Олег Ковальчук, Тимур Вороновский

Аристократ по праву сильного

Глава 1. Оранжевый кристалл

— Рядовой Сибирский, что ты сделаешь, встретившись с аристократом лицом к лицу?

Передо мной стоял командир десантно-штурмового полка и по совместительству — линейный руководитель подпольного сопротивления полковник Медведев.

— Поклонюсь ему и скажу: «Доброго дня», — ответил я, вытянувшись по стойке смирно.

— А что ты сделаешь, если этот выродок повернётся к тебе спиной? — продолжил вопрошать Медведев.

— Убежусь, что он не сможет меня поджарить магией, а затем перережу ему глотку, — отчеканил я.

— Так держать, боец. Мне нравится огонь в твоих глазах, — командир окинул взглядом наш специально отобранный взвод из тридцати человек.

Выдержав паузу, Медведев хищно улыбнулся, затем повернулся к генерал-майору Громову.

— Я же говорил, здесь собраны самые бесстрашные бойцы.

— Отойдём? — произнёс Громов.

Руководители отошли на десять шагов от нашего строя. Мы находились в просторном помещении, типа спортивного зала военной академии, поэтому их речь гулко отдавалась от свода и стен. К тому же у меня от природы был хороший слух, и я слышал каждое их слово.

— Ты уверен, что среди них нет засланных казачков? — с прищуром спросил Громов.

— Исключено. У каждого из них идеальная для репутация и непростая история за спиной.

— Что ты имеешь в виду, Володя? — спросил генерал.

— У вон того, например, — Медведев кивнул на меня, — глава рода Саламандровых девять лет назад изнасиловал его старшую сестру. — Брови у Громова поползли вверх, а я едва удержался, чтобы не поморщиться. — А когда отец попытался вмешаться, его попросту сожгли файерболом. Парень при этом присутствовал и видел всё своими глазами. Попытался вмешаться, так и ему прилетело, едва выкарабкался.

Генерал Громов хмыкнул и потёр пальцем висок.

— Тот день сделал из него настоящего волчонка, — продолжил Медведев. — А сейчас он вырос в матерого кровожадного волчару. Эти парни готовы резать аристократню на ремни, при этом радостно улыбаться. И в этом взводе каждый такой.

Громов вдруг нахмурился и раскрыл папку, которую держал в руках.

— Ты сказал, глава Саламандровых? — Генерал чем-то сверился, покосился на меня, затем перевёл взгляд на Медведева.

Медведев хищно улыбнулся.

— Именно Саламандровых, — покивал он.

— Да не бывает таких совпадений…

— Напротив. Я считаю, что ничего в этом мире не случается просто так.

Громов захлопнул папку.

— И вы собираетесь?..

— Да, этот кристалл достанется именно ему.

Интересно, что же они там задумали? Так и подмывало спросить. Но дисциплина и субординация обязывали стоять по стойке смирно. Да и кто станет что-то объяснять обычному рядовому.

— А эти ваши учёные? Не разболтают? — немного подумав спросил Громов.

— Там все проверены. Да и чего в них сомневаться, они сами к нам пришли.

Генерал ещё немного помолчал, затем кивнул Медведеву:

— Начинайте.

— Взвод! Нале-ево! Шагомм-арш! — скомандовал Медведев.

Мы развернулись, на глаза тут же попался военный плакат. На нём вражеский ученый, с жуткой гримасой согнулся над “Биг-бомбой”. Ею уже детей пугают. Но это ещё ничего, наши пропагандисты ещё не так поносили всё касающееся западной коалиции.

Самое интересное, никто из нас не желал поражения в войне. Мы хотели победить, а заодно избавить страну от магов-аристократов. Ну и аристократню противника проредить.

Мы зашагали, но не к выходу из зала, а в пристроенное к нему помещение. Там мы ещё не были, но по слухам в нем располагалась алхимическая лаборатория учёных, что присоединились к подполью.

Чего в этой лаборатории делали учёные никому из нас не говорили. Секретность и всё такое. Ребята поговаривали, что они тоже делают супер бомбу, но эти слухи утихли, когда нам предложили стать частью этих экспериментов.

Нам пообещали, что мы станем идеальным орудием против магов. Я едва не рассмеялся, когда мне рассказали, что это рискованно. Да я на войну пошёл только ради того, чтобы научиться убивать магов.

Мне к слову очень повезло. Меня ведь почти сразу завербовали. На меня вышел Медведев, который был действующим подполковником, занимался еще и вербовкой для подполья. Маги ни мне одному жизнь поломали.

Мы оказались в длинном коридоре без окон. По бокам шли двери в другие кабинеты.

Очень сильно пахло хлоркой, спиртом и всем тем, что характерно для больницы.

Из кабинета в конце коридора появился усталый мужчина в белом халате с чёрными волосами и клочковатой бородой. Его круглые очки маниакально поблескивали в свете потолочных ламп.

— Вы готовы? — спросил Медведев.

— Да, давайте по двое, — кивнул доктор в очках безразлично оглядев наш взвод.

— Маслов! Петров! — скомандовал подполковник. Из строя вышли двое солдат, заскрипев начищенными ботинками по каменному полу. — Идите за доктором Вернадским.

Я с интересом проводил взглядом товарищей. А серьёзно здесь всё. Я вообще долго радовался тому, что обнаружил целую ячейка сопротивления, недовольную диктатом магов. Более того, это лишь часть гигантской сети. И всё то прямо под носом сильнейших мира сего. Я-то думал, что буду одним воином в поле, а тут огромная организация. Самое смешное, что эти твари с голубыми потрохами, даже не подозревают об этом из-за своей самоуверенности.

— Тракторов! Яблокин! — из строя вышли еще двое, а из кабинета появился другой учёный, и повёл солдат в свой кабинет.

Сейчас идёт война с Европой. На поле боя бьются и простые воины, и аристократы, а пока никто не видит, мы аристократов добиваем. И своих, и чужих. Всё, лишь бы поменьше этих тварей топтало землю. Пускай уж лучше простым людям уйдёт власть, как, например, в Азии, где аристократов попросту выгнали. Вот и мы так хотим.

Я благодарен армии и нашим командирам. Они показали, что аристократов, несмотря на всю их магию, можно убивать и показали как это делать. А еще нас научили не попадаться и продолжать.

Из помещения, где скрылись Маслов и Петров, стали раздаваться мучительные вопли. Парням там явно несладко, но никто из строя даже не дрогнул. Мы все знали, на что идём. И мы готовы умереть за наше дело.

Месяц назад мне предложили поучаствовать в ужасно секретном эксперименте. Было много подготовок. Нас запугивали, проверяли на прочность. Проводили всякие тесты. Ну а сейчас был последний этап. Нас к нему готовили, поэтому никто не удивлён этими воплями.

— Сибирский! Ложкин! — скомандовал Медведев, перекрикивая вопль, донёсшийся из второго помещения.

Я сделал шаг из строя. Страха не было. Вообще не думал о том что будет за дверью. Рефлекторно провел рукой по бусинке в рукояти ножа и коснулся ее пальцами. Один рядовой помог мне её врезать.

Из кабинета в конце коридора показалась молодая, но очень уставшая девушка. Под её глазами залегли глубокие впадины.

Рядом со мной, стоял рядовой Ложкин и чуть постукивал ногой от нетерпения. Я же был абсолютно спокоен. Ложкина я давно знаю. Всю его семью убили за одну ночь практически ни за что. Они просто оказались на пути пьяных графьёв, не довольных охотой. Вот они и стали дичью.

Ложкин в общем то неплохой парень, но очень уж нетерпелив. Ребята не раз говорили ему, что суета до добра его не доведёт. Но ничего, выжил и здравствует. Пока что. Мечтает стать идеальным орудием для убийства аристократов. Собственно за этим мы и стоим сейчас в коридоре.

— За мной, — усталым голосом окликнула нас девушка.

Ложкин тут же уставился на удаляющуюся пятую точку девушки. Я лишь качнул головой и двинулся следом.

Шлейфом за девушкой тянулся тонкий аромат духов.

Кажется у Ложкина потекла слюна. Ну да, девушек мы давно не видели. Однако дело превыше всего. Сейчас лучше думать другой головой.

Медведев вызвал еще двоих солдат, но я уже не слушал. Мы оказались тускло освещённом помещении. В центре два металлических кресла прикрученных к полу. У кресел ремни на подлокотниках, ножках и на подголовнике. Весело.

Я присмотрелся, оба кресла, несмотря на массивность, были довольно сильно деформированы. Похоже кто-то уже пытался отсюда вырваться, и похоже ему это не удалось.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — вежливо предложила девушка указывая на кресло. Учитывая те вопли, что доносились из соседних кабинетов, её вежливость прозвучала как издевка.

Ложкин ожидаемо нахмурился и напрягся, я же без малейшего сомнения плюхнулся в ближайшее кресло.

Девушка уже закрепляла на мне ремни, а Ложкин всё стоял и соображал.

— Коля, не тяни резину, — бросил я товарищу.

Девушка тоже переключила на него внимание:

— Вы передумали? — спросила она сдув прядь волос со лба.

В этот момент, в дальнем углу комнаты с громким лязгом распахнулась дверь. Оттуда появился здоровенный детина с каким-то ящиком.

— Твои готовы? — спросил он у девушки.

Я вдруг понял что его руки перемазаны в чём-то красном.

Ложкин это тоже заметил и отступил на шаг к двери.

— Может тебе помочь? — невозмутимо спросил детина.

— Да я сам, — сглотнув ответил Ложкин, и уселся в кресло.

Я по-прежнему был спокоен. Таким меня точно не напугать. Вот как-то раз мы схлестнулись с одним бароном, который умел поднимать мёртвых, вот там было страшно. А этот здоровяк, даже эмоций не вызывает.

Ложкин наконец тоже уселся в кресло, однако краем глаза я заметил, что он напряг мышцы. Наверное, надеется в случае чего выскользнуть из ремней как фокусник. Всё-таки слабоват Ложкин, в разведку с ним точно ходить не стоит.

Тем временем, здоровяк поставил ящик на грязный пол и раскрыл его. В его руках появился список.

— Сибирский где у нас? — спросил детина.

— Здесь, — ответил я.

Детина вытер лоб замызганным рукавом и принялся копаться в ящике. Сначала достал одну коробочку, спустя пять секунд достал еще одну.

— А это Ложкину, — пробормотал он.

— Ну, кто первый? — спросила девушка.

Мне кажется что я разглядел, как у Ложкина стал выделяться пот на лбу.

— Меня давайте, — невозмутимо произнёс я.

— Немного пощиплет, как комарик укусит, — гнусно улыбнувшись произнёс детина.

— Не ёрничай, — хмуро одёрнула его девушка.

— Да я слышал как ребята вопили, — невозмутимо ответил я. — Когда в казарму комарик залетает, они обычно так и орут.

Детина расправил плечи и смерил меня оценивающим взглядом.

В глазах девушки тоже промелькнул интерес.

— Восхищаюсь вашим мужеством, — негромко произнесла девушка.

Скрипнула дверь, я услышал шаги. В кабинет вошел еще один мужчина.

— Ну что, боец, боишься?

Его лицо мне смутно кого-то напоминало, я его где-то видел. Попытался напрячь извилины — ничего. Ну, каждого не упомнишь.

— Нет, не боюсь! Вообще ничего не боюсь.

Тут я заметил, как изменилось лицо санитара. Здоровяк тем временем отвел глаза от вошедшего, раскрыл коробочку и достал из неё ярко-оранжевый кристалл. Если бы он не был твёрдым на вид я бы решил что это кровь.

— Что ж, начнём, — девушка расстегнула китель на моей груди.

Меня накрыло приятным цветочным ароматом. Я даже прикрыл глаза. Можно немного и расслабиться и забыть обо всех остальных в кабинете.

Прохладные пальцы девушки пробежали по моей груди.

А когда я в последний раз чувствовал нечто подобное.

Так, наверное лучше не забываться. А то недолго и оконфузиться.

Открыл глаза и тут же увидел блеснувший в руках девушки скальпель. Она как раз обливала его какой-то жидкостью. Следом ко мне подошёл детина и мокрым бинтом грубо протёр мне грудь. На меня пахнуло спиртом.

Девушка устало скользнула по мне взглядом, будто спрашивая буду ли я сопротивляться. Я невозмутимо выдержал её взгляд.

— Мне нужно сделать надрез. Простите, у нас нет анестезии.

— Ничего страшного, — улыбнулся я.

— Так может наркоз? — испуганно спросил Ложкин, ёрзая на кресле и вытягивая шею.

— А вот это нельзя, — вздохнула девушка.

— Да ты не бойся, я тебе подую, — тут же отреагировал здоровяк.

— Не медлите, — подбодрил я девушку.

Она поморщилась и подошла ко мне вплотную.

Грудь резануло. По животу побежала тёплая струйка.

В этот момент, девушка поднесла к разрезу оранжевый кристалл.

* * *

Подполковник Медведев, по итогам нескольких дней изучал новую статистику. Доктор Вернадский с помощницей сидели напротив него.

— Мы так половины бойцов лишимся, — хмуро произнёс подполковник.

— Я смотрю иначе, мы получили идеальных солдат, — парировал Вернадский.

— А вы, Ольга Евгеньевна, что хотели сказать? — Медведев перевёл взгляд на девушку.

— Меня смутил рядовой Сибирский, — дрогнувшим голосом произнесла девушка.

— И что же с ним не так? — подполковник выставил вперед подбородок. Вернадский лишь закатил глаза.

— Видите ли, процедура, как вы уже поняли, довольно болезненная, — начала она.

— Да, я слышал вопли солдат, — невозмутимо произнёс военный, бросив взгляд на Вернадского.

— Он единственный из всех, кто на протяжении слияния с кристаллом не издал ни звука, — произнесла девушка.

— Ну хоть один настоящий мужик попался, — хмыкнул подполковник.

Брови на лице девушки взметнулись вверх.

— Может сами попробуете?

— Нет уж, у меня иные задачи. Да и статистика ваша мне не нравится, — усмехнулся Медведев. — А что там с этим Сибирским происходило?

— Видите ли, у каждого слияние происходит по-разному, кто-то замерзает до синевы, кто-то просто покрывается испариной. У каждой магии — своя побочка. А вот Сибирский около часа горел заживо.

Теперь брови взметнулись у Медведева.

— И что он, на самом деле горел?

На этот раз поморщилась девушка.

— Я просто хочу привлечь ваше внимание. Те опыты, что мы проводим, дают людям огромную власть. И лучше кому попало такую мощь не доверять.

— Каждый из тех бойцов проверен и не раз, — упрямо возразил подполковник. — а учитывая тот факт, что вы угробили почти три десятка моих бойцов из четырёх взводов… В общем, даже если бы он пел, мне плевать. Главное, что он жив и готов бороться

— Я не спорю, — опустив глаза покивала девушка. — Но я не раз говорила командованию, и скажу вам. Главное, чтобы мы не породили ещё более опасного монстра, чем аристократы.

Глава 2 Магия в руках

Бароны тебя дери! Что за…

Я проснулся от тихого лая. Мне в лицо ткнулась рыжая морда. Я решил не реагировать, но в следующий миг, острые зубки куснули за щёку.

Я подскочил было, но меня тут же швырнуло обратно в койку.

Грохот взрыва и осыпающейся кладки мгновенно вырвал меня из остатков сна. Миг и я уже вскочил с постели. Пол под ногами гудел как самая низкая нота органа. Сердце билось подобно армейскому барабану.

У самого окна зиял проем, в котором виднелись звезды. Пламя и дым быстро заполняли просторный школьный класс, в котором нас расквартировали для подготовки.

В отсветах огня виднелись фигуры бойцов, копошащихся в поисках одежды.

— Что происходит? — раздался совсем юный голос из темного угла.

Это был, новенький, рядовой Петрушин. Он был ещё совсем зеленым, хоть и с непростой судьбой. На мой взгляд парень абсолютно не готов для такой службы, но командование его утвердило. На Петрушина, как обычно никто не реагировал, а он слепо шарил рукой по тумбочке в поисках очков.

Новый взрыв окатил меня веером мелких осколков.

Пока я приходил в себя, в стене неподалёку образовалась здоровенная дыра. Этот взрыв прошёл не так безобидно. Каменная кладка шрапнелью срезала пару ребят.

Ложкина, который лежал у самой стены, завалило камнями. Но на его счёт я не беспокоился. После того как в нас поместили те кристаллы, оказалось что у него сродство с камнем. Теперь ему даже многотонные булыжники не причиняют ущерб, зато он из них хоть апельсиновый сок может выжимать.

— Ну что, солдаты, кажется у нас вечеринка “Горящая казарма”? Кто принес зефирки? — как всегда бодрым тоном пошутил рядовой Соснин.

Я нащупал ботинки и быстро натянул их на ноги. Портянки закрепил на поясе, зажав резинкой от трусов. Сейчас не до них. Пламя горело уже в нескольких углах казармы, в том числе и у входной двери.

Ребята из нашего взвода носились по помещению в поисках выхода.

— Сибирский, погаси огонь, — рявкнул носящийся по комнате сержант Маслов.

Я уже и без его команд в одних трусах да ботинках нёсся к самому яркому источнику пламени. Рыжие всполохи, как огромные лисьи хвосты перекрывали подступы ко входной двери.

Вытянул руку, начал впитывать пламя в себя. Мне даже показалось, что я увидел недовольную лисью морду, что оскалила острые зубы, — мол не дали разыграться как следует.

Потряс головой, опять эти видения. Пару месяцев назад я заметил, что вижу огонь иначе. Сначала не понимал в чём дело, а потом стал замечать странности. Теперь он всё чаще видится мне как самая настоящая лиса, со своим характером, к слову весьма строптивым.

Из-за того, что мне одному во взводе мерещилась эта лисья морда, меня уже прозвали Лисом. После, ко мне и вовсе стала являться самая настоящая лисица. Мои товарищи, что сначала подтрунивали надо мной, вмиг поутихли. Тем более что никто так и не смог понять, откуда она всё время появляется и куда исчезает.

Впрочем, я привык и к прозвищу, и к тому что порой вижу лису, тоже привык. Забавная, хоть и своенравная.

Мне такие нравятся.

Я по настроению в последнее время тоже стал здороваться с ней. Но сейчас оскалил зубы. Очень уж ситуация волнительная.

Вот и сейчас пламя окончательно приняв вид большущей лисицы неохотно, прыгнуло мне на руку. Жар тут же впитался в ладонь и растёкся по телу.

До этого, на тренировках, я однажды впитал жар от целого горящего сарая. Я тогда получил огромное удовольствие. Как гурман съевший большущий стейк. Но, как оказалось, пламя от дерева, и пламя от горючей смеси ощущалось по-разному. Эта гадость горчила так, будто я наелся дёгтя.

Поморщился, но втягивать огонь не перестал. Может он и не вкусный, но он огонь.

Пламя теперь — часть меня на всю жизнь. Это одновременно вызывало восторг и трепет. Само взаимодействие с огнём тоже было разным и противоречивым. Это было одновременно и больно и вызывало наслаждение. Особенно когда пламя касалось нежных участков кожи.

Как только входная дверь была расчищена от огня, я толкнул ее ногой, чтобы проверить, есть ли пламя за ней.

— Чисто! Выход разблокирован, — рявкнул я во всю мощь лёгких, привлекая внимание бойцов.

Тем временем пламя на другой стене завоёвывало позиции. Оценив обстановку, тут же бросился в сторону окна. Стараясь не смотреть на лежащих без движения товарищей.

Я с первой помощью не дружу и вряд ли смогу им помочь если они живы. У меня другие задачи. Прижался к стене рядом с окном, и протянул руку, посылая мысленный приказ огню.

Пламя опять забилось подобно строптивой хищнице, вырывающейся из хомута. Убедившись, что показало норов, оно будто живое существо покорилось и прильнуло к моей раскрытой ладони. Миг, и рыжая стихия постепенно перетекла с деревянной балки на мою руку.

Здесь пламя было более чистое, но было тоже порождено зажигательной смесью. Как говорится, ложка дёгтя испортит любую вкуснятину. Мне даже сплюнуть захотелось, опять оно горчит, бароны тебя дери.

Но позволять непочтительности нельзя. Возможно я стал суеверным. Но уверен, что эта лисица, не потерпит неуважения к себе. Но это я так шучу. И так понятно. Если пламя не погасить, оно сожрёт всё до чего только дотянется.

Завал из кирпичей, что минуту назад накрыл собой Ложкина, успел принять очертания человека. Камни покрыли тело рядового толстой бронёй. Ложкин теперь напоминал массивного голема из сказок. Хотя какие тут сказки? Самая настоящая реальность.

— Твою мать! Что это было? — раздался из глубины каменного монстра гулкий голос.

— Всем быстро одеться, — рычал на нас сержант. — Ложкин, не стой истуканом, прикрой ребят.

Глыба кивнула и от фигуры Ложкина в разные стороны стала расходиться каменная преграда, закрывшая большую часть помещения и скрывшая обзор из окон..

К слову почти все наши бойцы уже оделись и построились у двери, один я в трусах гонялся за пламенем.

Сержант пробежал мимо меня, по очереди склонился над двумя телами, сплюнул на пол.

Значит эти двое мертвы. Минус два из нашего взвода. Причём ребята были не из последних бойцов. Будем надеяться все остальные уже проснулись и успеют покинуть здание школы.

Еще один взрыв. Недолет. Судя по пламени, которое прекрасно было видно сквозь разрушенную стену, полыхало абрикосовое дерево во дворе школы. Я суетливо натягивал на себя одежду попутно пытаясь понять, кто же нас накрыл?

Мы находились в десятке километров от линии фронта. Удаленность от важных военачальников позволяла нам тренироваться по своей программе, не привлекая внимания высших чинов.

Очень надеюсь что это был именно вражеский огонь.

В нашу сторону пока не стреляли. По идее, наша школа в театре военных действий считалась неперспективной целью. Здесь вся территория пустая, без важных промышленных объектов.

Была и другая версия которую я старательно от себя гнал.

Если нас раскрыли, то всему конец. Это ведь в стиле аристократов — ударить ночью, пока мы ничего не соображаем. В голове нарисовалась картинка как прямо в эти минуты аристократня и подчиняющиеся им наемники бегут, чтобы покончить с нами одним махом.

Каждый из нас неплохо умеет убивать аристократскую погань. Но если это действительно они, то сейчас у нас просто нет шансов.

Даже если нас накрыли, я просто так сдаваться не собираюсь. Я, может, и не родился золотой ложкой в заду, но на занятиях не спал.

Да, аристократов учат магии с детства, а у нас было лишь три месяца, но у нас было нечто важное: ненависть ко всему голубокровому сообществу и желание научиться убивать их.

В общем, что бы там не произошло, уж я то попытаюсь забрать с собой хотя бы одного врага.

Несколько снарядов попало в выставленный Ложкиным щит. Бойцы тут же попадали на землю, но щит выдержал. Моё лисье пламя, как атакующий навык, бесценно, а навык Ложкина незаменим в обороне. Если этот увалень найдет на поле боя достаточно камней, то будет практически неуязвим, да еще и товарищей прикрыть сможет.

Пара наших ребят, Симаков и Полынин тут же подскочили к встроенной Ложкиным стене. Эти двое идеально работали в паре. Симаков прямо из воздуха конденсировал воду, а Полынин мгновенно её замораживал. В итоге стена стала разрастаться за счёт ледяных наростов.

Это первый случай когда мы попали в серьёзную заварушку с момента как в нас вживили кристаллы. Все ребята действую уверенно и пользуются способностями как настоящие маги. Прав был Полковник Медведев. Не зря это всё.

Не зря мы с полной самоотдачей учились всему, что давало нам командование. По крайней мере, теперь я знаю как обуздать магию. Более того, смогу тренироваться дальше. Остальные, думаю, тоже.

Мы с ребятами часто обсуждали произошедшее. Никто из нас до сих пор не знает, что это были за кристаллы. Но с тех самых пор, как нам их вживили, мы сами как аристократы.

Нищие и безродные, но аристократы. По праву сильного. А что, мне нравится.

По крайней мере, я теперь могу силой магии истреблять противников без всяких автоматов или клинков, а если потренироваться, глядишь, смогу и танк спалить.

Тем временем, я кое-как добрался до своей кровати, где валялась моя форма. Но даже пары шагов не смог ступить. Новый взрыв пробил выстроенную ребятами стену.

Меня швырнуло в сторону. Я едва успел вызвать огненный щит, что тут же накрыл меня с головой. Только поэтому обошлось без ранений, если не считать содранного локтя.

Поднял голову.

Вроде цел. Обнаружил что очень удачно приземлился рядом со своей кроватью.

Не глядя по сторонам, схватил аккуратно сложенную одежду и лежащий на ней нож разведчика. Даже не стал возвращаться за пистолетом и автоматом. Нож куда важнее. Машинально провел пальцем по бусинке в рукоятке, приторачивая его к поясу. Забрав самое необходимое, сиганул прямо в дыру, что зияла в стене.

Приземление оказалось не самым мягким, второй этаж как-никак. В голове немного помутилось, но огненный щит смягчил падение. Ничего, бывало и похуже.

Впереди послышался топот ног и отборный мат. Часть наших покинули расположение штаб-квартиры и разбегались подальше от зоны поражения.

Со стороны линии фронта увидел огненные росчерки летящих в нас снарядов.

Меня тут же накрыла волна облегчения. Я даже выдохнул.

Откинулся на влажную от ночной росы траву и потянув носом гарь. Тихонько расхохотался. Всё же не аристократы. Будто в подтверждение этого, совсем рядом раздалась канонада взрывов. Ага, не время расслабляться. Тоже мне, нашел время и место.

Никогда не думал, что буду испытывать такое облегчение от того что нас бомбит враг. Западники, барон их дери!.. Но спасибо, что именно они!

Тут же вскочил на ноги и в полуприседе направился к небольшой рощице.

Позади, со стороны полыхающей школы раздался усиленный магией крик сержанта Маслова:

— Разбегаемся! Уходим из-под обстрела. Встречаемся на точке сбора номер три.

Ага, это небольшая церквушка в десяти километрах к северу отсюда.

Это значит, что нас будут ждать завтра утром. А там уже объявят, куда перебросят для дальнейшего обучения. Ну или уже для внедрения в стан противника.

Я миновал поле, которое мы использовали в качестве полосы препятствий, и двинулся до ближайшей рощицы.

Утро было довольно прохладным. В прошлом я плохо переносил холод, но пламя, пульсирующее внутри, не давало замёрзнуть. Да и бег по пересечённой местности заставил сердце плясать и разогнал кровь по венам. Я даже не поверил, когда заметил что от меня валят клубы пара.

Кое-как отдышавшись, быстро натянул на себя форменный комбинезон.

Рука запульсировала. Я тряхнул ей, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, и чуть не свалился на траву от неожиданности. Из ладони кубарем выскочила небольшая ярко-рыжая лисичка. Стрельнула на меня хитрющим взглядом, махнула хвостом и скрылась в высокой траве.

— Погулять пошла? Но не загуливайся там! — тихонько пробормотал я. Мне показалось, что лиса сердито гавкнула в ответ.

Я тихонько рассмеялся. Не то что бы я за неё беспокоился, но порядок надо соблюдать.

Со стороны школы раздался еще один взрыв. Я привычно пригнулся, и парой отточенных движений прицепил к поясу нож. Привычным движением похлопал по ножу, убедился, что он со мной. Плохо, конечно, что оставил пистолет и автомат в расположении, но огнестрельное оружие не настолько ценное, как этот кусок металла. Из огнестрела можно убивать простых врагов пачками, а вот этот тесак способен убить аристократа, даже укрытого магическим щитом.

Быстро приведя себя в порядок, прислушался.

За мной следом, как ни странно, никто не побежал. Хотя это было самое прямое направление в сторону точки сбора.

Может, не все успели выбраться. В любом случае, ждать никого не буду. В одиночку мне как-то поспокойнее, чем в компании. Я не особо люблю ходить в группе. Даже в разведку хожу один и караул стараюсь нести тоже без помощников.

Рысью миновал небольшую поляну, поросшую травой. Ночная роса тут же пропитала комбинезон. Штанины мгновенно намокли и прилипли к ногам. Ну, ничего, долго терпеть не придётся. По крайней мере, от штанов уже повалил пар, свидетельствуя о том, что они скоро высохнут. Пламя, бегущее по венам, согревает.

Я старался держать один ритм бега, хотя бежать по пересечённой местности и пытаться не споткнуться о частые корни деревьев — дело не самое простое.

Лунный свет не особо помогал, но после того, как в меня поместили тот кристалл, я стал чуточку лучше видеть в темноте. Как мне кажется, это как-то связано с этим огненным зверьком. Кажется, лисы тоже хорошо видят в темноте.

Наконец начало светать.

Я вышел к небольшой деревеньке, но не решился заходить в неё. Обошёл по кругу, оставаясь под защитой зарослей, и не прогадал.

Почти миновав деревню, шестым чувством почуял неладное:

— Стой, кто идет! У меня оружие, буду стрелять! — тонко вскрикнул знакомый

голос.

— Петрушин, твою мать, в себя выстрели.

Глава 3 Великий и ужасный

Петрушин, совсем молодой парень, недавно попал в наши ряды. Несмотря на непростую судьбу, он выглядел как подросток.

Парень так обрадовался встрече, что я чуть не разбил ему нос, когда он бросился обниматься. Да, выглядел он не лучшим образом. Очки набекрень, щеки и руки расцарапаны, будто пробирался через огороды и бурелом. Но в дрожащей руке трясется пистолет. На плече болтается автомат. Похвально, оружие он не оставил.

— Как ты вообще здесь оказался?

— Н-не знаю, — его зубы все еще клацали от страха.

— Убери, пока не подстрелил кого, — я кивнул на пистолет.

Судя по всему этот балбес просто несся напрямую по буеракам пока силы не кончились. Тогда он и остановился.

Вот ведь повезло. Нет чтобы с тем же Ложкиным столкнуться, который прикрыть может. Хорошо ещё, что у него с собой оружие.

— Ну, пришел в себя? — хмуро спросил я.

Петрушин на мой вопрос неуверенно кивнул, и я продолжил:

— Тогда выдвигаемся на точку сбора. Еще полпути, и их лучше пройти пока не полностью рассвело.

Я шел по узкой тропинке между полем и лесом, и рядовой семенил сзади.

— Как думаешь, кто нас накрыл? — нервно спросил Петрушин.

Вот уж без кого я бы обошелся, так без болтливого напарника.

К тому же в его голосе было столько надежды, как будто школьник спрашивал учителя, который всё знает, всё объяснит и успокоит.

— Ну, понятное дело, — западники. Вон, стреляли из-за линии фронта.

— А что будет, если они победят?

— Петрушин, ты совсем глупый что ли?

Я бросил на него взгляд. Можно было и не уточнять в принципе.

— Чего глупый-то сразу, Вась? — обиженным тоном спросил меня Петрушин.

— Нет у них шансов нас победить, — твёрдо заявил я. — У нас численное преимущество. Мы их всюду тесним и всюду бьём. С чего им нас побеждать?

— А ты видел, какие у них пушки? Ты видел, какие снаряды они на нас посылали? Нашим магам такого и не снилось. Думаю, ещё немного времени, они понастроят этих своих машин смерти, и наши аристократы побегут, сверкая пятками, — зло проговорил Петрушин.

Я лишь поморщился. В его словах было немало правды. И, с одной стороны, я был бы рад, если бы наших магов пожгли заживо, но, в то же время, проигрывать в войне я тоже не согласен.

— И наши учёные много чего разработали, — хмуро ответил я. — Подожди ещё. Такого им покажем, что они сами будут убегать, сверкая пятками.

Петрушин тяжело вздохнул, продолжая топать.

— Для чего вообще вся эта война? — горестно протянул он.

Я аж глаза закатил. Почему нельзя просто идти молча? Но это я так, из вредности. На самом-то деле, у самого нервы шалят. И поговорить хоть с кем-то хочется, пускай даже и с Петрушиным.

— Почему мы им просто эти земли не отдадим? Что нам своей территории мало? — продолжал причитать тем временем рядовой.

— Нельзя ничего своего отдавать, — пожал плечами я. — Раз отдашь, потом всю жизнь отдавать будешь. Это и в жизни так, и в большой политике тоже. Стоит только слабину показать, как устанем отбиваться от захватчиков.

Петрушин мрачно покивал головой, искоса взглянув на меня. Мол, дело говорю.

На самом деле, проблема была совсем в другом. Не раз я слышал разговоры офицеров и примерно смог составить детальную картину происходящего. Всё дело было в пресловутом прогрессе. В том, что технологии слишком уж стали пугать аристократию.

Главная ошибка, которую допустила западная коалиция: они строили все свои заводы неподалёку от границы Российской империи. И не учли того факта, что у нашей аристократии тоже есть глаза и уши. Они прекрасно понимали, что готовят западные маги, и что там разрабатывается оружие. Естественно, на все намёки со стороны Российской империи западники не реагировали.

Вот наши и придумали прекрасный план. Граница была проведена по реке, что разделяла наши земли на две части. Ну а в Российской империи одна из самых сильных школ водной магии. Вот они и изменили чуть-чуть течение реки, вследствие чего она стала протекать на пару десятков километров западнее, значительно сместив границу. А самое главное — большая часть предприятий за пару дней вдруг стала располагаться на нашей территории.

Со стороны морали это, конечно же, было самым настоящим пиратством. Но со стороны закона всё было чисто. И наши знали, на что шли. Война началась спустя неделю, после того как стало понятно, что император не собирается идти на уступки. После того, как началась война, реку и вовсе осушили. Потому что она была не только границей, но ещё и источником энергии и воды для тех самых предприятий.

— Западники действительно на нас свою бомбу сбросят? — продолжал тем временем расспросы Петрушин.

— Не сбросят, — с видом знатока ответил я.

Хотя сам был на 100 % уверен, что как только противник поймёт, что шансов у него нет, обязательно сбросят. Но это уже не нашего ума дело.

Я помнил, что при попадании ядерной бомбы человека если не испепелит, то он гарантированно ослепнет на какое-то время. Нам рассказывали, что взрыв сопровождается такой яркой вспышкой, что даже закрытые глаза не спасут. И если даже сразу не получить смертельные световые ожоги и даже если не снесет огромной ударной волной, то вскоре добьют радиоактивные осадки и лучевая болезнь. Что и говорить, куда лучше погибнуть в бою лицом к лицу с противником.

Если честно, я хоть и патриот, и пошёл на войну, зная, за что буду бороться, но всё же вопрос будущего аристократии заботит меня куда больше. И все эти разговоры про бомбу, про превосходство противника отходят для меня несколько на задний план. Если уж бомбу и сбросят, я бы хотел, чтобы её сбросили где-нибудь в Санкт-Петербурге. Желательно над поместьем рода Саламандровых. Чтобы всю эту погань сожгло к чертям. А там уж как-нибудь отстроимся, разберёмся. Если выжевем.

Что касаемо военных действий, я действительно считал, что наши бойцы и учёные не уступают западным. И сколько бы враги ни пыжились, мы и без магии их в бараний рог скрутим.

— Но вот один вопрос мне покоя не даёт. Вот мы ушли в отдельное подпольное подразделение. И вот хотим, чтобы все аристократы вымерли. Но если же мы всех аристократов перебьём, то кто с западниками будет воевать? — продолжал гнуть свое Петрушин.

— Мы и будем, — спокойно заявил я, продолжая вышагивать. — Ты поменьше думай. Для этого у нас руководство есть. Твоя задача — быть сильным воином. Может быть, ты однажды поведёшь всех нас в бой.

Рядовой от этих слов призадумался.

— Я? В бой? — задумчиво произнёс он.

— Ну да, будешь нашим командиром.

Видимо, такая перспектива всерьёз заинтересовала и вдохновила Петрушина. Он надолго задумался, а главное замолк.

* * *

— Петрушин, ты мне пистолет бы дал. А то у меня с собой только нож, — прикинув, попросил я спустя некоторое время

Петрушин с подозрением посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на свой пистолет.

— Огнестрельное оружие нельзя оставлять без присмотра и никому отдавать, — неожиданно твёрдо заявил он.

— Но у меня оружия нет. И если мы сейчас попадём в засаду, ты будешь из двух рук стрелять? Сразу из автомата и из пистолета? — с усмешкой спросил я.

— А ты где своё оружие оставил? — ехидно заметил рядовой. — Меня, между прочим, за такое месяц заставили толчки надраивать.

— Своё главное оружие я взял, — невозмутимо ответил я и похлопал себя по ножу. — А огнестрельное оружие, оно вспомогательное, для обычных людей. Да и не стыдно тебе? Пока ты там аккуратно паковался, я огонь тушил.

— Ладно, — немного подумав, взвесив все «за» и «против», ответил Петрушин. — Но только не забудь его вернуть. И бережно к нему относись. Я его каждый день чищу.

Он расстегнул кобуру и, достав пистолет, протянул его мне рукоятью вперёд. Я тут же его принял. Кобуры на мне не было, поэтому просто засунул его за пояс.

— Слушай, Вась, — позвал меня Петрушин. Похоже, он просто не мог идти молча — а чего мы по нормальной дороге-то не идём?

— А потому что ты осёл, — беззлобно хохотнул я.

Петрушин лишь хмыкнул.

— Чего осёл-то? Объясни мне, если я чего-то не понимаю.

— Мы идём по линии фронта. Чем более неудобный наш путь, тем меньше вероятность, что мы встретим врага. А если по дороге пойдём, то можем и на патруль нарваться. А нам двоим, пусть даже с пистолетом и автоматом это совсем ни к чему.

— Вечно ты о плохом думаешь, — легкомысленно отмахнулся Петрушин.

Эх, парень, неплохо бы уже начать мыслить серьёзно, мы не на прогулке.

— Просто у тебя ещё опыта маловато, — произнёс я. — И мозгов маловато.

— С мозгами у меня всё нормально, — заявил Петрушин. — По крайней мере, мне зайчики и лисички не мерещатся.

— Молодец, молодец, подколол, — хохотнул я. — Но я хотя бы лисичек в огне вижу. А ты только ветер пускать и умеешь.

Вообще с Петрушиным у нас хорошие отношения. Я его никогда в обиду не давал, но и подтрунивать возможности не упускал. Петрушин на меня редко обижался. Понимал, что я к нему хорошо отношусь. А сейчас, видимо, обиделся. Потому что меня тут же обдало горячим воздухом.

Но вообще, как я слышал, аристократы, обладающие способностью управлять воздухом, очень опасны. Только вот Петрушин явно не из их серии. Что-то не так у него с даром или с кристаллом, который ему попался. Самое страшное, что припоминал Медведев, обучая нас, это когда один аристократ, обладающий даром воздуха, откачал кислород прямо из лёгких у провинившегося офицера. А затем смотрел, как тот задыхается. Медведев тогда очень живо картинку описал.

Наверное, хорошо, что у Петрушина нет таких способностей. А то, так глядишь, шутка ему моя не понравится, и буду валяться, да корчиться. Но пока что Петрушин умеет работать только как фен, ну или как пылесос, это как посмотреть. Вот горячим ветром стегнуть может. А чему-то большему пока не научился. Впрочем, какие его годы. Главное, не подставиться врагу, а там уж разовьет свой дар.

Что-то я тоже чуть не расслабился. Только заметил, что мы подходим к широкой просеке.

— Так, сейчас помолчи, — скомандовал я, — Там, впереди, овраг и дорога. Я сейчас погляжу, чтобы врага не было. И быстро переходим по моей команде. Понял?

Петрушин, который хотел было задать какой-то вопрос, закрыл рот и закивал. Я остановился у толстенного дуба и принялся смотреть по сторонам. Рядовой разместился рядом.

Вроде пусто. Звуков двигателей и другого транспорта не слышно. Только листва шумит, да птицы поют. Никаких посторонних шумов.

— Так, по моей команде, — произнес я. — Три, четыре.

Стоило мне только двинуться, как дерево рядом со мной взорвалась трухой и щепками. Петрушин тут же нырнул рыбкой в ближайший овраг. Я снова спрятался за стволом, успев бросить взгляд на следы от выстрелов. Судя по отверстиям, пули пролетели в десяти сантиметрах от моей головы. Везёт мне сегодня.

— А ну стоять, русские! — раздался голос с противоположной стороны дороги.

Обругал себя последними словами. Туда я особо не вглядывался. Зато сейчас, осторожно выглядывая из-за дерева, рассмотрел мотоцикл с коляской укрытый какими-то зелёными ветками. И зачем им посреди леса засаду устраивать? Мысли в голове вертелись со скоростью очереди из автомата. Судя по мотоциклу, там может быть патруль. А может быть, и какие-нибудь дезертиры. Или просто мотопехота. Так сразу и не поймёшь.

Присмотрелся. Разглядел еще и автомобиль. Выходит, там четыре или пять человек. Может быть, ещё кто-то. И вообще, чего они там встали? Встретились с кем-то? Но для чего посреди леса-то? Ну и почему именно там, где шли мы? Что же за невезуха! Закон подлости, как всегда, в действии.

— Русские, сдавайтесь! — произнёс второй голос, с явным французским акцентом. — Иначе мы вас гранатами закидаем.

Ответ Петрушина не замедлил себя ждать.

— Русские не сдаются! — рявкнул он. Затем выставил из-за края врага автомат и принялся поливать автоматным огнём противников. Из своей позиции, ясное дело, он мог стрелять только вверх, прошивая пулями листву. Вреда противнику он конечно же не нанёс. Зато теперь враги прекрасно понимали наше положение. Всего одна брошенная граната, и мы оба…

— Петрушин, мать твою, стоять! — зарычал я.

Петрушин меня не слышал, продолжая расстреливать бесценный боезапас.

— Не сдамся тварям, мать их! Вот вам, уроды! — его голос звучал приглушенно. Я вытянул шею посмотрел вниз — так и есть, наш герой уткнулся лицом в траву, и даже не смотрел, куда стреляет.

Активировав огненный щит, ринулся в овраг к Петрушину. От неожиданности рядовой вскрикнул. Он так испугался, что едва не саданул меня прикладом автомата. На самом деле и попал бы, но деревянная чурка отскочила от моего огненного щита и начала чуть дымить.

— А ну стоять, придурок! — рявкнул я.

— Сам придурок! — ответил он и выпустил ещё короткую очередь в воздух.

— Хорош боезапас тратить. Тебе магия для чего дана? — я говорил, а в голове тикали часы. Теряем время. Через сколько секунд противник догадается бросить гранату и убить обоих зайцев сразу? Мне то ничего не будет, а вот Петрушин еще совсем не освоился с новыми способностями.

Петрушин уставился на меня непонимающим взглядом. Я вот тоже не врубался, почему он такой бестолковый.

Если прикинуть, эти воины для нас совершенно не представляют угрозы. По крайней мере, меня щит укроет. Пули мой щит если и пробивают, то в лучшем случае одна из десяти. Гранаты пробить могут, но я научился впитывать инерцию взрыва, так будто это пламя. Теоретически, гранаты мне тоже не страшны. Я, к слову, так уже делал, хоть и с учебной гранатой. Тут главное услышать ее и успеть среагировать.

Если честно, это моё первое боестолкновение после того, как я получил кристалл. Неужели аристократам так легко даётся война? Даже не верится. Столько власти! Не мудрено что они до последнего не верят, что простые парни вроде меня, могут легко их убить простым с виду ножом.

Да что говорить, тут самому бы не зазнаться. Сейчас сам удивляюсь, насколько лёгким и безопасным стал для меня бой. Пускай на той стороне будет даже десяток противников, они мне совершенно не ровня. Мне кажется, в одиночку смогу их всех положить. Но до поры не стану. Но не то чтобы я возомнил себя всесильным, или решил над ними поглумиться. Просто почему бы не дать Петрушину шанс проявить себя и свою магию, да понаблюдать со стороны? Убью двух зайцев одним выстрелом. Посмотрю на его магию со стороны, а ещё вправлю ему мозги. Иначе его и без меня на поле боя положат зазря.

Петрушин, вняв наконец моим увещеваниям, снял палец со спускового крючка. Только что-то противник затих. Не к добру это. У них там случаем нет аристократов?

Чуть высунувшись из оврага я вдруг увидел, как один из солдат по ту сторону дороги кинулся к багажнику машины и юркнул внутрь. Не знаю, что он там собрался делать, но я рисковать не готов. Попросту запустил ему наперерез маленький огненный шарик. Тот стремительно пролетел разделяющее нас пространство и попал аккурат вражескому бойцу в лоб, заставив того кувыркнуться назад. Не думаю, что он после такого остался жив. Я такими шариками толстенные доски насквозь пробивал, а уж бестолковую черепушку пехотинца и подавно.

Петрушин тем временем продолжал пялиться на меня, хорошо хоть не стрелял.

Я тем временем отправил ещё один шарик в другого бойца, что выставил ствол автомата из-за толстенного дерева и целился в нашу сторону. Правда промазал.

— А что же мне делать тогда, если не стрелять? — уставился на меня рядовой.

— Так способность используй свою! — прошипел я отправляя следующий огенный шар. — Атакуй магией, ты же можешь! — тут же показал пример, подпалив люльку мотоцикла. Ветки, что оплетали её принялись быстро заниматься пламенем. — Слышишь меня, Петрушин? Сейчас как раз тот самый момент! Пора проявить себя.

— Я же не разобрался ещё с магией! — простонал парень.

— В любом случае всё не зря, — ответил я, выискивая очередную цель. — А если тебя убьют, автомат с боекомплектом мне останется, хоть какая-то польза от тебя будет.

Тем временем, в рядах противника началась какая-то возня. Один из присутствующих по ту сторону дороги, громко на что-то жаловался и тыкал пальцем то в сорону раненого в голову бойца, то в начинающую заниматься пламенем мотоциклетную люльку.

Их птичий язык я не очень хорошо знаю, но слово “аристо” разобрал. Кажется, они думают, что нарвались на благородного. Еще было непонятное слово encore, но разбираться не стал. Всё равно французского не знаю.

Петрушин, переваривая мои слова и прикидывая перспективу оставить мне своё оружие посмертно, выпучил глаза. Хотел было что-то мне сказать, но, видимо, внял голосу разума в моём лице.

— Магия так магия, — неуверенно заявил он.

Медленно, задирая зад кверху, будто и не участвовал в строевой подготовке, попытался выползти из оврага. Тут же последовала протяжная очередь, заставившая Петрушина исправиться и не только прижать задницу к земле, но и изменить планы. Он снова скрылся в овраге, затем вдруг выбросил ладони вперёд. А в следующий миг… взлетел. Это было так неожиданно, что я так и застыл высунувшись из-за дерева, и едва не словил пару пуль. Это ещё что за новости?

— Петрушин, ты куда? — только и успел воскликнуть я, задрав голову и наблюдая, как рядовой взмывает сквозь густую крону дуба и скрывается за ней

Видимо, дар наконец-то раскрылся, причём очень неожиданным способом. К тому же в самый неподходящий момент.

Изображая Элли из Изумрудного города, мой боевой товарищ куда-то полетел, оставив меня наедине с противниками. Ну что ж, спасибо, помог. Со стороны неприятеля послышались возгласы на французском. Вот вам, вражины, смотрите и бойтесь. Мы тут все не лыком шиты.

Я вдруг увидел, что на том месте, где только что был Петрушин, остался его автомат. Да уж, хоть в этом удружил, помощничек хренов. Пока спокойно было, разговорами меня донимал, а как жаренным запахло, просто улетел. Во мне от этой ситуации такой гнев вспыхнул, что аж в груди стало жечь. К слову — это неплохой знак.

Я, усилив щит вокруг себя, поднялся на ноги, выбросил руки вперёд и активировал мощную струю пламени.

Глава 4. Еще одна встреча

Первым полыхнул мотоцикл. Ух, как же хорошо горит! С треском и искрами.

В груди заревело злое пламя. Я тут трачу время и выдаю свое положение врагу, а нужно тайно пробраться на место встречи. Все инструкции нарушил! Да и прямое столкновение с врагом вообще не входило в мои планы.

И я нашёл на ком выместить накопившуюся злость… Меня всегда заботило, сколько у меня внутри пламени? Уверен, на взвод хватит. А если я встречу больше?

Взревел двигатель автомобиля и послышались крики на французском языке. Ну, нет уж, раньше нужно было думать. Живыми я вас не отпущу.

Я вновь выбросил руку вперед, и здоровенный огненный шар впечатался в лобовое стекло выезжающей машины. Стёкла брызнули осколками. В салоне машины что-то полыхнуло, а потом и вовсе взорвалось. И вышибленных проёмов стёкол повалил сизый дым.

Ну что, любители лягушатинки, как вам такое?

Как только я понял, что сопротивляться не кому враг повержен, злость отступила, жар в груди постепенно стихал.

Огонь, тем временем, с техники перекинулся на деревья. Я, защищенный огненным куполом, перешел дорогу и осмотрел место боя. На мотоцикле сидел боец, плотно оплетённый растительностью. Явно не живой. Что-то мне это напоминает. Недалеко от дымящейся машины, боец с пробитым черепом. В машине от взрыва погибло двое, и еще два расстрелянных тела лежали на земле рядом. Вот только их точно не я убил… И даже не Петрушин.

Более того, я знал этих двоих.

Сидоренко и Егоркин. Два неразлучных друга. Сидоренко умел управлять природой. Этим и объясняется оплетённая растительностью техника. Только не помогла ему природная магия. Медведев был доволен, но по факту, ничего полезного для боя он не делал. Как по мне, бесполезная способность. Егоркин обладал талантом к исцелению. Но судя по плотной строчке на груди и двум отверстиям в голове, ему это не помогло.

Жалко. Хорошие были парни.

Внутри снова полыхнул было огонь, но я сдержал его. Не на кого тут больше злиться. Все получили по заслугам.

Не теряя времени, протянул руку к все еще полыхающим мотоциклу, машине и деревьям, и пламя оставило их, послушно перешло в ладонь рыжим хвостом.

Не первый раз первый раз пробую огонь, который создал сам. Несмотря на чадящую резину, никаких неприятных ощущений, лишь приятная горчинка во рту, как от грейпфрута.

Я скорее почувствовал, чем увидел, что в паре десятков метров мелькнула лисья мордочка. Она облизнулась, а затем скрылась в листве, и лишь рыжий хвост мелькнул. Присматривает за мной, рыжая.

Ладно, не время медлить. Нужно посмотреть что мне здесь может пригодиться и шагать следом. Мы здесь нашумели. Лучше не ждать когда сюда нагрянут другие стервятники.

Если здесь, на нашей территории, сидела засада, значит, и линия фронта сдвинулась. Получается, рядом может оказаться еще один патруль, а то и взвод солдат.

Я поднял голову вверх, не сидел ли там в ветвях бестолковый Петрушин.

— Эй, рядовой, ты здесь? — позвал я его.

Ответа не последовало. Ну, тогда можно захватить оружие противника.

На земле у горящей машины валялись до боли знакомые автоматы. Они как братья-близнецы походили на оружие Петрушина, которое я повесил себе на плечо.

Видимо эти орлы тоже решили помародёрить и забрали оружие Сидоренко и Егоркина.

Внутри снова начал закипать гнев. Я сделал глубокий вдох, стараясь унять чувства. При этом я не глядел в сторону товарищей. Война грязная тварь. Забирает самых лучших. Одно дело — читать сухие сводки или слышать новости по радио, где рассказывают о жертвах исчисляемых тысячами. Совсем другое — смотреть вот так на погибших товарищей, с которыми вчера болтал о всяких глупостях..

Проверил магазин из автомата Петрушина. Так и есть, пустой. С тяжелым чувством наклонился к бесхозным теперь автоматам ребят, проверил магазины. Оба целёхонькие, они похоже даже не стреляли. Один магазин заменил, второй убрал в карман. Хотел, скрепя сердце, проверить карманы ребят, Но благо услышал вдалеке шум мотора. Наверное, это к лучшему. К ребятам лучше не подходить.

Не теряя больше времени, перемахнул овраг с противоположной стороны дороги. Передо мной лежало кукурузное поле. О лучшем прикрытии и мечтать нельзя. Высокие стебли тут же укрыли меня с головой. Я смутно помнил, что за полем в два ряда росли березы, и стоял колодец и небольшой сарай для инструментов.

Отличное место, чтобы немного передохнуть и утолить жажду. По моим прикидкам, я уже преодолел примерно половину пути. Но ничего, думаю, к вечеру доберусь до точки.

Не уверен, что буду одним из первых. Но тут главное дойти, а скорость важна только при ловле блох, как известно.

Двигаться в зарослях кукурузы — такое себе удовольствие. Разве что пару чуть недозрелых початков съел. Идти приходилось медленно, лавируя между стеблями. Я не хотел показываться неприятелю, поэтому двигался с осторожностью, так, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Вскоре миновал поле и остановился, прислушиваясь. Тишина. У самого края посадок. Впереди росли два ряда берез, справа виднелся сарай. За березами земля постепенно спускалась к реке. И ниже по течению, в паре километров на уступе у реки стояла церковь, в которой и была точка сбора.

На пути вниз, к реке, негде было укрыться. Придётся дождаться ночи. Всё-таки бегать на открытом пространстве не самая лучшая идея. Так можно и под обстрел попасть.

Наконец я миновал поле и увидав среди берёз знакомую постройку, неспешно двинулся в ту сторону.

Еще раз оглядевшись, подошел к сараю. А вот и колодец, где наконец можно набрать воды и напиться. На бортике стояли привязанные ведро и кружка. Отлично.

Стараясь не шуметь, открыл створки, закрывающие колодец от падающего мусора, и бросил кружку в воду. Напился только после второй.

Жизнь понемногу налаживается.

Зашел за сарай и принялся прикидывать, как безопаснее добраться до реки, а потом уже и до церкви.

Что, если взять левее, и тогда часть пути к воде можно пройти в небольшой рощице? Да что тут прикидывать, там линия фронта, а в сторону фронта явно идти нельзя. Там можно и на патрули попасть, или попасться на глаза снайперу, что будет для меня фатальным.

Краем глаза заметил что-то неладное. Не зря я ни на секунду не расслаблялся и регулярно оглядывал округу. Справа, с противоположной от фронта стороны заметил какое-то шевеление. Затем и вовсе разглядел человеческую фигуру. В мою сторону от реки наискосок направлялся кто-то.

Присмотрелся. И кого это ещё нелёгкая принесла? Одно радует, что направляется этот кто-то с нашей стороны. Возможно, не враг. Хотя кто его разберёт сейчас? Вдруг какой-то лазутчик. Главное, ему на глаза не попасться. Лишние вопросы, а тем более попутчики, мне сейчас не нужны. Хотя чего этот придурок идёт в сторону фронта? Да ещё и один.

По мере приближения стали вырисовываться детали.

Судя по одежде, это не последний человек. Явно благородный. И идёт так уверенно. На психа не похож, но что может быть в башке у такого психа один чёрт ведает.

Стрелять без предупреждения я конечно не буду. Пули вряд ли аристократу что-то сделают, а вот меня выдадут. Не то чтобы я кровожадный убийца, но руки чешутся подкрасться к нему сзади, да пощекотать ему ребра ножом. Момент то удачный. Он шагает один, такой самоуверенный, и даже не догадывается что я здесь. Тем более я не проверял ещё свои способности в открытом бою с магом… Но самоуверенность еще никого до добра не доводила. Поэтому ждём и не дёргаемся. Этого смельчака еще настигнет снаряд или кинжал нашего брата. К тому же, сейчас задача у меня вполне конкретная. Так что пускай себе валит мимо. Пока ему везёт. А то, глядишь, передумаю, да пойду по его душу.

Однако по мере того, как я наблюдал за бодро шагающим мужчиной, то отчетливее понимал, что без приключений не обойдётся. Он направлялся в точности в мою сторону.

Ну что ж. Значит битве быть. Надо только понять, как мне хорошую засаду на него устроить.

Оглядел окрестности. Вон там три дерева растут плотно. За ними можно спрятаться. Или залезть на берёзу и скрыться в листве. Но всё равно позиция не самая удачная. И заметить там меня легко. Да и не факт, что он пройдёт мимо.

А вот очень удобный густой куст у березы. Достаточно широкий, чтобы я туда залез и спрятался в листве. Меня будет сложно заметить. А там, если повезёт, и он пройдёт рядом, прыгну прямо ему на спину. Даже если не повезёт, постараюсь подстрелить его файерболом, а потом уже добью. Да, так и сделаю.

Тут же в полуприседе добрался до примеченного куста и укрылся в листве.

