Priest

Безмолвное чтение. Том 1. Жюльен

Author © Priest

Russian Edition copyright © 2024 Limited company «Publishing house «Eksmo»

ООО «Издательство «Эксмо» © Издание на русском языке и перевод

* * *

Глава I

Правда, горькая правда!

Стендаль, «Красное и чёрное»

Район Хуаши вокруг Наньпинского проспекта на севере Яньчэна походил на двуликого демона. Прямая дорога делила Хуаши пополам: на востоке раскинулся один из самых оживлённых деловых секторов города, в то время как в трущобах на западе прозябала беднота всех мастей.

Через несколько лет после того, как все лакомые кусочки в восточной части ушли с молотка, застройщики обратили внимание на их убогих западных собратьев, отчаянно нуждающихся в реновации. Однако дельцов отпугнула стоимость сноса зданий, и незримый барьер отделил кривые переулки от капитала инвесторов.

Жильцы этих развалюх тешили себя надеждой разбогатеть за счёт продажи своих десятиметровых комнатушек. «Когда наш дом выкупят, мы получим кучу денег!» – приговаривали они. А затем незадачливые миллионеры надевали шлёпанцы и вставали в очередь к туалету, чтобы опорожнить ночные горшки.

Начало лета выдалось прохладным, к вечеру воздух успевал заметно остыть. Фургончики с уличной едой, нелегально занимавшие дорогу днём, закрывались и уезжали один за другим. Местные жители, надышавшись свежим воздухом в своё удовольствие, тоже спешили разойтись по домам. Старый уличный фонарь то и дело моргал: виной тому была орава арендаторов из соседних домов, в обход закона подключившихся к линии электропередачи.

А тем временем на соседней улице, в восточной части, жизнь била ключом…

Уставшая бариста обслужила последнего клиента и решила немного перевести дух. Но прежде чем она успела расслабить мышцы, сведённые от постоянной улыбки, над стеклянной входной дверью зазвонил колокольчик. Девушке вновь пришлось натянуть на лицо любезное выражение:

– Добро пожаловать!

– Ванильный латте без кофеина, пожалуйста.

На пороге возник стройный молодой человек с волосами до плеч. Он был одет в строгий деловой костюм, а на точёной переносице сидели очки в тонкой металлической оправе. Когда гость наклонился, чтобы достать кошелёк, длинные волосы закрыли почти половину лица. Под тусклым светом ламп его нос и губы казались покрытыми тонким слоем фарфоровой глазури, и в целом держался он холодно и отстранённо.

Красота притягательна, вот и бариста не удержалась и покосилась на симпатичного мужчину. В попытке угодить ему она спросила:

– Вам кофе без сахара?

– Наоборот, добавьте побольше сиропа. – Гость протянул ей мелочь и поднял голову.

Когда он улыбнулся – вероятно, из вежливости, – уголки его глаз за стёклами очков слегка изогнулись, и выражение напускной суровости пропало с лица. Под этим кокетливым взглядом бариста зарделась. Она поняла, что намерения симпатичного гостя далеки от серьёзных, поспешно опустила голову и занялась заказом.

На её счастье, в этот момент дверь снова отворилась и в свете заходящего солнца показался курьер. Бариста тут же отвлеклась на него и подозвала за стойку проверить накладные.

Курьеру на вид было не больше двадцати лет, он лучился юношеским энтузиазмом. На его смуглом лице засияла улыбка, обнажившая мелкие белые зубы.

– Привет, красавица! – бодро воскликнул он. – Отлично выглядишь. Надеюсь, дела идут хорошо?

Девушку дела кофейни мало интересовали: она просто зарабатывала себе на жизнь. Бариста отмахнулась от этого неуклюжего подхалимства и сказала только:

– Нормально. Работай давай. Как закончишь, налью тебе воды со льдом.

Парень довольно хмыкнул и утёр пот со лба. На виске его виднелся небольшой шрам в форме полумесяца, как у Бао Чжэна[1].

Пока бариста готовила кофе, курьер шустро заполнил накладные, облокотился на стойку в ожидании обещанной воды и как бы невзначай спросил:

– Красавица, ты случаем не знаешь, где находится «Особняк Чэнгуан»?

– «Особняк Чэнгуан»?.. – Название показалось девушке знакомым, но она никак не могла вспомнить, где его слышала, потому покачала головой: – Не уверена. А зачем тебе?

– М-м-м… – курьер опустил взгляд и почесал в затылке. – Да так. Я слышал, они ищут работников.

У бариста своих проблем хватало, и она не обратила внимания на его нервный жест.

– Могу уточнить у кого-нибудь при случае, – пожала плечами девушка. Затем она закрыла бумажный стаканчик крышкой и протянула клиенту: – Господин, ваш напиток готов. Осторожно: горячий.

Гость, подслушивавший их разговор, пока скучал в ожидании заказа, обернулся и предложил:

– Проводить тебя? «Особняк Чэнгуан» – это частный клуб на задворках. Надо же, я и не знал, что они нанимают курьеров.

Бариста наконец почувствовала неладное и недоверчиво переспросила:

– Частный клуб?

Поняв, что его ложь раскрыта, курьер скривился, схватил свою воду и накладные и пулей вылетел на улицу.

За ярко освещённым деловым центром восточной части раскинулся просторный парк, а сразу за ним начинались роскошные дома, органично вписанные в природный ландшафт трудами дизайнеров. Неудивительно, что это место пользовалось спросом у состоятельных граждан: настоящий островок покоя и уединения средь моря городской суеты.

Жилой район окружало несколько рядов увеселительных заведений на любой вкус и кошелёк. Те, что подороже, расположились ближе к центру, а менее престижные ютились на окраинах у дороги. Самым шикарным местом считался «Особняк Чэнгуан». Здешний владелец не только был богат, но ещё претендовал на звание ценителя искусства. Маленький дворик оформили под старину, и он выглядел как часть какого-нибудь музея. Строительство недавно завершилось, и хозяин пригласил своих многочисленных успешных друзей, чтобы похвастаться. Одни пришли отдохнуть, другие – поговорить о делах, а некоторые – просто от скуки. Были здесь и те, кто явился без приглашения, рассчитывая проскочить на вечеринку с кем-нибудь за компанию или просто за красивые глаза.

Парковку заполнили роскошные автомобили – добро пожаловать на ярмарку тщеславия! Звуки музыки и голосов разлетались по всей округе.

По дороге Фэй Ду допил свой приторно-сладкий кофе и выбросил бумажный стаканчик в урну у обочины. В этот момент кто-то неумело присвистнул и окликнул его:

– Президент Фэй!

Оглянувшись, он увидел неподалёку компанию молодых бездельников из богатых семей. Среди них выделялся парень, одетый в модное шмотьё и увешанный побрякушками. Это был Чжан Дунлай, они с Фэй Ду иногда выпивали вместе.

– Надо мной смеётесь? – спросил Фэй Ду, подойдя ближе.

– Да кто посмеет?! – Чжан Дунлай размашисто обнял приятеля за плечо. – Я жду тебя целую вечность: давно заметил твою машину. Где ты был? И почему так разоделся? Ты что, готовился к встрече с президентом США?

– Отвали, – Фэй Ду не удостоил его даже взглядом.

Чжан Дунлай послушно помолчал минутку, но на большее его не хватило:

– Нет, так не пойдёт! Я будто гуляю с чьим-то папашей! Как, по-твоему, я должен клеить цыпочек?

Фэй Ду снял очки и повесил их Чжан Дунлаю на ворот. Затем скинул пиджак и закатал рукава рубашки. Он расстегнул четыре пуговицы, обнажив часть татуировки на груди, и взъерошил волосы на макушке, а потом схватил Чжан Дунлая за лапищу, стянул с неё три грубых, как гайки, перстня и надел себе на пальцы:

– Так лучше, сынок?

Даже Чжан Дунлая поразило это чудесное перевоплощение, а уж он-то думал, что видел всё.

Среди золотой молодёжи Фэй Ду пользовался авторитетом. Все эти детишки пока оставались наследными принцами в тени своих влиятельных предков – в отличие от господина Фэя, рано взошедшего на престол. Тот ещё в детстве лишился матери, а едва достиг совершеннолетия, как потерял и отца: папаша попал в аварию и остался «овощем».

Молодой наследник, предоставленный сам себе, моментально стал звездой среди остальных мажоров. Он не строил из себя делового гения: не вкладывал деньги в рискованные проекты, вёл бизнес сдержанно и осторожно. Парень вредил семейному состоянию иначе: проматывал направо и налево, однако оно оказалось так велико, что даже длительные загулы нового владельца пока не смогли нанести ему хоть сколько-нибудь ощутимого урона.

И всё же в последнее время с Фэй Ду творилось что-то неладное: он будто решил завязать с весёлой жизнью.

Фэй Ду засунул руки в карманы и сделал пару шагов в сторону:

– На самом деле я просто пришёл посмотреть. В полночь я отчаливаю.

– Президент Фэй! – возмутился Чжан Дунлай. – Как можно быть таким скучным?

Какой интерес расходиться так рано? Тогда и приезжать не стоило.

Фэй Ду промолчал.

– В чём дело? – не отставал Чжан Дунлай.

– Я настроился на серьёзные отношения, – ответил наконец Фэй Ду. – Нехорошо развлекаться, когда ухаживаешь за кем-то, верно?

Чжан Дунлай посмотрел на его расстёгнутую рубашку и длинные волосы, развевающиеся на ночном ветру, – меньше всего Фэй Ду походил на человека, решившего остепениться. Чжан Дунлай бросился вслед за приятелем:

– Ты с ума сошёл! Решил променять пышный лес на одно старое скрюченное дерево?!

Фэй Ду резко обернулся и смерил Чжан Дунлая холодным взглядом. Было в Фэй Ду нечто противоречивое: стоило кокетливой улыбке сойти с лица, и юноша вмиг становился пугающе серьезным, а его взгляд пронзал насквозь. Чжан Дунлай осёкся и шлёпнул себя по губам:

– Тьфу ты! Я просто ляпнул. При случае лично извинюсь перед невесткой!

Слово «невестка» почему-то понравилось Фэй Ду, сурово поджатые губы немного расслабились. Он махнул рукой, великодушно прощая приятелю эту бестактность. Чжан Дунлай закатил глаза: страна в опасности – государя околдовала прелестная наложница!

Фэй Ду остался верен своему слову: ровно в полночь он, словно Золушка, покинул бал под бой курантов.

Фэй Ду протиснулся сквозь толпу веселящегося народа, обошёл по дуге какого-то алкаша, поднявшего бокал шампанского в его честь, и направился в парк в поисках Чжан Дунлая.

Тот так увлёкся обсуждением философских вопросов с молодой красавицей, что не сразу заметил третьего лишнего.

– Господин Фэй, ну ты счастливчик… Твой папаша умер, и теперь ты в шоколаде… – пробормотал этот пьяный кретин.

– Благодарю, но мой отец пока не умер, – Фэй Ду вежливо кивнул и спросил: – Сильно занят?

Чжан Дунлай нахально присвистнул:

– Хочешь присоединиться?

– Нет уж, – фыркнул Фэй Ду. – Не хватало ещё, чтобы при виде моего сексуального тела ты умер от зависти. Всем будет очень неловко. Верно, красавица? Всё, я пошёл.

Не обращая внимания на причитания приятеля, Фэй Ду твёрдым шагом двинулся прочь по гравийной дорожке, как будто вовсе не он полночи заливал в себя алкоголь.

Когда молодой человек добрался до парковки, его рубашка уже была застёгнута на все пуговицы. Он вызвал водителя на замену, затем прислонился к большому дереву и принялся ждать.

В конце весны Яньчэн наполнялся душистым запахом софоры японской. Автомобильные выхлопы пытались перебить его, но нежный аромат упрямо возвращался. От «Особняка Чэнгуан» доносились музыка и смех. Фэй Ду прищурился, оглянулся и увидел компанию молодых девиц, заигрывающих с пузатыми, лысеющими мужичками.

В этот час даже в восточной части города большинство магазинов уже закрылось. И порядочные граждане, и только притворяющиеся таковыми разбрелись ещё до полуночи, по дороге обменявшись визитками для расширения круга знакомств. На улицах остались те, кто собирался предаваться разврату и сорить деньгами до самого утра.

Фэй Ду сорвал с дерева мелкий белый цветок, сдул с него пыль, положил в рот и медленно разжевал. От скуки он открыл в телефоне список контактов и на миг его палец завис над строкой «Замкапитана Тао», но, сообразив, что уже поздно, Фэй Ду убрал мобильный; постоял какое-то время, наслаждаясь сладким ароматом цветов, а затем принялся насвистывать какую-то мелодию.

Десять минут спустя приехал водитель. Он осторожно вывел рычащий спорткар на Наньпинский проспект. Фэй Ду откинулся на пассажирское сиденье, включил аудиокнигу на телефоне и прикрыл глаза. Чистый мужской голос зачитал: «„Incedo per ignes“, – ответил Жюльен»[2].

Водителем на замену подрабатывал студент, презирающий всё человечество. При виде Фэй Ду он решил, что подвозит нахального богатого мальчика либо звезду десятого пошиба, но услышав аудиокнигу, крепко задумался.

Выехавшая на встречную полосу машина ослепила водителя дальним светом фар, он чертыхнулся и рефлекторно крутанул руль. Автомобиль со включёнными прожекторами пронёсся мимо. Парень не успел разглядеть его – перед глазами плясали цветные пятна, он даже не мог выбрать подходящее ругательство: «Думаешь, богатым всё дозволено?» или «Как ты на таком корыте ездишь вообще?» Позади раздался глухой стук, водитель обернулся и увидел, что это телефон выскользнул из рук пассажира.

Диктор продолжал: «Разве дорога становится хуже от того, что по краям её изгороди торчат колючки? Путник идёт своей дорогой, а злые колючки пусть себе торчат на своих местах…»

Фэй Ду крепко спал. Похоже, аудиокнигу он использовал как снотворное.

Водитель безучастно отвёл взгляд: «Так я и думал: сверху позолота, а внутри гнильё!»

С этой мыслью он вывел машину обратно на проспект и поехал дальше, а автомобиль, что недавно ослепил его, выключил фары и бесшумно свернул в западную часть Хуаши.

Ближе к часу фонарь, моргавший полночи, наконец мирно почил. Бродячий кот, патрулирующий свою территорию, запрыгнул на забор.

Внезапно он зашипел и вздыбил шерсть.

На залитой тусклым лунным светом земле, раскинув руки в стороны, лежал мужчина. На его распухшем лице едва угадывались прежние черты, на виске виднелся небольшой шрам в форме полумесяца. Ко лбу прилип клочок бумаги, словно талисман для упокоения мертвецов.

Да, мужчина был мёртв.

Кот так перепугался, что оступился и свалился с забора. Приземлившись на лапы, он без оглядки умчался в темноту.

Глава II

В восемь утра сотрудники Яньчэнского городского управления один за другим заступали на свои посты. Сяо Сунь, ответственный за снабжение в административном отделе, зевнул, закинул на плечо новую бутыль воды и направился в кабинет директора. Открыв дверь, он обнаружил, что начальник уже заварил себе первую чашку чая и с суровым лицом говорит по телефону.

Директор Чжан разменял шестой десяток. Он был худым и вспыльчивым стариканом, консервативным до мозга костей. Куда бы он ни направился, всегда носил с собой специальную воду для чая и отказывался расставаться с кнопочным телефоном, держащим заряд по полмесяца. Директор никогда не появлялся на работе в гражданском, лишь менял униформу в зависимости от сезона. Он постоянно хмурился и с отвращением смотрел на каждого встречного, отчего на лбу у него пролегла глубокая морщина, похожая на третий глаз Эрлан-шэня[3], а улыбался директор Чжан реже, чем на железном дереве распускаются цветы.

Офисный телефон немного фонил. Опустившись на колени, Сяо Сунь снял упаковку с бутыли и прислушался. Человек на другом конце провода надрывался:

– Шеф, я знаю, что дело попадает под мою юрисдикцию! Да, это моя недоработка, но…

Сяо Сунь украдкой взглянул на сведённые брови директора Чжана и подумал: «Интересно, что на этот раз стряслось?»

В те дни в Яньчэне проходила солидная международная конференция, на которую съехались лидеры разных стран и журналисты со всего света. Многие предприятия закрылись, учебные заведения ушли на каникулы, а движение личного транспорта по центру было ограничено. Все городские службы находились в режиме повышенной готовности.

На глазах Сяо Суня старый директор начал потихоньку закипать, однако заставил себя понизить голос и как можно спокойнее сказал:

– Северная часть Наньпинского проспекта всего в трёх километрах от места проведения конференции. Кажется, на прошлом собрании я дал чёткие указания: в этом месяце не должно быть никаких инцидентов, даже нелегальные ларьки у обочин велел убрать. И вот пожалуйста, убийство! Отличная работа, Лао[4] Ван! Надеюсь, ты не перетрудился.

– Но это случилось глубокой ночью.

– А надо было заранее усилить ночные патрули! Или ты ждал, что преступники после восьмичасового рабочего дня отправятся по кроваткам?

– Конечно-конечно, я не отрицаю… Но вы же знаете: в западной части Хуаши всегда бардак, там столько приезжих.

Последние пять минут директор Чжан изо всех сил сдерживался, но услышав очередную отговорку, понял, что его собеседник даже не думает раскаиваться, и окончательно вышел из себя.

– Какая на хер разница! – в привычной манере взревел он. – Разве не ты отвечаешь за западную часть? Чья это территория? Говоришь, всегда бардак? Так ты, мудила, куда смотришь?!

И Сяо Сунь, и руководитель районного управления на другом конце провода перепугались и притихли, как цикады зимой. Директор Чжан отпил из кружки, чтобы немного успокоиться, но нечаянно набрал полный рот листьев и тут же выплюнул всё обратно. Затем он вытянул указательный палец, напечатал на пыльной клавиатуре слово «удушение», и экран заполнили отчёты из внутренней сети.

Ранним утром в западной части Хуаши в глухом переулке был обнаружен труп мужчины со следами насильственной смерти. Новость попала в Интернет, но поначалу потерялась на фоне более интересных событий. И тут глава районного управления совершил ошибку: опасаясь выговора, он попытался замять дело, удалил посты и объявил, будто тело принадлежало бездомному, скончавшемуся по естественной причине.

Местная шпана, которая и обнаружила тело, немедленно отреагировала: выложила чёткие снимки в сеть. Фотографии и суматошная деятельность полиции разожгли любопытство жителей Яньчэна, в утренний час пик скучающих в метро и автобусах, – в итоге слухи разлетелись по всему городу и дошли даже до администрации.

Директор Чжан надел очки для чтения и открыл публикацию, набравшую перед удалением наибольшее число просмотров. Заголовок сразу привлекал к себе внимание: «В городе орудует банда душителей». Нажав на фото, старик поморщился: изображение трупа даже не потрудились зацензурить. Директор Чжан тихо выругался.

Он вспомнил, что в его почтенном возрасте нервничать вредно, и поглубже вдохнул.

– Такой талант пропадает впустую! – едва ли не ласково сказал он. – Тебе с твоим воображением стоило бы работать в рекламном агентстве!

– Во всём виноваты те щенки! Это же надо додуматься – фотографироваться с мертвецом! Какой цинизм! Босс, не переживайте, их уже взяли под стражу. Мы удаляем посты и фотографии, у нас точно всё под контролем!

Директор Чжан откинулся на спинку стула и потёр лоб:

– Сейчас нужно как можно скорее раскрыть дело и арестовать убийцу. Задерживайте любых подозрительных личностей. А удаление постов… Ты кто, системный администратор? Занимайся своей работой – расследованием! Убедись, что твои люди держат рот на замке. Чуть позже я пришлю к тебе ребят из городского управления для консультации. Ван Хунлян, если не управишься за неделю, можешь писать заявление по собственному!

Пропесочив подчинённого, директор Чжан повесил трубку. Сяо Сунь тотчас отставил пустую бутыль в сторону и достал маленький блокнот, приготовившись записывать указания начальника. И не зря.

– Созови группу уголовного розыска, – велел директор Чжан.

– Всю? – подняв голову, уточнил Сяо Сунь.

Директор Чжан ненадолго задумался и взглянул на монитор перед собой. Лицо трупа на фотографии жутко распухло, но ясно было, что принадлежит оно молодому человеку. Покойник, словно в изумлении, разинул рот и невидящим взглядом вперился в объектив.

– Найди Ло Вэньчжоу. Пусть соберёт своих и отправляется на место преступления, – пояснил директор Чжан. – Вряд ли дело сложное. Скажи ему, что к концу месяца я разберусь с этим старым хрычом Ван Хунляном. Он поймёт.

Сяо Сунь натянуто улыбнулся, и директор Чжан вопросительно посмотрел на него поверх очков.

– Ди… Директор Чжан, капитан Ло ещё не пришёл.

Приходить на работу вовремя Ло Вэньчжоу считал ниже своего достоинства. Если он не был на дежурстве, то появлялся в офисе в 08:30 и ни минутой ранее. В этот день его машина попала под ограничение номеров[5], но капитану не хотелось толкаться в общественном транспорте, так что он откопал в подвале допотопный велосипед, по которому музей плакал, привёл его в порядок и порулил на работу.

Ло Вэньчжоу выглядел младше своего возраста, но манера держаться выдавала в нём зрелого мужчину. В ушах у него были наушники, а простая облегающая рубашка с закатанными до локтя рукавами подчёркивала рельефные мышцы. Даже на громоздком велосипеде он легко доставал ногами до земли. Покрепче вцепившись в руль, на левой стороне которого висел пакет с цзяньбинами[6], а на правой – полдюжины коробочек с соевым молоком, Ло Вэньчжоу въехал в ворота городского управления.

У входа он увидел охранника, преградившего путь доставщице цветов.

– Вам сюда нельзя. Почему? Помилуйте, это управление общественной безопасности, а не гора Хуагошань![7] Оставьте посылку у дежурного, там её проверят и зарегистрируют.

– Разве можно так с живыми цветами?! Они же завянут! – Девушка обернулась и указала пальцем на Ло Вэньчжоу: – Курьера с едой вы вон пускаете!

Охранник сразу не нашёлся с ответом, а Ло Вэньчжоу поднял голову и одарил девушку игривой улыбкой:

– Это потому что курьер невероятно талантлив и хорош собой.

Охранник вспомнил об имидже городских служб и бодро приветствовал:

– Доброе утро, капитан Ло.

– Привет! Ты уже завтракал? Если нет, угощайся. – Ло Вэньчжоу опустил вторую ногу на землю. – Красавица, для кого цветы? Давай я отнесу.

Девушка засмущалась и торопливо заглянула в открытку:

– М-м… господину Тао Жаню из группы уголовного розыска.

Ровно в половине девятого Ло Вэньчжоу вошёл в кабинет и бросил цветы на стол Тао Жаня:

– Ну ты.

Он не закончил фразу, потому что в него вцепился человек, посланный по его душу разъярённым директором, и поволок к выходу. Ло Вэньчжоу только успел наклониться к Тао Жаню и сказать:

– Дождись моего возвращения.

Все как по команде уставились на букет перед Тао Жанем – будто среди цветов могла прятаться бомба. Лан Цяо достала из ящика соседнего стола лупу и пару одноразовых перчаток и осторожно склонилась над посылкой. Она внимательно осмотрела букет, а затем взяла надушенный квадратик из крафтовой бумаги.

Ничуть не смущаясь, у всех на глазах она с серьёзным лицом развернула открытку и увидела написанные аккуратным почерком строки: «Ветер крепчает. Мои руки и ноги замёрзли, но на душе – тепло. Я не понимаю, почему в моём сердце столько нежности. Я всегда хочу быть рядом с тобой. Только так я смогу облегчить своё горе»[8].

– Подпись «Фэй», – объявила Лан Цяо. – Кто это?

– Хватит, отдай! – Тао Жань вырвал открытку у неё из рук.

– Столько шума из-за подарка от девушки. Я уж думала, это капитан Ло решил публично признаться тебе в любви!

Сотрудники отдела с облегчением выдохнули. По кабинету пронёсся шёпот: «Во даёт! Ну, напугал…» Местная компания холостяков, разделив между собой принесённый Ло Вэньчжоу завтрак, дружно накинулась на Тао Жаня с упрёками:

– Заместитель Тао, и на кого ты нас променял? А ты подал прошение? Начальство одобрило?

– Тао-Тао, это не по-товарищески!

– Заместитель капитана, у меня до зарплаты осталось всего тридцать шесть юаней, не хватит даже на корм для собак[9].

– Смейтесь-смейтесь, – Тао Жань спрятал открытку и задвинул цветы подальше в угол. – Откуда у меня девушка? – Все улики были против него, но он продолжал отпираться.

Народ расшумелся и столпился вокруг его стола.

На счастье заместителя капитана, тут вернулся Ло Вэньчжоу. Открыв дверь в кабинет, он прислонился к дверному косяку и провозгласил:

– В районе Хуаши произошло убийство. Со мной идут двое. Пошевеливайтесь.

Глава III

Каждое утро Наньпинский проспект переживал настоящий транспортный коллапс: с половины седьмого до десяти часов движение здесь вставало намертво.

Офисные сотрудники, спешащие в деловой центр, неодобрительно смотрели на юркие мопеды, так и норовящие попасть им под колёса, а если в общий поток вклинивался медлительный автобус, его ненавидели уже все, ведь с ним пробка грозила затянуться до скончания веков.

Западному Хуаши приходилось особенно туго. Узкие проулки сплетались с широкими проспектами в причудливый клубок и постоянно упирались в нелегально возведённые местными постройки. Автомобили, имевшие несчастье по ошибке заехать в такой тупичок, барахтались в нём, как мухи в паутине, суматошно дёргаясь вправо и влево в надежде когда-нибудь снова увидеть дневной свет.

Ло Вэньчжоу высунулся из окна машины, посигналил и крикнул:

– Красавчик, нам нужно проехать по служебному делу! Будь добр, отгони своего скакуна к воротам!

Из соседнего дома показался старик. Посмотрев на Ло Вэньчжоу, он недовольно скривился и поволок свой древний скутер в сторону двора. На левом боку драндулета красовалась наклейка «Для перевозки внуков», а на правом – «Погуди, и я заглохну». Проезжая мимо полицейской машины, скутер недовольно гавкнул. Ло Вэньчжоу поднял на лоб солнцезащитные очки и удивлённо посмотрел вниз: из-за скутера показался большой рыжий пёс.

Пёс деловито прошествовал к полицейской машине, обменялся с Ло Вэньчжоу многозначительными взглядами, а затем задрал заднюю лапу на колесо.

Ло Вэньчжоу присвистнул и ласково сказал:

– Писай, малыш, писай. Когда закончишь, отрежу твой стручок, приготовлю из него блинчик и съем.

Пёс прежде не слышал о подобных рецептах. Распознав в капитане Ло хулигана со стажем, он заскулил и спешно ретировался, поджав хвост.

– Шеф, вообще-то тут девушка! – Лан Цяо прикрыла лицо планшетом, затем отрапортовала: – Районное управление переслало нам всю имеющуюся у них информацию.

– Товарищ девушка, изложите, пожалуйста, вкратце суть дела! – Ло Вэньчжоу осторожно вырулил из освободившегося переулка. – Домыслы меня не интересуют. Этот мудак Ван Хунлян умеет только целовать задницы, и подчинённые берут с него пример. Всё управление Хуаши прогнило насквозь. Пусть засунут себе свои идеи!..

– Что ж… Убитого звали Хэ Чжунъи, мужчина, восемнадцать лет, приехал на заработки из другого города, трудился курьером в сети кофеен. Судя по следам на шее, причина смерти – асфиксия. По предварительному заключению, его задушили полоской ткани. Время смерти между восемью вечера и полуночью. Больше конкретики появится после экспертизы. Ах да, тело обнаружили недалеко от общежития, где убитый снимал комнату вместе с другими приезжими, поэтому его так быстро опознали.

Ло Вэньчжоу был отличным водителем, он мастерски маневрировал, втискиваясь в самые узкие просветы между препятствиями, не теряя при этом нить разговора:

– Откуда пошли слухи о банде грабителей?

– Вещи жертвы пропали. Его телефон так и не нашли, а бумажник пустой валялся неподалёку, но пока неясно, имеет ли это отношение к убийству. – Лан Цяо ещё раз пробежалась глазами по письму. – Также заявитель сообщил, что лицо покойного прикрывал обрывок бумаги, приклеенный куском скотча к волосам. Там было написано: «Деньги».

– Почти приехали, – сказал Тао Жань и выключил навигатор. – Здесь направо.

– Что ж, – Ло Вэньчжоу побарабанил пальцами по рулю, – это дело в юрисдикции местной полиции, его не передавали центральному управлению. Вы в курсе, зачем мы здесь?

– Руководить и надзирать? – осторожно предположила Лан Цяо.

– А вы знаете, кто в прошлом занимался руководством и надзором? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Придворные евнухи! – осенило Лан Цяо.

Сидевший на переднем сиденье Тао Жань повернулся и пристально посмотрел на неё.

– У тебя на родине все девушки такие умные? – Ло Вэньчжоу скривился, словно от зубной боли. – Ну хватит, я говорю серьёзно. Директор Чжан через несколько лет уйдёт на пенсию, а его заместители – такие же стариканы. У остальных либо не хватает опыта, либо, как директор Цзэн, они совершенно оторваны от жизни. Есть вероятность, что к нам подтянут людей из районных подразделений… – Ло Вэньчжоу объехал кучу мусора и понизил голос: – Наш дед, пока это в его власти, хочет избавиться от паршивцев вроде Ван Хунляна, чтобы не допустить подобных дармоедов к руководству в будущем. Теперь понимаете?

Договорив, он свернул на перекрёстке, и его взгляду открылся унылый пустырь, зажатый между старым бараком и несколькими кривыми одноэтажными домишками. Неподалёку стоял возведённый местными склад. Земля вокруг поросла сорняками, в воздухе стоял дурной запах застоявшейся воды из луж. Полиция уже оцепила место происшествия, судмедэксперты сновали туда-сюда.

Директор районного управления прибыл лично, чтобы встретить Ло Вэньчжоу с его командой. Ван Хунлян был мужчиной средних лет, почти лысым – даже куцые брови едва пробивались сквозь кожу, и горячий пот беспрепятственно стекал со лба. Он пожал руку Ло Вэньчжоу и трижды покачал ею вверх-вниз:

– Мне жаль, что я потревожил руководство и заставил вас проделать такой путь. Правда, очень, очень жаль.

– Ну зачем так официально? – любезно улыбнулся Ло Вэньчжоу.

На служебные обязанности Ван Хунлян чихать хотел, зато он блестяще умел налаживать связи. После слов капитана он тут же сменил тон на более непринуждённый и принялся жаловаться новому другу на жизнь.

Ло Вэньчжоу достал пачку сигарет, закурил сам и предложил Ван Хунляну. Одновременно он глазами подал знак Тао Жаню, чтобы они с Лан Цяо пока осмотрели место происшествия. За сигареткой начальство поболтало ещё немного о том о сём, и наконец Ван Хунлян приступил к рассказу:

– Убитый однозначно был знаком с преступником… – Его маленькие глазки бегали из стороны в сторону. – Оглянись – в этой глуши чёрт ногу сломит. Люди живут так тесно: стоит пукнуть у себя дома, и соседи будут знать, что ты съел на обед. Чужак сюда просто не сунется! Ло, дружище, ты же профессионал, вот и скажи: разве я не прав?

Меньше всего Ван Хунляну сейчас нужен был залётный преступник в подотчётном ему районе, потому он упорно настаивал на версии, что убийство совершено знакомым на почве бытового конфликта.

Ло Вэньчжоу снял солнцезащитные очки и повесил их на воротник, а затем, прищурившись, задумчиво посмотрел на занятых работой судмедэкспертов.

– Тебе виднее. Я-то простой госслужащий, пошёл по стопам отца, чтобы заработать на хлеб.

– Ну а кому сейчас легко?.. – Ван Хунлян горестно развёл руками. – Пойдём взглянем поближе.

Голодающие госслужащие двинулись к месту преступления. Там они застали Тао Жаня и Лан Цяо, которых старательно вводил в курс дела молодой человек – высокий, в очках, с лицом, сплошь покрытым прыщами. Он стоял, вытянувшись по струнке, и тараторил, разбрызгивая слюну.

– Это наш новенький сяо[10] Сяо, Сяо Хайян, – представил парня Ван Хунлян, указав на него пальцем. – Он был лучшим студентом на курсе и получил высший балл на письменном экзамене при поступлении на службу. Сяо Сяо, это капитан Ло из городского управления.

Сяо Хайян машинально выпятил грудь и задрал подбородок, словно встав по стойке смирно. Он крепко сжал челюсти и резко кивнул:

– Капитан Ло!

– Не нужно формальностей, – улыбнулся Ло Вэньчжоу. – Продолжай.

Эти слова разожгли поутихший энтузиазм парня, и из его рта на собравшихся хлынул новый поток информации:

– На затылке потерпевшего имеется след от удара тупым предметом. По предварительному заключению, сначала его оглушили, а затем задушили полоской ткани. После смерти ограбили и налепили на лоб листок бумаги. Так как в момент удушения жертва была без сознания, на месте происшествия не осталось следов борьбы. Ткань, которой был задушен убитый, и тупой предмет, которым его ударили по голове, найдены не были. В настоящий момент нет убедительных доказательств, что убийство произошло непосредственно здесь.

Сначала Ван Хунлян спокойно кивал, однако стоило ему услышать последнюю фразу, как он позеленел и взревел:

– Что ты выдумываешь? Где, если не здесь? Хочешь сказать, труп подбросили? Зачем?! Не путай следствие своими бреднями!

– Я просто предположил… – растерянно пробормотал Сяо Хайян.

Ван Хунлян открыл было рот для новой тирады, но Ло Вэньчжоу остановил его:

– Молодёжь порой высказывает смелые идеи.

Ло Вэньчжоу огляделся по сторонам. Атмосфера в западном Хуаши царила мрачная: над головой беспорядочно нависали провода, разрезая столь редко видевшее солнце небо Яньчэна на мелкие кусочки.

– Опросите местных. Возможно, кто-то что-то слышал, – распорядился капитан. – В целом я согласен с директором Ваном: давайте пока не будем додумывать лишнего. Основная версия: преступник знал жертву. Верно, дружище?

Появление людей из городского управления поначалу не предвещало ничего хорошего, но манера держаться и методы капитана Ло пришлись Ван Хунляну по душе. Эти двое быстро нашли общий язык.

После осмотра предполагаемого места преступления обычно начинались допросы свидетелей – это входило в обязанности младших чинов. А в обязанности «консультантов» входило вернуться в офис, пить чай и внимательно следить за процессом расследования, чтобы подмечать промахи Ван Хунляна.

– Идите без меня, я хочу ещё немного здесь осмотреться, – шепнул Тао Жань Ло Вэньчжоу.

У Тао Жаня было красивое лицо и характер под стать имени[11]. Он никогда ни на кого не сердился, не употреблял грубых слов и вёл себя одинаково учтиво как с товарищами, так и с врагами. Его считали человеком мягким и добродушным, но Ло Вэньчжоу работал с ним бок о бок с тех пор, как они окончили обучение, и успел хорошо узнать. Все мирские заботы Тао Жань охотно перекладывал на плечи Ло Вэньчжоу, зато в том, что касалось работы, заместитель капитана Тао был куда серьёзнее своих сверстников и проявлял исключительную въедливость. Он не мог успокоиться, пока не изучит каждую мелочь, – неважно, ведёт он это дело или нет.

– К парню подошли сзади и оглушили, – сказал Ло Вэньчжоу. – Зачем бы грабителю душить жертву? Возможно, убийца сводил личные счёты. По большей части Ван Хунлян рассуждает логично… Что тебе не нравится?

Судмедэксперты уже упаковали тело и унесли. Тао Жань тихо ответил:

– Ботинки. На заброшенном пустыре повсюду грязь, попробуй не вляпайся. Но я заглянул в мешок для трупов: обувь паренька подозрительно чистая.

Ло Вэньчжоу приподнял брови.

– Конечно, он мог жить здесь и хорошо знать местность… – Тао Жань пожал плечами. – Но я всё же думаю, что очкарик прав. Нельзя исключать вероятность, что убийство произошло в другом месте. Ещё этот клочок бумаги у жертвы на лбу. Вэньчжоу, что-то тут неладно. Боюсь, директор Ван попытается поскорее замять это дело вместо нормального расследования.

– Боишься? – вздохнул Ло Вэньчжоу. – Я вот уверен, что так и будет!

Как только обозначится подозреваемый, Ван Хунлян тут же объявит, что преступление произошло на почве личного конфликта, а «таинственный душитель» – выдумка паникёров из интернета. Без увлекательных подробностей людям эта история быстро наскучит, и о ней забудут в считаные дни. А когда шумиха уляжется, журналисты похвалят полицию района Хуаши за оперативность. В реальности вести расследование поручат каким-нибудь мелким сошкам, которые не станут особо напрягаться. Найдут преступника – арестуют, нет – дело просто отправят в архив. За такие методы директор Чжан и презирал Ван Хунляна.

– Парнишка приехал издалека и умер на чужбине, – сказал Тао Жань. – Нельзя так просто это оставить!

Ло Вэньчжоу заглянул в глаза своему заместителю.

– Обещаю, я не создам лишних проблем, – быстро добавил Тао Жань, – просто осмотрю всё ещё раз как следует. Иначе я не успокоюсь.

– Ничего, я годами разгребаю созданные тобой проблемы, – улыбнулся Ло Вэньчжоу. – Кстати, благодарности так и не дождался!

– Да ну тебя! – шутливо отмахнулся Тао Жань.

Он уже повернулся, намереваясь уходить, но Ло Вэньчжоу остановил его:

– Погоди! Это Фэй Ду прислал тебе цветы сегодня утром?

– Кто же ещё? – небрежно ответил Тао Жань.

Ло Вэньчжоу засунул руки в карманы и уставился на свои ботинки. Он попытался подобрать подходящие слова:

– Если я посоветую тебе держаться подальше от этого мальчишки, ты подумаешь, что я сую нос не в своё дело?

– Не будь таким серьёзным! – улыбнулся Тао Жань. – Он же просто дурачится. Я всё равно из другого лагеря…

– Да хоть из какого! Думаешь, этот сопляк достоин тебя? – прервал его капитан.

Тао Жань опешил, но прежде чем он успел сообразить, что имел в виду Ло Вэньчжоу, тот продолжил:

– Я даже не о том, что он бездельник и распутник… Просто… не нравится он мне, понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Тао Жань. Утреннее солнце поднялось над невысокими, поросшими мхом стенами и обрамило лучами силуэт заместителя капитана. Он был худым мужчиной, хрупким на вид, поэтому всегда ходил на работу в униформе, чтобы казаться солиднее. – Я присматриваю за ним последние семь лет. Фэй Ду – хороший парень, зря ты о нём так. Хотя сейчас его и правда слегка заносит.

Ло Вэньчжоу промолчал.

– Я тут вспомнил одну историю, – внезапно сменил тон Тао Жань. – Кое-кто хотел подарить ему подарок, но стеснялся сделать это лично. Он с таким трудом добыл заграничную приставку, а потом попросил меня.

– Сгинь! – с каменным лицом перебил его Ло Вэньчжоу. – Хватит болтать, иди работай!

Глава IV

– Я тоже видела новости. Это случилось недалеко отсюда?

– Да, в западной части района, вниз по Наньпинскому проспекту. Дорога к дому моих родителей лежит через мост, но я часто срезаю путь как раз через тот пустырь. Неприятное место, но кто же мог подумать, что… Ох!

Офисные сотрудницы так увлеклись беседой за чаем, что не сразу заметили человека позади, с интересом прислушивающегося к их разговору. Одна из девушек вздрогнула от неожиданности и едва не уронила чашку с горячей водой.

– Осторожнее! – Фэй Ду подхватил чашку и отставил её в сторону. – В следующий раз не наливай такой крутой кипяток. Не хочу, чтобы ты ошпарила свои нежные ручки!

Негромкая спокойная речь Фэй Ду неизменно располагала к себе собеседников. Стоило ему начать разговор, окружающие сразу чувствовали к нему симпатию и проникались доверием. Вот только, сказав что хотел, молодой человек тут же исчезал, оставляя людей наедине с их быстро рассеивающимися иллюзиями.

– Господин Фэй, вы меня до смерти напугали!

Узнав начальника, девушки сразу расслабились. На фоне предыдущего главы компании – настоящего диктатора – молодой президент Фэй казался эдаким талисманом команды. Он манкировал рабочими обязанностями, не принимал единолично никакие решения. Создавать видимость стабильности было его единственной задачей. Время от времени он позволял себе флирт с молодыми сотрудницами, но никогда не переходил черту, руководствуясь принципом «кролик не ест траву возле норы».

Фэй Ду вытер пролитую воду салфеткой, вернул чашку хозяйке и небрежно поинтересовался:

– О чём это вы говорили?

– Вчера в западной части произошло убийство с ограблением, а преступника до сих пор не поймали. Может, отделу кадров стоит разослать предупреждение по электронной почте? Чтобы люди были осторожнее по дороге в офис!

– Конечно! – Фэй Ду тут же напустил на себя серьёзный вид. – Я вообще считаю, что, пока злодей на свободе, сотрудников нужно отправить в отпуск! Ваша безопасность превыше всего!

Девушки поняли, что президент шутит, но им польстила его забота, и они в приподнятом настроении вернулись к своим делам.

А через некоторое время Фэй Ду и правда получил письмо из отдела кадров.

Он долил в кружку до краёв орехового сиропа, словно пытался подсластить каждую молекулу кофеина в ней. Заняться ему было абсолютно нечем, и он, лениво помешивая кофе, открыл приложенный к письму видеоролик.

«Прошлым вечером в нашем городе в западной части Хуаши произошло жестокое убийство. На данный момент полиция не делала никаких официальных заявлений. Известно лишь, что убитый господин Хэ проживал в нелегальном общежитии недалеко от места происшествия».

Репортаж подготовил сайт новостей, который вечно гонялся за сенсациями. Пару минут диктор нудно пересказывал события, а затем за кадром послышался громкий шум, и камера тут же сфокусировалась на тележке с едой. Женщина средних лет в фартуке, очевидно владелица, гневно толкнула мальчика локтем:

– Мелкий засранец! Ты считать разучился или твою совесть собака съела? Зажал пару монет? На что они тебе? Купишь своей матери гроб?

Неподалёку от этой лавчонки за столиками устроилась компания стариков, поедающих вонтоны[12]. Подобные типы способны болтать даже с набитым ртом, они тут же вызвались разъяснить ситуацию для репортёров:

– Пацан только что купил шаобин[13], и продавщица велела ему самому взять сдачу из корзинки для мелочи. Понадеялась на его честность! Так за лепёшку сопляк заплатил десять юаней, а себе взял пятнадцать! Я всё видел собственными глазами!

– Поешь на халяву и получи пять юаней в подарок! Какой хороший мальчик, вырастет – богатым будет!

– Он заслужил хорошую трёпку. Если парень с самого детства ворует, дальше начнёт торговать наркотиками, а там недалеко и до кровопролития. Вы в курсе, какая обстановка в нашем районе? После наступления темноты мы боимся за дверь выйти! А всё из-за понаехавших!

– Мы много раз жаловались, но всем плевать! И вот результат – убийство! А я ведь говорил, говорил!

Вмешательство этих бодрых старичков подлило масла в огонь, и хозяйка лавки в ярости набросилась на мальчишку с кулаками, а тот сжался в комок и закрыл руками голову – только красные уши остались торчать. Он безуспешно старался увернуться от сыплющихся на него тумаков и не издавал при этом ни звука. Несколько случайных прохожих захотели вмешаться и оттащить лавочницу, но неожиданно для самих себя оказались втянуты в драку. Пустячная склока переросла в настоящее побоище между коренными жителями района и приезжими. Даже по камере прилетело несколько ударов, но оператор отважно продолжил снимать царящий на улице хаос.

Фэй Ду отставил кофе. Никакой новой информации видео не содержало, мышиная возня на экране была ему неинтересна. Он уже собирался выключить ролик, как внезапно услышал крик:

– Полиция!

Несколько мужчин в форме попытались разнять дерущихся, но разгорячённая толпа их попросту поглотила. В суматохе один из полицейских получил такой удар по лицу, что очки слетели на землю. Фэй Ду увидел знакомую фигуру, и его рука зависла над мышкой.

После обеда Ван Хунлян улизнул из здания офиса, сославшись на важную встречу.

Ло Вэньчжоу заложил руки за спину, навис над Тао Жанем и вперил в него внимательный взгляд:

– Помнится, когда нас вызвали на помощь отделу по борьбе с наркотиками, перестрелка с дилерами длилась двадцать минут, и то никто не пострадал! А теперь посмотри на себя! Так я и знал: стоит оставить вас на минуту, и вы обязательно попадёте в передрягу! По дороге домой не забудь заехать в больницу: сделай прививку от бешенства.

Подбородок замкапитана Тао украшала глубокая царапина, оставленная ногтями неизвестного храбреца.

В участке всё было вверх дном. Даже арест не сумел охладить пыл нарушителей порядка. Полицейские перекрикивали беснующихся людей, уговаривая успокоиться и присесть, но голоса их тонули в бесконечном потоке ругани и проклятий. Вызванные на подмогу сотрудники из других отделений топтались у стенки, не понимая, что им делать.

Ло Вэньчжоу требовательно постучал по двери – все дружно вздрогнули, замолчали и повернули головы в его сторону.

Капитан прислонился к дверному косяку и спокойно спросил:

– Кто напал на представителя закона?

В комнате повисла гробовая тишина.

– Думаете, если не признаетесь, то избежите наказания? – Ло Вэньчжоу кивнул: – Хорошо, тогда придётся задержать всех. Попросите ваши семьи приготовить залог, а те, у кого нет родни, могут обратиться к работодателям. Вроде некоторые из присутствующих занимали проезжую часть и потворствовали нелегальной торговле? Каждому будет выписан штраф. Я попрошу коллег с особым вниманием отнестись к тем, у кого уже были приводы.

Едва он договорил, как заголосил мужчина средних лет:

– Какие приводы? Какое нападение?! У вас есть доказательства? Вы задержали нас без каких-либо оснований! У меня вообще больное сердце!

Ло Вэньчжоу и глазом не моргнул:

– Вы не знали о нагрудных видеорегистраторах? Что ж, теперь знаете.

В этот момент в комнате появилась Лан Цяо и вручила начальнику несколько распечаток. Бегло просмотрев их, капитан перевёл взгляд на скандалиста и протянул:

– Какое совпадение… – Он достал телефон и набрал номер: – Алло, директор Хань, это Вэньчжоу. Нет-нет, ничего такого. В вашей школе работает охранник по имени Юй Лэй?

Крикун замер и резко побледнел, словно у него в самом деле прихватило сердце.

Прижав трубку к уху, Ло Вэньчжоу улыбнулся:

– Проверьте, пожалуйста: «Юй» с двумя перекладинами и крючком, а «Лэй», как три камня[14]. Мужчина без особых примет, пятьдесят три года, несмотря на возраст, весьма бодрый гражданин: наши коллеги задержали его за участие в драке. После ареста внезапно заявил, что у него больное сердце. Не хватало ещё, чтобы его хватил удар прямо в участке! Если подобная новость просочится в СМИ, у нас будут проблемы, а я не хочу нести за это ответственность. Выручайте: пришлите кого-нибудь за этим симулянтом!

– Я… заступился за жителей нашего района! – не дожидаясь конца разговора, в панике завопил Юй Лэй. – Это была самооборона!

– О, какие слова мы вспомнили! – усмехнулся Ло Вэньчжоу.

Юй Лэй протянул руку и указал на группу молодых людей в стороне:

– Я защищался! Среди них вчерашний убийца! Я всё слышал!

Ло Вэньчжоу нахмурился. Он не ожидал, что уличная потасовка закончится допросом всех участников. Пришлось вызвать с выезда сотрудников отдела уголовного розыска и поручить им сбор свидетельских показаний.

– По словам этого старого негодяя Юй Лэя, вчера вечером он выключил свет и лёг в постель, а затем в полудрёме услышал звуки ссоры. Спорили двое мужчин, и оба говорили с акцентом – настолько специфическим, что дед ни слова не понял. – Лан Цяо убрала с лица прядь волос. – Мы проверили: Юй Лэй проживает рядом с местом, где нашли тело, менее чем в пятидесяти метрах. Если окна были открыты, он действительно мог всё слышать.

– Во сколько это случилось? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Он точно не знает, но говорит, что обычно ложится спать около девяти и не страдает бессонницей. Если на тот момент он уже задремал, то, вероятно, всё случилось до половины десятого. Это совпадает с предполагаемым временем смерти. Его соседи заявили, что тоже слышали ссору, но не придали этому значения и не стали вмешиваться: пьяные драки в их районе – обычное дело.

– Шеф Ло, – Тао Жань заглянул в кабинет. Теперь его подбородок был заклеен пластырем. – Тебе стоит взглянуть на одного парня.

В комнате для допросов сидел худощавый подросток, напротив расположился Сяо Хайян в очках, перемотанных скотчем.

– Мальчика зовут Ма Сяовэй. Говорит, ему уже исполнилось восемнадцать, но что-то я сомневаюсь. Сегодняшняя драка началась как раз из-за того, что он украл пять юаней. Он делил комнату в общежитии с Хэ Чжунъи и, вероятно, последний видел его живым.

Ло Вэньчжоу кивнул и открыл дверь. Ма Сяовэй быстро поднял на него взгляд и, поняв, что по его душу явился кто-то из начальства, заметно занервничал.

– Продолжай-продолжай, – подбодрил его Сяо Хайян.

Ма Сяовэй судорожно сцепил руки и забормотал голосом, напоминающим писк комара:

– Хэ… Хэ Чжунъи родом из провинции Х, как и второй наш сосед, но из другого города – подальше, провинция Х ведь довольно большая. Он приехал сюда в прошлом году. Хороший парень, компанейский, жить с ним было удобно: уборку регулярно делал… и ни с кем не ругался.

Сяо Хайян задал ещё вопрос:

– Ты знаешь, были у него здесь друзья или родственники?

Ма Сяовэй опустил подбородок, словно вспомнил что-то, но быстро покачал головой:

– Нет, я не знаю, я никого не встречал.

– Где ты был вчера между восемью и десятью вечера? – вмешался в разговор Ло Вэньчжоу.

Ма Сяовэй сглотнул, не смея поднять глаза, и тихо сказал:

– Дома…

– Что ты делал?

– Ничего… Ничего, просто… смотрел телевизор.

– Один?

Ма Сяовэй наконец понял, к чему клонит капитан, и выражение его лица резко изменилось.

– Не волнуйся, парень, – Ло Вэньчжоу добродушно улыбнулся, взял стул и сел перед Ма Сяовэем. – В этом отделе занимаются расследованием убийств, а кража пяти юаней нас не волнует. Никто не собирается сажать тебя в тюрьму.

Ма Сяовэй продолжил ёрзать на стуле, а Ло Вэньчжоу внезапно сменил тон:

– Хотя для злостных нарушителей, которые, несмотря на многочисленные предупреждения, продолжают воровать, предусмотрено отдельное наказание. Даже если сумма ущерба незначительная. Ты ведь делаешь это не в первый раз, правда?

Ма Сяовэй замер, побледнел ещё сильнее, и взгляд его совсем потух.

Капитан легонько постучал по столу:

– Так ты один смотрел телевизор? А что насчёт твоих соседей?

– Вчера вечером Хэ Чжунъи вернулся с работы, переоделся и сразу ушёл. А Чжао, земляк Чжунъи, уехал на пару дней в родной город на похороны родственника. Все остальные отправились играть в маджонг. Я остался один. Но это не я!

– Я этого и не утверждаю, – прервал поток его бессвязных оправданий Ло Вэньчжоу. – Люди сказали, что слышали какую-то ссору. Твой дом совсем близко к месту преступления. Ты ничего не заметил?

Ма Сяовэй закусил губу.

– Если нет, то о чём задумался? Выкладывай.

– В… Возможно, я кое-что слышал, но телевизор громко работал…

– Во сколько примерно это было? – спросил Ло Вэньчжоу.

– В четверть десятого, – без раздумий ответил Ма Сяовэй.

Сяо Хайян, заполнявший протокол, и стоящий у двери Тао Жань одновременно посмотрели на него. Ло Вэньчжоу прищурился:

– Только что ты сомневался, а теперь вдруг точно вспомнил время?

– Сяо Ма, не увиливай, – мягко попросил Тао Жань. – Откуда ты знаешь, что была четверть десятого? Ты правда сидел у себя в комнате или ты оказался рядом с местом преступления? Что тебе известно?

Ло Вэньчжоу не дал Ма Сяовэю времени подумать и сразу продолжил:

– Если сегодня ты не дашь нам внятного объяснения, тебя арестуют по подозрению в убийстве.

– Я верю, что ты не причастен, – Тао Жань взял на себя роль хорошего полицейского. – Если ты не сделал ничего дурного, то и бояться нечего, просто расскажи нам что знаешь. Дело серьёзное, убит человек. Понимаешь?

Ма Сяовэй бросил на него умоляющий взгляд, и Ло Вэньчжоу ударил кулаком по столу:

– Куда ты смотришь?! Я говорю, выкладывай!

– Это не я! – Ма Сяовэй готов был расплакаться. – В девять пятнадцать я услышал, как внизу кто-то ругается, голоса показались знакомыми, поэтому я решил пойти посмотреть.

– Что ты увидел?

– Ничего! – Ма Сяовэй широко распахнул глаза. – Я никого не видел, они будто растворились в воздухе! Ещё фонари не работали, и я… я…

– Малыш, что за сказки о привидениях? – хмыкнул Ло Вэньчжоу.

Ма Сяовэй в испуге посмотрел на него покрасневшими глазами.

Допрос продолжался до самого вечера. К тому моменту, как рабочий день подошёл к концу, Ма Сяовэй был уже на грани нервного срыва, но никакой полезной информации так и не дал: упорно повторял свою байку о призраках.

– Вряд ли это он, – сказала Лан Цяо, выйдя на крыльцо. – У мальчишки кишка тонка: с перепугу он бы всё выложил. И зачем нагоняет туману?

Ло Вэньчжоу озадаченно хмыкнул.

– Что? – спросил Тао Жань.

– Я пока не уверен. Возможно, Ма Сяовэй рассказал нам не всю правду, он мог что-то утаить. Оставим это на завтра. Вы двое вернётесь в центральный офис или.

Речь капитана прервал громкий свист.

«Придворные евнухи» одновременно повернули головы и увидели огромный внедорожник, высотой метра два, припаркованный на обочине, и вальяжно прислонившегося к нему молодого человека.

– Замкапитана Тао, денёк, похоже, выдался непростой? Подвезти тебя до дома?

Глава V

Высокий молодой человек в классической чёрной рубашке и безупречно выглаженных брюках стоял у автомобиля, скрестив ноги и засунув руки в карманы. Волосы ниспадали ему на плечи, а глаза лучились улыбкой – искренней и беззаботной.

За всю свою жизнь Лан Цяо ни разу не встречала человека, который бы явился к дверям полицейского участка просто покрасоваться.

– Заместитель капитана Тао, это твой друг? – спросила она.

У Тао Жаня заныли зубы.

