно говоря, у меня вообще кроме Пети и детей никого нет. Ну, и теперь еще тебя.

– А я тебе говорю, ты владеешь миллионами! Или в скором времени ими завладеешь.

– Ты меня дурачишь. Мои приемные родители были совсем небогаты, что имели, они мне уже завещали. Квартиру и дачку в садоводстве. Больше у них ничего и не было. Да и сами они были выходцами из простых семей. Так что нет у меня богатых родственников.

– Если ты про них ничего не знаешь, это еще не значит, что их вовсе нет. И речь идет не о твоих приемных родителях, а о родных.

– О родных?

Голос Анны Сергеевны стал слегка хриплым. Она была сильно взволнована.

– Ты же говорил, что ничего о них не знаешь. Что кроме тети Иры, которая нас разыскала, сначала меня, а потом и тебя, у нас никого нет.

– А Ольга откуда-то раскопала еще других твоих родичей. Не знаю, как у нее это получилось, но она была ловкой. Очень ловкой.

– Была бы ловкой, не валялась бы сейчас в морге.

Это произнес Петр, и Анна Сергеевна сразу же вскинулась от возмущения:

– Петя, что ты говоришь!

Но Фиме слова мужа Анны Сергеевны показались справедливыми. Ей тоже не нравилась эта Ольга. А чем больше она узнавала о художествах этой дамочки, тем яснее понимала, что неприязнь Маргариты Юрьевны могла иметь под собой серьезное основание. Пусть учительница физики и не знала всей правды про выходки Гераклы, но она нутром чуяла, что с новенькой историчкой что-то не то!

Игорь заговорил дальше, и Фима вновь превратилась в сплошной слух.

– Сначала я категорически возражал, отговаривал жену от этой затеи. Я много дней подряд пытался переубедить Ольгу, но она умела быть такой настойчивой! И она заверила меня, что дело обойдется без крови, потому что она знает, что я это не выношу. «Все решим тихо и мирно, – сказала она. – Деньги у нас есть. Отдадим их Янеку, пусть едет в теплые края, как всегда о том и мечтал».

– И с чего вдруг такая доброта с ее стороны к какому-то неизвестному Янеку?

– Так ведь это ему должны были достаться сокровища семьи Сазоновых.

– Сазоновы… Тетя Ира, которая нас нашла, упоминала эту фамилию. И еще она говорила, что моя мама в девичестве была Сазоновой.

– Вот ее доля наследства и должна была достаться тебе! Вернее, половина. А вторая половина должна была достаться Янеку.

– Но почему ему? Кто он такой? Почему не тебе? Ты же мой брат! Родной! Отчего такая несправедливость?

– А вот это, Анна, и есть главный обман, в котором я хочу тебе повиниться. Дело в том… дело в том… Что я тебя обманул.

– Когда?

– Когда по просьбе Ольги согласился назваться твоим братом.

Возникла затяжная пауза, которой Фима была только рада. Не у одной Анны Сергеевны отнялся язык. Фима тоже не находила подходящих слов для выражения охвативших ее чувств.

– Ох, ни фига себе!

Этот возглас вырвался у Петра, и лучше сказать было просто нельзя.

– Так ты самозванец?

– Он самый и есть.

Голос Анны Сергеевны задрожал.

– Я ничего не понимаю.

– А тут и понимать нечего! – расхохотался ее муж. – Игорь проходимец и мошенник, как и его покойная женушка. Они затеяли аферу, которая в итоге привела Ольгу на тот свет. И Игорь теперь трясется от страха, что и с ним будет то же самое.

– Но зачем ты меня обманул? – пробормотала Анна Сергеевна. – Игорь… – Ольга… Это все Ольга. Ее напору было очень трудно сопротивляться. Я бы даже сказал, невозможно.

– Но… но зачем? Подожди, я совсем растерялась. Значит, у меня нет никакого брата? Но я же помню. Был мальчик. Такой кудрявый. Мальчик был немножко младше меня. Светлые волосики, большие глаза. Мне же это не приснилось, в самом-то деле!

– Брат у тебя был. Это правда.

– Был! А где он сейчас?

– Умер.

– О!

– Точнее, убит. Дело в том, Аня, что твоим родным братом был Янек. А теперь его убили. И брата у тебя снова нет.

– Я уже совсем ничего не понимаю. Может, ты меня разыгрываешь? Или пытаешься таким образом уберечь от чего-то?

– Пытаюсь всего лишь сказать тебе то, что должен был сказать уже очень давно. Это все была затея Ольги. Она откуда-то узнала, что ты и Янек должны вскоре сказочно разбогатеть, получив огромное наследство. Ольга была мастером строить козни и плести интриги. К тому же ей все время были нужны деньги. А тут баснословная сумма сама плывет в руки.

– В руки?

– Ну, проплывает мимо. Протяни руку, и эти денежки твои! Вот она и принялась шевелить мозгами. Стала кумекать, как ей из этой ситуации извлечь выгоду. И додумалась. Пришла ко мне и изложила суть дела. Мы с ней отправляем Янека в теплые края. Нет-нет, никакого вреда его здоровью или жизни. Все очень мило и приятно. Мы даем ему деньги, много денег, чтобы он мог там, в теплых краях, безбедно и беззаботно жить хоть до конца своих дней. Если понадобится, со временем вышлем ему еще денег. И даже обязательно вышлем. Все равно наследство ожидалось таким огромным, что должно было покрыть любые наши затраты. Но уехать Янек должен был с одним условием: покинуть страну раз и навсегда и никогда назад уже не возвращаться.

– Но при чем тут наследство? Хорошо, Янек уехал бы, но как это приблизило бы Ольгу к наследству?

– Уехать Янек должен был по моим документам. А я должен был занять его место. И назад я… то есть он, уже не должен был вернуться. То есть все должно было выглядеть так, словно я уехал из страны навсегда. А Янек остался и вступил в наследство, как ему и положено.

– То есть уехать должен был настоящий наследник, а ты обманным будем должен был занять его место и стать богачом? Как это подло и низко! Игорь! Я в шоке!

– Я сам в шоке. Рассказываю вам, а сам думаю: как я на это подписался? Но Ольга была словно клещ. Вцепится и уже не отпустит.

– Ольга, Ольга! – воскликнула Анна Сергеевна. – Только это от тебя и слышно! Все время ты прикрываешься своей женой. А ты сам? Разве у тебя не было мозгов? Ты не понимал, что она требует от тебя мерзких дел?

– Да я уже и сам так запутался, что не понимал толком, как мне быть. Вот сейчас оглядываюсь назад и вижу, что жуткую подлость в отношении тебя и Янека мы с ней затеяли. А тогда нет, не казалось так. Мне Ольга ведь как все объясняла? Янек мечтает уехать из страны, мы его мечту помогаем осуществить. И все довольны. Янек летит туда, куда всегда мечтал улететь, но не имел на это достаточно средств. Я занимаю его место и вступаю в права наследства. А Ольга…

– А твоя Ольга тебе не объяснила, что это вступление в чужое наследство – явное мошенничество?

– Она говорила: кому какая разница, кто будет наследником? Ты или Янек. По сути, ни того ни другого старуха не знала и в жизни своей не видела.

Ага! Еще и старуха какая-то вырисовывается. Не иначе как виновница всей этой свистопляски. Пусть и невольная, и обуреваемая всевозможными благими намерениями, но всем хорошо известно, что благими намерениями как раз и вымощена дорога в ад. И все же было очень интересно узнать подробности подобной щедрости неизвестной пожилой дамы. Фима и раньше слушала очень внимательно, а теперь и вовсе превратилась в два больших уха.

Игорь понял, что ругать и проклинать за содеянное его тут никто не станет, и речь его потекла гораздо живее.

– Как уж Ольга разнюхала про эту старуху и ее намерение осчастливить деток своей сгинувшей племянницы, я не знаю. А только сказала она мне, что старуха дико богатая и с такими же дикими причудами. Мол, всю свою жизнь провела она по заграницам, катаясь из одной европейской столицы в другую и всюду находя себе богатых мужей, которых неизменно переживала и от каждого получала громадное наследство. Так что к концу жизни она обзавелась кучей денег, но не представляла, кому их передать. Детей ни у нее, ни у ее многочисленных мужей не оказалось. Внуков тоже не водилось. И тогда вспомнила она про своих сестер и брата, у коих, по слухам, имелись детки. И вот этих деток она и надумала осчастливить, для чего приехала в нашу страну и принялась наводить справки. Оказалось, что наследники имеются и даже в приличном количестве, можно их хоть завтра осчастливить щедрым завещанием. Но бабка недаром столько лет моталась по другим странам, легких путей она не искала, а делала все, как у нас в народе говорят, «из-под выверта». В общем, имеющиеся в наличии наследники бабку не впечатлили, она заявила, что они ее не устраивают, мол слишком они все какие-то благополучные. Но имелась среди этой когорты родственничков одна племянница, судьба которой была неизвестна и к которой бабка и прицепилась. Мол, желает изучить весь список наследников. Но где искать эту племянницу, никто не знал. Вроде как много лет назад всей семьей – она, муж и двое маленьких деток – отправились путешествовать на машине по стране и пропали. И взрослые пропали, и дети их тоже сгинули в неизвестности. Но тела взрослых потом обнаружили, факт их смерти зафиксировали документально, а вот что случилось с малышами, выяснить не удалось. Да если честно, никто особенно и не убивался, чтобы проследить, что с ними стало. И тут нашу иностранку перемкнуло. Желаю, говорит, оставить все свое состояние этим бедным сироткам, которых судьба так жестоко обидела. Ежели они еще живы, то все свое движимое и недвижимое имущество, которым буду располагать на момент своей смерти, я оставляю им двоим и никому другому. И, главное дело, о своем намерении сообщила только юристам и частным сыщикам, которым полагалось искать этих детей. А остальным членам своей семьи старуха ни гу-гу. Мол, пребывайте в неведении и ждите наследства. Но те, конечно, сообразили, что дело-то нечисто, слухи пошли разные, что ищут двух исчезнувших родственников. А зачем ищут, если имеется вполне приличное количество вполне себе годных наследников? К чему искать тех, чье происхождение будет еще не до конца понятным? Ведь по документам можно любого подсунуть. Но бабка обладала железной волей, как сказала, так и сделала. И, что интересно, дети эти нашлись. Только к тому времени они были уже взрослые и вполне себе самостоятельные люди. Мальчик и девочка. Конечно, прочая родня заявила, что они этих двоих и знать не знают, и не похожи они на Сазоновых, и вообще мухлеж. Но анализ ДНК показал, что они точно родственники старухи и как раз в той степени родства, в которой она и рассчитывала.

– А как ДНК взяли? У меня никто анализы не брал.

– Через стоматолога действовали. Прислали вам с братом сертификат на профилактический осмотр и снятие камня. Вы оба и пришлепали.

– Да, правда, было такое.

– Вот там врач и подсуетился.

– Но почему именно нам двоим?

– В отличие от остальных членов своей семьи, жили вы с Янеком весьма скромно, даже бедно, потому что воспитывались в приемных семьях, которые и сами большого достатка не имели, и детям, хоть приемным, хоть родным, кроме своей родительской любви, дать ничего не смогли. Старуха как про эти подробности узнала, так прямо возликовала. Мол, идеально эти двое в мои планы по осчастливливанию родни вписываются. Остальные-то родственнички и так живут зажравшись. Как сыр в масле катаются. Им и без моих денег в жизни сладко приходится. А эти двое сироток если не бедствуют, то вроде того. Не баловала их жизнь подарками, так хоть добрая бабушка побалует. И написала завещание, в коем оставляла все свое состояние этим двоим. Тебе, Аня. И брату твоему Янеку.

– Чье место ты собирался занять.

– Точно так, но это все Ольга, – затянул Игорь старую песню. – Это все она. А мне она сразу сказала, что я займу место Янека. Ни к чему, мол, этому дурачку такие деньжищи. Все равно он ими толком распорядиться не сумеет. Еще убьют его, или сам все промотает. Пусть в теплых краях кости греет и ни во что не вмешивается. Жить будет не хуже других. В случае чего мы ему денег еще вышлем. И мы бы выслали, Ольга была не жадная, чего нет, того нет.

– И как вам удалось уговорить Янека отказаться от наследства?

– Так про наследство он ничего и не знал. Ты не знаешь, и он не знал. Старуха так решила, что до поры до времени наследникам о своем счастье знать ничего не надо. И мы с Ольгой бедному Янеку ничего о наследстве говорить не стали. Не смотри так на меня! Да, обманули мы его. Скормили жалостливую историю о том, что надо мне из страны слинять. Что ищут меня. И что могут убить, если найдут. А уезжать я не могу, потому что обожаю свою жену Олю, а она меня. И расставаться для нас – нож острый.

– Меч тебе в попу, – проворчал Петр. – Жулик!

Но Игорь продолжал вещать:

– И как было бы нам с Ольгой хорошо найти такого человека, который бы за большие деньги согласился меня подменить. Улететь вместо меня на большом самолете в бизнес-классе, потом много путешествовать по дальним странам, вместо меня останавливаться в дорогих курортах и нигде надолго желательно не задерживаться. Янек, как про это последнее условие услышал, так прямо сразу и согласился на все наши предложения. Сказал, что всю жизнь мечтал путешествовать, да только денег не было. А тут такой шанс. Он очень даже хочет вести роскошную жизнь, пусть и под чужим именем. Он даже согласился несколько операций у пластического хирурга сделать, чтобы на меня походить.

– Это еще зачем?

– А как же иначе? Я же его место должен был занять. Надо, чтобы мы с ним похожи сделались.

– Тогда сам бы и сделал операции.

– Нет, одно дело, когда всем известно, что наследник то и дело рожу себе перекраивает, тогда небольшие изменения во внешности никого не удивят. И совсем другое дело, когда живет себе человек, ни о какой пластике даже не помышляет, а потом вдруг на его месте появляется кто-то очень похожий, но все-таки и не совсем такой. А если это еще совпадет с получением наследства, вообще некрасиво получится. Такие вещи понимать надо.

– А что насчет меня?

– Насчет тебя Ольга велела с тобой познакомиться и тебе твоим братом представиться. Сказала, что в будущем это будет полезно. Мол, пусть впоследствии, когда до завещания дело дойдет, сестра тебя и «признает», перед всеми родственниками. Она-то настоящая, уж в ее происхождении сомневаться не приходилось. Мол, так надежней будет.

– И теперь…

– Теперь я даже не знаю, что мне и делать дальше. Старуха неделю назад умерла. Вроде как пора нам всем отправляться к нотариусу, но как? Ольга убита.

