Демоны могут смеяться

Глава 1

Что-то сегодня было не так. Чувствовалось что-то не то в вечерних сумерках, опустившихся на город. Может быть, особой кровавости закат, окрасивший стеклянные бока небоскребов красным; может быть, дерганные флуктуации магии, которые ощущались буквально кожей; а может быть танк, который выкатился на дорогу, раздавив пару легковушек… Да, наверное, танк. Кажется, только что началась война кланов.

Бронированный лимузин взвизгнул тормозами, водитель, в набор способностей которого входил слабый дар предвидения, дернул руль, выжал педаль и рванул ручник, вывернув тяжелый автомобиль буквально из-под удара.

Вольфрамовый бронебойный штырь подкалиберного снаряда просвистел в считанных дюймах от борта остановившейся машины и снес зеркало, в котором водитель, в последний момент успел увидеть, как позади лимузина, сминая автобусы сопровождения на дорогу выкатились три бронетранспортера.

Загрохотали пулеметы, засверкали вспышки заклинаний, и охрана вступила в бой. Один из броневиков взорвался сразу, получив в борт сгусток перегретой плазмы, в котором пассажир лимузина узнал способность своего начальника охраны. Остальные машины распахнули десантные люки и выпустили пехоту, прикрывая высадку пулеметным огнем.

Тяжеловооруженная десантура тут же вступила в бой. По лобовому стеклу лимузина, застучали пули, танк, перезарядив орудие, чуть дернул башней, смещая ствол в сторону машины, и водитель на секунду, прежде чем из пушки вырвался сноп пламени, даже успел увидеть черную бездну орудийного ствола.

Снаряд расплескался огненными брызгами, не добравшись до автомобиля — водитель лимузина, вытянув руку вперед, развернул прямо перед лобовым стеклом духовный щит — уплотненный внешний слой своей ауры, который и принял удар на себя.

Водитель в салоне, не получившем ни единого пробития, дернулся, охнул, из его рта и носа на белую рубашку упали капли крови. Окинув взглядом сквозь неповрежденное и даже не закопчённое лобовое стекло отсутствующий капот автомобиля, который напрочь оторвало взрывом фугаса, он, понимая, что машина больше никуда не поедет, ударил ладонью по красной кнопке, опустив перегородку из многослойного титана, усиленного графеновой керамикой, отделяя салон лимузина от кабины. Выхватив пистолет, он распахнул дверь и выскочил наружу, присоединяясь к бою, который вела охрана. Его задача была проста — не допустить никого и ничего к лимузину, даже если придется грудью заслонять машину от танкового снаряда. Отбиваться внутри неподвижной туши лимузина можно было конечно, но маневренный бой снаружи был предпочтительнее.

Пассажир лимузина бросил скучающий взгляд на дисплей, расположенный на перегородке, отделяющей салон от кабины. Многочисленные камеры, которые располагались на корпусе автомобиля, транслировали картинку внутрь — стекла, сразу же после атаки закрылись выдвижными титановыми пластинами, превратив салон в бронекапсулу. Смотреть наружу можно было теперь только через камеры.

— Что-то новенькое в этот раз…

В суматохе боя наметанный взгляд отметил, как его охрана, точнее те из бойцов, кто уцелел после первоначальной атаки, разбирают едва ли не голыми руками бронетранспортер — тяжелого оружия охране в черте города не полагалось, поэтому основной упор делался на маготехники. Вспышки молний, взрывы огненных шаров, раскаленные до белого свечения сгустки плазмы разрывали броню и выкашивали нападающих, у которых, в отличии от охраны, тяжелое вооружение было — очередь из крупнокалиберного пулемета распополамила одного из бойцов охраны, перегрузив входящим уроном духовный доспех.

— Надо будет пролоббировать закон о тяжелом вооружении для охраны аристократов, — задумчиво пробормотал он в смартфон и сохранил запись в заметки.

Сухой стрекот пулеметной очереди, грохот выстрела танка, и объектив камеры забрызгало красным. Устало вздохнув, пассажир лимузина переключился на следующую, и свайпнув несколько раз по экрану смартфона, отыскал мессенджер и отправил голосовое сообщение секретарше.

— Элис, мне нужен новый начальник охраны, этот, по-видимому, закончился…

На всякий случай нажал кнопку бэкапа, сбрасывая файлы в облако — кто его знает, может быть, смартфон в этом бою и не уцелеет, лимузину так уж точно конец пришел.

Грохотали крупнокалиберные пулеметы, высекая искры из духовных доспехов и выкашивая разбегающихся гражданских, рвались гранаты, сверкали разнообразной иллюминацией заклинания — боевые маги среди нападавших были тоже. Коснувшись сенсорного пульта управления, скучающий пассажир лимузина переключил камеру, и увидел, что танк уже лишился пушки, а оборванному и израненному водителю на помощь пришли мотоциклисты, которые двигались впереди кортежа, и которых нападающие пропустили вперед. Байкеры развернулись и бросились назад, а теперь, наконец, пробили заградотряд, который не давал им прорваться обратно к лимузину, и вступили в бой на стороне охраны.

В воздухе просвистела оторванная гусеница, угодив аккурат в объектив камеры на корпусе лимузина, и когда дисплей переключился на вторую курсовую камеру, у танка уже не было башни — вместо нее полыхало адское пламя, а сама многотонная конструкция, которую буквально сдуло взрывом, в этот самый момент, возможно, приземлилась в чьей-то гостиной или спальне: случайных горожан, которым не повезло жить у дороги, по которой Магнус Спардейл — глава самого влиятельного боевого рода страны — ехал домой, сегодня будет убито немало. Кто-то очень сильно не хотел, чтобы главный оружейник пережил этот день.

Маленький вертолет телевизионного канала, который кружил над городом, снимая репортаж о рекордных в этом месяце пробках, едва появились сообщения о перестрелке на дороге к дворцовой набережной, выдвинулся туда и прибыл на место раньше полиции.

Оператор, вовремя повернувший камеру в нужную сторону, успел заснять как оседлав огненный столб в небеса взлетела башня танка, пронеслась по крутой дуге, угодив в стеклянную стенку небоскреба, и взрыв, который огненным цветком распустился на боку высотки, а потом ему пришлось хвататься за ремень, чтобы не вывалиться. Пилот вертолета бросил машину в сторону, уворачиваясь от тяжелого транспортника, раздутого и неповоротливого, словно летающая корова, который внезапно выскочил откуда-то сзади и снизу, едва не всосав своим чудовищных размеров винтом, крошечный вертолет.

Вслед за первым тяжеловозом, мерцая и на ходу теряя остатки какого-то мощного заклинания невидимости, рассекая воздух громадными лопастями и сдувая припаркованные внизу, на земле, автомобили, пролетел еще один тяжеловоз — очевидно до сего момента они летели ниже крыш, под серьезным визуальным и акустическим стелсом, буквально лавируя между небоскребами. Возможно, что сегодняшняя странная буря, с резкими и внезапными порывами ветра которую фиксировали метеорологи и видеороликами с последствиями которой горожане загадили все социальные сети, вовсе даже и не буря.

— Выше! Выше давай, — заорал оператор, и пилот подчинился, набирая высоту и уводя птичку подальше от шальной пули или осколка. Мощный зум камеры позволил снять как транспортные вертолеты, обрушив на сражающихся бойцов шквал свинца из авиационных пушек, снизились, едва ли не царапая асфальт, и из распахнувшихся десантных люков, выкатилась еще пара танков, открыв огонь едва ли не с «порога».

— Ух! Программируемый взрыватель! — со знанием дела и как-то даже радостно отметил оператор, когда снаряд взорвался, пролетая аккурат между двумя группами защитников, превращая тех в кровавые ошметки, — кто-то из псов аристо сегодня не вернется к своим щенкам.

— Не любишь ты аристократов, да? Демоны! Смотри, — пилот указал рукой куда-то в сторону, и оператор, даже не разбираясь, что он там увидел, тут же развернул камеру.

Фокус дернулся, превращая картинку в сплошное мыло, мутную пелену, которую пересекали какие-то черные размытые полосы. Автоматика не справлялась и оператор перехватил кольцо фокусировки пальцами, быстро наведя резкость.

Алые небеса, окрашенные последними лучами заходящего солнца, пересекали дымные хвосты ракет реактивной артиллерии. Оператору доводилось работать в горячих точках и такие залпы он видел не раз. В считанные секунды ракеты добрались откуда-то из-за горизонта до театра боевых действий, развернувшегося прямо посреди городской улицы, и целый квартал окутался пламенем. Серия термобарических взрывов разметала и своих, и чужих, превратив лимузин в груду перекрученного, мятого железа, а его защитников в мелкие, хорошо прожаренные куски мяса, как, впрочем, и свою же пехоту. Кто-то пытался бить наверняка, не считаясь с потерями. Уцелели разве что пара танков, да транспортные вертолеты, вовремя успевшие набрать высоту и возможно защищенные хорошими магическими щитами.

С небоскребов осыпалось стекло, где-то поблизости выли сиренами полицейские автомобили, среди воя которых, можно было различить отдельную тональность сирен скорой помощи и пожарной службы. Транспортные вертолеты полосовали длинными очередями авиационных пушек облако дыма, затянувшее все вокруг, а танки, направив стволы примерно в ту сторону, где должен был находиться остов лимузина, посылали в густой дым снаряд за снарядом.

— Демоны их побери, чья это машина? В кого они лупят? — удивился оператор, все так же продолжающий снимать поле боя — боевикам, устроившим сущий ад посреди города, было явно не до крохотной мухи, какой, наверное, казался им гражданский легкомоторный вертолет.

Тяжеловозы, израсходовав запас пулеметных патронов, немного снизились, и пилоты, завалив корму и задрав носы, воздушными потоками своих чудовищного размера винтов, разгоняли затянувший поле боя дым. Наметанный взгляд оператора выцепил в мешанине бетона, стекла и металла, заваленный набок микроавтобус — судя по всему охраны. Мощный зум дорогущей камеры, которая стоила немногим меньше редакционного вертолета, приблизил измятый и изрешеченный борт буса, хитрая автоматика скользнула электронным взглядом по распахнутой задней двери, попыталась зацепиться зеленым прямоугольником анализатора за нечитаемый герб на измятом борту, но быстро бросила эту затею и остановилась на белой рамке регистрационного номера.

Подключенный ко всем базам данных редакции искусственный интеллект дорогой аппаратуры тут же бросился перебирать строчки многочисленных таблиц, и, спустя секунду, вывел перед глазами оператора нужные данные.

— Идиоты, им хана, — усмехнулся оператор. — Это был лимузин Спардейла.

Ошметки дымовой завесы разлетелись рваными клочьями, под напором воздушных потоков от лопастей винтов двух вертолетов, и уже готовый к чему-то интересному оператор, нащупал взглядом лежащий на боку лимузин, с которого слезла вся мишура, в виде обшивки, подвески и прочего, что делало его похожим на машину, явив миру цельнолитую бронированную капсулу.

— Сейчас начнется…

Он не ошибся. Толстая броня капсулы, которую не смогли пробить авиационные пушки и танковые снаряды, разорвалась как бумага, выпустив наружу человека, окруженного мерцанием духовного щита. Крошечная с такой высоты фигурка человека двинулась вперед, неторопливо, но как-то основательно, даже неумолимо.

По силовой броне тут же прилетели два танковых снаряда, но их совокупной мощи хватило лишь на то, чтобы слегка сбить того с шага. Еще мгновение, и на месте человеческой фигуры, появилась громадная тварь, которую можно было бы назвать медведем, если бы она не была размером с двухэтажный дом. Одним прыжком монстр преодолел разделяющие его и танки расстояние, принял прямо на грудь очередь из авиационной пушки, которую на одном из вертолетов, видимо успели перезарядить, или же не успели расстрелять боезапас, но казалось, даже не заметил свинцового шквала.

Огромная лапа обрушилась на танк. Тварь, в которую обратился Магнус Спардейл, обхватила тяжелую машину, отчего броня смялась словно фольга, и размахнувшись от души, запустила его в один из вертолетов. Окутавшись пламенем, две смятые в один ком боевые машины обрушились на землю, а оборотень, получив в голову очередь из авиационной пушки второго вертолета, встряхнул громадной башкой, видимо выражая недовольство, и белоснежная шерсть твари, начала покрываться стремительно вырастающими костяными бронеплитами.

Отрастив броню, от которой крупнокалиберные пули отскакивали словно резиновые, чудовище взмахнуло громадной лапой, и стало понятно, что в боевой форме магия Спардейла не покидала — на мгновение в воздухе словно проступили очертания громадной когтистой лапы, едва уловимые, боковым зрением, почти невидимые, и вертолет, распоротый четырьмя бороздами в которые мог бы пролезть человек, по диагонали, от хвоста до кабины, завалился на бок, теряя высоту, но все же не рухнул — живучая военная машина до последнего сопротивлялась.

Бронированный медведь в которого обратился Спардейл, метнулся в сторону, на ходу теряя тонны массы и превращаясь во что-то похожее на гигантскую пантеру, размером с автобус. Громадная кошка прыгнула, впилась когтями в бетон ближайшего небоскреба, в два прыжка оказалась на высоте двадцатого этажа и легко оттолкнувшись всеми четырьмя лапами от здания, одним прыжком преодолела расстояние, разделяющее ее и набравший высоту вертолет, вцепившись в него будто в пытавшуюся упорхнуть огромную птицу.

Громадные лапы за считанные секунды разорвали вертолет едва ли не на части — отломанный хвост улетел куда-то в сторону, скорострельная пушка заглохла — Спардейл вырвал турель из корпуса буквально «с мясом», и, убедившись, что боевая машина уже точно не удержится в воздухе, оттолкнулся всеми лапами от обреченной птички и приземлился на асфальт с высоты тридцати этажей.

Асфальт под тяжелыми лапами проломился — вместо изящной кошки, на земле снова стояла бронированная смесь медведя и гориллы. Прямо посередине груди твари вспух огненный шар — выстрелил последний уцелевший танк, но оборотень лишь покачнулся, отступив на полшага.

Прогремел взрыв. Вертолет, наконец, упал. Оторванный винт, размером с небольшое колесо обозрения, словно гигантский сюрикен просвистел вдоль улицы и вонзился в небоскреб, вспоров тому стеклянный бок и разрубив пару межэтажных перекрытий.

Последний оставшийся танк принимать бессмысленный бой не стал, с характерным свистом турбинный двигатель набрал обороты, и, юркая, несмотря на массу брони, боевая машина, рванула прочь от разъяренного метаморфа.

Оператор новостного канала, уже мысленно принимающий награду за такой шикарный репортаж, ожидал, что тварь бросится за уцелевшими убийцами, но монстр лишь повернул голову, в сторону убегающего от него, словно мышь от кота, танка, и тот мгновенно замер, пригвождённый к земле когтистой лапой, на долю секунды будто бы проявившейся в материальном мире. Магическое проявление исчезло так же быстро, как и появилось, а промятый в середине танк с расплющенной, словно она была сделана из пластилина, башней, загнутыми кверху кормой и носом, и продавленной словно картон броней, остался стоять, провалившись в землю на полметра. Магический удар метаморфа, нес в себе силу пары сотен тонн, упавших с огромной высоты, удержать такую мощь мало что могло.

Красное закатное небо вновь пересекли черные дымные шлейфы — где-то там, за горизонтом, перезарядилась реактивная артиллерия, и ракетный залп снова ударил по оставшемуся за метаморфом полю боя.

Вокруг громадной твари вспыхнул сферический купол духовного щита — яркий и насыщенный, буквально сияющий от вложенной в него силы. «Его наверное, даже тактическим ядерным зарядом не пробить» — мелькнула мысль в голове оператора, и когда отгремели взрывы, и рассеялся дым, не получивший никаких повреждений метаморф, словно гигантская обезьяна из старого фильма вскочил на ближайший небоскреб, вонзая когтистые лапы в бетонные бока здания, в несколько движений взмыл на крышу, и повернул громадную башку в ту сторону, откуда прилетели ракеты.

Черные дымные хвосты хоть и потеряли очертания, но окончательно развеяться не успели, словно стрелки на карте указывая на местоположение артиллеристов. Тварь взрыкнула, на медвежьей морде появилась почти человеческая улыбка и монстр, в несколько шагов набрав разгон, спрыгнул с крыши, на лету обращаясь в громадную птицу, размером с истребитель.

Совершив в воздухе изящный пируэт, гигантская птица взмахнула такими же гигантскими крыльями, разметав воздушными потоками бетонные обломки, ошметки тел и остовы машин, и взмыв повыше в небо, полетела по дымному следу. Избиение идиотов, посмевших напасть на главу одного из самых могущественных родов страны, продолжится где-то… Оператор скользнул взглядом по пересекающим небо дымным шлейфам, прикинул опытным глазом откуда могли бы взлететь ракеты… Где-то в километрах двадцати отсюда, на самой окраине или уже за городом.

— Давай за ним, — скомандовал он пилоту, и, пока выдались несколько спокойных минут, ткнул пальцем в сенсорный дисплей камеры, отметив нужный файл, и отправил его в редакцию. Немного времени у них есть, возможно тяжеловесный видеофайл успеет загрузиться на сервер. Не ровен час, вертолет собьют, нельзя потерять такой репортаж.

Последние проценты передачи не успели завершиться к тому моменту, когда гигантская птица перевернулась в воздухе и сложив крылья спикировала к земле, туда, где вокруг боевой техники, суетились неудачливые убийцы, выбравшие на свою беду, не ту цель. Земли коснулся уже человек, и тут же принялся быстро, но без суеты накидывать люлей отряду солдафонов.

— Осторожничает. Видимо языка взять хочет. Снижайся, — скомандовал оператор пилоту. — Это надо снять, хотя с артой думаю будет не так интересно, как с танками, их перебить — минутное дело.

— Слушай, — пилот, которому тоже довелось поработать в горячих точках, не торопился выполнять указание и снижаться, — мне кажется или там два древних русских «урагана» и «искандер»?

— Демоны! — оператор тут же понял куда клонит пилот, и вспомнил недавнюю новость, прогремевшую по всем новостным каналам, — отставить снижение, взлетай выше, взлетай, демоны тебя побери! Валим, валим отсюда!

Пару недель назад в Африке произошел налет на военную базу Российской Империи. Боевики пусть и при поддержке джиннов положили под русскими пулеметами не меньше десяти тысяч бойцов, но сумели захватить базу, перебить персонал и угнать часть уцелевшей военной техники.

Интерпол, Российский КГБ и Федеральное бюро расследований сбились с ног, пытаясь отыскать следы группировки, напавшей на имперцев, но те словно сквозь землю или точнее сквозь песок, провалились. Вероятно, не один год копили такое количество джиннов и ифритов, а теперь духи пустыни помогали своим хозяевам скрываться. Эти песчаные твари, почти что демоны, могли спрятать слона в детской песочнице, так что сокрыть пусть даже многотысячную группировку с обширным парком военной техники, в пустыне, считай в целом море песка, для группы высокоранговых джиннов, совсем не сложно.

Все спецслужбы мира стояли в последние дни на ушах, потому что среди такой банальной мелочи как танки, вертолеты и реактивная артиллерия, бармалеям достался комплекс «искандер», с тактической ядерной боеголовкой на борту, вероятно налет затевался именно ради него. Террористы получили в свои руки ядерную бомбу, и судя по всему, оператор новостного канала, который минуту назад считал себя самым везучим человеком, оказался наоборот — самым невезучим, и самостоятельно примчался аккурат под ядерный взрыв.

— Демоны! — оператор, который развернул камеру и продолжал снимать, сфокусировался на бойне внизу, освещаемой вспышками магических заклинаний, — кажется сейчас рванет…

Глава 2

Мой лимузин несся по вечернему городу, разрезая транспортный поток, как нож масло. Отряд мотоциклистов впереди, если было нужно, придерживал трафик на прилегающих дорогах и организовывал мне зеленый коридор. Стоять на светофорах мы тоже были не обязаны — влиятельный аристократический род вроде нашего имел преимущество на дороге, и наши машины оснащались устройствами как на пожарных или скорых. Стоило нам приблизиться к светофору, как он улавливал испускаемый устройством сигнал и заранее переключался на зеленый. Очень сильно заранее, отчего бедолагам-плебеям приходилось стоять на светофоре много дольше обычного.

Откинувшись на мягкую спинку сиденья, я смотрел в окно, на огни вечернего города, пролетающие мимо, на свет автомобильных фар, на злобные рожи плебеев, стоящих в рукотворной пробке в дешевых машинах. В моей ладони лежала пузатая, округлая бутылка с вискарем, во второй ладони я сжимал тоже, нечто округлое, только помягче и поприятнее на ощупь.

— А правда… — повиснув на моем плече, шептала мне в ухо одна из девушек, кажется это какая-то фотомодель или актриса, не помню кто из них, кто, — а правда, что у твоей семьи столько денег, что вы даже сами не знаете сколько?

— Не правда, — я отхлебнул из бутылки и почувствовал, как приятное тепло разливается в желудке, — как минимум порядок сумм мы знаем… Что-то между до неприличия много и охренеть как много.

Я рассмеялся. Девушки, которыми салон лимузина оказался набит едва ли не под завязку — я сегодня заскочил на какое-то модное мероприятие, не собирался, просто удачно попал — тоже расхохотались над глупой шуткой.

— Это заметно, — кивнула девушка в коротком красном платье от Версаче, имя которой я уже забыл, на кота, что сидел на подлокотнике кресла, и месил передними лапами дорогую кожу обивки, оставляя на ней борозды от когтей. Лучшая кожа, ручная работа. Перетяжка такой будет стоить наверное, среднюю годовую зарплату какого-нибудь работяги, но никто на потасканого уличного кота, который по какому-то недоразумению оказался в машине, внимания не обращал.

— А, я его подобрал примерно там же где и вас, рядом с клубом лазил, еду искал. Бывает такое со мной иногда, забываю что я должен быть холодным и серьезным аристократом.

Я снова рассмеялся переводя внезапное откровение в шутку, и потянулся было к коту, но одна рука была занята бутылкой, а вторая… Кажется я непроизвольно повторял ею движение кота, который мял лапами мягкий, но упругий подлокотник кожаного кресла.

— Он пованивает. И возможно блохастый, — поддержала подругу еще одна шл… фотомодель.

Ее имени я тоже не помнил, а может и не знал. После того как мы загрузились в лимузин, я выдал каждой из них временную кличку, опираясь на приметные детали гардероба — лица у всех были гламурно-одинаковые, с одинаково острыми скулами и одинаково пухлыми губами, возможно даже, из под одного и того же хирурга. Конкретно эту дамочку, я отличал по золотым браслетам от Картье на тонких запястьях, что в их понятийно-знаковой системе, показывало высокий статус.

Забавно, но мне именно эти браслеты, так любимые всеми этими… хм… шаламоделями, напоминали кандалы. Они даже застегивались с помощью отвертки и болта и снять их без специального инструментария было невозможно. Что-то глубинно-истинное в этом и правда было.

Весь мой жизненный опыт доказывал, что любую женщину можно заковать в кандалы от Картье и затащить в кровать на цепи от Булгари.

Перед мысленным взором сразу же нарисовалась картинка: голую девушку, закованную в кандалы от Картье, тащит в свою пещеру на цепи от Булгари низенький, жирный папуас в плетеной юбке из стодолларовых купюр, разрисованный ритуальными знаками Гуччи и Луи Витон, со звездой Мерседеса на лбу.

Я, конечно, высокий, в меру атлетичный а вместо юбки из баксов у меня костюм от Бриони, но общей сути это не меняло.

Я улыбнулся, и «Картье» приняв улыбку на свой счет, чуть приосанилась, а на лице «Версаче» промелькнула искра ревности или скорее зависти — наверное ее внутренний калькулятор, показал перерасчет гонорара за ночь не в ее пользу.

— Ну и ладно, бывает, — вступился я за кота. — Я после запоя иногда пахну не лучше, а однажды подцепил, ну, пусть будет блох, от одной очень даже дорогой и элитной дамы. Зато он меня уже любит…

Я все же отставил почти опустевшую бутылку, потянулся и почесал кота, тот сразу же затарахтел как двигатель старой импалы, и принялся тереться обкусанным ухом о мою руку.

— Мы тебя тоже любим, — попыталось было перехватить повестку «Версаче», но я был уже достаточно пьян чтобы говорить то, что думаю, не оглядываясь на манеры.

— Вы просто продажные шкуры, — ласково улыбнулся я без малейшего намека на оскорбление, просто констатируя факт, — не будь я набит баблом под завязку, вас бы тут не было…

— Ну что ты, конечно нет… — начала было лить мне в уши «Картье», но я жестом заставил ее замолчать.

— Не переживайте девочки, меня это устраивает и я ничего не хочу менять. Ваша задача не любить, а отрабатывать гонорар… Кстати, почему никто еще не приступил?

Звук расстегивающейся ширинки напоминал мне шелест открывающегося театрального занавеса — все самое интересное начиналось именно после этого.

— Ты… — я пощелкал пальцами пытаясь вспомнить имя девушки, но не смог, зато опознал приметные квадратные часики на руке, с корпусом повторяющем огранку толстого стекла, — «Дольче», дай-ка еще одну… — я потряс бутылкой в которой осталось вискаря на один глоток и кивнул на следующую, в мини баре, когда лимузин вдруг, затормозил.

— Демоны! Ну что там?

Я было, понадеялся на нападение. Групповушки под взрывы, перестрелку и кровь-кишки-распидорасило, у меня еще не было. Адреналин делает все ощущения и эмоции намного ярче, капелька страха, словно жгучий перец, придает новый вкус привычному блюду, а у меня уже давненько не получалось чего-нибудь испугаться… Но все оказалось проще и скучнее — какой-то из простолюдинов, уперся рогом и вывернув руль, остановил свое корыто, не освободив нам дорогу.

Это вполне могло быть засадой — так делали не раз, главное кортеж остановить, чтобы атаковать. У служб безопасности аристократов в должностной инструкции даже предписано уничтожать любое транспортное средство, которое попыталось создать преграду кортежу с персоной «А++», не важно, что это — гражданский автомобиль, скорая или автобус с детьми, но я уже видел, что это не нападение.

Обычно меня забавляет бессильная злоба и зависть плебса, но сегодня простолюдин решил взбунтоваться, пусть даже в такой мелочи как отказ уступить дорогу, устал стоять на красный, и выполз на пол корпуса, заблокировав проезд.

Охранник что был в лимузине, за полупрозрачной перегородкой отделяющей пассажирский салон от кабины водителя — кстати кто-то из новых, я даже имени его не знаю — сразу же решил плебея проучить.

Зная класс родовой охраны, одна телекинетическая плюха моего телохранителя, причем не самая сильная, легко могла бы сдвинуть с места это очевидно кредитное ведро, освободив дорогу. Вот только молодой охранник, всего-то чуть старше меня возрастом, принятый на службу, видимо, совсем недавно, решил покрасоваться.

Рация коротко «шикнула», а потом голос оттуда сообщил, что это не нападение — потенциальных врагов вблизи не обнаружено, магических флуктуаций не замечено.

Отбой тревоги, согласно протоколу, позволял телохранителю открыть дверь и покинуть автомобиль, что он немедленно и сделал.

— Да ты знаешь, плебс, кому дорогу преградил? — выкрикнул он, щелкнув пальцем по лацкану пиджака, с серебряной кокардой нашего родового герба. Герб был минималистичным, без модных нынче завитушек и нагромождения украшательств, а потому узнаваемый даже издалека. Охранник еще что-то орал, но захлопнувшаяся дверь полностью отрезала звуки улицы.

Я замечал, что намного больше, чем благородные, гербом кичатся простолюдины, которым посчастливилось его носить. Охранник был именно из таких. Одаренный, но не из родовитых. Случайный маг, ну, или дикий, как таких иногда называли. Вместо того чтобы просто принять извинения от мужика, который побелел и дрожал, едва не обсыкаясь, или сдвинуть машину телекинезом, освободив проезд, он, вдруг решил покуражиться.

В его руке развернулась плазменная плеть — очень редкий навык кстати — и замахнувшись, он стеганул пылающим жгутом, едва не зацепив мужика, и срезав зеркало автомобиля, словно лазерным резаком.

Я коснулся кнопки на подлокотнике и уличные звуки зазвучали в салоне лимузина, но уже из динамиков — микрофоны позволяли при желании, слышать все что происходит снаружи, не открывая окон.

— Я тебя научу уважению, — во второй руке охранника появился еще один плазменных кнут.

— Простите… — попятился мужик, вскинув руки, — я уберу машину.

— Уберет он, — усмехнулся охранник, снова взмахивая плетью и снося второе зеркало, — да ты знаешь с кем связался?

— Демоны… Ну, началось.

Убить не убьет, конечно, как ни крути закон штука суровая и теперь, когда опасности нет, убивать пусть даже простолюдина — нельзя, но мне все равно его поведение не понравилось. Убить-то не убьет, но покалечить может, а по соцсетям потом будет гулять новость о том, как наследник рода Спардейлов приказал своей охране избить случайного «гражданского» — как вежливо называли простолюдинов. Этот типаж людей я знал. Маленький, в общем-то человек, пусть и с большим магическим даром, дорвавшийся до маленькой толики власти и потерявший голову. Когда на тебе герб, под защитой которого ты находишься и от имени которого можешь говорить, так сложно прочертить грань между ним и собой.

Самому тоже об этом забывать не следует — один мой знакомый, сын мелкого в общем-то феодальчика, возомнил о себе невесть что, спутав страх перед ЧВК его отмороженного отца с уважением к себе, и попробовал подраться на ринге с каким-то бойцом. Закончилось все диким позором, и остановкой боя, стоило только феодальчику пропустить первую плюху… Победу конечно же присудили ему, но все всё понимали. Откатить обратно не помог ни целый иконостас медалей и орденов который тот собрал благодаря связям отца в правительстве, ни избиение беззащитных на камеру, ни стрельба с двух рук из двух золотых пулеметов…

Сейчас я наблюдал нечто похожее. Очень легко, когда ты едешь, а остальные стоят, пропуская тебя, забыть, что пропускают на самом деле не тебя а печать, и поверить, что власть — это не крошечные символы герба, а ты сам. Ошибочное мнение. Надо напомнить…

— Прекрати, — я коснулся сенсорной клавиши и опустил бронированное стекло, толщиной в три пальца, — слышишь? Перестань.

Щелкнули замки бронированной двери, сервоприводы в корпусе помогли открыть ее, своими силами я эту бронированную плиту не факт что сумел бы сдвинуть. Я с неохотой отлип от девушки и покинул салон.

— Слышишь, отстань от него, — я замахнулся, и швырнул в охранника почти пустой бутылкой. Попал аккурат в затылок. Зазвенело, разбиваясь стекло, вокруг головы бодигарда на мгновение вспыхнул огненный нимб. Пузатая стеклянная бутыль, ударившись о незримый термический щит, разлетелась блестящими осколками, большая часть которых мгновенно расплавилась, разбрызгивая остатки дорогого вискаря. Алкоголь тут же вспыхнул огненным шаром окутавшим голову бодигарда, на мгновение превратив его в какого-то огнеголового демона, но пламя почти мгновенно опало, лишь осколки стекла упавшие на плечи бойца, плавились на термощите и стекали раскаленными каплями на асфальт.

Охранник охнул скорее от неожиданности, и обернулся, взмахивая плетью. Я на мгновение даже успел испугаться того безумного огня которым сияли его глаза, но он увидел меня, трижды поменялся в лице, побледнев, пожалуй, сильнее чем простолюдин которого он до этого запугивал… Полагаю он даже удивился тому факту что все еще жив, после того как замахнулся на меня рукой с зажатым в ней плазменным хлыстом.

— Я же сказал прекрати.

— Простите, я не…

— У тебя очень простая работа, — я сделал шаг вперед, приближаясь к замершему на месте бодигарду, — у тебя очень простая работа: ты должен всего лишь сдохнуть за меня, а до тех пор, выполнять мои приказы, и, если я говорю прекратить, ты прекращаешь, что бы ты ни делал.

— Простите, виноват.

— Разумеется, виноват, — я приблизился еще на шаг, и теперь стоял почти вплотную к нему, смотреть сверху вниз на человека почти на две головы выше было непросто, но у меня как-то получалось, — виноват, и понесешь наказание. Ты уволен.