– В чём дело? – Проницательная Лан Цяо тут же уловила напряжение в воздухе.

Тао Жань направился в сторону Фэй Ду, но Ло Вэньчжоу схватил его за локоть. Капитан вздёрнул подбородок и поинтересовался:

– Фэй Ду, зачем пришёл?

Тот выпрямился и поднял на него взгляд:

– О, прошу прощения. Не знал, что это частная территория.

Ло Вэньчжоу холодно прищурился, в ответ Фэй Ду одарил его многозначительной улыбкой. Лан Цяо совсем растерялась: она чувствовала, что атмосфера всё сильнее накаляется.

Через мгновение Фэй Ду всё же сдался и первым отвёл глаза, но с той же дерзкой улыбкой обратился к Тао Жаню:

– Садись в машину, а то ещё немного – и капитан Ло выпишет мне штраф.

Ло Вэньчжоу не дал Тао Жаню ответить:

– Я разве сказал, что работа окончена? Вы двое едете со мной в управление. Нужно как можно скорее доложить обо всём директору Чжану и провести совещание.

Лан Цяо озадаченно захлопала глазами: «Ты же сам только что сказал, что мы обсудим это завтра!»

– Климакс у начальника – горе в отделе, – картинно вздохнул Фэй Ду. – Давай тогда я подвезу Тао Жаня и его красавицу-коллегу! После тяжёлого дня люди имеют право прокатиться с комфортом, а не скрючиваться в три погибели.

– Господину Фэю не нравятся тесные машины? Тогда держись подальше от автозаков: поверь, там ты вообще пошевелиться не сможешь!

– Благодарю за совет. Тао Жань, я забронировал нам столик в европейском ресторане рядом с участком. Даже если работаешь сверхурочно, об ужине забывать нельзя.

– Не пристало слугам народа вместо поисков убийцы набивать себе брюхо!

Лан Цяо в недоумении переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять: она-то в чём согрешила? Тут терпение Тао Жаня, которому за всё это время не дали вставить и слова, наконец лопнуло:

– Хватит! Вы двое, прекращайте!

Ло Вэньчжоу скорчил мину и повернулся, намереваясь уйти:

– Пойдёмте… Глазастик, на что ты уставилась? Разглядывать милых мальчиков будешь дома, а не на работе.

– Красавица, а ты не думала о смене профессии? – Фэй Ду наклонил голову в сторону Лан Цяо, разыгрывая из себя важного босса. – С такой внешностью нечего делать в полиции! Я буду платить в пять раз больше!

– Довольно! – сердито оборвал его Тао Жань.

Фэй Ду старательно закивал, но ответил всё тем же нахальным тоном:

– Хорошо-хорошо. Но только ради тебя!

– Тао Жань, ты чего там копаешься? – поторопил его Ло Вэньчжоу.

Тао Жань не хотел перечить начальству, но и обижать Фэй Ду не хотел – в итоге он лишь закатил глаза к невинному ночному небу и бросился догонять Ло Вэньчжоу. Через несколько шагов он машинально обернулся. Фэй Ду, похоже, только этого и ждал: он немедленно улыбнулся, вздёрнул бровь и многозначительно подмигнул. Тао Жань понятия не имел, как реагировать. Если бы международное сообщество присуждало награды за позёрство, молодой господин Фэй наверняка получил бы Нобелевскую премию.

Всю дорогу до головного офиса Ло Вэньчжоу гнал машину как космический корабль «Чанъэ-3», однако внедорожник, казавшийся на первый взгляд ленивым и неповоротливым, неизменно держался у них на хвосте.

Лан Цяо терпела уже целую вечность, наконец она не выдержала и спросила:

– Кто этот парнишка? Неплохо водит…

Тао Жань обернулся и бросил на неё многозначительный взгляд, пытаясь предупредить, что не стоит поднимать эту тему, но было уже поздно.

Ло Вэньчжоу увидел в зеркале заднего вида, как Фэй Ду паркуется у ворот городского управления, и тут же позвонил в дорожную инспекцию по соседству:

– У наших ворот с грубыми нарушениями припаркован автомобиль. Немедленно выпишите водителю штраф. Можете не стесняться: денег у нахала куры не клюют!

Через некоторое время молодой инспектор перезвонил и дрожащим голосом отчитался:

– Капитан Ло, я выдал ему квитанцию и сказал: «За парковку в неположенном месте полагается штраф – двести юаней».

– А он?

– Э-э… А он дал мне тысячу и сказал, что постоит тут ещё на восемьсот.

Ло Вэньчжоу неразборчиво выругался себе под нос.

– Капитан, мы идём на совещание? – осторожно поинтересовалась Лан Цяо.

– Само собой! – ответил Ло Вэньчжоу.

Он понимал, что не сможет приглядывать за своим заместителем вечно. За день они хорошо поработали, и дел в офисе почти не осталось.

Фэй Ду сложил из квитанции кораблик, включил кондиционер и откинулся на спинку сиденья. Он расслабленно слушал на повторе англоязычную песню, и когда она проиграла восьмой раз, в дверях управления появился Тао Жань.

Заместитель капитана не претендовал на звание рокового красавца: на голове у него творилось чёрт-те что, он носил старый портфель через плечо, а ботинки уже несколько дней не встречались со щёткой. На подбородке его белел пластырь, а лицо заметно осунулось. Тао Жань подошёл к машине и постучал в окно:

– Всё ещё ждёшь?

Фэй Ду опустил стекло, мелодия You Raise Me Up разнеслась по парковке, нарушив ночную тишину. Услышав её, Тао Жань переменился в лице, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Фэй Ду как ни в чём не бывало выключил стереосистему.

– Видел в Интернете, как вы разнимаете драку. – Юноша вышел из авто и указал на подбородок Тао Жаня: – Я беспокоился о тебе. Всё в порядке?

Тао Жань горько усмехнулся: он предпочёл бы ещё десяток таких драк одной перепалке между Ло Вэньчжоу и Фэй Ду.

– Хорошо, в следующий раз буду держаться подальше от этого с климаксом. – Фэй Ду взял его сумку. – Хочешь за руль?

– Вообще-то мы с ним ровесники! – Тао Жань открыл дверь и сел на водительское место. – Почему ты опять сменил машину?

– Ты же сам говорил, что мои тачки привлекают слишком много внимания. – Фэй Ду беззаботно обошёл внедорожник и устроился на пассажирском сиденье. – Вот я и купил другую: дешёвую и надёжную. Буду заезжать на ней за тобой.

Рука Тао Жаня замерла на ремне безопасности. Он посмотрел на Фэй Ду и строго сказал:

– Будь у меня зарплата побольше, а работы поменьше, я бы давно женился, и, возможно, мой ребёнок уже умел бы ходить.

– Знаю. – Фэй Ду опёрся на подлокотник, наклонил голову и улыбнулся: – Я как фанат, который целыми днями гоняется за любимой звездой: у таких ребят нет чёткой цели, им интересен сам процесс. Мне в радость заботиться о тебе, ведь ты столько лет был ко мне добр. Думаю, и дальше потерпишь.

Тао Жань промолчал.

– Позволь пригласить тебя на ужин.

– У меня от твоих выходок аппетит пропал! – Тао Жань высвободил руку и надавил Фэй Ду на макушку. – И что это за тон вообще?! Где уважение к старшим?!

– Я… – неосторожные слова едва не сорвались с губ Фэй Ду, но вдруг его тон резко переменился: – Что ещё за чертовщина?!

Незатейливый портфель замкапитана Тао сшили, вероятно, ещё при династии Цин, и время его не пощадило. Молния на нём расходилась сама по себе, и когда Фэй Ду нечаянно перевернул сумку вверх дном, из неё выпала папка, и на колени парню посыпались фотографии.

В тусклом свете лицо трупа выглядело особенно жутко. Фэй Ду резко втянул в себя воздух. Если бы не ремень безопасности, он бы уже выскочил из машины.

– Он мёртв? Кто его так?!

– Поосторожнее, это материалы по важному делу! Положи всё на место.

Фэй Ду вздёрнул подбородок, чтобы не смотреть на фото:

– Меня тошнит при виде крови.

– Там нет крови, – устало вздохнул Тао Жань. – Ты не боишься Ло Вэньчжоу, при виде которого даже черти разбегаются, но испугался мертвеца?

Прикрывая одной рукой глаза, Фэй Ду наощупь собрал разбросанные фотографии обратно в папку. Он искоса глянул внутрь и, убедившись, что крови действительно нет, почувствовал облегчение. Осторожно, словно папка могла взорваться в любой момент, он принялся раскладывать материалы по местам.

Это заняло его на добрых пять минут. Затем он спросил:

– Убийство?

– Да, – ответил Тао Жань, – но расследование ещё не окончено, поэтому я не могу раскрывать подробности дела.

– Понятно, – Фэй Ду не стал дальше любопытничать. Он убрал папку в портфель и присмотрелся к сломанному замку.

– Бедняга, – внезапно выпалил он.

– А?

– Он шёл к кому-то, преисполненный надеждами, и не знал, что направляется на встречу с собственным убийцей.

Изучив бегунок на молнии, Фэй Ду принялся в нём ковыряться.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Тао Жань.

– Ну вы же сфотографировали пиджак. На нём была бирка.

– Мы это уже проверили. Пиджак из магазинчика неподалёку. Продавец и камеры видеонаблюдения подтверждают, что убитый купил его сам.

– Я и не говорю, что это пиджак убийцы. Зачем бы ему наряжать труп? – улыбнулся Фэй Ду. – Я говорю, что если парень не срезал бирку, значит, вещь была ему не по карману. Он собирался надеть её по особому случаю, а затем вернуть в магазин. Так поступают бедные студенты, когда идут на собеседование. Он был левшой?

Тао Жань задумался. Он побывал в комнате Хэ Чжунъи и успел немного изучить обстановку.

– Нет.

– Подошва левого ботинка изношена сильнее… – Фэй Ду пожал плечами: – Конечно, и у правшей такое бывает, но более вероятно, что парень одолжил эту обувь.

– Хочешь сказать… погибший принарядился перед свиданием?

– Необязательно. Одежда скорее формальная. Может, он шёл на собеседование или на деловую встречу. Если же к девушке, значит, они встречались впервые. – Фэй Ду открыл и закрыл старый портфель, а затем потянул молнию вверх. Она держалась крепко. Он вернул сумку владельцу: – Бегунок разболтался, я его затянул. Так вот, если бы я пошёл на свидание с тобой, то не стал бы надевать костюм-тройку, только использовал бы чуть больше одеколона.

Однако, судя по показаниям школьного охранника, перед смертью Хэ Чжунъи виделся с хорошо знакомым ему человеком: земляком или даже родственником, иначе не заговорил бы с ним на родном диалекте.

Доехав до места назначения, Тао Жань нажал на тормоз и обернулся к Фэй Ду. Глаза у того были необычайные: не полностью чёрные, а многогранного оттенка, они загадочно блестели в полумраке. Когда он пристально смотрел на кого-то, в этом омуте можно было утонуть. К сожалению, заместитель капитана Тао был слеп.

Он обдумал слова Фэй Ду, после чего спросил:

– Как думаешь, зачем закрывать лицо покойного листом бумаги?

Фэй Ду разочарованно отвёл взгляд:

– Может, чтобы труп не ожил? – Тао Жань поморщился, и Фэй Ду предложил другую версию: – Или убийца пожалел о содеянном и таким образом хотел выказать уважение…

– А если только часть лица? – подумав ещё немного, уточнил Тао Жань. – Например, ото лба до глаз?

– Лоб? Когда старшие ругают детей, когда сильные обижают слабых, когда наказывают домашнее животное, всегда бьют по лбу. А может, это этикетка, как у товара в магазине. Что было написано на бумажке?

– «Деньги».

Фэй Ду удивлённо поднял длинные брови – это выражение ему неожиданно шло.

– В чём дело?

– Одного слова слишком мало. Боюсь, мои фантазии только запутают следствие, – улыбнулся Фэй Ду. – Тао Жань, мы приехали.

Тао Жань сообразил, что сболтнул лишнего. Он открыл было дверцу, но тут кое о чём вспомнил:

– Ты ел? Если поднимешься ко мне, я приготовлю тебе вонтоны.

Фэй Ду заметно растерялся, а затем в глазах его заплясали огоньки:

– Какая трогательная забота. Приглашаешь меня домой?

Сказать он это сказал, но продолжал сидеть в машине, не двигаясь с места.

– Ну нет так нет. Но оставлять тебя голодным тоже не дело. – Тао Жань придержал дверь машины и слегка наклонился: – Дай руку.

Озадаченный Фэй Ду протянул ладонь, и Тао Жань вложил в неё горсть чего-то.

– Хочешь научиться плавать – надевай купальный костюм и с разбегу ныряй, а не стой на берегу, вцепившись в спасательный круг. Ты же и сам всё понимаешь, так что хватит дурачиться. Я домой. А ты будь осторожен на обратном пути.

Фэй Ду молча проследил за тем, как Тао Жань исчезает в дверях многоквартирного дома, а затем опустил взгляд на ладонь. На ней лежала та самая открытка из букета, который он прислал этим утром, она до сих пор хранила запах одеколона, а на открытке – горсть ирисок.

Конфеты были старые, Фэй Ду сто лет не видел подобных в магазинах и думал, что фабрика, которая их выпускала, уже закрылась. И где Тао Жань такие добыл? Возможно, они остались с прежних времён, тогда срок их годности давно вышел. В любом случае теперь не узнаешь; Фэй Ду развернул одну и съел. Конфета была твёрдой, шероховатой и липкой – но всё ещё сладкой.

Он включил стереосистему, позволив песне, смутившей Тао Жаня, играть на бесконечном повторе. Доев конфеты, Фэй Ду пересел на место водителя и только тогда заметил, что между сиденьями завалилась маленькая фотография с удостоверения личности.

Фэй Ду зажёг свет в салоне и поднял её. Лицо тут не было обезображено, как на предыдущих снимках, и его можно было спокойно рассмотреть. При виде шрама в форме полумесяца на виске молодого человека Фэй Ду нахмурился.

Глава VI

На следующее утро Ло Вэньчжоу первым делом вернулся в городское управление на разговор с директором Чжаном, а затем вместе с Тао Жанем поехал в участок района Хуаши. Как только они припарковались, к ним навстречу вышла Лан Цяо.

Девушка протянула им два стакана с кофе и прошептала:

– Вы почему так долго? Ма Сяовэю предъявили обвинение в убийстве. Утром его затолкали в полицейскую машину и перевезли сюда, а журналисты всё это снимали. Их только недавно удалось разогнать!

– Что?! – встревожился Тао Жань.

Ло Вэньчжоу придержал его за плечо:

– Задержали как полагается, без нарушений?

Лан Цяо вздохнула и ещё тише ответила:

– Капитан Ло, Ван Хунлян не такой дурак. Он лично за всем проследил.

– Какие основания для ареста? – сосредоточенно спросил Ло Вэньчжоу.

– Мобильный телефон, – быстро отозвалась Лан Цяо. – По официальной версии, вчера вечером ответственный за это дело получил наводку: будто бы телефон Ма Сяовэя подозрительно напоминает телефон убитого. Районное управление направило людей к нему домой, и там обнаружился сотовый с отпечатками обоих.

Ло Вэньчжоу нахмурился, а Тао Жань сразу задал следующий вопрос:

– Кто осведомитель? И с чего он вообще обратил внимание на этот сотовый?

– Говорят, аппарат последней модели очень дорогой, здесь мало кто такими пользуется. Наверное, Хэ Чжунъи его подарили – может, кто-то из родственников. Обновка сразу же привлекла внимание соседей.

– Неважно, кто осведомитель. Ван Хунлян мог его выдумать после того, как следователи вломились в комнату паренька, – махнул рукой Ло Вэньчжоу. – Телефон уже нашли. Вот только само его наличие у Ма Сяовэя ещё ничего не доказывает. Нужны улики повесомее. На пацана надавили на допросе, и он наговорил лишнего?

– Вроде того, – Лан Цяо воровато огляделась и, убедившись, что вокруг никого, продолжила: – Не думаю, что из него пришлось выбивать какое-то признание. Малец солгал о своём возрасте, чтобы его взяли на работу. Прошлым вечером я попросила экспертов проверить его удостоверение личности, и выяснилось, что оно поддельное: на самом деле Сяовэю едва исполнилось шестнадцать. Только припугнули – он сразу запел. Когда его спросили, где он взял телефон, он поюлил немного, но потом сознался, что нашёл его…

– Нашёл на месте преступления, – Ло Вэньчжоу покачал головой. – А когда именно? Около четверти десятого, когда услышал ссору и спустился проверить?

Лан Цяо развела руками. Паренёк прямо признался, что был на месте убийства, время подтверждают другие свидетели – а он там якобы никого не видел!

Ло Вэньчжоу с силой потёр подбородок:

– У меня нет слов! Надо же, какой честный преступник!

Лан Цяо не успела ответить: она заметила, что к ним бодрым шагом приближается Ван Хунлян.

– Стоило мне ненадолго отлучиться на совещание по общественной безопасности, и что я слышу по возвращении? Оказывается, подозреваемый уже пойман! Молодёжь из городского управления поразительно эффективно работает! Какая преданность долгу!

Ло Вэньчжоу сделал над собой усилие и сменил мрачное выражение лица на тёплую улыбку:

– Дружище, не прикидывайся! В душе ты наверняка обижен, что мы крадём твою славу!

Ван Хунлян оскалился, обнажив два выпирающих передних зуба:

– Все мы слуги народа, к чему эти подсчёты?

Лан Цяо не дала ему развить эту пафосную идею:

– Директор Ван, я правильно понимаю, что доказательств ещё недостаточно? Орудие убийства не найдено, а Ма Сяовэй не признавался в преступлении. В деле полно тёмных пятен. Как думаете, мы сможем помочь вам в дальнейшей работе?

Глаза у Лан Цяо были потрясающие: огромные и круглые, словно блюдца; по словам Цзэн Гуалина, судмедэксперта из городского управления, даже больше, чем у Сяо Янцзи[15] из сериала. Лан Цяо боялась раньше времени обзавестись морщинами, поэтому если и улыбалась, то лишь уголками губ, оставляя верхнюю часть лица неподвижной. Со временем она довела это искусство до совершенства. На самом деле она была недотёпой, но впечатление производила гордой и недоступной барышни. Ей легко давалась роль плохого полицейского на допросах – даже стараться особо не приходилось.

На словах Лан Цяо предложила помощь, но прозвучало это так, словно послала директора куда подальше. Она сверлила Ван Хунляна взглядом своих пугающе-огромных глаз, пока тот не захлопнул рот и не подавился своими «слугами народа». Его торчащие зубы спрятались под губой, как голова черепахи – в панцирь.

– О чём ты, сяо Лан? – переменившись в лице, спросил Ван Хунлян.

– Сяо Лан, не наседай! – Ло Вэньчжоу затолкал девушку себе за спину и коротко выругался, а затем с притворной дружеской улыбкой посмотрел на Ван Хунляна сверху вниз. – Директор Ван, раньше от нас особо толку не было, но, если мы можем чем-то помочь в будущем, только скажите.

Ван Хунлян явно побаивался капитана и не хотел вступать с ним в открытый конфликт. Поэтому он притворился, что не понял намёка, тяжело вздохнул, развернулся и зашагал прочь.

Лан Цяо смотрела вслед уходящему Ван Хунляну, уперев руки в бока.

– Я слышала, что доносами на этого старого хрыча можно доверху заполнить обувную коробку. И всё равно продолжает важничать!

Ло Вэньчжоу закурил и обернулся к ней:

– Если сейчас мы не добьёмся его отставки, в будущем он тебе это припомнит. Не боишься?

– Ха! – Лан Цяо закатила глаза. – Нашёл чем пугать. В крайнем случае я просто уволюсь. Для красивой девушки всегда работа найдётся!

– Как не стыдно! – Улыбка на лице Ло Вэньчжоу померкла, и он сменил тему: – Получается, либо Ма Сяовэй убийца, либо он клинический идиот. Лично я склоняюсь ко второму варианту. Настоящий преступник придумал бы историю получше. «Я смотрел телевизор и ничего не слышал» звучало бы куда правдоподобнее, чем его нелепые сказки о призраках. На месте происшествия не нашли никаких следов убийцы – он смел и осторожен, спокоен и безжалостен, принял все меры, чтобы его не раскрыли. Как-то не вяжется с нашим дурачком.

– Я тоже считаю, что пацан не виноват. – Тао Жань пересказал то, что услышал от Фэй Ду в машине прошлой ночью. – Нужно присмотреться к знакомым Хэ Чжунъи. Кто подарил ему телефон? И кто одолжил ему туфли?

– Одолжил туфли? – недоверчиво переспросил Ло Вэньчжоу. – Смелое предположение…

– Это не моя идея.

Ло Вэньчжоу сначала не понял, но затем сообразил, кто может стоять за этой теорией, и нахмурился:

– Фэй Ду? Я же просил тебя не вмешивать его в наши дела!

– Да-да… Вчера это вышло случайно! Но по сути, что думаешь?

– Версия интересная. Попробуем разобраться, откуда взялась обувь, – ответил Ло Вэньчжоу. – Тао Жань, продолжай вести расследование. Лан Цяо, следи за оперативной группой, приставленной к Ма Сяовэю. За ним нужен глаз да глаз: уверен, он что-то темнит. Кроме того, остерегайтесь интриг Ван Хунляна и его шайки. Я и сам за ним присматриваю. Если что потребуется, звоните в любое время. Вперёд, красавцы, поработаем сверхурочно задарма.

Лан Цяо разбирало любопытство. Когда Ло Вэньчжоу ушёл, она нагнала Тао Жаня и спросила:

– Заместитель капитана, что за парнишка заезжал вчера за вами? Почему шеф сказал, что ему нельзя лезть в это дело?

– Очевидно, потому что он не полицейский, – отозвался Тао Жань.

– Тогда почему капитан сразу заинтересовался его версией? – не отставала Лан Цяо. – Тот парень что, детектив Конан?[16]

Тао Жань вздохнул и обернулся. Лан Цяо ещё шире распахнула свои глазищи и вперила в него горящий взор.

– Морщинки появятся, – припугнул Тао Жань.

Девушка тут же натянула пальцами кожу у уголков глаз и на лбу.

Некоторое время заместитель капитана молчал, затем выпалил:

– Фэй Ду… сообщил о случае, который мы расследовали вместе с Вэньчжоу семь лет назад.

В те дни Тао Жань и Ло Вэньчжоу только закончили обучение. У обоих в голове гулял ветер, особенно у последнего. Будучи сыном чиновника, он привык всем дерзить, ни во что не ставил окружающих и считал себя самым умным человеком на планете – второе место, так и быть, соглашался отдать некоему англичанину по фамилии Холмс.

Каждый день он шёл на работу с таким видом, будто идёт спасать галактику, но на деле справлялся будущий капитан неважно: в первые дни стажировки под его чутким руководством даже банальный бытовой спор перерастал в полномасштабную драку.

В тот вечер полиция планировала взять банду грабителей. К операции в помощь людям из городского управления привлекли всех, кого смогли, вплоть до сотрудников местных участков. На дежурстве остались двое молодых полицейских: Ло Вэньчжоу и Тао Жань, от которых, по мнению старших, было больше вреда, чем пользы.

– Диспетчер доложил о происшествии в подотчётном районе: вернувшись домой в выходные, ребёнок обнаружил труп своей матери и сразу позвонил «110». Этим ребёнком был Фэй Ду, в то время он ещё учился в средней школе.

Лан Цяо остолбенела.

– Расследование показало, что женщина покончила с собой. Вэньчжоу лично поведал об этом мальчику, но тот не поверил… Вот с тех пор они и не ладят. – Тао Жань дошёл до двери участка. – Как ты могла заметить, семья Фэй довольно богата. Отец был карьеристом и круглый год находился в разъездах. Даже когда случилась эта трагедия, домой он вернулся только через несколько дней. Фэй Ду рос очень замкнутым ребёнком, он не мог ужиться ни с кем из нанятых отцом людей и в итоге остался один в огромном особняке, где трагически скончалась его мать. Это было наше первое серьёзное дело, разумеется, оно приобрело для нас особое значение. Мы не могли просто выкинуть его из головы! Я жалел Фэй Ду, одинокого несчастного мальчика, приглашал пожить у меня на Новый год и другие праздники. Мы много общались, и со временем обнаружилось, что у парня особый талант.

– Какой? – спросила Лан Цяо.

Тао Жань остановился и тихо сказал:

– К преступлениям.

Лан Цяо сразу отметила странность в формулировке: талант к преступлениям, а не, скажем, к их расследованию. Но прежде чем она успела уточнить, Тао Жань махнул ей рукой и скрылся в здании.

Глава VII

– Зам… Замкапитана Тао!

Тао Жань повернул голову и увидел, что навстречу ему мчится неутомимый новичок из районного управления – плевака Сяо Хайян. Сломанные днём ранее очки криво сидели у него на носу: ещё не успел сменить их на новые. С необычайно серьёзным видом он вытянулся перед Тао Жанем и попытался отдышаться. От одного взгляда на коллегу у заместителя капитана тоже перехватило дух.

Лицо Сяо Хайяна было таким напряжённым, словно ему только что сделали подтяжку. Юноша вытер вспотевшие ладони о штаны и поправил перекошенные очки. Затем откашлялся и достал из кармана записную книжку:

– Заместитель Тао, мне нужно вам кое о чём доложить.

– Не торопись. Вдох-выдох, давай. – Тао Жань терпеливо подождал, пока парень восстановит дыхание.

– Так вот, вчера мы наводили справки в западном Хуаши, там всё очень запутано: люди постоянно сменяются – приезжают на сезонные заработки и уезжают. Нелегальные общежития битком набиты: жильцы готовы снимать комнату с минимальными удобствами, лишь бы подешевле и на длительный срок. Народ не спешит заводить дружбу, разве что земляки приглядывают друг за другом. Мои коллеги проработали там весь день, но ничего путного так и не узнали.

Тао Жань подбадривающе кивнул:

– Так.

– Однако среди соседей Хэ Чжунъи нашёлся человек из той же провинции. Его зовут… – Сяо Хайян перелистнул заметки. – Его зовут Чжао Юйлун. Они с покойным хорошо ладили. Вроде это он помог Чжунъи устроиться курьером. Ма Сяовэй сказал, что сосед уехал в родной город по делам на пару дней.

Заместитель капитана удивлённо вскинул брови: он и сам собирался связаться с этим мужчиной.

– Вчера вечером я обратился в ту сеть кофеен и получил контакты Чжао Юйлуна, – продолжил Сяо Хайян. – Услышав новости, он поспешил на ночной автобус в Яньчэн, и мы договорились встретиться сегодня.

Тао Жань задумчиво посмотрел на Сяо Хайяна:

– Я думал, ваше расследование сейчас сосредоточено на Ма Сяовэе.

Лицо Сяо Хайяна напряглось ещё сильнее, и он механически одёрнул подол рубашки:

– Мне. Мне не даёт покоя тот таинственный даритель телефона! Ма Сяовэя считают убийцей, но многое ещё неясно. Я попытался обсудить нестыковки с нашим капитаном… а он велел не умничать и не искать приключений на задницу.

Улыбка Тао Жаня померкла.

– Когда вы встречаетесь? – деловито спросил он.

– Хм, – Сяо Хайян посмотрел на часы, – если автобус не задержится, то через час.

– Я с тобой. Пойдём! – мгновенно сориентировался Тао Жань.

Пока рядовые сотрудники уголовного розыска жарились под палящим солнцем, господин Фэй полулежал в мягком вращающемся кресле у себя в кабинете. Пальцем он легко касался лба. Экран ноутбука на столе рядом с ним демонстрировал короткую и ничем не примечательную биографию Хэ Чжунъи.

Фэй Ду нашёл номер в своём телефоне и позвонил:

– Алло. Чан, дружище, это я, – выслушав собеседника, он склонил голову и хмыкнул: – Неловко тебя беспокоить, но… не поможешь мне кое с чем?

Менее чем через полчаса Фэй Ду заполучил что хотел: записи с камер наблюдения близ «Особняка Чэнгуан» в вечер открытия клуба.

Во время обеденного перерыва Фэй Ду разогрел в микроволновке баночку сладкого молока, мимоходом похвалил фигуру секретарши и посоветовал ей хорошо питаться и больше не сидеть на диетах. После он заперся в своём кабинете, надел наушники, поставил на повтор песню, которую слушал в машине, и вытащил лист формата А4.

Используя ряд понятных лишь ему обозначений, Фэй Ду набросал на бумаге простенькую карту. Он покрутил ручку в пальцах, нарисовал на листе несколько кругов и написал: «20:00–21:30», а затем задумался на мгновение и быстро исправил «20:00» на «20:30».

Из кучи записей видеонаблюдения Фэй Ду выбрал те, что приходились на этот временной промежуток, и включил их одновременно в ускоренной перемотке. Он откинулся на спинку кресла и замер, впившись глазами в монитор.

Тем временем Ло Вэньчжоу, надев стильные солнцезащитные очки и зажав портфель под мышкой, прогуливался по транспортному узлу Хуаши. Время от времени он голосовал проезжающим мимо такси, но, к сожалению, все они были заняты. Вдоль дороги расположилась шайка бомбил, местная достопримечательность, и вскоре эти хищники почуяли добычу.

– Подвезти тебя, красавчик?

– Куда направляешься?

– С нами дешевле и быстрее!

Ло Вэньчжоу тщательно осмотрел вереницу нелегальных такси и наконец остановил свой выбор на машине, за рулём которой сидел коротко стриженный молодой человек.

Смышлёный парень немедленно открыл перед пассажиром дверь:

– Прошу. Куда поедем?

Ло Вэньчжоу молча забрался в салон, водитель включил для него кондиционер и плавно вывел автомобиль на проезжую часть.

– Красавчик, так какой адрес?

– Просто езжай прямо, ладно? – Ло Вэньчжоу снял тёмные очки и пристально посмотрел на водителя в зеркало заднего вида. Когда их взгляды встретились, парень оцепенел, ощутив внезапный приступ тревоги.

– Я здесь по анонимной наводке, – спустя какое-то время Ло Вэньчжоу неторопливо открыл портфель, вытащил копии документов и пролистал их. Юноша тут же переменился в лице и чуть не въехал в другую машину, за что был обруган длинным гудком. Капитан невозмутимо продолжил: – Я не из районного управления Хуаши. Не волнуйся, крути баранку. Мне нужно тебя кое о чём спросить.

Тао Жань и Сяо Хайян благополучно встретились с земляком Хэ Чжунъи Чжао Юйлуном и вместе отправились в небольшую лапшичную.

Чжао Юйлун оказался мужчиной средних лет. Он долгие годы работал в Яньчэне, и пусть не слишком преуспел, но всё же вызывал к себе больше уважения, чем малолетние недотёпы. На его лице читалась усталость после десятичасовой поездки на автобусе. Он несколько раз моргнул, отчего мешки у него под глазами заходили ходуном.

– Вот уж не думал, что с ним что-нибудь случится. Господа, можно мне закурить?

В маленькой лапшичной всем было плевать на запреты: под потолком витали клубы дыма. Чжао Юйлун сделал две глубокие затяжки и растёр щёки:

– Чжунъи был хорошим малым. Многие шляются по бильярдным и казино, а он никогда! Парень упорно работал и копил деньги, говорил, что отправит их домой, на лечение матери. Он не воровал, не играл в азартные игры и вообще держался подальше от любых сомнительных дел. За что ему это?! Задавайте вопросы, я всё расскажу без утайки!

Немного понаблюдав за Чжао Юйлуном, Тао Жань заметил, что палочки тот держит правой рукой, а сигарету и чайную чашку – левой. В прошлом, чтобы дети не толкались локтями за столом, родители насильно переучивали левшей – обычная практика.

Тао Жань вытащил из портфеля снимок обуви покойного.

– Я хотел спросить, это вы одолжили Хэ Чжунъи туфли?

Чжао Юйлун пригляделся. Уголки его глаз слегка покраснели, он кивнул:

– Верно, это мои. Он… Он умер в них?

– Да, и это очень важная зацепка, – сказал Тао Жань. – Вы знаете, зачем они ему понадобились?

Чжао Юйлун крепко задумался и наконец ответил:

– Он сказал, что у него встреча в каком-то приличном месте. Оно называлось… называлось «Гуань». «Дворец Чэнгуан» или, может быть, «Вилла…»?

– «Особняк Чэнгуан»! – резко выпрямился Сяо Хайян.

– Точно! Он самый.

– Встреча с кем? Когда?

– Он не говорил, – покачал головой Чжао Юйлун. – Я спрашивал, но этот малый языком никогда не трепал.

– Господин Чжао, – тут же спросил Сяо Хайян, – у Хэ Чжунъи был дорогой телефон, верно?

– Тот, белый? Чжунъи им даже не пользовался: всё время носил с собой старый, а новый доставал, только чтобы полюбоваться через десять слоёв защитной плёнки!

– Вы знаете, кто его подарил? – поинтересовался Сяо Хайян.

Чжао Юйлун медленно нахмурился.

– В чём дело? – спросил Тао Жань.

– Сначала Чжунъи сказал, что телефон подарил какой-то земляк. Мне это показалось странным, ведь раньше он не упоминал о знакомых в этом городе. Я побоялся, что парень связался с плохой компанией. Кто станет без повода дарить такие дорогие вещи? – Чжао Юйлун стряхнул пепел. – Я продолжал допытываться, пока Чжунъи наконец не признался: у него случился конфликт на работе в доставке. Мужик его поколотил, а Чжунъи не стал давать сдачи. Возможно, тот парень раскаялся и подарил ему мобильный в качестве извинения.

Тао Жань и Сяо Хайян переглянулись. Они прежде не слышали эту историю. Зачем скрывать её, если дело улажено миром? Зачем Хэ Чжунъи темнил и врал, будто получил телефон от знакомого? Паренёк жил под одной крышей с кучей людей, но никто не заметил побоев, значит, стычка была не такой уж серьёзной. Тогда другой вопрос: зачем обидчик стал откупаться столь дорогой вещью?

Неожиданно дело об убийстве, которое на первый взгляд казалось простым, зашло в тупик.

Чжао Юйлун не знал, откуда взялся загадочный телефон, но он сообщил, когда примерно произошла драка.

Вооружившись этой информацией, Тао Жань и Сяо Хайян отправились в курьерскую службу.

Во второй половине дня погода внезапно переменилась. Чёрные тучи закрыли беспощадно палящее солнце, а пронизывающий ветер принёс с собой влагу. С минуты на минуту должен был разразиться ливень.

Ло Вэньчжоу вышел из такси возле метро, но не торопился спускаться. Он положил руку на дверцу машины и осмотрелся. Когда его взгляд скользнул по микроавтобусу, стоящему на обочине, тот сразу тронулся с места и уехал – как будто у водителя была нечиста совесть.

Ло Вэньчжоу наклонился и через приоткрытое окно шепнул водителю:

– Кто-то следит за тобой, будь осторожен. Если возникнут проблемы, свяжись со мной.

Несмотря на работающий кондиционер, лоб бомбилы покрылся горячим потом. Он поспешно кивнул. Капитан ещё раз серьёзно посмотрел на него, после чего развернулся и спустился в метро. Едва он прошёл через рамку металлодетектора, у него зазвонил телефон.

– Тао Жань, в чём дело? – спросил он, приложил проездной к валидатору и тут же остановился. – Что? Повтори-ка имя ещё раз.

Окно в кабинете Фэй Ду с грохотом захлопнулось от сквозняка. Несколько листов бумаги сдуло на пол, и в этот момент юноша словно очнулся: он задвигал компьютерной мышью, остановил одну из видеозаписей, приблизил изображение, а затем отмотал назад – на 20:50.

Эта камера находилась на самой границе «Особняка Чэнгуан» и снимала гравийную дорожку. Из-за протекающей поблизости речки это место буквально кишело комарами, хоть для них сейчас был несезон. После наступления темноты если кто сюда и забредал, то тут же торопился убраться подобру-поздорову. И всё же на записи виднелась чья-то фигура, нерешительно топчущаяся под уличным фонарём.

Камера наблюдения запечатлела невысокого худого мужчину, одетого в грубо сшитый, не сочетающийся с брюками пиджак. Мужчина выкурил подряд несколько сигарет, прижимая к груди конверт из крафтовой бумаги и периодически поглядывая куда-то в сторону. Спустя время ему позвонили, и после непродолжительного разговора он поспешно скрылся из поля зрения камеры.

Фэй Ду просмотрел этот отрывок ещё несколько раз, но так и не понял, тот ли это парень: они виделись лишь однажды и мельком. Наконец Фэй Ду схватил ключи от машины, закрыл ноутбук и вышел.

Сорок минут спустя он прибыл в деловой центр района Хуаши.

Воздух был насыщен влагой, очевидно, вот-вот должен был разразиться настоящий ливень. Посмотрев на хмурое небо, Фэй Ду достал из багажника зонт и направился к живописной территории «Особняка Чэнгуан». Он прекрасно ориентировался на местности и без труда нашёл нужную камеру.

Фэй Ду покрутил головой и припомнил направление взгляда человека с видео – вдалеке угадывались смутные очертания клуба. Затем наклонился к урне, в пепельнице которой лежало несколько окурков. Люди здесь проходили редко и ещё реже что-то выбрасывали, поэтому уборщики вытряхивали мусорку раз в две недели. Фэй Ду достал из кармана шёлковый платок и осторожно собрал в него бычки.

В этот момент у него зазвонил телефон. Фэй Ду не спеша завернул окурки и только потом вытащил трубку. Увидев имя на экране, он улыбнулся и принял вызов:

– День без меня кажется вечностью?

– Ты был в «Особняке Чэнгуан» позавчера вечером? – серьёзно спросил Тао Жань.

– Да, – ответил Фэй Ду, – а что?

– Вместе с человеком по имени Чжан Дунлай?

На мгновение Фэй Ду опешил, но прежде чем он успел ответить, раздался оглушительный раскат грома и с неба хлынул проливной дождь.

Глава VIII

Лан Цяо ворвалась в здание городского управления со складным зонтиком в руках, оставляя за собой дорожку мокрых следов. На лестнице она поскользнулась и едва не упала лицом вниз, но вовремя ухватилась за перила. Подняв глаза, она увидела, как с этажа, на котором располагается кабинет директора, выходит Ло Вэньчжоу.

Их взгляды встретились, капитан был мрачнее тучи.

Лан Цяо откинула со лба намокшую чёлку:

– Босс, в чём дело? Мне не по себе, когда ты такой серьёзный.

– Сегодня Тао Жань и очкарик из районного управления получили новую информацию от соседа жертвы и пришли к выводу, что за несколько дней до смерти парень пересекался с каким-то загадочным типом, – тихо сказал Ло Вэньчжоу. – У них произошёл конфликт, когда Хэ Чжунъи доставлял заказ, а в качестве извинений обидчик подарил ему мобильный телефон.

Высокий и длинноногий Ло Вэньчжоу двигался очень быстро – Лан Цяо приходилось бежать трусцой, чтобы не отставать. Центральный процессор в её голове перегрелся настолько, что даже волосы высохли. Она недоверчиво переспросила:

– Мобильный телефон из-за небольшого конфликта?! Я каждый день ругаюсь с людьми в метро, и что-то никто не спешит ко мне с подарками!

Ло Вэньчжоу шутку проигнорировал:

– Тао Жань и Сяо Хайян повторно проверили службу доставки, в которой работал покойный, и отследили его маршрут. В кофейне нашёлся свидетель, он видел, как Хэ Чжунъи сцепился с кем-то прямо за дверью. Камера видеонаблюдения зафиксировала номер машины того человека.

За разговором они вошли в комнату для допросов и через одностороннее стекло увидели молодого человека, сидящего напротив Тао Жаня.

Одетый в дорогую брендовую одежду, с волосами, окрашенными в «льняной блонд», он выглядел ненамного старше жертвы. Парень изо всех сил пытался подавить раздражение, но получалось неважно: с каждой секундой он закипал всё сильнее. Казалось, из ноздрей и ушей его вот-вот повалит пар.

– Ну врезал я разок тому придурку, и что? Не он первый, не он последний! Но я ж его не убивал! Если не верите мне, спросите Фэй Ду, мы с ним в ту ночь были вместе. Замкапитана Тао, скажу честно, если бы не господин Фэй… а вы меня вот так арестовали… мать вашу, я бы уже.

Лан Цяо удивлённо уставилась на грубияна:

– Это второй подозреваемый? Зачем вы привезли его сюда?

– В ночь, когда произошло убийство, Хэ Чжунъи направлялся в место под названием «Особняк Чэнгуан». Этот человек тоже там был, – Ло Вэньчжоу вздохнул. – Его зовут Чжан Дунлай, он сын местного предпринимателя.

– О, богатый мальчик, – подмигнула Лан Цяо. – И?

– И ещё он племянник директора Чжана, – добавил Ло Вэньчжоу.

Девушка разинула рот от неожиданности. Пока она пыталась перезапустить свою операционную систему после критического сбоя, к ним подбежал дежурный и прошептал Ло Вэньчжоу:

– Капитан Ло, пришёл человек по фамилии Фэй. Хочет видеть заместителя Тао.

Фэй Ду вежливо поблагодарил полицейского за кофе, сделал глоток и отставил стаканчик: суррогат ощутимо отдавал кунжутным маслом.

Оглядевшись по сторонам, Фэй Ду пришёл к выводу, что у местного руководства напрочь отсутствует вкус. Ремонт был сделан откровенно халтурно: на углу стола краска шла пятнами, а обновляли её совсем недавно – в воздухе ощущался характерный запах.

Когда Ло Вэньчжоу появился на пороге, гость как раз внимательно изучал злополучный стол. Фэй Ду был так мрачен, что капитан не удержался и бросил взгляд вниз – убедиться, что юноша не прячет там парочку трупов.

Фэй Ду коротко кивнул капитану и невозмутимо сказал:

– Садись.

Ло Вэньчжоу чуть не задохнулся от возмущения: мальчишка вёл себя так, словно он тут начальник!

Помешав пластиковой ложечкой кунжутный кофе, Фэй Ду поинтересовался:

– Где Тао Жань?

– Он занят, – капитан вытащил ручку, открыл записную книжку и сразу же перешёл к делу. – Вечером двадцатого, то есть позавчера, ты был вместе с Чжан Дунлаем? Хорошенько подумай, прежде чем ответить.

Фэй Ду расслабленно откинулся на спинку стула, приподнял голову и закинул ногу на ногу. Эту позу нельзя было назвать неподобающей, и всё же при виде юноши создавалось впечатление, что ему здесь тесно.

Он натянуто улыбнулся и уточнил:

– Капитан Ло, вы в чём-то меня подозреваете?

Тот ответил ему холодным взглядом, и Фэй Ду развёл руками:

– Тогда давайте повежливее. Раз я не на допросе, то не обязан отвечать. И если мне что-то не понравится, могу уйти в любое время.

– О, – Ло Вэньчжоу отложил ручку, – то есть тебя ещё поуговаривать надо? И как же мне тебя задобрить? Песенку спеть или пойти купить конфеток?

Фэй Ду опешил, вспомнив, как накануне Тао Жань подсластил свой отказ горстью ирисок.

Снаружи бушевал ветер, в окно неистово барабанил дождь, а в комнате двое мужчин сидели в гробовой тишине и сверлили друг друга неприязненными взглядами.

Через некоторое время Ло Вэньчжоу, видимо, решил, что ведёт себя по-детски. Презрительно усмехнувшись, он вытащил пачку сигарет и легонько постучал ей о стол.

– Не надо при мне курить! – сказал Фэй Ду, хотя его никто не спрашивал. – У меня недавно был фарингит.

– Ты лишишься голоса? – натужно улыбнулся Ло Вэньчжоу. – Так и до мира во всём мире недалеко!

Тем не менее зажигалку он отложил, а незажжённую сигарету просто покрутил между пальцами.

– Чжан Дунлай сказал, что позавчера вечером встретился с тобой в районе восьми у входа в «Особняк Чэнгуан». Ты пробыл там до полуночи, можешь вспомнить, где он сам находился в этот промежуток времени?

– Я виделся с ним только дважды: около восьми, когда приехал, и в десять минут первого, когда уезжал, – небрежно сказал Фэй Ду. – Программа вечера была довольно насыщенной. Я совру, если скажу, что готов поручиться за Чжан Дунлая.

Ло Вэньчжоу деловито продолжил терзать сигарету:

– Надо же, а я думал, вы друг от дружки не отлипаете. Нет?

Фэй Ду опёрся локтями на стол и слегка подался вперёд – Ло Вэньчжоу окутал аромат его одеколона, смешанный с сырым запахом дождя.

– Нет. Я не люблю делиться. Капитан Ло, если будешь и дальше задавать такие скучные лицемерные вопросы, нам придётся попрощаться.

– Ну надо же, какой привередливый! – не поднимая глаз от сигареты, отозвался Ло Вэньчжоу: он в своё удовольствие глумился над юношей, при этом сохраняя строго деловой тон. – Другими словами, ты не можешь подтвердить алиби Чжан Дунлая на тот вечер.

– Я – нет, но другие смогут. Если надо, я за два часа соберу здесь всех, с кем он пересекался в ту ночь. Достаточно будет заплатить им за беспокойство.

Ло Вэньчжоу ткнул кончиком ручки в стол.

– Ты собираешься подкупить свидетелей?

– Да даже если бы собирался! Боишься, что ваши бравые ребята не сумеют вытянуть правду из парочки манекенщиц? – Фэй Ду покачал головой. – Нет, я хочу сказать, что Чжан Дунлай невиновен. – Он вновь откинулся на спинку стула, отстраняясь от Ло Вэньчжоу, и лениво протянул: – Зачем ему самому марать руки? Проще заплатить наёмникам, чтобы нужного человека похитили или сразу убили. Никто в этом районе и бровью не поведёт, если его сосед по общаге внезапно исчезнет. А если особо бдительный гражданин и обратится в полицию, там не дадут делу ход.

Ло Вэньчжоу углядел в этой речи оскорбление стражей правопорядка и невольно сжал кулаки. Ему стоило большого труда удержаться и не врезать мерзавцу по наглой морде, в гневе капитан сам не заметил, как продырявил бумагу кончиком ручки.

– Преступники часто делают глупости.

– В состоянии аффекта – возможно. Но на теле покойного были следы ударов, кроме того, первого, которым его оглушили?

– Кто здесь задаёт вопросы: я или ты? – огрызнулся Ло Вэньчжоу.

– Видимо, не было, – невозмутимо отозвался Фэй Ду. – Когда эмоции затмевают разум, убийца вымещает ярость на жертве. Вот перед ним человек на земле без сознания – делай что хочешь. Преступник мог размозжить ему голову, как гнилой арбуз. А он вместо этого аккуратно его задушил, верно? – Фэй Ду упёрся в подлокотники кресла, дотронулся до подбородка кончиками пальцев и улыбнулся: – Удушение – это медленный, долгий и приятный способ убийства. Иногда он даже сопровождается ощущением экстаза. Станет ли умирающий от жажды не спеша потягивать чай? Сомневаюсь.

– По-твоему, убить человека – это как выпить чаю? – скривился капитан.

– Просто метафора, – пожал плечами Фэй Ду. – Чжан Дунлай не способен никого убить. А случись это, он не бросил бы тело на пустыре. Что ему вообще делать в западной части района? Я лишь рассуждаю логически. Если же тебя интересует моё личное мнение… Чжан Дунлай – безнадёжный трус. Он может орать как полоумный, но убить кого-то у него кишка тонка.

С начала их разговора только эти слова прозвучали по-человечески.

Чжан Дунлай был сыном старшего брата директора Чжана. Поздний ребёнок состоятельных родителей, он вырос избалованным и бестолковым. Ло Вэньчжоу пересекался с ним пару раз и составил о нём похожее мнение: на редкость слабохарактерный парень, лишённый какого-либо внутреннего стержня.

Говорить им больше было не о чем, Ло Вэньчжоу закрыл записную книжку и встал, собираясь уходить.

– Эй! – окликнул его Фэй Ду.

Капитан обернулся и заметил летящий в него маленький предмет. Он машинально протянул руку и поймал флешку.

– Некоторые дела всегда привлекают к себе больше внимания, чем другие, – неожиданно сказал Фэй Ду. – Например, масштабные преступления, вроде терактов. Они сразу заполоняют собой все новостные ленты. Или убийства с особой жестокостью, окутанные флёром мистики, которые порождают городские легенды о серийном маньяке. Люди любят пощекотать себе нервишки с безопасного расстояния! Третий тип – когда жертва в глазах общественности принадлежала к защищённым слоям населения: студенты, офисные работники и средний класс – люди, ведущие размеренную и законопослушную жизнь. В данном случае паника разгорается из-за того, что массы отождествляют себя с потерпевшим. И, наконец, четвёртый тип – когда поднимаются давно назревавшие в обществе проблемы: допустим, преступление обличает излишние привилегии и полнейшее отсутствие морали у элит… Ваше дело не относится ни к одному из перечисленных, и всё же оно с самого начала у всех на слуху.

Словно в подтверждение его слов поутихшая гроза за окном внезапно разразилась новым раскатом грома.

– Казалось бы, обсудили и забыли, но именно в этот момент возникает Чжан Дунлай! – Фэй Ду встал и, проходя мимо Ло Вэньчжоу, тихо спросил: – Это простое совпадение или вами кто-то манипулирует?

Капитан заметно помрачнел.

– Не благодари. Я делаю это ради Тао Жаня, – Фэй Ду поднял свой зонт и направился к двери, не оборачиваясь.

– Фэй Ду, – вдруг сказал Ло Вэньчжоу, – это ведь на следующей неделе? Прошло уже семь лет, пора двигаться дальше.

Юноша ничего не ответил и ровным шагом вышел из кабинета.

Глава IX

Ван Хунлян был мужчиной в самом расцвете лет, но пьянство и разгулы, которым он предавался большую часть жизни, сделали своё дело. Дряблые щёки сильно обвисли, отчего директор районного управления напоминал шарпея, замыслившего план по порабощению человечества.

Ван Хунлян наклонился вперёд, разглядывая арестованного. В клубах дыма от его сигареты уже проступили очертания Южных небесных врат[17].

Из-за своей худобы Ма Сяовэй выглядел по-детски несуразным и жалким. Вся одиночная камера была в его распоряжении, но он сидел, забившись в самый угол. Глаза мальчишки едва не выскакивали из орбит, а взгляд суматошно блуждал по комнате.

– Так значит, они втихую забрали его в городское управление? – спросил Ван Хунлян.

Рядом стоял его подчинённый – руководитель группы уголовного розыска. Он не участвовал в расследованиях напрямую, во всём полагался на мнение начальства и выступал скорее живым рупором, передающим приказы сверху нижестоящим исполнителям.

Мужчина услужливо подставил под окурок заготовленную пепельницу и закивал:

– Да, так доложил Сяо Хайян.

– Вот неожиданность! Неужели бывают такие совпадения? – Ван Хунлян громко рассмеялся, обнажая крупные зубы. Глаза его превратились в едва различимые чёрточки, усиливая сходство с шарпеем – теперь самодовольно выслушивающим от рабов хвалебные песни. – Недаром мне нагадали, что в этом году я столкнусь с трудностями, но как выдающийся человек смогу обернуть неудачу успехом. Надо же, тот оберег за тридцать тысяч юаней оказался весьма полезен. Даже недотёпа Сяо Хайян на что-то сгодился.

– Директор Ван, какие будут дальнейшие указания? – почтительно спросил у него подчинённый.

– Ло Вэньчжоу – шустрый гад, – Ван Хунлян пригладил редкие волосёнки на макушке. – Как только выяснилось, что арестован родственник его начальника, он тут же перестал путаться у нас под ногами. – Директор навернул несколько кругов по комнате, затем остановился и махнул рукой: – Ничего, пусть себе резвится. Уж если Ло Вэньчжоу не боится обвинений в злоупотреблении служебным положением, мне точно переживать не о чем! Теперь, когда объявился второй подозреваемый, стало очевидно: этот случай намного сложнее, чем мы предполагали. Это дело о подброшенном трупе! Сперва местные жители нас запутали своими показаниями, но по итогу выяснилось, что слышанный ими шум никакого отношения к убийству не имеет. Пускай сотрудники городского управления ищут убийцу хоть в «Особняке Чэнгуан», хоть где – лишь бы не в подотчётном нам районе. А мы, разумеется, окажем им посильную помощь!

– Директор Ван – храбрый, но осмотрительный человек, – заискивающе улыбнулся глава группы уголовного розыска. – Расскажите мне при случае, где приобрели тот оберег. Очень полезная вещь!

– Без проблем! Как будешь там, назови моё имя и получишь хорошую скидку, – Ван Хунлян похлопал подчинённого по плечу. – Доживёшь до моих лет – ещё не в такое поверишь. Если хочешь богатства и карьерного роста, обратись за помощью к высшим силам. Ах да, я слышал, там скоро приедет какой-то родственник убитого? Его тоже пошлите в центральное управление.

Он собрался было уходить, но вдруг о чём-то вспомнил, оглянулся на Ма Сяовэя и многозначительно сказал:

– Взгляните на этого мальчишку. Он кажется неказистым, но, если присмотреться, ему повезло с лицом: высокий лоб, округлые скулы и подбородок.

Подчинённый не понял, о чём речь.

– И поэтому, – улыбнулся Ван Хунлян, – ему сопутствует удача!

Пока районное управление задавалось философскими вопросами, городское пребывало в глубокой депрессии.

Выйдя из допросной, Тао Жань устало прислонился к стене и медленно выдохнул. По всей видимости, в детстве мозг Чжан Дунлая сильно пострадал от лихорадки: минута разговора с этим кретином могла свести с ума кого угодно. Будь на месте Тао Жаня человек менее уравновешенный, он бы давно уже перевернул стол.

Ло Вэньчжоу ждал у дверей и машинально крутил в руках флешку. Следивший за ходом допроса Сяо Хайян, похоже, побаивался капитана и держался на почтительном расстоянии.

– Ну, как всё прошло? – спросил заместителя Ло Вэньчжоу.

– Чжан Дунлай сказал, что в тот день немного перепил. Он увидел, как какой-то бродяга пристаёт к его младшей сестре, заподозрил неладное и набросился на него. Впоследствии он даже не вспомнил, кого избил. Я показал ему фотографию погибшего, и Дунлай его вроде как узнал, хотя до конца не уверен. По его же словам, он никогда ни перед кем не извинялся и не дарил мобильные телефоны. Вот тут я склонен ему верить: незаметно, чтобы он раскаивался. Он, наверное, вообще не в курсе, что бить людей – это неправильно. – Тао Жань потёр переносицу. – Кстати, я слышал, здесь был Фэй Ду?

– Уже ушёл, – ответил Ло Вэньчжоу. Он пристально посмотрел на своего заместителя: – Ты слишком избаловал этого сопляка, он становится совершенно несносным!

Тао Жань не знал, что ответить на это нелепое обвинение.

Ло Вэньчжоу перебросил ему флешку:

– Проверь, может отыщется что-то полезное.

– Что это? – озадаченно спросил Тао Жань.

– Ещё не знаю, но предположу, что записи с камер наблюдения «Особняка Чэнгуан». – Ло Вэньчжоу взглянул на взбешённого Чжан Дунлая через монитор. – Я знаком с его сестрой – самая обычная девушка. Свяжись с ней, пускай подтвердит показания братца, а я пойду поговорю с директором Чжаном.