– Будто бы так уж она тебе нужна.

– Хуже всего, что Янек тоже убит.

– Уж из-за него тебе и вовсе печалиться не стоит. Кто он тебе такой? Ольга хоть женой тебе приходилась, пусть и нелюбимой, а Янек?

– Да я почему в тоске, – уныло произнес Игорь, – потому что личность Янека к этому времени должна быть следователями уже выяснена. Документами-то мы с Янеком пока что не обменялись. Жили вместе, чтобы мне было возможно понаблюдать за ним в быту, запомнить все его привычки. Узнать его получше. Так-то мы постарались все детали внешности скопировать. Даже шрам, который я в детстве заработал, Янеку на руке изобразили. Я его свести до конца не сумел, поэтому Янек согласился его «приобрести» и своим знакомым о нем сообщить. Но вот его поведение, манеры, фразочки – это все мне требовалось изучить и запомнить, чтобы в полной мере сойти за Янека. А как иначе, я ведь планировал жить под его именем до конца своих дней. Очень я опасался, что встречу кого-нибудь из его бывших друзей или знакомых да и выдам себя случайно. Оно мне не надо было, чтобы по глупости попасться. А насчет документов мы с Янеком договорились, что до отъезда он живет по своим, а я по своим. И, стало быть, если документы найдутся где-нибудь в квартире трупа, то и официальное свидетельство о смерти на имя Янека вскоре будет выписано.

– Что же ты документы-то не прибрал?

Но Игорь не понял насмешки и вполне серьезно ответил:

– В шоке был, не смекнул. Что вещи свои забрать надо, сообразил. Отпечатки пальцев стер, где мог. А про документы и не подумал. И коли их нашли, значит, стать Янеком и вступить вместо него в права наследования я ни при каком раскладе не сумею.

Занятная получалась картина. Ольга надеялась подсунуть своего муженька на место Янека, а натурального Янека отправить в дальние страны, чтобы не мешался тут у нее под ногами. Вот только осуществить свое намерение у Ольги не получилось. Игоря-то она в Янека практически сумела превратить. Но Янек из страны не уехал, на чужбине не растворился. Он остался в стране, а хуже всего было то, что позволил себя укокошить. И последнее, конечно, в планы Ольги никак не входило, поскольку труп Янека ставил большой и жирный крест на всей этой авантюре.

Если Игорю нельзя было занять место своего двойника, то вся эта история с подменой одного законного наследника накрывалась большим медным тазом. И значит, подозревать Игоря в причастности к смерти Янека было наиглупейшим делом. Уж кто-кто, а Игорь должен был со своего двойника пылинки сдувать. По крайней мере до тех пор, пока Янек не умотал бы из страны под чужим именем и с чужими документами в кармане. Или уж если бы Игорь убил Янека, то сделал бы все возможное, чтобы выдать его за себя. И как минимум подкинул бы возле трупа свои собственные документы. И позаботился бы о том, чтобы забрать документы Янека. Но это самое главное и не было сделано. И получалось, что подозрение в убийстве Янека с Игоря можно было снять.

А вот в ситуации со смертью Ольги у сыщицы такой непоколебимой уверенности не было. Жена очень даже напрягала Игоря своим желанием помыкать и командовать им. И если он считал, что сможет в скором времени обойтись без нее, то очень могло быть и такое, что он от Ольги попросту избавился.

И Фиме очень хотелось, чтобы Анна Сергеевна задала бы своему «братцу» пару-тройку вопросов на этот счет, а она бы постояла и послушала, что там снова начнет рассказывать Игорь. Почему-то у Фимы была уверенность, что он примется врать и выкручиваться. Этот скользкий тип, казалось, органически не умел говорить правду. Они и правда находились словно бы в разных плоскостях, никак не пересекаясь друг с другом. И в этом Игорь был очень схож со своей покойной супружницей.

Но, увы, желанию Фимы не суждено было осуществиться так скоро. Как раз в тот момент, когда в разговоре Анны с Игорем вроде бы возникла подходящая пауза для вопроса о судьбе Ольги, в окно постучали.

Глава 13

Фима от неожиданности вздрогнула и подалась назад, совсем ни к чему, чтобы ее увидели.

А смутно знакомый голос снаружи дома произнес:

– Ребята, у нас, кажется, проблемы! Открывайте.

Игорь первым оказался у дверей и впустил ночного гостя.

– Вокруг полиция!

С такими словами в дом шагнул Простаков. Верный друг, он пришел на помощь своему товарищу.

– Игорь, Аня, – взволновано произнес он. – Вам обоим надо бежать.

Игорь кивнул. А вот Анна Сергеевна смутилась.

– А мне-то зачем? Куда бежать?

– Хочешь оказаться за решеткой? – набросился на нее Простаков. – Пожалуйста, тогда оставайся. Но чтобы ты была в курсе, именно тебя полицейские подозревают в убийстве Ольги.

– Я ее не трогала.

– А Игоря они собираются задержать за убийство Янека.

– Я этого не делал!

И не успела Фима удивиться тому, откуда тут появился Простаков и почему он так много знает, как тот произнес фразу, напрямую касающуюся ее:

– И еще одно. Где-то у вас по дому тут разгуливает шпионка. Засланный лазутчик. Я пока к вам пробирался, слышал, как полицейские обсуждали между собой, как будет лучше использовать ее присутствие. Видели такую?

Игорь с Анной Сергеевной покачали головами.

– Не беда! – воскликнул Простаков. – Я привел с собой двух помощниц, с их помощью мы ее мигом вычислим. Тая! Фая! Проходите, девушки!

Раздалось тяжелое дыхание, сопение и даже порыкивание, а потом через порог двери сначала двумя лапами, а потом и всеми четырьмя перешагнули те самые мохнатые громадины, с которыми Фима уже встречалась сегодня во дворе. Тогда лишь чудо, а еще проворство и длинные ноги позволили девушке спастись от огромных собачьих клыков. Но сейчас бежать ей было некуда, а обе зверюги мигом почуяли ее. Казалось, они прекрасно сознают, что бежать нарушительнице некуда, поэтому не торопились. Оскалились в злорадных улыбках и потопали в тот угол, где спряталась девушка. По дому они двигались плавно и наслаждались каждым моментом своего торжества.

Рычание и топот лап делались все ближе. И вот уже две зубастые пасти выглядывают из-за поворота, дышат в лицо Фиме жарким воздухом.

– Ай!

Фима сама не заметила, как очутилась рядом с остальными участниками. Как ни странно, целая и невредимая, собаки ее не тронули. Они лишь сопроводили свою пленницу к выходу, где ее уже поджидали.

– Вот и наша девушка, – обрадовался Простаков. – А что ты тут делаешь? И где твой дружок-полицейский?

И так как Фима молчала, то он продолжил задавать вопросы сам.

– Вы разнюхиваете, да? Все выслеживаете?

Анна Сергеевна тоже узнала Фиму и очень удивилась.

– Ничего не понимаю. Зачем было за мной следить? Я к убийству Ольги Геракловны не имею никакого отношения.

Фима открыла было рот, чтобы сказать, что никто учительницу и не подозревает, разве что самую малость, как и всех прочих, с кем доводилось сталкиваться убитой. Но ее опередил Простаков.

– А вот у полиции создалось на этот счет свое мнение, – произнес он. – Откуда-то им стало известно, что ты была в спа как раз в тот момент, когда там оказалась погибшая.

– Не было меня там.

– Но ведь и алиби у тебя, чтобы это доказать, тоже нет.

– Я была дома. Одна. Муж на работе. Дети на внеурочных занятиях.

Вот он, подходящий момент, чтобы задать Анне Сергеевне главный вопрос, который все это время не давал покоя Фиме. Почему, вместо того чтобы насладиться «Ночью Шахерезады» в дорогом спа, она отдала сертификат Ольге?

Сыщица открыла рот, но ее снова перебил Простаков.

– Вам двоим надо бежать! Немедленно! И эту тоже с собой заберите!

И он кивнул в сторону Фимы.

– Эй! – заволновалась Фима. – На каком это основании «заберите»?

– Ты наша пленница! Поедешь с Игорем и Аней. Да не бледней ты так! Мы люди незлые, не преступники и не убийцы. Я отвезу вас в безопасное местечко, где вы отсидитесь до тех пор, пока не выяснится, что ни Анна, ни Игорь не виноваты. Не переживай! Твой приятель будет землю рыть, чтобы ты к нему поскорее вернулась. Значит, чтобы найти настоящего преступника, ему много времени не потребуется!

Не очень-то Фиме улыбалась идея отправиться куда-то с этими людьми, да еще на положении пленницы. Но какой у нее был выход? Рядом стояли и весело скалили зубы две жуткие зверюги, которые нипочем не позволили бы девушке поступить по-своему.

Пришлось покориться грубой силе и позволить отобрать у себя смартфон. И как теперь звать на помощь Арсения? Он что-то говорил о том, чтобы открыть окно и кричать, но эти две лохматые зверюги следят за каждым ее движением и близко ее к окну не подпустят.

И все же на улице Фима попыталась крикнуть, но стоило ей подумать, что пора, как на голову ей опустилось что-то тяжелое, темное и пыльное. Судя по запаху, старое одеяло, доживавшее свой век в собачьей будке. Простаков снова опередил ее намерение.

– Даже и не думай! – прошептал он ей на ухо. – Вот доберемся до укрытия, зови кого хочешь!

И ни Анна Сергеевна, ни ее муж, ни названый братец не сделали ничего, чтобы помочь Фиме. Настоящая разбойничья семейка! Так никогда и не скажешь, что Игорь им не родной!

Больше Фима ничего не видела. На голове у нее было намотано толстое покрывало, которое через несколько слоев совершенно глушило все звуки. Фима дышать-то под ним толком не могла, воздуха катастрофически не хватало. Да еще Простаков ее придерживал, вроде бы и не грубо, но в то же время Фима понимала: вырваться из его объятий не удастся.

Потом они сели в чью-то машину, но легче от этого не стало. Покрывало с Фимы не сняли, и она чувствовала себя словно похищенная кавказская невеста. Схватили, в бурку завернули и куда-то везут. Она попыталась освободиться от балахона, в который ее замотали, но Простаков велел не дергаться. Он сидел рядом с ней. Игорь и Анна Сергеевна жалобными голосами уговаривали Фиму не дергаться и в тысячный раз клялись, что они не причинят ей зла и отпустят, как только вся та история прояснится и их доброе имя будет оправдано.

Сработали не столько эти уговоры, сколько Фима сообразила: они отъехали довольно далеко, на помощь никто не пришел, значит, дальше кричать будет делом проигрышным. Куда лучше притвориться, что смирилась со своей участью, и посмотреть, что за укрытие раздобыл для них Простаков. И Фима затихла и стала смиренно ждать, когда с ее головы снимут накидку и позволят оглядеться.

Это произошло не скоро. И при первом же беглом взгляде место ей не понравилось. Впрочем, не ей одной. Ее товарищи по несчастью тоже были не в восторге.

– Жуть!

Какое-то бывшее промышленное помещение, то ли склад, то ли мастерские, в которых много лет уже никто, кроме любителей пощекотать себе нервы, не появлялись. Проваленная крыша, расписанные нецензурными выражениями стены, общая атмосфера заброшенности и уныния.

– Гнусное место! Я тут не останусь!

– Внутри будет получше.

Но и внутри было не шибко приятнее. Нет, тут не капало сверху и стены худо-бедно прикрывали от ветра, но в помещении было холодно, электричества не было, а через разбитые окна проникал не столько свет, сколько холод.

– И мы должны тут находиться? Как долго?

– Как повезет. День, два, максимум неделю.

– Неделя! – воскликнула Анна Сергеевна. – Нет, это немыслимо! Мы не можем тут находиться. Мы замерзнем!

– Не так уж и холодно.

– Это пока мы разогрелись после движения. Но представь, что с нами будет, если мы останемся тут на несколько дней.

– И что мы будем есть? – добавил Игорь. – И где спать?

Простаков покачал головой.

– Там дальше есть подвал. В нем потеплее будет.

Подвал тоже не впечатлял. Тут явно кто-то обитал в разное время, стояло нечто отдаленно похожее на постель с таким грязным и комковатым одеялом, что единственное его предназначение было отправиться в печь.

– А вот это стол.

Простаков указывал на несколько ящиков, поставленных один на другой. Часть ящиков представляли из себя столешницу, а другая предназначалась для сидения.

– Ты это всерьез? Предлагаешь нам тут остаться? Тут же отвратительно!

– И воняет мышами!

Простаков обиделся на них.

– Капризные вы! – заявил он. – В тюремной камере хуже было бы.

– Сомневаюсь что-то!

– Тут-то вам всего пару дней надо пересидеть.

– Если уж такой расклад, то мы и в камере бы устроились не хуже.

– Так ведь если вы в руки полиции попадетесь, то никто настоящих преступников искать уже не станет. И если полицейские вас схватят, то других подозреваемых они искать уже небудут. Им лишь бы дело закрыть!

Фима хотела возмутиться и сказать, что это наглая ложь и совсем все не так обстоит в действительности, но Простаков обладал какой-то уникальной способностью перебивать ее и сбивать с мысли.

– Тут еще каптерка есть, – сказал он. – Это здание примыкает к бывшей котельной, видимо там спал сторож. Там поприличней будет, но вряд ли вам понравится.

– Это еще почему?

– Вам там не понравится.

– Показывай!

Комнатка, которую Простаков назвал каптеркой, выглядела, по сравнению с прежними помещениями, просто роскошно. Тут имелась мебель, на стене висел рукомойник, и вообще было видно, что тут обитали нормальные люди, а не какие-то бродяги и перекати-поле.

– Ой, тут даже коврик на полу есть!

В углу даже сохранились икона и лампадка перед ней. Анна Сергеевна перекрестилась и затеплила огонек, который озарил все вокруг теплым и живым светом.

– Годится! – подвел итог Игорь.

– Тут останетесь?

– Да! И что тут нам могло не понравиться?

– Ну, окон нет.

– Подумаешь, не беда!

– Света тоже нет. Электричество давно отрубили.

– Керосинку включим. Или фонарик. Или даже при лампадке переждем.

– Нет, без электричества вам тут все равно темно будет, – продолжал сомневаться Простаков. – Вот сами убедитесь! Я сейчас выйду и прикрою дверь.

– Стой! Подожди!

Фима сама не понимала, что заставило ее подать голос. Какая-то непонятная тревога охватила ее. И ведь на этот раз она успела сказать то, что хотела. Но Простаков ее то ли не услышал, то ли не обратил внимания. Он вышел за дверь и плотно ее прикрыл. Снаружи послышался звук задвигающегося засова, а потом наступила тишина.

