Искусственный маг. Том 2

Глава 1

— Ты точно все взял? — суетилась мама вокруг меня. — Нижнее белье? Рубашки положил? Брюки? А шампунь с зубной щеткой?

Я на ее метания не обращал внимания. Рюкзак давно был собран, и я просто ждал, когда к дому подъедет автобус, который заберет меня и довезет до аэропорта. Там будет посадка на военный борт, который только и имеет право приземляться в аэропорту Школы ватажников, и после меня ждет новая жизнь. Мда. Выбился в аристократы, называется.

— Вика, успокойся! — одернул маму отец. Потом грустно посмотрел на меня и вздохнул. — Ну… может так и лучше будет.

В отношении отца — однозначно лучше. Обучение в школе ватажников приравнивается к однозначной службе императору. Кто бы там ни был офицером, даже родовитый маг, а все распри между родами необходимо оставлять за стенами школы. За этим требованием следят неукоснительно. Ну, так мне сержант Синицкий говорил, который даже вне стен здания имперской безопасности продолжил охранять меня. Или присматривать, чтобы не сбежал. Хороший парень и шутки понимает. Когда я, вернувшись домой, встретил его у порога, то не выдержал и спросил:

— А посрать-то я в одиночестве смогу?

Ну вырвалось. После того, как с дочкой императора поговорил, слегка не в себе был. Тут и общий стресс от ситуации и неопределенности моего будущего. И такое внимание со стороны высшей власти страны… Но он не обиделся. Просто ответил:

— Конечно. А то, что я тебе попу вытру — так ты не обращай внимания. Считай особым сервисом от нашей службы.

Говорю же — понимает хорошую шутку. Вот и сейчас стоит у двери и делает вид, что его здесь нет.

Для родителей такое внимание со стороны спецслужб объяснили просто, сказав полуправду. Мол, я оказался повелителем алмаза — магом с уникальным даром, которые на земле не валяются. Вот и оценили меня по достоинству.

— Виктория Валерьевна, ему пора

, — прервал причитания мамы Синицкий.

— Да, конечно, — взяв себя в руки, кивнула она.

После чего все же крепко обняла меня и поцеловала в щеку.

— Береги себя, Саша.

— Удачи, сын, — пожал мне руку отец.

— Покажи им там, кто самый сильный на районе! — не остался в стороне Юрка.

— Пока! — махнул я им рукой и, подхватив рюкзак, вышел за дверь.

Внизу нас уже ждал автобус с собранной мной ватагой. Десять парней, которые будут проходить со мной обучение, но в качестве моих подчиненных. Те, кто должны по идее наставников школы, стать моей опорой и силой, если меня отправят на границу для борьбы с ОСЛ. Ну или если война новая разразится, они тогда станут костяком моего подразделения, на какое бы направление меня не поставили и кого бы в помощь не выделили.

Как я их набирал — отдельный разговор. Из моей старой банды остались лишь четверо. Остальные не захотели менять мирную жизнь на воинскую стезю. Так они восприняли мое обучение. Рустам, Артем, Толик и молчаливый Андрей, пришедший ко мне когда-то с Игорем. Сам Игорь сказал, что больно непредсказуемо рядом со мной. Кирилл тоже решил остаться с другом в Москве. А вот Андрея здесь ничего не держало, кроме друзей, и особых перспектив для себя он не видел. Потому и согласился пойти за мной в ватагу. Рустам и Артем просто сказали: мы тебе клятву уже раз дали и нарушать ее не собираемся. Куда ты, туда и мы. Хорошие парни. Верные. С Толиком для меня только непонятка вышла. Не думал, что он решится за мной идти. Ему только семнадцать, ему еще год в обычной школе учиться, а он за мной пошел. И ведь дали ему разрешение! Даже удивительно. Но с набором оставшейся шестерки парней в ватагу мне именно Толик помог.

Мирон, Леня, Жека, Святослав (и не иначе!), Колька и Антон. Двое из них, Мирон и Антон, ходили раньше в свите Михея. Но после того боя, когда мы ввосьмером пошли против пятидесяти бойцов объединенной свиты Михея, Борьки и Давида, они ушли от него. Сначала думали вообще с бандами завязать, да не нашли себя в другом деле. Подраться любят, а кроме как в бандах официально это сделать нельзя. Есть еще конечно спортивные секции, но «это не то» по их же словам.

Остальные приезжие. В основном из деревень. В Москву приехали искать свое место в жизни, а тут на них Толик вышел. Поначалу просто подсказал, где работу найти. В свою «разведбанду» думал взять. Это он так со мной по секрету поделился. Хитер, однако, надо будет учесть, что у него тоже есть лидерские амбиции. Но вот — с разведбандой не получилось, зато в мою ватагу они вошли.

— А ты тоже с нами? — удивился я, когда Синицкий подсел к нам в автобус.

Мое удивление понятно. Тут кроме моих парней и водителя и так было еще трое бойцов от ИСБ. По идее «услуги» сержанта по моей охране уже не требовались. До самолета эта троица нас будет сопровождать, с самолета мы никуда не денемся (а может и там они с нами сядут), а уж в школе ватажников мне никуда будет уже не деться. Я думал, он меня оставит, как только я в автобус сяду.

— С вами, с вами, — усмехнулся сержант. — Надо же проверить, как там дела в альма-матер.

Больше ничего добавлять он не стал. Автобус тронулся, унося меня к новой странице в моей жизни.

* * *

— Отец, ты серьезно⁈ — негодующе воскликнул Игорь Горюнов. — Мне год в университете осталось доучиться, а ты меня в школу ватажников пихаешь? Зачем⁈

— Затем, что ты опозорился! Получить нож в задницу — это по твоему нормально⁈

— Этот выскочка не имеет никакого понятия о благородной дуэли!

— А ты в своем высокомерии не учел этот факт! — свирепел Василий Горюнов. — Ну ничего, в школе из тебя спесь выбьют. Чрезмерный гонор — он тоже не на пользу роду. Зря я Володю не слушал. А ведь он мне много раз говорил, что ты меры в своем высокомерии не знаешь. Боком тебе это выйдет. Вот — дождались! Игорь Горюнов — «дырявый»!!!

Парень от сравнения отца покрылся красными пятнами. Вот уж от кого, а от него он такого не ожидал. Назвать его мужеложцем — позор для любого дворянина.

— Ты мне здесь не загорайся! — рявкнул глава рода.

Огонь, вспыхнувший на руках Игоря, накрыло волной магии его отца, тут же потушив на корню.

— Ишь, чего удумал! Чуть что — сразу к силе обращаться. Хоть бы раз головой подумал, а не жопой! Вот, получил в нее, теперь может хоть мозги на место встанут. Все. Решение принято! Собирай себе ватагу, и завтра же полетишь в Новосибирск.

Спорить дальше было бессмысленно. Уж что и вынес Игорь из общения с отцом, то это его непоколебимость. Раз «решение принято», то изменить его почти невозможно. Сжав губы от злости, парень мысленно пообещал себе при первой возможности жестоко отомстить Травину. Пусть даже для этого придется подождать неопределенное количество времени. Его имя он запомнил на всю жизнь.

* * *

— Звал, дедушка?

Молодой паренек, которому едва исполнилось семнадцать лет, зашел в кабинет графа Мезенцева.

— Да, Миша, звал. Помнится, ты грезил поступлением в школу ватажников?

— Да. Но еще год ждать, — загрустил парень.

Сам он был тощим, нескладным. Даже не скажешь, что юноша легко способен выдержать удар тяжеловеса, да еще в ответ скрутить того в бараний рог. А все благодаря магии земли и занятиям по борьбе.

— Ничего страшного, — усмехнулся граф. — Думаю то, что ты не окончишь последний год в старшей школе, не повлияет на твое образование в целом. А вот твое поступление в школу ватажников сейчас может помочь роду.

— Это каким же образом? — с любопытством посмотрел на деда парень, пристроившись на стул напротив.

— Сейчас туда поступает один интересный молодой человек. Тебе нужно будет сдружиться с ним. Ты наверное слышал уже его имя — Александр Травин.

— Это который Горюнову зад проткнул? — со смехом спросил Миша.

— Да, он, — улыбнулся в усы Мезенцев. — Сможешь выполнить мое поручение?

— Приложу все силы, — убрав с лица улыбку, тут же серьезно кивнул парень.

— Тогда решено. С директором школы ватажников я уже договорился. Отправляешься завтра утром. Иди, собирай вещи.

* * *

Весь полет я поближе знакомился с набранными в ватагу парнями. А то времени на это раньше не было. То с Георгием Константиновичем вопросы решал. Теперь, когда меня официально признали магом и дворянином, «крышевать» его лавку было уже не обязательно. Да и мое вынужденное поступление в Школу ватажников ставит крест на самой возможности это осуществлять. Потом еще снова пришлось ездить в здание безопасников. Кровь опять на анализы сдавал, подписки о неразглашении заполнял, еще и официальное согласие на мое содействие в исследованиях работы нанитов пришлось дать.

В здании ИСБ случайно узнал, что аристократии не понравилось, когда безопасники оцепили поместье графа Мезенцева, и дворяне посчитали это оскорблением и вмешательством в их дела. Какого-то генерала Нахимова, который и отдал этот приказ, сняли с должности. А был он ни много ни мало — адъютантом аж самого цесаревича. Правда, что с ним дальше после такого стало, я уже не услышал — обсуждавшие это бойцы ИСБ прошли мимо, а я как раз сидел рядом с медкабинетом, ожидая новой сдачи крови.

Зато сейчас мне с ватагой лететь не меньше четырех часов. Можно и поближе познакомиться с шестеркой набранных парней. Даже нужно!

— Парни, — начал я, — вы уже кратко о себе рассказывали. А сейчас, пока есть время, я хотел бы услышать подробней о вас. Мирон, начнешь? — предложил я низкорослому крепышу с пудовыми кулаками.

— Ну. Чего там говорить-то? — замялся тот. — Закончил среднюю школу. В старшую не пошел, не интересно мне это. Подраться вот люблю.

— Так и говори — из-за этой любви тебя в старшую и не взяли, — вмешался Антон.

— Да иди ты, — отмахнулся от него Мирон и замолчал.

— Не перебивайте друг друга, — зыркнул я на Антона. — До всех очередь дойдет. Ты продолжай. Чего замолчал?

— А что говорить-то? Тоха прав. Из-за поведения меня в старшую не взяли, — пробурчал, пряча глаза от стыда, Мирон. — После по улицам шлялся. Задирал всех. Так к Михею в банду и попал. Кроме как драться, я ниче и не умею.

— От него почему ушел?

— Не люблю трусов. Если вызвали на бой — так дерись! Даже если знаешь, что шансов на победу нет. А так, как он делал… нас подтягивал, вперед не лез… Тоже мне — лидер называется.

После Мирона за себя рассказал Антон.

— Я от Михея по той же причине ушел. Ссыкло он, хоть и маг. Меня хоть из школы, как Мира, не выгоняли, но только потому, что я знаю, где и когда можно почесать кулаки, а когда лучше их в карманах держать. А так — мы с Миром постоянно в драку первыми лезем.

— Я помню, — кивнул я им. — Вы частенько от меня тумаки раньше других при стычках получали.

— Было дело, — беззлобно рассмеялся Антон. — Ну… кроме драк я еще прыгать люблю. Начинал просто с прыжков со второго этажа, а сейчас для меня в кайф с крыши на крышу высоток перемахивать. Как подумаю, что могу не долететь — аж мурашки по коже. Ка-а-айф!

Адреналиновый маньяк, — сделал я вывод.

— Дальше.

— А что дальше? — пожал плечами Антон. — Ниче такого больше о себе сказать не могу.

Кивнув, я посмотрел на Святослава.

— У нас в семье кроме меня еще трое братьев. Батюшка дом, хозяйство — все старшему сказал оставит. А нам, младшим, либо на старшего батрачить, либо свое место в городе искать. Я решил искать.

— А что значит — на старшего батрачить? — не понял я.

— То и значит. Все, что он ни прикажет, делать. А получу я за это лишь место в доме, да еду. Вячеслав еще и гоголем ходит — как же, практически наследник, как у дворян.

— Зачем же твой отец так поступает? — не понял я.

— У Вячеслава дар открылся. Вот и посчитал батюшка, что он станет первым в нашей семье, кто магический род создаст. Основателем будет, — чуть ли не сплюнул Святослав.

— Ладно, Славян, не кисни! — хлопнул его по плечу сидящий рядом Колька.

— Я Святослав, — процедил тот, зло посмотрев на парня.

— Святослав — долго, — покачал я головой. — Почему ты не согласен, когда тебя Славой называют?

— Все в семье «Славы», — было мне в ответ бурчание парня. — Старший — Вячеслав. Потом Владислав. Я вот — Святослав. И младший — Радислав. Да и негоже это, имя сокращать. Как кличку собаке дать.

— Это твой отец так говорил? — заметил я, как в конце изменился тон Святослава.

— Да.

— Тогда будешь Свят, — решил я. — И не вскидывайся! До Святослава тебе еще дорасти надо. И по возрасту — и по уважению. К тому же, если ты не знал, мы в воинскую школу летим. Там длинные имена не в почете. Долго приказ отдавать придется.

— Понял, — буркнул парень, повесив голову.

Леня с Жекой оказались из одной деревни. Леня был любителем авиации. Приехал в летную школу поступать, да провалил экзамен. А возвращаться назад не захотел. В мою ватагу пошел в надежде, что уж под крылом у аристократа точно сможет полетать. И сейчас он почти не отрывался от иллюминатора, остро сожалея лишь о том, что не за штурвалом самолета, а в его салоне.

Жека другой. Спокойный, даже меланхоличный здоровяк. Хоть и земляк Лени, но с ним почти не общается. Другие интересы. Жека хотел стать компьютерным мастером. И на удивление в технике «шарит», вот только чтобы попасть в университет ему банально не хватило денег. Вот и хотел подзаработать их до следующего года.

Ко мне в ватагу Жека пошел из-за конфликта с сыном богатого купца. Тот пришел в кабак, где Жека с помощью Толика устроился вышибалой, напился и стал приставать к девушкам. Естественно Жека его выпнул. Но мажор оказался злопамятным, а его отец плевать хотел, что получил его сынишка за дело. Из кабака Жеку поперли, купец пообещал парню «веселую жизнь», а тут к нему снова Толик подошел с предложением вступить в ватагу. Решив, что это знак, парень отказываться не стал.

Последний из шестерки новеньких — Колька. Хоть и не из Москвы, а из пригорода, но на остальных парней, приехавших из деревни, посматривает свысока. Сам он оказался из семьи потомственных слуг. Прям как я. На основе чего поначалу даже пытался держаться со мной, как с равным. Но быстро получил от меня в зубы, и в мою стороны «пальцы гнуть» перестал. К Рустаму с Артемом он тоже не лез. Видно парни успели показать себя, пока я вещи собирал. А вот Святу от него доставалось. На Мирона с Антоном Колька тоже не лез. У первого кулаки, как голова Кольки, а второй и сам языкастый. Ох чую, если Свят не выдержит, и от него Кольке прилетит.

Когда все о себе немного рассказали, атмосфера в салоне самолета изменилась. Напряжение у парней слегка спало. Они уже сами стали расспрашивать друг друга. Узнавать, есть ли у кого общие знакомые. Колька предложил сыграть в карты, но их тут же отобрал сержант Синицкий, со словами «еще потом спасибо мне скажите, что не офицеры их забирают».

К моменту как мы долетели, у меня все же появилось чувство, что вот эти десять ребят — теперь моя команда. Ватага. Посмотрим, как они теперь проявят себя в учебе.

— Приготовиться, — скомандовал пилот самолета по громкой связи, обрывая веселый смех ребят, слушавших анекдот от Антохи. — Посадка через пять минут. После приземления в салоне не задерживаемся.

Расслабленность ребят сменилась шорохом вытаскиваемых из-под сидений рюкзаков. Шелестом одежды и бурчанием Свята, все еще недовольного, что его имя сократили.

Когда самолет затормозил и пилот открыл выходную дверь, Синицкий тут же шепнул мне командовать выгрузкой и вообще — приучаться постоянно руководить своими ватажниками.

— В колонну по одному! — крикнул я на весь салон, схватив за руку спешащего на выход Кольку. — Построились!

Дождавшись, когда ребята нехотя выполнят команду, я скомандовал «на выход» и покинул салон самолета последним.

Спустившись по трапу вниз, мне пришлось снова выстраивать свое «воинство». У самолета нас уже ждали. Какой-то офицер в чине капитана и молоденькая медсестра, показавшаяся мне знакомой.

— Меня зовут капитан Павлинов, Вадим Семенович, — зычно начал он. Послышались смешки ребят. — Ат-ставить смех! Еще один хохоток по поводу моей фамилии, и вы у меня из маршбросков вылазить не будете! Атаман, — повернулся ко мне капитан. — Донеси эту простую мысль до своей ватаги.

— Есть! — гаркнул я, вспоминая свою службу в прошлой жизни.

Мир другой, а порядки такие же. И хоть мы сейчас не в армии, а вроде как школе, но чую, что попали мы в аналог кадетских корпусов моего мира.

— На ближайший год — я куратор вашей ватаги. И еще четырех таких же салажак, как вы. Все вопросы, что у вас возникают, задавать своему атаману, а тот уж спросит у меня. Для вас он теперь — царь. Богом для вас являюсь я. Если до вас не дойдет эта простая истина… Ну, я уже говорил, как буду ее в вас вбивать. СМИРНА!!! — неожиданно гаркнул он во всю мощь своих легких. — За мной, шагом-м… арш!

Проходя мимо медсестры, которая с улыбкой взирала на нас, я все же понял, почему ее лицо мне знакомо. Просто не ожидал увидеть ее здесь, да еще в таком виде. Безмятежно улыбаясь, на меня и мою ватагу смотрела Ольга Шувалова.

Глава 2

От аэропорта, где нас встретил капитан Павлинов, до самого расположения Школы ватажников было около километра. Даже страшно представить, как мы спать будем с таким-то соседством. Одна надежда — что самолеты сюда прилетают не часто. Звук взлетающих и садящихся стальных «птиц» — не то соседство, что способствует крепкому сну.

Не знаю, зачем дочка императора лично встречала нас, но вместе с нами она не пошла. А наш куратор первым делом повел нас не в казарму или ее подобие, а на склад. Получать форму и прочую амуницию, положенную ватаге для учебного процесса. Два комплекта нижнего белья, походный рюкзак, обувь типа «берцы», форма для тренировок, форма для построения и выхода в город, к которой выдавались еще и туфли, еще одна форма — для занятий «в поле».

После вопроса Кольки, а зачем мы тогда вещи с собой брали, Вадим Семенович цыкнул на него. Потом недовольно покосился в мою сторону и заметил, что выкрики с места наказываются. Намек капитана я понял. Пришлось приказать ватаге остановить прием вещей и построиться, а Кольке отжаться десять раз.

— Вещи в рюкзаках вам понадобятся в том невероятном случае, если вы получите увольнительную, — пояснил капитан, пока Колька пыхтя отжимался. — Но это бывает редко. Особенно у такого сокола, как ты, — посмотрел он на поднявшегося после отжиманий парня.

— Номер вашей ватаги — три, — вещал капитан, пока мы продолжили нагружаться как мулы. — На погоны пришиваете эту цифру. Атаман — ты рядом с цифрой пришиваешь букву «А». Имя ваша ватага получит после окончания обучения. Тогда же вам дадут воинские звания, согласно вашей успеваемости. Все слышали? — прикрикнул Павлинов. — Если постараетесь, то уже через год будете сержантами! А ты, — повернулся он ко мне, — и сразу лейтенанта можешь получить. Ну а плохо справишься — стать выше унтера не рассчитывай.

Покинув склад, мы двинулись к стоящим около леса трехэтажным квадратным приземистым домикам, отличающимся друг от друга лишь цветом стен. Когда я попал внутрь одного из них, то сразу увидел кардинальные различия с казармами из моей прошлой жизни.

При входе в домик ты попадаешь в большой холл, с противоположной стороны которого находится еще один выход на улицу. Слева и справа от входа по одной двери с цифрами «1» и «2» соответственно. Около противоположного входа расположена лестница на следующие этажи. Капитан повел нас к ней.

На втором этаже было все то же самое, что на первом. Только цифры на дверях отличались. Подведя нас к двери с цифрой «3», Павлинов открыл ее и скомандовал.

— Ватага! По одному вперед шагом марш. На обустройство — пятнадцать минут. Затем выходим на построение на плац около кубика. Если кто не понял, этот дом — и есть кубик. Запомните его расположение. Это легко — он тут единственный зеленого цвета. Чтобы через пятнадцать минут все были в форме. Проведу вам экскурсию по школе. Ну? Чего замерли, верблюды хромоногие? Выполнять!

Парни чуть ли не бегом ломанулись в дверь. Я снова, но уже не так торопливо как они, зашел следом.

За дверью находился небольшой зал-прихожая с рядом шкафов справа от входа. Десять штук ровно. А вот мой шкаф атамана стоял отдельно слева. Из прихожей шло три двери. Одна — в санузел. Колька со Святом тут же его и опробовали. Да и я не поленился заглянуть, но уже чисто из интереса. Все максимально аскетично и утилитарно: пять унитазов слева, отгороженных друг от друга пластиковыми перегородками по грудь. На противоположной стене к потолку были прикреплены душевые лейки, а в стену вмурованы барашки регулирования воды к ним. Тоже пять. И они также были разгорожены пластиком. Да уж, о стеснении в таких условиях можно забыть. Да и мыться моя ватага сможет лишь по очереди в два захода.

Вторая дверь вела в комнату досуга. Там стояли парты со стульями, к стене был прислонен стеллаж с книгами, на одной из стен висел телевизор. Можно и кино посмотреть, и видео-лекцию личному составу устроить.

Последняя дверь вела в спальню. Кроме десяти коек с прикроватными тумбочками, я нашел там еще одну дверь, за которой оказалась уже комната командира. Моя комната. С кроватью, столом, шкафом под личные вещи и даже сейфом. Кинув свой рюкзак в этот шкаф, я побросал выданные на складе вещи на кровать и быстро переоделся в форму, которую предполагалось одевать на построения и «на выход». Светло-зеленые брюки, такого же цвета рубашка, туфли и черный берет. На рубашке на плечах было место под погоны, но их нашью позже. На внутренней стороне дверцы шкафа оказалось зеркало. Оглядев себя в него и удовлетворенный получившимся видом, я покинул свою комнату.

— Могли бы всем по комнате выдать, — услышал я недовольный голос Кольки.

— Ускоряемся! — поторопил я ребят.

В основном моя команда касалась как раз Кольки и Мирона. Остальные уже почти переоделись и как раз поправляли свои зеленые береты. Это было сейчас единственным и главным отличием в их форме от моей.

В пятнадцать минут мы уложились, но выслушать недовольство капитана Павлинова все равно пришлось. И ремень на брюках не все затянули как надо, и брюки ушить некоторым требуется по длине, да и береты мы еще носить не умеем. Но судя по тону, ворчал он больше по привычке или в силу характера.

— Строй своих по росту в колонну по двое и за мной. Сейчас шагом пройдетесь, а на будущее запомни, атаман — по территории школы передвигаться только бегом. Можно трусцой, но никак не шагом. Право вышагивать еще заслужить надо. Понял?

— Так точно, — кивнул я.

С каждой минутой, проведенной в школе, все больше вспоминались навыки, полученные когда-то мной в армейке в прошлой жизни. Что помогало мне легче принять ситуацию с навязанной императором учебой здесь. А вот парни пока только приспосабливались. Строились долго, в строю переминались с ноги на ногу, кто-то недовольно зыркал по сторонам (Колька), кто-то дергал челюстью, словно что-то жует (Рустам), были и те, кто судя по по бросаемым по сторонам взглядам, уже успел пожалеть о своем решении (Леня). Однако в отличие от них, я все же понимал, что полноценной армейки здесь нет. Только «условия приближенные к боевым».

Наконец мы двинулись по территории школы под короткие, но емкие пояснения капитана.

— Как видите, кубики разного цвета. Цвет означает срок вашего обучения. Новички живут в зеленом кубике. Кто отучился три месяца — в желтом. Полгода — в красном. Ну а те, кто осилил девять месяцев, уже обживают синий.

— Разрешите вопрос? — обратился я к нему.

— Валяй, атаман.

— Мы будем переезжать каждые три месяца?

— Смекнул, хвалю, — одобрительно кивнул он.

Дальше нам показали здание столовой, медпункт, административное здание, оно же штаб. Здание с учебными классами и бассейном.

— Стрельбище находится в пяти километрах отсюда. Полигоны там же. И не надейтесь, что вас туда будут возить — бегать вам придется много, — «обнадежил» нас Павлинов.

После экскурсии нам предстояло пройти медосмотр, а уж после будет обед. Когда мы вернулись в кубик, и моя ватага зашла в отведенную нам часть здания, капитан придержал меня за рукав.

— Смотрю, атаман, парень ты сметливый. Да и втягиваешься быстро. Хочу пару советов тебе дать.

— Слушаю, господин капитан.

— В комнате отдыха на стеллажах есть книги с описанием внутреннего распорядка школы — вы их должны выучить. Обычно об этом ватаге говорят на вводном занятии, а до того новички успевают нахватать по несколько нарядов. Это чтобы сразу прочувствовали, что тут все серьезно. Это первое. А второе — хоть вражда между родами на территории школы запрещена, но вот личное соперничество между атаманами лишь приветствуется. Да и дуэли возможны, хотя и только с разрешения кураторов. Так что захочешь кого-то вызвать — вызывай. Но пока я не дал добро, драться не смей. Понял?

— Так точно!

— Ну, иди тогда.

До похода в медпункт оставалось еще полчаса, и парни потратили это время, чтобы обсудить, куда попали. Я пока предпочел молча их послушать, присматриваясь к каждому.

— И нафиг я согласился, — тоскливо протянул Леня. — Самолеты — вот они, рукой подать, а доведется ли полетать на них?

— А ты думал, тебя сразу за штурвал пустят? — осклабился Колька.

— Надо сначала расписание занятий узнать, — протянул Толик.

Ребята тут же согласились с ним, что рано еще делать выводы. А я вот вывод один уже сделал. Не показалось мне, что мой разведчик в лидеры метит. Тут одно из двух — либо делать его своим замом, либо окорачивать. Но двоевластие в ватаге мне не нужно. И пожалуй, я выберу второй вариант. Уж больно умный он. Настолько, что оглянуться не успею, как ватага в первую очередь его слушать будет, а уж потом меня.

— Вот ты, Толь, и узнай. Сроку тебе — до обеда.

— Но как же, — растерялся парень.

— А так. Это приказ. И имей в виду, что и в медпункт и в столовую ты пойдешь со всеми.

Поймет, или нет?

Глаза Толика потемнели, губы поджал. Но промолчал и больше реплик в разговор не вставлял. Кажется, понял. Я еще десять минут послушал обсуждение парней об их изменившейся жизни, после чего погнал всех в комнату отдыха. За книгами по распорядку, ага. И приказал к отбою как минимум их прочитать, тем более что книги по объему были скорее брошюрками, чем какими-то «романами».

Ну а потом мы двинулись в медпункт. Где я вновь встретил Ольгу Шувалову. Не показалось мне там, у самолета. Она это была!

Сама девушка делала вид, что обычная медсестра. Спокойно заполняла наши данные, которые ей диктовал осматривающий нас доктор, в карточки. Улыбнулась, когда ей подмигнул Антон. И лишь когда меня завели в отдельный кабинет для осмотра магов, заговорила со мной, сразу подтвердив, что она именно дочь императора, а не просто как две капли воды похожая на нее девушка.

— Знаешь, папенька был очень недоволен, когда я вызвалась присмотреть за тобой, — вколов мне шприц в вену для забора крови, с улыбкой заявила она.

— И зачем же вы вызвались, если он был недоволен?

— Так будет правильно, — с непонятной для меня интонацией произнесла она последнее слово. — Кстати, советую не соглашаться, когда Ринат Ибрагимович сделает тебе предложение.

— Какое предложение? — не понял я.

— Узнаешь, — безмятежно улыбнувшись, отмахнулась она.

Закончив с забором крови, она попрощалась, оставив меня в смятенных чувствах. Что вообще она имела в виду? Зачем вообще дочка императора прилетела сюда? Чего она добивается, и как вообще смогла уговорить отца отпустить ее, если тот был против? Непонятно. А все, что непонятно, вызывает у меня инстинктивную опаску.

Однако это была не последняя для меня встреча на сегодня. Но произошло это далеко не сразу.

После того, как я покинул Ольгу, меня вызвал к себе главврач медпункта Школы.

— Здравствуйте, молодой человек, — приветливо улыбнулся мне черноволосый с залысинами на висках мужчина. — Мне передали о вашей… особенности. А также дали инструкции по работе с вами. Ах да, я же не представился, — хлопнул он себя по лбу. — Извиняюсь. Ринат Ибрагимович Аскеров.

— Очень приятно, — имя врача, которого упоминала Ольга, заставило меня насторожиться. Так еще и инструкции ему какие-то передали. Уж не о них ли говорила девушка? — Александр Травин.

— Да-да, я в курсе, молодой человек. Итак, для начала я хочу уточнить — вы и правда способны видеть перед глазами интерфейс разработки профессора Пилютина?

— Да.

— Просто замечательно! Даже удивительно. Я о таких возможностях лишь читал в фантастических книгах, а тут — вы!

Тут он полистал бумаги в открытой папке, нашел нужный листок и, пробежав его глазами, спросил.

— Вы ведь можете сами выбирать вектор своего развития?

— Отчасти, — кивнул я.

— Замечательно, просто замечательно. А вы способны сбросить так сказать «настройки» до исходного значения? Тут сказано, что в разработку заложена такая функция. При отклонении от предложенной программы трансформации генома можно провести «процедуру восстановления».

Я вызвал Навигатор и прочитал уже знакомое оповещение.

Процесс трансформации генома нарушен

Текущая оценка генома пользователя:

— искажение М-гена от эталонного варианта, требуется процедура восстановления

Параметры искажения:

— связь генома со стихией Земли — 10%, контроль элемента «углерод» — 50%, остальные элементы земляного типа заблокированы

— связь генома со стихией Воды — 10%, контроль элемента «кровь» — 50%, остальные элементы водного типа заблокированы

Без процедуры восстановления дальнейшее плановое развитие пользователя невозможно

Провести процедуру восстановления?

Да Нет

Похоже, Ольга говорила именно об этом предложении доктора. Но почему мне не нужно на него соглашаться? Я уже узнал, что достать наниты из меня невозможно. Так почему бы мне сейчас не «скинуть настройки», чтобы уже здесь, под присмотром и охраной офицеров Школы не провести нормальную «прокачку»? Как я понимаю, император заинтересован в этом. Это же я обсуждал еще в Москве с коллегой Пилютина, который брал у меня кровь на анализ. Он не слишком распространялся о планах своего института, где были созданы наниты, но одно я понял — они хотят попробовать на основе замеров моего развития воссоздать разработку профессора. И чем лучше и качественней я пройду трансформацию, тем выгодней для них. Так верить мне Ольге или не стоит?

— Про процедуру восстановления упоминается, но как ее провести, я не знаю. И возможно ли это? Надо получше изучить Навигатор. Интерфейс в нем не особо дружелюбен, — ответил я Ринату Ибрагимовичу.

Дам Ольге «шанс». Посмотрим, насколько ее совет окажется полезным.

Грустно покачав головой, доктор попросил меня уделить этому вопросу максимум моего внимания и отпустил. До завтра. Выдохнув, я покинул медпункт и, построив ватагу, пошагал в направлении столовой. Вот тут-то и произошла вторая неожиданная встреча со знакомым мне человеком. Неприятно знакомым.

Помещение столовой разделялось на три части: для ватаги, для атаманов и для офицеров преподавательского состава. Как оказалось, атаманы должны сначала проследить, чтобы личный состав ватаги получил на раздаче пищу, а уж потом заполнить свой поднос и с ним пройти в зону для командного состава. Вот там-то я и наткнулся на удивленный, перешедший в ненавидящий взгляд Игоря Горюнова.

Сидел он за столом вместе с еще двумя атаманами-новичками. Понять это было просто. Столы здесь тоже разделялись по цвету, были круглыми, и у каждого стояло по пять стульев. Игорь сидел за зеленым столом. Желтый и красный были заняты полностью. За синим свободное место имелось, но сомневаюсь, что мне простят наглость сесть за него.

Это же понял и Горюнов, издевательски поманив меня пальцем к себе, вальяжно откинувшись на спинку стула. Его соседи по столу лишь удивленно наблюдали за этой пантомимой, прекратив прием пищи.

Сделав морду кирпичом, я прошел к столу и, поставив поднос, сел. Только я взял компот, чтобы попить, как он резко нагрелся в моих руках, обожгя мне ладонь. Мои пальцы рефлекторно разжались, и стакан упал на стол, расплескав свое содержимое.

— Будьте аккуратнее, — процедил Горюнов. — Вы не одни здесь кушаете.

— Если что-то имеешь против — будь мужчиной и вызывай на дуэль! — зло ответил я ему. — Или… после того моего удара тебя уже нельзя назвать мужиком?

— Ах ты⁈ — взъярился Горюнов и вскочил со стула.

Руки его покрылись огнем, и он уже хотел снова применить свою магию, вон уже и ниточка огня протянулась от него через стол в мою сторону…

— Прекратить! — раздался рык знакомого голоса, а огонь парня быстро потух от обрушившегося на него сверху потока воды.

К нашему столу из зоны для офицеров двигался капитан Павлинов. Очень злой капитан Павлинов. И злой он судя по взгляду был не только на Горюнова, но и на меня. Мда. Что-то невесело проходит мой первый день в этой Школе.

Глава 3

— Не растягиваться! — кричал капитан Павлинов. — Задние ряды — подтянулись ближе. Передние — помогите своим соватажникам! Зачет по последнему! Ватага, прибежавшая последней, всю неделю будет передвигаться по территории школы с утяжелением за спиной!

Тихо матерясь под нос, молодые парни ускорили шаг и взяли на буксир отстающих. Как капитан может на бегу кричать и отдавать команды, будто он идет прогулочным шагом — я не понимал. Лично я сейчас готов был свои легкие выплюнуть. А все началось после того инцидента в столовой.

— Атаманы встать! — рыкнул Павлинов, подойдя к нашему столу.

Мы все тут же подскочили, как ужаленные. Горюнов и так был уже на ногах. Правда мокрый до нитки после «душа» водным потоком капитана, от чего был похож на боевого петуха, попавшего под ливень. Такой же злой взгляд, наклоненная как перед атакой голова и нелепо топорщащаяся форма.

— Запомните накрепко — применение магии на территории школы строго запрещено! Вы имеете право использовать свои силы исключительно на полигонах во время выполнения заданий, или в учебных классах по разрешению преподавателя. Все! Во всех остальных случаях применение вами магии будет строго караться!

Выдохнув, Павлинов обвел взглядом нашу четверку и закончил свой разнос выполнением когда-то сказанной мне угрозы.

— Всем ватагам — после обеда приготовиться к маршброску. С утяжелением!

— Но господин капитан, — удивленно-возмущенно вскинулся рыжий атаман пятой ватаги. — Я-то тут причем? Это вот они, — ткнул он в нас пальцем, — что-то не поделили.

— А вы их не остановили! Не перечить, атаман Каменев, иначе будете у меня всю неделю из маршбросков не вылазить! Еще возражения у кого-то имеются?

Я бы мог сказать, что я тоже ни при чем. Но смысл? Вадим Семенович сейчас решил просто устроить показательную порку для всех новичков. За столом только атамана четвертой ватаги не было почему-то. Но что-то подобное я ожидал по опыту службы в прошлом мире. Поэтому промолчал.

И вот — все четыре ватаги бегут маршбросок от территории жилого комплекса Школы до полигонов и обратно. Все в полевой форме, за спиной у каждого — рюкзак, набитый камнями, килограмм в десять общим весом. Мы пробежали только четверть пути в одну сторону, а языки уже у всех на бок. И что хуже всего — из-за Лени моя ватага в числе отстающих.

Лично я минуту назад не выдержал и все же применил магию. Магию крови. Тут мне вспомнились слова Акинфея Сергеевича о том, что она подстегивает естественную регенерацию. А там и лекция моего тренера по боксу из прошлого мира о том, что при высоких нагрузках кровь не успевает разнести кислород по организму, от чего мышцы и забиваются, вспомнилась. Теперь вот бегу, гоняя кровь по венам, и надо сказать, что это помогло. Дышу уже не как загнанная лошадь, а вполне размеренно. Но если ничего не предпринять, то мы прибежим последними. И потом еще неделю будем по территории с рюкзаками за спиной бегать. Надо что-то предпринять.

— Господин капитан, разрешите вопрос, — крикнул я Павлинову.

— Разрешаю.

— Можно ли расценивать этот маршбросок как учебное занятие?

— Расценивай, — усмехнулся он. — Только какая тебе разница?

— Так если это учебное занятие, то вы можете разрешить применение магии. Разрешите?

— И как ты ее собрался применять? — подозрительно спросил Павлинов. — Уж не других ли ватажников выбивать, чтобы самому вперед вырваться? Нет уж. Такое не позволю!

— Никак нет, — выдохнул я, стараясь не сбиться с ритма. — Исключительно для помощи своим бойцам. Снятие усталости, повышение их физических качеств.

— Как ты их повышать собрался? — хмыкнул капитан.

— Вот так, — вместо того, чтобы долго распинаться о том, что я повелитель крови, чего между прочим я обещал не делать, давая расписку, я поравнялся с Леней и приложил руку к его груди.

Короткий выплеск своей магии в тело паренька, затем сосредоточиться на ощущении течения чужой крови… и немного ускорить ее ток, насытив своей энергией с вложенным мысленным приказом о максимальном насыщении тела кислородом.

Парень тут же задышал глубже, словно ему поначалу не хватило воздуха, зато потом начал ускоряться, а вдохи стали равномерными и глубокими. Три секунды вдох, две выдох.

— Разрешаю, — посмотрев на результат, кивнул Павлинов.

Уточнять, что за магию я применил, он не стал. Или понял по внешним признакам, или позже лично спросит.

Так, перемещаясь от одного своего бойца к другому, периодически не забывая и о себе, я смог подтянуть строй. А после уже мы и вовсе вырвались вперед. Но вернулся после этого марафона я выжатым как лимон и, зайдя в свою комнату, упал на кровать как подкошенный.

Мыслей не было. Поначалу. А затем пришло недовольство. Оно сменилось раздражением. Что я здесь делаю? Ведь всегда хотел быть независимым. Работать на себя. Служба меня никогда не привлекала. Попав сюда, дворянином я хотел стать как раз по той причине, что они имеют больше возможностей и свободы. А где в итоге оказался? Не тюрьма, конечно, но и свободой это не назвать.

Ощущая, как мышцы постепенно расслабляются, я стал разбираться, почему я вообще согласился на условие императора, переданное Ольгой. Причем даже не попытался поспорить, выторговать себе что-то получше. И вскоре я понял, почему это произошло.

С момента, как Михей обвинил меня в обмане, и был назначен суд на дворянском собрании, у меня начал накапливаться стресс. Я не привык сдаваться без боя, потому и не стал искать возможность сбежать, а делал все возможное, чтобы выиграть суд. И для этого мне пришлось пойти на первый компромисс — уступить отцу и пойти на стажировку, чтобы получить доступ к магическому полю земли. Затем еще Логинов начал давить и угрожать. Появился новый фактор — ответственность за близкого человека, защита его. Теми способами, что мне были доступны.

Все это накапливалось, да еще и свалилось на меня в первые же дни появления в этом мире. А тут еще и постоянная опаска, что меня поймают ИСБ и неизвестность от их дальнейших действий… И когда они пришли за мной, все эти факторы вместе привели меня к решению «сделать вид, что сдался, а когда противник успокоится, нанести неожиданный удар». Помню свой бой за звание мастера спорта. Тяжелый мне противник тогда достался. Каждый удар — как доской деревянной по голове. Пропустив пару таких плюх, я «поплыл». И понял, что третий удар отправит меня в нокаут. Тогда я сделал вид, что «все». Чуть опустил руки, голову слегка наклонил, словно не могу ее держать. С учетом моего состояния, показать свою «потерянность» было несложно. И когда соперник подошел поближе, уверенный в своей победе, я резко прыгнул на него вперед и коротким апперкотом закончил бой.

Вот и сейчас видно подсознание шепнуло мне, что «вид» я сделал. Противник уверен в моей беззащитности и что деться мне некуда. Пора прыгать и наносить свой удар. Только вот какой именно? И кому?

— А совет Ольги помог, — пришла мне в голову неожиданная мысль, что я ее даже озвучил вслух.

Если бы я согласился с Ринатом Ибрагимовичем, то еще неизвестно, как бы себя чувствовал, активировав ту «процедуру». А без контроля над своей кровью не смог бы ни сам осилить весь маршбросок, ни своим парням помочь. Зато сейчас я даже авторитет свой среди них поднял. Слышу, как они за стеной обсуждают произошедшее. Кстати, Толик все же справился с заданием, которое я ему дал. Как он умудрился это сделать — не пойму, зато сейчас вся ватага знает, что нам приготовили преподаватели школы.

Но к вопросу об Ольге — откуда она могла знать, что мне понадобится магия крови? Да еще эта ее фраза, что ее нахождение здесь будет «правильным»? Блин, только вопросов добавила!

— Так какой «апперкот» на этот раз приведет меня к победе? — продолжил я свою мысль. — И что именно считать «победой»? Свободу? Несомненно. Но что считать «свободой»? Вот главный вопрос! — кивнул я своим мыслям. — Как только найду ответ на него, тогда и найду свой «апперкот».

Пока что под свободой я понимал лишь освобождение из-под опеки ИСБ и императора. А для этого я должен либо стать для них неинтересным, либо настолько сильным, чтобы они даже дышать в мою сторону боялись, либо… заставить забыть обо мне. Переключить на другое. Ну вот. Уже целых три варианта появилось!

— Я подумаю об этом завтра, — решил я и стал подниматься с кровати.

День еще не окончен. Впереди ужин и изучение правил поведения на территории школы. Да и погоны надо нашить. А то вон, тот же Горюнов успел это сделать и в столовой был с погонами, как и остальные атаманы новички. Пора это исправить.

Когда я уже пришил знаки различия на свои погоны и придирчиво рассматривал себя в зеркале, в комнату заглянул Колька.

— Атаман. Там это, зовут тебя.

— Кто?

— Сосед наш. Из двери напротив.

Покинув комнату, я вышел в общий коридор и увидел тощего нескладного паренька. Форма на нем сидела мешковато, зато погоны были уже пришиты, говоря мне, что я вижу атамана четвертой ватаги.

— Привет, — открыто улыбнулся парень и протянул мне руку. — Меня Мишей зовут. Будем знакомы?

— Саня, — пожал я протянутую ладонь.

— Я только час назад со своей ватагой заехал. Слышал, вам уже устроили маршбросок?

— Было дело, — не стал я вдаваться в подробности.

— Ясно, — понял мое нежелание обсуждать тему парень. — Это… я не знаю, в курсе ли ты, но тут периодически устраивают бои между ватагами. И один на один, и командные. Победители получают плюшки. Предлагаю нам объединиться. И на полигоне командную работу вместе отрабатывать. Такое не запрещается. Ты как? Согласен?

Ну, враг у меня тут уже есть. Может, пора появится и другу?

— Можно попробовать, — согласился я.

— Тогда сегодня же куратору об этом надо сказать. А пока — бывай. Мне еще за своими присмотреть надо, все ли погоны пришили, да как вещи разложили.

Махнув мне рукой, Миша скрылся в отведенных его ватаге комнатах. А заодно он невольно напомнил мне, что и я должен не просто приказы отдавать, но и следить, как их выполнили. Да и вообще, чем мои парни живут. Не просто слушая их, но и расспрашивая, что им нужно. Пока не определился с дальнейшими своими действиями в отношении выхода из-под контроля, не нужно создавать себе проблем на ровном месте.

Три дня спустя

—… наиболее опасным в двенадцатом веке считался Рудольф-погонщик, — читал нам лекцию по истории ротмистр Перевалов.

Сухой, щеки впалые, под глазами мешки. Выглядел он, словно чем-то сильно был болен. Да еще и лекцию читал без эмоций, со скучающим голосом, из-за чего тот же Рыльский, атаман второй ватаги, клевал носом. Да и другие держались лишь на силе воли. Вчера Павлинов снова устроил всем новичкам маршбросок. На этот раз ночной. А все из-за того, что Каменев, атаман пятой ватаги, ляпнул во время ужина, что сон ему не нужен. Он тогда хвалился перед Рыльским, как он в клубах тусовался, а потом как огурчик на уроки ходил. И насмехался над атаманом «двойки», что тот выспаться не может всего-то из-за подъема в семь утра.

Ляпнул он, а страдаем мы все. У Павлинова принцип простой — кто бы ни «накосячил» — отдуваться будет весь набранный поток новичков школы.

Однако сейчас, тоже борясь со сном, меня словно что-то кольнуло в словах Перевалова. Прогнав по телу кровь, что за последние дни стало для меня также естественно, как дышать, а контроль над ней поднялся аж на двенадцать процентов, я вслушался в слова преподавателя. Вообще, такие лекции давали только нам, атаманам. Наши ватаги в это время занимались физухой под приглядом Павлинова.

— Считается, что Рудольф-погонщик был способен в одиночку захватывать города и даже целые герцогства. Основано это убеждение всего на одном факте. В тысяча сто шестнадцатом году этому магу удалось захватить крепость Брайнбург. Тогда она считалась самой неприступной и принадлежала герцогу Ульбрихту Брайеру Пятому. После захвата крепости, Рудольф погонщик убил самого герцога и вырезал под корень всю его семью, прервав династию Брайеров. Главной силой, за что Рудольф и получил свое прозвище, было его уникальное заклинание управления каменными големами. До сих пор не расшифрован принцип его создания, а сам Рудольф унес секрет заклинания с собой в могилу. Впоследствии подобной силой обладал только Мустафа Головорез. Однако сила Мустафы отличалась от Рудольфа хотя бы тем, что он был магом воды, а не камня. И управлял своими водяными созданиями напрямую. Умение думать о пяти не связанных вещах одновременно, этакое распараллеливание собственного разума на несколько потоков — вот что было его сильной стороной. Если же водяные големы были однотипными и работали по одной цели, то Мустафа мог контролировать сразу до двадцати созданий. Но этот секрет был раскрыт еще во время его жизни…

Отвлекшись от слов ротмистра, я понял, почему так среагировал на слова о Рудольфе-погонщике. Я уже третий день думаю, как вырваться из-под власти императора. Три первоначальных идеи сократились до одной. Быть «неинтересным» у меня не получится. Просто потому, что я не хочу быть «серой обыденностью», а яркие люди всегда привлекают. Сделать так, чтобы обо мне забыли? А как? И для чего? Вот забудут… а потом вспомнят. Снова от них прятаться или плясать под их дудку? Вот и остался лишь вариант со становлением сильнейшим магом планеты, как бы пафосно это не звучало. Только тогда меня будут бояться и считаться с моим мнением.

И вот Перевалов рассказывает об одном таком маге! А я ведь хоть и думал, что силу может дать и собственная армия, но об армии големов как-то не подумал. А если не големов, а роботов? Смогу ли я создать такого? Надо тщательно обдумать эту мысль и прикинуть, что мне понадобится для ее воплощения в жизнь.

Дальше я лекцию уже почти не слушал, полностью уйдя в появившуюся идею. И чем дольше я над ней думал, тем сильнее она мне нравилась. Быть просто сильным магом — не значит, что меня будут бояться. Сколько сильных магов убили во сне? Отравили? Или предали товарищи? Сотни! Последняя причина также ставит под вопрос целесообразность создания своей армии из людей. А вот армия роботов… Ммм… Полностью подвластные моей воле. Не боящиеся идти в атаку. Их можно сделать под любую задачу. Сон им не нужен, они не предадут. Короче, сотни плюсов!

— Только один минус, — прошептал я грустно себе под нос. — Никто не знает, как их делать.

Действительно, несмотря на развитие техники и создания подобий роботов чисто с помощью инженерной мысли, маги свой аналог почему-то так и не осилили. Вот только этот Рудольф-погонщик… Уж больно его армия големов по описанию их действий подходит под армию дроидов. Что и не дает мне отбросить возникшую идею, как заведомо невыполнимую.

Уже покидая лекционный класс, я понял, что без помощи мне не обойтись. И как это ни удивительно, в создании армии големов-роботов мне способен помочь обычный парень без дара. И он входит в мою ватагу. Ведь что такое робот и чем он отличается от обычной машины? Мозги! У него должен быть хоть какой-то аналог мыслительного аппарата, с помощью которого он и выполнит команду. А мозги робота — это программа. Компьютерная программа, к примеру. И молчаливый здоровяк, приехавший поступать в Москву на специалиста по программированию, а попавший в мою ватагу — это как раз тот, у кого есть хоть какие-то базовые знания по созданию необходимых моему будущему воинству «мозгов».

— Сань, ты чего такой загруженный? — отвлек меня от мыслей по созданию своей армии и порабощению мира Миша.

— Да так. Лекция интересная была.

— Ну да, — хохотнул парень. — То-то почти все на ней с открытыми глазами спали. Идем в столовую, а то за опоздание снова Павлин маршбросок устроит.

Согласно кивнув, я поспешил за постепенно становящимся моим приятелем парнем. Но вечером я обязательно потрясу Жеку, насколько воплотима моя идея в жизнь!

Глава 4

С Жекой мне удалось поговорить лишь вечером, перед отбоем. Вообще ложиться спать мы конечно могли, как сами захотим, но в наши комнаты периодически по ночам заходили дежурные офицеры и, если после официального времени отбоя еще были бодрствующие, атаман получал выговор. А сама ватага потом отрабатывала «залет» у своего куратора. Да и прошлый ночной маршбросок сказывался, потому почти все парни уже завалились спать. Жека бросал на них тоскливые взгляды до тех пор, пока мы не зашли в мою комнату.

— Быстро поможешь мне и тоже спать пойдешь, — пообещал я здоровяку.

— Что нужно, атаман? — вздохнул он.

— Иди сюда, садись, — указал я ему на стул, придвинутый к письменному столу.

На столе уже лежала бумага и ручка. Все было получено мной на складе еще в первый день. Как атаману и будущему офицеру, письменные принадлежности входили в мой учебный комплект.

— Смотри, мне нужно голема создать…

— Так я не маг, — заметил Жека.

Ему хотелось побыстрее пойти спать, вот и позволил себе меня перебить.

— Я знаю. Зато ты в компьютерах понимаешь. А голем — это как робот, только магический. И ему для управления нужен или маг, тогда я им как обычным автомобилем буду самостоятельно «рулить». Или «мозги» — чтобы он хоть что-то мог без моего контроля делать. Вот как создать такие мозги, я и хочу с тобой посоветоваться.

Жека почесал ухо, тяжело вздохнул и грустно посмотрел на меня.

— Ну что такое? Ты беспилотники видел? Те же маленькие игрушечные вертолеты?

— У них в качестве «мозгов», как ты атаман говоришь, плата управления стоит.

— И из чего она сделана? Как мне создать подобную? По какому принципу работает? — закидал я его вопросами.

— Там микросхема стоит. А она из транзисторов состоит.

— Как они выглядят-то? Пойми Жек, чем быстрее ты мне все объяснишь, тем быстрее спать пойдешь.

Здоровяк снова вздохнул и взялся за ручку. Дальше он нарисовал схему транзистора. И я нихрена не понял. Он принялся объяснять про напряжение, ток… Я снова не врубился. Тогда он отложил ручку и грустно посмотрел на меня.