Однако когда Ло Вэньчжоу второй раз зашёл в кабинет, то директора там не застал. Его кресло занял коренастый мужчина, на вид ровесник старого Чжана. Его правую бровь пересекал шрам, тянущийся ото лба до века, который, впрочем, вовсе не портил добродушного лица. Мужчина поднял голову и поприветствовал капитана кивком:

– О, явился.

– Директор Лу? – удивился Ло Вэньчжоу.

Лу Юлян был заместителем директора Чжана и за долгие годы работы в уголовном розыске превратился в живую легенду городского управления. В те времена, когда технологии ещё не были сильно развиты, он исключительно благодаря своему уму и интуиции раскрыл множество дел и переловил несметное число преступников. В присутствии директора Лу даже самые отпетые мерзавцы прикусывали языки.

– Да, да. Теперь докладывать обо всём будешь лично мне. Старина Чжан решил отстраниться от дела, чтобы избежать кривотолков. Зря вы так с этим парнем, ой зря. Если кого-то подозреваете, нужно сразу начинать расследование. А на кой ты его сюда приволок? Собираешься покрывать его, используя служебное положение, или повесишь табличку «Здесь нет ничего интересного»? – директор Лу вздохнул и указал на Ло Вэньчжоу пальцем: – Хороший ты парень, но уж больно себе на уме. Такой молодой, а уже такой скользкий!

На лице капитана не дрогнул ни один мускул. Он выглянул наружу и окинул взглядом пустой коридор, затем осторожно закрыл дверь:

– Дядя Лу.

Директор Лу замер.

– Внизу находится сотрудник уголовного розыска из Хуаши. Его зовут Сяо Хайян, – очень тихо продолжил Ло Вэньчжоу. – Ещё в самом начале, когда он вводил нас в курс дела, он намекнул, что тело могли переместить. Тогда я подумал, что это слишком смелое предположение: сперва надо дождаться результатов судмедэкспертизы, а потом уже рассуждать. Ван Хунляна это тоже смутило, и он принялся костерить парня прямо у меня на глазах. Я не воспринял это всерьёз, решил, что Сяо Хайян просто мыслит нестандартно…

– Не совсем понимаю, к чему ты клонишь… – протянул директор Лу.

– Директор Чжан поручил мне проверить работу Ван Хунляна, – пояснил Ло Вэньчжоу. – Я только что получил кое-какую информацию, и у меня есть подозрение, что директор районного управления Хуаши в сговоре с бандами наркоторговцев.

– Но ведь его управление весьма преуспело в борьбе с наркотиками! – нахмурился директор Лу.

– Именно. Вам разве неинтересно, откуда у них такие шустрые осведомители? Что ни наводка, то арест! Мой информатор сообщил, что у них есть сеть «лицензированных» торговцев наркотиками. Если кто-то не состоящий в этой организации суётся на территорию Хуаши, его сразу сдают сами преступники.

– У тебя есть доказательства? – спросил директор Лу.

– Как раз собираем. Теперь вернёмся к нашему делу. Вчера мы опрашивали живущих неподалёку от пустыря людей. По их словам, между девятью и десятью вечера они слышали ссору. Ван Хунлян немедленно арестовал подростка, который предположительно находился в то время на месте происшествия. Пацан очень худой, его взгляд блуждает, он постоянно путается в показаниях, всего боится, и в его рассказе полно нестыковок. Он упорно настаивает, что никого там не видел. Допустим, тело переместили, тогда возникает вопрос: если ссора, которую слышали свидетели, не имеет отношения к убийству, зачем арестованный парень несёт всякую чушь? А ещё почему Сяо Хайян сразу принялся строить свои теории? Мог ли он заранее что-то знать?

Директор Лу не удержался, встал и прошёлся по кабинету.

– Дядя Лу, – сказал Ло Вэньчжоу, – это очень запутанное дело. В нём уйма неоднозначных моментов. Тао Жань и Сяо Хайян вышли на Чжан Дунлая по чистой случайности. Если бы я сразу не привёл его сюда, Ван Хунлян вцепился бы в него, чтобы раздуть скандал и отстранить нас от расследования. Как по волшебству, арестованный пацан назавтра бы умер от «передозировки наркотиков» в полицейском участке, все его показания объявили бы бредом, а убийство повесили бы на нахального отпрыска богатого семейства.

– И что ты планируешь делать? – спросил директор Лу.

– Формально оставлю Чжан Дунлая главным подозреваемым, – отозвался Ло Вэньчжоу. – Пусть Ван Хунлян думает, что мы забыли про Хуаши – он расслабится и предоставит расследование убийства нам.

Группе уголовного розыска пришлось поработать сверхурочно, чтобы изучить предоставленные Фэй Ду записи с камер видеонаблюдения. Ло Вэньчжоу вернулся домой лишь глубокой ночью. Стоило открыть входную дверь, как послышалось мяуканье и в коридор высунулась мордочка беспородного кота.

Ло Вэньчжоу легонько подтолкнул его ногой обратно в дом:

– Чего раскричался? Я тоже голодный… Хм?

В почтовом ящике у двери он заметил посылку и вытащил её, чтобы посмотреть. На конверте знакомым почерком было написано: «Для Ло Вэньчжоу».

Капитан разорвал упаковку. Внутри нашёлся запечатанный пакет для улик, а в нём – несколько сигаретных окурков.

Глава X

Ло Вэньчжоу осмотрел конверт, но внутри больше ничего не было. В этот момент его телефон завибрировал – пришла фотография: узкая гравийная дорожка утопала в зарослях зелени вблизи реки, а в центре композиции высился одинокий мусорный бак. Под картинкой ни обращения, ни подписи – лишь фраза: «Вдруг пригодится».

Ло Вэньчжоу рассматривал изображение, пока у кота не лопнуло терпение.

Усатый господин носил гордое имя Ло Иго[18]. То был зрелый семилетний красавец с круглой мордочкой, большими глазами и гладкой блестящей шерстью; всё в нём было прекрасно – кроме характера.

Ло Иго ударил хозяина по ноге лапой, затем повернулся к нему задом, направился в угол, уселся там и осуждающе указал двуногому рабу на пустую миску. Здоровяк намёка не понял, лишь скользнул по коту рассеянным взглядом и остался глух к его страданиям.

Ло Иго счёл такое отношение недопустимым – в ярости он бросился на Ло Вэньчжоу, вцепился когтями в штанину и с неистовым воем принялся её драть.

Капитан наклонился и подхватил смутьяна за шкирку:

– Жить надоело?

Ло Иго поболтал лапами в воздухе, затем зарычал и нахально высунул язык. Ло Вэньчжоу закатил глаза и ослабил хватку. Воспользовавшись случаем, кот ловко вывернулся и приземлился на все четыре лапы. Старания его не прошли даром: вскоре в миске появилась порция сухого корма и консервы в придачу.

Ло Иго таким исходом остался вполне доволен. Он окончательно убедился в правдивости поговорки «Послушный сын воспитывается палкой»: пришлось задать трёпку нерадивому заведующему лотком, чтобы тот наконец-то исправился.

Ло Вэньчжоу присел на корточки и принялся рассеянно поглаживать кота. Он смотрел на стоящий торчком пушистый хвост и вспоминал, как старичок Ло Иго вообще появился в квартире. Изначально Тао Жань купил питомца для Фэй Ду, когда прогуливался по рынку несколько лет назад. Сперва мальчик обрадовался новому другу, но уже через несколько дней кот ему надоел и был забыт.

Родители Тао Жаня жили далеко за городом, а сам он только начал работать и не мог позволить себе покупку квартиры, поэтому кочевал по съёмным. Домашнее животное в таких условиях содержать было решительно невозможно, и кот переехал к Ло Вэньчжоу.

Тот на дух не переносил кошек, собак и детей в возрасте до шестнадцати лет. Злой как чёрт, он поставил Тао Жаню ультиматум: если в течение месяца скотине не найдут новый дом, четвероногий нарушитель спокойствия отправится тушиться в кастрюлю.

И что в итоге? Семь лет пролетели как один миг, а кот никуда не делся. Грозный пожиратель кошатины освоил профессию сортирного археолога, а Ло Иго из стратегического запаса пищи превратился в полноправного хозяина дома. Очередное доказательство того, какой непредсказуемой порой бывает жизнь.

Ло Вэньчжоу ещё немного посидел с котом, затем резко встал, нашарил в холодильнике половинку булки и вышел из дома. Дорожные пробки к тому времени почти рассосались, и капитан Ло, забыв о том, что ненавидит оставаться на работе хоть на минуту дольше положенного, поспешил в здание городского управления.

Помимо охранника в офисе находился ещё один человек. Потирая усталые глаза, он просматривал записи с камер видеонаблюдения.

Ло Вэньчжоу остановился на пороге кабинета и вздохнул:

– Так и знал, что ты ещё здесь.

– Дома всё равно нечем заняться. А ты что тут делаешь? – Тао Жань потянулся.

– Жалко тебя стало: работаешь в ночи в полном одиночестве! Решил вот оказать помощь нуждающемуся, – капитан с важным видом подошёл к коллеге и присел на край стола. – Ну как, трудяга, нашёл что-нибудь?

– В самом здании «Особняка Чэнгуан» нет камер, все они расположены снаружи. Наши специалисты изучили записи за двадцатое число в промежутке между восемью и двенадцатью часами вечера. Чжан Дунлай попадал в объектив четыре раза. Мы прогнали видео через систему распознавания лиц и подсчитали, что примерно сорок минут он провёл не в клубе и вне поля зрения камер. Это в сумме: несколько раз он пропадал ненадолго и дважды намеренно избегал съёмки. Первый раз – в районе десяти: подозреваемый минут на пятнадцать ушёл с девушкой, перед этим посмотрев прямо в объектив. Второй – около полуночи, но в это время камеры отключаются, поэтому мы не знаем, во сколько он вернулся.

Ло Вэньчжоу потёр подбородок:

– Пятнадцать минут?

– Верно. Если удастся найти девушку, она сможет дать свидетельские показания, – сосредоточенно кивнул Тао Жань.

– Надо же, какой шустрый малый, – покачал головой капитан.

Тао Жань, как воспитанный человек, промолчал, и Ло Вэньчжоу тоже сменил тему:

– Что насчёт Хэ Чжунъи?

– Сегодня днём мы выбрали порядка двадцати подходящих по времени записей, но его лица не видно ни на одной. Есть видео с более удалённых камер, их я тоже просмотрел, но не нашёл никого похожего. Слушай, уж если жертва не попала на камеры, с чего мы взяли, что убийца обязательно на них засветится?

– Если камеры на входе и выходе не засекли Хэ Чжунъи, возможно, он намеренно избегал видеонаблюдения, – поднявшись, Ло Вэньчжоу встал за спиной Тао Жаня. – Но зачем тогда Фэй Ду передал нам эти записи?!

– Здесь более четырёх часов съёмки с нескольких камер. Как он сам мог что-то здесь углядеть? Может, скинул их нам просто для общего представления о клубе?

Ло Вэньчжоу покачал головой, а затем его вдруг осенило:

– Ты сказал, что камеры во дворе отключают после полуночи?

– Ну да. Работают только те, что возле парковки и ещё несколько на дорожках вокруг клуба.

– Наверняка это для того, чтобы не смущать посетителей. Кому понравится, если его пьяные выходки попадут на видео? Но и о безопасности забывать нельзя… – Ло Вэньчжоу схватился за спинку стула Тао Жаня. – Камеры во дворе расположены так, чтобы гости видели их и при желании могли обойти. Но одновременно на границе территории ведётся скрытая съёмка, чтобы внутрь не попали посторонние! Найди все записи за ту ночь!

Не успел он договорить, как Тао Жань уже открыл нужные файлы.

Ло Вэньчжоу достал телефон и посмотрел на недавно полученное фото:

– Нас интересует небольшая тропинка у реки…

– Да, возле неё есть камера! – озадаченно ответил Тао Жань.

Экран был абсолютно чёрным, только временная отметка показывала восемь часов. Когда запись промотали вперёд, в какой-то момент тень, закрывавшая объектив, резко сдвинулась в сторону: оказалось, это была птица.

Похоже, камеру установили в скворечнике: по углам изображение было затемнено, мимо то и дело пролетали птицы. Примерно в 20:50 рядом с урной появился человек. Тао Жань тут же поставил на паузу. Должно быть, этот мужчина вышел покурить, не зная о видеосъёмке.

– Слушай, а похож! – Тао Жань пригляделся к изображению на мониторе, а затем вздохнул: – Будь у нас окурки, мы бы сравнили ДНК, но, как назло, недавно прошёл ливень. Эй, почему ты смеёшься?

Ло Вэньчжоу извлёк из кармана пакет для улик:

– Вперёд, сравнивай.

– Как ты?.. Откуда? – изумлённо пробормотал Тао Жань.

– Тсс… тише, – капитан приложил палец к его губам и прошептал: – Мне прислал их один крайне неприятный молодой человек.

– Вы двое заключили перемирие?! – Эта новость, похоже, добила Тао Жаня окончательно.

Легонько надавив Тао Жаню на затылок, Ло Вэньчжоу повернул его голову обратно к столу:

– Есть ещё какие-то зацепки?

– Так, погоди минутку… – Заместитель капитана вытащил карту с пометками. – Эта тропинка ведёт прочь из «Особняка Чэнгуан»… Если наш парень не появлялся в клубе, значит, он направился на улицу. Дальше по дороге – автобусная остановка.

– Общественное место? Ну наконец-то! – улыбнулся Ло Вэньчжоу. – Там можно работать в любое время, без расшаркиваний со всякими богатеями!

Они вдвоём покинули офис и поехали в отделение дорожной полиции, расположенное у той самой автобусной остановки. Стояла глубокая ночь, и вот-вот должна была выпасть роса. Ло Вэньчжоу выключил кондиционер и открыл окно, чтобы впустить в салон свежий воздух.

– Никому не рассказывай о том, что мы сегодня узнали. Даже коллегам, – сказал капитан.

– Почему? – удивился Тао Жань.

– На всякий случай. Полагаю, через пару дней районное управление передаст дело нам. С этого момента ты сосредоточишься на убийстве Хэ Чжунъи, а про остальное забудешь. Пока мы не найдём настоящего преступника, Чжан Дунлай пусть и дальше числится подозреваемым. Ему это пойдёт только на пользу.

Уловив в голосе Ло Вэньчжоу непривычную серьёзность, Тао Жань не удержался, повернул голову и внимательно посмотрел на него.

Ло Вэньчжоу прищурился:

– Не смотри на меня так, дырку прожжёшь!

– Ну и шуточки у тебя!.. – отмахнулся Тао Жань. – Кстати, куда подевался парень, который в прошлый раз играл с нами в бильярд?

– Уехал за границу. Изучает китайский в Италии.

– Какой разносторонний оказался! – чуть не поперхнулся Тао Жань.

Ло Вэньчжоу равнодушно пожал плечами. Одну руку он держал на руле, другой опирался на опущенное стекло.

– Холостой человек – имеет право. В любом случае мой отец ещё не на пенсии. Он никогда не говорил этого прямо, но я знаю, что от ситуации он не в восторге. Подожду пару лет до его отставки и тогда уже займусь личной жизнью. К тому же к одиночеству быстро привыкаешь. Знаешь, мой старик – настоящий трудоголик, мне этого не понять. Сам я давно мечтаю всё бросить.

– Радовался бы, что у тебя такая прогрессивная семья, – вздохнул Тао Жань.

Уловив печальные нотки в его тоне, Ло Вэньчжоу сразу всё понял:

– Родня торопит тебя с женитьбой?

– А то ты не знал…

– Со мной всё понятно, а у тебя-то какие проблемы? – с интересом посмотрел на заместителя Ло Вэньчжоу.

Тао Жань задумался, а затем сказал как отрезал:

– Я нищий.

Ло Вэньчжоу громко рассмеялся.

– Что смешного? Моего заработка едва хватает на выплату ипотеки. Бедность – объективный факт. – Тао Жань невзначай потеребил взъерошенные волосы. – Впрочем, я имею право на свидание вслепую. Необязательно жениться на богине, сгодится и просто хорошая девушка.

В свете фар показался указатель, и Ло Вэньчжоу понял, что они почти на месте. Он снова обратил свой взгляд на дорогу:

– А что, была богиня на примете?

– В старшей школе в параллельном классе училась красотка, похожая на Чжао Ячжи[19], – сказал Тао Жань. – Мы много лет не общались. Возможно, она давно вышла замуж, а если и нет, вряд ли мне что-то светит. Подожди минутку, я позвоню дежурным…

Припарковавшись, Тао Жань собирался выйти из машины, но вдруг Ло Вэньчжоу повернулся к нему и сказал:

– Ответь мне на один вопрос. Это важно!

– Что такое? – озадачился Тао Жань.

– Предположим… я говорю чисто гипотетически!.. Предположим, у тебя есть сестра, – начал Ло Вэньчжоу. – За кого бы ты её выдал: за меня или за Фэй Ду?

В глазах Тао Жаня застыл немой вопрос.

– Чисто гипотетически! – повторил Ло Вэньчжоу.

Заместитель капитана задумался и покачал головой:

– Мне было бы не до того! Меня больше волновало бы, как объяснить родителям, почему ей не нравятся нормальные парни!

– Отставить! Допустим, они мертвы!

– Час от часу не легче…

– Вымерли все до единого! – Ло Вэньчжоу не выдержал и прыснул. – В общем, остались только мы двое.

Тао Жань усмехнулся: вот так капитан парой фраз истребил более четырёх миллиардов человек. Он поразмыслил ещё немного и серьёзно ответил:

– Тогда всё-таки за тебя.

Ло Вэньчжоу улыбнулся лукавой улыбкой воришки, который только что стащил курицу:

– Ты бы выбрал меня? Уверен?

Тао Жань быстро посчитал на пальцах:

– Фэй Ду совсем ребёнок, он даже брачного возраста достигнет только через два месяца. Эй, что ты делаешь?

Ло Вэньчжоу откинулся на спинку сидения и залился смехом победителя.

Тао Жань толком не понял, что так развеселило его начальника, но этот разговор порядком его озадачил. Он выскочил из машины, весь покрытый мурашками, и даже не заметил, что негодяй Ло Вэньчжоу записал их беседу на диктофон.

За пределами частных территорий вроде «Особняка Чэнгуан» для городского управления не составляло труда получить любые видеоматериалы.

К сожалению, камера не засекла, когда нужный человек прибыл в клуб, зато около девяти часов вечера тот самый мужчина пришёл на остановку поблизости и сел на автобус номер тридцать четыре. В ожидании транспорта парень изучал информационное табло, и, когда поднял голову, его лицо чётко попало в объектив. У Ло Вэньчжоу и Тао Жаня не осталось сомнений: это был Хэ Чжунъи.

Рабочий день в клинике психологической консультации подходил к концу. Последний посетитель встал и вежливо попрощался с врачом, вручив ей красиво упакованную коробку:

– Спасибо за ваш тяжкий труд, доктор Бай. Я подумал, вам понравятся эти конфеты, купил их специально для вас. Прошу, попробуйте.

Врач ничуть не удивилась: этот клиент по имени Фэй Ду умел найти подход к людям. Он так и сыпал комплиментами, никогда не опаздывал, не повышал голос и постоянно приносил маленькие, изысканные, но не чересчур дорогие подарки. Даже уборщики клиники его узнавали. Не успела психолог сказать спасибо, как у Фэй Ду завибрировал телефон.

Она промолчала и улыбнулась, давая понять, что можно ответить. Фэй Ду извинился – тоже жестом – перевёл взгляд на экран и увидел два новых сообщения.

Первое было коротким: «Большое спасибо».

Ко второму был прикреплён аудиофайл с припиской: «Услуга за услугу».

Фэй Ду поднёс телефон к уху:

«Предположим… я говорю чисто гипотетически!.. Предположим, что у тебя есть сестра… За кого бы ты её выдал: за меня или за Фэй Ду?»

«Тогда всё-таки за тебя».

«Ты бы выбрал меня? Уверен?»

«Фэй Ду совсем ребёнок, он даже брачного возраста достигнет только через два месяца.»

Фэй Ду задохнулся от возмущения.

Глава XI

Психолог внимательно смотрела на Фэй Ду: на мгновение лицо его исказилось от гнева, и он стал выглядеть необычайно молодо и живо – столь яркие эмоции были ему несвойственны.

Несколько лет назад Фэй Ду направил к доктору Бай один из её младших коллег, специализирующийся на работе с подростками. Мальчик сменил множество психологов – уже и сам не помнил, сколько именно, но никому не удавалось найти к нему подход. В первую очередь доктор Бай спросила коллегу, почему приходится менять специалиста и зачем ребёнку вообще понадобился врач?

– Собственно, я так и не понял, в чём его проблема, – признался тот. – На первый взгляд, парень общительный и открытый. Я беседовал с ним о недостатке внимания в детстве, о трагической кончине его матери и о многом другом. Он никогда не увиливает от ответа, а если разговор заходит в тупик, сам с готовностью предлагает новые темы. Но… понимаешь ли…

Доктор Бай поняла: диалог с пациентом неконструктивен.

Она проработала в этой профессии много лет и повидала все возможные типы неконтактных клиентов. Одни выдумывали небылицы из любви к искусству; других к психологу заставили пойти родные – сами они считали, что никаких проблем у них нет; некоторые даже пытались примерить на себя белый халат и принимались анализировать врача в ответ, превращая сеанс терапии в битву умов.

Психологи не всесильны: некоторые люди попросту не способны открыться, и работа с такими обречена на провал. Специалисты передают их друг другу, пока рано или поздно пациент сам не перестанет приходить на сеансы.

Без сомнений, случай Фэй Ду был исключительным. Он врал, но делал это безупречно. Он умел поддержать беседу, и на первый взгляд могло показаться, что парню нечего скрывать. С ранних лет он прекрасно владел собой, в ответ на самые неудобные вопросы не закрывался и не проявлял агрессию. Его эмоции были ясными и понятными… вот только чересчур правильными.

Даже самый крепкий человек не может всё время сохранять спокойствие: рано или поздно он даст слабину. Это искусственный интеллект никогда не сбоит, лишь изредка требует подзарядки батареи.

Доктор Бай использовала все известные ей методы, но так и не сумела установить с пациентом контакт. Оставалось только положа руку на сердце признаться:

– Возможно, мне не хватает квалификации, чтобы помочь тебе. Если тебе ещё нужен терапевт, я попробую направить тебя к более опытному специалисту.

Вопреки её ожиданиям, Фэй Ду отказался. Месяц он без всякого толку ходил на сеансы, а затем повёл себя как типичный богатый сумасброд: удвоил плату за консультацию и зарезервировал себе по два часа вечером каждую среду. При встрече он неизменно осыпал врача комплиментами: «С вами мне очень комфортно. Мне и правда становится лучше». Если бы доктор Бай не годилась ему в матери, она бы решила, что малолетний ловелас пытается с ней флиртовать.

В его повседневной жизни было не так уж много тем для разговоров, поэтому Фэй Ду одалживал у своего терапевта какую-нибудь книгу, а через неделю возвращал её и комментировал прочитанное – как будто они не проводили консультации, а учились вместе в аспирантуре. Со временем доктор Бай заметила, что таким образом Фэй Ду хоть иногда озвучивает собственные мысли, но стоило ей попробовать развить ту или иную тему, как он ловко уходил от ответа.

Фэй Ду словно жил в неприступной крепости и смотрел на людей через одно-единственное оконце. Только проявив огромное терпение, можно было заставить юношу шире приоткрыть ставни.

Доктор Бай заглянула Фэй Ду в глаза и осторожно спросила:

– Друг?

– Нет, один неумный шутник. Кусает руку, которая его кормит! – Фэй Ду тихонько скрипнул зубами и вернул телефон в карман. – Что ж, мне пора. Побеспокою вас на следующей неделе.

По заведённому обычаю доктор Бай встала его проводить. Фэй Ду взялся за ручку двери и жестом дал понять, что этого не требуется. Затем он вдруг вспомнил о чём-то и сказал:

– Кстати, доктор Бай, скорее всего, следующий сеанс будет последним. Я подумал, что стоит сообщить заранее, чтобы вы могли спланировать своё время.

Психолог на миг растерялась и машинально спросила:

– Ты считаешь, что твоя проблема решена? В будущем тебе не понадобится терапия?

– Да, в последнее время я вижу, что дело сдвинулось с мёртвой точки, – кивнул Фэй Ду. – Думаю, я могу двигаться дальше. Спасибо, что столько лет поддерживали меня.

– Я даже не понимаю, с чего мы начинали, – горько улыбнулась доктор Бай.

– Достаточно того, что я понимаю, – улыбнулся в ответ Фэй Ду. – Увидимся через неделю.

Следующим утром горожане продолжали страдать от ограничения номеров. Бравый капитан в покрытых шерстью брюках снова оседлал двухколёсную развалюху и сделался похож на доставщика еды; разумеется, именно в таком виде ему суждено было встретить своего соперника за рулём роскошного седана…

Другой на его месте провалился бы под землю, но капитану смущение было неведомо. Ло Вэньчжоу поднажал на педали, разогнав свой велосипед до скорости авианосца, затем ловко затормозил у обочины с помощью «ножного тормоза» и, вздёрнув в сторону Фэй Ду подбородок, воскликнул:

– Явился наш новый спонсор дорожной полиции! Погоди, я попрошу подготовить для тебя особые ВИП-квитанции.

Фэй Ду не растерялся и дал ответный залп:

– Я должен платить за то, что сопровождаю сестру друга на дачу показаний? Не зря ваш офис сравнивают с ямэнем[20]: не войдёшь, пока не раскошелишься!

Он повернулся к дверям городского управления и демонстративно фыркнул: какое убожество!

Позади него из машины вышли молодой человек и девушка с покрасневшими глазами. Если присмотреться, можно было уловить в ней некоторое сходство с Чжан Дунлаем.

Капитан слез со своего «авианосца» и спросил:

– Чжан Тин?

Ло Вэньчжоу не очень хорошо знал сестру Чжан Дунлая: в отличие от своего старшего братца, частенько гостившего в обезьяннике из-за превышения скорости, девушка прежде не попадала в поле зрения полиции.

Чжан Тин собиралась ответить, но спутник не дал ей и слова сказать – проворно вышел вперёд и протянул капитану визитку:

– Здравствуйте. Я представляю интересы Чжан Дунлая. Мне необходимо ознакомиться с деталями дела.

Ло Вэньчжоу нахмурился и вгляделся в лицо собеседника. Когда адвокат не растягивал губы в улыбке, то держался холодно и высокомерно.

Капитан проигнорировал карточку и перевёл глаза на Фэй Ду: тот, прислонившись к двери автомобиля, играл в какую-то игру на телефоне, будто происходящее его не касается. Затем Ло Вэньчжоу обратился к Чжан Тин:

– Ты сказала родным, что наняла адвоката? Твой дядя в курсе?

Чжан Тин смешалась. Не дождавшись ответа, Ло Вэньчжоу взял визитку и притворно улыбнулся:

– Оперативно работаете! И суток не прошло.

– Чем раньше вмешается юрист, тем лучше, верно? – адвокат ответил капитану такой же фальшивой гримасой. – Наша главная задача – защита прав клиента.

Их беседу прервал тихий неуверенный голос позади:

– Доброе утро, капитан Ло…

Ло Вэньчжоу повернул голову и увидел в дверях Сяо Хайяна со стопкой папок в руках. Накануне его сюда привёз Тао Жань, а сегодня парень внезапно проявил инициативу и явился сам.

– Как раз вовремя! – радостно воскликнул Ло Вэньчжоу. Он обратился к адвокату, указывая себе за спину: – Вот, можете пообщаться с ответственным за это дело сотрудником.

Ушлый законник немедленно обрушил на юношу шквал вопросов, и тот от неожиданности растерялся:

– Где… где заместитель капитана Тао?

– У Тао Жаня дела, он сегодня взял отгул, – дружелюбно ответил Ло Вэньчжоу. – Сяо Сяо, всё-таки это дело вашего участка. Лучше тебя в нём никто не разбирается.

Отделавшись махом и от назойливого коллеги, и от адвоката, Ло Вэньчжоу переключил своё внимание на Фэй Ду и сурово спросил:

– Что всё это значит?

– Не знаю, я всего лишь водитель, к тому же не достигший брачного возраста. – Фэй Ду поднял брови: – Меня попросили – я подбросил!

Ло Вэньчжоу закатил глаза, вытащил телефон, полистал изображения и показал растерянной Чжан Тин фотографию Хэ Чжунъи:

– Буду краток. Ты встречала этого человека?

Чжан Тин в испуге отпрянула и спряталась за Фэй Ду. Тот схватил капитана за запястье и возмутился:

– Можно повежливее с девушкой?

– Чжан Тин. – Ло Вэньчжоу пристально посмотрел на неё и тихим, но строгим голосом произнёс: – Этого мужчину убили позавчера вечером, и теперь у твоего брата серьёзные проблемы, он под подозрением. Мы расследуем убийство, и важна каждая деталь. Почему же ты вместо дачи показаний прячешься за спиной постороннего человека?

Чжан Тин задрожала и потянула своего защитника за рукав.

– Всё хорошо, – шепнул ей на ухо Фэй Ду. – Тин-Тин, просто скажи правду. На самом деле, капитан Ло, как и я, считает, что твой брат невиновен.

Похоже, ему удалось немного успокоить девушку. Поколебавшись, она всё же взяла телефон из рук капитана. Долгое время она размышляла, едва не сгрызла ноготь на большом пальце и наконец нерешительно кивнула:

– На фотографии он не очень похож… но, кажется, я действительно его видела. У меня была стажировка в Торговоэкономическом центре. Я спустилась на первый этаж за молочным чаем и столкнулась со странным человеком.

Девушка указала на фотографию в телефоне:

– Да, это точно был он. Этот парень остановил меня и спросил, знаю ли я кого-то по имени Фэн… нянь… гэ.

Глава XII

– Полное имя – Фэн Нянь или Фэн Няньгэ?[21] – Ло Вэньчжоу пристально посмотрел девушке в глаза.

– Не знаю… Он говорил с небольшим акцентом, поэтому я не до конца разобрала… – пробормотала Чжан Тин. – Было уже очень поздно, он неожиданно выскочил прямо передо мной, начал заискивающе улыбаться и бормотать всякий бред… Я испугалась, что это какой-то сумасшедший, поэтому ответила: «Нет, не знаю» – и поспешила к выходу.

– Когда именно это произошло? – задал следующий вопрос Ло Вэньчжоу.

– Недавно, – ответила Чжан Тин. – Возле нашей компании объявился псих-эксгибиционист, многие видели его. Поэтому начальник велел нам не засиживаться допоздна, но как раз в тот день у меня были кое-какие дела и пришлось задержаться. В здании почти никого не осталось, я занервничала и попросила брата меня встретить.

Фэй Ду припомнил курьера из кофейни, не удержался и вмешался в разговор:

– Что было потом? Парень продолжил тебе докучать?

Чжан Тин кивнула:

– Я увидела на улице автомобиль брата и пошла прямо к нему, а этот человек увязался за мной. Я запаниковала, отбежала в сторону и крикнула: «Кто ты? Я тебя не знаю!» Дунлай, услышав это, решил, что ко мне пристают, выскочил из машины и ударил парня.

– И Хэ Чжунъи – человек с фотографии – не сопротивлялся? – поинтересовался Ло Вэньчжоу.

– Нет, – Чжан Тин опустила взгляд, ей явно было неловко. – Он лишь закрывал голову руками и пытался уклониться. Я только тогда разглядела, что парнишка совсем молодой, решила, что зря устроила сцену, и попыталась унять брата.

– Твой брат приезжал один? – медленно подняв глаза, спросил Фэй Ду.

– Дунлай в тот день немного выпил, и за рулём был мой парень, – ответила Чжан Тин.

– Ну вот! – разочарованно воскликнул Фэй Ду. – И почему у всех красавиц уже есть ухажёры? Кто же меня опередил?

Ло Вэньчжоу нахмурился, сочтя эту реплику неуместной, но вмешиваться на стал, а девушка совсем смутилась от такого напора и пробормотала:

– Это Чжао Хаочан из компании «Честь и порядок». Ты же его знаешь?

– Из юридической фирмы «Честь и порядок»? – Фэй Ду будто бы ненароком взглянул на Ло Вэньчжоу. – Теперь понятно, откуда у Дунлая адвокат!

– После того случая ты ещё встречала Хэ Чжунъи? – спросил Ло Вэньчжоу.

Чжан Тин покачала головой и робко посмотрела на полицейского:

– Капитан Ло, мой брат не мог никого убить!

Выражение лица Ло Вэньчжоу смягчилось:

– Если он невиновен, никто не повесит на него чужие преступления. Даже если бы мы захотели, племянник главы управления не очень-то подходит для таких махинаций, верно? Не волнуйся, здесь ему ничего не угрожает.

Слова капитана не успокоили Чжан Тин: в глубине души она понимала, что её придурочный братец способен выкинуть любой фортель.

– Иди в офис, там у тебя возьмут показания, – сказал Ло Вэньчжоу. – Я попрошу Лан Цяо этим заняться. Просто расскажи ей правду, и всё будет хорошо.

Только он договорил, Фэй Ду сделал шаг вперёд, поманил Чжан Тин к себе, словно ребёнка, и шёпотом заверил её:

– Не бойся, я буду с тобой.

Он так заботился о сестре друга, словно сам метил в зятья. Ло Вэньчжоу с отвращением наблюдал за этой сценой: подобные галантные жесты он считал нелепым пережитком прошлого. Капитану захотелось съязвить, но, чтобы не расстраивать Чжан Тин, он промолчал.

Фэй Ду проводил девушку в городское управление, чтобы заполнить бумаги, и остался ждать её у двери допросной с картонным стаканчиком в руках. Через минуту подошёл Ло Вэньчжоу и присел рядом.

– Чуть что – вы сразу зовёте адвоката и мешаете нам работать! – посетовал он.

– Это была не моя идея, – пожал плечами Фэй Ду. Ло Вэньчжоу было порадовался, что парень отвечает по делу, не паясничая, но тот немедленно испортил всё впечатление: – Если бы Чжан Дунлай действительно кого-то убил, а я захотел спасти его от тюрьмы, то нанял бы не бесполезного адвоката, а другого преступника.

В разговорах с Тао Жанем Фэй Ду всегда проявлял потрясающее здравомыслие и законопослушность, но стоило на горизонте показаться Ло Вэньчжоу, как юноша превращался в циничного ублюдка. В обоих случаях он словно играл роль, однако понять, что думает на самом деле, не представлялось возможным.

– Ты веришь, что деньги всемогущи, – констатировал Ло Вэньчжоу. И пожурил не то в шутку, не то всерьёз: – По тонкому льду ходишь…

– Если деньги бессильны, значит, у тебя просто их недостаточно, – равнодушно ответил Фэй Ду и сменил тему: – Где Тао Жань?

– Я должен поблагодарить тебя за наводку, она нам очень помогла, – внезапно сказал Ло Вэньчжоу. – Вот только избранные тобой методы… весьма сомнительны. Боюсь, мы не сможем использовать этот подарок для дальнейшей работы. Пришлось отправить Тао Жаня за чем-нибудь более подходящим. Иначе адвокат, которого ты же сюда и привёз, потребует отпустить Чжан Дунлая, а нам нечем будет крыть. Верно?

Капитан нарочно говорил загадками: услышь разговор посторонний человек, он ничего бы не понял. Однако Фэй Ду сразу сообразил, что речь о сигаретных окурках: он собственноручно забрал их из урны, но доказать этого, конечно, не мог. В отличие от Ло Вэньчжоу, суд не верит на слово старым знакомым – полиции оставалось только, следуя имеющейся подсказке, искать другие улики.

– Если бы я их оставил, вы не успели бы вовремя собрать их и сейчас даже не знали бы, тот ли это человек на видео, – пожал плечами Фэй Ду. – Кое-кто однажды сказал мне: «Всё в мире оставляет свой след». Но сможешь ли ты его отыскать, зависит от везения. Как думаешь, в этот раз удача тебе благоволит?

Ло Вэньчжоу опешил. Ему резко расхотелось играть в эту игру с обменом колкостями, губы капитана сжались в прямую линию. Он достал из кармана пачку сигарет, но кое-что вспомнил и тут же убрал её. Воцарилось неловкое молчание. Словно незнакомые люди, они сидели в метре друг от друга, глядя в разные стороны.

– Все двери и окна были тщательно заперты, ни в одной из комнат не осталось следов взлома. Установленная в доме сигнализация – лучшая по тем временам – не сработала… – Ло Вэньчжоу вдруг заговорил – тихо и очень быстро. Казалось, он множество раз повторял эту речь слово в слово. – Она нанесла макияж, переоделась и даже включила музыку – как будто совершала некий ритуал. На столе рядом лежала предсмертная записка, эксперты подтвердили, что почерк принадлежал покойной. Написавший её человек явно имел склонность к депрессии – те антидепрессанты, которые она принимала ежедневно, лишь подтверждали этот факт. Умершая была взрослой женщиной без серьёзных травм или болезней, способных привести к потере дееспособности. Также в её организме не обнаружили веществ, вызывающих потерю сознания, а на теле не выявили следов борьбы. Это все доказательства, что мы успели собрать в то время. Ты был заявителем и оказался на месте происшествия намного раньше нас. Только если ты не хочешь сказать, что самолично скрыл некоторые улики, нет никаких причин сомневаться: она покончила с собой.

Фэй Ду не издавал ни звука. Он сидел в расслабленной позе: скрестил ноги, корпус наклонил вперёд, одна рука покоилась на колене, а другая держала бумажный стаканчик, содержимое которого давно остыло. Тонкие длинные пальцы юноши выстукивали о край стакана определённый ритм, словно в воздухе витала слышная ему одному мелодия.

– Я сказал тебе в тот день: «Всё в мире оставляет свой след, если это реально. И если у тебя нет доказательств, неважно, как сильно ты веришь в свою теорию, она останется лишь плодом твоего воображения». Фэй Ду, я допускаю, что у тебя отлично развита интуиция, но мы не можем работать, полагаясь только на неё. Моё чутьё каждый день вопиет, что я смогу выиграть пять миллионов юаней! – Ло Вэньчжоу взглянул на руку Фэй Ду, а затем продолжил ровным, почти безразличным тоном: – Ты в курсе, что за рубежом существует теория о самоубийцах? Если человек планирует покончить с собой, он будет искать способ признаться в этом близким. Ты ведь слышал её признание…

Пальцы Фэй Ду мгновенно замерли. Ло Вэньчжоу забрал у него стаканчик и отставил в сторону:

– Если захочешь поговорить со мной о том деле, я готов, но знай, что мнение моё не изменилось и ничьи суждения на него не повлияют. Да это уже и неважно. С момента её смерти прошло семь лет. Гроб давно заколотили и засыпали землёй, а с ним – и все улики. Вряд ли тебя это утешит, но за эти годы она уже, должно быть, переродилась и поступила в начальную школу. Живые могут помнить сколь угодно долго: память даёт им опору… Но довольно цепляться за пустые выдумки!

Ни один мускул не дрогнул на лице Фэй Ду, он сидел словно статуя. Через мгновение Чжан Тин вместе с адвокатом плечом к плечу вышли из комнаты для допросов, и Фэй Ду вновь ожил.

– Я не могу с вами согласиться, капитан Ло, – отчеканил Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу чего-то подобного и ждал, он лишь пожал плечами в ответ.

Фэй Ду поправил пиджак, встал и подошёл к Чжан Тин. Затем он посмотрел на капитана сверху вниз и добавил без тени улыбки:

– Но благодарю за совет.

С Чжан Тин Фэй Ду снова сделался сама любезность и повёл девушку к выходу, а Ло Вэньчжоу остался задумчиво сидеть в одиночестве.

Фэй Ду открыл перед Чжан Тин дверь автомобиля, а потом увидел остановившуюся перед воротами городского управления машину с полицейскими номерами. Первым из неё показался водитель, он вытянул руку в сторону участка и принялся что-то бурно рассказывать. Следом, пошатываясь, вышла миниатюрная худая женщина средних лет с выражением страха и полного смятения на лице. Рот её был приоткрыт, пальцы судорожно цеплялись за ручку дверцы. Тонкие, словно стебли кунжута, ноги в дешёвых ситцевых брюках дрожали.

Водитель наконец взял её за руку, закрыл дверцу и увлёк женщину за собой ко входу в управление, придерживая за плечи. Та ухватилась за него, как утопающий за соломинку, но, сделав всего несколько нетвёрдых шагов, вдруг осела на землю и сдавленно всхлипнула, затем на мгновение замолчала и начала истерично рыдать. Все проходящие мимо люди остановились, некоторые даже достали мобильные телефоны.

Фэй Ду нахмурился. Он слышал, как адвокат щебечет Чжан Тин:

– Их так называемые «подозрения» ничем не подкреплены. Госпожа Чжан, не волнуйтесь, я останусь здесь и за всем прослежу. Как только выйдет положенный срок, они будут обязаны его отпустить!

– Мать покойного страдает от уремии и буквально живёт на диализе. Парень был единственным источником дохода в семье, – поспешно объясняла Лан Цяо, следуя за Ло Вэньчжоу. Рыдания госпожи Хэ эхом отражались от стен управления. Лан Цяо скривилась, ей было трудно это выносить: – Она так громко плачет! Как бы совсем не слегла!..

Ло Вэньчжоу не успел ответить, его окружили коллеги из других групп уголовного розыска:

– Капитан, поступил запрос из районного управления Хуаши. Поскольку есть подозрение, что труп переместили, изначальное место убийства не определено. Их полномочия ограничены, и они хотят передать дело «520» нам.

– Начальник, адвокат оспаривает законность ареста. Говорит, у нас недостаточно доказательств, чтобы удерживать Чжан Дунлая. Отпускать?

– Шеф…

Взмахом руки капитан заставил всех замолчать. Телефон его зазвонил, словно аккомпанируя рыдающей матери Хэ Чжунъи. Ло Вэньчжоу поднял трубку:

– Да, Тао Жань, говори.

– Я получил записи видеокамер из тридцать четвёртого автобуса.

Глава XIII

– Около десяти минут десятого Хэ Чжунъи сел в автобус номер тридцать четыре на остановке «Восточная часть Наньпинского проспекта» и приблизительно через двадцать минут прибыл на остановку «Улица Вэньчан». Там его зафиксировала камера, расположенная на перекрёстке, и через несколько минут он покинул зону видеонаблюдения.

Ло Вэньчжоу вырос в Яньчэне – эта местность была ему хорошо знакома. Улица Вэньчан находилась на юго-востоке делового центра Хуаши – покинув «Особняк Чэнгуан», Хэ Чжунъи не поехал домой в общежитие, а отправился в противоположную сторону.

– Я на том самом перекрёстке, – громко проговорил в трубку Тао Жань, перекрикивая шум дороги. – Получается, Хэ Чжунъи никак не мог быть в западном Хуаши с девяти до половины десятого. Ссора, которую слышали местные жители, не имеет отношения к убийству! И зачем Ван Хунлян арестовал Ма Сяовэя в такой спешке? Очевидно, парень невиновен! Ещё немного, и я подумаю, что это полицейские убили Хэ Чжунъи, а теперь ищут козла отпущения.

– Капитан Ло! – В этот момент к Ло Вэньчжоу подбежал сотрудник группы уголовного розыска со стопкой материалов. – Судмедэксперты прислали отчёт. Они пришли к выводу, что смерть Хэ Чжунъи наступила между девятью и десятью часами вечера двадцатого мая.

– Между девятью и десятью часами… – Ло Вэньчжоу быстро пролистал отчёт, никак не прокомментировав заявление Тао Жаня. – Теперь можно предположить, что Хэ Чжунъи убили вскоре после того, как он вышел из автобуса.

Постороннего шума из трубки поубавилось: должно быть, Тао Жань нашёл спокойное место.

– В районе девяти часов в «Особняке Чэнгуан» как раз закончился банкет. Чжан Дунлай вышел на улицу – тут камеры во дворе засекли его в первый раз. Он немного постоял снаружи и вернулся в здание. Без четверти десять он снова попал на видео: поболтал с девушкой, а затем они взялись за руки и скрылись в роще.

– Какая деятельная личность этот Чжан Дунлай! – вздохнул Ло Вэньчжоу. – Вряд ли у такого занятого господина нашлось бы время на убийство.

– Если у него нет брата-близнеца, то он и в самом деле вне подозрений. Теперь придётся его отпустить?

Ло Вэньчжоу ловко ушёл от ответа:

– Что ещё ты узнал?

– Добыл выписку от оператора связи. И вот тут есть кое-что интересное. Покойный ведь разговаривал по телефону, пока ждал кого-то возле «Особняка Чэнгуан», так? Я узнал его номер у соседа по комнате и проверил активность. Вечером двадцатого числа Хэ Чжунъи несколько раз созванивался с незарегистрированным абонентом.

– Хм? – Ло Вэньчжоу вскинул брови. – И что тут странного? Кажется, мы выяснили, что жертва была знакома с убийцей.

– Там есть одно сообщение, – пояснил Тао Жань. – Тем вечером примерно в девять пятьдесят на телефон Хэ Чжунъи пришло СМС с неотслеживаемого номера: «Место сделки изменилось на „Золотой треугольник", день – двадцатое мая». Как думаешь, что это значит? Что за сделка? С кем? Что ещё за «треугольник»? Мне кажется, это название звучит немного…

Ло Вэньчжоу неожиданно перебил его:

– Пока не зацикливайся на этом! Улица Вэньчан в самом сердце старого города. С девяти до десяти там ещё вовсю гуляет народ. Возьми с собой нескольких ребят, опросите местных, может, кто-нибудь видел нашу жертву.

Заместитель капитана открыл было рот, но, прежде чем он успел хоть слово сказать, Ло Вэньчжоу бросил трубку. Тао Жань хмуро уставился на потухший экран телефона. Раньше он думал, будто Ван Хунлян просто безответственный тип, который вместо нормального расследования спихивает обязанности на кого попало, а задача их команды – избавиться от халтурщика на высоком посту. Теперь же Тао Жань начал подозревать, что в этом деле замешано нечто большее.

Группа уголовного розыска из городского управления действовала весьма оперативно. Менее чем через час полицейские прибыли на место и приступили к заданию: принялись опрашивать людей на улице, показывая им фотографию Хэ Чжунъи.

Работа это была долгая и нудная – почти как раздача рекламных листовок у дороги, – но кому-то же нужно было её выполнять. В поисках хоть каких-то зацепок полицейские раз за разом повторяли одни и те же слова прохожим, а дальше всё зависело исключительно от везения. Всё-таки человеческий глаз не видеокамера, он не хранит в памяти данные о каждом встречном. К тому же дело происходило в большом городе: его жители ежедневно крутились как белки в колесе, рано уезжали на работу и поздно возвращались домой. Соседи не особо общались, лишь кивали друг другу при встрече. В общественном транспорте пассажиры склоняли головы к телефонам: с помощью экрана размером с ладонь можно было наблюдать за фарсом, происходящим по другую сторону океана, зачитываться удивительными рассказами о Северных и Южных полюсах, обсуждать большие и маленькие события, разворачивающиеся на территории площадью 9,6 миллиона квадратных километров. Каждую минуту люди были чем-то да заняты, им не было дела до невзрачного, старомодно одетого трудяги. Парень не привлекал к себе лишнего внимания при жизни и мало кому был интересен после смерти.

На этот раз удача отвернулась от полиции. Тао Жань с командой работали, пока палящее солнце не скрылось за горизонтом, но без результата.

– Заместитель капитана, никто из прохожих его не узнал.

– Заместитель Тао, мы навели справки, подняли записи с камер магазинчиков на улице, и угадайте, что мы нашли? Ничего!

– Один старик сказал, что, возможно, видел нашего парня. Я было обрадовался, но затем он понёс какую-то чушь про стройку…

Полицейские потратили кучу времени на поиски, но так и не смогли установить, куда направлялся Хэ Чжунъи и где его убили. Молодой человек, которому не исполнилось и двадцати, приехал в огромный Яньчэн меньше года назад и в итоге попросту сгинул. Осталось только немое кино о его последней прогулке, заснятое камерами видеонаблюдения. Но даже после смерти он не обрёл покой: по неизвестной причине тело переместили обратно в западный Хуаши. Словно труп специально вернули в трущобы, чтобы не смущать обитателей процветающей части города.

Тао Жаню пришлось признать поражение: он распустил по домам несчастных полицейских, за день прожарившихся на солнце до хрустящей корочки, а затем снова позвонил капитану, чтобы отчитаться: дело не продвинулось ни на йоту.

– Похоже, здесь ловить нечего, – сказал Тао Жань. – Наверное, нам лучше вернуться к биографии жертвы… Ты куда-то едешь?

Из телефонной трубки доносились звуки радио, диктор рассказывал о ситуации на дорогах: перечислял те редкие места, где в вечерний час-пик чудом не образовались пробки.

Ло Вэньчжоу пробурчал: «Угу.» – и выключил магнитолу.

– Либо ты можешь сосредоточиться на Чжан Дунлае, – предложил он.

– На Чжан Дунлае? – Тао Жань весь день опрашивал прохожих, горло у него разболелось, в голове всё спуталось. – Разве с него не сняли обвинения? – в недоумении переспросил он.

– Его сестра сказала, что Хэ Чжунъи интересовался неким человеком по фамилии Фэн. Вероятно, этот тип как-то связан с Чжан Тин или её окружением. Кроме того, не знаю, заметил ли ты, но Хэ Чжунъи покинул «Особняк Чэнгуан» примерно в то же время, когда камеры впервые засекли Чжан Дунлая во дворе. Очевидно, домой он так рано не собирался, тогда зачем выходил? Просто подышать?

Тао Жань быстро собрался с мыслями:

– Часть гостей ушла сразу после банкета, в десятом часу, а Чжан Дунлай их провожал. Думаешь, Хэ Чжунъи собирался встретиться с кем-то из тех людей?

– Уже лучше! Только не забывай, почему мы изначально заинтересовались Чжан Дунлаем: из-за подозрительного телефона. Судя по всему, этот кретин даже не знает такого слова, как «извините», но если он не дарил, может, кто-то передал телефон жертве от его имени? Либо покойный просто соврал. Только зачем? – выдав всю тираду на одном дыхании, Ло Вэньчжоу перевёл дух и добавил: – Слушай, езжай-ка домой, а завтра приходи пораньше. Пока не истекли сорок восемь часов, допросите Чжан Дунлая ещё раз. А я попрошу Лан Цяо покопаться в прошлом Хэ Чжунъи.

Прежде чем капитан повесил трубку, Тао Жань неожиданно спросил:

– Ты сейчас в западном Хуаши?

Ло Вэньчжоу, в этот момент сидящий в нелегальном такси, хитро улыбнулся:

– Единственный человек, перед которым я стану отчитываться, – это моя будущая жена. Тао-Тао, ты уверен, что хочешь знать ответ?

– Ты в чём-то подозреваешь Ван Хунляна, верно? – Тао Жань пропустил неуместную шутку мимо ушей. – Я не карьерист, подковёрные интриги меня не волнуют, мне плевать, что там за дела у шефа Чжана с Ван Хунляном и кто станет следующим директором. Но если кто-то нарушает закон, мы обязаны арестовать его независимо от занимаемой должности.

– Сейчас твоя задача – поймать убийцу Хэ Чжунъи, – рассмеялся Ло Вэньчжоу. – Ладно, уговорил, чёрт языкастый: в данный момент у меня есть предположение, что Ван Хунлян знатно напортачил. Мы не можем его обвинить на основании одного доноса – и дело тут не в его статусе. Нужно всё досконально расследовать, а как только у меня появятся весомые доказательства, всех вас будет ждать сверхурочная работа. Ты тоже без задания не останешься.

Ло Вэньчжоу повесил трубку и повернулся к притихшему бомбиле. Тот не пожелал назвать своё полное имя и представился сяо Чжэнем: очевидно, не доверял людям. Поймав в зеркале заднего вида взгляд Ло Вэньчжоу, таксист немедленно опустил глаза, давая понять, что разговоры пассажиров его не касаются.

– Это дело ещё не раскрыто. Когда закончим, ты, если захочешь, сможешь обнародовать детали, но пока, пожалуйста, держи всё в секрете, – попросил Ло Вэньчжоу.

– Не понимаю, о чём вы… – забормотал сяо Чжэнь, хотя весь его вид говорил об обратном.

Ло Вэньчжоу пристально смотрел на водителя сквозь стёкла солнцезащитных очков:

– В прошлый раз ты сказал, что Ван Хунлян и его банда наркоторговцев убили твою старшую сестру. Однако я изучил тот случай и узнал, что её арестовали за проституцию, а позже она умерла от передозировки наркотиков. Чэнь Чжэнь, ты обвиняешь человека, ответственного за общественную безопасность целого района, и его подчинённых. Мы не можем возбудить уголовное дело без доказательств, только на основании твоих слов.

Стоило молодому человеку услышать своё полное имя, как он ударил по тормозам и остановил автомобиль у обочины.

– Парковка в неположенном месте, – равнодушно констатировал капитан. – Если тебе выпишут штраф, на меня не рассчитывай.

Лицо Чэнь Чжэня стало пепельно-серым от злости и унижения, он свирепо уставился на Ло Вэньчжоу:

– Моя сестра была не такой!

Капитан ничуть не смутился. Постукивая по стеклу, но отчётливо повторил:

– До-ка-за-тель-ства.

– Сестра передо мной не отчитывалась! Помню только, что в то время она не спала по ночам, всё время чего-то боялась. Я спрашивал, но она рассердилась и велела мне не совать нос в чужие дела. Однажды я… подслушал её телефонный разговор.

– С кем? – поинтересовался Ло Вэньчжоу.

Чэнь Чжэнь потёр глаза и быстро покачал головой. Ло Вэньчжоу передал ему салфетку и задал другой вопрос:

– Ты что-нибудь знаешь о «Золотом треугольнике»?

Чэнь Чжэнь замер.

Тем временем в кабинет Фэй Ду постучала секретарша:

– Президент Фэй, пришёл адвокат Чжао из фирмы «Честь и порядок».

– Как раз вовремя. Пригласи его, пожалуйста, – кивнул Фэй Ду.

Никогда прежде под его начальством девушке не приходилось работать сверхурочно, и никогда она не слышала, чтобы босс принимал посетителей в столь поздний час. Это было для неё в новинку.

Лучезарно улыбаясь, секретарша пригласила гостя в кабинет и украдкой оглядела его, пока разливала чай. Адвокат Чжао оказался неожиданно молодым и симпатичным парнем, высоким, хорошо одетым, с приятным лицом. Секретарша знала, что богатенький господин Фэй одинаково дружен и с женщинами, и с мужчинами. Особую симпатию он питал к людям тихим и скромным, прилично воспитанным. Девушка сразу сообразила, что к чему, и, встретившись взглядом с загадочно улыбающимся Фэй Ду, быстро показала ему язык. А затем опустила глазки в пол, как и подобает прислуге в гареме.

Фэй Ду нанял фирму «Честь и порядок» для консультаций по юридическим вопросам на нескольких проектах. Подперев подбородок рукой, президент Фэй с солидным видом выслушивал подробный отчёт адвоката о документах и вдруг резко перебил его:

– Как поживает Тин-Тин?