Прошло несколько секунд, но ничего не происходило.

– Эй, ты там? – позвал Игорь.

– Ха-ха! Это вы там, а я тут.

– Выпускай нас.

– Насиделись уже?

– Да. Пару дней и при свечах посидеть можно.

Но Простаков в ответ издал лишь короткий смешок, а дверь не открыл.

– Хорош уже шутки шутить. Открывай!

– Посидите пока тут. Целей будете.

– И сколько нам тут сидеть?

– Ну… неделю или две.

– Ты же говорил, максимум пару дней.

– А я не знаю, сколько нужно, чтобы человек от голода и жажды окочурился. Поэтому и неувязочка в ответах.

– Не смешно!

– А я и не шучу. Или вы думали, что я из-за какой-то чокнутой старушенции останусь ни с чем? Фиг два!

– Ты что? О чем ты говоришь? Какая еще старушенция?

– Сумасшедшая бабка, которая на старости лет совсем сбрендила и решила все свое громадное состояние оставить двум сироткам. Ах они бедненькие, выросли без родительской любви, никогда не знали тепла и ласки. А может, я тоже рос без любви! Пусть родители у меня и имелись, но ласкать они меня не спешили, больше ругали да гнобили. И что? Только потому, что мне доставались зуботычины от родного папаши, а не от приемного, я должен теперь остаться нищим? Слышишь, Анечка?

– Ты о ком говоришь сейчас?

– О тебе, сестренка! О тебе, родная!

Анна Сергеевна молчала. Кажется, разнообразное количество братьев, которые вырисовывались у нее в последнее время, совершенно шокировало бедную учительницу. Фима ее где-то понимала. То ни души родной, а то сразу целое семейство.

– Ты же у нас бедненькая и несчастненькая, – продолжал кривляться Простаков за дверью. – А я чем хуже? Может, у меня еще и сложней жизнь была. Батя бухал без продыху. Мать в старуху превратилась от тяжелой работы. Им вообще не до меня было.

Фима не выдержала и крикнула с возмущением:

– Ты же говорил, в одном детском доме с Игорем воспитывался!

– Врал! – откликнулся Простаков. – Были у меня родители. Один пил днями напролет, другая вкалывала день и ночь. Я обоих и не видел. Считай, тоже сирота. Но кто это ценит? Старуха даже не пыталась проверить, в каких условиях живет каждый из нас. В ее понимании семья у всех Сазоновых должна быть идеальной, потому что сами они люди высший класс и первый сорт! Вот трагическая случайность может помешать им воспитывать своих собственных детей в тепле и благости. А сами они нет!

Только когда он упомянул фамилию Сазоновых, Анна Сергеевна отреагировала.

– Ты что? Ты тоже наследник?

– Тоже!? Я и есть наследник! Один! От твоего братца я уже избавился. И от тебя, сестрица, тоже избавлюсь!

Фима уже смекнула что к чему.

Игорь тоже это сообразил. И завопил что есть мочи:

– Ты рехнулся! Выпусти нас! Меня выпусти. Я тут вообще ни при чем!

– А я этого уже не знаю! Может, при чем, а может, и ни при чем. Но на всякий случай рисковать не буду. Подыхайте уж всей компашкой! Не горюйте, вместе веселей!

И тут Фима возмутилась.

– А мне-то за что умирать? Я к этому наследству никакого отношения не имею!

– А ты в другой раз подумаешь, куда надо совать свой нос, а куда нет!

– В другой раз? То есть ты меня выпустишь?

– Да я бы выпустил, но ты же сразу побежишь докладывать своему дружку-полицейскому. И про меня ему нажалуешься.

– Я буду молчать. Клянусь!

Фима была готова пообещать все что угодно, лишь бы выбраться из этого тесного и темного помещения, которое уже начинало душить ее.

– Как же я тебя выпущу? Стоит мне только для тебя дверь открыть, как и те двое тоже выскочат! Мне с вами тремя не справиться будет. Нет уж, погибай там с ними, так мне спокойнее будет! Прощайте!

– Вернись!

– Подожди!

– Забирай наследство себе! – крикнула Анна Сергеевна. – Мне оно не нужно! Я от него отказываюсь!

– От богатства отказываешься? От денег?

– Да! Отказываюсь!

Но ответом был лишь саркастический хохот, Простаков в такое не верил. Смех становился все глуше, по мере того как он удалялся от своей ловушки. И вот стало совсем тихо. Злодей ушел.

Убедившись, что пощады никому из них не дождаться, Фима решила не тратить силы понапрасну. Практически на ощупь она добралась до кровати и села на нее. Свет лампадки неярко мерцал, и Фима огляделась по сторонам. Эта комната больше не казалась ей уютной. Настоящая душегубка!

И как этому типу удалось их заманить в нее!

Ловкач он, а вовсе не простак!

Игорь прошелся по комнате. Подергал дверь, простучал стены. Всюду они издавали одинаковый глухой звук.

– Бетон. Сплошной бетон. В СССР раствора на стройках не жалели. Эти стены пережили распад страны, они еще и нас переживут!

– Тем более что долго мы тут не протянем.

Игорь подошел к иконе и протянул руку, чтобы погасить лампадку. Но женщины дружно вскинулись:

– Нет! Не трогай!

– Глупые! – рассердился Игорь. – Огонь сжигает кислород. А у нас его и так немного. Окон тут нет. Дверь прилегает плотно. Притока свежего воздуха не будет, мы тут просто задохнемся.

Объяснения звучали разумно, но в женщинах все противилось голосу разума.

– Лучше умереть при свете, чем прожить чуть дольше, но впотьмах!

Игорь пожал плечами и отошел. Спорить он не стал.

– Влипли мы. Как думаете, найдут нас? Аня, твой муж как?

– Вряд ли. Он ведь знает, что за ним могут следить. И не станет пытаться меня отыскать.

– А твой дружок-полицейский?

– Он будет меня искать! И найдет!

Игорь вздохнул:

– Так-то бы хорошо. Я уж и в тюрьму согласен сесть.

– Ты же говорил, что не убивал.

– Не убивал.

– Тогда за что тебя в тюрьму?

– Пусть и не за что, а я все равно согласен, – сказал Игорь и тут же пояснил: – Все лучше, чем в могилу. Да и вообще, если уж говорить совсем начистоту, то убивать я не убивал, конечно, но всякого другого в жизни натворил немало.

– Например?

– Аню обманывал! Пусть меня Оля где-то заставила, но своим умом тоже должен был думать. Янека тоже мы с Ольгой обманули. И вообще, много людям врал.

– Все равно, убивать за это нельзя.

– Убивать, может, и нельзя, а вот в тюрьму посадить надо.

Игорь предался мукам самобичевания, явно надеясь, что искреннее раскаяние поможет ему выпутаться из беды. А у Фимы проснулись профессиональные качества сыщицы. Неизвестно, сколько времени они проведут в ловушке, в которую заманил их Простаков, но терять его непозволительно.

И Фима задала тот вопрос, на который никак не могла найти ответ сама:

– Анна Сергеевна, но все-таки, зачем вы отправили Ольгу в спа вместо того, чтобы самой там наслаждаться? Неужели не хотелось?

– Очень хотелось, – жалобно произнесла учительница. – Очень! Поплескаться в водичке. Насладиться массажем! Пилинг, скрабинг, тюнинг всех моих частей. Ты себе даже не представляешь, насколько сильно хотелось! Это же была моя мечта! Я когда родительницам в нашем классе потихоньку призналась, о чем мечтаю, то даже не смела надеяться, что они действительно скинутся и сообща купят для меня этот пропуск в райский уголок. Это же очень дорого. И вдруг мне перепадает такой подарок! Я просто не поверила в свое счастье!

– Ну и почему не пошли-то?

– Так все из-за Ольги! До чего противная была баба! Нельзя так о покойниках говорить, но вредность из нее так и перла.

– Почему же нельзя? Если правду, то очень даже можно.

– И зависть ее душила! Как узнала, что ученики мне сделали такой роскошный подарок, то прямо в лице вся переменилась. Начала рассуждать о том, что ей тоже не мешало бы подлечить нервишки. Мол, я должна ее понять и пойти навстречу. И как начала жаловаться на свою жизнь, что она и с мужем вся измучилась, и жизнь не ладится. Прямо насквозь больной себя чувствует от нервов. И что будь у ее мужа хорошая и любящая сестра, то такая сестра уж постаралась бы ради больной родственницы. Ведь когда жена счастлива, то и мужу хорошо. А когда наоборот, то, стало быть, плохо.

– Начала давить на жалость?

– Скорее уж угрожать, прямым текстом заявила, что отравит Игорю окончательно его жизнь. А такая могла! Сначала-то я решила послать ее куда подальше, но она же прилипчивая была, хуже не придумаешь. Как банный лист, не отдерешь. Я ей сказала, что сертификат приобретен со значительной скидкой, потому что есть условие – использовать его нужно день в день.

– Как это?

– Скидка на день рождения, – объяснила учительница. – И солидная. Мне Ника объяснила, что так получилось приобрести самый крутой сертификат. Но идти надо было точно в день рождения, несмотря на то что написано: в течение полугода. Но даже это Ольгу не остановило. Напротив, оживилась, говорит, прямо после уроков и побегу. Я ее даже обмануть пыталась, сказала, что сертификат уже отдала Маргарите Юрьевне. Но эта гадина никак не желала отвязаться. Начала в красках описывать, как плохо придется Игорю, как она ему то скажет, а потом это сделает. Я не выдержала и сказала, что, так и быть, отдаю сертификат ей. Прямо сейчас схожу к Маргарите и принесу свой подарок назад. Как она возликовала! Тут же схватила этот сертификат и умчалась. Больше я ее и не видела.

Итак, сразу после того, как в школе закончились занятия, Геракла отправилась в спа, где ее уже поджидала смерть. Но вот что странно, идти туда она изначально вовсе не собиралась. И еще утром знать не знала, что окажется там. А вот кто точно должен был пойти туда в тот день, так это была Анна Сергеевна. Именно ее там в спа ждали с распростертыми объятиями. И даже сделали солидную скидку, чтобы она явилась точно в день своего рождения, не раньше и не позже. Как жалела Фима, что в свое время не расспросила Нику более детально об условиях, по которым был приобретен сертификат! Уже тогда стало бы понятно, что убить-то хотели именно Анну Сергеевну, которую и заманивали в спа всеми силами.

Вслух Фима лишь сказала:

– Какое вам было поставлено странное условие для посещения спа.

– Я вначале тоже удивилась. Но потом подумала: в конце концов, почему бы и нет? Схожу. Да вот не судьба мне было там оказаться.

– Значит, Ольга отправилась по вашему сертификату в спа, а вы что стали делать?

– Домой поехала. Что же еще? Ужин начала готовить, все-таки праздник.

– А в ресторан сходить? Муж не мог вас пригласить?

Анна Сергеевна растерялась.

– Я уж и забыла, когда мы с ним в последний раз в ресторане были. Кажется, еще до рождения нашего младшего сына.

И Фиме стало очень жаль скромную учительницу. Все-таки какая свинья этот ее муж. Пусть Анна Сергеевна сирота и заступиться за нее некому, брат оказался не брат, а так, подделка. И настоящего брата у нее убили. Но ведь муж, он на то и муж, чтобы оберегать и заботиться о своей жене.

– Или я чего-то не понимаю в этой жизни, – вздохнула Фима.

И все равно, ей казалось, что до такой степени забивать на собственную жену, как это сделал Петр, просто нельзя. Но только девушка собралась выразить слова сочувствия, как снаружи раздался какой-то звук. Казалось, что в железную дверь кто-то скребется. Боясь, что им это может только послышалось, все сидели тихо, не смея шевельнуться.

– Эй! Вы там?

Все трое переглянулись между собой. И в этот момент огонек лампадки мигнул как-то по-особенному трепетно… и погас. Теперь трое пленников сидели в кромешной тьме, не зная, что уготовила им судьба в будущем.

Глава 14

Шорох у двери повторился.

– Вы как так? Ау?

Анна Сергеевна возликовала первой.

– Это Светлана! – воскликнула она. – Светочка приехала за нами! Она нас спасет!

Все дружно вскочили с кровати и кинулись к дверям.

– Вы там живы?

– Живы. Только у нас совсем темно.

– Ничего. Тут немногим светлей. Этот гад закрыл дверь на ключ. Не могу ее открыть. Вы там как? У вас все в порядке?

– Да. В порядке.

– Воздуха хватает?

– Пока хватает.

– Головокружения не испытываете?

– Вроде бы нет. А должны?

Светлана не ответила. Снаружи послышался новый шорох.

– Отойдите подальше от двери. Я сейчас попытаюсь привязать канат к своей машине и дерну.

Какое-то время ничего не происходило, потом раздался звук заводящегося двигателя. Этот звук заставил Фиму нахмуриться. Как странно. Значит, машина Светланы давно уже находилась поблизости. Но почему они не слышали, как она подъехала?

Но в этот момент снаружи Светлана крикнула:

– Готовы? Поехали!

И дверь вздрогнула. Судя по скрежету, было ясно, что дверное полотно прикладывает громадные усилия, чтобы остаться на месте и не вылететь, оно сопротивлялось изо всех сил, но это не помогло. Спрятанные под капотом «лошадки» оказались мощнее. И через несколько минут сопротивления дверь сдалась. Раздался громкий треск, а потом темнота кончилась. В стене нарисовалось прямоугольное отверстие с рваными краями, через которое стало видно лес, небо и поднимающийся от земли утренний туман.

– Ура!

Дверь с грохотом уносилась вдаль, а трое пленников кинулись на свободу. Анна Сергеевна выбежала первой, за ней поспешил Игорь, а Фима сделала лишь два шага и почувствовала, что теряет опору и стремительно летит вниз. От неожиданности она даже не успела закричать. Потом стукнулась обо что-то твердое и надолго потеряла сознание.

И вновь вокруг Фимы была темнота. Но это была уже не та глухая и непроглядная темень, которая досаждала троим пленникам раньше. Теперь девушка могла видеть и пусть с трудом, но различала окружавшие ее предметы. Выбор их был невелик. Кирпичная кладка стены. Бетонный пол, на котором она лежала. И сломанные полки с домашней консервацией, которые она сшибла, грохнувшись в этот погреб. Было ясно, что кто-то забыл или специально оставил дверь погреба открытой, лишь прикрыв ее сверху ковриком. И, дернувшись к ожидавшей ее свободе, Фиму угораздило наступить именно на эту дыру и грохнуться сквозь нее вниз.