— Короче, атаман. Транзистор — он как выключатель. Это если совсем просто. Подал на него ток — и тут уж зависит, какое напряжение пошло. Он либо «откроет» проход и включит цепь, либо «не откроет», если тип напряжения не подходит.

— А какие типы бывают?

— Отрицательное и положительное. Микросхемы из таких «выключателей» и собирают.

— А мне как это напряжение создать?

Жека пожал плечами.

— Ну, хоть какие-то идеи у тебя есть?

— Я твоих способностей не знаю. Я вот не понимаю, как ты нам усталость снимаешь. Ты сам-то понимаешь?

— В общих чертах, — помахал я рукой в воздухе.

— Вот и я о том.

— Ну а если совсем просто? Вот у меня есть сила. Я могу ее подать… как ток. Дальше-то какие мне выключатели делать, чтобы своего робота собрать?

— Атаман, давай завтра? — взмолился Жека. — Ну совсем сейчас голова не соображает. Я еще завтра подумаю и вечером скажу тебе, удалось ли что придумать.

— Ладно, иди отдыхай, — махнул я рукой.

Тот сразу радостно подскочил и, пока я не передумал, скрылся за дверью. Мда. С лету решить все не получилось.

На следующий день перед обедом я снова зашел в медпункт для очередной сдачи анализов. Это уже стало традицией. Что уж там смогли обнаружить местные доктора, не знаю. Ринат Ибрагимович горько сожалел, что я не могу провести процедуру восстановления, и каждый день спрашивал — а не изменилось ли что-то? Я все также отрицательно качал головой. Отказываться от своей текущей силы я пока не собирался.

Кровь у меня уже традиционно брала Ольга. Однако если в предыдущие пару дней она делала это молча, что меня вполне устраивало, то сейчас вдруг заговорила.

— Ты движешься в правильном направлении, — с улыбкой, сказала она, наполняя шприц моей кровью.

— О чем вы?

— Ты. Давай перейдем на «ты». Зови меня просто по имени — Оля. А я тебя буду Сашей, хорошо?

Я настороженно покосился на дочку императора. Что за игры она ведет?

— Хорошо… Оля.

Пиетета перед ней я не испытывал, зато отлично понимал, что она может мне создать проблемы, просто пожаловавшись своему отцу. Или даже не отцу, а директору школы. Или тому же Павлинову. Потому такой ее переход меня настораживал.

— Так о чем ты, Оля?

— О твоем новом увлечении, — улыбнулась она.

Это она о моих попытках создать голема? Откуда узнала? Хотя… Глупый вопрос. За мной наверняка ведется пригляд. Того же Жеку могли опросить, я же не всегда с ватагой нахожусь. И если опросили, а затем приказали молчать, то я и не узнаю ничего.

— Зря ты так напрягаешься, — продолжила девушка. — Я не враг тебе. Просто даю советы. Кстати, молодец, что к прошлому прислушался. В тот день, когда ты решишь этого не делать, у тебя начнутся большие проблемы.

Ну вот и угрозы пошли. Не знаю, что за игру она ведет, или же это приказ ее отца, но больше пока ее действия похожи на дрессировку. Да и прошлый ее совет… Догадаться, что в этой школе мне может понадобиться магия, не сложно.

— Зря ты так думаешь, — вырвал ее голос меня из мрачных мыслей.

— О чем?

— Что я тебе плохого желаю. Проблемы ты получишь не от меня или отца. Мы не будем иметь к ним никакого отношения. Вижу, не веришь. Я не настаиваю. Со временем ты сам поймешь, что я тебе не враг. И никогда им не была, и не буду. Все, можешь идти, — накрыла она место укола ваткой.

«Блин, странная девушка. Улыбается как блаженная какая. Но красивая. И голос приятный. Не была бы она дочкой императора…» мечтательно подумал я.

Мысли о Ксюше меня уже не посещали. В отличие от всего остального из прошлой жизни, воспоминания о девушке почти стерлись. А я этого и не заметил.

* * *

Дверь за парнем закрылась, оставив девушку в одиночестве. Та грустно вздохнула.

«Он все равно однажды тебя не послушает, — опять раздался в голове голос, который появился несколько дней назад. — Упрямый», — с раздражением и грустью продолжил он.

— Но я была обязана попробовать.

Ольга не понимала, почему ее так тянет помогать этому парню. Он ей никто. Даже не ровня. Ни по социальному статусу, ни по происхождению. Но ее родовой дар, ее проклятье, как она считала… Он еще ни разу не ошибался. Даже когда девушке этого очень хотелось. Если она воспротивится этому чувству… будет беда. Как с мамой когда-то.

Прислушавшись в себе, Ольга поняла, что голос вновь оставил ее в одиночестве. Надолго ли?

* * *

— Итак, есть мысли по вчерашнему вопросу? — спросил я Жеку, когда очередной учебный день подошел к концу.

Спрашивать, «стучал» ли он на меня и мой интерес к големам, я не стал. Если да, то это уже не изменить. А вот если нет, то только обижу парня, и его уважение ко мне упадет. Нафиг портить себе отношения на ровном месте.

— Не, ничего, — покачал головой здоровяк.

— Ты хоть думал? — мрачно спросил я его.

— Да, атаман. Только вот в чем дело-то. В транзисторах ток — он быстро течет. А как ваша магия работает, с такой ли скоростью — я понятия не имею. Да и чтобы плату управляющую создать, нужно не меньше сотни таких транзисторов. А лучше — тысячи. И все их между собой еще и связать надо. Это если совсем по-простому.

Теперь мне стало понятно, почему маги так и не придумали аналог обычным роботам.

— Ну хоть какие-то идеи есть? — безнадежно спросил я его, уже не надеясь на положительный ответ.

— А вы говорили, что можете напрямую управлять големом. Ну, как машиной. А как вы это делаете?

— Я голема не создавал, но думаю так же, как лезвием.

Я тут же создал для наглядности небольшое лезвие из алмаза в пару сантиметров длиной и, положив его на палец, закрутил как лопасть вертолета.

— Просто представляю мысленно, что оно должно делать, и все.

— Так у вас, получается, программа-то уже есть. Вот это действие, — ткнул он в крутящееся лезвие, — оно у машин тоже отдельным кодом прописывается. Так может, есть какая-то возможность сразу «целиком» ее вложить, без транзисторов?.. Ну, в голема?

— Хмм… — задумался я. — А это идея. Ладно, иди. Я сам ее проверю.

Жека с облегчением покинул мою комнату, а я тут же попробовал воплотить его идею в жизнь. Для начала — просто напитал лезвие магией и, дав мысленный посыл ему «крутиться», положил на стол. Ничего не произошло. Правда, стоило мне «прикоснуться» к лезвию ниточкой своей силы, как то закрутилось.

Поэкспериментировав, я понял, что пока ничего не добился. Лезвие крутилось лишь тогда, когда я его касался. Пусть даже не рукой, а только магией. И дело было не в том, что в лезвии не было магии, когда я его отпускал. Магия была. Я ее прекрасно чувствовал. Настолько, что даже не протягивая «щуп» из своей энергии, мог закрутить лезвие, пока магия в нем не иссякнет. Но это было «ручное» управление. Вложенной программой тут и не пахло.

Минут двадцать я бился над лезвием, пока не признал идею провальной. Не хотела в него вкладываться «программа» ну никак!

— Плату ему подавай, — бурчал я от бессилия. — Из сотни транзисторов. А где я ее возьму? Да еще магическую? Эх…

Вспомнился поход к Ольге.

— «Ты движешься в правильном направлении», — передразнил я ее. — Тоже мне провидица нашлась. Откуда ей знать, какое направление правильное?

Еще немного посокрушавшись, я все же взял себя в руки, и прикинул, а все ли возможности я использовал? У меня ведь кроме магии алмаза еще и контроль над кровью имеется. А уж про повелителей крови, которые из людей марионеток делают, столько сказок и мифов создано, что ух! Попробовать применить эту свою силу? Но из крови голем получится так себе. Лужица, а не будущий робот.

— Вот бы кровь была крепостью как алмаз, — покосился я на лезвие. — Или…

А почему я эти две стороны своей силы рассматриваю по отдельности? Да, они относятся к разным стихиям, но энергия-то что там, что там течет моя, пусть и с отличающимися оттенками.

— А еще говорят, что в крови память предков заложена, — задумчиво прошептал я. — Чем — не основа под «плату»? Ладно, последняя попытка. Не выгорит — плюну на все, — решил я. — Не будет у меня тогда армии дроидов. Пойду по старинке — обычную собирать.

Капнув каплю крови на алмазное лезвие, я заполнил магией то под завязку и сосредоточился на капле. Единственная мысль, которую я пытался ей «передать», это что лезвие должно крутиться, лежа на столе. Аккуратно убрав руку, я смотрел на вращающееся лезвие. Потом постарался абстрагироваться от этого движения, подозревая, что все еще контролирую его. Даже из комнаты вышел, чуть не напоровшись в темноте на кровать Толика, стоявшую ближе всего к двери в мою комнату. А когда вернулся, то с все возрастающей радостью смотрел, как лезвие продолжает вращаться. Замедляться оно начало где-то минуты через две. А окончательно остановилось через три. Я не поленился, засек время по часам на телефоне.

— Ну, теперь держитесь. Т-800 скоро придет к вам!

С того вечера прошло почти десять дней. Заниматься разработкой своих големов я мог лишь по вечерам, в остальное же время плотно заняла учеба. Маршброски стали обыденностью. Увы, но косячили многие, а отдуваться за каждый проступок приходилось всему потоку. Лишь и разницы, что «легкое» наказание отличалось от «тяжелого» в прямом смысле весом в наших рюкзаках.

А через две недели после начала учебы Павлинов впервые привел нас на полигон не как к точке маршброска, а для практического занятия.

— Ну что, ватажники? Вы немного подкачались, уже от легкого ветерка не упадете. Можно начинать и боевое слаживание. А что лучше всего для этого подходит? Правильно, — не стал он дожидаться нашего ответа, — практика. Как говорится, теория без практики — мертва или бесплодна. Вот и не будем к ней обращаться, пока вы шишек не набьете. Лучше зато потом поймете, что в учебниках написано.

Он прошелся перед нашим куцым строем из двух ватаг и покачался с пятки на носок. Так уж получилось, что на первое практическое занятие моим противником стал Игорь Горюнов со своей ватагой. И как я думаю, неспроста. Мы с Мишей подходили к Павлинову и выразили свое желание при командных состязаниях или заданиях участвовать на одной стороне. Капитан одобрительно кивнул, предупредил, что получится учиться вместе нам не всегда, а иногда и друг против друга придется постоять, и отпустил. Зато как мне кажется, Горюнов попросил его о противоположном, а конкретно — чтобы я его противником почаще был. То-то он на меня с таким предвкушением смотрит.

— Видите вон ту постройку? — он ткнул пальцем себе за спину.

Мы посмотрели в указанную сторону. Там стояла двухэтажная коробка с пустыми провалами окон и проемами вместо дверей. Словно кто-то только начал возводить стены, но бросил это дело на полпути. Вокруг здания не было ни деревьев, ни кустов.

— Внутри нее, — продолжил капитан, — находятся документы. Где они расположены, вы не знаете. Ваша задача — их найти и принести мне. Ватага, выполнившая задание, получит право не участвовать в маршбросках одни сутки. Разрешено все, кроме намеренного убийства. Входа в постройку два с противоположных сторон. Выполнять начнете по моей команде, а сейчас ко входам разойтись!

Я скомандовал ватаге следовать за собой и трусцой побежал к левой стороне здания. Горюнов последовал со своими парнями к правой. Сама постройка была около тридцати метров в длину и, когда мы подбежали к торцу, я сумел оценить и ширину здания. Оказалось примерно столько же, тридцать метров.

— Как окажемся внутри, далеко не разбегаемся, — начал я давать указания. — Разбиваемся на двойки. Расстояние между парами — не больше пяти метров. Из вида друг друга не теряем. Оружия нет, но возможно что-то найдем внутри. Камни, палки, арматура — сойдет все. Если попадутся на глаза двери или их подобие — тоже берите. Вместо щитов будут. В парах один смотрит по сторонам, чтобы не проворонить противника, второй обшаривает комнату. В помещение заходит одна пара. Нас тут на пять пар, так что одновременно осматриваем не больше трех комнат — две пары постоянно в коридоре впереди и сзади, на стреме. Я тоже отвечаю за общий контроль ситуации и магическую поддержку. Вопросы?

— Что делаем, когда найдем документы? И как их отличим, если бумаг будет много? — деловито спросил Толик.

— Берем все, что найдем. Если не будет четко написано, что это документы по заданию, идем обыскивать помещение дальше.

— Пока не наткнемся на «единичек»? — уточнил Рустам.

— Я думаю, что столкновения в любом случае не избежать. Так что настраивайтесь на драку.

Тут раздался звук выстрела. Посмотрев в сторону Павлинова, я увидел, как он опускает пистолет, из которого выстрелил в воздух.

— А вот и сигнал. Заходим!

После команды внутрь сначала сунулся Толик в паре с Колькой. Затем уже я изменил своим привычкам заходить в помещения за ватагой последним и шагнул за ними. Ну а за мной и остальные нырнули в полумрак недостроя.

Голые стены коридора не имели ни надписей, ни каких-то иных отметин. На потолке понятное дело люстр не висело, как и лампочек. Все освещение — то, что попадало из проемов окон. Пока моя ватага разбежалась по ближайшим комнатам, я решил проверить в деле то, над чем работал последние четыре дня. Боевые дроиды — это замечательно, но пораскинув мозгами, я понял, что для начала в любом бою нужна разведка. Да и просто иметь возможность дистанционного наблюдения даже в обычной жизни дорогого стоит. Так в вечерних экспериментах и родилась моя «птичка». Алмазный квадрокоптер с линзой — «видеокамерой». Запас алмазов я теперь создавал загодя и всегда носил с собой, поэтому тратить силы на их создание не пришлось. По капле крови досталось четырем лезвиям-«лопастям». Затем одна капля с вложенной «программой» передачи картинки небольшому кристаллику. Ух как я намучался, пока подбирал нужный мыслеобраз, который давал необходимый результат! Последний кристалл, самый большой — на него досталась капля крови с описанием, как все детали должны крепиться друг к другу и как работать. Ну и вместо «батарейки» этот кристалл был. Естественно все алмазы между собой соединялись магическими нитями, как та же броня, созданная когда-то мной на инстинктах.

Оставшиеся в коридоре Жека с Андреем во все глаза следили не за подходом противника, а за моими действиями. Пришлось шикнуть на них. И вот наконец дрон-беспилотник на магической тяге готов! Пора опробовать его в настоящем деле.

Глава 5

Капитан Павлинов ничего не сказал нам о том, что здание покидать нельзя. Поэтому я, подозревая, что Горюнов может отправить кого-то к месту захода моей ватаги в постройку и устроить засаду, отправил своего голема-дрона через окно наружу. Лопасти у него крутились почти бесшумно. Единственный минус — на свету алмазные грани разбрасывали солнечные зайчики, лишая его скрытности. Но если поднять его повыше, то не страшно. Тогда, чтобы его заметить, надо посмотреть вверх. А кто это будет делать, если даже не предполагает ничего подобного?

Я переоценил своего противника. Снаружи вокруг постройки никого не было. Радиус действия своей поделки до этого я не замерял, но пока проблем с тем, чтобы почувствовать ее, не было. Да и картинка с линзы шла приличная, и я ее «видел» примерно как текст Навигатора — сразу перед носом. Еще и мысленно мог ее чуть сдвинуть в сторону, чтобы не заслоняла мне обзор. Удобно.

Пока голем летал за пределами постройки, я заглянул в комнаты, которые обшаривала моя ватага. В отличие от коридоров, помещения уже не были девственно пустыми. Так в одном из них, куда заглянули Толик с Колькой, обнаружился заброшенный школьный класс. Точнее работники полигона сымитировали в постройке заброшенный класс, принеся сюда парты, часть которых была сломана, повесив школьную доску и поставив пару шкафов, в которых даже нашлись книги. Очень потрепанные учебники по химии. Вот их-то и перелистывал Толик в ускоренном темпе, полагая, что нужный листок с заданием может быть спрятан там.

Я же подошел к доске, оценивающе окинул ее взглядом, и попробовал создать максимально тонкое лезвие из алмаза. Потом кинул его Кольке.

— Разрежь на две половинки, — махнул я рукой на доску. — Будут вместо щитов.

Тот с готовностью взялся за лезвие и, шикнув от того, что случайно порезался, принялся «пилить» снятую со стены доску. А я вот почувствовал, что стал хуже ощущать своего голема. Тут же «позвав» его, подошел к окну. Но ничего страшного не произошло — просто магия в кристалле исчерпалась примерно на две третьих.

Прикинув, сколько времени прошло с момента его запуска, понял, что с полным зарядом голема хватает минут на пять. А всего моего текущего резерва — на пять подзарядок. Потом мне самому придется ждать, пока источник накопит новую порцию энергии. Это около часа, если говорить о полном восстановлении.

Подзарядив голема, снова отправил его наружу. Но теперь уже я стал подводить его к окнам, чтобы определить, где находятся бойцы Горюнова. И довольно быстро их обнаружил. Те тоже подниматься на второй этаж пока не стали, но разбились не на двойки, а на тройки. Лишь сам Игорь шел в паре со своим ватажником. И осмотр комнат у его бойцов получался быстрее. Те не выставляли охранение, как это сделал я, потому все парни Горюнова участвовали в поисках листков задания.

Коридор в постройке был не сквозным, а зигзагообразным. Из-за чего мы и не видели друг друга с момента как зашли. Я не поленился, при третьей подзарядке голема отправил его исследовать именно коридор. Тот тянулся метров на десять в глубину, затем утыкался в стену и поворачивал налево относительно нашего входа. Четыре метра и он снова поворачивает, но уже направо. Там обнаружился лестничный пролет на второй этаж. За ним коридор снова сворачивал направо, и после четырех метров опять налево — и дальше уже тянулся до выхода из здания.

Чтобы голема раньше времени не заметили, я тут же отозвал его назад, когда увидел в коридоре стоящего Горюнова с напарником. Он поглядывал в конец коридора, видно сам являясь охраной остальным, но все же больше покрикивал на свою ватагу, судя по движущимся губам. Стены постройки обладали на удивление плохим эхом, что для подобных пустынных зданий не характерно. Потому мы и не слышали пока друг друга, хотя вот мои парни шумели достаточно сильно.

— Не забываем вооружаться! — напомнил я парням. — Противники разбились на тройки. Пока на первом этаже в другом конце здания. Так, Жека, Андрей — мухой до конца коридора. Он сворачивает, а там уже лестничная площадка наверх. Поднимаетесь и обшариваете второй этаж. Думаю, на первом мы ничего не найдем. Если обнаружите документы, тут же бегите назад. На крайний случай можете выпрыгнуть наружу, и потом — бегом к нашей точке входа.

Парни сорвались с места, а я аккуратно подвел голема к повороту коридора возле той части, где находился Горюнов. Услышит или нет? Не услышал. Отлично!

— Рустам, Артем, — позвал я вторую нашу охранную двойку, — бегите к лестничному пролету за парнями и занимайте там оборону. Колька, сделал щиты?

— Да!

— Отдай их парням. Ваша задача — встать в коридоре пробкой! Так. Нет, стой, — придержал я Рустама.

Горюнов же может тупо сжечь оба «щита», что получились из двух половинок школьной доски. Но если их «напылить» алмазом… Надеюсь, мне хватит на это сил. Но последнюю зарядку голема я провести не сумею. Однако безопасность моих людей важнее.

Доски заблестели в лучах падающего из окон света. Отдав их парням, я еще и «ручки» приделал с противоположной от напыленной стороны. Много сил тратить не стал, потому «ручки» получились в виде загнутого шипа толщиной в миллиметр. Не страшно, что такие тонкие — алмаз еще попробуй сломай.

— Вот теперь — вперед!

Осмотр комнат оставшимися тремя двойками продолжился. Я вернул себе голема, но снова пока запускать его не стал. Сил осталось чуть, хватит на половину заряда. Пусть подкопятся, да и не нужен пока мне разведчик.

Спокойный осмотр комнат закончился минут через десять. Ватага Горюнова ожидаемо быстрее справилась со своими комнатами, хотя их количество не отличалось от нашего. И естественно они наткнулись на заслон из Рустама и Артема.

Парни не подвели. Уперли доски в пол и скрылись за ними, да еще расположили их так, что они полностью перегородили коридор. Он в месте поворота как раз был шириной не больше двух метров, тогда как школьная доска в своих изначальных габаритах была два с половиной на метр восемьдесят. А щиты получились: метр двадцать пять на метр восемьдесят. Ни обойти, ни перепрыгнуть.

Ватажники Горюнова попытались опрокинуть моих ребят. Кто-то разбежался и врезался в импровизированный заслон плечом, но только отбил конечность. Попытались надавить сразу втроем — больше в коридор одновременно не вместилось, но опять неудача. Артем в качалке и до школы немало времени проводил, когда мои задания не выполнял, а сейчас так и вообще в маршброски, когда приноровился, стал больше веса в рюкзак кидать. Рустам сам по себе не намного меньше Жеки, и сил у него тоже немало.

— Отойдите! — резко приказал Игорь своей ватаге, а после вышел вперед.

Я в этот момент на всякий случай стоял за спинами своих парней, готовый в любой момент прийти им на помощь.

— Эй, Травкин, — с издевкой крикнул он мне, намеренно исказив мою фамилию. — Убирай своих парней, иначе им бо-бо будет.

— Ну попробуй. Зад надорвешь от натуги! Ой, так он у тебя уже надорван!

Из-за устроенной парнями баррикады я услышал звук скрежета зубов Игоря и задавливаемые смешки его ватажников. Раздалось гудение, после чего на щиты обрушился удар огненной плети. Я напрягся, мысленно молясь тому, чтобы моя задумка с «напылением» сработала.

— Черт! — раздраженное восклицание Игоря стало мне наградой.

Получилось! Еще пара ударов Горюнова не принесла результата. После чего с той стороны все затихло. Так, а вот сейчас мне не помешает голем! Используя последние остатки своей энергии, заряжаю кристалл в своем дроне и поднимаю его над щитами.

— Черт! — пришло время ругаться уже мне.

С той стороны остались лишь сам Горюнов с одним своим подчиненным, а остальные исчезли. Куда — можно долго не гадать. Наверняка Игорь догадался, что здание вполне можно покидать, как и я до этого, вот и отправил своих обойти нас.

Кидаюсь в сторону еще обшаривающих комнаты ребят и вижу забегающих через «наш» вход тройку бойцов первой ватаги. Похоже, пора вспомнить времена войн банд. Мчусь на них, остро жалея, что истратил всю магию. Одно хорошо — противники не догадались вооружиться подручными средствами, так что драка пойдет на кулаках.

Троица слегка растянулась, пока бежала ко мне, и первого противника я встретил ударом ноги в корпус, заодно погасив набранную скорость. Тот сложился пополам, и на него налетел второй ватажник Горюнова. Третий противник сумел вовремя прижаться к стене, а после ринулся на меня. Уклоняюсь от удара в голову, и коротким апперкотом отправляю его в грогги[1].

4Налетевший на своего товарища боец в этот момент получает пространство для маневра и кидается ко мне. Отклоняюсь корпусом назад и бью его по почкам, а затем резким хуком в нос опрокидываю противника на только что разогнувшегося от удара в живот его товарища. Добиваю того ударом по голове и бегу назад, где слышатся звуки битвы.

Залетаю в комнату, где мои парни обшаривали прикрепленные к стенам стеллажи, и вижу, как Леня со Святом выломанными ножками от столов лупасят троих противников по рукам, не подпуская их к себе. Похоже, эта тройка оказалась умнее и пролезла через проем окна, заметив моих ребят. Помогаю своим бойцам, зайдя противнику сбоку-сзади и парой ударов в висок и по затылку кладу их «спать». Еще один оказался или умнее или трусливее и сиганул обратно в окно.

— Тут похоже ничего, — выдохнул тяжело дышащий Леня.

— Двигайтесь к лестнице, прикройте Рустама с Артемом.

То же самое я приказал Мирону с Антоном, обшаривающих комнату, обставленную как чей-то кабинет. Столы они уже проверили, как и ящики в шкафу, а сейчас простукивали стены. Антону пришла идея, будто в них должна быть скрытая ниша.

Вовремя я это приказал! Третья тройка Горюнова все же смогла просочиться мимо нас и ударила моим щитоносцам в спину. Но нанести они успели лишь по паре ударов, не успев сломить моих бойцов, после чего уже на их спины обрушились удары ножками стола от Лени и Свята. А там и Мирон с Антоном подоспели. Отодвинув в сторону не шибко сильного Леню, Мирон обрушился на его противника, в очередной раз доказывая, что не только любит подраться, но и умеет это. Ему и оружие никакое не потребовалось, чтобы отправить своего противника в нокаут.

— Нашел! — с радостным криком слетел по лестнице к нам Андрей, размахивая кипой листков.

— Живо, в окна! — тут же скомандовал я бойцам, лихорадочно соображая, как вытаскивать Рустама с Артемом.

Стоит им опустить щиты, и Горюнов пройдется по ним огненной плетью. Да и ребятам его бойцы могут помешать уже вне постройки, не дав дойти до капитана и сдать задание. Кстати, а мы всей ватагой должны вернуться или хватит и одного человека?

— Все — прикрывайте Андрея! — крикнул я выпрыгивающим в окно бойцам. — Приоткройте щиты, — шепнул я Рустаму.

Тот чуть сдвинул щит в сторону, и я заглянул в появившуюся щелку. Черт! Игоря там уже не было!

— На выход! — крикнул я ребятам. — И щиты не забудьте — Горюнов не даст пройти, а без них не прорвемся!

Когда мы выбежали из постройки и увидели капитана Павлинова, то я понял, что мои опасения оправдались. Горюнов стоял на полпути между нами и офицером. Из его ладони свисала огненная плеть, а на лице играла самодовольная улыбка.

— Рустам, Артем — вставайте клином! Андрей — за их спины. Бегите напролом, а когда пройдете Горюнова — щиты тут же за спину, чтобы он вслед не ударил.

Остальных бойцов я придержал и приказал им останавливать парней Игоря, если те кинутся наперерез нашей троице. Задумка удалась на сто процентов. Игорь пытался бить по ногам наших щитоносцев, тем более что тем приходилось приподнимать щиты над землей, но зазор был слишком небольшим, и его удары не достигли цели. А когда они добежали до него, то Рустам еще и специально столкнул Горюнова щитом на землю и ударил торцом щита того по рукам, окончательно выводя из игры.

— Победитель — ватага номер три атамана Травина, — объявил Павлинов, получив листки от Андрея. — Ватажники — ко мне.

Когда мы подошли и выстроились перед Вадимом Семеновичем, тот оглядел наши ватаги и заявил.

— В постройке были камеры, так что все ваши действия засняты, а я все смотрел в режиме реального времени. Что могу сказать? Я видел бои и получше. Как и тактику. Но одно несомненно — третья ватага одержала убедительную победу. Никакой удачи или случайностей. Так и должно быть! Запомните — никогда нельзя полагаться на случай. Вы обязаны продумывать свои действия заранее, как и обдумать ходы противника. Должны знать свои сильные и слабые стороны. Бой обсудим с атаманами завтра на лекции по тактике, а сейчас всем пострадавшим в медпункт. Свободны.

* * *

Глядя в спину удалявшемуся Травину, капитан вспоминал, что о нем ему было сказано директором Школы генералом Старопольским.

— Запомни, капитан, головой за этого парня отвечаешь!

— Что в нем такого-то? — тогда спросил Павлинов. — Ну, Повелитель алмаза. Давно таких не было. Ну и что? Это для отдельных родов он может быть ценен, а в армии — винтик. Может и серьезный, но винтик. Ход боя вряд ли переломит, там играют роль большие батальоны и командная работа.

— Не в этом дело, — отмахнулся генерал. — На вот, почитай. Это выжимка, но сразу предупреждаю — даже о ней никому. Даже своему приятелю Раевскому не смей говорить, понял?

— Так точно, — буркнул капитан, принимая тонкую папочку.

— Искусственный маг? — удивленно вскинулся Павлинов через минуту.

— Не кричи! — шикнул на него генерал. — Я же говорю — никому! И у стен есть уши, — намекнул Старопольский на своего секретаря.

— Так чего его сюда отправили?

— Решили спрятать подальше от столицы. Да и есть подозрение, что в стрессовых условиях он будет лучше развиваться. А то стандартную программу ученых он уже запорол.

— Так мне что, ему эти ситуации создавать?

— Зачем? — усмехнулся генерал. — Тут и без тебя справятся. Попадание к нам для молодого парня, который этого не хотел — уже само по себе стресс. А там и наша программа обучения такие ситуации создаст. Нет, наоборот, веди себя с ним как со всеми остальными и вида, что знаешь про его секрет, не показывай. Даже ему самому. Понял?

— Так точно.

— И обо всем, что он делает — доклад сразу мне. Особенно, что касается его магических сил. Понял?

— Так точно.

— Все, капитан, иди.

И если поначалу Травин практически ничего из своих умений нестандартного не показывал. Разве что адаптировался к условиям школы гораздо быстрее остальных, но это ж не магия. То сейчас сумел изрядно удивить Павлинова. Создать с нуля собственного голема — такое под силу очень не многим магам. Да еще и голема, похожего на современный дрон. Правда с зарядом так проблема. Мимо капитана не ускользнуло, что Травин возвращал голема примерно каждые пять минут и держал в руках, после чего вновь отправлял в полет. Но начало положено и об этом обязательно нужно доложить генералу. А какие еще сюрпризы может принести парень?

И ведь прав оказался Старопольский! Вон как Травин соображать стал, когда бой начался. До этого никакого дрона у него не было, хотя капитан и отметил наличие запаса алмазов у паренька. Но это-то логично — сделать запас материала, чтобы потом судорожно не искать его окрест или не создавать с нуля из собственной силы. Таким все «земляки» занимаются. Да и его задумка с покрытием обычной школьной доски тонкой алмазной крошкой, почти пылью хороша. Не нова, такое давно используется, только с другими материалами, но парень молодец — додумался до этого сам.

— Ладно, пора и мне идти, — тряхнул головой Павлинов. — Что там интересно нам на обед повара приготовили?

И насвистывая под нос, капитан неспешным шагом двинулся прочь с полигона.

Глава 6

— ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!

Громкий набат системы оповещения вырвал меня из сна. За стенкой слышались маты парней. Кто-то из них от неожиданности упал с кровати. Кто-то дернулся в сторону выхода и напоролся на койку соседа. Я же, чертыхаясь, выскочил за дверь, чтобы прекратить этот бедлам.

— СМИРНО! — крикнул я во всю мощь своих легких, чтобы перекричать систему оповещения.

Парни тут же прекратили метаться и застыли как суслики, повернувшись ко мне.

— Выходим по одному. В шкафчиках одеваем полевую форму, не забываем рюкзаки и выходим строиться в общий коридор. На выполнение — две минуты, время пошло!

В отличие от парней я знал в чем дело. Пару дней назад Павлинов «обрадовал» нас, атаманов, что ожидаются ночные тревоги. Естественно точное время нам никто не сообщал — элемент обучения. Норматив на сборы — пять минут. Через это время ватага должна стоять перед кубиком на плацу в полевой форме с рюкзаками, укомплектованными согласно инструкции.

В указанное мной время парни не уложились. Зато на плац мы выбежали одними из первых, одновременно с ватагой Миши. Остальные три ватаги опоздали почти на минуту. Капитан уже ждал нас, лениво перекатываясь с пятки на носок и демонстративно посматривая на секундомер в своей ладони.

— Семь минут, тридцать шесть секунд, — подвел он итог, когда последний боец из ватаги Каменева занял свое место, и пять выстроенных в два ряда команд замерли перед офицером. — Плохо. Не уложились. Значит, будем бегать. Травин, Каменев — вам и вашим ватагам отбой. Остальные за мной.

— Но господин капитан, — не выдержал кто-то из ватаги Миши, и обиженным голосом возмутился. — Мы ведь успели, а ватага Каменева — последними пришла!

— А-тставить разговорчики в строю! — нахмурился Павлинов. — Мезенцев! Завтра вечером устрою твоим бойцам проверку на знание субординации. Понял?

— Так точно! — гаркнул Миша.

— Тогда чего ждем?

Я тут же скомандовал своим бегом по одному отправиться в кубик. Судя по всему, пятая ватага Каменева тоже проходила задание, как я с Горюновым, и победила соперников. Что придумали для оставшейся без «пары» ватаге не знаю, но сомневаюсь, что и у них не было шанса добыть себе возможность «отмазаться» от маршброска.

Уже укладываясь в кровать, подумал, что не повезло Мише на говорливого подчиненного. О том, что он Мезенцев, парень рассказал в первый же день нашего знакомства. Тогда же и сказал, что получил задание от деда сблизиться со мной. Такая откровенность мне понравилась в парне и от дальнейшего общения с ним я отказываться не стал. Да и умный он. Ведь правда бы о реальных целях его интереса ко мне все равно бы всплыла. И могла серьезно ударить по нашим отношениям, если бы мы к тому моменту уже стали друзьями. А так он заранее «купировал» эту угрозу. Ну ничего, уверен, к вечеру его ватажники субординацию Школы будут знать на отлично.

Утром Горюнов, Рыльский и Мезенцев за завтраком откровенно клевали носом. Потом Миша встряхнулся и решил прогнать сон разговором.

— Слушайте, а как вы смогли полосу препятствий пройти на «отлично»? Это же нереально сделать с первого раза!

— Мы не проходили, — буркнул Рыльский.

— Ага, — с довольным видом закинул ложку каши в рот Каменев. — Я отмутузил Валерку, забрал артефакт и получил право на день без маршбросков.

— У вас личное сражение было? — тут же с интересом спросил Игорь, недобро покосившись в мою сторону.

— Не, — мотнул головой Егор Каменев. — Задание для ватаг: войти в дом, найти артефакт и доставить его капитану.

— Ты поступил бесчестно, — буркнул Рыльский.

— Чего это? — удивился Егор.

— В дом не заходил, подсторожил меня на выходе и отобрал артефакт. А всю работу сделал я!

— Это называется стратегия! — вскинул палец Каменев. — Зачем ходить по дому, подставляя под ловушки своих бойцов? Если все равно тебе мимо меня было не пройти.

— Я так понимаю, — посмотрел на меня и Игоря Миша, — у вас было нечто похожее? И победил Саня?

— Да, — кивнул я.

А то Горюнов решил отмолчаться, с надменным видом уставившись в тарелку, словно его здесь нет.

— Понятно, — вздохнул парень, и на этом разговор затух, и над столом снова наступила тишина, прерываемая стуком ложек.

После завтрака первым занятием была тактика. Наши ватаги снова забрали, но на этот раз не Павлинов, а его коллега штабс-капитан Раевский. Насколько я знаю, кроме физухи бойцов ватаг обучали еще и рукопашному бою, ножевому бою и давали знания о стрелковом оружии. Последнее — пока в теории.

Наша же пятерка сидела в классе и молча ждала разноса. А в том, что он сейчас будет, не сомневался никто. И наши ожидания оправдались.

— Ну что, зачатки офицера? Чего такие хмурые? — с притворной бодростью начал Вадим Семенович. — Чувствуете, что провинились? Пра-авильно. Это ж надо, так феерически позорно выполнить простейшие задания! Начнем с нашего солиста, — посмотрел он на Мишу. — Атаман Мезенцев!

— Я! — тут же подскочил парень, встав из-за парты.

— Вам было дано простейшее задание — пройти со своей ватагой из точки А в точку Б. Да, вы были ограничены временем, но все же. Ничего сложного. Что вам помешало? Почему вы не уложились в норматив?

— Осмелюсь доложить, путь был усеян ловушками и препятствиями. Пара бойцов в результате получили переломы, из-за чего их пришлось нести на руках, что и привело к задержке.

— Ага. А еще их пришлось лечить дорогими медикаментами и артефактами, чтобы они уже к ночи смогли встать в строй, — кивнул Павлинов. — И задание не выполнили, и убытки школе принесли. Ты мне лучше вот что скажи — почему не проверил маршрут? Не провел разведку? Что тебе мешало выслать вперед наиболее подготовленного бойца, который бы предупредил товарищей о ловушках?

— Виноват, не догадался, — смутился Миша.

— А должен был! В бою ты тоже буром вперед попрешь? Так и положишь всю ватагу, до врага не добравшись. Садись, атаман. Идем дальше.

Капитан перевел свой взгляд на Каменева с Рыльским.

— Боевые петухи! — изрек он. — Вот вы кто. По-другому охарактеризовать ваш «бой» я не могу. Да и до того, Каменев!

— Я!

— Почему проигнорировал задание? Ну-ка, повтори его.

— Зайти в дом, найти артефакт, принести его вам.

— Так почему твоя ватага осталась снаружи? Игнорирование прямого приказа?

— Господин капитан, разрешите объяснить.

— Ну попробуй, — хмыкнул Павлинов.

— При получении задания, мне было известно о втором исполнителе. А также о конечной точке, куда должен был быть доставлен объект поиска. Чтобы минимизировать риск для ватаги, я принял решение перехватить объект на конечном отрезке маршрута. Так я сохранил силы своих бойцов, и не дал противнику достичь собственной цели.

— Шпаришь почти как по писаному, — усмехнулся куратор. — Только туфта это все. А если бы твой противник подсунул тебе обманку? Или разделил свои силы. Пока одна часть задержала твоих бойцов, вторая унесла добычу, и все. В конце концов, на месте хранения объекта могли быть иные интересные для руководства вещи. Или люди. В жизни разное случается. Вот нашел твой противник, о котором тебе известно, объект, а тот с секретом! Открыть можно только зная код. И код тот знал человек, который хранил объект. Противник этот код узнал, хранителя уничтожил, а потом ты объект у него перехватил, да толку то? Код-то ты не знаешь! И я могу привести множество самых разных причин, почему ты обязан был лично со своей ватагой войти внутрь, как и было приказано, а не ждать трусливо в сторонке.

Рыжий Егор покраснел от стыда и уставился в пол. Кулаки парень сжал от злости, но перечить капитану не стал.

— Теперь с тобой, — повернулся Павлинов к Рыльскому. — Почему не догадался разделить свои силы? Вооружиться, в конце концов? Я уж не говорю про то, сколько глупостей совершили твои бойцы в самом доме. Разведка где? На обратном пути — про боевое охранение забыл. Да просто мог своих бойцов врассыпную пустить! Откуда бы Каменев тогда узнал, какой боец бежит с артефактом? Его размеры вполне позволяли спрятать его в карман. Позор! Никакой даже самой примитивной тактики.

Выдержав паузу, чтобы распекаемые атаманы пятой и второй ватаги все осознали, Павлинов повернулся к нам с Горюновым.

— Вас я оставил на сладкое. Причины две: с одной стороны вы показали наилучший результат, если сравнивать с другими ватагами, а с другой — допустили феерически ляпы, что уму непостижимо. Горюнов!

— Я! — кинув на меня злой взгляд, поднялся Игорь.

— Тебя что, в роду не учили ни тактике, ни банальной логике? У тебя дед воевал! И делал это хорошо. Дядя в действующих войсках батальоном командует. У тебя с молоком матери должно быть впитано военное искусство, а что я увидел? Боевого охранения — не было, разведки — не было, использование подручных средств для получения преимущества — и того не было! Позор! Садись. Травин!

— Я! — пришла моя очередь вскакивать из-за парты.

— Вот, учитесь у него. Только стал дворянином, а уже выдает результат на порядок лучше, чем вы, ар-ристократы, — процедил Павлинов. — И охранение выставил, и разведкой озаботился, и тактику боя продумал, и подручным оружием для своих бойцов озаботился, — тут он повернулся ко мне. — И при всем при этом, забыл об опасности обхода противником. Тебе повезло, что сориентировался вовремя, иначе бы все твои тактические изыски полетели бы псу под хвост. Так что не расслабляйся, Травин. Учиться тебе надо не меньше, чем остальным. Садись.

Дальше уже Павлинов раздал нам краткие методички по тактике и начал лекцию, прерывая ее живыми примерами из жизни. В основном он их брал из исторических мемуаров по прошедшим войнам с ОСЛ, но иногда ссылался и на лично знакомых ему офицеров, которым довелось побывать на границе с «осликами» и поучаствовать в боях с ними.

День в целом прошел спокойно. А вечером перед отбоем я уже привычно сел за свой стол в комнате, обдумывая своего голема. На этот раз я не придумывал ему новых наворотов и не пытался сделать поменьше, да полегче, как несколько дней назад, а для начала выписал все положительные и отрицательные стороны получившегося дрона. И главным минусом у него был малый заряд «батареи». Мой кристалл не мог вместить больше энергии, чем на пять минут полета. А ведь алмазы во всем мире признаны одним из лучших камней-накопителей. Так в чем же дело? У меня камни фиговые получаются, или слишком большие потери идут во время работы голема?

Вторым минусом был уже не голем, а я сам. Мой резерв слишком мал, чтобы применять дрон часто. Да и скорость восстановления источника страдает. И если с големом еще нужно подумать, как усовершенствовать конструкцию и как проверить собственные камни на способность хранить мою магию, то вот что делать с источником я знаю. Трансформация с помощью нанитов. Такая функция в них заложена, я прекрасно помню «меню» по изменению моего генома. И эта возможность не заблокирована в отличие от слияния с другими породами, кроме алмаза. Только снова понадобятся микроэлементы и медитации. Смогу ли я их добыть на территории школы? Ладно микроэлементы — тут можно попробовать к Ринату Ибрагимовичу обратиться. Но дадут ли мне время на медитации? Вот в чем вопрос.

На следующий день, придя на рутинную сдачу анализов (и что они хотят там найти? Да еще и делают их каждый день — неужто мало моей крови попили?), я первым делом задал Ринату Ибрагимовичу вопрос о помощи в дальнейшей трансформации моего генома.

— Давно пора, молодой человек! — обрадовался доктор моему желанию использовать наниты для трансформации. — Чего ж вы столько тянули-то?

— Так вы в основном упирали на процедуру восстановления, — растерялся я. — А о том, чтобы продолжить трансформацию с учетом ее невозможности как-то не говорили.

— Да, тут промашка вышла, — вздохнул врач. — Но я до последнего надеялся, что эта возможность все же есть. В бумагах, оставшихся от покойного Пилютина, об этом недвусмысленно говорится. Такая возможность закладывалась еще на ранних стадиях разработки проекта, и неоднократно помогала в тестах на животных.

Я лишь пожал плечами.

— Ладно, — махнул рукой Ринат Ибрагимович. — Так что вам понадобится для увеличения своего резерва?

Я продиктовал микроэлементы, список которых выдал мне Навигатор, и их количество. Также не забыл рассказать о медитациях, которые были включены Навигатором в список необходимых действий для успешной трансформации, и их длительности.

— Насчет медитаций я поговорю с генералом Старопольским лично, — заявил напористо доктор. — Он не должен отказать. Но я требую своего присутствия!

— Хорошо, — кивнул я ему. — Но если у меня не будет получаться отрешиться от мира и войти в нужное состояние из-за вас, то вы оставите меня одного.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — недовольно скривился Ринат Ибрагимович. — Идите, молодой человек. Все витамины и медитации завтра.

Покинув доктора, я прикинул, что еще могу попросить у начальства для своего личного развития. И главное — что мне могут дать. На ум пришли лишь лекции по артефакторике, раз уж я все равно засветил своего голема. В учебный план артефакторика не входит. Точнее, есть лишь пара лекций об артефакторах, их опасности и как им противостоять. План занятий на три месяца нам давно отдали, могу ориентироваться в том, чему обучат, а чему нет. Так что дополнительные курсы именно по созданию артефактов, а голем в своей сути — тот же артефакт, мне не помешают.

* * *

— ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!

Привычно вскакиваю с кровати и бегу в комнату ватаги. Там парни уже не врезаются друг в друга, как в первый раз, да и моих команд пока не требуется. Все организованно побежали к шкафчикам с формой и рюкзаками.

С момента моего похода к доктору и началу трансформации генома на увеличение резерва прошло две недели. Генерал Старопольский дал свое добро на медитации, что было для меня несколько неожиданно. До последнего момента думал, что тот все же воспротивится, сославшись на какую-то причину, почему это невозможно. Невероятно, но Ринат Ибрагимович даже сумел где-то отыскать и привезти на территорию школы три огромных алмаза, источающих магию. Они были поменьше, чем тот монстр, висевший над храмом в академии, но все равно впечатляли. Вот в их окружении я и проводил свои медитации.

На курсы артефакторики тоже удалось записаться. Правда, тут мне пришлось ограничить свое свободное вечернее время. И теперь вместо отдыха с ватагой или зависанием над чертежами своего дрона я проводил время в лекционном зале, вместе еще с четырьмя атаманами из других потоков и аж семнадцати офицеров, служащих в действующей армии. Но я не жалел об этом. Информации там давали море по сравнению с тем «нулем», что у меня был раньше. После лекций у меня уже появились задумки, как не только улучшить свой дрон, но и создать человекоподобного робота. Заодно я понял причину, почему дрон так мало летает. Дело было не в кристалле, а в потерях энергии при передаче магии от кристалла-батарейки другим составным голема. Частично я даже уже сумел внести коррективы в свой дрон, но из-за недостатка свободного времени занимаюсь им либо почти по ночам после лекций, либо вообще беру на медитации. Там удалось убедить Рината Ибрагимовича, что работа с големом повышает мою сосредоточенность и мне легче войти в состояние покоя после этого. Не знаю, поверил ли он, но полчаса времени на возню с дроном раз в день я получил. Только вот приходится его носить с собой в рюкзаке постоянно. А то медитации эти не имеют четкого времени, и посещаю я их в «плавающем» графике.

Но это лирика. Так вот, за эту неделю ночные тревоги тоже повторялись и не раз, поэтому у нас уже выработались первичные рефлексы, как действовать. И в норматив по сборам мы теперь укладывались все. После чего Павлинов стал проверять рюкзаки бойцов — в полном ли они комплекте? Если у кого-то не хватало, к примеру, мыла или походной посуды, то маршбросок был обеспечен.

Когда мы выстроились на плацу, поглядывая на светлеющее по утреннему времени небо, Павлинов впервые на моей памяти не смотрел на секундомер, и даже сам был облачен в полевую форму. Сердце екнуло. Неужели будет новый, пока неизвестный, этап обучения? Но все оказалось еще хуже.

— Становись! Равняйсь, смирно! Так, ватажники. А сейчас собрались и слушать внимательно, потому что тревога боевая, — ошарашил нас капитан.

Боевая? А мы-то здесь причем, мы же новички? Думаю, такая мысль только что пронеслась в головах всех парней, что стояли на плацу.

Глава 7

Боевая тревога для новичков? Новость, озвученная капитаном Павлиновым, была настолько удивительной, что даже несмотря на команду «Смирно» по рядам парней пошли шепотки обсуждения.

— Ат-ставить разговоры! — снова привлек к себе внимание Вадим Семенович. — Итак, ватажники. Тревога боевая, вы не ослышались. Но конечно никто вас на передовую гнать не собирается. Даю вводную: в ста километрах от нас находится тюрьма особого режима, для одаренных. Этой ночью из нее сбежали два преступника. По всей области объявлена повышенная готовность, а силы полиции и армии, расквартированные у нас, подняты по тревоге. Ваша задача: получить оружие парализующего типа и убыть в усиление патрульной полиции, пока войска и силы специальных операций прочесывают территорию, где могут скрываться преступники. По идее, вы их даже не увидите, но в жизни случается всякое, потому бдительности не терять. А сейчас напра-во! Бегом-м-Арш!

И подавая нам пример, капитан сам припустил к зданию складов. Арсенал хранился в нем, только с другой стороны, отличной от той, куда мы заходили для получения обмундирования.

— И что это за ствол? — спросил я у Рустама, когда мы получили оружие и расселись в кузове тентового грузовика.

— Полицейский шокер. Стреляет на десять метров тонким проводом, на концы которого подается ток. Потом вот здесь, — показал он на рычажок сбоку от рукоятки, — отщелкивается использованная пластинка. В магазине три пластины.

— Против мага земли бесполезная штука, — сделал я вывод.

— Если тот успеет броню создать, — согласился парень.

— А какими силами обладают сбежавшие заключенные? — спросил меня Колька.

— Я-то откуда знаю? — отмахнулся я от него. — Капитан не сказал, а сейчас не спросишь — попробуй до кабины докричись.

В итоге до места, где мы должны стоять в усилении, мы доехали в тягостном неведении. Само место оказалось автотрассой. Тут уже Павлинов дал нам конкретные указания.

— Каждая ватага прикрепляется к полицейскому патрулю, который будет досматривать проезжающие машины. Вы — силовая поддержка. Сбежавшие маги владеют стихиями ветра и земли. Но они не обученные дворяне, а получившие дар простолюдины, не прошедшие никакого обучения, поэтому большой опасности не представляют.

— Тогда как они сбежали? — не удержался от вопроса Горюнов.

— Это выяснит следствие, — отмахнулся от него капитан. — Здесь остается ватага Травина. Остальные грузитесь обратно, развезу вас по другим точкам. Выполнять.

Когда грузовик отъехал, к нам подошел молодой лейтенант полиции. За его спиной возле патрульной машины маячил сержант.

— Кто из вас главный?

— Я, атаман Травин.

— Лейтенант Куйдинов. Значит так, — сразу же стал он объяснять, как видит нашу совместную работу, — я торможу автомобили…

— Все? — тут же уточнил я.

— Да. Не перебивай, атаман. Так вот, я торможу автомобили. Затем, пока я проверяю документы, вы проводите осмотр машины. Салон, багажник, если это грузовик — не забудьте внимательно его кузов осмотреть. Особенно, если внутри есть груз. Разбей своих на два отделения: одна пятерка со мной, вторая с сержантом Смирновым. Ты на подстраховке. Маг же? — я кивнул. — Будешь главной ударной силой на крайний случай. Все, приступаем.

* * *

Сыч лежал в траве около стоянки дальнобойщиков, ища подходящую машину. Ему нужна была та, что поедет на восток. После побега нужно было убираться из страны, иначе все равно со временем найдут и обратно посадят. Двигаться в сторону густонаселенной западной части Сыч не хотел. Там его влет поймают. А вот восточная часть страны выглядела более заманчиво. Но сначала нужно вырваться из кольца облавы, которую наверняка устроили полицейские.

Пока фур с номерами восточных регионов видно не было. Да и долетавшие до беглеца обрывки разговоров водил не давали подсказки, кто из них мог ехать в нужную сторону. Оставалось лишь ждать.

От безделья и вынужденного ожидания, Сыч вспомнил ночь побега. Он готовился к этому моменту долгих три года. Сыча, он же Владимир Сычев, посадили на пожизненное. Уж очень он любил маленьких девочек. А дар управления землей позволял ему успешно скрывать последствия своей «любви». Аж целых два года. Но на него все равно вышли. Как получилось избежать смертной казни — Сыч сам не знал. Повезло, наверное. Но сидеть весь остаток жизни взаперти ему тоже не улыбалось. И он искал способ, как вырваться из клетки. И ведь нашел!

Наручники, которые не блокировали магию, но сильно затрудняли ее контроль, не снимались никогда. И в туалет с ними надо было ходить, и в душ, и спать тоже в них. Однако была у Сыча одна черта, которая помогла ему «обмануть» поделку тюремщиков — он был очень терпеливым. Сидя в камере, Сыч пытался взять под контроль свою магию и однажды понял, что если держать наручники подальше от своего источника, находящегося примерно в животе, то их влияние ослабнет. А дальше «любитель девочек» опытным путем сумел создать вокруг своего источника барьер, не позволяющий наручникам баламутить его магию внутри этого барьера. На это ушло почти полтора года, но результат того стоил! Теперь Сычу вновь была, хоть и ограниченно, доступна своя магия.