Тем временем фигура аристократа всё приближалась. В том, что это был аристократ, я уже не сомневался. Он то и дело с чем-то сверялся, будто шёл по компасу.

Зрение у меня всегда было хорошее. Я уже издали мог разглядеть его лицо. Он в очередной раз посмотрел на компас и явно оживился. Что-то его очень сильно обрадовало.

Миновав пойменную террасу и приблизившись к рощице, где я засел, он остановился и принялся оглядываться. И как назло, посмотрел именно на тот куст, где я засел.

— Лёшка, ты здесь? — позвал он. — Лёшка!

Я, естественно, молчал. Но! Какой нафиг Лешка? С ума, что ли, сошёл?

— Лёш, я же вижу, что ты здесь. Давай-ка, подай сигнал братцу, — ухмыльнувшись, произнёс мужчина.

Хотя, правильнее было бы его назвать парнем. Ему на вид было от силы лет двадцать пять.

— Давай-давай. Не зря же меня отец за тобой прислал. Вылезай, говорю. Ты у нас всю семью переполошил. Не знаю, чего ты там прячешься, но я с тобой в эти игры играть не собираюсь. Выходи, я отвезу тебя домой.

Я и вовсе перестал что-то понимать. Стараясь не шуметь, оглянулся по сторонам. Здесь еще и Лёшка какой-то прячется. Тут меня осенило. Отец, брат. Если он говорит про отца, значит, возможно, он ищет своего брата. Если здесь где-то затесался другой аристократ, то он видел, как я забирался в куст. Соответственно, может меня выдать. Да что там выдать, два аристократа сделают из меня запечённую утку. Похоже моя хитроумная западня оказалась ловушкой для меня самого. Вот это поворот.

Я так напрягся, что аж зубы заскрипели. Если меня сейчас возьмут здесь тёпленьким, я этого себе до конца жизни не прощу, пока в живых буду.

Тем временем аристократ не сдавался:

— Лёха, сюда иди, я говорю. Я же вижу, что ты за тем деревом. Или кустом. Или ты хочешь, чтобы я тебя сам оттуда вытащил?

От этих слов меня и вовсе прошиб холодный пот. Всё, кранты. Ну нет, так просто я не сдамся.

И хотя пули на них не действуют, у меня есть кое-что получше. Недолго думая, сформировал снаряд из пламени, как учили нас в школе, максимально сжал его, чтобы усилить воздействие, и запустил прямо в лоб аристократу.

Стоило мне лишь рукой взмахнуть, как лицо аристократа переменилось. Черты его вдруг обострились, стали более жёсткими, а взгляд теперь походил на взгляд зверя.

Снаряд попал аккурат в лоб аристократа, но ничего не произошло. Вернее, аристократ остался жив, а вокруг него засиял голубоватым светом плотный купол щита, а мой огненный снаряд стёк с купола, будто дождевая капля.

— Ну, раз уж мы друг друга поняли, — вдруг хищно хохотнул он, — тогда, братец, обижаться ты не станешь.

Аристократ тут же выпустил ладони вперёд. Перед ним вспух здоровенный багровый пламенный шар. В следующий миг, шар приобрёл форму головы здоровенного ящера и оскалив пасть полетел в мою сторону.

Я, недолго думая, тут же бросился бежать.

Спину обожгло пламенем. И это через щит. До этого я думал, что огонь меня обжигать не должен. Теперь эта уверенность пропала.

— А ну стоять! — раздалось за спиной.

Ага, щас.

Я услышал, как загудело пламя. Поток пламени был такой мощи, что сырое дерево тут же схватилось и принялось гудеть. Точно лесной пожар будет, — пронеслось в голове. Да хотя какая разница. На этой линии фронта, по итогам войны, всё равно ничего живого не останется.

Тем временем мимо меня пронеслось ещё несколько тонких, но очень жарких струй пламени. Я будто шестым чувством ощущал, куда будут направлены удары, и вовремя успевал уклониться. Что-то подсказывало, что выставленный щит здесь не помог бы.

— Стой, тебе говорю! — рычал в спину разъярённый аристократ. Однако всё равно он за мной не успевал. Пламя растеклось по венам и жилам, ускоряя и усиливая меня. Во мне будто заработал двигатель внутреннего сгорания, придав ногам лошадиных сил. Только подумав, что я оторвался, как пребольно лбом врезался во что-то твёрдое, прощрачное и очень горячее. Готов поклясться, что на пути ничего не было, однако во что-то же я врезался. От силы удара меня аж отбросило на спину. Я перекувырнулся и обессилено раскинул руки в стороны.

Перед глазами поплыло. Удар был такой силы, что у меня заныл затылок. Нет, не время тут прохлаждаться. Нужно сваливать отсюда.

Морщась от боли, шатаясь из стороны в сторону, попытался вскочить на ноги. Меня тут же повело, но я удержался на ногах. Однако в следующий миг снова завалился на спину от мощной подсечки. На меня сверху кто-то навалился.

Я наугад рубанул кулаком и даже попал. И судя по злобному шипению, попал хорошо.

Я увидел над собой охваченного пламенем человека, с горящими углями вместо глаз.

От мощного удара меня развернуло на бок.

— Сейчас я тебя прожарю гадёныш! — раздалось над самым ухом.

Аристократ, который навалился на меня сверху, пережал мне горло локтем. А в следующий миг, прямо перед самым своим носом, я увидел блеснувший сталью клинок.

— Кто ты, уродец? — прошипел мне в самое лицо аристократ.

Не в силах двинуться, я скосил глаза. Так мы и застыли с ним, глядя друг на друга. Я понимал, что мне конец. По крайней мере, позиция у меня проигрышная. Я точно ничего не успею сделать. Однако аристократ отчего-то медлил. И это мне не нравилось. Хуже, чем смерть, для меня был только плен. Если меня захватят, то будут допрашивать. А зная методы пыток аристократов и их способы развязать язык, я очень боялся выдать своих товарищей и командование.

Многие ребята рассказывали, что у повстанцев высшего эшелона есть капсулы с ядом, чтобы в случае чего они могли проглотить их и сразу же умереть, не доставшись аристократьей сволочи. Но у нас таких капсул не было. И считаю, что это огромное упущение. Иначе я бы сейчас уже её сожрал, лишь бы не попасть в лапы этому уроду.

— Чего ты медлишь? — прошептал я и плюнул в лицо аристократу. Плевок попал прямо на магический щит и стёк обратно, капнув мне на щёку.

Ну да, жест не удался.

— Кто-ты-та-кой? — по слогам повторил свой вопрос аристократ.

— Какое тебе дело? — прошипел я в ответ.

— Большое дело, — с нажимом произнёс он. — Раз спрашиваю, значит, надо.

Отвечать на вопросы не хотелось. Вообще ни на какие. Но вдруг удастся заговорить зубы благороднозадому.

— Василий Сибирский, — ответил я сквозь зубы

— Никогда не слышал о таком семействе, — задумчиво произнёс он.

— С хрена ли ты вообще должен обо мне слышать? — процедил я.

Аристократ не ответил. Вместо этого давление на шею чуть ослабло.

— Так, сейчас я тебя отпущу, — немного подумав, произнёс аристократ. — Если не будешь дёргаться, останешься жив. Всё ясно?

— Нихрена мне неясно. Что тебе от меня надо?

— Разговор к тебе есть, — бросил он нетерпеливо.

— Какой ещё разговор? — недоверчиво хмыкнул я.

— Об этом ты узнаешь, — явно теряя терпение произнёс он. — Но сначала пообещай мне, что не будешь сопротивляться.

— Обещаю.

Аристократ ухмыльнулся.

— Ваш брат редко слово держит. Но я сегодня добродушный, поэтому поверю тебе.

С моего горла исчез локоть, и я судорожно втянул в себя воздух. Следом от лица отняли и стилет.

Аристократ поднялся и встал надо мной, с интересом разглядывая моё лицо. И так голову повернул, и так.

Я же лежал и глядел на него в ответ. На самом деле, когда он валялся на мне, я почти нащупал свой нож. Не знаю, успел бы достать его. Было бы неплохо проткнуть говнюку бок напоследок. Что ж, вышло как вышло.

Посмотрим, что этот аристократишка мне расскажет. По крайней мере, меня самого эта ситуация заинтересовала. Чем я могу быть полезен аристократу?

— Дезертир? — спросил он.

— Нет, — качнул я головой.

— Это хорошо. — кивнул он. — А родом ты откуда, Василий Сибирский?

Я назвал свою деревню.

— Ага. Это, случаем, не в Красноярском крае?

— В Красноярском, — покивал я головой.

— Теперь всё сходится.

Аристократ, не сводя с меня взгляд, сложил руки на груди и призадумался.

— Ну что ж, Василий Сибирский, поздравляю тебя.

— С чем это? — нахмурился я.

— Возможно, сегодня ты вытянул счастливый билет.

Я, так ничего и не поняв, попытался приподняться.

Поднимался осторожно, в любой момент ожидая пинка или какого-то подвоха. Но его не последовало. Противник дал мне встать на ноги.

Вот сейчас бы подобраться к нему поближе, да воткнуть ему нож в брюшину. Но стоит он неудобно. Да и рука вон неестественно напряжена. Я прекрасно знаю эту позу. Стоит мне сейчас дёрнуться, он испепелит меня на месте. Кстати, ровно так же была напряжена рука у того аристократа, который сжёг моего отца заживо. У Петра Саламандрова.

В голове всплыл один их инструктажей нашего подпольного командования. Как там учил нас Медведев? При встрече с аристократом поклониться и сказать “Добрый вечер”? Да… до тех пор пока я не могу вонзить в него кинжал, буду учтивым и называть его “господином”.

Что там за игру затеял этот аристократ, мне было любопытно. Но я ни на секунду не забывал о простой действительности. Эта встреча закончится смертью одного из нас. Нужно быть осторожным и собранным, чтобы подох не я.

— Объясните, что вы имеете в виду? — спросил я, подстраиваясь под новые правила игры.

— А что тут объяснять? Неужели ты сам не догадался? Или считаешь, что владение магией огня для простолюдина — это норма? — хмыкнул он. — В тебе, безродном, течёт кровь наших предков. Ты — бастард нашего рода.

Что ж, если не брать в расчёт реальную причину появления у меня магии, его логику можно понять. Но с чего он взял, что я бастард их рода?

— Допустим. — поиграв желваками кивнул я.

Аристократ принял нарочито расслабленную позу.

— Если честно, я не очень люблю разбазаривания нашей крови. И как по мне, лучше бы тебя на месте сжечь. Ведь ты рос абы как, ничего не умеешь. Еще и способности способности как-то развил. Опасно это. Но так уж вышло, что я здесь по делам. По делам семейной важности. И мне нужен помощник. Ты вполне сойдёшь. А там, если покажешь себя хорошо, кто знает как твоя судьба повернётся. — он многозначительно посмотрел на меня. — Поможешь мне в одном деле?

— С чего вы взяли что мы с вами… Что я бастард? И какая помощь вам нужна?

— Какой ты быстрый! На то, что мы эээ родственники в некотором смысле, указывает наш семейный компас, — аристократ взял в ладонь разноцветный кристалл, который висел у него на шее. — Видишь, как в нем светятся оранжевые лучи? Он перенастраивает чутьё одарённых и обнаруживает носителей только нашей крови. Работает он в небольшом радиусе… Он-то и помог мне не пройти мимо тебя.

Я протянул было руку коснуться его, но аристократ отдернул руку и убрал кристалл за пазуху.

— Не торопись, ловкач.

— Так вы это. Родственников искали? — у меня в голове зашевелились мысли.

Что, если его все же убить, а с помощью этого кристалла потом выискивать аристократню поганую? Кристалл разноцветный, и наверняка покажет всех, в ком течет кровь магов.

— Родственника, да. И вот он мне еще пару километров назад дал странный сигнал. В два направления показал. Я решил, что сбоит, зараза. Оказалось что нет. Даже удивительно. Ну ничего, всяко веселее будет.

Я лишь пожал плечами.

— Дело то у меня важное, но скучно мне. А здесь такой подарок судьбы. Ну и полтора мага лучше, чем один, — хохотнул он.

Его шутка про половину мага на меня никак не подействовала. Смеется тот, кто смеется последним. Я с радостью сделал бы из него самого две половины мага. Главное, я по какой-то прихоти судьбы выжил. Теперь нужно сделать вид, что согласен на все его условия и просто подождать удобного момента.

— Так что у вас за дело, в котором пригодится моя помощь? — невозмутимо спросил я, проигнорировав недовольную мину аристократа. Сейчас военное время и я собирался играть в этикет и субординацию.

Правду говорят, стоит многозначительно помолчать, как человек сам тебе все расскажет. Но к тому что он сказал дальше, я был вообще не готов.

— Для начала, Василий, давай познакомимся. Я Игорь Саламандров, второй сын графского рода Саламандровых, — внутри меня начало что-то закипать. Я ещё не до конца осознал сказанное, но сердце уже пропустило удар. — Я ищу своего старшего брата Алексея. Он пропал несколько месяцев назад и не выходит на связь. Хотя семейный артефакт показывает, что он жив. А когда мы с тобой его найдем, то возьму тебя к себе домой. Представлю своему отцу — самому Петру Саламандрову.

Стоило услышать это ненавистное имя, как глаза заволокло красной пеленой. У меня дыхание перехватило, а зубы сжались от ярости. Не знаю, как удержался, чтобы не выхватить стилеты и не начать резать на ремни этого урода. Это ведь сын того самого ублюдка, который заживо спалил моего отца! Того самого, который изнасиловал мою сестру. Того, кто уничтожил мою семью из-за одной своей маленькой прихоти. И этот выродок сейчас стоит передо мной и обещает, что познакомит меня со своим отцом. А ещё он думает, что его отец когда-то заделал меня. Чёрт.

Я только сейчас понял, что моя рука стиснула рукоять ножа. Я усилием воли расслабил пальцы и отнял руку. Правда не удержался и провёл пальцем по маленькой бусине, которая была врезана в дерево рукоятки.

Я не сентиментален, но это единственное, что осталось у меня на память от сестры. Одна красная бусина. Отец привёз Маринке красные бусы из города. Она несколько дней ходила радостная, пока не встретила Саламандрова. А когда он ударил по ней струёй пламени, бусы лопнули и расплавились. Лишь одна бусина укатилась и осталась цела. И от чего-то эта бусина стала для меня последним связующим звеном с семьёй.

А после того как эта бусина оказалась в рукояти кинжала, кровь благородных, что обагряет красный шарик, искупает по чуть-чуть все злодеяния аристократов. По крайней мере мне так хочется думать.

Тем временем, в моей голове всплывали ужасные образы. Да быть такого не может. Неужели Саламандровы уже не раз посягали на мою семью. Он что, не только сестру мою изнасиловал, да ещё и мать? Ярость тяжёлым набатом стучала в голове. Я кое-как смог взять себя в руки и, вдохнув полную грудь воздуха, унял эмоции.

Как сквозь пелену я услышал голос сына рода Саламандровых:

— А мне нравится огонь в твоих глазах. Вижу, оценил свалившуюся на тебя радость.

Смотрит на меня и улыбается.

Я оскалился в ответ. Даже не представляю, насколько сейчас зверской выглядит моя рожа, но я хоть как-то постарался придать ей дружелюбное выражение.

— Да, я очень рад такому везению.

Глава 5 Жертва ведет охотника

Пауза явно затянулась.

Надо отвлечься. Бросаться на этого Игоря не следует. Очень хочется, но во-первых, он сильнее меня. Я его в лучшем случае раню. Во-вторых, он приведёт меня к Петру Саламандрову. Сам. Представит, познакомит, а может оставит наедине. С грёбанным Петром Саламандровым!

За спиной Игоря Саламандрова, в кустах, мелькнула рыжая мордочка. Я её сразу узнал. Лисица поймала мой взгляд, сощурила глаза и снова умотала куда-то. Я сразу почему-то почувствовал себя лучше, и теперь буря, бушующая во мне, улеглась. Не знаю, что именно думает обо мне этот аристократишка, и какие у него на меня планы, но он не должен узнать что я думаю о нём.

Я с трудом разжал кулаки и придал лицу чуть более благостное выражение. Неужто этот аристократ настолько оторван от реальной жизни, что принял мой оскал за радостную мину. Мол я такой радостный от того, что получил обещание от господина и смогу вскоре получить отличное довольствие, да теплое местечко как прихлебала аристократа.

Ему видно невдомёк, что не все трепещут перед голубокровыми тварями. Мой отец тяжело трудился, чтобы прокормить семью, но не спешил ложиться под аристократню. По крайней мере, я запомнил его таким.

Да, за деньги и при помощи власти можно получить многое, но не всё. И что бы мне не обещал Саламандров, при возможности я убью его, его отца и всех до кого дотянусь. И никакие ресурсы ему не помогут.

Что касаемо моего согласия помогать этому мажору, так я хоть кому готов помогать. Хоть этому Игорю, хоть чёрту лысому, но я должен добраться до Петра Саламандрова.

Ради этого я пошёл на войну. И раз уж удача сама пришла ко мне в руки, значит судьбе угодно, чтобы я до него добрался.

Только… В километре от нас почти четыре десятка бойцов, что направляются сейчас к точке сбора…Точнее, более трех десятков бойцов, если считать двоих погибших при налете и тех троих, чьи автоматы были у патруля. Почти целый взвод горячих парней, которые ненавидят аристократню. И я один, которому этот придурок в кружевах нужен живым. Как бы не встретить никого из наших и увести его отсюда живым? Не думал что так однажды выйдет, но мне нужно оберегать Саламандрова, чтобы его никто мимоходом не завалил.

Последнее что я бы хотел сделать сейчас это привести его к своим товарищам.

— Так, какой у вас план, Игорь Петрович? — последние слова с трудом из себя выжал. Но надо теперь до конца отыгрывать свою роль.

Саламандров, тем временем, увидел колодец и зашагал к нему. Похоже, его не интересовала ни линия фронта, к которой мы были близки, и ничто другое, кроме поиска и спасения брата. Ну, и еще утоление жажды.

— Как тебя там?

— Василий, — произнес я с некоторым усилием.

— Точно, Василий. Так ты согласен стать моим адъютантом?

— Мне нужно доложить командованию. — и как прикажете это сделать? Командование сидит в точке сбора, и жаждет пустить голубую кровь любому аристократу, которого встретит на пути.

— Ну так доложи поскорее. И кто твой командир? Не думаю, что у тебя будут проблемы, никто не посмеет перечить мне, — заявил он высокомерно.

Я вспомнил, какую легенду нам составлял Медведев.

— Я из сорок второго пехотного полка. После битвы при Камышиве, в которой полегло много моих товарищей, меня и еще нескольких рядовых забрали на новое задание.

— Что за задание?

— Не могу об этом говорить!

Аристократ опять поморщился, и я заметил, что его высокомерие оставляло след на лице. На переносицу пролегала глубокая морщина, и еще пара вертикальных виднелась между бровями. А губы он сжимал “куриной гузкой”, показывая свое недовольство.

— Так как ты будешь докладывать о смене задания?

— Письменно, — ответил я.

— А почему ты тут один оказался? — продолжил расспросы Игорь.

Надеюсь у этого пижона не заработала голова. Очень не хочется начать вызывать у него подозрения.

— Мы с напарником, рядовым Петрухиным, выполняя поручение командира, обследовали территорию, и напоролись на вражеский патруль, — я обернулся в сторону кукурузного поля и махнул рукой. — сразу за полем дорога. Сейчас там тлеют мотоцикл и автомобиль противника. К сожалению, мой напарник отошел в мир иной.

Аристократ похлопал себя по карманам парчового костюма, достал небольшой бинокль, покрутил головой, и удовлетворенно кивнул.

— Вижу обгорелое дерево. Ну, ладно, — он убрал бинокль, видимо, удовлетворившись ответом.

И как он его увидел, сквозь поле и деревья?

Я присмотрелся к его биноклю. Может какой-то артефакт?

Мои размышление прервало необычное заявление Саламандрова.

— Василий, набери мне воды! — Неожиданно сказал аристократ, посмотрев на колодец. Он не просил, а давал четкое указание.

Я даже опешил в первое мгновение. Бароны тебя дери! За кого этот аристократыш меня принимает? За раба? Захотелось треснуть ему по его наглой роже. Впрочем, это не очень-то умно. Треснуть я ему не в силах. Хотя маг и расслабился, да не до конца. Да и если отбросить эмоции, такой же приказ от полковника Медведева я бы воспринял нормально.

Я заметил что Саламандров искоса наблюдает за мной. И вон как руку напряженно держит. Испытывает меня, что ли?

— Только я, знаете ли, не привык в услужении быть. Мы, кажется, о другом договаривались! — я категорически не хотел ему прислуживать.

Я произнес фразу, а внутри шла борьба. Что, если от этого решения будет зависит встреча с Петром Саламандровым?

— Василий, ты что же, думаешь я тебя с собой лакеем беру? — маг смотрел на меня с лукавой усмешкой, — ладно, характер у тебя, будем считать ты прошел проверку. А лакеев у нас и так полно. — он выдержал паузу, улыбнулся, глядя на меня в упор. — Если хорошо себя покажешь, кто знает как повернётся твоя жизнь. На равных мы, конечно, не будем, об этом и речи быть не может. Но глядишь, и у тебя свои лакеи будут. как вернемся в поместье к отцу. — в следующий миг улыбка исчезла с его лица, а голос стал жёстким. — И все же я твой начальник и командир отныне. Прислуживать мне не надо, а дать напиться не помешало бы.

Я все еще медлил. Ишь как отыгрывает. То ласковый голос, то строгий. Это он меня приручает что ли? Как дворнягу. Или возомнил себя хищным котом, что поймал мышку, и играется с ней. Вот только он не догадывается, что поймал не грызуна за хвостик, на самом деле это хвост здоровенного волчары.

Я невозмутимо подошёл к нему, взял из протянутой руки кружку и направился к колодцу. Саламандров зачем-то пошёл за мной следом.

— К вечеру мы вернемся в мой походный шатер, посмотришь как живут господа, — хмыкнул он. — А ты теперь мой адъютант. То есть помощник. Если будешь справляться с обязанностями, я быть может научу тебя управлять твоей магией.

Мои брови невольно поднялись вверх, заставив его довольно ухмыльнуться. Знает чем меня пронять.

— Видимо ты здесь открыл в себе способности, это многое объясняет. Но сам ты никогда не допетришь, что можно вообще сделать с огнем.

Ох и заманчивое предложение. Что ж, перспективы мне нравятся. Этот Игорь Саламандров очень уж полезным получается. Выходит он самый настоящий билет к его отцу, так еще и магии готов меня обучить. Значит я смогу подготовиться к встрече с папашей. Может удастся разузнать слабые места магов. А может, еще и освою то, чего не могут дать лучшие учителя-не-маги.

— Так куда мы сейчас направимся? — спросил я, пока Саламандров жадно пил.

— Нужно выбрать верную метку в компасе, — ответил младший Саламандров. — Одна стрелка указывает туда, он указал в ту сторону где должна находиться церковь, а значит и точка сбора. — Он вытер рот кружевным манжетом, достал разноцветный кристалл из-за пазухи и ногтем надавил на оранжевые вставки. — другая туда, — он указал в противоположную сторону.

И тут мне пришла в голову неприятная мысль. А что, если его брат все же мертв? Или он при смерти. В этом случае не видать ему встречи с отцом поганого семейства.

— А где вашего брата видели в последний раз? — спросил я.

— Его видели больше трёх месяцев назад. Он исчез во время боя. Я там всё перерыл. Мои люди проверили все захоронения.

— Так может он в плену? — задал я самый логичный вопрос.

— Никаких требований о выкупе не поступало.

— Так война же. Порядка нет. Отогнали пленных в лагерь, а там еще не разобрались. Может, еще потребуют.

Аристократ сморщился.

— Давай думать у нас буду я. Чтобы его пленить, у простых бойцов не хватит силы. Даже если на него навалились бы человек десять, его огненный щит быстренько их всех поджарил. В плену его узнали бы как минимум по одежде. Да и сумма выкупа за магов так велика, что резона скрывать его у похитителей не будет…

— А что, если… — начал я, но аристократ меня перебил.

— Да и компас показывает куда угодно, но не на территорию врага, судя по всему он где-то на нашей территории.

— Тогда почему не дал о себе знать? — я продолжал задавать вопросы, хаотично соображая, как отвлечь мага от церкви.

— Вот это нам и предстоит выяснить.

— Значит ваш компас показывает два противоположных направления.

— Ага. Сначала я думал он барахлит, и я до этого не понимал почему. Он определяет цели на ограниченном расстоянии, и когда я прибыл сюда, он указывал в трёх направлениях. Я сначала не понял почему, а теперь вот начинаю догадываться. Война вообще удивительное и непредсказуемое мероприятие. Можно и сдохнуть, и встретить потерянных бастардов. Прелестно.

— А что он показывает сейчас?

— Сам посмотри, — аристократ вынул кристалл из-за пазухи.

На кристалле-компасе светились два тонких лучика. На юго-запад, а второй — на юго-юго-восток, прямо в сторону церкви. Еще два толстых треугольника показывали на меня и Саламандрова.

— Осталось решить куда выдвинуться.

Ну уж не в сторону церкви, это точно. А вот на юго-запад, теперь уже за линию фронта, примерно в сторону фабрики с лабораторией, пожалуй, будет безопаснее наведаться. Мы бы и сейчас там обучались, но линия фронта слишком сместилась вглубь наших территорий, потому мы и переместились в ту школу, которую разбомбили прошлой ночью.

— На юго-востоке три недели идут ожесточённые бои, там сейчас свалка, — я старался говорить спокойнее, как будто взвешивал свои слова. — На юго-западе мы портатим меньше времени.

— Разумная мысль.

— Предлагаю идти вдоль реки, под прикрытием этой линии деревьев. Там дальше есть мост, на случай, если придется перебираться на тот берег. И если выдвинемся сейчас…

— Ну, нет, — оборвал меня Саламандров.

Мои брови полезли вверх.

— Я не ел пол-дня и устал.

Я все еще не понимал, что он имеет в виду.

— Ты что, думаешь что я здесь целыми днями брожу по полям? — аристократ даже рассмеялся от этой мысли, — Тут недалеко разбит мой шатер. Я планирую отдохнуть там, и продолжить поиски ближе к вечеру.

В двух километрах, на окраине заброшенной деревни действительно стоял шатер, закрытый от чужих взглядов камуфляжной сеткой.

— Как же это… Он же огромный, и не заинтересовал западников?

— Ты что, думаешь, они его видят? Наши постройки защищены магией отвода глаз. Их и оптика не видит.

Само собой, их дома защищены. А вот по домам простых людей стреляют, в них попадают снаряды.

Настроение испортилось, хоть виду и не подавал.

— Так почему не защитить этой магией приграничные районы? — как бы невзначай задал я мучивший меня вопрос. Аристократ только фыркнул.

— Это дорого и хлопотно. И потом тогда они поймут, что что-то неладно, и тоже задействуют своих магов.

Действительно, какая хорошая идея, пусть лучше стреляют по людям. Вот она какая, логика аристократни.

Мы подходили все ближе. У большого шатра, размером с двухэтажный дом, стояли ещё три маленьких.

— Не будь у тебя нашей крови, ты б его и не заметил даже. Да что там, тебе бы и не захотелось идти в эту сторону.

Признаться, о таких я раньше и не слышал. Интересно, а сколько таких вот лагерей или укрытых зданий в России. Видные для аристократов, но невидимые для простых людей? Видимо я сам проголодался, потому что стал терять самообладание. Злость накатывала все сильнее, по мере того, как мы подходили к роскошным шатрам. Большой и снаружи был похож на яйцо Фаберже, блестел и переливался на солнце. Я даже не сомневался, что ткань была расшита настоящими золотыми нитями, которые складывались в герб с ящерицей.

Когда мы обогнули это чудо, раздался мелодичный звон, и из-под полога тут же повыскакивали люди и выстроились в два ряда у входа в главный шатер. Они вытянулись и склонили головы перед Саламандровым.

— Так, послушайте. Это…

— Василий, — шепнул я.

— Это Василий. Я нашел себе адъютанта для поисков Алексея, раз вы оказались такими никчемными помощниками.

Пока он говорил, я насчитал двенадцать виновато склоненных голов. По шесть с обеих сторон прохода.

— Подайте мне сменную одежду, воду и полотенца. И еду, — распорядился Саламандров уже у самого входа в шатер.

Шеренги слуг с обеих сторон распались, люди поспешили выполнять поручения. А мы тем временем вошли под тент. Внутри стояли колонны, как на здании театра, в огромных горшках росли высокие растения с цветами. Я такие разве что в книгах видел. Эти горшки и разделяли комнаты. Да наш просторный дом в деревне, был раза в три меньше этого шатра.

Мы шли вперед, и шатер казался безразмерным. Маг с порога начал сбрасывать с себя одежду на пол, застеленный коврами. Я шел чуть позади, и старался не наступать на ее, глазея по сторонам.

Как это все богатство смогли привезти к самой линии фронта — загадка. Да и зачем? Зачем младшему Саламандрову эти деревья во временном жилье, зачем эти картины? Зачем в этих кустах статуи выше человеческого роста?

Наконец аристократ остановился. Он остался в одних панталонах, и я с интересом наблюдал, как откуда-то сбоку появилась ванна с красноватой водой, от которой пахло как в борделе. Саламандров скинул свои кружевные панталоны — как он их вообще носит — неужели нигде не натирает? С величественно расправленными плечами, Саламандров залез в ванну, расплескивая воду.

Две девушки в длинных красных платьях с белыми кружевами на груди присели рядом с магом. Тот прикрыл глаза. Я неуверенно потоптался на месте. Мне то что делать? Смотреть дальше было не интересно. Я покрутил головой, думая где бы подремать, пока его магические причиндалы будут омывать юные девы. И тут Саламандров вспомнил обо мне и открыл глаза.

— Так, Василия тоже помыть, — распорядился он.

— Э, нет, я сам! — еще чего, мыть меня. Девушки, конечно, хороши, но сейчас не время расслабляться.

— Как хочешь, — лениво протянул аристократ, погружаясь в воду почти полностью.

Сзади ко мне подошла ещё одна девушка, с тугой рыжей косой. Убедившись что я её заметил, она кивнула мне, показывая куда идти.

Девушка была славная. Я почти на автомате кивнул и как заколдованный пошёл за ней следом.

Пара минут, и я оказался под соседним тентом, десять на десять шагов. Никакой позолоты, кровать, письменный стол, а за шторкой небольшая сидячая ванная и вполне нормальное отхожее место.

— Ванну и сменную одежду вам скоро принесут, — с вызовом вздёрнув бровку произнесла она. — Вы правда собираетесь мыться самостоятельно? — спросила она, накручивая золотистый локон на палец.

Сердце застучало в висках, кровь прилила к животу. Я сделал глубокий вдох, стараясь унять чувства. Нельзя забывать, это вообще-то лагерь врага. Даже головой немного встряхнул.

— Кхм… да, спасибо, — костеря судьбу за несправедливость, ответил я.

— Вам что-то еще нужно? — девушка призывно улыбнулась. Да так, что я чуть не забыл, о чем хотел спросить.

— Нужно! — сглотнув ком ответил я, пытаясь переключиться. — Игорь Петрович сказал, тут мне помогут отправить письмо в Командование армии.

— Письмо?.. — окончательно разочаровавшись во мне, уточнила девушка. — Ну, раз Игорь Петрович сказал… — она указала на стол в дальнем углу шатра. — На столе бумага и чернила, в ящике конверты.

— Да, действительно, — хмыкнул я посмотрев в указанную сторону. — Ну, тогда я для начала напишу письмо.

— Голубя мы отправляем пока еще светло.

Я посмотрел на нее, вроде не шутит.

— Вы отправляете письма голубями?

— Да, магическими. Дань традиции, — хмыкнула девушка. — Голубь мгновенно найдёт адресата. Это быстрее чем телеграф.

— А не потеряется? — с сомнением в голосе спросил я.

— Уж письмо-то точно теряться не станет, — хмыкнула она, и маняще вильнув бедрами, удалилась.

В общем, правильно расставив приоритеты я решил действительно первым делом заняться письмом.

“В Командование Армии

Генералу Громову

от рядового Василия Сибирского.”

Я, Василий Сибирский, при продвижении близ линии фронта, 28 мая, повстречался с господином Игорем Петровичем Саламандровым. Господин маг на основании Закона о военном времени отдал приказ, согласно которому я поступил в его распоряжение до дальнейших указаний.”

Я подписал письмо. На войне писать надо так, чтобы не выдать лишней информации. В этом есть свои плюсы. Здесь не нужно уточнять, где он был, почему оказался там, один был или не один, в каких обстоятельствах встретил мага. А все потому, что неизвестно, к кому оно может попасть в руки.

Зато, учитывая специфику нашей подпольной организации, простое, на первый взгляд письмо, приобретает совсем иной характер. Зато учитывая специфику нашей подпольной организации, простое, на первый взгляд письмо, приобретает совсем иной характер.

Главное, чтобы руководство не смутилось, получив послание от голубя.

Ну, теперь, когда дело сделано, можно и помыться. Эх, всё же эта рыженькая…

Будто по заказу, полог откинулся, и в шатер вошли двое мужчин с ванной и еще двое — с ведрами воды.

Знакомая мне рыжеволосая прелестница в красном платье несла кувшин и бокал.

— Игорь Петрович просил передать, что ждет вас на обед через полчаса.

Эх, раз уж у меня всё всё сделано по уставу, почему бы и не расслабиться. Опять же, у меня появилась возможность, изучить как живёт Саламандров изнутри, так сказать. А почему бы и не пожить так пару дней.

— А ты знаешь, — поглядел я на рыжую девушку, что уже собралась уходить. — Всё же я не против чтобы ты меня помыла.

Девушка призывно вздёрнула бровь.

— Тогда, почему вы всё ещё в одежде, мой господин?

Глава 6. Планирование

На обед я не опоздал. Однако и торопиться не стал. Увидел как передо мной, в шатёр порывисто вошёл мужчина в красном камзоле. Я подождал с минуту и осторожно пошёл следом. Стоило мне приблизиться к нужному помещению, как услышал разговор.

— Мой господин, выходит, вы нашли брата? — я инстинктивно затормозил и сделал шаг за растущую в горшке пальму. Что-то подсказывало мне, что этот разговор стоило послушать.

— Лучше… — раздался веселый смех аристократа, — я нашел бастарда.

В ответ была долгая тишина.

— Бастарда? — наконец переспросил голос.

— Да. По крайней мере мне стало отчасти понятно почему артефакт барахлит.

— Теперь понятно, зачем вам эта книжица. Это конечно звучит, как чудо.

— Да, сам до сих пор не верю, — хохотнул Саламандров.

— Но как объяснить другие стрелки? Неужто на этом фронте собрались все бастарды вашего рода, — голос уважительный но не без иронии. Видимо это какой-то друг или приближённый. Учитывая раболепие слуг, вряд ли кто-то из них решился бы говорить с господином в таком тоне.

— Сам не знаю. Но артефакт явно не просто барахлит показывает непонятно что. Как выяснилось, этому есть логическое объяснение. Скоро выдвинусь в путь и все проясню.

— Игорь Петрович, я не сомневаюсь в ваших способностях. Но там все чаще стреляют. Здесь становится опасно. Позвольте я всё же отправлюсь с вами. Я ведь два дня не спал, переживал за вас.

— Нет, мой дорогой Камиль. Будь моим тылом. Нам, возможно, придется убегать быстро. Я-то смогу спастись, а если с тобой что случится, где я еще найду такого доброго друга… Я возьму с собой бастарда.

Я услышал, как хлопнула тяжелая ткань вышитого золотом шатра. Звякнула посуда. К нам кто-то шел. Увы, больше нельзя было медлить. Я отошел на несколько шагов назад, и, громко топая, вошел в столовую. Аристократ в этот момент убирал себе за пазуху тонкую книжицу.

Ну и нихрена себе моченого!

На столе был натуральный натюрморт. Молочный поросенок, какая-то здоровая птица размером в человеческие три головы, головки сыра.

Запах мяса ударил мне в голову. У нас на столе в деревне мясо было редкостью. А после смерти отца, мать и вовсе долго не могла работать. Жили впроголодь. Первый месяц мать сильно болела и не вставала с кровати. Потом она пришла в себя, но перестала говорить и больше года не произнесла ни слова. Всё хозяйство было на мне, справлялся я плохо, но хоть как-то. А когда мать умерла, я и отправился на войну.

Что и говорить, в первый раз как следует поел я в армии. За что премного ей благодарен.

Я так и застыл, таращась на блюда. Из оцепенения вышел, когда услышал смех Саламандрова.

— Ты что, три года не ел? — хохотал он, затем повернулся к сухонькому мужичку с живыми чёрными глазами и отполированной до блеска лысиной. — А вот и Василий, тот самый бастард. Вася, давай-ка, проходи и клади себе еду, — аристократ не скрывал усмешки. — Небось, раньше такого стола и не видывал.

Я отвёл взгляд от еды, и посмотрел на аристократа в упор. Тот явно веселился от души.

Я хмуро кивнул Саламандрову и перевел взгляд на его собеседника. Камиль, так ведь его назвал маг?

— Друг мой, познакомься с Василием, моим новым адъютантом.

Мужчина вперил в меня свои цепкие глазки. Он был одет в темно-красный сюртук, и на шее и лацканах ослепительно сверкали белые кружева. Наряд был почти таким же богатым, как у аристократа. И в красных тонах. К слову, рыжая принесла мне такую же красную одежду, разве что менее украшенную. Но надевать такое на линии фронта — сделать себя удобной мишенью для всех. Сменной одежды другого цвета не было, поэтому я натянул на себя старую форму.

Оценивающий взгляд лысого мне не понравился. Судя по одежде, он хоть и приближенный, но всё же слуга. И судя по всему, самомнение у него очень высокое. Вот и смотрит на меня как на кусок грязи. Выискивает небось слабые стороны чтобы под себя подмять. Знаю я таких субчиков. Их и в деревне хватает, и в армии. Вот только я ни под кого еще не подстраивался. Может, я и не самый удобный солдат и не самый покорный, но дело своё знаю.

— А это что, слуга? — спросил у Саламандрова, кивнув на лысого.

Камиля тут же перекосило. Надменная улыбка сползла с лица, а в глазах полыхнул недобрый огонёк. Ну ничего, пускай пыжится сколько хочет. И не таких обламывали.

— Это мой камердинер, — пояснил Саламандров, — он меня с колыбели растил.

— Ясно, — невозмутимо пожал я плечами, и уселся за стол. Манерам нас обучали, хоть я и не знаю зачем, но показывать это Саламандрову нельзя. Он ведь понимает, что я деревенский. Показывать хорошие манеры не стоит, чтобы не вызывать лишних подозрений. — Так а чего вы не едите? — спросил я, схватив рукой здоровенный кусок мяса.

Не дожидаясь ответа, впился зубами в молочного поросенка. Да уж, давно я не ел нормальной горячей пищи. А о таком мясе и мечтать не смел. Поросёнок был таким мягким, что таял во рту.

— Не стесняйся нас, мы уже поели, — с чуть покровительственной улыбкой заметил аристократ.

У него в руках я только сейчас заметил кубок с вином.

— Мы как раз говорили с Камилем, что артефакт барахлит, но все же довольно уверенно показывает на юго-запад.

Я согласно хмыкнул и откусил приличный кусок мяса. Это что-то невероятное. Судьба храни этого повара. На тарелке лежали маленькие картофелины, запеченные с большим количеством масла и какой-то травой. Никогда не думал, что простая картошка может быть такой вкусной.

Я незаметно вытер пальцы о скатерть и отломил у здоровенной птицы ножку.

Только было откусил кусок, как застыл на месте, едва не выронив. За спиной аристократа стояла моя лисичка. Она спряталась среди густых зарослей каких-то декоративных растений, которыми были отгорожены комнаты в шатре. С одной стороны, я давно заметил её особенность. Если она не хотела, посторонние не могли её видеть. Но то простые люди, или, как я, модифицированные. А сможет ли её увидеть аристократ?

Я хмуро посмотрел на рыжую — ноль реакции. Лишь приподняла нос, будто принюхиваясь к чему-то. Может, она есть хочет? Раньше не просила, а все лакомства напрочь игнорировала. Так что сейчас изменилось? Вот уж нашла время и место. Я попробовал незаметно махнуть рукой. Она то ли не поняла, то ли сделала вид, что не поняла. Облизнулась.

Похоже, без угощения она отсюда не уберется. А это что-то новенькое. Может попробовать покормить. Надо только сделать это осторожно, чтобы не вызывать лишних вопросов у присутствующих.

— Аа… А сейчас артефакт показывает тоже, что и в лесу? — задал я вопрос, чтобы, на всякий случай, отвлечь Саламандрова с его слугой.

— А и правда, надо проверить! Молодец, Василий! Знаешь, у меня было одно наблюдение, что люди в основном, либо в голову едят, или говорят из головы глупости. А ты вот меня удивляешь. Не отключается у тебя голова, когда ешь, — аристократ достал из-под камзола цепочку с артефактом, снял ее и нажал на его грани. Он положил кристалл на стол, а Камиль достал из кармана карту и разложил на столе, прямо под артефактом, и маг со своим помощников склонились над ними.

Я тем временем взял эту дурацкую ножку и обогнул стол, пытаясь привлечь внимание лисицы. Нарочно встал так, чтобы её не было видно, если рыжая хищница бросится на мясо.

— Ты чего засуетился, живот скрутило? — нахмурив брови спросил Камиль.

— Да, отойти надо, — покивал я, цепляясь за правдоподобную версию. Благо никто не обратил внимания, что отправиться в туалет я решил в компании с индюшачьей ножкой. — Отойду в уборную и вернусь. Пусть еду пока не уносят?

Внимания на меня, так никто и не обратил.

Лиса, то и дело принюхиваясь, последовала за мной. Я быстро миновал выход из барского шатра и в пару шагов оказался у входа в выделенную мне палатку.

— Ну ты сестрица даешь! Что же ты нас подставляешь, а? — пожурил я лисицу и бросил ей мясо. Рыжуля в прыжке поймала лакомый кусочек. Лишь хитро глянула на меня. Ну, ответа я и не ожидал, хотя… Мне давно мерещится, что у нас с ней есть какая-то связь. Будто я понимаю, о чём она думает, ну или нарочно хочет мне что-то сказать. А порой мне даже кажется, что моя огненная подруга поумнее некоторых боевых товарищей. Того же Петрушина, например.

А еще, хоть она и не покорилась мне, да при любом случае спешила показать норов, но я точно знал, что теперь она всегда будет где-то рядом. Она как-то связана с огнем, который я поглощаю. Но, как оказалось, питается не только им, не брезгует и мясом.

Интересно, а у Игоря Саламандрова и других членов рода с даром огня тоже есть свои лисы? Видят ли их остальные люди?

Как бы то ни было, свою подругу я им показывать не собирался. Что-то мне подсказывало, что это лишнее. Нечто личное, что должно принадлежать только мне.

— Поела? Ну, теперь дуй отсюда. Нечего глаза аристократне мозолить, — только я закончил фразу, лисичка сыто облизнулась, взмахнула хвостом, и прямо-таки растаяла в воздухе. И как она это делает?

Когда я вернулся в шатер к магу, в картине мало что изменилось.

— Да, юго-запад представляется более перспективным, Игорь Петрович. И все же тут видимо километров двадцать пять идти, не хотите ли идти с подкреплением на случай чего? Да и транспорт бы взять. — Камиль провел пальцем по карте по направлению, куда показывал кристалл.

Саламандров лишь покачал головой.

— Транспорт привлечёт лишнее внимание. Большая группа тоже.

Хм, хорошо, конечно, что мы пойдем дальше от церкви, где собрались такие же как я охотники на аристократов. Однако судя по обстрелу и сегодняшнему бою с западниками, по какой-то причине противник совершает дерзкие вылазки на нашу территорию. Им здесь что-то нужно. И на пути, который показывал артефакт, нам вероятнее всего еще предстоит встретиться с вражеской разведкой.

За рекой примерно в той стороне находился завод с лабораторией, где мы сначала базировались. А когда воздушные удары от западников участились, Медведев нас переправил в здание бывшей школы. И вот сейчас, выходит, нам предстоит вернуться.

Я поглядел на карту, затем на компас в руках Саламандрова.

— А как вы поняли, что это двадцать пять километров? — я задал простой, в сущности, вопрос, но по взгляду Камиля понял, что поторопился.

Н-да, стоило подождать, когда мы останемся с аристократом одни, и только тогда спрашивать. Не нравлюсь я ему, очевидно. А ведь прав он, не с добром я к его шефу пожаловал. Ох, не с добром.

— Тебя это не касается. Твое дело — прикрывать Игоря Петровича и не задавать лишних вопросов, — бросил он сурово.

Эх, я все же воин, а не дипломат.

Удивительно, что все так просто восприняли мою роль нового адъютанта. Я ведь взялся из ниоткуда, и единственный кого это не беспокоит — Игорь Саламандров. Да и Камиль не переживает что я могу прирезать его господина, а лишь пытается указать мне моё место. И, к слову, почему? Я чего-то не учёл? Не может же аристократ быть таким беззаботным. Или я просто отвык от простой жизни? Ведь аристократы до сих пор не осознают, что главный враг их будущего, находится у них под боком и выполняет приказы.

Но сдаваться я не собирался. Всё же мне лучше направить Саламандрова в нужное мне направление.

— Ну и глупо, — я пожал плечами и закинул в рот еще пару мелких картофелин. — Идет война, а мы будем двигаться в сторону линии фронта, даже, скорее всего, за нее. А вы говорите, не мое дело.

Искоса взглянул на Камиля. Как тебе такой аргумент, а?

— Ладно, Камиль, он прав, — аристократ положил конец нашей дуэли взглядов, — посмотри, мы судим о расстоянии по длине светящегося луча… Ради Бога, Василий, не пачкай карту, вымой руки.

Саламандров кивнул в сторону таза с водой и полотенца. Я и не заметил их на столе.

— Понял, принял, — покорно улыбнулся, едва удержавшись чтобы не скривить лицо. Подожди немного, доберусь до твоего отца, и тебя потом тоже умою. Я всю вашу семейку отмою…

Аристократ отодвинул кружевную манжету и посмотрел на часы.

— Тогда на сегодня все, ты свободен. Иди и выспись как следует. Завтра выдвигаемся рано утром, — говорит, а голос у него такой покровительственный. Аж злость берёт.

Я покорно кивнул. Сделал глубокий вдох, чтобы пригасить бурлящее внутри пламя.

В последние месяцы, я и не представлял, что смогу находиться один на один с аристократом, и не буду думать как его убить. Это не просто. Тем более рядом с сыном Саламандрова.

— Ну чего ты застыл, — вырвал меня из оцепенения голос аристократа.

— Просто задумался, спасибо, Игорь Петрович.

— Тебя разбудят и принесут завтрак. Выходите в пять утра, — добавил Камиль. — Будь готов. И еще, слуги положат вам продукты и воду. И карту.

— Если хочешь, можешь взять свое оружие. — добавил Саламандров. — Не думаю, конечно, что нам придется поражать цели на расстоянии больше ста метров, и все же.

— Слушаюсь, — проговорил я, поклонился и покинул шатер мага.

Где-то не так далеко прогремела канонада взрывов. Как я понял по разговору слуг, то, что происходило в шатрах, из-за охранительной магии не было слышно снаружи. А вот то, что происходило снаружи, мы могли слышать.

В шатре запечатанного письма на столе уже не было. Зато стоял небольшой камуфляжный рюкзак. Я разделся, лег в самую мягкую на свете кровать и тут же уснул.

Проснулся я от поцелуя. Точнее, сначала еще думал, что сплю. И только когда девушка начала стягивать с меня одеяло, я открыл глаза и почти выскочил из кровати. Рядом со мной стояла и почти смеялась знакомая рыжая служанка.

— Завтрак на столе. Здесь вода для умывания, — она махнула рукой в сторону табуретки с тазом и кувшином, — и еще я упаковала вам еду в рюкзак. Не открывайте без надобности магический карман, господин любит все свежее.

Я кивнул, хотя и не понял, о чем она говорила.

После того, как за рыжулей закрылся полог шатра, я встал и натянул трусы. На стуле у кровати лежал стандартный солдатский светло-зеленый костюм. Вот это дело, в таком не буду красной точкой мозолить глаза противнику.

На завтрак у меня был крепкий чай, хлеб и мясо, что подняло настроение, и я быстро собрался.

Пистолет и автомат по-прежнему лежали на столе, где я их и оставлял. Осталось проверить карабины. Рядом с ПМ лежала кобура. Надо будет поблагодарить того, кто это сделал. Пистолет на войне даже магам пригодится, а носить его без кобуры — ну, такое. Даже тугой рычажок предохранителя может сдвинуться, если быстро выдергиваешь оружие из-за пояса. Такие случаи не редкость в армии. Я прекрасно помнил рядового Шмурцеля, который так ногу себе прострелил.

Линия фронта близко. Лучше быть готовому ко всему.

Карту переложил в карман штанов.

Пистолет в кобуре закрепил на поясе, рядом с ножом. Разделил стропы автомата, перебросил петлю через голову, протянул левую руку через петлю и чуть сдвинул автомат вбок, так что он лег аккурат по левой ноге, и в случае опасности я за секунду вскину его и изрешечу нападающих.

Когда я пришел в шатер Саламандрова, тот тоже уже был готов к выходу. Саламандров оделся в темно-серый камзол с серыми кружевами. Не иначе, чтобы в темноте белизной не отсвечивать.

Перед выходом из палатки опять выстроились слуги. Они согнулись в поклоне и разделились две шеренги от входа. Только Камиль стоял чуть поодаль, не примыкая к остальным.

Саламандров остановился напротив него.

— Ты знаешь, в какую сторону мы идем. Если мне потребуется помощь, я запущу в небо красный шар. Будем отсутствовать столько, сколько потребуется.

Камиль кивнул и щелкнул каблуками сапог.

Как только мы отошли несколько шагов от камуфлирующей сетки, я обернулся и опять удивился великолепию шатра с переливающимися золотыми ящерицами, и его полной неуместности на задворках старой полуразрушенной деревни.

Я шел первым. Солнце начинало вставать. Но эти пять километров мы должны успеть пройти до того, как окончательно рассветет.

Шагали молча. Саламандров думал о чём-то своём. Я был спокоен и умиротворён. Ну почти. Желание вскрыть ему глотку никуда не делось. Я договорился с собой, что обязательно убью его, но позже.

Интересно, что произошло с его братом? Не то чтобы мне было какое-то дело, просто интересно как затянется наш путь. Варианты могут быть разные. Может, приложили по голове в бою, и сейчас какой-нибудь крестьянский дед его выхаживает. А еще лучше — заставляет пахать в своем огороде. От этой мысли я усмехнулся.

Безумие конечно. Вряд ли землепашец заставит аристократа работать. Но было бы весело.

— Василий, что ты там мычишь? — окликнул меня Саламандров.

— Да так, о своем вспомнил.

— Ты лучше о нашем не забывай. Что там у нас дальше по карте?

Я не стал доставать карту. Нас учили запоминать их в мельчайших подробностях.

— Нам примерно километр вдоль поля, потом пройти по краю большой деревни, а дальше пойма и река. Там будет километра четыре с половиной, если считать от шатра. Думаю, там еще раз проверим, что покажет артефакт.

— Хорошо. Согласен. Только не беги так, мы ведь не марафон бежим.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Он идет искать попавшего в беду брата, от которого не было ни слуху ни духу несколько недель, и не хочет перетрудиться. Ну и отношения у этой аристократии. У меня нет брата, а сестра умерла. Из-за нее я и режу аристократов. Так вот если бы кто из моих близких пропал, стал бы я медлить, или отвлекаться на ванну и обед? Не думаю.

Чем дальше мы шли, тем больше гари ощущалось в воздухе. Впрочем, недалеко от этого места недавно шли бои. Грохот снарядов давно стих, но тишина не успокаивала. В атмосфере присутствовало что-то такое заставляющее в любой момент ожидать канонады взрывов.

Впереди показались покосившиеся домишки. Видимо мы вышли к какой-то деревне.

Чем ближе мы подходили к заброшенной деревне, тем тревожнее становилось на душе.

Я припомнил последние сводки. Сейчас наши войска должны были стягиваться к тому прорыву линии фронта, что произошел километрах в десяти от школы. Там, куда мы идём, по идее не должно быть людно. Приграничные села уже эвакуированы в тыл. Важных заводов и стратегических объектов тут нет. Так что я был уверен, что мы никого не встретим. По крайней мере, мирных жителей. Что касаемо противника, остаётся надеяться, что не наткнёмся на какую-нибудь стоянку. Будет неловко. Хотя вряд ли вражеские солдаты решат оставаться в таком приметном месте. Ну да, а Саламандров направился именно туда.

Я замедлил шаг и в конце концов остановился, не дойдя до первого дома.

— Что такое? — недовольным тоном окликнул меня Саламандров.

— Думаю, лучше сделать небольшой крюк и обойти деревню.

— Не выдумывай, зачем? Я уже устал идти по лесу, давай лучше ускоримся.

— Мне не нравится такой путь, — упрямо возразил я, — да и шагать посреди улицы — не самая лучшая идея.

— Не переживай, ты под защитой аристократа, — хмыкнул Саламандров.

Я удивлённо посмотрел на него.

Саламандров ухмыльнулся, а в следующий момент, я заметил, что над нами сияет красноватый купол.

— И давно он так? — кивнул я вверх.

— С самого начала нашего пути, — ответил аристократ. — Так что не переживай, шагай вперёд.

Почесал затылок, и двинулся дальше, прямо в деревню. С одной стороны грунтовой дороги раскинулось поле с колосьями, в другой расположилась первая линия домов.

Зерно должно было поспеть уже через месяц, и чертовски жаль видеть, что деревня пустая. Я работал на земле и знаю сколько труда было положено, чтобы засеять такое поле. А здесь всё сделано, урожай взошёл, осталось только собрать. И вот тебе на. Честным крестьянам пришлось бросить свою землю. Земля такого не прощает. Возделывай свое поле, говорил мне отец, а ему его отец. И защищай свою землю.

Что я там говорил про мертвую деревню? Никакая она не мертвая. Вон там след от колеса велосипеда свежий. Да и грядка за тем забором темная, ее цвет отличается от сухой земли рядом. Ее точно поливали недавно.

Я удобнее положил руку на автомат. Если здесь кто и остался, то это мирные землепашцы. Вряд ли солдаты стали бы ухаживать за огородом. Но о порядке тоже забывать не следует. В случае чего, я готов стрелять без промедления.

Что означают следы жизни в деревне, которая была якобы эвакуирована по всем правилам? Скорее всего, в ней осталось несколько человек, которые не захотели покидать родной дом. Старики?

Справа, от домов, пахнуло жареным луком с грибами.

Снова мелькнула мысль. А что, если здесь, в домах, обустроился враг? А Саламандров прёт напролом. Нам сюда вообще соваться не стоит. Даже если быстро минуем деревню, может и в спину кто-то ударить. Щиты щитами, но я бы не хотел такого исхода. Да и поведение слишком уж глупое и неосмотрительное. Надо как можно скорее пройти эту деревню, от греха подальше. Саламандров же наоборот замедлился, будто ищет лобового столкновения.

Я реагировал на каждый шорох. В голове уже рисовались расчёты, сколько человек может здесь скрываться и как близка может быть их подмога.

Вот если бы мы могли улетать, как Петрушин. Я вспомнил и ухмыльнулся, хотя ситуация к юмору совсем не располагала.

Поле неожиданно закончилось, и слева начинался луг со скирдованной травой. А вот это уже делало нас еще более легкими мишенями. Мы шли по дороге, открытые для любых наблюдателей с одной стороны.

— Игорь Петрович, может нам стоит продолжить путь по параллельной улице, — предложил я.

Я не стал оборачиваться на аристократа, и просто свернул на первую же тропинку между двух деревянных заборов. Послышался скрип закрываемых ставень.

Если бы я был городским, не заметил бы этих моментов. Но я и сам не так давно, жил в таком вот доме, занимался фермерством, и знаю все запахи и звуки деревни. Остались тут люди. И не пришлые, а местные. Это и восхищало, и в голове не укладывалось. С одной стороны люди не стали покидать свою землю даже перед лицом смертельной опасности. Но с другой стороны, они ведь у самой линии фронта, меньше чем в десяти километров от ожесточенных боев. Тут случайного снаряда хватит… Хотя бои в этой местности ведутся не первый месяц. Давно бы уже всё разнесли. Может, её хранит кто-то.