Вспомнив все, что предшествовало ее падению, Фима издала слабый стон. Никто не откликнулся.

– Эй! Вы там? Вы меня слышите?

Ответа не последовало и сейчас.

– Вы что, меня тут бросили?

Тишина подтвердила догадку Фимы. Осознавать это было очень обидно. Но еще обидней было барахтаться среди разливов старого маринада, рискуя порезаться об осколки кокнутых ею же трехлитровых банок. Отпихнув от себя подальше мятые помидоры и вполне себе бодрые огурцы, Фима расчистила местечко и попыталась подняться. Над ней зиял лаз, к нему вела лестница, и ничего не мешало подняться по ступенькам наверх. Именно так Фима и поступила.

Очутившись наверху, она с удивлением обнаружила, что давно рассвело. И солнце даже поднялось над верхушками деревьев. А ведь когда Светлана явилась, чтобы спасти их, ночь еще только отступала.

– Сколько же я провалялась без сознания? Сейчас часов десять, а то и больше.

К сожалению, проверить это у Фимы не было никакой возможности. У настенных часов давно кончился завод. А наручных у Фимы не имелось. Ее сумочка и смартфон остались где-то в руках Простакова.

– Простаков!

Вспомнив о своем враге, Фима скрипнула зубами.

– Ну, попадись он мне!

Нужно было выбираться. Голова кружилась, но, к счастью, не очень сильно. Ноги и руки тоже были целы. Иногда тело пронизывала боль в пояснице, но с этим можно было мириться.

– Повезло, что позвоночник не сломала. Двигаться могу. И вообще… Что ни делается, все к лучшему.

Единственное, чего не могла понять Фима, почему ее бросили в погребе одну.

– Они же не могли не заметить, что меня с ними нет? В самом-то деле, не могли!

В исчезновении ее знакомых было что-то непонятное. И сколько ни уговаривала себя Фима, что они просто удрали от нее, памятуя о том, что она подружка следователя, а Игорь и Анна Сергеевна все еще находятся в разряде подозреваемых, поверить в это у нее не получалось.

– Ладно Игорь, с него и взятки гладки. Но Анна Сергеевна, мы с ней хорошо знакомы. Мой брат учится в ее классе. Неужели ей все равно, что со мной случилось? Или они решили, что я умерла, и не захотели связываться с трупом? Обрадовались свободе и удрали. Но могли бы хоть пульс у меня проверить для очистки совести!

Рассуждая таким образом, Фима ковыляла по дороге и чутко прислушивалась, не раздастся ли где-нибудь звук машин. Их рокот она услышала одновременно с появившимся из-за поворота автомобилем. Фима подняла руку, желая его остановить, и тот затормозил. Оконное стекло опустилось, и на Фиму глянуло улыбающееся лицо Светланы.

– А я за тобой, потеряшка ты наша!

– Очень вовремя, – ехидно отреагировала Фима.

У нее от быстрой ходьбы сильно разболелась спина, и потому девушка была не в духе.

– Ты нас прости. Но мы с ребятами были все это время в таком шоке, что только сейчас сообразили, что тебя нет с нами. Поехали!

Фима стояла и дулась.

– Ну не обижайся! – взмолилась Светлана. – Все-таки мы не каждый день в такие переделки попадаем. Пока ребята мне рассказали, что с вами случилось, пока мы все обсудили, голова набекрень. Потом Игорь и говорит: «А где девочка?» Только тут мы и спохватились, что с нами была еще и ты.

Значит, все-таки это Игорь о ней вспомнил. Досадно. Ведь сама Фима делала ставку на Анну Сергеевну.

– Ладно, поехали.

И только сев в машину, Фима спохватилась, что не спросила, куда они едут.

– Ко мне домой и поедем. Твои вещи там. Заберешь смартфон, сумку, что там у тебя еще было?

– Ты не могла бы дать мне телефон? Позвонить надо.

– Не могу, извини. Дома забыла.

Фима помолчала в задумчивости.

– Света, а как ты нас сегодня нашла?

– Вот чудачка! Я вас и не искала! Я сразу знала, где этот гаденыш вас спрятал.

– Но откуда?

– Я же сразу за вами поехала.

– Зачем?

– Как тебе объяснить… Очень уж мне не понравилось, с каким энтузиазмом Простаков взялся вас опекать. Я его знаю довольно давно, он редко делает что-то для других. Не такая у него натура. Вот я и подумала, что в его стремлении укрыть Аню и Игоря есть что-то неправильное.

– И вас не остановили полицейские? Усадьба же была ими окружена со всех сторон.

– Ну, окружена – это сильно сказано, – усмехнулась Светлана. – За домом велось наблюдение. Два-три человека, от силы четыре. Больше мои собачки не нашли. А ты поверь, было бы больше, показали бы больше.

Фима почувствовала, как ее охватывает злость. Ну, Арсений, попадись он ей под горячую руку! Уверял, что никакой опасности, стоит глазом моргнуть, толпы полицейских ринутся к ней на выручку. Усадьба оцеплена со всех сторон. А по факту никого из полицейских практически и не было. Вот и доверяй людям после этого!

– Первую машину с Аней и Игорем полицейские и впрямь пытались преследовать, но тут, надо отдать должное водителю, Простаков от них умело ускользнул. А меня никто даже и не заметил. Я пристроилась позади всех и тихонечко доехала, куда мне было нужно. То есть за вами. Немножко заблудилась по дороге, отсюда и задержка с моим появлением. Но все хорошо, что хорошо кончается. Правда же?

Фима охотно подтвердила. Она выглянула из окна и поняла, что совершенно не узнает местность. По ее расчетам, усадьба Светланы должна быть уже близко. Но вокруг был сплошной лес.

– А куда мы едем?

– Насчет себя я уверена, а вот ты уже приехала.

И с этими словами Светлана резко затормозила, потом что-то громко бабахнуло, и в боку у Фимы возникла жгучая боль. Не успела она охнуть, как Светлана рванула машину вперед. Потом случилось нечто и вовсе непонятное, Светлана распахнула дверь машины и на всем ходу вытолкнула Фиму из нее. В этот момент они ехали по краю карьера, куда Фима благополучно и скатилась. Она пыталась цепляться за траву и кусты, но они выскальзывали и почти совсем не тормозили ее падение.

Земля и небо много раз поменялись местами, прежде чем все закончилось. Какое-то время Фима еще полежала, вдыхая воздух и не веря, что осталась жива. Потом осторожно пошевелила одной ногой, другой, руками, повертела головой и даже попыталась приподняться. К счастью, все получилось отлично. О падении напоминала лишь тупая боль в левом боку, где назревал приличных размеров синяк. Да еще болела попа, но это уже надо было винить предыдущее падение.

– Ничего не понимаю. Почему она на меня напала? Сначала спасла, потом выкинула из машины. Ненормальная!

И решив, что искать спасения нужно самой, Фима принялась карабкаться наверх. Время от времени она морщилась, когда при неловком движении какая-нибудь из ее травм отзывалась острой болью. Но в целом оказалось, что двигаться наверх куда приятнее, чем катиться вниз. Во всяком случае, не так больно и почти совсем не страшно.

Оказавшись на дороге, Фима огляделась. Куда же ей идти?

Светлана уехала туда.

Поэтому Фима решила двинуться в противоположном направлении. Она уныло поплелась назад, уговаривая себя, что все в порядке или скоро будет в порядке.

Раз есть дорога, то по ней обязательно кто-нибудь ездит.

Достигнув развилки, Фима заколебалась. Она не помнила, откуда они приехали. И к тому же не была убеждена, что стоит туда возвращаться. Так она и стояла, глядя то направо, то налево. Обе дороги выглядели одинаково. Проселочные, с лужами. Но на правую внезапно вылетела из леса трясогузка, птичка весело забегала между луж, поглядывая блестящим глазком на Фиму и словно приглашая девушку следовать за ней. А на левую дорожку как раз в этот момент упала тень от пронесшейся по небу тучи. Это и решило дело. Фима доверилась инстинкту и потопала по той дороге, которая казалась ей наиболее симпатичной.

Идти пришлось долго. Фима вымоталась и была совершенно без сил. Но внезапно она почувствовала запах дыма. А где дым, там и люди, это она усвоила еще с уроков в начальной школе. Вскоре показалось и человеческое жилье. Началось оно с крыши одного-единственного домика, выглядывающего из-за деревьев. Он оказался крайним к лесу из целого дачного массива. Этот дом был необитаем, хозяева уже законсервировали его до следующего сезона. Но помимо него в большом садоводстве имелись жилые дома, куда Фима в итоге и пошла.

– Помогите! Мне очень плохо!

Видимо, вид у нее был и впрямь несчастный, потому что две симпатичные старушки разохались при виде нее.

– Девонька, да ты вся в синяках да ссадинах.

– И одежда на тебе рваная.

– Ты где же была-то?

– Аль снасильничал кто?

Фима объяснила, что ее похитили, и старушки пришли в такое волнение, что Фима испугалась, как бы они не попадали замертво. Но, немного придя в себя от этой потрясшей их новости, бабушки охотно пришли на выручку Фиме, раздобыли ей самый простой кнопочный телефон и разрешили позвонить Арсению. Также в ожидании того, когда жених приедет за ней, добрые бабушки отвели Фиму к себе, дали горячего чаю, помогли умыться и в награду первыми выслушали ее рассказ о ночном похищении, плене и блуждании по лесу.

– Не иначе, как он тебя на старый цементный завод отвез. Он уже лет тридцать как не работает. Но какое-то время там еще жил сторож.

– Надеюсь, он не обидится, что я переколотила все его домашние соленья.

– Кто? – удивились бабушки. – Сторож? Нет, конечно! Он уж помер давно!

Услышав, что некому будет ей предъявлять за побитые заготовки, Фима как-то приободрилась. Глупо, конечно, было ей переживать из-за чьих-то старых солений, когда на нее саму столько всего свалилось. Но так уж повелось, что с детства была приучена уважать чужой труд. Однако доброжелательные бабули заверили девушку, что никаких репрессий из-за того, что она разгромила погреб сторожа, к ней применено не будет.

– А вот что кто-то использует помещение для своих преступных замыслов, участковому сообщить не мешает. Это его прямой промах, что он не знает, какие дела на вверенной его наблюдению территории творятся.

У бабушек в сарае жила черная коза Манька, которая сейчас орала благим матом, требуя пустить ее в дом. И не успокоилась, пока старушки не открыли ей дверь. Тогда коза прошла внутрь, аккуратно ступая своими копытцами, и с любопытством уставилась на Фиму. И стояла долго, возмущенно тряся сережками и время от времени издавая меканье. Сочувствовала.

Кроме козы из живности у бабушек имелась кошка Муся. Была она неопределенной породы, но ласкового нрава и полюбила Фиму с первого взгляда. Как забралась к ней на колени, так и лежала там, усиленно мурлыча. Лечила и успокаивала.

– Ты ее не гони, – посоветовала одна из бабушек. – Кошка-то у нас целебная. Чуть у кого заболит, она сразу же приходит и лечить начинает.

– Можно мне ее тогда на поясницу посадить? – спросила Фима. – Очень я копчиком обо что-то здорово ударилась.

– Лечись на здоровье!

Кошка быстро поняла, что от нее требуется. И запрыгнула к Фиме на круп. Хотя девушка была бы не против, если бы кошка полежала у нее под бочком. Очень уж ныли ребра. Но старушки заверили, что кроме синяка там ничего не видят. И ребра кажутся целыми.

– А вот насчет копчика мы не уверены. Может, и перелом или трещина.

И когда Арсений приехал, то был немало удивлен открывшейся ему картиной. Под аккомпанемент блеяния большой черной козы на диванчике мирно дремала его милая Серафима, а на попе у нее удобно устроилась пятнистая трехцветная кошка, которая выводила такие рулады, что позавидовал бы и трактор. Но с появлением следователя сеанс кошко– и козотерапии пришлось прекратить. Арсений в целебную силу кошек и особенно коз не верил, а верил в современную медицину и еще немножко в умелых остеопатов.

– Насчет попы тебе надо на рентген, – заявил он Фиме, осмотрев ее раны.

– Зачем? Представляешь себе гипс на копчике? К тому же у меня уже ничего не болит.

Девушка потянулась и с удивлением обнаружила, что и впрямь не болит.

– Все-таки помогло!

– А мы говорили!

Фима поблагодарила старушек за гостеприимство, погладила на прощание кошку-мурлыку, а козе протянула сухарик, который стянула со стола. Коза посмотрела на нее с укоризной, но сухарик все же взяла и тут же его схрумкала. После чего молодые люди отправились в путь. Фима полагала, что они поедут либо в больницу, либо в полицейское отделение, но Арсений первым делом велел показать ему то место, в котором их спрятал Простаков.

Там молодой следователь в задумчивости прошелся взад-вперед, изучил следы перед выломанной дверью, саму дверь и заглянул внутрь сторожки.

И лишь потом уточнил у Фимы:

– Значит, Простаков вас троих запер, а сам уехал?

– Да, уехал в неизвестном направлении. И я бы на твоем месте объявила на него охоту по всей области. Этот человек – преступник! Он охотится за наследством Анны Сергеевны. Не удивлюсь, если он приложил руку к смерти Гераклы и Янека! А сегодня он хотел избавиться и от своей последней конкурентки!

Арсений в ответ заявил, что Фиме совершенно не о чем тревожиться. Все, что нужно для задержания господина Простакова, уже делается. Хотя лично он считает, что задержать его вряд ли удастся.

– Конечно, если рассуждать, то не удастся. Надо действовать, а не говорить!

Но Арсений предпочитал именно рассуждать. И он задал Фиме следующий вопрос:

– И как скоро на смену Простакову появилась Светлана?

– Светлана приехала нас спасать, она не просто так появилась.

– А как она узнала место, куда вас привез похититель?

– Следила за ним.

– И почему она забрала с собой только Игоря с Анной Сергеевной, а тебя не взяла?

– Я сама не очень-то понимаю, почему так. Сказала, что они про меня забыли. Но я не понимаю, почему потом вернулась за мной. И почему так поступила со мной.

И Фима осторожно дотронулась до левого бока, который все отзывался на каждое прикосновение тупой болью.

– Нет, не понимаю.

– А тут и понимать нечего, – произнес Арсений и сделался внезапно очень мрачным. – Поехали, я познакомлю тебя кое с кем.

– Ты уверен, что сейчас подходящее время? Может, лучше сосредоточиться на поисках Простакова?

– Дался тебе этот тип. Он никому больше не опасен!

– Ты так думаешь?