Дальше процесс пошел быстрее. Выстроить такой же барьер из собственной энергии вокруг наручников не получилось — вызываемые артефактом возмущения в магическом поле были слишком сильны. Зато удалось сделать «каналы» от источника к ступням ног, подальше от ненавистных кандалов. А там уже и выводить свою магию, пусть и в пределах пары сантиметров — без кольца-проводника-то! — за пределы своего тела.

Это дало Сычу возможность создать небольшой каменный бур и начать копать подкоп. Одна беда — его камера была на втором этаже, и пришлось договариваться с узником, который сидел прямо под ним, о сотрудничестве. Но ничего, Сыч сумел его убедить.

Самое сложное было «прокопать» стены тюрьмы. Они состояли из специального материала, не поддающегося контролю магам земли. Поэтому их разбуривать пришлось чисто механически, по чуть-чуть. А чтобы охрана не заметила растущей дыры, наращивать сверху слой земли из своей магии. А уж когда эти стены были преодолены, то дело пошло семимильными шагами.

И вот подкоп завершен. Случайный напарник уже «бил копытом», да и Сычу не терпелось покинуть опостылевшие серые стены тюрьмы. Поэтому долго ждать они не стали и сдернули по подкопу сразу, как только охранник совершил вечерний обход. Следующий должен был пройти только через четыре часа, так что у них была небольшая фора во времени.

За пределами стен тюрьмы беглецы тут же разбежались в разные стороны. Куда пошел его случайный напарник, Сыч не знал. Да ему было на это плевать. А вот сам он двинулся к трассе, понимая, что на своих двоих далеко не убежит. Но и угонять машину — это след. А вот пробраться незамеченным в какой-нибудь грузовик или лучше — в фуру к дальнобойщику, было бы на его взгляд самым лучшим вариантом.

От наручников избавились просто, разбив те о камень. В стенах тюрьмы делать это бессмысленно. С одного удара не разобьешь, а на звук сразу прибежит охрана. Зато на воле уже никто не мешает.

Сыч вынырнул из неуместных воспоминаний и вернулся к наблюдению за стоянкой. По спине пробежали мурашки. Чуйка подсказывала беглецу, что медлить нельзя. Сейчас полицейские очухаются, нагонят народа, и вырваться уже не удастся. Без еды и воды он долго в лесах прятаться не сможет. Надо будет выйти к людям. А там его тут же засекут. Да и одеждой стоит обзавестись, чтобы сильно не выделяться из толпы.

В итоге Сыч решился. Пусть фура и не двигалась на восток, зато ее водитель очень удачно оставил приоткрытым створку задней двери в грузовой отсек. А сам отвлекся на соседа-дальнобоя, отойдя в голову машины. Рыбкой метнувшись вперед, Сыч забрался в отсек и осмотрелся. Он был не пустой. Все пространство штабелями были заставлены коробками с консервами. Облизнувшись, беглец аккуратно пробрался вглубь отсека и постарался обложиться коробками так, чтобы со стороны его не было видно, а для тщательного обыска полиции пришлось бы лезть глубоко внутрь. А они этого не любят, слишком ленивые. Это Сыч еще по охранникам тюрьмы заметил. Теперь оставалось лишь ждать, когда фура тронется в путь. И там уже подобрать момент, чтобы незаметно покинуть ее на очередной стоянке.

* * *

Наше дежурство выдалось скучным. Из-за раннего времени суток машин на трассе почти не было. Зато хотелось есть и спать. Будут ли нас кормить и когда, этого капитан не сказал. Может позже еще приедет с завтраком, а может уже вечером, списав день голодания на «тренировку». Парни периодически хотя бы отвлекались на осмотр редких машин, которых с каждым часом становилось все больше, а вот я не знал, чем себя занять.

Сначала еще подходил к машинам вместе со всеми. Заглядывал в багажник, салон. Слушал недовольное ворчание или возмущенные крики водителей и их пассажиров. А потом забил. По моему мнению, беглецы, если и скроются в какой машине, то это будет точно не легковушка. А «крупняк» проезжал редко. Хотя именно из-за тщательного досмотра фур вскоре на трассе грозилась образоваться настоящая пробка.

От скуки я достал детали своего дрона и решил наконец довести его до ума. В принципе все уже было готово, осталось лишь собрать, да опробовать. И потом после теста может быть внести какие-то незначительные изменения. А то в школе проверить дрон на открытом пространстве все не получалось. Новых «битв» пока нам не устраивали, а в остальное время причин его использовать я не нашел и вынужден был исполнять приказ Павлинова — никакой магии на территории школы без его разрешения.

Как я узнал на курсах артефакторики, чужая стихия «забирает» магию. И когда я связывал части своего дрона с помощью магических нитей, то энергия, протекая через них, размывалась воздухом и рассеивалась в воздухе. Чтобы избежать этого, нужно было создать такого дрона, где моя магия не выходила бы за пределы его тела. Тогда энергия будет тратиться с минимальными потерями.

Это привело к следующим изменениям: капли своей крови, выполняющие роль «плат», я погрузил в центр деталей. Затем к основному кристаллу нарастил ответвления под «стойки» для винтов. Это пожалуй было самым сложным. Кристаллическая решетка алмаза такова, что стремится к совершенству. И создать «друзы» на кристалле — задача нетривиальная. Но справился. После уже вырастил и сами «стойки» — вертикальные кристаллы, на которые опирались лопасти дрона. Теперь моя магия проходила сквозь кристаллы, что существенно снизило потери от ее рассеивания в воздухе. И время полета на одном заряде тут же подскочило с пяти минут до часа, а может и больше — проверить опытным путем я раньше не мог. Час дрон держался в воздухе стабильно — засек пока медитировал. А дальше пришлось его убирать и идти на занятия. Это было буквально вчера. И вот мне представилась возможность засечь время его полета без оглядки на запрет капитана.

— В игрушки играешь? — подошел Куйдинов, неодобрительно окинув взглядом мой дрон.

— Это голем разведки, — покачал я головой. — Вот, хочу протестировать.

— Ну-ну, — хмыкнул лейтенант, скептически посмотрев на мое творение.

Однако пытаться запретить мне выполнить задумку не стал, вернувшись на дорогу, по которой ехал очередной дальнобойщик.

Пока лейтенант изучал документы водителя, Мирон уже залез в кабину, проигнорировав возмущение шофера, и стал по-хозяйски там шариться. Антон заглядывал под днище, словно надеялся найти беглецов там, а Андрей с флегматичным видом наблюдал за ними, стоя в паре метров от фуры. Колька с Толиком в это время подошли к задним створкам прицепа и разочарованно подергали закрытую на замок дверь. Остальная пятерка моей ватаги в это время с сержантом Смирновым стояла около представительного автомобиля завода Сухомлинских и о чем-то разговаривала с его сильно недовольным владельцем.

Не обращая на них внимания, я заполнил кристалл-батарейку дрона своей магией и тот взмыл в воздух. Решив протестировать радиус его полета, я стал поднимать его как можно выше вверх, через линзу с высоты наблюдая за удаляющейся собственной фигурой.

— Показывай свой груз, — донесся до меня голос лейтенанта.

— Да кто бы туда залез? Он у меня под замком, — недовольно отвечал ему водила.

— Я обязан проверить, показывай.

— Ладно, только быстрее, — раздраженно ответил шофер, после чего хлопнула дверца машины. — Идемте, сами убедитесь, что там никого нет. И не затягивайте, мне через час надо быть в городе, чтобы товар сгрузить, иначе из-за вас мне штраф влупят.

Камерой дрона я видел, как он подошел к задней стороне фуры и открыл замок створки, после чего распахнул ее и отошел в сторону.

— Ну? Убедились, что кроме груза здесь ничего нет?

— А за коробками что? — подозрительно спросил Колька, за последние часы вошедший во вкус и отыгрывающий дотошного проверяющего.

— Тоже коробки. Тебе-то чего, пацан? — отмахнулся от него водитель.

Я спустил дрон чуть ниже, а затем и вовсе «заглянул» им в фуру. Внутри было темно, но все же очертания коробок просматривались. Уже собираясь убрать дрон, чтобы не мешал лейтенанту и парням, мне показалось, что я заметил какое-то движение. Дрон тут же вернулся на прежнее место, и я уже более внимательно стал осматривать внутренности грузового отсека фуры через линзу голема. Вроде ничего. Коробки, коробки и еще раз коробки. Показалось?

И все же мне чудилась какая-то неправильность. Только я пока не мог понять, какая.

— Ну что там? — крикнул мне лейтенант, заметивший, что я осматриваю фуру через дрон.

— Да вроде пусто, — ответил я ему.

— Закрывай, — махнул он рукой водиле.

Я чуть отвел дрон назад, чтобы его не задело закрывающейся створкой, и тут до меня дошло, почему мне казалось, что коробки сложены неправильно. Часть коробок топорщилась вскрытым верхом, а часть была словно опрокинута набок! Конечно, опрокинутые коробки можно списать на то, что они упали по пути, когда фуру подбросило на яме или кочке. Правда, тогда грузчик из водилы никудышный — при погрузке такие моменты должны учитываться. Но вот чтобы коробки сами вскрылись? Что-то сомнительно.

— Постой! — крикнул я Куйдинову.

— Что такое?

— Внутри что-то странное.

Описывать свои рассуждения ему я не стал, так как и сам до конца не был уверен, что поступаю правильно. Ну какое мне дело до того, как уложены коробки? Но тут словно под руку что-то толкнуло.

Водитель, чертыхаясь, снова открыл створку, а Колька с подошедшим Мироном начали сноровисто доставать и откладывать в сторону коробки, оказавшиеся набитыми консервами. Для удобства, когда выгрузили передние коробки, Колька забрался внутрь.

— Тут что-то странное, — раздался его голос.

— Что именно? — спросил его лейтенант.

— Да почему-то здесь пространства больше, чем у выхода. А тут…

Договорить он не успел. Фигура Кольки провалилась вперед, словно его кто-то дернул на себя. Потом раздался звук борьбы, а после из фуры донесся незнакомый мужской голос.

— Отошли от машины! Быстро! — со злостью и страхом крикнул он. — А то я убью его!

Сам я все также стоял метрах в двадцати от фуры, потому на происходящее смотрел через линзу дрона. Вот внутри грузового отсека зашевелились тени, и на свет вышел незнакомец, прятавшийся за спиной Кольки. К горлу моего бойца был приставлен короткий в пару сантиметров нож из камня. О его остроте можно было судить хотя бы по тому, как с него стекала капелька крови от сильного нажатия на шею паренька.

— Все, отошли подальше! — снова скомандовал мужчина.

Похоже, это один из беглецов. Нашли, на свою голову. И вот что мне делать дальше?

Парни медленно попятились назад, нацелив на мужика парализаторы. Только вот им стрелять нельзя. Даже если попадут, то от судорог тот может перерезать Кольке горло.

— Еще дальше! — зло скомандовал мужик, с каждой секундой обретая все больше уверенности.

Еще бы! Его распоряжения выполняются, никто даже возразить не смеет.

Прикрывая свою спину бортом тяжеловоза, а сам продолжая прятаться за Колькой, беглец двинулся к кабине. Все застыли в напряжении, не зная, что предпринять. И я был в их числе.

Глава 8

Беглец пятился вдоль фуры к ее кабине, напряженно прижимая короткое каменное лезвие к шее Кольки. Лицо парня было белым от страха, а глаза расширены. Остальные из пятерки медленно отступали, держа мужика и Кольку на прицеле шокеров. Парни из второй пятерки пока не поняли, что произошло, и сейчас оборачивались на крики мужика. Я как мог руками показал им не дергаться. Эх, а ведь я видел в расписании занятий обучение языку боевых жестов! Но мы до этого материала еще не дошли. Кстати, это одна из немногих лекций, что проводится для полного состава ватаги, а не только атаманов. Но что же делать мне сейчас?

Пока преступник двигался к кабине, не сводя взгляда с лейтенанта и моих парней, я тоже не стал оставаться на месте. Постаравшись максимально тихо ступать по бетонному настилу трассы, я двинулся к кабине так, чтобы случайно не попасть в поле зрения мужика. Хоть мне до преступника было метров двадцать, но те были в конце грузовика. А фура по длине не меньше десяти метров была. Так что до кабины нам было примерно одинаково шагать. В итоге к кабине фуры мы подошли одновременно, но с разных сторон. Я контролировал действия беглеца через дрон, а потому был уверен, что он так меня и не заметил.

Молясь всем богам, чтобы мужик не услышал щелчок открывающейся дверцы, я полез в кабину. Есть! Не услышал. Теперь аккуратно переползти через сидения на другую сторону…

Мужик в это время не спускал глаз с пятерки моих парней и лейтенанта. А потому ему пришлось одной рукой с зажатым лезвием контролировать Кольку, а вторую руку он переместил себе за спину, чтобы нащупать ручку дверцы. В кабину он не заглядывал — был уверен, что она пуста, да и возможности проверить, что внутри, у него не было. Иначе бы упустил из вида угрозу в виде моих парней. А я, доползя до «его» стороны кабины, стал терпеливо ждать, когда он откроет дверцу.

Тихий щелчок… Дверца открывается, позволяя мужику прикрыть ей один бок, и он все же решает заглянуть в кабину… Наши взгляды встречаются, и я вижу в глазах беглеца удивление и страх… Нас разделяет всего-то сантиметров тридцать — только руку протяни. Ну я и протянул. Резко выбросил вперед ладонь с зажатым в пальцах тонким кристаллом алмаза, длиной сантиметра три. Попал удачно — прямо в левый глаз мудака, взявшего Кольку в заложники.

— Ай, с…ка!!! — заревел от боли беглец и рефлекторно отмахнулся от меня рукой с зажатым лезвием, невольно «освободив» Кольку.

На что-то подобное я и рассчитывал. Сколько драк мной было пройдено в прошлой жизни, и не раз бывало бил в глаз, в том числе и чем-то острым. После попадания в голову, а тем более в такое уязвимое место, человек всегда на рефлексах пытается либо выставить руки в защиту, либо отмахнуться, убрать угрозу. Мне подходил любой вариант, главное, чтобы лезвие перестало касаться шеи моего ватажника. Вот только мужик был слишком близко ко мне и его рефлекторный замах достиг цели, «пропахав» мне лицо от правого уха через щеку и до носа.

Тут уже я взвыл от боли и злости и надавил на кристалл, воткнутый в глаз противника, еще сильнее, с огромным желанием вбить его поглубже в мозг врага. Магия отозвалась на мою мысль. Кристалл не стал больше, зато послушный моей воле выскользнул из пальцев и прошил голову мужика почти насквозь.

Чуть постояв на ногах, словно не веря, что уже мертво, тело беглеца стало оседать на землю. До моего подсознания стало доходить, что все закончилось. Накатила слабость. Остро защипал глубокий порез.

Я посмотрел на Кольку. Парня колотило. Он безумными глазами смотрел на мертвое тело мужика, валяющееся под его ногами, а зубы парня выбивали чечетку.

— Буэ!!

Посмотрев в сторону раздавшегося звука, увидел блюющего Толика.

— Ты как, парень? — подошел ко мне лейтенант.

Он и сам еле сдерживал позыв к рвоте, стараясь не смотреть в сторону трупа.

— Нормально. Кажется, одного сбежавшего зека мы нашли.

— Да, — кивнул Куйдинов. — Пойду, доложу об этом.

Сказав это, полицейский тут же с облегчением ретировался в сторону своей машины.

— Мирон, Андрей, — позвал я парней. — Оттащите труп на обочину.

Мирон просто кивнул, убрав шокер в кобуру и закатав рукава формы. Он смотрел на тело хоть и с брезгливостью, но без страха. А вот Андрей был бледным. Ну хотя бы не блевал, как Толик, и не впал в ступор от страха, как Колька.

«Труповозка» приехала через полчаса вместе с капитаном Павлиновым. Пока медики грузили тело, Вадим Семенович опросил меня о происшествии и приказал грузиться. Для нас решением руководства школы работа в усилении была закончена. А под вечер мы узнали, что пойман и второй беглец. Но тому «повезло» попасться в руки спецназа, потому он остался жив, как с сарказмом сказал капитан Павлинов нашему потоку, построив всех после ужина. При этом он поглядывал на меня со странным взглядом. Я так и не понял, одобряет он мои действия, или же недоволен.

На следующий день вместо занятий всю мою ватагу повели к психиатру. Все же увидеть первую смерть — не рядовое событие. И тому же Кольке явно требовалась помощь и даже реабилитация. А то всю ночь парень вскрикивал во сне и не давал спать остальным. Ну и остальных решили осмотреть и поставить диагноз, как я понял.

* * *

Капитан Павлинов зашел к штатному психиатру школы, Емельяну Алексеевичу, и, сев напротив, молча и выжидающе посмотрел на него.

— Вы по поводу осмотра ватаги Травина?

Молчаливый кивок капитана.

— Ну что могу сказать, — пожевал губами доктор. — Большинство ватажников в полном порядке и стрессовую ситуацию пережили спокойно. Реакции у каждого разные, но ничего серьезного мной не обнаружено. Понятно, что говорить о пятерке парней, лично не участвовавших в событии, рано. Однако вид мертвого человека тоже стресс. Тем более убитого недалеко от вас. К дальнейшей учебе и прохождению службы они годны. А вот Николая Борисова я буду вынужден списать. Для дальнейшей службы он полностью не годен.

— Настолько все плохо? Я знаю немало случаев, когда с похожей первой реакцией дальше солдаты уже спокойнее проходили службу.

— Увы, это не тот случай, — покачал головой Емельян Алексеевич. — У парня был стресс такой силы, что он будет еще год восстанавливать свою психику. И то положительная динамика возможна только при плотной работе с моими коллегами.

— Ладно, я вас понял. А что скажете о самом Травине? Это ведь его первое убийство. Для него стресс должен был быть еще сильнее.

— Вот Травин как раз перенес произошедшее гораздо легче остальных, — хмыкнул врач. — И это странно. Либо у него проблемы с проявлением эмоций, что противоречит его медицинской карточке. Либо мои коллеги, проводящие медосмотр в обычных школах, были не компетентны. Либо…

Психиатр замолчал, внимательно смотря на капитана.

— Либо? — подался тот вперед. — Ну, не томите.

— Либо это не первое его убийство, — веско произнес врач, отслеживая реакцию Павлинова. — Судя по вашей мимике, ничего подобного за ним замечено раньше не было. Или вы не в курсе.

— Я уточню эту информацию, — почесал нос Вадим Семенович. — Но вы правы. В деле парня ничего не сказано о том, чтобы он уже кого-то убивал.

— Больше мне вам сказать нечего. Если Травин со своей ватагой продолжит обучение, ему необходимо найти замену своему ватажнику. Борисова я от учебы отстраняю, — напомнил врач. — На этом у меня все.

* * *

Я предполагал, что по поводу произошедшего будет разбирательство, но все ограничилось «разбором полетов» у нашего куратора. На следующий день после посещения психиатра Павлинов после завтрака собрал все ватаги в лекционном зале. Были не только атаманы, но и наши бойцы. Дождавшись, когда все рассядутся, и призвав к тишине, Вадим Семенович начал меня «песочить».

— Думаю, все догадываются, по какому поводу мы здесь собрались. Но я все равно озвучу. Сегодня мы разберем действия ватаги Травина и его самого во время боевой тревоги, — тут его взгляд остановился на мне, как и большинства присутствующих. — Рано я тебя начал хвалить. В учебной схватке ты может тактику и применял, а в бою совсем о ней забыл. Итак, первое — бойцам ватаги не был озвучен четкий порядок действий при досмотре машин. Второе — не был назначен досматривающий и страхующий его боец. Третье — Травин позволил своему бойцу в одиночку сунуться в замкнутое пространство. Все это вместе и привело к печальному результату. Теперь ватага атамана Травина лишилась одного бойца.

В зале разлилось недоумение. Все знали, что мои бойцы целы и невредимы, и слова Павлинова удивили всех, в том числе и меня.

— Что ты так на меня смотришь, Травин? Я не ошибся и не оговорился. Борисова ты потерял. Не боец он больше и врачи отстранили его от учебы по состоянию психического здоровья. А конкретно — спекся твой Борисов. Ищи нового бойца в ватагу, иначе через неделю будешь отчислен.

Пфф! Напугал. Будто я сам сюда рвался, а не меня «упекли» в Школу по приказу императора. Но искать придется, иначе подсунут сами и кого — одному богу известно. Только вот где его найти-то?

Еще немного пораспекав меня, Павлинов все же закончил мой разнос и отпустил нас на занятия.

День прошел как обычно, только я все голову ломал, где найти себе бойца. Как и думал, без пополнения меня не оставят. Об этом мне сообщила Ольга во время очередного посещения медпункта. Но получить в свою ватагу «троянского коня» желания не было.

Кстати, там же в медпункте Ринат Ибрагимович настолько вдохновился успешным процессом трансформации моего генома по увеличению магического резерва, что потребовал от меня провести все доступные трансформации. Я согласился, почему нет? И начать мы решили по порядку — с укрепления костной ткани. Там кроме большого числа витаминов с упором на кальций никаких дополнительных требований от Навигатора не было.

К концу дня я понял, что есть лишь один вариант, кого я могу позвать в свою ватагу. Он мне не очень нравился, но этого человека я хотя бы знал. И мог по его реакции понять — завербовали его сотрудники ИСБ и «стучит» он на меня или нет. Вот только согласится ли он на мое предложение?

Телефоны на территории школы были не то чтобы запрещены, но пользоваться мы ими могли лишь в свободное время. Вот своим мобильником я и воспользовался, набрав знакомый номер.

— Чего надо? — раздался в трубке недовольный голос.

— Ты еще ни в какую банду не вступил? — проигнорировал я тон собеседника.

— К тебе не пойду. Да и слышал я, тебе это уже не надо. Дворянином стал и пропал куда-то.

— Даешь слово, что не расскажешь о нашем разговоре? — решил я перейти к сути дела.

В трубке замолчали, и я понимал почему. Я позвонил не кому-то, а бывшему другу Петьке-Лобастому. И как бы он себя в последние дни ни вел, но слово свое всегда держал и дорожил им.

— Даю, — наконец ответил парень.

— Я поступил в Новосибирскую Школу ватажников и мне нужен боец. Сам можешь оценить перспективы учебы здесь для себя.

Это я намекал на то, что Петька сможет легализовать те знания по техникам волевиков, что получил от меня. Ну и вообще — служба в ватаге почетна и хорошо оплачиваема. К тому же после учебы в Школе он необязательно останется в моей ватаге. Да, такая практика наиболее распространена, но есть и иные варианты. Ватажник может уйти — по собственному желанию или его может выгнать атаман. Можно и по обоюдному. В этом случае его с удовольствием примут почти в любое силовое ведомство — будь то обычная армия, или полиция.

— Я подумаю, — не стал отказываться сразу Лобастый.

— Хорошо. Завтра позвоню за ответом, — поставил я его перед фактом и отключился.

Давать ему больше времени на раздумья я не видел смысла. Да и уменьшение количества бойцов в ближайшей перспективе скажется на обучении, чему не рады будут в первую очередь мои парни. А я уже привык считать их своими и даже после учебы намерен забрать их с собой. Станут основой моей родовой гвардии, если мне удастся создать свой род. Если же Петька откажется, то тем более не вижу смысла тратить время. Буду соглашаться на «подсадную утку» от императора.

Разговор с Петькой навел на воспоминания о родных. Как там они? Давно я им не звонил. Точнее, вообще не звонил, как в Школу попал. Надо исправляться.

— Саша, сын, привет, — раздался в трубке радостный голос мамы.

— Привет. Как у вас дела?

— Все хорошо. Извини, что не звонили, но нам сказали, что в вашей Школе запрещены звонки. И позвонить вы можете сами с разрешения администрации. Рада, что тебе такое разрешение дали. У тебя как дела?

Вот гады! Обманули родителей, чтобы свести мои контакты к минимуму. Наверняка просто потому, что им так проще сохранять в тайне мое местонахождение.

— У меня все нормально. Как там отец? Юрка?

— Витя первую неделю хмурый ходил. Переживал. Но потом успокоился. А Юра готовится к старшей школе. Сейчас за дополнительными материалами к учебникам убежал.

— Отец все также работает начальником логистики? — задал я самый волнующий меня вопрос.

— Да. А с чего бы ему менять это место?

— Да я так, просто спросил, — ушел я от ответа.

Значит, мое предположение, что Логинов успокоится и перестанет давить на отца, подтвердилось. И окончательно папа узнал об этом через неделю. Хорошо.

— Кстати, чуть не забыла! — начала мама, когда я уже думал заканчивать разговор. — Тобой же тут девушки интересовались. Целых три. Не знала, что ты у меня такой ловелас, — рассмеялась она в трубку.

— И кто это? — спросил я, хотя догадки у меня были.

И мама их тут же подтвердила.

— Тамара Логинова и какие-то Инна с Катей. Не знала, что ты с дочкой самого Мстислава Игоревича нашел общий язык. Девочка скучает по тебе, — я тут чуть не поперхнулся, — а Витя сказал, что вы вместе работали, когда ты стажировался. Видимо сработались вы тогда. Спрашивала, куда ты делся и когда вернешься.

— Ты ей сказала?

— Нет, — огорченно вздохнула мама. — Люди из имперской безопасности категорически запретили говорить об этом.

— А что другие хотели?

— Да примерно того же. Только я не поняла, где ты с ними познакомился. Не расскажешь? — в голосе мамы проскользнули нотки чисто женского любопытства.

Ну как же! За ее сыном девочки бегают, может одна из них потом ее невесткой станет — надо же узнать их поближе.

— Может как-нибудь потом. Мне пора, пока.

— Удачи сын, береги себя.

Положив трубку, я задумался. Ну, зачем я Инне, допустим, предположить несложно. Видно Демидовы не оставили своих планов на меня. А вот что надо от меня Сухомлинской? Она по ее же словам вообще должна была быть уже на Кавказе. А может она уже там? Мама не сказала, когда та приходила. Но все же, что Кате нужно от меня? Или не ей, а ее деду? Вот же ж! Позвонил на свою голову, только вопросов новых добавилось.

* * *

— Заходи, капитан, — махнул рукой генерал Старопольский Павлинову. — Пришел ответ из ИСБ на твой запрос.

— И что там?

— По их данным Травин раньше никого не убивал. Они на всякий случай еще и поговорили с психиатрами, проводящими ежегодный медосмотр в школах. Те, что проводили обследование Травина, в один голос утверждают, что с эмоциями у него все в порядке. Однако есть один момент, который безопасники все же смогли «накопать».

Тут генерал подошел к двери, резко выглянул за нее и шуганул прислушивающегося секретаря. После чего вернулся и уже тише продолжил.

— Информация не проверенная и держать ее надо в тайне. В общем, службу безопасности императора заинтересовала поддержка Сухомлинских нашего подопечного. Стали искать, когда он мог с ними пересечься. И кое-что «откопали». Сухомлинские с Романовыми на ножах. Об этом вся столица знает. А тут — у Романовых вдруг пропадает бастард их главы, Малышев. Между прочим, повелитель крови!

— А у Травина наблюдаются способности к этой магии, — задумчиво обронил капитан.

— Именно. И вот тебе второй факт — Сухомлинские через пару дней после прибытия Травина к нам назвали Малышева маньяком и серийным убийцей. А когда Романов возмутился, то провели полицию в катакомбы, где обнаружилось мертвое тело Малышева. Да в таком месте, что не оставляет сомнений в его предназначении. Дальнейшее расследование показало, что слова Сухомлинских не пустышка, и они не ошиблись. А вот кто Малышева в его же логове прикончил — вопрос остался открытым. Сложить два и два сможешь?

Павлинов кивнул. Что тут складывать-то? Парень каким-то образом оказался в катакомбах, где и прикончил Малышева. Может, еще и увидел того «в деле». Тогда у него и сомнений не было о своем поступке. А сейчас действовал по «проторенному пути». Вот и нет у него переживаний, как у остальных его ватажников. Как уж он при этом получил способности к управлению кровью — фиг знает. Но если он искусственный маг, да еще ученые и сами толком не понимают, как работает их творение — вон каждый день Травин на обследование мотается — то все могло быть.

— И что с ним делать? — спросил Павлинов.

— А ничего. Пусть и дальше все идет так, как сейчас. Главное — парень не псих. Тебя ведь это беспокоило?

— Так точно.

— Вот и не переживай. Свободен, капитан.

Глава 9

Новость, что нашу ватагу могут отчислить, сильно обеспокоила моих ребят. Они-то не знали всех деталей, и что я попал сюда не по своей воле. Вчера они только переваривали и обсуждали между собой «опасность», а сегодня утром сразу после побудки не выдержали. Ко мне подошел Рустам, который моим косвенным наблюдениям постепенно становился для всех номером один после меня, задвинув вездесущего Толика. В маршбросках да прочей физухе, чем нагружали ребят, именно Рустам становился примером для ватаги, а вот более мелкий и слабый Толик не мог проявить своих талантов разведки, из-за чего и сдал «позиции лидера».

— Атаман, — позвал он меня, когда все оделись и умылись, но еще не вышли из расположения «казармы».

Вот еще что примечательно, до попадания в Школу он всегда звал меня по имени, реже называя главой. А сейчас только «атаман» или «командир». Сумели таки вбить здесь в ребят субординацию!

— Слушаю, — поправляя складки на рубашке, отозвался я.

— Что делать будем, если нас отчислят?

— Не отчислят, — мотнул я головой. — Уже вечером или Лобастый даст свой ответ, или я воспользуюсь другим вариантом пополнения наших рядов. Есть один стопроцентный. Только там я человека не знаю.

— Вот как, — протянул Рустам. — Вы помирились? — не удержался он от личного вопроса.

— Нет, но вроде и врагами не были.

Удовлетворившись, Рустам осмотрел ватагу, что внимательно прислушивалась к нашему разговору, и мотнул головой им на выход. Я принял такое своеволие спокойно. Все равно придется кого-то выделить в свои помощники. Не сейчас, так потом. А Рустам в отличие от того же Толика парень прямой и понятный. Может, и сделаю его потом своей правой рукой.

После завтрака вместо лекций нас ждало практическое занятие на полигоне. Прибежав туда, мы с удивлением посмотрели на дожидающегося нас Павлинова, у ног которого лежал макет человека.

— Нравится? — заметил он наши взгляды. — Берите! Это ваш новый ватажник на сегодня. Как видите, самостоятельно ходить он не способен, так что будете отрабатывать с ним схему «раненый товарищ». К вашему счастью, сегодня вы будете выступать «соло», — махнул он рукой на полосу препятствий. — Задача простая. Пройти от точки старта, обозначенной белой линией, до точки финиша. Ее вы узнаете просто — там вас буду ждать я. Время выполнения — двадцать минут. Если уложитесь, освобождаетесь от маршбросков на сутки.

— А если пройдем быстрее? — решил я подначить капитана.

— Две-три минуты ничего не решают. Но если вы сможете меня удивить и уложитесь в армейский норматив, пройдя эту полосу за десять минут, тогда так уж и быть вся ватага получит день увольнительной, — тут он усмехнулся и уверенно заявил. — Но вы можете об этом и не мечтать. Стартуете по моей команде.

После этого он развернулся и двинулся на другой конец полигона.

— Жека, Андрей — на вас макет, — тут же назначил я ответственных за нашего «товарища».

Выбрал их по двум причинам: Жека — самый сильный физически, а с Андреем они уже сработались в паре и понимали друг друга лучше, чем с кем-то другим.

— Толик — идешь первым в качестве разведчика. Но не торопись. Я запущу своего дрона, буду смотреть препятствия с высоты. Но так не все можно увидеть, потому ты будешь уточнять детали.

Далее я пояснил ему условные сигналы, какие буду передавать, если увижу препятствие. Дрон завис и крутанулся вокруг своей оси один раз — обнаружена яма. Завис и покачался из стороны в сторону — замаскированная ловушка, которую мне трудно определить, могу показать лишь местоположение. Какие могут быть еще ловушки, я пока даже не предполагал, потому третьим сигналом было «кружение дрона над точкой» — приказ остановиться и дождаться меня.

Все, вот теперь можно и в бой!

Из-за необходимости быстро принимать решения по преодолению препятствий я решил идти сразу за Толиком. Так будет еще и проще ему что-то крикнуть, если увижу что-то совсем не стандартное. Остальных ребят привычно разбил на пары. Тем более у меня только пара «Толик-Колька» перестала существовать, а остальным даже не нужно подыскивать замену привычному напарнику.

— Бах! — не заставил себя долго ждать выстрел-сигнал от Вадима Семеновича.

Мой дрон взмывает вверх на три метра и летит вперед. Остальные пока стоят, ждут моей отмашки.

— За стеной канава, заполненная водой, — сообщаю я через пару секунд.

Стену высотой в два с половиной и шириной в десяток метров видят все. А вот что дальше — только я с помощью дрона. Еще немного осматриваю препятствие и замечаю свисающую с другой стороны веревку в десятке сантиметров от края верхней точки почти посередине. Если перелезть и схватиться за нее, потом чуть спуститься и, держась за веревку, оттолкнуться от стены, то можно перепрыгнуть канаву и сразу оказаться на сухой земле. Сообщаю об этом Толику и остальным и даю отмашку на выдвижение.

Самое сложное в этом препятствии — затащить выданный капитаном макет и потом аккуратно спустить его и передать на другой стороне. Нисколько не сомневаюсь, что Павлин смотрит на нас сейчас через какую-нибудь камеру и обязательно в своей язвительной манере отчитает нас, если мы просто перекинем макет через стену.

Когда Жека с Андреем преодолели стену, матерясь сквозь зубы, здоровяк вроде бы тихо, но так чтобы я его услышал, сказал.

— Вот бы у командира не только разведчик был, но и транспортник какой. Прицепили бы сейчас эту дурынду на веревку и не мучались.

Цыкать на него я не стал, сосредоточившись на следующем препятствии. Но заметку в голове сделал. Действительно, вот в таких условиях и проверяется, что больше всего нужно и в бою, и в обычной жизни.

После стены с канавой шла «змейка» — выкопанная траншея, перед которой стояла табличка со стрелкой недвусмысленно указывающая вниз. Видимо, чтобы мы не решили перемахнуть препятствие, а выполнили задумку создателя полосы и точно спустились в траншею. На всякий случай я снизил дрон, чтобы лучше рассмотреть дно и стенки траншеи. Не зря.

— Под ноги смотрите, там есть вкопанные маленькие колышки. Проткнуть берцы не проткнет, но подвернуть ногу можете легко, — предупредил я парней. — И на стенки поглядывайте. Есть там углубления, не пойму что в них. Толик — проверь.

— Есть, — отозвался наш разведчик и первым сиганул вниз.

Змейку мы в итоге прошли без проблем. Углубления в стенах мне не показались. Некоторые были просто ямками, а в некоторых оказались заложены учебные взрывпакеты. Убить не убьет, но оглушить может запросто. К ним была протянута леска, перегораживающая траншею почти у самого дна. Разминировать мы их не стали, просто перешагивая лески, миновали препятствие.

Дальше стало сложнее. Создатели этого полигона не поленились сотворить настоящее болото длиной в сотню метров и шириной в два десятка. Зеленая поверхность воды иногда пузырилась от поднимающихся со дна газов. То тут, то там были разбросаны кочки с травой. Попробовав ступить на ближайшую из них, Толик чуть не ушел в воду, погрузив опорную ногу по колено. По идее болота проходят, используя какой-нибудь шест или палку для проверки твердости дна. Но рядом я не увидел ничего, что могло бы нам помочь. Теоретически можно попробовать создать палку из алмаза… Но хватит ли у меня на это сил, а главное — нужного элемента вокруг. Не попробуешь, не узнаешь.

Сосредоточившись, я даже прикрыл глаза, стараясь ощутить витающий вокруг углерод. И тут же изумленно их распахнул, с опаской посмотрев на «болото».

— Парни, эти пузыри из метана или чего-то, в чем много углерода, — предупредил я ребят.

Мирон грязно выругался.

— Тут вроде как нам болото сделали, так что будем считать, что это метан. Ни у кого надеюсь зажигалок или чего-то, что может дать искру, с собой нет?

Все отрицательно покачали головой, а кто-то не поленился и вслух ответить.

Про метан я подумал по одной простой причине — этого газа здесь немного и он не особо опасен для магов земли, воздуха и воды. Да и для обычных людей без средств поджига не представляет угрозы. А вот если какой-нибудь умник из огневиков решит попробовать «испарить» болото, силушку свою богатырскую опробовав, тут будет если не «бум», то гореть поверхность болота станет знатно, усложнив такому умнику прохождение препятствия в разы.

Казалось бы, что мне наличие газа с большим содержанием углерода на руку, но я не забыл, как горели мои руки, когда я вытягивал углерод из углекислого газа. А ведь тот вообще не горит при обычных условиях! Что будет, если перед нами метан? Ничего хорошего, вот что. Потому мне пришлось отбросить мысль об алмазном шесте и перейти к другим вариантам. Вот что мне мешало догадаться о том, что понадобится шест раньше, если я видел это болото через дрон?

— Так, снимаем ремни, — приказал я ватаге.

Те удивились, но спорить не стали. А мне пришла в голову простая идея — соединить все ремни в единое целое, опоясать получившейся «веревкой» Толика и пускай наш разведчик прыгает с кочки на кочку. Не поверю, что они все проваливаются в воду! Наверняка есть те, на которых можно стоять. Вон сколько их разбросано по всей поверхности искусственного болотца. Найдя их, ватага спокойно «пропрыгает» все сто метров, особо не вымокнув и не потеряв времени.

В целом моя задумка удалась, а предположение оказалось верным. Только Толик промок в процессе почти до нитки, неоднократно проваливаясь в воду. Той оказалось где-то по грудь, реже — по горло. Пройти можно, но дно вязкое. Однако нам не пришлось идти на такие жертвы, и мы просто изображали лягушек, прыгая с одной разведанной твердой кочки на другую. Тут тяжелее всего после Толика пришлось Жеке. Вдвоем прыгать было невозможно, и он взял макет полностью на себя, перекинув его через плечо. Что естественно сказалось на равновесии, и несколько раз здоровяк был в шаге от того, чтобы свалиться в воду.

После болота до финиша нас ждала уже «легкая прогулка» в виде забега вверх по скользкому склону. Зато никаких ловушек или иных подлянок. Видно организаторы посчитали, что после болота мы и так будем вымотаны сверх меры и даже такое препятствие не факт что сможем одолеть.

Когда Леня, шедший последним, взобрался на склон и присоединился к выстроенной шеренге, капитан Павлинов наконец нажал на кнопку «стоп» на секундомере.

— Девять сорок шесть, — констатировал он недовольно. — Мда. Увольнительную вы заслужили. Не ожидал после всех тех глупостей, что ты Травин учудил ранее.

Парни расплылись в довольных улыбках.

— Ладно, веди своих на обед. Сегодня занимаетесь по плану, а в увольнение уже завтра пойдете. Но сразу предупреждаю, что опоздание из увольнения поставит крест на всех последующих. Запомните это. Вы меня знаете, я свое слово держу.

Возвращались мы хоть и бегом, но в приподнятом настроении. Не знаю, пойду ли я сам в увольнение. Может, засяду за спокойным совершенствованием своего голема или подумаю над новым. Все-таки забывать свою цель — создать армию роботов, я не собираюсь. Хоть и скорректировал планы, решив брать качеством, а не количеством. Но вот парни точно давно хотят вырваться в город. Пусть. Заслужили!

Вечером новости об успешном прохождении нами полосы препятствий разлетелись по всему потоку. Особенно подогревал интерес других ватажников тот факт, что нам дали увольнительную. Горюнов в столовой смотрел на меня волком. Остальные ватаги снова участвовали в битве «царь горы» или «найди и принеси первым». И ему опять не повезло. На этот раз его противником стала ватага Миши, а парень оказался не промах. Разбор наших боев на занятии по тактике слушал внимательно и сумел придумать несколько «домашних заготовок». Я же пропускал внимание молчаливо исходящего злобой Горюнова и восторгающегося скоростью прохождения Мезенцева мимо ушей, полностью уйдя в мысли, как провести завтрашний день. Другие атаманы отнеслись к моим успехам более спокойно.

В итоге решил разделить день пополам. До обеда поработать над дроном и разработкой нового голема, а после съездить в город. Повлиял на мое решение тот факт, что несмотря на увольнительную никто мое посещение медпункта не отменял.

Перед сном чуть не забыл, что должен был созвониться с Петькой и получить его ответ. Вспомнил об этом уже ложась в кровать и тут же набрал номер Лобастого.

— Согласен, — коротко ответил тот после приветствия и отключился.

Отлично. Одна проблема решена.

Утром еще до завтрака моя ватага с удовольствием оделась не в форму, а в вещи, собранные еще дома перед отъездом и, привычно построившись трусцой, отправилась в город. Школа была огорожена и имела настоящее КПП (контрольно-пропускной пункт), возле которого была остановка автобуса, ходящего в город. В основном ей пользовались преподаватели школы, местный персонал да приезжавшие на курсы армейцы наподобие тех, что ходили со мной на занятия по артефакторике. Ну вот и моим парням этот маршрут пригодился.

Я же как обычно сходил на завтрак, где удивил своим присутствием остальных атаманов, после чего вернулся в кубик и засел в своей комнате. Мысли по големам после активного использования дрона сформировались в понимание, что до универсального робота, как Т-800 или Т-1000 из популярного фильма моего прошлого мира, мне пахать и пахать. И еще не факт, что получится их создать. А пока нужно сосредоточиться на специализированных «машинках».

Разведчик у меня уже есть. Пора подумать о дроне атакующего типа и погрузчике. Слова Жеки я не забыл. Да и какого-нибудь «щитоносца» было бы неплохо сваять. И главная моя проблема пожалуй даже не в сложности сборки, а тупо в наличии материала для големов. Чтобы создать один кристалл размером с меня мне нужно не только где-то резервов пять своей магии. И это несмотря на то, что он после трансформации вырос почти в три раза! Но и углекислого газа требуется немерено.

— А чего это я на газе зациклился? — спросил я сам себя. — Вокруг же полно пластика. А он из нефтепродуктов, которые поголовно имеют углерод.

Вот только идея казалась мне хорошей ровно до того момента, как я попробовал выделить из пластиковой ручки нужный мне элемент. Оказалось, чтобы разорвать связи среди элементов пластика мне требуется магии на порядок больше, чем в газе. И горит пластик с выделением чадящего дыма. Чуть не задохнулся, когда он заполонил всю мою комнату.

Плюнув пока на получение новых кристаллов, решил перейти к собственно своим идеям по големам. Кристаллы потом привычным путем наваяю. Времени уйдет больше, зато сил потрачу меньше и точно не задохнусь.

Первым делом прикинул, как будет выглядеть мой атакующий дрон. Базу оставил ему ту же — квадрокоптер. Решил здесь не мудрить, да и мобильность такой голем показал отличную. В любую щель пролезет и ударит с неожиданного ракурса. К нему я решил приделать снизу боекомплект из десятка удлиненных кристаллов размер с мой ноготь. Дуло как у обычных пистолетов, для стрельбы им не понадобится. Проверял просто: создал такой кристаллик и вложил в него четкую программу — лететь по прямой с максимальной скоростью. Уж не знаю, достиг ли он скорости пули, но в стену комнаты врезался так, что ушел в нее на половину своей длины. Больше пришлось повозиться с механизмом прицеливания и подачей сигнала на выстрел. Тут немного схитрил. Прикрепил к основному кристаллу-батарейке тонкую пластину из пластика, просто приклеив ее на клей. Саму пластину вырезал из обычной бутылки минералки. На условное «дно» пластины нанес пять капель своей крови с вложенной «программой» и привязкой к основному кристаллу. Конструкция получилась внешне крепкой, но если с пластиной что-то случится, в полевых условиях ее заменить не смогу.

А вот транспортный голем пока так и остался чертежом. Он тоже будет основан на базе квадрокоптера, только размеры у него должны будут быть раза эдак в четыре больше, чем у моего разведчика. На такую махину алмаза понадобиться дофига и больше. Не один день копить и с собой в рюкзаке его не потаскаешь. Но пока других задумок нет.

С собой в город я естественно големы брать не стал. Когда подошло время обеда, я переоделся в «гражданское» и отправился в медпункт. Оттуда я планировал сразу пойти на остановку, чтобы не тратить время на возвращение в кубик. И все прошло как обычно за одним исключением:

— Саш, подождешь меня на КПП? — спросила Ольга, взяв мою кровь на анализ. — Я тоже хочу съездить в город.

Глава 10

— Петр Аристов? — спросил мужчина Петьку, когда тот приехал в аэропорт и сейчас искал взглядом табличку с номерами рейсов и временем вылета.

После того, как он дал свое согласие Сане, ему позвонили из администрации Школы ватажников и сказали, что на его имя забронировано место в самолете до Новосибирска. Там его должны встретить и отвезти на автомобиле до самой школы.

— А вы кто будете? — настороженно покосился Петька на незнакомца.

— Старший лейтенант Уваров, имперская служба безопасности, — мужчина достал из кармана удостоверение и небрежно раскрыл его, чуть ли не тыкнув его в нос парня. После чего быстро убрал свои корочки и напористо продолжил. — У меня будет для вас задание.

— Я на самолет опаздываю, — попытался Петька уйти от навязавшегося безопасника.

— Ты не понял, парень, — схватил Петьку за рукав Уваров. — Пока ты меня не выслушаешь, ты никуда не пойдешь.

— Что вам нужно? — попытавшись стряхнуть руку мужика и не добившись успеха, спросил Лобастый.

— Я знаю, что ты летишь поступать в Школу ватажников, где попадешь под командование Травина. Твоей задачей будет выяснить, насколько он откровенен с докторами, его осматривающими. Если ты узнаешь, что он что-то скрывает от них, ты обязан тут же об этом доложить. Понял?

Саню осматривают доктора? Зачем? Он может от них что-то скрывать? Ну тут понятно — Петька тоже скрывает свои знания о техниках волевиков. Но разве для их определения нужен доктор? Чего вообще хочет этот мужик? Последний вопрос Петька задал напрямую, от чего Уваров недовольно перекосился лицом, словно лимон съел.

— Я же только что сказал — ты должен узнать, не скрывает ли Травин что-то от осматривающих его докторов.

— А зачем они его осматривают? Чего ищут-то? Как я могу понять, что он что-то от них скрывает, если не знаю, что им известно? — удивился Петька.

Вот сейчас безопасника проняло. Прошипев что-то нелицеприятное в сторону какого-то «Данилыча», Уваров оттащил Петьку в сторону от людского потока и, наклонившись к уху, кратко пояснил, что ищут доктора и что хотят найти. От новости, что его бывший друг — искусственный маг, Петька выпал в осадок. И ведь никому тот не сказал! А еще другом назывался и Петьку в чем-то обвинял. Гад!

— Теперь ты понял, что должен сделать? — требовательно уставился на Петьку старлей.

— А если я откажусь? — чисто чтобы проверить границы дозволенного уточнил парень.

— То ты сядешь не в самолет, а в тюрьму. Или ты считаешь, что нам неизвестно о том, что ты используешь техники волевиков?

Вот тут Петьку прошиб холодный пот. Он действительно думал, что раз за ним еще не пришли, то никто и не знает об этом его секрете.

— Так что? Еще будешь пытаться упираться, или все же примешься за выполнение задания? — требовательно уставился на него Уваров.

Петьке вспомнились слова Сани, что тот его проверял. А сам небось все обо всех рассказал! И о Петьке тоже. Иначе откуда бы этот Уваров узнал о его секрете? Сволочь Травин! Лицемер…

Петька уже хотел сказать, что примется, как в его голове молнией промелькнула мысль:

А сам я тогда чем от него отличаться буду? Получается, если соглашусь, то все слова Сани обо мне были правдой. Но это не так! Я никогда никого не предавал. И начинать не собираюсь! Меня упекут в тюрьму? Пусть! За свои поступки надо отвечать. Знал ведь, что есть такой риск, но все равно охотно учил запретные знания. Вот и пришел черед расплаты.

— Отказываюсь, — уверенно заявил Петька, упрямо посмотрев на безопасника из-под своего большой лба.

— Зря ты так, парень, — зло процедил Уваров.

Через пять минут Петька уже сидел в микроавтобусе ИСБ с надетыми наручниками. Но, несмотря на ситуацию, на душе у него было легко. Он не предатель.

* * *

— Саш, подождешь меня на КПП? Я тоже хочу съездить в город.

Сказать, что просьба дочки императора меня удивила, это сильно преуменьшить. Я как сидел с протянутой для взятия анализа крови рукой, так и застыл, даже когда девушка закончила ее брать, а после уже начала снимать медицинский халат и переодеваться.

В голове проносились десятки мыслей. От вполне логичных: «Зачем это Ольге?» и «Меня не хотят отпускать одного и так ненавязчиво берут под контроль?» до совсем уж бредовых или где-то около того: «Я понравился дочке императора?» «А может попробовать позвать ее в кино, да там в полумраке исследовать все прелести девицы самых благородных кровей?»

Последняя мысль явно навеяна длительным воздержанием. Сколько я в этом мире? Месяц? Больше? И до сих пор у меня не было близости с девушкой, а ведь красотки еще недавно до попадания в Школу буквально вились вокруг меня. Я и не «оприходовал» ни одну из них лишь потому, что понимал, какой ворох проблем мне принесет минутная слабость. «Ну может не минутная, уж часик-то я бы продержался, — самокритично заметил я. — Но все равно, такой секс принес бы в перспективе больше вреда, чем пользы». А тут не просто дворянка — дочка самого императора. Тут не ворох — гора проблем образуется.

— Спасибо, что подождал, — вырвал меня из потока мыслей красивый голос Ольги.

— А? Ага, — тряхнув головой, прогоняя непрошеные мысли, поднялся я со стула, мимоходом снова оценив стати принцессы.

— Нравлюсь? — заметила та мой взгляд. — А если так? — спросила она и, повернувшись боком, прогнулась в спине, закинув одну руку за голову.

И без того тонкое платье натянулось на девушке, подчеркивая круглую упругую попку, а вырез на груди стал еще больше, открыв мне вид на белоснежную кожу двух мягких полушарий. «Примерно третий размер» машинально оценил я их.

— Хи-хи-хи, — рассмеялась Ольга, оценив мою реакцию.

Да она издевается! Ах так… ну, сама напросилась!

— Красивое платье. Только фигуры не видны. Мешковато сидит. Тебе бы подобрать гардероб по размеру.

Глаза Ольги вытянулись от удивления. Даже ротик приоткрылся. А взгляд — словно ребенка обидел. Такой невинный и обиженный.

— Врать нехорошо, — сказала она, придя в себя.

Да таким тоном, что мне стало стыдно. Ей богу, девочку обидел маленькую. Уже проходя мимо, она тихо продолжила.

— Будешь галантным сегодня, я тебя прощу. И даже поцелую. Обещаю.

Ну на фиг мне такое счастье. Специально буду черствым сухарем без всякой галантности. Короче, буду самим собой. Да и надо отвязаться от ее общества как-то. Сейчас вот протупил и вынужден идти за этой принцессой. Просто потому что нам по пути. А вот выйдя из автобуса можно уже и покинуть это «чудо».

* * *

И зачем я это сделала? — думала Ольга, двигаясь к остановке.