Я дернул лацкан его пиджака — охранник вовремя успел убрать защиту, иначе если бы я обжег пальцы о его доспех, он бы пожалуй, тут же получил в голову пулю — и сорвал нашивку с гербом. Этого было достаточно. На какую-то долю секунды мне показалось что бодигарт готов меня ударить, но он сдержался. Сомневаюсь что успел бы — его бы подстрелили еще на замахе. Может все-таки разум возобладал наконец над импульсивностью, а может его напугали появившиеся за моей спиной пара охранников из машины сопровождения.

— Из-за простолюдина? — удивился он.

— Вовсе нет… — я задумался на секунду, придумывая себе оправдание, — простолюдин здесь не причем, мне не нужен охранник, который не подчиняется приказам.

— Спасибо господин, — о, вспомнили говно, вот и оно.

— Это не для тебя, — я сделал жест пальцем, похожий на щелбан, и бездарного просто снесло с места. Мужик решивший перегородить дорогу покатился кубарем по обочине, поднимая клубы пыли, а я сжал руку в кулак, и ударил коротким импульсом, оттолкнув с дороги его машину, и расплющив ей всю морду. Развернулся к лимузину.

— Уходим ребята, дорога свободна.

— Не стоило утруждаться господин, мы бы все сделали сами…

— Все уже сделано. Едем.

Когда тяжелая, бронированная дверь захлопнулась, и девчонки словно по команде принялись галдеть и подхихикивать, какой-то своей внутренней чуйкой понимая, что надо разрядить обстановку, я взглянув на стоящие в рукотворной пробке автомобили, подумал — а есть ли в страховке пункт «ущерб, нанесенный имуществу благородными»? То, что бедолага на той колымаге считай потерял машину, это страховой случай?

От размышлений отвлек телефон. Вынул из кармана тяжелый смартфон — громоздкий и не слишком удобный. Собственная разработка и производство. Такие телефоны делает наш клан от батарейки до модема для связи с собственными спутниками. Пару лет назад серия одномоментных взрывов пейджеров и смартфонов, заставила снова зауважать Израильскую разведку, и подтолкнула любой мало-мальски значимый клан, к разработке собственных гаджетов.

Взглянул на экран — звонок по спутниковой сети семьи, что-то явно необычное случилось. Коснулся пальцем сканера отпечатка, тапнул по иконке с зеленым телефончиком.

— Да?

— Сэр, оставайтесь на месте. На вашего отца совершено нападение. Он ведет бой…

— Все еще ведет? Сдает старик.

— Нападение с применением тяжелой техники, танков, вертолетов и артиллерии. Господин Спардейл отбил атаку и сейчас преследует нападавших. Приказано эвакуировать вас и ваших братьев. Когда мы прибудем во дворец, он скорее всего тоже будет там.

— Демоны… — по дисплею пробежали трещины, видимо я непроизвольно сжал трубку чуть сильней, — не хочу видеть этих ублюдков.

— Таков приказ господин. Вертолет по вашим координатам вылетел.

— Девчонок, как я понимаю, с собой взять нельзя?

— Никак нет, — откликнулся голос из телефона, а я с сожалением окинул взглядом девушек. Видимо мой взгляд погрустнел, потому что их лица тоже погрустнели. Девчонки поняли, что хороший гонорар, который они уже придумали куда потратить, им не достанется, а я понял, что сегодняшняя ночка будет скучной… Хотя… Земля вздрогнула, машина покачнулась, а где-то на горизонте сверкнула вспышка света, на мгновение осветив темное небо и на несколько секунд превратив вечер в утро — может быть и нет.

Глава 3

Продолжать путь мы не стали. Съехали с дороги на ближайшем же повороте и моя охрана заняла круговую оборону. Ну то есть как заняла — автобусы остановились, а бойцы сняли автоматы с предохранителей, перетянули дорогу красной лентой и выставили знак объезда с парой автоматчиков, чтобы понятнее всем было. Ребята с самыми мощными боевыми маготехниками вышли «покурить» и остались в патруле снаружи. Один из автобусов сопровождения и пару человек выделили чтобы развести девчонок, заодно бойцы получили указание высадить кота откуда взяли — у клуба — и купить ему что-нибудь поесть, а я остался дожидаться вертолета, прихлебывая вискарь в одиночестве.

К исходу второй бутылки вертолет наконец появился. Не то чтобы он летел долго, скорее это я пил быстро. Вместо привычного люксового «Робинсона» в черно-золотой ливрее, да, у одной из моих матерей дурной вкус, прилетел десантно-штурмовой «Сикорский». Демоны его побери — я ждал летучий кадиллак, а мне пригнали летающий танк. Если на борту этой громадины помимо всего полагающегося ей вооружения еще и полноценная команда спецназа из высокоуровневых боевых магов, мы силами одного этого борта можем захватить какую-нибудь страну, из мелких. Ладно, видимо действительно запахло жареным.

Летучая громадина опустилась прямо на асфальт, едва не сдувая наши машины и поднимая целую пылевую бурю. Десантный люк в брюхе вертолета не открылся — туда мы вполне могли бы просто заехать на лимузине — из чего я сделал вывод что десантный отсек занят родовой спецурой.

Я вздохнул и подняв воротник плаща, выбрался из лимузина в пыльную бурю — никто глушить движок ради моего комфорта не собирался. На высоте трех метров, под крылом титанической боевой машины сдвинулась в сторону бронеплита люка, бойцы начали было суетиться раскладывая лестницу — встроенный трап тут предусмотрен не был — но я махнув рукой скомандовал отмену.

Безусловно все в клане знали что родовых даров у меня нет, но я и не совсем уж бездарный. Я замер под брюхом вертолета, поднапрягся, чувствуя как магия растекается по жилам, словно инъекция какого-то допинга, и оттолкнулся ногами от земли, попытавшись придать себе нужное направление. Запрыгнул не так удачно как хотел, споткнувшись и едва не плюхнувшись на задницу — поддержал кто-то из бойцов — но хотя бы не впечатался мордой в борт вместо люка. Со мной такое пару раз бывало.

Вертолет это хорошо. Доберемся быстро, и не надо будет проезжать через три кольца охраны. Дворцовую набережную, любоваться на которую приезжают тысячи туристов, отделяет от непосредственно туристической зоны, несколько тщательно охраняемых, санитарных, так сказать, зон, миновать которые можно даже не по пропуску, а только по ДНК скану. Это мгновенно и не больно — сканер не берет кровь, а делает микроскребок кожи, но приходится останавливаться. Даже нам. Тем кто тут живет. Таковы реалии магического мира, с иллюзиями, оборотнями и метаморфами. Менять лица умеют многие, а вот ДНК подделывать пока не научились, вроде бы.

Дворцовая набережная была самым защищенным районом города, пробраться сюда никто лишний просто не мог. Никаких ассасинов или киллеров там можно было не опасаться, и дети знатных семейств, за которыми обычно следует целый кортеж охраны, могли просто бегать и играть на улице без сопровождения. Но были и минусы конечно и меня эта система безопасности немного раздражала. Охранники прекрасно знали меня в лицо но всякий раз требовали коснуться сканера.

Телепорты могли бы выручить, но в нашем клане портальщиков не было, слишком уж редкий и ценный навык, а доверять портальщикам из чужих кланов было опасно. Никогда не знаешь, что находится по ту сторону портала, который открыл для тебя кто-то другой, ну и так как своих портальщиков нет, ничего не мешало закрыть район от чужих. Практически в каждом дворце имелось «черное сердце» хаотические эманации которого, искажали внематериальные вероятностные линии не позволяя нормально открывать порталы… А потому — вертолет.

Мы загрузились, заняли места, и я уперся ногой в торец сдвижной двери, когда боец попытался ее закрыть. Тот удивленно взглянул на меня, машинально еще раз дернул дверь или люк, или как там называется эта сдвижная крышка в борту вертолета, но я закрыть ее не позволил.

— Не переживай, — успокоил его я, — у меня четвертый ранг телекинетика, левитировать не умею, но если вывалюсь, то приземлиться, не превратившись в кляксу, смогу… Наверное.

— Не положено, — пробубнил охранник, но перечить все же не посмел, дал отмашку пилоту и вертолет взлетел.

Вскоре я уже глядел на распростертый где-то подо мной город. По тонким ниточкам дорог, ползали сияющие бусинки автомобилей, а дома выглядели как коробочки, набитые крошечными человечками.

— Город под подошвой, — я хохотнул и ухватившись покрепче за ремень высунулся из открытой двери вертолета, свесив ногу и, наверное, заставив в этот самый момент поседеть всех бодигардов разом.

— Господин, не стоит… — начал было бодигард, но я на него даже не посмотрел.

— Я не Гулливер, — я прищурил один глаз и чуть передвинул ногу, визуально накрывая ступней целый квартал, — но все же город под подошвой…

Ребячество, знаю, но вискаря в моем организме было, наверное, больше, чем крови, так что во многом решения принимал именно он. Вертолет тряхнуло, вискарь в желудке и голове взбурлил, я с трудом подавил приступ тошноты, и покрепче сжал рукой ремень. Взгляд на мгновение расфокусировался, огни города подо мной заплясали, зашевелились татуировки на руке, мертвой хваткой вцепившейся в ремень, и верх с низом попытались было поменяться местами, но все прошло так же внезапно как и накатило. Я выдохнул, тряхнул головой и все же решил задвинуть дверь бортового люка. От греха подальше.

Вертолет оказался над дворцовой набережной менее чем за двадцать минут. Я буквально кожей чувствовал многочисленные стволы систем ПВО и жала ракет, направленные в нашу сторону. Слишком уж много аристократических дворцов расположились на берегу реки, слишком со многими нужно согласовать полет. Потому-то мы и не летаем на вертолетах до ресторана и обратно — хлопотно.

Сомневаюсь, что кто-то из них рискнул бы не согласовать мой пролет, но тем не менее, сам факт согласования или даже уведомления, многими воспринимался как процедура унизительная, формально — мы как бы спрашивали разрешения у других родов. В любом случае, летать над дворцовой набережной мне нравилось, жаль не часто доводилось. Красиво конечно, но насколько же неудобно. Дворцовая набережная вообще не слишком удобное место для жизни, сюда даже шлюху вызвать проблематично, сразу же появится в базе данных, которые, бывает, утекают. Но зато безопасно и красиво, с этим не поспоришь.

Когда-то давно, на реку приезжали многочисленные туристы, полюбоваться красивейшим из водопадов — Ниагарским. Сейчас сюда народа приезжает еще больше, теперь уже чтобы полюбоваться на рукотворные чудеса — величественные дворцы из стекла и бетона, ну и да, из чистого золота тоже. Людей без чувства вкуса полно даже среди аристократов. Видимо это какой-то модный тренд в архитектуре, приход которого я не заметил — одна из жен отца тоже испоганила наш дворец, приказав добавить позолоченных элементов.

Оба берега сияли в свете фонарей, разгоняя мрак сгустившихся сумерек, но ярче всех светился небольшой остров прямо посреди реки, соединенный с берегами тонкими ниточками подъемных мостов. Два потока водопада неслись по обе стороны от островка, а на торце острова — гранитном обрыве стометровой стеной разделяющем водопад на две части, сверкали огоньки окон. Наш дворец не просто находился на острове, он сам был частью острова. Величественный замок, словно бы вросший в скалу, возвышался надо всеми остальными, и даже над самым высоким зданием города минимум на десяток этажей, и на несколько десятков этажей уходил вниз, частично скрываясь за завесой водопада. Раньше он был поскромнее, но лет двадцать назад, он был почти полностью разрушен, и отстроен заново.

Я, кстати, так и не знаю кто в тот раз на нас напал, но шумиха была знатная и погибли многие. Моя мать, в частности, умерла именно тогда. Дворец во многом возводился в ее честь — незадолго до смерти она планировала серьезную перестройку, вот по ее эскизам и строили… Наверное именно поэтому, нынешние жены отца постоянно пытаются внести те или иные изменения в конструкцию и внешний вид замка. Обосновывают это модой и тем, что столь знатному роду просто стыдно два года ходить по одной и той же тротуарной плитке, но я то знаю что ими на самом деле движет.

На самом деле это не совсем наш дом — нам столько помещений и этажей не нужно. Здесь расквартирован родовой гарнизон, арсенал, обширный автопарк и даже часть самых секретных производственных линий, а в подводных доках находятся несколько миниатюрных, речных подводных лодок — чтобы можно было уйти в случае нападения. В ангарах, скрытых завесой водопада, базируются даже несколько боевых истребителей, так что при желании, из нашего дворца может выйти небольшая армия которой хватит чтобы город захватить, или небольшую страну третьего мира, хотя формально все это нужно для обороны.

Наши родовые земли. Я бы предпочел конечно, чтобы наш главный дворец перебазировался куда-нибудь на Манхэттен, например, но традиции обязывали нас держать свою резиденцию здесь, на родовых землях.

Земель, собственно, было не так чтобы очень много — маленький островок посреди реки. Это у русских слыхал, родовые владения могут исчисляться тысячами акров, в штатах родовые земли сильно скромнее. Как бы там ни было мне нравился и городок, и наш остров.

Мне в детстве очень нравилось стоять у окна в нижней гостиной, наблюдая, как за стеклом плавают рыбы или обедать на западной террасе, отделенной стеной водопада от остального мира. Моим братьям больше нравилось играть на верхних этажах, особенно на вертолетной площадке, а вот меня почему-то всегда тянуло поглубже.

Вертолет опустился на посадочную площадку и мне навстречу тут же выдвинулись встречающие. Высокую и тощую фигуру дворецкого в длинном сюртуке, полы которого трепетали на ветру, я срисовал сразу, я знал его с рождения и мог опознать даже в темноте и издалека, по походке и силуэту, впрочем, как и невысокую женскую фигурку рядом с ним.

— Привет Вергилий, — Деметра протянула мне планшет, кивнула бодигардам и махнула рукой пилоту, — пойдем, отец уже заждался.

— Ви, — я активировал планшет и взглянул на открытый файл, — называй меня Ви… сестра. Ты же знаешь, мне не нравится…

— Как скажешь братец, давай, шевели поршнями.

Меня мое имя откровенно бесило. Уж не знаю отсылка это к древнеримскому поэту, или к демону из божественной комедии — скорее к последнему — но я считал, что мне мое имя не идет. Как, впрочем, и Деметре. С ее ярко выраженными азиатскими чертами лица, доставшимися от матери, имя древнегреческой богини стыковалось плохо.

— Чего это ты дома? — поинтересовался я неторопливо шагая вслед за сестрой, — неужели переделала вообще всю работу и заработала все деньги мира?

— А ты уже перетрахал все, что шевелится и выпил все, что горит?

— Какая-то ты злая и грустная.

— Ты зато как погляжу веселый.

— Я всегда веселый сестра.

— Ты просто всегда пьяный.

— Не всегда. Я же иногда сплю.

— Да лучше бы ты и не просыпался. Ты зачем Гигачада уволил?

— Кого?

— Гигачада, — пояснила Деметра, но понятнее не стало. — Это мы ему кличку дали. Джагер Чейд. Охранник твой новый.

— А, ты уже знаешь? — я махнул рукой, — выбесил он меня.

— Бог мой, какой ты идиот. Этот парень взял золото на последнем турнире боевых магов, призер-международник, молодой талант. Его бы с руками оторвал любой клан, но наши эйчары успели первыми.

— Хм, видимо и правда крутой пацан.

— А ты не подумал почему этого пацана сразу же поставили охранять старшего сына главы клана? Да он на отборочных испытаниях размотал все боевое крыло Альфы, а потом еще и выстоял против Дантеса.

— Я тоже как-то выстоял против Данте.

— Ему тогда было лет двенадцать.

— Четырнадцать, — поправил сестру.

— А тебе пятнадцать. Много воды с тех пор утекло.

— А то я не знаю… Я что, зря его выгнал?

— Упустили такой талант. Прирожденный боевик.

— Он ёб… хм, психически нестабилен.

— А кто из магов не ёб… хм, стабилен? Безопасники проверили — вполне адекватен. Не без тараканов, но все же.

— Ладно, черт с ним, примем обратно.

— Да его уже кто-нибудь другой к тому моменту примет.

— Не, вряд ли, — я покачал головой, — я с него герб сорвал, прилюдно, с такими «рекомендациями» его поостерегутся брать на серьезные должности. Если Вергилий Спардейл уволил его так демонстративно, возможно был за ним какой-то косяк… Короче не парься, никуда не денется этот ваш молодой талант. Да и зашкварно его теперь брать — я же его буквально выкинул, это все равно что подбирать с нашей помойки.

— Ребячество. Боже, какой же ты тупой.

— А ты какая-то злая. Видимо у старика и в самом деле что-то серьезное случилось?

— В планшете все что нужно.

— Лень читать. Давай вкратце.

— Если коротко — на нашего отца напали.

— Было, много раз.

— С применением тяжелой техники, танков и артиллерии.

— Тоже было.

— Два тяжелых штурмовых вертолета…

— Скучно.

— И ядерная бомба.

— Ого!

— Тактическая.

— А… Ну ладно, тоже неплохо.

— Пятьдесят килотонн примерно. Отец выжил, — продолжала Деметра пока мы пересекали посадочную площадку и спускались в холл.

— Разумеется, — я хмыкнул, — старик и минитмэн переживет, наверное.

— Он не только уцелел сам, но и накрыл щитом взрыв, сумел удержать большую часть энергии, защитил город, так что он можно сказать герой.

— Еще бы. Когда это наш старик умудрялся не обратить себе на пользу любой инфоповод.

— Он с братьями в конференц-зале отсматривают новостной ролик, прежде чем тот уйдет в эфир. Иди, тебя ждут.

— Только меня? А тебя?

Деметра поджала губы и чуть крепче стиснула в руках планшет. Отрицательно покачала головой, дунула, сбрасывая с лица прядь длинных черных волос, что выбилась из прически.

— Только тебя. Хочет обсудить что-то между вами, мальчиками… К тому же у меня полно работы, это покушение вынуждает сдвинуть все планы, мне некогда трепаться с вами. Надо сделать кучу звонков и переговорить с целой толпой народа.

— Все работаешь, — кивнул я.

— А ты всё также страдаешь ерундой. Наша пресс-служба уже сбилась с ног прикрывая твои выходки и разруливая потенциальные скандалы.

— Ты так говоришь как будто я один косячу. За Неро и Данте тоже косяки числятся.

— Да, но такое впечатление что только за тобой стая папарацци всегда таскается, каждый твой косяк разлетается по сети мгновенно. Видео с регистраторов, где ты сегодня отшвырнул бедолагу бездарного и разбил его машину, уже появились в сети. Я уже подустала, честно…

— Демоны. Быстро-то как. Прости… Я не думал, что это тоже на тебе.

— Тоже на мне. С недавних пор. В списке дел где-то между покупкой завода газировки, и финансированием сирийских повстанцев.

— Газировки? — удивился я, — нет, с сирийцами все понятно, а вот газировка… Зачем? Мы же оружейники?

— Войн маловато в последнее время, — пожала плечами сестра. — Заходим в другие виды бизнеса. Вот покупаем успешную компанию, в каждом магазине есть их продукция. Куча филиалов по стране, хороший доход…

— Новая работенка? — поспешил я перебить ее, пока она не ушла с головой в свою любимую тему — не слишком ли много задач у тебя?

— Новая татушка? — сестра кивнула на мою руку, и я поспешил раскатать рукав до запястья, скрывая предплечье, — не слишком ли много татуировок у тебя?

— Новая, — кивнул я. — Не слишком, в самый раз я бы сказал.

— Для меня тоже в самый раз.

Деметра, пожалуй, единственная из семьи с кем у меня были относительно неплохие отношения. Наверное, потому что мы с ней во многом похожи — оба нелюбимые дети.

Со мной все просто — я не плод кропотливой селекции и тщательного отбора невесты со сверкой совместимости едва ли не по ДНК, как это принято среди благородных, а результат случайного залета. А Ди… Пожалуй с ней еще проще — она не сын, а лидеру крупнейшего боевого клана страны, дочь была не нужна.

Я на свою ненужность ввиду отсутствия элитарных родовых магонавыков забил сразу и с головой ушел во все тяжкие. Мне в общем-то даже нравилось: я мог делать все что хотел, потому как никто от меня ничего хорошего в общем-то не ждал. Полная свобода действий и никакой ответственности… Я ничего менять не хотел, а вот Деметра до сих пор пыталась всем доказать свою полезность — взвалила на себя львиную долю бизнес-процессов, на голову превосходя любого из наших управляющих. Впряглась во все, что отец ей доверил, и тащила эту лямку с бараньим упрямством, радостно попискивая под тяжестью дел всякий раз, как отец подкидывал ей по «доброте душевной» очередную задачу.

— Какую хоть газировку купили? — спросил я, чтобы как-то разбавить молчание.

— Маунтин клоу, — ответила сестра и я сразу же вспомнил бело-голубую банку.

— Фу, еще и самую невкусную. Она же отвратительная.

— Да нормальная она, и продается лучше всех… — сестра начала перечислять преимущества и расписывать бизнес-модель, а я уже пожалел что спросил, но мы наконец подошли к переговорке, и она кивнув мне, отступила на шаг назад. Я нарочито тяжко вздохнул, демонстрируя что совсем не горю желанием общаться с другими представителями семьи но все же повернул ручку.

Дверь переговорки распахнулась, и я вошел внутрь. Деметра осталась снаружи, а двое блондинистых парней в дорогих строгих костюмах и седой мужик в возрасте, стоящие перед телевизором, обернулись ко мне.

— Вергилий, наконец-то. Одного тебя ждем, сын.

— Отец.

— Привет братец, ты должен это увидеть.

— Вы уже посмотрели? — поинтересовался я, опускаясь в кресло.

— Да, — кивнул Данте, и обернулся ко второму брату, — скажи же, было весело?

— Замолчите, — шикнул на них отец, и потыкал в кнопки на пульте перемотав запись, — сын, посмотри. Потом обсудим. Это важно.

Ролик начался с общего плана, снятого с воздуха. Редакционный вертолет заснял почти весь бой отца с бронетехникой, заснял как отец улетел к позициям артиллеристов, и даже заснял немного бойни что устроил старик, когда туда добрался. Съемка прервалась в момент, как я понял, детонации ядерного заряда, а продолжился репортаж уже интервью, которое отец, слегка помятый и с чуть испачканным чем-то красным лицом, давал репортерше.

— Моя служба безопасности уже разбирается с этим, — говорил он милой блондинке, которую я сразу же взял на заметку, на предмет потр… знакомиться, — у нас есть подозрение кто мог бы организовать это нападение и у кого хватило бы ресурсов. Мы очень быстро вычислим организатора… — старик как-то искусственно и даже демонстративно улыбнулся, — и накажем.

— Господин Спардейл, стоит ли нам ожидать новой войны кланов?

— Безусловно, — отец враз посерьезнел, — нападение увенчалось частичным успехом. Погиб мой старший сын. Эти ублюдки заплатят. Скоро в стране станет одним кланом меньше.

Несколько долгих секунд до меня доходило услышанное, а потом я вскочил с кресла.

— То есть как это я погиб?

Глава 4

— То есть как это я погиб? — я вскочил с кресла — вы охерели там? Вот он я, живой. Дай сюда!

Под хохот Данте я выхватил пульт и ткнул в кнопку, отмотав запись назад. Не послышалось. Отец правда сказал, что меня убили при нападении.

— Нет, ну какого хера? Почему это я погиб?

— Потому что кто-то должен — ответил старик даже не взглянув на меня.

— Почему не Дантес или Нерон раз уж на то пошло?

— Покажите ему почему — устало и как-то раздраженно качнул головой отец в мою сторону, и Данте тут же подорвался с места словно только того и ждал. Я уже знал, что будет дальше, а потому успел развернуть доспех за доли секунды до того, в меня прилетел тяжелый ботинок на толстой подошве.

— Черт, да я бы и просто словами понял!

Сдержать Данте прочностью щита я даже не пытался, а потому мягкий, вязкий щит лишь существенно замедлил движение брата. Я тут же перехватил его ногу, замахнулся и от души саданул локтем прямо по колену. Будь на его месте простой человек, я бы не то, что сломал ногу — оторвал бы ее с корнем, но сейчас, казалось, что я ударил по бетонному столбу — силовой доспех брата даже поцарапать можно было, наверное, только из танковой пушки. Данте тряхнул ногой, вырывая ее из моих рук, и саданул кулаком с такой силой, что меня отшвырнуло от него метра на три.

Я успел подметить что брат чуть придержал удар, но все равно силовой доспех замерцал и погас, полностью исчерпав вложенный в него ресурс. Следующий удар, если, конечно, отец его не остановит, меня просто прикончит.

Просто так сдаваться я не хотел, хотя и знал к чему все идет — взмахнул рукой, сорвав с места тяжеленный стол, дернул его телекинезом на себя, выставил между собой и братом и пока тот разбирался с ним, потратив на это дело не меньше секунды, я соскреб по магическим закоулкам души, немного силы.

Телекинетический импульс сопровождался вспышкой света сырой маны, что не успела сконвертироваться в удар. Времени на подготовку было мало, пробить духовный щит Данте не вышло, но зато он отлетел на пару метров, впечатавшись в стену переговорки. Телекинез всегда мне хорошо давался.

Брат поднялся на ноги, нисколько не расстроившись, а словно бы наоборот, получив то что хотел — подтверждение того, что сдаваться я не собираюсь и играть можно уже без правил и со всеми читами.

— По-взрослому значит играем? — весело улыбнулся он — Зря ты полез играть с дядями малыш.

— Я старше тебя вообще-то — огрызнулся я.

— Ну что же, ты сам так решил — брат бросил короткий взгляд на отца, спрашивая одобрения, и его лицо поплыло, превращаясь в жуткую чешуйчатую харю, покрытую огненными прожилками. Правая рука резко удлинилась, коснувшись кистью пола, стала толще, вслед за ней изменилась левая, а потом метаморфоза коснулась и остального тела. Брат пока не умел переключаться между формами так же легко как отец.

Метаморфы, такие вот магические, как отец и братья, физически, как простые оборотни, не меняются. Они словно достают откуда-то из-за границы мира, может быть из какого-то недоступного нам измерения, новое тело. Словно оно уже существует где-то в параллельной реальности, и метаморф просто перемещает его сюда, заменяя оригинальное. Одежда при трансформации не рвется, а сменные тела никак между собой не связаны — именно поэтому стокилограммовый мужик может превратиться в двадцатитонного медведя, а человек из плоти и крови — в полукаменного монстра с текущей по жилам расплавленной лавой. Никто не задается вопросом откуда метаморфы берут массу для трансформации или каким образом привычная органическая ткань становится чем-то другим.

Не прошло и трех секунд как передо мной стояло нечто огромное, чешуйчато-бронированное, покрытое огненными прожилками и местами полыхающее багровыми языками пламени. Черный дым, словно жуткая тварь работала на мазуте или даже на угле, клубился над монстром, в совокупности с огнем делая его похожим на демона.

Настолько похожим, что брата даже проверяли представители святой инквизиции — структуры что стоит над страной, над законом и даже над аристократами. Я до сих пор не знаю, что случилось бы, если бы в Данте нашли хоть мельчайший след демонической скверны, пожалуй судьба всей страны тогда висела на волоске.

Отец мог как отправить Данте на костер, подчинившись закону, так и развязать новую войну, спасая сына. Ко всеобщему облегчению узнать, что для отца дороже — семья или бизнес-империя, так и не довелось. Никаких демонических отголосков в Данте не было, просто таким хитрым образом сложились родовые дары нашего отца и его матери.

— Черт, ну вот нахера? — я с грустью подумал, почему-то, о досках паркета, которые эта полыхающая образина наверняка подпалит своими раскаленными лапами… — можно было и без этого обойтись.

Полыхающая тварь двинулась ко мне, раскочегаривая в руках коптящее пламя, а я вместо того, чтобы укреплять щит и строить стратегию сопротивления, думал о том какой же брат позер — он мог расправиться со мной и в человеческой форме, но вместо этого хочет понтануться родовыми способностями, и главное перед кем?

Мы все прекрасно знаем какими силами он владеет. Смесь фамильных даров отца — метаморфа и матери — сильного мага огня, породили вот это. Мы все знаем на что он способен, и на что неспособен тоже знаем… Уязвимости есть у всех.

Из-за дыма, который он испускает в боевой форме, брат в этом режиме не может пользоваться духовным доспехом. Замкнутый контур доспеха сразу же заполняется дымом изнутри, а дышать Данте в боевой форме тоже нужно, в отличии от Неро, тот, вроде бы, умеет обходиться без воздуха.

Из-за этой особенности своей боевой формы Данте может пользоваться только фрагментарными духовными щитами. Силовой мозаикой из неплотно подогнанных энергетических полигонов, что теоретически, делает его уязвимым. Жаль, что мне от этого ни холодно ни жарко, потому что он компенсирует отсутствие духовного щита мощной каменной броней, из какого-то неизвестного науке минерала, которую из танка не в любом месте пробить можно… В моем арсенале, точнее в том который я могу использовать, ничего что могло бы пробить его броню просто нет.

Где-то под потолком с тихим щелчком включились форсунки, разбрызгивая воду — хитрая автоматика наглоталась черного дыма что клубился вокруг псевдодемонической фигуры брата и поспешила принять меры.

Отец недовольно дернул уголком губ, разворачивая над собой силовой купол, отсекающий капли, по удивленной, монстроподобной морде брата с шипением потекла вода, превращаясь в пар.

— Блин, пап, я не хотел — прогудел Данте трубным басом, в который превращался его голос в боевой форме, а потом умные противопожарные турели вылезли из ниш под потолком и безошибочно определив очаг возгорания залили брата густой пеной и потоками углекислоты с каким-то порошком. Часть огнегасящей химии пришлась на сегментарные щиты, которые брат держал перед собой, но конечно же не вся. Огненная образина скрылась в густом белом облаке, из недр которого тут же послышался кашель и хриплая, басистая брань.

Умная автоматика, определив, что очагов огня больше нет вырубила форсунки, вместо этого ударив направленными струями в огненного монстра, который не торопился гаснуть.

Нескольких секунд, на которые Данте ослеп и оглох, извергая вместе с густым черным дымом еще и густой поток мата и пытаясь избавиться от облепившей его пены и порошка, мне хватило. Я рванул телекинезом висящий на стене телевизор, выдирая вместе с ним из под слоя штукатурки провода будто кишки, метнул всю эту груду искрящейся электроники в белое облако в центре зала, рванул с потолка несколько ламп, вскрывая гипсокартон и вытягивая вслед за ними жилы проводов, взмахнул рукой словно вбивая копье, и отправил искрящийся клубок туда же…

Ворох проводов и обломков электроники скрылся в белом тумане, в недрах которого тут же засверкали искры. Грохнуло, затрещали электрические разряды, уцелевшие в помещении лампы замерцали, а Данте с матерным полурыком полукриком, рухнул на пол, приняв на мокрую шкуру и броню, разряд тока.

— Так… Ох черт… Не… Ай, су… Больно то, как… Не честно! — Данте валялся на полу, трепыхаясь и пытаясь избавиться от проводов, которые застряли где-то в сочленениях его костяной брони и продолжали долбить его током, но в боевой форме у него были скорее лапы чем руки, больше подходящие для разрывания танковой брони, и сделать это было непросто — дерись честно слабак! Он сжульничал… ох… ай… сук… так не честно!

Я подскочил к брату, поняв, что тот временно недееспособен, и со всей силы врезал ему в лицо ногой, вложив в удар всю силу и столько маны сколько получилось. Таким ударом, я, помнится, опрокидывал автомобиль, но Данте лишь охнул, да выставил вперед руку, защищаясь от моих ударов. Уже на третьем пинке он сумел меня подловить, схватил за ногу — его ладонь в боевой форме была шириной со снегоуборочную лопату — и замахнувшись, швырнул меня как котенка через всю комнату.

— Я тебя прикончу… — пообещал он все так же пытаясь выковырять из своей брони провода, и напоминая медведя который пытается почесать загривок — это не честно.

— Все брат, моя очередь — Неро легко вскочил со стула, который так и не покинул в ходе драки, лишь откатился чуть назад, и подскочив к Данте, содрал с его брони застрявший там ворох проводов. Ухмыльнулся и явно рисуясь, облизнул искрящийся конец кабеля, отчего его глаза засверкали, а между прядями белых волос запрыгали искры.