Юрист опешил: бестолковый богатый наследничек ничего не понимал в делах фирмы, но мог бы хоть из вежливости дать договорить! Однако адвокат быстро взял себя в руки и спокойно отложил материалы, которые так долго готовил:

– Мой коллега, специализирующийся на уголовном праве, сказал, что у полиции недостаточно доказательств для ареста господина Чжана. Завтра его должны отпустить. Всё в порядке, Тин-Тин зря подняла панику. Благодарю вас за беспокойство.

– Я беспокоюсь не только о Тин-Тин, – Фэй Ду одарил гостя многозначительной улыбкой. – Времена нынче сложные, дружба с такими людьми, как ты, может быть очень полезна. Не окажешь мне честь поужинать вместе?

Адвокат Чжао едва заметно нахмурился и готовился уже отказаться, но Фэй Ду встал и настойчиво поторопил его жестом.

Компания Фэй была крупнейшим клиентом «Чести и порядка». Их сотрудничество началось задолго до того, как Фэй Ду принял бразды правления, и приносило фирме солидную прибыль. Чжао Хаочану пришлось подчиниться и последовать за президентом, чтобы не портить отношения.

– Я не знал, что ты любишь, и попросил приготовить всего понемногу… Кстати, Хаочан, откуда ты родом? Местный?

Это был обычный вопрос в рамках светской беседы, но Чжао Хаочана он застал врасплох. Фэй Ду почувствовал неладное и с удивлением оглянулся, тогда адвокат, не поднимая глаз, пробурчал что-то невнятное. По сути он так и не ответил.

Глава XIV

Наступило двадцать четвёртое мая. С момента убийства Хэ Чжунъи прошло четыре дня.

Надев перчатки, Ло Вэньчжоу листал старый семейный фотоальбом, полученный от таксиста-нелегала.

Чэнь Чжэнь и его сестра Чэнь Юань были близнецами. Они родились в Яньчэне, их воспитывали бабушка с дедушкой, ныне покойные. Закончив школу, девушка поступила в университет, а вот её брат не мог похвастаться хорошими оценками, поэтому рано бросил учёбу и нашёл подработку.

С фотографий на капитана смотрела миловидная девушка, ладно сложенная и улыбчивая: на каждом снимке она, не стесняясь, демонстрировала кривоватые зубки. Теперь от неё остался только этот альбом.

Чэнь Юань умерла от передозировки, и полиция тут же заподозрила её в торговле наркотиками – её вещи несколько раз обыскали, даже подержанный компьютер и телефон забрали как потенциальные доказательства.

Ло Вэньчжоу пролистал альбом до конца и выделил для себя несколько снимков – судя по всему, сделанных на память в университете. На всех была одна и та же девушка – наверное, подруга Чэнь Юань. На обороте одной из фотографий нашлись дата и подпись карандашом: «В клубе чайных церемоний с сяо Цуй. Рада, что мы вместе».

– Сяо Цуй, – Ло Вэньчжоу открыл выписку от оператора связи, которую ему удалось раздобыть. И действительно, примерно за две недели до смерти Чэнь Юань звонила абоненту по имени Цуй Ин.

В дверь кабинета постучалась Лан Цяо и, заглянув внутрь, вяло поманила начальника рукой:

– Шеф, пойди полюбуйся: феерический придурок! Десять юаней за билет. Если скажешь, что ты такого идиота видел раньше, вернём деньги!

К тому моменту всё городское управление успело оценить, сколь умён и образован молодой господин Чжан. За двое суток под арестом остатки серого вещества из его черепушки окончательно испарились, и теперь полицейские гадали, осталось ли внутри хоть что-то. Судя по тому, что парень болтал, – ничего ценного.

– Фэн Няньгэ? Никогда не слышал. Это мужчина или женщина? Лучше расскажите, какой он из себя, возможно, я с ним когда-то тусовался, но не запомнил имя.

– Кто из моих знакомых находился в «Особняке Чэнгуан» двадцатого числа? Да я там всех знаю! Что? Кто именно? Ой, дяденьки полицейские, то есть господа полицейские! Той ночью в меня влили пол-литра белого вина, бессчётное число бокалов красного и полдюжины фужеров шампанского. Святая Троица! Удивительно, как я своё-то имя не попутал! А вы просите назвать всех, с кем я виделся!

– В последнее время я ни с кем не ссорился. Я парень незлой! А? Избиение тоже считается? Ну тогда надо посчитать… И вообще, что они мне сделают? Знаете, кто я?!

– Сколько можно повторять, не мой это мобильник! Я делаю подарки только близким друзьям. Да и захотел бы – придумал бы что-нибудь получше дурацкого телефона! Это ж стрёмно!

Молодой господин Чжан стабильно только тратил деньги и дрых, остальная его жизнь представляла собой полнейший хаос. События просто случались вокруг, никак на него не влияя. Редкий вид – человек, по-настоящему свободный от мирских забот.

Выслушав весь этот бред, Ло Вэньчжоу заключил:

– Мне кажется, в детстве его неоднократно роняли вниз башкой.

Терпение Тао Жаня воистину было безгранично: раз за разом он допрашивал Чжан Дунлая, задавал вопросы так и эдак, но не смог вытащить из его дырявой головы и крупицы ценной информации. Наконец отведённые по закону сорок восемь часов истекли, и нанятый Чжан Тин адвокат появился у дверей городского управления с правомерным требованием освободить своего клиента.

– Здесь мои полномочия всё, – Тао Жань беспомощно посмотрел на Ло Вэньчжоу, вздохнул и пожал плечами.

Капитан ненадолго задумался, а затем вздёрнул подбородок и распорядился:

– Отпускайте. У нас недостаточно доказательств.

– Капитан Ло!

– Шеф! – Лан Цяо потянула Ло Вэньчжоу за руку: – Вчера какие-то негодяи сняли на камеру, как рыдает на улице мать Хэ Чжунъи. Теперь куча народа считает Чжан Дунлая виновным и жаждет крови. Если мы его так просто отпустим, что о нас подумают?

– У него вполне надёжное алиби, с учётом новых данных о времени смерти и перемещениях жертвы перед убийством… – протянул Тао Жань. – Может, нам стоит?..

– Нет, детали дела мы разглашать не будем! – отрезал Ло Вэньчжоу. – Просто скажите, что отпускаете подозреваемого за отсутствием улик.

Возмущённая такой резкостью Лан Цяо не удержалась и вскрикнула:

– Капитан, ты заразился от Чжан Дунлая идиотизмом?! Опасный, должно быть, вирус, если передаётся по воздуху!

Ло Вэньчжоу отвесил ей подзатыльник:

– Какие мы грозные! Будешь много ворчать – морщинки появятся!

Тао Жань пробормотал что-то себе под нос, а затем озабоченно спросил:

– Ты хочешь?..

– Верно. Я запрещаю раскрывать какие-либо подробности этого расследования. Просто сообщайте: «У нас недостаточно доказательств, никаких комментариев, сейчас мы повторно изучаем социальные связи покойного, начиная с самого детства». – Ло Вэньчжоу кивнул Тао Жаню и сурово добавил: – Кто будет трепаться – лично голову оторву. Разговор окончен, расходитесь.

Молодой парень приехал на заработки и умер загадочной смертью, а подозреваемого в его убийстве – племянника директора городского управления – тут же отпустили «за отсутствием улик». Сбылись худшие опасения Лан Цяо: не успели полицейские оформить документы для освобождения Чжан Дунлая, как вокруг главного офиса уже столпились представители всевозможных СМИ.

Номер группы уголовного розыска превратился в горячую линию, телефоны разрывались. Даже директор Лу, временно занимающий пост директора Чжана, встревожился не на шутку и вызвал Ло Вэньчжоу в свой кабинет, чтобы задать несколько вопросов.

Старик посмотрел через окно на толпу у входа, затем перевёл взгляд на капитана и сурово спросил:

– Ты уверен, что справишься с этим?

– Разумеется, это же я! – беспечно усмехнулся Ло Вэньчжоу.

– Будь осторожен, не торопись: как бы рыбка не сорвалась с крючка, – закатил глаза директор Лу. – В ближайшее время городские власти наверняка начнут давить на нас. Я отвлеку их на себя, а ты действуй по своему плану.

– Спасибо, дядя Лу, – Ло Вэньчжоу задумался, а затем добавил, понизив голос: – О Ван Хунляне тоже можете не волноваться. Ему удавалось проворачивать свои делишки только потому, что годами никто не обращал на него внимания. Но сколь верёвочке ни виться…

Директор Лу поджал губы и строго прищурился:

– Если ты сумеешь доказать, что этот донос правдив, неважно будет, насколько глубоко Ван Хунлян пустил в системе корни и кто его покрывает. Пока мы со стариком Чжаном ещё у руля, мы можем с ним справиться. Только будь осторожен, слышишь?

Спустившись по лестнице, Ло Вэньчжоу столкнулся с группой поддержки Чжан Дунлая. Семья не хотела раздувать скандал ещё сильнее, и из родни в офис отправилась только Чжан Тин в компании адвоката. Однако всё вышло из-под контроля: друзья арестованного, эта шайка никчёмных бездельников, пронюхали о его освобождении и толпой рванули к городскому управлению, сея всюду смуту и хаос.

У ворот припарковалось несколько роскошных автомобилей, из них высыпали богато разодетые юноши и девушки – вероятно, хотели покрасоваться перед толпой, но картина в целом получилась скорее комичная.

Адвокат с деловым видом направился встречать своего клиента, а Чжан Тин осталась ждать в сопровождении Чжао Хаочана – на фоне прочих остолопов эта молодая пара смотрелась очаровательно невинно.

Фэй Ду тоже был здесь, на этот раз на правах стороннего наблюдателя: стоял позади Чжан Тин и старался не привлекать к себе лишнего внимания. Он воткнул себе в уши наушники и сосредоточился на старенькой PSP, но Ло Вэньчжоу всё равно ожидал подвоха.

Капитану хотелось пинками вышвырнуть всю эту нечисть вон, но, увидев в руках Фэй Ду потрёпанную игровую консоль, он внезапно смягчился и в кои-то веки решил не ввязываться в конфликт, вместо этого тихонько подошёл и встал рядом. Ло Вэньчжоу сделал глубокий вдох и пообещал себе не ругаться, даже если окажется, что парень играет в какую-нибудь кровавую стрелялку. Но, когда капитан скосил глаза, с экрана на него уставились очаровательные глазастики. Подумать только, солидный президент преуспевающей компании самозабвенно резался в «Патапон»![22]

Пока Фэй Ду боролся с нарисованным противником, в фойе появился Чжан Дунлай. Он был вне себя от радости и прямо с крыльца во всеуслышание объявил:

– Все вы, собравшиеся здесь сегодня, – моя семья! Вы были со мной в горе и в радости. Если в будущем вам что-нибудь понадобится, просто скажите. Я ваш брат и ради вас под нож подставлюсь!

Лупоглазый легион Фэй Ду неуклонно продвигался вперёд, но этот кровожадный клич сбил их с темпа; барабанный бой прервался, и войско тут же потерпело сокрушительное поражение. Ло Вэньчжоу молчал до тех пор, пока на экране не появилась надпись «Игра окончена», а затем со вздохом спросил:

– Вот объясни, почему ты дружишь с Чжан Дунлаем и его бандой?

Фэй Ду неторопливо убрал приставку в карман:

– Потому что мне кажется, он живёт как философ.

Капитан так и не понял, похвала это или наоборот.

Фэй Ду отмахнулся от подбежавшего к нему Чжан Дунлая, одарил Ло Вэньчжоу фальшивой улыбкой и ушёл поговорить с Тао Жанем.

Молодые господа с важными рожами отчалили со двора. Снующие вокруг журналисты остались в полном восторге. Лан Цяо не сомневалась: эту сцену будут обсуждать всю следующую неделю. Она демонстративно закрыла глаза рукой и шепнула Тао Жаню:

– Не могу на это смотреть.

– Так не смотри, иди лучше работать, – ответил Тао Жань.

Когда толпа вывалилась за ворота, в неё внезапно вклинилась женщина – худенькая, невысокая, с волосами сухими и жёлтыми, как солома. Молодые люди остановились и принялись в недоумении разглядывать странную незнакомку. Кто-то спросил громким шёпотом:

– А это кто?

Женщина переводила взгляд воспалённых покрасневших глаз с одного лица на другое, наконец губы её задрожали, и раздался голос, больше похожий на писк котёнка:

– Кто убил моего сына?

Она говорила невнятно и на каком-то диалекте, потребовалось повторить фразу трижды, чтобы её поняли.

Чжан Дунлай поморщился:

– Да хрен его знает… Точно не я.

Он отвернулся и направился прочь. Группа поддержки последовала за ним, осторожно огибая застывшую незнакомку с двух сторон, сторонясь её как чумной.

– Она сумасшедшая?

– Тише ты! Жалко её…

– А жертву полицейского произвола не жалко?

– Говорю вам, я прям как Доу Эр![23] А сына её я знать не знал.

Мать Хэ Чжунъи рассеянно смотрела молодым людям в спины и бормотала:

– Кто убил моего сына? Вы… не уходите.

Пытаясь задержать их, она принялась размахивать руками и случайно зацепилась за длинные волосы одной из девушек. Та сразу заверещала как полоумная, высвободила волосы, прижала их к груди и спряталась за своего спутника. Молодой человек резко вскинул ладонь, преграждая матери Хэ Чжунъи путь:

– Ты что творишь?! Ненормальная!

Бедняга врезалась в его руку и повалилась на Фэй Ду, который остановился попрощаться с Тао Жанем. От неожиданности парень вздрогнул и отшатнулся на полшага, а прежде чем успел сообразить, что происходит, женщина уже вцепилась в его шикарные брюки своими кривыми, похожими на куриные лапы руками и запричитала:

– Вы не можете так уйти! Не можете! Вы должны ответить.

Несколько полицейских подбежало, чтобы оттащить в сторону нарушительницу спокойствия, толкнувший её молодой человек нахмурился:

– Господин Фэй.

Фэй Ду чувствовал, что ни за что попал под раздачу. Он скорбно посмотрел на женщину у своих ног и неловко похлопал её по плечу:

– Помочь вам встать?

Внезапно мать Хэ Чжунъи вскинула голову и вперила в Фэй Ду пылкий взгляд. Она всхлипывала, по щекам ручьями текли слёзы. Горе сломило несчастную женщину, превратив её в кучу грязи под ногами прохожих.

Фэй Ду остолбенел, перед глазами его пронеслась совсем другая сцена. Он наклонился, бережно обхватил женщину за плечи и поднял её на ноги, а затем помахал своим приятелям:

– Ребята, идите без меня!

Глава XV

– Ненавижу копаться в биографии жертв, – Лан Цяо скривилась, зажав ручку между губой и носом. – Если они страдают безо всякой причины, мне ужасно их жаль! Скажи, ну как так? Почему жизнь хорошего человека оборвалась таким вот образом? Просто не повезло? Парень с юности усердно трудился – чтобы погибнуть от руки неизвестного подонка? А если оказывается, что жертва вовсе не безвинна и заслуживала наказания, я начинаю думать, что, выслеживая убийцу, мы делаем дурное дело… Ай!

Ло Вэньчжоу свернул документ в трубочку и шлёпнул Лан Цяо по голове, чтобы прервать её болтовню. Девушка схватилась за затылок и возмутилась:

– За что?! Я просто поделилась эмоциями! Полицейские тоже люди!

– Тебе зарплату платят? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Да.

– Тогда делай свою работу. А философские рассуждения в неё не входят.

Ло Вэньчжоу придвинул к себе маркерную доску и выписал под фотографией юноши с серповидным шрамом на виске основную информацию: «Хэ Чжунъи. Мужчина. Восемнадцать лет. Курьер. Уроженец провинции Х». Благодаря высокому росту капитану не составляло труда поглядывать поверх доски через стекло в коридор, где расположились Фэй Ду и мать Хэ Чжунъи.

Услышав новости об освобождении Чжан Дунлая, женщина впала в отчаяние: для неё это означало, что справедливости ей не видать. Она рыдала так сильно, что уже не стояла на ногах, и Фэй Ду пришлось поддерживать её всю дорогу до приёмной. Наверное, она сочла этого щёголя другом Чжан Дунлая и поэтому не давала ему уйти, а может, напротив, усмотрела в нём свою последнюю надежду. Она судорожно цеплялась за полы его одежды, и при желании Фэй Ду, здоровый молодой мужчина, мог бы с лёгкостью отделаться от больной женщины ростом на две головы ниже него, однако, ко всеобщему удивлению, он не вспылил, а спокойно усадил несчастную на стул и сам разместился рядом.

Ло Вэньчжоу с интересом наблюдал за разворачивающейся перед ним сценой. Фэй Ду взял женщину за руку, наклонился и принялся о чём-то тихонько рассказывать. Что бы он там ни говорил, это подействовало: мать Хэ Чжунъи понемногу успокоилась и начала даже время от времени кивать или качать головой в ответ.

– Ма Сяовэя освободили? – спросил Ло Вэньчжоу, не отрывая взгляда от стекла.

– Нет. – Тао Жань только что положил трубку. – Из районного управления сообщают, что у парня началась ломка. Полиция снова обыскала его жильё и обнаружила наркотики. Ма Сяовэй остаётся под арестом.

– Мы можем перевезти его сюда?

– Нет, говорят, его состояние нестабильно, – пожал плечами Тао Жань. – Вдруг с ним что-то случится – кому нужна такая головная боль? Если мы хотим его допросить, придётся послать человека в районное управление.

Похоже, Ван Хунлян решил никого не подпускать к Ма Сяовэю: сначала не позволял говорить с заключённым с глазу на глаз, а потом и вовсе упрятал под колпак, как какой-то музейный экспонат. Смотреть смотрите, а руками не трогайте!

В кабинет вошли два сотрудника группы уголовного розыска, они принесли вещи покойного.

– Босс, вот что нам удалось собрать. Возможно, что-то из этой коробки вам пригодится, а после проверки можно отдать её семье.

Вещей у Хэ Чжунъи оказалось немного: кое-какая одежда – в основном стандартная униформа, какую выдавали всем сотрудникам службы доставки, – набор предметов личной гигиены, коробка от мобильного телефона, выбросить которую у парня рука не поднялась, и дневник, где покойный вёл учёт средств.

В свободное от доставок время Хэ Чжунъи брался за различные подработки, и за месяц из этих мелких сумм складывалась зарплата, сопоставимая с зарплатой офисного служащего. Все расходы тоже скрупулёзно фиксировались, вплоть до траты двух с половиной юаней на завтрак.

Ло Вэньчжоу перевернул несколько страниц и неожиданно спросил:

– Как выглядел клочок бумаги на лбу покойника? Дайте-ка фото.

Кто-то из присутствующих тут же отыскал чёткий снимок и передал капитану.

Слово «деньги» на бумажке как будто писал ребёнок: хвостик иероглифа залезал на остальные черты, и в целом всё выглядело очень неряшливо – именно так, как в блокноте Хэ Чжунъи.

– Это его почерк! – оторопел Тао Жань. – Погодите-ка, тем вечером Хэ Чжунъи нёс в руках какой-то конверт. Возможно ли, что этот обрывок бумаги оттуда? Что же ещё было внутри?

Ло Вэньчжоу бегло пролистал заметки в блокноте и предположил:

– Наличные? Взгляните сюда.

Тем временем Фэй Ду продолжал беседовать с матерью покойного.

– Верно, сын заплатил за ваше лечение немалые деньги, – кивнул он. – Интересно, где он их взял? Он ведь тогда только-только приехал в Яньчэн и устроился на первую работу…

– Сказал, что получил аванс от своего благодетеля, – хрипло прошептала женщина.

– Благодетеля? – усомнился Фэй Ду. – Вы хотели сказать, работодателя?

Мать Хэ Чжунъи жила в сельской местности и редко выбиралась в город, она понятия не имела о том, как там устроены отношения нанимателя и временного работника. Обе стороны опасались обмана, поэтому оплата обычно оговаривалась посуточно. Давать деньги наперёд человеку, который завтра может удариться в бега, стал бы только блаженный.

Допустим, начальник задумался о карме и согласился помочь нуждающемуся, тогда он мог бы выдать аванс за месяц или за два. Однако за сумму, потраченную на лечение матери Хэ Чжунъи, курьеру пришлось бы пахать несколько лет! За такое одолжение физическим трудом не расплатишься. А вот собственным телом. Тут Фэй Ду вспомнил свою случайную встречу с Хэ Чжунъи и отмёл этот вариант: богатые женщины предпочитают красавчиков. Тогда кто дал ему в долг? И почему он не рассказал правду матери?

В учётной книге Хэ Чжунъи имелась запись о займе в сто тысяч юаней, но не было больше никаких пояснений. Отдел уголовного розыска потратил большую часть дня на допросы коллег и знакомых Хэ Чжунъи, и все они отвечали одинаково: денег ему не давали и о долге вовсе не слышали.

Когда Ло Вэньчжоу и Тао Жань вернулись в участок, они обнаружили, что мать Хэ Чжунъи уснула, свернувшись калачиком на сдвинутых стульях. Фэй Ду раздобыл где-то тонкое одеяло и укрыл её.

Тао Жань подошёл и тихо спросил:

– Почему она спит здесь?

– Я предложил отвезти её в гостиницу, но она категорически отказалась. Заявила, что будет ждать тут, пока вы не поймаете убийцу. – Фэй Ду поднял голову и увидел, что лоб Тао Жаня блестит от пота. Нахмурившись, он достал из кармана платок. – Ты всегда так усердно работаешь? На тебя смотреть больно.

Прежде чем Тао Жань успел что-то сказать, стоящий рядом Ло Вэньчжоу ответил за него:

– Такова доля служителя закона. Желаешь облегчить нам жизнь – исправно плати налоги и не создавай лишних проблем. Я вот давно хочу спросить: президент Фэй, разве у гендиректора мало работы? Почему ты вечно дурака валяешь?

– Моя работа заключается в том, чтобы платить команде профессиональных менеджеров. Как видите, они не зря едят свой хлеб, – улыбнулся Фэй Ду. – Благодарю за заботу, но о моих финансовых делах можно не беспокоиться: даже если я растрачу всё своё состояние, мелочи в карманах у меня останется больше, чем ты заработаешь за всю жизнь.

Тао Жань скривился: не прошло и трёх минут, как эти бараны снова сцепились рогами!

Пришлось чуть ли не силой растаскивать их по углам: одной рукой Тао Жань затолкал Ло Вэньчжоу в кабинет, а другой пригрозил Фэй Ду. Тот ни капли не смутился и с ухмылкой обхватил палец Тао Жаня ладонью.

– Этот мелкий… – рассвирепел Ло Вэньчжоу.

Тао Жань выдернул руку, захлопнул за собой дверь и удручённо сказал:

– Дождитесь конца рабочего дня, ладно? А потом можете отправляться куда хотите и хоть подеритесь там!

– А! – догадался Ло Вэньчжоу. – У тебя на вечер планы?

– Свидание вслепую.

Ло Вэньчжоу остолбенел, и Тао Жань похлопал его по плечу:

– Не могу же я вечно оставаться холостяком за компанию с тобой. Возраст, знаешь ли, обязывает.

Капитан потупил взгляд и пробурчал что-то себе под нос, а затем с улыбкой покачал головой:

– Эх ты, предатель! Отбиваешься от коллектива! А кто тебя отпускал? Нельзя так просто покинуть «Убойную лигу»!

Тао Жань на мгновение задумался:

– Как насчёт подкупа? В будущем, когда у меня появится ребёнок, ты станешь его крёстным.

– Ну уж нет, – отмахнулся Ло Вэньчжоу. – Мне Ло Иго за глаза, ещё чужих детей не хватало! Давайте без меня обеспечивайте будущее нации! Ладно, раз у тебя дела, то ступай. В офисе ты в любом случае улик не найдёшь. Дождёмся хода убийцы: если он близок к Чжан Дунлаю и следит за расследованием, то скоро себя проявит. А мы пока займёмся своими делами.

Тао Жань пожал плечами, собрал свои вещи и направился было к выходу, но тут Ло Вэньчжоу неожиданно окликнул его.

– Теперь я и правда чувствую себя брошенным… – тихо сказал капитан. – Кстати, раб ипотеки, одолжить тебе машину?

– Иди ты! – отмахнулся Тао Жань.

Тем вечером Чжан Дунлай выслушал от Чжан Тин подробный рассказ о событиях последних двух дней и понял, что освобождением обязан адвокату. Вернувшись домой, он принял ванну с листьями грейпфрута и сразу после этого позвонил своему спасителю, чтобы позвать на ужин.

Работа юриста по уголовным делам отнимала кучу времени и сил, но редко окупала себя, в отличие от работы его коллег, пристроившихся на тёплые местечки при крупных компаниях. Урвать в клиенты богатого дурачка было большой удачей, адвокат Лю обрадовался, когда бывший однокурсник Чжао Хаочан свёл его с таким, и потому охотно согласился на встречу.

За ужином Чжан Дунлай вручил адвокату пухлый конверт с вознаграждением и даже любезно предложил подвезти из ресторана домой, но на выходе отвлёкся на привлекательную молодую особу: та поздоровалась с Чжан Дунлаем как с хорошим знакомым и без приглашения плюхнулась на пассажирское место. Адвокат решил не мешать голубкам, поэтому сел сзади и попросил высадить его у ближайшей станции метро.

Всю дорогу он сидел как на иголках: по дороге парочка без тени стыда ворковала, а третьему лишнему оставалось только уткнуться в телефон и притвориться глухим. Проезжая перекрёсток, Чжан Дунлай слишком резко нажал на тормоза, адвоката качнуло вперёд, и в этот момент он краем глаза заметил какой-то предмет на полу.

Адвокат наклонился, чтобы поднять его и оцепенел. Серебристый галстук в полоску торчал из зазора между сиденьями, словно кусок вяленой рыбы. Судя по бирке, вещь была недешёвая, но обращались с ней, очевидно, скверно, если умудрились так измять.

«На затылке жертвы имеется травма от удара тупым предметом, смерть наступила в результате удушья. Орудием убийства являлась полоска мягкой ткани, возможно, это был шёлковый шарф, галстук, мягкий шнур или другой подобный предмет…»

Адвокат мигом протрезвел.

Тем временем Чжан Дунлай наконец вспомнил про пассажира. Тронувшись с места, он спросил:

– Адвокат Лю, что с тобой? Перебрал или живот скрутило?

Тот поспешно выпрямился. Лицо его горело, а руки и ноги, наоборот, заледенели, в ушах стоял гул. Тем не менее он заставил себя улыбнуться:

– Я… Меня немного укачало.

Чжан Дунлай посмотрел на него в зеркало заднего вида, и адвокату Лю показалось, что во взгляде парня промелькнуло нечто зловещее, хотя, возможно, виной тому стала игра света.

К счастью, сразу после этого Чжан Дунлай опять переключил своё внимание на красавицу-попутчицу, а адвокат Лю, стараясь не делать резких движений, украдкой сфотографировал на телефон место, где нашёл галстук. После чего медленно вытянул ногу, подхватил свою находку носком ботинка и через рукав, не касаясь голыми пальцами, быстро сунул в портфель.

Адвокат едва успел откинуться обратно на спинку сиденья, когда Чжан Дунлай снова неожиданно посмотрел на него в зеркало заднего вида:

– Эта станция?

Адвокат Лю так перепугался, что у него едва не остановилось сердце. Он полностью утратил дар речи, поэтому просто кивнул. Чжан Дунлай удивлённо вскинул брови:

– Ты чего вспотел? Кондиционер плохо работает?

Его подруга немедленно возмутилась:

– Не понижай температуру, я и так замёрзла!

Если бы не вмешательство настырной девицы, адвокат бы лишился ума от страха. Кое-как он вывалился из машины, а Чжан Дунлай выглянул в окошко и вежливо поинтересовался:

– Ты точно в порядке? Может, всё-таки довезти до дома?

Адвокат постарался придать своему лицу более естественное выражение:

– Правда не стоит.

Настаивать Чжан Дунлай не стал: все его мысли занимала симпатичная девушка на соседнем сиденье. Он сразу же нажал на педаль газа и уехал.

Подул ночной ветер, и только тогда адвокат Лю заметил, что его спина насквозь промокла.

Глава XVI

Тао Жань вышел в коридор и тут же наткнулся на Фэй Ду, стоящего у дверей, засунув руки в карманы. У ворот городского управления по-прежнему галдели журналисты, слетевшиеся, как стая стервятников.

Всё внимание общественности сосредоточилось на полицейских после того, как они отпустили на свободу подозрительного богатенького отпрыска. Фэй Ду это понимал, и уже настроился провести остаток вечера в участке, однако, к его удивлению, Тао Жань не планировал задерживаться на работе. Он словно куда-то торопился и, пока Фэй Ду собирался с мыслями, первым начал разговор:

– Фэй Ду, давай отойдём, нужно кое-что обсудить.

Юноша моргнул и перевёл взгляд на прикорнувшую на стульях женщину:

– Как вы с ней поступите?

Тао Жань растерялся, и вместо него ответил высунувшийся из кабинета Ло Вэньчжоу:

– Всё в порядке. – Капитан прислонился к дверному косяку. – Когда проснётся, я спрошу, не хочет ли она поселиться в общежитии неподалёку – обычно в нём останавливаются командировочные сотрудники. Там безопасно и недорого. Если согласится, прикажу выделить ей комнату. Если откажется, дежурный прямо здесь организует для неё пристойное спальное место.

– А разве так можно? – неуверенно спросил Тао Жань.

– По моей личной просьбе можно, – отмахнулся Ло Вэньчжоу. – А ты иди уже! У тебя сегодня есть более приятные поводы для беспокойства.

– Тао Жань, у тебя какие-то планы на вечер? – удивился Фэй Ду.

Тао Жань не ответил на вопрос, только повторил:

– Давай отойдём.

Ло Вэньчжоу наблюдал за тем, как Тао Жань отводит Фэй Ду в сторону. Недавняя перепалка затмила нежные чувства, проснувшиеся в душе капитана при виде старой игровой консоли. Он отметил, что каждое движение Фэй Ду буквально излучает кокетство – как у типичного героя шпионской мелодрамы. Но как бы парень ни старался, его неминуемо ждал отказ.

Ло Вэньчжоу не удержался от злорадной ухмылки: не одного его сегодня отшили. В приподнятом настроении он стоял в дверях кабинета и жалел только о том, что у него нет фантастически длинной шеи – в полной мере насладиться зрелищем того, как наследный принц получает от ворот поворот.

Ло Вэньчжоу и Тао Жань знали друг друга на протяжении многих лет и вместе прошли огонь и воду. Вдвоём они искали пропавших детей, сражались с опасными преступниками, получали награды и писали объяснительные. Их связывала очень крепкая дружба.

Тао Жань был хорошим парнем, скромным и покладистым, его нельзя было не любить. Впрочем, он твёрдо нацелился на семью, поэтому Ло Вэньчжоу быстро оставил свои попытки сбить товарища с пути истинного, лишь изредка по привычке позволял себе пошлые шутки.

Тао Жань в ответ никогда не злился и не смущался, а покорно терпел. Однако в голове Ло Вэньчжоу всё же рождались нежные чувства и мысли – он взращивал их внутри, ведь, выплеснутые наружу, они мгновенно утратили бы свою красоту и были бы сожжены беспощадным солнцем.

Сейчас Тао Жань явно выразил намерение вступить в новый этап жизни, а Ло Вэньчжоу с готовностью последовал его примеру, подставив свои переживания под ультрафиолетовые лучи – и вот от них осталась лишь горстка пепла и сожалений. Это событие не вызвало в его душе каких-то особых потрясений и даже принесло облегчение оттого, что проблема наконец пришла к своему естественному разрешению.

Писатели, эти знатоки людских душ, не раз твердили миру: «Счастье любит тишину». Кому охота смотреть на чужую радость? Вопреки этой расхожей мудрости, Ло Вэньчжоу твёрдо знал: на этом свете есть пара человек, которым он от души желает успеха, даже если это отдалит их от него. Впрочем, для Тао Жаня, вся зарплата которого уходила на погашение ипотеки, единственным способом стать завидным женихом пока оставался выигрыш в лотерею.

Фэй Ду неплохо разбирался в людях. Зачастую ему хватало одного взгляда на собеседника, чтобы понять, о чём тот хочет сказать. Вот и теперь, когда Тао Жань вызвал его на разговор, юношу посетило дурное предчувствие. Он выпрямился, посерьёзнел, игривые искорки в глазах потухли – в кои-то веки Фэй Ду стал походить на порядочного человека.

Тао Жань замялся, не зная, как приступить к сути, и решил начать с самого начала. Он провёл в воздухе черту и сказал:

– Когда я с тобой познакомился, ты был вот таким. Ты сидел в машине, сгорбившись и вцепившись обеими руками в портфель, а я раз за разом пытался дозвониться до твоего отца, но линия всё время была занята. Вдруг ты посмотрел на меня… и я отчётливо осознал: я должен позаботиться об этом ребёнке.

Фэй Ду поднял взгляд, и ресницы его дрогнули. Несчастный мальчишка, сжимавшийся в комок на сиденье полицейской машины, сильно повзрослел. Тао Жань прочистил горло:

– Ты так быстро вырос.

Он запнулся, и тут заговорил Фэй Ду:

– Брат. – Давно Тао Жань не слышал от него этого слова. – Я слишком докучал тебе? – Тао Жань не ожидал такой проницательности, он вытаращился на Фэй Ду, беспомощно хлопая глазами, а тот вдруг улыбнулся и, тщательно подбирая слова, продолжил: – В последние дни я много думал об этом. Через год-другой ты, наверное, женишься, заведёшь детей и избавишься наконец от моего надоедливого присутствия в своей жизни. Мой психолог говорит: когда друзья создают собственные семьи или переезжают, когда родные и близкие мало-помалу стареют, когда ваши с кем-то пути расходятся – это не конец света, а совершенно естественный ход вещей, как облака и небо над головой, как дождь и снег. В этом нет смысла, но так будет всегда, и печалиться из-за этого – всё равно что оплакивать смену времён года. Мир меняется, люди меняются, меняешься и ты сам. Не нужно отказываться от перемен, не нужно бояться расставаний. Помнишь, я ведь уже говорил, что ничего от тебя не требую. Несмотря ни на что, ты навсегда останешься моим братом.

Именно это и хотел сказать Тао Жань – слово в слово. Ему даже добавить было нечего, он только хрипло переспросил:

– Ты посещаешь психолога?

Фэй Ду насмешливо вскинул брови:

– Среди богатеев это нынче модно. Сам понимаешь: понты дороже денег!

В окружении Фэй Ду все уже привыкли к его странным остротам, вот и Тао Жань пропустил шутку мимо ушей.

– Тебе кто-то понравился или ты собираешься на свидание вслепую? – поинтересовался Фэй Ду.

– Свидание вслепую.

Уголки рта Фэй Ду немного дёрнулись: похоже, он с трудом проглотил едва не сорвавшееся с языка «Как банально!», но вместо этого только вздохнул:

– Ну и ладно. Как ты туда доберёшься? Ты ведь не пойдёшь на встречу пешком? Да ещё в этой одежде… Хм. Может, одолжить тебе машину?

Тао Жань не знал, смеяться или плакать: второй раз за вечер ему напомнили о его бедственном положении.

– Вы двое что, сговорились?

Фэй Ду поднял голову как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Ло Вэньчжоу. На лицах обоих проступило одинаково странное выражение, и они синхронно отвели глаза.

Фэй Ду не стал провожать Тао Жаня. Он дождался, пока Ло Вэньчжоу поговорит с дежурным и организует матери Хэ Чжунъи спальное место, и только потом осторожно вложил в её руку свою визитную карточку и повернулся в сторону выхода.

Ло Вэньчжоу сам не понял, что на него нашло: то ли пожалел Фэй Ду, который казался таким печальным и одиноким, то ли внезапно проникся солидарностью к этому демону в шелках и записал его в товарищи по несчастью.

– Эй, ты сегодня ужинаешь один? – окликнул его капитан.

Фэй Ду шумно вздохнул и обернулся:

– Проверю, каково это быть тобой – несчастным одиноким стариканом.

Трагический образ рассыпался в пыль, и у Ло Вэньчжоу немедленно зачесались кулаки. Ему хотелось вернуться на пять секунд назад, чтобы перебить самого себя звонкой пощёчиной. Возьми он теперь свои слова обратно, он выглядел бы совсем нелепо, оставалось только невнятно пробурчать:

– Сегодня ты оказал нам большую услугу: утешил родственницу погибшего, не дал ей сболтнуть лишнего журналистам. Если останешься, я бы угостил тебя чем-нибудь в благодарность от имени уголовного розыска.

Фэй Ду не сразу нашёлся с ответом.

На самом деле Ло Вэньчжоу проявил банальную вежливость: он не ожидал, что президент Фэй снизойдёт до его скромного угощения. Равно как и Фэй Ду не ожидал, что ужинать придётся в полицейской столовой.

Фэй Ду застыл в дверях, вдыхая непривычные запахи. Вопреки обыкновению, он молчал. Сначала осмотрел разноцветный потолок и блестящую напольную плитку, затем красные, жёлтые и синие пластиковые стулья, и наконец его взгляд остановился на плакате на стене. Надпись гласила: «Наша каша из отборного зерна»[24].

«Какая наглая самореклама, – подумал Фэй Ду. – В стиле Ло Вэньчжоу…»

Когда капитан не хотел возиться с готовкой, то брал здешнюю еду навынос. Он привычно подошёл к окошку выдачи и спросил у Фэй Ду:

– Будут какие-то пожелания?

– Да, я не ем сырой зелёный лук, варёный чеснок и имбирь в любом виде. Не люблю кислое и острое, не ем животный жир, стебли растений, баклажаны и помидоры с кожицей. Также ничего, что находится ниже колен, выше шеи или внутри тела животного, – прямодушно ответил Фэй Ду. И, игнорируя перекошенное лицо капитана, добавил: – Ещё я не ем яичный желток и некоторые виды тофу.

Прежде Ло Вэньчжоу наивно полагал, что самое привередливое в мире существо живёт у него дома. Капитан с трудом удержался от ответа: «Тогда дерьма пожуй». Он призвал на помощь всё имеющееся у него терпение и заказал несколько блюд, попросив повара не добавлять в них ингредиенты по списку, а затем понёс поднос к столику, где его уже ожидал новый капризный питомец.

Фэй Ду внимательно осмотрел тарелки и в итоге остановился на булочке с сахаром и яблоке в карамели. У Ло Вэньчжоу задёргался глаз.

– Ты не говорил, что не ешь морепродукты!

– Просто не хочу чистить, – не поднимая взгляда, отозвался Фэй Ду.

Капитан сделал глубокий вдох и в который раз подивился выдержке Тао Жаня: тот заслуживал причисления к лику святых уже за то, что за семь лет не придушил этого недоноска.

Ло Вэньчжоу побарабанил пальцами по столу:

– Ты сказал Тао Жаню правду?

Вместо ответа Фэй Ду одарил его насмешливым взглядом, как будто услышал несусветную глупость.

– Ну что ты за человек такой? Я пригласил тебя на ужин, потому что пожалел! Подумал, что тебе одиноко. – Ло Вэньчжоу натянул одноразовые перчатки и, представив, что кормит кота, ловко начистил полную тарелку гигантских тушёных креветок. – Почему ты сегодня остался?

Палочки в руке Фэй Ду на мгновение замерли, затем он взял креветку. Ло Вэньчжоу говорил серьёзно и искренне, и юноша решил в порядке исключения тоже обойтись без ехидства:

– Просто так. Вы отпустили Чжан Дунлая, чтобы использовать его в качестве приманки? Считаете, что убийца скрывается в его окружении?

– А ты что думаешь?

– Да практически то же самое, – кивнул Фэй Ду. – Если бы вы изначально больше внимания уделили личности жертвы, уже вышли бы на нужного человека. Я предполагаю, что они были хорошо знакомы. Возможно, убийца скрывает своё прошлое, но в мире современных технологий это не так-то просто. Пока расследование сосредоточено на ком-то другом, он в безопасности, а значит, в его интересах пустить полицию по ложному следу.

– Хочешь сказать, покойный познакомился с убийцей ещё в родных краях? – уточнил Ло Вэньчжоу. – Кто угодно мог поручить ему выполнять грязную работу.

– Деньги на лечение его матери, сто тысяч юаней, появились у парня на счету меньше чем через месяц после переезда в Яньчэн, – пояснил Фэй Ду. – Если бы мне потребовался подручный для тёмных делишек, я бы не доверился человеку с улицы… Криминал – это вам не полиция, туда абы кого не берут.

Эту колкость Ло Вэньчжоу проигнорировал и задал другой вопрос:

– А если таинственный знакомый и привёл его в банду? Посредник и убийца – не обязательно один человек.

– Его мать сказала, что Хэ Чжунъи… Так ведь его звали? Так вот, Хэ Чжунъи знал здесь только Чжао Юйлуна, тот и устроил паренька на работу. Если бы он встретил здесь старого знакомого, то обязательно рассказал бы о нём.

– Даже если они вместе занимались чем-то противозаконным?

– Особенно если они вместе занимались чем-то противозаконным! Он же понимал риски, а разговоры с матерью давали ему смутное чувство безопасности. Если, я делюсь новостями с родными, значит, живу обычной жизнью… А с чего ты решил, что здесь замешана целая банда?

Палочки для еды в руке Ло Вэньчжоу замерли. Он задумчиво уставился в свою тарелку.

– Я не должен обсуждать детали расследования с посторонними. Ну да ладно. На то есть несколько причин. В ночь, когда погиб Хэ Чжунъи, на его мобильный пришло загадочное сообщение. Вероятно, его убили в округе Дунфумэнь, а затем труп переместили в Хуаши, который находится в получасе езды оттуда. Кроме того, мы узнали кое-что насчёт западной части.

Фэй Ду наконец проявил хоть какие-то эмоции: едва заметно нахмурился. В этот момент у Ло Вэньчжоу зазвонил телефон, на экране высветился незнакомый номер.

– Алло? – капитан поднял трубку.

Из динамика донеслись шум и тяжёлое дыхание.

– Алло? – повторил Ло Вэньчжоу.

Он было решил, что это розыгрыш, и собирался нажать «Отбой», но тут раздался истошный вопль:

– На помощь! Спасите.

А затем связь оборвалась.

Глава XVII

В столовой было так тихо, что даже сидящий напротив капитана Фэй Ду услышал этот крик из динамика. Ло Вэньчжоу попытался перезвонить, но безуспешно.

За эту секунду он успел узнать голос таксиста-нелегала Чэнь Чжэня.

Это Чэнь Чжэнь донёс на Ван Хунляна. У парня имелись лишь смутные предположения, основанные на подслушанном телефонном разговоре сестры, но не было никаких доказательств. Возможно, Чэнь Юань нарочно перед смертью избавилась от вещей, потому что боялась навлечь на брата беду, а может, это Ван Хунлян уничтожил улики в процессе «расследования», чтобы замести следы.

Когда Ло Вэньчжоу встречался с юношей в последний раз, тот уже готов был взорваться. Капитан строго велел ему: «Не болтай ни с кем об этом деле и уж тем более не пытайся вести расследование самостоятельно. Вспомнишь что-то ещё – звони в любое время. Главное, дай мне собрать доказательства! Если ты сам полезешь в пекло, какие бы улики ты ни добыл, я не смогу ими воспользоваться!»

Капитан надеялся, что смог достучаться до Чэнь Чжэня и отговорить его от необдуманных поступков, но не прошло и дня с того разговора, как сопляк уже угодил в беду.

Ло Вэньчжоу торопливо подвинул тарелку с очищенными креветками Фэй Ду:

– Как доешь, уберёшь за собой посуду? Мне срочно нужно бежать.

Фэй Ду ничего не ответил, он не спеша воткнул трубочку в пакетик холодного чая с лимоном и сделал глоток, но тут же поморщился: чай оказался невыносимо кислым и горьким! Фэй Ду отставил пакетик в сторону и проводил Ло Вэньчжоу задумчивым взглядом.

Номер, с которого звонили, отличался от записанного у капитана. По дороге в Хуаши он связался с директором Лу:

– Дядя Лу, это я. Дело срочное, я не успею отправить официальный запрос. Поможете мне пробить пару телефонов?

Время было позднее, но директор Лу как будто не удивился:

– Хорошо, записываю. А где ты находишься?

Ло Вэньчжоу быстро продиктовал номера Чэнь Чжэня и неизвестного абонента.

Прежде чем повесить трубку, директор Лу ещё раз спросил:

– Что у тебя происходит? Ты не слишком рискуешь?

– Осмотрительность – моё второе имя! – Ло Вэньчжоу улыбнулся и крутанул руль.

До лета оставалось совсем чуть-чуть, ночь выдалась такой жаркой, что нечем было дышать, одна надежда оставалась на дождь. Среди машин мельтешили низко летящие птицы.

В пятницу вечером движение встало намертво, но Ло Вэньчжоу утешал себя мыслью о выходных. Центр города встречал их во всём блеске: громадный «Небесный занавес» разгорался над головами прохожих. Ночные огни провожали машину капитана, пока он не скрылся в запутанных улочках Хуаши.

Директор Лу никогда не подводил: вскоре с капитаном связались из технического отдела. Мобильный Чэнь Чжэня засекли недалеко от улицы Гуаньцзин в западной части района, а телефон, с которого недавно звонили, принадлежал некой У Сюэчунь и тоже находился неподалёку.

– У Сюэчунь? – недоверчиво переспросил Ло Вэньчжоу. – Это настоящее имя?

– Да, настоящее, – подтвердил техник. – Капитан Ло, я чуть позже отправлю вам её данные.

Навигатор оповестил о прибытии на место, и Ло Вэньчжоу сбавил скорость. Он рискнул примчаться сюда один посреди ночи, поскольку был уверен, что Ван Хунлян не посмеет ему навредить. Директор районного управления делил всех на две категории: подчинённых он третировал и давил, как муравьёв, без зазрения совести, а перед начальством пресмыкался, даже если до смерти ненавидел. Сам Ло Вэньчжоу в этой иерархии стоял не шибко высоко, зато его почтенный отец ещё не вышел на пенсию, и с ним приходилось считаться.

Наверняка тот, кто угрожал Чэнь Чжэню, уже знал, что парень обратился за помощью и что прибытие капитана – лишь вопрос времени. По здравой логике теперь Ван Хунляну следовало связаться с Ло Вэньчжоу и попытаться решить проблему без лишнего шума. А раз этого не произошло, значит, Ван Хунлян ещё был не в курсе сегодняшних событий. Не исключено, что его подчинённые действовали самостоятельно.

Информация об У Сюэчунь пришла как раз в тот момент, когда капитан парковал машину.

Проехать по Гуаньцзин можно было только на велосипеде: улица была сплошь заставлена нелегальными тележками с едой и ярмарочными палатками, тут и там сновали ярко накрашенные дамы, предлагающие мужчинам поправить здоровье за умеренную плату.

В воздухе пахло дымом и шкворчащим на углях мясом, мужчина в майке без рукавов жарил речных улиток на чугунной сковороде, пока «десерт» топтался на углу. Ветер приносил с собой тяжёлый дух из канализации, а неподалёку несколько предприимчивых граждан вычерпывали отработанное растительное масло из сточной трубы.

Ло Вэньчжоу окинул взглядом эту разношёрстную толпу, постоял немного, борясь с головокружением, а затем направился к компании нелегальных таксистов – те как раз собрались поиграть в карты после рабочего дня. Мужчина средних лет швырнул карты на капот автомобиля и рассмеялся, обнажив кривые жёлтые зубы:

– Накося-выкуси! Давай раскошеливайся!

Он помахал рукой товарищам, прося закурить, но тут кто-то подошёл к нему сзади и вложил в ладонь сигарету с зажигалкой. Таксисты разом обернулись и уставились на широкоплечего длинноногого незнакомца.

– Мужики, мне тут нужно узнать кое-что… – Капитан раздал каждому по сигарете и, лучезарно улыбнувшись, продолжил: – Вчера моя тачка попала под ограничение номеров, я поймал такси, и вот надо же быть таким идиотом – оставил в нём важный контракт! Для постороннего человека эти бумажки ничего не стоят, но мне из-за них голову оторвут! Если кто-то поможет найти документы, обещаю, я в долгу не останусь!

В доказательство своих слов он открыл кошелёк и вручил каждому по крупной банкноте:

– Вознаграждение гарантирую!

Капитан Ло врал вдохновенно: он подробно рассказал об автомобиле – назвал марку, модель и даже «вспомнил» первые две буквы и последнюю цифру номерного знака. Затем, активно жестикулируя, принялся описывать водителя.

Бомбилы, делившие местность между собой, хорошо знали коллег по району. Выслушав капитана, они обменялись несколькими фразами и наконец пришли к выводу:

– Так это ж, наверное, тот сопляк Чэнь Чжэнь!

Ло Вэньчжоу вовремя прикрыл рот. Его нерешительный взгляд блуждал с одного лица на другое – он в самом деле казался растерянным.

Почуяв запах лёгких денег, бомбилы быстро свернули игру и разбежались по узким переулкам в поисках информации. Ло Вэньчжоу и сам достал сигарету, но прежде чем успел докурить, получил новости: кто-то видел нужную машину припаркованной у обочины. Капитану также продиктовали номер Чэнь Чжэня – телефон, разумеется, не отвечал.

Ло Вэньчжоу быстро расплатился наличными и попросил проводить его до места – к парковке под открытым небом за пределами улицы Гуаньцзин. На асфальте имелась разметка, но никто ей не следовал, а единственную камеру сто лет назад разбил какой-то малолетний пакостник. Вокруг подержанной машины Чэнь Чжэня сновали люди, владельца поблизости не было видно. Человек, который дал Ло Вэньчжоу наводку, наверное, посчитал плату за столь ничтожную услугу чрезмерной и вызвался разузнать, куда ушёл таксист.

Снова оставшись в одиночестве, Ло Вэньчжоу обошёл вокруг машины и обнаружил на земле со стороны водителя россыпь окурков. В табачном пепле отпечаталась подошва ботинка. Ло Вэньчжоу прислонился к дверце и огляделся.

Чэнь Чжэнь проигнорировал предупреждение капитана и начал действовать самостоятельно. О чём он думал, пока нервно курил сигареты одну за другой? Чего ждал? Или… кого?

Тем временем вернулся бомбила.

– Думаю, стоит оставить записку под дворником. Когда Чэнь Чжэнь увидит её, то обязательно с вами свяжется. – Он понизил голос и продолжил: – Только что я говорил с торговкой одеждой, она сказала, что видела его, и он вёл себя странно. Парень долго стоял тут, а затем направился в здание отеля «Хунфу Дагуан».

– «Хунфу Дагуан»? – переспросил Ло Вэньчжоу.

– Это вон там! – таксист поднял руку и указал в противоположную от стоянки сторону, на ярко освещённый развлекательный центр. Над его дверьми горела большая вывеска «Бильярд, карты, массаж, караоке», у входа стояла вереница машин.

Ло Вэньчжоу незаметно отправил сообщение директору Лу: «Западный Хуаши, восточная часть улицы Гуаньцзин, здание „Хунфу“, запрос на подкрепление» – и попрощался с бомбилой. Затем капитан обошёл отель по кругу, чтобы разведать обстановку, и наконец, взъерошив волосы, уверенно шагнул внутрь.

Отделанный мрамором холл выглядел весьма симпатично, но впечатление портило тусклое освещение: половина лампочек люстры в западном стиле перегорела. Несколько молодых людей подозрительного вида с сигаретами в зубах шныряли по залу, оценивающими взглядами обшаривая всех входящих.

Ло Вэньчжоу притворился, что не заметил их, подошёл прямиком к стойке и постучал по столу:

– Я бы хотел отдельную комнату, мои друзья подойдут позже.

Он схватил барную карту, пробежался глазами по списку – попутно отметив, что напитки здесь процентов на пять дороже среднего, – и заказал сразу несколько бутылок.

Администратор, вне себя от радости, что небеса послали ей глупого богатея, принялась торопливо записывать:

– Господин, пожалуйста, говорите помедленнее…

Ло Вэньчжоу внезапно замолчал. Девушка в замешательстве подняла голову и наткнулась на его пристальный многозначительный взгляд. Понизив голос, капитан спросил:

– Почём у вас тут «обслуживающий персонал»?

После короткой паузы администратор понимающе улыбнулась, осторожно вытащила из-под стола альбом, протянула его клиенту и тихо сказала:

– Ознакомьтесь, пожалуйста…

Альбом целиком состоял из малосимпатичных фотографий с претензией на художественность. Одежды на девушках почти не было, зато штукатурки на личиках – хоть отбавляй. Эдакое сельское очарование, приправленное городским шармом.

Ло Вэньчжоу дважды пролистал альбом от начала до конца и нарочито раздражённо воскликнул:

– На этих фото их родная мать не узнает! Есть кто-нибудь поприличнее?

Администратор не успела ответить: капитан наклонился вперёд и с таким видом, будто устал ходить вокруг да около, спросил:

– У вас работает женщина по имени У Сюэчунь?

Глава XVIII

– У… У Сюэчунь? – улыбка на лице администратора померкла.

Ло Вэньчжоу впился в неё таким серьёзный взглядом, что едва не вышел из роли беспечного повесы:

– Какие-то проблемы?

Девушка смешалась от такого напора, она невольно отвела глаза, но затем вспомнила о своих обязанностях и слащаво улыбнулась:

– Обычно наш обслуживающий персонал использует псевдонимы, а вы назвали настоящее имя, вот я и растерялась. У Сюэчунь. У Сюэчунь – это же Линда?

Даже в такой момент Ло Вэньчжоу не удержался от замечания:

– Линда? Надо же, очень по-европейски.

Глаза администратора странно сверкнули, и она снова подтолкнула к Ло Вэньчжоу фотоальбом:

– Простите, сегодня Линда плохо себя чувствует. Не желаете выбрать кого-нибудь взамен? Или вы пришли именно к ней? Вы знакомы?

Ло Вэньчжоу отклонился назад и презрительно фыркнул:

– Я не понял! С чего это мне перед вами отчитываться?!

Администратор поспешила извиниться, в срочном порядке распорядилась насчёт комнаты и попросила коллегу проводить гостя. Теперь Ло Вэньчжоу казалось, что на него пялится весь холл.

Когда клиент удалился, девушка с облегчением выдохнула, взяла лежащую рядом рацию и тихо сказала:

– Тот, о ком вы говорили, прибыл. Он направился в номер «Фужунчэн».

Из динамика послышались помехи, а затем мужской голос спросил:

– Сколько с ним человек?

– Он один, – администратор поджала губы, тяжёлая рация чуть не выскользнула из её вспотевших ладоней. – Пожалуйста, больше не поручайте мне такие дела…

В ответ раздалась отборная брань:

– Вот же ублюдок! Один припёрся! Он чё, бессмертным себя возомнил?! Знал бы я заранее, попросил бы кого-нибудь прихлопнуть его ещё на входе. И на хер было заморачиваться?

Выдав эту тираду, грубиян закончил разговор.

В этот момент в холле появились трое: пара мужчин ввела под руки девушку в белом платье с бейджиком «Линда» на груди. Проходя мимо стойки, девушка беспомощно посмотрела на администратора, но стоило их взглядам встретиться, как та немедленно отвела глаза.