Саламандров, не сказав ни слова, последовал за мной. И чего это он такой молчаливый, да покладистый? Мне показалось, что он к чему-то прислушивается.

Да и лисица куда-то запропастилась. Сам не пойму от чего, но когда мы углубились в деревню, ощущение опасности только усилилось.

ЗЫ

Не забудьте подписаться на автора и добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы!

Глава 7. Мёртвая деревня

Мы шли по деревенской улице, каких сотни и тысячи в нашей огромной стране. Я незаметно осматривал дома в поисках возможной угрозы. То и дело замечал дома, похожие на те, что стояли на моей родной улице, да и на мой родной дом.

Вот желтый, аккуратно покрашенный дом с оранжевыми ставнями, белыми наличниками и такими же кружевными занавесками на окнах на нижней половине окна. На подоконнике цветущая герань в глиняном горшке. У цветка сидел кот.

От дома веяло уютом и добротой. Я знал, какого титанического труда стоило поддерживать все в хозяйстве и на участке. Мама вставала на рассвете, проводила весь день в трудах, а ложилась ближе к полуночи, как и отец и дед. Уют и благоденствие на земле стоили дорого. А те соседи, кто халтурил, выпивал или бунтовал против природы, имели совсем другие дома. Краска на них облупливалась, ставни начинали скрипеть, стекла покрывались трещинами, а грядки заростали сорняком. От таких домов тоскливо на душе, из них в мир будто проникает разруха и хаос. Здесь же деревенька почти вся была ухожена. Трудолюбивые люди здесь живут.

Позади нас громыхнуло. Я на ходу обернулся на звук. Где-то там, позади, грязно-серый дымный столб потянулся в небо. Видимо попали куда-то. Перерыв в обстрелах был совсем недолгим, и воцарившуюся было тишину, прорезала новая канонада взрывов.

Понятия не имею, кто там кого бомбит. Главное, что не нас. Я бы расстроился, если бы посреди этой деревеньки стали рваться снаряды.

— Кхм, — раздалось позади меня, — я тут чувствую аристократа.

— Да, деревню не эвакуировали, здесь полно людей, — ответил я тихо. Мы замерли в узком проходе между участками. Пели птицы, солнце все еще грело, но уже садилось.

— Ты не понял, я не про каких-то там деревенских. Здесь есть кто-то из магов, — голос Саламандрова стал настойчивым.

— Вы хотите сказать, что они здесь остались потому, что находятся под его защитой?

— Нет, конечно! Ты не о том думаешь! Я сказал только то, что планировал сказать — здесь есть еще один маг. А что он тут делает — мне не известно…Ну и с какой стати ему помогать людям — тоже не понятно.

— А вы случайно не чувствуете, наш он или не наш? — спросил я замедлившись.

— Да кто же его знает, — хмыкнул Саламандров. — Но, возможно, твоё замечание было верным. Зря в деревню сунулись.

— Но… если вы его чувствуете, значит ли это, что и он чувствует вас?

Ответа не последовало.

Шли мы неспешно, но мне хотелось скорее уже убраться отсюда. Мы миновали одну улочку, подошли к выходу на соседнюю, пошире. Я остановился, чтобы заглянуть за угол.

И в этот момент из-за дерева показалась фигура. То, что это был маг, сомнений не возникало.

Перед нами стоял аристократ. Его длинный мундир из зеленого шелка был расшит серебряной нитью. Пояс обхватывал широкий ремень, в которым, я готов был биться об заклад, блестели драгоценные камни размером с монету каждый. И все же кружева на его шее были красными от крови. Под глазами залегли глубокие впадины, длинные волосы выбились из прически, придавая ему всклокоченный вид. Казалось, он с трудом стоял, и смотрел на нас, не вполне понимая, кто мы такие.

— Кхм, добрый день, — произнес из-за моей спины Саламандров. Он чуть изменил положение и я подумал, что он приготовился в случае чего стрелять огнем. Не лучший вариант, когда мы окружены деревянными заборами и деревянными же домами, в которых могут находиться люди. Но, конечно, аристократам и в голову не придут такие мысли.

Услышав приветствие, впрочем, раненый не обрадовался. Он сплюнул себе под ноги. Я и так ни на что хорошее не рассчитывал, но теперь очевидно, что дело труба.

Я незаметно положил руку на свой нож.

— Рюзские… — выплюнул он очевидную мысль.

А ты, батенька, западник. Жаль, что рядом Саламандров. Думаю, я справился бы с ним, но при свидетелях так подставляться не стоит.

Сложно понять насколько серьёзно он ранен, но крови потерял много. Не знаю, как дальше повернётся ситуация, но неплохо бы зайти к нему за спину.

Кто же его ранил? Вполне возможно, что кто-то из нашего взвода. И если это так, судя по всему, живым этот герой не ушел.

— Теперь, когда мы поняли, что принадлежим к противоположным лагерям, предлагаю вам добровольно сдаться нам, — неожиданно легко заявил Саламандров.

Хитрый ход. Нас этот раненый француз конечно задержит, но и оставлять его за спиной опасно. Особенно если учесть, что мы не знаем, на что он способен.

Однако этот кружевной пижон как-то вдруг подобрался. Лицо разгладилось, его перестало шатать, а синяки под глазами рассосались. Может, магию активизировал, или взял себя в руки в момент опасности.

Он вдруг так гадко усмехнулся, что я инстинктивно сцепил пальцы на рукояти ножа, уже не переживая о скрытности. Вот ведь гнида. Однозначно что-то гадкое задумал.

Хотя, какие у него шансы? Один против нас двоих, раненый, вдали от своих, но еще смеется. Это безумие, излишнее самомнение или уверенность в своих силах?.

— Ми находьимся в дьеревне, я не одинь.

— Так это наша деревня, и наши люди. Пока они дышат, они подчиняются мне, — заявил Саламандров.

Краем глаза я заметил движение в окне соседнего дома. Чуть повернул голову и увидел девушку. Стояла у окна смотрела на нас, спрятавшись за шторой.

И тут этот гад чуть приподнял руку и щелкнул пальцами, не спуская с нас насмешливого взгляда. Я услышал грохот из симпатичного домика справа.

— Вуа ля. Буольше в дьеревне ньикто нье дышит.

Я почувствовал холодок, подступивший к животу, но тот тут же опасливо отступил.

Кого он хочет запугать? Детей на ярмарке?

И тут я заметил, как та самая девушка, опасливо выглядывающая в окно, начала заваливаться вбок с остекленевшими глазами.

Я сдавленно охнул, когда до меня дошёл смысл его слов и того, что увидел в окне. Еще и тот холод, что подступил было ко мне, но не сунулся. Видимо почувствовал во мне огонь.

Ждать я не собирался. Надо как-то сбить его, тем более судя по движению его пальцев я понял, что тот продолжает колдовать.

Я вскинул автомат и выпустил ему в грудь длинную очередь. Добежать и вонзить в него нож я бы просто не успел.

В голове бился настойчивый вопрос. Мог ли он одним лишь щелчком пальцев убить всех?

Саламандров вражеского мага отчего-то не атаковал.

Стоило выстрелам утихнуть, как я услышал его возглас:

— Сударь, не совершайте ошибку. Да, на войне все средства хороши, но ваша магия под запретом Международной магической конвенции. Подумайте о последствиях, — аристократ отвлёкся, но я вдруг почувствовал, как нечто тяжёлое врезалось в меня и сшибло с ног.

Да что он с ним болтает? Я попытался подняться, но меня будто сверху придавило.

— Игорь Петрович, — рыкнул я, едва сдерживаясь чтобы не начать крыть Саламандрова трёхэтажным матом. — Выпускайте ваш сигнальный шар.

Саламандров даже не взглянул в мою сторону.

Тем временем, западный аристократ лишь издевательски расхохотался.

Он развёл руки в стороны, будто изображая распятье.

— Ужье сльишком пьёздно сожьялеть, — произнёс раненный торжествующим голосом. — Некому будет меня судить.

Когда он договорил, послышались шаркающие шаги. С обеих сторон улицы к нам направлялись люди с опущенными головами, ноги которых неестественно сгибались в коленях. Там были и старики, и дети, и молодые женщины. Но выглядели они так, как будто…

— Уот моя агрмия. Были вьаши сьеляне, стали мьои сольдаты.

Выглядел он очень довольным. Гордо обернулся назад, осматривая свои войска.

Давление на меня тут же ослабло, но вскакивать на ноги пока не стал. Я воспользовался случаем, незаметно достал нож из чехла на поясе и убрал под манжету. Только после встал на ноги.

Зомби как будто становились увереннее, их шаг ускорялся. Первым делом хотелось вскинуть автомат и положить всех, но одёрнул себя. Вдруг этот западник просто обманул нас. Вдруг это никакие не зомби. Медведев рассказывал про одарённых, обладающих гипнозом. Вдруг они так же живы и не ведают что творят. И если я их расстреляю, это точно будет безвозвратно. Однако подступающие фигуры, заставили понервничать. Поймал себя на мысли, что еще немного и я открою огонь, и плевать живы они или нет. Людей жалко, но сидеть и нерешительно ждать когда меня сожрут я тоже не стану. Я достаточно наслышан о том на что способны зомби на поле боя, и что бывает если подпустить этих увальней близко.

Тем временем, на улицы продолжали выходить люди. Боже, неужели в деревне оставалось так много жителей. Здесь уже больше сотни душ.

Мне показалось, что из-за дерева на меня поглядела моя лиса. Прощаться пришла или помогать?

Я перевёл взгляд на своего спутника, только сейчас понял, что Саламандров выписывает пальцами какие-то пассы.

— Ви мне пьоможете виздоравьльивать! — как-то странно произнес западник, и зомби за его спиной почти бежали, — йа попробую вашьей кровьи!

— Ты сам решил свою судьбу, — воскликнул Саламандров, и выбросил ладони вперёд.

Из его ладоней выскочили сотни огненных змеек. Они с чудовищной скоростью направились в сторону западника.

Маленькие огненные создания облепили было жертву, но вокруг того проявился пепельно серый защитный купол.

Часть змеек полыхнули яркими вспышками и растаяли, зато остальные принялись вгрызаться в купол щита, пытаясь добраться до тщедушного тела западного мага.

— Не подпускай к себе зомбаков, расстреливай их, — рявкнул мой Саламандров, — они игнорируют защиту, враз нас сожрут.

Мне показалось, что сквозь повелительные нотки я расслышал панику. Интересно он раньше встречался лицом к лицу с толпой зомби. Я признаться не встречался, хотя всякие россказни ходили. В основном про разорванных на куски солдат.

Я выпустил первую очередь по наступающим. Пока целился в ноги. Однако моя атака не причинила бредущим людям вообще никакого вреда. Я видел как по меньшей мере троим прострочило ноги, но те даже не дёрнулись, так и шагали.

Стиснув зубы, я отбросил сомнения и стал стрелять подступающим существам по головам. Первая пара упала как подкошенные и больше не шевелились.

Тем временем западник, вереща как безумный хаотично запускал пепельно-серые шарики, то и дело распыляя грызущих его щит змеек.

— Василий, нужно убить всех зомбаков, — рявкнул Саламандров, выпуская здоровенный огненный шар в сторону одной из волн зомби.

По его лицу активно струился пот, видимо аристократу не просто даются его фокусы.

Пролетевший мимо шар, обдал меня жаром.

Подступающие человеческие фигуры занялись огнём как сухие дрова.

— Вася, ты что жалеешь их? — продолжал кричать Саламандров, разбрасывая вокруг огненные шары. — Ты о живых беспокойся, крестьян уже не спасти.

Я отбросил автомат, и выпустил струю пламени, обдав мертвецов, что подступили уже метров на пять. Первые ряды отбросило, остальные схватились пламенем.

Следом, направил в подступившую с другой стороны толпу массивный огненный шар. Он подействовал на зомби иначе. Будто здоровенное пушечное ядро он проредил подступающих, расшвыривая их в разные стороны. Пара фигур и вовсе разлетелись на куски. Саламандров тоже не переставая поливал огнём.

Я старался не допускать себе мысли, что когда-то это были люди. И ведь именно эти люди построили когда-то эти домики, и ухаживали за землёй. От этих мыслей гнев разгорался во мне всё жарче.

От очередного огненного шара, зомби разлетелся на куски. Надо взять себя в руки, иначе я всё здесь спалю.

Я попытался снизить мощность огненных ядер. А то чего доброго, у меня ещё и сил не останется. Я иначе повернул руку, будто приглушая ударную силу шара.

Мы на пару с Саламандровым спалили уже большую часть бывших жителей деревни.

Ну что, убей двух зомби, и получи еще десять в подарок?

Тем временем, западник, шипел как разъярённая кошка. Он так и стоял у дерева метрах в десяти от нас пытаясь освободиться от маленьких змеек. Я то и дело бросал на него взгляды. Иногда казалось, что он хватает их руками и закидывает себе в рот. Хотя, может и не казалось.

Я даже оглянулся на него. Мне показалось что ран у него на теле прибавилось. По его лбу и щекам струилась кровь, делая лицо похожим на кровавую маску.

Вот этот типчик явно паниковал. Его руки выписывали причудливые пируэты, движения становились всё более дёрганными. Он то и дело выкрикивал какие-то слова, то ли читая заклинание, то ли проклиная подлого Саламандрова.

— Василий, не спи! — рявкнул Саламандров. — Их слишком много, нам и парочки тварей хватит, чтобы остаться здесь навсегда, — я запустил двойной шар и быстро обернулся.

Саламандров без остановки стрелял по группе зомби, которые от чего-то сопротивлялись огненным атакам. От его ударов уже образовалась груда тел по обеим сторонам улицы. Толпа мертвых не уменьшалась. С его стороны, видимо, располагалась большая часть деревенских домов. Магу явно приходилось туго.

Мелькнула мысль, что надо прикинуть, как помочь ему. Мне и самому было нелегко. Я чувствовал, как пот струится между лопаток, как щиплет глаза, стекая со лба.

Когда я оборачивался и одновременно посылал еще пару сдвоенных огненных шара, к моей ноге подлетел камень. Еще один камень прилетел аккурат туда, где должна была находиться моя голова, но врезался в полыхнувший оранжевым щит и отскочил. Я поднял глаза и увидел, как зомби стали подбираться с земли камни и палки.

Я вдруг заметил, что Саламандров понемногу пятится ко мне. Пара секунд и мы уже стоим спина к спине.

— Вася, если что, прикрой, — услышал я, а следом началось нечто страшное. Саламандов хрипло выкрикнул нечто гортанное. От одного только звука его голоса у меня пробежали мурашки по спине.

Вокруг нас, нестерпимо ярко вспыхнул огненный кокон, после чего в разные стороны разошлась волна пламени.

Я скорее почувствовал чем увидел, как Саламандров покачнулся, однако устоял на ногах. Но гораздо более жуткая картина происходила вокруг нас.

Все зомби, что ещё оставались на ногах принялись распадаться и плавиться. Пламя перекинулось на ограды, дома и растущие вокруг деревья. Западник, которого тоже накрыло волной, сделал свой щит непроницаемым. Черт, ну и сильны эти аристократы.

Я примерно только и умел что шарами разных размеров швыряться. Я даже представить не могу сколько нужно потратить сил, чтобы создать нечто подобное.

Неужто выстояли? Будет о чем доложить командованию. Потом, если выживу, буду еще товарищам рассказывать, как отбил деревню от зомби… Ага, а зомби эти и были её бывшими жителями. Да и деревня вон, уже начинает гореть.

Будто услышав мои мысли, взревевшее пламя начало опадать. Оно тонкими струйками потянулось обратно к Саламандрову.

— У меня мало сил! — прохрипел он. — Я сейчас создам стену огня, а ты ударь. Не дай уйти этому уроду. У него тоже не должно быть много сил и он ранен!

Я даже не успел подумать, чем могу ударить в мага-противника, как за моей спиной раздалось мощный гул. Почувствовав жар, я повернулся в ту сторону где до этого, чёрной кляксой висел щит западника.

Купол исчез, да и западника нигде не было.

Я услышал как Саламандров сплюнул и выругался.

— Не уйдёшь! — зарычал он.

Из груди Саламандрова вдруг выросла длинная огненная плеть и принялась раскручиваться, то и дело врезаясь в землю и расшвыривая куски почвы.

Я тоже глядел по сторонам, пытаясь разглядеть недавнего противника.

Видимо западник с помощью своей магии стал невидимым, а Саламандров пытается его достать.

Игнорируя ревущее пламя, я окинул взглядом безрадостную картину опустошённой деревни. Злость полыхнула во мне с новой силой. Всего два аристократа, уничтожили столько жизней за пару минут.

Вдруг краем глаза я увидел что-то странное. Воздух будто подернулся в паре метров от нас, будто там кто-то крался к нам. Стоило мне глянуть туда, и эта иллюзия тут же исчезла.

Действуя по наитию, я взмахнул руками, и пустил огненные струи в сторону где разглядел фигуру. Я скорее почувствовал, чем увидел, как брызги отскочили от прозрачного купола напоминающего фигуру человека. Не раздумывая, прыгнул вперед. В ладони уже сжимал не ясно откуда взявшийся нож. Услышал ругательство на французском, а следом воздух передо мной подёрнулся дымкой, будто кто-то пытался увернуться. Ориентируясь на звук, рубанул клинком. Лезвие вошло во что-то плотное. Вырвал нож и рубанул еще несколько раз. Цель по-прежнему была невидима, но нож исправно попадал в чьё-то тело. Мои руки обагрила кровь.

В следующий миг, с моих глаз будто спала пелена. Передо мной стоял тот самый аристократ и неверяще глядел на меня. Его лицо напоминало белую фарфоровую маску. Он пошатнулся и как мешок картошки завалился на обожжённую землю. На его груди и животе расплывались кровавые пятна.

Он почти сразу затих и уставился в небо остекленевшими глазами.

Позади меня послышалось самый обыкновенный русский мат. Саламандров стоял, шатаясь так сильно, что мог свалиться в любой момент.

— Ты достал его? … Молодец Вася. Чуть не ушёл гад, — аристократ едва держался на ногах. С нескольких сторон к нему тянулись рыжие огненные хвосты, впитываясь в тело. — Жалко, живым не взяли, можно было бы допросить. Но и так неплохо.

Он подошёл ближе, взглянул на тело, потом на нож в моих руках.

— Ты что же, кинжалом его заколол? — ошарашенно спросил он. — Как же это? Впервые такое вижу. Видимо у него щит спал, — я лихорадочно принялся выдумывать версию.

— Да, и посмотрите, я попал в ту же рану, что у него уже была, — я присел рядом с телом на корточки, при этом стараясь не поднимать глаза и не смотреть на десятки тел, которыми была усыпана дорога рядом с нами.

— Ладно, чёрт с ним, сдох и сдох. Так, а теперь отсеки ему голову. Сдается мне, с такими способностями к некромантии он мог наложить заклятие и на себя. А то он ещё очнется через неделю и придёт за нами. Не хотелось бы с ним больше встретиться. Тем более, что после воскрешения его убить будет еще сложнее.

Я посмотрел на нож в своих руках. Непросто будет им шею рубить.

— Давай научу огненный клинок делать, — поймав мой взгляд усмехнулся Саламандров. Им проще будет. Подожди только.

Аристократ встал перед западником на колени. Зачем-то осмотрел его пальцы и запястья. Затем рванул рубашку на груди. На солнце блеснул кулон с черным камнем. Грудь аристократа была залита кровью, но вокруг камня кожа была чистой.

— Интересно, — произнёс аристократ. Он макнул палец в собравшуюся между ключицами лужицу крови и намазал камень. Кровь тут же впиталась в амулет. Он сорвал с шеи недавнего противника тонкую цепочку, затем повернулся ко мне:

— Ну а теперь смотри как делать клинок.

* * *

Огненный клинок создавать я научился. Там ничего сложного не было. Почти сразу подхватил эту науку. Но использовать его для обезглавливания западника я не стал. Слишком интенсивный он получался. Боялся, что превращу тело в кисель. На западника мне, конечно же, было плевать, а вот отстирывать китель потом не хотелось.

Адреналин схлынул, и я только сейчас понял как устал. До этого подсмеивался над Саламандровым, что он едва на ногах держится, в то время как сам тоже довольно сильно раскачивался из стороны в сторону.

Я прошёл вглубь деревни, и толкнул первую попавшуюся уцелевшую калитку. Обошел дом. Почти сразу наткнулся на сарай для инструментов. Взял с удобной подставки топор, взвесил в руках топорище, проверил остроту лезвия — подойдёт и довольный, если так можно сказать, вернулся на место недавнего боя.

Саламандров терпеливо дождался меня.

— Ну же, поторопись.

Не глядя на него, я взмахнул топором, и со всей силы опустил его на шею в кружевах. Именно из-за этих кружев с первого удара перерубить шею не вышло. Я отодвинул лезвием мешающуюся ткань, и еще раз рубанул.

— А теперь, надо его сжечь. Он, конечно, без головы, но лучше подстраховаться.

Я раньше с таким даже не встречался, поэтому мне даже сказать было нечего.

Аристократ направил на тело и голову поверженного мага струю пламени. Сначала с трудом, но постепенно оно занялось и принялось пылать, да так ярко, что я даже отвернулся. Убедившись, что пламя занялось, Саламандров отступил на шаг, но уходить не спешил.

— Надо убедиться, что сгорит, — пояснил он.

Я опустился на корточки. Сначала долго смотрел на горящее тело, затем, в который раз оглядел изрядно потрёпанную деревню. А ведь совсем недавно была такой красивой.

Где-то за спиной прогрохотало. Я даже не обернулся.

— Подыщи домик, мы сегодня передохнём здесь, — Саламандров хлопнул меня по плечу. — Я сегодня много сил потратил, надо прийти в себя.

Я лишь кивнул. Оставив за спиной глядящего на костерок Саламандрова, я пошатываясь побрёл вперёд, разыскивая подходящий дом. Я и сам ощущал сильную усталость, и с его утверждением был полностью согласен. Да и всё лучше, чем поддерживать неудобную тему для разговора, как я смог убить мага простым ножом. Простым не смог бы.

* * *

Я, конечно, не аристократ но выбрал лучший дом на улице. Сказал Саламандрову где буду, и отправился обживаться. Старался не думать о том, что недавно этот дом кому-то принадлежал.

Напился воды из кувшина и рухнул на хозяйскую кровать, как подкошенный или как тот, кто победил волну зомби. Думал сразу захраплю, но нет, так и лежал глядя в потолок.

Через час пришёл Саламандров. Он по-хозяйски изучил дом, покивал мне, затем улёгся в соседней комнате. И уже спустя минуту я услышал его мерный храп.

Нет, так я точно не усну.

Вскочил на ноги. Прошёлся по дому.

Я сидел на просторной кухне на скамье у длинного стола. Небо потемнело от набежавших туч, но все еще было видно, что на стенах висели детские рисунки. У мойки стояла высокая стопка чистых тарелок, на полу валялась забытая кукла.

Где сейчас хозяйка рисунков и игрушек? Ответ напрашивался сам собой. Лежит на дороге. Неупокоенная.

Я поднялся, выпил всю воду из кувшина, и пошел на улицу.

Когда я выбирал дом, то проходил мимо неогороженного участка с вырытой под фундамент прямоугольной ямой метров примерно десять на двадцать. Значит, там и будет братская могила.

Сначала я подтащил к яме тех, кто лежали недалеко. Я еще не отошел от напряженного боя, носить тела было тяжело, да и приятного в этом мало. Я успел навидаться, но к мёртвым не привык. К тому же к мирным, не бойцам.

К счастью недалеко от намечающейся стройки под навесом стояла тачка. В неё я и стал загружать тела.

Я старался не смотреть мертвецам в лица, но потом стал замечать одну особенность. У каждого глаза были закрыты, а лица безмятежны. До меня вдруг дошло. Они ведь умерли в одно мгновенье, по сухому щелчку пальцев аристократа. Даже и не мучились. Страшно конечно так думать, но, наверное, это лучше, чем умереть от пуль и осколков снарядов.

Тяжелее всего было смотреть на детей. Я и не помнил, как направлял на них свои огненные шары. Молодых мужчин в деревне не было. Дети, женщины и старики, по какой-то причине то ли забытые, то ли не пожелавшие покинуть родные края.

Я подтащил очередную тачку и с ужасом увидел, что уже заполнил огромную яму наполовину.

Когда я закончил, руки дрожали от усталости. Я посмотрел на небо и понял, что наступила ночь и вокруг почти ничего не видно. Надо еще насыпать холм.

Ноги подогнулись и я опустился на траву. В груди заболело, я не хотел признавать, что не могу похоронить этих людей, не могу по-человечески проводить их в последний путь. Я, конечно, не священник, и не смогу провести отпевание, но бросать их на дороге совсем не по-христиански.

И тут стало светлее, а к спине прикоснулось что-то мягкое. Я с трудом обернулся, и увидел свою лису. Она еще раз провела своим хвостом, и я вдруг почувствовал такую легкость в теле, как будто только проснулся после долгого сна.

Тут же вскочил на ноги.

— Ну, спасибо тебе, лиса!

Она только чуть наклонила морду.

Когда я забрасывал заполненную до краёв яму песком, уже начало светать. Я опять чувствовал сильную усталость. Но еще и покой от того, что сделал все по совести. Перекрестил братскую могилу. Не знаю зачем. Просто посчитал что так будет правильно.

Кое-как добрался до облюбованного дома. Застыл перед кроватью с белоснежным покрывалом. Поглядел на себя. Пыльная гимнастерка, штаны все в грязи. Руки чёрные, будто я голыми руками землю рыл.

Да уж, идти сейчас купаться я точно не готов. Ночь студёная, а греть воду нет никаких сил. Пачкать кровать, да и вообще навоить беспорядок в этой комнате, где уже никто не приберёт, тоже не хотелось.

В итоге стянул плед с печи, постелил на пол и устроился сам так же на деревянном полу. С большого фото на стене смотрели улыбающиеся мужчина и женщина. Мне показалось, что эти лица я уже где-то видел. Воспалённый ум не сразу сообразил где именно я мог их повстречать.

Глава 8. Мост

— Василий, подъем! Уже почти рассвело! — бодрый голос раскатом разнёсся по избе.

Я не сразу понял, где нахожусь. Заметил нависший надо мной силуэт и чуть не подставил подсечку Саламандрову, который пришел меня будить. Бароны его дери.

— Что? — я потянулся, пытаясь вспомнить, какой был дальнейший план. Вспомнил. Мы решили на рассвете двигаться к мосту. Только я проспал.

Пока собирались, аристократ меня даже отчитал. Он видите ли проснулся и понял, что мы уже упустили отличное время, когда враг еще спит. Так надо было самому подняться, я-то тут причём.

Выдвинулись спешно, почти не собираясь. Саламандров жевал что-то. Видимо из запасов переданных его прислугой. Мне не предложил, но я и не был голоден. Выпил только воды из колодца.

Саламандров шагал позади меня. В какой-то момент он сердито хмыкнул и остановился. Я обернулся посмотреть, что случилось.

— Ну и где тела? — Саламандров смотрел на меня и взгляд его был далеко не добрым. — Тел нет, и ты не выспался!

Я промолчал. Ответить мне было много что, но это будет идти вразрез с моими целями. Поэтому пока потерплю.

— Ты должен думать в первую очередь о деле, а не о сантиментах! — Вдруг строго припечатал аристократ. — Играть в мнимое благородство, лучше в мирное время. Тут заиграешься, и мы из-за тебя погибнем! Понимаешь, что ты подвел меня? Я на рассчитываю на своего адъютанта, а твоя усталость не даст в экстренной ситуации действовать решительно и быстро!

Я впервые слышал от него такую долгую речь. Маг не был зол на меня, скорее бранил как учитель нашкодившего мальчишку. И от того что доля правды в его словах была, становилось еще обиднее.

— Я не мог их там оставить. И… и я не так уж устал, — твёрдо заявил я. — Идти и защищать могу, чего еще надо?

Аристократ прищурился, смерил меня взглядом. Затем вздохнул и неожиданно произнёс.

— Василий, я прекрасно замечаю твои взгляды на меня. Думаешь, мне плевать на всех этих людей?

Я молча посмотрел на него, стараясь не выдать взглядом то, что чувствовал в полной мере.

— Мои цели, к сожалению, гораздо выше жизней отдельных людей. Но это не значит, что мне не жалко женщин и детей, которых ты хоронил. И все же тратить на них время сейчас, отодвигая наши цели — нельзя. Они, в данный момент — препятствие, а препятствия нужно убирать, либо игнорировать если это возможно.

С одной стороны, в груди от этих слов заклокотало. С другой стороны, Медведев говорил нам то же самое. Победа над врагом, это тот товар который мы купим за любую цену, и цена эта огромна. Единственное что мы можем сделать, поторговаться с этим купцом и сбить ценник.

Звучит разумно, если не учитывать, что речь идёт о человеческих жизнях.

— Так вы же сами пытались пленить того западника…

— Я не мог не убрать некромага. Долг аристократа — вмешиваться и уничтожать тех, кто использует запретную магию, чтобы зараза не расползлась по всей Российской империи. Люди погибли — жалко. Но люди погибают каждый день, а империи стоят веками и должны стоять. Я маг, и наша миссия — чтобы империя жила. А люди — люди — винтики, они выходят их строя, они ломаются, и их надо заменить, чтобы империя, выстояла.

— Они никакие не винтики, они ценили и предков, и свою землю, вон какую деревню отстроили, — я не хотел соглашаться, даже признавая, что в чем-то этот гаденыш может быть прав. И все же людей нельзя просто так сбрасывать со счетов.

— Я не отрицаю, — пожал плечами аристократ, — но если смотреть на них как на винтиков, то живётся проще. Я не имею права размениваться. Главное — цель и её достижение. А что касаемо сопутствующих жертв в движении к результату — потом у батюшки замолю грехи.

Я судорожно набрал полные лёгкие воздуха. Спокойнее надо быть иначе спалю тут всё к чертям.

— Такого, как здесь, — я не видел нигде, — о запретной магии не рассказывали ни в школе, ни в армии, — я предпринял сверхусилие, чтобы сменить тему.

— И боюсь, это только начало.

Я вопросительно взглянул на аристократа.

— У фронта происходит много странного. Сюда стекаются все отбросы и падальщики. Как говорят: кому война, кому мать родна. Для кого-то здесь смерть и опасность, а для кого-то — материал для опытов. Некроманты в обычное время нос не кажут из своих подвалов, трясутся, а сейчас, смотри, на коне, и не боятся, что на весь их род до седьмого колена санкции наложат.

— И что будет? — я о таком раньше не слышал и пользовался возможностью собрать любую информацию.

— Как что? Аристократ, которому нельзя пользоваться магией — это смешно. Он быстро теряет уважение, а потом и деньги. Никто не захочет вести дела с таким.

— Значит, вы не знаете наших аристократов, которые так колдуют?

— Конечно, нет. Но самое противное то, что наши противники не гнушаются использовать всякую чернуху для победы. Так что, боюсь, мы с тобой и не такое еще увидим. Но несмотря ни на что, ты не должен забывать о цели.

Он совсем не по-аристократски плюнул на землю и опять ускорил шаг. Видимо таким образом давал понять что разговор окончен. Утреннее небо заволокло тучами, и все еще было темно. Мы шли по дороге в сторону, которую показывал кристалл.

Грунтовая дорога покрывалась темными точками, потом потемнела вся. Шумел дождь, громко и радостно стуча по листьям и в окна домов, в которых еще вчера жили люди.

А я обдумывал слова аристократа. Вот уж верно, забывать о своей цели нельзя, дельный совет. И хорошо что он не знает, что моя цель уничтожить весь его поганый род.

Я не сразу понял, что мы идем по мокрой траве, воздух наполнился влагой, но сам я не чувствую ее. Я поднял голову и увидел чуть заметный купол. Вокруг нас шёл дождь, но защитный купол Саламандрова не пропустил к нам ни капли. Вот уж не думал, что защитную магию можно использовать таким образом. Ну что ж, спасибо врагу за науку.

— Василий, не тормози. Мы и так задерживаемся, — голос Саламандрова звучал как всегда надменно и высокомерно. Я чуть повернулся и увидел, что он шел высоко подняв голову, и не смотрел по сторонам.

* * *

Деревня осталась далеко позади. Мы продвигались все ближе к реке, за которой находился завод с нашей лабораторией, я наконец решился задать вопрос:

— Вы когда-нибудь до этого видели запретную магию?

— Нет, — мотнул головой маг, — она не даром запретная. Уже больше двух тысячелетий как установлен такой порядок. Ты же сам видел, на что она способна. Лучше с таким не баловаться.

Я лишь покивал головой. Перед глазами снова встала та девушка, и все те люди, что стали безмозглыми монстрами по одному щелчку пальцев.

— И как с такой магией бороться? — задумчиво спросил я.

— Пресекать на корню, уничтожать, как только обнаружил таких вот типчиков.

Голос Саламандрова вдруг стал резким. Мой вопрос будто прорвал плотину.

На войне я давно, но признаться о проблеме таких вот преступников от аристократии даже и не слышал. По крайней мере ни Медведев ни другие инструкторы ничего подобного не упоминали.

— Вы будете уведомлять кого-то? Как я понимаю, запретная магия дело серьёзное.

— Во-первых, уверен, об этой проблеме и без меня известно. Некромага мы убили, дело сделали. Во-вторых, здесь таких магов ещё полно.

— Может доложите и вам награду какую-то дадут, — искоса глянул на Саламандрова.

— Судя по артефактам и количеству драгоценностей, что этот упырь на себя нацепил, он из знатного рода. Если я и получу награду, то прицепом обрету ещё и непримиримых врагов, в лице какого-нибудь немецкого рода. Или откуда там этот клоун. Да и что я доложу? Что это был западник, одетый в зеленый костюм и в пояс с камнями. Меня на смех поднимут.

Насколько я знал аристократов и их тщеславие, каждый заявлял бы о своей великой победе. Саламандров же вёл себя явно не типично. Это любопытно.

— Значит таких магов преступников много, — хмыкнул я. — А какая еще есть запретная магия?

— Все, разговор окончен. Не твое дело лезть в вопросы магии, — я даже обернулся, когда Саламандров так резко обрубил разговор.

Аристократ, впрочем, не смотрел на меня. Напротив, он смотрел куда-то вдаль, будто присматриваясь или прислушиваясь к чему-то.

Я тоже поглядел в ту сторону, но ничего не увидел. Спрашивать тоже не стал.

Мы как раз подошли к террасе, которая спускалась к широченной реке. Западнее, то есть по правую руку, реку пересекал широкий двухполосный мост. Отсюда, с высокого берега, был виден противоположный берег. Я знал эти места. Чуть дальше находится небольшое поселение и несколько деревень при заброшенном заводе. Том самом заводе, где нам вживляли кристаллы. У меня всё меньше сомнений, что артефакт Саламандрова ведёт нас именно туда.

Один вопрос, почему? Может наши учёные что-то наворотили?

Я приостановился, не решаясь выходить на открытое пространство.

— Чего встал — спросил аристократ излишне громко, да еще и наступил на сухую ветку, огласив округу треском.

— Тшш! — я не удержался и шикнул на него.

— Не забывайся, Вася, — холодно произнёс аристократ.

— Не хотелось бы выдать себя противнику. Если у снайперов, например, есть приборы ночного зрения, то нам каюк — сдерживая раздражение пояснил я.

— Вокруг тебя висит огненный щит, способный выдержать танковый выстрел, — заносчиво ответил Саламандров.

Я поморщился, всё же про щит я забыл. Моя защита тоже кое-что могла. В меня конечно снайперы еще не стреляли, но думаю смог бы выдержать выстрел. Однако и сдаваться я не собирался.

— И сколько выстрелов вы выдержите? — спросил я.

— Один выдержу, — хмыкнул Саламандров.

Мы медленно спускались по скользкой траве к реке. Я время от времени крутил головой. Безотчетная тревога, которая появилась ещё в мертвой деревне, никуда не ушла.

Еще не рассвело, и в неясном свете все вокруг казалось серым. Серая трава с капельками блестящей темной росы, серый мост и черная река впереди.

Широкий мост, ведущий к зданию завода, сбоку просматривался не весь. И судя по тому, что я видел, на нем в нескольких местах то ли оставили брошенные машины, то ли специально нагромоздили укрепления. И они мне очень не нравились.

— Хватит тебе трястись, — грубо буркнул аристократ, когда я в очередной раз замер и прислушался. — Судя по тому, что показывает кристалл, мы почти у цели. Брат находится в зданиях у моста.

Я понимал это, и все же эти двести метров моста казались мне очень опасным отрезком. А идти по нему чересчур рисково.

— Надо ускоряться! Скоро рассветет и мы точно будем как на ладони!

Я недовольно нахмурился, но медлить и правда глупо. Мы ступили на мост. Наша защита слегка поблескивала при свете выглянувшей луны.

Я медленно шел по мосту, не сводя глаз с перевернутого грузовика по правую сторону дороги. При ближайшем рассмотрении, он выглядел совсем иначе. Весь завален строительным мусором, тут и там валялись мешки с песком. Кажется здесь когда-то велись бои. Не ясно кто победил, но от чего-то на мосту не стали размещать блок пост.

Кажется этот мост не раз попадал под обстрелы. Не удивлюсь если он вообще числится разрушенным. Состояние у него явно аварийное, хоть он и стоит по сей день.

Грузовые машины, что я разглядел издалека, по сути были развалинами. Часть из них хорошо прогорели. Часть выглядели более целыми, но зияли дырами в корпусе.

Я отпустил автомат на перевязь и инстинктивно держал руку таким образом, чтобы мгновенно запустить в потенциального врага огненный шар. Привыкаю к магии. Да и понимаю, что и автоматная очередь привлечёт к нам больше внимания. Хотя и вспышка пламени, и огонь тоже привлекут к нам так не нужное внимание, но огню я стал доверять больше.

И неожиданно почувствовал тепло в груди, которое будто откликалось на чужаков.

Я давно заметил, что периодически чувствую нечто подобное. Я так понимаю, это происходит, когда рядом моя лисичка. Ещё это происходит, когда становится опасно, и лиса передает мне сигналы на ментальном уровне. Она хоть и строптивая, но за меня беспокоится.

— Мы не одни, едва слышно произнёс я, чуть приостановившись и поравнявшись с Саламандровым. Там впереди, кто-то прячется за машиной.

Предчувствие было плохое. Там явно человек, и не гражданский. И явно не зря он прячется. Замыслил что-то?

Идём, не медли, — упрямо произнёс аристократ. Видимо, близость к цели сделали Саламандрова нетерпеливым.

— Там двое, — прошипел я. — Я видел тени.

— С двоими справимся. Двигаемся вперед! — не замедляясь бросил Саламандров и прибавил шаг. — Будем ждать, точно проблем наживём.

Саламандров рвался вперёд, но зёрна здравого смысла в нём присутствовали, да и от меня он не отдалялся. А я шёл осторожно. С одной стороны, может и зря я паникую. Щит мага многое способен предотвратить. Но в то же время, не хочется полагаться лишь на одно средство.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее я видел людей засевших там. Да, мы маги и легко должны справиться с ними. Но я не раз видел погибших товарищей, что однажды излишне поверили в себя.

Мы прошли по мосту едва ли метров десять, как я замер, а аристократ врезался мне в спину и сдавленно чертыхнулся.

Позади нас, вероятно, из-под опор моста, появились еще четыре фигуры. Интересно, почему я из пропустил? Тех двоих чувствовал, а этих нет.

— Так-так-так… кто это у нас тут? — раздался чуть шепелявый голос, и из-за опрокинутого грузовика вышли двое в нашей форме и с автоматами в руках.

Наши! Отлично. Или… нет?

Выглядят неопрятно. Лица опухшие и слишком довольные, будто они пьяны. Да и говорят не по уставу. Дезертиры?

— Я Игорь Саламандров со своим адъютантом. Вы обязаны пропустить нас!

Я обернулся, чтобы посмотреть на тех, кто приближался сзади. И вот облик этих меня насторожил еще больше.

Это точно дезертиры, причем не наши. Знаки отличия срезаны, сами расхлябаны, из оружия у них винтовки, и держат их так, будто это остроги.

— О, вы хотите, чтобы мы вас пропустили? — глумливо спросил солдат, сплевывая на землю.

— Безусловно, — невозмутимо ответил Саламандров. Судя по всему он уже и сам всё понял,

— Ну, что ж. Тогда давайте перейдем сразу к делу, — главарь, а это видимо был он, чуть повел дулом автомата и продолжил, — мы охраняем эту землю и мост от преступников.

Он сделал паузу и улыбнулся.

— Ну да, они и есть преступники, причем военные, — тихо проговорил я, так чтобы слышал только Саламандров — так что давайте я буду вести переговоры.

— Оставь это мне, Василий, — со злой улыбкой прошипел мне в ответ маг, — И не мешай. Что бы сейчас не произошло, всё заслуженно. И когда я только набирал в грудь воздух, чтобы предостеречь его, он уже продолжил в полный голос:

— Прекрасно, что вы … охраняете эту землю. Я, Игорь Саламандров, благодарен вам за это. А теперь прошу нас извинить, мы спешим и хотели бы пересечь мост без каких-либо эксцессов и осложнений для вас.

Я вновь почувствовал тепло из-за упавшего грузовика. Присмотрелся и понял, что второй солдат зашел за машину и сейчас настраивает прицел крупнокалиберного пулемета. Я прекрасно знал такое оружие, им обычно обеспечивали поддержку пехоты. Видимо, эти скоты обнесли армейский склад, убегая из части.

— Ах, ну если вы просите, — осклабился главарь.

Я отвел назад раскрытую ладонь, останавливая готового двигаться дальше Саламандрова.

— Ну что же вы, не идете? — усмехнулся разбойник, — хотя и правильно! Воон там, — указал он пальцем на своего подручного, — там сидит мой друг с пулеметом, и он очень просит вас вывернуть карманы и по-честному поделиться с нами своим имуществом. И оружие, кстати, тоже придётся оставить, так что сразу его опустите и поставьте на предохранители, если у вас таковые имеются.

На этих его словах остальные трое бандитов с готовностью загоготали.

Краем глаза я заметил, что Саламандров будто перебирает воздух пальцами. Он явно готовил какую-то магию, и очень надеюсь что не шумную.

Судя по всему они дезертировали из юмористического отряда, потому что чувство юмора у них тухлое.

Сзади раздалась французская речь. Один из двоих наших конвоиров что-то сказал главарю. Тот ответил по-французски. Ради грабежа своих объединиться с лягушатниками — сложно придумать, что может быть хуже.

Я тем временем прикидывал как лучше действовать. Слишком их много. Быстро убрать не получится. Шума наделаем… Да и парень с пулемётом мне не нравится. Пулемёт — оружие серьёзное. Аристократ говорил что выдержит выстрел из танка, но мне показалось что он был не на сто процентов уверен.

Договариваться с этими уродами тоже не вариант. Они видимо пьяны, раз не распознали в Саламандрове аристократа. Либо просто очень тупые и не понимают, что шансов выжить у них маловато.

— Мы готовы договариваться, но цена у вас слишком большая, — начал я, надеясь потянуть время, но у Саламандрова было иное мнение. Аристократ вдруг вспыхнул как свечка, да так ярко, что его было видно на всю округу.

Меня обдало жаром, уши от чего-то заложило.

— Вали аристократскую погань! — завопил главарь разбойников, ныряя за ближайший грузовик.

Я последовал примеру разбойника. Прыгнул к груде мешков, стоящих неподалёку. Одновременно с этим наставил дуло своего автомата на четвёрку, пришедшую со спины и полосну очередью. Попал, или нет, не смотрел, не до того было. В следующий миг застрекотал пулемёт.

Я увидел сполохи взрывающихся пуль, что рикошетили от щита мага. Выглядело это эффектно и жутковато. Сам Саламандров, казалось, увеличился в размерах и расшвыривал в разные стороны струи пламени. Видимо он не на шутку рассердился.

Я, тем временем, выглянул из своего укрытия и оценивал обстановку.

Те четверо, что подошли к нам со спины, уже рассредоточились по мосту, и палили из винтовок по Саламандрову.

Разбойник, что говорил с нами до этого, выглянул из своего укрытия и швырнул что-то в Саламандрова. Тот не заставил себя ждать с ответом, и в грудь разбойнику попал огненный шар. Дезертира отшвырнуло, однако он почти тут же вскочил на ноги и Прыгнул за поваленный набок грузовик. Интересно, обычно после такого не выживают. У него защита какая-то, или он сам одарённый. Больше версий у меня нет, разве что Саламандров решил поиграться со своими новыми игрушками.

В этот момент, под ногами аристократа разорвалась граната. Рядом с моим ухом просвистел осколок. Сам Саламандров пошатнулся. Щит ожидаемо выдержал, но аристократ взревел, как зверь, и направился к перевёрнутому грузовику.

— Ты будешь умирать долго, — прошипел Саламадров подобно рассерженной кобре.

По ходу, он не глядя запустил за спину здоровенный шар. Он врезался в мост аккурат в том месте, где стояли двое разбойников с винтовками. Раздался еще один взрыв, и всё в округе, что только могло гореть, тут же полыхнуло пламенем.

Сам я пока не вмешивался, наблюдая происходящим. Раз уж пройти по-тихому не получилось, поизучаю на что способна магия Саламандровых.

Еще пара пуль, помимо тех, что летели из пулемёта, попали в щит Саламандрова со спины. Я, признаться, долго держал зло на учёных, что вложили мне в грудь тот кристалл. Всё же гореть заживо — приключение не из приятных. Но сейчас, в очередной раз убеждался, что это того стоило.

— Я аристократ, повелитель огня, дворняги вы безродные, — рычал Саламандров. — Здесь я самый опасный зверь. Это вы должны платить мне за право дышать.

В этот момент, главарь разбойников выбежал из-под защиты грузовика и побежал зигзагами. Он принялся что-то орать в рацию, которую сжимал в руке. Кажется я расслышал слово “Взрывай”. Саламандров лишь расхохотался, принявшись посылать в убегающего разбойника огненные шары.

А вот мне кажется надо сваливать. Не знаю что там решил взрывать этот придурок, но мне бы не хотелось быть в эпицентре взрыва.

Я выскочил из своего убежища, и бросился в обратную сторону.

— Куда же ты, Вася? — бросил мне в спину Саламандров, — Веселье только начинается.

В этот момент громыхнуло. Затем ещё несколько раз. В спину толкнуло горячей волной.

Активировав способность, я впитал жар ударной волны, однако меня всё равно швырнуло лицом вперёд. Я прокатился кубарем по камням. Рядом упало что-то тяжёлое, обдав шрапнелью каменной крошки.

Я обернулся и увидел жутковатую картину.

Мост рушился.

Огненная стихия полыхала всюду, сколько хватало взгляда.

Я увидел парящего метрах в пяти огненного человека и пламенные вихри, что тянулись к нему со всех сторон.

Если после взрыва кто-то и остался цел на мосту, то после такого пекла, там все точно превратились в жареных дезертиров.

Как же мы теперь реку-то перейдём?

Тем временем, Саламандров, расставив руки в разные стороны плыл прямо по воздуху, будто огненных джин из сказок. Образ дополнял огненный вихрь, что сейчас скрывал его ноги.

Наконец Саламандров приземлился недалеко от меня.

До меня только сейчас дошло, что он летел. Это что же, и я так смогу?

Стоило аристократу приземлиться, как пламя окружавшее его, тут же рассеялось.

Не знаю какой у меня сейчас видок, но не удивлюсь если у меня был раскрыт рот.

Саламандров вытер лоб и обернулся взглянуть на дело рук своих.

— Похоже, по мосту не перейдём, — хрипло усмехнулся он и покачнулся. Вид у него был такой, будто он сейчас свалится. Под глазами залегли тёмные пятна.

Он взглянул на меня, и его взгляд выражал примерно следующее: “Это того стоило.”

Ну да, те придурки даже меня разозлили. Что уж говорить про аристократа, которому под страхом смерти нельзя допускать, чтобы какие-то простолюдины позволяли себе такое отношение

Среди развалин, я рассмотрел шевеление.

Это был один из дезертиров, каким-то чудом спасшийся после атаки Саламандрова. Он старался быть незаметным, и отползал за ближайшую кучу строительного мусора, видимо, в надежде сбежать.

На Саламандрова полагаться не приходилось, учитывая то что он сейчас без сил.

Я вскочил на ноги и помчался туда где пытался уползти недавний разбойник.

— А ну стоять! — грозно рявкнул я.

Услышав мой голос, он смешно засучил ногами, но руки не поспевали и он вздёрнул задницу кверху.

Я пинком ноги в бок развернул его на спину.

— Да что вам от меня нужно? — заговорил он на чистейшем русском. Странно, а форма армии западной коалиции. — Я вообще не при делах, я домой хотел.

— Видел я, как ты не при делах, — скрипуче произнёс Саламандров, хищно оскалившись и нависнув над съёжившимся солдатом. — Ты нам на все вопросы ответишь.

— Кто был в твоей шайке?

— Такие же солдаты, как и ты, — голос разбойника изменился и стал плаксивым, он больше не задирал нос, а теперь растерянно глядел по сторонам, будто надеясь, что кто-то из его товарищей придёт на подмогу. То что он видел, разбойника не радовало. Его шайка мертва, оружие утеряно, мост как его разбойничий замок и место работы — разрушен.

— Не трать наше время. Скоро сюда прибудут наши или западные разведчики, и нам всем хорошо бы в целости и сохранности покинуть это место. Так что ответишь на наши вопросы — и скатертью дорожка.

Он нервно сглотнул, ещё обернулся на руины моста, будто надеясь что тот снова восстановится. Затем глянул на широкую реку, которая скрыла обломки, и перевел взгляд на меня.

— Нужно уходить, уходить! Скоро придут собаки, — нервно прошептал он.

— И?! Кто был в твоей банде?

— Дык кто… я и Петрович — русские, а Илиас и Пьер — покинули свои армии, сбежали в общем, и присоединились к нам. Остальных я не успел узнать. Говорю же, я не с ними был. Так, просто встретил Петровича. Мы с ним вместе… Вот они здесь и промышляли. Как Петрович говорил, дельце не пыльное. Люди иногда переходят туда-сюда, а мы… То есть они, просто … брали подать. Никому, даже аристократам не хотелось стрелять, привлекать внимание. Да мы… ну, они немного брали, не оставляли их босыми, ну вот те крест!

Он вдруг нервно глянул на аристократа и попытался встать на колени. Я еле успел подхватить его и поднять на ноги. Совсем очумел от страха.

— Давно вы здесь стоите? — спросил Саламандров.

— Да неделю… Они стояли.

— Видел что-то необычное? — спросил я.

— Да что тут необычного. Мелкие отряды порой проходят. Большие колонны не ходят здесь. Мост не выдержит. А если кто и подходит то мы прячемся. — протараторил он, но в конце осёкся и добавил: — Они… Прятались.

— Как еще можно перебраться на ту сторону? — спросил я.

— Лодки я у вас не вижу. Так что никак, течение быстрое, берег неудобный, нет тут другого сообщения, — развёл он руками, и снова поглядел на реку.

— Где ближайшая переправа через реку? Безопасная переправа.

— Выше по течению, километрах в двух отсюда, вон там, у поворота он чуть виден.

— И что, он тоже “охраняется” такими же, как ты? — грозно спросил Саламандров.

— Н-нет, точнее, еще вчера там было все спокойно, — замотал головой мужчина.

— Понятно. Отпусти его, — властно сказал Саламандров.

Мне не понравился его тон. Хотя я и сам не понимал, как говорить с военным преступником и вором. Если бы можно было его отправить к нашим, в тюрьму… Пусть там сидит до конца дней и шьет телогрейки. Но такой возможности у нас нет.

Разбойник, до сих пор не веря что его отпускают, осторожно поднялся на ноги. Он заглянул сначала мне в глаза, потом Саламандрову, очень глупо улыбнулся и, развернувшись, побежал в сторону леса.

Саламандров выбросил руку вперёд и запустил огненным шаром в спину убегающего разбойника. Чего-то такого я и ожидал, но сейчас совершенно не возражал. Только сплюнул на землю. Собаке собачья смерть.

— Падаль, — буркнул Саламандров

Я поднялся, глянул на него но ничего не сказал. — Тебе что, не только крестьян жалко, но и дезертиров? — хмыкнул он.

— Этого не жалко, — качнул я головой, поправил автомат и кивнул в сторону другого моста. — Идем? Лучше поспешить.

Мое лицо ничего не выражало. Но думать я не перестал. Я воин, но мне не наплевать на жизни людей. Одно дело — убить в бою, защищая Родину. И совсем другое — убить безоружного в спину. Поймал себя на мысли, что мне было жалко и того дезертира. Интересно, я действительно его жалею, или это внутреннее нежелание поддерживать любые действия Саламандрова.

Глава 9. Собаки

Мы быстро шли в сторону указанную разбойником, когда я услышал знакомый свист. Похоже на присвист птички, если бы его издавал не человек. Замер. Не к добру, конечно, но оставлять без ответа тоже нельзя. Раз свистят, значит заметили. Кто знает что подумает свистун, если я не отвечу.

Я обернулся, плотно сложил руки лодочкой и ответил на свист.

— Это что за трели? — требовательно спросил Саламандров.

Из-за снова кустов раздались переливы, означающие “Выхожу”. Потом затрещали ветки.

— Это боец из моего отряда, — пояснил я присматриваясь кто это. — Сивухин, хороший парень.

— А, может, еще один дезертир? — с иронией глянул на меня Саламандров.

— Не думаю. Он слишком правильный и ответственный. К тому же, последний раз я его видел, когда нас бомбили и вокруг все пылало.

Хотя вопрос, что он делает здесь, у меня возник. Точка сбора ведь в другом направлении.

И тут до меня дошло. Саламандров в деревне почувствовал некроманта, метров за пятнадцать, меня он тоже почувствовал издалека, вернее определил через свой компас. Значит, он чувствует аристократов, и вот-вот поймет, что Сивухин такой же, как и я. Или — не поймет? Пока этого маг не чувствует или не показывает. Может, он чувствует только чистокровных аристократов, ну и меня, потому что у нас с ним… одна магия?

Наконец, выбравшись из кустов, к нам подошёл рядовой Сивухин. Даже в наших обстоятельствах его форма выглядела идеально. Такое впечатление, что он в кустах он не скрывался, а гладил китель. Тщательно форма заправлена, пуговицы начищены. Я мельком взглянул на замызганного себя и осклабился.

Сивухин шёл осторожно, то и дело бросая взгляд в сторону мага, то на меня. Но шёл, я ведь подал знак что всё хорошо. Видно он меньше всего ожидал увидеть, как солдат из нашей роты будет мирно прогуливаться с аристократом.

Он окинул взглядом аристократа, его лицо растянулось в учтивой улыбке, он поклонился, но я-то знаю, что это издевательские ужимки.

— Здравия желаю Ваше благородие, позвольте представиться, рядовой Степан Сивухин! — бодро рапортовал рядовой, — я служу в подразделении…

— Вольно, солдат, — скучающим тоном прервал его Саламандров, затем взглянул на меня. — Хороший боец, говоришь?

— Первоклассный, — тут же ответил я.

— Раз так, приказываю вам присоединиться к нам на. Не дело солдатам без командования в чистом поле бродить. А завтра — посмотрим.

Он зашуршал камзолом, взглянул на Сивухина и отвернулся. Видно, хотел проверить, куда указывает стрелка его компаса, и не хотел показывать амулет.

Сивухин, пользуясь случаем, показал глазами на мага и провел рукой по горлу.

Ну, нет.

Я медленно покачал головой и указал большим пальцем себе в грудь, мол, “Он — мой!”. Сивухин развел руками и тут же убрал ладонь с кинжала, что висел у него на боку.

— Потом объясню, — сказал я ему одними губами.

— Буду ждать! — таким же образом ответил рядовой.

Пользуясь моментом, пока Саламандров отвлёкся, я шагнул к Сивухину, и едва слышно шепнул.

— И не показывай ему, что владеешь магией.

— Побаловаться-то хоть можно? — криво улыбнулся он в ответ.

— Не вздумай, — прошептал я, подвигаясь ближе к нему.