«Потому что только с ним ты будешь счастлива», — повторил голос в ее голове то, что произнес вчера.

Когда девушка услышала это в первый раз, то около часа сидела неподвижно, пытаясь переварить «откровение». Она даже подумала, что Травин обучился какой-нибудь магии разума или звуковых иллюзий. Уж очень этот голос был похож на голос парня. Вот только Ольга отбросила этот тезис как несостоятельный. Да, голос появился незадолго до знакомства с парнем. Но в первый раз она услышала его во дворце, куда Саше доступа нет и не было. Магия звуковых иллюзий, на которую способны лишь «воздушники» — повелители звука, отпадает. Там маг должен находиться хотя бы в радиусе сотни метров от цели. Вариант с магией разума отпал примерно по той же причине. Причем обе эти ветки Травину недоступны. Хотя с разумом еще есть вопросы… Все же разум — это «вторичная» стихия. Ей владеют маги, у которых в источнике есть оттенки силы воды и земли. Две стихии, которые Саша уже освоил. Мог он их объединить и стать повелителем разума? Кто ж его знает. Те маги, что получили подобные силы, их не только не афишируют. Они делают все, чтобы уничтожить знания о себе у других людей. Слишком опасная это магия.

Еще одна причина, почему Ольга все же не связывает голос в голове с Сашей в том, что он подсказывает девушке не только как быть с парнем, но и предрекает другие события будущего. Те, к которым Травин не имеет никакого отношения. Редко, но как говорится метко.

Быть счастливой — это хорошо. Но мы не сможем быть вместе. Это мезальянс, — мысленно возразила девушка голосу. — Мне, конечно, прощают многие странности из-за дара, но такое…

«Род только выиграет от этого союза, пусть пока это и не очевидно» — пришел ей ответ.

Как именно? Чем Шуваловым способен помочь Саша? — задала новый вопрос девушка.

Но в этот раз голос промолчал. Вздохнув, от чего шедший следом парень покосился на Олю, девушка чуть прибавила шаг. Она привыкла доверять своей интуиции. Всегда, когда она противилась ей, последствия были негативными. Но после появления голоса та постепенно словно пропала. Последний раз, когда она еще хоть немного «действовала», было четкое ощущение, что Оля должна помогать парню. Теперь же все, что девушка знала о будущем, говорил ей голос. Оля настолько привыкла доверять своей интуиции, что сейчас неосознанно переложила свое доверие на этот «голос». И пусть рациональная часть разума девушки была против этой подсказки из «ниоткуда», Ольга все равно решила последовать ей. Раз уж голос говорит, что она будет счастлива с Сашей и это поможет роду, то она сделает все от нее зависящее, чтобы они были вместе.

* * *

Так получилось, что когда мы сели в автобус, свободными там оставались лишь два соседних места. Ольга села у окна, а я же показательно отошел на пару шагов к другим сидениям и встал в проходе. Мысли о том, что дочку императора могли отпустить без сопровождения, я даже не допускал. И ради развлечения всю дорогу пытался угадать — кто из сидящих в автобусе мог быть одним из ее телохранителей. А также поглядывал на едущие в потоке машины. Какая из них принадлежит ИСБ?

Плана, как провести увольнительную в городе, у меня не было. Поэтому вышел сразу, как заметил вывеску стрип-клуба. Надо все же спустить пар, а то уже начинаю не контролировать себя, стоит красивой девчонке чуть задницей покрутить. Вот только Ольга сошла с автобуса следом за мной!

Показательно не замечая ее, я двинулся в клуб. И она как привязанная пошла следом. В итоге, когда я подошел к клубу, девушка чуть ли не дышала мне в затылок. Недовольно дышала, сверля мою спину таким взглядом, что я чувствовал его даже не оборачиваясь.

— Проход только по приглашению, — обломал меня охранник на входе.

Чертыхнувшись, я пошел вдоль улицы. Увидев кафе, вывеска которого обещала мне японскую кухню, завернул в него. Просто надеясь, что Ольга пройдет мимо. Но та шла как привязанная.

— Извинений и галантного отношения не дожде… — не выдержал я, резко обернувшись.

Девушка не сразу среагировала на мой разворот и врезалась мне в грудь. Я тоже не ожидал этого и в итоге мы в обнимку упали на пол.

— Ссс… — еле сдержал я вырывающийся с языка мат, ощущая сильную боль в ушибленном затылке.

Ольга зашевелилась, уперлась руками мне в грудь и приподнялась на них, растерянно посмотрев на меня. А я свел глаза в кучку точно на ее декольте, которое оказалось всего в паре десятков сантиметров. Да еще и платье пикантно свисало вниз, не просто открывая мне шикарный вид, но и дав знание, что сегодня Оля лифчик не надела, понадеявшись на вставки в платье. Проследив за моим взглядом, девушка подскочила и с причитанием «зачем я послушала этот голос, дура» выскочила из кафе.

— И что это было? — потряс я головой, но тут же снова сморщился от боли.

Когда все же смог подняться и оглядеться, то понял, что сценку видели все посетители кафе. Есть, да и просто оставаться здесь, резко расхотелось. Покинув заведение, я потрогал наливающуюся шишку на затылке и уже привычно потянулся к своей магии, ускоряя процесс регенерации. Когда через минуту боль отступила, я смог снова осмотреться, чтобы прикинуть, куда все же пойти и отдохнуть. И заметил сидящую на скамейке метрах в пятидесяти Ольгу, которая тихо плакала, прикрывая лицо руками. Снова накатило чувство стыда. Вот вроде специально ничего ей плохого не делал, а опять себя виноватым чувствую.

— Извини, — буркнул я, когда подошел и сел рядом с девушкой.

Та промолчала, продолжая беззвучно глотать слезы.

— Ну что мне сделать, Ваше Высочество, чтобы загладить свою вину? — не выдержал я.

Ненавижу женских слез!

— Мороженое хочу, — тихо прошептало это чудо.

— Хорошо. Идем.

Она все же добилась своего. Весь день мы провели вместе, и я выполнял практически все ее прихоти. А когда вернулись на территорию Школы, и я проводил ее до здания, где проживали офицеры, она исполнила свое обещание. Вот уж чего я точно не ожидал, но это было приятно. Настолько, что от близости женского тела мне все-таки сорвало башню и я не удержался, полностью ее облапав. И получив закономерный итог — звонкую пощечину.

— Хам! — возмущенно произнесла Ольга и скрылась в здании.

Дурак, — мысленно не согласился я с ней в точности своей оценки. — Надо срочно искать бабу на ночь. Иначе я или свихнусь, или глупостей наделаю.

На такой совсем не оптимистичной ноте я отправился в свой кубик спать. Кстати, «работников» из службы безопасности императора, если они и следили за нами, я так и не увидел. А утром я узнал, что Петьку арестовали.

Новость мне рассказал капитан Павлинов перед завтраком, отозвав меня в сторону, пока остальной поток стоял на плацу.

— ИСБ выяснила, что он тайно изучал техники волевиков, что простолюдинам строжайше запрещено. Так что ищи себе другого ватажника.

Выяснила? Да скорее они уже и так все давно поняли, наблюдая за моими парнями здесь. Наверняка кто-нибудь из моей старой банды не удержался и применил какую-нибудь технику. А там сложить два и два труда не составило. Или даже могли их допросить после такого. Хотя парни ни о чем подобном мне не рассказывали, но мало ли… Получается, мне хотят «втюхать» вполне конкретного человека в ватагу? Иначе с чего бы ИСБ так оперативно сработала и «убрала» Петьку. До этого-то его не трогали, пока я его в ватагу не позвал. Но здесь вопрос в другом — что делать мне? Принять все как есть, или пытаться вытащить бывшего друга? Лучше бы вытащить. Мало того, что я не хочу засланного казачка к себе в подчиненные, так и просто по-человечески жалко парня. Он ведь, получается, из-за меня в тюрьму отправился. Но как я могу ему помочь?

До самого обеда я маялся этим вопросом, перебирая в голове самые безумные варианты. Отказаться от сотрудничества и не сдавать анализы? Могут надавить на родителей, а после ужесточить меры моей «мягкой тюрьмы». А Школу, несмотря на все ее плюсы, я воспринимал по большей части как свою тюрьму. Место, где я заточен и не могу делать то, что хочу. Обратиться за помощью к кому-то из известных мне аристократов? А к кому? И согласятся ли те помочь? А если согласятся, будут ли у них вообще возможности что-то сделать? И что они попросят за свою помощь? Вопросов больше, чем ответов, и результат не гарантирован. В итоге из всех идей осталась лишь одна, не менее безумная, но имеющая хоть какой-то шанс на успех с минимальными последствиями для меня. Я так думал, пока не принялся за ее исполнение.

А идея была простой — попросить о помощи Ольгу. Да, мы вчера расстались не на самой хорошей ноте, но раз уж девушка проявила ко мне интерес, надо этим воспользоваться. Хоть и противно ощущать себя альфонсом, живущим за счет милости любовницы. Пусть у нас с Олей не те отношения, чтобы так считать, но вот по-другому я почему-то ситуацию не могу воспринять. Иные же варианты, кроме как попросить девушку, на мой взгляд еще хуже.

Когда Ольга брала у меня кровь на анализ, я внимательно следил за ее реакцией. Не сильно ли она злится после вчерашнего? Девушка естественно это заметила, слегка запунцовела, но молчала. Я решил, что это хороший знак и, когда она закончила, задал свой вопрос «в лоб».

— Ты можешь выполнить одну мою просьбу?

Та в этот момент стояла спиной ко мне, и я увидел, как Оля замерла. Потом аккуратно положила шприц с взятой кровью на стол и медленно повернулась ко мне, словно ожидая, что я на нее прямо тут наброшусь.

— И… что за… просьба? — с опаской спросила она.

— У меня будущего ватажника ИСБ забрала. Надо его вытащить.

Облегченно выдохнув, Оля уже с интересом и даже превосходством посмотрела на меня. Задумалась, от чего я стал нетерпеливо постукивать ногой по полу — мандраж.

— Хорошо, — наконец величественно кивнула девушка, полностью осознавая свою власть надо мной в этот момент. — Но тогда и ты выполнишь одну мою просьбу.

— Какую? — напрягся я, ожидая самого худшего.

Куда Олю может привести ее фантазия, я даже не догадывался. Но уж точно не ожидал дальнейших слов.

— Ты станешь за мной ухаживать. По настоящему!

Глава 11

— Чего такой загруженный, командир? — подошел ко мне Рустам, когда я вернулся в кубик из медпункта.

— Размышляю, в какую кучу проблем я вляпался, — на автомате ответил я ему, все еще переваривая требование Ольги.

Я не мог понять, зачем ей отношения со мной? Принцесса решила поиграть в любовь? Или ей дома не давали с мальчиками встречаться, и она сейчас отрывается? А почему со мной, а не с кем-нибудь из офицеров? Хотя-я-я… Те ведь тоже не дураки. Должны понимать, что за интерес к дочери императора им могут все, что ниже пояса, вырвать с корнем и сказать что «так и было». Собственно и мне могут, от того я и не рад, что красивая девчонка сама чуть ли не вешаться на меня стала.

— Разгребешь, — уверенно заявил Рустам. — Ты всегда из самых поганых ситуаций выбираешься, да еще и с прибытком. Лучше скажи, когда нам Лобастого ждать?

— Пока не знаю, — покачал я головой. — Я сделал все, чтобы он поскорее появился здесь. И даже больше.

— Неужели возникли проблемы? — удивился Рустам. — Ты потому такой загруженный?

— И поэтому тоже. Ладно, не бери в голову. Пойдем лучше на обед.

Вообще Ольга не просто сказала «ухаживать по-настоящему». Потом она пояснила, что под этим понимает. Ну, тут стандартный почти набор. Цветы, конфеты, свидания под небом по ночам. Еще — походы в ресторан или кафе, можно кино. «Как у всех» подытожила она. И все бы ничего, даже момент с тем, чья она дочь, опустим. Вот только ГДЕ Я НА ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ ВОЗЬМУ?!!! Я же в Школе с армейским уклоном обучаюсь. Тут за дисциплиной следят, и отлучки по ночам из кубика не приветствуются. А еще цветы, конфеты — найти их на территории Школы, подозреваю, тоже будет непросто. Ну и для походов в ресторан и кино нужны увольнительные. Которые опять же не так-то просто получить. В общем, геморрой еще тот. Но и отступать и «давать заднюю» я не намерен. Раз уж впрягся за Петьку, надо идти до конца. Единственное, на чем я настоял — никаких свиданок и ухаживаний, пока парень не появится в ватаге.

Уж не знаю, к кому и как обращалась девушка, но уже вечером капитан Павлинов привел Петьку к нам в кубик.

— Травин, принимай пополнение, — с такими словами Вадим Семенович зашел к нам, тут же цепко обшарив взглядом, что происходит на вверенной мне территории.

Койки в спальной комнате заправлены, рюкзаки после похода в увольнительную сложены в тумбочки, а большинство парней сидят в комнате для досуга, смотрят телевизор. Не найдя толком к чему придраться, капитан слегка разочарованно скривился и покинул нас. Петьку тут же обступили мои ребята из старого состава банды.

— Ну как ты там? Не скучал без нас? — хлопнул его по плечу Артем.

— Какой-то ты помятый, — тут же заметил состояние Лобастого Толик. — Неужто проблемы были, пока добирался?

— Да так, — кинул на меня неприязненный взгляд Петька. — Легкие неприятности.

— Знакомьтесь пока, — кивнул я на парня остальным членам ватаги и посмотрел на бывшего друга. — Как устроишься, зайди ко мне в комнату. Разговор есть.

Дождавшись от Петьки согласного кивка, я ушел к себе. Думал, Лобастый подойдет не раньше чем через полчаса, но тот заявился уже минут через десять. Я как раз в этот момент читал основы ритуалистики. Небольшую брошюрку, что мне выдали на курсах по артефакторике с наказом изучить ее к следующему занятию.

— Давай сразу все проясним, чтобы дальше недоразумений не было, — так начал Лобастый, закрыв за собой дверь. — Когда ты меня позвал в свою ватагу, меня в аэропорту офицер ИСБ задержал. Требовал, чтобы я стукачом стал и про тебя докладывал. Но я не предатель, что бы там раньше не говорил! — зло чуть ли не выплюнул Петька мне в лицо. — А вот ты… К тебе есть вопросы. Откуда они узнали о том, что я владею техниками волевиков? Кроме как от тебя им узнать было не от кого.

— Ты забываешь про остальных парней, — покачал я головой. — Мы здесь уже почти месяц. Их по физухе постоянно гоняют. Спроси у них — не использовали ли они свои знания, чтобы хоть немного помочь себе в выполнении нормативов. И если ответ будет положительным, то подумай тогда — сколько понадобится армейскому офицеру времени распознать технику врагов в исполнении одного из ватажников.

Петька замолчал, всерьез задумавшись. А потом привел, как ему казалось, очень логичное возражение.

— Но тогда за мной пришли бы гораздо раньше.

— А нафиг ты им был нужен? — пожал я плечами. — Ты уж извини, но не того ты полета птица, чтобы за тобой бегать. Вот если бы ты начал направо и налево свои умения и навыки использовать, тогда да. Пришли бы и раньше.

— Зато ты — важный гусь, — фыркнул Лобастый. — Вон, даже магом стал. Искусственным!

Я напрягся.

— Откуда ты узнал?

— Да тот безопасник, что меня пытался завербовать, рассказал. Слушай, а как меня выпустили, если я отказался? — дошло до Петьки.

— Я постарался. Мне в любом случае кого-нибудь бы подсунули для пригляда, вот я и подумал, что даже если тебя завербуют, то я хотя бы смогу положиться на тебя в боевой обстановке. Ну а то, что ты бы сливал обо мне информацию, я бы как-нибудь пережил.

— Я не предатель, — снова вспыхнул Петька.

— Извини. Я уже понял это, — примирительно поднял я руку.

В комнате воцарилась тишина. Каждый из нас думал о своем. Я переваривал новость о том, насколько был неправ в оценке Петьки. Может он и метил в лидеры или просто хотел чувствовать свою важность и нужность банде, но уж сливать меня не стал. И тогда ведь все же пришел сначала со мной поговорить, а не сразу кинулся Давиду все рассказывать. Да так походу ничего ему и не рассказал.

— Ладно, извини, я и тогда был неправ, — прервал я молчание. — Мир?

— Мир, — кивнул Петька, пожав мне руку. — А почему ты меня сейчас позвал?

— У меня парня одного доктора списали. А никого лучше тебя я не нашел.

— А как же Игорь? Кирилл?

— Они сразу отсеялись, еще когда я собирал ватагу в Школу, — покачал я головой.

— Ясно. Ну ладно, пойду я тогда, — немного неловко и скомкано попрощавшись, Петька отправился к остальным.

Что ж. Хотя бы буду знать, что не зря согласился на ультиматум Ольги. Верный боец и товарищ — таких людей трудно найти. Теперь осталось придумать, где раздобыть цветы…

* * *

— Господин ротмистр, вызывали? — постучался в кабинет своего начальника Уваров.

— Заходи, лейтенант, — мрачно обронил грузный мужчина с сединой на висках.

— С вашего позволения, старший лейтенант, — самодовольно поправил начальника Уваров.

— Да вот не знаю, надолго ли ты в старлеях задержишься, — язвительно заметил ротмистр Юрский. — Может, и обратно в лейтенанты вернешься.

— А что случилось, Валентин Степанович? — все самодовольство слетело с Уварова при одном только намеке на понижение в звании.

— Что случилось? Тебе дали простое задание — подойти к парню и склонить того к сотрудничеству. Даже выдали компромат на него и полный карт-бланш на действия. А ты что сделал? Отправил того в камеру⁈

— Так Валентин Степанович, — растерялся Уваров. — Мне было четко сказано — если объект вербовки пойдет в отказ, нужно лишить его свободы действий. Замена для него уже была подготовлена, причем даже более лояльная, чем сам объект. Я и подумал, если будет противиться, то уж лучше замену отослать. Что не так-то?

— Что не так? А то, что мне пришло письмо за подписью члена императорской фамилии с высочайшим повелением отпустить объект и со всем почтением доставить его туда, куда отправлялся! Да еще и неудовольствие мне выразили! Вот что произошло. Такой момент ты не учел, Уваров? — прошипел ротмистр.

— Да как его учтешь-то, Валентин Степанович⁈ — возмутился старлей. — Чтобы за простолюдина кто-то подобный заступился? Никогда ведь такого не было!

— Бывало, только давно, — поморщился ротмистр. — Не о том речь. Ты должен был учесть, что объект попытаются вызволить из камеры. Да если б ты нормально разговор повел, то он бы согласился на все! А теперь такой удобный случай подвести своего человека в окружение «Уколотого» упущен! Проваливай с глаз моих и пиши объяснительную. А я подумаю, отделаешься ты просто выговором или же обратно в лейтенанты перейдешь. Не дорос ты видно для самостоятельной работы.

* * *

К вечеру Петьку во всех подробностях ввели в курс дела: кого он заменил, почему и что вообще ему стоит ожидать в Школе. Я это слышал краем уха из своей комнаты, активно готовясь к вечерним курсам по артефакторике. Кроме изучения брошюрки по ритуалам, самой по себе крайне интересной, лектор пообещал нам первое практическое занятие. И вот его я ждал с нетерпением. Особенно после того, как ознакомился с брошюркой. Перспективы после ее прочтения выглядели крайне заманчивыми. Да еще сегодня и занятий не было — выходной день у офицеров-преподавателей. Курсы не отменили только по той причине, что они «вне учебные», для всех записавшихся атаманов и действующих армейцев.

Придя в знакомую аудиторию, я занял привычное место и приготовился слушать. Лектор — Павел Пантелеймонович, пожилой майор, терпеливо дождался, когда все рассядутся, и лишь потом приступил к занятию.

— Ну-с, господа маги и будущие артефакторы, все ли прочитали выданную брошюру? Раз так, проверим… Лейтенант Гаризадэ!

— Я! — подскочил молодой парень чуть старше двадцати с ярко выраженной внешностью потомка аравийских пустынь.

— Расскажите нам, что главное вы почерпнули из брошюры для себя?

— Ритуалы позволяют создать артефакт с проявлением магии чужого типа. К примеру — маг, контролирующий воду, с их помощью может создать «фонарик» — артефакт, генерирующий лучи света, что относится к огненной магии.

— В целом верно, только вы забыли добавить, что при конверсии магии потери энергии неизбежны, — кивнул ротмистр. — Сегодня на занятии вы этим и будете заниматься. Главная ваша задача — создать артефакт, что преобразует вашу магию в тот тип, что вам неподвластен. Второе условие — артефакт должен быть полезным. На этом все. Остальное я отдаю на откуп вашей фантазии. Виды ритуалов, их назначение и сопряжение вы должны были прочитать в брошюре до занятия. На выполнение задания вам дается час. Приступайте.

Из условий задания я должен был выбрать — преобразовать свою магию в огонь или в воздух. Пусть «классическая» магия земли и воды мне недоступна, однако Павел Пантелеймонович может и придраться, если я сделаю артефакт преобразования магии крови в воду. Хотя было бы прикольно. И полезно. Ну да ладно, потом об этом подумаю, а сейчас у меня уже была идея, связанная с воздухом. Вспомнилась полоса препятствий и то, как мы мучались, преодолевая болото. Тут же пришла ассоциация со снегоступами, которые помогают не проваливаться в глубокий и рыхлый снег зимой. Так почему бы не попробовать создать магические «водоступы». В основу положу кристалл алмаза, который должен крепиться к стопе. На него уже нанесу гравировку-ритуал, что преобразует заключенную магию в воздушный тип. Соответствующий рисунок в брошюре есть. Осталось придумать, как потом эта магия примет нужную мне форму «водоступа». Я ее представляю в виде «лодочки».

С первой частью проблем почти не было. Сначала хотел было делать гравировку на выращенном камне с помощью другого алмаза, но вовремя сообразил «отколупать» от получившегося кристалла «лишнее» в виде необходимой мне формы. Для проверки результата наполнил кристалл своей магией. Из его кончика вверх тут же подул мощный поток ветра. Блин, про регулировку-то я и забыл! Полез в брошюрку, там вроде было что-то о том, как можно создать «выключатель».

Нашел. Пришлось создавать еще один кристалл, наносить на него новую гравировку-ритуал, а потом еще и искать способ связать два кристалла воедино. Но тут мне повезло. В брошюре был описан символ, который позволяет это сделать. Наносишь его на оба предмета, едино моментно вливаешь в предметы свою магию, с четким посылом, что делаешь это для одного предмета. И для мира два кристалла становятся одним целым.

Выключатель на втором кристалле работал просто: направил «острие» кристалла на кристалл «основу» — артефакт «включился», повернул больше, чем на сорок пять градусов — «выключился».

— БАХ! — ударил по ушам звук взрыва, произошедший через пару столов от моего места.

— Капитан Терентьев, не забывайте о технике безопасности, — спокойно проворчал наш лектор.

Мда. Я и сам о ней забыл, а ведь нам проговаривали основы еще на первом занятии! Ладно. У меня вроде ничего опасного не предвидится, так что продолжу. Тем более что мне осталось лишь задать форму для преобразованной в воздух магии.

— Блин, как это сделать⁈ — вырвался из меня обреченный шепот через двадцать минут бесполезного мысленного «штурма».

Все мои идеи проваливались. То воздух просто расходился конусом во все стороны, быстро тратя всю заложенную в кристалл магию. То создавался вращающийся смерчик, взметающий лежащие на столе листы бумаги. На соседних столах тоже что-то пшикало, иногда булькало и даже грохотало — один атаман из старшего потока создал натуральную гранату без предохранителя. И та взорвалась у него прямо в руках. На его счастье, магии в небольшом камушке было чуть, но пальцы он себе посек знатно и был вынужден покинуть аудиторию, побежав в медпункт. Павел Пантелеймонович флегматично отметил провал учащегося и продолжил читать газету, которую открыл сразу, как выдал нам задание.

На мой крик души никто не обратил внимания. Я еще минут пять пялился бессмысленным взглядом на кристалл, после чего решил плюнуть и сделать преобразование магии не только в воздух, но и в камень. Мысль была проста как две копейки: раз уж мне не получается сформировать каркас «лодочки» только из воздуха, то сделаю его из пемзы, а потом наполню получившуюся форму как баллон. По такому же принципу, насколько мне известно, плавают все суда.

Тут уж одним кристаллом не обошлось. Пока экспериментировал, пришлось даже расчехлять свои запасы и пускать на «переплавку» свой дрон-разведчик. Иначе энергии на успешное завершение задания даже с учетом увеличившегося резерва мне бы не хватило. Оказалось, что менять форму уже созданным мной алмазам намного легче, чем делать их «с нуля».

Успел я практически впритык к концу обозначенного майором часа. Получилось конечно неказисто, но главное — работает! Я критически осмотрел свою поделку. Внешне она походила на стельку из пемзы. Ее кусок я попросил создать своего соседа в обмен на один кристалл алмаза. В эту «стельку» по центру и краям я «вплавил» пять мелких кристалликов. Четыре боковых должны были увеличить размер «стельки» до полуметра в длину, заодно создав ей второе дно, а пятый — наполнить получившееся внутри «стельки» пространство воздухом. Отдельно лежал кристалл-«выключатель».

Проверив один раз получившуюся поделку на работоспособность и удовлетворенно посмотрев, как стелька сначала разбухает при активации, а затем возвращается обратно в привычные размеры, я выдохнул и стал ждать вердикт лектора.

— Закачиваем, господа, — оторвался от газеты Павел Пантелеймонович.

Кто-то с разочарованным вздохом отложил недоделанный артефакт. А кто-то расплылся в радостной улыбке — я видел, что парочка офицеров давно закончила работу и просто ждала остальных.

Подойдя к первому учащемуся, майор вопросительно вскинул бровь, не торопясь брать поделку в руки.

— Атаман Сенчук. Преобразование огня в камень, — бодро начал ученик Школы. — Основа артефакта — гранит. Сам артефакт создает каменный щит диаметром метр.

Парень тут же продемонстрировал, как небольшой камешек с кулак величиной в руках парня раздается вширь.

— Про ручку забыли, молодой человек, — покачал головой лектор. — Как ваш щит держать-то?

— Не успел, господин майор, — повинился атаман.

— Я передам вашему куратору об этом изобретении. Протестируете под его началом.

Дальше Павел Пантелеймонович ходил от одного стола к другому, выслушивая каждого учащегося и делая замечания по получившемуся результату. Если это был атаман, то его ждала проверка у куратора, как Сенчука. Меня ждала такая же участь. Если же офицер — артефакт должен быть проверен на полигоне Школы под руководством смотрителя полигона.

— Неплохо, молодой человек, — покивал майор, разглядывая мою «стельку». — Доведите свое изобретение до конца и протестируйте завтра под началом своего куратора.

Блин. Теперь еще полночи не спать, а то с Павлина станется устроить мне тест сразу после завтрака. Ну ничего. Главное — чтобы задумка сработала как надо! А брошюрку я еще внимательно перечитаю и не раз. В процессе работы и небольшого наблюдения за соседями у меня появилось много мыслей, как можно усилить не просто своего дрона, но и создать собственную броню скрытого ношения. Будет сюрприз врагам.

Уже возвращаясь в кубик, я проходил мимо здания, где живут офицеры, и вспомнил про свой «должок» по свиданиям перед Ольгой. В принципе мог бы и сейчас попробовать зайти, потратить час времени. Вот только вопрос — а в какой квартире или комнате живет девушка?

Глава 12

— Лезем, лезем в соседнее окно, не нарваться б на драку, — перефразировал я песню из своего прошлого мира, пыхтя держась руками за вбиваемые в стык бетонных плит колышки из алмаза.

Около здания, где живут офицеры, я ходил минут пять, разглядывая окна. Мне повезло, что вскоре девушка выглянула наружу и помахала мне рукой. Хотя бы определил, где она живет. Но как попасть внутрь? Попытавшись сунуться в дверь подъезда, я еле успел отпрянуть назад, пока меня не заметил дежурящий на входе боец. Армеец он или ватажник из старших потоков я рассмотреть не успел. Да и какая мне разница? Главное — незаметно я мимо не проскочу. А Ольга не унималась и махала мне, чтобы я лез к ней. Вот подумав немного я и не нашел лучшего способа, чем создать пару «кольев» в десяток сантиметров длиной из своей магии и втыкая их в стык плит не начать свой подъем.

Я хоть парень и не хилый, но висеть на руках не самое простое дело. Так еще мне приходилось периодически вытаскивать «колышек», оставаясь висеть на одной руке, и потом втыкать его в новое место. Тот еще аттракцион. Да и Ольга жила ни много ни мало на третьем этаже пятиэтажного здания. Так посмотреть — вроде и не высоко, а попробуйте повторить мой путь!

На короткое время даже пришлось сделать остановку, чтобы отдышаться. Для этого я добрался до окна второго этажа прямо под окном Ольги и встал на его карниз. Переведя дух, я продолжил свое «восхождение к Олимпу».

Кое-как перевалившись через подоконник, я кулем свалился на пол и тупо уставился в потолок. Форма от усилий пропотела основательно и, подозреваю, разило потом от меня как от коня.

— Хи-хик, — тоненько раздался смех Ольги. — Так ко мне в комнату еще никто не заходил.

— Погоди, — отдуваясь, сказал я. — Как только поймут, что тебе это нравится и по шапке от твоего папы за это никто не получит — тут еще и очередь выстроится. Только меня в ней не будет.

— Почему? — надула губки девушка.

— Не люблю быть «одним из».

Я наконец смог перевести дыхание и посмотрел на нее. На Ольге был полупрозрачный пеньюар, не скрывающий отсутствие нижнего белья. А горящий ночник лишь подчеркивал сексуальность красотки. В комнате кроме кровати, шкафа и письменного стола ничего не было. Очень скромно для дочки императора.

— Мы здесь сейчас одни… А ты так одета… Не боишься, что я не удержусь и изнасилую тебя? — задал я провокационный вопрос, склонив голову набок и жадно поедая девушку взглядом.

Та смутилась и рефлекторно прикрыла грудь и пах.

— Мог бы и позвонить сначала, предупредить.

— Опустим момент, что у меня нет твоего номера, — хмыкнул я. — Но я тут по стене аки паук полз не меньше десяти минут. У тебя было море времени, чтобы хоть что-то накинуть. Так что я расцениваю твой наряд как попытку меня соблазнить.

— Дурак! — фыркнула девушка. — Откуда я знала, что ты не сорвешься? А вдруг мне бы пришлось срочно скорую вызывать? Отвернись, я оденусь.

Отворачиваться не хотелось. Формы у Ольги были шикарные, а уж при таком освещении да наряде… ммм! Но я сдержал свою похоть, хотя в штанах и стало очень тесно, и устало перевернулся из положения «лежа» в положение «свисаю из окна, любуюсь звездочками».

Пока девушка меняла наряд, я задумался, к чему может привести ее желание, чтобы я «ухаживал за ней по-настоящему». Ведь если я и правда возьмусь за это, то А — сам могу влюбиться, и Б — влюбиться в меня может уже Ольга. Пока что с ее стороны сильных чувств я не ощущал. Так, скорее каприз избалованного ребенка, захотевшего новую экзотическую игрушку. Но что если все изменится? Сомневаюсь, что ее папа будет рад такому событию. Передо мной встала типичная проблема: как бы «и рыбку съесть, и косточкой не подавиться».

— Все, можешь поворачиваться.

Отвернувшись от окна, я снова посмотрел на Ольгу. На этот раз она была в коротких шортиках, лишь прикрывающих самое сокровенное, и свободной белой рубашке с коротким рукавом из плотной ткани. И пусть сейчас я ее грудь не видел, зато моя память охотно дорисовывала все, что скрывалось под рубашкой в местах, где были видны ее «холмики».

— А где цветы? Конфеты хотя бы? — с тщательно встраиваемыми в речь нотками стервозности, которые звучали неестественно, спросила девушка.

— А где поцелуй при встрече? Слова, как ты рада меня видеть? — не удержался я.

— Хам!

Вот сейчас фальши в ее словах я уже не услышал.

— У нас был уговор. Я свою часть выполнила, — перешла на деловой тон Ольга.

— Так и я выполняю. Ну, как могу. Уж извините, Ваше Высочество, но возможности простого атамана очень ограничены, по сравнению с вашими.

Поняв, что так мы пикироваться можем хоть всю ночь, девушка сменила гнев на милость и предложила пойти погулять. Я чуть не поперхнулся от такой непосредственности. А подумать, почему я лез по стене, а не зашел как белый человек, это не про нее?

— Я думала, ты как в кино хотел сделать, — удивленно-обиженно сказала Ольга, когда я объяснил ей всю картину в целом. — Когда возлюбленный приходит к своей любимой через окно.

— Тоже мне нашла романтика, — фыркнул я. — Короче, пройти через дверь я не могу. Мне и назад придется тем же путем возвращаться. Придумай что-то иное.

— Ты на свидание пришел, ты и придумывай! — заявила Ольга, гордо отвернувшись.

Но при этом искоса бросала любопытные взгляды через плечо на меня. Почесав затылок, я предложил:

— Ну, давай на небо посмотрим. Звезды поразглядываем. Ты знаешь, как они называются?

Вот тут она оживилась, и следующий час я прослушал настоящую лекцию о созвездиях, самых ярких звездах и какие легенды с ними связаны. В итоге эту свиданку мне «засчитали». И даже номерами телефона обменялись, потребовав в следующий раз сообщить о своем приходе заранее.

— Сколько еще мне за тобой ухаживать? — решил я прояснить самый главный для меня вопрос.

— В смысле? — не поняла Ольга.

— Любая плата имеет такое свойство, как «конечность». Ты вытащила моего бойца из тюрьмы. Я в ответ должен устраивать тебе свидания. Вот и спрашиваю — сколько это будет длиться?

— А тебе не понравилось? — скуксилась девушка.

Отвечать на вопрос я не стал, молча ожидая ответа.

— Еще пять свиданий и так уж и быть — мы в расчете, — обиженно бросила в сердцах Ольга.

Облегченно выдохнув, я взял свои колышки и полез обратно вниз.

— Так-так-так, — раздался знакомый голос за моей спиной, когда я уже спрыгнул на землю.

Вздрогнув в первый момент от неожиданности, я обреченно повернулся и вытянулся по стойке «смирно».

— Здравия желаю, господин капитан.

— Травин, — слово объевшийся сметаны кот протянул Павлинов. — Нарушаем распорядок дня?

— Так точно, нарушаем.

— Даже не будешь отрицать? — удалось мне удивить Вадима Семеновича.

— Никак нет, господин капитан. Готов понести наказание.

Может это позволит мне «отмазаться» от ночных прогулок к Ольге? Расскажу ей завтра, как влип, так хоть не придется по ночам совершать акробатические номера, как сегодня.

— А куда ты денешься, — усмехнулся капитан. — Марш в кубик, атаман. Завтра поговорим.

— Есть!

И я двинулся привычной уже трусцой в сторону зеленой постройки, где жил наш поток. Однако сразу спать ложиться не стал. Помнил про слова майора. А мой «водоступ» пока в единственном экземпляре. Надо исправлять. Иначе Павлинов не только за лазанье по зданиям в неурочное время меня накажет, что мне на руку, но и за невыполнение распоряжения офицера. Чего уже я допускать не желал.

По сути мне оставалось лишь сделать второй «водоступ», да привязать его к остальной части артефакта, состоящего из первого «водоступа» и «выключателя», сделав их единым целым. Повторить — не создать с нуля. Справился минут за двадцать, после чего протестировал артефакт, активировав его, и удовлетворенный лег спать.

Утро началось с побудки от самого капитана Павлинова. Вадим Семенович не поленился зайти к нам за десять минут до времени подъема и проконтролировать, как мы умываемся, застилаем постели и строимся на завтрак. И вот когда уже все ватаги выстроились на плацу перед кубиком, Павлинов и начал выполнять свою ночную угрозу.

— Ватажники! Среди вас нашелся любитель ночных прогулок под луной. Вы сейчас все его узнаете в лицо. Главное не это. Я хочу, чтобы вы запомнили — дисциплина это залог выживания в бою. Но если уж вы решились ее нарушить, то должны сделать все, чтобы не попасться, — неожиданно выдал капитан. — Потому что смекалка в бою также важна, как дисциплина. Если же у вас ее не хватает даже на то, чтобы скрыть свой «залет» — будете страдать. Как сейчас будет страдать атаман Травин. Травин, выйти из строя!

Я четко по-строевому вышел на два шага вперед.

— Сегодня атаман Травин будет мулом. Приказываю, — обратился он ко мне. — Весь день перемещаться по территории Школы только с утяжелением на плечах в виде самого тяжелого своего ватажника. К выполнению приступить!

Из строя вышел смущенный Жека и залез мне на плечи. Я аж крякнул под его весом.

— Ничего ты боров. Отъелся на казенных харчах, да? — просипел я от натуги.

— Да это… я всегда таким был, — пробормотал парень.

— Забей, это я так…

Больше я ничего говорить не стал. Дыхание даже от такой короткой реплики сбилось. А мне еще и бежать с ним на плечах пришлось — требование перемещаться по территории только бегом никто не отменял. Лишь в столовой я смог скинуть свою ношу и буквально медузой растечься по стулу за столом.

— Что хоть натворил-то, что на тебя Павлин взъелся? — спросил Миша.

Его поддержали два любопытных взгляда и один злорадный.

— Слышали же, не спал после отбоя.

После моего ответа над столом повисло молчание. Видно каждый прикидывал ситуацию на себя. Не сомневаюсь, что и они не сразу засыпают, как только официальное время отбоя приходит.

Про то, что майор сообщит Вадиму Семеновичу о моем артефакте и необходимости его проверки, я тоже угадал. Так как сразу после завтрака побежал с Жекой на плечах до полигона. Парни косились на меня с жалостью, а Петька не удержался и, подбежав, спросил на ухо, почему я усиление не использую. Мысленно обругав себя, ведь из техник волевиков мне только железная рубашка перестала быть доступна, я накачал мышцы «теплом» и дальше побежал уже бодрее. Не забыл и поблагодарить друга за подсказку. Видно отошел Лобастый. А вот никто из остальных парней из старой банды мне такого не подсказал. Думали, что сам догадаюсь? Кто же их знает.

— Опять болото, — раздалось обреченно у меня над головой.

— Не переживай, Патрушев, — услышал Жеку капитан. — Твой атаман придумал чудесный артефакт по преодолению препятствия. И сейчас ты испытаешь его в деле!

— Я⁈ — открыл рот от изумления здоровяк.

— Ну а кто же еще? Смотри, у твоих друзей сил на это уже не осталось. Только ты отдыхал и ехал как барин, — усмехнулся Павлинов. — Травин, доставай свою поделку. Как ты ее назвал-то?

— Водоступы, — ответил я, с облегчением буквально скинув Жеку.

Тот такого маневра от меня не ожидал и плюхнулся задницей на землю, чем вызвал смешки со стороны остальных ватажников. Не обращая внимания на веселящихся парней, я достал из рюкзака две «стельки» и только сейчас задался вопросом — а как я их крепить-то буду? Как-то упустил я этот момент. Протестировал только работу гравировок-ритуалов, а про простейшую веревочку хотя бы забыл.

— Ну что, Травин, не выходит у тебя каменный цветок? — насмешливо спросил Павлинов. — Это тебе не по ночам вне территории кубика по стенам лазить. Тут думать треба.

— Да думаю я, думаю, — пробурчал я в ответ и прислонил стельку к подошве ботинка Жеки.

А затем от досады просто прошил ее тонким кристаллом алмаза, «пришпилив» артефакт к подошве. Хорошо хоть ни одну гравировку не повредил. Заметил я это уже после с запоздалым страхом. И вторую стельку «крепил» по той же схеме уже гораздо осторожнее.

— Держи, — протянул я Жеке кристалл-выключатель. — Как повернешь его острием вниз, к ботинкам, артефакт активируется. Поэтому сначала встань на ноги.

Когда здоровяк осторожно поднялся и медленно, с опаской, выполнил мой приказ, я мысленно молился, чтобы все прошло удачно. Но видимо свой запас неудачи я на сегодня исчерпал. Артефакт сработал как надо, и даже не свалился с подошвы Жеки, когда тот сделал первый аккуратный шаг в сторону рукотворного болота. Да и на его поверхность он встал хоть и неуверенно, зато не провалился в воду. Артефакт работал! Дальше уже дело тренировки — наработать навык хождения в нем по воде. Это же понял и капитан.

— Ладно, Патрушев, выходи на берег. Тест пройден успешно.

Правда успешность теста не отменила наказание за мою ночную прогулку. И Жеку мне пришлось таскать на себе до конца дня. И в медпункт я бегал с ним на плечах, чем сначала удивил, а после позабавил Ольгу.

— Как видишь, мне очень дорого обошлось наше ночное свидание. Может, будем проводить их в мои увольнительные? В городе? Как обычные люди? Ты же этого хотела?

Несмотря на то, что весь вид Ольги показывал, что девушке стыдно из-за моих мучений, ответила она иное.

— Я подумаю.

И все. Блин, она что, решила на мне режим стервы отработать?

Плечи к вечеру ныли так, что даже применение магии крови для ускорения регенерации не сразу помогло. Чтобы отвлечься от ноющей боли, из-за которой я даже уснуть не мог, я решил поработать над идеей собственной артефактной брони, которая пришла мне вчера на занятии у майора.

Да, алмазная сетка, которая образуется вместо моей бывшей техники железной рубашки, хороша. Но уж очень медленно она создается. Противник успевает атаковать меня раньше, сбивая ее формирование. Что наглядно показал бой с Горюновым. Но вот если бы она уже была создана заранее, и ее требовалось всего лишь активировать… как доспех на железном человеке из фильма моего прошлого! Вот тогда было бы идеально.

Для начала я принялся создавать броню обычным способом. Цель была проста — нарастить сетку из мельчайших алмазов по всему телу в спокойной обстановке. На это ушло почти семь минут, что неприемлемо в бою. Зато теперь я стал похож на девицу из «людей икс». Была там одна, тоже с алмазной броней по всему телу. Вообще я любил иногда посмотреть кинокомиксы в прошлой жизни. Чисто чтобы отключить мозги. А то когда пытаешься смотреть их и искать логику — только настроение себе испортишь.

Теперь мне предстоял следующий этап — собрать получившуюся броню в один кристалл, но так, чтобы алмазы остались в виде «сетки» просто собранной в кучку. Это было уже сложнее и без ритуалов, вычитанных в брошюре, я бы не справился. Да и кое-что подсмотрел в поделках других учащихся курсов.

Сам ритуал рисовал своей кровью. И нет, ассоциации с прошлым миром, где распространено клише рисования пентаграмм и прочих «-грамм» кровью, совершая ритуальную магию, тут не причем. Просто я использовал свою кровь как «микросхему» с заложенной программой. То, что делал при создании дрона. Команда была проста — при мысленном обращении к кристаллу тот должен за секунды развернуться обратно в сетку-броню и также собраться по команде. Одним ритуальным рисунком, что будет собирать сетку воедино, я не отделался. Пришлось еще и символ «выключатель» прорисовывать, вкладывая в него активацию по моему мысленному сигналу. Но все получилось. И это была вторая, после успешной проверки моих «водоступов», хорошая новость за день.

К моменту завершения моей работы боль в плечах тоже поутихла. С удовольствием посмотрев на кристалл, я пока положил его в карман, решив поискать шнурок или какую нитку для ношения на шее потом, и стал готовиться ко сну.

И словно издеваясь надо мной, когда я залез под одеяло и прикрыл глаза, пришла смска от Ольги.

«Ты где?»

Послать ее что ли на три веселых буквы? Это была моя последняя мысль, перед тем как усталость и недосып отправили меня в сон. Я, кажется, даже что-то ей набирал в ответ. Но вот успел ли отправить?..

Глава 13

— Приду ночью, когда дашь, — прочитала вслух Ольга сообщение от Александра и густо покраснела.

О том, что парень хотел дописать, «когда дашь пропуск», но из-за усталости отключился раньше, случайно нажав кнопку отправки, девушка не знала. Зато знала, что означает выражение «дашь», сказанное парнем девушке. Просветили немногочисленные подруги, любящие посещать балы и светские рауты.

— Хам! — в сердцах воскликнула Ольга и снова уставилась в телефон. — Когда дашь… Не, ну какой наглец-то!

Раз за разом перечитывая последние два слова, девушка почувствовала, как внизу живота разливается приятное тепло, а рука сама тянется погладить пах, представляя обнаженного парня. Хоть Саша так и не пришел, но из-за мыслей о нем в ту ночь Ольга смогла уснуть лишь под утро.

* * *

Поспать мне удалось недолго. Вскоре из сна меня вырвал баззер учебной тревоги. А когда весь поток собрался на плацу, оказалось, что боец Рыльского за каким-то чертом выложил из рюкзака походный котелок, и капитан Павлинов с радостью сообщил всем о незапланированном маршброске. И как он сам-то высыпается с таким графиком?

В итоге утром я чуть не проспал и, если бы не заглянувший ко мне Рустам, точно не успел бы на завтрак. Но пронесло. Правда из-за всей этой кутерьмы я так и не заглянул в телефон и понятия не имел, ответил ли я вчера Оле или нет. Да и сам телефон я с собой по Школе не таскал, предпочитая оставлять его в своей комнате. Все равно им разрешено пользоваться лишь по вечерам.

А вот за завтраком меня ждал новый неприятный разговор. Игорь Горюнов откуда-то узнал настоящую причину моего вчерашнего залета и буквально исходил желчью. Не поленился придержать меня после завтрака и зло прошипел шепотом на ухо.

— Что ты о себе возомнил? На дочь императора лезешь, выскочка⁈ Мой род так этого не оставит. Пусть в стенах Школы вражда и запрещена, но стоит тебе ее покинуть — бойся! Уничтожим! Да и вне стен… Подумай, тебе есть что терять? Отступись от Ее Высочества, иначе пожалеешь.

— А что ты так возбудился? — стряхнув его руку с плеча, зло ощерился я. — Завидно, что не ты на моем месте? Так что тебе мешает самому за Ольгой приударить? Страх перед императором? Ссыкло! Шавка, что только и тявкает на слона, а реально ничего не может.

Горюнов покрылся красными пятнами от гнева. Руки парня от ладоней до плеч покрылись огнем… И тут же пришла «расплата» в виде холодного душа от капитана Павлинова.

— Кажется, кто-то забыл о правилах? — раздался недовольный голос Вадима Семеновича.

Бросив на капитана неприязненный взгляд, Игорь с ненавистью посмотрел на меня.

— Ты еще пожалеешь, что хвост поднял на меня.

Оставив за собой последнее слово, он покинул столовую. А после ко мне подошел Миша, задержавшийся в дверях, ожидая меня, и естественно увидевший поведение Горюнова.

— Чего это он?

— Не нравится ему, что я не потомственный маг, — пожал я плечами.

— Раньше он как-то себя сдерживал, — подозрительно покосился на меня Миша. — Колись, с чего он сейчас завелся?

— Да-а-а… — протянул я, думая, рассказывать парню все или не стоит. Хотя он в любом случае узнает. А друзей у меня тут не так много. — Помнишь, я вчера залет за ночную прогулку отрабатывал?

— Ну, — кивнул Миша.

— Я в ту ночь к Ольге ходил. А она, на минуточку, дочка императора.

Мезенцев удивленно присвистнул.

— Так это фирменная надменность Горюновых в нем сыграла. Стоп! В школе находится Ее Высочество?

— С самого моего приезда она здесь, — подтвердил я Мише.

— Ну ты и даешь. И она тебя не послала?

— Нет. Но дальше — уж извини, не твое дело.

— Понимаю, — тут же прекратил расспросы Миша, находясь все еще под впечатлением от новости.

— Лучше скажи, мне тут Игорь угрожал, что устроит проблемы вне стен школы. Намекал, чтобы я подумал, есть ли мне что терять. Он моим родным подлянки не сделает?

Я помнил, как Логинов угрожал мне увольнением отца и другими неприятностями для него. А у Горюновых, как более старого рода, возможности наверное посерьезнее будут.

— Они в твоем прямом подчинении? Ты их в свой род принял? — деловито уточнил Миша.

— У меня еще и рода-то нет. К тому же отец — слуга Логиновых. Пока они его не отпустят, никак его к себе ни в каком качестве не смогу принять.

— И другие родственники на тебя не работают или твои дела не ведут, я правильно понимаю?

— Правильно.

— Тогда не переживай, — махнул рукой Миша. — Раз отец — слуга другого рода, то ему они точно ничего не сделают. Или получат во враги этот род. Насколько я помню, Горюновы с Логиновыми не на ножах. Зачем им новый враг? А трогать родных мага, если те с ним никак кроме крови не связаны — моветон. Еще из старых времен пошло. Это молодые рода им могут пренебречь, но Горюновы не только ратуют за старые традиции, но и сами их стараются придерживаться.

— Спасибо, успокоил. Значит, стоит опасаться лишь атаки Игоря или кого-то из его родных на меня, когда я окажусь вне территории школы?

— Получается так, — пожал плечами Миша.

На этом наш разговор сам собой увял. Парень пошел переваривать новость, что на территории школы находится дочка императора (и как он пропустил ее присутствие интересно?). А я отправился к своей ватаге. Сегодня по расписанию должно быть новое задание на полигоне. Посмотрим, что нам приготовил Вадим Семенович. Но сначала — медпункт.

Ринат Ибрагимович встретил меня приветливо.

— Ну-с, молодой человек. Трансформация ваших костей прошла отлично. Теперь они крепче на тридцать процентов и сломать их будет не так просто. Пора переходить к следующему пункту. Что там вам Навигатор об этом говорит?

— Наращивание мышечной ткани, выведение ее на пик возможностей, — прочитал я нужную строчку.

— Вот этим и займемся! Давай, озвучьте, что для этого необходимо.

Продиктовав список необходимых элементов, в перечень которых входил в основном белок, и нехотя поделившись, что нужны повышенные нагрузки, я выслушал обещание доктора поговорить с моим куратором о нагрузках и изменении моего меню, после чего был отпущен к Ольге.

Девушка встретила меня хмурым взглядом. Не иначе дуется, что я вчера вечером не пришел. Иглу для взятия крови воткнула нарочито сильно, чтобы мне было больнее, да постоянно косилась мне в район паха, отчаянно краснея.

— Озабоченный, — фыркнула она мне перед тем, как выставить за дверь.

Блин. Неужели я вчера ее все-таки послал на три веселых буквы? А она восприняла это буквально? Надо обязательно проверить отправленное сообщение, как вернусь в свою комнату! Ну а сейчас меня уже ждет Вадим Семенович.

На этот раз к полигону кроме нас Павлинов привел пятую ватагу с Егором Каменевым во главе. Рыжий Егор смотрел в мою сторону оценивающе, видимо вспоминая, как характеризовал капитан меня во время прошлого разбора подобного задания.

— Как видите, перед вами лес, — начал вступительную часть Вадим Семенович. — Его территория вам неизвестна. Границу полигона вы определить сможете лишь по меткам на деревьях. Они выглядят как мазок красной краской на уровне глаз. Выходить за границы полигона запрещено. Легенда задания следующая: разведчик из другого подразделения добыл данные у противника. Но донести их не сумел — был зажат и уничтожен при попытке взять его в плен. Однако сами данные он спрятать успел и передал шифрограмму об этом. В ней он описал, как выглядит место, где спрятаны данные. Шифрограмму получат обе команды. Вы будете, как и в прошлый раз, работать друг против друга. Одна ватага представляет сторону, потерявшую данные, вторая соответственно наоборот. Какая ватага какую сторону представляет в данном случае роли не играет. Атаманы, подойдите ко мне.