Спустя несколько минут после ухода Ло Вэньчжоу Фэй Ду потерял интерес к еде и покинул полицейскую столовую. В коридоре он увидел, что мать Хэ Чжунъи уже проснулась. Дежурный из последних сил упрашивал её отправиться в общежитие, но несчастная женщина сидела с отстранённым видом и не реагировала на уговоры, даже не кивала в ответ. Она лишь таращила глаза да нервно сжимала в руках полы своей одежды.

Мать Хэ Чжунъи вела себя как типичная провинциалка: ничего не зная о жизни в большом городе, она ежесекундно ожидала подвоха. Сын был её единственной связью с пугающим внешним миром, и, лишившись его, она лишилась последней опоры.

Фэй Ду какое-то время рассматривал женщину через стекло. Он поймал себя на мысли, что сейчас она похожа на улитку, потерявшую раковину. В конце концов он решил не беспокоить беднягу. Покинув участок, Фэй Ду быстрым шагом направился в сторону западного Хуаши.

Номер «Фужунчэн» оказался угловым. Переступив порог, Ло Вэньчжоу сразу увидел, что здесь светлее, чем в других помещениях. Ещё раньше, осматривая здание снаружи, капитан подметил интересную деталь: при строительстве часть окон заложили сразу, а часть почему-то оставили. Похоже, капитану досталась редкая комната с окном. Стекло заклеили светонепроницаемой тканью изнутри, но со временем она протёрлась, и сквозь прорехи в номер проникали отблески уличных фонарей.

Ло Вэньчжоу с напускным безразличием прошёлся по комнате, включил музыку и уставился на потолок, делая вид, что ищет пожарную сигнализацию. Не обнаружив её, капитан достал сигареты и закурил. Он взялся за зажигалку одной рукой, а другой как будто прикрыл пламя от сквозняка. На самом деле, он прикрывал спрятанный в ладони листок бумаги.

Когда администратор во второй раз подавала альбом, она подложила под него записку. Торопливо нацарапанная шариковой ручкой надпись гласила: «Это ловушка». Такого поворота Ло Вэньчжоу не предвидел. Он, конечно, знал, что его поджидает засада, потому и решил действовать в лоб и намеренно назвал имя У Сюэчунь прямо с порога. Он вёл себя как типичный не слишком умный коп, готовый без раздумий ринуться на амбразуру. По его прикидкам, это должно было усыпить бдительность противника и помочь выиграть время. Вмешательство незнакомки не входило в его планы. Очевидно, номер с потайным окном она тоже выдала не просто так, а чтобы капитан мог сбежать в случае чего. Ло Вэньчжоу потёр подбородок, чувствуя себя внезапно растроганным, и ухмыльнулся: «Красавчикам везёт!»

Дверь в комнату отворилась. Ло Вэньчжоу без спешки опустил зажигалку, смял записку в кулаке и поднял взгляд. На пороге стояла крашеная блондинка в белом платье. Она улыбнулась и сказала сладким голоском:

– Здравствуйте, господин, я Линда.

Ло Вэньчжоу утратил дар речи: лицо девушки было покрыто таким толстым слоем косметики, будто его полностью стёрли, а затем нарисовали заново.

Следом в комнату вошли несколько официантов, неся заказанные напитки.

Ло Вэньчжоу кивнул девушке:

– Располагайся.

Линда тут же бросилась обслуживать гостя: не прекращая щебетать, она расставила по столу бутылки, а когда капитан собирался стряхнуть пепел с сигареты, ловко подставила под неё пепельницу. Затем она спросила:

– Красавчик, ты заказал столько выпивки! Значит, будут ещё гости? Хочешь, я позову других девочек?

Её жеманный голос звучал немного гнусаво. Вблизи было видно, что глаза девушки опухли: вероятно, она совсем недавно плакала, а макияжем пыталась замазать покрасневшие от слёз нос и веки.

Ло Вэньчжоу осторожно приподнял её лицо за подбородок и присмотрелся внимательнее. Жест этот выглядел пошло, но капитану надо было понять, та ли это девушка, чьё удостоверение личности ему недавно прислали. Когда он уже собрался убрать руку и продолжить беседу, Линда вдруг схватила его за запястье. Ло Вэньчжоу прищурился.

С напускным возмущением девица воскликнула:

– Красавчик, нет! У меня эти дни, я могу только выпить с тобой вина.

Затем она вдруг резко подалась назад и задела бутылку на столике. Бутылка зашаталась, но Ло Вэньчжоу ловко подхватил её, и лицо девушки скривилось. Капитан тихо вздохнул. Разумеется, он догадывался, что номер прослушивается, а теперь точно знал, где именно установлен жучок – под столом. Линда хотела как будто случайно залить его вином, но актриса из неё была никудышная.

– Девушкам полагается быть аккуратнее, недотёпа, – с нажимом сказал Ло Вэньчжоу.

Линда решила, что он ничего не понял, и напряглась ещё сильнее, а капитан неторопливо поставил бутылку на место и как ни в чём не бывало спросил:

– Давно ты здесь работаешь? У тебя есть жених?

Девушка тупо уставилась на него и не задумываясь ответила:

– Больше года. Нет.

Ло Вэньчжоу заглянул ей в глаза:

– Ты не думала о серьёзных отношениях?

Линда покачала головой.

– Рано или поздно придётся, – Ло Вэньчжоу улыбнулся и забарабанил пальцами по краю кофейного столика. – А друзья у тебя есть?

Длинные руки капитана сразу привлекали к себе внимание. Линда на автомате проследила за его движениями и вдруг заметила, что пальцы перемещаются вверх и вниз, влево и вправо… вырисовывая иероглиф «чэнь»!

На глаза Линды – вернее, У Сюэчунь – навернулись слёзы. С трудом удержавшись от всхлипа, она медленно, взвешивая каждое слово, произнесла:

– Да… есть один парень. Раньше мы были соседями. Однажды после работы ко мне пристали какие-то негодяи, он спас меня и с тех пор всегда заботился. Но что толку? Я же работаю здесь. В глубине души он, должно быть, ненавидит меня.

– Почему? – удивился Ло Вэньчжоу.

Он заметил, что девушка сказала именно «ненавидит», а не, например, «презирает». Всего парой предложений она поведала о своих отношениях с Чэнь Чжэнем и о том, что сама немного в курсе местных дел – возможно, даже знает про смерть Чэнь Юань.

Ло Вэньчжоу помолчал, а затем негромко продолжил:

– Вы с ним по-прежнему общаетесь?

У Сюэчунь покачала головой:

– Мне стыдно с ним видеться. Но пока он цел и невредим, я спокойна.

Ло Вэньчжоу вздохнул с облегчением: очевидно, она пыталась сказать, что Чэнь Чжэня заперли здесь на время.

Капитан откинулся на спинку дивана и спросил:

– Чем он сейчас занимается?

У Сюэчунь приходилось развлекать разных гостей, и девушка научилась читать чужие эмоции. По расслабленной позе капитана она сделала вывод, что они друг друга поняли. У Сюэчунь заставила себя не смотреть на скрытую камеру, тщательно обдумала, как описать визит Чэнь Чжэня в отель, и наконец тихо сказала:

– Я не знаю. Кажется, у него проблемы в семье: сестричка сбежала из дома. Несколько дней назад он приходил поговорить со мной. До него дошёл слух, что девочка заглядывала сюда после школы – возможно, связалась с непутёвым бойфрендом.

– Пропал человек, а никто не обратился в полицию?

– Бесполезно, никому нет до этого дела! – Услышав слово «полиция», У Сюэчунь заметно напряглась, а затем с запинкой добавила: – Девочка написала название места в своей школьной тетради, оно расположено совсем близко отсюда. А тот мой друг живёт очень далеко, вот и обратился ко мне за помощью.

Так значит, Чэнь Чжэнь пришёл сюда, чтобы узнать больше о «Золотом треугольнике»!

Всё это время человек, следивший за номером капитана, отчётливо слышал каждое слово…

В роскошных апартаментах на втором этаже запах алкоголя смешивался со специфическим душком от кое-чего ещё. У стены несколько мужчин и женщин, обколовшись, пустились в пляс, чтобы разогнать кровь и быстрее словить приход. С другой стороны на диване группа людей во главе с капитаном уголовного розыска Хуаши сгрудилась у монитора, наблюдая за Ло Вэньчжоу. Люди эти были относительно трезвы: не прикасались к наркотикам, лишь немного выпили, и вели себя так, будто балаган в номере их не касается.

Один из них ткнул пальцем в экран:

– Болтают добрых десять минут, и ничего путного не сказали!

Капитан покосился на недогадливого коллегу:

– Очевидно, он пытается разузнать о судьбе пацана. Теперь он в курсе, что парень жив, поэтому не осмелится лезть на рожон.

– С чего вы это взяли?

– Пацан наверняка не успел ему ничего рассказать. – Капитан Хуан принялся рассуждать вслух: – Если бы этот Ло понимал, что здесь происходит, он бы вот так не вломился! А девка-то оказалась настоящей крысой! Надо будет позже от неё избавиться.

– Капитан Хуан, с Ло-то что делать? Доложим о нём завтра директору Вану?

– Директору Вану? Он к старости совсем размяк. Не удивлюсь, если подорвётся к этому копу, размахивая пачкой денег, и бухнется ему в ножки! Но даже если Ло благоразумно согласится прикрыть Ван Хунляна, нам придётся пресмыкаться перед этим козлом до скончания веков! Нет уж, проблему надо решать! – капитан ухмыльнулся. – Но не здесь и не сейчас. На западе недавно наделали шуму, пока нам следует быть осмотрительней.

– Вы имеете в виду…

– Когда всё поуляжется, используйте этого сопляка Чэня как приманку. – Капитан Хуан облизнул губы. – Кто знает, может, по дороге к нему отважный полицейский нечаянно столкнётся с опасным преступником. Ничего не поделаешь, наша работа сопряжена с риском! Но для начала надо обработать того мелкого ублюдка. Вы его уже укололи?

Его подчинённый тут же вскочил со словами:

– Конечно. Пойду проверю, как он там.

Капитан Хуан поднял голову и тут же брезгливо отвернулся, встретившись взглядами с одной из одурманенных девиц. Он отпил из бокала и подумал: «Тоже мне, элита городского управления! Нынешний уровень подготовки сотрудников никуда не годится. Этот молодчик рта не успел раскрыть, как уже выдал себя! Всё как обычно: чем выше должность у папаши, тем активнее продвигается по службе отпрыск!»

Он сделал ещё один глоток и снова посмотрел на монитор – как Ло Вэньчжоу неумело пытается вытянуть информацию из проститутки. Капитан передёрнул плечами, почувствовав внезапный прилив отвращения к человечеству.

Тем временем вернулся тот парень, который отходил проведать заложника.

– К… Капитан Хуан, он… он… он…

Капитан нетерпеливо обернулся и увидел, что с лица его подчинённого сошли все краски. Тот бормотал как припадочный:

– Умер. Он умер!

Капитан Хуан нахмурился:

– Долбоёб! Говори нормально! Кто умер?

– Он… он… – парень указал в сторону комнаты, где держали Чэнь Чжэня, и замолчал.

Когда капитан Хуан сообразил, что произошло, у него волосы встали дыбом. Он швырнул свой бокал, целясь в лицо незадачливому подчинённому, и взревел:

– Мёртв?! Какого хрена?!

Парень схватился за мокрое лицо и взвыл от боли.

– Мы… не специально. Я сделал ему всего один укол, совсем небольшую дозу! Капитан Хуан, ни один из этих ублюдков её бы даже не почувствовал. Кто ж знал, что он окочурится! Чё за подстава-то?!

Передозировка – вещь непредсказуемая, здесь всё зависит от организма. Как с аллергией: кому-то достаточно орешка или глотка молока, чтобы отправиться на тот свет. И всё же никто не ожидал, что молодой здоровый парень отъедет из-за такой малости.

В ушах у капитана зазвенело, он внезапно развернулся и злобно уставился в экран ноутбука:

– Шутки кончились. Придётся попрощаться с этим мудилой.

Глава XIX

После этих слов все, кто в комнате ещё сохранял остатки рассудка, вытаращились на капитана Хуана. Тот проигнорировал удивлённые взгляды подчинённых, вскочил с дивана и принялся в раздражении мерить комнату шагами, глядя себе под ноги.

– Но ведь он из городского управления… – тихо возразил кто-то.

Эти люди не обращали внимания на преступления, пока им за это платили. Но одно дело – помалкивать о случившемся, а другое – собственноручно убить человека. Большинство нечистых на руку полицейских продолжали ходить на работу, а взятки и посещение увеселительных заведений воспринимали как небольшой бонус. Никто из них не считал себя злодеем. Ван Хунляну удалось их убедить, что смерть нескольких бродяг или проституток не имеет значения, ведь говоря: «Человеческая жизнь бесценна», обычно имеют в виду, что судьбы прочих тварей небеса не волнуют: животные неразумны, только стремятся к сытости и теплу и ни на что не претендуют. А в категорию скота у подобных типов попадают те, кого они считают ниже себя по статусу: люди без денег и связей, те, кто просто плывёт по течению или из последних сил борется за выживание, а также старики, немощные и калеки. Все присутствующие, за исключением кровожадного капитана Хуана, сходились во мнении: смерть Чэнь Чжэня – досадная случайность, но вот убийство Ло Вэньчжоу – это уже чересчур, это серьёзное преступление!

– Капитан Хуан, это уже ни в какие ворота, – вмешался другой подчинённый. – Помер пацан и помер, давайте просто избавимся от тела. Если Ло Вэньчжоу ничего не найдёт, то и сделать ничего не сможет, так ведь?

– Не сможет, говоришь? Он уже знает, что сопляк был здесь! – сквозь зубы прошипел капитан. – Даже если сегодня он уйдёт ни с чем, что будет завтра? И послезавтра? Бросишь все дела и будешь сидеть тут круглосуточно его караулить? А ты уверен, что остальные люди в этом здании станут держать рот на замке? Бизнес есть бизнес. Не факт, что директор Ван захочет вытаскивать нас из такого дерьма!

– Но… это ведь наш человек…

– Именно своих и надо бояться! Каким образом вечером двадцатого покойник туда переместился? Вы там были и ничего не заметили! Как будто. Как будто кто-то пытается нас подставить! – Капитана затрясло, он через силу сглотнул слюну и продолжил: – А потом появляется этот сопляк и начинает расспрашивать о том месте. Откуда он вообще о нём узнал? Если бы я не спалил недоноска, назавтра наручники с ваших поясов уже перекочевали бы на ваши запястья! Каким раком бомбила успел связаться с капитаном группы угрозыска городского управления, а? Вы знаете? Нет, ни хера вы не знаете!

Кто-то выключил музыку. Те, кто пребывал под кайфом, не обратили на это внимания, а трезвые хранили гробовое молчание.

– Должна быть связь между делом «520» и тем, что случилось сегодня. Видимо, в наших рядах завелась крыса. – Не сводя глаз с монитора, капитан Хуан набрал побольше воздуха в лёгкие и отчеканил: – Я хотел подсадить этого пацана Чэня на нашу дурь, а затем вытянуть из него что-нибудь… Ладно, проехали. Всё зашло слишком далеко, действовать придётся жёстко и решительно. Говорите сразу: вы готовы?

Никто не ответил.

– Стадо баранов!.. – Капитан Хуан тяжело вздохнул. – Тогда выкручивайтесь как хотите. Можете пойти и сдаться властям, авось выйдет поблажка за чистосердечное признание.

Внезапно заговорил тот парень, что получил бокалом по лицу:

– Я делал укол.

Капитан Хуан искоса взглянул на него.

– Я… Я готов!

– С тобой всё ясно, а кто ещё прикасался к пацану? Когда он попытался сбежать, кто-то огрел его по голове. – Уголки рта капитана Хуана едва заметно задёргались, он переводил взгляд с одного лица на другое. – Кто его связал? Кто сторожил дверь?.. Кстати, об охране: сяо Сун утверждает, что вколол ему совсем немного, так какого ляда парень отбросил копыта?!

Подчинённые как по команде покачали головами, ничего не ответив.

– Если считаете, что вы непричастны, то можете идти, – ухмыльнулся Хуан, – вот только потом… следите за языками.

Немых в комнате не было, а значит, каждый из присутствующих мог, едва выйдя за дверь, отправиться докладывать о происшествии. Никто не хотел стать доносчиком в глазах беспощадного капитана, поэтому все остались стоять.

– Слушайте внимательно, – велел капитан Хуан. – Расследуя дело «520» в западном Хуаши, капитан Ло наткнулся на агрессивного наркомана и погиб при исполнении.

Ло Вэньчжоу взглянул на часы. Прошло уже больше двадцати минут с тех пор, как он вызвал подкрепление. Музыка в соседней комнате гремела так, что стены тряслись – не помогала даже звукоизоляция. Капитан сидел напротив представительницы древнейшей профессии за столом, уставленным алкоголем стоимостью в большую часть его месячной зарплаты.

Возможно, виной тому был кондиционер – Ло Вэньчжоу внезапно пробил озноб. Капитана посетило дурное предчувствие, он взял со стола пепельницу, взвесил её в руке и спросил У Сюэчунь:

– Ты ведь ещё молода, разве нет других занятий? Не думала сменить профессию?

У Сюэчунь покачала головой. Она молча закатала рукава и показала следы от неумелых уколов на своих худых руках. На бледной коже отчётливо выделялись жуткие синяки: очевидно, девушка начала употреблять не вчера.

Ло Вэньчжоу не знал, что сказать. Возможно, ему, как порядочному человеку, стоило бы взять на себя роль старшего брата, утешить и поддержать девушку. Однако жизнь не всегда складывается как нам хочется. Ло Вэньчжоу понятия не имел, что бы сам делал на месте бедняжки, а банальный совет прозвучал бы сейчас оскорблением – как пожелание неизлечимо больному «пить побольше воды».

Хеви-метал за стенкой ненадолго стих: одна песня закончилась, а следующая ещё не началась. Слух Ло Вэньчжоу не до конца восстановился, но всё же он уловил шум торопливых шагов в коридоре. Дальше медлить было нельзя, капитан решил действовать по обстоятельствам.

– Где держат Чэнь Чжэня? – резко спросил он.

У Сюэчунь не ожидала такого вопроса, однако быстро собралась с мыслями:

– В кладовой, в западном крыле второго этажа.

Едва она договорила, Ло Вэньчжоу сдёрнул её с дивана и толкнул в сторону окна:

– Беги!

Сбитая с толку, девушка сделала пару неловких шагов на своих каблуках и подвернула лодыжку. Она с трудом удержалась на ногах, опёрлась о стену и пролепетала:

– Я…

Она хотела сказать: «Я буду в порядке, ведь я одна из них, они меня не тронут». Однако только она открыла рот, как Ло Вэньчжоу перебил её и велел тоном, не терпящим возражений:

– Марш! Обувь сними! И не болтай лишнего.

В это самое мгновение дверь номера слетела с петель. Толпа разномастных мужчин ворвалась в помещение, принеся с собой вонь алкоголя и другой характерный запах. Без лишних предисловий бандиты набросились на капитана.

Ло Вэньчжоу схватился за пепельницу. Краем глаза он заприметил стальной отблеск, вытянул руку и заблокировал выпад – раздался скрежет металла по стеклу. Тесак, ударившись о дно пепельницы, отскочил в сторону.

Крепко сжав своё импровизированное оружие в руках, Ло Вэньчжоу со всей силы вмазал головорезу по запястью, заломил его руку за спину и ударил коленом в живот. Парень издал булькающий звук и выронил нож, который Ло Вэньчжоу тут же ловко подхватил. Вцепившись в рыжую копну волос бандита, капитан ударил его лицом о ближайшую стену, а затем резко присел, уклоняясь от атаки другого человека. Затем схватил со стола большую круглую, похожую на сковородку бутылку коньяка «Реми Мартен» – вероятно, поддельного – и с размаху приложил ею своего оппонента по голове.

Нападающие были обыкновенной шпаной из подворотни. Двигались они как ожившие мертвецы: наркотики давали о себе знать. Ло Вэньчжоу же был молод и силён, имел богатый опыт уличных драк, регулярно занимался спортом и не забывал каждый день добавлять к своим цзяньбинам дополнительное яйцо. В схватке с кучкой наркош капитан имел явное преимущество.

Обернувшись, он увидел, что У Сюэчунь наконец вняла голосу разума: сняла туфли и выбралась через окно. Ло Вэньчжоу глубоко вздохнул и направился к кладовой на втором этаже, недоумевая: и почему вдруг бандиты решили напасть именно сейчас, когда он уже поговорил с девушкой?

Размышлять было некогда, капитан в несколько прыжков преодолел лестницу. Внезапно сердце сжалось в его груди: «А если с Чэнь Чжэнем что-то случилось?»

Отморозки, которых посбивал с ног Ло Вэньчжоу, очухались и бросились в погоню, словно стая голодных животных.

Официант, разносящий напитки, испуганно вскрикнул и прижался к стене. Ло Вэньчжоу оттолкнул его и увидел знак, обозначающий складские помещения. Надпись на обшарпанной вывеске гласила: «Посторонним вход воспрещён».

Отступив на полшага назад, Ло Вэньчжоу резко пнул дверь, и его голень обиженно заныла. Капитан сменил ногу и ударил ещё раз – на этот раз ступня прошла насквозь.

Ло Вэньчжоу просунул руку в дыру и быстро открыл дверь. Внутри он увидел неподвижно лежащего человека:

– Чэнь Чжэнь!

Капитан хотел подбежать к нему, но ноги его плохо слушались. Он застыл в дверях, постепенно дыхание его выровнялось, и разгорячённый от драки мозг подостыл. Ло Вэньчжоу отчётливо осознал: здесь что-то не так! Когда он спрашивал у проститутки о местонахождении Чэнь Чжэня, люди, следившие за ними, отчётливо это слышали. Почему же они не переместили заложника?

Капитан машинально попятился, и тут лежавший на полу человек вскочил и замахнулся ножом, метя вошедшему прямо в шею. Ло Вэньчжоу уже был готов к атаке: он ловко парировал удар добытым ранее у бандитов тесаком, схватил нападающего за плечо и толкнул на стоящие у стены стеллажи. Однако противник не уступал капитану ни в силе, ни в опыте: уклонившись, он пребольно ударил Ло Вэньчжоу по рёбрам. У капитана перехватило дух, нож чуть не выпал из его пальцев. Чудом избежав захвата, Ло Вэньчжоу вцепился в направленную на него руку и, развернув мужчину вполоборота, пнул его по ноге. Тот закричал от боли и рухнул на колени. В тусклом свете Ло Вэньчжоу смог разглядеть лицо нападавшего и узнал подчинённого Ван Хунляна.

Ло Вэньчжоу дёрнул его за волосы:

– Где Чэнь Чжэнь?

Капитан Хуан без тени раскаяния посмотрел Ло Вэньчжоу в глаза и рассмеялся:

– Тебя ждёт!

Ло Вэньчжоу всё понял и прищурился, в этот момент позади него послышался шорох. Капитан инстинктивно дёрнулся в сторону и поднял ладонь, защищая лицо. С громким звоном бутылка разбилась о левую руку Ло Вэньчжоу: бандиты, дождавшись удобного момента, толпой набросились на незваного гостя, вооружённые ножами, бутылками, дубинками и цепями.

Ло Вэньчжоу прижали к стенке. Он уклонялся то влево, то вправо, но доставалось ему порядочно. Из управления капитан прихватил с собой пистолет, однако не осмеливался его доставать. Конечно, он понимал, что прихвостни Ван Хунляна прихлопнут его не задумываясь, они просто не хотели тратить патроны на безоружного. Сам Ло Вэньчжоу до последнего надеялся обойтись кулаками: неподалёку от отеля располагалась оживлённая улица, не хватало ещё, чтобы под пулю попал кто-нибудь из гражданских!

Снаружи послышался вой полицейской сирены, люди в кладовой замерли, а вот Ло Вэньчжоу не растерялся: вдарил по носу тому, кто преграждал ему выход. Резво увернувшись от ножа и пинка, Ло Вэньчжоу выскочил за дверь. Он не верил, что прибыло подкрепление: дороги в западном Хуаши в этот час были забиты, а с отправки сообщения не прошло и получаса.

На лестнице могла подстерегать засада, поэтому Ло Вэньчжоу бросился в расположенный за углом туалет и выпрыгнул через окно.

Тело его с ног до головы покрывали ушибы и ссадины, даже на спине остался порез. Капитан не мог поднять левую руку: вероятно, была сломана кость. Два часа назад Ло Вэньчжоу потешался над тем, что кормит питомца в полицейской столовой, и рассуждал о том, как ловко он придумал выманить убийцу по делу «520» на дурачка Чжан Дунлая. Капитан определённо не планировал становиться героем боевика! Фортуна оказалась дамой даже более непредсказуемой, чем Ло Иго.

Вдруг кто-то закричал:

– Скорее, сюда!

Обернувшись, Ло Вэньчжоу увидел босую У Сюэчунь, которая изо всех сил махала ему рукой. У капитана зашевелились волосы на загривке:

– Ты почему ещё здесь?! Я же велел тебе бежать!

– Это я только что включила сигнализацию, – пояснила У Сюэчунь. – Ты не знаешь этот район, я покажу дорогу. Ты нашёл Чэнь Чжэня?

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел ответить, на горизонте показалась толпа преследователей:

– Вот он! Держите его!

Капитан схватил девушку за руку и бросился бежать. Следуя её сбивчивым указаниям, он добрался до низкой ограды позади здания «Хунфу». К счастью, У Сюэчунь оказалась лёгкой как пушинка – Ло Вэньчжоу без труда подсадил её, а затем сам перемахнул через забор.

Когда он приземлился, боль в левом запястье, которую он так безответственно проигнорировал, сменилась с тупой на острую. Ло Вэньчжоу зажмурился и тихо зашипел. Прохладный вечерний ветерок заставил капитана в насквозь пропитанной кровью рубашке задрожать. В свете уличных фонарей У Сюэчунь разглядела, в каком состоянии её спутник, и чуть не взвизгнула от испуга.

– Куда бежим? – быстро спросил Ло Вэньчжоу.

У Сюэчунь дрожащим пальцем указала направление, и капитан понёсся в обозначенную сторону, волоча девушку за собой. Внезапно ему захотелось сказать что-нибудь успокаивающее:

– Всё хорошо! Главное, лицо не пострадало.

У Сюэчунь не ответила. Петляя, они пересекли несколько улочек и наконец очутились на широкой дороге. Ло Вэньчжоу позволил себе немного расслабиться и обратился к запыхавшейся У Сюэчунь:

– Сначала ты отправишься со мной в участок, а затем… – Он осёкся.

Шумные лавчонки по обе стороны проезжей части в мгновение ока отъехали на обочину, прохожие как в воздухе растворились. Несколько мотоциклов, рыча моторами, поджидали капитана в конце дороги.

Ло Вэньчжоу глянул на часы и прикинул время: до прибытия подкрепления оставалось совсем недолго. Он задвинул У Сюэчунь себе за спину и, улыбнувшись лидеру банды, бойко сказал:

– Приятель, кажется, возникло какое-то недопонимание. Может, обсудим?

Злодей, вероятно, не знал, что по классике жанра ему полагается отвлечься на разговоры. Он холодно уставился сквозь забрало на Ло Вэньчжоу, а затем резко повернул ручку акселератора, и мотоцикл рванул с места.

У капитана не оставалось иного выбора, кроме как схватиться за лежащий в кармане пистолет. Однако прежде чем он успел его вытащить, раздался рёв автомобильного двигателя, заглушивший даже мотоциклы.

Байкеры не ожидали, что на улице внезапно начнутся гонки. В панике они бросились врассыпную, уступая безумцу дорогу. Яркая блестящая спортивная машина выскочила, как змея, буквально из ниоткуда. Резко крутанувшись, она ударила бортом мотоцикл главного бандита по заднему колесу, отчего тот вместе с седоком взлетел в воздух.

В полуоткрытом окне показался профиль юноши, чьи длинные волосы наполовину скрывали лицо. Даже не взглянув в сторону Ло Вэньчжоу, новоприбывший отрывисто приказал:

– Садись.

Глава XX

Это картинное появление Фэй Ду поразило не только бандитов, но и самого Ло Вэньчжоу. Однако ситуация не терпела промедления: капитан Ло мгновенно сориентировался, затолкал в машину У Сюэчунь, а сам запрыгнул на переднее сиденье. Не успел он толком устроиться, как стёкла автоматически поднялись и автомобиль с громким рёвом рванул прочь. Ло Вэньчжоу вдавило в спинку кресла.

– Ох! Похоже, ты не в духе?

Фэй Ду избегал смотреть на своих пассажиров, но удушливый запах крови быстро заполнил салон. От резкого манёвра юноше сделалось дурно, а эта вонь окончательно его доконала. Ас, который только что у всех на глазах исполнял изящные трюки, зажмурился, борясь с головокружением, и чуть не протаранил придорожный столб.

Ло Вэньчжоу закричал, на висках Фэй Ду вздулись вены. В последний момент он всё же вывернул руль и избежал столкновения. Чудом уцелевший столб стал свидетелем настоящего представления: теперь спорткар подбросило в воздух – господин Фэй неосторожно наехал на бордюр.

Ло Вэньчжоу поспешил пристегнуться. Было бы обидно, пережив вооружённое нападение, погибнуть от рук водителя-камикадзе.

– Ты что творишь?! – заорал Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду старался не дышать лишний раз.

– Зачем ты сел вперёд? Меня сейчас вырвет!

Ло Вэньчжоу про себя возмутился: «Вот неженка! Неужели от меня плохо пахнет?» – но вслух этого не сказал. По лбу Фэй Ду градом катился пот, заливая глаза и мешая следить за дорогой. В конце концов он позабыл про манеры и взревел:

– Недоумок, меня тошнит от вида крови! Накройся чем-нибудь!

Ло Вэньчжоу растерялся. В детстве Фэй Ду подобным не страдал, и все разговоры о страхе крови капитан прежде расценивал как пустое кокетство.

У Сюэчунь нашла на заднем сиденье оставленный Фэй Ду пиджак и услужливо протянула капитану. Ло Вэньчжоу встряхнул его и набросил себе на плечи.

– Ну дела, кажется, меня укачивает. Что?.. Чёрт, да они сумасшедшие!

Капитан хотел спросить: «Что ты здесь делаешь?» – но осёкся, увидев в зеркале заднего вида стремительно нагоняющую их банду мотоциклистов. Даже в столь поздний час на городских улицах обычно соблюдался закон. Негодяи что, совсем страх потеряли?!

Люди капитана Хуана не ожидали, что всей толпой, на своей же территории не сумеют одолеть Ло Вэньчжоу. Однако выпущенную стрелу назад не воротишь, теперь им надо было довести дело до конца любой ценой, невзирая на последствия. Даже самый здравомыслящий человек в отчаянии способен натворить дел.

На шоссе спорткар без труда оторвался бы от погони, но в Хуаши дороги сплетались в причудливый клубок, и управляй ты хоть ракетой, всё равно упрёшься в узком проулке в старичка на скутере «для перевозки внуков». Фэй Ду плохо знал местность, а навигатор включить не успевал. В тусклом свете фонарей он мчал наугад, едва не теряя сознание при мысли об ожившем трупе на соседнем сиденье.

Руки и ноги Фэй Ду заледенели, сердечный ритм сбился, а желудок грозился извергнуть своё содержимое. Юноша так крепко вцепился в руль, что костяшки пальцев побелели. Наконец он процедил сквозь сжатые зубы:

– Скажи, что ты вызвал подкрепление.

Ло Вэньчжоу и сам был не в лучшей форме: его укачивало и мутило от кровопотери, но, чтобы не расстраивать Фэй Ду ещё сильнее, он бодро ответил:

– Конечно вызвал! Кстати, нам ведь не придётся платить за ремонт машины?

Вдруг У Сюэчунь пронзительно закричала: один из мотоциклистов поравнялся со спорткаром и со всей силы ударил по дверце железной цепью. Стекло не разбилось, но покрылось паутиной трещин.

– Ну что за идиотская тачка! – не удержался от комментария Ло Вэньчжоу. – Толку ноль, одни понты! Если у тебя есть деньги, почему не купил пуленепробиваемый автомобиль?

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Фэй Ду резко вывернул руль и прижал мотоциклиста к обочине. Бандит не успел отреагировать и, вихляя передним колесом, въехал в бордюр. Он отчаянно пытался сохранить равновесие, но в итоге перекувырнулся и рухнул вместе с байком.

Фэй Ду, зажимая нос, прогнусавил:

– Я же не политик, кто станет в меня стрелять?

И будто сглазил: едва он это сказал, как стекло со звоном разлетелось вдребезги. Волосы на затылке Ло Вэньчжоу встали дыбом, он закричал:

– Эти уроды открыли пальбу! Девочка, пригнись!

У Сюэчунь не нужно было повторять дважды. Обхватив голову руками, она свернулась в клубок на заднем сиденье. Тем временем с машиной поравнялся другой мотоциклист и, подняв руку, направил в окно чёрное дуло пистолета. Раздался выстрел.

Определённо, этого злодея не пригласили бы на Олимпийские игры. Он стрелял неумело, однако из полной обоймы выпущенных наугад патронов один-другой рано или поздно мог угодить в цель. Пуля пробила окно с пассажирской стороны, Ло Вэньчжоу подскочил и навалился на Фэй Ду, увлекая его вниз. Следующая пуля задела плечо капитана и прошла по диагонали прямиком в лобовое стекло.

Фэй Ду, казалось, не замечал перестрелку – настолько он одурел от запаха крови. Игнорируя свист выстрелов вокруг, он снял руку с руля, схватил автомобильный ароматизатор и не глядя распылил прямо в лицо Ло Вэньчжоу. «Преклоняюсь перед вашим бесстрашием, президент Фэй!» – скрипнул зубами безвинно пострадавший в очередной раз капитан.

Фэй Ду приметил пустынную улочку и прибавил газа. Крутанув руль до упора вправо, он не оставил вооружённому мотоциклисту пространства для манёвра, но, едва свернув за угол, немедленно ударил по тормозам: в конце улицы их уже поджидали другие байкеры. Беглецы угодили в ловушку.

Лицо Фэй Ду неожиданно окаменело, он окинул бандитов перед собой безразличным взглядом и сжал в кулаке рычаг переключения передач. Машина взревела, как загнанный в угол израненный зверь, готовый к последнему рывку.

– Если я их перееду, это сойдёт за вынужденную самооборону? – тихо спросил Фэй Ду.

Мотор так шумел, что Ло Вэньчжоу не расслышал ни слова. Он видел лишь, как шевелятся бледные до синевы губы юноши, но по выражению лица догадался, что тот задумал, и сердце его пропустило удар. В следующий миг капитан рефлекторно накрыл вцепившуюся в рычаг руку своей.

Пальцы Фэй Ду были холодны и словно отлиты из чугуна.

Воздух пронзил звук полицейской сирены – в этот раз настоящей, – и горизонт озарили красно-синие сполохи.

Помощь наконец-то прибыла.

Ло Вэньчжоу стоило огромных усилий отцепить руку Фэй Ду от рычага. Рёв двигателя постепенно утих, и на некоторое время в салоне изрешечённого пулями автомобиля воцарилась тишина.

Полицейские сработали безукоризненно: едва прибыв на место, они взяли улицу под контроль, разоружили и арестовали мотоциклистов. Следом за органами правопорядка приехала и скорая помощь.

Первой к покорёженной машине подбежала Лан Цяо. Девушка навалилась на дверцу и, задыхаясь, спросила:

– Босс, ребята, вы в порядке? Я до смерти перепугалась!

Ло Вэньчжоу улыбнулся ей, но прежде чем успел хоть что-то ответить, Фэй Ду вывалился из салона и поковылял к обочине, где его и стошнило.

Капитан не успел договорить с Лан Цяо: его силой затолкали в карету скорой помощи. И сделал это не кто-нибудь, а лично подоспевший к месту событий директор Лу. Ло Вэньчжоу подумал, что старик раздувает из мухи слона: незачем поднимать столько шума из-за каких-то царапин! Высунувшись из машины, капитан продолжил раздавать указания:

– Чэнь Чжэнь, возможно, ещё жив. У них не было причин убивать его! Отправляйтесь в «Хунфу Дагуан» и тщательно обыщите здание. Ещё поезжайте в районное управление Хуаши и срочно заберите оттуда Ма Сяовэя, пока Ван Хунлян не получил новости. Чёрт, а если он уже в курсе? Хорошо, доктор, я сейчас, дайте закончить…

Второй потерпевший вёл себя гораздо приличнее. Ран на нём не было, но раз за разом бедолагу выворачивало наизнанку, пока он совсем не обессилел.

Казалось, эта ночь никогда не закончится, каждая секунда длилась вечность.

В участке Хуаши царила тишина. Напарник дежурящего в тот вечер Сяо Хайяна спал беспробудным сном. Стараясь не привлекать к себе внимания, молодой полицейский направился к камере Ма Сяовэя. На экране телефона, который он сжимал в кулаке, горело сообщение: «Нас арестовали, срочно доложи директору Вану и избавься от Ма Сяовэя!»

Арестованный спал, свернувшись калачиком и изредка подрагивая: видимо, его мучил кошмар. По-детски невинное лицо паренька ещё сильнее исхудало и теперь напоминало мордочку обезьянки.

Сяо Хайян вошёл и внимательно огляделся, затем протянул руку и схватил Ма Сяовэя за плечо. Разбуженный среди ночи, тот вздрогнул от испуга и едва не поднял крик, однако Сяо Хайян успел закрыть ему рот рукой. Ма Сяовэй в ужасе выпучил глаза.

Когда в больнице закончили обрабатывать многочисленные раны Ло Вэньчжоу, он снова почувствовал себя бодрячком: подайте ему ещё толпу хулиганов – он им покажет, кто тут хозяин! От скуки капитан решил навестить Фэй Ду и застал того едва ли не при смерти. Парень лежал в кресле с закрытыми глазами, из руки торчала капельница. Можно было подумать, что это его недавно порезали бандиты.

Ло Вэньчжоу подошёл и легонько пнул Фэй Ду по ноге:

– Обычно при виде крови гемофобы просто падают в обморок. Почему тебя начинает тошнить, как беременного?

Фэй Ду простонал, не открывая глаз:

– Держись от меня подальше.

– Я помылся, – сказал Ло Вэньчжоу и сел в соседнее кресло. – Чёрт, я с таким трудом заставил тебя поесть, а ты всё выблевал.

– Не велика потеря, – пробормотал в ответ Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу припомнил паршивую столовскую еду и не стал спорить. Он сменил тему:

– Как ты нас нашёл?

Фэй Ду прикинулся мёртвым. Капитан снова пнул его:

– Ты что, следил за мной? На фига?

Обычно в ответ на подобные шуточки Фэй Ду одаривал капитана презрительным взглядом, а затем демонстративно удалялся, не желая связываться с идиотами. Однако сейчас у него не было на это сил: желудок, несколько раз вывернутый наизнанку, ужасно болел; неистребимый запах крови поселился в носу; стоило Фэй Ду открыть глаза, как голова начинала кружиться. Удачное время выбрал этот старпёр, ничего не скажешь! Фэй Ду с трудом выдавил из себя злобную усмешку.

– Зачем ты туда поехал? – продолжил допытываться Ло Вэньчжоу.

Фэй Ду нахмурился, опёрся затылком на белую больничную подушку и призвал на помощь всю свою выдержку, чтобы не разразиться бранью.

– Я хотел посмотреть, где жил Хэ Чжунъи.

Общежитие действительно находилось неподалёку от «Хунфу Дагуан». Ло Вэньчжоу выдержал долгую паузу, ожидая дальнейших объяснений, но их не последовало.

– А на обратном пути заблудился? – внезапно осенило его.

Фэй Ду отвернулся и сделал вид, что не слышал. Ло Вэньчжоу наблюдал за тем, как гнев и досада на лице юноши сменяют друг друга. Ну надо же, оказывается, парню не чужды эмоции, прямо как у людей! Капитан даже проникся к Фэй Ду некоторой симпатией и беззлобно спросил:

– Это из-за его матери?

Фэй Ду собрался с мыслями и тихо сказал:

– Это настоящая клоака, и внутри, и снаружи. Кто там только не живёт! Рядом стоит общественный туалет, в пасмурные дни он воняет на всю округу. В самом общежитии ещё хуже, чем в соседних домах. Народ снимает там комнаты из-за дешевизны: кому-то надо кормить семью – родителей-стариков, детей, больных родственников. Они переезжают туда и вкалывают от рассвета до заката, чтобы заработать хоть немного денег и отправить их близким. Там же живут азартные игроки и наркоманы – нищий сброд, которому больше некуда податься.

– По словам друзей, Хэ Чжунъи не употреблял и не играл, он очень бережно относился к деньгам, – Ло Вэньчжоу потёр подбородок. – Он вёл строгий учёт, записывал даже самые пустячные траты, а доходы вычитал из оставшегося долга…

– Ему нужно было погасить заём, – Фэй Ду открыл глаза. – Этот таинственный кредитор, вероятно, сказал ему: «Я дам тебе денег, но держи рот на замке».

Ло Вэньчжоу нахмурился. Чем больше он узнавал о Хэ Чжунъи, тем меньше верил в то, что покойный мог связаться с наркобизнесом. Это не проясняло ситуацию, а наоборот, путало капитана ещё больше. Он помассировал точку между бровями и сказал:

– Ладно, проехали. Главное сейчас – что мы арестовали мерзавцев. Может, на их допросе всплывёт ещё что-нибудь.

Фэй Ду тихонько хмыкнул в знак согласия и снова закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

Некоторое время они сидели в полной тишине. Затем Ло Вэньчжоу внезапно потёр нос и, пока атмосфера дружеского участия не успела развеяться, спросил:

– Слушай, я давно хочу понять! Семь лет назад делом твоей семьи занимались я, Тао Жань, группа судмедэкспертов и куча старых опытных полицейских, все мы пришли к единому мнению… Почему ты достаёшь только меня?

Фэй Ду усмехнулся.

– Всё хорошо, скажи мне правду, – с демонстративной улыбкой заверил Ло Вэньчжоу, – я не буду сердиться.

– Всё из-за твоей дебильной манеры держаться так, словно все вокруг слепые, а у тебя рентгеновское зрение, – без обиняков ответил Фэй Ду. – Это очень бесит.

Ло Вэньчжоу вспыхнул, но не успел ничего сказать, потому что у него завибрировал телефон. Капитан взглянул на экран, и от гнева не осталось и следа. Он долго молчал и наконец еле слышно пробормотал:

– Это. Тут такое дело.

Фэй Ду в недоумении обернулся.

– Коллега написал, что твоя машина… слишком сильно пострадала. Скорее всего, её не получится починить.

– О! И что?

Ло Вэньчжоу глубоко вдохнул, зажмурился и выпалил на одном дыхании:

– Проще купить новую, а у нас таких денег за несколько лет не накопится. Как насчёт почётного знамени?

Фэй Ду не ответил, и Ло Вэньчжоу тут же пожалел о сказанном. Ему захотелось схватить гения, предложившего ему эту идею, и трясти, пока остатки дури не вылетят из головы. Или каким ещё местом можно было до такого додуматься?

Но Фэй Ду вдруг расхохотался – и это был не фальшивый, а совершенно искренний смех.

Ло Вэньчжоу совсем растерялся. Пока он собирался с мыслями, его мобильный телефон снова завибрировал: на этот раз звонила Лан Цяо.

– Капитан Ло, мы нашли Чэнь Чжэня, он мёртв, – сухо отчиталась она.

Ло Вэньчжоу помрачнел, резко выпрямился и переспросил:

– Что?

– Ещё один из негодяев до ареста успел отправить сообщение с приказом избавиться от Ма Сяовэя. Наши люди помчались в районное управление, но я не знаю, успеют ли они.

Две новости – одна другой хуже. Едва капитан повесил трубку, ему позвонили в третий раз – Тао Жань, который, по идее, должен был давно отдыхать.

Ло Вэньчжоу принял вызов и рассеянно пробормотал:

– Тао Жань, я сейчас немного занят, можно попозже?

– Капитан Ло, только что со мной связался адвокат Чжан Дунлая, – протараторил Тао Жань, – он сказал, что нашёл в машине клиента подозрительный галстук!

Глава XXI

– Замкапитана Тао, если после проверки вы придёте к выводу, что у меня просто разыгралось воображение, прошу вас, сохраните этот инцидент в тайне!

Адвокат Лю успел пожалеть о своём звонке заместителю капитана и уже в третий раз набрал его номер, чтобы это повторить. Суть его причитаний сводилась к одному: ах, лучше бы я полчаса назад отрезал себе руку!

Тао Жань обречённо вздохнул, поняв, что имеет дело с законченным неврастеником.

Адвокат тем временем продолжал:

– Я ведь могу лишиться работы! И чем я только думал? Умоляю, не рассказывайте об этом никому! От вас зависит моя жизнь и благополучие моей семьи!

Тао Жаню оставалось только в третий раз заверить его, что будет нем как рыба. К тому моменту, когда адвокат наконец согласился привезти галстук в городское управление, Тао Жань уже был готов написать расписку собственной кровью, лишь бы успокоить бедолагу.

Закончив разговор, заместитель капитана повернулся к девушке на заднем сиденье и виновато улыбнулся:

– Прости.

Адвокат Лю потревожил его прямо в середине киносеанса. В фильме главный герой как раз поссорился со своей возлюбленной, и Тао Жань со спутницей покинули зал под аккомпанемент рыданий, всхлипываний и взаимных обвинений. Не лучшее начало отношений.

Впрочем, девушка будто бы не обиделась. Даже если про себя она уже вовсю проклинала незадачливого кавалера, ей хватило такта этого не показывать. Она ответила совершенно беззлобно и даже сочувственно:

– Если у тебя срочные дела, не нужно провожать меня домой. Водитель, остановите, пожалуйста, у входа в метро – я выйду там. А молодой человек поедет дальше.

У Тао Жаня заалели уши: он сгорал от стыда.

– Это… не очень…

– Ничего страшного, нас тоже постоянно вызывают на работу в выходные. Вот только мы работаем сверхурочно, чтобы наш босс набивал карманы, а вы трудитесь на благо общества. Я видела в новостях, что убийство совершил какой-то богатенький негодяй. Нужно поскорее доказать его вину.

– Ну, это не обязательно он… – с запинкой проговорил Тао Жань. – Его вина ещё не доказана…

У метро водитель остановил машину, улыбнулся и терпеливо подождал, пока пассажиры попрощаются. Прежде чем уйти, девушка на мгновение остановилась, обдумывая что-то, а затем обернулась и сказала:

– Так здорово встретить бывшего одноклассника вдали от дома! Даже если наша встреча закончилась вот так неловко.

Тао Жань готов был сквозь землю провалиться. Какова вероятность, что на свидание вслепую к тебе придёт красавица, с которой ты учился в старшей школе ещё до переезда в другой город? Та самая, в которую ты был тайно влюблён? Впрочем, это сложно было назвать удачей: назначь заместитель капитана свидание хоть самой Одри Хепбёрн, ему всё равно пришлось бы бросить её и сорваться на работу.

Тао Жань проводил спускающуюся в метро девушку взглядом, а затем потряс головой, чтобы собраться с мыслями. Водитель, который всё это время наблюдал за ним, прокомментировал:

– Молодой человек, думаю, у вас есть шанс.

– Развернитесь, пожалуйста, и езжайте в управление общественной безопасности.

Пожилой таксист обожал совать нос в чужие дела. Ему в равной степени было интересно и про любовь, и про убийство, совершённое богатеньким негодяем. Рассудив, что бежать пассажиру некуда, он обрушился на него с расспросами.

В этот момент Тао Жань очень пожалел, что не одолжил машину у кого-нибудь из этих обормотов. Чтобы не участвовать в беседе, он сделал вид, что собирается вздремнуть, надел наушники и включил первое попавшееся приложение. Болтовню водителя заглушила умиротворяющая фоновая музыка, и размеренный голос диктора произнёс: «„А что же будет со мной, если я стану презирать себя?“ – холодно возразил Жюльен».

Это приложение не пользовалось особой популярностью: бестселлеры здесь появлялись редко, в основном транслировались отрывки из набивших оскомину шедевров, от которых слушателей клонило в сон. Программу составляли по заявкам постоянных пользователей, для этого нужно было написать объёмную рецензию, и, если редактора она заинтересует, платформа поставит аудиокнигу в эфир, а в конце зачитают комментарии отправителя.

Тао Жань особо не вслушивался: ему нужна была лишь музыка, чтобы абстрагироваться от постороннего шума и сосредоточиться на деле.

Вскоре такси свернуло на объездную дорогу и невдалеке показались ворота городского управления. Тао Жань уже собирался вынуть наушники, когда зазвучали заключительные слова: «Итак, это был роман известного французского писателя Стендаля „Красное и чёрное". А теперь позвольте поделиться с вами рецензией, которую прислал наш постоянный слушатель Чтец».

Тао Жань замер как громом поражённый!

Вечер пятницы обещал пройти в приятной спокойной обстановке. Улицы города заполнили люди, встречающие долгожданные выходные дни. Однако служащих городского управления это не касалось: они либо всё ещё находились на постах, либо мчались на сверхурочную работу.

После новостей от Тао Жаня и Лан Цяо Ло Вэньчжоу не мог оставаться в больнице, и Фэй Ду тоже засобирался на выход. У него, правда, не было важных дел – просто не нравились здешние условия и толпы народа. Цель у этих двоих была общая, а вот методы различались: президент Фэй позвонил помощнице и потребовал немедленно прислать автомобиль, а Ло Вэньчжоу бесцеремонно навязался к нему в попутчики.

Было уже почти десять вечера, когда Лан Цяо отправила начальнику доклад о последних событиях. Просмотрев его, капитан долго раздумывал, а затем сказал без предисловий:

– Согласно предварительному заключению судмедэкспертов, Чэнь Чжэнь умер от передозировки наркотиков.

Подслушав разговоры капитана в больнице, Фэй Ду успел составить примерное представление об обстоятельствах, при которых его любимая машина отправилась в утиль, а также о том, кем был этот Чэнь Чжэнь.

Запах крови больше не давил ему на нервы, в машине было в меру прохладно, он успел подкрепиться принесёнными помощницей закусками, и в целом настроение Фэй Ду значительно улучшилось. Он остановился на красный свет перед пешеходным переходом, в ожидании разрешающего сигнала отпил несколько глотков из пакетика с банановым молоком и, немного расслабившись, ответил:

– Ничего себе, какая дикость…

– Дикость? – переспросил Ло Вэньчжоу. – А ты чего ожидал от преступников?

– Даже самым отпетым негодяям нужен мотив, – сказал Фэй Ду. – Например, тем бандитам, которые гнались за тобой, пришлось открыть стрельбу посреди улицы, потому что ты их разоблачил. Они понимали, что если упустят тебя, то для них всё кончено, и от страха слетели с катушек. Будь они просто психами, это проявилось бы раньше.

Тут Ло Вэньчжоу был вынужден согласиться. Со слов У Сюэчунь, если она не соврала, Чэнь Чжэню ничего не угрожало. Да и по здравой логике, если бы подручные капитана Хуана собирались убить пленника, то не позволили бы Ло Вэньчжоу столько времени болтать с проституткой. Смерть Чэнь Чжэня не была похожа на несчастный случай.

– Парню против воли сделали инъекцию, но непонятно, почему люди, регулярно имеющие дело с наркотиками, не смогли рассчитать дозу, – спокойно продолжил Фэй Ду. – Будь я на месте наркоторговцев, я бы сто раз подумал, прежде чем убивать человека, вломившегося ко мне с неудобными вопросами. Как-то не сходится.

Фэй Ду говорил о смерти так спокойно, как другие говорят о погоде. Ло Вэньчжоу стало не по себе, но всё же он спросил:

– А что бы ты делал?

– Я бы действовал по плану. Первый шаг – получить нужного человека в своё распоряжение. Выяснить, как много он знает, и по чьей указке действует. Затем с помощью насилия, запугивания или других методов сломить его волю. Допустим, парень недавно с тобой познакомился, не является твоим информатором и вообще не доверяет полицейским. К тому же у него нет ни семьи, ни связей, а значит, можно смело переходить ко второму пункту… – Циничные речи Фэй Ду никак не вязались с исходящим от него запахом бананового молока. – Надо постепенно, малыми дозами подсадить его на наркотики. Пока парень будет под кайфом, внушить ему, будто его подставил именно ты. Хорошенечко промыть мозги и заставить поверить, что вы с бандитами в сговоре. Итог: парень впадает в отчаяние, уверяется, что нет в этом мире справедливости, а единственный способ выжить – это покориться более сильному.

Ло Вэньчжоу даже не сразу нашёлся, как это прокомментировать.

– Поистине недостаток добродетели, – фыркнул он.

Фэй Ду пропустил критику мимо ушей:

– Третий шаг: добавляем к кнуту пряник. Пусть парень думает, что мы не такие уж злодеи – способны на заботу и сострадание. К тому времени он окончательно подсядет на наркоту и окажется полностью в нашей власти. А когда ты нагрянешь с облавой, я скажу бедолаге, что это разборки между своими – добычу не поделили. Он, конечно, мне поверит и станет шпионить за тобой уже в моих интересах.

Может, потому что они многое пережили вместе сегодня, а может, запах бананового молока действовал умиротворяюще: впервые за всё время Ло Вэньчжоу не разозлился на Фэй Ду за подобный цинизм. Капитан долго думал над сказанным, а потом внезапно выпалил:

– Если ты однажды решишь нарушить закон, у нас будут серьёзные проблемы. – Фэй Ду промолчал, и Ло Вэньчжоу добавил: – Какое счастье, что это только слова и что никто, кроме меня, их не слышит. Ты ведь не воплощаешь свои планы в жизнь, не колесишь по свету с мастер-классами «Как совершить идеальное преступление». Благодаря этому мы с коллегами хоть иногда можем отдохнуть от работы и даже время от времени сходить на свидание. От лица полиции позволь тебя поблагодарить!

Такой реакции Фэй Ду не ожидал. Ло Вэньчжоу кивнул самому себе и с широкой улыбкой добавил:

– Ты определённо заслужил ещё одно почётное знамя! Изволите что-нибудь ещё?

После этого Фэй Ду решил, что лучше держать свой рот на замке и всю дорогу до городского управления не проронил ни слова.

Одновременно с ними к воротам подъехал полицейский автомобиль. Не дожидаясь полной остановки, Лан Цяо выскочила на улицу и бросилась к капитану:

– Босс, Ма Сяовэй пропал!

– Не ори! – осадил её Ло Вэньчжоу. Он неловко пошарил правой рукой в кармане – рану на спине только зашили, и двигался капитан с трудом – нашёл сигареты, сунул одну в рот и только потом соизволил ответить:

– Вот и хорошо, что пропал.

Лан Цяо вытаращила свои глаза-плошки и в изумлении открыла рот, но, прежде чем успела что-то сказать, её внимание привлёк человек позади капитана.

– Это… Это же…

Ло Вэньчжоу обернулся и увидел через дорогу юношу, робко поглядывающего в сторону городского управления. К нему присоединился второй, и вместе они двинулись вперёд.

– Это же Ма Сяовэй и тот помятый очкарик! – воскликнула Лан Цяо.

Сяо Хайян наконец-то сменил поломанную оправу, а другая, квадратная, несколько старомодная, добавляла ему пару лишних лет. Он подвёл Ма Сяовэя к Ло Вэньчжоу:

– Капитан Ло.