Кожа Неро на глазах посерела и приобрела серебристый блеск, словно его покрыли металлом, собственно, так оно, по сути, и было. Брат тоже переходил в боевую форму.

Мать Неро была из новой элиты, молодого рода, магия которого только начала проявляться. Новая магия, завязанная во многом на технологии. Техномагия. Неро, как и его мать, прекрасно умел силой мысли управлять любой электроникой, слышать радиосигналы, буквально глазами видеть перемещающуюся по беспроводным сетям информацию и менять ее, прямо на лету, едва ли не тыкая туда пальцем. В детстве помнится, когда мы куда-то ездили на машине, он любил развлекаться с другими автомобилями в потоке — он чувствовал направленные на себя взгляды автомобильных камер, сигналы лидаров, дальномеров и парктроников, а поймав входящий информационный канал в машину, мог посылать туда хитрые созданные едва ли не в воображении вирусы, переписывая функционал систем и заставляя машины творить всякое…

Он мог много чего еще, но, конечно, его родовым даром был метаморфизм. Дар отца в сочетании с даром матери Неро породил нечто что мы назвали технобиоморфом. Пожалуй, Неро был единственный в своем роде — его боевая форма, это, по сути, киборг если не сказать полноценный робот. Какая-то роботизированная, наверное, даже неуглеродная форма жизни, вероятно с процессором вместо мозга и гидравликой вместо мышц.

— Ну ладно — я вскинул руки разворачивая перед собой хилый щит на остатках маны — иди сюда жертва селекции.

— Идти? К тебе? Брат, слишком много чести — усмехнулся антропоморфный андроид, покрытый серебристыми пластинами брони, в сочленениях которой проглядывались какие-то подвижные механизмы.

Рука полуробота с тихим шелестом словно раскололась надвое. Сокрытые под верхним слоем брони механизмы пришли в движение, перестраивая привычную, почти человеческую конечность в нечто другое. Как мне показалось, что-то похожее на ствол пушки…

— Все все, ладно — я развеял щит — давай обойдемся без пальбы, ты у нас безмерно крут, мы все это поняли.

— Это так не работает — ухмыльнулся Неро — если влез в драку, дерись до конца.

Чертов мутант — подумал я, глядя на метаморфозы брата — надеюсь когда-нибудь он трансформируется в паровоз и укатится прямиком в пиз…

Дуууу — протяжно бухнуло орудие, которое тот вырастил себе вместо руки. Синтезировать в своих механических кишках порох, он видимо, пока не научился. Это, судя по всему, была гаусс-пушка, на электромагнитах.

Снаряд ударил меня в грудь. Простая болванка из какого-то очень мягкого металла, больше похожего на слегка металлизированную плоть. Было больно, я уверен, как минимум два ребра сломал, но снаряд сразу же расплющился, превратившись в огромную кляксу и дыру во мне не пробил, просто отбросил метров на пять.

— Эй ты чего? — удивился Данте словно это не он только что швырял меня в стену через весь зал — зачем так сильно то? Ты бы еще меч достал.

— Можно и меч — Неро едва не смеялся от восторга и выпендривался как только мог.

Один на один мы с ним не дрались уже очень давно, наверное с момента раскрытия у него родового дара, а его постоянный спарринг-партнер Данте, несмотря на свою относительную глупость и несерьезность, на дистанции боя дольше чем в несколько десятков секунд, всегда оказывался сильнее. Его можно было обмануть какой-нибудь тактической хитростью, но затем он быстро приходил в себя и побеждал за счет тупой но неудержимой грубой силы.

Формально титул слабейшего из братьев принадлежал мне, но я самоустранился из этих дурацких соревнований на длину члена, и вечным проигравшим оказывался Неро. Он был хитрее, умнее, а его боевая форма обладала большим тактическим разнообразием, и раз за разом изобретая новые способы боя, он мог какое-то время даже удерживать инициативу. Но потом Данте поднимался, отряхивался, наращивал толщину брони, силу и скорость, и по итогу весело хохоча, тупо вбивал Неро в землю грубой мощью… Младшенький получил редкую возможность…

Пушка Неро втянулась куда-то внутрь руки, на ходу распадаясь на составляющие, а потом непонятное месиво из механизмов перестроилось в сложный составной клинок вырастающий из предплечья и частично сросшийся с кистью. Брат пошевелил пальцами, и элементы клинка задвигались и зажужжали, я даже не представлял что эта ковырялка умеет и зачем на ней те или иные штуки. Что-то сложное, шестеренчато-составное, эдакий бутерброд из двух широких многосоставных лезвий, и цепной пилы между ними.

— Ну что, добить его? — Неро улыбнулся, сжал кулак и его цепной клинок загудел набирая обороты — или не надо?

— Ну хватит — пожурил младшенького отец — ты же сам знаешь. Давай его сюда.

— Эх, а так хотелось.

Брат легко трансформировался обратно, оставив частично кибернетической лишь правую руку. Он почти всегда поддерживал состояние частичной трансформации. Как классический маг он был не особо силен, и большая часть его навыков была завязана именно на техномагию, поэтому небольшой набор из своего арсенала он всегда держал под рукой, или точнее — в руке.

Он даже телекинезом в классическом его виде не владел, вместо этого создавая что-то вроде полуматериальной, астральной проекции своих рук. Магнитное фазирование гравитационных полей в сочетании с аэрозольной взвесью нанороботов. Как-то так…

Пока я валялся на полу пытаясь вспомнить как дышать и пропихнуть в легкие хоть один глоток воздуха, он именно эту свою виртуальную клешню и разворачивал. Его металлизированная правая рука засветилась множеством линий неоновой подсветки и казалось, начала то ли парить, то ли дымиться.

На самом деле это распылялись из множества форсунок, миллионы крохотных, размером меньше пылинки, роботов. Крошечные частицы мгновенно разлетелись, заняв каждая положенное ей место и соединившись друг с другом магнитными полями и ионными разрядами, формируя светящийся почти нематериальный образ огромной руки, больше меня размером.

Эта самая рука, аккуратно и как будто бы брезгливо, повторяя движения Неро, двумя пальцами подцепила меня за плечо, и рывком поставила на ноги. Рукав треснул по шву, но до конца не оторвался, хороший плащ был, жалко даже.

Дантес, уже принявший человеческую форму, поднял с пола стул, куда Нерон меня и толкнул, отчего я едва не свалился вместе со стулом обратно на пол.

Несколько секунд мне понадобилось чтобы перевести дыхание, за которые братья успели как ни в чем не бывало рассесться за уцелевшим огрызком стола, подтащив туда же уцелевшие стулья.

— Ну и зачем все это было? Можно было просто сказать.

— Нужно было продемонстрировать.

— Кому? Мне? Я и так знаю кто из нас на что способен.

— Это важно, судьба семьи зависит от этого. Конкуренты поднимают голову, на наш рынок заходит Китай в союзе с несколькими местными кланами… Еще лет двадцать и нас сомнут. Меня вот пытались убить, пусть и с нашей подачи. Но попытка это попытка, а нам нужен весомый повод, чтобы решить вопрос кардинально, поэтому — смерть наследника.

— Да понял я.

— А именно твоя, потому что ты слаб — отец извлек откуда-то из пустоты металлический кейс и покрутил пальцем диски кодового замка — и все это знают. Скоро тебе исполняется двадцать один, по обычаям я вынужден ввести тебя в совет директоров компании. Вот только после этого наши акции упадут в цене — все знают, что ты самый слабый щенок в помете, но не ввести тебя в совет я не могу. Для всего мира это будет означать что в нашей семье раскол…

— Кто это все? — парировать необходимость повода для драки я никак не мог, а потому уцепился за первую часть отцовского спича — я вроде никому о своих навыках не докладываю.

— Это видно… Точнее как раз не видно. Неро отлично показал себя на ближнем востоке, Данте — в Африке. Их уже не раз видели в деле, а вот тебя — нет. Все, кому нужно поняли что родовые способности к тебе не перешли, все все знают и видят. У нас у всех есть родовой дар и боевая форма, у Неро, у Данте, у меня…

— А человеческая форма у тебя есть? — тихо спросил я, но отец расслышал и даже соизволил ответить.

— Это ты про жалость, сострадание и другие… слабости? Можешь считать, что нет.

Вот уж в чем с отцом я был согласен. Старый ублюдок в соревновании по эмоциональности, проиграл бы камню. Это проявлялось во всем. В его облике, поведении, речах. Даже в боевых формах.

У Неро и Данте, боевые формы несли в себе множество ненужных элементов, как отголоски бурлящих эмоций. Черная копоть Данте и огненные потеки не несли в себе никакого функционала, скорее даже вредными были, но ничего поделать с ними Данте не мог.

Альтернативное тело Неро, тот самый боевой андроид, тут и там нес на борту неоновую подсветку, тоже никакого функционала, скорее элемент дизайна. А вот у отца боевые формы были подчеркнуто лаконичные и сугубо функциональные, печати эмоций на них не было, только то, что нужно для выполнения конкретной задачи. Если нужна скорость и ловкость — это будет что-то кошкоподобное. Если нужна сила и неудержимая мощь — какая-то помесь медведя с гориллой. Надо летать — что-то похожее на птицу…

— Я так и понял, хе-хе — полухохотнул, полукашлянул я — и что делать будем? Что тебе важнее? Крепкая семья или крепкий курс акций?

— Это не смешно — покачал головой отец — толку от тебя никакого, тебя не жалко вывести из игры, это даже полезно. Это, наверное, едва ли не единственный способ для тебя, послужить на благо семьи.

— Умереть… — я закашлялся и сплюнул на пол кровью — чтобы послужить поводом для драки и удержать курс акций? Да вы тут все еба…

— Нули с банковских счетов, которые сразу же посыплются, меня волнуют не сильно, денег у нас и без того столько что я даже не знаю точной суммы — оборвал меня отец — дело не в деньгах а во влиянии. Если кто-то инвестирует большие деньги не в нас а в наших конкурентов, значит и поддержку, по возможности, он будет оказывать именно им. А в компании стоимость которых падает, никто не инвестирует и даже извлекают капитал, а значит и свою поддержку. так что не говори глупостей, дело не в деньгах и никто тебя убивать не собирается… Если можно обойтись без этого. Иди сюда.

Я с трудом поднялся на ноги, на ходу избавляясь от обрывков рубашки и висящего на паре ниток рукава плаща, и приблизился к столу, на который отец выложил одну за другой три папки.

— Как у тебя с языками? Французский, немецкий, русский?

— Все знаю на уровне носителя — кивнул я. Быстро становилось легче, видимо ребра все же не сломал, просто трещина. Ускоренная регенерация уже принялась за дело, через пару дней буду как новенький.

— Значит будет из чего выбрать.

Я взял одну из папок, раскрыл и с удивлением вгляделся в фотографию что была приклеена в углу первого листа из многих, находящихся внутри.

— Наша служба безопасности предварительно пасла их четыре месяца — продолжал отец пока я одну за другой открывал остальные папки, в каждой из них лежало личное дело и пакет с документами — паспорта, водительские права, банковские карты. В одной из папок, в маленьком прозрачном пакетике, лежала даже сим-карта сотового оператора. Парни на фотографиях были удивительным образом похожи друг на друга… И на меня.

— Все очень похожи на тебя — словно комментируя мои мысли вещал отец — сходство более семидесяти процентов. Можешь сам убедиться, лежат в холодильнике, на минус тридцатом. Если сделать соответствующую прическу, набить все твои татуировки да нанести серьезные, посмертные раны… Разницу никто не увидит, можно лица травмировать немного, а уж с тестом ДНК проблем не будет.

Отец извлек из кармана небольшую пробирку с красной жидкостью, взболтнул, понаблюдал секунду-другую как в красной жидкости плавает какая-то мерцающая взвесь, и протянул пробирку мне.

— Новейшая разработка, пока такого ни у кого нет — при этих словах Неро улыбнулся и я понял, что род его матери, магов-технопатов имеет какое-то отношение к этой разработке, отец же продолжил — краткоживущий ретровирус, на основе генома Неро, некая смесь наномашин и и его природного метаморфизма. Встраивается в ДНК, не меняет его, но скрывает, словно бы надевается на гены, как своего рода чулок или, точнее, маска. По примерным подсчетам должен годика два-три прожить, потом умрет и распадется…

Отец в два шага приблизился ко мне, поставил на стол пробирку и положил руку мне на плечо.

— Выпей.

— А если я не хочу?

— Когда повзрослеешь и заведешь свой клан, тогда и будешь сам решать, что делать, сейчас же, изволь делать то, что я скажу.

Лежащая на моем плече рука отца потяжелела, и я почувствовал как сквозь плащ мне в кожу впиваются отросшие когти.

— Давай по-хорошему.

— А что, может быть и по-плохому? — не знаю зачем я огрызался, уже понятно было чем все закончится но остановиться почему-то не получалось.

— Может — когти удлинились еще немного и я почувствовал как они пробивают кожу и впиваются уже в плоть. Еще немного и начнут скрести по кости.

Я скрипнул зубами, но к пробирке не прикоснулся, а когти отца продолжали удлиняться…

— Бог мой, ну хватит уже дурак! — подал голос Данте — ты же все равно выпьешь, только еще и потеряв пол литра крови!

— Не беси меня Вергилий — рука Неро снова пришла в движение и с металлическим скрежетом раскололась на несколько частей перестраиваясь и трансформируясь во что-то вроде громадного шприца, эдакий механический инъектор, странная смесь киберпанка и стимпанка.

— Чтоб тебя заклинило ублюдок — я взял со стола пробирку — зачем такие хлопоты? Могли бы просто меня прикончить.

— Ты, конечно, ничтожество и позор рода — отец извлек из моего плеча когти и те втянулись обратно в пальцы — но кто знает, вдруг когда-нибудь еще пригодишься. Пей давай.

Я открыл пробку, принюхался — запаха не было, но пить все равно не хотелось. Интересно какая эта дрянь на вкус?

— Надеюсь генокод Неро вы не из мочи брали? — пошутил я.

— Хватит твоих шуточек Вергилий. Это уже не смешно Пей.

— Смерть сына не повод для смеха?

— Но это веский повод для улыбки — парировал Неро и снова пригрозил мне шприцом — Пей.

— Чтоб вы сдохли — произнес я тост и залпом осушил пробирку — доволен?

— Пока нет. Вирус скроет твой геном, но это словно белая пластмассовая маска, если образно. На генотесте ты будешь похож скорее на кроманьонца или какого-нибудь неандертальца, эдакая базовая заготовка человека. Ему нужен образец другого генома чтобы нарисовать на этой условной маске, новое лицо. В папках с делами есть образцы ДНК, опустишь образец сюда — отец протянул мне еще одну пробирку, в этот раз синюю — и примешь, но это уже после того, как прибудешь на место.

— Ладно — я принял пробирку и убрал ее в карман — что-то еще?

— Скорее всего в семью ты никогда не вернешься, и остаток своей жизни проживешь в качестве одного из этих ребят — мы тщательно проверили, родни у них нет, родину покинули давно, контактов с земляками почти не имели, так что никто заподозрить ничего не должен — но все-таки лучше если ты останешься живым, так сказать про запас. Не сомневайся, если бы я считал, что мертвым ты полезнее живого, ты был бы уже мертв.

— Не сомневаюсь — хмыкнул я и прочитал первые строки личных дел — а если я перехочу играть по твоим правилам? Если я покажусь прессе?

— Не стоит тебе проверять что будет тогда — пожал плечами отец — семья важнее.

Глава 5

— Тоже мне семья — я покинул переговорку, грубо отмахнувшись от спешащей ко мне с вопросами Деметры, и побрел, держась за бок, по коридору, пока не добрел до туалета. Навалился всем весом на дверь, и едва не свалился, но устоял, вцепившись в раковину.

— Бери документы — сказал отец — иди к себе на этаж и потрать сегодняшний вечер на изучение биографий. Разрешаю даже самому выбрать новую личность, тут уж исходи из того какой язык лучше знаешь ну или из любых других соображений… Я слышал в российской империи лучшая водка, а французские девушки самые страстные. Других интересов у тебя вроде бы нет? Завтра утром ты должен покинуть дворец, с тобой отправлю пару доверенных людей, и запомни, ни одной вещи с родовым гербом взять с собой ты не можешь. Послужи семье хоть так.

— Тоже мне семья — я склонился над раковиной чувствуя что-то похожее на ментальную тошноту — не семья, а клубок змей.

Меня скрутило спазмом, похожим на тошноту, но не в желудке, а не знаю где, я бы сказал где-то в душе, что ли… Я склонился над раковиной, на белый фаянс упали капли чего-то черного, похожего на чернила. Настолько черного, не отражающего ни единого блика света, что было непонятно, это какая-то субстанция, или просто черные прорехи в ткани мироздания.

Поток воды из крана, сбить черную кляксу и унести ее в слив не смог. Черная дрянь, которую я уже по привычке называл чернилами, менялась и перетекала, словно пятна Роршаха, из одной формы в другую, пока не остановилась на форме маленькой змеи… Несколько секунд потребовалось чтобы картинка на белом фаянсе обрела трехмерность, а еще мгновение спустя, крошечные глазки чернильной змеи вспыхнули холодным фиолетовым светом. Змейка вздрогнула, словно просыпаясь, и зашевелилась, собираясь кольцами.

— Ну иди сюда — я прокашлялся, отдышался и протянул палец к змейке — давай, не бойся.

Черная змейка была длиной в две ладони, и толщиной в палец. Достаточно сильное эмоциональное потрясение, из-за того, что семья в лице отца от меня отказалась, породило эту маленькую тварь. Что же такого произошло со мной в детстве, что породило Тень и Когтя? Столь ранние свои годы я не помнил — мне казалось, что Тень и Коготь были со мной всегда. Наверное, мое самое раннее воспоминание из детства — это эпизод, буквально кадр, как Коготь гоняется за Тенью, порхающей по комнате.

Сколько мне там было? Год? Два? Месяц? Не знаю. Эти двое казалось, были рядом со мной всегда, прячась в темноте под кроватью и темных углах комнаты, они были моими лучшими друзьями и самыми надежными защитниками… Несмотря на то, что они демоны.

Я не помнил событий тех времен, а Тень не рассказывала. Она разумна, и единственная из моих демонов кто умеет говорить… Но все же предпочитает помалкивать. Удивительно, но демоны могут любить, плакать… и смеяться демоны тоже могут. Мы с вами еще посмеемся ребята.

Крошечная змейка, быстрым, неуловимым глазу движением метнулась к протянутому пальцу, и я даже не сразу понял, что тварь меня укусила. Боли не было, но по коже пальца расползались чернила, прорисовывая вены и капилляры, стремительно продвигаясь к запястью, затем к плечу а потом, раскрасив черной краской вену, яд рванул к сердцу.

— Ах ты тварь! Ядовитая!

Рубашки на мне практически не осталось — драку она не пережила, так что в зеркале было хорошо видно, как под распахнутым плащом, по коже, черная полоска отравы переползает с плеча на грудь, и собирается кляксой где-то в районе сердца, сразу же под рваными отметинами от когтей, которые все еще кровоточили.

Секунда, другая. Шум в ушах стихает, комната перестает кружиться, черная клякса яда растворяется, не причиняя вреда. Призванный демон может быть опасен для классического призывателя — того, кто рвет ткань мироздания, приоткрывает прорехи между мирами и позволяет демонам проникнуть в наш мир во плоти… В своей плоти.

Мне же мои демоны навредить не могут. Я облекал демонов в плоть из черноты своей души, как выражались священники инквизиции, описывая подобных мне. Черных творцов — редкую касту демонологов, которых в мире считанные единицы… Науке до сих пор так и не известно призывают ли творцы реально существующих демонов, или они действительно «творцы» и создают их сами. В последнее время, наука тех стран, где демонология разрешена, склоняются все же ко второму варианту, но исследования идут неспешно, «меченых», как иногда называют темных творцов, даже в Российской империи очень мало.

Меткой кстати, той самой отличительной особенностью творцов, считается черное родимое пятно, не просто темное, а именно черное, не как краска даже, а как космическая пустота. Клеймо дьявола как называют его инквизиторы. Чем больше такое пятно — тем по легендам сильнее творец. Забавно, но, если собрать воедино все мои татуировки, это самое «пятно» покроет процентов шестьдесят тела. Насколько этот миф правдив — не знаю. Литературу по демонологии у нас найти почти невозможно.

Интересно, если бы отец узнал про меня, сдал бы инквизиторам с потрохами? Или все-таки нет? Проверять мне не хотелось, и многие годы удавалось не спалиться.

Встряхнув головой, я окончательно избавился от действия демонической отравы — на меня она почти не подействовала, а как подействует на других людей, еще придется изучить — и придавил голову змейки пальцем, размазывая ее по раковине.

Тонкое тельце затрепетало, задергалось, змейка обвилась вокруг руки, сжала кольца, дернулась раз, другой, и затихла — я показал кто тут главный. С такими маленькими демонами это не сложно. Еще пара мгновений, и демоническая змея исчезает, превратившись в татуировку опоясывающую руку от ладони почти до локтя.

— Нет, тут тебе не место — мысленным усилием я согнал змею с места и заставил картинку переползти с ладони на предплечье, где она компактно свернулась и заняла место среди других татуировок. Многоглазый паук, недовольно переставляя лапы переполз чуть в сторону, освобождая место, и татуировки наконец застыли неподвижными рисунками.

Я сполоснул лицо, оторвал висящий на соплях второй рукав плаща, сковырнул с лацкана герб и избавился от последних остатков рубашки. Свернул ткань в несколько раз, приложил к кровоточащим ранам от когтей на плече.

Дверь с грохотом распахнулась и в туалет вошел Данте. Я был уверен что он не помнит была ли у меня татуировка змеи на руке раньше, но на всякий случай повернулся к нему другой стороной, спрятав руку. Завтра эту татушку уже можно будет объяснить, но сегодня вряд ли — не мог же я ее набить себе сам, за несколько минут.

— Ты зачем сестре нагрубил? — он как ни в чем не бывало прошел к раковине и принялся смывать с рук белую гипсовую пыль.

— Пошел ты нахер.

— Она расстроилась, а она едва ли не единственная кто к тебе хорошо относится.

— Тоже пусть нахер идет.

— Чего ты так бесишься? — Данте выключил воду и теперь неторопливо вытирал руки — нормально же подрались? Бой это здорово, позволяет понять человека.

— Имея весь комплект родовых даров, я бы наверное тоже так думал.

— Дело не в способностях, и не в силе. Ты даже не пытаешься, поэтому тебя и не уважают ни отец ни Нерон.

— Я попытался.

— Вовсе нет. Надо идти до конца и даже дальше, а ты сразу сдался.

— Да чтоб ты понимал…

— Я то как раз понимаю, из нас двоих оборотень только я. Ты же не знаешь как обретается новая форма да? Чтобы получить нового себя, надо шагнуть за пределы себя старого…

— Свали отсюда — вспылил я и зеркало треснуло под психическим давлением, затрещала мраморная плитка, одна за другой начали лопаться лампы — оставь меня в покое, меньше всего я сейчас хочу тебя слушать.

— Я помочь хотел — Данте развернулся и вышел из ванной, а я несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь, и вернулся к прерванному занятию. Серебряную бляшку герба забросил в мусорку, туда же отправился разбитый в драке телефон и рукав плаща. Собрал с пола рассыпавшиеся папки с документами и вышел из туалета.

Деметра уже куда-то убежала, видимо дела не ждут, голосов отца и Неро тоже слышно не было, только удаляющиеся тяжелые шаги, видимо Данте, так что я двинулся по коридору к лифту в гордом одиночестве, держась за бок — все еще болит, неужели чертово ребро все-таки сломано? — и прихрамывая.

Вошел в лифт, нажал кнопку этажа общего фойе, откуда можно было попасть и на мой этаж, и спустя минуту уже входил в главный вестибюль, который мы ласково называли гостиной. Я ожидал увидеть вездесущего дворецкого, который как мне казалось, либо владеет тайно телепортацией, либо знает какие-то тайные ходы, но вместо него заметил тонкую женскую фигуру. Сначала мне показалось что это Деметра, но, когда женщина вышла из тени, я с удивлением узнал в ней мать Неро… она же и мать Деметры тоже.

Сейчас у отца было две жены — матери Неро и Данте, моя мать умерла много лет назад, и третью, разрешенную законом жену, отец брать не стал. Я старался особо не пересекаться с ними, что было не сложно в нашем доме. Не то чтобы они меня как-то особо не любили, просто в нашей семье как мне казалось, никто никого не любит.

Отец даже несколько лет назад, еще до того, как стало известно, что родовой дар у меня так и не раскрылся, относился ко мне не то, чтобы хуже, чем к Неро и Данте, но холоднее, что ли. Возможно, потому что у них в отличии от меня были, скажем так, политические представители, которые могли выбивать у отца некоторые преференции для своих сыновей.

— Вергилий — женщина чуть качнула головой приветствуя меня.

— Леди — я тоже кивнул.

— Ты уже выбрал себе новую личность?

— Черт возьми, о том, что меня убили знает уже весь дворец? — я чуть посторонился чтобы обойти ее и не останавливаясь двинулся в сторону лестницы на свой этаж — видимо один я был не в курсе что моя же семья хочет вышвырнуть меня как использованную вещь. Ну или, коль уж мы род оружейников — как стреляную гильзу, отобрав все, вплоть до самого последнего, моей личности, буквально стереть, зачистив геном… Вообще охренели.

— Знаешь — женщина пристроилась рядом, ей в узком платье было непросто от меня не отставать, но она как-то умудрялась это делать, причем не теряя элегантности — я вообще считаю, что твой отец слишком добр. Ты непредсказуем и слишком импульсивен, ты ведешь себя как ребенок и твое изгнание опасно для семьи. Нет гарантий что ты не всплывешь где-нибудь с громкими заявлениями. Будь моя воля, я бы приказала тебя действительно прикончить, так что будь благодарен отцу.

— Как хорошо леди, что решения в нашей семье принимаете не вы. Вам что-то нужно от меня?

— Да — женщина кивнула — отец приказал вам, юноша, собирая вещи убедиться, что гербов на одежде нет, электронику часы и украшения оставить, при тебе Вергилий, не должно быть ничего материального что может подтвердить твою принадлежность роду. Не покидай дворец, не совершай звонков. Твои шлюхи и драгдилеры отныне потеряли клиента. Отбываешь ты из дома завтра, в поездке и на новом месте жительства, с тобой будут несколько верных бойцов из клановой элиты. Финансирование отец обеспечит. В общем, это все что он просил тебе передать.

— Я все это и так знаю.

— Решили напомнить.

— А никого попроще для роли курьера не нашлось?

— Я хотела тебя увидеть. Убедиться, что ты все понял и будешь вести себя достойно, и не создавать проблем роду.

— Убедились?

— Абсолютно. Убедилась в твоей абсолютной нелояльности. Твой отец совершает ошибку, отправляя тебя всего лишь в изгнание.

— Ваше мнение можете свернуть в трубочку и засунуть в вашу же накачанную задницу, леди. Где ему, собственно, и место.

— Твой язык тебя до добра не доведет. Послушай моего совета, юноша, тебе стоило…

— Безусловно — перебил ее я — но обойдусь без ваших советов или указаний. Хватит, наслушался сегодня. Вы мне не мать, а всего лишь набор функциональных отверстий, в приятной глазу отца упаковке.

— Думаешь твоя мать была чем-то иным?

— Не знаю — я обозначил улыбку, дернув уголком губ — но отец третью жену так и не взял.

— Дорогой мой Вергилий, или кто ты там теперь? Эммануэль? Ганс? Виталий? Не выбрал еще? Ты и не представляешь сколько всего ты не знаешь.

— Мне и в неведении неплохо живется. Меньше знаешь — лучше спишь… Я вот, сплю как младенец.

— Повзрослеть придется. Впрочем — леди улыбнулась — возможно ты и не успеешь.

Дамочка повернулась и зацокала своими высоченными шпильками по мраморному полу, оставив меня стоять в задумчивости… Это что только что было? Угроза? Вслед за ней я решил не идти, впрочем, я и так собирался топать по лестнице, во многом, потому что знал — на своих шпильках дамочка за мной по ступенькам не поскачет.

Три пролета спустя я едва не заорал, когда наткнулся на дворецкого, который непонятным образом появился в темном коридоре — его шагов по мраморным ступеням я не слышал. Только когда он соизволил показаться я услышал шарканье подошв и цокот трости.

— Черт возьми — я погасил доспех и попытался по лицу дворецкого понять, заметил ли он движение моих татуировок или нет — до инфаркта доведешь.

— Одобряю — изобразил он поклон — но почему-то я не почувствовал дрожи.

— Потому что у меня нет сил и я едва на ногах стою.

Старик запустил руку в карман и вытащил оранжевую коробочку тик-така. Открыл крышку и вытряхнул несколько драже на ладонь.

— Слушай, давай не сейчас а? — я уже понял что он делает — я устал и почти на нуле.

— Колодец нельзя углубить копая лопатой воду. Чтобы сделать его глубже, нужно сначала вычерпать воду до самого дна.

Старик взмахнул рукой подбросив горсть драже, и я все же попытался подхватить как можно больше из них. Не сгрести все в кучу мысленной лопатой а подхватить каждую горошинку ментальным пинцетом.

— Неплохо — он обозначил кивком поклон и пересчитал висящие в воздухе тиктачины — восемь точек приложения усилия. Хороший результат, ваш брат не может оперировать более чем с одним объектом.

— Зато этот один объект который он может поднять, может быть грузовиком.

— Это не важно. Мастерство побеждает силу а дух побеждает мастерство.

— Когда моя голова внезапно оторвется, пока я сижу на толчке, я буду чувствовать превосходство, понимая что это сделано слишком неумело.

— Безусловно, никогда нельзя расслабляться и никому нельзя доверять, но во дворце вам ничего не грозит.

— Ладно — чуть помедлив ответил я — ты что-то хотел?

— Думаю вам стоит пройти к врачу — дворецкий кивнул на мою ногу, но когда я отрицательно помотал головой, вздохнул и перехватив трость за середину, протянул ее мне рукоятью вперед — тогда это вам пригодится.

— Спасибо — я принял на удивление тяжелую трость и кивнул — один ты нормальный в этом дурдоме.

Я потянул трость на себя, дворецкий же в этот момент как-то хитро ее повернул, как я потом понял, чтобы открыть механизм, и потянул в свою сторону, так что трость осталась у него, а рукоять у меня, и я вдруг обнаружил что тяну из ножен скрытый клинок.

— Беру свои слова обратно — усмехнулся я, рассматривая узкую матовую шпагу, которая сначала показалась мне платиновой, но сейчас я понял, что это вообще не металл, а какой-то композит или может керамика, наверное, чтобы металлодетекторы проходить — ножик в век огнестрела, умно, безусловно.

— Раритет — не согласился с моим сарказмом дворецкий — кость высшего демона, обесскверненная конечно…

— Лишенная скверны значит — понимающе кивнул я, это сразу же минус девяносто девять процентов ценности.

Главное свойство демонов, и соответственно частей их тел, за которое их так любят артефакторы и ненавидят инквизиторы, это разложение души, а значит почти полный игнор духовных щитов. Свежей костью высшего демона можно пробить, наверное, даже щиты отца. Жаль, что эти свойства, после смерти демонов, быстро исчезают. Кость демона из высших, может хранить в себе какой-то запас скверны, конечно, но неэкранированная, она очень быстро выветривается. Словно бы аннигилирует как антиматерия — демоническая скверна почти что и есть антижизнь, ну или как минимум антидух.

Возможно сразу после того, как этот клинок изготовили, и ткани хранили еще хоть какой-то отголосок некой демонической жизни, он был грозным оружием, способным поразить сильного мага, но штука, по сути, одноразовая — при контакте с концентрированной духовной энергией, скверна вступит с ней в реакцию взаимно обнулившись. Можно пробить щиты и заколоть почти кого угодно, но только один раз, и этот раз, судя по всему, был уже давным-давно, сейчас это просто костяная ковырялка.

— В любом случае спасибо — кивнул я дворецкому, и поковылял в комнату, теперь уже опираясь на трость.

— Не стоит недооценивать простые вещи — негромко сообщил он моей спине — даже ваши браться не пренебрегают мечами. Я бы посоветовал вам его сохранить, ну и конечно же изучить как следует.