Сивухин обладал магией разума, мог создавать такие иллюзии и настолько сбивать с толку, что люди сходили с ума, когда Сивухин их атаковал. У нас был еще один такой боец, но тот освоил способность куда лучше. Хоть и Сивухин был очень неплох. Он мог изобразить нападение таких зверей, что люди сами вышибали себе мозги, только чтобы кошмар прекратился. Его даже один раз брали в атаку. Он создал видимость нападения целой армии, которая двигалась на взвод врага, и когда те расстреляли все партроны, настоящие бойцы просто взяли их в плен, измотанных и напуганных. Как выяснилось, на аристократов его магия тоже действовала, хоть и значительно слабее.

— Видел кого-нибудь из наших? — спросил Стёпа.

— Да, по пути встретил Петрушина, — кивнул я

— Мальчишка неплох, — хмыкнул было он, но понял, что сейчас рядового с нами нет. — А где он? Неужто не дошел? — Да не поверишь, он наконец-то разобрался в своей магией и улетел.

— Как улетел?

— Как ведьма и сказок, — усмехнулся я.

— Что, верхом на автомате?

— Просто улетел, автомат оставил, — я вспомнил, что было дальше и смеяться расхотелось. — Еще видел двоих наших, Сидоренко и Егоркина.

— О! А они как?

— Уже никак, — мотнул я головой.

— Хреново! — поморщился Стёпа. — Хорошие были ребята.

— Ну, ничего, они уже отмучились. А за них я отомстил. Ты-то сам с кем-то встречался?

— Я шел с Ниловым, но разошлись. Он устал и решил переночевать в одной деревне, он махнул куда-то в сторону. Ну да, в этом весь Сивухин. Если идёт к командованию, пока не дойдёт, даже спать не будет. Я проследил за направлением. Кажется, там была та деревенька, где мы встретили некроманта.

— А вот это нехорошо. Мы там недавно некроманта встретили. Раненого, но очень сильного. Если это та деревня о которой я думаю, вряд ли у Нилова был шанс выжить.

Стёпа сплюнул.

— Интересно, сколько еще наших полегло по дороге?

— Вот как закончим — узнаем. Ты лучше скажи, как здесь оказался? Точка сбора ведь в другой стороне.

— А её объявляли? — удивился Сивухин. — Меня оглушило и я ничего не услышал. А Нилов сказал что точка сбора в пункте номер два.

— Ошибся Нилов — ответил я и замолк. Больше не хотел продолжать беседу.

Саламандров как по заказу обернулся, и подозрительно спросил:

— Чего вы там шепчетесь?

Подумал даже, что он слышал весь наш разговор. Очень уж удобно он всю беседу смотрел в компас, а обернулся, когда мы замолчали.

— Я вводил его в курс дела, — ответил я. — чтобы он был максимально полезен.

— Ну, раз ты все уже объяснил, солдаты, вперед! — маг уже разобрался с кристаллом и кивнул в сторону моста. Пора было продолжать путь.

Я погладил рукоятку ножа, нащупал пальцами бусину, Сивухин это заметил и тепло улыбнулся и кивнул. Я тоже улыбнулся.

— Держится твоя бусина? — спросил он.

— Да, ты сделал на славу, спасибо друг.

Мы быстро шли в сторону переправы, когда я почувствовал, как гудит земля. Не то, чтобы я способен такое чувствовать, но иногда накатывало. Думаю, это как-то связано с лисичкой. Наверное, предупреждает. Кстати, давно её не видел.

Непонятный стук, тем временем, отдавался в ноги. Это была не лошадь, перестук копыт я бы узнал. Кто-то меньше коня очень быстро мчался в нашу сторону. Саламандров тоже остановился и развернулся назад, подняв руки, готовые запустить огненные шары, он сделал пару шагов назад, так, что оказался чуть позади нас с Сивухиным. Все верно, таков порядок.

Мы стояли на крутом берегу реки, в низкой траве, и нам было негде укрыться.

На нас неслись три немецкие железные овчарки. Они уже год как появились. То и дело ребята натыкаются на таких. И, к слову, мало кто выживает после таких встреч.

Механические звери петляли между кустов и неслись ровно на нас.

— Василий, долби по ним огнём! Они без защиты от магии. Стреляй.

Сивухин приблизился ко мне вплотную, то и дело водя стволом следом за псами. Стрелять он пока не спешил.

Я слышал что у этих тварей есть какие-то датчики, позволяющие им определять живых. Зачастую от них страдают не только люди, но и дикие звери. По крайней мере, отличать животных от людей они не научились. Но каким-то образом отличают руссиких от воинов Западной Коалиции.

Я выстрелил двумя концентрированными огненными шарами, целясь в ту псину, что бежала во главе. Не знаю, есть ли у них хоть какая-то субординация. Но вдруг у них, как и у волков — поразишь вожака, сбегут остальные.

От первого шара псина увернулась, ей только оплавило кончики ушей. Зато второй шар угодил в грудь. Я ни на что особо не рассчитывал, но псину отбросило в сторону.

На металлической груди образовалась подпалина, но в целом, механический зверь был вполне боеспособен.

Собаки продолжали наступать, из их пастей выдвинулись дула пулеметов. Вокруг нас и так поблескивал огненный щит Саламандрова, но я на всякий случай тоже активизировал и свою защиту.

У самого моего лица, то и дело вспыхивали росчерки сгорающих пуль. Прицельно бьют, твари. И всё же, мне кажется, какая-то защита от магии у них таки есть. В магических шарах не только ведь огонь заключён.

Она из собак отчего-то не стреляла. Я не сразу понял от чего, а через минуту нас обдало чадящим пламенем огнемёта. Огонь тут же принялся впитываться в щит, а я даже на землю сплюнул. Во рту появился неприятный привкус.

Тем временем, псы приблизились к нам на расстояние десяти метров и принялись кружить вокруг, то и дело поливая нас очередями. Я было подумал что одна из собак попытается укусить кого-то из нас, очень уж они своими повадками напоминали настоящих живых псов.

Я крутанул рукой и выпустил мощную струю пламени. Тварь отшвырнуло на пару метров, она кувыркнулась, будто живая, помотала механической башкой, затем снова вскочила на лапы и продолжила свой забег. Радовало, что она начала прихрамывать на переднюю лапу, куда пришелся основной удар. Видимо, какой-то механизм оплавился-таки.

Сивухин хорошенько прицелился и выпустил по тварям очередь. Пули со звоном отскакивали от их гладких черненых боков, оставляя вмятины, но большего ущерба причинить не смог.

Сивухин, со своей магией иллюзии, был в этом бою практически бесполезен. По крайней мере, я не представляю что бы он смог противопоставить механическим существам.

Саламандров всё это время отчего-то медлил, не решаясь предпринять атаку. Видимо готовит нечто особенно убойное.

— Ну что, не можете справиться с псинами? — расхохотался Саламандров. — Небось сгинули бы здесь без меня. Ну а теперь, Вася, смотри на что действительно способна магия аристократов! — аристократ выпустил струю мощного пламени в первую овчарку.

Меня обдало жаром. Китель Сивухина покрылся подпалинами, хоть он и стоял в трёх метрах за спиной Саламандрова. Но тяжелее досталось механическому псу.

Собаку сбило с лап и буквально вплавило в землю. Её корпус покорежило, лапы изогнулись. Собака какое-то время продолжила стрелять, но в следующий миг, патроны стали взрываться внутри неё.

Следом, Саламандров выругавшись на каком-то неизвестном мне языке, резко присел на корточки и ударил кулаком в землю. Огромный кусок почвы поднялся и вдруг вспыхнув пламенем. Саламандров подгадал момент, когда одна из псин поравняется с той, что он подплавил струёй пламени.

Горящий ком земли впечатал двух псин в землю. Механические создания не издавали звуков, но после этого удара они вряд ли оправятся. В воздухе нестерпимо запахло гарью. Что-то грохнуло, и мимо меня просвистела оторванная металлическая лапа, отрикошетив от щита.

Да, мне есть чему поучиться у мага. Он умеет такие штуки, что вряд ли я смогу скоро стать ему полноценным соперником.

— Вот вам ваш прогресс, держите! — зло проговорил аристократ. — Ничего вы не стоите против магии.

Я же наблюдал за каждым действием Саламандрова. Глядишь, что и смогу повторить. Например, вот так вот швыряться горящей землей. А пока удерживал огненный щит, защищающий нас от пуль и посылал огненные шары в оставшуюся псину. Очень злило, что моя магия никак не действует на неё.

Следом за горящим комом полетели еще два огненных снаряда, впрочем, не повредив последней псине.

Надо мной вдруг появилась огненная саламандра. Её огромная голова в долю секунды, как кобра, бросилась на увильнувшего от моего последнего снаряда киборга и сжала его огненными зубами. Скрипнул металл, голова собаки отделилась от туловища. Саламандра ещё раз сжала челюсти, и твердый металл, от которого до этого отскакивали пули, хрустнул и рассыпался как сухое печенье.

Похоже, Саламандров смог вывести самоходные орудия из строя. Собаки не шевелились и огонь не горел.

Аристократ посмотрел на нас.

— Учитесь, салаги, вот как надо работать.

Я хоть и относился к нему с пренебрежением, но помня мудрость полковника Медведева, улыбнулся и изобразил аплодисменты.

Краем глаза увидел, как Сивухин задрал было бровь, но потом последовал моему примеру и воскликнул:

— Игорь Петрович, это настоящее чудо! — и я ведь даже издевку не распознал.

Аристократ с пренебрежением отвернулся от нас и посмотрел на поле боя, оглядывая дело своих рук.

В этот момент над полем раздался протяжный писк, который раздавался из груды металлолома, оставшегося от собак-киборгов.

— Это что такое? — полушепотом произнес Сивухин.

Саламандров попятился и выругался.

— Уходим отсюда быстро, я надеюсь они не успели передать сигнал о нападении и видеозапись нашей схватки, — крикнул Саламандров, — мне о таком брат писал. Сейчас будет арт-обстрел. А ну, бегом!

Недолго думая, он припустил прочь. Я лишь пожал плечами и побежал следом.

— Сивухин, не отставай, — крикнул я через плечо.

И действительно, метрах в пятистах от нас что-то полыхнуло, да так ярко, что казалось, будто там начался восход солнца. Уже на бегу я услышал неприятный, пробирающий до костей свист.

— Бегом, я сказал, — кричал Саламандров.

Я даже не ожидал, что он такой прыткий. Меня уговаривать не приходилось, я и так почти обогнал графиныша. Постарался разогнаться с помощью внутреннего огня, и кажется, действительно ускорился.

Спустя пару секунд воздух прорезал раскат грома, раздался треск.

Впереди небо было ясное, а вот позади полыхнуло так, будто упал метеорит. Спину обдало жаром и почти тут же меня швырнуло на землю. Я вскочил на ноги и пытался бежать.

Краем глаза заметил, что Саламандрова тоже швырнуло вперёд, и он угодил аккурат в лужу. Так сказать, угодил в грязь лицом. Даже несмотря на ситуацию, я едва не рассмеялся на бегу. Так ему и надо, гаду.

Бросил взгляд за спину, поискал глазами Сивухина. Тот тоже бежал следом, белый, с круглыми глазами.

Лоб защекотало. Я провел рукой по лицу и увидел, что ладонь в крови.

Бежать и думать нас не учили. Потом разберусь, хрен с ним.

Следом за первым, тут же последовал второй залп. На этот раз прилетело гораздо ближе. Вспышка закрыла все небо. Меня оглушило, я покатился кубарем по земле, больно приложился локтем и коленом, благо вовремя успел сгруппироваться. В ушах зазвенело, перед глазами все поплыло.

Меня серьёзно замутило, но я через силу поднялся на ноги. Двигаться вперед я был не готов, меня шатало изрядно, но и останавливаться нельзя.

Саламандров гнал не оглядываясь.

Мне бы тоже сейчас бежать. Кажется меня хорошенько оглушило, — мысли доходили как сквозь вату.

Снова с трудом обернулся, увидел Сивухина. Тот лежал ничком на траве, покрытый ошметками земли.

“Что он не встает?”, подумал я, но сквозь дым и пыль в воздухе разглядел стремительно разрастающееся красное пятно на его спине.

Увиденное тут же привело меня в чувство, будто холодной водой окатили.

Сивухин не шевелился. Неровной походкой я бросился к нему. Опустился на колени и медленно, стараясь не сделать хуже, попытался перевернуть его.

Глаза закрыты, лицо бледное, будто вся кровь отхлынула от головы. Ну, нет, не со мной. Я похлопал его по щекам. Не получив реакции, отвесил полноценную пощечину, да не такую, как барышни бьют, а такую, чтобы однополчанина в чувство разом привести. Он поморщился, ресницы поднялись, боец осоловело начал оглядываться по сторонам.

— Так, держись, браток, я потом перевяжу, надо пока потерпеть. Встать сможешь? — Сивухин крутила глазами, похоже не понимая, что происходит.

Серьезно его оглушило.

Стиснув зубы и стараясь не глядеть на его рану, я перекинул руку товарища через свое плечо и привстал, поднимая его на ноги. Голова Сивухина болталась, он неловко перебирал ногами, будто они не слушались.

— Эй, друг, давай, нужно идти.

Боец с горем пополам поднялся. Я правой рукой подхватил его под поясницу, под ладонью почувствовал что-то мокрое и горячее.

Он навалился на меня всем телом, никак не приходя в себя.

— Давай, — зарычал я, делая первый шаг.

— Нам нужно дойти до чёртого моста около километра, а там и деревня, а в ней люди. Мы тебя вылечим, вот увидишь.

Где-то позади снова громыхнуло, но я даже не вздрогнул. Рядом, в метре от меня пролетел ком земли, видно, выворотило очередным взрывом.

Я продолжал шагать и думать только об одном, как доставить бойца к доктору. Только где этого доктора взять, я пока не придумал. В голове была полнейшая каша. Рукой чувствовал, как китель пропитывается кровью, и это не давало расслабиться. Я понимал что это не просто мокрое пятно, это жизнь моего друга вытекает сквозь пальцы. Я стиснул зубы.

Бомбить перестали. Я тащил друга минут десять, как до меня дошло — я ведь могу прижечь рану. В голове завертелись шестерёнки. Небольшую рану, положим, прижгу, а вот если у него внутреннее кровотечение, то станет только хуже.

Как действовать? Как остановить кровь? Хоть в глазах и двоилось, впереди разглядел фигуру Саламандрова.

— Игорь Петрович, помогите! — попросил я, отбросив свою ненависть. Нельзя чтобы Сивухин погиб. Да я ненавижу Саламандрова, но если он поможет….

Я пошатнулся и упал на колени вместе с раненым бойцом.

— Господин, у вас есть какое-то лекарство? Магия? — я опустил товарища на траву и принялся копаться в штатной аптечке. Зачем-то вытащил из рюкзака бинт и замер, глядя на аристократа снизу вверх.

Тот подошел ближе и стоял, нервно постукивая ногой.

— У меня ничего нет, чтобы помочь, — ответил он. — Помочь надо, но не так, как ты хочешь, — он прищурившись поглядел на меня.

Я осторожно положил голову Сивухина и поглядел на аристократа.

— Что вы имеете в виду?

— Что-что? Надо помочь ему отойти в мир иной! Ты разве сам не видишь? Мы с ним далеко не уйдем.

— Там, у моста, есть деревня, оставим его людям, если кто-то остался. Он обязательно придёт в себя..

— Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, убей его. Он уже не жилец.

Сивухин уже не вращал безумно глазами, он смотрел на меня, и его рот стянула гримаса боли. Видимо шок отпустил, оставив место боли. Его затрясло. Он вдруг всхрапнул.

Не знаю, слышал ли он слова Саламандрова, но его глаза просили о том же.

Я и сам понимал, рана была отвратительная. Я лишь мельков видел её, но и так всё было ясно. Чудо, что Сивухин продержался столько. Даже если я сейчас найду врача, он уже не выкарабкается. Вопрос только один, сколько он промучается перед смертью.

— Прости, друг!

Я присел на колени рядом с товарищем и положил ему руку на грудь. Закрыл глаза и послал огненный шар прямо в его сердце.

Несмотря на то что Саламандров явно был недоволен, меня он не торопил. Не то чтобы я был ему благодарен, но мне надо было попрощаться с другом.

Когда умерла моя сестра и отец, единственное что у меня осталось в память о них, маленькая красная бусина. Эти бусы подарил отец и они расплавились под огнём магического пламени. А эта бусина отскочила, лишь слегка поплыв. Я с этой бусиной уже столько лет хожу. Хранил её в платочке. А Сивухин был сыном резчика по дереву. Вот он как-то раз, увидав что я поглаживаю бусинку и предложил врезать её в рукоять ножа, а то в платочке хранить не удобно. Легко потерять такую маленькую вещь. А нож я точно не потеряю. Я бы не согласился, но он даже вопросов не задавал, что это за бусина. Справился он за пол дня. С тех пор, эта красная бусина в рукояти моего ножа. Периодически омывается кровью поганых аристократов, будто пытаясь смыть злодеяние совершённое над моей семьёй.

С Сивухиным мы мало общались, но я относился к нему как к брату. Теперь вот и его не стало.

Не мог я бросить его просто так. Покрутил головой. Метрах в десяти от нас в земле зияла воронка от взрыва метра три в диаметре. В центре ее чернела обожженная взрывом земля.

Под нетерпеливым взглядом Саламандрова я подхватил Сивухина под руки и потащил к воронке. Теплая еще кровь заливала мои брюки и ботинки.

Залез в воронку, аккуратно, уложил его на дно.

— Василий, скорее! Мы на войне, а не на деревенских похоронах!

Стараясь не смотреть в лицо товарища, закидал его рыхлой землей.

Молиться я никогда не умел, поэтому молча постоял над могилой, игнорируя вздохи Саламандрова. Затем произнёс:

— Покойся с миром, брат.

____

Всем привет! Если Вам нравится книга, мы будем очешь благодарны если вы постаите лайк и оставите комментарий.

И ещё Тимур начинающий автор и сильно волнуется, для него это будет большой моральной поддержкой продолжать работу над книгой. А если вы подпишитесь на его страницу, он будет очень рад!

Заранее спасибо!

Глава 10. Допрос

— Василий, чего приуныл? А ну шире шаг!

Сделал глубокий вдох. Подождал когда перестанет дёргаться глаз.

— Слушаюсь, Игорь Петрович, — злость во мне потеснила мысли о Сивухине.

— Псы всё же жёсткие были, — взглянув на меня заявил Саламандров. — Если бы вы их не отвлекали, я мог бы с ними и не справиться.

Я криво улыбнулся. Плевать мне на его бравирование.

Но Саламандров продолжил.

— Я уже слышал о разработках этих собак. Это “берже ольмо”, “немецкая овчарка”, если по нашему. Киборг первого поколения, мало на что были способны. Они снимали на видео окрестности, разведывали. Объявляли тревогу. Потом их стали оснащать оружием и более развитым интеллектом. Потом и стрелять вот научили. Немцы говорят, что их технологии скоро опередят магию, но мы-то знаем.

— Что вы знаете? — безразлично спросил я.

— Эти псы только внешне металлические, в их головах мозги настоящих овчарок. Они дрессируют годами несчастных собак, а потом разделывают их на куски, чтобы сделать таких вот солдат.

Я обернулся туда, где остался дымить лом из собак. Мне этих псов было не жалко. По крайней мере, сейчас.

— Они говорят, что превзойдут магию, — хмыкнул Саламандров, — но на деле без магии ничего не смогут сделать. Магия правит этим миром. И мы, аристократы.

— Даже магия не всесильна, — хрипло ответил я.

— Чего? — глянул на меня Саламандров.

— Стёпа умер, да и столько солдат уже погибло. Никакая магия им не помогла. — бросил я.

— В мире вообще много несправедливости и того, на что нельзя повлиять магией. — Пожал плечами Саламандров. — Ты скорбишь о друге, это нормально и похвально. Но это твоя скорбь, твой друг уже отмучился.

Я стиснул зубы. Да что он знает о скорби. Или о ненависти к таким тварям как он.

— У нас была горничная, София, — начал вдруг рассказывать он. — Отчего-то она любила меня как родного сына. Я когда маленький был не понимал. Думал, так и должно быть, не задумывался о различиях между нами. Аристократам прислуживают, но любят нас редко. — Он с ухмылкой глянул на меня. Мне даже показалось. что в его взгляде проскользнула издевка. — Камиль растил меня, и хорошо выполнял свою роль. Но София любила, и это ни с чем нельзя было спутать.

Я молча слушал, хотя не знал к чему мне это.

— В детстве, я подружился с гусём. Самым обычным гусём, Его кстати тоже звали Стёпка. — я снова вдохнул. Не думал, что меня так выведет из себя сравнение моего друга с гусём. — Кто знал, надо мной посмеивались, и не придавали значения. А когда этого гуся прирезали для праздничного ужина по случаю дня рождения моего брата, позволили себе даже насмехаться. Мол, вот еще, нашёл себе ровню. Отец тогда нашёл меня зарёванного, и, разобравшись в чём дело, отвесил знатную пощёчину. Мол, не след аристократам размениваться на тех, кто не достоин нашего внимания. Одна София поняла меня. Когда я сидел зарёванный в комнате, она приобняла меня и сказала: Лучшее что я могу сделать, это помнить о своём друге всё хорошее, что было между нами. Мол, гусю то уже всё равно, он на небе и ему хорошо. А я тут расстраиваюсь. София сказала, что Стёпке бы не понравилось, что я грущу тут. Лучше вспомнить о нашей дружбе и порадоваться что она была. Ну и продолжать жить. Быть таким, чтобы со мной было интересно дружить. И не только гусю. Мёртвым мёртвое, живым живое.

Если он пытался меня так успокоить, то пускай в жопу себе засунет свои увещевания.

— Как этих псов побеждать? — спросил я, чтобы сменить тему.

— Плавить и ломать, — тут же перестроился аристократ. — Брони в них очень много. Как я понял, они не только мозг пересаживают, но и нервную систему. Разработки действительно любопытные, и чтобы там не говорили фрицы, исключительно магическая. Механикой такого не достичь.

— У них в пасти пулемет еще огнемёт был. И боеприпаса полно, их чего же там броня? — спросил я, отгоняя тяжёлые мысли.

— Да кто же его знает, не было времени разбирать. Но думаю, как вариант, попытаться сильно нагреть тушку огнём, чтобы боезапас сдетонировал, ну или чтобы мозг поджарился.

Я покивал, а про себя присвистнул от удивления. Если аристократу так непросто было справиться с псами, каково повстречаться с такой на поле боя нашим солдатам, у которых нет магических способностей?

— Благо их мало. Надо ведь и собаку выдрессировать, и корпус изготовить. Так-то это неприятные твари. Хотя зачищают территории отлично. Не удивительно, что их артиллерия сопровождает. За порчу такого имущества я бы и сам всё здесь с землёй сравнял.

— Ну мы ведь выжили, — сказал я и осёкся.

— Ага, — спустя недолгую паузу ответил аристократ.

Он не смотрел в мою сторону, и очень надеюсь что он не ухмылялся.

— Раз в сутки они уходят на базу, на подключение к сети и перезарядку пулемета.

— А почему о них ничего не докладывают простым бойцам?

— Ну, кто же вам о таком расскажет… Иначе вы и воевать не пойдете, — ответил Саламандров.

Я не поверил в искренность его слов. Он явно что-то скрывал. К тому же он посмотрел налево, а я уже заметил, что если в разговоре он сначала бросает взгляд налево, то лукавит или просто врет.

Да и ладно, им, аристократам, известно куда больше, чем простым солдатам. Ну а мы и без тайн их всех перережем.

— Вы сказали, это модель без защиты от магии, — вспомнил я. Но те, с кем мы сражались, были защищены полностью. Это какой-то артефакт защиты?

Это была интересная тема, о ней хотелось бы узнать гораздо больше. Если можно защитить машину, то можно и простых людей?

— Да, эти оказались мощнее и защищены лучше. Донесений, какая магия на них действует, пока не поступало.

А до меня вдруг дошло. Если у псов живой мозг, то магия Сивухина могла быть эффективной. От этой мысли я даже губу закусил. Выходит, если бы Саламандров знал о способности Сивухина, он бы сказал об их особенности. И, может, Стёпа остался бы жив. Просто спугнул бы псов. Они ушли бы, и не было бы обстрела…

Впереди, по мере того, как мы продвигались все ближе к мосту, открылся вид на деревню.

Я сбился с ноги, но быстро взял себя в руки и стиснул зубы. Она вся была выжжена полностью. Чернели остовы домов, деревья лежали выкорчеванные с корнем, земля была испещрена воронками от бомб. Судя по почти незаметному запаху гари, ее разбомбили несколько дней назад.

— Так, сердобольный ты наш! Приказываю не смотреть направо. Движемся к мосту. И без разговорчиков, — неожиданно сурово потребовал Саламандров.

Я сглотнул. Ненависть к Саламандрову, которого я должен был защищать, иногда перехлёстывала и застилала глаза кровавой пеленой.

Мы приближались к мосту. Он был более узкий чем тот, что разрушил аристократ и заряды разбойников. На этом не было видно нагромождения техники. Он был пуст, только клочья газеты медленно крутил ветер.

Удивительно, что это второй мост без блок поста.

Надеюсь и здесь не засели никакие стервятники.

Я физически ощущал недовольство мага, и уже через секунду смог понять, чем оно вызвано.

— Как ты узнал, там, на мосту, что впереди засада? — спросил вдруг он.

Я чуть не споткнулся, усилием воли заставив себя идти спокойно. Разве он не видел тех красноватых очертаний, что видел и чувствовал я? У нас же с ним одна магия на двоих. Или… моя магия сильнее? Не сходится. Его удары мощнее моих. Значит, тут какой-то секрет. Может, все дело в лисичке?

— Я солдат и я до сих пор жив. Может у меня хорошая интуиция? Или у меня обостренное чувство присутствия врага. Иначе на поле боя не выжить.

— Не паясничай. Я тоже солдат, но ничего не почувствовал, — возразил Саламандров.

Он старался скрыть раздражение, а, возможно, даже злость, но не смог.

— Вы в первую очередь аристократ, и защищены куда лучше простых бойцов. Да, я тоже не совсем простой, согласен. Но у меня, как вы знаете, нет такой защиты. Поэтому чувство самосохранения работает на все сто.

— Ну, допустим, а как ты узнал, что еще четверо позади нас? Признавайся, ты что-то видел? Что-то необычное? Кстати, может, животное какое-то встречал?

— Мне просто повезло, — я старался, чтобы голос звучал ровно. — А тех четверых я сам не заметил, иначе они бы к нам не подошли со спины.

— Ты точно не видел никакого зверя?

— Зверя? Белочку, что ли? — невозмутимо ответил я.

— Отставить шутки. Отвечай на заданный вопрос.

— Никаких зверей я не видел.

— У нас в роду встречаются те, кому приходят звери стихии. У них тоже обострённое чутьё. Ну и повадки появляются звериные. Говорят, это тотемы. Сейчас среди нас таких магов я не знаю, у нас в роду их нет. Да может и вранье это … — он искоса глянул на меня.

Если это вранье, то мы с вами попали в сказку, пришло мне в голову. А сам, прислушался к себе. Повадки? Да, вроде ничего за собой не замечал. Чутьё обострённое есть, этого не отнять.

Выходит, что моя лисичка — нечто уникальное? К тому же обострённое чутьё тоже от неё. Пускай я не знаю таких разрушительных заклинаний как Саламандров, зато я вижу порой в темноте. Более того, чувствую живых на расстоянии. В чём то я лучше аристократа. Любопытно.

Саламандров чертыхнулся, прихлопнув на себе комара. Хм, интересно. Комар под щитом.

Я обернулся на звук, он посмотрел на меня с интересом.

— А когда ты узнал о своем даре, Василий?

В затылке заныло. Такой диалог больше походил на аккуратный допрос.

Это что, он меня прощупывает? О чем он хочет узнать? К слову, его деликатность идёт мне на пользу. Он ведь и сам так же раскрывает информацию в ответ. Глядишь, и сам больше узнаю.

Мне надо получить больше информации от него, не выдав свою. От Медведева у нас была не только легенда, но и объяснение на тот случай, если нас раскроют аристократы. Мол, ничего не знаем, родились такими, способности пришли не сразу.

— Первый раз я почувствовал пламя лет в тринадцать. Жарко было по утрам, ну… вы понимаете. В общем, принял его как ээээ возрастные изменения. Потом учился контролировать.

— Заливаешь! — проговорил Саламандров, его голос был сух и подозрителен.

— А как это происходит у аристократов?

— Как обычно, с самого детства. Я еще до года спалил собственную колыбельку, — хмыкнул он, — впрочем, как это происходит у бастардов — я тоже не особо разбираюсь, — вторую половину фразы он произнес тихо, почти пробурчал себе под нос.

— Но овладел своей силой в полной мере только здесь на фронте.

— Ясно, — ответил Саламандров, хотя судя по его тону, он не очень-то верил мне. Хотя где именно я прокололся, так и не понял.

— А если бы у меня вдруг было какое-то животное, из тех о которых вы говорите, что бы это означало?

— Что долго ты не проживёшь, — усмехнулся Саламандров. — Я спокойно бы к этому отнёсся, но наши родственнички не очень-то любят конкуренцию.

Мы подошли к мосту. Я бросил взгляд на наручные часы. Восемь утра.

В этот миг позади нас раздались отдаленные взрывы. Я чуть пригнулся, обернулся и увидел, что на северо-западе занимается пламя. Артиллерия врага продолжила обстрел приграничных деревень.

На этот раз, прежде чем приближаться к мосту, я полчаса его изучал, на предмет подозрительных личностей.

Попеременно оглядываясь, мы добрались до моста, то и дело озираясь по сторонам. Где-то на отдалении, нас сопровождали канонада выстрелов и грохот взрывов. Радовало, что на этой стороне берега недалеко от воды, довольно плотно росли ивы, и мы дальше продвигались не по открытой местности.

Мы быстро миновали мост, и Саламандров объявил привал. Расположились мы под кронами ив.

— Хорошо, Камиль нас едой снабдил, — аристократ заглянул в небольшой мешочек и вынул оттуда два здоровенных бутерброда, которые просто не могли там поместиться.

Мы сели у самой воды. Ветерок волновал ветви, что опускались до самой реки. Волны то и дело доставали до листочков. Еда действительно была вкусная. Вроде обычный бутерброд, но даже он какой-то аристократский. Конечно, не сравнимо с тем пиром, который устраивал Саламандров у себя в шатре на обед, но тоже очень неплохо. Я хотел набрать воды в реке, но Саламандров достал две бутылочки с чем-то красным. Вино?

Я хотел было отказаться, но он лишь усмехнулся.

— Это вишнёвый морс.

Вел себя Саламандров вполне дружелюбно. То ли он поверил таки моим словам, то ли счел тему не столь интересной, то ли запомнил и решил вернуться к ней позже.

Два километра, оставшиеся до развалин старого моста мы прошли в молчании, прислушиваясь время от времени к артиллерийской атаке где-то вдали.

Вскоре перед нами раскрылась громада заброшенного завода.

Глава 11. Завод

Судя по отметинам на стенах, и высоком бетонном заборе, завод атаковали и неоднократно. Не зря командование перебросило нас в школу. Утреннее августовское солнце играло на осколках стекол. Оно хрустело под нашими ботинками, на стенах то тут, то там виднелись пробоины от пуль.

Территория завода представляла собой квадрат. Сама производственная часть была в форме буквы Г, высокое здание, состоящее из двух цехов. Рядом с ним стояло небольшое двухэтажное здание, бывший спортзал. Всегда меня удивляло его наличие на заводе. Думал на такой территории нужно только работать, а выходит нет. Есть там место и спорту. А может, владелец завода дружил со спортом, у него и во дворе была травяная площадка для игры в мяч. А мы в том здании тренировались. Дальше шло отдельное здание лаборатории в четыре этажа, и с другой стороны к ней и к заводу примыкал склад, который был на этаж выше лаборатории. Между лабораторией и складом тянулась кишка наземного перехода из здания в здание. Под этой кишкой располагались ворота во двор. Над одним из цехов нам оборудовали казарму, где мы и жили.

Мы шли по знакомым мне коридорам, и я старался не показать, что уже бывал здесь.

— Куда это занесло моего братца! — недовольно проговорил Саламандров, когда мы проходили помещение за помещением, и не находили следов живого человека.

— Постой, вон ту дверь мы еще не проверяли, — окликнул меня маг.

Не очень хорошо. Я совсем не зря прошел мимо. Так находилась лестница в нашу казарму.

Когда мы вошли в помещение с рядами кроватей, я мысленно выдохнул. Матрасы и личные вещи команда Медведева перевезла при нашей передислокации, и ничто не указывало на то, что здесь тренировались особые бойцы. Те, кто учился убивать аристократов.

Вон и моя койка. Я скосил глаза. Ничего, что указывало бы на меня не было. Я слышал про поисковую магию, способную обнаруживать человеческие следы, даже в тщательно вымытых помещениях. Надеюсь, что у Саламандрова нет поисковой магии.

Но я рано радовался.

Саламандров подошел к окну и осторожно выглянул наружу. Со второго этажа не ахти какой обзор, и все же он что-то увлеченно рассматривал и о чем-то думал. Там, за рекой, на время стих грохот ударов, и только тонкие струйки дыма кое-где поднимались от горящих домов.

Эх, посжигать бы этих уродов, что по деревням бьют.

Маг отвернулся от реки и перешел на противоположную сторону казармы. Вид из второго окна открывался во двор завода.

— Подойди сюда, — позвал он, — что ты видишь?

Я бросил взгляд на лес на горизонте, потом на здания складов. Справа виднелся крытый коридор, в котором, как я помнил, висели антивоенные плакаты с противником и ядерной бомбой. А чуть дальше — располагалось низкое здание лаборатории. Слева большого двора стояли погрузочные механизмы и прочая заводская техника. Здесь же, на этой площадке мы маршировали и тренировались в первое время после вживления кристаллов.

А в дальнем углу располагался участок для игры в мяч. Здесь, до войны, заводские рабочие, наверное, могли размяться после смены или выпустить пар. Теперь этот участок был перерыт, стал выше, и рядом высилась куча земли. Мне показалось, что у кучи я вижу солдатский сапог.

Это еще что? Ничего подобного я не помню.

По крайней мере, никакие раскопки на футбольном поле мы не вели. Может, это уже после? Но для чего?

— Не знаю, что это, — ответил я, едва не сказав, что не помню ничего подобного. Однако поспешил добавить: — но мне это определённо не нравится.

Аристократ достал из-за пазухи кристалл и навел его на двор. Одна из стрелок магического компаса указывала аккурат на эту кучу. Я уже научился различать эти стрелки, и стал понимать, когда амулет указывает вдаль, а когда перед собой.

— Любопытно! — на его лице появилось озабоченное выражение. — Это что же, моего братца там закопали? — он полез за вторым амулетом и сверившись с ним хмыкнул: — да ещё и живьём.

— Там сухая земля… — Покачав головой, проговорил я ему в спину.

Спускаясь по лестнице передо мной, он помедлил и посторонился, пропуская меня вперед.

Я шел по нашему бывшему плацу, вперив глаза в одну точку. И что здесь могли натворить? Что это за курган? Не могли же наши учёные и военные оставить такие грубые следы. А еще меня грызло чувство вины. Я ведь веду Саламандрова за собой. С одной стороны его привел на завод магический артефакт. Но не подвергаю ли я опасности тех, с кем вместе тренировался. Что, если здесь остался кто-то из команды и прячется? Не стоит ли увести его отсюда под каким-либо предлогом. О том, чтобы убить Саламандрова я уже не помышлял. И дело не только в том что он мне нужен. Аристократ слишком силён и я могу просто не справиться.

Когда я подошел ближе к насыпи, стало понятно, что сбылись мои худшие опасения. Площадка для игры в мяч сильно изменилось с моего последнего визита сюда. Более того, она стала братской могилой. Причем, судя по величине бугра людей в ней похоронено немало. Причём организована могила была небрежно. О какой-либо почтительности речи и вовсе не шло. Кое-где из земли торчали сапоги. Мн едаже показалось, что я разглядел где-то торчащие из земли руки и ноги. Точнее, то, что от них осталось. Жуть какая. Вот так оставлять… Их же звери растащат.

После того эксперимента действительно некоторые из наших ребят погибли, не выдержав последствий вживления кристалла. И мы сами их хоронили в братской могиле. Но это бы было на отдалении, в лесу. И уж точно без небрежности. А здесь же, будто тела вперемешку свалили, и присыпали землёй для вида.

Судя по виду могилы, её периодически раскапывали и закапывали. Здесь хоронили бойцов какое-то продолжительное время, двигаясь по площадке справа налево. В самом начале этой могилы на земле уже зеленела молодая поросль травы. А последнее тело закапывали день-два назад. Там земля была еще сырая. Да и ступня в портянке вызывала неизгладимые впечатления. Я судорожно сглотнул. Да что здесь вообще происходит? Я судорожно сглотнул. Да что здесь вообще происходит? Неужто наши учёные окончательно сбрендили.

Сбоку от насыпи, притаилась куча с солдатской одеждой. Она была изорвана и перемазана кровью. По спине пробежал холодок. Это место мне совсем не нравилось. Даже несмотря на то, что я здесь провёл столько времени и знал местность как свои пять пальцев. Теперь же, всё вокруг казалось чужим и зловещим.

— Игорь Петрович, вы думаете, что здесь где-то захоронен ваш брат? — спросил я.

— Мой брат жив. Не думаю что он сейчас в этой могиле, — произнёс Саламандров. — Но и оставлять здесь всё не разобравшись, тоже нельзя.

Он внимательно оглядел кучу рваной одежды. Чуть поодаль была такая же куча солдатских сапог, накрытых гимнастёркой.

Аристократ подошел ближе, наклонился и раскидал вещи. Ничего, хоть сколько-то напоминающего богатую одежду аристократа, не нашлось. Он оперся руками о колени и медленно выдохнул.

Саламандров резко выпрямился и нервно доставал из-за пазухи кристалл.

— Опять барахлит, — маг нахмурившись постучал пальцем по артефакту.

— Что показывает? — поинтересовался я.

— Ерунду какую-то. Когда я сюда подошёл, стрелка будто увеличилась. Я не сразу в чём дело, а теперь их будто стало две. И обе показывают вниз. — Не пойму что здесь происходит, но однозначно надо всё здесь осмотреть. Начнём оттуда.

Я было порадовался, что он не предложил раскапывать могилы, но тут же едва не закашлялся от неожиданности. Аристократ показывал четенько на здание лаборатории, у окон которой мы и стояли. Во-он в том кабинете за плотными шторами стояло кресло, привинченное к полу, на котором мне провели операцию и вживили кристалл.

— Выглядит заброшенно, — я постарался отвлечь мага от осмотра.

Что, если там остались какие-то бумаги или медкарты? Совершенно не улыбалось проверять, не забыли ли в спешке компромат на меня и других бойцов.

— О чем ты? Могилы еще свежие, значит, еще пару дней назад здесь кто-то был. Да вторая стрелка показывает на здание. Иди вперед!

— Есть идти вперед! — я старательно делал вид, что я не знаю, где вход с улицы в лабораторию. Ну и время старался потянуть.

На заднем крыльце, которое располагалось недалеко от бывшей площадки для игры в мяч, виднелись следы глины и отпечатки сапог.

Я достал на всякий случай пистолет из-за ремня. Во-первых, я не знаю что здесь происходило, и кто здесь теперь обитает. Но лучше быть настороже. Во-вторых, магия огня — это прекрасно, но в помещении стоит быть с ней осторожнее.

В итоге мы двинулись внутрь лаборатории. Сначала я, следом за мной Саламандров, поднялись по ступеням и стараясь не выдать себя ни единым звуком, вошёл в длинный коридор.

На некогда до блеска отдраенном полу лежала пыль, валялись бумаги. На стенах все также висели антивоенные плакаты. Ничто не выдавало того, что здесь могли быть люди.

В кабинетах остались следы быстрых сборов. Ученые оставили часть приборов и медицинского оборудования. Часть инструментов валялась на полу. Я заглянул в кабинет Медведева. К счастью, шкаф, в котором у полковника хранились личные дела солдат был пуст.

Аристократ осмотрел кабинеты со зловещими прикрученными к полу креслами, нахмурился, долго их рассматривал, но ничего не сказал.

В кабинете профессора Вернадского как будто прошел смерч. Раньше на длинных белых столах здесь стояла сложная аппаратура с разноцветными колбами. Я видел лишь мельком, солдатам сюда запрещалось заходить. И запомнил большую картотеку, множество журналов для наблюдений, книги и идеальный порядок. А еще здесь стоял целый стеллаж с коробками, в которых хранились кристаллы. Они были размером с толстую книгу, и внутри разделялись тонкими перегородками, между которых, обернутые в тонкую бумаги лежали по восемь кристаллов.

Сейчас это почему-то было самое грязное помещение во всей лаборатории. На полках — осколки колб, на полу — засохшие разноцветные лужи реагентов, и, к счастью, ни следа картотеки и личных дел.

Саламандров осмотрел лабораторию и устало уселся за стол. Я встал у окна и глядел на двор.

Маг повернулся ко мне и произнес:

— Здесь ничего нет. Но стрелка показывает точно вниз. Видимо придётся вскрывать пол. Ну а потом будем раскапывать могилу.

В этот момент под ногами что-то дрогнуло и заскрежетало. Раздалось мычание. Кажется там был кто-то живой. Саламандров вскочил со стула.

— Какого рожна тут происходит? — выругался он вполголоса, заттем хищно улыбнулся. — Мы кажется, пропустили лестницу вниз?

— Мы все осмотрели, никакой лестницы не было, — мне с одной стороны стало интересно, что там может быть, с другой — что если внизу кто-то из знакомых?

Саламандров уставился в одну точку, себе под ноги, потом поднял стол с отставил его в сторону. На грязном пыльном полу виднелась тонкая темная полоска, а рядом с ней — неприметное стальное кольцо. Это был люк.

Мы переглянулись, аристократ кивнул:

— Спускаемся! — он повернул руку, готовый выпустить огненный шар, — не знаю, что за ерунда происходит, мне просто уже любопытно.

Я и сам сгорал от любопытства. Сделав глубокий вдох, осторожно приоткрыл крышку. Снизу дохнуло сыростью.

Вниз вела узкая лестница. Я оглянулся на аристократа, тот кивнул и махнул рукой.

— Шевелись быстрее. Да не волнуйся ты, я активировал защиту. Спускайся. Нужно выяснить, кто там хозяйничает.

Я медленно переставлял ноги, нащупывая ступени. Было темно и ничего не видно. На поднятой ладони я сформировал небольшой огненный шар, который освещал мне путь. Сзади меня послышались тихие шаги. Аристократ спускался за мной.

Вперёд вёл узкий проход. Бетонные стены почти касались наших плеч. Да, не хотелось бы встретиться здесь с врагом. Вот Ложкин мог бы расширить коридор и разгрести завал. А маги огня малоэффективны в таких условиях. Ну, разве что путь осветить.

И тут откуда-то из-за угла раздался хриплый вскрик:

— Не ходить сюда! Здесь ведётся секретный эксперимент! Кто бы вы ни были, проваливайте! Не мешайте работать учёному!

Я нахмурился. Этот голос был мне смутно знаком.

— Мы не навредим, даю слово аристократа! — выкрикнул Саламандров.

Вот уже чего тут не стоило упоминать, так это того, что он аристократ.

— Аристократа?!

В ту же секунду раздался оглушительный выстрел. Мои уши сложились в трубочку. Никогда не стреляйте в закрытых бетонных помещениях. Я давно привык к тому, что на войне очень громко. Гражданские даже не представляют, как это может выбить из колеи, дезориентировать новичков и даже стоить им жизни. Стрельба из пистолета и автомата сама по себе сопровождается громким хлопком. А если дело происходит в помещении с бетонными стенами — дело куда хуже.

— Бароны тебя дери, — пробормотал я, дернув головой. Звон в ушах чуть уменьшился.

— Он что, покончил жизнь самоубийством? — прошипел маг.

— Мы идем вперед. Мы не хотим вам зла, — проговорил он громче.

— Вам здесь не понравится, — в ответ раздался шакалий смех.

— Нам только нужно узнать, нет ли здесь моего брата, он аристократ, и…

— Аристократ? — похоже, придурка с пистолетом это только насмешило, — здесь нет живых аристократов!

— Живых? — чуть голосом переспросил Саламандров.

— Живых здесь нет! Последнему только что мозги вышиб! — самодовольно признался стрелявший дегенерат. — Вон как башку разнесло. Но это еще что.

Саламандров дернулся было из-за моей спины, но я обернулся и удержал его.

— Нас двое, мы не будем причинять вред, просто поговорим, — мой голос был спокойным и не выдавал, что я думаю про всю эту ситуацию.

— Ну так идите, если не боитесь, — опять раздался хихикающий голос из-за угла. — Я вам много чего показать могу.

По тому, как он это произнес, я сразу вспомнил, где и когда слышал этот голос. Это был тот самый санитар, что ассистировал при вживлении кристалла.

Я повернул руку, спрятав огненный шар, который освещал путь. Чуть приглушил свет, но раскалил его, чтобы можно было в случае чего запустить в потенциального противника.

Из-за угла виднелся электрический свет.

Я осторожно выглянул из-за угла.

В этот момент, знакомый до зубовного скрежета детина со скрипом уселся в старое кресло. В руке он сжимал пистолет, который указывал точно мне в лоб.

— Проходи, проходи, гостем будешь, — захихикал лысый.

Я испугался что он меня узнает и выдаст перед Саламандровым, но нет. У санитара был полубезумный блуждающий взгляд. Его лицо скривилось в тике, а лысину покрывала экзема.

Я оглядел кабинет. Лысый расположился в огромном помещении, среди стеллажей с личными делами, столов с разной аппаратурой. Всё имущество кажется раньше принадлежало профессору Вернадскому.

В углу комнаты стоял грубо сваренный из рельс и арматуры крест. На нём безжизненно повис человек. Он был прихвачен в области груди каким-то обручем. Руки и ноги были прикручены к конструкции до боли знакомыми ремнями.

Судя по одежде, висящий на конструкции мужчина был аристократом.

Из-за моей спины выглянул Саламандров.

Я снова перевёл взгляд, на задумчиво целящегося в меня санитара. Его мясницкий фартук был залит кровью. Он тут же перевёл пистолет на Саламандрова. Правда смотрел он куда-то мимо нас с безумной улыбкой.

Саламандров быстро оценил обстановку, и выступил из-за укрытия стены.

— Ну здравствуйте, гости дорогие, с чем пожаловали? — спросил санитар, который, очевидно, был безумен.

— И вам здравствуйте, — напряжённо ответил аристократ. — А что это вы здесь делаете? И что стало с тем человеком? Он жив? — Не думаю, — расхохотался псих. — Я ему все его голубые мозги вышиб, вот, посмотрите! — детина махнул пистолетом в сторону стены, с которой стекали бурые ошметки, — хотя, если у вас есть пластырь и немного зеленки, то может и поставите его на ноги. Только подуть на ранку не забудьте.

По идее, пистолет мне не страшен. Даже мой щит справится, но что-то мн ене давало покоя.

Пока Санитар гнусно хихикал над своей же шуткой, я медленно продвигался вперед, рассматривая жертву. На кресте висел человек с обрубками рук и ног и с простреленной головой. Я не сразу заметил, что его лоб обхватывал широкий обруч, а на сгибах рук виднелись многочисленные следу от игл, рядом стояла капельница с кровью. Похоже этот псих сливал у своей жертвы кровь?

Я медленно приближался к распятому мужчине.

— Я просто проверю, все в порядке, — успокаивающим тоном произнёс я. — А потом мы поговорим и уйдем отсюда, идет?

У меня в мозгу постепенно складывался паззл. Похоже на то, что шибанутый санитар остался под землей и продолжил опыты профессора Вернадского. Только у того все было гуманно, он создавал солдат для будущего страны без диктатуры аристократии. А этот дебил мучал живых людей, пусть даже и аристократов. И судя по трупам, наспех закопанным во дворе, он своими опытами погубил немало бойцов. Тех кто погиб после вживления кристалла, когда мы сами хоронили за территорией завода. Вот только вопрос, что с профессором Вернадским, и кто доверил работу этому психу?

Саламандров оценил обстановку, и уставился на Санитара.

Видимо безумцу что-то не понравилось во взгляде аристократа, и он принялся вопить.

— Да вы же враги, вы пришли меня взять в плен! — вопил лысый.

— Да подожди ты, — начал было я, но тут он наклонился к столу, что-то поискал, после чего выпрямился с автоматом в руках.

Рефлексы сработали сами собой. Я тут же прыгнул к ближайшему укрытию, даже не разбираясь куда лечу.

Саламандров остался на месте. Не думаю, что он замешкался, видимо просто не посчитал психа опасным.

Я увидел огненные сполохи сгорающих в щите аристократа пуль. Он просто двинулся навстречу бывшему санитару, видимо решив взять того голыми руками.

— Ах, ты ж сука! Не возьмёшь! — завопил лысый.

И вот тут этот санитар меня удивил. Перед ним выросла кирпичная стена. Следом в Саламандрова полетел массивный кусок в котором угадывались куски кирпича вперемешку с булыжниками.

Вот здесь Саламандров не был так беспечен. Он ушёл с траектории полёта камня, и выпустил в ответ огненный шар.

Камень с грохотом врезался в стену, оставив в ней глубокую выбоину. Отправленный в ответ огненный шар Саламандрова, врезался в возникшую перед санитаром каменную стену. Пламя брызнуло во все стороны разлетелось по лаборатории. Я даже на глаз определил что у шара небольшая плотность. Наверное, припугнуть хотел, да не вышло. Еще и пожар устроил.

— Так ты действительно голубозадый! — с маниакальной усмешкой вскричал детина из-за выросшей стены. — Ещё и огневик! Вот же удача, а то я думал, где новый материал брать.

Тем временем, брызнувший в стороны огонь перекинулся на бумаги и реагенты.

Хм-м, то, что картотека вспыхнула — это прекрасно. Меньше свидетельств будет. Так что гасить его я не стану. Огонь мне не страшен, а вот надышаться угарный газом не хотелось бы. Да и не все границы своих возможностей знаю. Я еще не оказывался в горящей комнате под землей, и экспериментировать не хотелось.

Про меня санитар похоже забыл, потому что всё его внимание было сосредоточенно на Саламандрове. Он принялся осыпать того камнями.

— Сейчас тебя немного придавит, выжмет, а потом я из тебя все соки-то и выпью, — приговаривал лысый.

— Остановись, — предпринял новую попытку переговоров Саламандров. — Мы только поговорим.

— Я предпочитаю говорить со связанными аристократами! — расхохотался детина и взмахнул рукой. Камни со всех сторон устремились к Саламандрову, и сбили его с ног, несмотря на всю его чистокровную магию.

А вот санитар не так-то прост. Видимо тоже вживил в себя кристалл. Видимо такой же как был и у Ложкина, что позволял управлять камнями. Но, как мне показалось, санитар был куда искуснее моего сослуживца. Либо повезло, либо смог-таки добавить себе силы своими нечеловеческими опытами. Франкенштейн хренов.

Может подождать когда он Саламандрова прикончит? Эх, нельзя, нужен мне этот аристократишка.

Чего же этот санитар в себя залил? Купажист недоделанный.

Только вот не учел он, что долго держать каменную стену не получится, а я такое у Ложкина видел. И действительно, камни мелко задрожали, как и его мышцы, пот выступил у него на лбу. Удерживать вес стало тяжело, и в этот самый момент, пока он не собрался, я запустил в него огненным шаром аккурат промежду глаз.

Лаборатория пылала. Огонь распространялся быстро, видимо, здесь была приличная вентиляция. Я мог впитать в себя огонь и не допустить распространения, но лучше пускай здесь всё сгорит. Не знаю что там могут быть за документы, но если есть хоть какие-то упоминания об эксперименте, всё должно быть уничтожено. Главное чтобы не попало в руки Саламандрова.

Послышался шум. Саламандров медленно выбирался из-под камней. Упавший санитар, впрочем, тоже шевелился. Вот же крепкий какой.

Я огляделся. Мой взгляд упал на полку стеллажа, рядом с которым я приземлился. На ней стояла знакомая коробочка, в которой учёные хранили кристаллы. Интересно. Я недолго думая засунул ее за пазуху, хотя плохо представляю, для чего она может мне понадобиться.

Огонь уже охватил почти половину лаборатории. Он не причинял мне боли. В другой ситуации я потушил бы его. Но сейчас он действовал мне на руку — чем больше бумаг сгорит, тем лучше.

А вот санитара придется нейтрализовать. Я вынул нож и сделал осторожный шаг к нему, и тут услышал голос Саламандрова.

— Тащи этого ненормального наверх, нам нужно с ним поговорить! Я пока потушу огонь.

Аристократ стоял, покачиваясь. Видимо ему хорошо досталось от булыжников лысого. Хотя, большого вреда магу они конечно не причинили, разве что оглушили на время. Он простер ладонь к пламени, и оно, будо послушный зверёк послушно перетекло к нему на руку.

Ох, не в моих интересах такое развитие событий. Но тут произошло странное. Аристократ дернулся, затряс рукой и схватился за горло. Судя по звукам, он старался сдержать рвотные порывы. Шатаясь, сделал шаг мне навстречу.

— Я не могу потушить. Там жуткая смесь, я как будто мертвечины наелся, — просипел он, — берем тело, пошевелись.

Ничего не поделаешь, пришлось мне подхватывать санитара под руки и тащить к выходу. Дым от пожара заполнил помещение. Он действовал на меня не так сильно, как я ожидал. Я уже как-то оказывался в горящем доме. До сих пор помню, как чуть не выплюнул лёгкие. Наглотался угарного газа и валялся полдня на полу. А сейчас ничего, как сигаретный дым.

Аристократ первым зашагал в сторону люка. Я весь взмок, вытаскивая тушу. Когда шаги мага стали отдаляться, я положил руку санитару на грудь и шандарахнул его огнем. Пощупал пульс. Вот зараза, сердце выдержало. Видно, много магии он в себя залил. Оставалось одно — кинжал. Что с ним сделали в токсикологической лаборатории НКВД — не знаю, но аристократов он мочит на раз. Один удар, и сердце перестало биться. Я вытер лезвие о фартук этого мясника. В конце концов, как ты к миру, так и он к тебе.

Я опять подхватил санитара и поволок наверх. После того, как убил его, тащить стало легче. И в этот момент надо мной со скрежетом заработала система пожаротушения. ВИдимо она давно не исправна, потому как работала только одна форсунка и та в дальнем конце комнаты, где пламени почти не было.

На пол лаборатории посыпался белый порошок, который мгновенно загасил пламя, до которого смог дотянуться.

* * *

— Что за хрень тут происходит? — Саламандров смотрел на труп санитара, которого я с таким трудом вытащил из подвала.

Я сидел на стуле в кабинете Вернадского, пытался откашляться и отдышаться. Аристократ склонился над телом.

— Игорь Петрович, а что там с артефактом? — сменил я тему.

— Сейчас проверю.

Он достал из-за пазухи кристалл. Нахмурился.

— Я больше не вижу одной из стрелок, то есть теперь осталась та, что показывает на ту братскую могилу, и на тебя. А та, что показывала вниз, пропала.

Пока он замер в раздумьях, я достал из рюкзака воду и жадно приложился к бутылке. Саламандров посмотрел на меня и махнул рукой, мол, дай и мне. Я достал ему новую бутылку.

— Нам не погасить тот огонь, придется ждать, пока все не прогорит. Надо понять, что этот маньяк делал там, внизу.

— Там частично все потухло, порошком сверху засыпало, — признался я нехотя. — Через полчаса думаю пламя погаснет.

— Тогда через полчаса и пойдем, я хочу всё там исследовать.

Я послушно кивнул, нникак не выказав свои эмоции на этот счёт. Только избавишься от одной проблемы, как тебя настигает следующая.

Глава 12. Подземная лаборатория

Мы стояли в центре комнаты под кабинетом Вернадского. Лампы, сгоревшие при пожаре, уже не работали. Мы держали в руках по огненному шару, что хоть и тускло но освещали путь. Лаборатория вся была покрыта тонким слоем белого порошка, так похожего на снег. Только под изуродованным телом аристократа с простреленной башкой коричневела лужа запёкшейся крови.

Я прошел до дальней стены и увидел дверь, которую я не заметил до этого. Я распылил шар, вынул пистолет из кобуры, снял его с предохранителя и осторожно тронул ручку. Дверь со скрипом открылась. Не знаю благодаря чему, лисьим глазам, или еще какой-то удаче, но в темноте я по-прежнему видел хорошо.