Мы с Егором подошли к Павлинову, и тот передал нам по свернутому трубочкой листку.

— Сейчас отводите свои ватаги на триста метров друг от друга. Вон, видите белые столбы? — махнул он рукой сначала в одну сторону вдоль леса, потом в другую. — Встанете около них. Расстояние между ними и будет триста метров. По моей команде заходите в лес. До захода в лес двигаться друг к другу запрещено. Оставаться на точке старта запрещено. Вскрывать листки до команды старта запрещено. Победит та ватага, которая принесет мне спрятанные данные. Награда за победу вам известна. Разойтись!

Мы с Каменевым трусцой отправились к своим бойцам, а после повели их к указанным столбам. Раз вскрывать листок пока запрещено, я прикидывал, как руководить ватагой в условиях лесной видимости, и вспоминал, что я знаю о способностях Каменева и его ватаге. Егор — маг огня. Подпалить лес для него — раз плюнуть. Может он так поступить? А почему нет? Создать стену огня и двинуть ее в мою сторону, выдавив с территории полигона. Еще и видимость улучшит для себя и своих бойцов. Что я могу этому противопоставить? Только артефакты. Я помню ритуал преобразования магии камня в воду. Смогу его воспроизвести и потушить огонь на ограниченном участке, чтобы мы смогли прорваться на другую сторону. А дальше — будет нужно оружие для сражения с бойцами Каменева.

Что касается разведки — свой дрон, разобранный на курсах, я восстановил. Так что смогу его применить, но опять же — в условиях леса разведка с высоты мало эффективна. Вот если бы в дрон был встроен еще и тепловизор… Мда. Хорошая мысля приходит опосля.

Идем дальше. Далеко друг от друга отходить тоже не вариант. Да и не думаю я, что Егор решится подпалить лес. Ему же еще, как и мне, спрятанные данные искать. А если он их случайно сожжет? Поэтому вариант со стеной огня оставим на тот случай, если Каменев будет уверен, что данные у меня, и попытается такой стеной взять меня в ловушку и потребовать отдать находку в обмен на целостность моей тушки. Пусть убивать нам друг друга нельзя, но на травмы никто запретов не устанавливал.

Подытожим. Сперва разбиваю, как и в прошлый раз, своих бойцов на двойки. Идем цепочкой — так охватим большую территорию. От одной двойки до другой должна быть прямая видимость. Даже не так — одна двойка должна видеть соседнюю пару и следующую за ней дальше пару. Вот так будет надежнее. В самом начале стоит обеспечить их оружием. Пусть палки попрямее найдут, а я сделаю на них алмазное напыление, как в прошлый раз со щитом из школьной доски получилось. Сам запускаю дрона и наворачиваю им круги. Может, и сумею заметить противника раньше, чем он меня. Ну и не забываю про свой кристалл-броню, созданный накануне. Буду главной ударной силой всей ватаги. Этаким танком в миниатюре.

— БАХ! — раздался выстрел и мы ломанулись в лес.

Но далеко отбегать не стали. Зашли примерно на двадцать метров вглубь, лишь бы скрыться с глаз капитана, и я тут же остановил ватагу. Дальше объяснил им кратко план действий и наконец развернул листок с «шифрограммой».

— Посылка у речника, ловящего рыбу, — прочитал я вслух всего одно предложение.

Больше ничего в листке написано не было.

— На полигоне есть кто-то еще? — удивился Рустам.

— Атаман же сказал — это шифрограмма, — не согласился с ним Толик. — Я бы поставил на то, что данные спрятаны у воды, где много рыбы. Может там еще дерево или камень рядом стоит, похожее на «речника». Ива под описание подходит.

— Ищем сначала реку или ручей, либо любую другую воду, — подвел я итог. — Затем глядим в оба. Все подозрительное или похожее на описание подлежит тщательной проверке. Вперед!

Пока ребята рассыпались по лесу, образовав кривую цепочку, я запустил дрона и тут же двинул его в сторону, где должен был зайти в лес Каменев. Нашел его довольно быстро. Тот и не скрывался особо. Наоборот, словно специально вышел на относительно чистое пространство, почти полянку. И всего через минуту я понял, для чего он это сделал.

Заметив моего дрона, Егор вскинул руку, и с его ладони сорвалась огненная пуля. Я рефлекторно дернул дрона в сторону, пытаясь вывести его из-под атаки, но заклинание Каменева летело слишком быстро. Вспышка от попадания огня в мой дрон чуть не ослепила меня в реальности. Глаз, на который выводилась картинка с линзы дрона, заслезился, и пришлось его зажмурить. Минуты три ушло, пока я проморгался, а затем осознал, что остался без разведчика. Вот так. Егор не терял времени даром, узнал от того же Игоря о моем дроне, и подготовился. А я не учел, что мою поделку так легко «ссадить» на землю. Будет мне урок.

Но главное я узнал — Каменев все еще недалеко от точки входа в лес. Да и его бойцов успел мельком заметить. Те двигались не к нам, а в глубину полигона. Мы пошли примерно параллельным им курсом. Причем я погнал своих в быстром темпе. Сейчас задача номер один — найти источник воды. Хоть какой-то.

— Здесь метки! — крикнул Андрей, первым заметивший, что мы подошли к краю полигона.

— Поворачиваем вправо, — скомандовал я, мысленно досадуя, что сразу не повел свою ватагу в сторону Каменева.

Похоже, ручей или озеро, где мог бы рыбачить «речник» оказался на «его» половине. Так и вышло. Уже через сто метров глазастый Толик приметил в корнях сосны тонкий ручеек. А когда мы пошли по нему вниз по течению, то через несколько минут нам открылся вид на небольшую запруду около десяти метров в диаметре. И на другом берегу запруды от нас сидел старичок с удочкой в руках. Неужели в «шифрограмме» никакого шифра и не было? А текст следовало понимать буквально? Тут же вспомнился приведенный капитаном на разборе наших действий пример с заложником, знающим пароль. Ладно, похоже, прав был Рустам со своим предположением. Пора выдвигаться к старику и спрашивать, есть ли у него «посылка» для нас. Как мне кажется, именно с ее получением и связана главная трудность. Это помимо того, что старика еще нужно было найти. Да и противника в виде Каменева забывать нельзя.

Легок на помине! Стоило мне о нем подумать, как из леса к старику вышел сам Егор, а пара его бойцов подошла к запруде и уставилась на наш берег. Незамеченным теперь точно не подберешься. И как быть?

* * *

— Отбытие объекта из Москвы не осталось для шпионов из ОСЛ незамеченным, — докладывал императору все еще полковник Радиков. — Обнаруженные нами и пока не тронутые агенты противника развили активную переписку между собой. На данный момент они установили точное местоположение объекта и ищут пути подхода к нему. Также им стало известно, что рядом с объектом «Уколотый» находится ваша дочь. Это вызвало их особый интерес. В связи с чем я предлагаю запретить любые попытки объекта и вашей дочери покинуть территорию Школы, из-за повышения опасности быть схваченными агентурной сетью противника.

— А эти попытки были? — заинтересовался император.

— Мной получены сведения, что объекту «Уколотый» и его ватаге была дана увольнительная в связи с успешным выполнением задания куратора. Которой он воспользовался. Вместе с объектом за территорию Школы вышла и ваша дочь. Есть сведения, что все время вне Школы они провели совместно, как пара молодых людей. К тому же хочу особо отметить повышенный интерес объекта к вашей дочери. Зафиксирована попытка проникновения объекта в комнату, где проживает Ее Высочество. Успешная, — осуждающе добавил полковник. — Мы сделали запрос в телефонную компанию, предоставляющую услуги связи для объекта, чтобы узнать круг лиц, с которыми общается «Уколотый», и какие данные о себе и окружающих он может передавать. В списке контактов объекта обнаружился номер вашей дочери, а вчера вечером по местному времени он отправил ей сообщение, в котором призывал Ее Высочество к интимной связи.

— ЧТО?!! — вскочил император со своего кресла. — Да он совсем охренел что ли?

Глава 14

— И что делать будем, атаман? — шепотом спросил подползший ко мне Рустам. — Вроде нас пока не заметили, но если решат обойти эту лужу, то уже не скроемся.

Нас и правда, судя по спокойным лицам бойцов Егора, не заметили. Не удивительно. У запруды, названной Рустамом «лужей», густо рос кустарник. А мы во весь рост не стояли, распластавшись по земле и выглядывая из-под веток.

Я прикинул варианты наших действий. Егор о чем-то говорит со стариком и пока отвлечен. Обползти запруду у нас займет минут пять, она небольшая. И то столько времени потребуется лишь из-за медленной скорости, иначе можем выдать себя звуком шуршания травы да веток. А вот что дальше? У парней «копья и мечи» из подобранных палок с напылением из алмаза. Оружие серьезное в умелых руках. Но даже пусть мои парни не владеют фехтованием, вполне способны больно пырнуть противника в живот или наставить им синяков. А вот в руках у ватажников Каменева я ничего не вижу.

Ладно, допустим, обычные бойцы для нас не страшны. Остается сам Егор. Мало того, что сможет не кисло «отоварить» нас огнем, так еще и непонятно, как со стариком себя поведет. Может попытаться и с собой того утащить. Вот это станет уже проблемой. Выход один — максимально быстро нейтрализовать Каменева, и кроме меня это сделать некому.

— Тихо ползем к противнику и выводим их из строя. Можете им руки и ноги поломать. Разрешаю. Главное — не убивать. Атакуете сразу, как я возьмусь за их атамана. Разберите цели между собой. Двинулись, помолясь.

И мы двинулись. Я краем глаза следил за Егором, стараясь и других его бойцов из вида не упускать. А то заметят меня и поднимут тревогу раньше времени. А Каменев начинал злиться. Старик испуганно что-то ему отвечал, но Егора не устраивали его ответы. Вскоре тон разговора набрал такую силу, что можно было легко все расслышать даже с моего места.

— Хватит пытаться меня обмануть! Где документы⁈

— Да я же сказал вам, что не понимаю, какие документы вам нужны, — чуть не хныкал старик, с испугом покосившись на воспламенившийся кулак Егора. — Господин маг, да какие документы могут быть у старика? О чем вы?

— Те, что дали по заданию!

— Да не давал мне никто никаких заданий! Вы о чем, господин маг? Я просто порыбачить сюда пришел. Сам!

А хорошо играет. Я даже поверил бы, если б это не была территория полигона Школы. Просто так попасть сюда? Меня терзают смутные сомнения. Интересно, где капитан откопал этого старика? С театром договор составили?

Я прополз половину пути, когда один из бойцов Егора все же что-то услышал и двинулся в мою сторону. Тут же остановившись у корня какого-то дерева, я замер. Мой взгляд почти неотрывно следил за приближающимся бойцом Каменева. Еще несколько шагов и он сможет рассмотреть меня в траве! Вспомнилось, что где-то я читал или слышал, что человек способен ощущать прямой пристальный взгляд. Тут же на всякий случай отвел глаза от противника, стараясь отслеживать его «краем глаза». Поневоле мне пришлось направить свое основное внимание на ствол и ветку дерева, возле корней которого я залег. В следующее мгновение я почти забыл о противнике, мысленно давая себе пинка за глупость. Ну почему только заметив старика, я тут же решил, что Рустам все же был прав? Почему отбросил версию Толика?

Мое самобичевание было понятно. Когда я посмотрел на ветку дерева, то увидел, что на ней с нижней, обращенной к земле, стороны было выцарапано слово «речник». А сама ветка свисала прямо в воду запруды, создавая тень, под которой так любят прятаться рыбы.

— Мы с Егором оба идиоты, — прошептал я, понимая, что тот зря старика сейчас «прессует».

Уж не знаю, актер он там Павлиновым нанятый или и правда случайно сюда забрел (хоть в это и верится с трудом), но если Каменев продолжит, то может перегнуть палку. И чем это закончится — одному богу известно. Но вряд ли чем-то хорошим. Да и мои бойцы скоро на позициях окажутся. Если их заметят раньше, чем я нападу на Егора, то вся затея и так-то шитая белыми нитками пойдет псу под хвост. Придется все же довести задуманное до конца.

Боец Егора все же меня не заметил и двинулся чуть в сторону от того места, где я залег. Облегченно выдохнув, я пополз дальше, но уже через минуту события понеслись вскачь.

С противоположной от меня стороны запруды донесся крик бойца Каменева «Враги!», а затем раздались звуки ударов и вскрики боли. Пока все ватажники противника обернулись на них, я из положения «лежа» стартанул к ближайшему врагу и дернул того за ногу, посадив на шпагат.

— Уыы… — из глаз парня хлынули слезы.

Еще бы! Вы бы сами попробовали без подготовки так сесть — обязательно порвали бы себе связки. И боль при этом была дикая.

Дальше я помчался в сторону Каменева, на ходу нащупывая кристалл-броню в кармане. Надо отдать ему должное, он быстро сориентировался и выцепил меня, как главную угрозу. Отшвырнув старика в сторону, Егор оскалился, а его сжатые в кулаки ладони воспламенились. Побоксировать решил? Это ты зря.

Первым сюрпризом для противника стала моя развернувшаяся за секунду броня. А ведь я уже успел добежать до Каменева и тот даже провел короткий джеб мне в лицо. И тут же его кулак врезался мне в лоб. Что будет, если со всей дури ударить кулаком о стену? Правильно — сломанные пальцы или вывихнутое запястье. У Егора похоже появилось и то и другое. Вон как заорал от боли.

Вторым и последним сюрпризом для Каменева оказалось мое владение боксом. Пока он был в ауте от полученной травмы, я четкой двоечкой по корпусу сбил ему дыхание, а затем хуком справа отправил его в нокаут. После этого побежал на подмогу своим парням. Но те и сами неплохо справлялись. Сказалось наличие у них оружия и отсутствие такового у противника.

Через десять минут все было закончено. Ватажники Каменева вповалку лежали с травмами разной степени тяжести. Кто-то отделался просто порванными связками в паху, как мой первый противник, а кому-то не повезло получить перелом сразу всех конечностей. Уж больно сильно он сопротивлялся Жеке с Андреем.

Мои тоже без синяков не обошлись, но все остались на ногах и сейчас обступили противника, держа пятую ватагу на контроле и не давая им подняться с земли.

— Толик, — крикнул я своего бывшего главного разведчика. — Ты был прав. Видишь вон то дерево? Под ним поищи нашу «посылку».

Обернулся парень быстро, принеся мне сверток ткани, испачканный землей. Когда я его развернул, то увидел внутри письмо, завернутое в целлофановый пакет, с подписью сверху: Доставьте вашему куратору для завершения задания.

— Пол дела сделано, — объявил я ватаге. — Хватаем старика и в темпе бежим к капитану.

— А я-то вам ребята зачем? — испуганно отступил на пару шагов тот.

— Не положено здесь посторонним находиться. Либо сами добровольно пойдете, либо силой потащим. А чтобы не дергались, поступлю как с ним, — кивнул я на лежащего в отключке Каменева.

— Сам пойду, — сглотнул старик.

— А их просто бросим? — покосился на травмированных бойцов пятой ватаги Петька.

— Как сдадим задание, они уже не будут нам противниками. Тогда и вернемся, поможем дойти до медпункта, — объяснил я другу, как здесь обстоят дела.

Старика я взял не только потому, что он может быть посторонним, как сказал ему. Был еще вариант, что он — тоже часть задания. Или без него пакет «не вскрыть». С Павлинова станется и такое придумать. Да даже если он случайный рыбак, как нас уверяет, все равно ему здесь делать нечего.

Из леса мы выскочили за двести метров от спокойно стоящего капитана, и тут же рысцой почесали к нему. Старик от бега запыхался и еле переставлял ноги. Пришлось его последние метры волочить Жеке с Андреем. Видно судьба у ребят такая — таскать все тяжелое.

— Задание выполнено, — передав пакет, заявил я. — Потерь не имеем.

— Да. Вижу. А теперь — кругом-мАрш! И бегом в лес, тащите покалеченную вами пятую ватагу.

Я мельком глянул на планшет капитана, который тот держал в руках, и у меня всплыла лишь одна мысль: камеры на ветках подвешены, или над нами беспилотник летает?

Когда мы притащили на плечах ватагу Каменева в медпункт, я неосознанно смотрел по сторонам — искал Ольгу. Но среди выбежавших медсестер ее не было. И даже когда я зашел в кабинет, где сдавал кровь, сделав вид, что «заблудился» и зашел «по привычке», девушки там не обнаружилось. Теперь понятно, почему ее Миша раньше не видел. Но где она пропадает, когда не берет у меня кровь на анализ?

Мысль почему-то меня зацепила. Еле сумел выкинуть ее из головы, когда поймал себя на чувстве ревности. А все из-за пришедшей мысли, что Оля может в это время встречаться с кем-то другим. Ну встречается, мне то что с того? Сам же от нее хотел дистанцию держать.

Но когда вернулся в кубик, первым делом кинулся проверять, что же я все-таки ей мог написать, что она меня озабоченным назвала.

— Вот это попадос, — прошептал я, когда прочел отправленное сообщение. — Главное, чтобы она никому это не показала. Еще пожалуется папе — и мне тут же придет северный пушной зверек.

Мысль об этом меня так захватила, а картины того, как меня хватают офицеры ИСБ и все мои планы летят к чертям, настолько живо встали у меня перед глазами, что я решил не откладывать и тут же объясниться перед Олей.

Выскользнув из своей комнаты, я уверенным шагом двинулся к выходу из кубика. Время уже было позднее и на улице быстро темнело. Дойдя до здания, где живет девушка, я с радостью заметил, что окно в ее комнате открыто. Оглядевшись и не увидев никого вокруг, я уже привычно создал два «штыря-кристалла» и начал свое восхождение.

В этот раз оно далось немного проще. Добравшись до окна Ольги, я заглянул внутрь. Девушка лежала на кровати в ночной пижаме и хмуро смотрела на телефон.

— Эй! — позвал я ее, от отдышки не в силах выговорить ничего больше.

— Что⁈ — вздрогнула Оля и посмотрела в мою сторону.

Тут же испуганно подскочила и кометой пролетела через всю комнату до меня.

— Я тебе ничего не дам! — с таким криком ее кулачок врезался в мой лоб.

От неожиданности мои пальцы разжались, а меня самого мотнуло назад, скидывая с третьего этажа.

— Да я же объясниться хоте-ел!! — крикнул я уже в полете. — Ауч!!

Приземление вышло жестким. Из легких выбило весь воздух. Думаю, если бы не проведенная трансформация костей, то перелом бы я себе точно заработал. Но и так синяк во всю спину мне обеспечен.

— Ой! — раздался испуганный девичий вскрик сверху. — Извини, я не хотела!

Пока я приходил в себя и пытался подняться, Ольга спустилась с третьего этажа и подбежала ко мне. Вместе с ней в мою сторону выбежал и дежуривший в подъезде здания боец.

— Ты как? Очень больно? — запричитала девушка, с тревогой осматривая меня.

Я же понимал, что время неумолимо утекает сквозь пальцы. Вон, боец уже навострился обратно, и вскоре вся Школа будет знать о моем ночном визите. А там и до сообщения докопаются.

— Оль, я не дописал ту смс-ку, — преодолевая боль в спине, прошептал я. — Там я хотел сказать, что не приду, пока ты не дашь мне пропуск. Вон, сама видишь, как опасно к тебе через окно добираться. Просто устал и уснул. А палец случайно нажал отправку.

— Ты лежи, Саш. Сейчас помощь придет. Я тебе верю, верю, — не особо вслушиваясь в мои слова, шептала Оля. — Только держись. Все хорошо будет.

Вот блин. Как ее успокоить-то, чтобы она меня услышала? В итоге я не придумал ничего лучше, чем с трудом протянуть руку к голове девушки и потянуть ее на себя. На удивление та почти не сопротивлялась, продолжая причитать. А дальше я заткнул ее рот поцелуем.

Секундное замешательство девушки сменилось сопротивлением. Ее руки уперлись мне в грудь, но я не отпускал, чтобы уж точно она смогла «переключиться» с моего падения и начала меня слушать. А потом… она расслабилась и сама подалась вперед.

— Оль, — прошептал я, когда мы смогли говорить. — Я не…

— Я все услышала еще в первый раз, — улыбнулась девушка. — Не дописал сообщение. Знаешь… а даже жаль, что ты его хотел дописать.

Вот уж удивила! Что за черти водятся в ее голове? Спросить я не успел. В этот момент к нам снова прибежал давешний боец, но уже в сопровождении медика и дежурного офицера по Школе.

— Кто это? — строго спросил усач с погонами майора у медика.

— Не могу знать, раньше к нам не попадал, — ответил молодой парень в белом халате, щупая у меня пульс. И тут же стал спрашивать у меня: где болит, чувствую ли я ноги, есть ли резкие боли при движениях и так далее.

— Боец, представься, — приказал мне офицер.

— Атаман… Травин, — выдавил я из себя.

Просто в этот момент медик особенно сильно надавил мне на живот «пальпируя» его.

— Из новеньких? Номер ватаги!

— Третья.

— Подопечный Павлинова, значит. Ясно.

Уточнив у медика мое состояние и получив ответ, что в целом я в порядке, переломов не обнаружено и уже к утру буду в норме, майор кивнул ему и молча удалился. Я же терпеть боль больше не мог и снова воспользовался ставшим привычным мне лечением — подстегнул регенерацию с помощью магии крови.

В итоге, когда снова прибежал дежуривший в здании боец с двумя жутко недовольными мужиками, одного из которых я узнал — читал нам лекции на занятиях — я уже смог самостоятельно встать на ноги.

— Мирошников, — зло прошипел на бойца грузный мужик с властным взглядом, — почему панику разводишь и сеешь дезинформацию? Переломанный, говоришь, лежит? Ты глаза-то разуй! Спал небось на посту⁈

— Никак нет, господин полковник. Лежал он! Из окна выпал, по словам Ольги Георгиевны.

Названный полковником мужик посмотрел на девушку, которая просто кивнула. Потом перевел взгляд на меня.

— Крепкий, — констатировал он. — Вот завтра твою крепость мы еще раз проверим. Лично поучаствую!

Закончив разговор на такой «обнадеживающей» для меня ноте, он развернулся и отправился обратно в здание. Молчавший все это время лектор, Алексей Геннадьевич, лишь покачал неодобрительно головой и тоже покинул нас.

Вот это я вляпался. Сходил, объяснил все девушке, называется.

* * *

— Алло, пап, — ответила на нежданный звонок Ольга, сдерживая зевок.

Саша ушел полтора часа назад, и девушка только-только смогла успокоиться и уснуть после произошедшего. Особенно не давал ей покоя поцелуй парня. Казалось, он все еще был на ее губах.

— Разбудил? — услышал в трубке ее сонный голос император. — Черт, совсем забыл про разницу в часовых поясах.

— Ничего страшного. Как ты там?

— У меня-то все как обычно, а вот как ТЫ там? Мне тут доложили, что объект, за которым ты вызвалась присмотреть, начал домогаться до тебя?

Девушка испуганной мышкой замерла на кровати.

— Домогаться? Ты о чем? Саша ничего такого себе не позволяет.

— Уже «Саша»? Так он не просто так тебе сообщения пошлые шлет и в окна лазит?

— Никаких таких сообщений он мне не шлет. Вышло недоразумение. И вообще, ты что, читаешь мою переписку⁈

— Читаю и буду читать! Тебе ли не знать о том, что вся почта в нашей семье проверяется службой безопасности. Рассказывай, почему ты позволяешь бывшему простолюдину такие вольности? Почему не сообщила об этом? Я бы быстро его на место поставил!

— Пап, погоди, — зачастила девушка. — Ты же помнишь о моем даре. Нашем даре. Если я сойдусь с Сашей, это принесет роду большую пользу. Я так чувствую. Мне было видение, — о голосе в голове Ольга решила не упоминать. Про чувства и видения отец в курсе и привык к ним. Про голос тоже знает, но может насторожиться. — Это я сама начала сближение с Сашей. Это я настояла на том, чтобы он пришел ко мне ночью на свидание.

— Может, ты еще его к себе в трусы пустишь? — не унимался император.

— Ты сам говорил, что ради Рода можно пойти на все.

Ольга услышала, как отец в трубке аж поперхнулся.

— Ну ты это… настолько буквально не принимай мои слова.

— Да? Мне привести те примеры, о которых ты мне рассказывал?

Воцарилась тишина, и Ольга даже подумала, что связь прервалась. Но через пару минут император все же нашел в себе силы для ответа.

— Если твои действия не принесут роду пользы, выдам тебя замуж за того, за кого я посчитаю нужным. И плевать мне будет на любые твои чувства и видения.

Ольга непроизвольно сглотнула. Она знала, что отец давно хочет создать династический брак с персидским шахом. Но интуиция девушки била во все колокола, говоря, что лично для нее такой брак закончится катастрофой.

— И еще, — продолжил император. — За территорию Школы ни ногой. Это приказ. По данным нашей службы безопасности, шпионы осликов сумели вычислить, где ты и этот «Саша» находитесь. Есть большая вероятность, что они попытаются вас похитить, стоит вам выйти в город.

Сообщив эту информацию, император, не прощаясь, положил трубку.

Глава 15

— Не думал я, что ты, Травин, с первого раза не понимаешь, — покачал головой капитан Павлинов. — А раньше казался умнее. О! — обернулся он. — А вот и полковник Долгорукий.

Я мрачно уставился на знакомую грузную фигуру, что шла к нам. Тот самый мужик, который вчера выскочил из здания для офицеров и после пообещал лично проверить мою крепость. Видно он человек слова.

Мы находились на плацу перед кубиком. Все ватаги ушли на завтрак, в том числе и моя, ведомая Рустамом. Когда Павлинов спросил, кто может меня заместить, я назвал парня. Вот и получилось, что он уже полуофициально стал моим замом. Теперь и в глазах нашего куратора. А меня ждало персональное наказание от полковника.

— Капитан, благодарю за содействие. Вы свободны, — рыкнул Долгорукий, когда дошел до нас.

Павлинов козырнул и умчался по своим делам. Полковник же плотоядно посмотрел на меня.

— Ну что, голубь сизокрылый, долетался?

— Никак нет, только учусь, — решил я сыграть под дурачка.

Но полковник не повелся.

— Шутишь? Это хорошо. За мной бегом марш.

И повернувшись, полковник действительно побежал. Да так быстро, чего не ожидаешь при его грузной фигуре. И с каждой минутой он лишь наращивал темп. Мы разогнались до такой степени, что мне пришлось применить усиление, используя техники волевиков. И то я лишь смог не отставать, но даже догнать полковника не удавалось.

Бежали мы в сторону полигонов и добрались до них в рекордные сроки раза в два, а то и три быстрее, чем когда мы добирались сюда в составе ватаги.

— И правда крепкий, — хмыкнул Долгорукий, когда обернулся и увидел прямо за своей спиной меня. Хотя первоначально его взгляд был направлен далеко мне за спину. — Тогда идем, не будем терять время.

Полигон, куда привел меня полковник, представлял собой полосу препятствий. Но не ту, что я когда-то проходил с ватагой, а гораздо сложнее. И опаснее, чего уж там. Одни качающиеся из стороны в сторону двухметровые лезвия над бревном, по которому по логике нужно пройти, чего стоили. А ведь были еще столбики над «пропастью», усеянную кольями, паутинка из тончайших нитей, часть которых была привязана к взрыв пакетам, и много других не особо добавляющих здоровья препятствий. Меня что, хотят убить?

— Это полоса препятствий для гвардии, заточенной против спецназа ОСЛ, — стал пояснять полковник. — Я сначала хотел заставить тебя пройти ее в неактивном режиме. Но ты сумел от меня не отстать, что без кое-каких специфических знаний невозможно. Поэтому я пожалуй изменю свое решение, и проходить ты ее будешь, как рядовой гвардеец. Норматив — семь минут. Мы добежали досюда за три. Уложишься — успеешь еще и на завтрак.

— Не слишком ли круто за обычную ночную прогулку? — не удержался я от вопроса.

— Смирно, атаман! — рявкнул полковник. — Совсем о субординации забыл? Разве я разрешал тебе говорить?

Я молча вытянулся и на этот раз решил промолчать. Пока не прикажет отвечать.

— То-то же, — немного успокоился Долгорукий. — И это наказание не является чем-то «слишком». Ты не просто ночью гулял, а к принцессе в окно полез. Хватило смелости на это, найди ее и для того, чтобы ответить за свою наглость. Вперед!

Полосу я все-таки прошел. И даже в норматив уложился, но совсем впритык. Правда, прошел я ее не «чисто». В левом ухе звенело — в паутинке сначала задел одну леску с привязанным взрывпакетом, а когда тот сдетонировал, от неожиданности активировал еще парочку. Хорошо хоть кроме звукового удара других гадостей не получил. А ведь могли кроме пороха туда и еще что-нибудь насыпать, имитируя осколки от гранаты. Остальные препятствия дались проще — усиление с ускорением помогли. На одной физухе точно бы не вывез.

— Свободен, — махнул рукой полковник мне в сторону территории Школы.

Облегченно выдохнув, я сначала легкой трусцой, пока не прошел звон в ушах, а потом все быстрее побежал на завтрак. Надеюсь и правда успею.

* * *

Василий Юрьевич Долгорукий проводил задумчивым взглядом удаляющуюся фигуру парня. Сегодня он смог удивить полковника. В таком возрасте уже на очень приличном уровне освоить базовые техники противника — на такое не каждый гвардеец способен. Обычно полосу рядовому гвардии удается пройти с третьего, реже — со второго раза. И где только парень смог так отточить навык применения техник? Он же по тем данным, что полковник не поленился на него запросить утром перед встречей с Травиным, простолюдином недавно был.

— Зато теперь понятно, как он переломов избежал при падении, — тихо себе под нос сказал Долгорукий. — Однако интересный паренек… Пожалуй, стоит за ним приглядывать и после окончания школы запросить его перевод под свое начало.

Сам полковник был командиром гвардейского батальона и приехал к дочери, которая работа в Школе санинструктором. Ну и пополнение он себе здесь иногда подбирал. Правда до «смотрин» еще месяц… Но конкретно этого парня стоит «застолбить» уже сейчас. А значит, Василию Юрьевичу пора к генералу. Без директора Школы такой вопрос не решается.

* * *

В столовую я забежал взъерошенный, изрядно удивив бойцов всех ватаг, мимо которых проходил до столика атаманов. Набрав по пути еды, мимоходом отметив, что мое меню поменялось согласно распоряжению Рината Ибрагимовича, я плюхнулся на свое место и жадно набросился на омлет с кусочками мяса.

— Какой ты потрепанный, — не удержался от комментария Миша. — За что тебе прилетело? И где?

— Небось опять вчера в ночную самоволку пошел, — хохотнул Каменев, не заметив, как при его словах ожег меня ненавидящим взглядом Игорь. — Колись, ты где здесь девушку нашел? Кого-то из медсестричек подцепил?

— Угу-м, — кивнул я с набитым ртом, продолжая набивать брюхо.

— Да ты ходок почище меня будешь, — с одобрением в голосе констатировал Егор. — А здорово ты вчера с броней придумал. Артефакт, да?

— Угу-м.

— А где взял?

Ответить я не мог, так как отрываться от еды не хотелось, да и время поджимало. Никто из-за меня менять распорядок дня точно не будет.

— Он же на курсы ходит, — поделился Миша. — Сам наверно сделал.

— Ого! — уважительно присвистнул Каменев.

Смотрю, после совместного задания пусть и с разных сторон баррикад он стал относиться ко мне намного лучше. Уже не равнодушие, а некая симпатия с его стороны точно появилась.

— Атаман Травин! — окликнул меня капитан, когда мы поднялись из-за стола. — Перед посещением занятий, приведите себя в порядок!

— Есть!

Ну да. Видок у меня был еще тот. Мало того, что пропотел как конь, так еще и поползать в некоторых местах на полосе пришлось. Так что форма на мне была не только мятая, но и грязная. Поэтому когда все из столовой двинулись к зданию с лекционными классами, я пошел в кубик, и на занятие явился последним.

Когда зашел в класс, наличие кроме капитана и атаманов еще двух человек почти не удивило меня. Потому что одного из них я узнал — тот самый старик, что был на полигоне. Сейчас он был одет уже не в простую рубаху и свободные штаны, как в лесу, а во вполне приличный костюм. Да и шевелюру свою причесал, еще и очки надел. Получается, я был прав — все-таки этот «старик» — подсадная утка. И сейчас похоже мы узнаем, в чем крылась его настоящая роль.

— Сегодня после обеда у вас будет теоретическое занятие по основам полевого опроса и допроса. Чем они отличаются и как их вести. А также основы психологии. Думаю, вы все помните, что теория без практики мертва или бесплодна? Вот эту практику вы и должны были получить вчера. Но кое-кто, — острый взгляд в мою сторону, — сумел смухлевать и пройти задание, даже не попробовав свои силы в этом важнейшем на боевом задании навыке. А пока я представлю вам тех, кто любезно согласился помочь нам в проведении вчерашнего занятия.

Он повернулся к двум мужчинам. Тому самому «старику» и более молодому приглашенному гостю.

— Самуил Яковлевич Майский, — короткий поклон в сторону старика. — Актер Новосибирского драматического театра. И его коллега — Антон Кириллович Ставин. А теперь перейдем к разбору того, как вы проходили задание…

Сначала был черед Миши и Валеры. Это который Рыльский. Как понимаю, «соло» на полосе препятствий досталось Горюнову. У них задача стояла практически один в один, как у нас с Егором. Только приглашенный для «помощи» Ставин играл роль лесника. С ним первым столкнулся Миша и догадался просто спросить — а не видел ли тот определенного человека. И тот подтвердил, что видел, а дальше парень уже сумел «раскрутить» его, где тот оставил «ухоронку». После чего главной трудностью для Мезенцева было — не столкнуться с ватагой Рыльского и доставить пакет с документами капитану. Что тот блестяще и выполнил. Короче, «песочил» здесь Павлинов в основном только Валеру. А вот потом пришел наш с Егором черед.

— Каменев!

— Я! — подскочил Егор.

— Ты идиот?

— Никак нет!

Павлинов с сомнением осмотрел рыжеволосого парня.

— А по твоим действиям складывалось именно такое ощущение. С чего ты решил, что случайно встреченный старик обязательно будет связан с заданием? Да даже если и так — зачем ты ему в лицо начал это кричать? Что-то требовать? А если подобное произошло бы в реальной боевой обстановке? И ты встретил случайного человека? Вот что ты собирался сделать с уважаемым Самуилом Яковлевичем, когда не получил нужных сведений?

Егор опустил взгляд в пол.

— Молчишь? А я скажу. Ты его там чуть ли не пошинковать был готов! Уже и магию свою активировал.

— Да я так… припугнуть хотел… — пробормотал парень.

— Да ты что? — с ехидством в голосе сказал капитан. — Ну припугнул ты его. Не получил результата. Дальше что? А если бы у него прямо там сердце остановилось — возраст то не маленький. Что тогда?

Каменеву ответить было нечего.

— Понимание чужой психологии — ноль, — констатировал Вадим Семенович. — Даже на бытовом уровне ты в людях и их возможных реакциях не разбираешься. Или просто не хочешь разбираться. Это мы еще проверим. Садись. Травин!

— Я!

— Ты какого лешего старика ко мне притащил? Ты же уже нашел пакет с документами?

— Мной руководило два варианта, — бодро начал я, — первый — обнаруженный старик действительно случайный рыбак, как и представился нам. Но он находился на территории полигона, где не место посторонним. Оставлять его там в этом случае нельзя, все же Школа — режимный объект. Второй вариант — он все же является частью задания и была возможность, что после доставки пакета в нем окажется шифр, который знает только он. Узнать об этом заранее я не мог — на пакете было четко написано доставить его вам. Не искать же его потом снова по всему лесу, если он понадобиться?

— Ладно, — пожевал губами капитан, — зачет.

Комментировать и разбирать прохождение Горюновым полосы препятствий Павлинов не стал. Из чего я сделал вывод, что тот все же справился со своим заданием. Затем свое мнение о действиях каждого атамана высказали нанятые актеры. Ну а после обеда нам уже провели лекцию об опросах и допросах, как и обещал до этого Вадим Семенович. Я конечно как обычно перед обедом сходил в медпункт, ожидая увидеть там Олю и поговорить о вчерашнем происшествии, но обломался. Впервые кровь на анализы у меня брала другая девушка. Что и расстроило и насторожило одновременно.

Вернувшись после занятий в кубик, мы всей ватагой готовились к ужину, когда ко мне подошел Рустам.

— Командир, там к тебе девушка пришла, — нейтрально сказал он.

Девушка? Неужели Ольга решила сама сюда прийти? Быстро застегнув форменную рубашку, которую я снимал, чтобы слегка отутюжить, я быстро двинулся на выход. Но ждала меня не Оля.

— Вот, — протянула мне конверт миловидная девчонка с двумя косичками и ямочками на щеках, стрельнув в меня глазками. — Меня просили передать вам.

— Спасибо, — обескураженно ответил я.

Девчонка тут же ретировалась, оставив меня в легком недоумении. Да и чего уж говорить — разочаровании. Я бы лучше все же Олю хотел увидеть, несмотря на все, через что сегодня прошел. Уж слишком сладким был наш вчерашний поцелуй.

Вскрыв конверт, я прочитал его содержимое.

«Я сделала тебе пропуск, — были первые строчки, написанные красивым женским почерком, заставив мое сердце учащенно забиться. Неужели?.. — Но ни на какое „дам“ не рассчитывай! — обломали меня последующие слова. — Жду тебя после ужина».

И все. Нет, не все. Еще в конверте оказался тот самый пропуск — бумажка с подписью директора Школы о том, что атаману Травину разрешается посещать дом офицеров номер два в вечернее время суток с семи до десяти часов. Почему-то это письмо и пропуск меня окрылили. А я ведь недавно всеми правдами и неправдами старался держаться от Оли подальше. Что изменилось?

«Зря поцеловал ее», — понял я.

Теперь при мысли о девушке тут же вспоминаются ее мягкие губы, аромат духов и тот факт, что она тогда все же ответила на поцелуй. Хотелось его повторить.

— Так, держи себя в руках, — прошептал я себе под нос. — А то башню от гормонов совсем унесет.

Похлопав себя по щекам, я немного пришел в чувство. Да и нахлынувшее от воспоминаний возбуждение спало. Но ужин я сметелил как бы ни быстрее, чем завтрак. И мысленно потом подгонял своих ватажников, чтобы они ели побыстрее. Другие атаманы заметили мое состояние, а Каменев не преминул подколоть на тему, что офицеры мне так точно мой «росток» оторвут или в медпункт меня отправят, но не для свиданий, а так сказать «по прямому использованию учреждения». Я стойко проигнорировал его подколки. Миша тактично промолчал, лишь с любопытством поглядывая на меня.

Когда вернулись в кубик, я тут же переоделся в парадную форму и кинулся на выход.

— Тебе все неймется? — встретил меня на первом этаже Игорь.

— Не твое дело, — отмахнулся я от парня.

— Нет, мое, — загородил тот мне дорогу. — Ты никуда не пойдешь.

— Хочешь подраться? — оскалился я. — Ну давай. Нападай.

— Ты сам знаешь, что это здесь запрещено.

— Тогда проваливай!

Но тот стоял в дверях и никуда отходить не собирался. Мне оставался выбор — или самому его оттолкнуть, тогда драка неизбежна, но зачинщиком выступлю я. Или же развернуться и пойти обратно, чего видно и добивался Горюнов. Но отступать я точно был не намерен.

Быстрый шаг вперед. Горюнов напрягся, но свой огонь не зажигал, демонстративно сложив руки на груди. Чуть усилить мышцы с помощью техник волевиков… после чего я положил руку ему на голову и как шкодливого пса откинул в сторону. А дальше уже, не оборачиваясь, двинулся к знакомому зданию. Была у меня мысль, что Игорь кинется вслед или ударит в спину… Из-за чего я чутко прислушивался, что там происходит сзади. Но тот ничего так и не сделал.

Дежурного благодаря пропуску я прошел без проблем, впервые очутившись в холле дома офицеров. Довольно большое пространство, с ковром на полу, картинами баталий на стенах и красивой люстрой под потолком. Лестница на верхние этажи тоже была выполнена со вкусом — резные перила, опять же ковер и крепящиеся к стенам светильники в виде декоративных факелов.

Поднявшись на третий этаж, я поначалу испытал некую трудность… А как мне определить, в какую дверь стучаться-то? К счастью, топографическим кретинизмом я не страдал и, выглянув в окно на лестнице, смог найти окно Оли и соотнести его положение с дверью внутри коридора.

Постучался я с замиранием сердца. И не только от ожидания встречи, но и от легкого мандража — а вдруг я все же ошибся? Но нет. Открыла мне именно Оля.

— Привет, — тепло улыбнулась девушка. — Заходи.

Одета она в этот раз была в платье, а не пижаму. Даже подкрасилась немного — определенно ждала меня.

— Тебя не было сегодня в медпункте, — не зная с чего начать, брякнул я первое попавшееся в голову.

Почему-то сейчас ничего иного на ум не приходило.

— Были дела.

Мы замолчали. Каждый из нас не знал, с чего начать разговор. Я знал, чего я хотел. Мягкие и чувственные губы девушки так и манили меня. Я с вожделением смотрел на них, из-за чего Оля покраснела, а ее взгляд забегал. Но как подвести наш разговор так, чтобы мое желание не восприняли в штыки? Это вчера на эмоциях и адреналине проканало. Да и до того — пока мне не было дела до отношения Ольги ко мне, я чувствовал себя намного раскованней. А сейчас просто взять девушку и поцеловать не могу.

Я уже хотел спросить, как ей удалось выбить мне пропуск, как в дверь постучали. Извинившись, Оля пошла открывать. На пороге стоял офицер с повязкой дежурного. Он хмуро осмотрел комнату, увидел меня, и тут же заявил:

— Атаман Травин, на выход. Вы обвиняетесь в нападении на другого учащегося вне рамок занятия.

Все же Горюнов добился своего! Интересно, ему просто на слово поверили, или он как-то подстраховался? Кажется, вскоре я это узнаю.

Глава 16

Сижу с Олей в администрации Школы, она же — штаб. Ждем Горюнова и директора. Девушка отпускать меня одного категорически отказалась, а запретить ей идти со мной дежурный офицер не посмел. Завели нас в холл администрации и, так как время уже позднее, никого кроме самого дежурного офицера и его помощника здесь не было.

— СМИРНО! — выкрикнул помощник офицера, молодой лейтенант, когда в дверь вошел генерал Старопольский.

— Вольно, — махнул тот рукой, остановив взгляд на Ольге. — Ваше Высочество, — коротко поклонился он ей. — Вы по какому-то вопросу?

— Я с этим молодым человеком, — указала на меня девушка.

— Понятно. Пройдемте ко мне в кабинет.

За спиной генерала я увидел и самого Игоря, буравящего меня ненавидящим взглядом. Когда мы поднялись в кабинет генерала, тот предложил нам присесть, а сам выжидающе посмотрел на Горюнова. Тот тут же подскочил и протянул ему мобильный телефон. Вот и доказательства. Не иначе кто-то еще был в холле и снимал все на видео. Что было на самом деле не трудно — расположение первой ватаги находится на первом же этаже. Мимо них я никак пройти не мог.

— Ага, — через минуту кивнул генерал и посмотрел на меня. — Вам есть что сказать, молодой человек?

— По поводу? — тут же уточнил я.

Ну их нафиг такие расплывчатые фразы. Пусть сначала обвинение конкретное предъявит, да я бы с удовольствием и на запись сам посмотрел, как наш разговор с Игорем со стороны смотрелся.

— Вот тут, — покачал на руке телефон Старопольский, — зафиксирован факт вашего нападения на атамана Горюнова в холле кубика. Это сурово карается, вплоть до исключения с соответствующей записью в личном деле.

— Могу я взглянуть на видео?

— Хмм, — задумался генерал. — Да, только с моих рук.

Я встал и подошел к генералу. Тот развернул телефон экраном ко мне и нажал активацию записи. Вид был со стороны моей спины, чуть сбоку. Поэтому хоть и сложно, но определить лицо «нападавшего» было возможно. Вот мы с Игорем стоим и вроде как спокойно разговариваем. А в следующую секунду я также спокойно кладу руку на голову парня и швыряю его в бок, от чего тот тряпкой отлетает от меня и врезается в стену.

— А звук есть? — уточнил я.

— Хмм, — генерал нахмурился и поиграл с громкостью, но результата не добился. — Нет. Это важно?

— Да. Атаман Горюнов не давал мне пройти, и угрожал. Был бы звук, вы бы все сами могли услышать. К тому же заметьте — камера направлена прямо на меня, хотя я стою к нему почти спиной. Почему тот, кто делал видео, вообще решил заняться съемкой того, как два атамана ведут беседу? Мое мнение — атаман Горюнов намеренно спровоцировал меня, чтобы подставить.

— Ты мог ведь его и не ударить, — заметил генерал. — И тогда подстава не удалась бы.

— Тогда я потерял бы «лицо». Показал себя слабым и что атаман другой ватаги имеет право указывать мне, что делать и когда.

Старопольский посмотрел на Игоря.

— Что скажешь ты?

— Наглая ложь, — заявил парень. — У нас не самые лучшие отношения, но никого подставлять я не собирался.

— Однако запись действительно сделана крайне удачно. И звука нет, — заметил генерал.

— Мой ватажник ведет видео блог. Некоторые видео отправляет домой, естественно после проверки и разрешения службой безопасности Школы. Он заметил, как два атамана разговаривают, и под рукой у него был телефон. Такое не часто случается. Кроме вечера в остальное время телефоны запрещены. А вечером обычно все атаманы находятся в своих расположениях. Просто он «поймал момент», — пожал плечами Игорь.

— А звук? — тут же напомнил я ему еще про одну деталь.

— Мало ли о чем мы могли говорить. Может, начали бы обсуждать сведения, из-за которых видео забракуют при проверке. Вот и отключил.

— Допустим, — вздохнул генерал. — Получается, у нас слово одного атамана против слова другого атамана. И видеозапись, которая частично подтверждает слова одного, но и не опровергает заявления другого.

— И что делать? — не выдержала Оля, до того молча сидевшая рядом со мной.

— Выход как обычно один, — пожал плечами Старопольский. — Дуэль.

— Можно ведь проверку на полиграфе устроить, — заметила Оля.

— Это не тот случай, — покачал головой генерал. — Хватит и дуэли. По ее итогу проигравший приносит извинения победившей стороне. На сем инцидент я буду считать исчерпанным. Если же подобное повторится… Вот тогда будет и полиграф. Со всеми вытекающими…

Смысла откладывать дуэль генерал не видел, и мы тут же отправились в здание с лекционными классами. Я об этом раньше не знал, но там, оказывается, было помещение как раз на подобный случай. Судьей дуэли вызвался быть сам директор Школы. После стандартного озвучивания правил, мы разошлись с Горюновым в разные концы дуэльной площадки и встали наизготовку.

— Бой!

После команды я тут же сорвался с места, применив рывок из техник волевиков. Наш прошлый бой и свои ошибки я не забыл. Да и смысла утаивать свое владение техниками я больше не видел. Горюнов тоже решил начать с атаки, мгновенно создав маленький шар огня, даже скорее пулю, и кинул его в меня. Вот только меня на прежнем месте уже не было. Сократив расстояние между нами, я успел заметить расширившиеся в удивлении глаза Игоря, после чего врезал ему кулаком в живот, успев в рывке нарастить на костяшках небольшие алмазные шипы. Уж на такую малость скорости и моего контроля над магией хватило. Скорость плюс мой вес, вложенный в удар, плюс шипы на костяшках и сам удар — все это привело к тому, что моего противника подкинуло на полметра над землей, согнув того пополам. На землю он упал как какой-нибудь мешок картошки, да так и затих.

Генерал тут же остановил бой и подскочил к парню. Проверив пульс и убедившись, что Игорь жив, он констатировал мою победу и попросил помочь отнести Горюнова в медпункт.

Когда мы с этим разобрались, до отбоя оставалось всего полчаса. Ольга с грустью посмотрела на меня.

— Тебе уже надо возвращаться к своим, да?

— Если не хочу снова получить наказание, то да, — кивнул я ей.

— Завтра вечером придешь?

— Я тебе еще четыре свидания должен, — пошутил я.

Но эта шутка вызвала у девушки только новый приступ грусти. Мое желание ее обнять и поцеловать не только не пропало, а наоборот при виде расстроенной девушки лишь усилилось. И на этот раз я не стал себя сдерживать. И плевать, что мы стоим около медпункта, и нас могут увидеть из его окон.

Оля не вырывалась. Наоборот, сама обняла меня, ответив на поцелуй. Прервались мы минуты через две, если не позже. Раскрасневшаяся девушка опустила глаза и прошептала.

— Надеюсь, свиданий будет больше. А то четыре — несчастливое число.

— Я тоже на это надеюсь, — вырвалось у меня само собой.

Повторив поцелуй, я нехотя оторвался от девушки и стал прощаться.

— Знаешь, что-нибудь про повелителей разума? — неожиданно спросила она меня напоследок.

— Нет, — насторожился я.

Вспомнились мои первые мысли при появлении в этом мире и что меня могут «прочесть». Так я тогда не зря перестраховывался?

— К чему ты это?

— Просто твою проблему с артефактами может помочь решить их искусство. И у тебя все есть, чтобы постичь его.

— Где бы еще учителя найти, чтобы рассказал, что у меня есть, — усмехнулся я, слегка запутанный речами девушки.

Я ведь с ней не делился о том, какие у меня проблемы с артефактами. Да там у меня по сути лишь две проблемы: недостаток материала и способ управления. Как создать не просто дрона, а робота я пока так и не придумал.

— Предрасположенность к воде и земле — вот что есть у любого повелителя разума. А дальше… думаю то, что ты получил от профессора, способно дать тебе недостающие знания.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Просто показалось, что тебе это нужно. Совет. Как я тебе уже давала. Последовать ему или нет — твой выбор.

Блин. Только я подумал, что она может быть просто симпатичной девчонкой, как Оля тут же напоминает мне, что она дочь императора. Как мне иначе расценивать ее новую попытку «надрессировать» меня на простейшую связку: послушал совет — получил плюху, не послушал — получил проблемы.

— Спасибо, я подумаю, — сухо кивнул я ей, от чего девушка огорченно склонила голову.

Поняла свою промашку. Но мысль на самом деле интересная. Стоит «попытать» Навигатор о том, что ему известно по данной теме. Как скрестить две стихии? Ведь если у меня получится объединить кристалл и кровь, то у меня будут не просто «платы» с каплей крови, которая еще и слететь с кристалла в любой момент может, а что-то наподобие магического диска с записанной на него программой.

— Будем думать, — пробормотал я себе под нос, возвращаясь в кубик.

Два месяца спустя

—… удостаивается звания унтер-офицер! — зычным голосом вещал на весь огромный главный плац Школы наш директор.

Сейчас здесь собрались все потоки. Проходила церемония выпуска. Выпускной поток прошел экзамен и вот по его итогам атаманам и их ватажникам выдали полоски-«сопли» или звезды на погоны, в зависимости от получаемого звания. Первыми одарили ватажников. А в данный момент очередь дошла до их командиров. По нарастающей так сказать. Самых достойных, что блестяще сдали экзамен и получат звание лейтенанта, вызовут в последнюю очередь.

Я стоял рядом со своей ватагой и вспоминал последние два месяца. У нас как такового выпуска не было, но Павлинов «обрадовал» что будет переводной экзамен. Проверят, все ли мы усвоили, или нам стоит остаться на следующие три месяца в зеленом кубике. А то может и вовсе — пинок под зад дать за неуспеваемость. Но это будет завтра, а пока — стоим, слушаем.