Войдя в свою комнату, которую комнатой можно было назвать весьма условно, ибо это был целый комплекс помещений, я запер дверь и пошарив в ящике стола достал простенький приборчик, для поиска скрытых камер. В очередной раз убедившись, что за время моего отсутствия видеонаблюдения не появилось, я вынул из скрытого ящика в шкафу шкатулку с необходимым инструментарием и все же зашел в гардероб, от греха подальше. Приглушив свет, несколько раз глубоко вздохнул, прислонил к стене трость и опустился на пол напротив огромного зеркала во всю стену. Вынул из шкатулки резиновый жгут и шприц…

Закончив с процедурой откинулся спиной на стену, выждал несколько секунд чтобы морфиновая блокада начала нормально действовать и приступил. Драный плащ с оторванными рукавами снимать не стал, он мне не мешал, просто распахнул его на груди. Рубашки под ним не было и прежде, чем в глазах потемнело а голова закружилась, я успел увидеть как по рукам и телу ползут узоры татуировок, стекая черными кляксами и собираясь воедино, покрывая сплошным слоем чернил руки от запястий до плеч, всю грудь и живот.

Длинная черная клякса чернил, растекшаяся по правой руке, вздрогнула. Я сжал зубы чтобы не заорать — казалось, что с руки сдирают кожу, и это сквозь наркотическую блокаду. Клякса чернил, от запястья до локтя, на ходу обретая некое подобие формы оторвалась от руки, вытянулась, словно бы встряхнулась, выпуская откуда-то из недр космической черноты, такие же черные перья. Чернильное крыло на ходу вырастая в размерах и окончательно обретая форму рванулось сильнее, отрываясь от кожи до самого плеча и я заскрипел зубами — казалось из руки вырывают кость, безо всякого наркоза…

Со второй рукой происходило то же самое — из чернильной пустоты словно бы вылезало и одновременно создавалось второе воронье крыло. Обретя материальность крылья, каждое из которых уже было раза в три больше моей руки, забились, разбрасывая капли черноты и словно бы вытаскивая из тьмы на моей груди, гигантскую птицу.

Каждый раз мне кажется, что наизнанку выворачивают душу, попутно вырывая все внутренности, и сколько бы раз я не призывал этих демонов, привыкнуть к ощущениям не получается. Это не столько телесные ощущения сколько душевные… Отголоски каких-то эмоций, породивших когда-то Тень и Когтя.

Гигантская ворона наконец вырвалась из меня, и забила крыльями, обретая окончательную материальность, а из черноты уже показался второй демон.

Из моей груди наружу, словно проламывая ребра, вылезла огромная когтистая лапа, едва не заставив меня заорать, казалось, что уже вырванные кишки вырывают еще раз. Из черноты на моей груди показалась черная кошачья башка, затем вторая лапа. Демон зарычал и рванулся вперед, вытягивая остаток своего тела откуда-то из недр меня, и окончательно сдирая с моей кожи все чернила. Вся чернота до последней капли ушла на огромную пантеру и гигантскую ворону.

Коготь — так звали этого кота, взрыкнул, глаза вспыхнули фиолетовым свечением, мягко ступая огромными лапами демонический зверь приблизился ко мне и подставил лобастую голову, с тремя парами глаз, помогая мне встать на ноги. В лицо ударил порыв ветра, Тень неуклюже взмахнула крыльями — в небольшом гардеробе, огромной птице с размахом крыльев метра в три, было тесно.

— Мы снова в шкафу? — клокочущим голосом с едва уловимыми, но отчетливыми женскими нотками или интонациями, проговорила птица, с трудом умостившись на спинке заваленного одеждой стула из массивного дуба. Три пары глаз светились фиолетовым сиянием, огромный клюв, при разговоре странным образом открывался, разделяясь на три части, острых и изогнутых словно кинжалы.

— Больше не будем — кивнул я, успев к этому моменту перевести дыхание, столь мощных демонов выпустить было непросто — мы уезжаем.

— Знаю — огромная птица переступила с лапы на лапу, одна из трех пар глаз смотрела на меня, вторая уставилась на Когтя, а два оставшихся глаза беспорядочно вращались, осматривая все вокруг, привыкая к окружению. Когда Коготь и Тень со мной, внутри меня или я не знаю где живут или может хранятся мои демоны, они слышат и видят то же что и я. В материальном же мире — у них свои органы чувств, гораздо более продвинутые чем мои.

— Надо выбрать куда поедем. Меня хоть и изгоняют, но позволяют выбрать куда именно.

— Ты выбрал?

— Вариантов всего три, один из которых отпадает сразу. Немец — простолюдин, а француз и русский — благородные пусть и обедневшие. Так что либо Россия либо Франция. Я подумываю выбрать Российскую империю, там демонология легальна, и с вами ребята, будет сильно проще.

Коготь взрыкнул — говорить он не умел, интеллектом был сравним с собакой, может чуть умней, но меня понимал, пусть и частично, а вот Тень была разумна и служила отличным переводчиком.

— Ты сможешь развиваться — проклекотала Тень, она звучала как хор из трех голосов разных тональностей, один из которых явно уходил далеко в инфразвуковой спектр, отчего по моей спине всякий раз пробегали мурашки — твоя сила велика.

— Сила? Какая к черту сила? Меня выгнали из семьи за слабость!

— Ты сможешь развиваться — снова повторила Тень.

— Я этого не хотел, меня все устраивало.

— Поэтому за тебя все и решили — ворона была немногословна но слова ее били метко — право решать, нужно заслужить.

— Я знаю… Поэтому и выбрал Россию.

— Ты еще сможешь вернуться. Когда станешь сильней их всех.

— Если… — поправил я птицу, но она не согласилась.

— Когда.

Глава 6

На сборы много времени не ушло — собственно, собирать было нечего. Я даже одежду сменную брать не стал, она почти вся пошита на заказ, и почти вся гербовая. Куплю на месте новую. Сунул в карман флешку с криптокошельком — далеко не все деньги, которые я тратил, уходили на шлюх и бухло с дурью, немалую часть я откладывал на черный день, как-то подсознательно догадывался что он придет. Во второй карман отправилась пробирка и три пакетика с «марками» — небольшими кусочками бумаги, пропитанными чем-то, обозначенным просто как «образец ДНК», надеюсь это какая-нибудь очищенная плазма крови, а не моча, или еще чего похуже. Натянул на пальцы несколько массивных перстней с камнями, не фамильных, но достаточно дорогих, а на запястье застегнул ремень часов. Выбрал самые дешевые.

Часы стоимостью в пару премиальных автомобилей или квартир в столице, на руке давно обедневшего дворянина, могли вызвать ненужные вопросы, так что пришлось обойтись аксессуарами попроще, но которые тоже кое-чего стоили.

Я напомнил сам себе какую-то восточную женщину, из тех, что носят сразу все свое золото и прочие побрякушки, на случай если их внезапно вышвырнут из дома. Не знаю какое довольствие мне выделит отец, но даже если никакого — совсем уж без денег не останусь.

Демонов впитал обратно — Тень с Когтем распались хлопьями липкого, черного дыма, который весь осел на меня, покрыв кожу неровными пятнами черноты, словно сажей. Немного мысленных усилий и чернота расползлась узорами татуировок.

Оставил на столе папки с досье и распихав по карманам документы мертвых ребят, дождался сопровождающих. Отец обещал выделить мне пару человек из родовой охраны… Вряд ли самых высокопоставленных бойцов, они знающим людям известны, таких не спрячешь, так что это будет кто-то из ребят попроще. Видимо слово «попроще» теперь будет характеризовать весь мой образ жизни, что конечно, радости не добавляло.

Не забыл и трость дворецкого. Артефакторная шпага на удивление удобно лежала в руке. Могу ошибаться, но кажется, со вчерашнего дня рукоять стала явно удобнее. Может хват просто приноровился а может демоническая кость сохранила остатки свойств и еще способна меняться. Слыхал что многое артефакторное оружие, может проявлять какие-то скрытые свойства, если залить в него немного духовной силы. Мне даже казалось что рукоять словно бы прилипает, или слегка примагничивается к ладони, но изучить артефакт подробнее я не успел — в дверь наконец постучали, за мной явились сопровождающие.

За дверью стояли три незнакомых мне мужика в строгих костюмах, как и у всей нашей охраны. В сопровождении этих ребят я должен был покинуть дворец. Гербов клана я на их одежде не заметил, а вместо нашего родового герба, на лацканах пиджаков у них висели стилизованные серебристые и золотые шестеренки образующие знакомый мне узор. Охрана была из рода младшей жены отца — матери Неро и Деметры… Черт возьми, не нравится мне это, учитывая вчерашний наш с леди разговор.

— Господин — начал тот что был чуть выше остальных, видимо старший в их группе — нам велено сопровождать вас в путешествии. Вы уже решили куда отправитесь?

— Да, Рр… — я запнулся — решил что отправлюсь во Францию.

— Принято — он тут же вынул смартфон и потыкав в него пальцем обратился ко мне — дирижаблем, кораблем или по суше?

— Плевать, ближайшим рейсом.

— Скоро отправляется дирижабль на Париж, я могу отдать приказ секретарю забронировать нам номер. Если выдвинемся прямо сейчас, то успеем прибыть в порт.

Ты можешь отдать приказ да? Мысленно отметил я. Получается что я сам его отдать уже не могу и ты это знаешь. Ну что же, хорошо.

— Пусть дирижабль, неважно, лишь бы скорее, хочу убраться из этого змеиного логова. Финансирование старик обеспечил?

— Родовые и клановые счета нам недоступны, но леди — охранник слегка коснулся пальцами герба, словно намекая какая именно леди — выдала нам значительную сумму наличностью. Этого должно хватить на первые месяцы вашей, хм, командировки.

— Ладно, погнали.

Я держась рукой за бок и постукивая тростью побрел по коридору. Бодигарды чуть помедлив пристроились следом.

— А ваш багаж, господин?

— Мне ничего не нужно — ответил я не оборачиваясь — идем.

Тяжелые шаги ускорились, и телохранители нагнали меня уже у лифта. С тихим, мелодичным звоном двери распахнулись и навстречу нам вышел дворецкий.

— О, я рад что успел вас застать — он улыбнулся какой-то необычно хищной улыбкой — я вспомнил что у вас совсем нет обуви, которая была бы сшита не семейными портными, вы, наверное, не задавались такими вопросами, но даже ваши ботинки гербовые.

— Твою мать — я взглянул вниз и отметил едва заметное тиснение на коже ботинка — и правда.

— Я взял на себя смелость приобрести вам обувь — снова улыбнулся дворецкий и потащил из объемного пакета, который держал в руках, коробку — не изволите ли сменить ботинки, прежде чем покинете дворец.

— Бог мой, это что, обязательно? — я закатил глаза — даже ботинки?

— Боюсь, что да, ваш отец дал четкие указания.

— Ладно, давай — я протянул руку за коробкой и попытался стянуть с ноги ботинок, но дворецкий покачал головой, сжав губы и поморщившись, и коробку мне не дал.

— Господин давайте соблюдать этикет, неприлично раздеваться на людях, даже если нужно заменить всего лишь обувь, пройдите в уборную — он кивнул в сторону, на соседнюю дверь.

— Черт с тобой, хорошо — я выхватил у старика из рук коробку с ботинками и прошел в туалет. Закрыл за собой дверь, стянул туфли, и обнаружил в коробке тяжелые ботинки на толстой подошве, больше похожие на армейские берцы, а не на туфли аристократа. Размер мой. Затолкав ногу в ботинок, обнаружил под большим пальцем правой ноги какой-то бугорок.

— Что за черт? — я удивился несколько неудобной форме подошвы, не поверил, что дворецкий мог купить для меня какой-то дешевый ширпотреб, так что, поковыряв пальцем непонятный бугорок, я надавил на него, и чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда из подошвы ботинка выскочил короткий клинок.

— Демоны! — выругался я, рассмотрев клинок и теперь пытаясь, уперев конец лезвия в стену, затолкать подпружиненный нож назад в подошву — старик, что с тобой не так?

Впрочем, глядя на этих мордоворотов, моих сопровождающих, у меня тоже появляется какое-то нехорошее предчувствие. Очень хотелось бы надеяться на то, что оно все же ложное, но эта механическая сука, высказалась вчера, предельно прямо.

— Вы вчера пропустили ужин — тут же объявил дворецкий едва я показался из туалета в новых ботинках — и я взял на себя смелость собрать вам небольшой перекус в дорогу, и вашим сопровождающим тоже.

Из пакета так и оставшегося висеть у него на руке, старик вытащил несколько бумажных свертков, размером чуть побольше ладони и всучил его ближайшему из моих охранников.

— Этот заберу — он тут же забрал один из них — это для молодого господина, он с тунцом, господин мясо не ест.

— С каких это пор? — подумал я, принимая из рук старика сэндвич, но вслух ничего не сказал. За много лет я убедился, что этот старик, не взирая на его казалось бы невысокий чин в дворцовой иерархии, очень умен и дальновиден, и раз он так решил, то скорее всего, так и надо.

— Желаю удачи на новом месте — улыбнулся он — рад был служить вам все эти годы, но вы теперь сам по себе.

Я кивнул и прошел мимо старика в лифт, вслед за мной вошли сопровождающие и двери с тихим шелестом закрылись, отсекая меня от прежней жизни. Спускаясь вниз, я глядел на себя в лифтовое зеркало, за компанию рассматривая и охрану. Все высокие, массивные мужики, уже в возрасте, явно неслабые маги, хотя и не входят в число первых — те слишком уж заметны, другие кланы их знают наперечет, так что мне выдали кого-то из второго-третьего эшелона. Но все равно ребята должны быть матерыми, мою охрану или — я нервно скрипнул зубами — моё убийство, совсем уж кому попало не доверят.

Кстати, забавный факт — чем более здоровым выглядит боец, тем он, как правило, слабее. Сильному магу накачаться крайне сложно — магия так или иначе принимает участие во всех процессах, проходящих в организме. Даже банальная попытка поднять какую-то тяжесть, подключает магию, которая и помогает мышцам.

Это и отличает магов от бездарных — мы даже не обученные магическому искусству, сильнее, выносливее, крепче, живем раза в два-три дольше. Я называл отца стариком, хотя ему на вид и сорок лет можно было дать с трудом. Та же мамочка Неро и Деметры выглядит дай бог, лет на двадцать пять. Помимо этого, у нас быстрее затягиваются раны, срастаются кости. Мы почти что отдельный вид человека. Если бы магия проснулась в людях пару тысячелетий назад, одаренных вполне могли бы называть богами, возможно кстати, так и было, и древнегреческие Олимпийцы, а может даже и сам Христос — всего лишь сильные маги, но современная история гласит что магия в людях проснулась всего-то сотню-полторы лет назад. Если где-то есть мир, в котором магия у людей присутствовала с самого начала — а судя по регулярным прорывам демонов, миров может быть много, ну как минимум два точно — цивилизация людей в том мире оставалась бы на уровне средневековья, в лучшем случае. Бегали бы с мечами и луками, да славили бы богов-магов, которые на самом-то деле, всего лишь люди. Так что если где-то существуют другие версии мира, то наш мир — это мир поздней магии. Маги не так уж далеко ушли от неодаренных людей.

Базово и организм мага и простолюдина работает одинаково, просто в нас есть нечто, позволяющее накапливать большие объемы магической энергии, маны если угодно, а бездарные этого не могут. Ученые так и не поняли, что отвечает за накопление магической энергии, никаких мидихлориан в крови одаренных не обнаружили, но как минимум известно, что это наследственное. Так что видимо, генетически мы от бездарных все же отличаемся, просто тот самый ген мага пока не нашли.

Их организм, безусловно, тоже использует какие-то крохи магии, но там количества смешные, ими можно пренебречь. Потому-то у магов мускулатура развивается слабо — мы как будто постоянно носим экзоскелет с гидравлическими усилителями, просто на магической тяге. Интересно, какого же веса гантели таскают эти ребята чтобы так раскачаться? Центнер-полтора на бицепс? А зачем? Есть же телекинез…

Я снова взглянул на себя, мысленно сравнил с бугаями. Высокий, но минимум на полголовы ниже любого охранников, и конечно не такой здоровый. Телосложения скорее худощавого, но тем не менее — если будет надо, смогу машину опрокинуть, не из тяжелых, конечно. Волосы отрасли — их я стриг сам, а в последнее время забываю. Родня и некоторые знакомые думали, что это мой протест против общества, эдакий элемент стиля бунтаря, но на самом же деле я просто не хотел чтобы парикмахер увидел как мои волосы кровоточат чернилами, как срезанные волосы дымятся черным дымом, густым и липким, похожим на хлопья дыма от сожженной покрышки, и как этот дым тянется ко мне и оседает на коже, оставляя срезанные волосы белыми. Да, я на самом деле блондин, как и отец с братьями, просто часть тьмы, которую я в себе ношу, красит даже волосы.

Образ панка, помимо запущенных лохм, дополнял черный кожаный плащ без рукавов, на голое тело и такие же черные, пусть и не кожаные штаны. Руки и торс покрыты сотнями татуировок, как абстрактными узорами, типа скандинавских рун, стилизованных языков пламени, или просто неправильной формы пятен, так и жуткими тварями, прямиком из глубин бреда шизофреника. На ногах — подаренные дворецким ботинки на толстой подошве, в руках — подаренные им же трость и сверток с едой.

Хм, один из сопровождающих уже начал подъедать свой бутер — видимо бедняга тоже не успел пожрать… Тревожный звоночек, слишком уж вольготно этот бык себя ведет, можно было бы счесть это неуважением, позволения на перекус я не давал.

— Господин, пройдемте — позвал меня охранник к черному ходу, когда я по привычке направился к выходу в гараж — дворцовый автопарк нам недоступен, мы арендовали стороннюю машину, но можете не сомневаться, автомобиль достойный.

— Я не собираюсь ехать на какой-то колымаге — я сделал несколько шагов в сторону выхода к гаражам — у меня свой лимузин.

— Так приказано — охранник даже не шевельнулся.

— Понятно — я устало вздохнул, они меня не слушают, мой нынешний статус в иерархии дворца, что-то около нуля. Придется, пожалуй, смириться. Развалиться на диване лимузина и немного подремать, видимо не получится. Надеюсь, эти уроды арендовали не какой-нибудь ширпотреб.

Повезло. Мы ехали на лимузине, пусть и совсем уж скромном, но в целом нормальном, как минимум сиденья были удобными, за два часа пути спина не начала возмущаться, как она у меня любит делать, в не очень качественных машинах. Мой предыдущий лимузин нельзя было с этим даже сравнивать конечно… Вчерашние мои девчонки в этот гроб на колесиках даже не сели бы, и нынешняя моя поездка казалась перевернутым зеркальным отражением, какой-то пародией на вчерашний день, когда у меня еще было все что можно желать… Ну конечно кроме уважения отца и семьи, друзей, любящей родни и надежного дома, а не змеиного логова.

Вчера рядом со мной сидели топовые фотомодели, а сейчас — пара здоровенных бугаев, по обе стороны, и в не столь уж большом лимузине, было как-то тесновато. Третий охранник сел на сиденье напротив меня, и теперь в нашей компании появился еще и четвертый — водила, чей затылок я видел за опущенной перегородкой. Я даже пожертвовал ему свой сэндвич — на него дворецкий пайку не выдал, а мне кусок в горло что-то не лез.

— Ну что там, билеты куплены? — спросил я у старшего из группы, когда заметил, что водила пропустил уже две машины и едет как-то уж совсем неторопливо.

— Эээ, так точно господин — отчитался старшой — успеваем.

Врешь, ублюдок — подумал я, взглянув на часы — никуда мы таким темпом не успеем. Не так уж давно я, как это назвал бы отец, крутил шашни со стюардессой, очень красивая блондиночка, француженка, кстати, и знал, что самолеты в старый свет не летают, очень уж опасно, а дирижабли в Париж уходят только дважды в день. Если мы будем так тащиться и дальше, то через пол часа утренний дирижабль уйдет, а нам придется ждать вечернего… Впрочем — водила свернул куда-то в сторону от знакомого мне маршрута — я несколько раз отвозил свою стюардесску в порт и дорогу знал — кажется меня все же везут мочить. Интересно, эта механическая сучка, мамочка Неро и Деметры, сумела убедить отца, и он санкционировал мою ликвидацию, или это ее самодеятельность? И не спросишь ведь. Дворецкий был прав, я теперь сам по себе.

— А куда мы едем? — окликнул я водилу — нам вроде бы прямо.

— Не беспокойтесь господин — ответил тот — у меня есть слабый дар предвиденья, на этом маршруте мы в пробку встанем, там какое-то ДТП вот-вот случится. Объедем, проще будет, все равно наш рейс задерживается.

— Ладно — водила меня успокоил, но не так чтобы сильно. Объезжать, судя по выбранному им маршруту, он собрался через старый город. Мерзкое место — несколько заброшенных и отделенных от остального мегаполиса районов, в которые ночью даже полиция не совалась. Раковая опухоль на теле города, пристанище бомжей и наркоманов, сточная канава в которую стекается вся нищета и прочие отбросы общества. Хаотичная застройка из десятков старых домов, обрамляющих тесные улочки, вечный полумрак из-за тесно стоящих высоток, и бесконечных мостков и платформ, которыми обитатели этих трущоб соединяли соседние дома, едва ли не перебрасывая их из окна в окно и увеличивая жизненное пространство. Конечно же прямо в сам старый город мы не поедем, но даже на прилегающих к нему улицах приличные люди стараются не то, что не жить, но даже и не появляться. Ранее утро, работяги, населяющие эти места уже поперлись на работу, дневных развлечений в этих районах никаких, улицы пустые…

Охранники, как мне показалось нервничали. Сидящий напротив меня старший группы нервно покачивал ногой, отчего сидение под его тушей поскрипывало и мешало думать.

— Прекрати — я придавил его ступню тростью к полу, тот на мгновение позволил себе дернуть уголком губы, но стерпел — отвлекаешь.

Так. Что же делать? Мысли в голове носились перепуганными крысами, и выстраиваться в ровную цепочку не хотели. Водила объяснил отклонение от маршрута и даже дал объяснение своей неторопливости, но готов ли я его принять? Охрана нервничает и — я взглянул на сидящего перед собой начальника охраны, а потом аккуратно стрельнул взглядом в сторону, на охранника, сидящего рядом со мной — и не снимает духовные доспехи даже в машине.

Стандартный силовой доспех останавливает объекты примерно в десяти-двадцати дюймах от тела, сейчас же, на моих сопровождающих было нечто вроде силовых гидрокостюмов, как я это называл. Невидимое силовое поле, буквально в полдюйма-дюйм. То, что начальник охраны не сидит а как бы парит над сидением, на высоте дюйма, заметить было практически невозможно, сиденье все же продавливалось, смартфон лежал в ладонях как и положено — часть силового доспеха можно локально развеять, словно бы снять перчатки, но вот висящие над коленями крошки от съеденного сэндвича, зависшие в полудюйме от брюк охранника, я вниманием отметил.

Зачем вам щиты в машине? Понятно, что это корыто далеко не клановые бронированные лимузины, но и мы не светим родовым гербом, никто нас трогать не должен… И как вас теперь вскрывать?

Предположим, с одним я справлюсь — мысленным усилием я отдал приказ, и рисунок змейки скрывшись на нижней стороне руки, пополз сначала куда-то подмышку, а затем на спину, скрывшись под плащом.

Накатила злость, обида, какое-то разочарование, тоска и запредельное одиночество, эмоциональный коктейль взбурлил, заставив скрипнуть зубами, а где-то на спине, под плащом, запузырился рисунок змейки, наливаясь объемом, и полноценная, материальная, демоническая змея, отлитая из черной субстанции, которую я называл чернилами, незаметно скользнула из-под плаща на сиденье автомобиля. Демоническая скверна почти полностью игнорирует духовную защиту, так что одного из сопровождающих, допустим, завалю, а что с остальными делать? Пробить щиты так уж сходу я не смогу.

Взгляд судорожно метался по салону, прыгал от трущоб за окном, к лицам охранников, я искал зацепку, хоть что-то что даст шанс в схватке с тремя высокоранговыми магами, даже с четырьмя если считать водилу… И, кажется, нашел.

Я снова обратил внимание на крошки, которые парили в полудюйме от брюк охранника — это понятно, между ними и его телом духовный доспех. Обратил внимание на то, что он все же не сидит, а парит в дюйме над сиденьем — если постараться это разглядеть было можно, и наконец, обратил внимание на кончик трости, который прижимал к полу ступню охранника. Трость упиралась своим концом в ботинок. Не висела в дюйме от него, уткнувшись в духовный доспех, а твердо давила на ступню. Бодигард еще этого не понял, да я и сам едва успел осмыслить, но трость проходила сквозь защиту.

Что это? Ступни не покрыты доспехом? Нет, вот же, крошка. Висит в дюйме над вторым ботинком. Чуть довернул руку и украдкой, бросил вниз взгляд. На мгновение показалось что кто-то незаметно успел вскрыть мне вены — по запястью к ладони, а оттуда вниз, в рукоять трости стекала струйка чернил. Кость демона все еще жива, все еще сосет скверну… и все еще проходит сквозь духовные щиты.

Я немедленно, но стараясь не делать резких движений и не привлекать внимания прикрыл руку второй ладонью и мысленно улыбнулся — два.

Бодигард слева от меня внезапно как-то сдавленно хрюкнул, утробно рыкнул и соскочив с сиденья, перебросил свою тушу на сиденье напротив — стекло опускалось именно с той стороны — и склонился к окну. Непривычно тонкое, наверное, совсем небронированное стекло опустилось, охранник высунул голову и до меня донеслись звуки рвоты и почти сразу же — кашель. Блевотина окутала голову охранника, словно заполняя какую-то емкость, как будто на его голову был надет стеклянный шлем, который стремительно заполнялся рвотными массами. Он захрюкал, закашлялся, начал захлебываться.

— Идиот — подумал я — ты решил проблеваться не сбросив духовные доспехи? Видимо это ребята даже не из третьего эшелона, а какие-то утырки, набранные по объявлению…

Охранник меж тем продолжал захлебываться — вбитые в подкорку рефлексы говорили ему что при любой угрозе, сначала надо усилить доспех, и он продолжал инстинктивно напитывать его маной, не соображая, что именно защита его же и душит, или скорее топит. Это неосознанное действие, рефлекторное, как отдернуть руку от горячего.

— Остановись у обочины — попросил водилу старший группы, и едва не захлебнувшийся блевотиной бедолага, наконец сообразил сбросить доспех, и высунулся в окно, продолжая блевать — чего это с тобой?

— Три — на мое лицо помимо воли выползла хищная улыбка.

— Господин, ваши татуировки — удивленным взглядом указал сидящий справа бодигард на мои руки, и я, мельком бросив вниз взгляд, увидел, как татуировки расползаются чернильными кляксами и стекают вниз, словно впитываясь в рукоять трости. В тот же миг, игнорируя духовный доспех, под одежду сидящего справа от меня охранника скользнула чернильная змея, метнулась вверх, и впилась крошечными клыками в кожу, где-то под воротником, рядом с шеей.

— Валите его! — скорее завизжал, чем закричал водитель, видимо про дар предвидения не соврал, и события понеслись со страшной скоростью. Я придавил пальцем ноги ощутимый бугорок на стельке, и прежде чем услышал щелчок выскочившего ножа, успел заметить мгновенно почерневшую сетку вен и капилляров на шее и лице охранника укушенного змейкой.

С громким щелчком короткое лезвие выскочило из ботинка, а я выбросил вперед ногу, пинком всадив нож куда-то под ребра блюющего, неодоспешенного охранника, дернул, кромсая ливер и короткое лезвие обломилось. Старший группы выронил телефон и как-то заторможенно вскинул руки, но сделать уже ничего не успел — я тряхнул тростью, сбрасывая со шпаги ножны, и обратным движением полоснул его костяным клинком по лицу, отрезав кусок уха, вскрыв кожу на виске и зацепив глаз. Обратный взмах и клинок перерубает трапецию, практически срезав ее с кости, я даже почувствовал клинком скрежет, когда он скользил вдоль ключицы царапая кость. Минус рука. Движением назад я полоснул сразу же по плечу и по груди, перерезая мышцы и выводя из строя вторую руку — клинок пластал плоть как масло, а на костях лишь чуть-чуть замедлялся. Минус трое, не вставая с дивана.

Лезвие, еще недавно блеклое и матовое, сейчас глянцево поблескивало чернотой, напитавшись демонической скверной. Духовный щит, который мог бы удержать если не танковый снаряд то как минимум очередь из крупнокалиберного пулемета, сумел лишь едва замедлить шпагу.

Из вспоротого лба хлынула кровь, заливая глаза и перекрывая бодигарду обзор, клинок каждый раз проходя сквозь плоть выбивал веер кровавых брызг, но на меня не упало ни капли — вскрытый духовный доспех мгновенно смыкался за лезвием из демонической кости, и кровь теперь, заполняла его изнутри. Мне на мгновение вспомнилась сувенирная бутылка вискаря, которую я еще мелким, вместе с Данте и Неро, стащил из бара отца. Сидящий, воющий волк, из хрусталя, запрокинувший к небу голову, с пробкой в носу. Мы помнится, тогда выпили на троих, целую «голову», ну или как минимум весь нос. Было противно и невкусно, зато мы казались сами себе взрослыми… С тех пор я выпил уже не один центнер алкоголя, но таким взрослым как тогда, себя больше не ощущал.

Еще живой охранник, сейчас напомнил мне ту самую бутылку, только в форме человека, которая стремительно заполнялась кровью. На драку ему сил, не хватит, остается только держать доспех до последнего.

Для верности я еще раз вогнал шпагу в тело охранника, в последний момент все же направив клинок не в сердце а чуть левее пупка. Шпага вошла едва ли не до рукояти, прошивая и охранника, и сиденье, но зацепить водилу удалось лишь самым краешком — он, в этот момент, вываливался на улицу из распахнутой двери и выскочивший из спинки сиденья клинок, лишь вспорол ему бок.

Духовный доспех вокруг тела охранника, пришпиленного мной к сидению, наконец исчез, сил у него уже не хватало. Кровь одной большой кляксой выплеснулась из силового сосуда, когда исчезли его невидимые стенки, но струи крови уже не хлестали, и я перепачкал только руки. Тут же отбросил в сторону фалду пиджака, потерявшего сознание бодигарда, и выхватил из его наплечной кобуры пистолет.

Надавил пальцем, сдвигая вниз флажок и подключая интегрированный глушитель, и прицелившись сквозь открытое окно, спустил курок.

Водила, уже успевший пересечь пустую улицу, бежал вдоль обшарпанной стены четырехэтажного дома, держась рукой за правый бок, и почему-то припадая на ногу. За мгновение до выстрела он дернулся в сторону, и пуля прошла мимо.

— Чертов провидец!

Переключатель режимов огня дважды щелкнул, и я высадил весь магазин одной длинной очередью. Уклониться от всех пуль водила не смог, несколько из них высекли искры из духовного доспеха, но одна все же перегрузила защиту. Получив пулю, бедолага как-то даже театрально вскинул руки, и упал на тротуар.

Получивший клинок в пузо охранник все еще продолжал блевать, только теперь еще и кровью. Что это с ним? Отравился чем-то что ли? Выживет, скорее всего, но сейчас ему не до меня — обеими руками он держался за брюхо, дабы внутренности оставались внутренностями, а не внешностями. Бодигард укушенный змейкой хрипел и задыхался, и все его силы явно были направлены на то, чтобы заставить легкие сделать очередной вдох, а сердце — протолкнуть сквозь вены еще одну порцию сильно сгустившейся крови. Живой но в боевом плане — менее чем ноль.

Все трое сейчас мне не соперники, им бы до прибытия подмоги дотянуть. Коснулся одного из бойцов, с удивлением встретил под пальцами духовный доспех, но тот раскололся стоило лишь чуть-чуть надавить. Рванул за ворот пиджака, нашел кобуру, вытащил магазин. Пистолеты у ребят одинаковые. Передернул затвор.

Вышел из машины, пересек улицу. Людей не было — может и впрямь район в такое время совсем пустынный, а может попрятались, услышав стрельбу. Пистолет, конечно, с глушителем, но несмотря на свое название, устройство бесшумной и беспламенной стрельбы, не делает выстрел не бесшумным, не беспламенным.