И на меня сразу пахнуло сладким, дурманящим ароматом войны. Я нащупал на стене выключатель.

— Бароны меня… — проклятье сорвалось с моих губ.

Недалеко от меня стояли две каталки, накрытые грязными простынями. От них шел такой запах, что не перебивался гарью из соседней комнаты.

Этот кабинет напоминал нарколабораторию. В нем будто смешалась наука и безумие. Четыре стола стояли в один ряд. На первом лежали хирургические инструменты. Дальше стояли колбы с разноцветным наполнением. Мне показалось, в некоторых из них плавали куски мяса и кожи. На последнем столе расположилась целая установка. Из колбы в колбу по тонким трубкам переливалась жидкость бурого цвета. Под одной из колб горело синее пламя, потом трубки закруглялись, проходили через какую-то белую пищащую коробочку, и из трубочки стекала загустевшая жижа. Пахло так, что захотелось поскорее выйти на улицу. Химические запахи реагентов не перебивали тяжелый сладковатый запах смерти.

На полках, столе и стульях, на всех свободных поверхностях лежали бумаги и записями. В углу кабинета валялись скомканные листы. На белой поверхности стены был нарисован витрувианский человек Леонардо да Винчи, на котором красным маркером отмечались какие-то точки.

В углу стоял видеомагнитофон, подключенный к телевизору. На экране замер кадр какого-то фильма. Я подошел ближе, отыскал глазами пульт и нажал кнопку “Вперед”.

Как только фильм продолжился, я нервно оглянулся на дверь и убавил звук почти до минимума. Саламандров все еще оставался в первой комнате. Судя по шебуршанию и сдавленным проклятиям, он ничего дельного пока не отыскал.

Тем временем на экране появился профессор Вернадский. Он вел экскурсию для оператора.

— Обратите внимание на эти образцы крови. Они все разные, и несут в себе разные свойства. При помощи вот этой установки мы создаем кристаллы с концентрированной магией. Далее, — оператор крупным планом показал шкаф с папками личных дел, — так вот, далее мы вживляем кристаллы в тела солдат. Вот эти папки, белые, с теми, кто хорошо перенес трансплантацию. А эти, черные, с теми, кто не пережил. Увы, это все еще около тридцати процентов.

— Профессор, какова ваша цель и ближайшие задачи? — послышался вопрос с другой стороны камеры.

— Мы здесь не создаем сверхчеловека, как многие хотят думать. Мы создаём справедливость. Мы с коллегами, хотим дать магию всем. Да мы забрали её у аристократов, но они могут делиться силой и добровольно. Надо только изменить мышление и показать, что равноправие куда лучше. з Наши солдаты призваны изменить существующий миропорядок, поставить под сомнение главенство власти по крови и рождению. Я надеюсь, нам удастся изменить мир.

— Что же конкретно вы хотели бы изменить в миропорядке?

— Мы хотим, чтобы магия стала доступной простым людям, чтобы она облегчила им жизнь…

На этих словах я услышал шаги. Быстро нажал на кнопку “Пауза”, а потом поднес ладонь к видеомагнитофону и направил внутрь тепловой импульс. И почувствовал, как пленка запузырилась и оплавилась, приходя в негодность.

Обернулся в тот момент, когда Саламандров буквально врезался в каталки. Он нес какие-то бумаги и не заметил преграды на пути.

Я услышал, как загремел металл каталки, аристократ забарахтался, отталкивая от себя тележку, он нервно сглотнул, подавляя рвотные позывы.

Я подошел ближе.

— Василий, проверь, кто там, я не могу, — Саламандров нервно дергал головой, — у Алексея черные волосы с проседью, небольшая бородка и усы.

Я приподнял простыню и посмотрел на лицо. Широкий обруч прижимал ярко-рыжие волосы, не он. Покачал головой и сдернул ткань целиком.

На первой каталке лежало разлагающееся тело аристократа. Одежда была с него срезана, но остались остатки кружев на запястьях и высокие щёгольские ботинки из крокодильей кожи. Его локтевые сгибы от частых уколов превратились в месиво. У аристократа была вспорота брюшина. Судя по всему, от мертвого аристократа уже давно отрезали тонкие кусочки плоти, как от окорока хамона.

Уж на что я многое повидал, а от этого зрелища всерьез стало не по себе.

Санитар точно кукухой двинулся.

— Каменщиков… — пробормотал себе под нос Саламандров, лишь взглянув на труп, — второго покажи, — дрогнувшим голосом произнес он.

Я поднял простыню с второй каталки. На ней лежал совсем молодой парень, от которого осталось куда меньше плоти. Тоже обруч. Его волосы были светлыми, слипшимися от крови.

— Кожемякин… — аристократ нервно сглотнул и длинно выдохнул, — первому козлу так и надо, а второго жалко, хороший был парень, — сказал он вполголоса.

— Накрой их, невозможно смотреть, — и когда я опять натянул грязные простыни на изуродованные тела, он поднял руку с листами бумаги.

— Что это, Игорь Петрович? — спросил я.

— Похоже на дневник того придурка, который нас тут чуть не угробил.

— Что пишет? — я старался сохранять спокойствие, хотя ходил по краю.

— Что хочет создать супер-солдата и натянуть всем яйца на лоб. А ещё выжать все соки из аристократов и забрать все силы себе. Псих, одним словом.

— Звучит как бред. И вообще, похоже, что он тут всех пытал. По мне, так это не наука, — в моих интересах было увести аристократа наверх как можно скорее. Мало ли что тут еще есть.

— Да, похоже этот мясник придумал отличное оправдание своему хобби… Хотя, надо признать, мне это совсем не нравится. Я слышал что в последние месяцы у нас всё чаще без вести пропадают аристократы. Но думал что это мальчишки, что переоценили свои силы. А выходит, что нет, — он кивнул в сторону накрытых тканью тел.

— Мне тут тоже совсем не нравится. Игорь Петрович, давайте я похороню людей, — мне нужно было переключить его внимание. Он и так слишком многое понял. А я привел его сюда и не успел уничтожить все улики.

Я облокотился на стоящий рядом стеллаж, и случайно сбросил какую-то склянку на стоявший рядом стол.

Осколки разлетелись по всей комнате, чудом нас не задев, зато содержимое колбы живо растеклось по столу и какой-то аппаратуре, что всё ещё работала. Что-то коротнуло и затречало. Брызнули искры. Стоящая на небольшой плитке стояла колба, которая вдруг зашипела и из неё повалил красный дым. По лаборатории распространился едкий запах. Дышать стало затруднительно. Аппаратура на лабораторном столе запищала.

— Выключи эту чертову машину! — зарычал Саламандров. Голос у него был грозный, но я сразу заметил, что он запаниковал.

Наконец-то его проняло.

Я заглянул под стол, и обнаружив кабель питания попросту выдернул его. Густой дым завис в воздухе. И тут в углу я заметил еще одну дверь. Да что ж за день-то такой. Подземный лабиринт какой-то.

— Я иду наверх, а ты их выноси, нужно похоронить их нормально, — произнес Саламандров, — над их телами и так достаточно поиздевался этот мясник. Я свяжусь с их родами… Говорить, как они погибли, конечно, не буду, — вторую часть фразы аристократ пробормотал себе под нос.

— Слушаюсь, Игорь Петрович.

Как только его шаги удалились достаточно далеко, а затем послышался скрип люка, я направился к двери. За ней была еще одна. Я толкнул ее и оказался в маленькой каморке. Большую часть места в ней занимала кровать, рядом — раковина и стеллаж с фотоальбомами.

Хорошо, что Саламандров не выдержал здешней атмосферы и пошел подышать. Видимо, именно здесь санитар и вживлял субстанцию из мертвых тел аристократов нашим бойцам. А потом закапывал их по соседству.

Вот до чего доводит гордыня. Странноватый тип, но за несколько месяцев сошел с ума и перебил кучу народа, проводя свои жуткие бесчеловечные эксперименты.

Первый альбом был совсем ветхим, на первой странице — фото какого-то бородача и совсем молодого Вернадского, которого я узнал по черному чубу. Дальше шли фотографии военных, фото гробов на фоне неровных берез. Видно, работать он начал в Прибалтике. В следующем альбоме я увидел фото нашего взвода, и себя в том числе. Остальное не стал смотреть, чтобы не вызвать подозрение Саламандрова. Я положил руку на стопку альбомов, и направил в них жар пламени, и через секунду у меня под ладонью рассыпался серый пепел.

Заглянул под кровать, посмотрел под матрасом. Кажется, улик больше нет. На выходе из комнаты, дальше по коридору виднелись широкие ступеньки, которые вели к люку. Я повернул засов, нажал на него плечом, и оказался с другого конца внутреннего двора завода. Видимо вот так сюда входил и выходил санитар.

У меня в голове вертелись слова Вернадского на той записи. Выходит, они выкачивали кровь из аристократов и делали те кристаллы? Это что же получается, в меня вживили кровь аристократа, и только поэтому я стал магом.

Я вдруг вспомнил день перед операцией и то построение. Как генерал Громов изучал папку услышав фамилию Саламандрова. Это что же, выходит из старшего Саламандрова выкачали кровь, а потом поместили получившися кристалл в меня? Неужели именно поэтому компас показывает на меня?

Ох, как же это всё непросто. Вот уж действительно ирония судьбы…

А как эти учёные получают кровь? Это что же, они похищают аристократов, и потом вот так же как этот лысый псих забирают у них все соки? А что если санитар не такой уж и псих? Вдруг в лабораториях Вернадского точно такой же ужас?

С одной стороны я ненавижу аристократскую погань. Но я просто из убиваю. Зачастую они даже не понимают что умерли. А здесь же?.. Не знаю, порадоваться мне, что этим тварям досталась такая участь, или пожалеть их, — я ведь тоже не зверь.

Я вернулся в лабораторию с телами, и собрав волю в кулак, замотал их в простыни и по одному перенес их к братской могиле. Снял с одного тряпку и пошел за тем, кому прострелили голову. И после этого выместил весь гнев, запустив огненные шары во все стороны в этой подземной лаборатории. Разнес там все к едрене фене. И только тогда, чуть успокоившись, поднялся на поверхность. И тут же начал копать могилы. Вот она ирония. Я раскапывал ямы для тел аристократов в братской могиле, рядом с телами бойцов. Голубозадые, простые работяги, а лежат все в одной земле, одинаково обезображенные. И сгниют так же. Маг сидел на ступенях крыльца и хмуро наблюдая за мной, думал о своём.

Когда вонзил лопату в землю, в траве блеснула пуговица от камзола, и я вспомнил, как пришел в себя после вживления кристалла.

Первое, что я тогда почувствовал — запах гари. Помню, с трудом разлепил глаза. Я лежал в небольшой палате еще с тремя бойцами. Лежать было больно. Сначала не понял, от чего. А когда попытался встать, дошло. Я лежал голый на железной кровати без матраса. Вернее матрас был, на кровати валялись обугленные ошметки полосатой обугленной ткани, а под ногами блестели пуговицы от гимнастерки. Точно такие же. Помню как меня позабавили стоящие рядом с кроватью в рядок несколько огнетушителей.

Я закашлялся.

Тут же с кровати подорвался кто-то из бойцов, глянул на меня и юркнул в коридор. Спустя минуту, он вернулся, в за ним вошла девушка-врач. Та самая, что разрезала мне грудь и вставила туда какой-то оранжевый кристалл. А потом как будто вспышка. Больше ничего не помню.

— Рядовой Сибирский, доброе утро. Рада, что вы пришли в себя.

Она внимательно меня осмотрела с ног до головы. Я опять почувствовал аромат ее духов, похожий на зеленое яблоко. Жар сразу прилил к животу. Так бы и укусил это яблочко за плечо.

Раздавшиеся смешки привели меня в чувство. Бароны меня дери! Я же стоял перед ней совершенно голый. Стоял, так сказать, не один.

— Кхм, я вижу что вы отлично себя чувствуете. Сейчас вам принесут новый матрас и одежду. Не волнуйтесь. Дальше все будет проще. И не так больно.

Она усадила меня на кровать.

— Дайте простыню, чтобы он прикрылся, — скомандовала девушка.

К нам тут же подбежал Сивухин. Подмигнув мне, он укутал меня простынёй. И чего это он? Будто я сам не справлюсь.

— Слыш, Сибирский, ну ты нас удивил! Такого ни в одном кино не увидишь! — с соседней койки скалил зубы Ложкин, — мы тут на тебе еду разогревали, — сказал он и заржал в голос.

— Ложкин, ты бы помолчал, — сухо заметил Нилов от окна. Ты вообще чуть лабораторию не разрушил.

Я поднял голову и увидел дыры в потолке, рядом с Ложкиным валялись разбитые кирпичи, да и сам он был покрыт рыжей крошкой.

— Агав, вы зато с Петрушиным идеальные соседи — ни слуху от вас, ни духу! — снова рассмеялся Ложкин. Он явно был не в себе. Или перенервничал, или под каким-то успокоительным средством. Будто пьяный. — Вы только корчились, а ничего не происходило. Даром что чуть не померли, а что вживляли в вас, что нет. Нету магии у вас. Так что это вы молчите, пока маги говорят.

* * *

Я воткнул лопату в землю, стряхнул капли пота со лба, и пошел за телами. Яма была готова.

Саламандров все это время возился с компасом и просто грелся на солнышке, иногда поглядывая на меня. Наконец подошел ко мне, когда я уже закидывал останки землей.

Я вытер пот со лба и хлебнул воды из бутылки.

— Где же он может быть? — бормотал аристократ. — Сигнал нечеткий, но есть. Здесь все нужно осмотреть.

Он показал мне амулет. На кристалле высветилась тонкая полоска, которая показывала в самый конец братской могилы. Туда, где хоронили бойцов в самом начале.

— Думаете, он мог остаться там живым? — спросил я с сомнением. Почва уже заросла травой.

— Копай, — поморщился Саламандов. Хоть он и гад, как вообще весь их голубозадый род, но старшего брата ищет серьезно. Видно, любит сильно.

— Слушаюсь, — сказал я, ища куда воткнуть лопату. — Но то, что там есть, давно разложилось.

А сам в это время подумал, что если мы встретили некромага, не может ли его брат оказаться ходячим скелетом. Это был бы перебор. Хотя мысль интересная. Вдруг его семейный артефакт, что показывает будто его брат жив, считает что бродячее зомби тоже вполне себе живое. Вот смеху то будет.

— Надо удостовериться, что там не мой брат… Если он каким-то образом жив, я должен…

Я копал там, куда показывала стрелка. Несколько раз под моя лопата упиралась во что-то. Тела лежали вперемешку. Лопата быстро испачкалась. Наконец, я разгреб комки земли и открыл тело, на которое, видимо, и указывал артефакт.

В яме лежал невысокий мужчина. Его волосы были черными, на полуразложившемся лице темнели усы. Пока я его откапывал, в нескольких местах прорезал брюки и рубашку. Зрелище было не из приятных.

— Игорь Петрович, посмотрите, я не вижу никаких признаков жизни, — я сказал и сам выдохнул.

Это был лучший из вариантов. Выкопать зомби мне не очень улыбалось. Не добрые они товарищи, судя по нашей встрече в деревне.

— Это ваш брат?

Саламандров склонился над телом и нахмурился.

— Нет, Алексей гораздо выше… И все же не понимаю, почему кристалл показал на это тело. Что-то с ним не так, и тут … бастарды сплошные.

— Я его закопаю?

— Отойди, — Саламандров убрал кристалл за пазуху и подошел вплотную к разрытой могиле, — нельзя его так оставлять.

Он поднял руки над телом и направил в него струю огня.

Глава 13. Враги

За работой я не заметил, что почти стемнело.

Мы сидели с Саламандровым на ступенях крыльца. В голове роились не самые приятные мысли. Всё то что я узнал и увидел не давало покоя. Да и судьба моя весьма туманна. Другое дело, что об этом всём думает Саламандров, и к каким выводам он может прийти. Не следует ли мне забыть о своей личной мести и обезопасить общее дело.

Саламандров сидел рядом. Незащищённая шея была в метре от меня. Нож вполне сможет пробить защиту…

Но лучше для начала узнать, что же он подозревает?

Еще тогда, в шатре, у меня было время подумать, почему он меня считает бастардом, и про обрывки разговоров, которые слышал от командования. Наши ученые не с бухты барахты решили забирать магию у аристократов и делиться ей с простыми людьми. А зная сущность аристократов, они добровольно ничем не делятся.

До него того и гляди дойдет, что я никакой не бастард, и в меня вживили эту их магию, насильно отобрав у его братца… Причем вживили именно здесь, в этой самой лаборатории. Кто знает какие глупости придут ему в голову? Ни в коем случае нельзя, чтобы Саламандров пришел к этому выводу и даже подумал в эту сторону.

— Игорь Петрович, вы уже поняли, что здесь произошло? — спросил я, постаравшись сделать голос максимально нейтральным и безэмоциональным.

Аристократ покрутил в руках бесполезный амулет и молча посмотрел на меня. Потом кивнул головой в сторону дневника безумного санитара.

— Да из тех бумаг, что я нашел — ничего не понятно, — покачал головой аристократ. — Он пишет, что он важный доктор и будет записывать в дневник свои архи-важные исследования. По его малосвязному бреду создается впечатление, что он хотел все сделать магами, как делал его учитель. Но учитывая всё что я увидел, мне думается что это горячечный бред спятившего маньяка. Ему явно нравилось проводить эти “опыты”.

Я недоверчиво хмыкнул, показывая свое отношение.

— Ну, Василий, война — такое дело… Кого угодно может сделать безумцем, — он и правда не думал о том, что за спиной санитара стояла более серьезная организация.

Но выдыхать и расслабляться все равно рано. Вот перережу ему горло, тогда…

— Вы же не думаете, он их всех убил? Он здоровый, конечно, но не настолько. Мне кажется, здесь шли бои, мы же видели следы от пуль. Вот он навидался всякого, и того! С ума сошёл. И как бы он справился с тремя аристократами? Они наверное изначально были без сознания.

— Да, возможно… — задумчиво протянул аристократ, искоса взглянув на меня.

— Мне кажется, он был нормальный мужик до войны. Похоронил их… А в процессе, пока копал эти бесконечные ямы — сошел с ума, — я добавил в голос решимости. Будто всё было именно так и не иначе.

Саламандров, конечно, не идиот, но и не великий мыслитель. Он рос в роскоши. Она-то и сделала его беззаботным. Ну, я возлагал на это большие надежды.

Но тот факт что на головах аристократов были какие-то обручи и что сам санитар был магом. Это даже меня заставляет задуматься. А может Саламандров уже всё понял и пытается усыпить мою бдительность?.. Так, нет, главное не впадать в паранойю.

— Я не знаю, что здесь происходило, но хочу узнать. Если мне будет что сказать семьям погибших аристократов — это укрепит позиции нашего рода. Да и мне самому любопытно разобраться.

Я согласно покивал, хотя его любопытство мне совсем не на руку.

— С одной стороны он был явно психом, но с другой стороны, оглядись по сторонам, — он кивнул на здание, — это лаборатория, и здесь реально что-то делали с аристократами. И что-то мне подсказывает, эксперименты были удачными.

— Не “делали” с аристократами, а “делал”. По нашему другу не похоже, чтобы он с кем-то общался по крайней мере несколько недель, а то и месяцев.

— Вот и проверим… — проговорил он задумчиво. От этой задумчивости у меня сжимались кулаки, и хотелось ему врезать как следует между глаз. Я приложил нечеловеческое усилие и пригасил гнев. В голову тут же пришла идея, как сбить мага с толку:

— Интересно, а кому принадлежала идея того, что это мясник здесь творил? Ему самому или противнику? Ведь именно их аристократы занимаются наукой, проводят опыты на всем, что противно природе.

— Ну, этот псих явно говорил по-русски, — с сомнением проговорил Саламандров, но в его глазах зажегся огонь любопытства.

Я продолжил рассуждать.

— Может, над ним и проводили опыты, вы сами видели его силу. И я не думаю что он был аристократом. В результате экспериментов западников он сошел с ума, но смог выбраться… Никаких данных у нас нет, никаких доказательств… Сложно утверждать что-то… — я продолжал уводить его от темы.

Саламандров покивал:

— Твоя правда.

— А что, если с вашим братом тоже проводили здесь какие-то опыты? Поэтому сюда показывал кристалл, — сказал это и тут же себя обругал.

Саламандров посмотрел на меня долгим взглядом.

— Не плохо бы. Глядишь, у моего брата голова на место встала, — неожиданно для меня с усмешкой проговорил он. — Но утверждать что-то не могу.

Я проводил глазами солнце, которое садилось за деревьями.

— Надо готовить лагерь, скоро стемнеет, — заметил я.

— Заночуем здесь, утром еще раз обследуем территорию, может что-то найдем, — проговорил Саламандров, вставая. — Пойдем пока внутрь, я где-то тут видел койки.

* * *

Мы расположились на ночь на четвертом этаже над лабораторией. Там видимо раньше располагалась медсанчасть. В паре палат обнаружились вполне чистые мягкие кушетки. Небольшие оконца выходили на две противоположные стороны — во двор завода и в сторону леса за его территорией.

— Василий, достань еды, — попросил, зевая Саламандров.

При его словах в животе у меня заурчало. Еще бы. Целый день без еды. Потом битва с санитаром, переевшим таблеток из сушеных аристократов.

Я открыл рюкзак и достал небольшую картонную коробку, которая чудом не помялась. Пахло от нее отлично, но, похоже, слуги положили только одну порцию, на зубок. Я чуть тряхнул коробку. В ней что-то прошелестело. Бутерброд в бумагу они, что-ли завернули?

Видимо, придется сегодня на голодный желудок лечь. Я даже успел пожалеть, что не поискал продуктов в логове сумасшедшего санитара.

Я поставил коробку с едой на стол перед аристократом.

— Кажется, тут не так много.

— Немного? — Саламандров усмехнулся. — Ты наверное, и не видел такого?

Он открыл коробку и высыпал на стул какие-то бумажки. Да, несдобровать слугам, подумал я.

Но в этот момент аристократ разворошил их пальцами, вынул несколько штук и бросил обратно в коробку. Остальные распределил по столу и провёл над ними рукой, из которой, как я увидел, исходил жёлтый луч света.

Бумажки зашипели, как шкварки сала на раскаленной сковороде, и превратились в тарелки, наполненные едой, которые чуть не падали со стола. Кабинет тут же заполнил запах жареного мяса. На столе стояла тарелка с уже привычным молочным поросёнком. В его рту, то есть в пятачке, красовалось запеченное зеленое яблоко. Рядом лежала тарелка с рыбой, с сыром, блюдо с фруктами, которых я раньше не видел. И отдельно стояло несколько тарелок с душистым, как будто только что испеченным хлебом и два кувшина с напитками.

— Давай поедим по-человечески. В коробке остались продукты на завтра. Что смотришь? Не видел такое еще? А, ну да. Это просто дорого. Редкая магия, поэтому дорогая. А я так за сегодня устал, что грех себя не побаловать.

* * *

Когда Саламандров уснул, я открыл ту самую коробочку, что нашёл в подземелье в логове санитара. В коробочке обнаружил четыре кристалла, аккуратно обернутые тонкой хрусткой бумагой. Развернул первый. Он оказался красного цвета, не такой, как вставили мне под кожу. Посмотрел остальные. Они все были разноцветными. Это было для меня удивлением. Может, от цвета кристалла зависела магия? Или цвет означает что-то другое? Мой кристалл был оранжевым, и он содержал магию огня, которой обладал род Саламандровых.

Помимо красного, в коробочке лежали серый, голубой и прозрачный кристаллы.

Повертев их в руках засунул обратно в коробочку и лёг спать.

Уснул я мгновенно, стоило только принять горизонтальное положение.

Мне снился дурной сон. Вот что значит каждый день хоронить солдат и аристократов.

Во сне я опять попал в свое детство. Тогда к нам в деревенский клуб привезли иностранное кино, и все билеты тут же раскупили. Мы битком набились в зал, расселись по скамейкам, а когда фильм включили, оказалось что он не дублирован на русский. Герои лепечут по-французски, и никто ничего не понимает.

Сначала по залу прокатилась волна разочарованных ахов. Но тут Митька, мой сосед, начал сам переводить на русский то, что говорили актеры. И вот мы уже угорали всей деревней, и с интересом следили, как Митька выкрутится, когда вместо сцены с поцелуем, как он нам обещал, началась пальба.

И сейчас я слышал обрывки французской речи, опять ничего не понимал, а Митьки как назло рядом не было, и было объяснить некому, что же происходит. Тут что-то мазнуло меня по лицу, защекотало в носу. Я чуть не чихнул, но сдержался и прислушался во сне, пытаясь угадать, о чем говорят французы.

В этот момент почувствовал, как что-то цапнуло мою босую ногу. Пытался было вяло отпихнуть то, что мешало досмотреть сон, но услышал низкое рычание. Кто-то снова ухватил меня за ногу, теперь сильнее. Я открыл глаза и быстро сел. Лисичка, которая стояла у меня в ногах, еще раз рыкнула и показала мордочкой на окно, откуда раздавался звук французской речи.

Опа…

Там за окном явно кто-то ходил. И этот кто-то не наш.

— Спасибо, рыжая! — проговорил сиплым ото сна голосом.

Она посмотрела на меня с серьезным выражением мордочки. Я бы умилился и улыбнулся от такого зрелища, если бы не ситуация. Лиса махнула хвостом и выскользнула в коридор.

— Игорь Петрович, просыпайтесь, — я тихо прошептал ему над ухом.

Саламандров даже бровью не повел. Его сон был глубоким и спокойным.

— Смотри, смерть свою не проспи, — сердито пробормотал я себе под нос.

Под нашим окном переговаривались и курили четверо французов. Я услышал мерный гул и бросился ко второму окну. На дороге из леса появился военный обоз. Впереди ехали три грузовика, за ними шли два танка.

Ну, делать нечего.

Я зажал рот Саламандрову, он дернулся, открыл глаза и попытался ударить меня рукой. Во второй он уже сформировал огненную сферу.

— Игорь Петрович, только тихо! Мы окружены.

Тот замер, кивнул в знак согласия, и я отнял руку.

Аристократ приподнялся на кушетке, к чему-то прислушался.

— Магов среди них нет, уже хорошо. Значит, нас не учуют, — заверил он.

Я уже вовсю натягивал одежду. Еще пятнадцать секунд, и я пристегнул к поясу нож. По привычке провел пальцами по бусинке в рукояти.

— Отличное место они выбрали для базирования. Похоже, они уверенно себя тут чувствуют и эту базу они знают. Так что ты был прав, они уже были здесь, — пробормотал одевающийся Саламандров, — ну, нам все равно. Уйдем с другой стороны здания.

— Как это, уйдем? — не понял я.

Гул техники становился все сильнее.

— Так и уйдем. Надо сделать это тихо, но если не выйдет, пересидим.

Проблема была в том, что я знал правду. Это не их, а наша база. Я не знаю, какая документация осталась там внизу. И очень не хочу, чтобы хоть что-то досталось Саламандрову. Но еще хуже, если что-то из сохранившегося внизу, достанется врагу.

Было еще кое-что не дающее мне покоя. Линия фронта далеко отсюда. Здесь не может вестись боевых действий. Да и наша это территория. Но что здесь делает враг? Да еще и в таком составе. Там и грузовики, и даже танки.

Готова ли наша армия к такому маневру противника? Что, если наши и не ожидают захода с фланга? У меня в голове завертелись тревожные мысли. Такой отряд может наделать немало шороху. Такое допускать не хочется.

Нужно доложить командованию, или…

Я видел, как аристократы раскидывали целые подразделения. Неплохо было бы посмотреть, на что способен Саламандров против военных и техники. Нужно знать врага в лицо. Да и нашим бойцам было бы неплохо помочь.

Так я и стоял, выглядывая в окно и размышляя, как здесь быть. Подставляться он очевидно не захочет. Да я и сам понимаю, что слишком это опасно. Всё же аристократы не всесильны. Да и один в поле не воин. Да, нас двое, но против нас орава солдат и танки. Да и слишком Саламандров одержим мыслью найти брата. Вряд ли он захочет тратить время на то, что не приближает его к цели.

А может, привлечь внимание западников, но так, чтобы Саламандров не догадался о вмешательстве. Это, конечно, очень рискованно, но оставлять ситуацию так, тоже не вариант.

Саламандров, тем временем, уже полностью оделся и взялся за коробку с бумажными продуктами. Он что, решил позавтракать под боком у врага?

Все же, аристократы живут по своим правилам. Когда на столе появился богатый завтрак, а Саламандров принялся невозмутимо жевать бутерброд, я взял краюшку хлеба и отошел от стола. Сердце в груди стучало пудовым молотом и было совсем не до еды.

Я встал сбоку от оконного проема, ведущего на территорию завода. В ворота как раз заезжали грузовики. Из первых двух, стоило им остановиться, выскочили бойцы и построились в шеренгу. Из третьего вышел только шофер и встал поодаль. В таких грузовиках, как я знал по опыту, перевозили боеприпасы.

Пока подъезжали обманчиво медлительные танки, я считал пехотинцев. Те четверо, что курили под окнами, тоже встали в строй. Сорок два бойца, плюс еще трое водителей, и шестеро танкистов, по три на каждую машину. Итого пятьдесят один человек со стороны противника. Точнее, пятьдесят два.

Перед рядом бойцов важно вышагивал командир, отдавая какие-то команды на рычащем немецком языке. За моей спиной аристократ, думая о чём-то своём, невозмутимо прихлебывал кофе и жевал бутерброды.

Неожиданно почувствовал тепло у ног. Опустил глаза — на меня вопросительно смотрела моя лисичка. Я внимательно посмотрел на нее. Она как будто все понимала мои терзания.

В следующую секунду лиса пропала.

И куда она опять? Надеюсь её не заметят?.. Хотя, почему должны? Саламандров её не заметил, хотя она была прямо перед ним. Саламандров поднялся из-за стола и встал рядом со мной.

— Сколько их? — спросил он, и довольно равнодушно поковырялся в зубах.

— Пятьдесят два, включая водителей и экипажи двух танков.

— Ясно…Ну, пойдем, пока они не сообразили проверить завод. Я прикинул, по первому этажу можно перейти в соседнее здание, а оттуда в лес.

План Саламандрова был здравым. Если у нас получится так пройти, мы вообще без столкновений покинем территорию завода. Нас даже не заметят. А если и встретим пару солдат на пути, сможем их тихо положить, не привлекая внимания остальных. А пока они сообразят, что к чему, нас и след простыл.

— Нехорошо оставлять такую армию на нашей территории, в тылу, где они наших будут бить, — попытался донести свои переживания до аристократа.

Бестолку. Тот только приподнял бровь и сухо заметил:

— Ты же не оспариваешь мои решения? Помнишь, кто здесь главный? — мне оставалось лишь сжав зубы ответить:

— Никак нет! Кто главный — помню!

— Тогда идем по лестнице! И тихо. Не хотелось бы остаться здесь из-за твоей неосторожности..

Мы осторожно спускались с четвертого этажа. Я шел впереди, сзади, через пару ступенек, пристально следя за мной, следовал маг.

Пока я терзался мыслями о том, что сможет такой взвод сделать на нашей территории, во дворе послышались крики.

Глава 14. Бой на заводе

Я услышал, как аристократ злобно зашипел:

— Что там такое?

Я обернулся и невозмутимо пожал плечами. Какие с меня взятки, когда я с вами все время. А сам подумал: Неужто, это моя лисичка постаралась?

— Где здесь окно?

Мы уже почти спустились на второй этаж. На лестнице не было окон. Я кивнул в сторону выхода на этаж. Саламандров кивнул в ответ. Прижавшись к стене, я двинулся к первой комнате и боком встал у окна.

Шеренги на площади потеряли стройность, но командир не обращал на это внимания. Он стоял у братской могилы, ровно в том месте, где чернел след от сгоревшего тела, которого вчера спалил Саламандров.

Что ж, спасибо ему. Не хотел привлекать внимания противника, но вчерашними необдуманными действиями привлек лучше всего. Хотя… могилы находились далеко от строя. Значит, все же лиса привела их туда.

Командир показывал на разрытую могилу и сожженные останки бойца. Он поднял голову и осмотрел двор, задержавшись взглядом на нашем здании.

— Игорь Петрович, он увидел могилу, которую вы … сожгли. Сейчас, кажется, отдает распоряжение обследовать территорию.

— Как жаль, Василий, что ты не бастард мага иллюзий… — пробормотал Саламандров, — могли бы уйти, сбив их со следа.

Я вспомнил о коробочке с кристаллами.

Там ведь были разные кристаллы. Вдруг среди них был и такой, что даёт магию иллюзий. У нас ведь были пара несколько ребят с такой магией.

— Ну, думаю, теперь нам не получится уйти незамеченными, — недовольно проговорил аристократ, вставая рядом.

— Все же их больше пятидесяти… и танки есть, — протянул я, — как думаете, справимся?

Я решил подразнить аристократа, и мне это удалось.

— Что такое пара танков перед моей магией? — злобно прошипел Саламандров, хотя я сразу распознал в нём напряжение. Боится аристократ.

— Верю вам, Игорь Петрович! — почти отсалютовал я, — Как будем действовать?

— На лобовое столкновение идти глупо. Я не хотел бы проверять, выдержит ли мой щит одновременный залп из двух танков. Так что будем класть их поодиночке. Давай за мной!

Мы спустились на первый этаж. Я опять подошел боком к окну.

Взвод противника уже пришел в движение. Экипажи танков заняли места на машинах. Солдаты встали в очередь и разбирали оружие из грузовика. Тем, кто возвращался с автоматом в строй, командир отдавал команды, поочередно показывая на разные постройки вокруг площади. Группы по трое рассредотачивались по территории завода.

Я отошел к двери, на которой висел выцветший план эвакуации. Очень удобно. Оказывается, весь завод можно было обойти не выходя на улицу. Теперь понятно, как Саламандров отыскал проход.

Мы находились на первом этаже лаборатории. Согласно плана, в нее есть два входа, и в оба в ближайшее время пожалуют враги, перекрыв пути к отступлению. Если убрать первую тройку прямо здесь, то можно перейти на склад, где бой вести будет проще.

— Предлагаю двигаться в сторону склада, — проговорил я тихо.

Неожиданно у меня на сетчатке проступили неясные образы, как тогда, на мосту. Будто я видел не только своими глазами, но и чьими-то чужими. Наверное это лисичка снова передавала мне ментальные образы. Я видел солдат врага красными точками, и знал, насколько они далеко или близко.

Прямо сейчас к нам направлялось трое бойцов. Первый из тройки шел с вытянутой рукой, видимо, держа пистолет.

Надо положить их без шума.

— Григорий Петрович, если первый войдет с пистолетом, я буду ждать его в этой комнате, а дальше войдут двое с автоматами. Они на вас. Что из вашей магии самое тихое? Нам бы как можно тише положить гадов.

— Тогда огненные змеи, — сухо проговорил аристократ. Не понравилось ему, что я командую, хоть я и старался быть максимально тактичным.

Ну, ничего, не облупится.

— Идут, — одними губами проговорил маг.

Первую тройку мы положили практически бесшумно. Мы с магом остались в комнате, которая была первой по коридору от входа. Когда вошел тот, что с пистолетом, я вынул нож из чехла. Аристократ только зыркнул на меня.

Раздался тихий скрип двери и почти бесшумные шаги. Я видел, как красная тепловая точка приближалась к нам. Дверь скрипнула еще раз, и в коридор один за другим вошли еще двое.

Сработали синхронно. Убить первого бойца было слишком легко, я даже не ожидал этого. Я выбросил руку с ножом из-за угла. Я знал, что он входит. Пока тело в конвульсиях падало на грязный пол, Саламандров вышел на двух автоматчиков и как хлыстами, с двух рук, ударил огненными змеями, которые впились зубами в шеи бойцов. Те не успели ничего понять… Я осторожно уложил тело своего противника на пол. Цели саламандрова кулями завалились на хрусткую каменную крошку.

Оставалось надеяться, что их тела найдут не сразу.

На двери висела очередная схема эвакуации. Так, отлично, двое больших ворот, для грузовиков, и три двери, а еще переход в здание завода.

Чего я не ожидал, так это навесного замка на двери перехода на склад. Аристократ выругался под нос. А затем поднял руку с огненным шаром и медленно занес над замком. Металл раскалился добела и оплавился. Дерево задымилось, но саламандров ухватился за раскалённый замок и попросту сорвал его. стек струйкой на пол. Из его кулака, на пол закапал расплавленный металл. Я осторожно, стараясь не шуметь, толкнул дверь и оказался на открытой металлической лестнице на уровне второго этажа. Перед нами открылось складское помещение. Зал был огромным, заполненным рядами с высокими стеллажами. На них лежали коробки, так и не дошедшие до магазинов и металлические бочки. До войны на заводе производили газонокосилки и всякую садовую утварь.

Мы с Саламандровым спустились по лестнице, оказавшись у подножия стеллажей. Здесь было полно места где укрыться.

Я видел, как к складу приближаются две тройки бойцов. Судя по траектории первых, они шли к ближайшей к нам двери.

— Судя по плану, который висел на двери, здесь дверь. Думаю, нам стоит ждать врагов с минуты на минуту, — шепнул я.

Аристократ молча кивнул.

Мы спустились в помещение склада, и тут своим вторым видением, подаренным лисицей, я увидел, что к обоим выходам подбираются бойцы. По девять с одной стороны и десять с другой. Девятнадцать человек. Все с автоматами и винтовками. А нас двое. По спине пробежал холодок.

Я глянул на Саламандрова. Интересно, почувствовал ли он что-нибудь? Наверное, нет. Но я всё время забываю, что он грёбанный аристократ, и ему не страшны даже сотни автоматчиков, по крайней мере, как он заявляет. Да и что говорить, я сам видел, на что способны аристократы. Сам я пока что к своей силе не привык, поэтому десяток бойцов меня до сих пор вгоняет в ступор. Двое против двадцати, подумать только! И у нас есть все возможности справиться с ними.

— Из склада выхода нет, — тихонько произнёс я.

Именно в этот момент с одной из сторон распахнулась дверь. Послышались голоса, говорили явно на французском.

Саламандров вопросительно посмотрел на меня. Я мотнул головой в сторону лестницы, по которой мы спускались, мол, вернёмся назад. Но в этот момент со стороны входа на склад послышались встревоженные возгласы.

Вот чёрт! Видимо, обнаружили тех троих солдат, которых мы с Саламандровым подрезали. Поднялся шум. Где-то зашипела рация. Французы загалдели, будто переполошившиеся гуси.

— Чёрт, ну что ж, от боя не уйти, — едва слышно произнёс я. Голосом попытался выразить сожаление, но отчего-то губы расплылись в улыбке.

Саламандров невозмутимо пожал плечами и ничего не ответил. Ну хоть чай не уселся пить, и это радует.

— Как узнал про то, что люди подходят? — спросил он.

Нашёл время выяснить.

— Почувствовал, — нехотя ответил я.

— Почувствовал, значит. Такое бывает, когда предчувствие хорошее, — покивал он. — Сколько бойцов, знаешь?

— Так я же говорил: больше пятидесяти человек пришло, если брать в расчёт экипажи танков.

— А сколько на склад идёт? — спросил он.

— Откуда ж я знаю, ваше благородие? — пожал плечами я. И так уже лишнего сболтнул.

— Угу, — хмыкнул Саламандров. — Ну, пойдём. Будем порядок здесь наводить. А то ишь, ходят лягушатники, как у себя дома. Давай-ка мы разделимся и пойдём по этим двум рядам, — он показал в сторону выходов.

Склад был построен таким образом, что там и было четыре огромных ряда стеллажей, два из которых были приставлены друг к другу и образовывали два прохода.

— Идём туда. Французов, надеюсь, ты жалеть не собираешься? — вздёрнул бровь он.

— Не собираюсь, — заявил я.

— Вот и прекрасно. Кто первый доберётся до выхода, тот молодец, — хохотнул он и обернулся на лестницу, с которой доносилось всё больше и больше возгласов. — Ну и давай, кто из нас больше убьёт французов, тому будет вкуснейший бутерброд на ужин.

Уж о чём о чём, а о еде точно думать не хотелось. Наоборот, комок подступил к горлу, а дыхание перехватило. Так частенько бывало перед столкновениями с противником. Судя по шипению рации и переговорам, французы явно перевозбудились. Я чётко расслышал фразу на французском. Кажется, это означает «стрелять на поражение».

Что ж, с пятью бойцами я один уже справился при помощи своей магии. И без особого труда или угрозы для своей жизни. Подавив нервную дрожь, проверил щит — надёжно ли он наложен. Хотя сам в этом ни черта не разбираюсь. Есть щит и есть. А насколько надёжный, кто ж его поймёт.

Кивнув Саламандрову, я, не дожидаясь команды, направился вперёд. Саламандров лишь хмыкнул и последовал моему примеру.

Я осторожно принялся петлять между стеллажами, стараясь не светиться сильно на проходе. И уже своими глазами на фоне неба разглядел фигуры солдат. Они, сгорбившись, осторожно входили в помещение склада, поводя по сторонам автоматами, будто ожидая, что мы будем ждать их с распростёртыми объятиями, когда они нас захватят.

Я решил добраться до середины склада и дождаться того момента, когда вражеские бойцы сами доберутся до меня. Стоило мне спрятаться, как я услышал сначала шипение, потом шорох и шум падающего тела. Следом послышался звук удара. Раздалась очередь. Затем ещё одна и ещё. Саламандров, похоже, решил не миндальничать с противником.

Сквозь полки стеллажей я видел короткие вспышки автоматных очередей, но разглядеть что-то конкретное пока было сложновато. Вдруг увидел яркую вспышку пламени и злой хохот Саламандрова. Он схватил какого-то бойца за шкирку, будто котёнка, и, приложив ладонь к его лицу, активировал пламенный поток, буквально пробив его голову насквозь. Затем он взмахнул рукой, и пламенный хлыст прочертил на груди двух бойцов огненные борозды, оставляя глубокие выжженные раны.

По складу разнёсся душераздирающий крик.

Да господи, почему надо действовать с такой жестокостью? Неужели нельзя просто спокойно разделаться с противником?

Стоит ли говорить, что до меня бойцы так и не дошли. Те французы, что хотели пройти по моему ряду, быстро развернулись и побежали своим на подмогу. Ну что ж, гоняться за ними, что ли?

Я выглянул из-за стеллажа и увидел удаляющиеся спины. Насчитал восьмерых человек и тут же принялся осыпать их огненными мячами, даже не делая передышки. Выпустил около двадцати огненных шариков, которые буквально распотрошили троих бойцов, что были ближе ко мне, и поранили ещё троих. Оставшиеся двое, быстро поняв, что дело неладное, бросились в разные стороны, уходя с линии огня.

— У нас потери! У нас раненые! Мы под обстрелом! — наперебой завопили солдаты на французском.

Я же бросился за ними следом — отпускать никого нельзя. В этот момент откуда-то со стороны лестницы послышалась автоматная очередь. Затем ещё одна, и ещё. Видимо, те бойцы, что зашли к нам за спину, увидели Саламандрова и решили атаковать его.

Полыхнуло так, что у меня в глазах забегали зайчики. На этот раз характер криков и переговоров по рации изменился.

— Аристократ, здесь аристократ! Здесь маг! — вопили французы наперебой. — Скорее, скорее, нужна подмога!

— Убирайтесь оттуда! — доносилось в ответ из рации.

В этот момент стена в пяти метрах от меня взорвалась каменным крошевом. Там образовалась довольно массивная дыра. Всё тут же заволокло едким дымом, каменной крошкой и пылью.

— Вася, не зевай! Они по нам из танка долбят! — захохотал Саламандров.

И весь склад снова вспыхнул от огня. Мучительных стонов стало куда больше. Скольких там убил Саламандров, даже думать не хочу. Но ему это дело явно нравилось.

Тем временем на подмогу к первой партии бойцов добавились ещё с десяток. Трое французов суетились, раскладывая пулемёт, дуло которого было направлено аккурат на склад.

— Подождите, подождите, ребятки! Сейчас вам добавлю! — хохотал Саламандров.

Как тогда на мосту, он вдруг подлетел в воздух, и будто маленькое солнце вспыхнул таким ярким пламенем, что даже мне поплохело. Сколько же он силы потратил на это. Я так и застыл, наблюдая за ним. На складе уже полыхало всё, что только могло. Краска на стеллажах обугливалась. Те стеллажи, которые были из дерева, горели синим пламенем.

— Васька, всё, уходим на улицу. Я там, кажется, всех замочил.

Я поглядел в ту сторону, где стоял пулемёт, — там его уже не было. А в земле дымилась глубокая воронка. Что же он, одним ударом десятерых убил? Да что же это за сила у аристократов такая?

Я попытался подсчитать. На нас вышло человек сорок. А прошло едва ли пятнадцать секунд, и все они уже мертвы. Вот она — мощь аристократов во всей красе. Страшная сила!

— Бежим, — рявкнул аристократ. — Не сиди. Вася, ты там?

Я, будто очнувшись от оцепенения, вскочил на ноги и побежал в сторону выхода, туда, где до этого стрекотал пулемёт. За мной следом бежал Саламандров, дико хохоча. Не знаю, что с ним стало, но мне показалось, что он попросту обезумел.

Во мне бурлило пламя, но я не выпускал его и не давал разогнать моё тело. Рановато ещё. Все силы, что были во мне, пускал в огненный щит. А спешка хороша при ловле блох. А то так же как Саламандров обезумею.

Стоило нам выбежать из склада, как мы оба застыли. У меня внутри похолодело, сердце ёкнуло. Прямо на нас были уставлены два толстенных танковых ствола.

— Аристократы, сдавайтесь! — рявкнул кто-то из-за танков.

— Да хрен вам с маслом, — рявкнул Саламандров в ответ, принявшись раздувать огромный огненный шар в руках. — Я вас сейчас всех, твари, спалю! — многообещающе заявил он.

— Огонь! — тут же заорал на французском вражеский командир.

Я как в замедленном действии увидел, как пушка одного из танков выплюнула огненную вспышку. Следом бахнуло. И весь этот гвалт и шум перекрывал безумный хохот Саламандрова.

Я не знаю, что он сделал, и сам не понимаю, что стало с моим зрением. Потому что я отчётливо видел стремительно летящий снаряд, который должен был оставить от нас мокрое место. Снаряд каким-то образом попал аккурат в огненный шар, который Саламандров держал в своих руках.

Аристократа развернуло, будто метателя ядра на олимпийских играх. Он несколько раз крутанулся волчком, а затем выпустил огненный шар, в котором скрылся снаряд, прямо в тот танк, что до этого в нас выстрелил.

Грохнуло так, что мне заложило уши, а следом и вовсе снесло в дверной проём, который был у меня за спиной. В ушах звенело, а в глазах двоилось. Единственное, что было неизменным, — это хохот Саламандрова.

Я кое-как поднял голову и увидел, как он вбирает в себя бурое пламя с горящего танка.

— Сейчас я вам, суки, всем покажу! — орал он и смеялся.

В этот момент у второго танка открылся люк. Оттуда появились сначала две ладони, затем чья-то голова.

— Мы сдаёмся! — по-русски закричал один из бойцов. — Мы хотим жить!

— Хрен вам, твари, — рявкнул Саламандров.

В два прыжка он подскочил к танку и засадил огромный огненный шар прямо в раскрывшийся люк. Теперь в моей памяти, кроме безумного хохота аристократа, отложился и длинный крик француза:

— Не-е-е-е-ет!

Я обессиленно рухнул было на землю, но тут же одёрнул себя: нечего валяться. Здесь дышать нечем. Если ещё минуту проведу на этом полу и уже никогда отсюда не выйду. Запекусь, как утка на углях.

Пошатываясь, поднялся и пошёл к выходу, пытаясь найти глазами Саламандрова. Тот валялся в трёх метрах от танка. Видимо, его отшвырнуло взрывной волной. Он всё ещё смеялся, а по его лицу текла кровь. Я так понял, что он захлёбывается. Кровь текла из его рта прямо на щегольской камзол, покрытый теперь сажей и изрядно запылившийся.

— Мы победили. Будут знать, твари, как на нашу землю приходить, — булькая, заявил он, отыскав меня глазами.

Его сильно трясло. Кровь толчками выходила из его рта. Чёрт, он же так подохнет.

Я подскочил к нему и перевернул на бок, чтобы он не захлебнулся кровью.

— Победили, победили, — хохотал он. — Сейчас бы выпить чаю с брусничным вареньем.

А я же огляделся по сторонам. В живых, похоже не было никого.

Потянулся сознанием к лисичке, вдруг она подскажет. В ответ пришла картинка с десятками трупов, сгоревших, искорёженных, изуродованных, переломанных, и все они были обожжены пламенем. Все пятьдесят с лишним человек. В живых не осталось никого.

Аристократы — это очень страшная сила.

Я поймал себя на мысли, что теперь я понимаю аристократов. Обладать такой мощью просто охрененно.

Я еще раз оглядел выгоревший после атаки ландшафт.

Два горящих танка. Трупы вокруг. И это сделал один человек. Вернее маг. И он еще и жив остался.

Саламандров отключился и часто-часто дышал. Надеюсь он не отбросит коньки.

Вся его белая рубаха была обильно залита кровью. Может он ранен? Не мог же он столько крови выплюнуть.

Я резко дёрнул и разорвал ткань на его груди, там ран не было и я немного успокоился.

Сильно видимо перенервничал, даже кусок ткани пропитанный кровью от его одежды оторвал, так сильно дёрнул.

Отбросил бесполезную тряпку, пропитанную кровью, в сторону. Ничего, у аристократа еще много таких рубах.

Где-то сбоку раздался надсадный кашель, из обломков горящего танка выползал какой-то солдат.

Даже не глядя в его сторону, отправил туда огненный шар, чтобы бедолага не мучился.

Пощупал пульс аристократа. Сердце бьётся, хоть самого его и сотрясали судороги. Саламандров может и выкарабкается, но идти точно не сможет, это факт. Теперь тащить его придётся.

Да уж, ирония судьбы. И не убьёшь его, а теперь придётся ещё и оберегать козла этого.

Глава 15. Спящая некрасавица

Я стиснул зубы так, что хрустнула челюсть. Сейчас бы глотку Саламандрову перерезать, а не возиться, как любящая бабушка.

Спустя пару минут он притих и перестал дёргаться и булькать. Я даже подумал что он коньки отбросил, но нет. Просто валялся без сознания.

Я кое-как собрался с мыслями, и убедился, что поблизости нет врагов.

Подумал даже, что можно переждать здесь, но нет. Обстановка не располагает. Дымящиеся танки, поджаренные трупы и полыхающий склад, как минимум не располагали к отдыху. Да и внимание лишнее привлекают. Мало ли какие стервятники сюда набегут.

— Игорь Петрович, нам нужно уходить, — проговорил я, встряхивая аристократа за плечо. Хотя лучше бы прописать ему хорошего пенделя под зад.

Никакой реакции не последовало.

В проеме пробитой стены мелькнула лисичка. Она приподнялась на задние лапки и посмотрела на меня. Я махнул ей рукой: мол, спасибо за помощь.

Лисичка ничего не ответила, лишь взмахнула рыжим хвостом и была такова.

Я присел рядом на колени и усадил аристократа. Тот вообще никак не реагировал, а голова его болталась, как у зомби в мертвой деревне. На руках, как девушку, я него далеко не унесу, на спине — слишком жирно, мы и так аристократию на горбу тащим как класс. Я поднял его и перекинул через плечо, так, что его голова болталась у меня по спине.

Ну и здоровый же он. Я бы тоже с удовольствием отдохнул после того, как мы положили полсотни бойцов. Но нельзя было медлить ни минуты. Уверен, выражение лица у меня было самое зверское, когда я нес этого гаденыша. Кружева его воротника щекотали мне шею. Я не выдержал, отвел руку назад и отодрал их от камзола.

Я не оглядываясь вышел с территории завода, который мы изрядно потрепали. Покрутил головой из стороны в сторону. Тихо. Как будто еще каких-то десять минут воздух не прошивали автоматные очереди, мы не громили завод, и танки не стреляли. В воздухе еще висел тяжёлый пороховой запах. Плюс оттенки горелого пластика, раскаленного металла и самый ненавистный запах смерти.

Внутри вскипело пламя, придавая сил.

С каждым шагом, что я удалялся от завода, запах войны ослабевал. Появлялись новые звуки — мертвая тишина сменялась тишиной леса, затем переливами птичьих голосов. Я старался двигаться быстро, каждая минута была на вес золота.

За мной увязалась горлица и то и дело выдавала свою трель. Мне показалось, что её крик похож на мольбу. Птица будто просила: “По-жааалуйста, по-жааалуйста”.

Что именно птице было нужно я не знал, но очень захотелось её пристрелить, чтобы бедняга не мучилась. А то и так тошно, голова гудит, ноги не идут, так еще и эта что-то просит.

Вдруг мой слух уловил знакомое жужжание и внутри всё похолодело. Дроны. Я как мог ускорил шаг и рванул в сторону реки. Жужжание усиливалось. Чьи они? Наши или вражеские? Из-за деревьев промелькнула тень. Вот чёрт! Дроны были куда ближе, чем я ожидал. Сердце забилось быстрее, я уже бежал, так, что голова Саламандрова моталась из стороны в сторону. Аристократ с каждым шагом становился все тяжелее и тяжелее, а бежать было все сложнее. Надо лишь поднажать… Ещё немного и доберусь до деревьев у реки. А потом еще чуть-чуть, меня никто не догонит…

Я продолжал себя уговаривать, но силы были не бесконечны, и даже кипящее внутри пламя не давало тех же сил.

Жужжание становилось все громче. Я понял, что времени почти не осталось. И в этот момент, нога не нашла опоры. Только и успел подумать, что зря под ноги не смотрю.

Я рухнул вниз и покатился по густой траве, а Саламандров слетел с моего плеча и тоже катился кубарем где-то рядом. Надеюсь, он не сломает шею. Не зря же я его столько тащил на себе..

Я пытался замедлить падение, цеплялся за траву, но казалось, что только быстрее лечу. При очередной попытке затормозить, только растянулся, едва не сломав шею, и напоролся грудью на острый корень. Кожу больно рвануло, а я продолжил падать. Мой рот был полон травы, плечо саднило, колено умудрился ушибить о толстый стебель и теперь оно горело огнём. И только когда я наконец остановился, и небо перестало кружиться перед глазами, то понял, что произошло.

Я не заметил начало оврага. В результате скатился по склону и упал в глубокую расщелину, ведущую к реке и скрытую от посторонних глаз.

Путь вниз был не самый мягкий, но кто знает, может это спасло мне жизнь? По крайней мере, дронов я пока не слышал. Пошевелил руками и ногами. Кажется, все цело. Болит, саднит, но переломов нет.

Ощупал грудь, под пальцами всё было мокрым и это явно была не вода. Гимнастёрка прилипла к неприятной рваной ране. Выглядела она противно, но не смертельно. И как я умудрился себе грудь-то разодрать?

Кряхтя чуть приподнялся на локтях, и только сейчас понял что спина тоже была мокрой, как и локти которые стали погружаться в размокшую почву. Над расщелиной пролетели три дрона. Я такие раньше не видел, видимо, все же привет от западников. Наверное, среагировали на громкие звуки и выслали дроны на разведку.

Я повертел головой, игнорируя неприятный хруст в шее. Где же Саламандров? Остался наверху или тоже где-то здесь? Пока падал, в ушах так шумело, что не слышал ничего другого.

Встал на карачки, брюки на коленях тут же намокли от влажной почвы.

Поднялся на ноги и попытался призвать внутренний огонь. От одежды тут же повалил пар. Всё же магия огня очень полезна в быту.

Чуть впереди, через кусты и заросли лопухов, у самой воды заметил знакомый костюм. Чертыхнулся и бросился вперед. Саламандров лежал в воде лицом вниз. Только этого не хватало. Такая идиотская смерть после того, как он уделал два танка!

Я рывком достал его из воды. Волосы мокрые, но дышит, зараза. Аристократ приземлился аккурат на куст у воды, и тот его держал на весу.

Я наконец выдохнул. Дроны жужжали в отдалении, видимо, кружили над заводом. Овраг оказался достаточно глубоким и густо зарос кустарником и лопухами. Этого было вполне достаточно, чтобы обеспечить нам подходящее временное укрытие.

Я наклонился к реке и напился. Лучше всего сейчас выждать момент и, когда дроны отдалятся, продолжить путь вдоль реки.

Жужжание стало ближе, дроны возвращались. Я оттащил Саламандрова в наиболее густые заросли, а сам улёгся рядом.