Генерал Старопольский вызвал очередного атамана для присвоения звания корнета, что-то типа младшего лейтенанта из моего прошлого мира. А я посмотрел на Олю. Она то же была сейчас здесь, как и вообще весь персонал Школы. Только условно «гражданские» стояли чуть в стороне. Наши отношения не закончились пятью свиданиями, а поцелуи стали вместо слова «привет». К сожалению, пока дальше них не зашло. Но намеки, что она готова, Оля давала. Много намеков. И в самый последний момент обламывала все мои ожидания. Я как-то не выдержал и спросил ее напрямую, чего она боится. Ответ меня слегка обескуражил: «наш первый раз приведет к долгой разлуке». Это типа «папенька тебя законопатит», так что ли? Мда.

Однако были события с Олей не связанные. Почти не связанные. Ее совет про магию разума я мимо ушей не пропустил. Стал разбираться в этой теме и наконец-то смог создать «матрицу» для моего робота. А оказалось все с одной стороны просто, а с другой сложно одновременно. Я же как для того же дрона команды создавал? Вкладывал в каплю своей крови четкое желание, закрепляя его своей магией. Но желания те были очень… конкретными, скажем так. При подаче энергии кристаллу-лопасти крутится, а когда энергия закончилась — прекратить. Что-то наподобие этого. А с роботом так не получится. Для него нужно в одной капле крови вкладывать сразу несколько команд. Еще и вариативных. Вроде просто, но сложность в том, что делать это надо «одним куском». То есть нельзя прибавить к уже созданной капле крови с вложенной командой еще одну. Если вкладываешь какой-то посыл, то потом его не изменить. А чтобы этот самый посыл вложить, нужно самому его предварительно в уме представить во всех подробностях.

То есть, чтобы задать несколько команд для одного кристалла, нужно их представить и думать обо всех разом, после чего уже наполнять каплю крови энергией с передачей этой информации. Это как думать о том, как ты прыгаешь во всех подробностях: как сгибаешь колени, прижимаешь руки к груди, смотришь вперед на цель, напрягаешь мышцы, отталкиваешься носочками от земли, а руки резко отводишь назад… Короче все, на что мы не обращаем внимания и делаем подсознательно, для вложения в управление робота нужно представлять максимально детально, не упуская ни одного действия. Иначе получится дерганный эпилептик. И вот тут мне и пришло на помощь изучение магии разума. Просто оказалось, что одна капля крови вместить больше пяти команд не способна. Это раз. И я не мог одновременно держать в уме больше десяти команд. Это два.

Зато после изучения вопроса, как объединить мою способность создавать кристаллы и управлять кровью в магию разума, а также попутной трансформации моего организма с помощью нанитов (это я о структурировании мозговой ткани) прогресс что называется «пошел». А мои кристаллы с внедренным модулем управления големов приобрели насыщенный красный цвет.

— Атаман Кравицкий удостаивается звания лейтенант! — особо зычно раздался голос генерала, на мгновение вырвав меня из собственных мыслей.

Прикинув, что до конца церемонии осталось еще минут двадцать, я снова погрузился в воспоминания.

За эти два месяца я не только продвинулся в разработке магических големов, но и оснастил всех своих парней ими или артефактами. Причем не однотипными, а с учетом все больше пробивающейся специализации моих ватажников. Так Толику достался мой старый дрон-разведчик. Я лишь оптимизировал его компановку, чтобы потери энергии при использовании были еще меньше, да добавил возможность управления обычному человеку. С последним провозился больше всего, и удалась задумка всего пару недель назад. Зато, когда все получилось, Толик был счастлив. А я уже смог не отвлекаться на воздушную разведку и во время боя больше уделять времени непосредственно командованию.

Жека с Андреем обзавелись аналогом магических заспинных коробов, способных при объединении трансформироваться в носилки. Кристаллов на это у меня ушло не много. Точнее — всего два для каждого парня. Тут я воспользовался методичкой по ритуалам. Теперь при активации кристаллов те преобразовывали вложенную энергию в «чистую» магию земли, с ее помощью и наращивая вокруг себя недостающие детали короба. Ну или носилок, если парни свои кристаллы совмещали в единый артефакт.

Рустам с Артемом стали главными штурмовиками. Пришлось для них мастерить защитные артефакты и артефакты атаки. Хотя и обычное оружие нам уже начали выдавать для прохождения заданий на полигоне. Правда с резиновыми пулями и уменьшенной пороховой навеской, но если попасть такой в глаз, то убить вполне можно.

Вообще чем больше я погружался в изучение артефакторики, тем больше осознавал, какие перспективы она открывает магу. И то, что артефакторов мало, было связано ровно с двумя причинами: технический прогресс и способность вложить в артефакт «программу-задачу». Из-за технического прогресса теперь есть много аналогов артефактам, которые очень часто ничем не уступают творениям магов, а то и превосходят их. А из-за того, что «программу» или «команду» в артефакт надо закладывать целиком «единым пакетом» со всеми нюансами, это задает очень высокие требования к воображению и концентрации мага. И чем сложнее артефакт, тем больше команд-программ он требует, в геометрической прогрессии повышая сложность своего создания. Что тоже отсеивает львиную долю магов, предпочитающих отрабатывать «простые» заклинания по управлению своей стихией. Зато какие возможности открываются перед теми, кто достигнет истинных высот в этом искусстве! По сути, мои мечты о собственной армии магических роботов все больше перестают быть мечтами, переходя в разряд пусть очень трудных, но вполне выполнимых целей.

—… с честью несите звание выпускника Новосибирской Школы ватажников! — наконец-то закончил церемониальную часть директор.

После этого под гимн Российской империи мы строем покинули плац, попутно разойдясь в стороны собственных кубиков.

Когда пришли в расположение, все парни тут же не сговариваясь повалились на свои кровати. Все же стоять пусть и в солнечную, но уже довольно прохладную по поздней осени погоду почти три часа неподвижно — то еще удовольствие. Я последовал их примеру, наслаждаясь отдыхом. Но долго он не продлился. Уже через четверть часа к нам зашел наш куратор, капитан Павлинов, и «обрадовал» новостью, что мы обязаны в течение часа собраться и быть готовыми покинуть территорию Школы на неопределенное время для выполнения «переводного» экзамена. А я уж думал, что меня за территорию Школы не выпустят до конца учебного года. Рад, что ошибся.

— Ну что, бойцы? — радостно оскалился я, оглядев своих парней. — Готовы показать, чему научились?

Глава 17

Давненько я не покидал территорию Школы. Мои парни успели еще дважды после того памятного раза сходить в увольнение, а вот мне Павлин тогда сказал, что по распоряжению императора подобное запрещено. И даже не поленился объяснить причину — мол шпионы ОСЛ не дремлют и смогли узнать, куда я пропал. А чтобы я не сомневался, подозревая, будто меня хотят запереть, даже передал мне материалы по делу, заведенному на меня. Точнее, выжимку о событиях, что происходили во время памятного «теста» на дворянском собрании. Как тот самый полковник Радиков, задержавший меня у графа Мезенцева, гнался за мной. Как ему помешал это сделать промчавшийся мимо автомобиль, устроивший аварию. И как выяснилось много позже, через подставных лиц приобретенный шпионами ОСЛ. Показал фото какой-то дамочки, которая присутствовала на собрании, оказавшаяся вербовщицей осликов. Короче, дал почитать кучу материалов, все же сумевших меня убедить, что на меня действительно ведется охота.

Я тогда лишь убедился, что мое желание получить силу и возможности посылать всех на три веселых буквы абсолютно правильно. Будь у меня сила, я бы на этих шпионов плевал с высокой колокольни. А так пришлось признать, что пока я еще не могу гарантировать собственной безопасности при встрече с ними один на один. Но это лишь пока. Но я уверенно двигаюсь вперед.

Вот и сейчас, собираясь на переводной экзамен, я с удовольствием констатировал, что при прямом боестолкновении вполне способен задать жару и выйти победителем. Кристалл-артефакт брони я доработал и теперь он всегда со мной. Буквально вживлен на половину в кожу чуть ниже горла. Отобрать получится, лишь вырезав его оттуда. Время активации — доли секунды. Оля, когда увидела его, так на пару минут стала «недоступна» — любовалась и чуть ли не обнюхивала. А после заявила, что хочет такой же, и чтобы непременно также был вживлен в ее тело. Пришлось ее обломать — в других людей вживлять свои артефакты я не могу. Лишь в себя и то благодаря нанитам, которые перестроили ткани кожи вокруг кристалла так, чтобы он не чувствовался чужеродным предметом.

А ведь кроме брони у меня еще и артефакты атаки есть. Да и парочку заклинаний я все же смог разработать. Алмазная пыль — создается «облако» из мельчайших размером с песчинку алмазов. Объемом не больше кубического метра. После чего я могу этим «облаком» управлять по собственному усмотрению — или сделать завесу перед окном, забив обзор противнику, или «спрессовать» облако до толщины в пару миллиметров и закрутить, тем самым создав себе динамический щит. Или вообще вытянуть в тонкий конус и опять же закрутить, превратив облако в бур, который очень даже хорошо пробивает любую стену. Проверено на полигонах ни единожды. Тело человека тоже пробьет, но тут пока лишь предположения. На противниках из других ватаг не проверял, а других врагов на территории Школы и нет. Не на себе же или своих парнях эксперименты ставить?

Вторым заклинанием был «тромб». Это когда я сгущаю кровь в вене противника настолько, что она комом встает и не дает проходить нормальной циркуляции. Страшная вещь на самом деле. Стоит мне сделать такой тромб в голове человека — и смерть тому почти гарантирована. Это заклинание я освоил недавно, всего три дня назад, и тренировал его под контролем Рината Ибрагимовича на специальном манекене. Там то и узнал, насколько опасно данное заклинание.

Короче, сейчас я уже уверен, что если не смогу победить, то или сбежать или дождаться подмоги вполне мне по силам. И похоже так думаю не только я, раз меня все же допустили до переводного экзамена, на котором нужно покидать Школу.

На сборы мы потратили не час, уложившись всего в сорок минут. И то последние десять минут я проверял — все ли мои парни взяли. Куда нас отправят неизвестно. Все, что я знаю, что это будет в пределах страны. Задание нам тоже поставят уже когда мы покинем территорию Школы. Поэтому брали по максимуму. Тут и два комплекта полевой формы, и на всякий случай я заставил парней «гражданку» взять. Посуда, личные средства гигиены, ну и конечно созданные для каждого бойца артефакты. Рюкзаки оказались забиты под завязку, зато я теперь спокоен — мы готовы к любому заданию.

— Собрались? — ровно через час зашел к нам Вадим Семенович. — За мной шагом марш, — махнул он рукой, озвучив приказ без привычного «гарканья».

Такой его тон сразу настроил на некую «расхлябанность» и пошли мы не строем, а вытянувшись цепочкой. Ну и ладно, пока не критично. Да и покинув кубик уже не трусцой бежали, а вполне спокойным шагом. Причем не куда-то, а в сторону аэродрома, на который мы когда-то прибыли из Москвы. Там нас уже ждал вертолет. Обычный транспортник, причем в гражданском исполнении, какой чаще всего используют разные компании, забрасывающие своих рабочих на вахту в труднодоступные места.

Когда мы забрались внутрь вместе с капитаном, вертушка тут же оторвалась от земли. А Павлинов кивнул на стоящие около борта мешки и приказал их разбирать, попутно начав рассказывать суть нашего задания.

— В мешках — оружие с не летальными боеприпасами, бинокли, запас еды на сутки. Мы выдвигаемся в район завода по добыче нефти, принадлежащий князьям Юсуповым. Ваша задача — заминировать завод и уйти, не попавшись. Учебные заряды вы также найдете в мешках.

— И для чего это делать? — не удержался от вопроса Петька.

— Учеба, — усмехнулся капитан. — Вы отрабатывали умения проникновения на объект и его подрыв. Сейчас идет закрепление на практике.

— На заводе о нас предупреждены? — задал я главный вопрос.

— В этом и сложность, — снова усмехнулся Павлинов. — Нет. И охрана там вооружена боевым оружием.

Мои парни после этих слов стали переглядываться.

— И-и-и… насколько распространена такая практика? — осторожно уточнил я.

Нас что, решили подставить? Но зачем такие сложности городить?

— Практика повсеместная, для всех Школ ватажников, — «успокоил» меня Вадим Семенович. — Введена полвека назад и утверждена тогдашним советом императора. И навыки ватажников значительно повышаются в подобной «приближенной к боевой» обстановке, и охрана на расположенных в глубоком тылу объектах не расслабляется.

— В нас стрелять будут на поражение?

— Согласно инструкции по охране, — непонятно ответил капитан, отказавшись уточнять, что это за инструкции. — Ограничения: никто из гражданских не должен погибнуть вследствие ваших действий. Легкие травмы допускаются. Оценка экзамена будет включать три этапа: насколько незаметно вы смогли подобраться к объекту, выполнили ли задание по минированию в целом, и как смогли отойти. По итогам будет вынесено решение о вашей дальнейшей учебе.

— Как мы поймем, какой завод нам нужно «минировать»? — спросил я.

— Держи карту, — передал мне Вадим Семенович сложенный лист бумаги. — На ней отмечена точка вашей высадки, ближайшие населенные пункты, дороги и сам объект атаки. Еще вопросы?

— Время на выполнение?

— Три дня.

— Имеем ли мы право выходить к людям?

— Полная свобода действий, — обрадовал меня капитан.

— Где и как нас заберут? — задал я последний вопрос.

— Либо на той же точке, где произойдет высадка, либо на резервной. Она обозначена на карте. Если пойдете на резервную, за час до окончания срока вы должны дать нам знать об этом.

— Как?

— В мешках есть рации. Большинство для связи группы, но одна с доступом к спутнику. На ней с обратной стороны написана частота, которую нужно выставить для передачи сообщения.

На этом инструктаж завершился, и дальше мы летели в молчании. Парни успели поглазеть в иллюминатор, разобрать мешки и даже задремать. Шутка ли — почти три часа летели. Хорошо хоть десантироваться с парашютом не пришлось. Хотя такая подготовка тоже входила в курс обучения. Но видно преподаватели посчитали, что тренировки и лишь один учебный прыжок — это недостаточно для проверки еще и этих знаний. Так что вертолет мягко приземлился на поляну в лесу, и мы просто попрыгали с вещами на землю. После чего вертушка взлетела и взяла обратный курс, оставив нас одних.

Развернув карту, я попытался сориентироваться по ней. Открывать ее в вертолете Павлинов запретил, так что видел я ее впервые. Итак, что тут у нас? Высадили нас в лесу, местность холмистая. До точки, обозначенной как наша цель — около ста километров. Есть пара проселочных дорог. Три деревеньки, раскиданных, если считать от точки высадки до объекта, в полосе шириной около двадцати километров. До ближайшего города — около двухсот километров. Да и город тот не слишком большой, если верить обозначению на карте — с населением около ста тысяч человек. Может даже меньше.

Сто километров — вроде большое расстояние, но нас так натаскали на маршброски, что пройдем мы его даже с учетом большей нагрузки где-то часов за восемь. Ладно, округлю в большую сторону — десять часов. Сейчас около часа дня. Примерно в это же время нам нужно быть на этой поляне через трое суток. Итого около суток уйдет лишь на дорогу туда и обратно. Остается еще двое суток на само выполнение задания. Отведу сутки на разведку — чем лучше мы подготовимся и больше узнаем об объекте, тем нам же проще будет. Итого сутки на выполнение. А не так уж и сложно. В теории. Времени во всяком случае нам дали достаточно. Осталось им грамотно воспользоваться.

— Толик, иди сюда, — скомандовал я. — Вот смотри, — развернул я перед ним карту. — Нам нужно пройти из этой точки вот досюда. При этом никому не попавшись на глаза, но и чтобы совсем уж по буеракам не топать. Поднимай дрон, оглядись и наметь ориентиры. Остальным — подогнать снаряжение. Зарядить оружие, проверить его комплектность. Все ненужное — в рюкзаки. Сухпайки, лишние сейчас вещи — в мешки. Жека, Андрей — разворачивайте носилки. Побудете мулами. Рустам, организуй боевое охранение, распредели людей, после доклад мне.

Вот так. Всех вроде озадачил, пора прикинуть, что будем делать, когда доберемся. Пока мысли были простые: прийти на место. За двадцать километров устроить временный лагерь, где поскидывать все лишнее. Оставить пару человек в охранение. Затем подойти ближе, насколько удастся. Визуально осмотреть объект. Подступы к нему, как ведется охрана. После чего вернуться в лагерь и уже там разрабатывать план минирования.

Выданную «взрывчатку» я уже осмотрел. Пять обычных взрывпакетов с «шумихой» — спецзарядом, выстреливающим вертикально вверх как фейерверк. Видимо именно его активация и будет маркером — выполнено задание или нет. В принципе он не опасен, только если не попадет в наливные баки или где там нефть хранится. Тоже надо учитывать этот момент. Настоящий взрыв, думаю, нам не простят.

Выдвинулись мы только через пятнадцать минут после высадки. Впереди шел Толик, уверенно направляя отряд. Следом я с Леней. Слева выдвинулась пара Мирон-Антон, а справа — Петька-Свят. За мной тяжело шагали нагруженные Жека с Андреем, и замыкали нашу процессию Рустам с Артемом.

В целом двигались мы довольно быстро. Три километра легким бегом, затем километр шагом, и снова бег. Пару раз Толик выводил нас на те самые проселочные дороги, обозначенные на карте. Тогда скорость удавалось увеличить, но долго по ним мы продвигаться не могли. Несмотря на отдаленность жилья, Толик один раз заметил едущую нам навстречу машину наподобие Нивы из моего прошлого мира. Видно кто-то из местных деревенских жителей решил выбраться на рыбалку или охоту. Потому бежать только по дорогам не получалось. Да и не было проселочных дорог ведущих от нас прямо к объекту. А та дорога, что соединяла завод с основными магистралями, шла к заводу в противоположной от нас стороне.

Восемьдесят километров в итоге мы преодолели за шесть часов. И это во многом благодаря не только нашей подготовке, но и умению применять бойцами техники усиления. «Новичков», кто не был в моей банде до Школы, обучал техникам Рустам, предварительно взяв у меня разрешение. Мне уж точно было не до этого. Все свободное время уходило на создание артефактов и свидания с Олей. Пусть последние были не каждый день, но они были и отнимали минимум час моего времени, а иногда и больше.

Место для будущего временного лагеря подбирал я уже сам. Толик лишь предложил наиболее удобные места — так чтобы рядом и родник или ручей был, плюс — деревья, под которыми можно укрыться от наблюдения с неба (вдруг на заводе у службы безопасности есть беспилотники) и при этом было относительно недалеко от дороги. Последний пункт необязателен, но на занятиях по тактике нам объясняли, что лучше иметь рядом доступ к транспортной сети, чем не иметь ее. И описывали случаи, в которых она может пригодиться и как.

Разбив лагерь, я скомандовал ужин. Время уже вечер, а мы даже не обедали. Могли конечно перекусить перед маршброском, но бегать на полный желудок? Удовольствие прямо скажем — ниже среднего. Уж лучше как сейчас, немного поголодали, зато не мучились в дороге от тяжести в животе.

Пока ели, распотрошил один из переданных Павлиновым мешков. Кроме трех биноклей нашел еще прибор ночного видения, которому обрадовался как родному и тут же захапал его себе. Бинокли раздал Толику, Рустаму и Петьке. После чего оставил Рустама за главного и, прихватив своего основного разведчика и Лобастого, втроем выдвинулись в сторону завода. Пора уже его хотя бы издалека осмотреть. Что нас там ждать будет и насколько глубокую «задницу» нам подстроили в Школе.

* * *

Зазвонивший телефон вырвал Диего из сна. Уже скоро два месяца будет, как он приехал в Новосибирск, а возможности подобраться к упущенному в Москве объекту пока так и не представилось. Парень, получивший уникальную разработку, не покидал стен Школы ватажников, и как его оттуда вытащить Диего не знал. Вытащить так, чтобы самому не подставиться. Самый очевидный вариант — попробовать воздействовать через родных. Но как это сделать, чтобы он не помчался просить помощь в ИСБ? Непонятно. Вот и маялся пока что агент ОСЛ без дела, а тут — звонок.

— Слушаю.

— Мы засекли взлет пяти птичек. Есть вариант, что они полетели на охоту и одна из них — та, что интересна нам.

Диего тут же скинул сонливость, сев на кровати. Неужели объект все-таки рискнули выпустить? Пусть и в рамках учебы, но сам факт. Этим можно воспользоваться. А даже если не выйдет сейчас, учесть на будущее.

— Скинь мне координаты, куда они полетели.

— Уже.

Все. Наблюдатели, что следили за Школой, свое дело сделали. Дальше уже работа Диего и его команды. И если сейчас перехватить парня не выйдет, то придется ждать еще как минимум три месяца до следующего переводного экзамена. Или же искать другой подходящий случай.

* * *

— Борис Петрович, — заглянул к начальнику службы безопасности нефтедобывающего завода «Юсупов-Нефть» его помощник, — вы просили держать вас в курсе на счет перемещений вертолетов из Школы ватажников в нашу сторону.

— Кто-то полетел к нам? — уточнил подтянутый мужчина сорока лет.

— Да. Один вертолет. Приземлился в ста километрах на востоке.

— Хм-м, — задумался мужчина. — Точно между нами и горнодобывающим комплексом Алтуфьевых. И на кого же новых ватажников могли нацелить? Вот что, Костя, — стукнул ручкой по столу Борис Петрович. — Объяви на ближайшие три дня по заводу повышенную боевую готовность. Опростоволоситься мы не имеем права. Если «школьников» нацелили на нас, и они выполнят задание, мы как минимум премии с тобой лишимся. А может и должностей. С Григория Владимировича станется.

— Сделаю, — кивнул послушно помощник и тут же уточнил, — рабочих предупреждать о повышенной готовности?

— Естественно, — фыркнул мужчина.

Костя снова понятливо кивнул и покинул кабинет, оставив своего начальника в скверном настроении. Вроде и понятно, что традиция старая и позволяет в мирное время на своей территории держать охрану заводов в тонусе. Причем это нужно даже не от «осликов» или войск других государств, а в первую очередь для защиты собственности рода от дружин конкурентов. Вот только позволить «школьникам» выполнить их задание — это вызвать не только неудовольствие своего господина, но и потерять репутацию среди других начальников безопасности таких же объектов. И получить некое клеймо: «соплякам проиграл». А потому — отнестись к очередному экзамену Школы ватажников нужно предельно серьезно.

— Ладно, посмотрим, чему вас там теперь учат, — вздохнул Борис Петрович, попутно написав сообщение князю Юсупову.

Сумеет он не дать ватажникам выполнить их задание или нет — не важно. Господин в любом случае должен быть в курсе даже такой «угрозы».

Глава 18

— Хреново, — тихо заметил я, когда мы отползли от завода вглубь леса.

Характеристика краткая, но емкая. Сам завод был площадью не меньше двух гектар. Окружен по периметру забором-рабицей с сеткой по верху, да еще на каждом пролете — датчик. Заденешь такой заборчик, и сразу дежурный охранник увидит, где задел и как сильно. Да и сетка по верху — такое чувство, что под напряжением находится. От забора до леса — тридцать метров открытого пространства. Да еще и перепаханного. В ночи может и не увидел бы никто человека на этом «поле», да вот проблема — по территории завода натыканы мачты освещения. И они неплохо так подсвечивают и сам завод и территорию за ним — мы подползли как раз в густых сумерках, есть возможность оценить. Да, еще забыл отметить — на заборе тоже освещение повешено. Короче, весь завод горит огнями, как новогодняя елка. И камеры. На каждой мачте по несколько штук, гроздьями.

— Параноики тут какие-то, — пробурчал Петька.

— Режимный объект с повышенной опасностью, — не согласился с ним Толик.

— Даже мусора нигде не валяется, — покачал головой Лобастый. — Подойти незаметно — нереально. И как тут вообще возможно выполнить задание?

Я вот тоже пока не представлял. Но это пока. Уверен, что возможность есть. Надо только подумать.

— Еще и ходят, — заметил Петька охранника, который шел по заводу, осматривая каждый закуток и докладывая в рацию о результатах осмотра.

— Рассредоточимся и смотрим, — сказал я им. — Отмечаем маршруты обхода, в какое время они производятся. Где висят камеры, куда нацелены. Есть ли у них слепые зоны. Все ли лампочки горят. Можно даже завтра днем попытаться парочку разбить.

— Как? — спросить Петька.

— Из рогатки, — фыркнул я, но подумав, кивнул своим мыслям. — Кстати да. Именно из рогатки. А вместо снаряда — мои кристаллы. Я их сделаю такими, чтобы развеивались через минуту после создания. Посмотрим, как быстро они их заменят. В тот же час, или только с наступлением темноты, когда лампочка не зажжется.

— В ночь пойдем? — с интересом посмотрел на меня Толик.

— Возможно. Но может днем проще будет. Смотреть надо. Два часа сидим здесь, потом Толик вернется в лагерь и отправит нам на смену Рустама с Артемом и Леней, — подвел я черту под коротким обсуждением.

За отведенных два часа ничего интересного я так и не смог заметить. Кроме охранников по заводу ходили и рабочие, но гораздо реже. И судя по всему, они тоже совершали обход. Только больше внимания уделяли не территории завода вообще, а трубам и оборудованию. И у них тоже были рации. Периодичность у охраны — раз в два часа. Как раз к исходу второго часа я снова увидел охранника. У рабочих — не знаю. Я увидел одного, прошедшего через час после охранника. Но даже если обход у рабочих тоже раз в два часа, то по заводу ходят люди через каждый час. То есть у нас будет лишь час на минирование и отход. Производить подрыв взрывпакетов придется чуть ли не сразу после установки, иначе их быстро обнаружат и обезвредят. Посмотрим еще, как дела обстоят днем, но что-то мне подсказывает, что ночью шансы на успех все же повыше будут.

Всю ночь мы вели наблюдение и захватили часть утра, посмотрев приход основной части рабочих на завод и то, как они попадали на его территорию. Вывод был неутешителен. Просто так нам не зайти. Замаскироваться, украв форму рабочего, не получится. Вход только через пропускной пункт, в котором сидит охрана. И по логике там должны еще и пропуска тогда быть.

— Хрен мы на завод проберемся, — хмуро констатировал Рустам, который в этот момент лежал рядом со мной в лесополосе и смотрел, как рабочие деловито снуют по делам по территории объекта нашей атаки.

— Тогда нам остается вариант дистанционного минирования, — пришел я к тем же выводам.

— Это как? — заинтересованно посмотрел на меня мой заместитель.

— Это с помощью големов.

— Дрон Толика даже один взрывпакет не поднимет. Да и ты говорил, что создать даже один кристалл непросто, а целый дрон — и вовсе.

— Не просто не означает невозможно, — протянул я, прикидывая уже в уме схему будущего дрона. — Проблема тут в другом — его в любом случае заметят. Их возможности ПВО нам неизвестны. Будем считать, что они есть. А ПВО преодолевают либо перегружая эти системы большим количеством целей, либо с помощью маскировки, либо…

— Либо? — подался вперед Рустам.

— Либо скоростью. Чтобы сбить наш дрон тупо не успели. Возвращаемся. Я займусь созданием дрона, а ты разработай план отхода.

С учетом нового плана, тревожить местную охрану разбившейся лампочкой я посчитал излишним.

Кое-какой тактике парней тоже учили, хоть и не так плотно, как атаманов. Но уж на уровне «выполнения оперативной задачи» — куда входит подход к противнику, уход с места проведения операции и оценка сил подразделения и противника — это они изучали. Потому я так уверенно и поручил Рустаму создать план нашего отступления после выполнения задания.

Сам я давно уже отошел от дронов, основанных на моей «чистой» силе, буквально до дыр зачитав брошюру по ритуалистике. И вот сейчас я тоже не собирался делать дрона только из алмазов. Передо мной стояло три задачи: закрепить взрывпакет на дроне, доставить его на место закладки и подорвать дистанционно. Сами взрывпакеты весили около трехсот грамм каждый. Делать один дрон, который доставит все их на завод? И опасно, слишком крупным получится, а значит и быстрее его засекут, и закладку он может успеть сделать лишь одну. Другое дело — пять маленьких беспилотников, что одновременно пересекут охранный периметр и разлетятся по намеченным для минирования точкам.

Кстати, эти точки мы уже успели примерно наметить, когда наблюдали за жизнью завода.

Делать дроны я решил одноразовыми. Смысла их возвращать нет, не говоря уж о том, что скорее всего нам это и не дадут сделать. Да еще, немного подумав, решил вообще сам взрывпакет переделать в летающий «камикадзе». Что заметно упростило работу.

Теперь «дрон» представлял собой кристалл, закрепленный на взрывпакете. При активации он закручивал над собой два разнонаправленных потока воздуха, поднимающих пакет вверх и один поток сбоку для придания движения. Небольшой «рисунок» на боку взрывпакета, созданный мной на основе почерпнутых знаний о ритуалистике, и вот у меня появляется еще и дополнительная возможность «видеть» куда летит мой подарочек. Ну и еще одна вложенная в кристалл команда позволит мне подорвать всю эту конструкцию силой мысли. Все. На словах просто, а провозился я с первым дроном не меньше трех часов. На остальные потратил «всего» по сорок минут. На каждый.

Действовать решили ночью. Все равно завод освещен и представляет собой хорошую такую подсвеченную мишень, мимо которой точно не промахнемся. А вот людей будет меньше, да и в темноте не сразу наши «подарочки» на подлете заметят. А даже если заметят, могут за птиц принять. В темноте-то.

Отходить решили не единой группой, как пришли, а по отдельности: я с Петькой в одной «группе», остальные в другой. Наша с Лобастым задача не только устроить подрыв, но и увести погоню, если она будет, по ложному следу. Остальные идут к точке эвакуации, но на полпути ставят лагерь и ждут нас. Если у нас с Петькой не выйдет оторваться, будут отсекать погоню. Да и нас, если что, потащат. Мало ли в каком мы состоянии к тому моменту будем.

Роли распределены, время обговорено, условные сигналы тоже, и девять моих бойцов отправились в обратный путь. Если бы дронами мог управлять кто-то другой, я бы тоже пошел с ними. На лекциях нам постоянно говорили, что командир должен командовать, а не выполнять всю операцию самостоятельно. Увы, но приделать к наспех созданным дронам управление для обделенных даром людей не так-то просто. Так что сам, все сам. Я бы и Петьку отправил с ними, но должен же кто-то меня прикрывать. Это тоже в нас вдалбливали офицеры-преподаватели.

— Пошли, — скомандовал я Лобастому, когда остальные скрылись среди деревьев, и первым двинулся к заводу.

* * *

— Ну что, Костя, как думаешь, по нашу душу та вертушка «школьников» доставила, или нет? — спросил Борис Петрович своего помощника в конце следующего дня.

— Сложно сказать, — протянул парень. — От точки высадки им до нас идти чуть меньше суток…

— Много меньше, — покачал головой мужчина. — Ты просто не совсем осознаешь уровень подготовки в Школах. Я бы сказал, что им максимум двенадцать часов потребуется.

— Да? — удивился Костя. — Ну, тогда они уже давно должны быть здесь, где-то рядом. Но пока никого замечено не было. По дорогам они тоже не проходили — их бы обязательно заметили местные, а мы с ними поддерживаем связь через старост деревень.

— Охранники что говорят? Ничего подозрительного не замечали?

— Нет, — покачал головой Костя. — Я им говорил, почаще поглядывать на лес. С другого направления «школьникам» не выйти. Но все тихо. Да и не подобраться им к нам незаметно — мало того, что по технике безопасности у нас минеральная полоса за забором поддерживается круглый год, так и завод всегда освещен. Даже ночью не смогут подойти. И камеры везде. Я думаю, не к нам их отправили. Иначе бы хотя бы раз да мелькнули они. Им же для начала нужно осмотреть у нас тут все.

— А если из леса стрелять начнут? Ты вот знаешь, какое у них задание?

— Так вы же сами говорили, что обычно им дают команду по проникновению на объект, — удивился Костя. — А там уже различия идут.

— «Обычно», — передразнил Борис Петрович своего помощника. — Это лишь мои мысли, а как там у них сейчас дело обстоит, мы с тобой не знаем. Может у них задача — устроить имитацию атаки для отвлечения противника? И ничего больше? Есть, знаешь ли, и такой тактический прием — когда врага надо убедить, что вот тут основная атака и будет, а основные силы в это время идут в другом месте.

— И что нам тогда делать?

— Что-что, — пробурчал мужчина. — Лес прочешите. Если они здесь уже почти сутки за нами следят, то не могли не оставить никаких следов. Не по воздуху же они ходят.

— Сколько людей отправить? — деловито уточнил Костя.

— Половину. Остальным быть максимально внимательными. «Школьники» могут воспользоваться выходом такого количества людей. И пусть при проверке леса друг друга из виду не теряют! Не хватало еще, чтобы кого-то в «плен» взяли.

* * *

— Чем-то мы их всполошили, — задумчиво протянул я, наблюдая лучи фонарей, рассекающие мрак леса.

— По камерам как-то засекли наши ползки? — предположил Петька.

— Сейчас уже не важно. Но следы наши они так срисовать легко могут. А там и отправить кого-то по ним, посмотреть, куда те ведут. И тогда снова подобраться ближе нам будет в разы сложнее. Придется прямо сейчас запускать наши подарки. Уж пусть ломанутся обратно на завод, когда взрывпакеты жахнут, а мы под шумок исчезнем.

Самый опасный момент сейчас — запуск. Дроны хоть и тихо шуршат, но все же летят не беззвучно. Противник же настороже и прислушивается к каждому шороху. И запуск сразу пяти «подарков» точно услышат. Другое дело, что в лесу определить направление, откуда идет звук, сложно. Но сложно не значит невозможно. Потому мы с Петькой отползли от завода еще на полкилометра, и лишь тогда я активировал свои поделки.

Взрывпакеты с приделанной «магической тягой» по одному взмыли в воздух и растворились в ночной тьме. А у меня перед глазами возникло сразу пять дополнительных «окошек». Подняв дроны на пятьдесят метров вверх, я сумел с их помощью увидеть светящийся в ночи завод и повел свою «армаду» на цель. Было непросто. Главная сложность — не получить головокружение от одновременно меняющихся пяти картинок перед глазами. Хорошо хоть я был к этому готов, протестировав полет «подарков» во временном лагере.

Вот и завод. Тут я решил немного отойти от первоначального плана и спускать взрывпакеты вниз не одновременно, а по одному, сосредотачиваясь на каждом. А то точно могу какой-то из них приземлить на нефтехранилище и плевать будет, что там «всего лишь» шутиха-фейерверк спрятана.

Первый пошел. «Подарок» упал точно на мачту освещения, не попав под камеры, которые были направлены вниз. Этот был «пристрелочным», проверить, как среагирует охрана. Чуть подождал. Никакого нового движения.

Теперь второй… Тут еще какая сложность — нужно, чтобы они не просто на заводе рванули, а желательно рядом с местами, наиболее опасными для закладки мин. Тогда задание будет считаться выполненным «чисто». Но при этом и реального урона заводу не нанести. Потому второй взрывпакет опустился в пяти метрах от огромных «цилиндров» парка хранения нефти. Третий отправился на крышу завода, под которой проходило особенно много труб и стояли какие-то аппараты. Четвертый я посадил на крышу здания, куда чаще всего заходили рабочие. И последний, уже из чистого озорства — раз уж до сих пор никто не засуетился, прямо на крышу пропускного пункта. После чего активировал одновременный подрыв.

— Бах! Виииу!!!

— Бах! Виииу!!!

— Бах! Виииу!!!

— Бах! Виииу!!!

— Бах! Виииу!!! — раздались отдаленные хлопки, после которых небо озаряла вспышка сигнального «фейерверка».

— А вот теперь — ходу, — скомандовал я Петьке.

И мы сразу ломанулись в обратном направлении, ориентируясь в темноте лишь по заранее запомненным приметным местам — корни вывороченного дерева, голый ствол высокой сосны, проплешина в пару метров и тому подобное.

* * *

— БАХ! ВИИИУ!!! — раздался громкий взрыв и пуск сигнальной ракеты прямо над головой Бориса Петровича.

Тот тут же подскочил и выглянул из окна. Над всем заводом «расцветали» огни сигнальных ракет, хорошо знакомых бывшему офицеру пехотной разведки. Одна из них стартовала аж с крыши административного здания, в котором сейчас и находился Борис Петрович.

Мужчина мрачно повернулся к своему помощнику, который ошарашенно пялился в окно, и процедил:

— Вот тебе и «школьники».

— Березин, прием! — схватился за рацию очнувшийся Костя. — Вы кого-нибудь нашли?

— Нет, Константин Олегович, — прохрипела та в ответ голосом старшего ночной смены охраны. — Темно, да и кроме нас никого не слышно.

— Выслать погоню? — держа рацию в руке, спросил Костя Бориса Петровича.

— Отзывай их обратно, — обреченно махнул тот рукой. — Кого они сейчас найдут? Только ноги переломают.

Упав в свое кресло, Борис Петрович покосился на телефон, стоящий на столе. За такой доклад князь Юсупов его точно может пнуть с должности. А значит, надо преподнести новость так, словно у них не было никакого шанса против «школьников». И для этого он должен сначала понять, а как те вообще смогли пронести муляжи мин на территорию завода? А одну вообще — на здание КПП?

— Проверь все камеры, которые направлены на места подрывов, если такие у нас есть. Срок тебе — десять минут, — посмотрел на помощника мужчина. — После сразу же мне доклад.

— Бегу, — тут же сорвался с места Костя.

— И как же вы нас так обставили-то? — покачал головой Борис Петрович. — Ну и смена в Школах подрастает!

* * *

Отступили мы на удивление без проблем. Никакой погони, даже если она была, мы не заметили. Спокойно дошли до парней, а потом все вместе до точки высадки и отправили условный сигнал о выполнении задания. После чего через пять часов прилетела вертушка и забрала нас.

Вернулись в кубик из всех ватаг мы первыми, что не могло не радовать. Капитан Павлинов даже похвалил нас и обещал на неделю освободить от маршбросков. Тех, что даются как наказание. Потому что были еще и обязательные маршброски, входящие в учебный план.

Парни получили увольнительную до вечера, а меня Вадим Семенович обрадовал тем, что я обязан написать подробный отчет о проделанной миссии. Раньше у нас ничего подобного не было, хотя на лекциях форму отчета нам и показывали.

— Важно не только суметь выполнить задание, но и грамотно о нем доложить, — выдал мне напоследок армейскую мудрость Павлинов и, довольный моей кислой рожей, покинул расположение нашей ватаги.

А я так надеялся увидеться с Олей. Ну, может еще и успею, если быстро все закончу.

Через пару часов я дописал наконец отчет (семь раз пришлось переписывать! и это я еще «шпаргалкой» пользовался — примером, найденным в книгах, что стояли у нас в комнате отдыха). Довольный этим фактом, переоделся в чистое и вышел из кубика, направившись в сторону офицерского дома. Где меня на полпути остановил Вадим Семенович.

— На ловца и зверь бежит, — улыбнулся он, чуть не вызвав у меня зубовный скрежет. Да встречусь я с любимой или нет⁈ — Идем, тебя хотят видеть в штабе.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Ага, — довольный, словно кот объевшийся сметаны, кивнул капитан. — Прилетел начальник безопасности, чей завод ты подорвал. Так что прими ответственность за совершенное преступление!

Вот сейчас не понял… Это он о чем? Гадая, что меня ждет, я пошел вслед за Павлиновым.

Глава 19

— А вот и атаман Травин, который ваш завод «подорвал», — широко улыбнулся директор Школы, когда мы с Вадимом Семеновичем зашли в его кабинет.

Кроме генерала Старопольского здесь же находился еще один мужчина. Подтянутый брюнет с сединой в волосах и усами щеткой. Одет он был в обычный деловой костюм темного цвета. Выражение лица при словах генерала у него было довольно кислым, хотя он и попытался это скрыть.

— Вот, Борис Петрович, — кивнул тем временем генерал на мужчину, — очень хотел познакомиться с тобой и узнать, как тебе удалось обойти их систему безопасности. А то для них твои «мины» словно из воздуха возникли. Ни на одной камере не засветились! Я бы тоже про твой фокус очень хотел бы послушать.

— Да что там слушать, — пожал я плечами. Вот уж не ожидал, что выполнение задания так впечатлит наше руководство. — Сделал из выданных взрывпакетов големов по типу летающего дрона, да запустил. Подлет был видимо выше угла обзора камер, а затем я их сверху на завод опустил и тут же взорвал. Вот и все.

— Мда, — покрутил шеей мужчина. — И смех и грех. А ведь у нас есть на заводе радар, который должен летающие объекты засекать. Правда, он гражданского типа, но все же…

— А скажи, атаман, — обратился ко мне генерал. — Твои големы какого размера были?

— Да такие, как сам взрывпакет. Я только кристалл управления к нему присобачил, да пару рунных схем нанес. И все.

— Не оскудела земля русская талантами, — недобро покосился на меня Борис Петрович. — Теперь понятно, почему наш радар твоих големов не засек. Уж больно они маленькие были.

— Это все, что вы хотели узнать? — спросил мужчину генерал.

— Да. Однако я хочу еще вас попросить дать мне вашего атамана на время. Для модернизации нашей системы безопасности. Раз уж он такой хороший артефактор, что на коленке големов клепает, то сможет наверно и радару нашему пару улучшений сделать. Чтобы он и такие объекты засекал, — посмотрел на меня с вопросом в глазах мужчина. И видя мои сомнения, добавил. — За работу — заплатим.

— Надо пробовать, — пожал я плечами и глянул на генерала. Разрешит или нет?

— Добро, — кивнул директор. — Только с сопровождением его куратора.

Мужчину это устроило и, попрощавшись, он вышел из кабинета.

— Сколько времени тебе нужно на сборы? — спросил меня Старопольский.

Видно не хочет откладывать это дело в долгий ящик. Да и я не против. Вот только с Олей не повидался. Эх.

— Думаю, двадцати минут хватит.

Мне и меньше хватит, главное — брошюру по ритуалам на всякий случай захватить. Но была мыслишка, что если капитан со мной не пойдет, все же сходить в медпункт к Оле. Не получилось. Вадим Семенович оставлять меня одного не стал, а пошел в кубик вместе со мной. Но мое желание встретиться с девушкой все же осуществилось. Оля сама подошла к кубику, где я живу, когда мы с Павлиновым уже покидали его. Очень встревоженная.

— Саша! — не обращая внимания на капитана, кинулась она ко мне. — Ты куда-то уходишь?

— И тебе привет, — улыбнулся я девушке и, не удержавшись, обнял.

— Не уходи, — зарывшись носом в моей груди, прошептала она. — Не надо. Это плохо кончится.

— Все нормально будет. Я только туда и обратно. Оглянуться не успеешь, а мы уже вечером встретимся.

— Послушай моего совета. Пожалуйста, — подняла она на меня испуганное лицо. — Я ведь никогда тебе ничего плохого не советовала.

Так-то да, но… Все ее советы были вполне логичны. Так любой мог посоветовать, кто обладает хоть каплей информации обо мне и что вокруг меня происходит. А вот сейчас ее «совет» был откровенной попыткой манипуляции, что мне не понравилось.

— Все хорошо будет, — нахмурился я.

Оля закусила губу, о чем-то сильно задумавшись. Кинула подозрительный взгляд на капитана, тактично отошедшего от нас на пару шагов, но при этом постучавшего показательно по часам, стоило ему заметить мой взгляд.

— Саш, — прошептала она. — У меня… есть дар. Чувствовать будущее. Это не видения, но моя интуиция меня еще никогда не обманывала. Все мои советы — это мои предчувствия. Про дар никто не должен знать, кроме нашего рода. Потому я тебе и не говорила. Но сейчас… Я боюсь. Грядет что-то плохое. Прошу, не ходи.

Дар? Интуиция? Или все же попытка манипуляции, как я и думал раньше? В груди кольнуло. Захотелось послать все к черту и никуда не идти. Стоп! Это не мое чувство. Точнее мое… но и не мое. Блин, если бы не изучение ментальной магии в последнее время, даже и не понял бы, что на меня только что попытались влиять! Оля? Я с удивлением и недоверием посмотрел на девушку. Она никогда не говорила, что владеет такой магией. Но и про дар молчала.

Отстранившись от испуганно вздрогнувшей девушки, я мрачно посмотрел на нее.

— Не делай так больше. Никогда.

— Что? Ты о чем?

— Ты поняла меня, не нужно притворяться. Не пытайся на меня давить. Иначе мы поссоримся. Сильно.

Настроение из-за попытки Оли на меня повлиять с помощью магии ушло в минус. Оставив Олю, которая растерянно стояла на месте и непонимающим взглядом (вот актриса-то растет!) смотрела на меня, я кивнул Павлинову, что готов, и мы отправились на аэродром.

* * *

Диего был мрачен. Определить, в каком из вылетевших из Школы вертолетов была их цель, удалось лишь тогда, когда «объект» уже вернулся обратно. А ведь Диего был уверен, что Травин будет выполнять порученное учебное задание весь отведенный рамками обучения срок! А эти рамки давно не менялись и были прекрасно известны шпиону ОСЛ. Но парень оказался на диво скоростным.

Мало этого, тут еще и руководство по поиску Травина в центре сменилось. Пришел какой-то молодой да ретивый и уже связался с Диего, обвинив мужчину в преступном промедлении. А также дал срок — месяц. После чего если Диего не поймает Травина, его снимут с должности, вернут на родину и разжалуют в рядовые, отправив в погранслужбу. Место, давно заслужившее славу «кровавого отстойника». Все страны мира частенько отправляли на границу ОСЛ свой молодняк «натаскать на кровь». Естественно под руководством собственных ветеранов. В итоге стычки на границе государства волевиков не прекращались ни на миг и сильно изматывали погранцов. Год службы на границе считался за пять в остальных войсках ОСЛ. Пять лет такой службы — и ты спокойно можешь выйти на пенсию. Но попробуй еще не помереть за эти пять лет нескончаемых атак и мелких укусов, где малейшая оплошность может стать фатальной.

Зазвонивший телефон вырвал Диего из мрачных мыслей о своем будущем.

— Это «Очкарик». Зафиксирован телефонный звонок из Школы некоего Акулина Бориса Петровича, за которым вы сказали установить слежку. В разговоре упоминался объект. Судя по контексту, в ближайшее время он снова покинет территорию Школы и отправится на завод, где работает Акулин.

— Отлично. Продолжайте наблюдение. Обо всех изменениях сообщать мне тут же, — сказал Диего и бросил трубку.

Неужели фортуна решила повернуться к нему лицом? Когда Диего узнал, на чей завод был отправлен «объект», то тут же дал задание наблюдателям отслеживать все разговоры верхушки завода. Мало ли что они смогут рассказать об объекте. Даже крупица информации иногда способна помочь достичь цели. А тут не крупица попалась, а кое-что гораздо-гораздо серьезнее. Информация о выходе объекта и конечная точка его прибытия! И можно не сомневаться, что потом он вернется назад. Есть шанс перехватить объект на обратном пути и наконец-то взять в плен. Да, скорее всего он снова отправится на вертолете и на завод и обратно. Но это не проблема. Даже преимущество — ведь зная маршрут и средство передвижения, устроить засаду — дело лишь мастерства и подготовки. И то и другое у Диего и его подчиненных имеется. Осталось все это реализовать.

* * *

Снова вертолет. По-моему даже тот же, который вез мою ватагу в зону высадки. Только на этот раз мы высадились не на поляну, а возле завода на стоянке для машин. Оттуда втроем — я, Вадим Семенович и Борис Петрович — дошли до памятного мне здания, на крышу которого я буквально этой ночью посадил «дрон-камикадзе». Оказалось, что здесь размещается местный офис завода, где работает его руководство и мастера. Там мы прошли в кабинет Бориса Петровича и, после того как подошел его помощник Костя, мужчина начал уже подробнее объяснять мне, как у них организовано наблюдение за небом и что он хочет от меня.

— Как и говорил до этого, у нас на территории завода установлен радар для контроля над небом в гражданском исполнении. Радиус его действия — пятьсот километров. Засекает объекты размером до трех метров включительно. Также может регистрировать наличие магической начинки в летательном аппарате, если фон превышает сто стандартных единиц Баренко.

Об этих единицах я знал из курса по артефакторике. Для примера — мои самопальные «дроны» из взрывпакетов фонили в пространство примерно тридцать единиц согласно этой шкале. Точно сказать не могу, замеров не проводил. Ориентируюсь на свои ощущения. Показывали нам на курсах, как фонит одна единица по этой шкале Баренко. Военные радары мои поделки к примеру точно бы заметили, у них диапазон от пятнадцати единиц.

— Что конкретно вы хотите от меня? — спросил я Бориса Петровича.

— Увеличить разрешающую способность радара до военного образца.

Я чуть не присвистнул на такое пожелание.

— И сколько вы готовы заплатить за мою работу?

Наверняка меньше, чем за покупку радара военного образца. Но вот насколько меньше?

— Пятьдесят тысяч рублей, — ответил Борис Петрович, заставив меня ох… изумиться.

Для понимания — новый военный радар стоит около семидесяти тысяч. Я думал, они мне тысяч десять предложат, но пятьдесят⁈

— С чего такая щедрость?

— Военный радар надо долго и нудно регистрировать, а потом еще и налог ежегодно за его использование платить, — вместо Бориса Петровича пояснил мне Вадим Семенович.

Вот значит как. В задумчивости я почесал лоб, присев на свободный стул, даже не спросив разрешения у старшего по званию, к чему за последние три месяца меня усиленно приучали в Школе. А нехило. И я заработаю, и этот Борис Петрович для своего господина сэкономит, если у меня все получится.

— Согласен, — кивнул я через три минуты, взвесив все риски и свои возможности. — Показывайте ваш радар.

Вообще когда только попал в этот мир у меня не вызывало удивления, почему для всех стихий нужны КАМНИ проводники. Даже огневикам, водникам и воздушникам. Сейчас же, получше узнав, что такое сродство со стихией, это стало вызывать у меня определенные вопросы. Вот как связан тот же воздух с сапфиром, который и является лучшим проводником силы для магов-воздушников? Вообще не представляю, однако факт. К чему я это вспомнил? Да все потому, что увидел такой сапфир, вмонтированный в радар с завязанными на него рунными схемами по определению магического фона в небе.

Чтобы разобраться, что тут накрутили неизвестные мне инженеры-артефакторы, пришлось попросить у Бориса Петровича паспорт на данный радар. И то не сразу сумел понять всю логику, по которой создавались рунные цепочки. Сказался недостаток знаний. Все-таки брошюра по ритуалистике дает лишь азы, а не полное понимание предмета.

Пока разбирался, всерьез засомневался в своих способностях что-то улучшить в данном приборе. Его явно не новички разрабатывали. Но все же спустя два с половиной часа основной принцип его работы я понял. Заодно и разобрался, почему данный радар «не видит» объекты с магическим фоном ниже ста единиц Баренко. Теперь осталось придумать, как это исправить.