Ло Вэньчжоу не выказал удивления и радушно кивнул:

– Вы уже здесь? Проходите.

Внутри участка выходными и не пахло, работа кипела: полицейские проводили вскрытие, допрашивали свидетелей и преступников и осматривали привезённый им галстук. Сотрудники групп уголовного розыска и отдела криминалистики сновали туда-сюда с деловым видом. В такой обстановке особо не отдохнёшь: каждый раз, как кто-то проходил мимо комнаты дежурного, где временно разместили мать Хэ Чжунъи, она приоткрывала дверь и высовывалась наружу.

Когда Ма Сяовэй и остальные зашли в фойе, они застали её топчущейся в коридоре. Женщина взглянула на Ло Вэньчжоу, а затем перевела недоверчивый взгляд на его спутников.

– Это мать Хэ Чжунъи, – сказал капитан Ма Сяовэю.

Парень и так от усталости еле шевелил ногами, а тут и вовсе встал как вкопанный и с ужасом уставился на незнакомку.

Какое-то время они беспомощно смотрели друг на друга. Быть может, парнишка напомнил ей сына – мать Хэ Чжунъи бросилась к нему:

– Ты… Ты же знал его? – Ма Сяовэй попятился, и мать Хэ Чжунъи сделала несколько шагов вперёд: – Он был таким хорошим мальчиком. Ты же знал его, правда? – Она горящим взглядом впилась в Ма Сяовэя, по её щекам лились слёзы. Женщина распрямилась, глубоко вдохнула и спросила: – Кто его убил? Милый, скажи мне, кто его убил?

Глаза Ма Сяовэя покраснели, он вдруг рухнул на колени и заплакал:

– Я! Это был я! Чжунъи, брат, прости меня! Это моя вина. Прости.

Глава XXII

Ма Сяовэй уже во второй раз становился «убийцей» в стенах участка.

Парень рыдал даже громче, чем мать погибшего, только что головой об пол не бился. На шум подбежали полицейские, подняли его на ноги и под горестные завывания матери Хэ Чжунъи утащили прочь.

Ло Вэньчжоу не предвидел, что это знакомство обернётся таким кошмаром. У капитана разболелась голова. Сообразив, что теперь ему светит очередная бессонная ночь в офисе, он спешно отправил своему управдому сообщение с жалобной просьбой покормить бедняжку Ло Иго.

Лан Цяо хотела пригласить Фэй Ду для дачи показаний, но тут Ло Вэньчжоу поднял голову:

– Эй! – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Спасибо.

Фэй Ду опешил: такого он точно не ожидал. Парень остановился и кивнул с достоинством президента, произносящего речь на собственной инаугурации:

– Пожалуйста.

Он, словно модель по подиуму, прошествовал по коридору, а Ло Вэньчжоу, провожая его взглядом, поймал себя на мысли, что парень напоминает ему циркового пуделя. Захотелось догнать его и вручить трость, но капитан сдержался и решил пока не нарываться. В кои-то веки после семи лет непрерывной вражды между ними наметилось перемирие.

Повернувшись, Ло Вэньчжоу похлопал Сяо Хайяна по плечу:

– Пойдём со мной.

Сяо Хайян молча последовал за ним в комнату для допросов. Беспокойно поправив очки, он заглянул капитану в глаза:

– Я здесь не в качестве полицейского, верно?

– Это ты мне скажи. – Ло Вэньчжоу указал на стул: – Присаживайся.

Сао Хайян примостился на самом краешке, вытянувшись по струнке, а затем прямо спросил:

– Я подозреваемый или свидетель?

Ло Вэньчжоу улыбнулся и сел сам, по привычке закинув ногу на ногу и опёршись на спинку стула. Его рана тут же напомнила о себе, и капитана едва не скрутило от боли. Он с трудом удержался от вопля, поёрзал, подыскивая положение поудобнее, а затем как ни в чём не бывало задал вопрос:

– Давно ты работаешь в полиции?

– Два… вернее, полтора года, – ответил Сяо Хайян.

– О, только закончился испытательный срок? – Ло Вэньчжоу кивнул, подумал немного и продолжил: – Когда я был совсем пацаном, мой отец хотел видеть меня в рядах национальной обороны. Из чувства противоречия я наотрез отказался. Заявил, что «не собираюсь ехать в Сахару и ковыряться в ракетах» и рванул подавать документы в другое место. В те годы я горячо любил гонконгские фильмы о гангстерах и свято верил, что все полицейские похожи на Тони Люна и Луиса Ку. Вот так по глупости своей я и оказался в полиции.

– Сахара находится не в Китае, – на полном серьёзе ответил Сяо Хайян.

«Умеет он поддержать беседу!..» – вздохнул про себя Ло Вэньчжоу.

Сяо Хайян уже и сам сообразил, что ляпнул что-то не то, и его поза стала ещё более напряжённой.

– Простите! Продолжайте.

Ло Вэньчжоу понял, что этому парню чуждо понятие «расслабиться», оставил свои попытки разрядить обстановку и перешёл к делу:

– В любом случае ты мой коллега, и пока, насколько я знаю, ты добросовестно выполнял свою работу. Свидетель или подозреваемый, станет ясно в процессе расследования. Думаю, ты уже готов к любому исходу и расскажешь нам всё, что тебе известно, верно?

Сяо Хайян молча кивнул.

– Хорошо. Начнём с последних событий: почему ты привёл Ма Сяовэя сюда?

– Потому что его собирались убить, чтобы он не проговорился, – не раздумывая ответил Сяо Хайян. Он достал из кармана мобильный, надёжно упакованный в пластиковый пакет для улик, и передал его капитану: – Я был на дежурстве с ещё одним коллегой. Это пришло на его телефон, пока он спал.

Ло Вэньчжоу через пакет прочитал текстовое сообщение: его содержание подтверждало доклад Лан Цяо. Отложив мобильный в сторону, капитан спросил:

– И зачем ты влез в чужую переписку?

– Я следил за ним, – признался Сяо Хайян.

Молодой полицейский тараторил как сумасшедший, почти не улыбался и всегда держался очень напряжённо: то и дело поправлял очки или сжимал руку в кулак. Он больше напоминал неуклюжего школьника, нежели взрослого мужчину.

Ло Вэньчжоу внезапно подумал: «Их бы с Фэй Ду смешать и поделить пополам – получилось бы два нормальных человека».

– И почему ты решил следить за ним? – спросил капитан.

Сяо Хайян поджал губы:

– Давайте я начну с начала?

Ло Вэньчжоу кивнул. Молодой полицейский вздохнул, собрался с мыслями, а затем приступил к рассказу:

– Обстановка в нашем участке отличается от вашей. Ван Хунлян редко удостаивает нас своим присутствием, появляется в офисе только по особым случаям. Все распоряжения он передаёт через капитана Хуана – руководителя группы уголовного розыска районного управления Хуаши. Его полное имя Хуан Цзинлянь. Капитан Хуан не жалует своего заместителя, но у него есть другие доверенные люди. Иногда он поручает им особые дела, о которых остальные не имеют понятия. Замкапитана вечно остаётся за бортом, у него в участке нет власти. Сначала я думал, что капитан Хуан распределяет обязанности исходя из личной симпатии, но не придавал этому значения. Я-то привык: меня с детства не принимали ни в какие компании. Но однажды местная полиция сообщила об инциденте: обнаружено тело. Я уже собирался выехать на место преступления, но меня вдруг остановил коллега – владелец этого телефона. Он сказал, что у него на завтра наметились кое-какие личные дела, и попросил поменяться сменами. В этом нет ничего необычного, и я согласился не раздумывая. В итоге на вызов вместе с капитаном Хуаном отправился тот человек.

– Хуан Цзинлянь был там в то время? – Ло Вэньчжоу задумался. – А как звали погибшую?

– Чэнь Юань, – ответил Сяо Хайян.

Капитан прищурился:

– Ты запоминаешь имена всех жертв? Или Чэнь Юань чем-то выделялась?

– Я запоминаю почти всё, что вижу. Если хотите, могу прямо сейчас назвать номер полицейской машины, на которой вы приехали тогда на пустырь…

Ло Вэньчжоу не знал, смеяться или плакать. Этот очкарик со своей дотошностью совершенно не подходил для районного управления Хуаши. Капитан поспешно отмахнулся:

– Не нужно, я тебе верю. Продолжай.

– На самом деле, я действительно заметил кое-что необычное. Вместе с сообщением об обнаружении тела нам отправили снимок: в момент смерти на девушке была кружевная блузка и мини-юбка, а лицо ярко накрашено. И вот блузка была надета задом наперёд! Знаете, есть такие – с пуговицами на спине? Если у вещи нет воротничка, то можно легко перепутать, только при примерке почувствуешь, что вырез и подмышки не на месте. Я сразу же подумал, что жертву переодели уже после смерти, а значит, нельзя исключать убийство! Перед тем, как мой коллега уехал, я указал ему на эту деталь.

Ло Вэньчжоу слушал, не перебивая, и задумчиво барабанил пальцами по столу. Он в своё время уже просмотрел материалы расследования и не заметил никакого беспорядка в одежде: блузка была, как положено, застёгнута на спине.

– Несколько дней спустя я узнал, что капитан Хуан и его команда закрыли дело о смерти проститутки из-за передозировки наркотиков. Я спросил того коллегу, как они объяснили странности в одежде? Он же ответил, что мне просто показалось! – Сяо Хайян выдержал паузу. – У меня не было того снимка, я всего раз его видел и подумал было, что действительно ошибся. Но в тот же день на мою карту поступило две тысячи юаней с припиской: «Премия». Нашу зарплату высокой не назовёшь. Людям, особенно семейным, живётся непросто, и выдача премий у нас – большое событие. Однако на этот раз никто больше денег не получил. В конце рабочего дня капитан Хуан подозвал меня к себе и заговорил о моих обязанностях – ничем не примечательных, по сути. Но он сказал, будто я тружусь с особым усердием, и поэтому мне полагается премия как образцовому новичку. Это выглядело очень подозрительно. Я даже не притронулся к тем деньгам, сочтя их платой за молчание.

Ло Вэньчжоу сразу подтвердил его догадку:

– Всё верно. Однако доказательств у тебя нет. Заключительный отчёт по делу Чэнь Юань составлен безукоризненно.

Сяо Хайян скривился и неохотно кивнул. Ло Вэньчжоу шумно выдохнул:

– Что было дальше? Почему в нашу первую встречу ты намекнул, что Хэ Чжунъи убили не там, где обнаружили тело?

– Я заподозрил, что команда капитана Хуана замешана в чём-то нехорошем, но решил не торопиться с выводами. – Сяо Хайян указал подбородком на лежащий рядом пакет с мобильником внутри: – Дождался удобного случая и подсунул коллеге вирус, чтобы каждый день отслеживать его местоположение.

На лице Ло Вэньчжоу застыл немой вопрос, и Сяо Хайян поспешил объясниться:

– Я знаю, что это противозаконно, но надо же было что-то делать! Вести слежку вживую я не мог, меня бы сразу обнаружили…

– Не оправдывайся. Какой ты, оказывается, шустрый! – улыбнулся Ло Вэньчжоу. – И что нашёл?

– После работы мой коллега часто посещал всякие увеселительные заведения. Кроме того, каждый месяц пятого, десятого, пятнадцатого, двадцатого, двадцать пятого и тридцатого числа если он не был на дежурстве, то отправлялся в одни и те же места, в том числе бывал на пустыре, где нашли тело Хэ Чжунъи. Я тайком объездил несколько точек, но ничего там не обнаружил. Зато один раз, когда я притворился, что заблудился, и спросил дорогу, какая-то старушка посоветовала мне быть осторожнее после наступления темноты – сказала: «Там собираются люди, которые нюхают белый порошок».

– И программа слежения показала, что вечером двадцатого числа твой коллега находился как раз там, где нашли труп Чжунъи, – подытожил Ло Вэньчжоу.

– Да, он покинул участок вместе с капитаном Хуаном и его командой. Я подозреваю, что они все туда отправились. Телефон оставался в той зоне вплоть до одиннадцати часов… Капитан Ло, я думаю, если бы убийство совершил кто-то из наших, он бы так не наследил! Зачем бросать тело? Это ведь вызовет страшный переполох! Когда появился Ма Сяовэй, я утвердился в своих подозрениях: капитан Хуан с подчинёнными проворачивали на том пустыре какие-то делишки. Возможно, их-то ссору и слышали местные жители. Ма Сяовэй тоже находился неподалёку, но, получается, ни он, ни полицейские не видели, как подбросили труп.

Ло Вэньчжоу покивал, а затем спросил:

– Где ты сам был в то время?

– На дежурстве. Записи с камер наблюдения могут это подтвердить, – без тени смущения ответил Сяо Хайян и спокойно добавил: – Вы подозреваете, что я подбросил тело? Нет, это не так. На улицах западного Хуаши чёрт ногу сломит. Нужно очень хорошо изучить местность, чтобы добраться туда на машине, а у меня и машины-то нет. Я только недавно получил права.

Лицо Ло Вэньчжоу оставалось непроницаемым, непонятно было, поверил он или нет. Капитан задал следующий вопрос:

– А слышал ли ты что-нибудь о месте под названием «Золотой треугольник»?

Тао Жань пулей вылетел из комнаты для допросов и швырнул протокол на стол:

– Ма Сяовэй сказал, что так называемый «Золотой треугольник» – это и есть пустырь, где нашли покойного Хэ Чжунъи. Место встречи наркоторговцев. Но название знают только те, кто непосредственно во всём этом замешан. Разглашать информацию строго запрещено! Ло Вэньчжоу, упёртый баран, расследовал такое серьёзное дело в одиночку, а нам не сказал ни слова! Тоже мне Капитан Америка!..

– Так всё-таки это Ма Сяовэй убил Хэ Чжунъи? – полюбопытствовала Лан Цяо.

– Я думаю, нет. Парнишка сказал, что едва сводит концы с концами с тех пор, как подсел на наркотики. Его соседи знали об этом и никогда не оставляли дома деньги. Ма Сяовэй украл новый телефон Хэ Чжунъи, чтобы обменять на дозу. Он уже собирался выходить, когда Хэ Чжунъи внезапно вернулся и принялся искать свой мобильник. Не найдя его, он заподозрил Ма Сяовэя в краже, но тот как заведённый повторял, что он ни при чём. В итоге соседи расстались на плохой ноте… Сяо Цяо, подай воды, я весь вечер работал без перерыва! – Тао Жань взял бутылку, залпом выпил половину и перевёл дух. – Вечером Ма Сяовэй продал мобильный телефон Хэ Чжунъи за наркотики. Поначалу он был очень доволен собой, ведь если сосед задумает обыскать его вещи, то ничего не найдёт. Но в общежитие Хэ Чжунъи так и не пришёл, а его труп, как мы знаем, позже обнаружили на пустыре.

– То есть Ма Сяовэй думает, что Хэ Чжунъи увидел, как он продаёт мобильник, захотел вернуть его и попал под раздачу? – Лан Цяо округлила глаза. – А потом, когда местные жители начали давать показания, Ван Хунлян подбросил мальчишке тот самый телефон, чтобы скрыть правду и подставить его… Вот это да! Но кто же, в конце концов, убил Хэ Чжунъи?

Тао Жань не ответил: ему позвонили из отдела судебномедицинской экспертизы.

– Алло, ну что там?

Лан Цяо не слышала, что сказал человек на другом конце провода, зато прекрасно видела, как с каждой секундой лицо Тао Жаня становится всё мрачнее. Повесив трубку, он спросил:

– Фэй Ду уже ушёл?

Глава XXIII

Ло Вэньчжоу, погружённый в свои мысли, не глядя толкнул дверь в кабинет. Лишь услышав слова Тао Жаня, он поднял голову:

– Теперь-то что случилось?

Тао Жаню было уже недосуг ругаться с Капитаном Китаем по поводу его супергеройских выходок, он нахмурился и сразу перешёл к делу:

– Галстук, который принёс адвокат Лю, по форме совпадает с орудием убийства, также на нём нашлись отпечатки пальцев Чжан Дунлая и небольшие пятна крови, а на коже Хэ Чжунъи как раз были раны. Если ребята в лаборатории поработают ночью, к утру будут результаты анализа ДНК. Скорее всего, и она совпадёт.

Ло Вэньчжоу молча выслушал доклад, а затем взглянул на часы: близилась полночь.

– Сходи за Фэй Ду, – распорядился он. – Думаю, он ещё здесь. А если и ушёл, то недалеко – догонишь.

Фэй Ду и правда всё это время провёл в управлении. После дачи показаний он решил ещё посидеть с матерью Хэ Чжунъи. Даже поздней ночью в участке горел свет и кипела работа, рядом с женщиной постоянно кто-то находился, и это немного взбодрило её. Она сама начала разговор:

– Перед тобой сюда заходил человек, которого я уже видела днём… Как же его звали? – Женщина имела в виду адвоката Лю, но его имя и профессия вылетели у неё из головы. После непродолжительных раздумий она решила не нагружать свой и без того измученный мозг и перевела тему: – Они нашли новые улики?

Мать Хэ Чжунъи свободно устроилась на стуле, Фэй Ду мог ей только позавидовать: ему некуда было деть свои длинные ноги, он кое-как уселся боком и вскоре об этом пожалел. У него онемели мышцы и, не удержавшись, он похлопал себя по ляжке ладонью.

– Возможно, нашли. Что вы собираетесь делать, когда арестуют убийцу? Вернётесь домой?

Женщина перевела взгляд на его руки и вместо ответа сказала:

– Ты ведь не полицейский? Уже очень поздно, тебе пора домой.

Фэй Ду не чувствовал усталости, сейчас его беспокоили только затёкшие ноги. Для молодых бездельников вроде него в это время вечер только начинался. Увы, сегодня вокруг не кружились красавицы, оставалось довольствоваться компанией неказистой тётушки средних лет. Впрочем, Фэй Ду давно понял, что внешность в людях не главное, и был одинаково галантен с дамами любого возраста.

– Всё хорошо, побуду с вами ещё немного, – сказал он. – Знаете, я потерял мать, когда был совсем ребёнком. Она сильно болела и принимала лекарства, постоянно сидела дома одна. Отец строил карьеру и разъезжал по командировкам. А моя школа находилась очень далеко, и мне сняли квартиру поближе, где я жил вместе с няней. С мамой мы виделись только на выходных.

– Ты такой хороший мальчик… Уверена, она каждый раз с нетерпением ждала тебя! Когда женщина в жизни ничего не добилась, у неё остаётся последняя радость – встречи со своим ребёнком.

– Наверное, – отозвался Фэй Ду.

Он увидел приближающихся к ним Ло Вэньчжоу и Тао Жаня – лица обоих осунулись от усталости. Остановившись в нескольких шагах от стульев, Тао Жань поманил Фэй Ду рукой. Тот неспешно встал и широко улыбнулся:

– Брат, как прошло свидание?

Фэй Ду пообещал, что больше не станет докучать Тао Жаню, и сдержал слово: его тон, мимика и даже движения в момент изменились. Теперь он послушно исполнял роль младшего братишки.

– Лучше не спрашивай, – с кислым лицом отмахнулся Тао Жань, а затем взглянул на мать Хэ Чжунъи. Она не сводила с полицейского глаз. – Отойдём на минутку. Нужно кое-что обсудить.

– Что случилось? – сделав несколько шагов, беспечно поинтересовался Фэй Ду. – Ты наконец понял, что работа в полиции – гиблое дело? Я сто раз тебе говорил: продавец ютяо[25] в столовой моей компании получает больше, чем ваш капитан!

Ло Вэньчжоу ещё сказать ничего не успел, а уже получил на голову традиционный ушат помоев. От возмущения у капитана даже в животе заурчало. Он подозвал дежурного, сунул ему в руку пригоршню монет и велел:

– Сходи в круглосуточный магазин и купи ютяо.

Мать Хэ Чжунъи вытянула шею, провожая Фэй Ду взглядом из своего угла. Её слёзы высохли, глаза заволокло пеленой, в них будто бы отражалось всё равнодушие этого города и холодный сумрак ночи.

Неожиданно у неё зазвонил телефон. Подобными аппаратами давно никто не пользовался, их вытеснили с рынка смартфоны. Единственное, что умела эта древность, – принимать звонки. Мать Хэ Чжунъи вздрогнула и подняла трубку:

– Алло?

Из динамика раздался шорох помех, а затем незнакомый голос сказал:

– Видела адвоката? Он взял деньги за защиту того молодого богатея, но не выдержал угрызений совести и примчал посреди ночи с доносом. Полиция уже знает, кто убийца. Наверное, они сейчас очень заняты, да? Ведь теперь есть неопровержимые доказательства. Ты мне веришь?

Мать Хэ Чжунъи поджала потрескавшиеся губы и едва слышно спросила:

– Кто ты?

– Тот, кто поможет тебе. Этот мир для тебя слишком сложный, ты ничего тут не понимаешь. Они нянчатся с тобой только потому, что боятся, вдруг ты выйдешь и проболтаешься. А у убийцы большие связи, они не посмеют его арестовать.

Глаза женщины постепенно становились всё шире.

– Ты готова? – спросил голос из трубки.

В это время Тао Жань привёл Фэй Ду прямиком в свой кабинет и без лишних предисловий продемонстрировал фотографии серебристо-серого галстука:

– Ты когда-нибудь его видел?

Фэй Ду взглянул на снимки:

– Самый обычный галстук, такие у всех есть.

– У Чжан Дунлая тоже? – уточнил Тао Жань.

Фэй Ду замер, его насмешливая улыбка погасла.

– Что ты имеешь в виду?

«Очень умный мальчик. Жаль, что редко применяет свой мозг по назначению…» – вздохнул про себя Ло Вэньчжоу, а вслух ответил:

– Именно то, о чём ты подумал.

Секунду помедлив, Фэй Ду взял в руки фотографии и ещё раз их изучил.

– Если мне не изменяет память, Чжан Тин подарила ему точно такой же галстук. Правда, он не вписывается в стиль Чжан Дунлая, однажды друзья подняли его на смех, и с тех пор он надевает «удавку» только на работу – в фирму своего отца. Старина Чжан, конечно, тот ещё фрукт, но свою сестру он обожает. Каждый день клянёт несчастный галстук, но выбросить рука не поднимается. Так к чему это всё?

– Галстук нашли в зазоре между сиденьями машины Чжан Дунлая. На нём его отпечатки. Мы предполагаем, что это орудие убийства, – тихо сказал Тао Жань. – Помоги нам прояснить несколько моментов. Надевал ли Чжан Дунлай этот галстук на вечеринку в «Особняке Чэнгуан» вечером двадцатого мая?

– Нет, – ответил Фэй Ду. – Разве вы не видели записи с камер?

– Двадцатое число было рабочим днём. Он мог поносить его, а после снять и засунуть в карман или оставить в машине? – предположил Тао Жань.

– Этого я не знаю. – Фэй Ду нахмурился, а затем его осенило: – На галстуке только его отпечатки?

Тао Жань не ответил, но по его лицу Фэй Ду понял, что угадал. Он обдумал полученную информацию, а затем уверенно сказал:

– Чжан Дунлай не может быть убийцей. Если ничьих больше отпечатков на галстуке нет, значит, настоящий преступник с самого начала планировал свалить вину на нашего кретина. Возможно, он украл галстук или где-то подобрал.

Фэй Ду говорил как обычно, но Тао Жань уловил в его тоне скрытое раздражение. До того момента юноша демонстрировал удивительное равнодушие. Он не выказывал беспокойства, приезжая за компанию с Чжан Тин в участок, не рвался выгораживать своего собутыльника и даже ни разу не поинтересовался, сняли ли с того подозрения, поэтому у Тао Жаня сложилось впечатление, что Фэй Ду с Чжан Дунлаем не более чем приятели.

– Вот уж не ожидал, что ты разозлишься из-за Чжан Дунлая! Я думал… – Тао Жань запнулся. – Вы разве друзья? Мне казалось, тебе всё это безразлично.

– Я не сержусь, я просто отметил, что наш убийца очень тщательно всё спланировал. – Фэй Ду повернулся к Тао Жаню, на его лицо вернулась привычная улыбка, но затем он неожиданно попросил: – Будьте любезны, принесите мне чашечку вашего кунжутного масла с привкусом кофе. Надо сосредоточиться.

«Не сердится он, как же!» – подумал Тао Жань, а Фэй Ду даже не заметил, что оговорился. Он со страдальческим видом проглотил поданный ему суррогат, выдохнул и сказал:

– Когда вы освободили Чжан Дунлая за недостатком улик, на самом деле вы уже и не подозревали его, так?

Тао Жань застыл, а стоявший рядом с ним Ло Вэньчжоу кивнул:

– Верно. На присланных тобой окурках обнаружилась ДНК Хэ Чжунъи. Дальше мы выяснили, что он покинул «Особняк Чэнгуан» и отправился на автобусе в другой район. Его убили не на территории клуба, а значит, у Чжан Дунлая, который весь вечер провёл там, надёжное алиби. Мы никому об этом не говорили, так как я предполагал, что убийца следит за ходом расследования. Надо было спровоцировать его на следующий шаг. Видите, я не ошибся. Вот вам пожалуйста – галстук!

– Похоже, этот человек и правда держит руку на пульсе. А ведь не так-то просто подбросить в машину орудие убийства, не вызвав при этом ни у кого подозрений… Значит, убийцу нужно искать среди тех, кто приехал встречать Чжан Дунлая из участка. Ночью двадцатого все мы, кроме Чжан Тин и адвоката Лю, находились в «Особняке Чэнгуан». – Фэй Ду вытянул ноги и опёрся задом на стол Тао Жаня. – Именно мне больше всего известно об этом деле. Получается, я главный подозреваемый?

– Ничего подобного, – заверил его Ло Вэньчжоу. – Ты бы в западном Хуаши блуждал до скончания века. Подбросить труп на пустырь для тебя – непосильная задача.

Фэй Ду не знал, что на это ответить.

– Ладно, президент Фэй. Я уяснил, что ты добродетелен и настолько богат, что можешь позволить себе целую тонну ютяо! Твоё почётное знамя уже в пути, так что кончай истерить и скажи что-нибудь дельное, – отмахнулся Ло Вэньчжоу.

Тао Жань растерянно переводил взгляд с одного на другого. Он мог только гадать, что между ними произошло, пока он был на свидании.

Фэй Ду молча сверлил глазами Ло Вэньчжоу, представляя себе в этот момент, как кромсает капитана на мелкие кусочки. Это немного его успокоило, и в итоге он ответил вполне беззлобно:

– Помимо меня в детали лучше всех посвящён адвокат Лю. Возможно, трюк с галстуком провернул именно он. Однако они с Чжан Дунлаем не были знакомы до ареста. Где бы адвокат добыл его галстук? Если подумать, он обо всём отчитывается непосредственно Чжан Тин, а она лучше подходит под наши критерии. А ещё она раньше сталкивалась с Хэ Чжунъи. Вам надо проверить алиби Чжан Тин в ночь убийства. – Фэй Ду перевёл дух и продолжил: – Есть и четвёртый человек – парень Чжан Тин Чжао Хаочан, успешный юрисконсульт, специализирующийся на сделках по слиянию и поглощению компаний. Именно он порекомендовал Чжан Тин адвоката Лю и сегодня приезжал с ней сюда. В ночь убийства Чжао Хаочан побывал в «Особняке Чэнгуан» и уехал сразу после банкета…

– Ты в этом уверен? – спросил Ло Вэньчжоу.

Уголки рта Фэй Ду дёрнулись:

– Какой дурак станет кутить на глазах у своего будущего шурина?

Ло Вэньчжоу тихо выругался себе под нос.

– Расскажите, куда направился Хэ Чжунъи из «Особняка Чэнгуан»? – попросил Фэй Ду.

Тао Жань переглянулся с Ло Вэньчжоу и, дождавшись одобрительного кивка, ответил:

– Он вышел из автобуса на остановке «Улица Вэньчан», а затем мы потеряли его след.

Фэй Ду вынул из кармана кожаную визитницу, порылся в ней и достал карточку:

Чжао Хаочан (партнёр второго уровня)

Юридическая фирма «Честь и порядок»

Адрес: г. Яньчэн, р-н Аньпин, ул. Вэньчан, д. 103,

деловой центр «Цзинлун», 3-й этаж

Тао Жань тут же вскочил на ноги:

– Всё сходится!

Но Ло Вэньчжоу не разделял его энтузиазма. Он потёр подбородок:

– Не спеши. Пока что у нас недостаточно доказательств. Хэ Чжунъи вышел из автобуса на улице Вэньчан, стало быть, работающий там юрист – убийца? Нет, это несерьёзно. Нам нужны ещё зацепки.

– Когда Хэ Чжунъи только приехал в Яньчэн, кто-то одолжил ему сто тысяч юаней, – сказал Фэй Ду. – Если это был Чжао Хаочан, значит, они в прошлом были знакомы. Хэ Чжунъи ведь впервые покинул отчий дом. Возможно, Чжао Хаочан был родом из тех же мест. Нужно показать фотографию матери Хэ Чжунъи!

Ло Вэньчжоу достал телефон и позвонил Лан Цяо:

– Глазастик, мать Хэ Чжунъи ещё здесь? Если она не спит, приведи её в мой кабинет.

Лан Цяо отправилась исполнять приказ. Прошло пятнадцать минут, за это время Ло Вэньчжоу успел ещё раз пролистать все имеющиеся по делу материалы, но никто так и не явился. Он посмотрел на дверь и недовольно прищурился.

В этот момент в кабинет ворвалась запыхавшаяся Лан Цяо:

– Босс, матери Хэ Чжунъи нет в участке. Она пропала!

Глава XXIV

– Ничего не понимаю! Я обыскала даже туалетные кабинки! Никто не видел, как она уходила… Босс, что происходит?

– Иди проверь камеры. – Ло Вэньчжоу ещё не до конца сориентировался в ситуации, но вдоль его позвоночника уже начал подниматься холодок дурного предчувствия. – Живо!

Лан Цяо секунду помешкала, затем развернулась и побежала.

Вскоре полицейские подняли все записи и увидели: как только Фэй Ду оставил мать Хэ Чжунъи, ей кто-то позвонил. Весь разговор продлился не дольше пары минут, но нескольких фраз хватило, чтобы женщина превратилась в статую. Какое-то время она сидела с остекленевшим взглядом, затем встала и растерянно посмотрела в ту сторону, куда ушёл Фэй Ду, подождала немного, но он так и не вернулся. Женщина с обречённым видом опустила голову и, словно приняв наконец какое-то решение, направилась к выходу.

Камеры наблюдения у ворот управления засняли, как мать Хэ Чжунъи пересекла дорогу, свернула на перекрёстке, и после она исчезла из поля зрения.

Не дожидаясь указаний Ло Вэньчжоу, Лан Цяо сразу же отправила людей по следу пропавшей. На углу улицы они разделились и побежали в разных направлениях.

Тао Жань быстрым шагом приблизился к капитану и отчитался:

– Я спросил у Сяо Хайяна. По распоряжению Ван Хунляна мать Хэ Чжунъи прямо с вокзала отвезли к нам. С тех пор она всё время находилась здесь. Она совсем не ориентируется в Яньчэне, но на записи идёт торопливо и не оглядываясь. Уверен, её ждали.

– Отсмотрите ещё раз видео, проверьте все машины и каждого пешехода, которые засветились поблизости в это время, – распорядился Ло Вэньчжоу.

– Та ещё задачка… – вздохнул Тао Жань. – Сейчас в городе действует ограничение по номерам. Автомобилями, попадающими под запрет, можно пользоваться только три часа после полуночи, поэтому движение по ночам весьма оживлённое. Боюсь, нам потребуется целая вечность, чтобы проверить всех. Надеюсь, с ней ничего не случится, но.

Ло Вэньчжоу молча прошёлся взад-вперёд по кабинету. Вдруг он застыл на месте: вспомнил недавний разговор и наконец понял причину своей тревоги.

«…заставить поверить, что вы с бандитами в сговоре».

«Итог: парень впадает в отчаяние, уверяется, что нет в этом мире справедливости, а единственный способ выжить – это покориться более сильному».

Как звонившему удалось убедить робкую женщину покинуть полицейский участок посреди ночи? Неужели он показался ей более надёжным, чем сотрудники уголовного розыска? Или… она вовсе утратила доверие к полиции? Пришла к выводу, что правосудия здесь не дождётся, и решила действовать самостоятельно?

Ло Вэньчжоу обернулся к Фэй Ду. Тот стоял, склонив голову, его лицо скрылось за длинными волосами. На контрасте с чёрной рубашкой кожа юноши казалась необычайно бледной, он походил на вампира, никогда не видавшего дневного света. В голове Ло Вэньчжоу промелькнула мысль: «И как он узнал? Почему так хорошо понимает этих людей? Интересно, о чём он вообще думает, когда остаётся наедине с собой, без толпы богатеньких дружков?»

В этот момент Фэй Ду неожиданно заговорил, словно обращаясь к самому себе:

– Я должен был догадаться…

– О чём? – уточнил Ло Вэньчжоу.

– Я спросил, что она будет делать, когда вы поймаете убийцу. Она не ответила, лишь велела мне отправляться домой. И добавила: «Когда женщина в жизни ничего не добилась, у неё остаётся последняя радость – встречи со своим ребёнком».

Из-за болезни она не могла работать, сын был для неё единственной отдушиной. А теперь, когда он умер, что ей осталось делать? На что надеяться?

Фэй Ду легонько защипнул кожу между бровями. Когда он повернул голову, уголки его губ тут же растянулись в улыбке, но в ней сквозила горечь. Он еле слышно пробормотал:

– А я… я не заметил.

Тао Жань почувствовал неладное и с тревогой спросил:

– Ты в порядке?

– В порядке, – Фэй Ду тут же сделал вид, будто ничего не случилось. – Почему ты спрашиваешь?

– Зачастую мы не уделяем должного внимания родственникам погибших… – сказал Тао Жань. – Времени не хватает, и без того забот полон рот. Сейчас первым делом нам нужно найти её.

– Верно, – степенно кивнул Фэй Ду.

– Неужели она до сих пор верит, что Чжан Дунлай убил её сына, а мы отпустили преступника, потому что он племянник нашего директора? – спросил Тао Жань. – Она отправилась к Чжан Дунлаю? Стоит его предупредить?

– Предупреди, если хочешь, хотя мне кажется, что в этом нет необходимости, – Ло Вэньчжоу прижал ладонь к виску, задел синяк и резко вдохнул. – Какой смысл ей искать Чжан Дунлая? Отомстить? Дунлай – здоровый лоб, пусть он хоть стоит неподвижно, пока она целится в него ножом, у неё не хватит силёнок, даже чтобы поцарапать его. В случае чего он просто вызовет полицию, и женщину снова привезут к нам. Не трать времени. Ответь мне лучше: на кой убийце в ночи понадобилась мать Хэ Чжунъи? Прогуляться под луной?

Фэй Ду взял со стола гелевую ручку и торопливо написал на бумаге «20 мая».

– Ты копаешь не в том направлении! Подумай вот о чём: убийство Хэ Чжунъи было спланированным или спонтанным? – Не дожидаясь ответа, он сам сказал: – Мне кажется, спонтанным. Тем вечером Хэ Чжунъи с трудом нашёл «Особняк Чэнгуан».

– Откуда ты знаешь? – удивился Ло Вэньчжоу.

– Я случайно встретил его в кофейне, куда он доставлял товары, и услышал, как он спрашивает дорогу. Извините, я не собирался скрывать это, просто не посчитал важным.

Ло Вэньчжоу не стал ругаться и просто кивнул:

– Разумно… Если бы убийца заранее всё спланировал, он сразу бы дал Хэ Чжунъи точный адрес.

Тао Жань растерялся: надо же, как они быстро сработались! Но прежде чем он успел вставить хоть слово, Ло Вэньчжоу взмахнул рукой:

– Давайте представим, как мыслил наш преступник. Записи с камер показали, что Хэ Чжунъи ответил на звонок и сразу покинул «Особняк Чэнгуан». Он отправился на улицу Вэньчан – видимо, там ему назначили встречу. К тому моменту убийца наверняка уже знал, что его будущая жертва побывала возле клуба. О чём они могли разговаривать по телефону?

Фэй Ду прикрыл глаза и легонько постучал ручкой по столу:

– Меня никто не видел, я не попал на камеры… Давай поговорим.

– Затем по какой-то причине преступник решает избавиться от Хэ Чжунъи… – продолжил рассуждать вслух Ло Вэньчжоу. – Если мы предполагаем, что это было спонтанное действие, он вряд ли заранее готовил орудие убийства. Скорее уж этот придурок Чжан Дунлай бросил где-то свой галстук, а убийца нашёл и решил воспользоваться. И второй вопрос: почему улица Вэньчан?

– Если убийца – Чжао Хаочан, он мог выбрать место рядом со своей работой, потому что в знакомой обстановке всегда чувствуешь себя увереннее, – предположил Тао Жань.

– Не лучше тогда было бы назначить встречу рядом с домом? – Ло Вэньчжоу скрестил руки на груди и встретился взглядом с Фэй Ду. Ему показалось, что в глазах юноши нет ни капли человеческого тепла. – Ты как считаешь?

– Итак, я заготовил ловушку и жду, когда жертва в неё попадётся. Теперь мне нужно исключить себя из числа подозреваемых… – протянул Фэй Ду. – С помощью надёжного алиби.

Тао Жань не был Капитаном Китаем, который с каждой минутой становится только сильнее, и давно вышел из того возраста, когда можно гулять до утра. Время перевалило за полночь, и Тао Жань чувствовал себя совершенно измученным. За короткий срок на него обрушилось столько информации, что голова превратилась в котелок с кипящей кашей.

– Погодите, погодите! Какое алиби? Записи с камер чётко показали, что Хэ Чжунъи уехал в направлении улицы Вэньчан…

Ло Вэньчжоу закурил, но, сделав пару затяжек, спохватился и высунул руку с сигаретой в коридор, чтобы поменьше дыма летело в комнату.

– Тао Жань, ты забыл, что это видео мы обнаружили совершенно случайно… – приглушённо сказал капитан.

Тао Жань вздрогнул: а ведь и правда! В ту ночь Хэ Чжунъи старательно избегал камер видеонаблюдения, вот только недооценил богатеев с их паранойей. Помимо расположенных на виду камер, в окрестностях клуба имелись также скрытые, и Хэ Чжунъи засекла спрятанная в скворечнике на дереве.

Ни он, ни убийца о ней не знали, а без этого случайно подвернувшегося видео полиция не сумела бы проследить путь Хэ Чжунъи до автобусной остановки и далее.

В городе камеры были на каждом углу: в общественных местах, на частных территориях, вдоль дорог… но, если не знать, куда именно направляется человек, никогда не найдёшь нужную запись.

– Чжао Хаочан мог попросить кого-нибудь из знакомых подбросить его в офис – якобы он выпил и боится садиться за руль. Там он поднял бы какие-нибудь дела, вызвал пару подчинённых поработать сверхурочно – у юристов такое в порядке вещей. Поскольку Хаочан – партнёр в фирме, у него есть собственный кабинет, откуда он мог незаметно удалиться, пока остальные заняты, затем с помощью украденного галстука задушить Хэ Чжунъи, избавиться от тела и вернуться в офис. А если кто и заметит его отлучку, соврать, что отходил в туалет. – Фэй Ду нарисовал на бумаге полный круг. – Таким образом преступник получил своё железное алиби: «Я вернулся в офис вместе с тем-то и всё это время работал». Если бы не записи со скрытой камеры, полиции в голову бы не пришло искать что-то в той стороне.

– Тело обнаружили в западном Хуаши, а главный подозреваемый, Чжан Дунлай, в тот день как раз был в восточном… – подхватил Ло Вэньчжоу. – Теперь убийце осталось избавиться от матери Хэ Чжунъи, ведь она способна раскрыть его личность. Преступник думает, что мы поверили, будто убийство произошло в Хуаши, а значит, и женщину он повезёт именно туда!

Не успел капитан договорить, как Тао Жань уже позвонил поисковой группе:

– Внимание всем подразделениям, сосредоточьте поиски в районе Хуаши. Фэй Ду, запад или восток?

– Восток.

– Почему? – поинтересовался Ло Вэньчжоу.

– Поднимется шумиха, и вам снова придётся арестовать Чжан Дунлая. А ещё, – тихо добавил Фэй Ду, – так подсказывает моя интуиция.

Тао Жань и Ло Вэньчжоу одновременно вскочили, а Фэй Ду спокойно посмотрел на них и спросил:

– Можно мне с вами?

– Идём, – после секундного колебания ответил Ло Вэньчжоу.

Глава XXV

Имя: Ван Сюцзюань

Пол: женский

Национальность: хань

Возраст: 48 лет

Образование: начальная школа

Муж женщины погиб десять лет назад в результате несчастного случая, отчего она тяжело заболела и лишилась постоянного заработка. Её небольшой доход составляли деньги с продажи плетёных корзин и скудная плата от сдачи в аренду двух му[26] пахотной земли. Она никогда не выбиралась дальше областного центра, где проходила лечение. Впервые в жизни приехала в Яньчэн после смерти единственного сына.

Чему она радовалась, из-за чего грустила, на что она надеялась, о чём мечтала – об этом, увы, ничего не было известно.

– Продолжайте проверять каждый подозрительный автомобиль, проехавший мимо городского управления, – отдал приказ по рации Ло Вэньчжоу. – Вы отследили её мобильный?

– Да, он нашёлся в мусорке недалеко от участка.

Капитан даже комментировать это не стал: копаться в телефоне не имело смысла. Скорее всего, не считая таинственного похитителя, на него звонили только мошенники да спамеры.

– Вот зачем ему это всё? – Ло Вэньчжоу раздражённо надавил на газ. – Зачем такие сложности ради простого убийства? Знаешь, я уже сомневаюсь в твоей теории… Если Чжао Хаочан – убийца, зачем он подбросил труп в западный район? Раз он планировал подставить Чжан Дунлая, надёжнее было оставить тело прямо у ворот «Особняка Чэнгуан»!

Фэй Ду на соседнем сиденье ничего не ответил. Краем глаза Ло Вэньчжоу заметил, что парень о чём-то крепко задумался и не двигаясь, даже не мигая, смотрит на дорогу перед собой, только пальцы ритмично постукивают по колену.

Ло Вэньчжоу бесцеремонно отвесил ему подзатыльник:

– Эй! Я с тобой разговариваю!

Президент Фэй обомлел: прежде никто не позволял себе таких вольностей! Он резко обернулся и попытался испепелить наглеца взглядом, но Ло Вэньчжоу был невосприимчив к подобной магии: точно таким же взглядом Ло Иго сверлил своего двуногого раба каждый день.

Капитан как ни в чём не бывало продолжил:

– Возможно ли, что убийца и тот, кто переместил тело в западный район, – это два разных человека?

Фэй Ду приподнял брови, но не ответил. Ло Вэньчжоу подумал, что сегодня ответа уже не дождётся, но наконец юноша кивнул:

– Да, вполне.

– И какая из версий кажется тебе более вероятной?

– Я пока не могу сказать, основываясь на имеющихся фактах. – Видимо, Фэй Ду всё же не был законченной совой: усталость постепенно брала своё, юноша склонил голову, прищурился и потёр переносицу. – Нужно больше информации…

– Если это разные люди, круг подозреваемых расширяется… – вздохнул Ло Вэньчжоу. – Пока забудем об этом. И всё же я не пойму, зачем убийце тащить труп в западный район.

Прекрасные глаза Фэй Ду потяжелели и опухли, превратившись в две узкие щёлочки. С трудом разлепив веки, он ответил:

– Как я уже говорил, убийца наверняка был знаком с Хэ Чжунъи. Обычно вы первым делом проверяете ближайшее окружение потерпевшего. Преступник боялся, что если он попадёт в поле зрения полиции, то его секрет быстро раскроется. Почему западный район? Подумай вот о чём: если бы те придурочные любители селфи не подняли шум, откуда бы в городском управлении узнали об убийстве?

Хэ Чжунъи мог разделить участь Чэнь Юань: тело – в мешок, дело – в архив.

После секундной паузы Фэй Ду продолжил:

– На заброшенном пустыре тело могли и вовсе не найти. Ну или обнаружил бы его случайный прохожий, и расследование велось бы в обычном порядке. Убийца подставил Чжан Дунлая, чтобы подстраховаться: у этого балбеса ведь недавно был конфликт с Хэ Чжунъи, а значит, он в числе первых подозреваемых. Арестовав его, вы окажетесь между молотом и наковальней: неважно, отмажете вы богатея или упечёте за решётку, – журналисты поселятся в управлении. В итоге у вас просто не останется сил на изучение остальных знакомых приезжего деревенского паренька.

Ло Вэньчжоу нечего было возразить: именно так всё и вышло в реальности.

Фэй Ду неловко поёрзал и бросил рассеянный взгляд в окно. Подсвеченные рядами уличных фонарей эстакады сплелись в причудливый клубок, вдали забрезжили огни восточного Хуаши. Фэй Ду показалось, что «Небесный занавес» горит даже ярче обычного.

– Ты в порядке? – внезапно спросил Ло Вэньчжоу.

– Да. А что? – равнодушно ответил Фэй Ду.

– Сегодня ты на удивление мил и любезен.

Фэй Ду немедленно это исправил:

– Прости, не знал, что ты любишь пожёстче.

Повисло неловкое молчание. «Что я несу?!» – укорил себя Фэй Ду. До капитана постепенно дошло: сопляк над ним издевается! Вот так внаглую!

Фэй Ду ловко изобразил амнезию и сменил тему:

– Он рассчитал действия полиции и похитил человека прямо из городского управления! Вариант с бандой я даже не рассматриваю, а значит, у нашего убийцы богатый опыт… – Он снова уставился на пейзаж за окном.

– Какой такой опыт? – переспросил Ло Вэньчжоу.

– Сокрытия преступлений. Иначе он бы вряд ли решился провернуть такое дело в одиночку.

Вереница полицейских машин ворвалась в деловой центр и рассредоточилась для поисков: часть отправилась в окрестности «Особняка Чэнгуан», другие – на центральную площадь и по местам, куда обычно доставлял товары Хэ Чжунъи.

– Проклятье! – сквозь шум помех раздался из рации голос Лан Цяо. – Президент Фэй, ты тут? Скажи, у вас, у тусовщиков, принято собираться толпой здесь под утро?

Фэй Ду и сам удивился: обычно в столь поздний час даже в выходные на улицах оставались лишь редкие посетители баров и ночных клубов.

– Вэньчжоу, – подключился Тао Жань, – ребята заметили на записях с камер подозрительный автомобиль с логотипом какой-то мелкой частной компании по прокату машин. Наши люди связались с руководителем, и оказалось, что дела там ведутся спустя рукава: сотрудники даже не заметили, что клиент использовал чужие документы…

– Чьи?

– Хэ Чжунъи, – вздохнул Тао Жань. – Около пятнадцати минут назад этот автомобиль въехал в деловой центр. Эй! – Его речь заглушил шквал аплодисментов.

Ло Вэньчжоу припарковался у обочины и вышел из машины – посмотреть, чему так радуется народ. Он увидел, как огни «Небесного занавеса» устремились к центру экрана, вспыхнули в одной точке, а потом взорвались, явив зрителям гигантский таймер на пять минут.

«Небесный занавес» делился на три части: две струились по стенам стоявших друг напротив друга зданий, а центральная нависала над землёй на высоте третьего этажа. Изображения транслировались на обеих сторонах, и их было одинаково хорошо видно как с центральной площади, так и из окрестных высоток.

Рация снова ожила:

– Босс, сегодня проходит репетиция церемонии закрытия международной конференции. Обещают трансляцию в прямом эфире, а лучший вид на неё открывается со смотровой площадки Торгово-экономического центра.

– Это неважно, – отмахнулся Ло Вэньчжоу. – Как идут поиски?

– Возле «Особняка Чэнгуан» ничего. Я опросил нескольких охранников, никто из них её не видел, а записи с камер без ордера нам не дадут: это частная территория.

– На площади слишком много людей. Мы опрашиваем их одного за другим.

– Все кофейни уже закрыты. Но мы перепроверим стандартный маршрут доставки Хэ Чжунъи.

– Капитан Ло, мы так и не нашли ту машину, расширяем зону поиска.

Ло Вэньчжоу быстро выбрал из этого потока докладов самые важные и уже собирался раздать новые указания, как вдруг его внимание привлёк выскочивший из машины Фэй Ду: тот в ужасе уставился на «Небесный занавес», показывающий теперь четыре минуты и сорок секунд.

– Ты чего? – поинтересовался Ло Вэньчжоу.

– Если человек хочет демонстративно покончить с собой, он выберет людное место, например возле достопримечательности… – затараторил Фэй Ду. Глаза его раскрывались всё шире. – А как это сделать у всех на виду, но чтобы никто не успел вмешаться?

Ло Вэньчжоу тут же задрал голову. Восточный район был густо утыкан высотками, в их стёклах отражались огни делового центра, отчего здания переливались всеми цветами радуги, словно рыбья чешуя. Издалека они походили на гребень, устремлённый зубьями в небо, а от взгляда на них с земли кружилась голова. На фоне обратного отсчёта на «Небесном занавесе» вспыхивали и гасли фейерверки.

– Здесь семь-восемь небоскрёбов и бесчисленное множество домов поменьше. – Ло Вэньчжоу схватил Фэй Ду за плечо. – Где она?!

Фэй Ду побелел как полотно, и Ло Вэньчжоу сообразил, что обратился не по адресу: не провидец же он, в конце концов! Капитан схватил рацию и широкими шагами устремился к ближайшему зданию:

– Внимание! Всем постам! Немедленно обыщите все крыши в округе!

Фэй Ду в оцепенении глядел на табло, неумолимо отсчитывающее секунды. Он не мог отделаться от чувства, что, как только время выйдет, случится непоправимое.

Ло Вэньчжоу умчался, даже не захлопнув дверцу машины: на поиски Ван Сюцзюань у него оставалось меньше пяти минут.

Перед глазами Фэй Ду проплыло улыбающееся, но залитое слезами лицо женщины, и он погрузился в воспоминания о страшном лете, как будто снова вернулся в роскошный и пугающе пустой дом…

Визг тормозов вернул юношу в реальность – на место событий прибыли те полицейские, которые обыскивали территорию вокруг «Особняка Чэнгуан». Тао Жань привёз подкрепление. Он раздавал указания по рации: разделиться и прочесать все близлежащие здания.

Часы отсчитывали 4:00. 3:59.

Фэй Ду выхватил мобильный телефон и спешно набрал номер:

– Алло, это я. «Небесный занавес» находится в собственности у Торгово-экономического центра? Свяжите меня с директором Ли, скорее!

На залитой огнями улице было светло как днём. Услышав гомон толпы, тусовщики из многочисленных баров высыпали на центральную площадь и, радостно салютуя бокалами с разноцветными коктейлями, начали выкрикивать цифры с экрана. Измученные полицейские бегали от здания к зданию, не обращая внимания на великолепное световое шоу. Не теряя времени на то, чтобы дождаться лифтов, они взбирались на крышу по аварийным лестницам и, едва отдышавшись, тут же принимались с фонариками осматривать место. Ничего не обнаружив на одном небоскрёбе, они неслись покорять следующий.

Женщина стояла где-то на крыше. Тот, кто привёл её сюда, вероятно, уже ушёл. А может, наблюдал за ней, расположившись поодаль. При встрече его лицо показалось ей знакомым, но она не стала задавать лишних вопросов. Почему-то ей даже становилось спокойнее от мысли, что перед ней не совсем чужой человек.

Хотя лето уже вступало в свои права, ночью на крыше ветер по-прежнему пробирал до костей. Ван Сюцзюань взглянула вниз. У неё кружилась голова от безостановочных вспышек экранов и лазерных лучей делового центра. «Сколько же на это уходит энергии?» – вдруг подумала она. Дома она постоянно экономила электричество: вечерами сидела во дворе, умывалась наощупь при тусклом свете луны и не включала лампочки без острой необходимости. Её поразило местное расточительство.

Ван Сюцзюань ещё раз посмотрела на экран с таймером: 1:05. 1:04.

Женщина с трудом наклонилась и подняла лежащую у её ног доску. На одной стороне было написано её послание, а к другой крепилась пара прочных ремней, которые позволяли пристегнуть табличку к спине, словно крылья.

На случай, если доска сломается от падения с такой высоты, в кармане пальто лежала ещё одна предсмертная записка – её подготовил тот человек. Ван Сюцзюань не до конца разобрала, о чём там говорилось: элементарные навыки чтения и письма, полученные в младшей школе, уже стёрлись из её памяти.

Вскоре первая цифра обратного отсчёта превратилась в ноль, остались только секунды.

Стиснув зубы, Ван Сюцзюань надела «крылья», обличающие вопиющую несправедливость, и перешагнула через заграждение.

Глава XXVI

На сорока пяти секундах отсчёт неожиданно остановился, а затем на экране появилась фотография молодого человека лет восемнадцати со смуглым, ничем не примечательным лицом. Он как будто стеснялся камеры, но изо всех сил улыбался, демонстрируя белые зубы.

От неожиданности женщина на крыше так и замерла, сидя верхом на заграждении, только «крылья» за её спиной продолжили качаться на ночном ветру. Все зеваки, собравшиеся на центральной площади в ожидании репетиции церемонии закрытия, тоже уставились на экран.

Ло Вэньчжоу закончил проверять очередную высотку, выбежал на крыльцо и понял, что ситуация кардинально переменилась. Он задрал голову, споткнулся и едва не скатился вниз по лестнице.

Стоящий поблизости полицейский в недоумении воскликнул:

– Капитан Ло, представляете, кто-то выкупил права на трансляцию! Я и не знал, что это возможно! Стоит, небось, как тот спорткар!

– Замолкни! – Ло Вэньчжоу на ходу достал рацию. – Первая группа, ответьте. Вы нашли автомобиль? Нет? Следите в оба, как только появится подозреваемый, немедленно задержите его. Отправьте Фэй Ду описание и номер машины, пусть разместит эту информацию на экране, чтобы народ тоже подключался к поискам.

В то же время в аппаратной Торгово-экономического центра толпа работников трудилась не покладая рук.

– Рекордер подключён?

– Что с видеопроцессором?

– Свет, свет, свет… Эй! Не задень провод!

Фэй Ду тоже хотелось сорваться с места, но он сдерживал себя и следил за творящейся суматохой, неподвижно стоя в углу. Лишь нога в кожаной туфле, которую он уже успел где-то испачкать, притопывала по полу в такт вездесущей мелодии, слышной ему одному. Это помогало ему сосредоточиться.

Вдруг впереди зажёгся свет, и Фэй Ду поднял голову.

– Господин Фэй, оборудование готово!

Женщина на крыше впилась глазами в изображение паренька на экране, позабыв обо всём. Казалось бы, обычный юноша, на улице никто бы на такого не обернулся. Но для неё он был самым красивым человеком на земле. Прекрасными ей казались и его широко расставленные глаза, и редкие брови, и угловатый подбородок, и зубы с щербинкой. Будь её воля, она любовалась бы им десять тысяч лет подряд!

Но её лишили такой возможности.

Как только Ван Сюцзюань об этом подумала, воспоминания захлестнули её, подобно приливу, а глаза потухли, словно маленький риф поглотили беспощадные волны.