Надо лишь немного переждать.

Так мы с аристократом и лежали не шевелясь. Саламандров был в отключке, я — выжидал. И в этот момент я услышал новый гул, он быстро нарастал, и вот уже над нами пролетели три новых дрона. А вот эту модель я прекрасно знал даже по звуку. Наши разведывательные дроны-перехватчики, снаряженные лёгкими автоматическими ружьями. Зарядов у них не много, но сбить пару вражеских дронов вполне способны.

Любопытно, это что же, намечается воздушный бой между дронами? Слышал о таком, но ни разу еще не видел.

Раздались первые залпы мелкокалиберных ружей.

Кажется, лесная поляна, залитая тусклым светом заката, стала ареной напряженного боя. Где-то в десятках километров отсюда, сидят операторы этих самых дронов и соревнуются, кто ловчее пилотирует пародию на вертолёт.

Как и в прошлый раз, моё зрение будто раздвоилось. Мне представилась лисичка, что спряталась в зарослях и задрав мордочку в небо, наблюдала за происходящим воздушным боем.

Три дрона противника, оснащенные тяжелым вооружением и броней, вынырнули со стороны завода, приближаясь к центру поляны.

В тот же момент три наших дрона, более маневренные и легкие, принялись брать их в клещи. Один из дронов противника выпустил ракету, нацеленную на ближайшего из наших дронов. Но он не был рассчитан на бой с маленькими объектами. Их в основном использовали для поражения наземных целей. Он выпустил мощный дорогой снаряд и попросту промахнулся. Снаряд со свистом пролетел недалеко от того места где залегли мы с Саламандровым. Того и гляди, и в наш овраг залетит такая ракета. Но наш дрон, благодаря своей высокой маневренности, резко ушел в сторону, оставив еще одну ракету лететь мимо.

Ответный огонь не заставил себя ждать. Наш второй дрон выпустил серию коротких очередей, которые прорезали воздух и прострочили корпус одного из вражеских дронов. В разные стороны полетели искры и обломки лопастей. Дрон противника начал стремительно терять высоту, вращаясь вокруг своей оси.

По ушам резануло писком. Видимо на каком-то из дронов электромагнитная пушка. Вражеские дроны начали двигаться рывками двигаться. Значит, установка стоит на нашем. Видимо, помехи сбили с толку системы управления и наведения. Этот момент был использован нашими дронами для координированной атаки.

Они разделились: один дрон пошел в лобовую атаку, отвлекая на себя огонь, в то время как два других обошли врагов с флангов. Вспышки выстрелов сверкали в темнеющем небе, разрывая воздух и поражая цели. Еще один вражеский дрон не выдержал мощного удара и взорвался, осыпая землю обломками. Мимо меня пролетел раскаленный пластик, плавящийся на лету.

Последний дрон противника попытался отступить, но был настигнут и уничтожен совместными усилиями наших дронов.

Поле боя затихло. Три наших дрона зависли в воздухе, осматривая окрестности на предмет новых угроз. Бой был выигран.

Я затаился, стараясь не издавать ни звука. Если у них активирован режим атаки, они могут не разобрать, где свой, а где противник.

Дроны еще раз облетели поляну. Один из них искрил и мигал всеми лампочками, всё же зацепили. Только чего он лампочками мигает, его ведь за километр видно. Наконец, они повернули обратно и улетели за реку.

Когда подполз к Саламандрову, не сильно толкнул его, пытаясь разбудить. Аристократ, мне на радость, застонал и открыл глаза. Под правым глазом у него синел свежий фингал, волосы прилипли ко лбу, обрывки кружевного воротника торчали из камзола, а разорванная на груди рубаха свалялась и потемнела от присохшей крови. И все же он пришел в себя, а я наконец с облегчением выдохнул. Саламандров еще раз застонал и сел, схватившись за голову. Его повело, но он смог удержаться и не завалиться на спину.

— Игорь Петрович, нам нужно уходить.

— Долго я пробыл в отключке? Что произошло? — с трудом проговорил он.

— Вы были без сознания около часа. Я нес вас, но прилетели дроны противника, а потом наши дроны. И устроили побоище прямо рядом с нами. Пришлось укрыться в овраге, — бодро доложил я, крайне довольный его внешним видом и синяком.

Аристократ осмотрел себя и скривился.

— Н-да, одет я не для светского приема. Не хотелось бы кого-то знакомого встретить… Ну, хватит на этом, — он с трудом поднялся, — Возвращаемся в шатер, надо отдохнуть и зализать раны.

— Тогда пойдемте наверх, там скорее найдем укрытие на ночь, солнце уже садится, — предложил я.

Однако оценив подъём, мы оба пришли к мнению, что подняться не сможем. Слишком уж резкий спуск, да и земля осыпается. Вскарабкаемся по склону мы вряд ли, а вот снова свалиться и переломать шеи, это мы запросто сможем.

— Пойдём вдоль русла реки, — заключил Саламандров морщась и массируя пальцами виски.

— Ничего не имею против, — согласился я, косясь на аристократа. Наконец-то его проняло, а то ходил как железобетонный и вообще ни на что не реагировал.

Путь вдоль берега мы проделывали в молчании и почти синхронно шатались. Тело ныло, последствия боя и падения давали о себе знать, но при этом нельзя было расслабляться. Место разреза на груди чесалось. Я потер его, и с удивлением обнаружил, что рана не кровит. Заглянул в ворот гимнастерки — на груди был затянувшийся светло-розовый шрам. Ого, быстро срослось. Либо рана была совсем слабая, либо регенерация Саламандровых прогрессирует. Покосился на фиолетовый фингал на лице Саламандрова. Не так уж и быстро у него всё заживает.

Последние лучи солнца скрылись за деревьями. Дорогу под ногами уже можно было различить, но еще минут двадцать и темень будет такая что хоть глаз коли. А так идти нельзя. Можно было бы освещать путь огнём, но тем самым мы будем выдавать себя на всю округу, чего тоже лучше избежать, учитывая что враги ходят по нашей территории как у себя дома.

Усугубляли ситуацию набежавшие тучи. Где-то громыхнул гром, а на горизонте, то и дело сверкали зарницы. В воздухе пахло озноном. Быть застигнутыми ливнем в пути перспектива неприятная. Особенно в нашем состоянии. Тут даже щит Саламандрова не спасёт.

Тут я что-о почувствовал. То ли лисичка подала сигнал, то ли услышал что-то. Я скосил глаза и увидел углубление в земле. Присмотревшись, я понял что мы вполне сможем там укрыться, и я окликнул Саламандрова.

— Игорь Петрович, — позвал я. — Тут укрытие есть.

Мы подошли к провалу в земле, скрытому кустарником. Если бы я не почувствовал что-то, то прошел в метре от него, и не заметил бы ничего. Я остановился и кивнув на проем спросил:

— Игорь Петрович, обследуем, что там? Вот-вот дождь начнётся, а ночевать на открытой местности не хотелось бы.

Я покрутил шеей. И неожиданно обнаружил, что ни плечо, ни колено не болит. Это что же, на мне всё уже зажило, как на той собаке?

Аристократ же выглядел менее бодрым.

— Спускайся, проверь, — отмахнувшись, произнёс он усталым голосом и уселся на стоящий у провала пенёк.

Я отодвинул ветку кустарника и увидел каменистый спуск вниз, в пещеру. Похоже, мы были не первыми, кто ее нашел. Я с удивлением обнаружил, что из камня проступали ступени.

— Здесь ступени, — сказал я Саламандрову и шагнул в темноту.

Я спустился в узкий проход, скрытый за густыми зарослями кустарника. Каменные стены, покрытые мхом и лишайником, были влажными и скользкими на ощупь. Легкий ветерок, дующий из глубины пещеры, приносил с собой запах сырости и земли, смешанный с едва уловимым ароматом чего-то непонятного, и оттого зловещего.

Если бы не собирающийся дождь, я бы уже повернул обратно и заночевал где-нибудь в километре отсюда. Только будет ли там укрытие — не ясно.

Что за ерунда, тут же одернул себя. Я что, всерьёз испугался какой-то там пещеры? Я продолжил шаг за шагом продвигаться дальше. Впереди открылось небольшое помещение, в котором по бокам было навалено сено. В этот момент почувствовал шелест камней позади себя, и уже вскинул руку, готовясь послать огненный шар. Увидел что позади меня стоял Саламандров.

— Спать можно, — отчего-то шёпотом произнёс я. — Сыро, правда, но даже сено есть.

Неожиданно он отпрянул и начал озираться по сторонам.

Я тоже повернулся. Пещера в глубину постепенно расширялась, открывая перед ним просторный зал с высоким сводчатым потолком. Стены были испещрены причудливыми сталактитами и сталагмитами, которые казались живыми существами, застывшими в вечном танце. Вода медленно капала с потолка, создавая мелодичный, но тревожный звук, который эхом разносился по всей пещере.

И тут я понял, что насторожило аристократа. Справа, в углу темнел провал, в котором поблескивал отсвет синего цвета.

Мы попали не в отдельную пещеру, а в настоящую подземную сеть пещер.

Я двинулся вперед, в сторону света. По мере продвижения присмотрелся к стенам и заметил странные символы и руны, вырезанные в камне.

Протянул руку и коснулся их — мне не показалось, они действительно светились слабым зеленоватым светом, словно предупреждая о скрытой в этой пещере опасности. Я двигался бесшумно, но каждый мой шаг отдавался в ушах глухим эхом, усиливая напряжения.

За первым поворотом пещера резко сузилась, превращаясь в узкий коридор. Я осторожно шагал, прислушиваясь к каждому звуку. Внезапно коридор расширился, открывая перед ним еще один зал, но этот был значительно светлее. В центре зала горел синий костер, и его окружала дюжина людей в черных плащах.

Глава 16. Демон

— Что тут происходит? — одними губами спросил я аристократа, который следовал за мной по пятам, — это наши или чужие?

Когда я проговорил это, то краем глаза заметил лисичку. Она двинулась было вперед, но повела носом и её тело мгновенно напряглось. Шерсть по всей длине её спины и хвоста встала дыбом. Её уши, обычно настороженные и подвижные, прижались к голове, она опустилась ниже к земле и распушила хвост. А затем попятилась и скрылась в камнях.

Впервые вижу её такой. Это явно не вечеринка добрых волшебников.

Аристократ смотрел на собравшихся вокруг костра людей и хмурился.

Я вновь обернулся к костру. В этот раз разглядел алтарь со свечами и какими-то артефактами. Вокруг костра стояли четырнадцать человек. Их фигуры были окутаны темными мантиями, лица скрыты под капюшонами. На возвышении у алтаря еще один. Он не прятал лица, хотя оно было покрыто синими и красными знаками, тускло светящимися во тьме. Люди чуть покачивались и пели низкими голосами так, что воздух в пещере вибрировал.

— Игорь Петрович, вы знаете, что это такое? — снова спросил я, приблизившись к Саламандрову вплотную.

— Догадываюсь… — аристократ был немногословен.

То, что его тревожило или пугало — интересовало меня больше всего.

— Это свои или не свои?

— Не свои, — покачал он головой, — но и не западники.

— Может, тогда валить надо? — спросил я, нам сейчас не до приключений, а найти еще какое-то убежище вполне сможем. По крайней мере, я неплохо ориентируюсь в темноте.

— Да… валить, — кивнул аристократ. — Причем, всех до одного.

У меня в голове не особо укладывалась логика мага. Значит, валить взвод врага на нашей территории по его мнению не стоило внимания. А несколько мужиков в пещере, да ещё и маги, должны быть убиты. Хотя эта задача мне кажется куда опаснее.

— Там какая-то магия творится? Это аристократы?

— Магия, да… — неопределённо покивал Саламандров, то-то прикидывая.

Аристократ внимательно следил за фигурами в плащах, но пока не спешил действовать. Я тоже присмотрелся. Судя по их движениям, это точно были не солдаты. Их принадлежность к аристократии сложно было определить, но раз они маги, то наверное и к аристократам дело имеют.

— Мне все это очень не нравится, — пробормотал Саламандров, — смотри на них в оба. А я пока подготовлю что-нибудь поубойнее.

Он сделал пару шагов назад и вынул из кармана какой-то предмет, замотанный в кружевной платок. Я переводил взгляд с него на костер с фигурами.

Свет костра отбрасывал причудливые тени, которые играли на лицах аристократа и мужчины с сине-красным лицом. Казалось, на них проступали чужие сущности. Тени на стенах пещер казались живыми и враждебными.

Саламандров медленно развернул платок. На его ладони лежал черный кулон из обсидиана. Я узнал тот артефакт, который он забрал у некромага в деревне.

Аристократ вытянул кружева из-под камня, и когда кулон коснулся кожи, вздрогнул, как от удара током. Даже в сумраке пещеры было видно, как вздулись вены на его шее, а мышцы предплечий напряглись так, что камзол грозил лопнуть. Саламандров шептал заклинания, накрывая ладонь с амулетом второй ладонью.

Воздух вокруг завибрировал, заискрился. Раздался низкий гул, потом легкий хлопок, от его рук пошел черный дым, но тут же рассеялся. Я оглянулся в сторону костра. Мужчина в сине-красной маске вскинул руку и песнопения смолкли. Он всматривался в темноту, которая скрывала нас.

Я услышал шаги за спиной. Саламандров обошел меня и вышел вперед, я двинулся следом. Мы встали на входе в пещеру, метрах в пятнадцати от странных фигур. В полной тишине аристократ прочистил горло и громко проговорил:

— Я Игорь Саламандров, и я требую, чтобы вы немедленно прекратили все действия и проследовали за мной. Вы будете преданы властям, но если вы оставите сие ремесло, то наказание будет посильным!

Фигуры в плащах заволновались. Я заметил, как двое или трое подняли с земли оружие. Я не волновался, над нами был прозрачный щит, который выдерживал бронебойные пули и даже взрывы. После столкновения с танком эта горстка людей не казалась такой уж опасной. И все же было в них что-то неправильное.

Человек без капюшона, их предводитель, вновь вскинул руку, пресекая панику в своих рядах. Он сделал шаг вперед, и я мог бы поклясться, что вокруг его плаща клубилась сама тьма. Из-под него тенями вырывались ужасные создания с клыками и когтями.

Мужчина в сине-красной маске тихо отдал приказ своим. Очевидно, сдаваться они не собирались. А мы с голубозадым, значит, всегда, даже на поле боя, должны были вести себя как на светском приеме. Нужно держать лицо, и обязательно предложить сдаться и остаться в живых, даже жутким типам в пещере.

— Кто бы вы ни были, убирайтесь. То, что здесь происходит, вас не касается, — произнес сине-красный.

И в тот же момент, не выжидая ни секунды, одна из фигур в капюшоне выступила вперед, вскинула из под полы два автомата и открыла по нам огонь.

Пещеру заполнил оглушающий треск очередей. В ушах тут же загудело. Щит Саламандрова покрылся огненными росчерками. По стенам запрыгали искры от рикошетов. Сталактиты принялись откалываться от стен пещеры рассыпались острыми осколками над нашим куполом.

Аристократ даже не шелохнулся. Я тоже сдержался и остался стоять. Хотя на мен висел и второй щит, так на всякий случай повесил. Наконец этого сумасшедшего стрелка остановили свои же. Один из культистов подошёл к автоматчику и попросту саданул тому по затылку. Повезло ещё, что он не вызвал обрушения.

Дальше все происходило очень быстро. Фигуры в капюшонах, в пару мгновений окружили алтарь, воздели руки кверху и начали петь на неизвестном мне языке.

Саламандров поднял руку и из нее показались знакомые мне огненные змейки. Сине-красный взмахнул широкими рукавами, и из них в нашу сторону устремились тонкие черные с синим отблеском ленты.

— Иди, и не дай им провести ритуал, — крикнул аристократ. Легко сказать. Ещё знать бы что вообще здесь происходит и как этому помешать. Я бросился вперед, к костру, на ходу создавая огненный кинжал, обвитый языками пламени. Подбегая, я наконец разобрал слова их песни:

— Daemon surge! Daemon surge!

Что они там, демонов что-ли вызывают?!

При моем приближении четверо в мантиях выхватили из костра раскаленные мечи, светящиеся синим пламенем и двинулись мне наперерез, прикрывая тех, кто положил друг другу руки на плечи и продолжили вызывать какого-то демона.

Я бросился вперед, ментальным усилием увеличивая длину огненного клинка, создавая из кинжала меч. Колдуны ринулись мне навстречу, но они не были бойцами, да и я был быстрее. Мой меч рассек воздух заставив отшатнуться двоих противников. Оставляя за собой огненный след, клинок вонзился в грудь одного из культистов. Из-под капюшона на меня посмотрели удивлённые глаза. Он будто не верил что нечто подобное может с ним произойти.

— Я же служил, — просипел он, а в следующий миг, полы его балахона вдруг взметнулись в разные стороны, будто он взорвался. Дальше последовала ослепительно яркая вспышка и культист исчез, осыпаясь пеплом.

Я даже застыл на миг. Из чего же он сделан? Чего это он так распался? Из-за моего огненного меча? Что же за жути такой научил меня Саламандров?

Я поглядел на свою руку. Колбасу таким клинком лучше не резать, сгорит вся.

Другие культисты тоже застыли, глядя на то, что осталось от их товарища.

Пользуясь заминкой, я обернулся на долю секунды. Саламандров теснил главного колдуна своими огненными змейками. Ну и ладно, аристократ при деле, а моя спина в безопасности.

В этот момент, один из психов пришёл в себя и бросился на меня с протяжным воем. В его руке сверкал синий клинок, явно магический.

Я двигался быстро, как тень, уворачиваясь от сверкающих синих вспышек. К слову у демонопоклонников у всех были подобные клинки. Я то и дело парировал и выпады своим клинком, и наносил быстрые удары в ответ. Каждый раз, когда мой меч касался плоти колдуна, та вспыхивала и оседала пеплом на грязный пол. Да что же это?! Я так любого испепелить смогу?! Даже представить боюсь что при этом чувствовали культисты. По крайней мере, сражались они не издавая звуков.

В пещере вообще было зловеще тихо, если не брать в расчёт голоса колдунов, что сливались в зловещий хор. Часть из них продолжили петь свои мантры, остальные читали заклинания. Я вдруг заметил, что тьма вокруг алтаря сгущалась. Не знаю, что это означает, но мне такие спецэффекты не нравятся.

— Игорь Петрович, — позвал я. — На алтаре что-то нехорошее.

Аристократ на меня никак не отреагировал. Зато культисты активизировались.

Я уже поразил четвертого прислужника тьмы, но от костра отделились еще трое. в. Сражались культисты неумело. Я сам не очень хороший фехтовальщик, но меня даже не задели ни разу. Мои противники размахивали своими мечами как оглоблями. Зато мой чудо-меч испепелял их на раз. В отличие от культистов, мои движения были скупыми и точными. Видимо сказались многие тренировки с кинжалом. Нас неплохо обучили в своё время ножевому бою.

Постепенно количество врагов уменьшалось, причём, живые культисты, будто были лишены инстинкта самосохранения. Так и лезли на меня, как кузнечики в брачный период на газонокосилку.

Последний демонолог отчего-то рассмеялся, раскинул руки в разные стороны и сам кинулся на мой клинок.

Я признаться ничего не имел против такого манёвра. Сам уже изрядно устал и тяжело дышал. Хотя меня и начали мучить некоторые подозрения. Слишком уж легко я с ними справился. Да и финт последнего культиста заставил задуматься. А не нарочно ли они самоубивались здесь об меня?.

В этот момент в пещеру ворвался холодный ветер, главный колдун вдруг взмыл в воздух, быстро разрывая дистанцию с Саламандровым. Полы его плаща раскрылись будто крылья и он в пару мгновений пронесся мимо меня, прямо на алтарь. Я не успел и глазом моргнуть, как он чем-то черным резанул себя по шее. На пентаграмму брызнула темная кровь.

Колдун жутко улыбнулся, с торжеством глядя на нас, а затем замертво рухнул на камень. Нет, у этих культистов точно что-то не то с мозгами.

Саламандров, матерясь как пьяный прапорщик, бросился вперед, к алтарю, выбрасывая вперед огненных змей. Но те натолкнулись на дымный щит, окруживший труп культиста, и с шипением вернулись ему в руку.

Пещера наполнилась тишиной, нарушаемой лишь треском синего огня.

Интересно, а зачем он атаковал труп?

— Игорь Петрович, этот гад ведь мертв? — спросил я, чтобы хоть как-то нарушить повисшую тишину.

— Боюсь, что нет…

Тело колдуна зашевелилось. Точнее, из его спины, разрезая плащ, медленно выбиралось что-то черно-красное.

Тело дернулось, будто кукловод поднял его за веревочки. Колдун поднялся на ноги. Его глаза невидяще смотрели вперед, из-за спины торчало влажное от крови крыло.

Саламандров тяжело вздохнул.

— Нельзя дать этому гаду обернуться, — заявил Саламандров и побежал к алтарю, — используй всю магию, что у тебя есть! Не жалей сил!

Аристократ сформировал огненные шары, которые горели ярче, чем обычно. Они полетели в сторону демона. Раздался грохот, с потолка пещеры посыпались камни, но защита демона не дрогнула.

Я шагнул ближе и занес огненный клинок. Удары по щиту пускали по нему тонкие трещинки, которые тут же затягивались. Труп культиста, хотя, учитывая что он вполне стоял, уже наверное, демон, издал ужасающий крик, который эхом разнесся по всей пещере. Его тело содрогалось и изгибалось в неестественных позах, словно внутри него что-то пыталось вырваться наружу. Глаза демонолога расширились, а изо рта пошла черная кровь.

Выглядело жутко, но решимость Саламандрова передалась и мне. а и внутреннее чувство было, что дальше может быть куда страшнее, если ничего не предпринимать.

Я продолжал методично стучать огненным кинжалом по щиту. Саламандров отступил на несколько шагов, бормоча какие-то заклинания.

Тем временем, лицо культиста, будто подсвеченное изнутри, стремительно меняло очертания. Черты лица ломались и Перекашивались из стороны в сторону, будто тот, кто теперь жил внутри, натягивал шкуру демонолога на себя словно носок. Демон издал нечеловеческий крик, его глаза превратились в красные светящиеся точки, а рот растянулся в злобной ухмылке. Губы приподнялись, обнажив ряды острых зубов. Кожа на лице начала трескаться и отслаиваться, открывая под собой чешуйчатую поверхность.

Тело демона продолжало трансформироваться. Его ноги удлинились и стали похожи на звериные лапы с когтями, а туловище приобрело мускулистую и массивную форму. Из груди вырвался глухой рык, и демон наконец освободился из своего человеческого обличия. Кожа его почернела, пальцы удлинились и превратились в когти, а из спины с жутким треском и хрустом начало пробиваться второе крыло.

— Да, твою мать! — зарычал Саламандров. Из его рук вдруг вырвался мощный столб пламени. Казалось бы огонь нельзя потрогать, только обжечься, но он вдруг с громким грохотом ударил прямо в щит, заставив тот покрыться трещинами.

Я тут же вонзил клинок в одну из зазмеившихся трещин. Глубоко он не вошёл, но щит явно становился слабее, откуда-то я точно это знал. В это время оба крыла демона полностью развернулись. Он совершенно не смотрел в нашу сторону, будто его не касалось происходящее за пределами щита. Плащ слетел с него, и я увидел черное тело, которое подошло бы ящеру и гигантские крылья, покрытые черными перьями блестящими в свете синего огня.

— Нет, я не дам тебе уйти! — взревел Саламандров.

Еще никогда мне не было так жарко. Всю пещеру залило пламенем, что хлынуло из груди Саламандрова. Казалось под каменными сводами разверзлось жерло вулкана. И целью этого вулкана было спалить щит демона, вместе с хозяином. Меня захлестнул огонь. Я испугался что обуглюсь, но пламя проигнорировало меня, врезавшись в щит.

Я даже потянулся к стихии, которая с недавних пор стала считаться со мной, но не почувствовал её. Главной целью этого пламени, было разрушение щита.

Пламя стало угасать. Я услышал стон обессиленного мага, за ним последовал глухой стук. Саламандров, как сломанная кукла, снова грохнулся в обморок. По крайней мере он больше не шевелился.

Однако его атака сделала своё дело.

Светящиеся трещины на пепельном щите зазмеились. Пространство отделяющее меня от демона стало крошиться будто глиняная ваза. Стена огня окончательно впиталась в щит, а в следующий миг он лопнул с оглушительным треском.

Демон поглядел на меня и наши взгляды пересеклись. Хотя мне показалось что он будто рентген просветил меня насквозь.

Уголки его губ подёрнулись вверх, обнажая острые клыки. Затем он лениво скользнул взглядом по Саламандрову, а потом и вовсе отвернулся.

Крылья демона расправились, заполняя собой пространство пещеры. Тварь была жуткая. Если уж честно, я рад бы был оказаться где-то подальше отсюда, но русские солдаты не сдаются.

Я бросился к демону с огненным клинком наперевес. Демон лишь небрежно отмахнулся от меня крылом. Уже в полёте я видел, как тварь рванула вверх, пробивая потолок пещеры. А затем я приземлился на что-то твёрдое и мгновенно уснул.

Я очнулся глубокой ночью. Луна освещала пещеру сквозь дыру в потолке. Пошевелился, понял что лежу не на земле. Во рту каменная крошка, но тело как-будто не помнит двух вчерашних сражений.

Когда кое-как, шатаясь, поднялся, увидел перед собой аристократа. И тогда в голове наконец сложилась вся картина. Когда демон взлетал, он задел меня крылом, и отбросил ко входу в пещеру, прямиком на лежащего в отключке Саламандрова.

Тьфу ты, опять он передо мной, беззащитный и требующий ухода. Рука машинально коснулась ножа на поясе. Вот именно, прирезать бы его, как свинью, а не нянчиться с ним тут. И только невероятным усилием силы воли я смог заставить себя оттащить мага в соседнюю пещеру и уложить на солому. И плевать что на ней до этого спали полубезумные культисты. На соседней лежанке улегся сам, предварительно проверив рюкзак. Еды не было, так что довольствовался водой.

И все же перед тем, как лечь спать, я засунул руку в нагрудный карман Саламандрова. Что же это за книжка, которую он носит на груди и читает ее время от времени?

На ее обложке в верхнем правом углу был нарисован открытый глаз, в который вползала змея. Аристократ мог проснуться в любой момент, поэтому я поспешил посмотреть, о чем она.

Я открыл первую страницу, там было оглавление. Всего три главы:

“Создание миньона, Воскрешение мертвых на второй день, Проклятие земли.”

Похоже, это же была книга по той самой запретной магии, о которой он так разглагольствовал. Саламандров загнул уголок странички, которую читал последней.

“Создание миньона из бастарда. Как превратить бастарда в раба крови.”

Ничего себе, да тут не так все просто.

Это что, меня что ли он решил превращать в раба крови? Мне сразу вспомнилось, как задумчиво он иногда на меня смотрел. Видно, в те моменты думал как превратит меня в раба, а я буду ему прислуживать. Ага, все имеют право на влажные фантазии, пока это не нарушает свободу окружающих. Вот только нахрена ему раб крови? Я вроде и так стараюсь не вызывать подозрений…

Рука снова потянулась к кинжалу. Нет, лучше его замочить сейчас, пока он в отключке. А там я сам найду способ, как добраться до главы их семейки. Вздохнул, и убрал руку от рукояти. Решил, для начала, изучить книжцу, чтобы понимать чему меня собираются подвергнуть и чего вообще ожидать.

“Пункт первый: ввергните бастарда в тяжелое эмоциональное состояние. Для этих целей бастарда можно вынудить совершить преступление. Хорошо если он будет испытывать страх и тревогу. В крайних случаях, может подойти убийство его семьи или напротив, помощь в воскрешении его умерших родных.

Сердце в груди застучало набатом. Руки снова потянулись… Нет, не к ножу а к шее гада.

Усилием воли вернулся к чтению.

Пункт второй: ослабьте бастарда магически. Вынудите его потратить силы, чтобы он как можно меньше сопротивлялся вашим чарам”.

Вынудите бастарда произнести клятву верности.

Дальше шло сложно объяснение обрядов, и мне стало скучно. Главное, что он не попытается меня убить, или сделать ещё что-либо для меня противоестественное.

Теперь становилось понятным, почему аристократ не хотел говорить о запретной магии и прекращал разговор.

Интересные у него на меня планы. Ясно теперь чего он со мной возится. И всё же я правильно не расслабляюсь. Аристократам верить нельзя, ни под каким соусом. Лучше относиться к аристократам как к сложным трофеям. Как к дичи, или бездушному танку, чью башню однажды можно будет повесить на стену. Мне отец когда-то говорил, если испытывать эмоции к жертве, вероятнее всего в этой охоте победителем выйдешь не ты. Сейчас очень чётко эти слова вспомнил.

Может я и таскаюсь за этим аристократом и изображаю что готов подмывать его задницу. Но это продлиться недолго. Я просто иду к своей цели. Я до неё дойду, а потом Саламандров вдруг обнаружит, что бастард, которого он хотел подчинить, уже стоит над его коченеющим трупом.

Первым порывом было сжечь проклятую книгу. Но тогда Саламандров понял бы, что я ее нашел и прочел.

Я вернул книжку на место, а сам улёгся на солому, сверля отключившегося засранца взглядом. В нагрудном кармане что-то громыхнуло. На автомате полез туда рукой, и

коснулся своего нагрудного кармана, в котором лежало что-то твёрдое. Сунул руку и достал коробочку с кристаллами, что я нашёл в логове лысого психа.

А что если…

Глава 17. Жена

Утром, когда Саламандров, эта спящая некрасавица, пришел в себя:

— Демон ушёл? — первым делом спросил он.

А когда я кивнул обессиленно упал обратно на солому.

Я ожидал что Саламандров пойдёт обыскивать тела, или искать трофеи, но он будто брезгуя, поспешил поскорее покинуть пещеру.

Я признаться тоже не горел желанием прогуливаться по тоннелям. Очень уж жутко там было.

На улице было довольно жарко и сухо, будто и не было вчера дождя с грозой.

Мы, изрядно помятые, продолжили путь в шатер.

— Эти, в плащах, за кого они, за наших или чужих? — непринуждённо спросил я, опасаясь что Саламандров свернёт беседу не начав. А то мало ли, запретная магия.

— Демонопоклонники? Они сами за себя, — рассеянно ответил аристократ. — Но очень надеюсь, вызванный ими демон приземлится за линией фронта, а не на нашей стороне.

— А кто они, эти демонопоклонники?

— Если коротко, конченые придурки. Они сдают свой мир захватчикам из другого мира, и надеются что этот мир в итоге отдадут им.

— А что они здесь то делают?

— Здесь же поле боя, куча дармового материала для ритуалов. Чего они только здесь не делают. Вызывают демонов на полях сражений, крадут тела на поле боя и населяют их разными загробными тварями. А еще хотят сами переродиться в демонов. Не понимают, что от них самих в новом существе не останется ровным счетом ничего. Не будет демон довольствоваться соседством со слабым человеком. Он его убьет.

— Демоны, как я понимаю, это существа из другого мира? — я слушал Саламандрова впитывая новую информацию как губка. Нам то простым людям никто ничего не рассказывает. Остаётся только слухами довольствоваться.

Нет, мы слышали о разорённых деревнях, на которые нападали неизвестные твари, появившиеся прямо из воздуха. Но такие слухи быстро пресекали.

— Да, появились недавно, и создают массу проблем. — Саламандров замедлился и посмотрел на меня. — Запомни, если увидишь таких вот чудиков, или демонов, сам помри, но их вместе с собой на тот свет утяни.

— Но не понимаю, почему эти демоны, важнее западников? — не выдержал я. — Вон сколько ребят наших на войне погибло, а про демонов я только в сказках слышал, да вчера впервые увидел.

Саламандров тяжело вздохнул.

— Потому что война, это наши внутренние распри. Многие знатные семьи чем-то недовольны, но чем бы не закончилась война, мы по-прежнему будем делать свои дела, пусть и со вчерашними противниками. И неважно кем они будут, по-прежнему западниками или уже подданными Российской империи.

Мхм, а простые ребята, погибшие на войне, это так.

Тем временем, Соломандров продолжил:

— А демонам не нужны люди, по крайней мере живые. Им плевать на взаимоотношения и культуру. Мы думаем, им нужен мир с его ресурсами и всё. Договориться с ними не выходит, во-первых языковой барьер, во-вторых, они сами не стремятся говорить. Зато вон сектантов вербуют. Послушай меня Василий, — Саламандров вдруг встал на месте и повернулся ко мне. — Ты ведь не просто человек. Ты в рядах сильных мира сего. Да, ты пока не аристократ, хотя кто знает, может батюшка и пожалует тебе баронский титул. Но на тебе лежит ответственность за этот мир, и за людей живущих в нём. Но даже без титулов, ты уже аристократ по праву сильного. Понял меня?

Я тяжело дышал. Вот почему он всё время меня провоцирует? Сам удивляюсь, как часто хочется его придушить?

Лучше бы он вообще молчал и ничего не говорил.

Я через силу натянул улыбку и кивнул.

— Вот и хорошо, а теперь идём.

Мы шагали по пыльной дороге, и наши костюмы мало отличались от нее по цвету, мы были грязными, пропитанные потом и покрытые пятнами. Мне было не привыкать, я чувствовал себя как рыба в воде. Но замечал, как аристократ время от времени оглядывает себя и морщится, как от зубной боли. Действительно, ткань его камзола, когда-то яркая и дорогостоящая, теперь выглядела изношенной и потертой, как единственная одежда последнего бедняка.

— Может нам стоит преследовать демона-беглеца? — после долгих раздумий предложил я.

— Как ты себе это представляешь? — оборвал меня Саламандров. — Мы ходим, а он летает.

— Так вы сказали, он опасен. А еще сказали что демонов нужно убивать даже ценой собственной жизни.

— Конечно. И мы об этом доложим в командование армии. Они вышлют отряд зачистки.

— А пока демон будет жевать местных жителей на завтрак?

— Это еще пол беды. Самое опасное, если он начнет призывать себе подобных. Осядет где-то в тихом месте, соберет себе погреб мясных консервов, человек десять, и начнет себе армию наколдовывать. С такой проблемой потом долго разбираться.

— Скажите, а как вы их вообще почувствовали, если они не аристократы? Как вы вообще чувствуете эту магию и почему я не чувствую?

— Ишь ты чего захотел, — с высокомерной усмешкой ответил Саламандров, — этому обучают.

— Как русскому языку и математике?

Аристократ даже сбился с шага, так его насмешил мой вопрос. Я привычно сжал зубы, чтобы сдержаться и не врезать ему промеж веселящихся глаз. Ничего, я потерплю и добуду максимум информации. — Скорее, как музыке. Ты магию не слышишь, не знаешь, что искать. А она как ноты, ее оттенки нужно учиться слышать. Поймать ее частоту и прочесть нюансы и отголоски. Некоторые аристократы могут понять, какая именно магия у того, кто стоит перед ним. Но это уже высший пилотаж. Я так не умею. Разве что с очень сильными вибрациями магии. Вот некромантия, например, настолько сильно фонит, что ее обладателя можно угадать из тысячи аристократов.

Саламандров, при подходе к шатру пришел в доброе расположение духа, разве что не насвистывал. Видно, представлял себе горячую ванну с парой служанок и очередного поросенка. Я же был напряжен. В шатре нас ждал верный и преданный Камиль, который наверняка захочет обсудить с хозяином поиски брата. И когда Саламандров начнет ему рассказывать про лабораторию, где пытали аристократов и место их захоронения, они вполне могут связать концы с концами. А когда обо всем станет известно семьям трех голубозадых мертвяков, которых с особой жестокостью пытал сбрендивший санитар — те вполне могут захотеть провести расследование.

Как и в прошлый раз, меня поразило то, что шатра не было видно даже метров с двадцати и можно было пройти мимо, если точно не знать его расположение.

Как только мы миновали защитно-магическую сетку, раздался тихий мелодичный перезвон, на который тут же выбежали слуги.

— Чего желаете, господин? — спросил первый слуга.

— Ванну и ужин. Новый костюм и двух девушек для массажа.

Я презрительно усмехнулся себе под нос. Аристократы очень предсказуемы.

Слуги привычно выстроились в два ряда перед входом в главный шатер, и последняя двойка подняли тяжелые бархатные занавеси с золотыми кистями, которые скрывали внутреннее убранство от посторонних глаз.

Внутри шатра мы шли и оставляли грязные следы на мягких коврах с восточными узорами. Сзади подошли девушки, они доставали одежду из резных деревянных сундуков, раскладывали на барском ложе шелковые подушки.

Слуги быстро и бесшумно подняли полог и занесли большую медную ванну, наполненную горячей водой. Пар поднимался над поверхностью, наполняя воздух ароматами лаванды и розмарина.

Саламандров, будто услышав что-то, резко обернулся, да так что я тут же вскинул руку, готовый сражаться. Он усмехнулся чему-то, понятному лишь ему одному, и начал медленно снимать свою грязную и изношенную одежду. Я совершенно не хотел видеть его голым, а потому прочистил горло, привлекая его внимание.

— Игорь Петрович, я опять ночую в прежнем шатре? Тоже могу принять ванну и пообедать?

Но не успел он мне ответить, как в его покои ворвалась женщина, магией отшвырнув суетящихся служанок. При этом ее грудь почти выскакивала из глубокого выреза красного платья Я так и застыл пялясь в декольте, которое совершенно обесценивало роль платья. Зачем оно вообще? А белые кружева и вовсе… ух!.

Я отвёл глаза и встал было на изготовку, но Саламандров только усмехнулся, продолжив раздеваться. Вот те на. Красное платье На шее у неё была тонкая цепочка, с висящим кругляшом, изображающем голову ящерицы. Это выдавало в девушке принадлежность к их роду. Хотя она совсем не была похожа на Игоря Петровича. И раз так, она тоже маг.

Но как, по мне женщина, что на корабле, что на войне — только к лишним хлопотам и отвлечению.

— Ну и что я тут вижу? — вскричала она высоким голосом, — вот как значит ты ищешь моего мужа? Ванну принимаешь да вино пьешь?

В шатер как раз зашли две служанки с вином и тарелками с едой, от которых поднимался невероятно аппетитный аромат. Благо, девушки под крики женщины опасливо придвинулись ко мне, так что я протянул руку и взяв приличный кусок мяса, принявшись жевать и наблюдать за происходящим. Зрелище обещало быть захватывающим.

— Лерочка, я тоже рад тебя видеть! — с улыбкой проговорил Саламандров, расстегивая ремень на брюках.

— Да как ты, да … ты… — аристократка захлебнулась в возмущении, но быстро взяла себя в руки, — как ты можешь прохлаждаться, когда твой старший брат в беде.

— Я только что вернулся из крайне опасной вылазки, поверь мне, как только отдохну и посплю ночь не на сырой земле, мы с Василием тут же возобновим поиски. — он кивнул в мою сторону. При этом, он продолжал медленно снимать брюки, совершенно не переживая о чувствах распалившейся женщины. Да её похоже и не смущала нагота деверя.

— Да, знаю я, чем это заканчивается, когда в горячей точке средний брат ищет старшего, якобы с целью спасти. Итог понятен! Средний возвращается домой один — “простите, папенька, не успел, погиб мой брат. И теперь совершенно случайно я сам стал старшим братом и наследником”, такой у тебя план?!

Саламандров никак не отреагировал на выпад девушки. Он лишь откинул брюки и медленно шагнул в ароматную ванну, затем рухнул в парящую воду, расплескав воду по полу.

Лерочка была не готова к такому повороту событий, и покраснев топнула ножкой. Мне показалось её ладони засветились зелёным. Было интересно наблюдать за спором этих двоих избалованных магов.

— Знаешь что Игорь, я не намерена ждать у моря погоды. Я отправляюсь с вами! И прослежу, чтобы с моим мужем ничего не случилось! А еще чтобы ты не филонил, ясно тебе?

Саламандров наконец не совладал с гневом, он резко хлопнул по воде рукой, обдавая истеричку брызгами. Однако заговорил спокойным тоном:

— Ты разве не видишь? Я устал, мне нужен отдых! Я здесь жизнью рискую, спасая твоего мужа, а ты мне еще претензии предъявляешь?!

— Я вижу! Я прекрасно вижу как ты тут отдыхаешь! А сейчас не время для отдыха! Вытирайся и выдвинемся в путь! До темноты ещё довольно времени.

— Я никуда сейчас не пойду! — невозмутимо произнёс Саламандров поудобнее устраиваясь в воде.

— А я говорю тебе, пошли! Я жена твоего старшего брата, и у меня статус повыше твоего! Ты обязан считаться с моим мнением! — продолжала гнуть свое скандалистка. Я, тем временем, жевал второй кусок мяса и любовался на ее трепетную грудь. Мне бы тоже отдохнуть да помыться, но представления я тоже люблю.

— Ну, иди сама, если так неймётся, — устало проговорил Саламандров, помахав рукой.

— Ну и пойду! — она топнула ножкой в изящной туфельке и грудь ее при этом приятно подпрыгнула.

Саламандров окинул девушку ироничным взглядом.

— Ты бы хоть платье на походное переодела! Так и будешь скакать по оврагам со шлейфом под мышкой, да снайперов привлекать?

— И переодену! Есть у меня одежда походная! Но мужа-то я должна красивая встретить! — ага, вот она, женская логика в действии, нечто подобное я и предполагал.

Не пытайтесь понять.

— Пожалуйста. Вон там амулет — изучай, не теряйся!

Лера тут же бросилась к куче с грязной одеждой, выхватила оттуда нужный кристалл из вороха одежды, (как так быстро отыскала?), и положила на ладонь. Посмотрела, скривила губы.

— Ну и что здесь сложного?

— В каком смысле? — переспросил аристократ.

Он откинул голову на бортик ванны и служанка уже намыливала ему волосы. Лера тихонько зашипела от злости. Я пошарил рукой по блюду в руках девушки и закинул в рот еще один кусочек мяса. Так и переесть недолго.

— Стрелка показывает на юго-восток. Что, так сложно было пройти несколько километров? — проговорила она с сарказмом, — тут ведь надо постараться идти не в ту сторону.

— Так, иди-ка отсюда по-хорошему, — в голосе аристократа прозвенел металл, — Нечего мне перед тобой оправдываться!

Лера сделала еще шаг вперед, потрясая амулетом.

— Так я и думала! Ты здесь свои делишки обделываешь, а брата не ищешь! Я выведу тебя на чистую воду! Сейчас же велю послать голубя и требовать подмоги у батюшки!

Саламандров оттолкнул служанку, которая смывала пену ему с головы, и разъяренно вскочил на ноги в ванной, выплескивая воду.

Мне показалось, что в его руке мелькнул отблеск огня, не предвещавший ничего хорошего.

И тут между ванной с Саламандровым и девушкой, появился непонятно откуда взявшийся Камиль.

— Госпожа Валерия, как я рад вас видеть, — он буквально схватит ее за руку и чуть оттащил от ванны, — я вам сейчас все расскажу! Пока мы с вами не виделись, произошло столько событий!

Я и глазом моргнуть не успел, как у девушки в руке появился бокал вина.

Женщина несколько раз моргнула, а потом выпрямилась, принимая подношение.

— Как только узнал, что вы здесь, то сразу к вам! Мы тут все с ног сбились, ищем Алексей Петровича! — он увидел кристалл, зажатый в ее руке, — вы уже увидели, как он чудит?!

— Что? — она вновь посмотрела на кристалл, одновременно поднося бокал к губам.

— Вот сейчас одна тонкая линия! А уверяю вас, еще пару дней назад он показывал совсем другое! — Камиль сделал театральную паузу, — Но что же это я! Вы же только с дороги, а я не показал вам вашу опочивальню!

Слуга незаметно от аристократки махнул рукой, и одна из девушек понимающе кивнулв, выбежала из шатра, вероятно, выполнять его поручение.

— Я высоко ценю вашу красоту, и поэтому пока буду вводить вас в курс дела, приготовлю ванну с омолаживающими процедурами!

Лера подняла брови и надула губки.

— Что же вы хотите мне сказать? Мне уже нужны такие процедуры?

— Конечно же нет, но я думаю, что отправляться за мужем нужно ухоженной и красивой! Я как чувствовал, что вы явитесь и взял служанок, которые разбираются в красоте. А еще у меня есть настоящий сюрприз! Мы взяли в плен женщину-травницу, которая просто творит чудеса с кожей. Она становится нежной как лепестки роз! А что она делает с волосами!

Когда за Камилем и аристократкой захлопнулся полог, Саламандров выдохнул и устало проговорил:

— Василий, иди к себе. Помойся, поешь, и хорошенько выспись. Завтра нам предстоит продолжить поиски. Не знаю, как ты, а я чувствую себя, будто меня танк переехал.

Мне не нужно было повторять дважды. У меня были серьезные планы на эту ночь.

Когда я шел к своей палатке, услышал звуки музыки и плеск воды. Служанки пронесли мимо меня свечи и полные фруктов подносы. Не иначе, как по соседству расположилась жена Алексея Саламандрова. Мимо прошла рыжеволосая красавица, с которой мы уже познакомились довольно близко два дня назад.

— Извините, сегодня я не смогу помочь вам принять ванну, — проговорила она с улыбкой и сожалением, — мы все будем заниматься госпожой Валерией.

— Очень жаль! — проговорил я с искренним сожалением, хотя ванна с ней не входила в мои сегодняшние планы, — но так как эти два дня нас изрядно потрепали, я наверное сразу лягу спать.

Я провел рукой по ее бедру, устало улыбнулся и изобразил сожаление. С одной стороны отлично, нельзя, чтобы меня беспокоили, с другой стороны, надо и о будущем подумать. Надесь еще увижусь с этой красоткой. Я бросил взгляд на часы. У меня было часов четырнадцать, и оставалось надеяться, что этого хватит на мои планы. Я закрыл полог шатра и повязал его шелковыми лентами, а на узел поставил колокольчик для вызова слуг. Пожалуй, входящего это задержит всего на минуту, а у меня будет время подготовиться.

В прошлый раз я приходил в себя несколько дней. Сейчас у меня не было такой возможности, но может и я стал сильнее и выносливее.

Когда я погрузился в ванну, теплота воды обволокла меня, я закрыл глаза на мгновение. Вода как ничто иное могла смыть грязь и усталость.

После ванны я надел свежие брюки и сел на кровать. Передо мной лежала коробочка с кристаллами. Красный, серый, голубой и перламутровый, почти прозрачный.

Мне нужна их сила, чтобы справиться с Саламандровым. С их главой семьи, который виноват в гибели моих родных. Я на миг закрыл глаза, увидев перед глазами улыбающуюся сестру. Не приди к нам в дом Петр Саламандров, сейчас бы у нее уже были свои дети, а я, может, держал бы их на коленях и учил стрелять из рогатки. Провел рукой по красной бусинке в рукояти ножа, вздохнул и открыл глаза.

Когда в меня поместили кристалл, это было очень больно, но я не вырывался и не просил пощады. Тот же Ложкин орал как резаный. Я потом спросил ребят, как это проходило у них. Кто-то говорил как иголки под кожей, у кого-то будто кипяток залили внутрь, кого-то замораживало, превратив в ледяную глыбу, и казалось что разлетиться подобно статуе. У всех по-разному, и почти всегда болезненно. Когда я рассказывал, что было со мной, все почему-то смолкали и смотрели на меня с опаской. И все же в отличие от многих я выдержал испытание с достоинством, я знал ради чего я это делаю. Знаю и сейчас. Мне надо стать сильнее, во что бы то ни стало. Я уже однажды рискнул жизнью, согласившись на оранжевый кристалл, почему бы не рискнуть еще раз?

Самое страшное в моей жизни уже произошло. И пусть я горел заживо, это было полнейшей ерундой по сравнению с тем что я испытал тогда, умерла сестра и когда заживо горел мой отец, который за нее заступился.

Поэтому я без всяких сомнений разложил на столе чистое полотенце, сел на стул, прокалил нож, так как спирта у меня с собой не было и тут же сделал разрез. От пережитого стресса даже не почувствовал боли. И тут же вставил себе в грудь прозрачный кристалл, засунув под кожу. А это уже было больно, но и чёрт с ним.

В глазах потемнело, голову будто сжало обручем, я сидел на стуле и меня шатало из стороны в сторону. Мышцы на руках вздулись, кровь прилила к лицу. Внезапно стало щекотно, по венам побежала кровь, будто в ней образовались пузырьки. Мне не хватало воздуха, я задышал часто и глубоко, в ушах гудело, казалось, я то становлюсь легче, да так, что сейчас полечу, то будто на меня давит бетонная плита.

— Не отключаться! — тихо и зло прошептал сам себе.

То ли новый кристалл был не таким мощным, то ли что-то еще, но я вовсе не отключился. Даже не горел. Спать тоже не хотелось. Я ведь тогда проспал неделю к ряду, когда познакомился с первым, оранжевым кристаллом. Зато очень болели глаза.

А нет, кажется вырубаюсь…

Через какое-то время пришел в себя. Я лежал лицом на столе, все тело ломило. Прислушался — вокруг тишина. Посмотрел на часы — десять вечера. Выходит, я был в отключке шесть часов.

Что же дал мне кристалл? И как это проверить. В тот раз, когда мне вшили оранжевый кристалл, я будто горел изнутри. Да и снаружи горел. Получил огонь. Какую силу я получил на этот раз?

Я зажег свечу на столе тоненькой струйкой пламени из пальца.

— Не время гадать, — пробормотал я под нос. — Это ты проверишь завтра.

Я вновь открыл коробочку. Посмотрел на оставшиеся три кристалла. Место пореза сильно зудело, и я осторожно потер его ладонью. И тут же отдернул руку.

На моей груди был тонкий розоватый шрам. Никаких следов крови. Разрез зажил, как будто прошло не несколько часов, а пара недель.

Чувствовал я себя откровенно слабым. В голове будто вата набита. Ну ничего бывало и похуже.

Нашёл глазами зеркало, посмотрел на своё отражение. Сам бледный, глубокие тени под глазами.

— Что, думаешь всё? Думаешь сдамся? — спросил я у самого себя.

Мне померещилось, что отражение усмехнулось.

Ну нет, так это оставлять нельзя. Так я разозлился, что руки сами собой заработали.

Я вновь раскалил кинжал и наугад, не смотря, вытянул кристалл из отделения коробочки. Красный. Вставил его в то же место, что и два предыдущих. Прошлого, прозрачного, не почувствовал, видимо уже растаял. Та медичка говорила, что они тут же впитываются в плоть, стоит их поместить под кожу. Видимо, и этот каким-то образом растворился во мне, а я и не заметил.

— Видишь, ничего мне не страшно, — снова поглядел я на себя.

На этот раз первое, что почувствовал, было мягкое тепло, но не такое, как от огня, а как после горячего чая с малиной. В ладонях началось покалывание, в пальцах возникло ощущение вибрации, как будто энергия текла через них. Я слышал биение своего пульса, в душе разливалась непонятная радость, появилось ощущение внутреннего мира и спокойствия, как будто все тревоги и беспокойства исчезли. Я чувствовал небывалое единение с природой, а перед глазами плыли разноцветные круги. Я был так измотан этими ощущениями, что не загасив свечи смог сделать лишь пару шагов до кровати и рухнул на нее уже спящим.

* * *

Утром меня разбудил звук колокольчика и женский голос.

— Василий, Василий, ну что же вы замотали-то полог!

— Что? Бароны тебя… — я схватился за грудь.

На ней по-прежнему красовался тонкий шрам. — Минутку, я не одет! — крикнул я служанке, которая продолжала возиться с пологом.

— Ну… хорошо, я подожду.

Тем временем я шатаясь встал на ноги и осмотрел шатер. Свеча давно догорела, хорошо что не устроил пожар.

Я схватил первое, что попало под руку, чтобы прикрыть грудь. Это был шелковый халат. На столе лежала коробочка с оставшимися кристаллами. Ее сунул под подушку. Тут же пошел распутывать ленты у входа.

— Ну что же вы так долго спите! Господа вас уже ждут в главном шатре, — произнесла с нежным укором рыжеволосая, бесстыдно делая ко мне шаг и проводя рукой по шелку халата, пальцы ее уже забирались внутрь, чуть касаясь кожи.

Я перехватил ее руку. И тут у шатра раздался надрывный высокий голос Валерии.

— Милая, — проговорил я низким голосом, чуть толкая ее бедрами, так, чтобы она почувствовала мое желание, — я бы с удовольствием остался с тобой, но, боюсь, это по мою душу.

Рыжуля усмехнулась, вкатила в шатер тележку с едой и наконец покинула меня. Я быстро натянул свежий комплект одежды, убрал за пазуху оставшиеся два кристалла. Коробку, немного подумав, разломал каблуками и сунул под кровать.

Собрал рюкзак, который выглядел так, будто с ним ходил в поход еще мой дед. А всего-то пара дней прошло, как я его носил. Впрочем, нашу с аристократом одежду можно было только сжечь. Ее не заштопать и не отстирать.

По привычке тут же пристегнул кинжал, натянул кобуру с пистолетом, перебросил через плечо автомат.

На тележке красовалось блюдо с жареным фазаном и пара краюшек хлеба. Это что же, меня выселили из господского шатра? С большим господином больше нельзя есть? Покопавшись на подносе, обнаружил картонную коробка с магическими бумажными конвертами, где скрывалась еда. Из таких Саламандров доставал еду когда мы были в походе. Я убрал коробку в рюкзак, туда же убрал хлеб, и прихватив с собой тарелку с мясом, отправился на несмолкающие женские крики. Сейчас есть не сильно хотелось, оставлю еду про запас. Хотя кусок мяса в рот закинул.

— Нет, я требую немедленно выдвигаться! — тон женщины не сменился на более мирный.

Валерия стояла посреди комнаты широко расставив ноги в своем походном костюме защитного цвета. Впрочем, пуговицы на нем были расстегнуты почти до пупка, а тонкая полоска кружев, по-прежнему, лишь слегка прикрывала полную грудь. Вчера я не смотрел ниже, а сейчас заметил, что у нее отличные формы для аристократки — никаких выпирающих костей, чуть округлый живот и довольно крутые бедра.

Саламандров, невозмутимо сидел в кресле и пил кофе из чашки размером в наперсток, то и дело поглядывая на девушку. Будто представление цирковое смотрел. На нем был шелковый халат. Судя по всему, он никуда не спешил.

— Да ты просто трус! — взвизгнула Валерия, — что же, ты все-таки решил бросить брата на произвол судьбы?

И тут она заметила меня, уже полностью собранного для выхода. И с улыбкой обернулась к Саламандрову.

— Дорогой мой деверь, так ты все же собираешься выдвигаться, да?

— Доброе утро, Игорь Петрович! Доброе утро, госпожа! — отведя взгляд, поздоровался я, стараясь скрыть, чего на самом деле хотел бы им пожелать.

— Выдвигаться собираюсь, — медленно проговорил аристократ, приветственно кивнув мне, — Я не собираюсь выдвигаться с тобой. От женщины на войне одни проблемы. Особенно с твоим никчемным даром. Ехала бы ты домой, садом занималась, может что полезное вырастишь.

— Что?! Что ты мне сказал?! А ну повтори! Я тебе борщевик под простынёй выращу! Да я тебе бамбук быстрорастущий в ночной горшок посажу…

Я с огромным удовольствием наблюдал, как они препираются. Ждал, когда она наконец вонзит свои длинные красные когти в рожу Саламандрова. Но, увы, этому помешал вбежавший в шатер Камиль:

— Господин, госпожа! Голубем пришло сообщение об усилении обстрелов линии фронта на юго-востоке, где предположительно находится Алексей Петрович!

Глава 18. Отряд зачистки

За день до текущих событий

Отряд зачистки сверился со своими артефактами и был готов выдвинулся в путь. Анжелика постукивала ногой от нетерпения. Пока они ждали Ренара, аристократ уходил вперед. Но идти без специалиста-дознавателя она не хотела.

Анжелика была кровожадным воином с детства. Ей прочили большое будущее, очень уж хороша она была собой, но её стальная воля и взрывоопасный характер определили её судьбу.

Эта фурия была готова перегрызть горло любому из отряда, кто посмел бы пойти против ее воли. Но этого и не требовалось. Все знали что с этой девушкой лучше не спорить. Мало кто мог выдержать тяжесть ее холодного взгляда.

По прежнему миловидное юное личико было испещрено шрамами, но девушка гордилась этими боевыми отметинами, что покрывали лицо и руки.