Тут надо немного пояснить, как работают такие радары. Принцип у них примерно такой же, как у обычных технических — выпускается «луч», который двигается по кругу с центром в виде самой установки, и при пересечении объекта с повышенным магическим фоном луч отражается назад, давая «картинку» засеченного объекта. Вот только дальше идет соотношение затраченной магической энергии на луч и скорости отклика. Чем больше потратишь энергии — тем быстрее луч пробьет пространство. Соответственно, если встретит препятствие в виде магического фона, тут же отразится назад. А магической фон создает любой объект с источником — как сам маг, так и созданные им артефакты в активном виде или даже природные источники магической энергии. Но этот фон, как «запах», постепенно рассеивается в пространстве примерно с одинаковой скоростью. Чем выше излучение объекта — тем медленнее происходит рассеивание. Отсюда и единицы Баренко возникли.

Вот и получается, что мне нужно не переделывать радар полностью, а лишь усилить подачу энергии на луч и увеличить скорость его формирования. Расходы магической энергии естественно увеличатся тоже, зато ускользнуть от «взгляда» такого радара станет не в пример сложнее.

— Сделать, что вы просите, могу, но расход магической энергии увеличится примерно в четыре раза, — прежде чем взяться за работу, предупредил я Бориса Петровича.

К тому моменту меня давно оставили одного с дежурным охранником, который и следил за радаром, так что пришлось возвращаться в его кабинет. Мужчина серьезно задумался и попросил меня подождать, пока он поговорит со своим господином. Понятливо кивнув, я вышел из кабинета. Там в коридоре Вадим Семенович вовсю флиртовал с какой-то девушкой. Миленькая, курносая с веснушками. Она стреляла глазами в капитана, опускала глазки и иногда подхихикивала над его шутками.

— Тома! — раздался строгий голос Бориса Петровича, вышедшего из своего кабинета, и девушка тут же испуганно ойкнула и, извинившись перед Павлиновым, убежала работать. — Александр, зайдите, — убедившись, что работница снова при деле, попросил меня Борис Петрович.

Павлинов на него только недовольно посмотрел, но ничего говорить не стал.

— Я созвонился с князем, и тот дал добро на твою работу даже с учетом повышенного расхода энергии, — сообщил мне мужчина. — Сколько у тебя уйдет времени на доработку?

— Полчаса где-то.

Время своей работы я успел прикинуть еще когда разбирался в схеме радара, потому ответил уверенно.

Уложился почти вовремя. Немного переоценил свои силы и доделал работу не через полчаса, а провозился на пять минут дольше. Но все-таки сделал. После чего Борис Петрович в присутствии капитана Павлинова перевел мне оговоренную сумму на мой счет.

— Ну наконец-то, — буркнул Вадим Семенович, когда мы попрощались с мужчиной. — Я уж думал, к ужину не успеем.

И, не дожидаясь моего ответа, он пошел к вертолету. Я если честно тоже был не против покушать. Не только капитан остался без обеда. Поэтому садился в вертушку с не меньшим облегчением. Но настроение было отличное. Вот так «на ровном месте» срубить почти годовую зарплату моего отца! Есть чем гордиться.

Я предвкушал скорый сытный ужин и момент, как встречусь с Олей и с ехидцей спрошу у нее про ее «предчувствия» и «дар», когда свет в вертолете погас, а шум лопастей изменился. Словно все системы летательного аппарата разом кто-то выключил. Мы и успели-то преодолеть лишь полпути до Школы, если не меньше.

— Нас заглушили! — с таким криком высунулся из кабины в салон пилот вертолета. — Запустить машину не могу. Надо прыгать!

Павлинов среагировал мгновенно. Раз — и он уже достает из-под сидений два парашютных ранца. Один кидает мне, а второй закидывает себе на спину. Два — он уже у люка крутит ручку, чтобы открыть его.

— Травин, живее! — кричит мне капитан, пока я застегиваю ремни ранца. — Надо сейчас прыгать, пока высота есть. Ты первый!

Молча киваю, на ходу проверяя, все ли со мной на месте. В принципе ничего не брал, поэтому подскакиваю к уже открытому люку, вспоминая последовательность действий при прыжке с парашютом. Павлинов бегло осматривает меня, и в следующий миг буквально выталкивает из падающего вертолета.

Понимание, что на нас совершено нападение, пришло уже в полете, когда надо мной раскрылся купол парашюта. А раз на нас напали, значит ничего еще не закончено. Видимо скоро придется проверить свои способности в реальном бою.

Глава 20

Ждать. Для кого-то это невыносимо. Для Диего это было нормой жизни. В его работе очень часто приходилось ждать. Даже не так. Большая часть его работы состояла из ожидания. Ждать доклада подчиненных. Ждать подходящего случая для вербовки будущего агента. Ждать, когда противник допустит ошибку, чтобы не пропустить ее и ударить в тот же момент. Но конкретно сейчас ожидание для мужчины давалось особенно тяжело. Ведь в случае провала второго шанса, скорее всего, уже не будет.

Для засады на объект мужчина успел сделать немало. Подтянул к безлюдной территории, над которой будет пролетать вертолет с объектом, три штурмовые группы. Нанял отряд наемников для оцепления, чтобы никто из случайно забредших людей не стал свидетелем операции. Разработал маршрут вывоза схваченного объекта, что было уже куда сложнее. Тут ведь надо подумать не только на чем везти тело, но и как его прятать по пути, чтобы не обнаружили сотрудники полиции и таможенной службы. Подготовить документы для тех, кто будет сопровождать «груз», чтобы ни у одного ретивого служаки даже не возникло мысли начать проверку транспорта, ограничившись просмотром бумаг. И множество других мелочей, крайне важных для успешного выполнения задания.

Большая часть работы была проведена заранее, ведь никто не знал, в какой момент удастся поймать объект. Но даже так из-за сжатых сроков Диего пришлось побегать. Но вот все закончилось и теперь осталось самое главное — захватить Травина.

План засады был прост, а потому надежен. «Глушилки» — техномагические приборы, разработанные еще десять лет назад изначально учеными немецкого Канцлера, а затем взятые на вооружение всеми странами мира, представляли собой тубус. Длинный цилиндр, конец которого нужно навести на летательный аппарат. После активации у самолета, вертолета или беспилотника тут же происходит размыкание электрических цепей, а топливо в двигателе перестает гореть. Свечи розжига тоже уже не дают искры. Аппарат становится куском металла, а не управляемой машиной. И так до тех пор, пока «глушилка» направлена на аппарат. Стоит убрать наведение, и все снова заработает.

Вот такая глушилка и должна лишить вертолет с объектом на борту управления. После этого все находящиеся в летательном аппарате люди должны покинуть его, воспользовавшись средствами спасения. Но даже если по какой-то невероятной причине парашютов в вертолете не окажется и прыгать из него никто не станет, Диего предусмотрел и такой вариант развития событий. Тогда глушилка на миг отключится, дав вертолету возможность стабилизировать падение и выровняться, после чего активируется вновь. И так до тех пор, пока вертушка не снизится достаточно, чтобы ее падение не привело к катастрофе.

Ну а внизу всех пассажиров вертолета уже будут ждать собранные Диего штурмовики. Всех лишних — в расход, свидетели мужчине не нужны. Объект схватить можно и раненым, вколоть снотворное и отправить по разработанному маршруту вывоза. Все. Ничего сложного в теории, подготовка у штурмовиков достаточна, чтобы выполнить задачу. Осталось лишь ждать…

— Птичка вылетела, будет у вас через два часа, — сообщил Диего наблюдатель, оставленный около завода Юсуповых.

— Понеслась, — выдохнул мужчина и предупредил командиров штурмовых отрядов о скором бое.

Теперь — все или ничего.

* * *

От момента раскрытия купола до первых выстрелов с земли прошло не больше тридцати секунд. Как раз через пару секунд после того, как я понял, что сейчас нас будут атаковать, и активировал свою броню. Рук для этого мне было не нужно, лишь мысленное усилие. Да и потом ее поддерживать не надо было. Изначально завязал все не только на мысленное управление, но и поддержание ее в активном состоянии пассивно, без участия разума. Встроенный кристалл сам тянул магию из источника, и броня после активации спадет теперь лишь в двух случаях: моем мысленном приказе о деактивации или когда у меня закончится магия. С учетом того, что на поддержание уходит сил в три раза меньше, чем мой источник успевает восполняться, произойти это может лишь если я потрачусь на другие, более энергозатратные заклинания.

— Тра-та-та!!

Огонь с земли не прекращался, вот только стреляли не по мне. Оглядевшись, я увидел падающую фигурку, закутанную в парашют. Уже кого-то сбили. Еще пара взглядов по сторонам, и я вижу спускающийся парашют, по которому ведут огонь, но благодаря выставленному десантником водяному щиту под своими ногами, пули пока не находят свою цель. Вода — стихия капитана Павлинова. Получается, этот «десантник» — Вадим Семенович. Уже свалившийся на землю еще один парашютист — наш пилот. Не повезло мужику. На ровном месте в такой переплет попал.

А еще стало понятно, что цель напавших — я. Иначе бы по мне тоже вели огонь. Но нет. Не стреляют. Хотят взять живым по всей видимости.

Павлинов тем временем стал снижаться гораздо быстрее. Пусть самого капитана еще не подстрелили, но пули прошили его парашют, наделав в том дырок, и скорость падения у Вадима Семеновича изрядно возросла. Если так пойдет и дальше, то приземлится он уже через пять минут довольно жестким способом, да еще в окружении врагов. А еще через десять спущусь я. И к тому моменту о капитане можно будет забыть. Останусь один на один с неизвестным количеством нападающих с огнестрельным оружием. Нет, так дело не пойдет.

Мысленно перекрестившись, я посмотрел наверх и выпустил небольшой кристаллик алмаза, продырявив купол своего парашюта. Скорость моего снижения увеличилась, но не достаточно. Пришлось повторить операцию еще четыре раза, прежде чем меня устроил результат. И то я приземлился на землю лишь спустя две минуты после капитана. Чудовищно много в условиях скоротечного боя. Радовало только одно — Вадим Семенович еще держался, да и упал на землю недалеко от меня, всего-то в полсотни метров.

Быстро отцепив парашют, я мимолетно пожалел, что не взял с собой ни одного разработанного голема или не прихватил банального автомата, и кинулся в сторону своего куратора.

Перед моими ногами автоматная очередь прочертила линию, четко обозначая, что бежать вперед мне нельзя. Проигнорировав предупреждение, я продолжил свой бег.

Павлинов прижался спиной к стволу дерева, сполз на корточки и закрылся водяным щитом, изредка пуская водяные пули по врагам. Было видно, что капитан поджидает подходящего момента для прорыва. Этим моментом оказалось мое появление.

Кто-то из стрелявших в пылу схватки выпустил по мне очередь. Пули врезались в мою броню и, пусть не пробили ее, зато смогли сбить меня с ног.

— Не стрелять! — раздался в лесу, куда мы приземлились, крик незнакомца. — Он нужен живым!

Стрельба стихла, чем и воспользовался Вадим Семенович. Пока я поднимался на ноги, капитан сноровисто перекатился от дерева ко мне, и вытащил пистолет, который все время носил с собой в кобуре на поясе. И воспользовавшись моим телом, как укрытием, открыл огонь по нападавшим.

Раздавшийся в ответ мат и крики боли показали, что стрелял капитан метко. А затем по нам снова открыли пальбу, наплевав на приказ незнакомца. Новая очередь опять повалила меня на землю.

— Не стрелять по объекту, я сказал!!! Если он умрет, вы станете следующими!!

— Повезло мне с тобой, Травин, — выцеливая нового врага, прошептал Павлинов. — Броня у тебя крепкая, да еще и палить в тебя нельзя. Авось и отобьемся. Жаль только, что как раз из-за тебя похоже мы и попали в этот переплет.

Я промолчал. Не рискуя снова подниматься на ноги, привстал на локте и осмотрелся. Противники скрывались за стволами деревьев, показываясь лишь на миг. Попасть очень сложно. Но Вадим Семенович иногда умудрялся, хотя уже сменил обойму на запасную и похоже последнюю. Вон как экономить стал. Я же попробовал сделать то, чего раньше никогда не применял — создать тромб в вене реального человека. До ближайшего врага было около двадцати метров. Вроде и мало, но в условиях леса — огромное расстояние. Пусть и лес здесь был по большей части сосновый, да еще и почти без мелких деревьев. Расстояние между стволами по три-четыре метра. Вполне достаточно, чтобы было пространство для маневра. И укрыться сложновато.

— Бах! — раздался выстрел над моим ухом, заставив непроизвольно вздрогнуть.

Только высунувшаяся из-за дерева голова «клюнула» вперед. Еще одного капитан положил. Пора и мне включаться в драку. Прикрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться и почувствовать чужую кровь, я постарался отстраниться от снова зазвучавших выстрелов в ответ и «осмотрелся» уже с помощью магии крови. Ближайший ее источник не моя цель. Это Павлинов. Идем дальше. Вот, слабо ощущаются толчки спереди слева — сердце неизвестного противника мощно прокачивает наполненную адреналином кровь по венам. Протянуть «щуп» из своей магии к нему. Коснуться этого слабого тока и остановить его там, где находится верхняя точка. Оп! Чужой источник энергии стал постепенно гаснуть. Теперь ищем следующий…

— Минус три! Нас магией какой-то гасят! — раздался через две минуты чей-то голос. — Похоже это вон тот, алмазный!

— По объекту не стрелять! — напомнил ему в ответ все тот же незнакомец, который до этого «заботился» о моем здоровье.

— А мы и не будем, — раздраженно ответили ему.

И следом рядом со мной раздался взрыв светошумовой гранаты. Почему раньше ее не использовали — загадка, но сейчас она на несколько секунд остановила бой. Мои глаза были прикрыты, потому я не ослеп, зато уши от близкого разрыва заложило знатно, до полной потери слуха. Но главного — вывести меня из строя и не дать продолжить уничтожать врага с помощью магии крови, противник не добился. Я хоть поначалу слегка и растерялся из-за исчезновения всех звуков, но чувство биения чужой крови по венам не потерял и, когда источники этого «биения» постарались быстро сократить дистанцию, принялся их гасить с новой силой.

Слух вернулся, когда я уничтожил еще шесть врагов. Нам кинули еще одну гранату, но убедившись, что это не приносит результата, больше попыток нас оглушить не последовало. А вот огнем продолжали прижимать, не давая подняться. Парочку убил капитан Павлинов, все еще прячущийся за моей спиной. Это я определил по угасанию биения чужой крови у тех противников, кого я не трогал. Да и по другому они ощущались. Пусть и слабо мной ощущаемая кровь нападавших неожиданно переставала течь по замкнутому кругу, начиная стремительно истекать вовне.

Некстати вспомнился тот лощеный тип в катакомбах Москвы, из-за которого я и получил способность управлять кровью. Даже удивительно, почему он сам не убил меня, просто остановив мою кровь. Наниты не дали? Скорее всего. Был ведь тогда момент, когда я почувствовал острую боль в голове.

— Травин… Травин, твою мать! — шепотом кричал Павлинов.

— Что, господин капитан? — ответил я ему, убив еще одного противника.

И с грустью констатировал, что моей магии хватит еще на пять применений заклинания «тромб». Были бы враги поближе, то на десять, но те не дураки. Поняли, что я их начинаю уверенно ощущать с расстояния около двадцати-тридцати метров. Вот сейчас уже и не приближаются почти.

— Надо позицию менять, — тем временем зашептал Вадим Семенович. — У меня патронов почти не осталось. Да и они прижали нас и ждут, когда ты выдохнешься. Потом тепленькими обоих возьмут. Нам бы часик продержаться, по любому исчезновение вертушки уже заметили. С радаров она точно пропала. А до ближайшего аэродрома как раз час лету.

— Понял. Куда побежим?

— По моей команде вставай и беги к ели, у которой ветки внизу погуще. Видишь такую?

— Вижу.

— А я за тобой. Уж извини, но у тебя броня — лучше любого бронежилета. Которых на нас нет, кстати. Короче. Раз. Два. Побежал!

Ну я и побежал. Новая очередь пришлась мне по ногам. И пусть броню враг не пробил, зато синяки точно будут. Да и повалить меня на землю у противника снова получилось. А вот бегущему за мной Павлинову повезло меньше. Капитан не ожидал моего падения и среагировал на него не сразу. Из-за чего схватил сразу две пули: одну в руку, другую в бок.

Упали мы удачно — около трупа одного из врагов. А у того оказался еще не полностью опустошенный автомат с одним еще полным магазином. Им-то Павлинов и воспользовался, заставив на короткое время умолкнуть стрельбу в нашу сторону.

— Черт, — выругался Вадим Семенович, зажимая рукой рану.

— Сейчас, помогу, — подполз я к нему.

Заклинание тромба ведь не только для остановки крови в венах можно применить. Его и вот в такой ситуации использовать для остановки кровотечения — милое дело.

До ели мы все же добежали. Правда в полный рост вставать я уже остерегся, и пусть скорость снизилась, зато повалить меня на землю у врага больше не получилось. В голову они не рисковали стрелять, а к попаданиям по ногам и телу я уже был готов и, сцепив зубы и наклонив корпус вперед, бежал как танк на полусогнутых ногах.

Скрывшись под ветками дерева, мы с капитаном перевели дух. Стрельба прекратилась — противник потерял нас из вида. Но и мы его теперь не видим. Для меня это не проблема. Сейчас отдышусь, сосредоточусь и смогу снова чувствовать их биение сердец и ток крови. Однако и дальше этого дерева нас уже не выпустят. Сможем ли мы продержаться здесь час, пока не придет подмога?

Этим же вопросом задавался и Павлинов.

— Не уйдем мы отсюда, — выдохнул Вадим Семенович. — Не будь ты им живым нужен, уже бы нас порешили. И никакая твоя броня не помогла бы.

— Вы сами сказали — надо час продержаться.

— Это в лучшем случае. Но думаю, раз нас так ловко на обратном пути подловили, противник учел этот момент. Заметил? Дым не используют — чтобы мы под его прикрытием не смогли сбежать. В первую очередь стрелять начали. Причем не по тебе, а по мне — это чтобы никто им не мешал тебя ловить. Потом уж светошумовыми стали закидывать, когда не удалось вывести меня из игры. Изначальный план дал трещину, вот и не сразу сумели перестроиться. Такое часто бывает. Зато быстро поняли, что на тебя гранаты не действуют, и перестали их тратить.

— И что теперь будут делать?

— Подойдут поближе и, когда убедятся, что мы в ответ не пальнем или еще чего не сделаем, просто скрутят. Палить мы скоро не сможем. У меня полрожка для автомата осталось. В пистолете тоже пусто. Магия не бесконечная у тебя. Понимают, что в любой момент энергия в твоей броне кончится и можно брать тебя тепленьким. Нет, они сейчас точно поближе подходить будут. Давать нам передышку — не в их интересах. Минута, ну может две, боя — и все.

— Что предлагаете-то? — скрипнул я зубами.

Вадим Семенович грустно и с каким-то отрешенным видом посмотрел на меня.

— Уходить тебе надо. Вдвоем не выберемся. Я их отвлеку, а ты тикай.

— Пожертвовать собой решили? — нахмурился я.

— Другого выхода нет. Либо один — либо оба. А у меня приказ — охранять тебя любой ценой. Слышишь, Травин? Любой! Так что соберись и будь готов по моей команде дать деру. Это приказ, атаман. Как старший по званию и твой куратор тебе приказываю, понял?

— Так точно, — зло выдохнул я.

Пререкаться не было смысла. Я по глазам понял, что Павлинов уже все для себя решил. Да и прав он. Но как же не хочется верить, что иначе нельзя! Однако сколько бы я не пытался найти выход, ничего в голову не приходило.

Вадим Семенович прикрыл глаза, после чего вокруг капитана стала конденсироваться влага. Миг, второй… и вот уже под деревом сгустился плотный туман, сквозь который ничего не было видно.

— Долго не продержу, — услышал я сдавленный голос Павлинова. — Радиус — пять метров. Ты ведь их чувствуешь? Я еще тогда, когда они нас оглушили гранатой, заметил. Да?

— Так точно.

— Вот и почувствуй, где они, и тикай в другую сторону. У тебя минута. Вперед!

Магия капитана была разлита в воздухе и сильно притупила мою способность ощущать чужую кровь. Пришлось сосредоточить свою магию в один «щуп» и как радар провести им по кругу. Враги приближались. Ближайший был уже в десяти метрах от нас. Вот только капитан немного просчитался. Он-то думал, что подойдут к нам с одной стороны. Ну или хотя бы с двух. Иначе у них появлялся риск попасть в сектор дружеского огня. Помню, проходили на занятиях по тактике. Вот только противник решил такой опасностью для себя пренебречь и заходил сразу со всех сторон.

Выбора не было. Куда не беги — везде нарвешься на врага. А потому я рванул в сторону самого близкого ко мне нападавшего. Выведу его из строя и, пока остальные не очухались, вырвусь из кольца окружения.

План почти сработал. Почти. Когда я выбежал из тумана, враг действительно не ожидал увидеть в паре метров от себя противника. И рефлекторно вскинул автомат. Нажать на спусковой крючок он не успел — я сократил дистанцию между нами раньше и без затей провел ему двоечку в голову. Подхватив автомат из разжавшихся пальцев, побежал дальше, но не заметил корень под ногами, запнулся и упал. Встать мне уже не дали. Сверху прилетела сеть, а потом меня прижали к земле и вывернули руки за спину.

— Снотворное коли, — раздался чей-то приказ над головой.

Сзади раздался выстрел — к Вадиму Семеновичу подобрались. Затем еще один. Короткая очередь и — тишина.

— Броня не спадает, не уколешь, — прошипел мужик, скрутивший меня.

— Надо выключить его, чтобы по дороге глупостей не наделал. Придумай что-нибудь, чтобы вколоть, — раздраженно прошипел тот же голос.

— Как скажете, — пробурчал мужик.

После чего размахнулся и прикладом автомата ударил меня по голове. Вспышка боли, из-за которой я зашипел. Новый удар, уже сильнее, и пришла темнота.

Глава 21

— Че-то не спадает, — сказал незнакомый голос надо мной.

Я очнулся от ощущения легких касаний по колену и звука звонких ударов. А когда открыл глаза, то увидел задумчиво постукивающего молотком по моему колену мужика в камуфляже. Он сидел на лавочке бортового грузовика, а я лежал у него в ногах. Рядом находилось еще трое его товарищей, одетых также.

— О! Смотри, очнулся, — заметил светловолосый парень, сидящий напротив мужика с молотком.

— Ненадолго, — мрачно ответил ему мужик и размахнувшись со всей силы ударил меня молотком по лбу.

Ощущения были двоякими. Мозг понимал, что такой удар смертелен и должен принести боль, вот только я почувствовал его как просто очень сильный удар кулаком. Да, больно и искры из глаз, но уж точно не смертельно. И даже сознание не потерял. Даже удивительно, как меня в прошлый раз сумели вырубить.

— Фига у него броня, — покачал головой светловолосый. — И как его тогда отключить?

— Ша! Отошли все, — гаркнул на них еще один мужик, до этого сидевший вне поля моего зрения.

Он подошел ко мне, покачиваясь, чтобы удержать равновесие. Только сейчас я обратил внимание, что грузовик не стоит на месте, а с приличной скоростью куда-то несется. В руке у этого мужика оказался ингалятор.

— Раз уколоть не получилось, будем травить, — со злой усмешкой бросил он и, зажав свое лицо респиратором, пшикнул из ингалятора мне в нос.

Я успел задержать дыхание, но что толку? Тот лишь спокойно подождал, когда я снова вдохну, и не упустил момент снова пшикнуть. Острый запах какого-то лекарства ударил в нос. Я закашлялся. А этот гад еще добавил! Моя голова стала тяжелой, сознание медленно уплывало, и мне казалось, словно я погружаюсь под воду. А дальше — снова тьма.

* * *

— Почему раньше не доложили⁈ — бушевал император.

— Но вы же сами приказали никому вас не беспокоить, — испуганно лепетал адъютант. Мужчина в возрасте, генерал, сейчас выглядел как нашкодивший мальчишка, застуканный отцом на месте преступления. Таким грозным своего императора адъютант еще не видел. И чего можно ждать от господина даже не представлял. От того страх лишь усиливался. — Особо подчеркнули, что даже ваш сын — не повод вас отвлекать.

— Вот именно! Сын, а не дочь! Она вам звонила⁈

— Так точно.

— Говорила связать ее со мной⁈

— Так точно, — генерал еще сильнее побледнел.

— Так почему не сделали этого⁈ Болваны!!!

А ведь зудело у императора. Еще с вечера нехорошее предчувствие было. Дар намекал! Но списал на сложную обстановку с ОСЛ. Внеочередное совещание по этому поводу провел, потому и приказал никому его не беспокоить. А вон оно как оказалось. ОСЛ и правда нанесло удар, но не там, где ожидали. В самом сердце страны ударили! Да как! Похитили охраняемый объект прямо из-под носа! Расслабились в его службе безопасности. На другие направления переключились, тем более что угроз хватало. Да и Ольга хороша. Ведь могла своим именем, как дочка императора, запретить эту поездку! Но не-е-ет… Любовь глаза ей застила. Испугалась, что этот сопливый парнишка отвернется от нее, если она приказывать ему начнет. А теперь вот плачет горькими слезами!

— Что сделано для возврата Травина? — немного успокоившись, спросил император адъютанта.

— Все силовые ведомства предупреждены. Листовки с внешним видом парня разосланы. Проводится досмотр всех, кто пытается покинуть страну. Вот только пробки образовались на пограничных постах, и иностранные туристы уже жалуются. Посольства нескольких дружественных стран ноту протеста нам прислали. Что делать с ними?

— Шли их!.. — хотел сматериться император, но все же удержался. — Ко мне их шли. А лучше, дополни циркуляр — граждан с багажом меньше шестидесяти килограмм выпускать после минимального досмотра. Не думаю, что кто-то сможет парня в сумке вывезти. Только если по частям. Но тогда и нам он уже не нужен. Я ведь правильно помню, что наниты в мертвом теле не только не работают, но и самоуничтожаются?

— Так точно. По данным его исследований, вне тела наниты в течение нескольких секунд саморазрушаются до состояния атомов.

— Ну и хорошо. Ищите! — добавил император, заканчивая аудиенцию.

* * *

Когда я снова пришел в себя, рядом уже никого не было. В горле першило от сухости. Голова болела так, словно я неделю бухал не переставая. Кое-как приняв сидячее положение, я огляделся.

Комната. Белые стены, такой же потолок. Из мебели — лишь привинченная к полу кушетка. Тоже белая. Все стерильно аж до ломоты в глазах и ярко освещено. Входная дверь одна — напротив стоящей у стены кушетки. Посмотрев вниз, убедился, что и пол белый. Примерно так я себе и представлял всегда лабораторную камеру, где меня будут резать на кусочки в попытках добраться до секретов вколотых мне профессором нанитов. И неважно теперь, что раньше я думал о камере ИСБ, а оказался у… да фиг их знает у кого. Может те же Горюновы меня схватили. Не думаю, что Игорь забыл и простил меня за то, что я встречаюсь с дочкой императора. А представляя традиции и нравы этого рода, не удивлюсь, если и его отец такой же. И чтобы не были попраны традиции, решил пойти против решения сюзерена.

О том, что меня могли похитить агенты ОСЛ, я даже не думал. Тут сказалась и уверенность в том, что это невозможно в центре страны. И тот факт, что нападавшие говорили по-русски. Поэтому когда ко мне все же пришел мужчина лет пятидесяти с молодым парнем переводчиком, я очень удивился. Правда «зашел» — громко сказано. Я этого сразу не заметил, но в боковой от кушетки стене оказалось сдвижное окно с пуленепробиваемым стеклом. Вот когда створка окна отъехала в сторону, я и увидел двух людей — того самого мужчину, довольно крепкого в белом медицинском халате и с папкой в руках, и парня. Тоже в медицинском халате, сидевшем на нем так, что было сразу видно — он его надел в первый раз, и в стильных прямоугольных очках с прозрачной «невидимой» оправой.

— Добрый день, Александр, — широко улыбаясь, начал парень. — Меня зовут Марио. А это, — легкий поклон в сторону мужчины, — Леонард Ланс. Ведущий ученый нашего института.

— Где я? — спросил я парня, когда тот сделал паузу.

— В Либертауне. Это…

— Один из городов ОСЛ, — перебил я парня, судорожно вспоминая все, что слышал об этом городе.

Либертаун — город «осликов», знаменитый тем, что половина их разработок была сделана здесь. Находится всего в сотне километров от моря, но имеет по слухам одну из лучших систем предварительного обнаружения вражеских сил, из-за чего город невозможно взять неожиданным наскоком. ПВО у них тоже одно из самых надежных в мире. В основном как раз благодаря раннему обнаружению старта ракет, что позволяет уничтожить их до подлета к городу. Ну и есть много других линий обороны, пройти которые без значительных потерь невозможно. Если мне не врут, то вытащить меня отсюда не под силу и императору России.

— Верно, — тем временем одобрительно кивнул парень. — Вижу, вы осознали свое положение. Тогда перейду сразу к делу. Мы предлагаем вам добровольное сотрудничество. Вы не сопротивляетесь и активно участвуете в исследованиях препарата, сделавших вас магом, а мы взамен даем вам свободу, гражданство и возможность жить в обществе, где все равны и нет господ и рабов. Что скажете?

Что скажу? Согласиться, означает — отказаться от родителей, к которым я испытываю самые теплые чувства даже после вселения в это тело. Отказаться от Оли, которая меня предупреждала об опасности и очень любит. И которую я оскорбил своим недоверием. В конце концов, как бы пафосно это не звучало — от присяги, которую давал в Школе. От перспектив, которые неизмеримо выше в родной стране. И все это заменить предательством? Дать себя изучать, и находиться постоянно в подвешенном состоянии. Потому что как только стану ненужным, от меня вполне могут избавиться. Нет уж!

— Пошли вы, — фыркнул я и улегся обратно на кушетку.

Вот когда парень перевел мои слова мужчине, я и понял его основную обязанность. Мужчина что-то ответил переводчику и покинул комнату за стеной. А оставшийся на пару минут парень, меня «обнадежил» напоследок:

— Вы все равно будете участвовать в исследованиях. По собственной воле или даже без нее.

После чего меня на несколько часов оставили в покое. Одного, с головной болью и дикой жаждой. Словно забыли обо мне.

* * *

— Почему на нем все еще активирована магическая броня? — спросил доктор Леонард, когда встретился с начальником службы охраны исследовательского центра.

— Не смогли снять без опасений за жизнь объекта, — бесстрастно ответил тот. — Судя по всему, эта броня — артефакт. Причем встроенный в организм и завязанный на красный кристалл у него на груди. При попытке повредить кристалл тело объекта забилось в судорогах. Я оценил вероятность его смерти при дальнейших попытках как девяносто процентную. С учетом приказа, что объект должен быть жив любой ценой, попытки снять броню были прекращены.

— Значит, он может это сделать лишь сам? — раздраженно спросил доктор.

— Скорее всего.

— Так заставьте его! Напугайте, уговорите, в конце концов, можно применить гипноз! Не мне вас учить. Ваша задача до завтрашнего утра снять с него эту чертову броню! Иначе я не смогу приступить к исследованиям.

— Я вас понял, — безразлично произнес главный охранник.

* * *

В следующий раз, когда обо мне вспомнили, ко мне пришел не ученый, а два дюжих охранника в форме с дубинками в руках. И зашли они через дверь, а не в соседнюю комнату, как тот Леонард Ланс с переводчиком. Я к тому моменту пластом лежал на кушетке, и мне было плевать на все, что происходит вокруг. Состояние организма оставляло желать лучшего. Потому на их появление я отреагировал… никак.

Те молча прошли до меня и вздернули на ноги, вызвав мимолетное раздражение и желание удавить поганцев. Ведь из-за них боль в голове, немного стихшая от спокойного лежания, дала знать о себе с новой силой. И я не стал отказывать себе в таком удовольствии.

Оба охранника находились не просто рядом — поддерживали меня с двух сторон, поволочив на выход. Так что проблем с тем, чтобы устроить им осложнения кровообращения с летальным исходом труда не составило. Упав вместе со схватившимися за голову, да так и парализовавшимися мужиками, я с трудом выбрался из-под тяжелых мертвых тел и поплелся к открытой двери. Но далеко не ушел. Уже через тридцать секунд раздался баззер боевой тревоги, на незнакомом языке видимо вещавший взять ноги в руки и на выход. А затем, когда я пытался разобраться, куда двинуться, в возникшем передо мной переплетении коридоров из-за поворота вылетел вооруженный наряд охраны и слету открыл по мне огонь. Пули вроде не боевые, помню, как те попадали по мне в лесу. Но все равно больно, да и общая слабость сказалась. Свалили меня ими на пол быстро, а там подбежали и снова чем-то напшикали под нос.

* * *

— Как он их убил? — равнодушно спросил начальник охраны у медика, осматривающего трупы двух охранников.

— Если я не ошибаюсь, каким-то образом создал тромб в артерии, снабжающей мозг кровью и кислородом.

— Магия?

— Если у него не было специальных препаратов, которые он ввел этим людям, то других причин, что могло бы вызвать такой эффект, я не вижу.

Молча отвернувшись от медика, начальник охраны, Теодор Вольфганг, пошел разбираться в службу разведки исследовательского центра. Именно от них поступил ему под охрану объект. И теперь Теодор собирался спросить с них, какую еще информацию об охраняемом те утаили. Вот только получалось, что физические методы допроса отпадают. Объект убьет своего дознавателя раньше, чем тот успеет приступить к допросу. Остается лишь держаться на дистанции. Было бы времени побольше, можно было попытаться «убедить» объект на сотрудничество через голод и невыносимые условия содержания. А так — на ум Теодору пришел лишь звуковой гипноз.

* * *

«Разбудил» меня звук тихой спокойной музыки. Я лежал на все той же кушетке совершенно один. Музыка шла, казалось, отовсюду и ниоткуда. Ненавязчивая. С какими-то словами, гармонично встраиваемыми в ее темп и мелодию. Хотелось прикрыть глаза и слушать ее… слушать… и пытаться понять, что же означают эти слова…

Внимание!

Зафиксировано воздействие на мозг пользователя

Воздействие не магического характера, подавляющее волю пользователя

Классификация — условно-опасное

Начать противодействие?

Да Нет

Если бы не изучение мной ментальной магии для создания программ поведения големов, фиг бы Навигатор смог разобраться, что меня только что пытались загипнотизировать. Да он и сейчас не разобрался. Но хоть дал мне знать, что эта музыка не так проста. В итоге возникшие перед глазами строчки позволили зацепиться сознанию за них и выбрать кнопку «ДА». После этого тихая спокойная музыка начала вызывать раздражение и желание заткнуть уши. Что я и сделал, прикрыв их руками.

Музыка играла еще час, пока ее наконец не выключили, поняв всю бесперспективность данного занятия. Воцарившаяся тишина принесла облегчение, и от нервного и усилившегося от голода и жажды физического истощения я провалился в сон.

* * *

Теодор сидел в своем кабинете и с задумчивостью смотрел в монитор, на котором была выведена картинка с камеры, установленной в комнате, куда посадили объект. Вольфганг думал. Он не впервой сталкивался со сложными задачами. Но такого, чтобы простое задание вдруг стало почти невыполнимым в силу различных обстоятельств, у него в практике еще не было. Ограниченность во времени. Невозможность применить физическую силу, не убив при этом объект. Почти полная невосприимчивость объекта к гипнозу. Теодор еще не пробовал запугивание, но чтобы применить этот метод с максимальной эффективностью… да даже просто эффективно, надо было знать психологию объекта. Его страхи и слабости. И пока так выходило, что все слабости объекта для Теодора вне зоны досягаемости, а страхи парня он не знает. Психологический портрет мужчина конечно запросил, как и любую другую информацию об объекте, когда тот убил подчиненных Теодора. Но если исходить из него, страхи у парня тоже так или иначе связаны с его слабостями — родными и близкими людьми. Получался тупик.

Другой бы уже впал в отчаяние или признал поражение и пошел докладывать об этом, но не Теодор. Спокойный, даже флегматичный характер главного охранника и собственный опыт, не раз показывавший, что безвыходных ситуаций не бывает, заставляли его напряженно думать и искать способ выполнить задание. Логическая цепочка: невозможность близкого контакта — дистанционное воздействие — гипноз — воздействие на мозг — ментальная магия, сложилась в первую очередь. И сейчас Теодор отрабатывал мысленно варианты воздействия именно через нее. Что доступно мужчине из разработок их центра. К кому можно обратиться за советом и возможно помощью в выполнении задания. Сколько времени это займет и как сделать так, чтобы не допустить новых жертв и не потерять объект в процессе получения информации.

Через десять минут методичного отбрасывания появляющихся идей и вариантов, Теодор все же нашел, как ему показалось, неплохой выход из сложившейся ситуации. И, не теряя времени, отправился к доктору физико-магических наук их центра, профессору Либштейну.

Доктор Либштейн находился в этом же здании, только двумя этажами ниже. А потому Теодор дошел до него уже через пять минут после того, как покинул свой кабинет. Тот как и всегда за последние полтора года возился около своей экспериментальной установки по влиянию на разум человека. Вольфганг знал со слов профессора, что установка в целом готова, и все тесты прошла успешно. Теперь же только ждет момента, когда ее можно будет применить по прямому назначению, для которого она создавалась — воздействию на мозг Ольги Шуваловой. Принцессы Российской империи.

Два года назад разведка принесла сенсационные данные, перевернувшие все представление ученых ОСЛ о пространстве и времени. Оказывается, род Шуваловых — ясновидцы и пророки. Полгода разработки теорий и их проверки привели к выводу, что дар Шуваловых завязан на мозг и ментальную магию. А затем доктор Либштейн еще полтора года занимался прибором, который позволит внушать дочке императора, у которой самый сильный сейчас в роду Шуваловых дар, из-за чего ее отец постоянно с ней советуется, нужные для ОСЛ мысли и видения.

Казалось бы, причем здесь объект? Но Теодор был уверен, что профессор, изучавший мозг человека на протяжении всей своей жизни и создавший такой прибор, вполне способен найти способ повлиять и на мозг парня так, чтобы тот наконец-то снял эту свою проклятую броню!

Глава 22

— Теодор, вы слишком много от меня хотите, — мотал головой низенький абсолютно лысый мужчина в белом халате, похожий на колобка. — Да, я работаю с человеческим мозгом, но каждый мозг индивидуален! Безусловно, есть общие принципы, однако для успешного воздействия необходимо тщательное обследование! Вы себе не представляете, сколько труда у меня ушло на создание установки потенциального влияния на русского пророка! Я ведь ту девчонку даже в томограф запихнуть не могу! И данные о ее коре головного мозга у меня отсутствовали!

— Тогда почему вы так уверены, что ваша установка сработает на русской принцессе? — спросил Вольфганг.

— Расчеты, мой дорогой друг. Они не врут!

— И на чем они основаны? — плавно подвел ученого к тому, что и так знал, мужчина.

— Естественно на испытаниях на людях, — фыркнул Либштейн и осекся.

— Тогда почему вы не можете провести такое же «испытание» на моем объекте?

Сконфузившийся доктор замялся, но наконец выложил истинную причину его отказа.

— По центру ходят слухи, что ваш «объект» чрезвычайно опасен и убивает чуть ли не взглядом. Последнее безусловно чушь, но два трупа ваших подчиненных с тромбом в голове говорят сами за себя. А установка для успешного влияния должна быть направлена непосредственно на того, кому мы собираемся внедрить какую-либо мысль или видение.

— Как же вы тогда собирались ее на принцессе использовать? — спокойно спросил Теодор.

— Никак. Установка экспериментальная. Сейчас идет работа над уменьшением ее размеров, чтобы она могла поместиться хотя бы в размеры кинокамеры и на нее же была похожа. Но вы же предлагаете мне направить ее на ваш объект! Ладно бы он не имел возможности убивать на расстоянии… Но ведь может!! — всплеснул экспрессивно руками Либштейн.

— А если его зафиксировать, установку направить, а нам ей управлять из другого помещения? — предложил Теодор.

Вот сейчас доктор серьезно задумался.

— В принципе… такое возможно, — кивнул он медленно. — Но я в одно помещение с вашим объектом не зайду, так и знайте! Вот все подготовите, тогда и зовите.

— Вашу установку мы сможем включить самостоятельно?

— Я дам вам своего ассистента в помощь. Уж подключить прибор и провести его первичную настройку он сможет. Только заклинаю — сначала обезвредьте ваш объект! А то если он сломает прибор…

— Я вас понял, — кивнул Вольфганг, вызывая по рации троих подчиненных.

* * *

Мои пленители не успокаивались. Хотя это и так было понятно еще по первым их действиям. Я уже не раз воздал хвалу себе за тот миг, когда придумал свою броню и идею с ее самоподдерживающейся структурой с запиткой от моего источника магии. Иначе бы пытки мне были обеспечены. И далеко не факт, что я их бы выдержал.

Зато сейчас меня уже боятся. И убить им меня нельзя, и я больно кусаюсь. Вот и смотрю сейчас, как дверь на мгновение открылась, за ней возникла рука с гранатой, после чего та полетела внутрь комнаты, а дверь резко захлопнулась. Но не успел я испугаться или как-то отреагировать, как граната хлопнула и зашипела. В нос ударил ставший знакомым запах снотворного, которым меня пичкали до этого.

Очнулся я привязанным по рукам и ногам на каком-то столе, причем в вертикальном положении. Напротив меня стояла непонятная хрень. Больше всего она напоминала мне футуристический бластер. Огромный бластер, где-то с меня размером. Такой обычно в фантастических фильмах показывают как орудийную установку на космическом корабле. И направлен этот «бластер» был точно мне в голову, что изрядно нервировало. Это что такое они тут придумали-то? Эта штука способна вскрыть мою броню? Или просверлить отверстие мне в голове, но при этом не убив? Черт, как стремно-то стало.

Голову мне тоже зафиксировали так, что не покрутить, не посмотреть, что вокруг. Но рядом людей не было, это точно. Учли прошлый опыт, гады.

Тут кончик «бластера» засветился и из него ударил в мою голову пучок желтого света, наподобие лазера.

Внимание!

Зафиксирована ментальная магическая атака

Активирован протокол «отражение»

Ожил Навигатор. Этот «протокол» был создан нанитами при моем освоении ментальной магии. Помня, как они ловко отразили атаку того повелителя крови, хотя я даже не обладал нужной предрасположенностью, я подумал, что в них может быть заложена какая-то стандартная программа по противодействию любому виду магии. И не ошибся. А когда сам освоил на базовом уровне ментал, то скорректировал эту программу так, чтобы любой попробовавший влезть мне в голову «разумник» получил в ответку то, что попытался навязать мне. Ну или залез бы к себе в голову, вместо моей. Тем более сделать это оказалось несложно, наниты профессор Пилютин сделал крайне адаптивными, а Навигатор, как бы я на него не ругался, вполне себе удобным инструментом. Если в нем разобраться конечно.

Внимание!

Магическая атака производится не человеком, протокол активировать невозможно

Идет корректировка протокола…

На мозги стало ощутимо давить, а Навигатор словно ждал моей команды — как быть в этой ситуации. Хотя… Почему «словно»? Именно ждал! Стоило мне мысленно пожелать, чтобы он отразил атаку куда угодно, лишь бы все прекратилось, как корректировка тут же завершилась, а Навигатор сообщил об успешном отражении атаки.

Пучок света, исходящий из «бластера», погас, а я облегченно выдохнул. Вроде пока отбился. Что ж они дальше-то придумают?

* * *

— Что-то он какой-то спокойный, — заметил Теодор смотря в монитор, который показывал связанного парня, через минуту после того, как прибор прекратил подачу загруженного видения.

— Мда. Странно, — почесал лысую макушку доктор Либштейн. — А что скажешь ты, Марк? — обернулся он к своему ассистенту.

Да так и застыл, наблюдая, как молодой мужчина около тридцати лет сидит на корточках и бессмысленным взглядом смотрит в пол.

— Марк? — позвал его очнувшийся от ступора доктор. Но тот не отвечал. — Марк! Марк, что с тобой? — не выдержал Либштейн, подошел и потряс мужчину за плечо.

— А? А-а… Доктор, это вы. Знаете, я сейчас увидел что-то странное.

— Что именно вы увидели, Марк? Вы хорошо себя чувствуете?

— Не знаю, — очумело покачав головой, ответил тот. — А увидел я, как какую-то красивую женщину хватают на улице трое мужчин и волокут ее в машину. Та кричит, пытается вырваться, но ей затыкают рот. Все вокруг все видят, но молчат и почему-то отворачивают взгляды. А! Еще кричит она на незнакомом языке почему-то.

— Невероятно! — воскликнув, повернулся доктор к Теодору. — Именно этот образ я и заложил в установку. Все согласно вашим пожеланиям — вывести объект из равновесия. Та женщина — это должна была быть мать объекта. Если вы не ошиблись с фотографией, дорогой друг.

— Не ошибся, — равнодушно ответил Теодор. — Значит, снова провал? Объект отразил атаку?

— Именно! Именно, мой дорогой, что отразил! Это феноменально! Никогда раньше о таком не слышал, лишь мифы и легенды. Вы представляете, какой это нам дает шанс для изучения данного феномена?

— Феномены потом. Мне нужно снять с объекта его броню.

— Да погодите вы с броней, — отмахнулся ученый. — Надо изучить, как далеко он «отражает» атаку. Может ли это контролировать. А что если…? — остановился суетящийся Либштейн с лицом человека, на которого снизошло озарение.

— Доктор? — прождав почти минуту и не дождавшись никакой реакции, позвал Либштейна Теодор.

— А? Да, дорогой мой друг, это может сработать! — вырвался тот из своих мыслей.

— Мы снимем с него броню? — невозмутимо уточнил Вольфганг.

— Да плевать на эту броню, — снова отмахнулся Либштейн. — Вы не понимаете тех перспектив, которые нам могут открыться, если мы сейчас изучим парня. Если он не управляет своим «отражением», но его можно рассчитать, то тогда в теории мы сможем выполнить задание по внушению нужных нам мыслей русскому пророку уже в ближайшее время! Без уменьшения установки! Без риска для наших агентов! Прямо отсюда!!

— Успокойтесь, доктор, — флегматично положил руку на плечо Либштейна Теодор. — Нам нужно снять с него броню. Все остальное — потом.

— Я не могу снять с него броню, — раздраженный непониманием у главного охранника всех перспектив, сказал Либштейн.

— Тогда я вынужден забрать его у вас.

— Забрать? Как? Не отдам! — встал перед Вольфгангом маленький Либштейн, выпятив свое круглое пузико вперед.

— Не обсуждается.

— Я буду жаловаться! Мой дорогой друг, вы не можете так со мной поступить!

— У меня задание. Если вам нужен объект — идите к Никосу Ставру.

— И пойду! — воинственно заявил доктор. — Уж глава нашего центра точно поймет, насколько важен этот парень в качестве возможного ретранслятора сигнала нашей установки. Это ж… Это же мы прямо отсюда сможем той русской мысли в голову вкладывать!

* * *

Пока меня оставили в покое, я задумался, что делать дальше. Понятно, что скоро за меня снова возьмутся. Вполне возможно, что даже с этой установкой. Не получилось в первый раз, попробуют снова. В конце концов, я даже не знаю, что со мной хотели сделать! Внушить какую-то команду, взять под контроль или прочитать мои мысли. Все это в теории возможно. Для мага ментала — так точно, особенно если он сильный и опытный.

Вот поэтому спустя пару минут, не имея возможности сбежать и двигаться, я принялся «ковыряться» в Навигаторе, в поиске способа понять суть прошедшего на меня воздействия.

Времени мне дали всего пятнадцать минут. Потом знакомый «ПШ-Щ-Щ» и я вновь отправляюсь в царство Морфея. А просыпаюсь в знакомой мне комнате. Неужели та установка не способна выдать луч помощнее? Или боятся, что увеличив мощность, расплавят мне мозги? Расслабляться не стоит. И я продолжил ковырять Навигатор.

* * *

Перед главой исследовательского центра, сухоньким старичком уже весьма преклонного возраста, стояли трое: Теодор Вольфганг, Леонард Ланс и Моисей Либштейн.

— Значит, — проскрипел Никос Ставр, — вы, доктор Либштейн, утверждаете, что с привлечением объекта номер триста двадцать дробь четыре ваша миссия может весьма ускориться? И даже сократить сопутствующие риски по применению вашей установки?

— Именно так! Но нужны исследования для более уверенного ответа, — истово закивал «колобок».

— А вам, Леонард, поручено исследовать объект для получения возможности создавать искусственных магов.

— Все так, друг Никос, — степенно кивнул мужчина.

— Ну а вы, Теодор, должны помочь Леонарду снять с объекта броню, которая мешает исследованиям.

— Да, — коротко ответил главный охранник.

— И у вас пока ничего не получилось?

— Да.

— Есть мысли, как это сделать?

— Пока нет.

— Кхм-кхм, — прокашлялся старик, глубоко задумавшись.

Думал он долго. Либштейн в нетерпении аж пританцовывать на месте начал, но вырвать старика из его мыслей и позвать не решался.

— А что за броня у объекта? — наконец разродился новым вопросом Ставр. — Какого типа?

— Магический артефакт. Самоподдерживающийся, — ответил Леонард Ланс. — Исходя из наблюдений за объектом, завязан напрямую на его источник магии.

— То есть, при смерти объекта броня спадет? — уточнил старик.

— Да, но тогда мы можем потерять возможность изучить препарат, находящийся в организме объекта, — осторожно заметил мужчина. — А по переданным разведкой данным, вне организма пользователя препарат не только не работает, но и очень быстро саморазрушается.

— Тогда поступим так, — начал озвучивать свое решение глава центра. — Пока вы не нашли возможность снять с объекта броню, он поступает в распоряжение доктора Либштейна, — «колобок» тут же счастливо заулыбался. — Если же способ вами не будет найден… Хмм… Тогда надо допустить контролируемую смерть. Скажем… От обезвоживания. Если его источник раньше не угаснет от упадка сил объекта. Будьте в этом случае наготове, чтобы оперативно среагировать и реанимировать тело.

— Я вас понял, — кивнул хмуро Леонард и тут же добавил. — Но ведь это можно сделать и параллельно? Пусть объект пока побудет не в комнате содержания, а у доктора Либштейна на «дыбе». Есть, пить давать ему не будем. И когда наступит смерть и броня спадет, тут же сможем подключить его к аппарату жизнеобеспечения. Откачаем и введем в искусственную кому, чтобы он снова свой артефакт не активировал. И дальше спокойно продолжим исследования.

— Да, — медленно кивнул старик. — Пожалуй… так и поступим.

* * *

Работа с Навигатором пусть и не полностью, но все же отвлекала от все нарастающего чувства голода. Жажда не прошла, но как-то удалось отстраниться от чувства сухости во рту. Не знаю, надолго ли. Старался об этом не думать, чтобы это чувство не вернулось с новой силой. И кое-какие плоды моих стараний уже были.

Получилось разобраться, как наниты отражают ментальную атаку. Очень помог тот пучок, которым в меня «стреляли». Благодаря нему у нанитов сохранились «логи» атаки и получилось поднять их и узнать команды, прописанные когда-то Пилютиным. До этого-то я работал над защитой без ее практической проверки. И вот теперь, в теории, я смогу не только снова отразить подобную атаку, но и «подсмотреть» за тем, что это за атака. И при надобности пройти по отразившемуся лучу и залезть в голову тому человеку, который и подвергнется атаке. Но все это опять же в теории. А как там будет на практике…

Как будет на практике, я узнал уже через пару часов.

До боли знакомое раздавшееся шипение я встретил обреченным стоном. А очнулся уже на памятном «столе вивисектора». Привязанным снова напротив знакомого «бластера».