– Я это знаю.

– Но откуда такая уверенность?

– Если прекратишь пререкаться и отправишься со мной, ты тоже это поймешь. Возможно, пока мы общаемся, к нам подтянутся Анна Сергеевна с Игорем.

Этого Фиме хотелось меньше всего. Арестовать Анну Сергеевну и Игоря, что может быть хуже? Это было бы фатальной ошибкой, обвинять этих двоих, когда Простаков прилюдно признался, что охотится за наследством и устраняет на своем пути конкурентов.

И Серафима попыталась втолковать своему недалекому другу:

– Простаков пытался убить Анну Сергеевну. Она мешала ему завладеть богатством. Анна Сергеевна про наследство даже не знала. Мне кажется, что она никого не убивала.

– Я тоже так считаю.

– Правда? А зачем тогда вы хотите задержать Анну Сергеевну и Игоря?

– Исключительно для дружеского и приятного во всех отношениях разговора с ними.

Фима подозрительно покосилась на Арсения, но он, кажется, и не думал смеяться.

– Едем. Я тебя познакомлю с одним человеком, который сможет объяснить тебе все загадки.

И только теперь они отправились в полицейское отделение, где Фиму сразу же провели в кабинет, в котором уже находилась невысокая и худенькая девушка с пышной гривой огненно-рыжих волос. И лицо, и весь облик этой девушки показался Фиме смутно знакомым, хотя она и не могла сразу вспомнить, где именно встречалась с ней. Видимо, последствия похищения все-таки дали о себе знать. И лишь когда следователь обратился к этой девушке по имени, Фима поняла, что за персона сейчас находится перед нею.

Глава 15

Рыжеволосая поднялась и шагнула навстречу. Это была Зоя – массажистка из спа-салона, в котором все и началось. Взгляд ее серо-зеленых прозрачных глаз был прикован к одному лишь Арсению. В них плескалось так много чувств, что еще до того, как девушка что-нибудь произнесла, Фима уже ощутила ревность. Какое право эта рыжая имеет так смотреть на ее Арсения?

– Есть какие-нибудь новости?! – воскликнула Зоя. – Вы их задержали?

– К сожалению, пока нет. Кстати, разреши представить, моя помощница.

Фиму как кипятком обварили. Помощница! Это он про нее говорит! А ничего, что этот человек совсем недавно в ногах у нее валялся, умоляя стать его невестой? Ну ладно, не валялся, но все-таки на одно колено опустился. И теперь вдруг вместо емкого «моя невеста» звучит какое-то безликое «помощница». Но Зоя не заинтересовалась. Она лишь равнодушно пожала плечами.

– Да, мы уже встречались. Она заявилась к нам в спа с расспросами. Не думала, что она из ваших.

Фима приходила в себя. Значит, Зоя находится в руках полиции. Очень хорошо, что хоть кого-то из преступников они схватили.

Но когда Фима озвучила эту мысль, Арсений возразил:

– Никто Зою не задерживал. Она сама к нам пришла.

– Пришла, чтобы сделать чистосердечное признание, – подтвердила Зоя.

Ага! Признается! Вот кто во всем виноват!

– Я так и подумала, что Ольгу отравила ты, – сказала Фима. – А про то, что Янек был в это время в спа и дал ей таблетку, ты наврала?

– Я не врала. Все так и было!

– Хочешь сказать, что Янек отравил Ольгу?

– Нет, это я дала ей отраву.

– Ага! Сама призналась!

– Но я же не знала!

– Все равно, ты убийца!

Зоя взглянула на Арсения, который поспешил прийти ей на выручку.

– Фима, успокойся. Зоя не убийца, она такая же жертва, как и другие.

Он за нее еще и заступается! Небось и волосы у преступницы крашеные. Или даже вовсе не свои! Фима была до крайности возмущена. Арсений, словно не замечая того, попытался разъяснить ситуацию.

– Зоя – подруга Светланы. И пострадала от ее действий не меньше, а может еще и больше, чем остальные. И еще неизвестно, была бы ты сейчас жива, не приди Зоя к нам и не дай свои показания.

Думать, что она, возможно, обязана жизнью этой зеленоглазой, было невыносимо. И все же Фима понимала, что должна разобраться в этом деле. А для этого нужно было обуздать свои чувства и для начала выслушать свидетельницу.

А Зоя оказалась разговорчивой девушкой. Тараторила без умолку, так что Фиме сперва даже было трудно разобраться в том, что рассказывала массажистка.

– Эта старуха с самого первого момента своего появления мне не понравилась. Вроде бы и богатая, и не жадная, но я прямо чувствовала, что ее визит к беде. И Светлана так сильно изменилась. С ней положительно стало не о чем поговорить. О чем бы ни заходила речь, все сворачивало к этому проклятому наследству и к тому, что старуха должна будет оставить все ей – Светлане.

Еще одна богатая старушка? Или это та самая, о которой рассказывал Игорь?

– Сначала все к тому и шло, что старуха назначит Светку своей наследницей. Но потом старуха вдруг переменилась и заявила, что есть двое наследников, которые нуждаются в ее деньгах больше, чем все остальные. И заставила Светлану с матерью участвовать в их поисках. Сначала Светка действовала с охотой, думала, что ей тоже хоть что-нибудь да обломится. Или что старуха попросту оценит ее усердие и сжалится, оставит ей хоть что-нибудь от своих богатств. Но в бабку словно что-то вселилось. Что-то нехорошее. Она только и твердила, что завещает деньги двум сироткам и требовала от всех наследников, которых намеревалась оставить с носом, чтобы те ее поддерживали и хвалили за то намерение. Ольга единственная выступила против этого намерения, она попыталась вразумить старую идиотку, за что и была тут же ею изгнана. Видя такое дело, Светлана мигом смекнула, что открытым противостоянием она своей цели не добьется, и продолжила подлизываться к старухе, твердя, что разделяет ее намерение и что сироты так настрадались, что заслуживают того, чтобы получить все. За это старуха Светлану назвала «правильной девочкой», но наследства все равно не дала. Теперь Фима уже понимала, что богатая старая самодурка из рассказа Игоря и старуха из повести Зои – это одно и то же лицо. И поэтому слушала она Зою очень внимательно.

– Но Светлана решила не сдаваться. Она всюду следовала за старухой по пятам, та начала ей понемногу доверять. И когда отправилась к нотариусу, чтобы составить завещание, то взяла Светлану с собой. И даже больше того, снизошла, что внесла имя Светы и Ольги в завещание. Конечно, не в первых рядах, но все-таки к основному тексту было сделано примечание: если по причине своей безвременной кончины основные наследники не смогут получить наследство, то все состояние переходит следующему за ними по очереди наследнику.

– То есть к Светлане?

– Да. Следующая по старшинству была Светлана. Ее старуха в завещании следующей по очереди и указала. Ольга была младше Светланы по возрасту, и потому она оказалась в самом конце списка. Если бы Ольга не рыпалась и не попыталась с помощью своего мужа и обмана с Янеком втиснуться в очереди вперед Светки, то осталась бы жива. Может, даже Светка ей бы еще чего с барского плеча и сбросила.

– А Простаков?

– Ой! Я вас умоляю! Кто такой этот Простаков? Его вначале вообще во внимание не принимали. Он был какой-то дальний родственник, седьмая вода на киселе. Правда, влюбленный в Светку. Этим она и воспользовалась. Заставила дурачка плясать под свою дудку. Объяснила, что ему самому ловить нечего. Что без нее он до богатства не доберется. Если Аня, Янек, Светка и Ольга были в равных правах, все они приходились старухе родными племянницами и племянником, то Простаков был то ли троюродным, то ли еще каким-то. Старуха его даже в завещании не упомянула. В общем, Простакова никто даже конкурентом и не считал. А вот Ольге и Свете было обидно, что старуха им предпочла тех двоих.

– И Светлана смирилась? Не стала ничего возражать?

– Она уже поняла, что насильно от старухи ничего не добьешься. Станешь рыпаться, вообще вылетишь из завещания. К тому же там имелось еще одно опасное примечание: если никто из перечисленных наследников не сможет принять наследство, то деньги отходят нескольким волонтерским организациям. Этого Светлана допустить уж совсем никак не могла. Чтобы такие огромные деньги да растеклись бы по миру? Нет, не для того их собирали. А в случае, если наследником назначат кого-то из своих, надежда на получение наследства все же оставалась, пусть и весьма призрачная.

– Это как в очереди на корону, первый в череде претендентов имеет хорошие шансы, второй и третий тоже неплохие, а вот четвертый и последующие уже могут спать спокойно, до них очередь вряд ли дойдет.

– Светлана не собиралась пускать дело на самотек. И где-то я ее даже понимаю. Деньги были действительно громадные. Старуха в молодости вдоволь покуролесила по Европе, собирая самые жирные сливки. К тому же она обладала даром убеждения. И если до встречи с ней мужья помышляли о том, чтобы раздать состояние на благотворительность, то после женитьбы резко меняли свои планы и отписывали все любящей супруге, ей нужнее. Правда, некоторые ставили условие, что после ее собственной кончины она все-таки передаст оставшееся на благотворительность, но старушка с помощью юристов умело обходила все эти условности. Она загребла около ста миллионов в ценных бумагах и еще невесть какое количество в землях, угодьях и недвижимости. У нее даже несколько заводов и фабрик имелось до того, как она продала их китайцам. Оценили теперь масштаб катастрофы, если бы все это проплыло мимо носа у Светки?

– Это же с ума сойти можно от жадности.

– То-то и оно, Светка и сошла, – кивнула Зоя. – Во всяком случае, было очень на то похоже. Светлана сразу сказала, что она костьми ляжет, ни себя, ни других не пожалеет, но до того состояния попытается добраться. Мол, это тот самый шанс, которого она ждала всю свою жизнь. И она его не упустит. Коли подвернулась возможность, чтобы поправить свои дела, то она будет за нее биться до последнего.

– Поправить дела, – хмыкнул Арсений. – Я бы сказал, улучшить их многократно!

– Но разве у Светланы с деньгами был напряг? – задумчиво спросила Фима. – У нее же дом – полная чаша. Усадьба с огромным домом и выпасами, козы, птичник.

– Козы! – воскликнула Зоя с презрением. – Птичник! А вы знаете, зачем Светка скот и птицу разводит? Зачем в деревне круглый год безвылазно сидит? Это не для души все, это ее нынешний бизнес. И не сказать, чтобы она сильно ему радовалась.

– Если не нравится, зачем держит животных?

– А жить-то на что? Те деньги, которые Светке и ее матери оставил отец, они подошли к концу. Пусть папаша у Светки хорошо набил мошну в девяностых годах, под ним целая бандитская группировка ходила, так что он думал, что заготовил для своей дочки и женушки светлое будущее. Только не так вышло. Время прошло, и отцовские денежки кончились. После смерти матери Светке даже дом было не на что содержать. Там же то крышу заменить, то канализацию. Ни на какие замены денег уже не хватало, Светка из последних сил латала дыры, чтобы дом хотя бы выглядел презентабельно. Подумывала о том, чтобы его вовсе продать. Только задорого покупатели не находились, а задешево Светка не хотела.

– Почему? Дом вроде бы неплохой. Старомодный немного.

– Вот именно. Кому сейчас все эти зеркала и позолота нужна? Да и что там говорить про этот дом и козлятник! Это же просто настоящее убожество по сравнению с плантациями и винодельнями в Венгрии! Или отелями в Италии! Этот дом и рядом не стоит с другим прекрасным домом чуть ли не в самом центре Парижа, квартиры в котором сдаются по баснословным ценам даже сейчас! В одной из этих квартир с видом на Елисейские поля жила и сама старуха. Вот скажите, будь у вас выбор, жить с козами в пригороде Питера или с Елисейскими полями в Париже, что бы вы выбрали?

Арсений с Фимой переглянулись и, не сговариваясь, дружно ответили:

– Не знаем!

– Ну а Светка вот знала! Да и вы оба знаете! Просто признаться даже самой себе в этом не хотите! А Светка честно сказала, она хочет в Париж. Хочет быть богатой. И все для этого сделает!

– И что же она сделала?

– В первую очередь сделала вид, что со всем согласна и полностью поддерживает идею старухи с выбором претендентов на ее наследство. Сироты Аня и Янек больше всех прочих достойны денег и счастья. И она продолжала вслух это говорить. Мол, у меня всего достаточно, денег папочкиных до конца моих дней мне хватит. Ввела всех в заблуждение, мол такая она блаженная, что ей и богатство не нужно, а только ее милые козочки да уточки. Таким образом, Ольга ее своей конкуренткой не считала, а потому и опасаться не опасалась. Подвело ее чутье. Именно Светки ей и нужно было в первую очередь бояться.

– А что Ольга?

– Ольга сразу сказала, что не допустит, чтобы ее какие-то чужаки, которых никто и знать не знает, оставили бы с носом. И развернула бурную деятельность. С Янеком познакомилась. А ни он, ни Аня еще ничего о счастье, которое должно на них вот-вот свалиться, не знали.

– Почему так? – невольно удивилась Фима.

– Старуха с причудами была, она поставила условие, чтобы только после ее смерти к ним известие о богатстве пришло.

– Почему? Неужели не хотела увидеть благодарность в глазах сироток?

– Не знаю. Было там что-то еще, о чем старуха никому не рассказала. По редким обмолвкам только догадались, что вроде как винила она себя в смерти родителей Янека и Ани. Ссора между ними и ей случилась, а не случилось бы ее, то и поездки, из которой никто из четверых не вернулся, тоже бы не было.

– Но она же их не убивала.

– Не знаю, но так или иначе, деньги она двум сироткам отписала, а вот встретиться с ними и лично познакомиться почему-то не захотела. Светлана в эти дела углубляться не стала, ей вообще было плевать на то, что там старуха про себя рефлексирует. Светке деньги были нужны. Но коли в фаворитах ей места не оказалась, то Светка заняла выжидательную позицию. Разве что дочку свою отправила за Анной приглядывать. Перевела с нового учебного года свою девчонку в ту школу, где Аня работала. И этим ограничилась. Пока Ольга активничала, а Светка ждала, что из этого выйдет. Была уверена, что Ольга сейчас дров целые горы наломает.

– И за теми горами и проделок самой Светки будет уже и не разглядеть!