Слишком просто. Я не мог справиться с тремя боевыми магами. Четвертый — водила, судя по всему, боевиком не был, он даже не пытался вступить в бой. В любом случае, в родовую охрану кого попало не набирают, убитые мной бодигарды были профессиональными воинами, но я обезвредил их без особого труда… Они были какими-то заторможенными, да еще и этот блюющий охранник. Судя по всему, их отравили, и я даже догадываюсь кто.

Водила лежал на тротуаре, заливая брусчатку кровью, и все еще подавал признаки жизни. Минус печень, но тоже везучий, жив. Убедившись, что угрозы больше нет вернулся в машину.

Подобрал ножны-трость, убрал шпагу. Пошарил по карманам бодигардов и, как и ожидал, нашел у одного из них пачку наличности, перетянутую банковской бумажной лентой. Котлета пятисотевровых купюр толщиной в три пальца, верхние купюры немного испачкались кровью, но не критично. Для простолюдина сумма, наверное, заоблачная, но я столько мог потратить меньше чем за неделю. Если вычесть стоимость билетов и жить, не шикуя то на полгода-год, наверное, хватило бы, с натяжкой. Скорее всего мочить меня собирались не сегодня возможно, что и не в самое ближайшее время, уже в новом свете. Почему не в подвале замка? Зачем этот цирк с отправкой в Европу?

Позвонить дорогому папочке и спросить не отдавал ли он приказ меня грохнуть что ли? Вряд ли он мне так прямо все и скажет. Скорее всего попробует убедить что это происки коварных врагов, бойцы действовали без его приказа, и прикончит, когда я вернусь домой… Веры дорогому папочке нет. Кстати, телефоны.

Собрал из карманов едва живых охранников мобилы, снял с поясов рации. Скинул все в одну кучу на полу и хлопнул телекинетической ладонью, превращая технику в труху. Подмогу не вызовут. Их конечно найдут, но какая-то фора у меня есть.

Пока разбирался с охранниками, чисто на автомате, в голове не прекращали роем носиться мысли. Мою кончину организовали откровенно тупо. Словно в последний момент. Может быть отец все же не отдавал приказа меня убивать? Если бы хотел — наверное убил бы дома, зачем так усложнять? Может вернуться во дворец?

Я даже задумался ненадолго, что будет проще сделать? Пройти через весь город в котором меня будут искать лучшие маги-технопаты этого мира, уже наверное, взломавшие все городские камеры наблюдения, добраться до дворцового квартала, миновать три кольца охраны с иностранными документами и генокодом который не пройдет тест, миновать охрану, дворца, которая уже скорее всего в курсе что меня «вчера убили» и все это чтобы встретиться с отцом и узнать что он отдал приказ меня замочить, или же двинуться в обратную сторону — к вокзалу? Мы почти выбрались за город, до аэропорта недалеко, но туда уже скорее всего вылетели наши люди, охрана наверное сообщила куда надо что я собираюсь в париж. В аэропорт нельзя. Надо двигаться к вокзалу и садиться на поезд, но это в другую сторону… Черт.

Искать меня будут в любом случае, а найдут скорее всего технопаты, то есть люди из того самого рода, которые меня только что, чуть не замочили. Каким-то образом миновав их попытаться пробиться под защиту отца? А это точно самодеятельность младшей жены, а не его прямой приказ? Мысли разбегались. Адреналин в крови бурлил, татуировки на руках беспорядочно дергались, рассыпаясь кляксами и снова собираясь в привычные формы. Черт… Что делать?

Убедило меня поведение дворецкого. Старик явно знал, что меня будут мочить. Отсюда и отравленные сэндвичи, и нож в ботинке. И трость туда же. Но он не попытался помешать покушению, а лишь попытался подготовить меня к нему, снарядил в дорогу… Пожалуй вернуться домой я уже не смогу, может быть потом, если вдруг когда-то за моей спиной будет стоять достаточная сила, которая не позволит прикончить меня еще на подходе.

Ну что же, я начинаю жизнь с чистого листа, но как минимум не совсем с нуля. Потрошить криптокошелек и продавать часы ближайшие месяцы не придется… Если я, конечно, смогу эти месяцы протянуть. Из города, а лучше с континента надо срочно валить, так что возвращаюсь к предыдущему плану — еду в Российскую империю. Агентам отца там будет действовать сложнее, а если он решит выцарапать меня из страны по официальным каналам, русские никогда и никого американцам не выдадут. Это их принципиальная позиция, насколько я знаю в отличии от стран Европы.

Теперь осталось только туда добраться, и для начала стоило покинуть место побоища. У нашего клана, насколько я знал, весь город был покрыт сеткой опорных пунктов. Бойцы одной из наших ЧВК небольшими группами быстрого реагирования несли дежурство в конспиративных квартирах разбросанных по городу едва ли не через каждые пару километров. Если водила успел подать сигнал бедствия, сейчас сюда уже несется боевая группа.

Надо валить. Подхватив водилу телекинезом, я зашвырнул его в машину, закрыл окно, запер лимузин, выбросил ключи и цокая по брусчатке тростью, скрылся в переплетении узеньких улочек старого города.

Мой знакомый драгдилер много раз хвастался как ему удается уходить от слежки и часто рассказывал, как его люди прячутся от камер. Надеюсь, он не врал.

Глава 7

Особые знаки на стенах, которые, если знаешь, можно было разглядеть среди уличных граффити, привели меня в темный даже утром узкий переулок, зажатый между двумя заброшенными домами. Чтобы попасть сюда, пришлось войти в старый город протиснувшись через дыру в ограде из жестяных листов, ограждающих эти кварталы. Судя по пожелтевшему плакату, район должны были вот-вот снести… уже десять лет как.

Пока шел я засветился на десятках городских камер наблюдения, наверное, но чем ближе к старому городу и вглубь нищих кварталов я уходил, тем меньше видел их на столбах и стенах. Точнее видел, конечно же, но по большей части разбитых и сломанных.

Мой знакомый барыга рассказывал, что в некоторых районах у химбаронов заключено что-то типа сделки с местными бомжами. Бездомные целыми днями слоняются по улицам и портят камеры наблюдения. Терять им нечего — если полиция их ловит, то они отправляются, считай, что в санаторий с трехразовой кормежкой и крышей над головой. А если не ловит — то за каждую разбитую камеру можно получить деньжат сильно больше, чем за жестяную банку или стеклянную бутылку. Смею надеяться, что уже как минимум пару кварталов я передвигался вне взора вездесущих камер.

Удивительно, но район, несмотря на то, что был закрыт и вроде как расселен, — жил. По улицам двигались редкие прохожие, в некоторых окнах, сохранивших стекла, я видел силуэты жильцов, несколько раз мимо меня проносились курьеры на скутерах или электровелосипедах, а в сумерках дворовых арок я наблюдал неподвижно сидящих или стоявших, прислонившись к стенам, крепких ребят, скупые движения которых выдавали в них бойцов. Это что-то вроде местных патрульных?

— Кажется где-то тут, — понял я, прочитав загогулину вписанную в граффити на стене, и огляделся. Пустой, аварийный район на окраине города, жители из которого были много лет назад выселены, но работы по сносу, почему-то так и не начались. Ветхие, старые дома, пустые улицы, закрытые фанерой окна.

Привалившись спиной к заколоченной досками двери на земле сидел закутанный в лохмотья попрошайка, позвякивая железной миской для подаяний. Из вороха тряпья, в верхней его части торчали только удивительно пронзительные, фиолетового цвета глаза и крючковатый нос. Где-то внизу наружу высовывался металлический протез ноги, покрытый рисунками, наклейками и похабными надписями. Сразу бросился в глаза блестящий значок с якорем и корабликом, приклеенный к протезу, но приглядевшись я понял, что это какая-то флотская медаль, незнакомая, из старых, но начищенная до блеска. Моряк что ли?

«Не логично»- подумал я — «кто ж тебе тут денег даст? Прохожих почти нет».

Звяканье металлической миски меж тем складывалось в простенькую мелодию, просто сильно растянутую во времени, оттого и не заметную так уж сразу. Дзынь-дзынь-дзынь. Дзынь. Дзынь-дзынь-дзынь. Дзынь. Дзынь.

В плотной толпе нужного попрошайку можно было отличить от других по этим звукам. Здесь же надобности в этом не наблюдалось — улица была пуста. Но это только пока. Я знал, что вечером в подобных местах может быть достаточно оживленно. Как стемнеет народ сюда потянется. Это будут не только героиновые и другие «тяжелые» торчки, но и вполне себе богемная тусовка в поисках легкой дури и спидов, чтобы веселиться всю ночь напролет. Кроме целевой аудитории, сюда сползется всякий сопутствующий сброд, от проституток до карманников. Я думаю, район потому и не сносят, что в таком вот заброшенном состоянии, без камер и копов, он приносит в городскую казну сильно больше денег.

— Мне надо внутрь, — я подошел к попрошайке и бросил в его миску пятисотевровую купюру. — Покажи, как войти.

Тот на мгновение замер, чуть приподнял глаза, оглядев меня с ног до головы, и видимо как-то поняв, что я не из местной клиентуры, вернулся к прерванному делу — мелодично позвякивать мелочью на дне миски, глядя куда-то в пустоту.

— Охренели что ли? Ладно.

В жестянку отправились одна за другой еще три купюры, прежде чем одноногий моряк соизволил отползти в сторону и что-то нажать среди досок. Заколоченная дверь оказалась заколоченной лишь на вид. Доски не были прибиты к стене, а под слоем трухлявой древесины и грязной фанеры, скрывалась толстая стальная плита на мощных петлях и снабженная столь же мощными запорами.

За дверью оказался темный коридор, едва освещенный тусклой, мерцающей лампой в решетчатом плафоне. Вдоль стены тянулись кабели наружной электропроводки и пара металлических труб, как минимум в одной из них была вода — из ржавого соединения на бетонный пол падали капли, из-за чего на полу даже образовался тоненький ручеек.

Миновав коридорчик, длинной метров в пять-шесть, я очутился перед бетонной стеной, оказавшейся еще одной замаскированной дверью, которая тут же распахнулась — охранник за ней видимо получил какой-то сигнал или наблюдал меня через камеру или еще как-то.

— Заходи, — буркнул он пропуская меня, и я оказался в достаточно просторном помещении, сейчас погруженном в темноту и тишину, но которое к вечеру, как я знал, раскрасится неоновым светом и наполнится людьми и грохотом музыки. Несмотря на всю внешнюю мишуру «секретного места» скрыть подобное просто невозможно, так что власти этот притон скорее всего не «не могут найти» а всего лишь не трогают. Кажется всю наркоторговлю в городе крышуют Родригесы, клан в котором они состояли, по богатству пожалуй не сильно уступал нашему, а по некоторым оценкам даже превосходил. Деньги чтобы купить чиновников и полицию у них были.

По могуществу химбароны от оружейников тоже не сильно отставали и отношения между кланами традиционно были напряженными. В конце концов, мы снабжали не только армию, но и полицию, а в последние несколько лет федеральное полицейское управление во всей стране, получило в качестве эксперимента, поддержку от частной структуры — особые спецподразделения лучше оснащенные и обученные. Стоит ли говорить, что эти структуры через сеть компаний-прокладок принадлежали в той или иной мере, разным родам из оружейного клана? И стоит ли упоминать что в отличии от федеральной полиции, которая могла посмотреть сквозь пальцы на действия картеля, частная спецура чаще всего и становилась инициатором уголовных дел, да и накрывала ячейки картеля тоже в основном она.

В общем, был шанс, что даже если меня отследили до самого старого города, то здесь потеряют. Что делать дальше я пока не знал. В этот самый момент на мои поиски наверное брошены все технопаты непосредственно подконтрольные этой электрической сучке, мамочке Неро, вокзалы и аэропорты уже под контролем и стоит лишь купить любой билет на мои документы, меня схватят за шкирку как щенка.

Надо наверное пересидеть… Я надеялся что барыги помогут, у них есть обширный опыт по уходу из под наблюдения, побегам и смене личности. То что я, как богатый клиент знаком не с последней сошкой в их среде, счастливая случайность которая могла помочь. А говорили дурь меня прикончит. Да она меня спасает, прямо сейчас.

— Извиняюсь, в такую рань у нас посетителей мало, — мне навстречу выдвинулся мужик в белой рубашке с закатанными рукавами. В одной руке он держал небольшие весы, а в другой какую-то банку, видимо я оторвал его от работы. — Чего желаете? Вижу по вам что вы не за тяжем, для благородных у меня есть замечательная новинка, здорово расширяет сознание и дарит выход за границы этого скучного мира.

Мужик весело подмигнул и потряс банкой, и еще вчера, в своей прошлой жизни, я бы пожалуй заинтересовался. Но вчерашней ночью из компании скучающей золотой молодежи меня выперли пинком под задницу, и приходилось стремительно взрослеть.

— Нет, спасибо, — я покачал головой, — мне и правда нужен выход, вот только скорее в качестве услуги а не товара. Мой хороший знакомый сказал что к вам можно за подобной услугой обратиться.

— Оу, понимаю, — кивнул местный сомелье, — есть у нас человечек, разрешите проводить?

— Ведите.

Помещение оказалось неожиданно большим. Кроме импровизированного клуба на первом этаже, второй занимало что-то вроде конторы, и не зная куда попал, я бы принял это за офис какой-нибудь почтовой компании. Сомелье остановился у одной из дверей, постучал и через пару секунд, не дожидаясь ответа вошел, пригласив меня за собой.

Он привел меня в кабинет к забавному человеку — в строгом дорогом костюме и достаточно нелепой маске в виде черепа с пятном золотой краски на нем, которую тот видимо только что надел.

— Юноше нужен выход, — улыбнул сомелье, и не сказав больше ни слова покинул кабинет.

— Для начала могу ли я поинтересоваться через кого вы нас нашли? — низким басовитым голосом пригласил меня к разговору мужик в черепе, кивнув на стул — и чем мы можем вам помочь?

Нескольких знакомых мне имен и парочки секретных фраз, оказалось достаточно чтобы мой собеседник кивнул и жестом попросил меня продолжать.

— Вижу что вы не на тяжах, а дурь попроще можно покупать и через человечка попроще. Какие дела вы вели с… С вашим контактом, назовем это так.

— Я покупал через него не только дурь.

— Оружие? Антиквариат? Живой товар?

— Хм, а у вас весьма разветвленный бизнес, — усмехнулся я, — наверное это можно назвать антиквариатом, кое-какая запрещенная литература.

— Понял вас, — кивнул череп, — некромантия или демонология? Ладно-ладно, неважно, давайте к делу.

— Мне нужно покинуть город, — я сел и еле удержался чтобы по привычке не закинуть на стол ноги, — а лучше страну, и желательно так чтобы никто меня не перехватил по пути.

— А что, могут искать? — нарочито удивился череп.

— Думаю уже ищут.

— Убили кого-то?

— Вроде бы нет, но возможно что сегодня четверых.

— А вы кровожадный — захохотал череп — мне нравится.

— Отец в детстве на ферму возил, заставлял смотреть как коров убивают, — пожал я плечами, — и не только смотреть.

— Вот уж точно, после убийства несчастного теленка, замочить человека ничего не стоит, — мне показалось что человек под маской улыбнулся. — Могу ли я поинтересоваться кого вы убили? Хотя бы благородные это или нет, как настойчиво вас ищут?

— Надеюсь что не убил, но можете считать что меня будут искать так, как никого из ваших клиентов не искали.

— Вы что, кого-то из Спардейлов завалили? — пошутил череп и сам же рассмеялся своей шутке. — Ладно, спектр наших услуг обширен. Можем просто помочь отсидеться на конспиративной квартире а можем сделать пластику вплоть до смены пола и выдать замуж за какого-нибудь араба. Какой суммой располагаете?

— Денег не очень много — я сунул руку во внутренний карман, пальцем разделил пачку примерно пополам и вытащил стопку купюр чуть толще пальца.

— Скромненько, — согласился со мной череп, — есть предположение, могут ли ваши преследователи отследить покупку билетов? Получить доступ к базам транспортных компаний или городским камерам? Установить кордоны на дорогах, или остановить, ну например автобус и устроить обыск?

— Можете считать что доступ ко всем базам у них уже есть.

— А куда бы вы хотели направиться? Канада, Мексика?

— Слишком близко. Надо подальше. В Японию например.

— Из Ниагара-Фоллз уходит поезд. Он едет через всю страну, через Детройд, Чикаго, Миннеаполис, вдоль гор до Анкориджа, а потом по Берингову мосту уходит в Петропавловск-Камчатский. Оттуда есть мост в Хоккайдо.

— То есть я могу даже выбрать между Японией и Россией?

— Нет, только Япония. Русские на таможне не ограничиваются только проверкой документов, они делают сверку ДНК. КГБ что-то лютует в последнее время, у них там какие-то внутренние заморочки. Царь тамошний уже на ладан дышит, а наследники вот-вот начнут страну делить, проверяют всех въезжающих строго, но если не покидать поезда то вас это не коснется, а въезд в Японию возможен и без ДНК теста…

— В целом меня все устраивает.

— Тогда могу предложить вам билет на лэндшип. По этому маршруту курсирует элитарный поезд, принадлежит японской компании, и пусть и не весь, но прикрыт дипломатической неприкосновенностью. По своим каналам мы билет добудем, именно в дипвагон, так что в базах вы не появитесь, но это будет стоить… — череп задумался, и кивнул на стопку денег которые я выложил перед ним на стол. — Наверное еще столько же. Фактически несколько самых главных вагонов этого поезда, это передвижное японское посольство. Их базы данных защищены надежно и никакого обыска они не допустят.

— Кажется, я о нем слыхал.

— Допускаю, — хохотнул череп, — если вы тут, значит вы любитель запрещенных удовольствий, а японский экспресс пользуется особой популярностью у нашей политической элиты, особенно невыездной.

— И почему же?

— Во-первых это шикарный передвижной отель. Четыре этажа комфорта и роскоши в каждом вагоне. Ну а во-вторых, вагоны японского посольства это по сути территория Японии, со своими законами. А у них и к некоторым препаратам проще относятся, да и… — глаза черепа под маской блеснули — у японцев возраст согласия с четырнадцати лет.

— Забавно.

— А самое главное законно.

— Ну что же, если вы и правда сумеете добыть мне туда билет, думаю это решит мои проблемы.

— Разумеется добудем, — череп вынул из кармана смартфон, — документы будут делаться примерно неделю, их качества будет достаточно чтобы покинуть страну и въехать в Японию. За это время мы изменим немного вашу внешность — вколем немного гиалуронки чтобы математические характеристики вашего лица изменить, обманем камеры с обнаружением лиц. На этот срок предоставим вам конспиративную квартиру, доставку туда и оттуда на вокзал, так чтобы не засветить вас на камерах.

— Документы у меня есть, — я выложил оставшиеся деньги и сейчас перебирал в кармане паспорта, пытаясь отыскать именно русский паспорт наощупь, по тисненому гербу.

— Это сильно упрощает задачу, — мужик в маске сдвинул пальцем примерно четверть денежной стопки, а остальное смел рукой, даже не пересчитывая в ящик стола, — и ускоряет кстати. Могу я взглянуть на ваши документы?

— Конечно, — я протянул паспорт. — Как быстро на ваш взгляд я смогу покинуть страну?

— У нас тут проходит рок-фестиваль, — череп принял документы, и принялся листать паспорт, периодически переводя взгляд с меня на документы, — слыхали?

— Нет.

— Странно, — хохотнул мой собеседник. — Вы выглядите как рокер. На фестивале будет несколько русских групп, достаточно популярных. Из-за этого расписание поезда немного подвинули чтобы рокеры могли уехать на этом поезде домой после завершения фестиваля. Так что отправляется он через два дня.

— Думаю, два дня пересидеть точно получится.

— Могу поинтересоваться где вы добыли эти документы? — череп закончил тыкать что-то в телефоне и взглянул на меня — я вижу что это не подделка, но сходство поразительное. Это большой труд отыскать человека настолько похожего на клиента чтобы он сошел за него без пластики.

— К сожалению нет, — я покачал головой и принял паспорт обратно.

— Жаль. Кстати, у русского челюсть чуть-чуть массивнее чем у вас. Может вам стоит немного отрастить щетину?

— Буду всем говорить что на диете.

— Это правильно, — русские в целом массивнее и крупнее. Не качки, просто генетика такая.

— Я запомню.

— Ну что же, эээ — череп взглянул в паспорт — Виталий…

Он прервался и перевел взгляд на монитор в углу стола, несколько секунд глядел на что-то мне невидимое, а потом развернул его ко мне.

— Смотрите-ка, а вы не врали.

На экране я видел картинку с внешней камеры, там, на улице, к бомжу у входа подошла небольшая группа, человек пять, которые агрессивно жестикулировали и беззвучно что-то говорили, видимо микрофона на камере не было.

— За вами?

— Скорей всего.

— Не переживайте, мы уже договорились. Харон с ними справится, а если придут следующие мы разрулим. Территория наша, никто не может лезть в наши дела на нашей же территории. Мы уже всем все доказали… Сомелье вас проводит, уйдете под землей, через канализационный тоннель, на квартире есть запас продуктов. Через два дня за вами придут, и я бы не советовал вам покидать квартиру в это время. Не забудьте — череп мизинцем подвинул в мою сторону остаток денег и я даже не сразу сообразил что надо их забрать.

В этот самый момент я смотрел на экран монитора, там, бродяга с протезом, получив пару пинков по ребрам, все же встал и открыв дверь повел за собой группу бравых молодчиков.

— Все нормально, — кивнул череп, — там двойной шлюз, если нажать нужную кнопку то откроется не вторая дверь через которую вы заходили а лестница вниз. Харон уведет их в канализацию и там запутает. Хорошо если дня через два выйдут.

— Знаете, — я покрепче обхватил рукоятку трости и почувствовал как чернила с руки стекают в нее черными потоками, — что-то мне не верится что за ту, не столь уж большую сумму которую я вам заплатил, ваши ребята станут драться за меня, убивать и умирать.

— Конечно нет, — с отчетливыми нотками усмешки в голосе, ответил череп, — за вашу сумму мы даем вам время. Поверьте, если вас правда так уж сильно ищут и разговоры выйдут на уровень выше этих шестерок, мы вас конечно же сдадим, но сдадим не прям уж сразу, сможем протянуть время достаточно долго, чтобы вы успели унести ноги. Вам пора — человек в маске указал мне на дверь, которая открылась, впустив в комнату сомелье, тот кивнул и махнул рукой, призывая за собой.

Сомелье провел меня вниз, куда-то в подвальные помещения, дал в сопровождение пару крепких ребят, почему-то в желтой форме курьеров, и мы втроем побрели в лабиринты подземелий, подсвечивая дорогу фонариками. Оказавшись наконец в коллекторе, я в последний раз глубоко вздохнул, прежде чем перескочить через поток нечистот. Моя старая жизнь закончилась на берегу подземной реки, а новая попахивала дерьмом.

Глава 8

Два дня которые я просидел в крошечной квартирке на цокольном этаже, показались чуть ли не вечностью. Окон в квартире не было зато была толстая дверь чуть ли не из танковой бронеплиты с множеством замков и засовов.

Стенки в квартире были тонкие — я прекрасно слышал ссору семейной пары по соседству. Если меня захотят взять — можно будет просто проломиться сквозь соседскую стену а не вскрывать стальную дверь.

Отсутствие окон и интернета заставили какое-то время посидеть прислонившись ухом и послушать о чем там речь. По всему выходило, что молодая пара ругается из-за денег. Муженек потратил все семейные сбережения — на что я так и не понял — и теперь они выясняли чем будут питаться до конца месяца и чем за квартиру платить.

Даже удивился какие мелкие проблемы у людей. Я мог их все решить, всего лишь тремя-четырьмя купюрами, из толстой пачки которая все еще валялась у меня в кармане. Я такую сумму и деньгами то не считал — так, пару раз занюхнуть, да пару бутылок хорошего алкоголя прикупить…

Семейная ссора вскоре надоела, когда у парочки аргументы пошли по третьему кругу, так что я попытался занять себя чем-нибудь другим. Интернета тоже не было, у меня даже не было смартфона, как будто в пещере сидел. Помимо кровати и стола, в квартирке обнаружился большой запас консервированной жратвы и маленький телевизор, на экране которого я наблюдал чуть ли не в прямом эфире за своими похоронами.

Чуть не прослезился, чтоб их. Брательники со скорбными рожами словно и не пытались меня отмудохать еще позавчера, обе с позволения сказать мамы, в черных платьях, суровый но решительный и немного грустный отец… Надо же, со стороны почти как нормальная семья.

Акции СпардИндастриз пошли вверх — вот казалось бы, умирает сын президента компании который должен был вот-вот войти в совет директоров, акции должны пойти вниз логично же? Но только если это не оружейная компания, президент которой объявил что скоро начнет войну кланов. В этом контексте война это здорово. Война это взаимная утилизация дорогущей боевой техники в промышленных масштабах, это работа заводов в три смены, это в конце-концов огромная рекламная кампания систем вооружения. Несомненно если клан Спардейлов одолеет тех, кого выбрал жертвой, особенно если сделает это быстро и эффектно, то оружие спардейлов получит самую лучшую рекламу какая только может быть. Демонстрацию в реальном деле. Акции СпардИндастриз взлетят а вот акции оружейной компании поставляющей оружие клану-конкуренту, скорее всего просядут.

— Демоны. Даже обидно. Неужели моя смерть и правда принесла больше пользы чем вся моя жизнь? — я раздраженно швырнул пультом куда-то в сторону телевизора. Специально не целился, но и разбить не боялся. Уже сегодня я покину эту квартиру, извозчики должны были явиться за мной с минуты на минуту.

Перелистнув несколько каналов, снова наткнулся на свои похороны. Крупным планом показали мое лицо в гробу. Присмотрелся. Драгдилер был прав. Действительно, русский массивнее выглядит. Геном я подправил под него — выпил наконец вторую пробирку с вирусом добавив туда нужный образец ДНК, но надо бы и внешне как-то соответствовать. Качаться начать что ли?

Интересно, как это вообще делается то? Принял упор лежа, оттолкнулся от пола… Никакого сопротивления не почувствовал. Оттолкнувшись чуть сильнее, я бы просто встал на ноги. В общем-то, я вполне мог бы прыгать на руках, думаю даже на пару метров в высоту. Со своим весом работать точно бесполезно. Чтобы я ощутил нагрузку, надо на меня килограмм двести накинуть, если не триста… Ну или всю манну сначала потратить. В общем-то, я мог бы поднять телекинезом грузовик, пару раз, это бы выжрало наверное весь мой не столь уж большой запас маны, а после этого взяться за гантели…

От продумывания программы тренировок меня отвлек условный стук в дверь. Если бы постучали как-то иначе, по инструкции мне стоило затихариться, нажать красную кнопку на стене, не открывать и по возможности не выдавать своего присутствия, но стук был правильный, так что я повернул несколько замков, сдвинул толстый засов из легированной стали, и наконец открыл бронеплиту двери.

На пороге стояли два парня в желтых куртках службы доставки еды. Не здороваясь один из них, протянул мне точно такую же куртку, а второй сняв квадратную сумку, вошел в квартиру.

— Двое вошли — двое должны и выйти — пояснил мне один из курьеров — переодевайтесь, и шлем не забудьте.

Натянув прямо поверх плаща куртку курьера, а лицо спрятав под мотоциклетным шлемом, я нацепил на спину сумку, кое-как пристроил трость, и мы вдвоем вышли из квартиры.

На тесной лестничной площадке, чуть подотстал от своего сопровождающего, остановился и порывшись в кармане извлек несколько пятисотенных купюр. Из хулиганских соображений пропихнул их в щель под дверью соседей. Вот они удивятся наверное, впрочем, скорее всего это будет лишь причиной еще одного скандала.

Оказавшись на улице, прищурился от яркого солнечного света, от которого успел уже отвыкнуть, но вспомнил про шлем и опустил забрало с затемненным стеклом. Взобравшись на скутер, курьер предложил мне занять место второго ездока, и едва я уселся и ухватился за ременную петлю, рванул с места.

Где-то в недрах этой двухколесной крохи, билось сердце гоночного болида. Скутер, оглашая окрестности трескучим воем мотора пронесся по дороге, вывернул на шоссе и погнал в междурядье, оставляя обладателей четырехколесных консервных банок, торчать в пробке.

Минут через сорок, петляний по городским дорогам мы влетели в тоннель, поток в котором еле-еле полз, и рванув между рядами, вскоре обнаружили причину пробки — два из трех рядов, средний и правый, заняли два автомобиля. Белый внедорожник слегка клюнул в задницу черный микроавтобус. Насколько я мог понять — даже фару не разбил, но водилы выставили знак аварийной остановки, чуть откатили автобус от джипа, чтобы не стояли вплотную, и сейчас пялились на пострадавшую фару да поцарапанный угол бампера.

Весь поток вынужден был объезжать их по единственному свободному левому ряду, многие даже не стеснялись посигнались, проезжая мимо и выражая свое негодование, но водитель скутера в левый ряд не поперся — а вдарил по газам, и рванув вперед ловко вклинился между задней частью автобуса, и капотом внедорожника, намереваясь, как показалось остальным, вырваться в свободный правый или средний ряд, сразу за столкнувшимися тачками.

Едва скутер с курьерами скрылся за джипом и бортом микроавтобуса от камер видеонаблюдения, регистраторов и любопытных глаз, буквально на полторы секунды, дверь фургона резко открылась, и оттуда выскочил еще один курьер в желтой куртке. Меня ничего не объясняя просто затолкали в бус, выскочивший оттуда курьер сел на мое место, и доставщики пришпорив скутер, поехали дальше, я же остался в микроавтобусе.

Ссора с водителем внедорожника как-то мгновенно улеглась, и микроавтобус, оставив водилу джипа забирать знак аварийной остановки, рванул с места, едва захлопнув дверь.

— Ну вот и все — улыбнулся мне мужик что сидел в салоне микроавтобуса — два курьера заехали, два выехали.

— А нельзя было просто приехать за мной на автобусе?

— Можно было — пожал тот плечами — но мы исходим из предположения что дом, в котором вы схоронились уже вычислили и пасут.

— Понял — я кивнул — дальше что?

— Доедем до условной точки на полпути к вокзалу, наши ребята уже приступили к созданию гигантской пробки за нами и на всех дорогах по которым нас можно было бы догнать или перехватить. Там вас подберет тачка с дипломатическими номерами — наши государственные педоф… хм, любители молоденьких азиаток, тоже отправляются на этом поезде. Доедете с ними, лимузин пропустят прямо на перрон, есть там специальный въезд для дипломатов. Ну собственно и все, как только погрузитесь в поезд — выйдете из-под юрисдикции штатов. Если какой-то из наших кланов захочет вас достать, придется ему договариваться с японскими якудзами, а они еще Хиросиму не забыли так что процесс будет сложный и не важно, что вы наделали и кто вы есть, пусть даже самый отъявленный педо-некро-зоофил и массовый убийца.

— Хм, а мне уже нравятся японцы.

— Нам они тоже нравятся. Когда не приходится воевать с ними. Те еще звери на самом деле. Так, вот возьмите, ваш билет, трехкомнатный люкс на четвертом этаже, путешествие будет комфортным.

— Спасибо — я принял документы, перечитал, убрал в карман и откинулся на мягкую спинку сиденья — разбудите когда приедем? Я плохо спал сегодня.

— Разумеется, отдыхайте, почти выбрались, немного осталось.

Мне показалось что глаза я едва прикрыл, как мой сопровождающий, у которого я не соизволил спросить даже имени, растолкал меня и попросил на выход. Оказалось, что мы остановились на обочине дороги, рядом с черным лимузином, довольно скромным по моим бывшим меркам если честно. Примерно таким на котором меня пару дней назад везли мочить.

— Приветствую господа — в лимузине сидели двое мужиков хорошо так за полтинник на вид, или даже за шестьдесят. Конечно, если они не маги, если же маги — им может быть и сто, и сто-двадцать. Тут не угадаешь.

Дипломаты молча переглянулись и один пересел на сиденье к другому, освобождая мне противоположный ряд. Понятно, разговоры разговаривать ребята не хотят, моему обществу не сильно рады, но просьбу картеля выполнять приходится — может платят хорошо, может какой-то компромат имеют, что в общем-то, неважно.