Женщина подняла голову, утёрла слёзы и с особенной ясностью осознала: Чжунъи умер.

Сжав зубы, она приготовилась перекинуть через заграждение вторую ногу. Уже скоро она воссоединится с сыном в ином мире.

В этот момент фотографию на «Небесном занавесе» сменила видеотрансляция. В кадре появился молодой мужчина в чёрной рубашке. Поскольку оборудование настраивалось в спешке, а фоном выступила простая белая стена, изображение выглядело несколько растянутым и засвеченным.

Ван Сюцзюань узнала юношу, с которым не успела попрощаться в полицейском участке. Тот осторожно дотронулся до микрофона и произнёс:

– Здравствуйте, тётушка. Я с замиранием сердца жду любых новостей о вас, а пока хотел бы сказать вам кое-что таким вот странным способом. Прошу, уделите мне пару минут, если не сложно.

Ван Сюцзюань совсем растерялась: механически кивнула и только потом сообразила, что человек на экране её не видит.

Ло Вэньчжоу левым ухом слушал доносящиеся из наушника отчёты о продвижении каждой из групп, а правым – разговоры вокруг. Одновременно ему ещё удавалось отдавать распоряжения по рации:

– Найдите несколько человек, чтобы проследили за порядком на площади. Если наших не хватает, попросите помощи у охранников. Не давайте зевакам ничего выкрикивать, чтобы её не спугнуть…

Фэй Ду продолжил своё выступление:

– Тётушка, будь моя мама сейчас жива, она была бы примерно вашей ровесницей.

Ло Вэньчжоу машинально взглянул на экран, не замедляя шага. Он протиснулся через толпу к следующей высотке и велел:

– Третья группа, на крышах зданий установлены камеры с видом на улицу. Подключитесь к ним напрямую! Тао Жань, на тебе аварийные выходы. Четвёртая группа идёт за мной на восток, к башням-близнецам. Там ремонтируют несколько этажей, нужно проверить.

Грустный голос Фэй Ду неотступно следовал за капитаном:

– Я возвращался домой чаще, чем Чжунъи. Он ведь усердно работал, чтобы скопить денег на ваше лечение, а я был всего лишь беззаботным школьником. Каждые выходные мама меняла цветы в вазе, готовила мои любимые блюда, прибиралась в комнате и проветривала моё одеяло. Ей не нравилось жить с домработницей, всё хозяйство она вела сама. Вы же тоже проветривали для Чжунъи одеяло?

С губ Ван Сюцзюань сорвался горестный крик, ветер подхватил его и унёс прочь, мимоходом скользнув по испарине на висках Ло Вэньчжоу.

– В тот день я, как обычно, возвращался домой, предвкушая скорую встречу с мамой. Но, когда открыл дверь, обнаружил в вазе в прихожей лишь кучку сухих веток и жухлой листвы. Все шторы были задёрнуты, в воздухе витал запах смерти. Когда я, дрожа от страха, добрался до маминой спальни, то нашёл там не мягкое одеяло, а её окоченевшее тело… Недавно вы сказали, что мама наверняка радовалась каждой возможности снова меня увидеть. А вот полицейский, расследовавший это дело, заверил меня, что она покончила с собой накануне моего возвращения. Не могла же она забыть, что я приеду на выходные? Какая мать станет специально подгадывать время, чтобы ребёнок обнаружил её труп? – Фэй Ду ненадолго замолчал. – День за днём я ломал голову над тем, как порадовать тебя, как сделать счастливой, как накопить денег тебе на лечение и вернуть долг за операцию. Я так и не успел расплатиться и теперь лежу один в холодном морге. Неужели ты оставишь меня там, и я никогда не вернусь домой? Если ты столь бессердечна, зачем раньше притворялась, будто я тебе дорог?

Ван Сюцзюань обмякла.

Фэй Ду перевёл дух, снова прикоснулся к микрофону и про себя сосчитал до пяти. Одновременно в углу экрана появилась информация о модели и номерном знаке загадочного автомобиля. Для необразованной Ван Сюцзюань это был просто случайный набор букв и цифр, а вот зрители на улице сразу сообразили, что к чему, похватали телефоны и принялись рассылать сообщения знакомым.

– Капитан Ло, рабочие из строительной бригады сказали, что на выходные в башнях-близнецах запланирован ремонт энергосистем. Они отключили электричество больше часа назад.

Рубашка Ло Вэньчжоу насквозь промокла от пота, сейчас он чувствовал себя стариком Лянь По, несущим терновую палку на своих плечах[27]. Будь его воля, он бы попрощался со своим телом, и пусть позвоночник с внутренними органами идут своей дорогой.

Капитан поднял глаза к устремлённым в небо башням и процедил сквозь зубы:

– Поднимаемся.

Фэй Ду снова заговорил – теперь от собственного лица:

– Тётушка, вы ещё не разобрались в ситуации, убийца вашего сына не наказан, а вы уже собираетесь на тот свет? Что вы скажете Чжунъи при встрече? Умоляю, где бы вы ни были, приходите скорей на центральную площадь! Давайте вместе поймаем негодяя. А когда справедливость восторжествует, вы вернёте Чжунъи на родину. И сам я хочу побыть рядом с вами ещё немного. Пожалуйста… Так я смогу поверить, хоть на мгновение, что снова встретил свою маму.

Ван Сюцзюань не выдержала и разрыдалась. Она плакала, и вместе со слезами её покидала решимость, с которой она собиралась разбиться об этот город. Мать Хэ Чжунъи вновь стала слабой напуганной женщиной, впервые приехавшей в Яньчэн. Она взглянула на улицу под собой и почувствовала, что у неё подкашиваются ноги.

Ван Сюцзюань старалась больше не смотреть вниз, но конечности перестали её слушаться. Она вцепилась в перила, чтобы перекинуть ногу обратно на крышу, но не успела. Ограждение только казалось надёжным, а стоило опереться на поручень, как он сразу сломался. Ван Сюцзюань потеряла равновесие и завалилась назад.

Она широко распахнула глаза, в голове раздался гул… В последний миг промелькнула размытая тень, и кто-то ухватил женщину за ногу, застрявшую в ограждении. Ван Сюцзюань инстинктивно забилась.

Мускулы на руках Ло Вэньчжоу натянулись, как канаты, швы на спине разошлись, и ему показалось, что он вот-вот порвётся надвое. Он из последних сил сжал пальцы на тонкой лодыжке женщины и взревел:

– Не двигайся!

На их счастье, тут подоспело подкрепление. Несколько полицейских бросились капитану на подмогу и за три минуты совместными усилиями затащили Ван Сюцзюань обратно на крышу. Она была без сознания.

Ло Вэньчжоу привык считать, что способен продержаться триста раундов в бою с самим Сунь Укуном, но сейчас едва стоял на ногах. Он попятился и неуклюже осел на землю, тяжело и часто дыша. Кто-то крикнул ему прямо в ухо:

– Капитан Ло, она жива!

Сведённые мышцы расслабились, но вместе с облегчением пришло осознание последствий своего геройства. Пот на спине смешался с кровью, Ло Вэньчжоу прерывисто вздохнул:

– М-да… по ходу, мне пиздец.

Из рации в его кармане раздался голос Лан Цяо:

– Босс, я только что получила наводку: молодая пара видела машину подозреваемого в парке. В салоне горел свет, поэтому они испугались, что убийца внутри, и не осмелились подойти.

– Парк? Какой именно?

– Примерно в километре от центральной площади. По ночам там никого нет, кроме влюблённых.

– Нет, он не может быть так далеко, – Ло Вэньчжоу зажмурился от нестерпимой боли. – Скооперируйтесь с ремонтниками и попросите их подрубить резервное питание. Включите видеонаблюдение и отправьте людей туда, где слепые зоны у камер. Убийца послал адвоката Лю, чтобы узнать о ходе расследования, и похитил человека прямо у нас из-под носа. Я не верю, что он уйдёт, не дождавшись результата.

Глава XXVII

Многоэтажки делового центра с их остеклёнными фасадами напоминали огромные айсберги, и прохожие, дрейфующие по этому холодному морю, чувствовали себя неуютно. Внутри это ощущение только усиливалось: едва войдя в отделанный блестящим мрамором холл, посетитель оказывался под прицелом бдительных взглядов охраны.

Лифты в каждом здании работали по-разному: одни на подъём, другие на спуск, некоторые останавливались лишь на чётных или нечётных этажах, а часть и вовсе не работала, пока не приложишь магнитный пропуск. Посторонний человек казался себе в этих лабиринтах шпионом, незаконно проникшим в суверенное государство.

На его счастье, он прекрасно ориентировался в башнях-близнецах даже после капитального ремонта: в прошлом он стажировался здесь в течение полугода. Правда, должность так и не получил: начальство предпочло ему студента по обмену, который совершенно не разбирался в китайской правовой системе, зато закончил «престижную школу».

С тех пор много воды утекло. Большинство его коллег могли похвастаться лишь красивым резюме, но, столкнувшись с реальными делами, оказывались совершенно беспомощны. Когда потребовался квалифицированный специалист, его попросили вернуться в качестве консультанта. Так за один день стажёр превратился в уважаемого юриста.

Он хранил в своей памяти каждый коридор, каждый лестничный пролёт – перебои с электричеством сыграли ему на руку, но он и без этого легко обошёл бы камеры наблюдения. Поначалу всё складывалось в пользу адвоката, но в последний момент его планы были нагло нарушены!

Он затерялся в толпе зевак и приготовился насладиться шоу на «Небесном занавесе», но Фэй Ду прервал трансляцию в самый ответственный момент. Чжао Хаочан вскипел: «А этот ублюдок что здесь забыл?! Рекламная кампания? Пиарит свою фирму или решил помочь кому-то из дружков?»

Подобные типы обладали властью и богатством, какие адвокату Чжао даже не снились. По сути, они были никчёмными идиотами, засыпающими над простейшим отчётом об аудите, но стоило им сказать что-то разумное, и окружающие рассыпались в комплиментах, хотя знали, что каждая идея «юного гения» – это результат трудов целой команды экспертов.

Парни из охраны, вызванные на подмогу полиции, принялись наводить на площади порядок:

– Господа! Пожалуйста, держитесь как можно дальше от высотных зданий, там опасно! Ведётся проверка крыш. Спасибо за содействие и извините за неудобства! Это ради вашего же блага…

Толпа стала понемногу отступать, никто и не заметил, как опрятный, интеллигентного вида мужчина развернулся и исчез в сумерках. Оставаться здесь дольше ему было рискованно, да и незачем: проклятая баба так и не прыгнула!

Адвокат Чжао не знал, она испугалась в последний момент или передумала, услышав выступление смазливого кретина. Впрочем, такой вариант он тоже предвидел: подпилил защитное ограждение на той части крыши, что выходила на центральную площадь. Если старая карга начнёт сомневаться, сломанные перила примут решение за неё.

План был безупречен. Что же пошло не так? Нужно было вернуться и проверить.

Адвокат немного поразмыслил и решил схитрить: он не пошёл в башню «А», вместо этого обогнул башню «Б» и проник внутрь через заднюю дверь кафе, расположенного на первом этаже офисного здания. Чжао Хаочан без труда отыскал лестницу, предназначенную для доставщиков, и поднялся к галерее, соединяющей башни на высоте восьмого этажа. На входе в неё висела камера, но это не было проблемой: вдоль стены буйно разрослась зелень, за которой легко мог протиснуться человек. Адвокат знал, что система видеонаблюдения не работает, но всё же решил не рисковать. Донельзя довольный собой, он прошмыгнул за растениями и не заметил, что по пути задел пышный вьюн и что сразу после этого объектив «отключённой» камеры немного повернулся вбок…

Ло Вэньчжоу спустился с крыши вслед за медиками и сопроводил Ван Сюцзюань в карету скорой помощи. Затем, обернувшись, он увидел Тао Жаня, который вместе с коллегой вёл к полицейской машине симпатичного мужчину – капитан уже встречал его однажды. Заметив Ло Вэньчжоу, мужчина впился в него ненавидящим взглядом.

Тао Жань поманил начальника пальцем и показал ему пакет для улик. Внутри лежала пара перчаток. Капитан кивнул, достал сигарету и с ног до головы осмотрел арестованного.

– Я просто вернулся за документами! – возмущённо закричал мужчина. – С какой стати вы меня схватили? У вас есть доказательства? Что, когда полиция не может раскрыть дело, то начинает грести ни в чём не повинных граждан?! Отпустите меня, варвары! Если помнёте пиджак, вовек не расплатитесь!

– Ох, батюшки, – пробормотал Ло Вэньчжоу, закусывая зубами сигарету, – страх-то какой! Придётся мне, нищеброду, попросить денюжек у папочки Фэя.

Проследив за тем, как арестованного заталкивают в машину, Ло Вэньчжоу поднял руку и отправил ему воздушный поцелуй:

– Пока-пока!

В ту же секунду кто-то бесцеремонно выдернул сигарету у капитана изо рта.

После бессонной ночи макияж Лан Цяо стёрся – казалось, на лице остались только глаза, очерченные тёмными кругами. Она выкинула сигарету в мусорный бак и указала капитану на стоящую позади них карету скорой помощи:

– А ну, марш туда, живо!

Ло Вэньчжоу опешил под таким напором.

– Посмотри на себя! – продолжила распекать его Лан Цяо. – Быстро полезай в машину, и в этот раз из больницы ни ногой! Чтоб я тебя завтра не видела!

– Дочь моя, ты ещё так молода, а уже надумала отнять власть у своего отца императора? – вздохнул Ло Вэньчжоу.

Побагровев от злости, девушка ткнула в него пальцем:

– Ты…

– Не галди, – перебил её Ло Вэньчжоу. – Не знаешь, куда делся президент Фэй?

Лан Цяо растерялась и бездумно взглянула на «Небесный занавес», где уже показывали репетицию церемонии закрытия. Трансляция завершилась ослепительным световым шоу. Однако после развернувшейся на их глазах драмы зеваки быстро утратили интерес к фейерверкам и застрочили сообщения в своих телефонах.

– Не знаю, я его не видела. Зачем тебе?.. – пока Лан Цяо крутила головой в поисках Фэй Ду, Ло Вэньчжоу и след простыл.

Капитан стащил из полицейской машины чью-то куртку и накинул её, чтобы скрыть пятна крови на рубашке. Он набрал номер Фэй Ду и послушал гудки: трубку никто не брал. Тогда Ло Вэньчжоу направился в Торгово-экономический центр и застал работников аппаратной за поздним ужином. Они сказали, что Фэй Ду уже ушёл.

Ло Вэньчжоу уточнил, в каком направлении, и пошагал вдогонку, попутно продолжая набирать номер. Наконец откуда-то из-за здания послышался рингтон You Raise Me Up.

Капитан поспешил на звук и обнаружил маленький сад за зелёной изгородью с несколькими каменными столами и скамьями внутри. Уличный свет сюда почти не проникал, лишь в самом углу виднелся кусочек «Небесного занавеса».

Фэй Ду сидел на скамейке, не заботясь о том, что может испачкаться. Он облокотился о столешницу, а его телефон лежал в сторонке, раз за разом проигрывая мелодию звонка, словно портативная колонка.

Ло Вэньчжоу нажал «Отбой» и подошёл ближе:

– Музычку слушаем?

Фэй Ду закрыл глаза и притворился спящим.

Капитан тяжело опустился на соседнюю скамейку в нескольких шагах от Фэй Ду:

– Не хочешь её проведать?

– Вы ведь её спасли? – лениво поинтересовался Фэй Ду.

– Убийца подпилил перила на крыше. Она едва не погибла.

Пальцы Фэй Ду вдруг перестали барабанить по столу, он поднял веки и встретился с собеседником взглядом. Ло Вэньчжоу казался измождённым. Он сидел неестественно прямо, будто частично парализованный, только в глазах, словно пламя свечи, подрагивали отражения уличных фонарей. Фэй Ду знал капитана много лет, но сейчас он показался ему каким-то чужим.

Ло Вэньчжоу мог похвастаться красивым лицом и натренированным телом. Со стороны кто-то дал бы ему тридцать, а кто-то – и двадцать, однако Фэй Ду точно знал, что в двадцать лет Ло Вэньчжоу был совсем другим. В годы своей бурной юности он прослыл высокомерным выскочкой, нахалом, который плевать хотел на окружающих. И выглядел, и вёл он себя соответствующе.

Теперь время стёрло всё лишнее, черты обрели чёткость, а мятежный дух нашёл покой. В самых глубинах его души даже зародилось нечто похожее на нежность.

Капитан сменил позу и спросил:

– То, что ты сказал во время трансляции?..

Фэй Ду вскинул брови:

– Я просто смешал её воспоминания со своими, чтобы установить эмоциональную связь.

Ло Вэньчжоу немного растерялся: он не привык общаться с Фэй Ду по-человечески. Прежде стоило одному из них допустить промах, другой тут же бросался добивать. Капитан задумался, пытаясь подобрать слова, но наконец решил сказать как есть.

– Я долго не выпускал твоего отца из поля зрения.

Женщина умерла в собственном доме, а единственный сын утверждает, что она не могла покончить с собой. При таких обстоятельствах страховой компании будет мало заключения судмедэкспертов, полиции придётся проверить её ближайшее окружение.

Фэй Ду и так это знал, он бросил на Ло Вэньчжоу нетерпеливый взгляд, ожидая продолжения.

– Со временем выяснилось, что не один я за ним слежу. Я прижал тех ребят к стенке и потребовал объяснений. Эта шайка бездельников гордо именовала себя частными детективами. Ты ведь их нанял, верно?

Терпение Фэй Ду иссякло, он встал, собираясь уйти.

– Однажды ты делал домашнее задание в гостях у Тао Жаня и оставил на столе бумажку, на которой отпечатались другие заметки. Я прошёлся по ней карандашом и увидел расписание твоего отца. К тому моменту со дня смерти твоей матери прошло больше двух лет. Я поверить не мог, что всё это время ты следил за своим отцом! Меня это не на шутку встревожило, а потом с ним произошёл тот несчастный случай…

Фэй Ду остановился – как раз напротив Ло Вэньчжоу – и тихо рассмеялся. Он посмотрел на капитана сверху вниз, и во взгляде его промелькнул нехороший огонёк:

– И тогда ты решил, что авария – моих рук дело?

Ло Вэньчжоу посмотрел ему в глаза, частенько лучившиеся кокетством, и вдруг поймал себя на мысли: «А ведь им и правда можно залюбоваться.»

Слегка наклонившись вперёд, Фэй Ду приложил палец к губам и прошептал:

– Капитан Ло, возможно, я действительно всё подстроил. Подумай вот о чём: неважно, умер он или стал овощем, я единственный наследник огромного состояния. Стоит только.

Ло Вэньчжоу неожиданно прервал это пафосное выступление: схватив Фэй Ду за воротник, он потянул его вниз и ударил ладонью по лбу.

Фэй Ду показалось, что его стукнули утюгом – настолько горячей была рука капитана. Он в шоке отступил на полшага назад.

– Я ведь с тобой нормально разговариваю! – проворчал Ло Вэньчжоу. – Почему ты такой несносный?

Фэй Ду сердито одёрнул рубашку, и Ло Вэньчжоу продолжил:

– Сегодня я подумал: человек, готовый раскрыть своё сердце перед толпой ради спасения малознакомой женщины, не может быть негодяем! Я хочу извиниться за все свои подозрения. Я был к тебе несправедлив.

Фэй Ду опешил. Однако не успела на его губах расцвести холодная усмешка, как он почувствовал, что его снова потянуло вниз с небывалой силой: Ло Вэньчжоу подался вперёд и всем весом повалился на него.

Фэй Ду словно окутало одеяло с подогревом. Помешкав, он осторожно дотронулся до лба капитана тыльной стороной ладони: кожа была раскалённой, казалось, она вот-вот задымится. Юноша приподнял накинутую на плечи Ло Вэньчжоу куртку и тут же отвернулся – его снова затошнило.

Некоторое время они простояли в этой нелепой позе. Наконец, с трудом успокоив взбунтовавшийся желудок, Фэй Ду задумчиво посмотрел на Ло Вэньчжоу – словно повар, прикидывающий, как бы приготовить грудинку: потушить или лучше пожарить? Вероятно, он пришёл к выводу, что мясо слишком старое и, как с ним ни возись, останется жёстким. Поцокав языком, Фэй Ду наклонился и попробовал подхватить капитана. Ему не хотелось тащить взрослого мужчину на спине и уж тем более на руках. Он попытался подтянуть Ло Вэньчжоу за пояс, чтобы закинуть себе на плечо, однако вскоре понял, что это ему не по силам.

Фэй Ду уложил безвольное тело капитана на каменную скамью, достал телефон и, прежде чем тот успел разрядиться, набрал номер Тао Жаня:

– Алло, это полиция? – рявкнул он. – У меня тут старикан вот-вот двинет кони. Можете его забрать?

Глава XXVIII

Ло Вэньчжоу лежал на животе на больничной койке и изнывал от скуки. Медперсонал, прознав, что пациент склонен к побегу, в этот раз был особенно бдителен.

Из коридора до капитана долетали обрывки разговора: Тао Жань беседовал с врачом. Через некоторое время дверь в палату со скрипом отворилась, послышались негромкие шаги ног в кожаных ботинках на мягкой подошве.

Не поднимая головы, Ло Вэньчжоу затянул заранее подготовленную речь:

– Мои дни сочтены. Но пусть тебя это не печалит! Ты должен двигаться дальше! Поскорее найди себе пару. Когда поженитесь, прошу, не обижайте Ло Иго. Судьба и так была к нему жестока, он рос без матери…

Тао Жань зашёлся в кашле, как будто наелся куриных перьев. Почуяв неладное, капитан обернулся и увидел возле своей койки второго гостя.

– Я бы с радостью, но кому я нужен, старый пень? – дружелюбно отозвался тот.

Ло Вэньчжоу подпрыгнул и выпрямился на кровати:

– Директор Лу!

Лу Юлян отложил портфель в сторону, с чинным видом уселся на край койки и указал на свою коротко остриженную голову:

– Видали, обезьяньи дети? Я за ночь поседел наполовину!

Ло Вэньчжоу с Тао Жанем не осмелились это комментировать.

– Сегодня утром начальство вызвало меня на ковёр, а потом я помчался на встречу с Ван Хунляном, – вздохнул Лу Юлян. – Тот ещё кадр, конечно. Хватал меня за рукав и лил слёзы, причитал, что как руководитель оказался некомпетентен, не справился с возложенной на него ответственностью и готов принять любое наказание… Одним словом… – Лу Юлян вспомнил, что при подчинённых следует держаться в рамках приличий, и проглотил едва не сорвавшееся с языка ругательство. Вместо этого он спросил: – Хуан Цзинлянь и его банда сознались?

– Их поочерёдно допрашивают, пришлось отрядить сразу две группы из наших, – ответил Тао Жань. – Посмотрим, как долго негодяи продержатся. Мы начали проверку имущества Ван Хунляна, но я сомневаюсь, что найдём там что-то интересное. Хитрый гад наверняка успел всё переоформить.

– Неважно, сколько времени это займёт, мы прищемим ему хвост! Нужны неопровержимые доказательства, без них всё рассыплется, как карточный домик.

– Дядя Лу, что тогда будет с директором Чжаном?

Если Ван Хунлян недоглядел за подчинёнными, то и директор Чжан виноват в той же мере. Вдобавок его племянник Чжан Дунлай на днях оказался замешан в крупном скандале.

Ответ был очевиден. Лу Юлян с тяжёлым вздохом опустил руку на плечо Ло Вэньчжоу, а затем повернулся к Тао Жаню:

– Что насчёт Хэ Чжунъи? Как связаны эти два дела?

В отличие от Ло Вэньчжоу, Тао Жаню бы и в голову не пришло шутить в присутствии директора. Он вытянулся по струнке, прижавшись спиной к стене.

– Сегодня рано утром мы арестовали подозреваемого Чжао Хаочана. В его кармане нашлась пара перчаток, испачканных краской и металлической стружкой. Должно быть, преступник надевал их, когда подпиливал защитные ограждения на крыше одной из башен-близнецов. Однако этот Хаочан очень хитёр. Он признаёт, что повредил перила «шутки ради», но категорически отрицает свою причастность ко всему остальному. Также он утверждает, что у него есть алиби на ночь двадцатого мая.

– Разве у вас нет убедительных доказательств, что той ночью жертва сгинула на улице Вэньчан? – спросил Лу Юлян.

– Камеры зафиксировали только то, как Хэ Чжунъи вышел из автобуса на перекрёстке… – ответил Тао Жань. – Коллеги Чжао Хаочана подтвердили, что двадцатого он работал сверхурочно в своём кабинете. Мы не можем обвинить его в убийстве лишь потому, что парень проходил мимо его фирмы. Пока Чжао Хаочан не знает о тех видеозаписях, но как только поймёт, что они наш единственный козырь, тут же этим воспользуется. Он талантливый юрист, хоть и не специализируется на уголовных делах.

Ло Вэньчжоу горько усмехнулся: выходит, Фэй Ду в точности предсказал ход мыслей Чжао Хаочана, этого зверя в человеческом обличии.

– Ван Сюцзюань опознала его?

– Потерпевшая сказала, что мужчина, с которым она встречалась, носил тёмные очки, маску и парик, а описанная ей одежда отличается от той, в которой его арестовали. Доказать, что это один и тот же человек, практически невозможно… – Тао Жань помолчал. – Мы показали ей фотографию Чжао Хаочана, но, кажется, она его не узнала. Сотрудники проката автомобилей тоже. В арендованной машине остались парик и куртка, но отпечатков пальцев на них мы не обнаружили. Что будем делать дальше? Проверим его на детекторе лжи?

– Можете попробовать, – пожал плечами Ло Вэньчжоу. – Но это сейчас не самое важное. Куда важнее понять, как связаны дело Хэ Чжунъи и преступления Ван Хунляна.

Телефон Тао Жаня завибрировал, и Лу Юлян с Ло Вэньчжоу выжидающе уставились на него. Тао Жань прочитал сообщение и поднял голову:

– Две новости, плохая и хорошая. Плохая новость: анализ ДНК подтвердил, что на галстуке кровь Хэ Чжунъи.

Директор Лу нахмурился встал с кровати.

– А хорошая? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Возможно, мы нашли зацепку. Ван Сюцзюань сказала, что мужчина на фотографии напоминает ей мальчика из их деревни, Чжао Фэнняня. Он очень изменился, поэтому она не сразу сообразила.

«Фэннянь-гэ!» – Ло Вэньчжоу резко подался вперёд, но тут же охнул и скрючился.

– Кое… Кое-кто предположил, что для убийцы это не первое преступление. Немедленно поднимите всю биографию Чжао Фэнняня до его становления Чжао Хаочаном, ищите любые нераскрытые дела и странные смерти в его окружении!

«Кое-кто предположил?» – нахмурился Лу Юлян.

– Кстати, я слышал, что наш отважный гонщик целых пять минут выступал с экрана в Хуаши, пытаясь отговорить Ван Сюцзюань от самоубийства. Ради этого даже прервали трансляцию церемонии закрытия конференции! Интересно, во сколько ему это обошлось?

– С его слов, недорого, – честно ответил Тао Жань. – Куда дешевле, чем новый спорткар.

Директор Лу прикинул, о какой сумме речь, и чуть не поседел окончательно.

– Вредители… – пробормотал он. – Вы хоть понимаете, что натворили? Или какая-то дамочка из вашего отдела рассчитывает, что долг ей простят за красивые глаза?

Ло Вэньчжоу и Тао Жань обменялись растерянными взглядами.

Лу Юлян припомнил всех служащих в группе уголовного розыска женщин и неуверенно спросил:

– Неужели сяо Лан?

Но тут же помотал головой: «Нет, этой дурочке ни за что не удалось бы охмурить влиятельного бизнесмена.» Лу Юлян снова посмотрел на капитана и сдвинул брови:

– А может, это он перед тобой выделывается?

– Что вы такое говорите? – Ло Вэньчжоу изобразил оскорблённую невинность.

Директор было расслабился, но тут Ло Вэньчжоу вдруг кивнул, прикрыл глаза и протянул задумчиво:

– Хотя должен признать: со мной вечно что-то такое случается! Но рядом с этим типом я и дня не протяну: либо придушу его, либо сам лопну от злости.

От подобной наглости у Лу Юляна давление подскочило до ста восьмидесяти. Не найдя подходящих слов, он пригрозил Ло Вэньчжоу пальцем:

– Время поджимает! Поторапливайтесь! И чтоб без глупостей!

Тао Жань проводил рассерженного начальника к выходу, а вернувшись в палату, обнаружил, что Ло Вэньчжоу украдкой курит в открытое окно.

– Где ты взял сигарету?

– Стащил у старика из кармана, – признался Ло Вэньчжоу. – Слушай, мы же друзья? Мне нужно ненадолго сбежать. Прикроешь?

У Тао Жаня застучало в висках.

– Что ты на этот раз задумал?!

– Сестру того таксиста звали Чэнь Юань. За полмесяца до своей загадочной смерти она разговаривала по телефону с девушкой, с которой до этого не общалась долгое время. Что-то в этом звонке не даёт мне покоя…

– Обязательно сегодня? – беспомощно спросил Тао Жань.

– Чем скорее, тем лучше. На управление слишком сильно давят. – Ло Вэньчжоу стряхнул пепел.

Тао Жань нахмурился и недоверчиво посмотрел на капитана. Тот выглядел изрядно потрёпанным. Тао Жань хотел было высказаться на этот счёт, но решил не сотрясать воздух понапрасну.

– Как зовут эту девушку и чем она занимается?

– Цуй Ин, учится в университете Яньси на факультете политологии и права, второй курс аспирантуры.

– Факультет политологии и права в Яньси? Покойная Чэнь Юань училась там же? – удивился Тао Жань.

– Да, а что?

– Чжао Хаочан как раз выпускник этого факультета! – выпалил Тао Жань. – И, кажется, в прошлом году его пригласили туда руководить стажировкой студентов.

– Чёрт! Идём! – Ло Вэньчжоу затушил окурок о подоконник и ринулся к выходу.

В это же время в другой палате Лан Цяо записывала показания матери Хэ Чжунъи.

Фэй Ду устроился неподалёку и, надев одноразовые перчатки, чистил яблоко. Обычно посторонних не допускали на допрос, однако после неудавшейся попытки самоубийства Ван Сюцзюань была совсем плоха. Проснувшись, она начала вести себя как большой ребёнок, от разговоров с ней не было никакого проку, и Фэй Ду пришлось исполнять роль её опекуна.

– Хэ Чжунъи упоминал о встрече с Чжао Фэннянем в Яньчэне? – тихо спросила Лан Цяо.

Ван Сюцзюань едва заметно покачала головой.

– Что вы вообще помните об этом Чжао Фэнняне? Вы не сразу узнали его потому, что он давно не возвращался в родную деревню?

Ван Сюцзюань посмотрела на Фэй Ду, и тот ободряюще улыбнулся. Он нарезал очищенное яблоко на небольшие кусочки, положил их на бумажную тарелку, воткнул в дольки пару зубочисток и поставил угощение между женщинами.

– Допрос – дело серьёзное. Вам стоит подкрепиться.

– Ему некуда было возвращаться. У него не осталось семьи, – сиплым голосом произнесла мать Хэ Чжунъи. – Его отец был хромой, мать немая, а кроме старшего сына у них родились ещё трое детей: две девочки и мальчик. Жили они в нищете, но всё же смогли отправить Фэнняня в университет и в один голос твердили, что для них вот-вот настанут счастливые времена. Но однажды случилась трагедия. Родственники местного дурачка зимой выставили его за дверь, прямо посреди ночи! Мальчишке было некуда податься, он бродил по округе и наконец развёл костёр, чтобы согреться. Подул сильный ветер, и пламя перекинулось на большое дерево у ворот дома Чжао. Внутри все спали, никто не заметил надвигающейся беды, а дурачок не сообразил позвать на помощь… Горящее дерево сломалось и рухнуло на дом, крыша провалилась, похоронив под собой и взрослых, и детей. Всех, кроме старшего сына, Фэнняня – его в тот момент не было дома. Можно сказать, ему повезло…

Глава XXIX

Не считая поездок на сбор урожая в младшей школе, Лан Цяо никогда не бывала за городом. Рассказ матери Хэ Чжунъи просто не укладывался у неё в голове, она не удержалась и переспросила:

– В пожаре погибла вся семья?! Неужели все они спали в одной комнате?

– В нашей деревне вообще жили очень бедно. Помню, крыши черепицей стали перестилать, когда уже родился Чжунъи. А дом тех бедолаг и вовсе еле стоял… – тихо объяснила Ван Сюцзюань. – Отец не мог работать и содержать столько детишек. Семья с трудом сводила концы с концами, откуда бы у них деньги на ремонт? Если зимой выпадало хоть немного снега, им приходилось сразу же сметать его с крыши, чтобы она не провалилась. До того, как случилась трагедия, они сумели отправить сына на учёбу, и вся семья возлагала на него большие надежды. Отец и мать с восторгом рассказывали соседям, что их мальчик нашёл высокооплачиваемую работу в городе, и теперь-то они заживут! Думали, что наконец сделают крышу, что у девочек, одна из которых родилась инвалидом, появится надежда на будущее… В маленькой комнате начался ремонт, поэтому дочки ночевали на полу в родительской спальне. Когда рухнуло горящее дерево, потолочная балка переломилась и раздавила пожилую пару. Младшей девочке прижало ногу, а старшая, дурочка, запаниковала. Пыталась вытащить сестрёнку – и себя загубила. Что уж говорить про малыша – ему и двух лет не исполнилось…

Лан Цяо долго не могла прийти в себя. Опомнившись, она торопливо открыла блокнот и принялась делать пометки:

– Пожар случился во время ремонта? В это время Чжао Хаочан… Где в этот момент был Чжао Фэннянь? В Яньчэне?

Мать Хэ Чжунъи крепко задумалась:

– Нет… Кажется, он как раз вернулся в деревню, чтобы помочь семье со стройкой. Но в день трагедии уехал в областной центр навестить своего учителя или что-то в этом роде. Ах, если бы он остался дома!.. Молодой, здоровый, уж он бы сумел спасти несчастных калек!

По спине у Лан Цяо побежали мурашки.

– А… как выяснилось, что поджог устроил местный дурачок?

– Он сидел возле горящего дома с коробком спичек. Когда народ сбежался тушить пожар, мальчишка продолжил беспечно жечь листья. У него спросили, он ли это сделал, а он захихикал и кивнул.

– И чем всё закончилось?

– Да ничем. Кого наказывать? Мальчик же не ведал, что творит. К тому моменту его родители почили, а семья старшего брата не хотела с ним нянчиться – они же его и выгнали. Невестка устроила истерику: кричала, что у их семьи нет денег, они не несут ответственности за идиота, мол, хоть пристрелите его! Городская полиция прислала к нам своих людей, но те, узнав, что пожар устроил умственно отсталый, только руками развели. Сделали несколько фотографий и сразу же уехали.

– То есть как «не несут ответственности»?! – воскликнула Лан Цяо. – Если недееспособный человек посягает на жизнь и имущество другого лица, его опекун обязан возместить ущерб!

Ван Сюцзюань в недоумении захлопала глазами: она не поняла ни слова.

Лан Цяо тоже смутилась, сообразив, что это её выступление было совершенно некстати. Она позабыла, что ещё хотела сказать, и на помощь ей пришёл Фэй Ду, тихо сидевший всё это время в сторонке:

– Вы помните, каким человеком был Чжао Фэннянь? А какие отношения связывали его с Чжунъи?

– Помню, конечно. Вся деревня им восхищалась! Чжунъи и другие дети повсюду бегали за ним хвостиком. Фэннянь-то был постарше, поэтому придумывал разные отговорки, чтобы с ними не возиться. Но глупая малышня продолжала надоедать: «Фэннянь-гэ то, Фэннянь-гэ сё…» – Эти воспоминания разбередили рану на сердце матери Хэ Чжунъи, её глаза покраснели. Фэй Ду протянул ей салфетку, чтобы вытереть выступившие слёзы. Успокоившись немного, Ван Сюцзюань продолжила: – Он редко выходил из дома, в основном сидел читал книжки в одиночестве. Когда помогал семье возделывать поле и встречал знакомого, то коротко здоровался, и всё. Тихий, необщительный мальчик.

Фэй Ду задумчиво покивал:

– После пожара он никогда не возвращался в родные края?

– Я не слышала, куда именно он уехал, и не ожидала, что в городе Фэннянь достигнет таких успехов, да ещё имя сменит. – Ван Сюцзюань вдруг осеклась и широко распахнула глаза, словно только что очнулась ото сна: – Неужто это он увёз меня вчера?! А… я его не узнала! Почему. Почему он не представился? Он как-то причастен к смерти моего сына?

Фэй Ду со вздохом наклонился вперёд:

– Расследование ещё не окончено… Я вот чего не понимаю: почему вы пошли с ним? Как он вас уговорил?

– Он сказал… что помогает во всяких судебных делах. Его коллега защищал того богатого парня, был его… авдо… Ну, тот, который приходил в участок прошлой ночью.

– Адвокат Лю, – подсказал Фэй Ду.

– Точно! Вот тот человек сказал, что у господина Лю были какие-то там доказательства. В конце концов его заела совесть, и он тайком передал их властям. Но всё это оказалось бесполезно, потому что преступник очень влиятельный, и полиция боится с ним связываться. Никто не ответит за смерть моего сына! Я распереживалась и спросила его, что мне делать. Он ответил, что в этом обществе справедливости можно добиться, лишь расшибившись в лепёшку.

Лан Цяо позвонила Тао Жаню, когда тот был за рулём. Ло Вэньчжоу, несмотря на все предупреждения врачей, отказывался покидать поле боя, и заместителю пришлось везти его в университет.

– Я попросила одного из наших проверить информацию. Выпустившись из вуза, Чжао Хаочан не мог позволить себе нормальное жильё и больше полугода ютился в западном Хуаши. Вот почему он хорошо знает эту местность. Адвокат Лю также подтвердил, что Чжао Хаочан пристально следил за делом Чжан Дунлая – беспокоился даже больше Чжан Тин. – Лан Цяо перевела дыхание и продолжила: – Но адвокат Лю клянётся, что помимо полицейских не рассказывал о галстуке ни единой душе, даже жене! Чжао Хаочан не мог знать, что орудие убийства нашли!

Телефон работал в режиме громкой связи, и Ло Вэньчжоу всё слышал. Он сразу вмешался:

– Чжао Хаочан скажет, что деревенская тётка неправильно его поняла, что «расшибиться в лепёшку» – это лишь фигура речи, он не имел в виду самоубийство, а говорил про общественный резонанс… Короче, толку от этих показаний не будет. Что ещё у нас есть?

– Пока ничего. Хотя я не могу выбросить из головы случай с его семьёй. Я понимаю, глухая деревня, никто не хотел возиться… Но Чжао Хаочан на тот момент уже занимался адвокатской практикой. Почему он позволил спустить дело на тормозах? С его способностями он мог бы поднять шум, чтобы заставить следователей шевелиться.

– Оформи отчёт, поскорее разберись с формальностями и отправь в местный полицейский участок запрос на получение материалов по делу семейства Чжао! – Ло Вэньчжоу задумался. – Мы можем узнать, где куплен телефон, который подарили Хэ Чжунъи?

– Нет, это контрабанда, – вздохнула Лан Цяо.

– А что насчёт ста тысяч юаней? – спросил Ло Вэньчжоу.

Из трубки послышался другой голос:

– Иногда после неоднозначных сделок, например по слиянию и поглощению, отличившихся юрисконсультов награждают дополнительными выплатами. Наличными. Вы ничего не найдёте.

Фэй Ду просто поделился информацией, но из его уст это прозвучало почему-то как издевательство.

– Возможно, у президента Фэя найдётся какой-то совет для нас, неразумных? – поинтересовался капитан.

На некоторое время воцарилась тишина. Ло Вэньчжоу уже успел подумать, что Фэй Ду, как обычно, поглумился и смылся, но после паузы тот снова заговорил:

– Сегодня утром я позвонил Чжан Дунлаю и спросил, в курсе ли он, где его галстук. Оказалось, этот умник даже не заметил пропажи. Он скрипел шестерёнками целую вечность и наконец вспомнил, что весь день перед вечеринкой в «Особняке Чэнгуан» провёл на работе. Вечером он переоделся и оставил костюм в офисе. В карман брюк галстук бы не поместился. Но, если он потерял его, пока переодевался, получается, я ошибся с предыдущим выводом. Когда Чжао Хаочан забрал галстук, он наверняка ещё не знал, что Хэ Чжунъи ждёт его у «Особняка», и уж явно не планировал кого-то душить. В таком случае его мотив стоит ещё раз тщательно обдумать.

– Получается, что адвокат попросту свистнул галстук?!

– С его доходами не проблема купить такой же, – ответил Фэй Ду. – Может, он взял его на память для личной коллекции.

– Какой ещё коллекции? – поморщился Ло Вэньчжоу.

– Судя по рассказам матери Хэ Чжунъи, Чжао Хаочан – человек замкнутый. А в тот вечер, если я ничего не путаю, Чжан Дунлай впервые пригласил его на светское мероприятие в качестве гостя. Может, таким образом наш преступник помечает памятные события? Как вам такая версия?

– Лан Цяо, ты меня слышишь? Срочно добудь ордер на обыск жилища Чжао Хаочана!

– Есть!

Капитан повесил трубку и повернулся к Тао Жаню:

– Сначала его семью сжигает деревенский дурачок, потом земляка душит парень, умственные способности которого тоже под вопросом. Сколько же несчастий принесли нашему выдающемуся молодому адвокату всевозможные идиоты!

Тао Жань задумчиво пожевал губами, и Ло Вэньчжоу помахал рукой у него перед носом:

– Какие идеи будут у глубокоуважаемого замкапитана Тао?

– Да никаких! Во всяком случае, не на эту тему… просто… у меня вдруг возникло странное предположение.

– Озвучь его. Не совсем же я тиран: голову рубить не буду!

Тао Жань воспользовался остановкой на светофоре, повернулся и внимательно посмотрел на начальника:

– А мог ли кто-то знать об убийстве ещё до того, как мы начали расследование?

– Ага! Убийца и знал. Ему официальное подтверждение от полиции не требуется!

– Да нет же, я про другое.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

Загорелся зелёный свет, и водитель машины позади нетерпеливо нажал на гудок. Тао Жань снова сосредоточился на дороге и тронулся с места:

– Пустяки. Не бери в голову, у меня больная фантазия. Впору уже романы писать… А вот и университет! В этом корпусе как раз занимаются аспиранты.

– Так, – Ло Вэньчжоу достал папку. – Попробую-ка я позвонить Цуй Ин.

В папке лежала фотография девушки и краткое досье на неё: на каком факультете учится, контактный телефон и прочее. Ло Вэньчжоу набрал номер, и тут как раз на крыльцо высыпала группа молодых людей. Одна из студенток достала из сумочки мобильник и замерла, не зная, стоит ли отвечать на звонок незнакомого абонента.

Тао Жань посмотрел на неё, затем на снимок в папке, и толкнул Ло Вэньчжоу локтем:

– Это не она?

Девушка на крыльце приняла вызов, и в машине раздался её робкий голос:

– Алло?

– Она! – капитан тут же выскочил на улицу и закричал: – Эй! Цуй Ин! Сюда, направо!

Видя, что подругой заинтересовался какой-то мужчина, ребята захихикали. Озадаченная, Цуй Ин обернулась, и стоило ей заметить полицейскую машину, как она переменилась в лице – будто призрака встретила! Не теряя ни секунды, она бросилась наутёк.

Ло Вэньчжоу и Тао Жань рванули следом.

– Что за дела? – на бегу проворчал капитан. – Это при виде тебя она испугалась! Тао Жань, ты обречён на одиночество до конца дней своих!

– Ты себя-то видел? – огрызнулся Тао Жань.

Ло Вэньчжоу рассудил, что он сюда не на поиски невесты приехал – пропустил насмешку мимо ушей и сосредоточился на погоне. Мужчины работали слаженно, они понимали друг друга без слов: один бежал за Цуй Ин, а другой пытался отрезать ей путь. Они почти нагнали резвую девицу, как вдруг она выскочила на дорогу, прямо под колёса такси. Воздух пронзил визг автомобильного клаксона, машина едва успела затормозить.

Тао Жань проворно схватил Цуй Ин за воротник и, рванув девушку на себя, оттащил на обочину. Её длинные волосы разметались на ветру.

Оправившись от испуга, водитель такси опустил стекло и разразился потоком отборной брани. У Тао Жаня от бега перехватило дыхание, он смог только махнуть рукой в знак извинения.

Двадцать минут спустя Тао Жань и Ло Вэньчжоу отвезли Цуй Ин в ярко освещённый бар.

– Теперь поговорим спокойно? Ты сама предложила это место. За окнами оживлённый проспект, если решишь поднять крик, сюда сбежится полгорода. Можешь написать друзьям, где ты находишься. – Ло Вэньчжоу бросил на стол своё полицейское удостоверение: – Сфотографируй и выложи в соцсети, на здоровье. Только моё лицо замажь.

Цуй Ин не отреагировала.

Тао Жань заказал напитки. Чтобы не пугать девушку лишний раз, он к ним даже не притронулся, дождался, пока официант всё расставит, и только потом задал вопрос:

– Почему ты пыталась сбежать?

Цуй Ин молча сидела с опущенной головой.

– Ты боишься полицейских машин… или самих полицейских? – тихо спросил Тао Жань. Девушка не отвечала, поэтому он ещё понизил голос и добавил: – У меня для тебя хорошие новости: вчера вечером арестовали Ван Хунляна, директора районного управления Хуаши.

Цуй Ин вздрогнула и осторожно подняла взгляд.

Ло Вэньчжоу постучал по столу:

– Не глупи! Ты когда-нибудь видела такого красивого негодяя, как я? Зачем мне рисковать, нарушая закон? Хотел бы разбогатеть, давно ушёл бы в модели.

– Не слушай его, он бредит! – вмешался Тао Жань. – Нам правда нужно, чтобы ты нам доверилась.

– А того, по фамилии Хуан? – шёпотом вдруг спросила Цуй Ин.

Ло Вэньчжоу и Тао Жань переглянулись: она действительно что-то знала!

– Хуан Цзинлянь? – Ло Вэньчжоу посерьёзнел. Он вытащил телефон и нашёл фотографию с ареста капитана Хуана. – Он обвиняется в злоупотреблении должностными полномочиями, участии в незаконном обороте наркотиков, предумышленном убийстве и других преступлениях. Я поймал его прошлой ночью. Получил за это наградную ленту поперёк спины!

Цуй Ин подумала и решила пока держать рот на замке. Она окинула своих собеседников недоверчивым взглядом. Ей едва ли хватало жизненного опыта для оценки ситуации, она не могла понять, правда ли полицейские арестовали Ван Хунляна или, может, всё это придумали, а фотографии обработали в редакторе, чтобы обмануть её. Даже подлинность служебного удостоверения Ло Вэньчжоу вызывала у неё сомнения.

– Ты знаешь Чэнь Чжэня, младшего брата Чэнь Юань? – снова забросил удочку Тао Жань. – Его убили прошлым вечером. Мы арестовали исполнителей, но из-за нехватки улик не можем привлечь к ответственности заказчиков. Неужели ты хочешь оставить злодеев безнаказанными?

Цуй Ин поджала губы, она долго колебалась и наконец пробормотала:

– Я… Я не уверена, мне нужно спросить у моего руководителя практики…

– При чём тут он?

– У него… У него хранится та вещь.

Тао Жань опешил:

– Какая вещь?! Чэнь Юань отдала тебе что-то?

В этот момент Ло Вэньчжоу толкнул его локтем, а другой рукой изобразил приглашающий жест:

– Хорошо, только при нас.

Цуй Ин достала телефон, нашла в списке контактов «Господина Чжао» и позвонила. Но ни с первого, ни со второго раза ей никто не ответил.

– Странно. Не берёт.

Ещё бы: абонент с прошлой ночи торчал в камере предварительного заключения.

Ло Вэньчжоу изобразил на лице озабоченность и протянул девушке записную книжку:

– Давай поступим так: ты дашь нам номер своего преподавателя, и мы сами с ним свяжемся.

Цуй Ин снова задумалась.

– Чэнь Юань позвонила тебе за две недели до своей смерти. Полагаю, она сообщила какую-то важную информацию. Нам не составит труда узнать, с кем из преподавателей ты общалась в то время и кто из них носит фамилию Чжао. Так ты просто сэкономишь нам время, – поторопил Ло Вэньчжоу. – Ты ведь и так уже многое рассказала.

– Его зовут Чжао Хаочан, он закончил наш факультет, а три месяца назад его пригласили руководителем практики. – Цуй Ин послушно переписала цифры. – Вот, пожалуйста.

Ло Вэньчжоу заглянул в блокнот и неожиданно спросил:

– Если я правильно помню, Чэнь Юань не пошла в аспирантуру, а сразу устроилась на работу. Значит, с этим преподавателем она не встречалась?

Цуй Ин не догадалась, к чему он клонит, и покачала головой:

– Не встречалась…

– Значит, подруга отдала тебе на хранение какую-то ценность, чтобы спрятать от чужих глаз. Даже брату не доверила. Но ты побоялась держать эту вещь у себя и решила, что правильнее будет передать её надёжному человеку… – подытожил Ло Вэньчжоу. – Я правильно понял?

Цуй Ин переменилась в лице, но не ответила.

– Ну надо же! Чем он тебя зацепил? Настолько хорош собой? – предположил капитан.

Девушка залилась краской. Очевидно, она была тайно влюблена в своего преподавателя.

Цуй Ин и так не доверяла полиции, а узнай она, что её возлюбленный арестован, точно отказалась бы сотрудничать со следствием. Ло Вэньчжоу вздохнул про себя: «Что же мне делать? Подкатить к ней, что ли?»

Глава XXX

Чэнь Юань верно рассудила, что не сможет спрятать ничего среди своих вещей. Действительно, вскоре после её смерти, когда на пустыре нашли подозрительный труп, Ван Хунлян даже за Чэнь Чжэнем установил слежку, а уж тот был ни сном, ни духом о делах сестры. Что уж говорить о ней самой?

Вот только каким образом слабой девушке удалось избежать расставленных Ван Хунляном сетей и тайно передать весточку? Наверняка бандиты тщательно изучили всех в окружении покойной, так почему не вышли на Цуй Ин?

Этому могло быть два объяснения: либо они оказались беспросветными идиотами, либо в какой-то момент получили желаемое другим способом…

Взгляд Ло Вэньчжоу похолодел. Если сидящая перед ним наивная дурёха сознательно не предавала подругу, значит, Ван Хунлян добыл информацию от её обожаемого Чжао Хаочана. И какая между этими негодяями связь?

Пока капитан размышлял, Тао Жаню позвонили из городского управления. Он молча выслушал собеседника, а затем набрал текст в телефоне и показал Ло Вэньчжоу.

«У Сюэчунь закончила давать показания. Она опознала Хуан Цзинляня и его людей, подтвердила, что они крышевали наркоторговцев и получали процент со сделок. Но Ван Хунляна она никогда не видела».

Ло Вэньчжоу нахмурился, и Тао Жань быстро допечатал:

«Девушек вроде Чэнь Юань они называли „лакомством". У Хуана был некий важный клиент, который считал работниц „Хунфу" грязными и требовал себе девушку со стороны. Если ему не удавалось „приручить" её, он подсаживал девушку на наркотики, а когда она „изнашивалась", отправлял к другим проституткам. Один из подчинённых капитана любил снимать всякое на камеру. Мы нашли на компьютере этого человека несколько видео: по большей части это просто сцены группового секса и приёма наркотиков. Но в одном из роликов засветилась Чэнь Юань. Наш судмедэксперт заключил, что на этих кадрах она, вероятно, уже мертва».

Ло Вэньчжоу бросил на Тао Жаня вопросительный взгляд: удалось ли расколоть Хуан Цзинляня? Тао Жань покачал головой.

Капитан молча покрутил в руке пачку сигарет, а затем неожиданно сказал вслух:

– Пусть пришлют это видео.

Цуй Ин была само очарование: типичная студентка, длинные волосы, очки в тонкой оправе и дурацкая привычка покусывать трубочку для коктейля. Невинная девушка сидела в кафе и нервно потягивала свой напиток, в то время как другая, лишившаяся невинности, лежала в сырой земле.

Девушка широко распахнула глаза и испуганно взглянула на капитана: минуту назад Ло Вэньчжоу разыгрывал из себя потешного добряка, а теперь заговорил суровым тоном.

– Покажем ей этот ролик. – Ло Вэньчжоу отставил бокалы в сторону. – Цуй Ин, я устал ходить вокруг да около. Скажу прямо: господин Чжао арестован.

Цуй Ин захлопала ресницами:

– Что?..

Телефон Тао Жаня завибрировал, Ло Вэньчжоу выхватил его из рук коллеги, запустил видео и повернул экран к Цуй Ин.

Камеру мотало так, что зрителя начинало укачивать, и всё же в тусклом свете можно было разглядеть, как люди в кадре извиваются, постанывая. Из небольшой двери пошатываясь вышел мужчина и помахал рукой оператору:

– Ребят, подите гляньте. Тут одна, кажись, откинулась.

Очевидно, он был под кайфом: начал истерически хихикать, не успев даже договорить. Затем он наклонился и втащил в комнату обнажённую девушку.

Цуй Ин дёрнулась и хотела отвести взгляд, но Ло Вэньчжоу с нажимом сказал:

– Чжао Хаочан подозревается в убийстве, похищении человека и ряде других преступлений.

Руки Цуй Ин покрылись мурашками.

Изображение на экране телефона неожиданно приблизилось, и оператор заканючил, как избалованный ребёнок:

– Дайте, дайте я её сниму!

Камера ползала вверх и вниз по трупу Чэнь Юань, задерживаясь подольше на её лице и гениталиях.

Цуй Ин зажала рот руками, казалось, что её вот-вот стошнит.

Ло Вэньчжоу хлопнул по столу:

– Видишь? Вот так умерла Чэнь Юань!

Цуй Ин вскочила.

– Она доверяла тебе! Доверяла настолько, что поделилась самым важным секретом, – рявкнул Ло Вэньчжоу. – А ты, недолго думая, слила всё этому подонку! Из-за тебя она вот так закончила!

– Нет, я не… – Цуй Ин замотала головой, её голос дрожал.

Ло Вэньчжоу безжалостно продолжал:

– Если не он сдал Чэнь Юань, значит, это сделала ты? Как ты ещё объяснишь её гибель прямо после вашего разговора?

Тут, по заведённому обычаю, вмешался «хороший полицейский» Тао:

– Не запугивай её. Девочка, Чэнь Юань действительно умерла при очень странных обстоятельствах через две недели после того, как в последний раз связывалась с тобой. Вы ведь были близки?

Цуй Ин плюхнулась обратно в кресло и забормотала:

– Вы говорите ерунду, господин Чжао совсем не такой…

– Хорошо, а какой? – тихо спросил Тао Жань.

– Он очень зрелый и рассудительный. Однажды он сказал мне: ничто не ново под луной, порядок вещей неизменен. Выживает сильнейший, а слабый становится его добычей. Отважный тигр охотится на шакалов, а кролику остаётся только ждать подходящего момента, если не может стать хищником… – всхлипнула Цуй Ин. – Ещё он говорил, что все полицейские – мерзавцы и нельзя иметь с ними дел.