– Точно! И Ольга ее ожидания оправдывала. Перед ней в листе ожидания было всего три кандидата. И два из них такие… сомнительные. Сами они ничего про ожидающее их богатство не знали, этим Ольга и воспользовалась. Сумела одурить и подкупить Янека, уговорила его поменять внешность, чтобы стать похожим на ее мужа. Они и так были немножко похожи, а тут уж и вовсе родная мать бы не отличила. Впрочем, повезло, что ни у Игоря, ни у Янека близких родственников не имелось. А друзья на то они и друзья, чтобы то появляться, то исчезать. Янек, готовясь к исчезновению из страны, о котором они договорились с Ольгой, начал потихоньку от всех своих прежних знакомств избавляться.

– И ему это удалось.

– Да, он мысленно был уже не тут, а там, несся по океанским волнам, рассекая океан на сёрфе. Была у него такая мечта. Ольга ею и воспользовалась. Наплела Янеку с три короба, что он похож на ее мужа, которого преследуют кредиторы. Пообещала дать ему денег, чтобы он увел след в другие страны. Янек, видать, не большого ума был, коли согласился. Или уж очень заманчивые условия ему Ольга предложила. Она ведь не скупилась. Все, что у нее было, на кон поставила. И еще денег заняла у разных людей. Все их тоже Янеку отдала. Готовилась. Она так рассуждала: Игорь занимает место Янека. И половина богатства уже их.

– А что же с Анной? Ее они планировали убить?

– Насколько я знаю, таких планов у Ольги не было. Она баба была совсем не кровожадная. Врунья только ужасная, но в сущности, ничего плохого она не хотела. Ну, подменила настоящего наследника на фальшивого, кому от этого плохо? Наоборот, всем только хорошо. Янек в море-океане плещется, Игорь в богатстве купается, Ольга вместе с ним.

– Только одна Света в пролете. Ну, и кто Ольгу убил?

Зоя вздохнула.

– Получается, что я. Но только я ничего не знала! Клянусь вам! Светка сказала, что в этой бутылке безобидное снотворное. Мол, надо этой воды дать Ане выпить, когда та на массаж ко мне придет.

– Ане? Но пришла-то Ольга!

– А я знала? Я ни Аню, ни Ольгу никогда до этого не видела. Я же со Светланой дружила. А Светка с Ольгой до приезда старухи и не общалась почти. Не любила она ее, в гости к себе не звала. Поэтому я и понятия не имела, как Ольга должна выглядеть. Светка сказала, что придет Аня, что ей на сегодня назначено. Ну, пришла клиентка, откуда я знаю, Аня или кто она там. Она мне не представилась. Вела себя хамовато, я еще удивилась, что для учительницы это как-то уж слишком. Но воды ей дала выпить. А лишь после того, как мужик ее появился и назвал мою клиентку Олей, я поняла, что произошла ошибка. А уж когда ей плохо стало и ее в больницу увезли, тут я и вовсе струхнула. Звоню Светке, а она трубку не берет. Я с работы удрала и сразу к ней. Приехала, а она хохочет. Счастливая. Не трусь, Зойка, я с тобой богатством поделюсь. Один конкурент уже в минус. Как так спрашиваю? Она мне тогда и сказала, что в воде лекарство было растворено, которое должно было у Ани сердечный приступ вызвать.

– И что было, когда она узнала, что погибла вовсе не Аня, а другая женщина?

– Расстроилась. Но не из-за того, что другой человек погиб, а потому что ее задумка не выгорела. Стала расспрашивать, что и как. А когда узнала, что клиентку звали Ольгой, показала мне ее фотку. «Она?» – спрашивает. Я говорю: «Да, моя клиентка. Ты ее знаешь?» Светка и говорит: «Еще бы мне ее не знать, коли это сестренка моя двоюродная». И ну хохотать!

– А потом что?

– А ничего. Посмеялась и успокоилась. Странно, конечно, говорит, что вместо Ани к тебе Ольга на сеанс пришла и ей лекарство выпить довелось. Но какая, в сущности, разница, та или другая конкурентка на тот свет отправилась. Теперь я очень довольна. Ольга мне на пятки наступать не будет. А в ее убийстве мы обвиним либо Игоря, либо Янека. И уж коли ты показала себя такой умелой напарницей, беру тебя в долю.

– И ты согласилась?

– Можно подумать, у меня был выбор. Светка мне сразу дала понять, что теперь я тоже в деле и замешана в нем по самую маковку. И если вздумаю увиливать или предать ее, то она и меня не пощадит. И я ей поверила.

– Ну еще бы. Такое богатство на кону.

– Я и подумала, если Светка родню не пощадила, то мне и вовсе надеяться не на что. Страшно мне стало, прямо до жути. Но я понимала, Светлану мне уже не остановить.

– А Янека кто убил? Тоже ты?

– Нет! Ни в коем случае. Не трогала я его!

– Тогда кто? Светлана?

– Нет, не Светка. Ей бы с Янеком не справиться было. Я знаю, что туда Игорь ходил.

– А зачем, кстати, пошел?

– Светка его послала. Она же со всеми ними вроде как дружила. Вот она к Янеку послала Игоря. Мол, Янек может знать что-то о том, кто Ольгу убил. Съезди. Игорь и поехал. Только Игорь вернулся и сказал Светке, что поговорить им не удалось. Янек к этому времени уже мертв был. Игорь впопыхах свои вещи собрал да и дернул оттуда, пока полиция не приехала.

– Кто же убил Янека? Ты знаешь?

Зоя пожала плечами.

– Либо Простаков, либо Игорь. Кто-то из них.

– Игорь не мог. То есть мог, конечно, но не таким образом. Ему было невыгодно, чтобы тело Янека нашли в таком состоянии, то есть без документов на имя Игоря. Ведь без документов опознание пришлось бы проводить по отпечаткам пальцев. И в полиции точно бы выяснили, кто именно погиб. Для Игоря это было равносильно крушению всех его планов. Само по себе, он на наследство претендовать не мог, только в образе Янека. А как займешь место покойника? То-то и оно, что никак. Если бы убил Игорь, то он бы оставил рядом с телом документы на свое имя. Тогда и дальнейшего опознания бы не понадобилось. Игорь бы считался мертвым, что его полностью устраивало. Он бы занял место Янека и без назойливой Ольги отлично бы прожил дальше.

– Вот только Светка не могла этого допустить.

Фима неудачно повернулась и охнула от боли в боку. Ребра снова начали ныть.

– Что с тобой? – спросил Арсений. – Копчик болит?

– Нет, с ним нормуль. Вот бок меня тревожит сильнее. Чем таким в меня Светлана засадила? Ребра-то хоть у меня целы?

– С твоими ребрами все в порядке. Патроны у нее в пистолете были холостые. Они не могли причинить тебе вреда.

– Откуда ты знаешь?

– Кто, как не я! Своими руками подменил патроны и пистолет проверить не забыл.

– Значит, ты ее подозревал много раньше? И когда же ты понял, что Светлана преступница и тоже стремится завладеть наследством?

– Когда стало ясно, что Анне Сергеевне в качестве ее брата продемонстрировали ненастоящего Янека.

– Да, она вначале искренне считала своим братом Игоря.

– Вот именно. А так как знакомством Анны Сергеевны с ее братом руководила мать Светланы, то, значит, Светлана со своей матерью проделали заведомо низкую вещь. Они помогли Ольге обмануть Анну Сергеевну, а значит, были с ней в сговоре. А уж после того, как Простаков вернулся в усадьбу один и сказал, что запер вас троих, Светлана выложила все карты. Первым делом, она обвинила своего сообщника в глупости. По ее мнению, Простаков должен был сразу же прикончить вас троих, а он ограничился тем, что запер вас на заброшенном складе.

– Почему? Мы бы там задохнулись или умерли от голода и жажды.

– Но ведь там вас могли случайно спасти. По мнению Светланы, нельзя было рисковать и оставлять вас в живых.

– Ты так хорошо осведомлен об их планах?

– Так ведь мы с коллегами не ограничились простым наблюдением, мы установили прослушку в доме Светланы и слышали практически каждое их слово. Твое появление в усадьбе спровоцировало преступников на решительные действия, они решили, что пора избавляться от Анны и всех, кто был в курсе дела. Простаков повез вас убивать, но со своей задачей не справился. Тогда на дело отправилась Светлана, прихватив пистолет своего покойного папаши, в котором я давно подменил боевые патроны на холостые. И не благодари меня! Не мог же я допустить, чтобы злодейка, которая пошла вразнос, застрелила бы мою любимую девушку. Я же обещал, что тебе ничего не будет угрожать, и свое обещание сдержал!

Да, если не считать падения Фимы с обрыва, когда она легко могла вместе с копчиком повредить себе что-нибудь посущественней, голову, например. И того момента, который Арсений явно не учитывал. Светлана могла ведь и не воспользоваться пистолетом для устранения опасной свидетельницы. Интересно, как бы защитил Арсению свою любимую, вздумай Светлана ее попросту придушить или утопить в ближайшем водоеме?

– Все хорошо, что хорошо кончается, – попыталась утешить саму себя Фима, потому что ничего другого ей в данной ситуации не оставалось.

К тому же у Фимы был еще один вопрос, который она и задала:

– Но если убийца – это Простаков, то как он пробрался к Янеку в квартиру? По видеокамерам видно, что к нему приходил Игорь в костюме курьера. А вот Простакова там не было.

Зоя пожала плечами и рассудительно сказала:

– Насчет того, как он убивал, об этом вам нужно спрашивать уже у него, а не у меня.

Вот только, чтобы задать Простакову этот вопрос, нужно было разыскать самого Простакова. А никто не знал, где он со своей сообщницей и похищенными ими людьми могут прятаться.

Арсений бодрости духа не терял.

– Мы их поймаем!

– Уверен?

– Простаков, Светлана и двое их заложников – это уже четверо. Четыре взрослых человека – это уже целая компания, такая не может долгое время нигде не засветиться.

– Но Анна и Игорь, ты сам сказал, заложники. А заложникам положено сидеть в застенках. Значит, их можно не считать, они нигде не засветятся. Что касается Простакова и Светланы, то они, конечно, рано или поздно появятся. Ведь они считают, что у них все отлично получилось. Светлана уверена, что от последней свидетельницы, то есть от меня, они избавились. Но что они к этому времени сделают с пленниками? Вот в чем вопрос!

Видимо, этот вопрос смущал и Арсения, потому что он как-то потух и даже заворчал на Фиму.

– Вечно ты умеешь все настроение испортить.

Но все понимали, надо спешить, с каждым часом, с каждой минутой шансы пленников остаться в живых тают с угрожающей быстротой.

А Фима еще и добавила:

– Если бы ты оказался на месте Светланы, что бы ты сделал с Анной, которая стоит между Светланой и громадным состоянием? А с Игорем, который оказался ненужным свидетелем всего этого? Молчишь? То-то и оно!

Никто не отваживался вслух произнести первым ту мысль, которая крутилась в головах у них всех. И чем дольше не было новостей, тем сильней возрастало у сыщиков ощущение, что спасать им уже вот-вот будет некого.

Глава 16

На следующий день Фима решила проводить Павлика до школы. И, как ни сопротивлялся этому ее намерению братец, она настояла. За минувшие сутки никаких новостей о Светлане и остальных не появилось. И Фима со страхом представляла, что могло случиться с классной руководительницей Павлика. И вот удивительное свойство человеческой натуры, девушка в глубине души была почти уверена, что Анны Сергеевны уже нет в живых, рвущаяся к богатству Светлана устранила последнее препятствие на своем пути, и все равно Фима надеялась, что увидит классную руководительницу на ее обычном рабочем месте.

Увы, чуда не случилось. Анны Сергеевны в школе не оказалось.

– Как отпраздновали ее день рождения, так и все, больше она не появлялась, – объяснила гардеробщица. – Говорят, в больницу легла. Если подробности хотите узнать, вы у мальчишек спросите.

– Каких?

– Так сыночки ее.

Фима вздрогнула.

– Разве Гоша с Антошей пришли сегодня в школу?

– А куда же они денутся? В школе они. Минут пять как разделись.

И, словно в подтверждение слов гардеробщицы, мимо Фимы прошел старший мальчик Анны Сергеевны.

– Эй! Постой!

Но парнишка шел, словно не слыша окриков. Лишь догнав его, Фима поняла причину такой странной глухоты. В ушах красовались наушники.

– Где твоя мама?

– А?

– Мама! Она вернулась к вам?

Мальчишка покачал головой.

– Нет.

При этом расстроенным он отнюдь не выглядел. Просто констатировал факт, что мама не вернулась.

– Наушники вынь! – почему-то разозлилась на него Фима. – Все-таки в школе, а не на дискотеке!

– Ага!

Мальчик покладисто убрал левый наушник в кейс и пошел дальше, напевая что-то в такт доносящейся из оставшегося в ухе правого наушника музыки. Фима успела заметить, что наушники были у него наикрутейшие. Для мальчика, у которого еще совсем недавно не хватало денег на пирожок, такой гаджет был вещью необычной.

Фима побрела назад и неожиданно столкнулась с еще одним отпрыском Анны Сергеевны. Младший сыночек брел, вообще не видя ничего перед собой. Он машинально передвигал ноги, не отводя зачарованного взгляда от экрана смартфона. И снова недешевая модель. Да что там говорить, дорогущая. И откуда она у ребенка, который себе на лимонад еле-еле наскрести может и вынужден брать одну бутылку на двоих с братом?

– Ой!

Мальчик наткнулся на Фиму. Но очнулся он лишь после того, как она схватила его за плечо и слегка встряхнула.

– А! Привет! – узнал ее мальчик. – Как у вас дела?

Но Фиме было не до обмена светскими любезностями.

– Откуда это у тебя?

И Фима кивнула на смартфон в его руках. Лицо ребенка моментально расцвело в улыбке.

– Крутой? Правда?

– Очень! Откуда?

– А вы знаете, что с его помощью можно Луну фотографировать? И звездное небо! Я вечером обязательно попробую. В отзывах говорят, что можно увидеть всю Галактику!

Про звезды он думает! Про мать бы лучше вспомнил!

– Где твоя мама? Ты знаешь?

– Нет.

– И тебя это не тревожит?

Мальчик задумался, но потом все же покачал головой.

– Нет.

– Тебе совсем все равно, где она и что с ней?

– А что? – вскинулся мальчик на мгновение, но затем взглянул на смартфон, который был зажат в его руке, и также быстро успокоился: – С ней все в порядке!

– Откуда ты это можешь знать?

– Она сама сказала.

– Сказала?

– Да. Позвонила сегодня утром. Мы сначала не хотели брать трубку, номера были все время незнакомые и к тому же разные. Думали, что мошенники. А потом она мне написала, что это мама и чтобы я взял трубку. Ну я и взял.

– И что она говорила?