Ехать нам оставалось совсем немного так что постные физиономии престарелых ловеласов особо не смущали. На вокзале наш лимузин не поехал к основному входу а зарулил к неприметному шлагбауму, а оттуда прямиком к перронам. Тяжелая дверь распахнулась и я первым выбрался из душного салона автомобиля в прохладные, раскрашенные неоновыми огнями сумерки.

— Лэншип, демоны, ну какая же красотища! Сколько на них ездил и все равно каждый раз удивляюсь. Никогда не надоест.

Видимо у меня есть какая-то гигантомания, как и у одного австрийского художника, у которого мы эту технологию помнится, и украли. Нравятся мне гигантские сооружения. Я любил наш дворец за его циклопический масштаб, любил башню скрытую под водопадом и гранитный замок — ту часть дворца что архитекторы высекли в скале. Мне нравились высотки Манхэттэна и Дубая — наш старик кстати, однажды чуть не купил Дубай — и эти сухопутные корабли мне тоже нравились.

Насколько я помню школьный курс истории, первыми лэндшипы появились в Германии, тогда еще в нацистской. В тысяча девятьсот пятьдесят пятом, когда вторая мировая война наконец закончилась и союзники захватили Германию, старина Адольф уже успел покрыть половину страны сетью железных дорог, по которым курсировали гигантские, двухэтажные тогда еще, мегапоезда. Сильно выше, сильно шире и длиннее чем обычный поезд того времени, лэндшип пришелся по душе союзникам, и в штатах сразу же распорядились ввести их в эксплуатацию, хоть это и потребовало переделки всей железнодорожной сети. Но оно того стоило. Безопасность путешествий кратно возросла.

Технология прижилась, развилась, и сейчас лэншип на который я пялился во все глаза, выглядел как небольшая четырехэтажка, на два подъезда, поставленная на гигантские рельсы, следом за которой прицеплено еще пара десятков таких же. Четыре этажа, колеса больше моего роста, про мощность двигателя даже страшно думать. Настоящий сухопутный лайнер, удобный, комфортный и самое главное безопасный — едва ли не единственный способ безопасного перемещения на серьезные расстояния.

Я прошелся по перрону, осматривая гигантскую тушу сухопутного корабля. Выглядит мощно, и на самом деле не только выглядит. Этот поезд несет на борту мощнейшие системы вооружения — есть отдельный вагон с артиллерийской батареей, парочка вагонов с вертолетными ангарами, каждый из вагонов оснащен пулеметными турелями и системами ПВО, на борту всегда присутствует серьезный отряд высококлассных боевых магов ну а про мощнейшую броню, которой могут позавидовать любые танки, и упоминать не стоит.

— Сэр, какой вагон вам нужен — рядом со мной остановился электрический гольф-кар с бортпроводником в красной форме.

Я молча протянул ему билет с паспортом и он, изучив бумажку, пригласил меня в машинку. Длина поезда измерялась в километрах, и топать до нужного вагона было неблизко. Спустя несколько минут мы были на месте, бортпроводник передал меня своей коллеге у входа в вагон, и симпатичная блондинка объяснила мне как пройти в мое купе, или скорее номер. Миновав рамку металлоискателя и сверку паспорта, я вышел из тесного тамбура в просторное фойе, и оглядевшись по сторонам, нашел лифт. Поднявшись на нужный этаж я отыскал свою дверь, приложил пластиковую карточку которую выдала мне проводница, и дверь тихо пискнув и моргнув зеленой лампочкой, открылась.

Наконец-то я могу нормально отдохнуть. Спальня в номере оказалась не хуже чем в любом пятизвездочном отеле, за соседней дверью отыскалась отличная ванная комната, а в гостинной помимо телевизора на всю стену и бара с неплохим набором алкоголя, обнаружился рабочий стол с компьютером. Как минимум смогу поискать в сети информацию о своей новой родине. В конце концов надо выбрать город в котором я смогу осесть, и лучше если на первое время это будет не одна из российских столиц, а какой-нибудь глухой медвежий угол.

Прихватив из бара бутылку виски и стакан, я завалился на диван перед телевизором, плеснул на два пальца, сделал глоток. Материализовывать крупных демонов непросто, но мне нужны были глаза.

Вдох, выдох. Вдох, выдох. Глаза закрыты, концентрация предельная. Татуировки это не столько физическое воплощение моих демонов, сколько ярлыки, напоминания о них. Ссылка на одного конкретного, в обширной картотеке моих демонов.

Многоглазый паук задрожал, чернила татуировки пошли пузырями, словно вскипая, одна из лап паука дернулась, и словно оторвалась от моей руки. Вслед за первой лапой последовали остальные. Чернильный паук обретший трехмерность, буквально вытягивал сам себя из своего же рисунка, ощущение как будто жилы тянут без наркоза. Несколько секунд ушло на то чтобы черная фигура обрела объем, и наконец проявилась в материальном мире. Нечто похожее на огромную малину, размером с человеческую голову, на паучьих лапках, вот только каждое зернышко этой малины, каждый крохотный шарик ее составляющий, являлся глазом, и все они сейчас смотрели на меня.

— Мне нужны глаза повсюду — отдышавшись приказал я демону, и тот встряхнулся сбрасывая с себя на пол, сотни отдельных глаз. Каждый глазик выпустил крошечные паучьи лапки, и вся эта шобла поползла в разные стороны. На месте остался сидеть паук стряхнувший с себя глаза. Он больше не был похож на ягоду малины собранную из множества глазных яблок, и напоминал скорее какого-то тощего краба.

Этого засранца я создал лет наверное в четырнадцать или около того. Помнится у нас было свежее пополнение горничных — во дворец набрали сразу пару десятков молоденьких симпатичных девушек, и я, к тому времени досконально изучивший помещение дворца, знал где находятся скрытые смотровые щели, едва ли не в каждую из комнат прислуги. Отыскав смотровую щель в комнату девушки которая мне больше всех понравилась, я решил передернуть по-быстрому, подглядывая как горничная раздевается после смены, в скрытый глазок в одном из боковых коридоров.

Ввиду возраста развлекаться с горничными мне тогда еще не позволялось, и несмотря на обилие порнухи, которую легко можно было отыскать в интернете, хотелось некой перчинки. Жажда адреналина, и желание поглазеть на красотку, заставили меня выбраться той ночью в боковой коридор.

Обычно им мало кто пользуется — он вел к лестнице для слуг и чаще всего просто собирал пыль, но надо же было такому случиться, что именно в тот день, и именно в тот момент когда я наяривал глядя сквозь дырку в стене на горничную, которая как оказалось, спит полностью голой, по коридору проходила одна из моих матерей в компании с архитектором и бригадиром работяг. Тогда помнится, в очередной раз поменялась мода и она меняла ремонт на новый а строители часть работ проводили вечерами чтобы не мешать никому.

Стыдно было, жуть. Я тогда позорно сбежал с места преступления на ходу теряя штаны, Неро с Данте дразнили меня еще месяца три, а на щеках той самой горничной всякий раз появлялся румянец когда нам доводилось сталкиваться во дворце. Думаю именно потому ее и не уволили сразу, чтобы меня позлить или пристыдить, поди пойми нашу семейку, но проработала она во дворце еще года три-четыре не меньше. Стоило ли говорить что когда я вошел таки в возраст когда перепихон со мной перестал считаться педофилией, эта самая горничная была в числе моих первых… Горничные вообще редко отказывают относительно взрослым детям хозяев, чем-то плохим это среди них не считается, да и среди аристократов тоже. В былые времена это наверное были фрейлины какие-нибудь, но сейчас молодая аристократическая поросль, практикуется на горничных.

С тех пор у меня и завелся этот глазастый демон, удобная тварь, вот только его использование сопряжено с некоторыми недостатками.

Я протянул пауку руку, и тот аккуратно коснувшись ее лапками, заполз сначала на ладонь, а потом, потеряв объем и трехмерность, растекся лужей чернил которые грязной кляксой поползли по предплечью, превращаясь в рисунок паутины, оплетающий руку от запястья до локтя.

Одновременно с этим на меня накатила волна стыда, не знаю за что, просто как будто рубильник включили, мне показалось что у меня покраснели уши, хотя наверное так оно и было, но вместе с неудержимым приступом стыда, от которого хотелось забиться куда-нибудь в темный угол и больше никогда не показываться на людях, на меня нахлынули воспоминания. Я вспомнил идеально натертые полы моего номера-купе, вспомнил узкий лаз между стеновыми панелями вагона. Вспомнил какого-то жирного мужика уединившегося с молоденькой девушкой в соседнем номере, вспомнил коридор в вагоне, вспомнил интерьер вагона ресторана…

Да. Магическое видеонаблюдение работает именно вот так. Я не могу в реальном времени переключаться между многочисленными глазами камерами, не могу смотреть ими всеми одновременно, но я словно бы вспоминаю все то, что они видели и видят прямо сейчас. Управлять этим трудно, но я научился со временем.

Закончив размещать свои «камеры», я откинулся на мягком диване, с удивлением заметив, что бутылка опустела, и ощутив всем телом легкий толчок — знак того, что поезд тронулся — решил, что могу спуститься в вагон-ресторан. Поезд набирал скорость с каждой секундой удаляясь от города, и мои преследователи, даже если они шли за мной попятам отставая на считанные минуты, уже меня не догонят. Я вырвался, выжил, справился, и теперь передо мной открыты все дороги. Но сначала — дорога в бар.

Глава 9

Заняв столик в вагоне-ресторане на втором этаже, я в ожидании заказа листал красивый, стильно сверстанный буклет с информацией о лэндшипе. Красивые фотографии перемежались страницами с текстом. В буклете была указана длина поезда, масса, количество вагонов, которые он тащил, мощность двигателя и даже немного истории происхождения лэндшипов как класса. Много из этого я знал, пожалуй, даже больше, чем написано.

Упирали на безопасность, писали о надежной броне, оболочке из инфернума, мощном вооружении и внутренней защите от телепортации. Заверяли что броню почти невозможно пробить, если не палить в поезд из корабельной пушки, стекла бронированные, а хитрый ассасин не проберется к вам ночью и не отрежет голову, потому что на поезд телепортироваться нельзя, а пройти контроль и пробраться без билета он не сможет. Убеждали потенциального клиента что лэндшип это самый безопасный вид дальнего транспорта и тут с составителями брошюры спорить было трудно. Что-нибудь поменьше, защитить было бы намного сложнее.

Демоны. Чем дальше от крупных городов больших скоплений людей, тем больше опасность нарваться на внезапный прорыв инферно.

Плотность реальности неоднородная. Где-то реальность плотнее, скажем так более реальна, где-то менее. Крупные города от демонов защищены. Сами по себе многие тысячи человек представляют собой коллективный психический щит, повышают плотность реальности. Множество людей, которые одновременно видят одно и то же, слышат одно и то же, и представляют себе одно и тоже окружение, как бы создают якорь реальности. Это похоже на фокус, и фокусника, которому непременно нужно накрыть шляпу тканью, чтобы фокус удался — если зрители видят, что внутри шляпы зайца нет, они своим коллективным сознанием буквально запрещают ему там появляться.

Прорыв инферно это буквально искажение реальности, разрыв ткани мироздания, не столько на уровне физики, сколько на уровне концепции. Чаще всего они появляются в местах локальной просадки плотности реальности. Там, где реальность достаточно плотная, например в крупных населенных пунктах и уж тем более городах-миллионниках, коллективный разум и сознание множества людей, словно бы постоянно пересоздают её и закрепляют в своем разуме, выстраивают психический щит. Прорывы в крупных городах явление крайне редкое, в мегаполисах — их не бывает никогда. Невозможно продавить коллективную волю миллионов людей…

Такое осталось разве что в Российской империи, там демоны могут появиться даже в мегаполисах, что кстати регулярно делают. У нас в крупных городах прорывов не бывает, но в отдалении от мегаполисов, за пределами коллективного психического купола, вне зоны действия ментальных якорей реальности, ткань мироздания легко рвется и сквозь возникающие тут и там прорывы, в мир лезут демоны.

Никто толком так и не вычислил какое количество людей нужно для надежного психощита, а может дело не в количестве, а в качестве. Потому что иной раз на город под сотню тысяч населения нападает демоническая свора, а какая-то деревня реднеков, из двух десятков ферм и одной пивнухи — живет себе и здравствует.

Но как бы там ни было, большие расстояния представляют опасность. Над Атлантикой например, летают только военные самолеты — они смогут отбиться от стай гарпий которые регулярно появляются из порталов в небесах, а какой-нибудь пассажирский аэробус, эти вечно голодные крылатые твари, разорвут на части… Если конечно там не будет парочки высококлассных боевых магистров, да вот только где их в таком количестве взять?

У русских ситуация еще хуже, насколько я знал. После все той же, второй мировой войны, которая велась с применением всей номенклатуры средств поражения как технических, так и магических, планета не вернулась в норму до сих пор. Ресурсов у Германии было немного, и основной упор делался на высококлассных боевых магов. Если я правильно помню в рейхе была особая структура — Аненербе, в задачу которой входили совершенствование боевой магии и поиск новых разновидностей, и эта структура за пятнадцать лет войны сумела откопать очень много древних оккультных практик, некоторые из которых оказались вполне рабочими. Под конец войны, когда уже всем стало ясно что Германия проигрывает, Рейх сделал ставку на демонов.

Демонологов всегда было немного, в Германии тоже, а потому вместо того, чтобы призывать демонов и подчинять их, или договариваться с высшими, Рейх избрал практику попроще — они просто создавали пространственные разрывы на чужой территории, используя сложные техномагические агрегаты для пробоя межмировой грани.

По русским помнится, рейх стрелял из железнодорожной мегапушки, а специально для Штатов и Европы немцы создали первые в мире баллистические ракеты, но принцип работы и там и там был одинаковым. Гигантский снаряд являлся по сути носителем печати призыва — особой вязи из рунических символов, должным образом написанных и освященных, или скорее очерненных специальными ритуалами и жертвоприношениями, кроме того, снаряд был еще и хитрой капсулой жизнеобеспечения, начиненной еще живыми жертвами. Именно их смерть и завершала ритуал, ну а чтобы вместить их в снаряд должное количество, все ненужные части типа рук и ног, ампутировались. Рейх по сути стрелял из пушки людьми, и обилие концлагерей с миллионами узников, пришлись как нельзя кстати.

Такой снаряд попадая в цель, убивал приговоренных и подготовленных жертв, печати призыва срабатывали а если удавалось еще и попасть куда-нибудь по плотной застройке, ритуал дополнительно подпитывался жертвами на месте. В результате в завесе между нашим миром и каким-то планом населенным жуткими существами, которых мы назвали демонами, открывался своего рода портал. Иногда на считанные часы, а иногда и на десятилетия — некоторые из тех порталов не закрылись до сих пор, и периодически оттуда лезут монстры всех мастей.

Российская империя тоже делала упор на демонологов и демонов, так что несчастный барьер между мирами рвали с обоих сторон и поистрепали завесу знатно. Российской империи досталось сильнее, ввиду близкого расположения к рейху, но они выстояли, в основном как раз, благодаря своим демонологам и некромантам. Знаменитую атаку мертвецов до сих пор вспоминают иногда, а верхушки кремлевских башен все еще украшены рубиновыми пентаграммами. Маршал победы Жуков, вроде бы до сих пор считается величайшим некромантом мира, и он все еще жив, хотя вряд ли способен как прежде поднимать в атаку миллионные армии зомби. Соперничать с ним может разве что школа некромантии Распутина. Старик все же, двадцать лет притворялся живым будучи самоходным трупом, и никто его так и не разоблачил, раз за разом пытаясь отравить цианидом.

Нам тоже досталось, пусть и не так сильно — другой континент все же. Справлялись силами простых солдат и классических боевых магов, потому, наверное, некромантию и демонологию так и не легализовали. Русские своих священников прижали к ногтю, а вот у нас святой орден, наоборот, набрал силу…

От размышлений меня оторвал разговор на повышенных тонах. Окинув взглядом зал, я увидел, как какой-то молодой парень, не старше меня на вид, клеится к девушке за столиком у окна. Обычно я бы не придал внимания намечающемуся мелкому скандалу, но что-то меня в этот раз привлекло.

Окинул взглядом девушку. Красивая. Стройная, длинноногая, с хорошей грудью и приятными чертами лица. Розовые волосы, короткая стрижка, кожаные брюки и такая же кожаная короткая куртка. Выглядела девушка не то чтобы вызывающе, но как-то дерзко, что ли… Да, пожалуй отбоя от желающих познакомиться, у нее не будет.

Но привлекла меня не внешность — видал и покрасивше, а что же тогда?

— Я же сказала отвали — отвергла ухаживания девушка и я наконец понял. Акцент. Тот самый акцент, который я с таким трудом себе ставил, и от которого с таким же трудом избавляются русские, чаще всего безуспешно. Вот что меня привлекло. Девушка из российской империи.

— Слушай сюда, ты, безродная тварь — распалился отверженный пацан — да ты знаешь кто я такой? Давай по-хорошему, а то я ведь могу и заставить!

— Господин — рядом с разбушевавшимся мажориком оказался администратор ресторана — вы ошиблись, девушка не из наших сотрудниц, разрешите представить вам…

— Плевать! Я хочу эту. Слушай, ты…

— Девушка же сказала, что не хочет.

Я попытался сымитировать «стронг рашн акцент» и вроде бы даже успешно. Встал из-за стола и в два шага оказался рядом со скандалистом, отметив краем глаза как с соседнего кресла поднялся подтянутый мужик в строгом костюме, и тоже направился в нашу сторону, видимо бодигард этого мелкого мажорика.

— Не лезь не в свое дело смерд — рявкнул на меня пацан и я даже на секунду прифигел.

— Мне кажется сударь, вам зубы жмут — я привычным жестом стряхнул невидимые пылинки с лацкана плаща, и только сейчас с каким-то даже удивлением, вдруг понял, что герба на привычном месте нет. Обычно этого жеста хватало чтобы осадить любое агрессивное быдло, сцепиться со Спардейлом могли себе позволить считанные единицы родов и кланов, но сейчас незримой защиты семьи на мне не было. Мы один на один. Хм…

Из раздумий вывел прилетевший в скулу кулак — пацан болтать не хотел, герба на мне не видел, и выбирать слова или действия не собирался.

Будь на моем месте простолюдин — пожалуй тут бы ему и конец пришел, но я лишь отступил на шаг да проморгался от распустившихся перед глазами цветных кругов. Когда вслед за первой прилетела вторая плюха, я уже успел развернуть защиту.

Удар высек искры и радужные всполохи из невидимого щита, доспех замерцал — у меня всегда наблюдались проблемы с запасом маны. Еще один удар я принял на доспех, но наконец сумел сориентироваться и подловил соперника на замахе. Теперь искры вылетели уже из его силовой защиты. Пацан оказался к подобному не готов, даже отступил на шаг, но тут же снова рванул на меня с удвоенной яростью.

Краем глаза я уловил движение за спиной, отметил расширенные на всю радужку зрачки моего соперника, сжатый кулак, перекошенную от ярости пасть и в следующий миг вбил в эту самую пасть набалдашник трости.

Пацана снесло в сторону словно в него въехал поезд. Он явно был к подобному не готов. Надеялся на доспех и держать удар не умел. Трость легко прошла сквозь щит и вынесла бедолаге, наверное, сразу пяток зубов. Он врезался в соседний стол, опрокинув на пол посуду, быстро, но нелепо поднялся, обернулся, плохо соображая что делает и видимо не ориентируясь в пространстве, но я прийти ему в себя не дал, и размахнувшись тростью словно клюшкой для гольфа, вбил ему яйца наверное сразу в желудок.

Взвизгнув, мажор завалился на пол, но я на него уже не смотрел, едва успев обернуться к новой угрозе. Зашелестела шпага, покидая ножны, сверкнул в приглушенном свете ламп черный клинок, и острие остановилось в считанных миллиметрах от шеи бодигарда, который влетел в драку.

— Это… это скверна? — замерев и едва дыша охранник скосив глаза глядел на шпагу, точнее на то место где шпага пересекала его духовный доспех.

Точка контакта клинка из демонической кости и магического щита искрилась тьмой, скверна и дух взаимно уничтожали друг друга, аннигилируя в крохотных черных искрах, словно кляксах на ткани мироздания.

— Верно — я надавил на шпагу, и охранник охнул, почувствовав, как лезвие царапает кожу.

— Господин, мы того не стоим — зачастил бодигард пока его подопечный подвывал где-то за моей спиной — я простой телохранитель, он, всего лишь сын мелкого чиновника.

— А не твой ли шеф только что заявлял, что он какая-то важная шишка?

— Совсем неважная — охранник хотел было покачать головой, но наткнулся кадыком на лезвие — богат но не влиятелен. Мы того не стоим. Тратить на нас оскверненный клинок это все равно что бить крылатой ракетой по деревенскому сортиру.

— Могу себе позволить — я снова надавил на клинок и бодигард выложил свой последний козырь.

— Вы испортите себе отдых. Японцы ссадят вас с поезда если вы убьете кого-то.

Я бросил быстрый взгляд на администратора ресторана, замершего в паре шагов, и тот утвердительно кивнул.

— Пожалуйста господин — бодигард явно почувствовал почву под ногами — простите парня, он ведь даже младше вас, гормоны бурлят, девушка красивая, вы должны понять. Вы же тоже на этом… — охранник обвел глазами вагон — на этом празднике жизни.

— На этом празднике жира я растворитель — я усмехнулся — пошли вон, еще раз тут увижу, пожертвую отдыхом, но проделаю обоим пару лишних дырок.

Конечно, я его понимал. Если бы не события последних пары дней я бы, наверное, и сам мог быть на его месте. Вот только теперь я по другую сторону.

— Не увидите — охранник, едва я отвел клинок от его шеи, поспешил к своему подопечному — в этом поезде достаточно ресторанов чтобы мы не пересекались.

Подвывающего благородного, утащил охранник, а я, проследив за ними взглядом, обернулся к девушке и перешел на русский.

— Разрешите присесть к вам? Если тут кто-то еще хотел попытать удачу с вами сударыня, думаю интереса у них поубавится.

— Тоже на фестивале были? — девушка с розовыми волосами вслед за мной перешла на русский и жестом пригласила меня к себе за столик.

— Фестивале? А, рокфест, нет — я обернулся к официанту и показал, чтобы мой заказ тащили сюда — меня давно не было, теперь домой возвращаюсь.

— А я на концерте была — улыбнулась девушка и протянула руку — меня Катя зовут.

— Виталий — я слегка сжал тонкие пальцы — Воронов. К вашим услугам. Можно просто Ви.

— Классные татухи, Ви.

— Твои тоже — я кивнул на тонкий растительный орнамент, обвивающий запястье девушки и та улыбнувшись коснулась пальцами татушки.

— Они временные. Люблю менять образ.

— Мои тоже не слишком постоянные — я протянул руку и рисунки расползлись, собираясь в новые узоры.

— Ух ты, здорово — Катя обхватила мое руку и потерла рисунок пальцем — это какая-то новая технология нанесения? Или такая магическая способность?

— Может расскажу, потом, сначала ты. Чем занимаешься, куда едешь?

— Да так — моя собеседница пожала плечами — путешествую, блоггерствую… О, кстати, подпишись. У меня бывает интересно.

Девушка потыкала пальцем в смартфон и повернула его экраном ко мне, показав пригласительный графический код.

— У меня телефона нет — я пожал плечами — но я запомню. Как куплю — так сразу.

— Как это запомню?

— Вот так — я улыбнулся и показал как черные узоры татуировок на моей руке собираются в квадратный графический код ссылки, полностью копируя изображение с дисплея телефона.

— Здорово — рассмеялась Кейт, точнее Катя, поправил я себя — живая записная книжка. Теперь я точно уверена, что это способность.

— Она самая.

— Здесь много людей с интересными способностями — девушка кивнула на пожилого мужика за столиком в углу — вон тот дед превратил ложку в золотую и подарил официантке.

— Знаю его — я кивнул и украдкой оглянулся на обозначенного Кейт деда, срисовав его герб — ходячий Форт-Нокс, известный род. Но это он так выпендривается просто. Процесс ему дается тяжело. Официантку решил склеить зачем-то.

— Трасмутатор. Слыхала, но не видела раньше.

— Это просто вагон такой. Тут собралась типа элита, ну или то, что ею себя считает. Как ты вообще в этот вагон попала то?

— Семейные связи — пожала плечами девушка.

— Я так и подумал, что ты из благородных. Только почему-то герб не носишь.

— Не хочу ходить под тенью рода. Я считаю, что герб должен дополнять личные достижения а не заменять их.

— Сколько тебе лет? Ты говоришь как мой старик — я поморщился, но тут же поймал себя на этом и перевел разговор в шутку.

Кейт рассмеялась и я тоже хохотнул пару раз для приличия — мы оба согласились не развивать тему дальше.

— Но зато этот — я неопределенно мотнул головой — не прицепился бы. Отсутствие герба, они приравнивают к отсутствию последствий.

— Не стоило вмешиваться — девушка кивнула в сторону выхода, имея в виду скрывшихся за дверью мажорика с охранником — я бы сама справилась.

— Ну не мог же я стоять в стороне.

— Это всего лишь охреневший от вседозволенности богатенький сынок. Не стоило беспокоиться, он ничего из себя не представляет… Из талантов только транжирство отцовских денег. Жалкое зрелище. Смелости только и хватает чтобы на женщин нападать, а чуть что — прикрываться охранниками… Даже поужинать в одиночестве боится спуститься.

— Вот уж точно — я почувствовал как у меня краснеют уши — охреневший от вседозволенности мажорик решивший что он выше других. И как только земля их носит? Но доспех, кстати, у парнишки хороший…

— Думаю пулю сорок пятого он бы не удержал.

— У тебя пистолет? Откуда, при входе же просвечивают. Оружие в поезде не разрешается. Видела же, охранник этого утырка тоже в рукопашную бросился.

Девушка вместо ответа на мой вопрос слегка пошевелила пальцами, и прямо на деревянной столешнице развернулось мерцающее кольцо магического портала, словно подсвеченная по краям дырка в мироздании, тоннель ведущий в какое-то темное место. Катя попыталась сунуть туда руку, видимо желая вытащить и продемонстрировать мне ствол, но я перехватил тонкое запястье.

— Не надо этого делать.

— Почему это? — удивилась девушка.

— Это дипломатический лэндшип.

— И что с того?

— Брошюрку не читала? Тут защита от телепортации стоит. Где-то в недрах поезда скрыто черное сердце. Это по сути банка с питательной жидкостью, в которой на аппаратах, хранится живое сердце высшего демона. Эманации хаоса искажают внематериальные потоки.

— Не каждый высший демон искажает внематериальные тропы.

— Не каждый, но тут подобран правильный. Это система похожая на таможенную, что на границах стран обычно ставят. Про них ты же знаешь? Полагаю именно поэтому портальщица и едет на поезде а не попадает домой за два шага? Открывая здесь портал, ты попадешь в совершенно случайную локацию — может быть в жерло вулкана, а может быть в измельчитель комбикорма в сарае какого-нибудь реднека. Так что не стоит совать туда руку…

За пеленой раскрытого портала промелькнуло что-то огромное, а в следующее мгновение на нас уставился глаз. Судя по размеру зрачка, который не помещался в границы портала даже на половину, глазное яблоко этого существа, кем бы оно ни было, должно было бы быть размером с колесо от карьерного самосвала. Катя охнула и тут же захлопнула портал, мне показалось что я даже услышал, как бешено колотится в ее груди сердце.

— Чёрт!

— Вот уж точно. Так что может не тебя, но уж как минимум твою руку я точно спас. Без понятия что это за тварь, касатка может? Или стоп, если ты откроешь портал в океан, из него разве не хлынет вода?

— Спасибо… Черт. А у меня багаж в камере хранения, я не таскаю чемодан с собой, всегда через портал доставала, как теперь его вынуть? — девушка дождалась пока подошедшие официанты расставят на столе еду и продолжила — а насчет твоего вопроса про воду, может хлынет, а может и нет, от портала зависит. Они бывают импульсные, а бывают туннельные, каждый применяется для своих задач…

Я слушал, улыбался и кивал. Не для вида, мне действительно было интересно. Я узнавал что-то новое, вспоминал как правильно строить фразы в русском языке… и раздумывал, не получится ли перенести дальнейшее общение в мой номер, или в её.

Глава 10

Люксовый номер на борту дорогущего лэндшипа, судя по всему, будет зря простаивать до самого конца поездки, как понял начальник охраны одного не в меру ретивого молодого человека. Вряд ли молодого господина теперь будут интересовать молоденькие японки, да и вообще какие-либо женщины, еще не меньше месяца.

— Черт как больно то — стонал парень пока охранник размешивал в стакане шипучую таблетку болеутоляющего — сукин сын, откуда мне было знать! Он не носил герба… Кто он вообще такой?

— Не знаю — покачал головой бодигард передавая своему подопечному стакан — но заряженный скверной клинок стоит как истребитель, это если ты конечно, знаешь где его купить.

— Я однажды видел старшего из братьев Спардейлов в клубе, этот на него похож. Может это он?

— Старший из братьев Спардейлов погиб на днях — покачал головой охранник и загрузил в поисковик фото, которое успел сделать тайком, пока приводил пацана в чувство — это некто Виталий Воронов, русский… Но и правда похож кстати, первыми в результатах именно Спардейла выдало.

— Воронов, Воронов… Впервые слышу.

— В сети информации тоже совсем нет — охранник показал экран смартфона господину — не указаны регалии и имение. Это либо совсем уж крошечный и скорее всего разорившийся род, либо наоборот — влиятельный настолько, что нет нужды о себе заявлять, о нем все и так знают.

— Судя по мечу со скверной, скорее второе.

— Я тоже так думаю. Поэтому стоит сделать как он приказал и не появляться в этом ресторане до конца поездки…

— Он меня унизил — наполовину простонал, наполовину прорычал парень — я бы его уделал. Я этого так не оставлю… Ты должен что-нибудь придумать.

На ум бодигарду пришел мудрый анекдот про ковбоя и пропасть, но озвучить его он не решился, вместо этого выдав что-то смутно похожее на обещание.

— Постараюсь что-нибудь решить с этим.

— Ты должен вызвать его на дуэль!

— Я не справлюсь с ним в ближнем бою.

— Он слаб, его защита еле держится, я бы разбил его доспех.

— Может быть вы умеете фехтовать? Чем вы собираетесь парировать оскверненную шпагу? Духовный доспех она прошивает как бумагу.

— Надо что-то придумать. Может написать заявление на него? Это же демоническая скверна! Должен же быть какой-то запрет, закон, что-нибудь еще? Пусть полиция конфискует эту дрянь!

— Мы, по сути, на территории Японии. Не знаю насчет оскверненных артефактов, по-моему, они разрешены, но даже если они и запрещены в Штатах, то здесь, в японском посольстве, это вполне законно. Как ваши девочки например… За них на территории Штатов вы бы уже протирали задницей тюремные нары, ну или кто-нибудь протирал бы вашу за…

— Да понял я, понял! Заткнись и придумай что-нибудь!

— Если ваш папа сумеет добыть нам еще один билет на этот поезд, я могу пригласить старого знакомого. Ночью мы проезжаем Денвер, а утром остановка в Чикаго. Мой друг живет там.

— Кто он такой?

— Сейчас рулит своей небольшой ОПГ, ну там, убийцы, воры, наркоторговцы… А раньше был профессиональным фехтовальщиком и дуэлянтом.

— Я свяжусь с отцом, попробую добыть билет.

— Хорошо, а я пока принесу вам лед.

Пока бодигард под стук колес поезда, пересыпал лед из бара в пакет, для компресса своему хозяину, загруженная им фотография, превратившись облако из нулей и единиц, гуляла по сети.

Поисковые роботы, перетряхнув всю свою таблицу индексации, теперь заносили в базу новую информацию — тот самый цифровой слепок фотографии.

За пару сотен километров, на дворцовой набережной, окружив себя мониторами, компьютерами и подключившись разумом к глобальной паутине, Неро Спардейл — один из сильнейших техномагов планеты просеивал сквозь сознание миллионы гигабайт трафика.

Брат ушел. Кто бы мог подумать, что тесное знакомство с наркоторговцами поможет этому бездарю уйти от погони. Барыги конечно же сдались, когда узнали кто его ищет, пусть и покочевряжились маленько, скорее для проформы. Сдали с потрохами конспиративную квартиру, где брат спрятался, вот только когда группа захвата прибыла по адресу, оказалось, что никого там уже нет. Брат снова опережал их на шаг, и покинул лежку буквально за час до их приезда.