Бойцы в её группе зачистки была опытными и безжалостными Она сама выбирала бойцов, и брала лучших. Совпадение или нет, но все её воины, были и бастардами. Они прошли хорошую школу и были закалены в десятках боях. Уже потом, Анжелика выделяла на них средства семьи, обучения и подготовки. Эти бойцы отлично годились для выполнения самых сложных и опасных миссий. Правда и здесь судьба распорядилась по своему. Задачи у неё и правда были сложными и важными. Но не совсем обычными. Её отряд занимался охотой и и поимкой вражеских аристократов. Ведь лишишь противника головы, и он окажется слеп, глух, а потом и мёртв.

Опять же, живого аристократа, всегда можно обменять за неплохой выкуп, а то и на своих бойцов. К слову, мёртвый аристократ тоже ценен. Семьи нередко платили за выдачу тела, чтобы похоронить с почестями на семейном кладбище, хотя Анжелика в этом не видела совершенно никакой выгоды. Умерли и умерли. Живые ценны, а мертвецам уже всё равно где гнить.

Анжелика оглядела своих бойцов, что сейчас носом перепахивали территорию бывшего завода. Здесь совсем недавно порезвились вражеские магии. Пятьдесят солдат и танк будто испарились. Вот они докладывают руководству о своих передвижениях, а уже через полчаса тишина в эфире. И судя по всему уже все к тому времени были трупами.

Она взглянула на своих воинов. Пятеро головорезов и пятеро рядовых, владеющих искусством работы с артефактами.

За годы совместной работы они стали даже в чём-то похожи. Все невысокие, с заостренными чертами лица и жестким подбородком. Ищейки и безжалостные убийцы.

Ее размышления прервал Тарик— старший поисковой группы.

— Анжелика, я использовал ту тряпку с кровью.

— Ну и? — надменно спросила девушка.

— Ты была права, эта кружевная тряпка действительно была перемазана кровью аристократа.

Девушка самодовольно улыбнулась.

— И где они?

— До этого стояли на месте, наверное спали, — почесал затылок Тарик. — А сейчас, судя по артефакту слежения, они покидают место ночлега.

— Мы ждем Ренара. Не хочу выходить без дознавателя. Действовать будем исходя из его донесения.

— Слушаюсь, командир! — Тарик, ее правая рука, всегда знал, когда отступить.

— Итак, что у нас есть?

— Я вижу два следа. Один — яркий, со вторым не все понятно. По моим данным эти двое уничтожили диверсионную группу, а также спалили два танка.

— Улов обещает быть солидным, — задумчиво протянула Анжелика.

— Мы не знаем, из какой они семьи. И, соответственно, не знаем, дадут ли за них выкуп, — Анжелика молчала, и Тарик продолжил, — На войне всякое бывает, но тут что-то новенькое. Судя по моим артефактам и оставляемым ими следам, один или два аристократа передвигаются без свиты. Наверное, какие-нибудь графята развлекаются. Возомнили о себе невесть что. Предположительно сильные огневики. Может какие-то иные отклонения есть, всё же танк так просто не поджаришь. Может магия камня. — Какие бы способности у них не были, они очень скоро будут связанные просить пощады, — уверенно оборвала его рассуждения командир. — Знаете, командир… Сильных огневиков в Российской Империи не так много, — Тарик помялся и продолжил, когда Анжелика внимательно на него посмотрела, — вы же понимаете, если мы сдадим нашему командованию действительно сильного аристократа, вероятно, вам присвоят новый титул, а нам пожалуют по …

— Хватит фантазировать, Тарик! — оборвала его командир, — сначала все выясним. И не думай даже говорить остальным. Я не потерплю раскол в команде, ты меня понял?

* * *

Когда через несколько часов вернулся Ренар, Анжелика приложила все усилия, чтобы не показать, что даже ее нервирует его рубаха, покрытая брызгами крови вкупе с чрезвычайно довольным выражением лица. Да, он получал удовольствие от пыток.

— Ну как, узнал что-то новое?

— Нет, командир, тот бастард уже не мог говорить, когда я прибыл, — хриплым голосом произнес Ренар, — эти идиоты из группы разведки приступили к допросу сами, и ничего не добились.

Анжелика кивнула. Армия время от времени просила ее специалистов о помощи, если они оказывались рядом. Не официально, конечно. Кто знает, что бы случилось, если бы Россия не победила в Первой мировой войне, не прижала бы к ногтю зарвавшуюся Великобританию и не стала крупнейшей империей без единого конкурента на мировой арене. Теперь изучение русского языка являлось обязательным во всех странах мира, включая отдаленные острова, населенные дикарями.

И сейчас Франция решила оспорить такое положение вещей. Пока Россия расслабилась и рассылала гуманитарные миссии по всему глобусу, французские аристократы пустили все силы в науку, и зашли с юга, который легче всего было взять.

Даже несмотря на применение против русских запретной магии и такой же спорной для гуманистов науки, успехи были невелики. Поэтому командование западной коалиции использовало все средства, но ни за что не признается в том, что пользуется услугами таких команд, как ее. Она забрасывали такие группы за линию фронта и те наносили ощутимый урон противникам.

При этом хорошие дознаватели были на вес золота.

— А что тогда такой довольный? — спросила она строго, — мы тебя ждали, выходит, а ты впустую сходил?

— Ну как впустую… Я узнал, у линии фронта замечали старшего сына из рода Саламандровых. — Мужчина осклабился. — Да-да, тех самых Саламандровых.

— Это отличная добыча, да. Возможно, его мы и засекли. Тут один аристократ положил полсотни наших бойцов и еще две единицы техники в придачу… Так чему ты рад-то?

— Ну, там солдат был, бастард, видно, шел один. Так он морозил наших только так, почти как наш Лойд. Четырех в ледышку превратил, пока его взяли. Они его помяли, трахею перебили, говорить он не мог.

— Ну и?

— Сердце у него еще билось. Командир, так приятно в руках держать, — проговорил он таким голосом, что по спине Анжелики пробежали мурашки, а такое не случалось очень и очень давно, — как будто птичку поймал!

— Ренар, ты заканчивай с этим. Иначе я сама твое сердце в руки возьму, — оборвала его Анжелика.

* * *

Группа передвигалась быстро и бесшумно, как тени в ночи. Они были одеты в костюмы цвета хаки, которые помогали сливаться с окружающей средой. Лица были скрыты под балаклавами, оставляя видимыми только глаза — холодные и решительные.

Группа зачистки двигалась по деревне, следуя указаниям следопыта. Наконец, на самом ее краю, Тарик остановился и поднял руку, сигнализируя остальным остановиться.

— Здесь, — прошептал он, указывая на заметные только ему следы на земле. — Они недавно прошли здесь, и провели тут почти сутки.

Анжелика кивнула и дала знак продолжать движение. Она заметила, как Ренар погладил ладонью сумку с инструментами, которая висела у него на поясе. Их целью было не просто найти врагов, но и выведать у них всю необходимую информацию.

— Джек, действуй, — тихо проговорил Тарик, показывая, казалось, на пустырь. Если бы не тонкие искажения воздуха, которые заметны только если знаешь где и что искать, никто бы не распознал здесь магию.

Джек вынул из кармана пороховницу, насыпал себе немного на ладонь, и дунул в сторону пустыря. Неожиданно сильный порыв ветра налетел на шатер. Его силуэт покрылся тонким слоем порошка.

— Сигнализация отключена, командир, — произнес он удовлетворенный своей работой.

Анжелика дала сигнал к атаке.

Они ворвались в шатер, застигнув врасплох слуг.

Ожесточенная схватка была короткой. Мало кто из людей по обе линии фронта мог тягаться с ее отрядом. Анжелика и её бойцы действовали быстро и решительно. Те слуги, которые пытались оказать сопротивление, были убиты мгновенно. Сопротивление было подавлено.

Анжелика согнала оставшихся одиннадцать человек в главный шатер. По её кивку, Джек и Тарик связывали их.

— Еще четверо мертвы, никто не ушел, отчитался Тарик, — здесь много ценностей, у нас хороший улов.

— Отличная работа, — кивнула Анжелика, и продолжила, обращаясь к Ренару — А ты вот этого, нарядного, подготовь для допроса. Узнай всю необходимую информацию и продолжим миссию.

Лицо Камиля было разбито, нос опухал, под глазами образовывались синяки.

— Джек, развяжи девочку, пусть нам еды принесет!

— И нет, Ренар, не здесь! Найди себе другое место, — брезгливо проговорила Анжелика, когда ее специалист по пыткам приблизился к камердинеру. — И поменьше крови!

Ренар забрал мелко дрожащего слугу в отдельный шатер. Кровать в нем была еще не застелена, на столе стоял огарок свечи. Мужчина поставил стул посреди комнаты и взглядом приказал пленнику сесть. Тот мелко трясся всем телом, безошибочно читая на лице Ренара, что будет происходить дальше.

— Ну, ну, только штаны не намочи…Я очень этого не люблю, — почти ласково проговорит мужчина.

Ренар подошел ближе и чуть надавил на плечо слуге. Тот тут же рухнул на стул. Она уставились в одну точку ковра, где темнели несколько капель крови.

— Хм, интересно тут у вас, — осклабился Ренар.

Он снял сумку, положил ее на стол и аккуратно достал содержимое. Камиль сидел боком и с ужасом смотрел на предметы, которые с легким стуком ложились на деревянную поверхность.

— Ах, чуть не забыл, — Ренар всплеснул руками, прямо как заботливая бабушка, которая не напоила чаем любимого внука, — я же не подготовил тебя… Ты извини, я со всеми, с кем работаю, перехожу на “ты”. Иначе, понимаешь… без души как-то…

Мужчина достал из сумки клейкую ленту и тут же ловким движением примотала слугу к стулу на уровне груди. Затем наклонился и закрепил его ноги у ножек стула. Подергал, крепко. Удовлетворенно вздохнул.

— О, что же у тебя так стучат зубы, ты же их повредишь! — и он тут же ловким, отточенным движением засунул в рот слуге кляп.

— Будет лучше, если ты просто расслабишься и поговоришь со мной. Хорошо? — не очень хорошо!

Ренар все так же с нежностью смотрел на слугу. Тот был обездвижен, но молчал.

— Что-то подсказывает мне, что мы отлично сработаемся! Мне очень нравится, как достойно ты себя ведешь… Но… ты еще со мной не знаком… Это совсем не зазорно рассказать все, что знаешь такому человеку, как я. Это все равно рано или поздно произойдет.

Ренар подвинул стул ближе в столу, так, что Камиль смог наконец увидеть все разложенные инструменты. Там лежала пила, небольшой топорик, два разных секатора, щипцы, клещи и несколько ножей. Но почему-то самой страшной ему показалась небольшая баночка с иглами. Палач проследил за взглядом слуги и ухмыльнулся.

— Иглы… люблю их… С чего бы начать наше знакомство?

По щеке Камиля скатилась слеза. Ренар с удовлетворением потянул носом. В комнате пахло страхом. Дознаватель, высокий мужчина с холодными глазами и жестоким выражением лица, стоял перед Камилем. Его черная униформа подчеркивала силу и власть. Ренар бросил взгляд на инструменты и выбрал хлыст, который он медленно перебирал пальцами, словно наслаждаясь предстоящей пыткой.

— Сейчас ты мне всегда расскажешь, — пропел Ренар, поигрывая хлыстом.

Слуга испуганно смотрел на орудия пыток, опасаясь даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать начало неприятной процедуры.

— Люблю иглы, — повторил Ренар, — тем более, когда они под чужими ногтями. Ты не поверишь, но действенный метод! Проверенный.

Глаза Камиля расширились.

— Мы же не хотим, чтобы в рану попала инфекция? Я же не изверг, — произнёс Ренар. Отложив хлыст, он раскалил кончик длинной толстой металлической иглы, которую уверенно держал в правой руке.

Затем Ренар схватил руку Камиля и поднëс иглу к его указательному пальцу, но, вместо того, чтобы просунуть еë под ноготь несчастного, плотно приложил к пластине сверху и выжидающе посмотрел на слугу.

Камиль замычал, затряс головой.

— Не нравится? Экий ты привереда, — расстроился Ренар.

Взяв крупные щипцы, он с размаху ударил ими по скуле Камиля.

— Теперь ты меня лучше понимаешь? Ценишь мои старания? — холодно спросил мучитель.

Камиль закивал.

— Что ж, тогда для закрепления! — Ренар, клацая щипцами, потянулся к руке слуги.

Через десять минут Ренар вынул кляп, и Камиль говорил сначала медленно, еле шевеля губами, а потом все быстрее и быстрее, будто надеялся, что его отпустят.

— Кому ты служишь?

— И-ии-горю С-саламандрову.

— Игорю? Странно… Впрочем, ладно. Когда ты видел его в последний раз и куда он двинулся?

— Он вышел на п-поиски старшего брата, Алексея, идет по артефакту на юго-восток.

— Один идет? Как это?

— Н-не совсем. С ним жена брата и бастард.

— А почему без отряда сопровождения? Или ты меня дурить решился? — проговорил Ренар, поглаживая окровавленные щипцы.

— Н-нет, он сначала вообще один пошел. Так решил. Потом взял в помощники бастарда и жену брата… Так час решил… Я понимаю, что это странно, но перечить ему не могу, слово господина для меня закон.

— А что за бастард?

— Господин говорит что он самородок и очень сильный, и если его взять в оборот, то из него получится приспешник, если провести над ним обряд, он станет очень полезной марионеткой.

— Ну и дела… Как у вас все интересно!

Позже он доложил командиру, что семья Саламандровых богатая, и они смогут запросить очень хороший выкуп. Кроме того, с Саламандровым идет его невестка, тоже из очень богатой семьи, и с ними же двигается бастард, которого стоит сразу уничтожать.

— Отлично! Я уже передала наши координаты Командованию. Солдаты на войне на вес золота, и обмен пленными выгоден обеим сторонам. А то, что здесь в основном мирные, говорить не обязательно. Так что за этих слуг мы получим золото от армии. Тарик вышел на след Саламандрова. Иди, поешь, и будем выдвигаться, чтобы накрыть их до темноты.

Глава 19. Нападение в лесу

Когда мы вышли из шатра, перепалка между Саламандровым и его невесткой не прекратилась.

Мы встали на пустыре за деревней и сверили направление.

— Здесь пройдем по тропинке, а дальше нужно будет чуть повернуть и двигать через лес.

— Не проще ли его обойти? — капризно протянула Лера.

— Еще раз говорю, если ты такая умная, иди сама. По открытой дороге, по полю, хоть прямо по линии фронта! — зло проговорил Саламандров.

— А что ты взъерепенился? По дороге даже большее расстояние пройдем быстрее, чем по бурелому, где нужно пробираться сквозь чащу, где тебя кусают комары и ползают змеи!

Саламандров с шипением выдохнул.

— Так, ясно! Если ты боишься змей и комаров, может просто вернешься в шатер и подождешь нас пару дней? С массажем под музыку?

Их разговор становился все громче. И хотя мне было бы приятно, если бы они вцепились друг другу в глотку, сейчас они легко могли выдать нас противнику.

Я сделал шаг и встал между ними.

— Игорь Петрович, госпожа! Прошу помнить, что мы на войне, — я сделал многозначительную паузу, — двигаемся через лес. Я иду первым, за мной Игорь Петрович, а дальше — Валерия … Как вас по батюшке?

— Валерия Ильинична, — также зло проговорила женщина.

— До цели нам около сорока километров. Нужно постараться пройти их до темноты.

— Конечно, я сегодня же хочу увидеться с мужем! Как только он будет с нами, твое отношение тут же изменится, не правда ли, дорогой деверь? — ядовито добавила она.

Я убрал карту и молча зашагал по тропинке. Оказывается, можно испытывать такую сильную ненависть не только к семье врага, насильника и убийцы, но и к молодой красивой и очень избалованной женщине.

Идти в поход с аристократкой было действительно дурной идеей. Она постоянно отставала, сбивалась с шага, и мы замедлялись и делали привалы.

Когда начал накрапывать дождь, Саламандров поставил защиту, и мы опять шли как под большим зонтом. И только через несколько минут, по шипению сзади я понял, что он закрыл не всех, и аристократка шла и мокла. С трудом сдержал смех, впрочем, тут же нахмурился. Если они и дальше будут постоянно подкалывать друг друга, то такой разобщенной команде как мы придется туго. На войне, даже несмотря на ссоры, ты должен быть уверен в товарищах, в тех, кто прикрывает тебе спину.

Их путь действительно проходил через самый настоящий бурелом. В густом лесу деревья сплелись в плотный покров, а солнечный свет едва пробивается сквозь листву. Они шли медленно, раздвигая руками еловые ветви.

Валерия двигалась с трудом. Ей всюду мерещились то змеи, то медвежьи капканы.

Внезапно я почувствовал, что воздух вокруг стал тяжелым и густым. Огляделся, багульника, от которого у нас в деревне летом болела голова, нигде не росло. Видимо, слишком влажно и тяжело дышать. Лес казался живым и враждебным. Я знал, что все дело в тусклом освещении и влажности, и все же мне стало не по себе. Посмотрел на свои ладони — от них исходил зеленоватый свет. Кажется, начинали действовать кристаллы. Я незаметно для остальных тряхнул руками, убирая свет.

Первой остановилась Валерия. Она вскрикнула и рванула вперед, ударив плечом Саламандрова. Я еле успел схватить ее за руку.

— Лера, твою же мать! — аристократ встал наизготовку, готовый выпустить в противника огненный шар, — Что там? Что случилось? Или ты змею увидела.

Женщина билась у меня в руках, огромными глазами уставившись на своего деверя.

И тут я увидел глаза Саламандрова. Они будто остекленели, он поднял руку, указывая на Валерию:

— Ты, ты… — его рука дрожала.

У меня в голове шумело.

Валерия вдруг вывернулась из моих рук и вцепилась длинными когтями в лицо Саламандрову.

Да что такое с ней! Я еле отодрал ее руки от него, схватил её под мышку и потащил в сторону просвета. Надышалась лесных паров, бестолочь голубокровая, совсем крышу снесло. Тяжело дыша и бормоча себе что-то под нос, за нами шел аристократ.

Вот и поляна. Нести Валерию было очень непросто. Она извивалась, как уж на сковороде, при этом цеплялась мне в ноги, и даже сквозь плотные штаны ее ногти царапали меня.

На поляне дышалось легче, я поставил неожиданно обмякшую женщину на ноги, она непонимающе смотрела на меня. Сзади подошел Саламандров.

— Чёрт, что это было? — спросил он, — на минуту мне показалось, что … я не помню, что мне показалось.

— Это все ваш лес! А я говорила, не нужно идти сквозь чащу! — капризно проговорила Валерия.

Я переводил взгляд с одного на другую. Кажется, они не помнили, что произошло. А Саламандров еще не почувствовал царапины на лице, вот когда взглянет в зеркало, сразу догадается, чьих рук это дело.

— Ой, а чей это дом? — Валерия показывала на избушку, стоящую метра в ста от нас, на другом краю поляны.

— Наверное, стоит обходить все постройки, и двигаться дальше к цели, — проговорил я, впрочем, уже в спину Валерии.

Она и аристократ уже двинулись к избушке. Несчастные идиоты, только что чуть не переубивали друг друга, еще не поняли, что это было, и тут же ищут новые приключения себе на пятую точку!

— Я устала, давайте устроим привал. Выпьем кофе, сверимся с картой и двинемся дальше.

Я даже зубами скрипнул от злости.

И тут увидел на траве у избушки автомат. Точно такой же, что висел у меня на плече. С таким же приметным ремнем, как у меня. На нем была темная полоса. Брак.

Валерия уже дергала за ручку двери.

— Нет, стойте, закричал я.

Поздно. Она вскрикнула, отшатнулась и упала навзничь, быстро села и с воем поползла назад.

Аристократ подбежал ближе, и начал стрелять огненными шарами в избушку. Только огонь не занимался, избушка как стояла, так и стояла. И тут Саламандров обратил внимание на Валерию, их взгляды встретились, и они тут же снова вцепились друг в дружку. Она пыталась выцарапать ему глаза, а он тянулся к ее шее.

Какого хрена! Бароны их всех дери!

Я бросился был к ним, чтобы опять их расцепить, но рядом со мной из ниоткуда появился тут прямо на меня пошел Пётр Саламандров. Его взгляд выражал презрение, его губы кривились, он был точь-в-точь как в моем детском воспоминании, когда жёг моего отца.

Не может быть. Нет.

Убью его.

— Змей, умри, умри! — кричала Валерия, яростно царапая деверя.

— Сука, ты никогда не любила меня, — изо рта Саламандрова виднелась пена.

Я поднял руку и направил струю пламени прямо в Саламандрова-старшего. Но он все так же продолжал идти на меня. Я закричал. Тряхнул руками, выпустил еще два огненных шара. Ему хоть бы хны. Меня прошиб холодный пот. Этот страшный человек все ближе. Сейчас он поднимет руки и сожжет меня, как отца.

Где-то в лесу раздался лай, краем глаза я заметил рыжее пятно, мелькнувшее среди деревьев.

Страх — это иллюзия. Вдруг всплыло в моей голове. Все это нереально. Я такое уже видел. И, больше того, испытывал. Алексеев.

И как только я вспомнил его фамилию, Пётр Саламандров пропал. На поляне остались валяющиеся по траве аристократы, а ко мне подходил бывший сослуживец. На его лице была написана невыразимая грусть.

— Сибирский, ну что же ты…

Алексеев еще в учебке производил на меня странное впечатление. Маги иллюзий обычно могли влезать людям в голову и внушать страхи, видения, манипулировать их сознанием. Могли довести до самоубийства или сделать послушным рабом. Но у рядового Алексеева магия пошла, как говорится, не по той вене. А грубо говоря, через жопу. Он, как ядовитый туман, мог на краткое время задурить людей на территории всего завода. И делал это время от времени, по мелочам. Получил, конечно, втык, и вроде перестал. А вот что произошло с ним дальше…

— Алексеев, останови их, они сейчас убьют друг друга, а голубозадый мне нужен живым!

— Ну, да, ну, да…

— Говорю тебе, у меня миссия!

Аристократка в этот момент выпустила из рук зеленые стебли, которые тоже начали обвивать Саламанрова. Кожа, которой касался плющ, краснела и лопалась пузырями.

Ничего себе, бесполезная на войне магия. Да она возможно поопаснее него будет. Аристократ высвободил руки и схватился за её кисти. Те полыхнули рыжим пламенем. Женщина вскрикнула, плющ осыпался пеплом на землю, но из её ладоней тут же полезли ветви тёрна. Она плела Саламандрову терновый венец.

Так они долго не продержатся. Сочувствия к их мукам я не испытывал вообще. Пусть хоть переубивают друг друга. Но, как ни крути, аристократ мне был нужен живым, чтобы привести к Петру Саламандрову. Так что все придется делать самому.

Мы стояли лицом к лицу с Алексеевым, и я видел в его глазах тот же адский блеск, что и у уехавшего крышей санитара.

— Ты продался им, так и скажи! — я вас, предателей, чую. Знаешь, сколько я врагов положил? А ты над этими тварями трясешься!

На каждой фразе у него изо рта брызгала слюна. Он и раньше был со странностями. Кусает таких кто-то что ли? Всё же магия не всем показана. Вон что она делает со слабыми умами — взять хотя бы Валерию и этого Алексеева.

— Говорю тебе, я верен нашей присяге! Я перережу всю его семью, когда доберусь до их главы! — я говорил, понизив голос, чтобы дерущиеся аристократы не слышали наш разговор.

Он тоже обернулся на аристократов и довольно улыбнулся.

— Как тебе моя работа, а? Эти иллюзии идеальны. Каждый видит свои самые большие страхи и отчаянно пытается бороться с ними. Жалко, что я не могу посмотреть, от чего их так корёжит! А вот вчера здесь проходила девушка, и она так кричала, что я знаю, что она думала, ее мать душит. Здорово, правда?

У меня потемнело в глазах. Алексеев, похоже, убивал всех без разбору.

— Отпусти их, говорю тебе!

— Не отпущу! — солдат посмотрел на меня и скривился. — Я убью их. Осталось совсем немного. А потом возьмусь за тебя. Ты же не думаешь, что я могу оставить в живых? Ты продался аристократам. Так что уже через пару минут ты встретишься со своим самым страшным кошмаром.

Я не боялся встретиться со своим кошмаром. Я и с Саламандровым-то пошел, чтобы тот привел меня к моему кошмару.

У меня не было выбора. Я на секунду прикрыл глаза, тут же выхватил кинжал и вонзил его Алексееву под ребро. Он был моим сослуживцем, но совершенно обезумел и убивал людей направо и налево.

Дерущиеся аристократы застыли. Их тела обмякли. Я сплюнул на землю и медленно подошел к ним.

Оба глубоко дышали и с ужасом смотрели и тут же отпрянули друг от друга.

— К-какого рожна тут происходит? — сипло, с трудом вскрикнула Валерия.

Её одежда была порвана, воротник болтался, грудь обнажена, а шея опухла и покраснела. Саламандров поднес руку к лицу, она была вся в крови.

— Игорь Петрович, госпожа! Я убил его! — мне самому было тяжело это говорить. Убил своего боевого товарища, чтобы спасти двух голубозадых. Даже то, что Алексеев сошел с ума, не очень-то меня успокаивало.

— Василий, что случилось? — аристократ поднялся на ноги и пригладил волосы.

Его голос подрагивал, и все же он старался взять себя в руки и не показать ужаса и слабости.

Я сделал глубокий вдох:

— Я видел свой самый страшный кошмар, и стрелял огнем, но огонь не помогал. И в какой-то момент я понял, что мне это все кажется. И я увидел человека, который делал движения руками, смотря на вас. А вы… боролись, как-будто тоже видели перед собой что-то страшное.

— Как же ты смог вырваться из этого кошмара? — прохрипела Валерия, судорожно поправляя одежду.

Саламандров смотрел на мертвого Алексеев.

— Лера, да потому что никто не может наслать видения сразу на нескольких людей. Особенно, когда те находятся далеко друг от друга.

Аристократы все еще тяжело дышали.

— Пойдемте скорее отсюда, — прошептала женщина, и потянула деверя за руках.

Саламандров пнут ногой тело Алексеева и согласно кивнул:

— В первый раз согласен с тобой, дорогая невестка. Мне здесь тоже очень не нравится. Плохое место.

Он достал из-за пазухи кристалл, я развернул карту.

— Как же еще далеко, — почти прохныкала Валерия.

— Сейчас пройдем вот здесь, тут овраг. И надо будет сделать привал.

Мы молча двинулись в путь. Каждый думал о своем. Я шел и думал о том, что на войне не бывает простого выбора. Я не мог даже похоронить Алексеева по-человечески, не выдав наше с ним знакомство. И вот теперь он лежит на поляне совсем один, и некому о нем позаботиться.

Впрочем, молчали мы недолго.

Я шел впереди и почувствовал ужасный запах. Нюх как будто стал острее. Тот, кто воевал, ни с чем не перепутают запах разлагающейся плоти. Пролесок расступился. Перед нами лежал неглубокий овраг метра в два в глубину. Такие роют в лесах, защищая их от пожаров. Я остановился, и аристократ впечатался мне в спину и недовольно зашипел.

— Что такое?

Я сделал еще несколько шагов вперед, к краю оврага, и увидел пару десятков тел. Все они были мертвы.

— Кажется, это его кладбище. Кладбище мага иллюзий, — мне было трудно говорить.

— Но здесь и русские, и французы, — все еще сипло, но неожиданно спокойно заметила Валерия.

— Ты видишь, вон там два аристократа. Остальные простые солдаты, — ответил ей Саламандров. Ему спокойствие давалось с большим трудом.

— Этот псих их заманивал и убивал? — продолжала допытываться упрямая женщина.

— Похоже, ему было все равно, кого порешить, — заметил я. Не в моих интересах было дать им раскопать, какая основная цель была у Алексеева.

Я заметил, как одежда одного из солдат зашевелилась. Мы все втроем уставились на него. Из рукава гимнастерки выползла толстая змея. Валерия приглушенно вскрикнула и схватилась за горло, закашлялась от боли в поврежденных связках.

— Их бы надо закопать… — проговорил я тихо.

— Уходим отсюда! — рыкнул Саламандров, — толкая меня вперед, в обход этого жуткого кладбища.

* * *

В паре километров от оврага с телами я наконец выдохнул.

— Сделаем привал ненадолго? — предложил я аристократам.

— Да, разожги мне костер. Хочу согреться, — женщина зябко поежилась.

Я быстро собрал сухой хворост, сложил его домиком и провел над ним рукой. Небольшой костер быстро занялся.

Аристократка пристально посмотрела на меня, потом перевела взгляд на деверя, и обратно на меня.

— Эй, любезный, как там тебя? — спросила меня Валерия.

— Василий, — ответил вместо меня Саламандров, и чуть приподнял правую бровь.

— Василий, слышишь, вода шумит? — я кивнул. Действительно, где-то совсем недалеко слышалось мелодичное журчание, — сходи, воды набери!

Я бросил взгляд на мага, тот только кивнул. Мои зубы вновь скрипнули от злости. Так я их под корень сотру, пока цели достигну. Раньше я еле терпел, выполняя приказы одного аристократа, а теперь у меня аж два командира, которых я готов задушить голыми руками.

Пока шел на звук воды, в голове вертелось, что они могли слышать из моего разговора с Алексеевым? Что хотела обсудить эта крикливая баба?

— Вот бы услышать, о чем они говорят, — пробормотал я себе под нос.

И тут же в левом ухе раздалось потрескивание. Я тряхнул головой и чуть не споткнулся, когда услышал в левом ухе разговор магов.

Что это было? Помощь лисички, которая меня страховала в самых опасных ситуациях, или действие двух новых кристаллов, которые я даже не успел изучить?

— Скажи мне, что ты такой напряженный, о чем думаешь? — проговорила Валерия таким тоном, какого я от нее еще и не слышал. Не истеричного и капризного, а обычного человеческого.

— Нашла о чем спрашивать! — вместо ответа огрызнулся Саламандров. Он свое отношение к ней не поменял.

— Поделись, облегчи душу, — ее голос почти журчал. Вот ведь плутовка. Она, оказывается, совсем не так проста, как кажется.

— Вот только не надо изображать дружелюбие, — фыркнул Саламандров, который не повелся на ее тон.

Я наконец нашел ручей. Приходилось быть вдвойне начеку. Не хватало только отвлечься на их разговор и пропустить неприятеля. Слушая их и осторожно осматриваясь по сторонам, опустился на корточки у воды и опустил в нее флягу. На другой его стороне в пыльных ямках купались воробьи и почти перекрикивали разговор аристократов.

— Ты не прав. Мы одна семья, и это семейное дело, вот и проявляю обеспокоенность. Ты хорошо знаешь своего адъютанта? Он тебе верен? — правильные вопросы задавала барышня.

Раньше аристократки довольствовались тем, что рожали наследников магов, а теперь получают образование, путешествуют, сами принимают важные решения, живут на полную катушку, ни в чем себе не отказывая. А еще — влезают в мужские дела.

Очень захотелось свернуть ей нежную шейку, чего, увы, не успел сделать сам аристократ. Не нужно ли было подождать пару минут, и только потом убивать Алексеева. В следующий раз я не совершу подобной ошибки.

Тем временем Саламандров ей отвечал:

— Много странного творится на этой войне. Может я не все понимаю и глобальная ситуация другая. Другие аристократы воюют, но мне не у кого спросить, везде ли так. Знают ли они, что аристократов могут убить бастард, и спасти другой бастард? То, что сейчас произошло — не укладывается в рамки нашей обычной, мирной жизни. Это чудо.

— Может, он нас спас, потому что работает на похитителей моего мужа и твоего брата? Тут бастарды на каждом шагу, и бастарды с разными способностями. Так на войне всегда что ли?

— Лера, ну не дура ли ты? — устало спросил Саламандров, — с тобой на равных пытаешься поговорить, а ты как улитка умная.

— Игорь, я не хотела оскорблять тебя. Но то, что происходит тут у вас — это слишком даже для войны! Мы что, крестьяне какие-то?! Голозадый бастрад провел нас вокруг пальца! Что за беззаконие здесь творится?! Я напишу императору, и потребую, чтобы всех бастардов сожгли! Они же посмели поднять руку на аристократов! Надо в конце-концов навести порядок!

Саламандров лишь усмехнулся.

А я подумал, “Да-да, именно этим мы здесь и занимаемся, наводим порядок, чтобы нашу судьбу не решали по щелчку пальцев каких-то левых баб.

— Ты была уже на войне? Вот то-то и оно. Я тоже на других войнах не был, сравнить не счем, рекомендую наблюдать и помалкивать. А еще лучше вернулась бы ты домой, это не женское дело — война, женщине на войне не место.

— С тем, где мне место — я сама разберусь… — проговорила она задумчиво, — и спасибо что рассказал, будет о чем подумать.

Я напился студеной воды из ручья, с наслаждением умылся. Руки опять испускали зеленоватый свет.

Так, никаких посторонних ощущений в теле я не чувствовал, ничто не жгло, не леденело, не болело. То, что я слышал аристократов, наверное, как-то связано с магией воздуха. Не зря же меня так крутило, когда я вставил прозрачный кристалл.

А что дал мне красный? Похоже, зеленое свечение из рук. Так было у Егоркина, который как-то был связан с природой, а еще у Полкина, который лечил людей. Смешно то, что они подружились, думая что у них одинаковые способности. Неужели у меня теперь та же магия, что и у Валерии, которая может заставить траву и растения расти и метелить противника?

Я опустил руку на траву и прошептал:

— Расти! — зеленое свечение появилось, пролилось из ладони на растения и землю… И ничего не произошло.

— Так, кого тут можно полечить? — я прислушался к звукам леса и огляделся. Метрах в двадцати от меня все еще кричали воробьи. Я присмотрелся, один из них не купался в пыли, а сидел нахохлившись, и одно его крыло как-то неестественно расправлено по земле.

Тем временем аристократы продолжали препираться:

— Думать — это не женское дело, — насмешливо заявил Саламандров, видимо, исчерпав свой запас терпения в отношении невестки.

— Не подозревала тебя в таком снобизме! Думала ты умнее. Ты явно недооцениваешь женщин!

Когда я перешагнул ручей и подошел ближе, приятели воробья быстро взлетели и расселись на ветках подальше от меня. Тот попытался упрыгать, но расправленное клыло не позволило этого сделать. Я в пару прыжков настиг его и зажал в ладонях. Воробьиный народ на дереве закричал еще громче.

Я приказал своим ладоням:

— Лечите! — и аккуратно накрыл сломанное крыло.

Зеленый свет стал теплее, из моих рук потекла энергия. Птичка замерла, перестав дергаться, и я почувствовал, как ее сердечко забилось ровнее. Воробей подобрал крыло, и я почувствовал, что в его маленьком тельце теперь все в порядке, отнял ладонь, и он в секунду вспорхнул с руки, сделал круг и улетел на ветку к приятелям.

Работает, отлично! Хотя ни слух, ни целительство, особо не помогут в борьбе против Саламандрова. Придется использовать оставшиеся два кристалла. Нужно только остаться одному ночью.

Я решил, что дал аристократам довольно времени на разговоры и зашагал обратно. Когда я вернулся к костру, они сидели по разные его стороны.

Глава 20. Магия бессильна

Мы шли дальше. Из-за стычки с Алексеевым мы уже не рассчитывали выйти на след Алексея к вечеру, а потом заночевать в деревне со всеми удобствами.

Валерия, казалось, успокоилась после разговора с Саламандровым, и шла, фальшиво насвистывая какую-то песенку. А вот аристократ, напротив, стал еще более задумчивым, и в какой-то момент поравнялся со мной, я почувствовал, как он посмотрел на меня.

Идти по лесу рядом, а не друг за другом было неудобно, и все же Саламандров шел именно так, и наконец задал вопрос:

— Можешь рассказать, как появился твой дар?

Пока я соображал, что ответить, неожиданно отозвалась Валерия, которая тоже услышала вопрос.

— Зачем тебе это? Решил заняться бастардоведением? — к ней вернулась её язвительность.

— Я хочу разобраться в этом вопросе. И да, мне любопытно. Очевидно, у них все происходит не так, как у нас, у чистокровных аристократов.

Я ступал на шаткую почву. Оставалось не проколоться и не сказать чего-то противоречащего тому, что говорил до этого. Я максимально простодушно пожал плечами:

— Я стал чувствовать огонь, когда мне было четырнадцать. Несколько раз нечаянно поджигал одежду, один раз чуть курятник не спалил. В общем, было скорее стыдно. Не мог его контролировать.

Валерия прыснула со смеха.

— Не обращай внимания. А дальше что? Когда разобрался, что к чему?

— Всего пару месяцев назад, — честно сказал я, — когда на передовую попал. Всё стало ярко выраженно. После первых боев, научился запускать огненные шары и струю пламени, могу, напротив, вобрать огонь в себя.

— Сам догадался?

— Ну, не то, чтобы догадался. Когда противник местах в тридцати, не до экспериментов. Я так разозлился, что сжал кулаки, и из них полетели шары. А потом, постепенно научился представлять их размер и силу.

— А видения были какие-нибудь? — аристократ, похоже, решил узнать обо мне все.

Я потряс головой.

— Не было, ничего такого не помню, — проговорил я, а сам задумался о видениях. Точнее, о лисичке.

Самое время перевести тему. Все, что мог, я ему уже сказал.

— А почему такие вопросы?

— Я никогда не видел таких умелых бастардов, как здесь. А ты много видел тех бастардов, кто владеет магией?

— До войны ни одного не видел, — опять честно ответил я.

— Да, здесь бастарды все умелые. По мне, тут слишком много странных совпадений. Я встретил тебя и других бастардов, а раньше о таком и слыхом не слыхивал.

— Если бы я о таком знал, то на месте командования армии использовал бы бастардов на фронте. Они, то есть мы, можем гораздо больше, — я продолжал идти по тонкому льду. Даже танцевать на нем, если уж на то пошло.

— То есть… Да, в этом есть смысл… Я бы тоже на месте командования укреплял отряды аристократами.

— Но, видно, не все сдюживают, — я повернулся к Саламандрову и многозначительно покрутил пальцем у виска, — так ведь себя можно и всемогущим считать, и использовать свои силы не так, как нужно на фронте.

— Ты прав, Василий, ты прав… И все же эти Спиридоновы…

— Кто? — переспросила Валерия.

— Мне кажется, у бастарда с даром иллюзии магия Спиридоновых, — пояснил аристократ.

— И что с того?

— А то, что они — расисты, и не оставляют после себя бастардов. Они не спят ни с кем, кроме чистокровных магов.

Валерия лишь хмыкнула. Мне тоже было нечего ответить. Саламандров продолжил:

— Здесь сейчас слишком много неизвестных переменных. Не сочти за приступ паранойи, — он замедлил шаг и серьезно взглянул на меня, — но мне что-то кажется странным в этой ситуации. Разыскивая брата, я нашел тебя, а еще эти опасные бастарды. Кажется, здесь скрыта любопытная загадка, а я не то, что решения её не вижу, даже не могу понять, в чём загадка заключается.

Ну, тут я ему ничем не мог помочь. Разве что помешать. Что и делал с удовольствием.

— Была у меня в детстве книжка с загадками, мама купила. Терпеть не мог, я больше любит с пацанами побегать. До сих пор, как о загадках думаю, передергивает всего. Не люблю загадки.

— Не переживай, это не военное совещание, я не жду от тебя серьезной аналитики. Так, хотел порассуждать вслух, — проговорил Саламандров.

А у меня была только одна мысль — что это он смотрит — ждет моей реакции, что ли?

Слышал ли он то, как я общаюсь с Алексеевым? Не мог, иначе просто убил бы меня сразу, как в себя пришел.

Паранойя — самый худший товарищ в бою. Гнать надо эти мысли подальше от головы.

— Вы обещали научить меня еще приемам, помните? — спросил я.

Саламандров усмехнулся.

— А чего ты хочешь?

— Огненную волну, которой вы снесли мертвяков. И еще ту штуку, которой танк расфи… то есть разбили. Еще — огненные змейки и щиты.

Такую силу бы и против аристократов — вот это мечта.

— Не спеши, все постепенно. Настанет время и покажу.

У меня сразу возник вопрос: а что за время настанет? Сейчас война и новое оружие и способности очень пригодились бы на во время боя, для его же защиты.

При этих словах Саламандров рефлекторно коснулся нагрудного кармана. А там, насколько я помнил, он носил тоненькую книжицу.

— Хорошо, давай щит от дождя покажу!

* * *

Мы прошли еще километров шесть по лесу, когда Валерия попросила устроить привал. Саламандров положил кристалл на карту.

— Похоже, твой муж в деревне в пятнадцати километрах отсюда. Не думаю, что успеем сегодня дойти.

Сумерки уже начинали опускаться на лес. Валерия заметно устала. К тому же было заметно, что утренняя схватка с Саламандровым не прошла даром. Горло все еще было опухшим, да и шла она все медленнее и медленнее. И все же она, как всегда, сопротивлялась здравому смыслу:

— Чем сумерки могут помешать магам огня? Вы будете нести факелы, и мы спокойно дойдем сегодня к полуночи. И Алёшу найдем, и нормально переночуем в кроватях, а не на голой земле.

— Я лично не хочу себе шею сломать. Магов-целителей среди нас нет…Ну, а ты все же нам соломки подстели для ночлега, ты же хотя бы это можешь сделать? — Саламандров только устало посмеялся.

Они уселись на траве, я достал им коробку с бумажными продуктами.

— Я в кусты, скоро вернусь, — предупредил я аристократов.

Только я расстегнул штаны, как в глазах помутнело. Я ничего не видел, не слышал. И через секунду зрение и слух вернулись. Больше того, я ощущал весь лес, всю какофонию его запахов, звуков, цвета.

Это было настолько необъятно, что я упал.

Я чуть тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.

И тут услышал разговор. Говорили далеко.

— Слышь, а аристократка-то хоть молодая, красивая? — голос был неприятный, хриплый, с сильным французским акцентом.

— Небось там других не держат! — ответил ему второй.

— Интересно, если ее изнасилуем, выкуп сумма снизится? — продолжил первый голос.

Тут мне стало легче, я опять нормально видел и слышал. Кое-как смог встать, наконец, отлил, и шатаясь, пошел обратно. На меня опять накатывала непонятная волна слабости и слепоты. Какого барона я ушел так далеко от голубозадых, которых должен охранять?

Неужели это новые кристаллы начинают действовать. Только что они дают мне? Острый слух и зрение? Полезная штука. Только бы поскорее они прижились.

Я распластался на земле.

У меня на сетчатке появилась картинка, я все еще лежал в небольшом овраге, но видел, что происходило на поляне.

К аристократам приближалась команда из десяти человек, лица которых закрывали балаклавы. Они застыли на границе леса. Женщина-командир подняла руку вверх, и из-за ее спины вышел боец с небольшой жестяной банкой. Он опустился на корточки, поставил банку на землю и выпустил что-то из нее, что-то или кого-то совсем небольшого, мне было не разглядеть издалека. И тут же показал в направлении аристократов. Команда врага застыла.

Я попытался пошевелить рукой или ногой. Тщетно.

Переместил взгляд на поляну. Закрытые защитным куполом, аристократы пили кофе и ели бутерброды с икрой. Неожиданно из земли появилась маленькая мордочка. Я узнал землеройку. Маленький зверек, похожий на мышь, но меньше, размером со спичечный коробок, с длинным носиком и хвостом. Я часто видел ее в огороде — это помощник фермера, они питаются личинками и насекомыми, уничтожая вредителей и заботясь об урожае.

Как только землеройка показалась из-под земли, она открыла рот и вдруг стала выпускать из себя густой дым болотного цвета. Саламандров схватился за горло, Валерия закашлялась. Дым быстро заволок пространство купола. Я больше ничего не видел.

В это же время команда военных окружила куполы. Все они были в масках. Купол рассыпался пылью. Я увидел, как на лежащих без сознания аристократов надели широкие ошейники.

— Командир, магия заблокирована, они безопасны.

— Отлично, Тарик.

— Можем выдвигаться обратно?

— Рано. С ними шел бастард. Ты, ты и ты — она отдала приказ троим бойцам. Обыщите здесь все, найдите его.

Я вдруг понял, что могу пошевелиться. Все тело покалывало, как бывает, когда отлежишь руку. С большим трудом я смог подвигать пальцами.

— Командир, я могу ненадолго забрать даму? — произнес другой, знакомый мне голос.

Я дернулся, понимая, что означает его фраза. Я отчаянно сжимал и разжимал пальцы, стараясь как можно скорее вернуть себе контроль над телом.

— Отставить. Ты на задании, не забывайся!

Трое бойцов расходились с поляны в разные стороны, и один из них шел прямиком ко мне.

Тем временем ко мне полностью вернулся контроль за телом, и зрение при этом было таким, что я мог рассмотреть белку метрах в ста от меня. Снайперское зрение, это отличная способность

Командир отряда отдала приказ, и Саламандрова и Валерию привели в чувство несколькими увесистыми пощечинами. Они еще толком не пришли в себя, но солдаты поставили их на колени перед командиршей.

— Меня зовут Анжелика, я представляют правительство Объединенного Запада. Вы у нас в плену, и вскоре за вас будет назначен выкуп, и, в случае если ваши семьи будут достаточно благоразумны, вы вернетесь домой.

Она сделала многозначительную паузу.

Руки Валерии и Саламандрова почти синхронно потянулись к их ошейникам. И их тут же ударили электрическими металлическими прутами.

— Не стоит их трогать. Вы, наверное, уже поняли, для чего они на вас. Все верно, с их помощью мы подавляем вашу магию. И надели мы их для вашей же безопасности, — тут Анжелика позволила себе холодно улыбнуться, — в них вы спокойно будете выполнять наши требования и доберетесь до базы. И тогда оттуда будете переведены в место, где вас передадут вашим родным.

В этот самый момент я услышал, как кто-то идет по густому хвойному ковру в паре десятков метров от меня. Я чуть сместился, заходя за ствол сосны. Чуть высунулся из-за нее и увидел бойца в бронежилете и балаклаве. Не аристократ. Подготовил руку, и в нее уверенно лег огненный кинжал. Он продолжал идти прямо к моему дереву. Я слышал каждый его шаг, каждый вздох.

Когда до него оставалось метров семь, — выскочил из-за сосны и метнул в него огненный клинок прямо в шею над бронежилетом.

Его падение заглушила хвоя.

В голове роились мысли. Один против этой команды я не справлюсь. Что, если у них есть еще одна ядовитая землеройка, и она только и ждет, что я покажусь на поляне? Если не справлюсь один, нужно постараться снять ошейники с аристократа и Валерии.

Только как же я могу их снять? Разбить? Но чем?

Я вынул пистолет из кобуры. Грех не воспользоваться новым даром.

Чтобы отвлечь Анжелику с ее отрядом, я осторожно начал осматриваться. Что же такое сделать, чтобы привлечь внимание? Взгляд зацепился за гранату, которая висела на поясе бойца, которого я грохнул. Что ж, она ему больше не нужна. Сняв «Ф-1», или, как её принято называть «Лимонка», с пояса неизвестного мужчины, я хмыкнул.

Я выдернул чеку, зажмурился и швырнул гранату как можно дальше в сторону. Шутка ли, двести метров радиус поражения осколками.

Через четыре секунды грянул взрыв. Такое представление заинтересует на поле боя любого, тем более агрессивно настроенную женщину.

Пока враждебно настроенный отряд помчался смотреть, кто взрывает гранаты рядом, я без всяких препятствий пробрался к своим горячо любимым аристократам.

Что, если я убью Саламандрова? Поэтому прицелился в ошейник Валерии и выстрелил. Как только он разлетелся, из рук Валерии вылетели толстые стебли плюща, которые схватили двоих бойцов, сжимая их и поднимая над землей. При этом бойцы орали в крик по-французски, а их кожа лопалась от яда плюща.

Саламандров дернулся, и я никак не мог навести прицел. Наконец, выстрелил.

— Взять их живыми! — кричала командирша.

Как бы не так!

Я уже выбегал на поляну и с обеих рук стрелял огненными шарами во врагов.

Двое военных, несмотря на прямой приказ, подняли оружие и начали палить по аристократке. Я видел, как пуля пробила ей ногу в тот момент, когда она поставила щит. Она взвыла, ядовитый плющ опал. Двое противников были мертвы.

Валерия вскинула руки, и тонкие стебли схватили еще двоих. На этот раз стебли не были ядовитыми. Из них торчали шипы, которые разрывали плоть противника. Женщину шатало, я видел, как кровь струится из ее раны. Саламандров тряс головой, никак не приходя в себя. Наконец, он вскочил на ноги и выпустил огненных змей. Одна из них уже впилась огненными клыками в горло Ренару. Вторая отчаянно сражалась с Тариком. На поляну бежали двое войнов, которые уходили на разведку. Вместе с командиром оставалось пятеро живых.

Валерия стряхнула двоих бойцов противника с терновых ветвей, и тут же устремила их в сторону Анжелики. Та неожиданно раскинула руки в стороны и в Валерию врезались ледяные шипы, пропоров ей бок. Щит Валерии осыпался, видимо, из-за того, что та теряла кровь из-за раны в ноге.

В моей голове мелькнуло, что, похоже рана смертельная. Женщина упала.

Я стрелял на бегу огненными шарами. В меня тоже полетел ледяной шип, я чудом успел его отбить огнем. Ледышка летела с такой силой, что, пройдя через мой шар, растаяла, и окатила меня водой.

— Лера, а ну встать! Сейчас все будет! Уже почти справились, — зарычал Саламандров. Его змея наконец добралась до Тарика и сожрала его.

— У меня живот прострелило. Я шла отца ребенка найти, а и сама сгинула. Очень надеюсь, что Лёшку спасете. Он хороший человек, хоть и со странными идеями, надеюсь у него еще будут дети, — прошептала женщина перед тем, как ее глаза закрылись. Кровь, пульсируя, вытекала из её тела.

Следующий ледяной шип полетел в Саламандрова и каким-то неведомым образом прошел сквозь его щит. Левая его рука повисла плетью. Он сдавленно охнул, но не перестал стрелять в противника.

Я подбежал к нему и встал рядом. Двое против троих. Наши удары не пробивали щит, который установил один из них с помощью какого-то артефакта, я никак не мог разглядеть.

— Отходим! — крикнула Анжелика, взмахнула рукой и перед нами прокатилась волна вспышек, потом еще одна, дальше, и так, пока они не скрылись в лесу.

Глава 21. Трудный выбор

Я перенес Валерию подальше от поля боя, вниз, к ручью. Саламандров тоже отключился, и пришлось тащить и его.

— И что мне теперь с вами делать? — прошептал я себе под нос.

Опять они беззащитные передо мной. Сколько раз я мог спокойно воткнуть нож в печень Саламандрову, и никто бы никогда не узнал, что это был я. И продолжил бы путь дальше. Нет ведь. В очередной раз спас его ненавистный голубой зад. Я смотрел на его руку, распоротую ледяным шипом так, что мясо болталось отдельно от кости. Теперь я мог видеть, что секунда за секундой, ткани медленно-медленно начинают срастаться. У Саламандрова есть способность к регенерации.

А вот у Валерии такой способности нет.

Я сидел рядом с ее телом, и слышал, как сердце бьется все медленнее и медленнее.

Золотистые лучи садящегося солнца пробивались сквозь листья деревьев и окрашивали все вокруг в теплые тона. Природа засыпала. Смолкали птицы, успокоился ветер. У ручья также тихо умирала беременная женщина.

Ее лицо стало бледным и почти прозрачным, как фарфор. Кожа покрылась легким налетом пота, отражающим слабый свет. Губы стали бледными и потрескавшимися, а прикрытые глаза, большие и выразительные, потускнели, наполнились болью, под ними пролегли темные круги.

Глубокое декольте её костюма открывало взору грудь, которая с каждым вдохом поднималась и опускалась с заметным трудом. Вздохи стали поверхностными, прерывистыми.

Да, я же терпеть не могу аристократов. Больше того, я избрал свою роль — убивать их, убивать как можно больше аристократов. И должен радоваться, что она подохнет и саламандровский выродок подохнет с ней.

И все же мои руки, наполненные зеленым теплым светом, сами тянулись к ее животу. Туда, откуда вытекала кровь и вода от тающего ледяного шипа.

Будущая мать очередного голубозадого выродка, но все же мать.

Как она там сказала — “шла найти отца ребенка, а сама сгинула”. Сидела бы ты дома, спокойно вынашивала сына, орала на слуг, самодурствовала сколько ей влезет в своем поместье.

Какая жестокая шутка судьбы — совсем недавно я не смог помочь умирающему Сивухину. Моему боевому товарищу. А этой, чужой и в общем враждебной бабу могу. Разве это справедливо?

Эта избалованная дура оказалась совсем не дурой. Она была беременна и пошла за мужем. Аристократы, конечно, твари, но так же чувствуют, детей рожают, мужей любят.

Я думал так, и одновременно — что же я тогда делаю?

Мои руки легли на её живот, её глаза закрылись глаза. Я с удивлением понял, что мои губы сами начали тихо шептать непонятные мне слова, а мой голос звучал, словно я говорил с самой природой. Вокруг рук собралось мягкое зеленое свечение. Я лечил ее. Оказалось, что на исцеление нужны были силы, и я чувствовал, как моя энергия и силы идут к ней.

Я услышал звук второго, совсем еще маленького сердца. Ребенок был жив.

С каждым новым заклинанием зеленое свечение становилось ярче, проникая глубоко в тело женщины. Магия вытесняла холод ледяного шипа, согревая ткани и ускоряя их заживление. Я продолжал говорить непонятные мне слова и чуть сдвигал руки так, как чувствовал, что это нужно сделать.

Женщина начала дышать ровнее, ее лицо постепенно расслаблялось. Я не останавливался, пока не убедился, что вся ледяная магия изгнана и рана затянулась. Зеленое свечение медленно угасло, оставляя после себя ощущение тепла и покоя.

Когда последний луч солнца исчез за горизонтом, я закончил свою работу.

И тут же, обессиленный, лег на землю и отключился.

* * *

Наутро, когда я проснулся, Саламандров еще храпел, а Валерия тихонько посапывала. На её бледном лице проступил чуть заметный румянец. Я наклонился над ней и провел рукой над её животом. Все в порядке, ребёнок был жив.

Я развел костер и разложил еду. От потрескивания веток вскоре проснулся Саламандров.

Он протер глаза, и я обратил внимание, что его рука полностью зажила, о ране напоминала лишь порванная от плеча и шелковая рубашка. Аристократ поморщился и оторвал ее рукав.

Тут он вспомнил про невестку и подошел к ней. Валерия дышала ровно, но не просыпалась.

— Удивлен, что она все еще жива, — заметил Саламандров.

Я пожал плечами.

— Ах, ну да… Она же… — аристократ не продолжил мысль

— Может оттащить ее в лагерь, обратно? — спросил я. Все же в ее положении лучше не бродить по линии фронта, а лежать в больничке, о ребенке заботиться.

— Нет, не имеет значения.

— А если она умрет? — я не понимал его спокойствия и безразличия к женщине из его рода. Тем более, к беременной.

— Значит, судьба такая. Моя цель выше даже ее жизни.

Взгляд Саламандрова стал как никогда серьезным.

— Я помню, что ты спас меня. Тем самым ты получаешь мое безграничное доверие. Я принимаю тебя в семью Саламандровых… Да, я тот еще засранец, — аристократ усмехнулся, — но в накладе ты не останешься. Поверь мне, я умею быть благодарным!

И пока я соображал, как на это реагировать. Особенно с моими-то планами прикончить всю их семью, хитрый аристократ решил свернуть тему и спросил:

— Василий, что у нас на завтрак?

* * *

— Я не могу оставить Леру одну. Иди, сходи и аккуратно посмотри, что там осталось на месте боя. Обыщи их и принеси, что найдешь. Документы, карты, артефакты… Только будь осторожен. В случае опасности — предупреди!

Я кивнул, оставил Саламандрова у костра и пошел к месту боя.

Вот и первое тело. Рядового, который пошел в разведку и наткнулся на меня. Нас учили распознавать противника по синей ленте на руке или ноге. Я перевернул тело и тут же ее заметил. Значит, кто-то из отряда западников.

Сразу вспомнил, как нас инструктировали. Если на поле боя не видите ленту, нужно крикнуть “Слава Российской империи!”, если в ответ ругань — сразу стреляйте. Очень удобно.