Девушка осеклась, сообразив, что только что сказала, и зашмыгала носом.

– Ты нам не веришь? – поинтересовался Тао Жань.

Цуй Ин смяла в руках полы своей одежды.

– Твой расчудесный Чжао Хаочан уже стал тигром, – отчеканил Ло Вэньчжоу. – Новость о вчерашней попытке самоубийства в восточном Хуаши облетела все соцсети. Ты видела?

– Чжао Хаочан убил человека и подкинул труп в так называемый «Золотой треугольник», – добавил Тао Жань. – Судя по твоей реакции, тебе знакомо это место?

Цуй Ин резко вдохнула и замерла, как статуя.

– В чём дело? – почти прошептал Тао Жань.

– Он… Однажды он пошутил, что если бы он кого-нибудь убил, то бросил бы тело там, где эти подонки совершают свои сделки – тогда они не посмеют начать расследование.

– Цуй Ин, – сурово спросил Ло Вэньчжоу, – так что ты передала Чжао Хаочану?

– Видео, – растерянно ответила Цуй Ин, – просто видеоролик.

Девушка стиснула зубы и достала из-за ворота красный шнурок с амулетом в виде куриной косточки. Она разломила его надвое – внутри оказался USB-накопитель.

Пока Ло Вэньчжоу радовался, как ловко ему удалось вытянуть из юной дурочки важные данные, Лан Цяо с командой обыскивали жилище Чжао Хаочана.

Квартира с огромными окнами от пола до потолка была обставлена в западном стиле – в ней даже нашлось место бару. Апартаменты располагались в престижном районе, из окна открывался потрясающий вид.

На первый взгляд квартира ничем не выделялась – типичное жильё среднего класса. Полицейские прочесали её вдоль и поперёк, чтобы удостовериться в отсутствии потайных ходов и скрытых сейфов. Внутри было чисто и даже как-то пустынно – как в образцовом гостиничном номере.

– Тут ничего! – Лан Цяо стояла в залитой солнцем гостиной, уперев руку в бок, и разговаривала с Ло Вэньчжоу по телефону. – Ни в шкафах, ни в ящичках. Под кроватью мы тоже проверили. Это самое обычное здание, застройщик продал сотни подобных квартир и точно не стал бы делать тайную комнату под нужды жильца. Здесь примерно сто квадратов, мы исследовали всё сантиметр за сантиметром. Если тут был портал в другое измерение, то он закрылся перед нашим приходом! Насчёт другой недвижимости я тоже проверила – ничего. Если Фэй Ду прав и коллекция действительно существует, то хранится она явно не здесь. – Лан Цяо вспомнила ещё кое о чём и добавила: – Ах да! Я получила материалы о поджоге, они совершенно бесполезны. Во-первых, прошло уже слишком много времени. Во-вторых, жители деревни единодушно обвинили в пожаре местного дурачка, а нормального расследования никто не проводил: полицейские сделали лишь несколько фотографий места происшествия и самого поджигателя.

Лицо человека на снимке действительно имело все признаки умственной отсталости. Он был одет в изодранную куртку с единственным оставшимся рукавом, настолько грязную, что рисунок в мелкий цветочек едва угадывался.

Ло Вэньчжоу обдумал сказанное и попросил:

– Переключи-ка на видеосвязь.

Лан Цяо в недоумении нажала на нужную кнопку и увидела на экране монитор компьютера, перед которым собралась вся группа уголовного розыска городского управления во главе с директором Лу. Они смотрели запись, снятую с помощью скрытой камеры.

Поначалу изображение было тёмным и размытым, но потом в кадр с криком ворвалась молодая девушка с растрёпанными волосами. Лицо её было мертвенно-бледно, взгляд блуждал. Она протянула руку, не то умоляя о чём-то, не то, наоборот, отталкивая что-то от себя.

Затем послышался мужской голос:

– Почти готово, дай ей это.

Камера повернулась и показала говорящего: им оказался Ван Хунлян, а рядом с ним стоял Хуан Цзинлянь и что-то нашёптывал начальнику на ухо.

Зрители хором ахнули. Директор Лу с размаху ударил по столу:

– Ну теперь не отмажется!

Оператор снова сфокусировался на девушке, отступив от неё на несколько шагов. Затем в кадре показался поднос, и пара рук взяла с него шприц… Ещё мгновение – и девица вздрогнула, резко втянув в себя воздух. Лицо, не искажённое гримасой, оказалось весьма миловидным. Она замерла, глядя на человека по ту сторону камеры.

Вдруг изображение затряслось, Хуан Цзинлянь рявкнул:

– Убирайся, не мешай!

Он выпихнул оператора за порог, а камера всё это время продолжала снимать происходящее в комнате. Ван Хунлян с сигаретой в зубах подошёл к девушке на диване, погладил её по плечу и задумчиво промурлыкал:

– Когда постоянно видишь такое, приедается, как рисовая каша. Недолго и заскучать.

Сделав несколько торопливых шагов назад, человек с камерой захлопнул дверь. На этом запись закончилась.

Ло Вэньчжоу закурил и сказал:

– Женщины, которую они накачали, уже нет в живых. Причина смерти – передозировка наркотиков. Чэнь Юань сняла это видео, а вскоре её постигла та же участь, один в один. Сама того не ведая, она запечатлела собственную кончину.

Чэнь Юань приходилось совмещать учёбу и работу, чтобы сводить концы с концами, из-за этого её оценки оставляли желать лучшего. После выпускного она завалила экзамен на получение лицензии, а финансовое положение не позволяло ей поступить в аспирантуру вместе с Цуй Ин. Сначала она попытала счастья в юридической фирме, но с её квалификацией могла рассчитывать только на мизерную зарплату. Чтобы помочь семье, пришлось пойти в продажи: оклад там был неплохой при относительно свободном графике. Через год девушка собиралась пересдать экзамен и устроиться по специальности.

Её компания продавала импортный алкоголь известных марок, а отель «Хунфу Дагуан» был в числе основных покупателей. Там Чэнь Юань и познакомилась с капитаном Хуаном и его товарищами. Она чем-то приглянулась Хуан Цзинляню, и он подмешал наркотики ей в напиток. Так она стала «лакомством», по выражению У Сюэчунь.

– А ведь с её образованием она могла стать преуспевающим юристом… – вздохнул директор Лу.

– Чэнь Юань сперва хотела покончить с собой, но решила ещё побороться, – терпеливо продолжил Ло Вэньчжоу. – Воспользовавшись интернет-магазином своей компании, оформила заказ для Цуй Ин и отправила все собранные доказательства: это видео, названия и координаты нескольких точек продажи наркотиков, а также письмо – в упаковке с бутылкой красного вина.

– «Меня уже не спасти, но я обязана поделиться своей историей», – так начиналось её послание. – Ло Вэньчжоу выдержал паузу. – Это всё, что известно Цуй Ин. Кроме того. – Капитан переключился на фронтальную камеру: – Лан Цяо, ты ещё тут?

– Да, босс, слушаю.

– Цуй Ин позвонила Чжао Хаочану, чтобы посоветоваться. Он не дал ей закончить, мол, это не телефонный разговор, и назначил встречу на небольшой винодельне за городом. На обратном пути я навёл справки об этом месте. Владелец арендовал землю для коммерческого использования, в обход закона построил несколько домиков и впоследствии продал часть.

– Давай адрес. – Лан Цяо сразу же поняла, к чему он клонит, вскочила на ноги и махнула коллегам: – Все за мной!

Под палящими лучами солнца оплетающие подпорки виноградные лозы слегка пожухли, а бутоны софоры японской увяли, стыдливо опустив свои головки. Ряд миниатюрных вилл притаился в скрытом от посторонних глаз тихом уголке. Этот участок только предстояло благоустроить, а пока он застрял в промежуточном состоянии между городской и сельской местностью.

Оттолкнув в сторону перепуганного администратора, толпа полицейских вскрыла дверь одного из домов и разделилась для обыска.

– Здесь есть подвал!

Лан Цяо первой спустилась по узкой лестнице. В лицо ей сразу ударил запах поглотителя влаги. Включив настенный светильник, она взглянула вверх и замерла от потрясения.

После разговора с Лан Цяо Ло Вэньчжоу словно принял обет молчания. С тяжёлым чувством он подошёл к двери и поднёс сигарету ко рту.

Неделю он работал без отдыха, чтобы установить связь между этими делами, и вот, когда всё прояснилось и улики нашлись, его почему-то начали терзать сомнения.

К капитану приблизился Тао Жань:

– О чём теперь думаешь?

Ло Вэньчжоу не хотел делиться своими переживаниями и ответил наобум:

– О Фэй Ду.

– А? – опешил Тао Жань.

Прежде чем Ло Вэньчжоу успел объясниться, сбоку раздался голос:

– Неужели соскучился? Занятно. Чем я могу услужить капитану Ло?

Глава XXXI

На фоне Тао Жаня, который провёл ночь вне дома, и только что сбежавшего из больницы капитана Ло Фэй Ду выглядел так, будто явился на торжественную церемонию. Его новенький, с иголочки костюм сочетал в себе деловой и повседневный стили. Президент Фэй производил впечатление человека солидного, но в то же время страстного. Он безупречно уложил волосы: где-то они были приглажены, где-то взлохмачены, ни один локон не нарушал гармонии причёски. Его лицо украшали очки без диоптрий в металлической оправе, довершая образ благовоспитанного негодяя. Более того, Фэй Ду ещё и сменил парфюм.

Он тоже не спал всю ночь, разыскивая Ван Сюцзюань, а утро провёл у больничной койки, чтобы поддержать бедную женщину во время дачи показаний. И когда успел привести себя в порядок?

Ло Вэньчжоу никогда не сомневался в своём титуле первого красавца Поднебесной, но сейчас его позиции заметно пошатнулись. Капитану захотелось врезать Фэй Ду, этому самовлюблённому павлину, и после пары недобрых взглядов, брошенных вышеупомянутым павлином, это желание только усилилось.

Униженный и злой, Ло Вэньчжоу сделал пару глубоких вдохов, чтобы вернуться на путь добродетели, прочистил горло и заговорил о деле:

– Наши люди обнаружили тайное убежище Чжао Хаочана. Найденные там вещи подтверждают твои догадки. Я искренне тобой восхищаюсь, господин Фэй. Впрочем, от профессионального психа с двадцатилетним стажем я меньшего и не ожидал!

– Ну сколько можно?.. – пробормотал Тао Жань.

Ло Вэньчжоу совсем сник, он сунул руки в карманы и раздражённо спросил Фэй Ду:

– Зачем ты опять пришёл? Твоя компания на грани банкротства?

– Я заскочил по просьбе матери Хэ Чжунъи – узнать о ходе расследования. – Фэй Ду постучал пальцем по циферблату часов на своём запястье: – Капитан Ло, вы уже старенький, наверное, запамятовали: сейчас суббота, а на часах шесть вечера – выходной день, нерабочее время.

Ло Вэньчжоу заскрипел зубами.

– Брат, – Фэй Ду повернулся к Тао Жаню, – даже если ты добровольно соглашаешься на сверхурочную работу, ты имеешь право на элементарную благодарность! Разве воспитанные люди так себя ведут? Начальник, который не даёт подчинённым отдыхать, – настоящий кусок дерьма. Хуже только те, кто забывает платить зарплату. К счастью, тебе платит не он.

Городские ворота охватило пламя, а Тао Жань почувствовал себя рыбой во рву. Рыбка Тао забила хвостом, пытаясь погасить огонь:

– А знаете… Давайте обсудим находку Лан Цяо!

От увиденного у Лан Цяо волосы встали дыбом, она замерла на середине лестницы и впервые в жизни потёрла лицо немытыми руками.

Подвал был обставлен как старомодная библиотека: вдоль стен расположились шкафы от пола до потолка. Полки делились на множество квадратных ячеек, в каждой из которых находилась прозрачная стеклянная банка, похожая на лабораторную, и каждая была снабжена биркой с указанием даты и события.

В носу у Лан Цяо засвербело от скверного запаха, по шее пробежал холодок. Куда сильнее шкафов её напугала напольная лампа в центре комнаты – причудливой формы торшер, похожий на переломленное посередине дерево, полый ствол которого был наполнен множеством лампочек. При их включении из трещины вырывался поток яркого света. К каждой голой ветви крепилась тонкая флуоресцентная трубка, и издалека казалось, что дерево охвачено языками пламени.

Следственная группа приступила к описи найденных вещей.

Чжао Хаочан проявил чрезвычайную дотошность, расположив контейнеры строго в хронологическом порядке и снабдив бирками. Надпись на самом раннем гласила: «Университет». Временная метка, судя по всему, обозначала день, когда Чжао Хаочан – Чжао Фэннянь – впервые покинул провинцию Х на поезде.

Поступление в университет – важное событие в жизни каждого человека, только обычные люди, как правило, хранят письмо о зачислении, а Чжао Хаочан, руководствуясь одному ему известными соображениями, закатал в банку свиную сардельку. Сарделька давно стухла, а упаковка её осталась нетронутой.

Это был не единственный странный предмет – вся коллекция на первый взгляд казалась набором случайных вещей. Со времён учёбы Чжао Хаочан сохранил хлопковые носки, напульсник, внешний жёсткий диск и множество других безделушек. Посторонний человек мог сколько угодно ломать голову над связью между событием на бирке и предметом в банке, но никогда не докопаться до правды.

Один из полицейских проворно взобрался по лестнице к самым ранним ячейкам и неуверенно спросил:

– Цяо-эр[28], а нам точно нужен этот хлам? Маленькая чашка для чайной церемонии и подпись: «Стажировка»… Так, это что ещё за хрень?

Он взял в руки следующую банку и некоторое время внимательно её разглядывал.

– На бирке написано «Избавление», а памятный предмет – это… тряпка?

Лан Цяо задрала голову, и её зрачки мгновенно сузились:

– Дай сюда!

Надев перчатки, девушка осторожно приняла прозрачную банку из рук коллеги, и её сердце ухнуло вниз, по спине побежали мурашки. «Тряпкой» оказался засаленный рукав. Под застарелой грязью на нём в свете напольной лампы угадывался цветочный узор. Такой же, как на куртке деревенского дурачка с фотографий из полицейского архива.

– Сяо Лан, – окликнул кто-то, – взгляни-ка на крайний правый стеллаж!

Наступил вечер субботы, а значит, Чжао Хаочан провёл в застенках полицейского участка почти сутки. Бессонная ночь не прошла для него даром: симпатичное лицо залоснилось и покрылось неопрятной щетиной. Несмотря на это, адвокат держался вполне уверенно, сидел выпрямив спину, а когда в допросную вошёл Ло Вэньчжоу с папкой под мышкой, высокомерно вздёрнул подбородок.

– Здравствуйте, адвокат Чжао! – с порога возвестил капитан. – Для начала озвучу пару простых моментов. Во-первых, двадцать четыре часа с вашего задержания ещё не истекли, так что мы можем немного поболтать. Во-вторых, вы имеете право заручиться юридической поддержкой. Вас ведь никто не обижал? Если скажете, что еда из нашей столовой оскорбила ваше чувство прекрасного, я пойму, но поделать ничего не смогу. Наш бюджет не позволяет заказывать обед из ресторана. Я ничего не забыл?

Не успел Ло Вэньчжоу дойти до стула, а уже ответил на все заготовленные Чжао Хаочаном претензии. Адвокат в раздражении прищурился, но ценой огромных усилий ему удалось взять себя в руки. Он обратился к капитану нарочито беззаботным тоном:

– Ваше лицо кажется мне знакомым, но я запамятовал имя. Как следует к вам обращаться?

Ло Вэньчжоу опешил, однако вместо того, чтобы рассердиться, вдруг рассмеялся. Затем, вольготно устроившись на стуле, он легкомысленно ответил:

– К кому, ко мне? Вы вроде бы умный человек, попробуйте отгадать!

Чжао Хаочан просидел практически сутки на одном месте, и теперь всё его тело сводило от напряжения. Он попытался выдать свою коронную ухмылку, но уголки губ лишь неестественно задёргались.

– В этом нет необходимости. Вряд ли мы ещё встретимся.

Ло Вэньчжоу покрутил в пальцах шариковую ручку:

– Прошлой ночью в восточном Хуаши вы пробрались в одну из башен-близнецов и подпилили защитное заграждение на крыше корпуса «А», что едва не привело к…

Чжао Хаочан нетерпеливо перебил его:

– Я же уже сказал: я не знал, что тем вечером кто-то решит спрыгнуть с этой крыши. Вы обвиняете меня в порче муниципального имущества и создании угрозы общественной безопасности? Окей, признаю свою вину и приношу извинения. Могу написать объяснительную и оплатить штраф, без проблем. Знаете, не всем повезло жить на иждивении у налогоплательщиков. Некоторым приходится работать под огромным давлением и испытывать постоянный стресс. Подобные безответственные выходки – своеобразный релакс для нас. Это станет мне уроком на будущее, хорошо? Только перестаньте посылать ко мне раз за разом людей, талдычащих одно и то же.

Ло Вэньчжоу улыбнулся:

– За все годы моей службы я ни разу не встречал столь дерзкого подозреваемого, как вы, адвокат Чжао.

– Следите за формулировками. Почему вы упорно зовёте меня «подозреваемым»? – холодно спросил адвокат.

Улыбка сошла с лица Ло Вэньчжоу, он скрестил руки на груди:

– Адвокат Чжао, я бы хотел прояснить ещё пару моментов.

Чжао Хаочан замер, пытаясь по позе своего оппонента угадать, о чём тот думает, а затем великодушно кивнул и махнул рукой.

– Во-первых, женщина, едва не упавшая вчера вечером с крыши, опознала вас по фотографии. Она говорит, что вы с ней родом из одной деревни и раньше вас звали Чжао Фэннянь. Верно?

Когда прозвучало это имя, у адвоката перехватило дыхание. Его бледное лицо словно окаменело, а взгляд, которым он впился в Ло Вэньчжоу, засочился ядом. Капитана это не впечатлило. Он пробежался глазами по документу со скучающим видом:

– На основе её показаний мы изучили ваше прошлое и узнали, что вы родились в глухой деревеньке в провинции Х, что в городском округе Т. В прошлом вас действительно звали Чжао Фэннянь. Ваши родители, оба инвалиды, занимались сельским хозяйством. Помимо вас, в вашей семье было трое детей. Печальная картина.

С каждым произнесённым словом выражение лица Чжао Хаочана становилось всё холоднее. Ло Вэньчжоу поднял на него взгляд и с сочувствием сказал:

– Похоже, вам пришлось нелегко. Из вашей деревни редко кто поступал в университет, не говоря уж о дальнейших успехах! Более того, я не заметил в вашей речи и малейшего намёка на диалект. Скажите, а на родине вы тоже вставляли в разговор иностранные словечки?

Лежащие на столе руки Чжао Хаочана задрожали. Казалось, он готов сорваться с места и вцепиться капитану в глотку. Тот подлил ещё масла в огонь:

– Ах, верно! Говорят, вы уже много лет не возвращались в родные края. Нехорошо, адвокат Чжао! Ваши односельчане искренне вас поддерживали, а вы забыли собственные корни?

Чжао Хаочан перебил капитана яростным ударом по столу. Он приподнялся и чуть наклонился вперёд, как готовый к прыжку хищный зверь. Но в последний момент сделал пару глубоких вдохов, чтобы унять свой гнев, и опустился обратно на стул.

– Землячка? Ну надо же, какое совпадение. А я и не знал! – процедил он, сжав зубы так, что эмаль заскрипела. – Я уехал из дома очень давно и совсем не помню тех людей. Между прочим, я отучился в университете исключительно на студенческие займы и стипендию, поездки оплачивал тоже сам. Я никого не просил меня «поддерживать»! Что же до моего возвращения на родину, вам не кажется, что вы лезете не в своё дело?

– Сохранение нравственных традиций входит в наши обязанности, – отчеканил Ло Вэньчжоу.

– Похоже, вы решили переквалифицироваться в квартальный комитет?[29] Неудивительно, что так много громких дел тонет в архивах.

– Ваша критика не лишена оснований… – разозлив оппонента, Ло Вэньчжоу равнодушно пожал плечами и сменил тему: – А что касается громких дел… Я бы хотел обсудить с вами ещё один случай. – Вытащив из папки фотографию, он положил её перед Чжао Хаочаном: – Эту девушку зовут Чэнь Юань. Недавно она умерла от передозировки наркотиков. Вы с ней закончили один университет.

Чжао Хаочан не ожидал такого поворота и сухо ответил:

– Весьма прискорбно.

– Девушка умерла при таинственных обстоятельствах. За две недели до гибели она связалась с однокурсницей по имени Цуй Ин и передала ей некоторые важные доказательства причастности директора районного управления Хуаши к ряду тяжких преступлений. – Ло Вэньчжоу посмотрел адвокату прямо в глаза. – Мы только что встретились с Цуй Ин, она рассказала нам всё, что знала, и также упомянула вас.

Взгляд Чжао Хаочана заметался, лежащая на колене рука сжалась в кулак. Очевидно, он судорожно вспоминал, где мог просчитаться.

– Цуй Ин утверждает, – продолжил Ло Вэньчжоу, – что поведала вам историю Чэнь Юань, но вы запретили ей обращаться в полицию. Это правда?

– Да. – Чжао Хаочан быстро определился с дальнейшей стратегией. Он выпрямился на стуле: – Я действительно видел ту запись, она повергла меня в шок. Но куда нужно было о ней сообщить? Даже сидя сейчас напротив вас, я не могу быть уверен, что вы честный полицейский. А вдруг вы с преступниками заодно? Вдруг дача показаний загонит меня в смертельную ловушку? Мы обычные граждане, наши возможности ограничены. Всё, что нам остаётся, – заботиться о собственной безопасности. Разве мы не имеем на это права?

– Имеете… Так что вы сделали, когда узнали историю Чэнь Юань?

– Я отправился в то место, чтобы провести собственное расследование. Но не осмелился копать слишком глубоко. Однажды, когда я притворялся, будто просто проезжаю мимо, за мной увязались люди, похожие на наркоторговцев. Тогда я осознал всю опасность и предупредил Цуй Ин ни в коем случае не лезть в это дело. Мы могли лишь сделать вид, что ничего не случилось.

– Со слов Цуй Ин, однажды вы сказали ей, что если бы убили человека, то оставили бы труп на месте встречи наркоторговцев в западном Хуаши. – Ло Вэньчжоу слегка понизил голос: – Потому что в таком случае полиция не посмеет начать расследование. Это правда?

Чжао Хаочан нервно моргнул и надолго задумался. Наконец он ответил:

– Я всегда хорошо относился к Цуй Ин. Она была моей студенткой, и я всячески оберегал её. Не знаю, зачем она вообще об этом вспомнила. Очевидно же, что я просто шутил. Неважно, говорил я это или нет, не станете же вы фабриковать против меня дело, основываясь на глупой шутке? Я правда не понимаю: мы живём в современном цивилизованном обществе или в период литературной инквизиции династии Цин?..

– Где вы были вечером двадцатого мая? – вдруг спросил Ло Вэньчжоу.

Чжао Хаочан оттарабанил без запинки:

– Сначала я отправился в «Особняк Чэнгуан» со своими друзьями, а затем мой приятель отвёз меня обратно в офис. Мне нужно было закончить кое-какую работу, в итоге я пробыл там до полуночи.

– Где находится ваша фирма?

– На улице Вэньчан, дом…

– У нас есть записи с камер видеонаблюдения автобуса номер тридцать четыре, – перебил его Ло Вэньчжоу. – В тот вечер Хэ Чжунъи вышел из автобуса на улице Вэньчан между девятью и десятью часами, а вскоре был убит. Пытаясь замести следы, убийца выбросил тело в западном Хуаши… прямо на том пустыре, где встречались наркоторговцы. Что вы можете сказать по этому поводу?

Наблюдающий за ходом допроса через монитор Тао Жань тихо пробормотал:

– Этот тип с самого начала злился, и новость о предательстве Цуй Ин застала его врасплох. Когда капитан Ло упомянул запись из автобуса, он явно запаниковал.

Фэй Ду поправил очки:

– Брат, впустив меня сюда, ты ничего не нарушил?

– Всё в порядке, директор Лу дал официальное разрешение. Если бы он не был сейчас занят делом Ван Хунляна, то встретился бы с тобой лично.

Фэй Ду поразмыслил над этим. Ему вовсе не хотелось знакомиться со стариканом. Он обернулся и неодобрительно посмотрел на Чжао Хаочана. В этот момент выражение лица адвоката переменилось: он продолжил сидеть неподвижно, но вдруг хитро улыбнулся, будто догадавшись о чём-то.

– Он раздражительнее, чем большинство людей, его легко обидеть, особенно если надавить на больное. – Фэй Ду покачал головой. – Тем не менее он неплохо держится. Талантливая личность! В других обстоятельствах я бы нанял его за большие деньги нашим штатным юрисконсультом.

– Он вышел на улице Вэньчан… – протянул Чжао Хаочан. – И что дальше?

Ло Вэньчжоу сразу подобрался.

– У вас ничего нет. – Адвокат откинулся на спинку стула. – Только брошенная в шутку фраза и запись с камер видеонаблюдения, которая ничего не доказывает. И это вы хотели использовать против меня?

В тесной комнате для допросов повисла неловкая тишина. Казалось, у капитана закончились идеи. Чжао Хаочан не выдержал и рассмеялся, уверенный, что теперь-то уделал глупого полицейского.

– Капитан Ло, – он внезапно вспомнил имя своего собеседника, – это самая настоящая халтура! – Он вытянул руку, демонстрируя Ло Вэньчжоу инкрустированные бриллиантами часы на своём запястье, и постучал по циферблату: – Сутки с моего ареста практически истекли. Похоже, вам больше нечем меня удивить… Может, отпустите пораньше? Ну или предоставьте мне кровать, я хотел бы прилечь.

Возмущённый такой наглостью Ло Вэньчжоу сжигал адвоката взглядом. Чжао Хаочана это ещё больше развеселило. С гневом он справился, теперь самодовольство било через край.

– Позвольте дать вам совет, капитан Ло. Ваши методы допроса безбожно устарели и ни на кого уже не действуют. Вы переоценили свои силы.

С этими словами адвокат встал, хоть ему никто и не разрешал, и с важным видом одёрнул пиджак.

– Чжао Фэннянь, – тихо произнёс Ло Вэньчжоу. – Это ты переоценил свои силы. К западу от города в посёлке Бэйэрши на винодельне Фэнцин подвал дома номер двенадцать ждёт твоего возвращения.

Ухмылка застыла на лице Чжао Хаочана. Ло Вэньчжоу дважды стукнул по столу указательным пальцем:

– Ты можешь объяснить, как старый телефон покойного Хэ Чжунъи оказался у тебя?

Глава XXXII

Дверь допросной открылась, и вошли двое полицейских с непроницаемыми лицами. Они с двух сторон надавили Чжао Хаочану на плечи, усаживая его обратно на стул. Блестящие наручники защёлкнулись на его запястьях и звякнули по браслету часов. Эти аксессуары удивительным образом дополняли друг друга: величественные, холодные и строгие.

В соседней комнате Фэй Ду прищурился и сказал:

– Какие симпатичные у вас браслеты. Не подарите мне пару в качестве сувенира?

– Тебе зачем? – не понял Тао Жань.

Фэй Ду обернулся к нему и сообразил, что шутка получилась за гранью приличия. Он промолчал, лишь многозначительно округлил свои бесстыжие глаза.

Когда до Тао Жаня дошёл смысл сказанного, ему захотелось помыть уши с мылом. Заместитель капитана работал с утра до ночи, чтобы выплатить ипотеку, и, будучи мужчиной традиционных взглядов, не одобрял подобное распутство.

– Ляпнешь ещё что-то подобное – выставлю тебя за дверь! – с укором сказал он.

Фэй Ду демонстративно откашлялся и принял чинный вид, подавив свою суперспособность ляпать не к месту.

Ощутив холод металла на своих запястьях, Чжао Хаочан задрожал крупной дрожью. Он предпринял очередную попытку оправдаться:

– Помилуйте, какой ещё подвал?..

Ло Вэньчжоу резко прервал его:

– Хочешь сказать, это не твой дом? Адвокат Чжао, камеры видеонаблюдения на винодельне Фэнцин всё подтверждают.

Чжао Хаочан больше не мог скрывать панику. Наручники громко звякнули. В полной мере насладившись богатой палитрой эмоций, отразившейся на лице адвоката, Ло Вэньчжоу лениво добавил:

– С чего вообще ты взял, что мы потеряли след Хэ Чжунъи после автобусной остановки?

– Нет, это… невозможно…

– Ты обвиняешься в умышленном убийстве. Также, опасаясь, что тебя опознает родственница жертвы, ты попытался склонить ни в чём не повинную женщину к суициду и сломал защитное ограждение на крыше небоскрёба. Ты многократно вмешивался в ход расследования, пытался запутать полицию и подставить другого человека. Чжао Хаочан, у нас есть неопровержимые доказательства твоей вины. Хочешь что-нибудь добавить? – Ло Вэньчжоу внезапно поднял голову и посмотрел на Чжао Хаочана с плутоватой улыбкой. Эта презрительная насмешка избалованного молодого господина поразила адвоката в самое сердце. – Ты столько лет усердно трудился, притворялся порядочным человеком, и когда до небес было уже рукой подать. – Ло Вэньчжоу сделал паузу, – ты оступился и рухнул на самое дно, став убийцей. «Всегда свершается судьбой назначенное, но силой не возьмёшь не данное судьбой»[30]. Ах, Чжао Хаочан, какой же ты жалкий.

Чжао Хаочану казалось, что у него в груди проворачивают нож. Он совсем ошалел и истерично закричал:

– Какие такие доказательства? У вас есть видео, как я его убил? Нашли мои отпечатки и ДНК на его телефоне? Мало вам отпечатков Чжан Дунлая на том галстуке?! Почему, имея прямые улики против него, вы наговариваете на меня? Потому что Чжан Дунлай – родственник вашего начальника? Или потому что в его семье водятся деньжата? Конечно, фальсификации и подлог – излюбленная тактика полицейских! Кто знает, может, вы подбросили телефон…

Выдав на одном дыхании эту гневную тираду, Чжао Хаочан вдруг осёкся, осознав, что Ло Вэньчжоу уже откровенно глумится над ним. Адвокат опомнился, он почувствовал, как в голове у него загудело, а вся кровь в теле стремительно прилила к застывшим конечностям.

Ло Вэньчжоу опёрся локтями о стол, наклонился вперёд и заглянул в покрасневшие глаза Чжао Хаочана:

– Отпечатки Чжан Дунлая на галстуке? Адвокат Чжао, ты переплюнул наших судмедэкспертов. Они-то, дураки, целую вечность возятся со своим оборудованием, а ты лихой догадкой попал прямо в яблочко.

Чжао Хаочан оцепенел, холодный пот медленно стекал из-под его сальных волос. Всё тело дрожало под струями влажного студёного воздуха из кондиционера. Ло Вэньчжоу рассмеялся и, словно наигравшийся с мышкой кот, потерял к Чжао Хаочану всякий интерес. Отодвинувшись от стола, он встал и лениво кивнул двум полицейским, стоящим поодаль:

– Итак, состав преступления ясен, подозреваемый – и не спорьте, господин Чжао, – арестован. Дальше уже детали. Ребята, закончите допрос, я больше не хочу тратить на это своё время.

Капитан направился к выходу, и вдруг Чжао Хаочан дёрнулся вперёд и, отчаянно сопротивляясь полицейским, взревел на всю комнату:

– Подождите! Я… Это была оправданная самооборона!

Ло Вэньчжоу в изумлении обернулся. «Какая же мерзость таится порой под маской благопристойности!» – подумал он. Когда арестовали дебошира Юй Лэя, он кричал то же самое, слово в слово. Паника опустила блистательного адвоката Чжао Хаочана на один уровень с невежественным школьным охранником.

– Я не ослышался? – Ло Вэньчжоу сделал шаг вперёд. – Адвокат Чжао, ты же профессионал, дипломированный специалист… и ты додумался прикрываться «самообороной» в такой ситуации? Тупой предмет, которым ты ударил Хэ Чжунъи, что, отскочил тебе в лоб?

В лице Чжао Хаочана не было ни кровинки. Он вперил в Ло Вэньчжоу полный ненависти взгляд и процедил:

– Хэ Чжунъи торговал наркотиками! Он преследовал меня и угрожал! Я был вынужден дать отпор.

– Торговал наркотиками? – Ло Вэньчжоу помрачнел. – Откуда ты знаешь?

Чжао Хаочан опустил скованные наручниками руки обратно на колени, но ему никак не удавалось унять дрожь. Он так крепко сжал кулаки, что ногти вонзились в плоть, но даже не заметил этого.

– Я могу доказать. У меня есть улики! Я знаю, вы расследуете дело Чэнь Юань. Я важный свидетель! Я готов помочь следствию, если вы пообещаете проявить ко мне снисхождение!

Ло Вэньчжоу посмотрел прямо в камеру видеонаблюдения, словно они с Фэй Ду могли встретиться взглядами. Скрестив руки на груди, тот с заинтересованным видом наклонился к монитору и хмыкнул.

– Что такое? – спросил Тао Жань.

– Поначалу Чжао Хаочан думал, что одержал победу, но затем потерпел сокрушительное поражение. Поддавшись панике и гневу, он выдал информацию, которую можно использовать против него. Однако быстро нашёлся, обуздал свои эмоции и предложил вам выгодную сделку, – тихо пояснил Фэй Ду. – Занятно… Сучит ножками, как сколопендра в трясине.

Ло Вэньчжоу вновь уселся напротив Чжао Хаочана:

– Говори.

Адвокат глубоко вдохнул:

– Мне нужно ваше слово, чистое полотенце и чашка кофе.

В комнате для допросов развернулась битва умов. Рассудив, что на войне все средства хороши, никто его за обман не осудит, Ло Вэньчжоу великодушно кивнул:

– Хорошо.

Немногим позже в помещение внесли изящный фарфоровый поднос с влажным полотенцем, салфеткой и чашкой ароматного кофе. Также на нём аккуратно лежали европейские пирожные и свежесрезанная, блестящая от росы роза. Ло Вэньчжоу втянул носом изысканные ароматы и сразу догадался, кто стоит за этим варварским великолепием.

Секретарь и два сотрудника уголовного розыска обменялись растерянными взглядами и одновременно возроптали: к ним не проявляли такого внимания даже во время дежурства на Праздник весны![31]

Настроение Чжао Хаочана мигом переменилось. Он одобрительно посмотрел на розу и выпрямился, к нему вернулась его обычная манера держаться.

– В конце прошлого года я присутствовал на собрании в восточном Хуаши в качестве юрисконсульта. В тот день я планировал выпить, поэтому не стал садиться за руль. После окончания встречи я пытался поймать такси и заметил, что за мной кто-то следит… – Чжао Хаочан неторопливо закончил трапезу, сделал глоток кофе, медленно выдохнул и закрыл глаза. – Суматранский «Манделинг»? Слишком крепкий.

– За тобой следил Хэ Чжунъи?

– Да. Он узнал меня и попросил денег, – голос Чжао Хаочана вновь стал уверенным, а глаза перестали бегать, теперь адвокат спокойно смотрел Ло Вэньчжоу в лицо. – Вернее, потребовал. Сто тысяч юаней.

Капитан окинул оценивающим взглядом человека перед собой: от природы красив, в хорошей физической форме – весь его облик буквально кричал о принадлежности к элите. Сложно было поверить, что простаку вроде Хэ Чжунъи удавалось держать его на крючке.

– И ты ему заплатил?

– Да. Наверняка вы и сами уже об этом знаете. – Чжао Хаочан поджал губы. После ночи, проведённой в тесной камере предварительного заключения, под его глубоко посаженными глазами залегли чёрные круги. – Оба мои родителя уродились инвалидами. Помимо меня, в семье было ещё трое детей, и двое – с диагнозами. Со средней школы мне пришлось самому себя содержать и одновременно копить деньги на то, чтобы вырваться из этой трясины. Я собирал шкурки цикад, таскал коробки, выполнял различные поручения учителей, ночами ходил в горы за дикими ягодами, которые затем продавал на рынке. В общем, делал всё, чтобы обеспечить себе достойное будущее. Знаете, о чём судачили в моей деревне? Соседи называли нас «семейкой глухонемых». Однако стоило мне окончить школу и поступить в университет, они взглянули на меня другими глазами! Наш дом превратился в проходной двор: деревенские олухи потащили своих глупых сестёр и дочерей свататься. Когда я учился на третьем курсе, на свет появился мой младший брат. Сбылась заветная мечта родителей о втором сыне, но их счастье обернулось кошмаром: мальчик, как и моя вторая сестра, родился умственно отсталым. Насмешки соседей стали ещё злее: из «семейки глухонемых» мы превратились в «семейку идиотов». С большой вероятностью мои будущие дети будут иметь те же пороки. Это передаётся по наследству, понимаете? Моя карьера только пошла в гору, я начал встречаться с девушкой и очень полюбил её. Я не мог позволить этой помойной крысе нести в её присутствии всякий вздор! Пришлось дать ему деньги, чтобы отвязался.

Ло Вэньчжоу опустил голову, выбил из пачки сигарету, закурил и взглянул на Чжао Хаочана сквозь клубы дыма:

– «Помойной крысе»?

Выдержке Чжао Хаочана и вправду можно было позавидовать. Он продолжал как ни в чём не бывало смотреть Ло Вэньчжоу прямо в глаза.

– Капитан Ло, вы родились в Яньчэне? В таком случае вам не понять, каково это – оказаться вдали от дома и жить в битком набитом общежитии в западном Хуаши. Я никогда не ходил на студенческие вечеринки, учился с утра до ночи ради стипендии, а после выпуска пахал как проклятый, чтобы помогать семье. Мать и отец не знали, на какие жертвы я иду ради них, они только и делали, что просили у меня деньги. Потерпев неудачу с моим младшим братом, родители, несмотря на преклонный возраст, решили заделать ещё одного ребёнка и повесить его мне на шею. Тем временем соседи продолжали шептаться у них за спиной, а то и открыто оскорбляли, и эта ситуация сводила меня с ума. Семья выжала из меня все соки, но я не обижался, меня поддерживала мысль, что их жизнь в деревне станет чуточку лучше. Даже отпросился в отпуск, чтобы помочь перестелить крышу. В разгар работ я отлучился в областной центр, а по возвращении узнал, что дом сгорел дотла из-за дурацкого несчастного случая. Мои родители, младшие сёстры и брат погибли в огне… Я был раздавлен горем, а по деревне пополз слух, будто я причастен к этой трагедии!

Ло Вэньчжоу навострил уши, но с деланым равнодушием спросил:

– А это не так?

Чжао Хаочан вспылил, его губы сжались в тонкую линию.

– Серьёзно?! Вы совсем озверели такое спрашивать?!

Ло Вэньчжоу положил ногу на ногу и, не дожидаясь, пока адвокат окончательно выйдет из себя, сбил пепел и сухо сказал:

– Хорошо, ты невиновен, просто не повезло! Вернёмся к Хэ Чжунъи.

– Я покинул родные края, сменил имя и думал, что с прошлым покончено. Но спустя всего несколько лет на меня вышел этот негодяй Хэ. Он заявил, что несколько раз видел меня в городе и знает в лицо мою девушку. Вымогатель пригрозил, что, если я не дам ему денег, он расскажет Чжан Тин о наследственных болезнях моей семьи и раскроет так называемую правду о пожаре! – Чжао Хаочан, который до сих пор вёл себя сносно, вновь начал закипать от гнева. Его злоба, казалось, заполнила собой помещение, заглушая даже аромат кофе. – Они разрушили первую половину моей жизни и посмели посягнуть на оставшуюся её часть! Эти мерзкие черви готовились пожрать все мои старания, все надежды! С какой стати?

– И поэтому ты решил убить его? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Нет! – Грудь Чжао Хаочана тяжело вздымалась. – Я был готов уступить, чтобы поскорее замять это дело. Я даже дал ему сто тысяч юаней наличными за молчание! Но ему оказалось мало, он донимал меня снова и снова. Я понял, что это надолго, и обзавёлся левым телефоном для контактов с шантажистом. Спустя какое-то время я принял предложение моего бывшего преподавателя вернуться в альма-матер, чтобы руководить студенческой практикой. Там я познакомился с Цуй Ин, тихой и робкой девушкой, совершенно несамостоятельной: она обращалась ко мне по любому вопросу. Однажды Цуй Ин позвонила мне в полнейшем смятении, я с ходу понял, что дело серьёзное, поэтому предложил встретиться… на частной территории.

– Она показала тебе то, что прислала Чэнь Юань.

– Я был в ужасе, но ради безопасности Цуй Ин запретил ей делиться этой информацией. Той ночью я не мог уснуть. Меня мучила совесть, я решил сам разобраться в этом деле, благо, неплохо знал западную часть Хуаши… – голос Чжао Хаочана понизился до полушёпота. – В итоге я застукал Хэ Чжунъи в компании одного… истощённого молодого человека. Я просидел в засаде до самого вечера и увидел, как тот парень направился к западной части улицы Гуаньцзин. Чэнь Юань упоминала это место как одну из точек торговли наркотиками. Мальчишка был наркоманом!

Судя по описанию, речь шла о Ма Сяовэе.

Чжао Хаочан сделал большой глоток кофе, чтобы немного успокоиться.

– Пацан забрал товар и на моих глазах вернулся домой. Он включил свет и через окно я наблюдал, как они с Хэ Чжунъи вместе принимают наркотики! Спустя ещё несколько дней этот негодяй нарушил наш уговор и подкараулил Чжан Тин возле работы. Я это видел!

– Как Чжан Дунлай его избил, ты тоже видел?

– Пока Чжан Дунлай колотил Хэ Чжунъи, тот не сопротивлялся, только всё время смотрел на меня, – осипшим голосом пояснил Чжао Хаочан. – Я понял, что он готовится отомстить, и мне стало страшно. После этого случая мне пришлось снова унизиться и дать ему желаемое.

– Мобильный телефон, – догадался Ло Вэньчжоу.

– Он постоянно у меня его клянчил, рассказывал, как завидует людям с подобными…

Ло Вэньчжоу откровенно заскучал. Он покрутил шариковую ручку между пальцев и постучал ей по столу.

– Хорошо. Допустим, Хэ Чжунъи пытался запугать Чжан Тин, но как ты по силуэтам в окне догадался, что парни употребляют наркотики? У тебя рентгеновское зрение?..

– Я же сказал, у меня есть доказательства! – взвился Чжао Хаочан. – Я установил две скрытые камеры в «Золотом треугольнике»!

Ло Вэньчжоу и команда Тао Жаня, наблюдающая за допросом через стекло, были одинаково поражены. При осмотре места преступления они не обнаружили ничего подобного.

– Конечно, не прямо на пустыре, там их свинтили бы эти отбросы, – Чжао Хаочан, казалось, прочитал мысли Ло Вэньчжоу. В глазах адвоката мелькнуло пренебрежение. – На улицах Хуаши чёрт ногу сломит, тупики возникают в самых неожиданных местах. Некоторые участки могут казаться укромными, но на деле они легко просматриваются с какого-нибудь здания поодаль. Одна из камер установлена под оконным карнизом комнаты Хэ Чжунъи, а другая – на крыше общественного туалета неподалёку.

Секретарь насквозь пропотел, пытаясь поспеть за его откровениями.

– Что тебе удалось отснять? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Несколько сделок, проходивших в «Золотом треугольнике». Чаще всего в кадре появлялись наркоторговцы, но иногда попадались и ваши коллеги-дегенераты, которые их покрывали.

– И где теперь эти записи?

– В подвале моего дома под напольной лампой спрятан сейф, можете проверить, – прямо сказал Чжао Хаочан. – Так вы убедитесь, что я говорю чистую правду! Хэ Чжунъи всегда действовал очень осторожно, на встречи обычно отправлял своего приятеля. Вечером двадцатого он отдал ему купленный мной телефон, чтобы тот обменял его на наркотики. Это попало на камеру. На его личном телефоне должно было остаться сообщение, что место сделки в последний момент было перенесено.

Тут Ло Вэньчжоу странно посмотрел на адвоката и неожиданно спросил:

– Ко лбу Хэ Чжунъи был приклеен клочок бумаги с надписью: «Деньги». В тот вечер он направлялся на встречу с тобой с бумажным пакетом в руках. Наш специалист пришёл к выводу, что это обрывок того самого пакета. Твоя работа?

– Да. – Чжао Хаочан приподнял брови. – Хэ Чжунъи внаглую преследовал меня всю дорогу до «Особняка Чэнгуан», якобы собирался вернуть долг. В том пакете лежало двадцать тысяч юаней. Капитан Ло, скажите, чем, как не наркоторговлей, приезжий бедняк мог заработать такую сумму?

Ло Вэньчжоу нечего было на это ответить.

– Если бы наркоман, вымогающий у вас деньги, вдруг решил вернуть часть, вы бы охотно взяли их, поверив, что он встал на путь исправления? Да наверняка он задумал какую-нибудь гадость! Отдав двадцать тысяч юаней, он планировал вытянуть из моего кармана двести тысяч, а то и два миллиона! Эти жадные деревенщины думают только о наживе! – Глазницы Чжао Хаочана напоминали два бездонных колодца. Свет в них почти не проникал, а изнутри сочилась непроглядная, пробирающая до костей тьма. – Я лишь хотел защитить себя, а заодно устранить угрозу для общества. Капитан, я не мог положиться на полицейских – паразитов и бездельников. Неужели вы скажете, что я поступил неправильно?

– Конечно, адвокат Чжао, я всё понимаю! – Ло Вэньчжоу добродушно кивнул. – Дай, пожалуйста, код от сейфа, чтобы мы могли подтвердить вину Хэ Чжунъи.

Стоявший неподалёку полицейский тут же протянул Чжао Хаочану ручку и бумагу. Усмехнувшись, адвокат без колебаний записал цифры. Ло Вэньчжоу отправил сообщение Лан Цяо, которая как раз находилась на винодельне Фэнцин, и пять минут спустя получил в ответ СМС с подтверждением.

– Благодарю! – Ло Вэньчжоу поднялся на ноги и одарил Чжао Хаочана улыбкой. – Адвокат Чжао, напоследок я хотел бы сказать пару слов. Уделишь мне ещё немного времени?

Чжао Хаочану пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на капитана.

– Во-первых, – Ло Вэньчжоу поднял палец, – вскрытие показало, что Хэ Чжунъи не притрагивался к наркотикам. Телефон, по показаниям свидетелей, сосед по общежитию у него украл.

Чжао Хаочан нахмурился. Он открыл рот, чтобы возразить, но Ло Вэньчжоу поднял второй палец:

– Во-вторых, раз уж ты воспользовался своими неограниченными ресурсами и воткнул скрытую камеру под окном Хэ Чжунъи, почему не пошёл дальше и не установил слежку прямо в комнате? Тогда ты мог бы снимать его с утра до вечера, как он ест, спит и испражняется. Были бы неопровержимые доказательства того, что он употребляет или торгует наркотиками…

Чжао Хаочан замер.

– Ты весьма умён, адвокат Чжао, – хохотнул Ло Вэньчжоу. – Я глубоко польщён тем, что смог поймать подобного ублюдка. Ты ведь и слезинки не уронишь, пока не увидишь гроб[32]. Мне не жалко ни единой минуты, потраченной на сверхурочную работу. Что же до моего обещания… извини, но я тоже ублюдок и держу слово только перед своей женой. Ну вот, я закончил.

Ло Вэньчжоу замолчал и не оборачиваясь вышел из комнаты для допросов.

– Что он имел в виду? – спустя некоторое время спросил Тао Жань.

– Местоположение камеры можно вычислить по отснятому материалу. – Фэй Ду не моргая наблюдал за падением Чжао Хаочана. – Ему было плевать, замешан ли Хэ Чжунъи в наркоторговле. Как только бедняга вторгся в его жизнь и стал навязывать своё общество, Чжао Хаочан подписал ему смертный приговор.

Тао Жань широко раскрыл глаза:

– Хочешь сказать, что он анонимно переслал Ван Хунляну записи с той камеры?!

– Да, вполне в его духе. Вот только почему Ван Хунлян не тронул Хэ Чжунъи, я понятия не имею!

Ло Вэньчжоу накинул на плечи куртку, закурил и неловко зашагал в их сторону. Фэй Ду обернулся и кивнул Тао Жаню:

– Брат, дальше мне неинтересно. Я пойду.

Он поправил очки на носу и неторопливо двинулся прочь. Поравнявшись с Ло Вэньчжоу, Фэй Ду отметил, как капитан напряжён, и сочувственно поинтересовался:

– Что, спина замучила? В твоём почтенном возрасте надо бы поберечься!

Ло Вэньчжоу не отреагировал. Он отметил, что Фэй Ду сегодня особенно весел и беззаботен. Возможно, потому что вскрылся долго назревавший нарыв. Это было болезненно, пришлось даже на кровь посмотреть, но именно так юноша получил долгожданный шанс на исцеление.

– Как ты думаешь, – спросил вдруг капитан, – Чжао Хаочан действительно убил свою семью?

Фэй Ду надоело помогать полиции, и он невежливо отмахнулся:

– Капитан Ло, ты полдня крутил Чжао Хаочана так и эдак, вытряхивал из него информацию всеми способами, но так и не разобрался, кто поджёг дом?

Спина Ло Вэньчжоу страшно болела, ему трудно было стоять прямо. Он беспардонно положил руку на плечо Фэй Ду, опёршись на него, как на костыль:

– Я до сих пор сомневаюсь. Сяо Цяо-эр нашла рукав поджигателя среди вещей Чжао Хаочана и считает это подтверждением его вины, а я вот склоняюсь к мысли, что он просто наблюдал за пожаром со стороны и не позвал никого на помощь. Спланированное убийство всей родни – для первого преступления это слишком жестоко.

Фэй Ду напрягся.

– Я ни на что не намекаю, – добавил Ло Вэньчжоу. – Я ведь уже извинился!

– Ты прижал мне волосы, – фыркнул Фэй Ду.

Он наклонил голову, ловко выскользнул из-под лапищи капитана, с видимым отвращением отряхнул пиджак и удалился.

– Капитан Ло! – Из коридора на Ло Вэньчжоу выскочил полицейский. – Хуан Цзинлянь раскололся, когда увидел доказательства. Он сдал Ван Хунляна со всеми подельниками! – Ло Вэньчжоу резко обернулся. – И насчёт дела Чэнь Юань. По словам Хуан Цзинляня, всё случилось из-за полученной им посылки. Внутри была видеозапись одной из сделок. Он решил, что в их рядах завелась крыса, и тут же начал всех проверять. У Чэнь Юань нашли скрытую камеру, а затем её…

Капитан замер. Возможно, Чжао Хаочан очень хорошо спрятал свои камеры, поэтому Хуан Цзинлянь их не заметил. Или капитан Хуан вовсе не подумал о стационарных и решил, что искать надо нательную. По ужасному стечению обстоятельств вместо Хэ Чжунъи погибла ни в чём не повинная девушка. Однако судьба всё же настигла бестолкового, не разбирающегося в людях мальчишку.

– Продолжайте допрос, – Ло Вэньчжоу с трудом потянулся. – Узнайте, кто отправил Хэ Чжунъи сообщение вечером двадцатого мая.

– Есть!

Подчинённый кивнул и умчался выполнять приказ.

Некоторое время Ло Вэньчжоу стоял на месте и размышлял. Вдруг он почувствовал, что его ноздри щекочет едва различимый запах. Втянув воздух, капитан уловил в мужском одеколоне нотки ладана, и от этого аромата почему-то защемило сердце. Ло Вэньчжоу огляделся по сторонам, поднёс к лицу руку и осторожно принюхался. Запах исходил от его собственных пальцев: остался на них после прикосновения к плечу Фэй Ду.

Ло Вэньчжоу разочарованно поцокал языком и вытер ладонь. Аромат мигом растерял своё очарование.

– Вот и какого чёрта, спрашивается? Пустая трата моих гормонов!

Примечания

1

Бао Чжэн (999–1062) – китайский сановник времён империи Сун, ставший прообразом мудрого судьи Бао в ряде литературных произведений.

2

«Шествую среди огня» (лат.). Здесь и далее цитаты из книги Стендаля «Красное и чёрное» в переводе Николая Любимова.

3

Эрлан-шэнь – божество китайского даосско-буддистского пантеона, бог-драконоборец, контролирующий разлив рек, и величайший воин Небес.

4

Лао – дружеское обращение к человеку старшего возраста.

5

В целях борьбы с пробками в некоторые дни запрещается въезд в город машин с определёнными номерами, например чётными или нечётными.

6

Цзяньбин – жареная лепёшка, в которую заворачивают яйцо, зелень и другую начинку. Популярная уличная еда в Китае.

7

Гора Хуагошань, букв. «Гора цветов и фруктов» – дом короля обезьян Сунь Укуна из книги «Путешествие на запад».

8

Цитата из письма писателя Шэнь Цунвэня своей жене.

9

В переносном значении «корм для собак» – публичное проявление чувств.

10

Сяо – дружеское обращение к младшему по возрасту.

11

陶然 (taoran) – благодушный, беззаботный.

12

Вонтоны – пельменные изделия китайской кухни. Подаются обычно с бульоном.

13

Шаобин – пресная слоёная лепёшка из пшеничной муки.

14

Имя мужчины записывается иероглифами Тет.

15

Сяо Янцзи – Маленькая Ласточка, главная героиня романа и сериала «Моя прекрасная принцесса», сыгранная актрисой Чжао Вэй.

16

Детектив Конан – главный герой одноимённых манги и аниме.

17

Южные небесные врата – последние врата на пути к вершине горы Тайшань, вход в небесные чертоги в даосских легендах, окружённый дымом и туманом.

18

Ло Вэньчжоу дал коту свою фамилию, а имя Иго (кит. 锅) означает «кастрюля».

19

Чжао Ячжи (Энджи Чиу) – гонконгская актриса и телеведущая.

20

Ямэнь – правительственное учреждение в феодальном Китае.

21

В данном случае на слух сложно понять, является «гэ» частью имени или обращением, наподобие «брат».

22

Patapon – игра, в которой нужно управлять армией племени, набивая ритм на виртуальных барабанах.

23

Доу Эр – главная героиня знаменитой китайской пьесы «Несправедливость по отношению к Доу Эр». Девушку казнили по ложному обвинению в убийстве.

24

Отсылка к «Лунь Юй», главной книге конфуцианства, составленной учениками Конфуция.

25

Ютяо – жаренные во фритюре полоски теста.

26

Один му равен 667 квадратным метрам.

27

Лянь По – герой «Исторических записок» Сыма Цяня.

28

Постфикс «-эр» добавляет имени уменьшительно-ласкательный оттенок.

29

Квартальный комитет – местный орган самоуправления, занимающийся разными бытовыми вопросами.

30

Отсылка к «Текстам о добродетели» – сборнику наставлений для детей династии Мин.

31

Праздник весны в России называют Китайским Новым годом.

32

В переносном значении – не сдаваться, держаться до конца.

Content

Priest
Безмолвное чтение. Том 1. Жюльен

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XXVII

Глава XXVIII

Глава XXIX

Глава XXX

Глава XXXI

Глава XXXII

Примечания