– Разное… Сказала, что должна ненадолго уехать, но совсем скоро вернется. Что у нее замечательные новости. Скоро мы будем все очень богаты. И чтобы мы поверили, что она говорить серьезно, и чтобы мы без нее не скучали, она пришлет нам подарки. И не обманула. Мы даже договорить с ней не успели, а нам их уже принесли!

– Кто принес?

– Курьерская доставка.

– И что же мама вам подарила?

– Кучу всего! Смартфоны – мне и брату, наушники, умную колонку, умные часы, а еще игровую приставку! И это все нам с братом!

– А папе?

– Папе? Папе ничего.

Мальчишка даже растерялся. Кажется, только сейчас до него дошла несправедливость ситуации. Им с братом мама прислала кучу подарков, а своему любимому мужу и отцу семейства – шиш с маслом.

– Наверное, она папе хочет лично подарить. Когда приедет, привезет и ему подарков!

Но Фиму уже интересовал другой момент.

– А когда ты с мамой общался, папа тоже был дома?

– Нет. Только мы с братом. Папа уже на работу ушел.

– И вы ему сообщили, что мама звонила?

– Нет. А надо было?

Значит, муж Анны Сергеевны и не знал про звонок.

– А как она тебе позвонила?

– Не мне, брату сначала звонила. Правда, связь была плохая. Мама нас почти не слышала. Мы ее спрашивали, когда точно она вернется, хотели узнать, куда она едет, а она не отвечала.

Не хотела или не слышала? Или это был вовсе не звонок, а записанное сообщение, в котором похитительница позволила своей пленнице попрощаться с мальчишками? Но все равно, это была ниточка, за которую стоило ухватиться.

– А тебе ничего не показалось странным, когда ты с мамой разговаривал? Она не передавала никаких зашифрованных сигналов?

– Чего?

– Ну, может, у вас есть стоп слово или какое-нибудь кодовое обозначение опасности? Знаешь, иногда люди показывают указательный палец или называют определенную цифру. И тот, кто посвящен, тот знает, что его близкому грозит опасность.

– Ничего такого у нас нет. А что? Почему маме может что-то грозить? Голос у нее был веселый! И она скоро приедет!

Было ясно, что мальчик хочет верить только в хорошие новости. Тем не менее глаза у него округлились и наполнились слезами.

– Ладно, ты не переживай раньше времени. Просто вспомни все, что сможешь.

Но тут прозвенел звонок. Мальчик кинулся в одну сторону, а Фима в другую. Ей было необходимо как можно скорее сообщить Арсению о том, что ей удалось узнать. Ей казалось, что эта информация может быть важной. И она угадала.

Стоило ей заикнуться о своей новости, как Арсений мигом утратил мирный тон и завопил:

– Так был звонок от матери к ее мальчишкам? Когда? Подробности!

Не прошло и четверти часа, как в школе появилась полиция. Мальчиков Анны Сергеевны забрали с уроков, чему они были только рады. Ни тот ни другой не подготовились толком к занятиям. И к тому же дети чувствовали: происходит нечто важное, куда более важное, чем все уроки в мире.

Светлану с Простаковым доставили в отделение уже через час после того, как сотрудникам из техотдела удалось установить, с какой точки геолокации был сделано последний поступивший на смартфон сына Анны Сергеевны звонок. Как именно была протянула цепочка от квартиры мальчиков к месту, где окопались преступники, Фима не поняла, хотя Арсений ей это и объяснял. Фима слушала его невнимательно, ее куда сильней волновало, где же находятся Анна Сергеевна и Игорь.

Но задержанные молчали.

Первым молчание прервал Простаков.

– Пишите, я признаюсь во всем! – вдруг заявил он.

– В чем признаетесь? В похищении двух человек?

– Да! И также в их убийстве. Светлана пыталась их спасти, но я ей этого сделать не позволил.

Сердце у Фимы так и оборвалось. Значит, все! Конец! Злодеи прикончили пленников.

Арсений постарался сохранить хладнокровие, но Фима видела, что и ему сильно не по себе.

– Я правильно понял, вы убили своих пленников? Обоих?

– Да, – ровным голосом произнес Простаков. – Их нет. Я их убил. Светлана пыталась мне помешать, но я все сделал. Сам! Один! Она тут ни при чем.

– А Янека Казимирова кто убил?

– Его кровь тоже на моих руках, – все так же равнодушно произнес Простаков. – Светлана ничего не знала. Она невиновна. Я все сделал сам. Я и ее собирался убить. Просто не успел.

Светлана вскинула голову.

– Ах ты гаденыш! А клялся, что любишь меня!

– Зачем ты мне нужна, старая кляча? – пренебрежительно фыркнул Простаков. – Мне нужны были деньги, наследство! Ты привела меня к нему, а потом должна была исчезнуть. Ты же упомянута в завещании у старухи, а меня там нет. Покуда ты оставалась жива, мне денег не видать! Конечно, ты тоже должна была исчезнуть.

Светлана молчала, ежилась и сверлила Простакова ненавидящим взглядом.

Но Фима отвела Арсения в сторону и тихонько прошептала ему на ухо:

– Я ей не верю. И ему я тоже не верю. Они просто сговорились! Он выгораживает Светлану, чтобы она ускользнула от ответственности и все-таки смогла бы вступить в права наследования. Ведь даже сейчас все у них получается совсем неплохо. Янека в живых больше нет. Анны Сергеевны и Ольги тоже. Из всего списка наследников остается одна лишь Светлана. Сейчас она заграбастает себе все богатство, а потом они с Простаковым наследство поделят. Раз убивал Простаков, а она вроде как ни при чем, то ее могут допустить к наследству. Доказательств против Светланы никаких нет. Ольгу и Янека она не убивала. А то, что в меня стреляла, так тут тоже как повезет. Мои слова будут против ее слов. Она всегда может сказать, что я что-то не так поняла или вообще выдумываю. И получится, что все напрасно! И главное, злодейке все сойдет с рук, потому что есть остолоп, который готов всю ее вину на себя!

Фима была так расстроена, что едва не плакала. Подумать только, Анна Сергеевна погибла ради того, чтобы эта тварь завладела бы несметным богатством своей миллионерши-тетки.

– Я убил, – твердил Простаков, словно завороженный. – Убил их всех! Стремился к наследству. Никого не пощадил!

Казалось, что его заело. Он повторял одни и те же фразы по много раз подряд, то ли пытаясь убедить других, то ли самого себя.

– А что трупы? – спросила Фима. – Вы их нашли?

Арсений покачал головой.

– Значит, они могут быть живы! Значит, еще не все потеряно!

И тут девушка вдруг сообразила:

– Но Анна Сергеевна точно жива! Она звонила мальчикам сегодня утром!

Арсений вздохнул:

– Не хотел тебя огорчать, но так и быть, послушай, что в нем есть. Это лишит тебя иллюзий. Это смартфон Простакова. А вот запись в нем. Узнаешь?

На записи был голос Анны Сергеевны, который сообщал своим сыновьям радостную новость. Она скоро вернется к ним. Они разбогатеют. А пока принимайте подарки.

– Это не она звонила! – прошептала Фима, у которой даже слезы от разочарования навернулись на глазах. – Преступники сделали запись с ее голосом.

– Им даже не пришлось уговаривать пленницу, чтобы та все это сказала. Специальная программа озвучила ее голосом текста и помогла преступникам.

– Но зачем им это было нужно? Это же глупость какая-то!

– Думаю, что с их стороны это был своеобразный жест милосердия. Они позволили несчастной матери попрощаться со своими детьми. Все-таки Светлана знала этих мальчиков. Была к ним по-своему привязана. Я даже не удивлюсь, если она захочет стать им доброй опекуншей. И уделит им как-нибудь пару крошечек со своего стола. Когда в ее руки плывет такое богатство, глупо жадничать из-за смартфонов с наушниками.

– И еще игровая приставка, не забудь.

Фима разревелась, Арсений попытался ее утешить.

– Еще не конец. Их ищут и обязательно найдут. Ты мне веришь? Да?

И дождавшись, когда девушка кивнет, он произнес:

– Тогда пошли назад. У меня есть что сказать этим двоим.

В кабинете Светлана все так же твердила о своей невиновности, а Простаков по-прежнему брал всю вину на себя.

Арсений прервал его на середине очередной обличительной тирады.

– Поговорим о том, что послужило причиной случившейся трагедии. О женщине, которая стала ее виновницей.

Преступники заткнулись, с любопытством глядя на следователя.

– Я имею в виду Ольгу, – пояснил им Арсений. – Именно ее бурная фантазия послужила причиной того, что погибло множество народу. Ложь всегда наказуема. И на примере Ольги это особенно хорошо видно. Как только мы приступили к расследованию ее убийства, то были вынуждены пообщаться с огромным количеством свидетелей, которые знали как ее саму, так и ее мужа, как уверяла Ольга, покойного. И совсем скоро я понял, что в этой истории в самом ее фундаменте было заложено слишком много лжи. Ее количество превосходило все допустимые пределы. Его было нагромождено там столько, что хватило бы на несколько аналогичных дел. Уж не знаю, богатая ли фантазия Ольги толкала ее на непрестанную ложь или она собиралась использовать свое враки себе на пользу, но так или иначе, а врала она вдохновлено, умело и так ловко сочетала правду и вымысел, что ей все верили. Верили, сокрушались, поражались, и никому не пришло в голову, что слова милой очаровательной Оленьки не худо было бы проверить. К счастью, я не приучен доверять лишь словам, документы куда надежнее. И мне документально пришлось убедиться в том, что слова Ольги как о себе самой, так и о своем муже и их личной жизни далеко не всегда являются правдой. Верней, почти всегда таковой не являлись.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Дело в том, что мы с самого начала нашего расследования столкнулись с откровенным враньем и подтасовкой фактов.

– Это ты про что?

– Что нам стало известно из общения со свидетелями, которые лично общались с Ольгой Геракловной?

Фима ненадолго задумалась.

– Ну, во-первых, Ольга была дважды замужем. Во-вторых, оба ее мужа погибли при загадочных обстоятельствах. Оба они застраховали свои жизни на кругленькую сумму. Деньги оба раза достались их вдове. Но притом оба раза Ольга была замужем за одним человеком, за Игорем Калугиным. И умирать он вовсе не собирался. Смерти являлись инсценировкой, проделанной с целью получения страховки.

– Так вот это была ложь!

– Что именно?

– Все ложь! Одна липкая паутина лжи, в которой люди начинали путаться словно мухи.

Фима вытаращила глаза.

– Так Ольга не была замужем за Игорем?

– Нет, вот это как раз правда. Но все остальное – чистой воды ложь и вранье! Не было никакого мошенничества со страхованием жизни Игоря. Не было никаких двух замужеств, в которых Ольга оба раза якобы побывала за одним и тем же человеком. Документы утверждают, что первый раз она вышла замуж за Олега Соломатина, который утонул во время купания.

– Вот видишь!

– Но в этой смерти не было ничего криминального. Такое часто случается, особенно когда человек сильно выпивши. Овдовев, Ольга недолго скорбела и оставалась одна. Вскоре она вышла замуж за Игоря.

– Но они похожи! Олег и Игорь! Одно лицо!

– Ну, не одно, но действительно что-то общее в них было. Но так часто случается, что женщин определенного склада тянет на мужчин определенного вида. Ольге нравились мужчины с конкретной наружностью, под ее симпатии попадал и Олег – ее первый муж, и Игорь – ее второй супруг. Вот и все, никакой тайны в этих двух ее замужествах нет.

– То есть она просто была замужем дважды? И оба раза за разными людьми?

– Да. И больше скажу, ни Олег, ни Игорь свои жизни не страховали. Возможно, Ольге бы этого очень хотелось, натура у нее была авантюрная, но мужья категорически отказались играть в такие игры и умирать для ее удовольствия, пусть даже понарошку, не собирались.

– Но ведь родителями Сергея – учителя биологии и неудавшегося жениха Ольги – было проведено тщательное расследование.

– Не родителями, а дядей.

– Пусть дядей. Но ведь было расследование?

– Нет, не было. Им просто кто-то подбросил папку, в которой эта история была изложена. Были приложены фотографии первого мужа Ольги, были копии заполненных страховых полисов, выписки со счетов в банке, по которым Ольга якобы оба раза получала громадные страховые премии. Там же находились копии следственных протоколов, отчеты досудебной экспертизы и прочие бумаги, которые должны были убедить этих людей, что Ольга – опасная мошенница.

– Ну и… – Но дело все в том, что все эти документы были обычной фальшивкой.

– Как же так? Как фальшивкой? И кто же ее состряпал?

– Полагаю, что сама Ольга и потрудилась. Но не надо ее обвинять, на сей раз ею двигали исключительно гуманные побуждения. Ты же помнишь, что она пообещала помочь своему другу – учителю биологии. Он мечтал жениться на своей невесте Але, а его родня была негативно настроена против этой девушки. Биолог и Ольга оба были новичками в коллективе, быстро сдружились между собой. Сергей пожаловался новой подруге на свою беду. А Ольга, будучи по натуре человеком не злым и к тому же любящим такие штуки и розыгрыши, предложила свои услуги для разрешения ситуации. Она сказала, что легко уладит эту проблему. И родня жениха опомнится и будет слезно умолять Алю, чтобы та приняла предложение их Сережи. Для этого всего лишь требовалось предъявить родителям Сергея невесту, которая бы была многократно хуже Али. Ну, или выглядела таковой.

– Напугать их!

– И Ольга отлично справилась со своей ролью. Во время знакомства с родителями она вела себя с ними вызывающе вульгарно, чем сразу же настроила их против себя. А потом еще и подкинула родне жениха собственноручно состряпанные ею документы, из которых выходило, что она «черная» вдова, которая наживается на смерти своих мужей. Это и решило дело. Теперь родители были рады, что у их сына есть другая невеста, которую они отныне были искренне рады видеть.

– Вот оно что… Значит, никакого дела о мошенничестве Ольги и ее мужа со страховой компанией не имелось? Все это была выдумка самой Ольги?

– Да.

– И подмены тел якобы умерших мужей Ольги тоже не было?

– Ни разу. Первый муж умер и вполне официально был похоронен. Как только я об этом узнал, то понял, что в этом расследовании на показания свидетелей лучше вовсе не ориентироваться. И как только я перестал слушать досужие сплетни людей, с которыми общалась Ольга, а обратился исключительно к документам, дело сразу пошло на лад.

– Но тогда зачем люди Битюгова избили Простакова? Когда мы его встретили в первый раз, его как раз метелили люди Битюга. Простаков сказал нам, что битюговцы узнали о том, что он помогал Ольге и Игорю в их мошеннической схеме. И за это он ими сурово наказан.