Я осмотрел его карманы. Ничего. Никаких опознавательных знаков на его форме не было. Разве что небольшая вышитая буква “А” на плече. Почти незаметная. Я двинулся дальше.

Когда подходил ближе, напряг слух и зрение. Ничего, все было тихо. Неожиданно почувствовал тепло у ног. Опустил глаза — моя лисичка провела по мне хвостом, посмотрела своими глазами бусинками и пошла впереди меня.

На поляне лежали шестеро врагов. Здесь пахло не так, как у ручья в лесу. Тут стоял запах смерти. Тела частично обгорели.

Казалось бы, ещё утром они намеревались сражаться, что-то поделать, поужинать, наконец.

Только вот их судьба сложилась совсем по-другому. Я присмотрелся. У всех разные выражения лица. У кого-то застыла гримаса, у кого-то даже улыбка. Или то оскал? Вникать не было ни малейшего желания.

Я солдат. Не мне судить, кто прав, кто виноват.

Опа! Возле тел я увидел интересные штуковины.

Изделия из прочного стекла красного цвета, с неровными гранями. Красивые, похожие на рубины затейливой формы. Я наклонился и поднял их.

Рядом лежали какие-то небольшие, с обычную керамическую кружку размером, предметы. Больше всего они смахивали на шлемы древних римлян, только уменьшенные. Хотя, наверное, мне кажется. Впрочем, какой мужчина не размышляет о Римской империи?

Их я тоже сгрёб и сложил в рюкзак, который захватил с собой, с плащом и запасами.

Когда я вернулся к костру, Валерия все еще спокойно спала. Саламандров сидел и смотрел на огонь, погрузившись в свои мысли.

— Игорь Петрович, что планируете делать дальше? Не думаю, что госпожа сможет сама передвигаться в ближайшее время. Я могу сделать волокуши, чтобы перенести ее.

— Да, сделай, — все так же думая о своем, проговорил аристократ.

— Мы вернемся и добьем сбежавших? Я не понимаю, кто это был, но очень опасные люди. Тем более, их главная осталась жива.

— Я бы с удовольствием поджарил эту суку. Медленно и до хорошей корочки! Но загонщики сейчас из нас никакие. Делай волокуши и двинемся дальше.

Мне пришлось потратить пару часов, чтобы из веток, трофейного плаща и разобранного на ремни трофейного же рюкзака собрать носилки для Валерии. Конечно, мои волокуши были не такими удобными, но с задачей передвижения по ровной местности справиться должны были.

Саламандров тем временем разбирал вещи, которые я ему принес. Французскую карту с непонятными отметками на ней, кристалл, который показывал на самого аристократа, и те предметы, похожие на шлемы и рубины.

— Игорь Петрович, вы разобрались, что это за артефакты?

— Это кристалл, который может выследить любого по его крови. Сейчас он заправлен моей кровью. Вот тут отверстие, куда набирается кровь. А дальше он ведёт к её владельцу, пока кровь не заменят.

— А остальное?

— Предметы, которые нужно использовать, чтобы взбодриться.

— Как? Они же не еда.

— Я не раз слышал о таких артефактах. Очень полезная штука, неустановленного происхождения. По слухам, если их как-то связать, то получится неплохое оружие. Но мне некогда возиться с хламом, когда на меня охотятся.

— Значит, они охотились именно на вас?

— Похоже на то. К тому же они говорили, что похищают аристократов ради выкупа. Выслеживают одиночек, видимо. Здесь, у линии фронта,

— А где они могли взять вашей крови?

— Не знаю.

— Помните, что было на заводе?

Судя по его лицу, Саламандров все отлично помнил. Он нахмурился и посмотрел на руку. Там, конечно, уже не было никакого следа от раны. Аристократ вспомнил, как приложился этой рукой на заводе.

— Выходит, они все это время целенаправленно по нашему следу?

Мы переглянулись.

— Лагерь! — сказали мы вразнобой.

Видно, нам обоим пришло в голову одно и то же. Наш путь проходил через шатер, и если они нас нагнали, значит, группа побывала и в шатре.

— Возвращаемся?

Саламандров сидел понурившись, уперев взгляд в землю.

— Нет, двигаемся дальше! Мы им уже не поможем, к тому же у нас на руках Валерия. Пока ты был занят, я проверил артефакт. Стрелка сдвинулась. Точка, к которой мы сейчас будем идти — в половине дня пути.

Я кивнул в ответ. Что ж, так даже лучше.

Саламандров бросил взгляд на Валерию и довольно усмехнулся:

— Что ж, они думали, я тут вдвоем с дамой. Не учли Леру, которая их так лианами оплела, что одна могла бы с ними справиться, если бы не их уловки.

Глава 22. Путь

Солнце постепенно клонилось к закату, но все еще было жарко. Я перехватил ручку от носилок в другую руку и стряхнул пот со лба. Казалось бы, хрупкая женщина, всего несколько веток, плащ и веревки, из которых я сделал волокуши, но тащить ее целый день было непросто. Когда мы переходили овраги или упавшие деревья, я брал Валерию на руки, а Саламандров перетаскивал носилки.

К самому вечеру я услышал хриплый стон и остановился.

Мы с Саламандровым бросились к Валерии. Женщина еще раз застонала, чуть пошевелилась на волокушах и наконец медленно открыла глаза.

— Где я? — прошептала она едва слышно, с трудом разлепив сухие губы.

— Лера, все в порядке, мы с Василием продолжаем поиск твоего мужа, — аристократ похоже так расчувствовался, что временно забыл их разногласия. Он даже протянул ей бутылку с водой и помог развязать ремни и сесть.

Она попила воды и снова закрыла глаза. Кажется, после таких ран она все равно, даже несмотря на мою помощь, будет долго восстанавливаться.

Но тут Валерия подняла на нас глаза, и они сверкали гневом.

— Ну и что происходит? Куда вы меня тащите? С чего такие сантименты, а?! — злости и яда в ее голосе было куда больше, чем до отключки.

Накопила, зараза. Я чуть было не пожалел, что спас ее. В конце концов мир вполне обошелся бы без скандальной ядовитой особы.

Саламандров на ее выпад удивленно крякнул и встал на ноги.

— Вот еще, не буду перед тобой отчитываться. Её спасли, тащили, и вот тебе спасибо! Бедный твой муж и мой брат, как ты его должно быть достала!

— Где мой муж? — продолжала скандалить аристократка.

При этом она махнула мне рукой, и заставила помочь ей подняться на ноги. Её заметно штормило, и все же она упрямо стояла, подперев руками бока. И не замечала, что костюм распорот и болтается тряпками.

— Василий, объясни все этой несносной особе!

Я тоже был не в восторге, но пришлось объяснять:

— Госпожа, на нас напал отряд неприятеля. Кажется, они хотели взять вас в плен для выкупа. Вы были ранены в бою. Вот и весь рассказ, — я чуть склонил голову, чтобы не показать, что думаю про такую неблагодарную дрянь.

— Ранена? — Валерия непонимающе уставилась сначала на меня, потом на деверя.

А потом опустила глаза и увидела обрывки камзола, свисающие под грудью. Надменное выражение тут же сползло с её лица. Она охнула и ощупала бок.

— Потом по какой- то причине ваши раны затянулись, — отведя глаза проговорил я.

Валерия все еще неверяще ощупывала бок и живот. Еще бы, там была огромная дыра. Слезы катились по ее щекам, её трясло. Я опять чуть не пожалел эту психованную. Саламандров, видно тоже ее пожалел:

— Да не дрейфь, у тебя раны за сутки зажили, тебя же ребенок лечит, — проговорил он.

Так вот что подумал Саламандров. Что ж, мне это было только на руку. Совсем ни к чему, чтобы он догадался о том, что я владею такой магией. Разные виды колдовства уже не объяснить никаким бастардам.

Валерия отвела взгляд. Забыла, видно, как сама ему сказала о беременности, отключаясь.

Саламандров потянул ее за руку и отвел в сторону от меня. Ясное дело, семейные проблемы. Он говорил с ней почти ласково.

— Ты что дуреха творишь? Сама хочешь сгинуть и ребенка погубить? я же пошел за твоим мужем, зачем ты вообще сюда примчалась?

Валерия уже собралась. Резким движением вытерла слезы.

— Я тебе не верю! — прошептала она, — Знаю, что у вас недавно были притязания на наследство! Вы многое не могли поделить. Так что, когда я узнала, что ты пошел его искать, сразу решила, что на самом деле ты идешь его убивать!

Саламандров возмущенно выдохнул.

— Вообще-то это мой брат. Неужели ты думаешь, что какое-то наследство важнее голоса крови и родства?

Я замер. В его голосе проскользнуло что-то такое, что меня насторожило. На месте Валерии я не стал бы ему так верить. Тот еще волчара.

Впрочем, это не мое дело. Пусть перегрызут друг другу горло. Я ребенка спас, и на этом список добрых дел в этом году можно закончить. План альтруизма по отношению к врагу выполнен и перевыполнен.

Саламандров достал кристалл, я достал карту. Стрелка сместилась. Старший брат был уже не в той деревне, куда мы шли. Он был в точке в нескольких километрах от нее, в месте, которое на карте обозначалось крестом.

Я моргнул и чуть закусил губу, чтобы ничего не ляпнуть. Нашей новой целью был тот самый монастырь, в который я направлялся до встречи с Саламандровым. Это была точка сбора всего взвода. За высокими стенами монастыря должны были собраться все охотники на аристократов и наше руководство.

Аристократ обернулся на невестку.

— Ну что, тебя еще повезти? Нам совсем недалеко осталось.

— Я чувствую себя в порядке и готова продолжать путь!

— Точно? — с сомнением осмотрел её деверь, — ты бледная и выглядишь как смерть!

— Тащить меня не надо! Обойдусь и дойду сама! — упрямо заявила Валерия.

Ну и характер, подумал я. Шла она медленно, и все же сама. Шла искать мужа.

Когда мы вышли из леса на холме, с которого открывался вид на монастырь, солнце окончательно скрылось за горизонтом. А Валерия с тихим стоном опустилась на траву.

Я прислушался. От монастыря доносились крики и шум. Что там происходило, понять не мог, как ни пытался. Ветер был не в нашу сторону. Было ясно одно — там может быть небезопасно. Оно и понятно — такие укрепления как монастырь часто использовались в качестве высоты для удержания линии фронта. Из-за своего положения и толстых древних стен они были удобны для обстрела большой территории.

— Ты слышишь, что там происходит?

— Никак нет, Игорь Петрович. Хотите пойти, проверить?

Саламандров поморщился. Я в который раз поразился его самомнению — не слышать издевки в моем голосе.

— Мы сейчас не готовы. Двинемся на разведку ранним утром, — он сделал паузу, — А ты, Вася, раз уж привык ночью не спать, — это он видимо намекал на ту ночь, что я жителей-зомби хоронил, — понаблюдай за происходящим и утром доложишь. А мы пойдем отдохнем.

Саламандров вынул из моего рюкзака трофейный плащ. Потом подал Валерии руку и отвел за ее деревья, где расстелил им плащ теперь уже не вместо носилок, а вместо постели. Ночь обещала быть теплой.

Я смотрел на монастырь и слышал в левом ухе шум с его улочек. Кто-то ходил между стен, стучали тяжелые засовы на дверях.

Так продолжалось несколько часов. Я напряженно прислушивался. Вместо тихого шепота молитв и мягкого света свечей, коридоры наполнились резкими звуками шагов и приглушенными голосами. Шум не стихал ни на минуту. Словно тени, люди скользили по узким проходам.

Снаружи монастыря, во дворе, тоже царило беспокойство. Луна, скрытая за облаками, лишь изредка освещала мрачные фигуры, которые двигались, словно призраки. Солдаты с оружием в руках обыскивали каждый уголок, каждую тень, пытаясь поймать тех, кто пытался укрыться в стенах священного места.

Время тянулось медленно, как смола. Казалось, каждая минута длилась вечность. Шепот молитв смешивался с грубыми окриками солдат, создавая зловещую симфонию ночи. Я будто наяву видел, как люди прятались в своих кельях, затаив дыхание, надеясь, что их не найдут.

В какой-то момент мне показалось, что все стихло, небо начало светлеть. Я бросил взгляд на часы — три часа ночи. И почти сразу монастырь опять загудел, как улей.

Я хотел было разбудить Саламандрова. Не к добру это.

Все произошло так быстро, что я не успел среагировать и что-то предпринять.

Перед главным храмом, внутри монастырской стены выстроилась длинная линия людей со связанными за спиной руками. Солдаты грубо толкали их вперед, к стене храма, не давая времени на прощание или последние слова. Налетел порыв холодного ветра.

Звуки шагов и приглушенных голосов сменились глухими выстрелами. Офицер шел с начала шеренги, целился и стрелял. Каждый выстрел разрывал тишину ночи, словно гром среди ясного неба. Люди падали один за другим, их тела безжизненно оседали на землю. Один из заключенных пытался убежать, и тут же получил пулю в спину.

— Что происходит? — Саламандров хлопнул меня по плечу.

— Не знаю толком. Вдруг вывели людей, поставили к стенке и стреляли в спину. Там только что расстреляли двенадцать человек.

— Что такое? Где Лёша? — Валерия тоже проснулась и зябко поежилась, кутаясь в плащ.

— Василий, доложите, что вы видели, — волнуясь спросила Валерия.

Она впервые обратилась ко мне, да еще по имени. Благородная дама даже запомнила моё имя. Ишь ты.

— Там расстреляли местных, не аристократов, — ответил я, стараясь, впрочем, скрыть свое разочарование.

— Что, если там Алеша? — тихонько проговорила Валерия.

— Нет, его там не было, — сухо ответил ей Саламандров, — если бы твоего Алёшу поставили к стенке, он бы всех разнес. у него столько магии, что …

— Алексея видели? — переспросила она меня уже громче, не обращая на деверя внимания.

Я покачал головой, хотя даже не представлял, как должен выглядеть этот их Алексей.

Я не знал, кого расстреляли. И переживал, не моих ли сослуживцев. С другой стороны, если бы им связали руки за спиной, они все равно могли использовать магию.

— Госпожа, он аристократ, его не взяла бы пуля! — продолжил я уверенно.

— Ну что ты говоришь! А если на нем такой же ошейник, как был у нас, и он не мог колдовать? — её возражения имели смысл. Я опять подумал, что она далеко не дура. Особенно когда не орет и не предъявляет претензии.

— Лёши там не было, — безапелляционно заявил Саламандров, — если бы он там был, я бы почувствовал!

Валерия стояла и сжимала руки.

— Что же мы будем делать? — наконец выдавила она. Судя по всему, ей хотелось отправиться в монастырь и раскидать там всех своим ядовитым плющом.

— Как что? Наблюдать, — Саламандров тоже нервничал, но старался сохранять спокойствие и трезвость ума.

Тем временем я вновь слышал то, что не слышали аристократы. По брусчатке опять кто-то бежал. Дальше все произошло еще быстрее, чем расстрел.

Послышался звук мотора, хлопанье дверей, люди быстро погрузились по грузовикам.

— Там опять что-то происходит! — вскрикнула Валерия, — нам нужно бежать! Ему наверняка нужна помощь!

Ворота монастыря открылись и из них появилась шеренга грузовиков. Опознавательных знаков я не видел. Над белыми стенами клубился дым. Уезжая, они подожгли монастырь с нескольких сторон. В нем бегали монахи.

— Они же уедут сейчас!

Саламандров крутил в руках артефакт и хмурился, бросая взгляды то на карту, то на монастырь

— А кто уедет, ты понимаешь?

— Нет! — ну вот и помолчи!

— Алёша так близко, а ты не даешь его искать?

У нее затряслись руки, в глазах появились слезы. Еще немного и она из последних сил пойдет одна к монастырю.

— Женщинам на фронте не место! — рубанул Саламандров, всё ещё пытаясь разобраться с кристаллом.

Я видел, как страдает Валерия, и вдруг подумал — а обо мне кто-то так будет переживать? Мама умерла, семьи нет, женщины были, но вряд ли кто-то вспомнит.

Меня охватила такая грусть, что нет семьи. Даже злости не было, хотя вот же он сидит, косвенный виновник того, что я один и никому не нужен. Я сделал глубокий вдох, отвернулся, чтобы не обнаружить свое состояние. Настроение испортилось.

У меня в голове крутились мысли о нашем взводе, о Медведеве. Это была наша точка сбора. Не наших ли убили. Что там вообще произошло? Возможно, нас предали? Где вообще все наши? Там или не там?

— Так, судя по стрелке, Алексей уехал в колонне техники.

— Аа, я же говорила, нужно идти!

— Ну и как бы мы их нагнали? Не говори ерунды!

— Что же нам теперь делать?

Глава 23. Монастырь

— Что делать, что делать! Идти на разведку в монастырь, а потом двигаться дальше по стрелке за твоим мужем, — сухо отрезал Саламандров.

— Так пойдем, скорее, — Валерия схватила его за руку и потянула вперед, вслед за колонной удаляющейся техники, — Что же там делает Алёша? — проговорила она тихо.

Саламандров отцепил ее руку от своего камзола:

— Вот поэтому женщин на фронт и не берут! Слишком много лишних эмоций!

— Они же уходят! Так и будем смотреть? — Валерия умоляюще глядела на своего деверя, — нас двое аристократов и один сильный бастард. Да вы и вдвоем, как я поняла, целый взвод положили, с парой танков.

— Чего ты хочешь от меня? Отсюда было невозможно достать их с помощью магии. Да и потом там, на заводе, мне все было ясно. А здесь — непонятно что это за солдаты… Поспешишь — людей насмешишь.

Я не понимал, чего он медлил. И в моих интересах было двигаться вслед за колонной, а не торчать у монастыря. Мало ли что там есть на наш взвод. Я не заметил, как кулаки начали сжиматься. Чуть не выдал себя.

— Ну что, идем за колонной? — спросил я.

— Да, и надо спешить! — согласилась со мною Валерия.

— Не-еет… — протянул Саламандров, — сначала надо выяснить что это за монастырь и что тут было, слишком много странного на фронте. Не время выступать в открытую…

— У тебя там брат погибает, а ты о работе думаешь! — с неожиданной злостью вскрикнула Валерия.

Я напрягся, наконец отвернулся от горящего монастыря и внимательно посмотрел на аристократа. Мы же все время искали его брата и это вроде как была единственная причина, по которой он оказался на фронте? О работе не было ни слова.

Чтобы не выдать своей заинтересованности, опять посмотрел на монастырь. Рассветное небо едва начинало светлеть, монастырь окутывал дым. Первые лучи солнца пробивались сквозь густые клубы черного дыма, создавая зловещие оттенки красного и оранжевого. Пламя, охватившее несколько зданий, пожирало древние деревянные конструкции, разбрасывая искры. Дым поднимался к небу плотными завесами, заслоняя рассветное солнце.

Монахи в своих черных рясах метались по двору, на их лиц был ужас и решимость, они старались спасти то, что было возможно: кто-то выносил за крепостные стены реликвии, кто-то тянул шланг от колодца к пылающим стенам, кто-то стоял на коленях и молился. Крики и молитвы разрывали тишину утра.

Саламандров не выдержал напряженного взгляда невестки.

— Брат прямо сейчас не погибает. А разведка и служба государству всегда такая! Нужно думать о том, что больше нас всех.

Так вот оно что. Разведка. Получается, Саламандров не так прост, как можно было подумать. Значит, аристократ служит в Особенной канцелярии при военном министерстве. И как же я не понял этого раньше?

Я же считал его не самым умным. Любопытным, но поверхностным и избалованным. Не видящим дальше собственного носа. А вот оно как. Разведчик.

Поговаривали, императорская магическая разведка разыскивала крайне редкие артефакты для подслушивания разговоров противника, находила и вербовала предсказателей будущего, создавала магические барьеры от врагов, проводила тайные операции по устранению ключевых фигур вражеского командования. А еще, самые сильные и талантливые разведчики создавали элементалей и призраков, чтобы те проникали за линию фронта и собирали информацию, а также подрывали боевой дух западников.

Может ли быть так, что Саламандров, как разведчик, уже во всем разобрался и понял, кто я такой?

Пока эти мысли скакали в моей голове, аристократ продолжал рассуждать:

— Я не знаю, что там происходит, но уверен, что последние события и наши столкновения с противником как-то с этим связаны.

— Но… — попыталась перебить его Валерия.

— Нет, игнорировать это нельзя. Те же некроманты не так просто здесь появились. Демоны… Все это надо описать и доложить куда надо.

Пожар в монастыре не стихал, монахи не справлялись. Столбы дыма поднимались все выше. Молитв больше не было слышно, только крики. Несколько человек выбежали за крепостные ворота. Вслед за ними вытолкали легковую машину и мотоцикл с коляской, нагруженные ящиками и коробками. Видимо, спасали свои реликвии.

— Думаете, там много чего осталось смотреть? Может, нам реквизировать их технику, — я указал головой на машину.

Не в моих интересах, чтобы аристократы шли в монастырь, пусть даже в горящий.

— Я согласна, — вновь подала голос Валерия, — берем машину и двигаемся вслед за Алексеем!

Саламандров, казалось, не слушал нас. Он принял какое-то решение и двинулся в сторону горящего монастыря. Валерия схватилась за бок, который все еще иногда болел, и последовала за ним. Я быстро покидал все в рюкзак и рванул за аристократами.

За те десять минут, что мы шли, небо еще сильнее потемнело от дыма. Огонь все наступал, и побеждал в этой битве. Я шагал и кулаки сами собой сжимались. За чем идет Саламандров?

Когда нам оставалось метров триста, в монастыре прогремел взрыв, земля дрогнула под ногами. Затрещало дерево, покатились камни, рухнула колокольня, и звон упавшего колокола быстро стих. На наших глазах каменная кладка стены пошла трещинами, и крупные куски камня посыпались по склону, и один из них с грохотом упал на капот машины. Стекла брызнули в разные стороны, из одной из коробок вылетели листы и рассыпались по траве. Машина задымилась и вскоре тоже вспыхнула.

Я рванул к мотоциклу, как единственному средству передвижения, снял с него коробы с иконами и золотыми крестами.

И только тут увидел, что Саламандров подобрал несколько листов, вылетевших из горящей машины.

— Игорь, едем? — Валерия стояла рядом с мотоциклом, а я подошел к аристократу, — нам не опасно будет на нем передвигаться?

— Да-да, сейчас поедем… Мы слишком близко к цели и глупо медлить, как еще их догнать… — он говорил машинально, не думая.

Я поднял еще один из уцелевших листков.

— Дай сюда, — я не заметил, как Саламандров оказался рядом и почти вырвал бумагу у меня из рук.

Все оказалось именно так, как я и опасался.

— Я не понял, там написано, что будет война? — я прикинулся дурачком, — но война уже идет. Тогда о чем это?

Я отчаянно думал, что же написано на других листах.

— Не знаю… — он просматривал листы, — но тут речь о целой армии внутри армии.

Я увидел еще один, полуобгоревший лист.

— Война против кого? — подала голос Валерия. Она нетерпеливо отстукивала ногой, но не торопила деверя.

На обгоревшем листе, что я нашел список видов магии и фамилии напротив них. Там была и моя. Я поднял глаза — Саламандров внимательно читал. Я чуть повернулся, так, чтобы Валерия не видела мои руки, и испепелил остатки листа.

— Против кого… — также повторил аристократ.

Валерия достала из выреза цепочку с медальоном, открыла его. Она поцеловала кончики пальцев и коснулась ими фотографии.

— Дай посмотреть, — она нетерпеливо потянула бумагу из руки Саламандрова.

— Нет, это совершенно секретно! — тот попытался не позволить ей.

— Дай сейчас же мне посмотреть, во что впутался мой муж! — Валерия продолжала тянуть. Бумага скрипела.

— Да подавись ты… Прости, смотри сама, — аристократ выпустил из рук листы.

Брови Валерии взлетели вверх после первых же строчек. Я усиленно делал вид, что мне не интересно.

— В каком смысле “идеальные солдаты”. Игорь, что это за проект? Здесь готовили идеальных солдат с помощью магии, и они должны были сражаться против… Против нас?

— Я не сам не могу поверить, но здесь создавали армию. И не против западников. Этих солдат каким-то способом наделали магией и натаскивали на магов…

Валерия читала:

— Операции по уничтожению влиятельных родов, участвующих в войне. Подготовка солдат идет успешно.

— Куда же Алексей залез? — зло проговорил Саламандров.

— Ты, как всегда, в своем репертуаре! Говоришь, как будто твой брат начал эту жуткую операцию! Наверняка он раскрыл их планы и его пленили! — Валерия встала на защиту мужа.

Я слушал их разговор, и думал только о том, как бы Саламандров не добрался до сути, и не сложил два плюс два, потом три плюс три, и четыре плюс четыре.

Если он поймет, что меня создали в этом самом проекте для уничтожения аристократов, то как минимум предстоит бой, из которого мне пока будет сложно выбраться живым… А потом его открытие перекроет мне путь к их отцу, Петру Саламандрову. Слишком уж Игорь умный и дотошный, может прикидывается дурачком, но умеет думать, делать выводы. И выводы эти для меня очень неудобные.

— Да, ты права. Я не могу винить брата в том, что во время войны его пленили. В любом случае, благодаря ему мы вышли на очень важный след. Я думаю, что в наших рядах есть подпольная ячейка, у которой есть самая настоящая полноценная армию, — аристократ проявлял чудеса выдержки и аналитического подхода.

Я был в таком напряжении, что опять лицо свело судорогой. Он шаг за шагом потихоньку подходил к самой сути. И подбирался ко мне, значит.

— Но это наши солдаты, я слышала русскую речь, значит, нужно их догонять! У них Алексей!

Она залезла в коляску мотоцикла, всем своим видом изображая нетерпение. Я занял место водителя. Саламандров кивнул и тоже подошел к нам. Он сел на сиденье позади меня и проговорил:

— Да, это солдаты русской армии, но наши ли они — очень большой вопрос. И как они отнесутся к погоне и тому, что мы ищем моего брата и твоего мужа — тоже очень важный вопрос.

При этих словах я услышал гудение, вполоборота развернулся к аристократу, так и не успев завести двигатель. Саламандров выронил бумаги, которые еще сжимал в руках, схватился за грудь и достал из-за пазухи вибрирующий кристалл. Валерия вскрикнула. Я никогда еще не видел аристократа таким растерянным. Артефакт вибрировал и мигал, переливаясь всеми цветами радуги.

Глава 24. Дезертир

На меня смотрели испуганные глаза совсем еще молодого парня. Я крепко держал дезертира за плечо.

Я заметил его в километре от монастыря, он прятался в кустах. Надежда на то, что аристократы не увидят его, не сбылась. И теперь у них появился свидетель, который может рассказать о том, что произошло в монастыре, почему был расстрел, пожар, а, главное, что там вообще происходило. Не самое лучшее начало дня.

— Ну что, попался, голубчик? — в голосе Саламандрова, похоже, заключалась вся его злость к похитителям брата. — А ну, рассказывай, откуда и почему бежишь? Что там произошло?

Аристократ мотнул головой в сторону горящего монастыря, откуда и сбежал рядовой.

Утреннее солнце освещало совсем еще молодое лицо. Один в один Петрушин, который во время боя вдруг обрел магию воздуха и улетел куда глаза глядят. Такой же зеленый и бестолковый. Где он сейчас, жив ли?

Я отбросил эти мысли. Не умея владеть магией, на войне он имел совсем небольшие шансы на выживание.

И этот парень, еще и без магических сил, выглядел еще более жалким и беззащитным, чем Петрушин. На этого вообще смотреть было больно — лицо бледное, подбородок трясется, на скуле сияет здоровенный свежий синяк.

— Я… я просто не мог больше…

— Ну, да, конечно, все на войне могут, а он не мог!

Аристократ скривил губы. Валерия отвернулась, не желая смотреть на допрос дезертира.

— Сами бы попробовали!

— Что?! — я не на шутку рассердился. Он не понимал, с кем разговаривает?

— Я солдат, в отличие от тебя!

И тут этот балбес выдал такое, чего я совсем не ожидал. Он расправил плечи и произнес:

— Хотите прикончить, валяйте! Я лучше погибну, чем опять в эту мясорубку под аристократов, — Саламандров от такой тирады даже рот раскрыл. Я, впрочем, тоже изрядно удивился. Хотел было задать вопрос, но он сам продолжил.

— Я на войну шел, чтобы Родину от чужеродцев защищать, а не чтобы игрушкой быть. Нас вместо оловянных солдатиков использовали, расстреливая неугодных. А вчера и…

— Постой, о чем ты говоришь? Кто в кого играет и расстреливает? Как тебя вообще зовут?

— Суворов. Глеб Суворов я, — парень смотрел исподлобья. Я все еще не отпустил руку и так же держал его за шиворот, но на этих словах разжал пальцы.

— Рассказывай, что произошло в монастыре! — аристократ все еще злился и говорил сквозь зубы.

— Что утром произошло или…?

— По порядку рассказывай! — Саламандров заинтересовался.

Он то и дело оглядывался в сторону дороги, по которой уехала колонна машин и его брат. Валерия повернула голову в сторону парня и непроизвольно положила руку на живот. Возможно, сейчас услышит, что отец ее ребенка кого-то расстрелял.

— Неделю назад наш комендант по пьяни свалился со стены. Нашли только утром со свернутой шеей. И нам прислали нового, — Суворов сделал паузу и скривился.

Саламандров, Валерия и я молчали. Женщина сжала руки в кулаки. Дезертир продолжил.

— И этот новый начал наводить свои порядки. Он, мол, старший в роду и должен командовать лучшим укреппостом. В первый раз провел расстрел на следующий день после приезда. Мы тогда только с боя вернулись. Раненых лечили, оружие чистили. А он — что сидите без дела, лодыри. И тут же пристрелил двоих тяжелораненых. Мол, долго с ними возиться. Невыгодно. Все равно инвалидами будут.

Я слышал похожие рассказы. Аристократы не жалели слабых. Если видели, что те станут инвалидами — спокойно от них избавлялись, не слушая мольбы о помиловании и том, что они и безногие нужны своим семьям. Самое поганое, что аристократам никто и слова сказать не мог поперек.

— Ну и! Ты вроде не тяжелораненый, что же сбежал? — Валерия не выдержала и задала вопрос.

— Это вообще не моя рота! И я не подписывался тут с чужими парнями против горящих мертвяков сражаться!

— Так! Какие еще горящие мертвяки?! Еще раз и по порядку!

— У нас провизия кончилась вчера, — дезертир поджал губы, он изо всех сил пытался делать вид, что ему теперь все равно, раз уж его поймали сразу двое аристократов и солдат.

— Комендант свалил со свитой, приказал ждать подводы со снабжением. А несколько наших не выдержали — нам монахи сказали, в деревне корова есть, можно продуктов купить. Ну они туда и рванули. А этот вернулся раньше. Сытый, довольный, усы от жира лоснятся. И ему доложили о тех, кто нам еду принес. Он их арестовал. А наутро расстрелял.

— Не пори чушь! — аристократка чуть не выплюнула обвинение. — ни один из знакомых мне аристократов не сделал бы такое! Они все образованные люди!

Дезертир только взглянул на нее с усмешкой.

— Вы их по балам да приёмам знаете, да? Ну-ну. На фронте у них совсем другая жизнь. Вам, магам, здесь всегда все можно. Тем более, за ради звания и медалей на убийства и рисковые операции много кто на убийства своих готов.

— Как… как зовут вашего коменданта? — сглотнув комок в горле спросила Валерия.

Мы молчали. Дезертир смотрел на нас с опаской. Ясное дело. Если мы знакомые или еще хуже, близкие их коменданта, то отпускать его как свидетеля нам нет смысла. Убьем на месте, делов-то. Аристократы, конечно, могли безнаказанно прибить пару подчиненных, но, чтобы так! Да еще оставив монастырь полыхать… Если этот Суворов или даже только его рассказы дойдут вдруг до руководства армии, несдобровать коменданту и его семье. Начнется расследование военных преступлений, которые ведут к ослаблению всей армии, а там, глядишь, и трибунал, и лишение собственности.

— Ну! Отвечай же! — женщина так разозлилась, что протянула к нему руку, а из нее выпустила ядовитый плющ, который потянулся к дезертиру.

— Кологривов! Никита Борисович Кологривов! — парень закрыл глаза рукавом, приготовившись к тому, что его вот-вот задушат зеленые лианы.

И Валерия, и Саламандров, и даже я — выдохнули. Значит, не Саламандров старший расстрелял в затылок солдат в монастыре.

— А Алексея Саламандрова знаешь? — подал голос его младший брат.

— Вроде Алексей Саламандров вчера вечером к нам приезжал… а, может Салехардов. Я не запомнил фамилию.

— А выглядел он как? Опиши! — Валерия не сдавалась.

— Да как… в камзоле с вышитой ящерицей, одет хорошо. Борода, усы. Спокойный такой.

Валерия сглотнула и молча кивнула. Саламандров продолжил допрос.

— А что он пришел? К кому, с каким делом?

— Пришел с тремя солдатами, не отсвечивал особо. Пришел до комиссара, а сам такой вполне нормальный, даром что аристократ — ой!

— Да рассказывай давай, не дергайся, — успокоил его Саламандров. — Что там с горящим мертвяком-то?

Дезертир, как только понял, что убивать его не собираются, чуть расслабился и уже спокойнее продолжил.

— С мертвяком ваш Саламандров разговаривал!

На этих словах Валерия дернулась, в Саламандров-средний напрягся так, что от него пошел жар.

— О чем он с ним разговаривал? — глаза Валерии округлились, голос срывался.

— Ну, когда тот еще живым был! — тут же уточнил дезертир.

— Давай же, говори, что было, когда он вчера приехал! — потребовала аристократка.

— С офицерами он особо разговоров не водил, а те и рады, что он к ним не лезет с нравоучениями. Как он приехал, еще до возвращения коменданта, сразу пошел к спецотряду. Пятнадцать человек у нас расквартированы. Ничего о них не знаю. И про ситуацию на фронте хорошо было бы узнать, так что я недалеко стоял.

Тут я понял, что наш дезертир — интересный парень. Многое замечает. И про спецотряд наверняка что-то знает. Разговорить бы его подробнее, но с какой стороны подойти не ясно. А задавать вопросы лишние не стоит, и тогда гэбэшник Саламандров начнёт вынюхивать. Мне это не надо.

— Что за спецотряд? — спросил аристократ.

— Ну… — протянул парень с сомнением, — в монастыре был спецотряд, к которому комбат не подходил, боялся их. Они держались отдельно.

— Что можешь о них сказать?

— Ну, обычные рядовые, но типа элитные войска. Кто такие — вообще не ясно.

— Много их?

— Человек пятнадцать.

— Да что вчера было-то? — не выдержала Валерия. — Ты слышал, о чём мой муж говорил с ними?

— Дык… — парень опять замялся, переводя взгляд с Саламандрова на Валерию. Но, увидев её сжатые губы, продолжил. — У нас как раз перед его приездом наш ефрейтор Луганин докопался до того, будущего зомби. Я только утром узнал, что его Крутов звали. А так мы имен-фамилий тех бойцов не знали. У них свои задания, у нас свои. В общем, помахались они малька. А тут стук ворот, значит, ваш приехал. Только Луганин с Крутовым расцепились, чтобы наряд не получить, а муж ваш — к спецгруппе. Я недалеко стоял. Он списки какие-то проверил, отметил Крутова, и они ушли в дом причта, в котором, значит, кроме семей священников и спецотряд располагался. — Тут парень сделал паузу и тише произнес, — А потом, через пару часов, этого Крутова кто-то сжег.

— Как это, сжег?

— Так и сжег. Выбежал Крутов на площадь. Горит и орет. Ну, его кто-то из наших и пристрелил, чтоб не мучился. И тут комендант вернулся. Увидел, что монахи причитают, а мы пожар, что принялся от Крутова, тушим. Приказал тело в дом занести до выяснения. Арестовал тех, кто в деревню за едой ходил, да еще Луганина, который в отказ пошёл, говорил, что не поджигал бойца.

— Вчера арестовали?

— Вчера. А на рассвете нас разбудили выезжать на задание. Коменданту доложили, что западники какой-то груз важный перевозят. Он, видно, решил выслужиться и груз захватить, хотя это не наша работа. Ваш Саламандров, кстати, сначала отказался ехать, и спецотряд не хотел отпускать.

— И что комендант?

— Как что, от злости пошёл и наших пленных расстрелял.

— А пожар как начался?

— Думается мне, мёртвый Крутов от этих выстрелов и проснулся. И вышел он опять весь в пламени. Огненный зомби, никогда таких не видел и не слышал, хотя на фронте уже повидал… Ну, в этот момент я и сбежал.

И тут я понял, что знал этого Крутова. А его способностью была вовсе не магия огня, как у меня. А магия регенерации. Может ли быть такое, что Крутову вставили новый кристалл, и он не выдержал? Обезумел от боли и начал все крушить, после чего его пристрелили. Но из-за магии регенерации он ожил. Но то ли мозг все же пострадал, то ли еще что… В общем, Крутов оказался слишком крут, и разрушил весь монастырь.

— Не сбежал, а дезертировал, — сухо поправил его Саламандров.

— А вот и нет. Я к своей роте иду, — Суворов неожиданно выпрямился и гордо встал. — Я не местный. Меня посылали с донесениями из соседнего района, но комендант не отпускал обратно.

— Точно не брешешь? — Саламандров сощурился.

— Ваше благородие, вы конечно аристократ и все такое, но я не посмотрю, что вы большой господарь, за честь и умереть спокойно могу.

Я ему поверил. Простой парень, потерялся, но все же остался человеком.

И тут раздался характерный свист, и тишину утра прорезала канонада взрывов. Причем стреляли в той стороне, где скрылась колонна с Алексеем.

— А ну, гони за ними! — Саламандров тут же забыл про дезертира, жестом показал на мотоцикл.

Валерия вскрикнула и тут же заняла свое место в коляске.

Саламандров вскочил за руль и завел двигатель, я занял место за ним.

Глава 25. Встреча

Я вспомнил, как видел момент нападения на аристократов в лесу, и напряг глаза так, что заболела голова. И, наконец, смог увидеть, что происходило километрах в пятнадцати от нас. То, что рассмотрел, заставило сильнее схватиться за сиденье.

Колонну грузовиков окружил противник. И у противника был явный перевес в численности: я заметил два танка и несколько пулемётов, установленных на бронетранспортёрах. Из шести грузовиков с солдатами уже через минуту боя осталось лишь два. Те, что ехали первыми, лежали на боку, еще два полыхали. Я слышал крики. Один из уцелевших грузовиков, видимо, вёз моих бывших сослуживцев. Из него выскочил десяток бойцов, во главе с мужчиной, которого я уже где-то видел раньше. Они мгновенно соорудили щит, и теперь снаряды взрывалась, только касаясь купола, а пули отскакивали от него. Я видел напряженные лица — держать такой купол против пулемётов было очень сложно. Танки выстрелили с разницей в долю секунды. Купол дрогнул.

Мы все ещё слишком далеко. Саламандров задал бы им жару.

Впрочем, мужчина, который показался мне смутно знакомым, выпустил из рук мощный оранжево-красный огненный шар, который попал прямо в дуло танка.

Значит, это и есть тот самый Алексей Саламандров, старший брат того, кто сидит передо мной на мотоцикле. Магия огня довольно редкая. И хотя его пламя не похоже на пламя брата, и то, какую позу он принял, и все движения рук говорили об их родстве.

Танк в ту же секунду раскалился докрасна, завибрировал. Из-под закрытого люка показались языки пламени, броня треснула, как орех. Машина взорвалась изнутри с оглушительным грохотом, который было слышно даже при ревущем мотоцикле. Её обломки разлетелись во все стороны, сметая нескольких солдат противника.

Аристократ покачнулся, этот мощный удар забрал слишком много сил. Остальные бойцы, которых я знал, держали защитный купол, огонь по которому не ослабевал. И четверо из них стреляли в противника, кто чем мог: ледяными шипами, ускоренными разрывными пулями, камнями.

Враг подступал. Второй танк развернул дуло в сторону аристократа, и прицельно бил в защитный купол. Маг пошатнулся, но вновь соединил руки, напрягся, и выпустил в него новый оранжево-красный шар. Он был не таким мощным, летел медленнее, и только задел дуло по касательной, ударив под ним, в курсовой пулемет, лишь слегка опалив его. Я заметил, что аристократ упал на землю, обессилев.

По рядам противника прошел гул. Танк чуть развернул дуло и выстрелил еще раз. Защитный купол треснул и рассыпался на осколки светящейся магии.

Саламандров гнал мотоцикл. Я порадовался, что был на за рулём. Одно неверное движение, стоит мне отвлечься на то, что вижу на сетчатке глаза, и мы оказались бы в канаве.

Далеко, мы всё ещё слишком далеко. Я старался не думать о боевых товарищах, которые гибли под пулями противника.

И в этот момент я заметил огненный вихрь, который несся к полю боя. Человек во всем чёрном подлетел с востока и обрушил огненную стену на армию нападающих. Мои руки свело судорогой. Мне стоило титанических усилий не вырвать руль у аристократа, когда я увидел его лицо. Лицо человека, который снился мне в самых страшных кошмарах. Из-за которого погибла сестра, который заживо сжёг отца. Пётр Саламандров.

Мотоцикл подпрыгнул на кочке, мы перелетели через другую, дорога пошла в гору, и уже через минуту перед нами предстало поле боя.

Мы мчались вниз, в долину, где шла битва. Валерия вскрикнула, Саламандров наклонился ниже и сильнее вцепился в руль.

— Это отец! — прокричал он.

Опрокинутые грузовики горели, поднимая в небо чёрный дым, раздавался оглушительный грохот пулемётов и автоматов. В нескольких метрах над землей завис огненный маг, который посылал смертоносные шары в сторону армии противника.

Танк выстрелил, когда Саламандров-старший ещё не выставил защитный купол. Да, я видел тонкий серебристый щит, но такой, как я знал, не спасает от удара тяжёлой техники. А на более прочный нужно куда больше сил. Тут или тратить силы на защиту, или на нападение. Вот он и выбрал — нападать, оставив себя мало защищённым.

Ядро попало прямо в грудь Саламандрову-старшему, но он лишь немного качнулся назад, и оно упало на землю. Его глаза горели бешенством и решительностью. Он поднял руку высоко вверх, и вокруг нее начал будто нагреваться воздух и формироваться сгусток лавы. Маг крутанул рукой и послал этот сгусток прямо в танк. Огненный шар врезался в башню танка, и расплавил металл, войдя в мощную технику, как горячий нож в масло. От жара тут же начали взрываться внутренние боеприпасы, и весь искорёженный танк взлетел в воздух, разлетаясь на куски.

Маг с рёвом гнал мотоцикл. Саламандров-старший, однако, не остановился, расплавив танк, он переключился на группу БТРов, которые открыли по нему огонь из пулемётов. Пули свистели вокруг него, не задевая. Но я-то видел, что силы немолодого уже мужчины постепенно тают. Он установил защитный барьер, и направил весь свой гнев против вражеской техники, с каждым взмахом руки он посылал огненные шары в сторону БТРов. Одна за другой машины взрывались, а часть солдат западников уже улепётывала с поля боя. Горящие обломки заполняли долину, где ещё каких-то четверть часа зеленела трава.

Пехота, видя, что техника не справляется, предприняла попытки окружить мага, но тот был готов к такому развитию событий. Саламандров вызвал огненный смерч, который слушался движения его руки. Один за другим военные оказывались в его жутком водовороте, из которого не было выхода живым. Маг продолжал свою атаку безжалостно и методично. Он устанавливал огненные стены перед теми западниками, которые пытались сбежать, и стены огня отрезали пути отступления солдат. Каждый его жест был точен и беспощаден.

Наш мотоцикл наконец остановился у последнего грузовика с военными в тот момент, когда остатки вражеских сил были уничтожены, и Саламандров-старший спустился на землю и приближался к безжизненному телу старшего сына. Мы все слетели с мотоцикла, направляясь в сторону лежащего Алексея.

— Отец! — Игорь Саламандров крикнул, пробегая между грузовиков.

Он уже скрылся за техникой в поисках родных, Валерия тоже убежала вперед, но решила срезать, ведь на ее пути солдаты из искорёженных машин доставали раненых. А я притормозил. Мне показалось, что у дороги, прямо на пути аристократки мелькнули красные искры. Там кто-то был, кого я не видел. У аккуратно сложенной соломы. Она чуть шевелилась. Валерия, не смотря под ноги, торопливо двигалась в сторону Алексея Саламандрова.

Я крикнул:

— Валерия, стойте!

Но она, будучи в запале, перемешанным с испугом, не заметила довольно неумело скрытую ловушку. Как только ее нога коснулась соломы, я услышал вскрик и женщина провалилась вниз, в яму, слегка прикрытую сверху пожухлой травой.

В голове пронеслось: только бы там внизу были не колья. Иначе зачем я её спасал?

Ответ очевиден, ради ни в чём не повинного ребёнка. Хотя глупо, если Валерия погибнет сейчас, находясь совсем недалеко от мужа.

Я подбежал к краю ямы, заглянул вниз и понял, что колья — не самое страшное, что можно было там увидеть. В яме копошились непонятные создания, они напоминали окутывающую облаком яда землеройку, но эти были крупнее.

Глубинный копатель, вот кто это был. Я о таких только слышал, это южный хищник. Увидел их впервые. Они походили на голого землекопа размером с крупную кошку. Их тела были покрыты бледной, почти прозрачной кожей, сквозь которую просвечивали кровеносные сосуды. В их ртах поблескивали мелкие острые зубы, а на лапах располагались длинные, изогнутые когти, способные разорвать крупного зверя. А глаза — чёрные омуты, способные заворожить любого, кто окажется рядом с ними. Они излучали слабое, пульсирующее свечение, которое притягивало внимание и погружало человека в состояние ступора. Но и этого им было мало, они издавали слабые низкочастотные звуки, от которых у тех, кто оказывался рядом, возникало головокружение и дезориентация.

Такие животные не давали шанса тем, кто попадался в их ловушки. Тварей было четверо, они хищно смотрели попеременно то на нее, то на меня и громко ворчали. Я четко понял, что сейчас они съедят Валерию. Женщина не пыталась сопротивляться и выбраться из ямы. По её стенам можно было даже карабкаться за выступы, коих было в изобилии, но Валерия покорно лежала и смотрела, как копатели двигаются на неё.

Хотя она и аристократ, но представлять, как хищные гипнотизёры раздирают её плоть на мелкие кусочки своими острыми зубами-бритвами не хотелось.

— Валерия, очнитесь! — крикнул я.

Только вот как сейчас их поджечь и попытаться отбить Валерию, чтобы не слишком навредить ей самой?

Невдалеке послышался шум — наши бойцы обнаружили нескольких солдат противника, укрывшихся неподалеку, и теперь активно отстреливающихся. Мимо меня проносились пули, они танцевали со мной под стрекот автоматных очередей. Засада! Я нагнулся, сжал зубы. Надеюсь, что выстрелы меня не застанут. Очень не хотелось быть подстреленным, спасаю никчёмную рыжую аристократку, так и не достигнув цели. А цель, меж тем, была в каких-то пятидесяти метрах. Так что же делать? Игорь слишком увлечён разборками с остальными врагами. Я спрыгнул вниз. Что ж, землекопы, пора вам отведать чего-нибудь острого.

Достав нож с бусиной, я размахнулся и ударил первую попавшуюся же цель. К моему удивлению, клинок отскочил от прочной чешуи. Что за гибриды? О прочной шкуре нам ничего не говорили.

Я не успел заметить, как они переключили внимание на меня. Почувствовал резкое головокружение и то, что глаза сами закрываются и я засыпаю. Ну, нет. Я намеревался закончить свои злоключения совсем не так.

Голова кружилась, невыносимо тянуло в сон. Я пытался поднять руки, опереться о землю, но тело меня не слушалось. Все четыре землекопа перестали ворчать и уставились на меня не мигая. Дело дрянь.

Я не заметил, как все же расслабился и лёг рядом с оцепеневшей Валерией. Для меня не было честью сражаться с тобой вместе, но сделать я, наверное, ничего не могу. Надо мной лежало огромное голубое небо. Глаза закрывались.

И в этот момент на краю ямы послышалось рычание, которое заставило меня открыть глаза. Мелькнул рыжий хвост, на меня уставились глаза-бусинки моей лисички. И тут же я почувствовал огонь в груди. Сон как рукой сняло.

— Спасибо, опять ты меня выручила!

Я почувствовал, как по моим ногам переступают когтистые лапы. Видимо, глубинные копатели решили, что я уже в их власти, они начали приближаться ко мне и снова весело заворчали.

Я почувствовал прилив адреналина, вскочил и ударил прямо в брюхо первой попавшейся твари, которая нависла надо мной, оскалившись.

Ах, так вот где ваше слабое место. Я увидел, как из её живота вываливаются неприятные зеленоватые кишки. Всё ясно. Три оставшиеся, почувствовав опасность, снова попытались подвергнуть меня гипнозу.

Я развернулся к аристократке и не долго думая дал ей пощёчину. Валерия резко замотала головой:

— Что? Где я? Что случилось?

Некогда рассуждать.

— Валерия, соберитесь. У них слабое место — живот!

Копатели бросились на нас, поняв, что игра проиграна. Один, самый шустрый, пытался дотянуться до моей шеи острыми зубами, но я не позволил. Лихо махнув ножом, я вспорол брюхо ещё одного хищника. Два оставшихся были скручены ядовитым плющом.

— Чего стоишь, помогай вылезти, — пробурчала Валерия, которой не понравилось, что я опять её спас.

Благодарности от аристократки мне и не требовалось.

Над ямой склонился Игорь Саламандров.

— Долго вы тут намерены прохлаждаться? — спросил он.

Валерия быстро выскочила из ямы на дорогу и бросилась вперед. А я бежал, чувствовал, как дергается глаз, и думал, что сделаю, когда встречусь с лицом к лицу с Петром Саламандровым.

Когда миновал поваленную машину, заметил придавленного колесом солдата. Остановился и помог двоим рядовым, которые уже пытались приподнять грузовик. Справились втроем не сразу.

В моей голове крутилась та сцена, после которой я и охочусь на аристократов. Я уже не сдерживал себя, мои кулаки непроизвольно сжались, я чувствовал внутри такой жар, что нельзя было потушить. Я шёл убивать его, или умирать самому.

Но в тот самый момент, когда я обогнул машину и оказался рядом с Петром Саламандровым, он стоял нос к носу с Алексеем, и они, похоже, крепко сцепились.

И тут я понял, где видел Саламандрова раньше. Он был тем человеком, который говорил с профессором Вернадским, и который присутствовал при вживлении мне кристалла.

Что, чёрт побери, это все значило? Я застыл в нескольких метрах от них.

— Что за дела, ты пропал и не отвечаешь! А сейчас смотришь на меня волком и ни капли не благодарен за спасение своей шкуры!

— Мы бы и сами справились! — говорил он, впрочем, полную ерунду. Не подоспей отец, от них бы уже мокрого места не осталось.

— Пусть так, я даже спорить не стану. С тобой с детства невозможно было договориться ни о чем. Но сейчас другое дело. Полетим домой, у нас срочные дела!

— Никуда “домой” я не полечу. Я больше не хочу быть Саламандровым!

— Ты в своем уме? Ты нужен роду! Ты аристократ, и…

— Ваша аристократия — пережиток прошлого и скоро вы пропадете!

— Что ты несешь? — Саламандров старший в первый раз обернулся по сторонам и понял, что за их разговором следят несколько десятков человек. — Ты опять влез в какую-то идиотскую затею?! — Он понизил голос.

— Это дело всей моей жизни.

— Делом твоей жизни должно быть служение роду!

Алексей рассмеялся. Я заметил, как мои бывшие сослуживцы незаметно сгруппировались и встали на некотором расстоянии за его спиной. Валерия стояла передо мной. Она тоже это увидела и начала медленно смещаться в сторону мужа. Игорь Саламандров стоял с напряженной спиной, сжимая и разжимая кулаки.

А что, пусть поубивают друг друга. Мне будет только лучше. А я потом прикончу победителя.

— Я не хочу служить роду, я служу людям!

После его слов по рядам военных прошел гул одобрения. Всем надоела власть магов. У них по праву рождения были все ресурсы, деньги, сила.

— Ты с детства был не таким, как мы! А ещё старший сын!

Пётр Саламандров сплюнул на землю. Он уже не смотрел по сторонам. От бешенства воздух вокруг него вибрировал, накалялся.

Краем глаза я заметил, как военные разбегаются, услышал шепот “наши аристократы сошли с ума, нужно уходить”.

— У меня свой путь, и будет свой род. Мы — за честное распределение магии.

— Ну и как её можно честно распределить, если она есть только у нас?

— Вот над этим я и работаю! Вполне успешно. Мы занимаем силу у аристократов, и даем обычным людям. И, знаешь, они не менее её достойны! Главное, чтобы все были равны.

— Ах, вот оно что… А когда сила аристократов кончится?

— Ну и пусть. В этом случае все опять будут равны.

Пётр Саламандров переглянулся с Игорем. Я видел, как тяжело он смотрел на среднего сына.

— Я тебя породил, я тебя и убью, — проговорил он, глядя на Алексея исподлобья, и двинулся в его сторону.

— Отец, постой! — Игорь Саламандров бросился ему наперерез.

И в этот самый момент в его спину попало заговорённое деревянное копьё, которое пригвоздило его к упавшему грузовику, как будто букашку на булавке. Бароны тебя дери, нихрена себе как у Вислоухова развился талант. Совсем недавно его оружие разве что бутылку могло разбить. А тут здорового мужика пробило.

Я дернулся было к нему, уже схватился за копье, чтобы снять аристократа. Непроизвольно. Что и говорить, за последние недели защита Саламандрова-среднего стала моей работой. И тут же тоже получил толчок в спину. Об меня разбился ледяной шип.

Мой бывший взвод решил, что я перешел на сторону аристократов или они не узнали меня?

Я сделал шаг по направлению к своим, увидел, как Валерия подбежала к мужу и повисла у него на руке, но тот все равно успел выпустить стену огня в нашу сторону. Мои бывшие сослуживцы тут же создали щит, куда мне не было хода.

Я стоял перед приближающейся стеной огня и в голове проносились варианты того, что мог сделать. Ну, не погибну же я от огня, если в моей груди растворён кристалл с такой же магией.

В последнюю секунду Саламандров-старший поставил защиту, и стена огня разбилась о щит в нескольких сантиметрах перед моим носом. Так я оказался плечом к плечу со своим злейшим врагом.

Я дернулся назад, ожидая следующего удара, и тут заметил, что простые бойцы, которые разбрелись кто куда, опасаясь сражения, как спелые яблоки посыпались на землю. Мои бывшие сослуживцы вместе с Алексеем Саламандровым продолжали обстрел нашего купола. Пригляделся — по телам упавших медленно ползли лысые твари, глубинные землекопы. Защитный купол дрогнул, истончился и пропал. В нас тут же полетели ледяные шипы и огненные шары. Я отбил атаку, и тут же, собрав всю мощь, поставил новую защиту. И в этот момент услышал, как позади меня кто-то рухнул на землю.

Я обернулся, готовый обороняться и сзади. Пётр Саламандров лежал, ослабленный окружившими его землекопами. В его груди торчал ледяной шип размером со здоровенную руку. Изо рта вытекла струйка крови. Невидящие глаза аристократа моргнули, в них вернулся разум.

У моих ног лежал мой враг. И прямо сейчас я мог сделать то, о чём мечтал долгие годы. Рука сама собой легла на нож с красной бусиной.

— Ну, здравствуйте, Петр Михайлович.

Content

Олег Ковальчук, Тимур Вороновский
Аристократ по праву сильного

Глава 1. Оранжевый кристалл

Глава 2 Магия в руках

Глава 3 Великий и ужасный

Глава 4. Еще одна встреча

Глава 5 Жертва ведет охотника

Глава 6. Планирование

Глава 7. Мёртвая деревня

Глава 8. Мост

Глава 9. Собаки

Глава 10. Допрос

Глава 11. Завод

Глава 12. Подземная лаборатория

Глава 13. Враги

Глава 14. Бой на заводе

Глава 15. Спящая некрасавица

Глава 16. Демон

Глава 17. Жена

Глава 18. Отряд зачистки

Глава 19. Нападение в лесу

Глава 20. Магия бессильна

Глава 21. Трудный выбор

Глава 22. Путь

Глава 23. Монастырь

Глава 24. Дезертир

Глава 25. Встреча