Заметить момент выхода брата из дома Неро не удалось. Камеры во всем районе он взломал сразу же, и процедил через сознание последние часы видеозаписей.

Брат из дома не выходил, но куда же он пропал? Повторно пересмотрев материалы, техномаг понял, что брат ускользнул под личиной курьера. Наспех написанная и созданная в недрах разума нейросеть для анализа походки, отметила, что один из курьеров чуть-чуть прихрамывает. Когда курьер в дом входил, никакой хромоты не было, а вот на выходе, пусть всего на паре кадров, но заметить ее удалось.

Вот как он выбрался из дома. Связавшись с группой захвата Неро отправил ее по следам курьеров, а сам бросился вслед за ними по городским камерам. Отследил их до центра, примерно прикинул куда они поедут и бросил на перехват отряд, но те сменили направление и Неро проследовал за ними на окраину, снова послал отряд на перехват по примерному маршруту но те опять сменили направление. Техномаг вслед за ними сделал несколько глупых и абсолютно нелогичных петель по деловому центру, и пробежался, перепрыгивая мыслью из одной камеры в другую, до тоннеля под рекой.

Перепрыгнул разумом в видеорегистратор с доступом к интернету в одной из машин, увидел, как курьеры покидают тоннель, отправил наперехват бойцов и пас их вплоть до того момента, когда группа захвата перегородила дорогу скутеру капотом джипа.

Брат снова их надул — вместо него, на пассажирском сиденье скутера сидел какой-то левый чел. Вергилий пропал. Намяв бока бедолагам курьерам, удалось выбить из них информацию куда они дели своего пассажира. Оказалось, что того высадили в тоннеле, где он пересел в автобус. Ребята даже марку и цвет назвали, но куда автобус поедет дальше — не знали.

Отпрыгав сознанием обратно по записям, Неро снова очутился в тоннеле, отыскал нужный автобус, но перед самым выездом бус въехал в плотную группу таких же. Вся стайка из семи микроавтобусов хитро рулила, прикрываясь за другими машинами от камер и играя в шашечки, перемешиваясь словно наперстки в руках жулика, и когда тоннель одновременно покинули семь одинаковых бусов, Неро просто не представлял какой из них ему пасти.

Все микроавтобусы рванули в разные стороны, раздергивая ресурсы сознания, и Неро понял, что даже если они отследят все бусы, поймают всех водил и вытрясут из них душу, вряд ли получится выбить из них сведения о том куда делся брат. Скорее всего каждый из них знает только строго отведенную порцию информации. Разматывая эти хвосты, можно потратить не один день, но с чего-то нужно было начинать.

— Ты нашел его? — послышался властный женский голос, одновременно с цокотом каблуков вошедшей в кабинет женщины, и Неро мысленно поморщился.

— Я стараюсь.

— Старайся лучше.

— Может быть поможешь — огрызнулся Неро на свою мать — взломай базы и проверь его по общественному транспорту.

— Уже — женщина покачала головой — на его возможные имена не нашла ничего.

— Черт! Я не верю, что этот алкаш и укурок смог обвести нас всех вокруг пальца!

— Он непременно оставит след, ищи дальше.

— Да ищу я ищу… О! Есть!

— Нашел его?

— Не его, но рядом! Только что кто-то загрузил в сеть фотографию и прогнал через распознаватель лиц. На ней Вергилий.

— Отследил сигнал? Откуда загрузили?

— Издалека — Неро взглядом отправил картинку из интернета на один из мониторов и его мать увидела на ней Вергилия, во все том же рваном плаще без рукавов, в каком-то ресторане.

— Качество плохое, снимали, судя по всему, тайком и в спешке но это точно он.

— Где это может быть?

— Уже ищу совпадения по интерьеру — кивнул Неро и его глаза затянула белая пелена — нашел.

— Поезд — улыбнулась леди — поднимай свои ударные дроны!

— Погоди — покачал головой Неро — в базах пассажиров его нет… Поезд дипломатический. Хм… Умно.

Женщина выругалась, на миг потеряв свой элитарный образ, а Неро продолжил размышлять вслух. На мониторах, словно иллюстрируя ход его мыслей появлялись кадры. Ударные беспилотники сменялись взрывами, кадрами крушения поездов, короткими видеороликами с работой систем ПВО лэндшипа, лицами политиков.

— И как его теперь достать? Системы ПВО элитных лэндшипов справляются с массовыми налетами гарпий и прочей летучей демонической швали, мои дроны не пробьются. Придется задействовать наземные силы. Но даже если мы перехватим поезд, боюсь японцы просто так, без боя не сдадутся. Охрана будет биться до последнего. Мы готовы испортить дипломатические отношения с Японией, и хватит ли у нас СВОИХ — Неро выделил это слово интонацией — людей для штурма лэндшипа?

— Не надо его штурмовать — покачала головой женщина — не надо светиться. Надо отправить тайный отряд или ассасина, чтобы точечно ликвидировать ублюдка. Купить билет на какой-нибудь вагон из хвоста и пробраться в дипломатический.

— Не мне же лично идти туда?

— Тебе не придется. Я знаю кто нам поможет. Вергилий не только мастерски бухает и таскается по бабам. Он еще и профессионально создает себе врагов. Есть у меня один такой на примете. Думаю, он не занят. Вряд ли он смог так быстро найти новую работу, тем более после такого увольнения.

Глава 11

К анкерному болту в стене, излишне прочному для настенного светильника, который на нем висел еще пару часов назад, теперь крепилась цепь, второй конец которой тянулся к прочному кожаному ремню, затянутому вокруг тонкого женского запястья.

Вторая рука девушки была прикована к такому же болту в противоположной стене комнаты, снятый с него светильник лежал рядом с таким же, в углу. Ноги девушки были пристегнуты к двум стальным кольцам, что обычно прятались под съемной панелью ламината. В однокомнатной квартирке молодого, но амбициозного мага, места чтобы организовать специальную комнату для удовлетворения некоторых его потребностей не было, а родители к нему приезжали часто. Приходилось выкручиваться.

Качественные стеклопакеты с хорошей звукоизоляцией были надежно закрыты, шторы опущены, комната освещалась единственной красной светодиодной лентой под потолком — владелец квартиры позаимствовал этот прием из красной комнаты, которую увидел в каком-то фильме, он уже и сам забыл каком, вот только у него атмосфера романтичной не казалась — она казалась угрожающей и опасной.

Девушка, повиснув на цепях почти не шевелилась — ее наниматель сегодня жестил. Местные проститутки знали о том, что конкретно этот клиент любит пожестче, но в общем-то, ничего особо экзотического парень не практиковал. Некоторые садистские наклонности, конечно, прослеживались, но не более. Зато платил он щедро. В этот раз ничего не подозревающая шлюха приехала по вызову, клиент озвучил ей стандартный набор фетишей, вот только сегодня, вместо мягкой кожаной плетки, в его ладонях развернулись плазменные хлысты.

Последний удар оказался избыточным. Кажется, огненный кнут перерезал уже и так едва живой шлюхе позвоночник. Контролировать силу удара было непросто, плазменная нить словно лазерный меч разрезала почти все, надо было четко дозировать ману и длину хлыста, чтобы не прожечь кожу слишком уж глубоко… Хорошая практика на самом деле.

Интереса повисшая на цепях шлюха больше не представляла. Дальнейший процесс будет уже не таким увлекательным, с таким же успехом можно было подвесить на цепях говяжий окорок или куриное филе. Пора было кончать… Её.

Поначалу, в первые несколько ударов, раздраженный маг еще думал, что оставит девчонку в живых, но уже скоро понял, что придется ее убить. Если бы шлюха вышла из квартиры живой, пришлось бы иметь дело с кланом ее сутенеров, и отвечать за исполосованную в мясо спину, причем отвечать серьезно. Но нет тела — нет и дела.

Очередной удар огненного хлыста аккуратно срезал голову девушки. Запахло жареным мясом и палеными волосами, голова несколько раз подпрыгнув подкатилась к ногам мага и тот, подняв ее с пола, зачем-то закрыл распахнутые глаза. Затем аккуратно расстегнул застежку кляпа и извлек его изо рта — пригодится еще — осмотрел прижженный плазмой срез на шее и убедившись, что нигде не появилось ни единой капли крови — огненный хлыст отлично прижигал раны — направился с головой шлюхи в кухню.

В кухне огневик задернул шторы, щелкнул выключателем, и повернул ручку, врубив вытяжку на максимум. Взяв голову за волосы одной рукой, раскалил вторую ладонь до белого свечения и провел пятерней по лицу убитой шлюхи.

Еще до того как рука мага коснулось плоти, мышцы от чудовищного жара мгновенно запеклись, отчего мертвое лицо исказила жуткая гримаса, словно оно понимало что будет дальше. Глаза под раскрывшимися веками превратились во что-то похожее на вареные яйца, кожа мгновенно пошла пузырями, лопалась, сворачивалась и кукожилась, сползая с костей, чернела и превращалась во что-то похожее на сажу. Голый череп взглянул глазницами наполненными чем-то похожим на сгоревшую яичницу на мага а затем лицо провалилось — кости тоже не выдержали высокой температуры и начали разрушаться. Волосы уже сплавились в неопрятную кляксу, похожую на жженый пластик и теперь испускали густой, плотный дым, похожий на тот, который клубится над горящей покрышкой. Черные дымчатые хлопья тут же подхватывал мощный поток воздуха, и тащил за собой, в вытяжку, унося в трубу частицы пепла.

Раскалив вторую руку маг сжал наполовину сгоревший череп в ладонях, словно пытаясь слепить снежок, надавил, наращивая температуру и чувствуя как череп становится рыхлым в руках. Руки окутались дымом и паром, содержимое ладоней тихонько трещало и попыхивало — влага из тканей превращалась в пар. Убийца поднес полусгоревшее месиво из мясной сажи и на глазах превращающихся в пепел костей прямо под вытяжку, подул в ладони и содержимое улетело в трубу.

Закончив с головой, убийца сходил в комнату, расстегнул ремни, извлек из оков тело и перенес его на кухню. Уложил труп на стол, несколькими движениями плазменной нити отсек свисающие конечности. Вслед за головой превратил в пепел и дым, отправив в кухонную вытяжку, обе руки, затем ногу. В процессе утилизации второй ноги, его застал неожиданный визитер.

Сверкнула вспышка фотоаппарата и молодой парень, с наполовину сгоревшим обрубком ноги в руках, вздрогнул и обернулся, окутываясь слоями защиты. На него, наполовину высунувшись из стены, над столом, на котором лежали остатки проститутки, смотрел немолодой мужчина со смартфоном в руках.

— Добрый вечер — он окончательно вылез из стены, словно призрак, но тут же грузно приземлился на стол, как бы подтверждая свою материальность — мне почему-то вспомнилась моя командировка в Петербург, бывали там?

Примостившись на столешнице рядом с потерявшим голову и конечности женским туловищем, мужчина с телефоном задумчиво потыкал пальцем в грудь мертвой проститутки.

— Как думаете настоящая? — спросил он так, словно порубленные на куски женские тела видит каждый день — если силиконовая, то будет жутко вонять когда сжигать начнете.

Отвечать молодой маг не стал, и тонкий плазменный протуберанец ударил в бетонную стену за спиной незваного гостя. Тот даже не удивился, лишь поморщился, и сдвинулся чуть в сторону, словно бы сползая с прошедшего сквозь его тело огненного луча.

— Не стоит — покачал он головой — вы так себе квартиру сожжете.

— Может у вас мана кончится быстрей чем у меня? — пожал плечами огневик.

— Не надейтесь.

— Ну ладно — убийца словно ничего не случилось вернулся к утилизации ноги, понимая что незваный гость, если не сбежал сразу или не атаковал, скорее всего чего-то от него хочет — защита интересная, доспех жрет тем больше маны чем сильнее атака, а как обстоят дела с вашей нематериальностью? По идее пропустить себя хоть пулю хоть танковый снаряд — это одно и тоже… Много маны ест?

— У меня достаточно маны — улыбнулся уголками губ визитер, и сквозь него тут же с шипением прошел еще один плазменный жгут — ну и зачем?

— Подумал, может вы отвлечетесь — пожал плечами его молодой собеседник, и указал на незваного гостя обрубком ноги который все еще сжимал в руках — вы же забыли отключить вспышку.

— О, не переживайте — призрак махнул рукой огневику и принялся тыкать в экран смартфона — я конечно же все снял на видео, фоточку сделал так, напоследок, скорее для личного архива, и отключить вспышку я не забыл, просто ваше внимание хотел привлечь.

— У вас получилось — убийца кивнул — не стоило, теперь мне придется вас убить… Как нибудь.

— Все уже на сервере — визитер повернул телефон экраном к убийце и показал зеленую полоску загрузки на ста процентах — моя смерть вам ничем не поможет.

— Черт возьми, кто вы?

— Меня прислала одна знатная леди, и у меня для вас предложение от которого вы, боюсь, отказаться не сможете.

— Полагаю, если я откажусь то вы сразу же передадите запись полиции?

— Почему же только полиции? — делано удивился собеседник а потом, словно забыв про разговор, наклонился к обрубку тела мертвой проститутки. Протянул руку, пощупал.

— Классная грудь. Жаль девочку, наверное прибыльная была… О чем я говорил? Ах да, почему же только полиции? Мы передадим запись клану местных сутенеров. Полагаю пару-тройку ассасинов посланных по вашу душу вы прикончите, но тем мучительнее будет ваша смерть по итогу.

— Раз уж мне все равно конец — улыбнулся убийца — так может мне стоит попытаться забрать вас с собой?

— Мы ведь уже выяснили что у вас не получается.

— Интересная способность — снова вернулся огневик к заинтересовавшей его теме, уводя разговор от своей неудачи — пожалуй это выгоднее чем принимать урон на щиты. Можно научиться? Или это врожденное?

— Формально можно — снизошел до ответа человек-призрак — но тут так же как и с вашим фаирбендом. Навык встречается, но как много магов умеют им пользоваться без врожденных способностей?

— Почти нереально — подытожил убийца — жаль, жаль. Можно было бы применить в бою.

— Интересует только боевое применение — снисходительно улыбнулся призрак — профдеформация боевика.

— А вас что интересует? В какую сторону вас профдеформировало?

— Меня интересуют другие вещи. Ну например — призрак указал взглядом на обрубок тела проститутки — вам нравится причинять боль? Или их беспомощность — призрак кивнул на лежащие на столе наручники и кляп которые убийца снял с тела — Или вы просто любите убивать?

— Собираете мой психопаспорт?

— Возможно. А может мне просто интересны маньяки.

— Я не маньяк. Но вас бы убил с удовольствием.

— Молодой человек, куда вы так торопитесь? Вы ведь даже не выслушали предложение. Вдруг оно бы вам понравилось.

— Сомневаюсь что такое возможно.

— А если я скажу что вам нужно прикончить того, кто виноват, пусть и косвенно в смерти этой несчастной дамы?

— Чего?

— Да мистер Чейд, я уверен что вы так разозлились из-за вашего несправедливого увольнения. А сия госпожа просто попала — призрак усмехнулся — под горячую руку. Виноват на самом деле Вергилий Спардейл а не вы.

— Вергилий мертв.

— А если я скажу что не мертв а всего лишь в бегах? Похоронили двойника, а сам Вергилий пока мы с вами здесь болтаем, все дальше и дальше уезжает на поезде.

— Ну допустим я вам поверил. Я и сам подозревал что-то такое, даты не сходились. Я помню что нападение было совершено не сильно позже моего, хм, увольнения, и произошло оно совсем в другом месте.

— Сложная история и вам туда нос совать не стоит. Но в любом случае мы не заинтересованы в том чтобы Вергилий покинул страну. Его нужно догнать и снять с поезда живым или мертвым. Лучше, пожалуй, мертвым.

— И зачем вам в этом случае я? Неужели сильнейший боевой клан не сможет взять штурмом какой-то поезд?

— Конечно же может — пожал плечами призрак — но мы не можем использовать ресурсы клана в данный момент.

— Интересно почему?

— Это дипломатический лэндшип, мистер Чейд. Дипломатический. Если боевая группа Спардейлов остановит поезд, это грозит международным скандалом. Чтобы такое совершить нужно быть совсем уж клиническим идиотом. Я даже не могу себе представить поступка глупее… Ну разве что поднять в небо истребители, чтобы посадить иностранный гражданский самолет, ради одного пассажира. Но это я так, в порядке бреда, таких идиотов не бывает.

— Ваши таланты сэр — Чейд неопределенно обвел рукой собеседника — как мне кажется, могут позволить вам проникнуть куда угодно. В поезд скорее всего тоже.

— Вряд ли — покачал тот головой — во-первых броня поезда включает в себя слой из инфернума, даже в стеклах есть его частицы…

— Инфернум это миф — усмехнулся Чейд — я видел его и в руках держал даже, он не работает.

— Не миф юноша, он работает, просто при определенных обстоятельствах. Броня охотников на демонов часто состоит из инфернума и у них он прекрасно работает, не думали почему?

— Не думал.

— Потому что инфернум проявляет свои свойства только подпитываясь скверной. Когда ликвидаторы устраняют прорывы, их броня прекрасно работает. Потому что демоны рядом и из прорыва скверной несет.

— А откуда скверна на поезде?

— Это дипломатический лэндшип — еще раз напомнил призрак — с защитой от телепорта. Там есть черное сердце. Поэтому и инфернум там прекрасно работает. Я не пройду сквозь него, а даже если бы и прошел, то что мне делать дальше? Бой это не мое, я как вы заметили, предпочитаю действовать тихо.

— Наверное вы могли бы просто заколоть его во сне. Да и так… Вергилий слабак.

— Безусловно. Но не хотелось бы мне проверять справлюсь ли я с ним.

— Ну отправьте вместо меня кого-нибудь из клановых ассасинов. Думаю вы сможете их посадить на поезд.

— Нельзя чтобы хвосты вели к нам. Вдруг ассасина поймают? К тому же клановая элита почти в полном составе известна тем кому надо.

— А моей поимки вы не опасаетесь? Не боитесь что я вас сдам?

— Бога ради конечно, но кто же вам поверит? Если даже вас поймают над трупом Вергилия, который ныне Виталий, и вы сошлетесь на приказ Спардейлов, ваши слова останутся просто словами. Всегда можно сказать что вы обиженный работник который оказался недоволен увольнением и решил подставить высокопоставленный род таким вот тупым способом.

— И сколько же вы готовы заплатить?

— Леди — человек ходящий сквозь стены отвернул ворот пиджака и коснулся герба с шестеренкой, давая понять какая именно леди — помнит тех кто ей помог, и своих не бросает. Вас восстановят на службе, и даже дадут должность сильно выше простого охранника.

— Ладно, убедили. Что мне нужно сделать? Есть план действий?

— У нас уже есть план поезда, есть примерное представление где разместился Вергилий. Покупка билета на лэндшип в процессе. Через несколько минут у нас будет билет на поезд и билет на самолет на ваше имя. О вашем согласии я доложил и сейчас мне сообщат нюансы задания — призрак покачал смартфоном в руке и добавил, кивнув на на женское тело без головы, рук и ног — только приберитесь сначала, тут немного осталось, я подожду.

Глава 12

Проснулся я утром в своей постели, причем один. Удивительное дело, но наверное впервые в жизни интерес к девушке вышел у меня за пределы кровати. Кейт оказалась интересной собеседницей, и мы до глубокой ночи просидели в вагоне-ресторане за неспешной болтовней. Мне даже захотелось узнать что она публикует в своем блоге, хотя как правило меня мало интересует что находится в головах женщин согревающих мою постель. Посмотреть что же там внутри красивой обертки, желания у меня никогда не возникало.

На руке все еще красовался QR-код приглашения в соцсеть. Надо бы прикупить телефон поскорее, без него и правда неудобно. Но это лучше уже в России. Боюсь здесь Неро быстро доберется до моего гаджета. Штатовские файерволы разрабатывают в том числе и их технопаты. Уверен закладки там имеются.

В душе, под струями прохладной воды, на меня наконец накатило. Я знал что так будет. В голове разом, не возникли но осознались ночные «воспоминания». Сотни моих глаз раскиданных по поезду торпедировали мозг стримами всего что видели, и я на несколько минут завис пытаясь как-то уложить в голове не мои воспоминания.

На белую плитку упали капли крови из носа, я покачнулся но устоял. Поднял лицо вверх, позволив струям воды смыть кровавые разводы. Использовать глаза в таком количестве трудно, но несколько дней придется потерпеть… Однако же — мое отражение в зеркале как-то гаденько ухмыльнулось — свои плюсы в этом тоже есть.

Отмахнувшись от какого-то беспокойного воспоминания о ночной остановке поезда, я перетряхнул весь ворох воспоминаний в попытках отыскать кадры из номера Кейт, и таковые обнаружились. Я поначалу не хотел их распаковывать, мне это показалось неприличным каким-то, подглядывать за девушкой, вроде не пацан уже, взрослые люди так себя не ведут… Впрочем повзрослеть всегда успеем.

Я оказался немного разочарован. Ничего интересного в памяти не нашлось. Кейт как истинный панк завалилась в свой номер и сбросив куртку упала как была прямо в одежде на нерастеленную кровать, мгновенно отрубившись а я запоздало вспомнил что она в том же положении что и я. У меня в принципе есть только то что на мне сейчас надето а у нее нет доступа к ее багажу. Интересно, есть ли на борту поезда магазины? Или будут ли еще у нас на пути остановки в крупных городах?

С этой мыслью я и выбрался из номера. Поднялся в ресторан где мы давеча сидели и оглядев зал, девушку не нашел.

— Не подскажете, девушка с которой мы вчера сидели, не появлялась? Кейт. С розовыми волосами, такая — обратился я к администратору.

— Мисс Яматова? — уточнил тот — она была в фойе на первом, скоро остановка, она собиралась выйти в город. Хочу предупредить вас что стоим всего три часа и это последняя долгая остановка.

— Понял, спасибо — я кивнул администратору и направился к лифту, цокая тростью по паркету. Не то чтобы она мне была все еще нужна, но как оказалось этот клинок пока что лучшее что есть в моем арсенале. Агрессивных личностей даже в таком месте достаточно, а когда тебя не защищает клан или род, приходится разбираться с проблемами самостоятельно.

Спустившись на этаж обставленный в стиле фойе дорогого отеля но по сути являющийся обычным вагонным тамбуром, я обнаружил Кейт в одном из мягких кожаных кресел. Девушка читала какую-то брошюрку, периодически бросая взгляд в окно.

— Привет — я приземлился на соседнее кресло — есть какие-то планы на сегодня?

— О, привет — она кивнула и поморщилась, я сразу узнал симптом, у самого голова тяжелая после выпитого вчера — собиралась выйти в город и отойти подальше от вокзала и поезда. Мне надо открыть портал, забрать чемодан.

— Не против если составлю компанию? Я подумывал купить себе какой-нибудь телефон, возможно, ну и одежду надо прикупить тоже. Я совсем без багажа.

— Конечно, я только за — девушка улыбнулась — вдруг на меня снова кто-то нападет.

— Должен же кто-то будет наковырять в них лишних дырок — пафосно кивнул я.

— Кто-то должен будет поймать свой челюстью пару первых ударов, пока я не достану ствол — парировала мой выпад Кейт.

— А ты слово из кармана не вынимаешь…

— Правильно «за словом в карман не лезешь» — поправила меня Кейт — сколько лет ты не живешь в России?

— Ну, лет двадцать уже.

— А тебе сколько?

— Двадцать один.

— Этож сколько всего тебе рассказать надо — вроде бы даже обрадовалась Кейт — ты как с музыкой, дружишь?

— Ну, вроде да.

— Рокер? — девушка указала взглядом на меня и я понял что она имела ввиду. Кожаный плащ на голое тело и татуировки.

Я вспомнил свои скитания в канализации, чуть ли не по колено в дерьме, ночевку в какой-то сраной клоаке, и кивнул.

— Скорее панк.

— С русским роком знаком?

— Как-то мимо меня он проскочил.

— О, дорогой мой — девушка протянула беспроводной наушник — тогда я знаю чем мы займемся пока поезд до станции дойдет…

Следующий час, пока лэндшип пожирал километр за километром на пути к Чикаго, мы слушали какой-то музыкальный российский фольклор. Сказки про мужика который скормил друзьям жену, про некроманта случайно оживившего целое кладбище, про колдуна который подчинил себе какую-то девушку и прочие.

Когда за окнами наконец показался чикагский вокзал и мы побрели к выходу на перрон, Кейт пообещала что вечером устроит мне ликбез по актуальным российским мемам и попкультуре, дабы я совсем уж инопланетянином не казался на родине, на что я предварительно дал согласие.

Покинув территорию вокзала, мы побрели без особой цели, просто в направлении. Хотели отойти подальше чтобы точно покинуть зону влияния черного сердца. Вряд ли оно закрывало весь поезд, скорее всего только дипломатические и ВИП вагоны, так что можно было отойти метров на пятьсот-шестьсот наверное, думаю этого бы хватило. Километр чтоб уж точно.

— Можем двинуть в сторону центра — предложила Кейт сверившись с навигатором в телефоне — там есть торговый центр, сможешь прикупить все что ты хотел.

— Знаешь, я пожалуй обойдусь. Давай заберем твой чемодан и вернемся.

Я вдруг запоздало сообразил что отходить далеко от поезда мне бы не стоило. Достаточно засветиться на парочке камер и если Неро с кланом технопатов из рода своей мамочки меня все еще ищет, то информация от систем распознавания лиц дойдет до него уже через пару минут. А дальше можно было ожидать чего угодно.

Если в Чикаго есть представительства нашего клана — это может быть группа захвата. Если такого представительства нет — это могут быть люди каких-нибудь партнеров а то и вовсе киллеры-фрилансеры, которых Неро или его мать наймут прямо тут же, за пару минут. В крайнем случае брат поднимет свои ударные дроны или если все совсем серьезно — чем черт не шутит, может и крылатой ракетой ударить. Гражданский плебс, это не дипломатическая элита в педофильском вагоне, убивая меня, плебеев можно попутно завалить хоть пару сотен, пожурят но не более.

— Вон — я кивнул в неприметную арку с противоположной стороны от выхода с территории вокзала — пойдем туда, там какой-то проулок, люди в ту сторону не идут. Отойдем подальше да без лишних глаз откроем твой портал.

— Вроде бы телепортация законом не запрещена — пожала плечами Кейт — это же не демонология или некромантия какая-то, но в общем, почему нет.

— У нас люди не слишком телепортов любят — пояснил я девушке — Америка страна автомобилей, трасс и дальнобойщиков. Республиканцы навязывают тупым реднекам мысль, что телепорты отбирают работу у перевозчиков… Ну и пугают тем что из порталов иногда лезут демоны. Ядерные электростанции — взрываются. Не специально, просто операторы иногда допускают ошибки, вот так же и с порталами — операторы допускают ошибки и из порталов лезут демоны.

— Кто-то в это верит?

— Конечно. Народ в массе своей достаточно тупой. Для меня самого это было открытием но оказывается если ты можешь связать цепочку причинно-следственных связей хотя бы в три-четыре звена ты уже считай, интеллектуальная элита. Многие имя свое без ошибок написать не могут, зато «прекрасно понимают» как вертятся все шестеренки мира и глобальной политики.

— Тупые — улыбнулась девушка — очень знакомо.

— Плебеи везде тупые. Не думаю что русский плебс умнее местного.

— Такие же. Каждый второй таксист — геополитик.

Неторопливым шагом, болтая о всякой всячине, мы отошли от вокзала не меньше чем на километр, углубившись в переплетения каких-то улиц, явно не туристических и не из богатых, но весьма оживленных.

Мимо сновали пешеходы, проезжали автомобили, с громким ревом прямотока проносились байкеры. Где-то лаяли собаки, слышались сирены, тихими убийцами выскакивали из-за спины электросамокатчики и велосипедисты, слышно которых не было до самого момента их появления в поле зрения.

Ублюдки носились прямо по широкому тротуару, объезжая пробку и то и дело норовя нас протаранить. Дважды меня чуть не снесли безумные доставщики пиццы на электроскутерах, после чего я проникся ненавистью к электротяге и возлюбил бензиновые моторы — этих хотя бы было слышно.

— Вот мрази! — я оттолкнул в сторону Кейт, и сам отскочил к стене строения, когда очередной скутерист пронесся в считанных сантиметрах от меня — да сколько можно?

Едва завидев боковым зрением очередного доставщика с квадратной сумкой за спиной, что выкатил своего железного коня на тротуар, я не стал отходить в сторону, уступая ему дорогу, напротив, даже сместился влево, преграждая тому путь, и активировал духовный доспех, добавив немного маны и превратив его в кинетический.

Теперь доспех не просто был непробиваемой скорлупой вокруг моего тела, он еще и кинетическую энергию поглощал. По сути теперь воздействием извне, меня с места сдвинуть невозможно, в пределах запаса маны конечно.

Отца под кинетическим щитом не смог бы сдвинуть с места несущийся во весь опор скоростной поезд, или сдуть ядерный взрыв. Неро или Данте, вполне могли остановить грудью разогнавшуюся фуру, не отступив ни на шаг… Моих запасов маны хватило бы в лучшем случае на неторопливую малолитражку. Ну или не тяжелый мотоцикл.

Электробайк влетел в меня как в гранитную скалу. Переднее колесо встретилось с задним, в воздух взлетели коробки с едой, а сам курьер воткнулся пластмассовым шлемом прямо мне в лицо, ломая забрало а вслед за ним наверное и нос с челюстью, о едва заметную мерцающую пелену кинетического щита.

— Зачем ты так? — удивилась Кейт, взглянув на вяло копошащегося на земле доставщика — он же мог убиться.

— Да не убился бы он, я аккуратно…

— А зачем?

— Бесят. Носятся туда-сюда.

— У него работа такая!

— Сам виноват — я пожал плечами — никто его не заставлял гнать по тротуару. Да и мы не знаем, вдруг он на самом деле карманник. В Чикаго много таких — проезжают на байках, и выхватывают из рук сумки, телефоны и прочее. Я просто решил его поучить.

— Учитель… — недовольно как-то покачала головой Кейт — вон, его поучи.

Я проследил за ее взглядом и увидел выходящего из гаража мужика, очевидно одаренного, судя по тому что под мышкой он, не особо напрягаясь с виду, выносил здоровенный чоппер, с длинной вилкой и мощным оппозитным движком. Весила эта бандура килограмм под пятьсот, навскидку.

Поставив мотоцикл на дорогу, байкер окинул взглядом валяющегося на тротуаре курьера, показал мне большой палец, и пнул кикстартер, заводя своего коня.

— Его то за что? — я проследил как тяжелый байк с обилием хрома протиснулся между рядами автомобилей и скрылся за поворотом.

— А если бы он по тротуару погнал, ты бы встал перед его байком?

— Если бы он летел на тебя то конечно — отшутился я — ну а если серьезно то пожалуй что нет. Тяжелый сильно, и мужик здоровый, силенок наверное не хватило бы такую массу удержать, он бы меня смял как жестянку…

— Вот то-то же.

— Но есть же и другие способы — я сгреб телекинезом в одну кучу все что валялось на дороге, вместе с курьером и его помятым скутером, поднял, ленивым жестом, и сбросил в мусорный контейнер что стоял у стены. Затем не напрягаясь, легким движением пальцев, поправил криво стоящий бетонный блок, весом килограмм под сто, с закрепленной на нем стойкой дорожного знака, и пусть я потратил почти всю ману, со стороны это было, насколько я мог судить, не заметно.

— Хорошо владеешь телекинезом.

— Пришлось выучиться — я кивнул на какой-то бар — давай зайдем, выпьем что-нибудь и попробуешь чемодан забрать.

По моим прикидкам мы отошли уже более чем на километр. Телепортация — наука тонкая и нежная, но вряд ли хаотические эманации черного сердца дотягивались сюда.

Заказав по пивку, мы заняли неприметный столик в углу, и Кейт прямо над столом, развернула мерцающую пелену портала. Он походил на круглую дыру в ткани мира, с рваными краями слегка подсвеченную по контуру. Там где границы портала соприкасались с реальностью, контуры разрыва в ткани мироздания искрились и сыпали мерцающими оранжевыми частицами, напоминая мне духовный доспех под нагрузкой. Реальность словно не могла состыковать между собой две локации, края соединяемых кусков реальности, словно аккумуляторные клеммы, искрили и трещали, и этот самый стык, постоянно пытался схлопнуться, ему мешала только воля волшебницы, ну и куча маны конечно же.