– Это мы подсказали ему идею, что он страдает за помощь Игорю. Вот он и подхватил быстренько эту версию.

– А что же на самом деле? Раз не было мошенничества со страховкой, за что избили Простакова?

– В стремлении окончательно отделить правду от выдумки богатых фантазией участников этой истории я наведался в страховую компанию «Крепость» и переговорил лично с ее владельцем. Господин Битюгов был очень вежлив и рассказал, что помимо страхования его дочерняя компания оказывает и другие услуги населению. Простаков задолжал Битюгову приличную сумму денег, отдавать не торопится, вот и пришлось его людям немножко пошевелить должника. Это «шевеление» у них продолжается с переменным успехом уже не первый месяц.

– То есть Простаков тоже нам все наврал! Ну и семейка! Врун на вруне и вруном погоняет!

– Да, склонность ко лжи в этой семье удивительная. Видимо, Простаков как-то в разговоре пожаловался Ольге на эти наезды на него. И та, будучи женщиной впечатлительной, тут же использовала Битюга и его компанию, когда наговаривала на себя родителям Сергея. Вранье Ольги было страшно в первую очередь тем, что она очень умело подпускала в свои фантазии неких реально существующих персонажей, лишь разукрашивая их и заставляя двигаться по своему желанию.

– То есть Игорю вовсе не нужно было скрываться и прятаться под чужим именем?

– Это была очередная ложь, придуманная Ольгой, которую она скормила доверчивому Янеку. А заодно и всем тем, кто соглашался ее слушать.

– Да, все говорили, что Ольга любительница приврать.

– Янеку она обрисовала в самых мрачных красках, как бандиты охотятся за ее дорогим мужем, как необходимо ему бежать, а еще лучше занять чье-то место, например место Янека. Не слишком завидное, но им выбирать не приходится. Мол, денег у них пруд пруди, готовы поделиться ими с добрым человеком, кто готов уступить Игорю свое имя и место под солнцем. А у Янека как раз наблюдался трагический спад в его делах. Богатые дамочки не были в должной мере щедры с ним, он тосковал, и предложение Ольги показалось ему привлекательным. Терять ему было нечего. Жилье у него было съемным. Деньги на нуле. Весь его багаж помещался в нескольких чемоданах. И тут встает выбор. Жить ему дальше в тусклом и сером Питере или жить на лазурном берегу и гулять ежедневно по белому песочку. Кажется, выбор тут очевиден. Во всяком случае, для Янека двух мнений быть не могло. Единовременно он получал от Игоря и Ольги огромную сумму в качестве подъемных, а впоследствии они обязались высылать ему еще и еще. Кроме того, он рассуждал приблизительно так: не понравится или условия перестанут удовлетворять, он всегда может вернуться назад, если вдруг его компаньоны вздумают проявлять в отношении него скупость, он приедет и снова станет Янеком Казимировым.

– Но почему Янек не улетел из страны? Почему не сел в самолет, на который уже были куплены билеты для него и Зои?

– Потому что тот, кто убил Ольгу, вовсе не собирался его отпускать. Это было бы слишком опасно для планов этого человека.

И тут Арсений замолчал, настороженно прислушиваясь к шуму и голосам, которые доносились из коридора. Светлана, которая до этого безучастно смотрела в окно, тоже повернула голову. Они с Простаковым переглянулись, в их глазах появилась тревога. Она переросла сначала в страх, а потом и настоящий ужас, когда в кабинете появились еще трое участников расследования.

Глава 17

Это были мужчина, женщина и подросток. Всех троих Фима прекрасно знала.

– Анна Сергеевна! – кинулась Фима к ним. – Дорогая вы наша! Вы живы! Игорь! И ты живой!

В порыве чувств Фима обняла обоих.

– Да, мы живы. Но если бы не девочка… – произнесла Анна Сергеевна, и голос ее прервался.

– Девчонка – молодец! – договорил ее мысль Игорь. – Она нас просто спасла!

Только теперь Фима взглянула на их спутницу. Синие волосы. Пирсинг повсюду, где это только возможно, а также там, где это невозможно, казалось бы, никак. Плюс яркие краски в одежде и несообразно длинные ногти. Да это же Марианна! Та самая новенькая девочка из класса Павлика, с которой он дружит. Интересно, что она-то тут делает?

Вслух Фима ничего не сказала, но Арсений понял ее. И без всяких лишних вопросов объяснил.

– Познакомьтесь. Марианна.

– Я знаю.

– Но ты не знаешь, что Марианна – дочь нашей Светланы. И это она сегодня помогла нам спасти обоих пленников. Без ее показаний нам бы не удалось найти убежище, в котором их держали.

Пока все стояли с разинутыми ртами и ловили воздух, Светлана издала сдавленный вопль. Затем она вскочила и пулей кинулась к дочери, норовя вцепиться той в лицо. Но женщину схватили и вернули на место.

– Предательница!

Девочка вздрогнула и отшатнулась от матери. Арсений поспешит встать между ними.

И пока Светлана сверлила дочь взглядом, следователь объяснил остальным:

– Марианна ничего не знала о том, что ее мать вздумала шагать по трупам. Но девочка она умная и кое о чем она все-таки догадывалась. И когда сегодня в школе она увидела, как полиция допрашивает сыновей Анны Сергеевны, заподозрила совсем уж неладное. Девочка проявила отвагу и сама подошла к нам. А узнав, что происходит, предложила свою помощь. И эта помощь была поистине неоценима. Без нее мы вряд ли смогли бы вернуть пленников обратно. Во всяком случае, живыми.

Светлана смотрела на дочь с нескрываемой злостью.

– Ведь я же ради тебя старалась! – вырвалось у нее. – Чтобы у тебя в этой жизни было все то, чего ты достойна!

Марианна нахмурилась, но ответила спокойно:

– Все то, чего я достойна, у меня обязательно будет. Каждый из нас в итоге обязательно получает от Вселенной именно то, чего он и заслуживает.

– Дура!

Больше мать и дочь не обменялись ни единым словом. А вот Анна Сергеевна все время держала Марианну возле себя. Обнимала ее, гладила и повторяла, как она рада, что у нее есть теперь племянница, которую она сможет любить и баловать.

– Всегда будем вместе. Мальчишки – это совсем другое. А мы – девочки – всегда найдем, о чем посплетничать.

Взглянув на Фиму, женщина объяснила:

– Всю жизнь я мечтала о девочке, а рождались у меня только мальчишки.

И снова улыбалась, нежно глядя на Марианну. Видя такую установившуюся семейную идиллию, остальным тоже становилось легче на душе. И все же многое еще требовало объяснений. Светлана разговаривать не желала. Зато Марианна оказалась словоохотлива. Она и объяснила, что ее мать буквально перемкнуло на получении наследства. Светлана считала, что только она достойна стать главной и единственной наследницей. И в этом ее активно поддерживала ее собственная мать, бабушка Марианны.

– Когда к нам на голову свалилась эта богатая старуха, то маму с бабушкой словно подменили. Они только и говорили, как бы им расположить богачку в свою пользу.

Обе женщины так ловко играли свои роли, что их богатая родственница не заподозрила подвоха. Она искренне считала, что в лице Светланы и ее матери нашла своих единомышленниц. И это помогло заговорщицам действовать на свой страх и риск. Благодаря хитрой уловке, женщинам удалось представить Анне под видом ее брата – Игоря. С тех пор Анна так и жила с иллюзией, что нашла своего ближайшего родственника. О том, что ее родной брат совсем другой человек, она даже не подозревала.

– Но подменить Янека на Игоря – это же был план Ольги. Зачем Светлане было помогать конкурентке?

– Мама с бабушкой поддерживали план Ольги с одной-единственной целью: дискредитировать свою соперницу. Стоило доказать, что Ольга пыталась мухлевать в деле получения наследства, как она вылетит из числа кандидатов. Мама с бабушкой и меня к делу привлекли. Уговорили перейти учиться в ту школу, в которую сама Ольга устроилась на работу. Они мне объяснили, что там в этой школе работает учительницей наша главная конкурентка, а мы все время должны держать руку на пульсе, чтобы знать, как идут дела у Ольги.

– И ты согласилась? Пошла у них на поводу?

– Мама с бабушкой мне все время Ольгу в самых мрачных красках описывали. Я думала, что правильно, если ей и ее муженьку-жулику ничего не достанется. Только когда стало ясно, что мама взялась людей убивать и даже Анну Сергеевну не пожалела, мне стало жутко. Одно дело, если берешься помогать в том, чтобы просто двух мошенников на чистую воду вывести и тем самым выкинуть их из списка наследников. Но убивать тех, кто в списке стоит перед тобой, это уже слишком. На это я пойти не могла. Точно знала, что за такое злодеяние Вселенная потом обязательно накажет.

– А за предательство родной матери? Ничего? Не накажет тебя твоя Вселенная?

Это были единственные слова, которые сказала Светлана на прощание своей дочери. После этого задержанных увели, потому как было видно: чистосердечного признания от них сегодня вряд ли уже дождешься.

Фима спешила к себе домой. Ей казалось, что позади у нее за спиной выросли крылья. Дело было закончено. И закончено успешно, потому что хоть было очень жаль погибшего Янека, и Ольгу тоже было отчасти жаль, но зато уцелели Анна Сергеевна и Игорь. Да и преступники были схвачены и должны были предстать перед судом. Арсений заверил всех в том, что ни Простакову, ни Светлане не удастся уйти от ответственности. Судьба Зои рисовалась в несколько размытых тонах, потому что полной уверенности в том, что она невиновна, ни у кого не было. И все же Арсений сказал, что суд учтет добровольную помощь следствию. И высока доля вероятности, что Зою оправдают.

На пороге Фиму встретил Павлик, который что-то перетаскивал из своей комнаты в родительскую, громко пыхтя от усилий.

Фима собиралась его поздравить с тем, что с завтрашнего дня Анна Сергеевна вновь выходит на работу, но внезапно замерла. В руках у Павлика было что-то громоздкое, круглое и очень неудобное для транспортировки.

– Что это у тебя там?

– Так… Пустяки.

– Ничего себе пустяки! Это же глобус! Напольный глобус.

– Ну да, наш бывший школьный глобус! – подтвердил Павлик с некоторым раздражением, которое было вызвано тем, что как раз в этот момент он споткнулся о вертевшегося под ногами Пятницу и чуть было не растянулся перед сестрой.

– И что этот глобус у нас дома делает? Откуда он взялся?

– Из школы.

– Из кабинета географии? Я не ошибаюсь?

Фима шагнула в комнату Павлика и ахнула. Раньше в комнате брата красовались постеры и плакаты, но теперь всю стену украшала одна-единственная громадная таблица Менделеева.

– Что… что это такое?

– Крутяк, правда?

Павлик был счастлив.

– Не знаю, я как-то не уверена.

– Ты еще не все видела! Пойдем на кухню! Я там тебе еще кое-что покажу из обновок!

– Мне кажется, я уже знаю, – слабым голосом пролепетала Фима. – Ты же хочешь показать мне цветок алоэ, да?

– Откуда ты знаешь? – изумился Павлик. – Ну да, алоэ. Мама всегда хотела этот цветок. Говорила, что он лечебный, и можно маски для лица делать из сердцевины его листьев. Тетушка Римма тоже хотела его, потому что ее жениху нужно алоэ от язвы желудка. И деньги платить не нужно, для него это главное, ты знаешь. А этот цветок просто огромный! И старый! Там на всех нас листьев хватит! Хоть с головы до ног, снаружи и изнутри ими обляпайтесь!

– И кашпо у него красивое, – едва слышно пробормотала Фима. – Такое с нотками, да?

– Ну да.

– Ты где взял эти вещи? – набросилась Фима на брата. – Ты их украл?

Только этого не хватало! Пока она гоняется за чужими убийцами, у них под носом, похоже, вырос мелкий воришка. И что еще успел стащить Павлик? Это его первое дело или какое по счету?

Павлик на сестру обиделся.

– Скажешь тоже – украл! – проворчал он. – Унес и к тому же с большим трудом.

– Украл, унес – это одно и тоже!

– Это когда самостоятельно действуешь, тогда да.

– А тебе кто велел?

– Я выполнял поручение самого директора школы, если хочешь знать. На минуточку, мне доверяют!

– Поручение? – вконец растерялась Фима. – Тебе поручили украсть в школе глобус, алоэ и таблицу?

– Что ты заладила? Украсть, украсть! Я не вор! И я не крал, а вынес. Я тебе уже объяснял разницу. Вынес по поручению директора и ее заместителя по хозяйственной части. И не я один. Мы с Витькой и Пашкой втроем постарались. Знаешь какой глобус тяжеленный! Мы с ним одним едва не надорвались. А алоэ! Про таблицу я вообще молчу. Это была целая экспедиция, как мы втроем ее вытаскивали, чтобы никто не увидел. Ее же не сложить, как ковер-самолет, до дома несли на вытянутых руках.

– А почему это все надо было делать тайно?

– Потому что некоторые учителя против нововведений всяких. А директор хочет, чтобы у нас в школе все было по-современному. Глобус купила новый электронный, хочешь, он тебе политическую карту показывает, а хочешь – физическую. Любую страну можно на нем приблизить, и сразу полное ее описание появляется. Там и полезные ископаемые сразу же видны, в каждом регионе свои. И численность населения. И даже природоохранные ресурсы. Полная информация! Разве не круто?

– Очень.

– И новая таблица Менделеева такая же крутая. Настоящий экран! Жмешь на нем на два элемента, и все реакции, в которые они могут вступить, уже перед тобой. Тут тебе и валентность, и электронные связи, чего только нет! А вместо старого алоэ школа приобрела лимонное дерево, оно уже все сплошь с плодами. Их даже есть можно. И еще мини-оранжерею, чтобы биолог мог нам в ней выращивать из крохотной клетки целое растение. Как в Алисе из будущего, настоящая опытная станция юннатов! Но некоторые учителя никак не хотели расставаться со своим любимым старьем, вот директор и поручила нам с ребятами эту операцию. Изъять хлам и вынести подальше от школы. На помойку их было нельзя тащить, директор сказала, что там их в первую очередь и будут искать. Так что я все к себе домой притащил. Здорово, да?

– Что вместо помойки домой приволок? Ага! Замечательно просто!

Фима не могла отвести глаз от алоэ. Оно было таким огромным, что свободно заняло весь подоконник. И как они с Павликом станут объяснять маме с папой появление в их квартире этого монстра? Вот эта задачка будет, пожалуй, посложнее любого их расследования.

Content

Дарья Калинина
Спа-салон Шахерезады

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17