Долго ждать его активации не пришлось. Видимо за мной пристально наблюдали и, как только я открыл глаза, уже через минуту его кончик засветился, а после опять выстрелил в меня пучком света. Еле успел отдать команду Навигатору об активации разработанного протокола «Призрак». Так решил назвать свою теоретическую способность пройти по отраженному лучу в голову человека, которому не повезет его получить.

«Проверка номер один»

Именно это прозвучало на незнакомом языке, когда я очутился в полной темноте. Лишь спустя пару мгновений до меня дошло, что я понял смысл прозвучавшей фразы, хоть сам язык и был мне незнаком.

Тут вложенная в пучок энергия закончилась, и меня выкинуло обратно из чужого сознания в собственное тело. Так примерно дальше и пошло. Неизвестные мне местные ученые проверяли как пучок ментальной энергии, созданный их прибором, воздействует на меня, а я пытался адаптироваться к новым для себя условиям нахождения в чужом разуме. И очень часто меня забрасывало в совершенно новый разум — видно мои пленители научились интенсивностью воздействия контролировать, куда Навигатор отражает луч энергии.

Мои мучители успокоились лишь спустя полтора часа. Если бы не Навигатор, я бы так точно не смог засечь время. Для меня субъективно скачки из разума в разум продлились часов пять.

Отдышавшись и немного придя в себя, я принялся кропотливо по полочкам разбирать все, что чувствовал, как это отражалось в логах Навигатора, и пытался понять, что именно я еще могу выжать из данной ситуации. Моей главной целью было проникнуть в разум другого человека так, чтобы получить возможность влиять на него. И желательно при этом отсечь то, какие образы и команды вкладывают в свой пучок энергии мои враги. Кроме того, что это было просто полезно, это занятие еще и позволяло мне отвлечься от нужд собственного тела. Пить и есть хотелось зверски. Мои пленители то ли забыли, что мне тоже нужно удовлетворять базовые человеческие потребности, то ли специально меня их лишали.

Снова противник активировал «бластер» спустя два часа. За десять минут до этого я закончил с разбором логов Навигатора и первичной оптимизацией протокола «Призрак». Теперь я смогу не только попасть в чужой разум, но и получу возможность сам насылать на него образы и слова. А навязанные в пучке данные при необходимости смогу заблокировать, оставив в собственном разуме. И при этом я буду знать их полное содержимое.

Как оказалось, сделал я это очень вовремя. Потому что в этот раз энергии на создание «луча» не пожалели. И отразился этот луч не в ближайшего разумного, а намного-намного дальше. Далеко за пределы страны «осликов».

Глава 23

Внимание!

Зафиксирована ментальная атака

Активирован протокол «Призрак»

Вот и все, что я успел заметить, как мое сознание выбило из тела.

Короткий миг ощущения пустоты, и вот вокруг снова расцветают запахи, звуки и мысли… Чужие мысли.

«Ну и что я должен почувствовать? Как бы мозги не спалили. Умники херовы»

ПРОВЕРКА СВЯЗИ

Вложенное в ментальный пучок послание набатом разнеслось в чужой голове, ударив и по мне. Я только-только стал «оглядываться» в чужом разуме, как меня повалило с ног этим набатом. Да, после оптимизации протокола «Призрак» я уже не находился в полной темноте. Я словно очутился в некой комнате с двумя окнами. Все вокруг тонуло во мраке, но вот вид из этих «окон» лился внутрь, показывая мне картинку. Очень похожую, но в то же время разную. Как понимаю, это так я воспринимаю передачу изображения в мозг чужого взгляда. Два глаза-«окна». Норм, сойдет. Сами мысли того, в кого я попал, слышались как шепот со всех сторон. А вот этот «набат» — как громкий динамик над головой, с выкрученным до упора регулятором звука.

— Тссс, — зашипел незнакомец.

Звук его голоса на этот раз пришел из конкретного места — слева и справа оказались «колонки», через которые и прошло шипение.

— Так и оглушить можно.

В «окнах» появилась большая рука с мобильным телефоном. Огромный палец набрал на нем номер, после чего мобильник исчез из «окна».

— Слушаю, — донеслось через «колонки» на чужом языке.

Но я его уже успел немного изучить после многочисленных «тестов» своего Призрака и посещения чужих разумов.

— Все получилось. Только звук потише сделайте. Меня чуть не оглушило.

Ответ я понял лишь из-за того, что он «дублировался» мыслями человека, в разум которого я попал. Настолько чужой язык я еще не понимал.

— Будет еще одна попытка. Готовьтесь.

После этого я ощутил, как меня снова тянет обратно, и не стал сопротивляться. В принципе, тест доработанного протокола «Призрак» можно считать успешным. Осталось лишь проверить вторую его часть, где послание остается в моем разуме, а я сам говорю вместо него то, что мне нужно.

Открыл глаза я в тот момент, как пучок света исходящий из «бластера» погас. Но передышка вышла небольшой. Уже через минуту он ударил в меня вновь, после чего вся процедура моего «переноса» повторилась. С одним лишь исключением — теперь я дал команду Навигатору отправить по отраженному лучу только мое сознание, а всю вложенную информацию оставить в моей голове.

ПРОВЕРКА СВЯЗИ

Раздалось будто эхом издалека.

— Проверка связи, — сказал я, стоя в «комнате» чужого разума, постаравшись максимально точно повторить и слова и интонацию отправленного моими похитителями послания.

«Уже лучше. Даже голос более живой стал»

— Все работает, — отчитался агент ОСЛ по телефону через несколько секунд.

— Хорошо, Диего. Предупреди своих, что мы проведем еще тесты по наводке на их разум, после чего перейдем ко второй фазе.

— Принял.

Кому там и что должен передать «Диего» я узнать не успел. Меня снова потянуло назад — «бластер» отключили, и энергия на передачу сообщения закончилась.

* * *

— Это прорыв! — восторженно восклицал Либштейн. — Тут ведь не только в разум той девчонки можно залезть. Это же мгновенная связь с любым нашим агентом! Причем ее нельзя перехватить! И она не оставляет следов, как телефонный разговор или записки.

— Рано делать такие выводы, — хмуро заметил Леонард Ланс.

Он решил лично присутствовать на опытах над его объектом, чтобы не пропустить тот миг, когда броня с него спадет.

— Вы просто завидуете, — отмахнулся от коллеги доктор.

— А вы просто не хотите обращать внимание на очевидное. Любая магия оставляет след на человеке. И сам факт воздействия наверняка можно зафиксировать. А там уже и придумать, как его идентифицировать, после чего идет следующий этап — дешифровка.

Либштейн скривился, но спорить не стал.

— Однако пока, — поднял он вверх указательный палец, — мои слова не противоречат действительности.

— Пока, — выделил голосом Ланс, — да.

— Ну что? — посмотрел Либштейн на своего помощника Марка, — все готово ко второй фазе испытаний?

— Видео ряд готов. Переводим код для установки. Еще пара минут и можно начинать.

— Хорошо. Заканчивайте тогда пока тесты первой фазы. Если не будет проблем, сразу переходим ко второй.

* * *

Новый разум. На этот раз он принадлежал девушке. И надо сказать, отличался он от предыдущего довольно сильно. Как в плане того, что я видел вокруг себя, так и в том, как текли мысли девушки.

Начну с того, что я увидел, когда «прошел» вслед за пучком. «Комната» была похожа на предыдущую только наличием «окон-глаз» и «колонок-ушей». В остальном же все было новым. Никакого полутемного мрака. Вся комната была завалена ворохом вещей и… людей. В сваленной в кучу одежде копошилась женщина, доставая из нее то один наряд, словно показывая его мне, то другой. В противоположной от «окон» стороне стоял бармен и с какой-то нечеловеческой скоростью менял напитки в бокале, наполняя его из бара за своей спиной. Полный бокал как-то незаметно и фантастически быстро опустошался, после чего наполнялся вновь уже из новой бутылки.

Были и другие «сценки». Но они то возникали, то таяли, проходя сквозь меня. Да и та же женщина с барменом, как я вскоре убедился, были нематериальны даже для меня. А мысли девушки… Она редко их «проговаривала» про себя. А то, что проговаривала, звучало как обрывки недосказанных предложений.

«Может красное…? Нет, тогда придется одеть это… а оно к цвету глаз не подходит. Андрей?.. Нет, лучше с Киром…»

ПРОВЕРКА СВЯЗИ

Вложенная мысль, которую я не стал в этот раз блокировать, хоть и была тише, чем когда я услышал ее в самый первый раз в голове у того мужика. Диего кажется его звали. Но все равно, серьезно ударила по разуму девушки. Образы людей в ее голове застыли, а через секунду и вовсе пропали. Им на смену пришли испуганные до ужаса мысли, как пинг-понг заскакавшие по комнате.

«Что это⁈ Какая связь? Меня атаковали? Кто? Данил? Так он мне врал, что не менталист? Нет-нет, он не мог! Диего? А причем здесь Диего? Да потому что он мне только что про какую-то связь писал! Его шуточки⁈ Ой, кто-то звонит…»

В колонках действительно зазвучала музыка, а потом в «окнах» появился мобильник, который девушка достала из своей сумочки. Да уж. Сюрреалистично смотреть глазами чужого человека вот так… Но ничего, потихоньку привыкаю.

— Алло.

— Ты получила сообщение? С тобой связь установили?

Дальше я выслушал сбивчивый обвинительный спич, какой Диего засранец, что не предупредил о том, что будет так внезапно и страшно, быстро впрочем оборвавшийся. Мужчина сумел парой фраз заткнуть девушку, напомнив о долге и последствиях его неисполнения, и повторил свой вопрос. Только после этого получил вразумительный ответ и отключился.

А меня потянуло снова обратно в свою голову.

Подобные тесты повторялись еще часа три. Я в этот раз в них не вмешивался, просто изучая чужие подсознания и наблюдая за всем со стороны. Но и это все-таки закончилось. После чего мне дали передышку в четверть часа.

Когда пучок света из «бластера» опять ударил в меня, я был ему рад как родному. Для меня эти пятнадцать минут стали не отдыхом, а сущим мучением. Жажда и голод накатили с такой силой, что причиняли физическую боль. И отстраниться от этого никак не получалось. Каюсь, я не выдержал и закричал, чтобы мне хотя бы попить дали. Но меня то ли не услышали, то ли проигнорировали.

И вот — новое погружение в чужой разум.

Знакомый полумрак подсознания «Диего». Да, я уже научился различать, к кому попадаю. Одинаковых «комнат» просто не было. Правда на этот раз появилось одно отличие, которое меня смутило и заставило засомневаться — а у «Диего» ли я сейчас? В полутемной комнате напротив «окон-глаз» медленно появился проектор. А затем он включился и изображение в «окнах» изменилось. Вместо какой-то комнаты, похожей на кухню, появился вид на… лабораторию, в которой был я! Причем почти в точности так, как я должен был быть виден со стороны: «бластер», вертикальная «дыба» и я, распятый на ней. Только без брони и окровавленный. А еще — кричащий от боли в припадке. Даже звук соответствующий добавили!

Это было настолько неожиданно и реалистично, что я испугался, будто все, показываемое проектором — происходит сейчас, в реальности! И я решил поскорее это проверить, пожелав вернуться в собственное тело и отменив протокол «Призрак».

Меня привычно потянуло назад, хотя я чувствовал, что канал связи с разумом чужого человека еще не разорван. А затем я открыл глаза в до боли знакомом помещении лаборатории. На мне все также была броня. Да и не орал я, как резаный, как было показано тем «проектором». Неужели это просто разработанный до жуткой реалистичности образ, переданный напрямую в чужой мозг? Да уж. И кому хотят такое показать? И зачем?

«Ольга!» пронзила меня жуткая догадка.

Дальше пришла на ум моя мама, брат, отец. Но зачем насылать такое видение на них? Какой интерес могут представлять обычные люди в глазах ОСЛ? А вот дочка императора, да еще с которой у меня сложились очень… теплые отношения — уже другое дело. И мы ведь не скрывались. От кого в Школе такое можно скрыть? А агенты ОСЛ могли о наших отношениях с Олей узнать. Тогда все встает на свои места. Спровоцировать Олю на эмоции. Заставить действовать необдуманно, чтобы она совершила ошибку. Да ту же, что и я к примеру! Чтобы осталась на время без должной охраны. И вуаля — новый, не менее, а то и более ценный пленник у ОСЛ в кармане.

«Надо этому помешать! Любым способом!»

Разработанный мной протокол «Призрак» мог лишь отсечь вложенные образы, а не изменить их. К тому же я не знал, в какой момент мои похитители закончат тесты и перейдут от испытаний на своих людях к проверке в настоящем деле. А значит, если я не хочу раньше времени выдать свои возможности, придется учитывать, что навеянные образы Оля увидит. Мне остается лишь надеяться на то, что она еще и услышит мой голос, когда во время «трансляции» я начну ей объяснять сложившуюся ситуацию.

В следующие тесты я уже не покидал разум людей, а смотрел все созданные «видео» до конца. И смонтированный «видеоряд» о том, как меня пытают, как я кричу о помощи, как зову Олю, лишь убедил меня в правильности моих предположений.

Когда тесты закончились, я вздохнул свободно. Даже жажда с голодом словно отступили. К ним на смену пришло безразличие и тоска. А затем их сменил лихорадочный сон, не принесший былого облегчения. Я вновь и вновь переживал те сцены, что видел в разуме чужих людей, но уже словно наяву. Как будто похитители все-таки смогли каким-то образом воплотить свои фантазии в жизнь.

Проснулся я рывком от сообщения Навигатора:

Внимание!

Зафиксирована ментальная атака

Активирован протокол «Призрак»

В этот раз я оказался в совершенно незнакомом мне разуме. Он кардинально отличался от всего, что я видел раньше. По «комнате» плавали туманные полосы. «Окон-глаз» из-за них было видно с трудом. Иногда та или иная полоса тумана меняла свой цвет. Молочный туман мог стать ослепительно белым, или наоборот — антрацитово-черным. И чем насыщеннее был цвет, тем сильнее в нем проявлялись очертания какого-то лица, иногда предмета, а один раз — даже события. Так я заметил полоску тумана, которая увеличилась в размерах, заполонив собой половину комнаты, потемнела до черноты, и в ней проступил образ того, как в тело девушки вонзается пуля, а затем над ней склоняется какой-то мужчина…

Но долго рассматривать окружающее меня пространство я не смог. За туманом незаметно для меня появился проектор и активировал знакомую мне картинку — как меня пытают, требуя рассказать, как я получил наниты и как их использовать.

«Саша!» разнеслась по комнате испуганная мысль, разогнав окружающие полосы тумана.

И я узнал этот голос. Все же я был прав! Они решились на это и послали в разум Оли ложные видения. Почему она должна им поверить, а не посчитать себя психически нездоровой, я в тот момент не задавался вопросом.

— Не верь тому, что видишь! — закричал я, встав на пути картинки, бьющей из проектора в «окна-глаза». — Я жив! Меня не могут пытать, хоть и взяли в плен. На мне броня. Та самая, которую я создал когда-то. Они так и не смогли ее снять, а убить меня опасаются.

— Саша? — неуверенно раздался голос Оли из «колонок».

Девушка совсем растерялась и произнесла мое имя вслух.

— Да, это я. Долго объяснять, как так получилось. Просто знай — ОСЛ создали какую-то штуковину, что позволяет передавать мысли на расстоянии. Любые мысли. Как-то это завязано на меня. Скорее всего, дело в нанитах, что в моем теле. Плевать, главное — никогда не оставайся без охраны! Иначе тебя похитят, как и меня.

Проектор тем временем закончил передачу картинки, и меня потянуло назад. Что будет дальше, как ОСЛ планирует узнать, что у них все получилось, я не понимал. Но главное — предупредить Олю об опасности — я сделал.

* * *

Девушка стояла посреди собственной комнаты в растрепанных чувствах. Вот уже несколько дней прошло, как Сашу похитили. Это было определено совершенно точно. Следы боя возле места падения вертолета и тела капитана Павлинова с пилотом нашли там же. А вот тела Александра не было. Но поиски ничего не давали, заставляя ожидать самого худшего — что похитителям удалось вывезти Сашу из страны или даже нашелся предатель среди собственных дворян, который укрывает преступников.

Голос в голове девушки, не раз за последнее время подсказывавший, что будет и чего ожидать, так похожий на голос Саши, тоже исчез. Собственный дар словно взбесился, подсовывая противоречивые и часто совсем не связанные между собой образы. О последнем она пока никому не рассказывала. А тут — такие яркие и жуткие видения! И голос. Давно знакомый голос, который пропал вместе с Сашей — он снова появился. И говорил не верить видению. Что же ей делать?

Выход был лишь один. Идти на поклон к отцу и рассказывать все, как есть. Оля не знала, были ли проблемы с даром у ее предков, но если и были, то это должно быть отражено в архивах. Тех самых, что заперты на ключ в тайнике императора.

Отметать предупреждение знакомого голоса, несмотря на полную неясность ситуации, Ольга не стала и отправилась из Школы в Москву под усиленной охраной. А там уже попросила у отца экстренной аудиенции, искренне надеясь, что папа, который не раз находил выход из самых сложных ситуаций, подскажет, что делать.

Выслушав дочь, император впал в глубокую задумчивость и не спешил с ответом. Но вот он поднял на Олю взгляд и, тяжело вздохнув, обронил.

— Когда пророки в нашем роду впадали в сумасшествие, не отличая реальность от своих видений, то было два выхода. Или лишить их дара, или еще сильнее погрузить их в омут времени. Последнее делалось лишь дважды. В первый раз это дало результат. Твоя пра-пра-прабабушка впала на месяц в кому, после чего вышла из нее не только с ясным рассудком, но и став безошибочно понимать, о чем ее видения, и как вмешательство в них повлияет на окружающих. Во второй раз… — император замолчал, лишь удрученно покачав головой.

— И что мне делать? — жалобно спросила Оля.

— Я могу тебе приказать, но… Ты уже не маленькая. Если ты согласна принять мой приказ, каким бы он ни был, то просто кивни. Или ты можешь выбрать сама. Что предпочтешь?

Внутри у Ольги все сжалось. Перед глазами вновь встали картины того, как пытают Сашу. Как он кричит о помощи. И его же крик, звучащий параллельно: Не верь тому, что видишь!

Отказаться от дара? Или усилить его и разобраться во всем? Чувство подсказывало, что отец прикажет выбрать первый вариант. Он лучше лишится потенциального пророка, чем рискнет потерять и пророка и дочь одновременно. А что делать ей?

— Я согласна на второй вариант, — сжав до боли кулаки, посмотрела Оля на отца. — Что нужно делать?

Глава 24

Мои мучения не заканчивались. После «прыжка» в разум Оли, меня оставили в покое, и я снова забылся тревожным сном. Голова болела. Пару раз я просыпался от ощущения, словно в меня опять врезается пучок энергии из «бластера», но это оказывалось ложное чувство. Язык уже почти не шевелился в пересохшем горле. Дыхание было редким. Живот не бурчал, но сосущее чувство голода не проходило.

Меня так и не отвязали от той «дыбы» и никто ко мне не подходил. Я уже успел даже пожалеть, что так резко отреагировал на первую попытку меня вывести из комнаты и убил тех двоих мужиков. Наверняка из-за этого никто ко мне не подходит и даже попить не дают. Неужели им плевать, что я могу умереть от обезвоживания?

В следующий раз «бластер» активизировался лишь спустя двадцать часов. Если бы не Навигатор, я бы не смог отслеживать, сколько времени нахожусь здесь. А так получалось, что уже двое суток почти прошло. Но вот пучок света ударил в меня, и на этот раз я плюнул на возможные риски и «запер» вложенные видения в своей голове, самостоятельно пройдя в разум того, куда меня отправили. Если это Оля, ни к чему ей такие видения. А если нет, то мне уже все равно. Даже если моя способность влиять на прибор похитителей вскроется, не думаю, что мне от этого станет хуже.

Я не прогадал. Меня снова отправили в голову моей девушки. Где-то в отдалении я чувствовал, как мне в голову транслируют уже знакомые образы. В этот раз даже более жуткие и с конкретикой — где меня можно найти и как. Но сейчас, в подсознании Оли я был один. Вокруг был уже знакомый мне «пейзаж» комнаты с туманными полосами. В некоторых из них я с удивлением увидел себя, целующегося с Олей под алтарем. В других — опять же себя, но уже в виде фото на могильной плите. Парочка полос тумана была просто черной, и от них разило какой-то потусторонней жутью.

— Оль, — решился я позвать девушку, подойдя к «окнам-глазам».

Судя по виду из них, она сейчас находилась в каком-то зале дворца. Высокие стрельчатые окна. Ковры на полу и портреты важных персон на стенах. Изображение вздрогнуло при моих словах. Меня услышали.

— Оля, это я — Саша. Не знаю, поверишь ли ты мне… — слова в моей голове путались. Подобрать такие, чтобы девушка мне поверила, было сложно. Да и что конкретно ей сказать? — Кхм. Короче, меня похитили. Да, моя вина. Расслабился. Не до конца верил, что на меня идет охота. Сейчас я в Либертауне. Это если мне не соврали. Не знаю, как так получилось, но… блин, как объяснить то… — запутался я. — В общем, в меня пуляют какой-то штукой, которая способна создавать видения и отправлять их в головы другим людям. Ты знаешь, я искусственный маг. В моем теле есть наниты, которые изменили меня. Они же позволили мне сделать так, чтобы отсечь ту штуку и поговорить с тобой. Самому.

Пока я говорил, девушка вышла из зала и быстрым шагом двинулась куда-то по дворцу. Туман вокруг меня словно испугался и прижался к углам комнаты. А мысли Оли… Их не было. Невероятно, но я впервые столкнулся с тем, что человек ни о чем не думал. Правда сейчас, сосредоточившись на подборе слов, чтобы объясниться, я на это не обратил внимания.

— Вряд ли ты сумеешь мне помочь, — продолжал я свой монолог. — Скорее всего, я умру. Я уже почти смирился. Главное — сама не попади в их ловушку.

Ольга тем временем дошла до какого-то кабинета, за дверями которого сидел человек. Я его знал раньше лишь по видео и фото в интернете. Император Георгий. Тот встрепенулся при виде дочери и, молча посмотрев на нее, кивнул каким-то своим мыслям. После чего выдвинул ящик стола и протянул девушке глиняную кружку.

— Оль, ответь мне хоть что-то. Ты меня слышишь?

Я наконец обратил внимание на долгое молчание девушки и ее непонятное поведение. Накатил страх, будто что-то пошло не так.

«Слышу, — прокатилось по комнате. — Если ты и правда Саша, извини меня».

После этих слов Оля поднесла кружку к губам и залпом ее выпила.

Туман в комнате разума девушки, что до этого пугливо жался по углам, резко разросся и заполнил собой всю комнату, скрыв от меня и «окна-глаза» и все остальное пространство. Мне показалось, словно чьи-то холодные склизкие пальцы дотронулись до моего горла. Накатила паника. Что она сделала? За что извинялась? Я попытался вернуться обратно, в свой разум, но ничего не получилось. Невидимая, но четко ощущаемая мной нить связи с телом, натянулась, сначала дернула меня обратно, а затем ее словно кто-то перехватил и оборвал. Миг ощущения потери связи с собственным телом сменился чувством бескрайности окружающего, а потом… пол под ногами словно исчез, и я провалился вниз… Чтобы снова попасть в ту же знакомую комнату разума Оли. Вот только вид из ее «окон-глаз» сильно изменился. А еще ее мысли… Сейчас они были и, когда я понял, о чем она думает, то растерялся. Потому что получалось, что я попал не просто в подсознание девушки, а в ее разум в прошлом!

* * *

Когда дочь забежала в кабинет, император сразу понял, что произошло. Они говорили с ней об этом. Оля выбрала сложный и опасный путь, но сулящий ей невиданные перспективы, если она пройдет его с успехом.

Да, в прошлом в роду были пророки, сошедшие с ума. И рассказанные императором случаи по возвращению контроля над даром не были ложью или преувеличением. Просто мужчина не видел, что сейчас у его дочери те же признаки подступающего сумасшествия. Это было чем-то иным. Вполне возможно, что голос, о котором рассказала Оля — это как раз проявление ее дара, а вот последнее видение — попытка влияния извне. Потому-то император и решился открыть Ольге секрет создания отвара познания. Если Ольга не потеряется в собственных видениях, то ни один маг ментала не сможет больше влезть в ее разум. Только вот принимать отвар нужно в момент, когда дар активен. И раз Ольга прибежала и выжидающе смотрит на него, значит, снова услышала голос в голове.

Передав дочери кружку с приготовленным отваром, император с напряжением и внутренней горечью смотрел, как та выпивает его и через мгновение оседает на пол. Вскочив из-за стола, он кинулся к девушке и аккуратно перенес ее на диван, стоящий в отдельной комнате для отдыха. Теперь остается лишь ждать и надеяться, что все пройдет успешно. По словам единственной пророчицы, успешно познавшей с помощью отвара свой дар, сейчас Ольга должна увидеть свое прошлое, будущее и несбывшееся. Сотни вариантов событий. Если она не потеряется в них и найдет те, которые соответствуют их реальности, то вернется назад.

О том, что отвар повлиял не только на девушку, но и на Александра, в этот момент сознанием находящегося в разуме Оли, император даже не догадывался. Как и не знал о том, что разработка профессора Пилютина тоже не осталась в стороне и заметила вмешательство в сознание своего пользователя. Наниты зафиксировали еще одно ментальное вмешательство, однако все, что сумели сделать — «заякорить» сознание своего пользователя в одном варианте реальности — в том, в котором они сами находятся в теле своего «хозяина». Следствием этого стало то, что дар Ольги ограничился просмотром лишь тех вероятностей, в которых наниты существуют и активно применяются. Разом сократив количество вероятностей на порядок и существенно повысив шанс девушки вернутся обратно.

* * *

«Как здорово, что Саша выполнил переходной экзамен раньше остальных. У нас будет целый день, пока остальные закончат!» пронеслась мысль по комнате.

Тут мимо проплыла полоска тумана, окрашенная в красный цвет, своими очертаниями похожая на мой силуэт.

«Но почему у меня плохое предчувствие?»

— Это случится сегодня, — вырвалось из меня.

— Что случится? — встрепенулась девушка, задав вопрос вслух.

А я замер, не зная, как поступить дальше. Все рассказать? Но поверит ли она? Или посчитает сумасшедшим?

«Этот голос. Проявление моего дара… Он уже не раз предупреждал меня об опасности и, что Саша меня не послушает. Он говорил про этот момент?»

Новая мысль эхом разлетелась по комнате разума девушки, принеся мне ворох новой информации. А заодно напомнив мне разговор и слова Оли… которые она произнесла в этот день. Точнее, только произнесет. А ведь я ей не поверил! Дурак.

— Останови его любой ценой! Иначе…

Договорить я не успел. Клубящийся в разуме девушки туман вновь сгустился, а я опять почувствовал, что проваливаюсь вниз.

Когда я в очередной раз оказался в голове у Оли, то почти не удивился. Итак понятно, что чтобы она не выпила, это не могло пройти без последствий для меня. Не зря же она тогда извинялась передо мной. Видно я должен прожить в ее голове какие-то поворотные для девушки этапы жизни. Вот и сейчас через глаза Оли я увидел до боли знакомый медицинский кабинет, в который не один раз приходил на сдачу крови. Только ракурс другой.

Судя по обрывкам мыслей Оли, я очутился в тот миг ее жизни, когда мы уже встречаемся. А еще пару минут спустя я даже вспомнил, какие именно события произойдут в течение следующих пару дней. Причем сам не заметил, как озвучил их вслух. Но к моему удивлению, когда я зажал рот себе руками и стал с настороженностью наблюдать за реакцией девушки, та восприняла мой голос как нечто само собой разумеющееся.

«Вот я и получил подтверждение, что слова девушки про „дар“ были не пустым трепом, — кивнул я своим мыслям спустя пару минут спокойствия Оли. — Только она ошиблась. Не дар то был, а я. Но получится ли хоть как-то повлиять на наше будущее, или все предопределено?»

На этой мысли полосы тумана в голове Оли снова сгустились, и меня отправило еще дальше в ее прошлое.

Я как в странном бреду переживал моменты жизни девушки, периодически озвучивая то, что случится в ближайшее время. Ведь для меня эти события уже произошли. А она воспринимала их как должное. Как истину в последней инстанции. И даже когда я сказал ей, что со мной она будет счастлива и Оле нужно начать строить мне глазки, она хоть и посомневалась, но все же приняла это за чистую монету! Хотя я и не врал в каком-то смысле. Нам действительно было очень хорошо вместе. Я точно в нее влюбился. Да и она была ко мне не равнодушна. Но вот сейчас, в этот момент, я почувствовал себя мразью. А что если бы я ей сейчас, находясь в ее прошлом, в ее голове не сказал начать флиртовать со мной? Что тогда было бы? Может, и не было бы никакого похищения и всех последующих событий? Но не успел я добавить, чтобы Оля не заигрывалась и думала своей головой, как меня снова «засосало» в более далекое прошлое девушки.

Вот мы дошли до момента нашей первой встречи в медицинском кабинете.

«А ведь агенты ОСЛ хотели провернуть с ней то же самое, что я только что сделал! — осенило меня. — Если она такая доверчивая, то им бы не составило труда внушить ей все, что угодно! А ведь она — наследница, и любимая дочка императора России».

Меня аж холодным потом пробрало. Какую жуткую установку создали «волевики»!

От этих мыслей меня отвлекло собственное появление в медицинском кабинете. Я смотрел, как Оля делает укол, забирая мою кровь на анализ, и решал — говорить ей хоть что-то, или нет?

«Ладно, сейчас вроде она должна мне подсказать насчет доктора. Чтобы я его не послушал. Я тогда и так сомневался, что мне стоит идти на поводу у Рината Ибрагимовича, так что по сути тут я ничего не поменяю».

— Подскажи ему, чтобы не соглашался на предложение Рината Ибрагимовича, — тут же озвучил я свои мысли.

И Оля послушно озвучила мою просьбу. А вот интересно, в какой момент я появился в ее голове? Когда Оля впервые услышала мой голос и как отреагировала?

Вскоре я получил ответ на это.

* * *

Жуткий страх. Вот что испытывала Оля, когда под звуки голоса Саши в голове шла к кабинету отца. Этот страх был столь силен, что выбил все мысли, которые обычно никогда не утихали. И свой дар. Он словно тигр, приготовившийся к прыжку, затаился и не подавал сигнала — правильно ли она поступает, или нет. Это пугало еще больше.

Отвар Оля пила так, словно прыгала с обрыва в морскую пучину. Сразу, залпом, чтобы не сделать предательского шага назад. А потом… Отец предупредил ее, что перед ней откроется как будущее во всех его самых невероятных и фантастичных проявлениях, так и прошлое. Вот только… только прошлое-то как раз для Ольги оказалось закрыто. Точнее, она ощущала его, но не как ворох вероятностей несбывшегося, а как что-то монолитное. Предрешенное. То, что не только сбылось, но и что невозможно изменить. И которое лишь твердеет с каждым прошедшим мигом. Словно кто-то неизвестный отсекает все возможные «лишние» варианты, используя силу ее дара. И из-за этого варианты будущего тоже стремительно сокращались. Пока их не осталось всего несколько сотен. Да, тоже очень много. Но не та бесконечность, которая разверзлась перед разумом девушки несколько секунд назад, чуть не заставив ее впасть в отчаяние.

Большинство вариантов грядущего так или иначе были связаны с Сашей и его спасением. Или же отказом от этого. В половине из них парня ждала смерть. И почти во всех — через тридцать часов. Всего через тридцать часов, если они ничего не сделают, ее любимый умрет. А потом… потом было нечто странное. Где-то он возвращался к жизни, но уже другим. Без памяти. Без способностей. И без разума. В других вероятностях разум и память у Саши оставались, но вот его магия — она исчезала навсегда. А следом шла его неминуемая смерть. Агентам ОСЛ парень без нанитов был не нужен. И его убивали. Где-то сразу. В каких-то вариантах будущего, дождавшись, когда за ним придет на выручку гвардия Российской империи, отправленная отцом девушки. Все эти варианты Оле не нравились, и она запомнила главное, что их объединяло — смерть Саши от обезвоживания, потому что гвардия ее отца не успела на выручку.

И тогда девушка переключилась на те вероятности, где гвардейцы все-таки вовремя нашли Травина, пока тот еще цел. Теперь ей осталось найти среди них тот вариант, который будет самым выгодным для нее, Саши и страны. И тщательно запомнить, какие действия и чьи именно привели к нужному результату, чтобы потом, вернувшись из грез, навеянных отваром, воплотить их в жизнь.

* * *

В этот раз, когда я появился в разуме Оли, туман был более четким. Вокруг меня в комнате были не просто молочные полосы, а словно набросанные от руки картинки скрывались за легкой дымкой. Они были разными. Где-то я видел пьяного цесаревича, а рядом с ним лежала статья о падении нравов императорского рода и собрании дворян по этому поводу. На другой император подписывал указ о помиловании какого-то барона, и тут же сбоку висела картинка об обнаружении этим бароном неизведанного ранее месторождения нефти.

Так или иначе, но все картинки были связаны с императорским родом. И среди них была одна, за которую зацепился мой взгляд. На ней император подписывает указ о том, чтобы преступника Александра Травина лишить свободы. А ниже отдельным рескриптом идет пометка о том, чтобы перевести Травина в институт, где работал профессор Пилютин, для дальнейших изысканий по теме создания искусственных магов. Не ошибся я, значит, когда мне мерещились лабораторные застенки ИСБ! Но вот дальше… дальше на этой картинке был отчет полковника Радикова, в котором говорилось, что Травин А. В. похищен. Обнаружить следы не удалось. Получается, я в любом случае окажусь в застенках ОСЛ? Но уже без своей брони. В неизвестно каких условиях. И почти наверняка, даже если я соглашусь на сотрудничество, впоследствии от меня избавятся.

«А сейчас? — возникла предательская мыслишка. — Чем мое положение отличается от этого варианта сейчас?»

Да хотя бы тем, что я смог пожить нормальной и даже интересной жизнью еще несколько месяцев! Тем, что еще не все закончено. Пусть я не знаю, смогу ли вернуться разумом обратно в свое тело. Не знаю, что меня ждет дальше. Но у меня гораздо больше сил и возможностей. Я лучше освоил Навигатор, и есть шанс еще что-то придумать. Мои условия попадания в плен лучше, чем если меня пленят без тех знаний, что я получу в Школе.

И я решился. Я чувствовал, что вот он — поворотный момент моей жизни. Или я сейчас убеждаю Олю, что меня надо отправить в Школу. Или же… получаю полную неизвестность. Но с очень… очень плохими стартовыми условиями.

Глава 25

Ольга придирчиво подпиливала свои ноготочки, периодически проверяя, получилось ли добиться идеальной формы. Фоном привычно шли картинки будущего. Девушка давно научилась отстраняться от них и «смотреть» лишь самые яркие и навязчивые или когда отец просил сосредоточиться на том или ином событии. Но спокойное и привычное дело, создающее у Ольги ощущение некой медитации, было прервано чьим-то голосом. Очень непривычно прозвучавшим не где-то с боку или сзади, а прямо в голове!

— Попроси отца отправить Травина в Школу ватажников.

Девушка замерла, а ее мысли лихорадочно заметались. Кто с ней говорит? Где этот незнакомец? И причем здесь какой-то Травин? Казалось, и сам обладатель голоса растерялся. Но потом фраза повторилась, уже более уверенно и настойчиво.

— Попроси отца отправить Травина в Школу ватажников.

Вот сейчас-то Ольга и поняла, что голос звучал прямо в ее голове. Ей тут же вспомнились рассказы отца о пророках их рода и факты того, что они начинали слышать голоса, когда их дар усиливался. Определив, в чем может быть причина появления голоса, девушка тут же попыталась поискать в своих видениях все, что связано с неким Травиным. И вскоре нашла событие, о котором предупреждал голос. А ведь точно! Александр Травин — первый и единственный носитель разработки их ученых, превращавших обычного человека в мага. И его похитят, если парня не отослать куда подальше. И никакие меры усиления безопасности не помогут. Ольга перебирала и эти варианты, вот только во всех видела потерю ценного кадра.

— Похоже, и правда дар усилился. Все, как рассказывал отец, — прошептала Оля.

После чего, немного подумав, отправилась к нему за советом. Ну и информацию передать тоже. Такими подсказками от собственного дара разбрасываться нельзя!

* * *

После «разговора» с Олей я окончательно убедился, что дар у нее был. А то уже начал подумывать, что она мое вмешательство приняла за свои способности.

Тут я обратил внимание, что полосы тумана вокруг, до этого показывающие картинки, начали наливаться молочно-серым цветом. Таким, каким я привык уже видеть их в «прошедшем-будущем» Оли. А вот на это стопроцентно повлиял я. Даже не знаю, плохо это или хорошо.

Подождав немного, я понял, что этот туман не торопится сгущаться и заслонять все собой, как в предыдущие разы перед моими «провалами» в прошлое. И что мне теперь делать? Жить в голове девушки?

Ответом на этот вопрос стал некий зуд, появившийся почти сразу после окончания моих слов Оле, и постепенно нараставший. Но почувствовал я его только сейчас. А понял, что это за зуд, лишь спустя минуту, тщательно «прислушиваясь» к нему. Да это же моя связь с нанитами и собственным разумом! За круговертью «работы даром» Оли я успел забыть это ощущение. Такой жирный намек, что мне пора назад в свое сознание, пропускать нельзя.

И я потянулся по этой нити-связи обратно.

— Не понял, — растерянно произнес я, когда вместо возвращения в свой разум, оказался… рядом с собой же!

Я стоял в собственной, уже порядком позабытой, комнате и наблюдал, как я сам сижу за компьютером и ищу информацию, как вести себя на дворянских собраниях. Это что? Я все еще в прошлом⁈

* * *

Ольга. Настоящее время

Девушка смотрела со стороны за тем, как гвардейцы императора штурмуют лабораторию, в которой заточен ее любимый. Вот они сумели незаметно проникнуть на второй этаж, но дальше удача отвернулась от них. Один из служащих не только заметил посторонних, но и успел поднять тревогу. После чего начался встречный бой. В Либертауне поднялись по тревоге полиция и спецназ. Стали стягиваться все наличные у волевиков силы на помощь охране лаборатории. А через пять минут, когда гвардейцы почти дошли до помещения, где был распят ее Саша, волевики не выдержали и, не желая расставаться со своей добычей, пустили в комнату с парнем ядовитый газ.

— Не то, — прошептала Оля и усилием воли переключилась на другой вариант реальности.

Она уже просмотрела порядка двадцати. Осталось еще около шестидесяти. На каждый вариант тратилось около часа субъективного времени. Сколько проходит в реальности, девушка не знала. Но судя по тому, что каждый новый вариант развития событий начинался на десять минут позже предыдущего, сделала вывод, что именно эта десятка и проходит в реальном мире. А ведь скоро уже подступит время принятия ключевых решений, которые обязательно должны произойти, иначе Саша умрет! И без сведений от Оли их просто не будет! Надо поторопиться.

* * *

Я ощущал четкую связь с собственным телом. Вот оно. Прямо передо мной. Но попасть в него я не могу. Да и вообще для окружающего мира я словно стал призраком. Я касался предметов, чувствовал их, но сдвинуть не мог. Потрогав самого себя, я не добился ничего. Ноль реакции.

Вспомнились материалы, которые мне показывала Оля по поводу попытки моего похищения. Прямо сегодня по ее сведениям агенты ОСЛ проведут свою первую попытку пленить меня. И их информатор прямо сейчас находится на улице! Лишь дикое стечение обстоятельств позволило мне уйти незамеченным, даже не подозревая об опасности.

— Стечение ли? — прошептал я, озаренный внезапной догадкой.

Я тут же кинулся на выход из квартиры. Пусть я и мог касаться предметов, но я не зря подумал, что похож на призрака. По своему желанию я мог легко пройти сквозь любой предмет. И двери квартиры не стали для меня препятствием.

Вот он! Человек, который фигурировал в материалах того дела. Сидит спокойно на лавочке, словно беззаботный старик, присевший отдохнуть. Я подошел ближе. Внимательно осмотрел его со всех сторон. Что я надеялся найти? Сам не знаю. По идее, у него должен быть какой-то передатчик или рация, чтобы сообщать о моих перемещениях. Но определить, есть ли у него такая, не получается.

— А я ведь сейчас выйду, — осмотревшись и напрягая память, прошептал я. — И этот тип… нет-нет, а бросает взгляд на мой подъезд. Что же делать?

Народу вокруг полно на самом деле. Вон, детвора играет в мяч. Какая-то молодая мама идет с коляской. Еще пара человек спешат по своим делам.

Я снова посмотрел на дверь подъезда. Вот сейчас… прямо сейчас я выйду, и вот этот безобидный с виду старик сдаст меня с потрохами! А по материалам того дела, где-то рядом должно быть и боевое крыло осликов, отвечающее за силовой захват. Как же его отвлечь?

— Сильнее бей! — услышал я крик пацана.

Вот оно! Ведь была пометка, что агент отвлекся на играющих ребят. Только что-то больно точно те дают друг другу пасы. Пожалуй, стоит немного вмешаться в их игру.

У меня получилось. Не сразу, но удалось слегка подправить направление летящего мяча прямо в старика. Мяч попал тому в голову, он отвернулся и как раз в это мгновение я-прошлый вышел из подъезда. Уфф! А ведь сколько раз пытался подтолкнуть проклятую игрушку! Но мяч ни в какую не поддавался.

Вытерев несуществующий пот со лба, я кинулся в погоню за собой из прошлого… Мир мигнул и перенес меня еще на несколько дней до этих событий.

Знакомые катакомбы. Тут я повстречал Катю и получил «подарочек» от маньяка — повелителя крови. А вот и он, собственно. Почему-то сейчас я оказался не рядом с собой, а в пыточной Малышева. Катя уже была здесь. Ее обнаженное и еще не истекающее кровью тело притягивало взгляд. Глаза девушки были закрыты, а сам маньяк вдыхал аромат тела девушки, склонившись над ней.

Но вот Малышеву надоело, и он отошел на пару шагов. Прищелкнул пальцами и тело Кати выгнулось дугой, а из ее горла вырвался дикий крик. И как я его не услышал, когда в первый раз лазил по катакомбам?

Помочь девушке я сейчас не мог. Как и в случае с мячом, почему-то я мог лишь касаться предметов, но не воздействовать на них. Решив пойти посмотреть, где там я-прошлый шляюсь, я попытался покинуть пыточную. И вот тут-то и понял, в чем дело! При спуске вниз я словно наткнулся на невидимую стену. Сначала решил, что это та странная магия, что кидает меня по времени и пространству так действует. Но приглядевшись, увидел тонкое марево с красным ореолом. И небольшая нить шла по полу к ноге Малышева. Да он барьер поставил! Но раз я в прошлый раз все-таки услышал крик Кати, да и никакого барьера тогда не заметил, то его и не было. Снова я должен вмешаться в собственное прошлое?

— А-А-А!!! — истошный крик девушки ударил по ушам.

Вот вроде я и «призрак» («как точно тогда назвал свой протокол-то» — пришла неуместная мысль), а все равно ощущения такие, будто и нет. И пробирает ее крик до костей.

— Кричи, сколько хочешь, — рассмеялся Малышев. — Все равно тебя никто не услышит. А мне удовольствие доставишь.

— ПО-МО-ГИ-И-И-И…!!! — крик перешел в визг боли и я перестал думать, перейдя к действию.

Ударил в барьер со всей силы, но кулак словно в резину врезался и отпружинил обратно. Новый удар! Пнуть ногой! Попытаться продавить плечом! Не помогало ничего.

Катя тем временем потеряла сознание от боли, но маньяк так просто отпускать ее в небытие не собирался. Легкое мановение руки и вот она снова кричит. А я бью и бью по проклятому барьеру! От бессилия, обернулся к Малышеву, разбежался и попытался толкнуть его, вкладывая в это весь свой вес. Но какая масса у призрака? Оказалось, что нулевая. Тот даже не заметил моих потуг.

Лихорадочно осмотревшись, я вновь обратил свой взгляд на ту нить, что соединяла барьер с ногой Малышева. Схватился за нее, и даже смог поднять с пола! Но когда попробовал разорвать, ничего не получилось. Однако тот факт, что я хотя бы смог поднять энергетическую нить, уже воодушевил меня и показал, в каком направлении двигаться. Раз не смог разорвать, перегрызу! Так я решил и вцепился зубами в нить.

— Покричи еще немного, — со смешком сказал Малышев, полностью сосредоточившись на своей жертве.

И именно в этот момент мне наконец удалось перегрызть нить!

— А-А-А!! БОЛЬНО-О-О!!! Не надо-О-О!!! ПРОШУ-У-У!!

Вот этот крик я уже помню. А значит, у меня все получилось. Я устало сел и прислонился к стене. И без удивления вскоре увидел собственную макушку, осторожно выглядывающую из люка в полу.

Мир словно только этого и ждал. Стена, на которую я опирался, исчезла, а затем я вновь совершил скачок во времени-пространстве.

* * *

— Нашла! — облегченно и радостно выдохнула Оля.

На девушку накатило облегчение. Она все-таки сделала это! Нашла вариант, где Саша будет спасен, а ее стране и роду не грозят глобальные проблемы и уничтожение. Как и развязывание новой мировой бойни.

— Но как теперь вернуться? — с испугом произнесла она.

Привычное упражнение, когда она погружалась в свои видения для их более детального осмотра, а затем приходила в себя, не срабатывало. Так вот в чем была опасность? Или… Отец ведь говорил, что она должна рассмотреть ВСЕ варианты. А у нее остались не просмотренными еще как минимум двенадцать. И это если считать те, где Саша остается жив. А ведь есть еще сотни тех, где он умирает! Их она тоже должна просмотреть? Но ведь на это же не хватит времени! Если она начнет смотреть все вероятности будущего, тогда ее любимый точно умрет! Что же делать?

Внимание!

Идет цементация текущей реальности пользователем

До ее окончания всем несанкционированно подключенным абонентам доступ в реальность закрыт

— Что это такое? — растерянно прошептала Оля, когда перед ее глазами всплыли строки текста. — Кто это написал?

Вы несанкционированно подключились к системе совершенствования человека «Прототип 1»

Для нейтрализации угрозы для пользователя система ограничила ваши возможности

Для нейтрализации угрозы для пользователя возможности несанкционированно подключенного абонента были применены для цементации текущей реальности

До завершения процесса осталось 5 минут

— Это что же такое на самом деле создал профессор Пилютин? — потрясенно прошептала Оля, осознав смысл новых строк.

* * *

— Здесь все началось, — прошептал я, смотря на свое тело, лежащее на больничной койке.

Внимание!

Внезапно напомнил о себе Навигатор, заставив меня вздрогнуть. А я уж думал, что он остался там, в будущем и связь с ним эфемерная и практически потеряна.

Процесс цементации реальности на финальной стадии

Для его завершения необходимо скопировать матрицу личности другого человека

— Зачем? — растерялся я. — Какую матрицу личности? Ты мне предлагаешь… — вдруг дошло до меня. — Выдернуть меня-Николая из другого мира и заменить разум меня-Александра?

Ответ отрицательный

Матрица личности пользователя на 76% совпадает с матрицей личности текущего тела

Необходимо добавить оставшиеся 24% личности, не характерные для текущего тела

Не добавление матрицы личности другого человека, отменит процесс цементации текущей реальности

Отмена цементации приведет к трудно прогнозируемым процессам

Вероятность исчезновения пользователя оценивается в 98%

Я не до конца понял, что пытается объяснить мне Навигатор, но один факт он все же донести до меня смог. Если я не «скопирую матрицу личности» из своего прошлого мира, то скорее всего умру.

— И как это сделать?

Вместо ответа перед глазами всплыло меню, как при создании персонажа в игре. Параметры человека, его внешность, характер и так далее.

Я помнил себя прежнего. Пусть уже довольно смутно, но заполнить всплывшее меню вполне смог. После чего оно пропало, а от меня к лежащему телу пошел поток энергии. С каждым мигом я стал ощущать, как силы покидают меня, а я медленно таю, становясь полупрозрачным даже в собственных глазах.

Перед тем как исчезнуть окончательно, мне открылась одна простая истина. Я никогда не был попаданцем, каким считал себя до этого. Я всегда был Александром Травиным. Просто разработка профессора Пилютина, вступив в контакт с даром Ольги, сумела на время взять под контроль саму реальность. И из множества вероятностей соседних миров скопировала частичку разума Николая, на какое-то время сделав эту частичку доминирующей в сознании тела. А затем она растворилась, добавив прежнему Александру новые черты характера и опыт. Сам же Николай никуда не попадал и из своего мира не исчезал. И сейчас он продолжает счастливо жить со своей Ксюшей, попутно найдя и разобравшись с теми уродами, на время отправившими его на больничную койку.

Миг озарения прошел, закончившись одной строчкой:

Процесс цементации реальности успешно завершен

Настоящее время

Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Первое, что я увидел — красивая хрустальная люстра и белый потолок, к которому она крепилась. Затем пришло осознание, что я ни к чему не привязан, да и ощущения голода нет. Правда дикая слабость присутствует.

Кое-как приподняв голову, я смог осмотреться более детально. Спальня. Роскошная спальня с большим окном во всю стену, за которым открывается вид на ухоженный сад с фонтанчиком и лавочками вокруг него. Я лежу на огромной кровати. Рядом с кроватью тумбочка, а на ней — серебряный колокольчик. Стены не гладкие, а рельефные, украшенные скульптурной росписью причудливо перевивающихся растений.

Дышалось в комнате легко. Воздух был свежий, словно никакого окна и вовсе нет. Да и воздух был очень чистый. Таким в предгорьях можно насладиться. И погода за окном — позднее лето, но никак не осень.

Мое уединение продлилось недолго. Вскоре дверь открылась и вошла Оля.

— Очнулся? — с мягкой улыбкой посмотрела она на меня, прошла к кровати и села на край.

— Где мы?

— Это зимняя резиденция нашего рода. На Кавказе. Мы приезжаем сюда, когда хочется уединения или ухватить еще чуточку уходящего тепла.

— Давно…?

— Два дня, — не дала она мне договорить. — Я получила твое послание. И как понимаю, было множество и других, гораздо раньше. Правда, пока непонятно, как именно ты мне их передал.

— Я расскажу…

— Верю, — снова перебила она меня, положив палец на мои губы. — Отдыхай. Тебя откормить надо. Тело от голодания и обезвоживания сильно пострадало.

— Как вы…

— Тсс. Я же говорю, отдыхай. Благодаря моему дару, мы тебя не только нашли, но и смогли вытащить с минимальными потерями. Да и удалось еще парочку секретов осликов стянуть по дороге, — хитро улыбнулась она. — Но теперь все закончено. Правительство ОСЛ конечно негодует, но так… не на весь мир. Раскрывать факт того, что их секретную лабораторию разгромили и обокрали не в их интересах.

— Что будет с нами? — задал я главный вопрос.

— Это зависит от тебя, — прошептала Оля и погладила меня по щеке. — Но скажем так. Папа не против, если мы и дальше будем вместе. Ведь ты теперь у нас не просто признанный дворянин. В тебе обнаружились признаки наличия нашего дара. Так что никуда ты от меня теперь не денешься, — рассмеялась она.

А я облегченно откинулся на подушку. Да, вопросов осталось еще много, но главное я выяснил. И верю, что дальше будет все хорошо. Интуиция говорит мне об этом.

Конец

Надеюсь, вам понравилось)

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/288685

Примечания

1

Грогги — одномоментное ухудшение состояния находящегося на ногах боксёра или бойца ММА после получения им удара в подбородок

Content

Искусственный маг. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Примечания