— Даже боязно руку совать — нервно хихикнула Кейт — но вроде бы куда надо открылся.

Девушка зажгла на ладони светлячка — простенькое заклинание едва ли не из детского сада, вот только у меня почему-то оно никогда не получалось, и попыталась посветить им в портал, заглядывая со стороны. Видимо никаких жутких тварей там не заметила, и запустила руку внутрь.

В этот самый момент, где-то, возможно за десятки километров отсюда, в камере хранения открылся разрыв реальности из которого высунулась рука. Формально, можно считать что рука Кейт сейчас в несколько километров длиной.

— Да, вот он — Кейт вытащила словно бы из столешницы, если смотреть со стороны, большой чемодан и поставила его рядом со стулом. Закрыла портал и пошевелила пальцами словно пробуя воздух на ощупь.

— Все в порядке?

— Как видишь. Никаких проблем, черное сердце сюда уже не дотягивается.

— Ну что, пойдем обратно?

— Пойдем. Пивасик только допьем. В баре на поезде какая-то вычурная дорогущая херня а не пиво, если честно.

— Зато вискарь там хороший.

— Еще два пива пожалуйста — Кейт перешла на английский и помахала рукой бармену.

Добив по второму стакану пива мы все таки направились к поезду. Небольшая сложность появилась на этапе оплаты — у меня были евро, заготовленные для поездки в старый свет, и если наркоторговцы принимали их без проблем — с ними в общем-то можно было расплатиться хоть криптой хоть зимбабвийскими фантиками, местный бармен еврики брать не хотел, пока я не предложил ему пятисотку без сдачи. На этом моменте его патриотический угар малость поутих и он согласился взять оплату заокеанскими деньгами. Я уже извлек из кармана купюру, но Кейт выхватила ее у меня из руки, прежде чем толстые пальцы бармена сомкнулись на бумажке.

— Раз уж сдачу оставляете себе, с вас еще упаковка «бада».

— Ладно — согласился бармен, пятьсот евро даже с учетом упаковки пива, покрывали наш заказ минимум раз двадцать — Кейт немного потеребила в руке купюру, и с явным недовольством протянула ее бармену.

Тот обернулся быстро. Купюру убрал в кассу, а нам притащил упаковку на двенадцать банок пива. Я подхватил ее под мышку и мы побрели на выход. Я — цокая по полу тростью, а Кейт тарахтя колесиками чемодана.

— Да и фиг бы с ним, с этим пивом — я потряс упаковкой когда мы оказались снаружи — зачем она тебе?

— Незачем — Кейт приняла упаковку у меня из рук и бросила в мусорный контейнер неподалеку — мне была нужна купюра.

Девушка щелкнула пальцами, высекая оранжевые искры и рассмеявшись, открыла прямо перед собой тонкую щель портала, в которую моя рука уже бы не прошла, а вот узкая ладонь Кейт, протиснулась легко. Вытащив обратно руку с зажатым в ней ворохом мятых купюр, Девушка расхохоталась и сунула их в карман, вернув мне мою пятисотку.

— Я поставила на нее портальную метку.

— Валим скорее, а то еще заметит что-то неладное!

Мы подхихикивая побежали по улице и свернули за угол на первом же повороте.

— Здорово прогулялись — я выглянул назад из-за угла, и окинул взглядом улицу.

Парочка мотоциклистов неторопливо катили по дороге, по тротуару топали прохожие, бомж позвякивал жестяной банкой… Вроде бы, никто за нами не гнался. Бармен пропажи денег из кассы пока не заметил.

— Ну что, двигаем к поезду? — я обернулся к девушке, но ответить она уже не успела.

Я отметил ее резко расширившиеся глаза, услышал краем уха взвывший мотор, периферийным зрением заметил брызнувших в стороны, словно мальки от щуки, пешеходов. Еще не успев обернуться и понять в чем же дело, я активировал духовный доспех, и в этот самый момент, в меня на полной скорости влетел мотоциклист, на тяжелом, спортивном байке.

Колесо уперлось в кинетический щит, смялось, вырвало из креплений переднюю вилку. Байк сминаясь как консервная банка, отработал пушечным ядром по моему щиту. Бензобак сплющился, бензин брызнул во все стороны, мгновенно загораясь, три центнера железа, плюс ездок, несущиеся на скорости хорошо так за сотню километров, вбивали в мой щит всю свою кинетическую энергию, превратившись в громадный огненный шар.

Время казалось замедлилось, щит замерцал полностью израсходовав вложенную в него ману, но импульс удара был погашен. В тот момент когда кинетический доспех распался мерцая исчезающими гранями силовых полигонов, мотоцикл уже не двигался, иначе бы меня просто снесло, переломав половину ребер, в лучшем случае.

Я заслонился руками от огня, на мгновение потерял визуальный контроль, и в тот самый миг, еще один байкер, проносясь мимо на бешеной скорости, выхватил из моих рук трость. Высаженная в ноль мана не позволила выдержать рывок голыми руками, мой привычный магический «экзоскелет», отключился из-за севшей батарейки.

Пальцы чуть не вывернуло из суставов, меня развернуло на месте, но если еще секунду назад я бы скорее сдернул мотоциклиста, чем он вырвал бы хоть что-то из моих рук, сейчас, пальцы разжались, и вор, поддав газу, скрылся между рядами машин.

— Черт! Что за… — я схватился за пальцы, но понял что кости не сломаны, максимум вывих или скорее просто растяжение. Регенерация это поправит — ты! Сюда!

Мана восстанавливалась. На полноценный щит еще не хватит, как не хватит и на серьезный удар, но на то чтобы подхватить телекинезом оглушенного байкера и подтащить его к себе, скопившихся крох вполне хватило.

— Куда поехал твой напарник? Где у вас база?

— Мистер Воронов, оставьте человека в покое — услышал я знакомый голос, и из соседнего переулка, словно только того и ждали, показались две знакомых рожи.

— Не до тебя сейчас! — рыкнул я, хотя уже понял что эти двое, оказались тут совсем не случайно именно в этот момент.

— Мистер Воронов, вы меня оскорбили — с довольной но слегка беззубой улыбочкой известил меня давешний мажор из поезда — и я вызываю вас на дуэль. Защищайтесь!

Глава 13

Когда поезд прибыл на Чикагский вокзал, и кое-кто из пассажиров направился на первый этаж, чтобы выйти в город, к мужчине сидящему в кресле, в ресторане на втором этаже лэнджшипа и задумчиво глядящему в окно, подошел молодой парень.

— Я звонил отцу — сообщил он — но ничего не получилось, билет на поезд для твоего друга добыть не удалось.

— Ничего страшного — ответил охранник парня, и его лица коснулась неприятная улыбка — Воронов покинул поезд, вон, смотрите.

Взглянув в окно, парень увидел сначала приметную розовую кляксу волос девчонки, из за которой все началось. Рядом с ней что-то рассказывая и тыча в сторону рукой, шел ублюдок который его опозорил.

— Куда это они пошли?

— Не знаю, но думаю мы можем пойти следом, и если эти двое задержатся в городе хотя бы на пол часика — час, я попробую навести на них друга. Пойдемте следом, а то уйдут.

Молодой парень и его телохранитель быстро спустились на первый этаж и вышли в фойе поезда. Дежурно выслушали от проводника рекомендации не сильно задерживаться, узнали точное время когда поезд отправляется а на выходе, на посту охраны, телохранитель показал свои документы и затребовал свой пистолет из камеры хранения.

Спустя несколько минут, пара из благородного отпрыска богатого но малозначительного рода, и его бодигарда, уже висела на хвосте у розововолосой девушки, и и парня похожего на панка, в кожаном плаще без рукавов на голое тело, но при этом с тростью, которая тем не менее, странным образом дополняла образ.

— Привет дружище — бодигард чуть притормозил, давая преследуемым немного оторваться, и заговорил в телефон — помнишь меня еще?

— Как не помнить — радостно отозвалась трубка — ты мне все еще торчишь бутылку вискаря, я такое не забываю.

— Ты ее обязательно получишь — усмехнулся бодигард — но сейчас у меня есть для тебя кое что поинтереснее.

— Две бутылки? — хохотнул голос в трубке но тут же перешел на деловой тон — рассказывай.

— В твоей, хм, структуре, есть скажем так, специалисты по изъятию?

— Конечно — подтвердила трубка — какого уровня ребята нужны?

— Самого базового. Карманники. Точнее хватуны.

— Что же такого интересного ты собрался украсть и у кого?

— Да тут парень один, в твоем городе кстати, бродит по улице с тростью наполненной скверной.

— Ценная штука. Прорывов высших не было уже давно, на рынок оскверненных артефактов не попадало. Ты уверен что арт заряжен?

— Более чем — охранник непроизвольно потер шею — видел прямо перед своим носом.

— Объект в Чикаго? Кто? Где? Кто крышует и насколько опасен?

— Сам мало знаю, но могу точно сказать где. Твои ребятки смогут подскочить к вокзалу? Точную геолокацию скину сейчас. Объект я пасу.

— Конечно, у вокзалов хватуны всегда есть. Пять минут. Присылай координаты. Что хочешь за информацию?

— Даже доли просить не стану. Это личное. Пацан из благородных, это не сумочку у девочки вырвать.

— Мы знаем как с такими работать. У нас есть специальные открывашки для подобного.

— Ладно, верю тебе. Сейчас все отправлю.

Закончив разговор, бодигард отправил фотографию Воронова с девушкой, сделанную со спины на сильном зуме и геолокацию в реальном времени на пятнадцать минут. Оставалось только дождаться отправленных его другом хватунов, и подтвердить им цель.

— Ну что? — подал голос его подопечный — твой приятель решит проблему?

— Трость у него отберут — подтвердил телохранитель — мне его пристрелить или хотите сами?

— Конечно сам! — гордо вскинул голову парень — этот ублюдок победил только потому что у него было артефакторное оружие. Один на один он не выстоит.

— Хорошо — кивнул охранник задницей чуя очередную проблему — давайте за ними, не надо терять их из виду.

Спустя минут десять, бодигарду позвонили, и после короткого разговора, они с подопечным, затаившись в узком переулке неподалеку от бара в который вошли Воронов с розововолосой девушкой, дождались пару мотоциклистов.

— Че-как бро? — пожал обоим руки молодой чернокожий парень в белой футболке и шлеме с принтом дракона — рассказывай, что берем и у кого?

— Артефакт в виде трости — отрывисто начал объяснять охранник — цель из благородных, щит будет и физически сами знаете, тоже крепок.

— Нормально бро — тот кивнул на тяжелый байк — шестьсот лошадей, толстая рама, клетка, да там еще и чушки свинцовые для массы. Эта штука стену бетонную проломит… Ну если не слишком толстая конечно.

— Тебя ж размажет.

— Не меня бро — негр покачал головой и кивнул на напарника — его. Он знает на что идет, зато если уцелеет косяк погашен будет и долг списан.

— Понял — бодигард кивнул подтверждая что разобрался в схеме работы воров.

— А если не хватит, у меня под обтекателем УЗИ — шарахну очередью по курсу, сниму остатки.

— А если выдержит?

— Слушай бро, думаю если бы он был из тех кто такое может удержать, нас бы на него не направили. Ты же не соврал шефу? Пацан из рядовых, не элита?

— Да слабак он — влез подопечный бодигарда — я его щит чуть голыми руками не расколол.

— Ну вот и порешили, бро.

— Они в этот кабак зашли, долго сидеть точно не будут, поезд отправляется через пару часов.

— Дождемся — кивнул негр и завел байк — инфу принял, давай бро, и это, близко не стойте, будет шумно, грязно и громко… Покеда.

Когда мотоциклисты уехали, скрывшись за углом, бодигард со своим подопечным, остались дожидаться развязки, которая долго себя ждать не заставила.

Клиенты вышли из кабака, и радостно хохоча побежали по улице, в их сторону. В груди молодого благородного, шевельнулся червячок мимолетной ревности — это ведь он мог вот так веселиться с этой девчонкой, красивой что уж греха скрывать, если бы этот сраный рокер не влез в их дела. Он во всем виноват… Ну и заплатит за это сейчас.

Взревел мотор, Воронов успел обернуться, его фигура поплыла, словно на мгновение ее затянуло полупрозрачным туманом. Тяжелый мотоцикл торпедой влетел в русского, разбрызгивая вокруг горящий бензин и высекая искры из его духовного доспеха, и энергетические всполохи в местах где щит не выдерживал и нематериальная структура брони рассыпалась.

— Доспех сбивают — пояснил бодигард своему подопечному — мы в Сирии доспехи АГСами снимали или ПТУРами. А горящий бенз у них как индикатор, там еще и дымовухи походу, видите как дымит? дым липкий, густой, как хлопья. Такой сразу все вокруг закоптит, чего коснется.

— А если не собьют?

— Сбили — радостно сообщил бодигард, от его наметанного взгляда не укрылись несколько горящих капель бензина, попавших на плащ Воронова и закопченые руки и лицо русского, а в следующий миг второй мотоциклист пронесся рядом, вырывая из рук парня артефакторное оружие.

— Все получилось?

— Получилось — телохранитель вынул из кобуры пистолет и передернул затвор — наш выход.

Глава 14

— Черт, сказал же, не до тебя — я подхватил телекинезом мусорный бак и швырнул в мажора.

Тот встретил летящую в него жестянку громовым раскатом от которого зазвенели стекла и сорвавшейся с руки молнией, превратившей мусорный бак в раскаленные брызги.

— Ты вообще одаренный — усмехнулся он, с каким-то снисхождением глядя на то, как я поднимаю телекинезом и подвешиваю в воздухе всякий крупногабаритный хлам — или ты вообще ничего не умеешь? Только мусором швыряться?

Красуясь, мажор щелкнул пальцами, высекая искры и раскаты грома, а затем его руки окутались сетью электрических разрядов.

— Не лезьте леди, парни сами разберутся — услышал я голос со стороны и увидел, как охранник этого пацана направил на Кейт ствол, а в следующий момент, мажорик, приподнявшись над землей на полметра, рванул в мою сторону.

Ему навстречу словно копье, полетел дорожный знак, тот замедлился, отбив толстую железную трубу в сторону, а я схватил мусорный бак, но вместо того, чтобы бессмысленно швырять его в духовный доспех противника, перевернул эту здоровую железную бочку в воздухе и натянул на не успевшего среагировать мажора. Сдавил, обжимая металл словно фольгу, ноги, торчащие из бака, задергались, а я накинул сверху мусорный контейнер стоявший поблизости, похожий на огромный железный ящик, и тоже смял. Соскреб с земли остатки пылающего байка, и последним силовым импульсом швырнул все это в висящий в воздухе комок смятого металла, из которого торчали две ноги.

Окутанная пламенем половинка мотоцикла пушечным ядром ударила в на мгновение ослепшего и оглохшего мажорика. Тот вращаясь как сбитый самолет, отлетел к стене дома, врезался в нее и рухнул на землю.

Все, мана почти на нуле. Каждый маг видит свой магический резерв по-разному. Кто-то, закрыв глаза, видит его как цвет, который меняется по мере расходования сил, кто-то, ощущает трату маны как голод, Данте рассказывал как-то, что он ощущает манорезерв как жар в груди, который остывает и даже начинает холодить по мере расхода сил. Как видит свои энергетические запасы Неро я не знал — наверное, как процент заряда батарейки…

Я, закрыв глаза, видел свой манорезерв как что-то похожее на атом. Я называл это «ядром», и оно примерно так и ощущалось. Черное, шарообразное ядро, глянцево блестящее, и клубящаяся вокруг него сияющая фиолетовым светом туманность. Чем больше маны — тем объемнее и плотнее это фиолетовое марево, вплоть до того, что черного ядра внутри, было совсем не видно. Каждое применение магии словно бы высасывало эту туманную материю, расходовало этот свет. Сейчас в своем воображении я видел только черное ядро, да несколько сияющих фиолетовых икорок вокруг него. На щит наверное хватит…

— Ублюдок! — громовой раскат и треск электрических разрядов, перекрыл его крик. Яркая вспышка электрического взрыва разбросала в стороны рваные куски жести, мусор, какие-то гнилые объедки и по моему, даже несколько поджаренных крысиных тушек — я придушу тебя как щенка!

Мажор орал, брызгая слюной, лицо исказилось гримасой ненависти. Он хотел красивого боя, а сейчас драку ему приходится заканчивать с ног до головы покрытым вонючими помоями.

— Это ты виноват! — заорал мажор снова взмывая в воздух и окутываясь искрами — ты во всем виноват!

Он сорвался с места, напомнив мне Рейдена, не хватало только деревянной шапки, и его покрытые венами электрических разрядов руки, впились мне в горло, защищенное лишь тонким слоем духовного доспеха, на который хватило сил. Не кинетического, обычного, так что мажор снес меня с места, вбив спиной в кирпичную стену здания.

Доспех трещал под искрящимися пальцами, в шею, казалось, уперлись сварочные электроды. Энергия стремительно уходила, я чувствовал, как в спину давит неровная кирпичная кладка — доспех сзади уже развеялся, полностью перебрасывая энергию туда, куда приходила основная часть нагрузки. От щита остался куцый огрызок, прикрывающий шею, грудь и лицо.

Татуировки на моем теле пришли в движение, черные кляксы поползли вверх, шея и грудь полностью почернели, словно обуглившись, а из черноты будто из бездонного темного омута, показались тонкие щупальца и потянулись к противнику. Мне показалось что мое внутреннее «ядро», то самое, вокруг которого обычно клубится сияющий туман маны, плывет и деформируется…

— Что за черт? — успел удивиться мажор, а в следующий миг половина его черепа перестала существовать, обдав меня кровавыми брызгами и костяным крошевом… Грохот выстрела дошел до меня только секундой позже. Пальцы на моей шее ослабли, электрические разряды погасли, сквозь дыру в черепе мажора, я увидел Кейт со здоровенным стволом а-ля робокоп в руке. На рукояти пистолета висел на цепочке маленький розовый пушистик, и мерно покачивался из стороны в сторону… Я почему-то залип, что-то непонятное, поднявшееся было где-то внутри, медленно укладывалось обратно, черное ядро снова приняло свою шарообразную форму и вокруг него, одна за другой разгорались искорки восстанавливающейся маны.

— Тебя не задело?

— Что? А, нет… — я потратил пару секунд на то чтобы обмозговать ситуацию — а где охранник?

— Как сквозь землю провалился — улыбнулась Кейт, кивнула влево и вниз, и я увидел на асфальте остаточные всполохи закрывшегося портала.

— Только не говори, что он будет падать в пустоте тридцать минут.

— Да, нет, секунд пять наверное… Отойди-ка!

Мы с девушкой метнулись в сторону, а мгновением позже, на асфальт упал бодигард, разбрасывая вокруг себя месиво из крови и внутренних органов. Бедолага буквально размазался по асфальту, очевидно свалившись с огромной высоты.

— Черт возьми — я оглядел свои брюки, маны на духовный доспех не было и меня забрызгало кровью — мне и переодеться не во что…

— Отдашь в химчистку, в поезде.

— Моя трость — я вспомнил с чего все началось — черт.

— Жаль палку сочувственно кивнула Кейт — дорогая?

— Это последнее что у меня… Я должен ее вернуть.

— Как? — Кейт указала на бездыханное тело вора, которого мы прибили мимоходом, видимо поймал какой-то из разрядов молнии — языка у нас больше нет.

Я задумался, взгляд непроизвольно соскочил на кровавую лепешку на асфальте. Это с какой же высоты он упал? Километр?

— Ты умеешь открывать порталы в прямой видимости?

— Легко. Это первое чему учат портальщиков.

— Тогда мне надо туда — я указал на высотку, этажей в пятьдесят — доставь меня на крышу.

— Сделано — я увидел, как высоко в небе, над крышей многоэтажки разверзлось окно портала, и точно такой же проем в реальности открылся рядом с нами.

Я шагнул в разрыв пространства, чтобы тут же выйти на крышу здания. Кейт появилась рядом, а я бросился к парапету. Взглянул вниз, обошел здание по кругу.

— Что ты собираешься делать? — оказалась рядом со мной Кейт.

— Пытаюсь найти нашего вора.

— Да он уже километрах в десяти, наверное.

— Это не предел.

— Не предел для чего?

— Ненавижу это… — я не стал тратить время на объяснения, все равно сейчас увидит: — Тень, мне нужна твоя помощь.

Татуировки зашевелилсь, пятнами Роршаха сползлись в одно чернильное пятно, которое черной, подрагивающей нефтяной кляксой, переползло с груди на шею, а затем и на лицо.

Я знал, как это выглядит со стороны — мое лицо, казалось, просто исчезло. Не почернело, нет, чернила не были черными как сажа или черная краска, и то и другое отражает хоть какую-то часть света, имеет текстуру, блики. Демоническая же чернота, это словно дыра в реальности, не чернота, а скорее пустота, сравнимая, наверное, разве что с чернотой черной дыры.

Разглядеть даже рельеф лица было невозможно, казалось его просто срезали, оставив на его месте космическую пустоту с неровными, подрагивающими краями, благо продолжалось это не долго. Чернила собрались на верхней половине лица, закрыв глаза, лоб виски и частично щеки, как нелепая, отвратительная маска для сна, а потом, из этой черноты показались глаза, словно бы всплыли на поверхность, прорывая тонкую пленку реальности.

Пока Кейт смотрела на мои метаморфозы расширенными от ужаса глазами, меня выворачивало наизнанку. Глаза тени казалось, не появляются просто вот так, из ниоткуда, а словно бы вырываются откуда-то изнутри, прорываясь сквозь ткани даже не тела, а скорее души. Мои собственные глаза в этот момент как будто продавливались изнутри, наверное, с похожим ощущением, только тысячекратно слабее конечно, режутся зубы у младенцев, впервые прорываясь сквозь плоть…

— Фух. Черт… — я покачнулся, но устоял, ухватившись за плечо девушки — ненавижу это делать.

Три пары вороньих глаз — два больших и еще четыре чуть поменьше — уродовали человеческое лицо, сгруппировавшись по три штуки. Один большой глаз, и под ним два маленьких, с каждой стороны лица. Зеркала поблизости не было, но одним из глаз я видел свое отражение в стеклянной стене небоскреба на соседней улице, прекрасно различая каждую мимическую морщинку и каждую волосинку в прическе.

Место где человеческая плоть переходила в демоническую, казалось воспаленным, но не красным, а глянцево-черным. Прожилки черных вен расходились в стороны, под распахнутым плащом напротив сердца, пульсировало черное пятно, три пары глаз беспорядочно вращались, собирая информацию из окружающего мира.

Круговая панорама обзора захватывала, голова кружилось, картинки из разных глаз накладывались одна на другую. Какие-то глаза Тени работали как широкоугольная оптика, выстраивая в голове трехмерную панораму всего вокруг, какие-то другие — как телевики, ловко перескакивающие с одного интересного объекта на другой, еще пара глаз служила мощными зум объективами, мгновенно, стоило только «прищуриться», приближая отдельные части общей картинки так, что с пятидесятого этажа можно было не только разглядеть ползущего по земле муравья, но и пересчитать каждый сустав на его лапках.

Визуальный мусор полностью затопил восприятие. Я видел глазами Тени каждую пылинку, каждую песчинку, каждую, мельчайшую трещинку на стенах строений и все это не растворялось в фоновом цветовом пятне, а обсчитывалось и запоминалось. Видимый спектр тоже сильно отличался от привычного, человеческого. Тень видела ауру, видела энергетические потоки, видела тепловую сигнатуру, видела пульсирующие линии, пронизывающие окружающую реальность и какие-то сверкающие частицы — что это такое и к какому пласту реальности относится я даже не представлял. Картинка постоянно распадалась и снова собиралась, словно теряя синхронизацию. В телевизоре иногда бывает, что звук отстает от видео, здесь же, в восприятии демонической вороны, картинка словно отставала от картинки.

Могло показаться, что это мой человеческий мозг просто не способен усвоить столько информации и часть кадров тормозит и отстает, но на самом деле наоборот — часть кадров словно бы воспроизводилась раньше, чем в реальности. Это хорошо было заметно по звуку — когда Кейт сделала несколько шагов назад, я сначала увидел это, а потом, спустя пару секунд, услышал. Звуки шагов девушки синхронизировались именно с отстающими кадрами, а не со спешащими. Тень видела будущее, ну или как минимум, достоверное его просчитывала.

Я подошел к краю крыши мелкими шажками — держать равновесие было непросто, но я быстро привыкал. Несколько минут и смогу ходить почти нормально.

Шесть пар глаз уставились вниз, туда, где минуту назад на меня напали сначала воры на мотоциклах, а потом мажорик со своим телохранителем. Один из глаз напрягся, картинка рывком приблизилась, хорошо заметные на асфальте следы протектора, уходили вперед и налево.

Черный, отчетливо видимый след — в самом начале, когда байк с пробуксовкой сорвался с места — истончался и переходил в почти невидимый отпечаток, просто на узкой полосе асфальта, один его участок, на четверть тона отличался от другого.

Примерное направление есть. Глаза заметались осматривая все вокруг, следя за едва уловимыми светящимися нитями энергий и смазанными, дымными шлейфами множества аур. В стеклянном боку небоскреба в соседнем квартале, мелькнуло отражение и сразу несколько глаз повернулись в ту сторону, отчего я чуть не свалился — мир казалось, мгновенно повернулся вокруг своей оси.

Нет, это было отражение в полированном черном борту мерседеса, которое отразилось в боковом зеркале другого автомобиля, а уже отражение в этом зеркале, на мгновение отразилось в стеклянной стене небоскреба… Многократные отражения и преломления просчитались где-то там, в подсознании моем или демоническом — не знаю, но глаза резко метнулись в какую-то конкретную точку, и на мгновение я успел увидеть знакомый мотоцикл, что скрылся за углом высотки. Все. Отсюда уже не видно.

— Нашел! Строение с вывеской «Чапман ред», — я указал рукой на небоскреб, на крыше которого красовалась огромная пачка сигарет с неоновой подсветкой — видишь его? Нам надо туда.

Кейт вглядывалась в направлении которое я указал, но я понял, что она еще не сообразила куда мне нужен портал. Я схватил ее руку, и ее же пальцем указал вперед. Она вздрогнула когда мое лицо с вороньими глазами приблизилось к ее лицу, но не отстранилась.

— Вижу.

— Открывай.

Мы шагнули в портал и вывалились уже на нужной мне крыше, я бросился к парапету, прямо под металлической конструкцией с закрепленной на ней огромной пачкой сигарет, каждая сигарета в которой была длиной с телеграфный столб… Глаза метались выискивая нужный мне мотоцикл в потоке. Есть. Вот он, красавчик. Попался.

— Кейт вон он, — я снова указал девушке направление, когда мотоцикл остановился на светофоре — видишь его? Давай сюда эту гниду.

Светофор переключился с красного на зеленый, байк взревел мотором рванув с места легко уделывая стоявшую рядом с ним BMW, оторвался от потока, и на полной скорости влетел в на мгновение раскрывшийся прямо перед ним и тут же схлопнувшийся портал.

Рев мотора секунду назад слышимый откуда-то снизу, заорал прямо над ухом, байкер вылетел из портала, приземлился на крышу, колеса завизжали срывая с бетонной плиты битумную обшивку. Мотоцикл занесло, байкер успел вывернуть руль, нажать на тормоза и вместо того, чтобы улететь с крыши, врезался в опору неоновой сигаретной пачки.

Металлоконструкция заскрипела, затрещали провода, заискрился неон, и огромная пачка «Чапман ред» улетела вниз, смяв несколько машин и устроив локальный транспортный коллапс. Меня это интересовало мало, так, проследил одним из шести глаз. Внимание переключилось на вора, я уже схватил за его шиворот и вздернул над землей.

Все шесть глаз устремились на байкера, и я успел увидеть свое отражение в забрале шлема прежде, чем врезал по нему кулаком. Шлем рассчитанный на то, что ему придется на огромной скорости врезаться в асфальт, удара под демоническими стероидами не выдержал, раскололся как орех, и повис двумя неровными половинками на какой-то тканевой подкладке.

Вцепился рукой, рванул, срывая эту шелуху с головы своей добычи, вгляделся в испуганное лицо. Шесть глаз видели каждую морщинку, каждый прыщик и каждую ресничку, я легко мог уловить малейшее движение глаз вора, видел, как пульсирует вена на его шее, и легко отличил бы правду от неправды.

— Где моя трость? — зарычал я, теряя контроль, отчего в моем лице стало чуть меньше меня и чуть больше Тени. Голос вибрировал сразу в трех диапазонах будто я говорил хором, часть из которого, еще и звучала где-то в инфразвуке. Допрос много времени не занял бы, думаю вор все рассказал бы уже после потери ноги, ну или двух, но допрос не понадобился.

Я заметил ремень, пересекающий грудь воришки, и пластиковый тубус у него за спиной, в таких носят свои чертежи инженеры или может быть художники, свои рисунки. Рванул, раздавил пластик в ладони, встряхнул. Обломки тубуса посыпались вниз, а в моей руке осталась подаренная дворецким трость, которую этот ублюдок едва не украл…

— Сволочь! Это последнее что у меня осталось! Ты чуть не отнял все!

Сознание на мгновение рассыпалось на множество осколков, множество злобных маленьких Вергилиев, или теперь теперь Виталиев? Удержать черты лица я уже не смог, чернила рванули по коже вверх, контроль окончательно пошел по пиз…

— Деееееемон! — успел заорать вор, и, в следующий миг, огромная воронья голова, сотканная из тьмы, распахнула клюв, тремя изогнутыми кинжалами, которые тут же сомкнулись на шее бедолаги.

Я не знал как устроен челюстной аппарат Тени, жует она точно не клювом, им она рвет плоть и кости словно бумагу, а вот перемалывает сожранное, уже где-то дальше. Кровь приятно чавкала в моей пасти, кости черепа хрустели как чипсины и я, снова осознав себя, старался не думать куда все это денется в нашем общем теле. Сразу уйдет куда-то туда, в запредельные измерения и астральные планы демонических обитателей, или же я буду переваривать эту дрянь своим собственным желудком…

Огласив напоследок окрестности жутким, трехголосым криком, от которого, наверное, обгадились все окрестные собаки да и, пожалуй, люди с не очень крепкими нервишками, воронья голова рассыпалась хлопьями черного дыма, который тут же принялся оседать на мне, покрывая пятнами черной сажи.

Безголовый труп улетел с крыши, черные кляксы неторопливо расползались по телу, собираясь в рисунки татуировок, а я проморгался, привыкая к человеческом зрению, щелкнул челюстью, даже удивляясь что она открывается в вертикальной плоскости и не на три части, и прокашлялся.

— Ну что — голос был немного хриплым, а во рту стоял железистый привкус — валим отсюда, а то на поезд опоздаем.

Глава 15

Неро проснулся, или скорее вышел из какого-то подобия гибернации, когда в дальнем уголке его мозга замигал воображаемый красный огонек. Одна из многочисленных виртуальных нейросетей, которые он умел создавать и запускать в своем полуорганическом мозге, пусть для этого и приходилось поддерживать состояние частичной трансформации, нашла что-то.

Открытая айпи камера в Чикаго заметила что-то интересное и Неро, встав с дивана и на ходу, мысленным усилием взломав закрытый канал Чикагской городской системы видеонаблюдения, уже вытаскивал из архива запись которая его заинтересовала.

Пока одна часть его мозга прокручивала в воображении видеофайл, другая, полунезависимая половина отыскала расписание железнодорожных маршрутов и сверилась с ним. Все верно, поезд на котором Ви покинул город, сейчас стоит в Чикаго и простоит там еще тридцать минут.

Пока Неро шел от дивана к столу, на ходу подкормив электричеством почти севший смартфон, его сознание словно разделилось надвое и половины принялись спорить между собой приводя десятки аргументов и контраргументов в секунду, решая стоит ли за оставшиеся минуты попытаться запрыгнуть сквозь приоткрывшееся окно возможностей в самую гущу событий, или же положиться на план матери, который, в общем-то, успешно начал реализовываться.

Полторы секунды спустя все плюсы и минусы были взвешены и решение принято, Неро разблокировал телефон, успевший немного подзарядиться в его руках, и отыскал в контактах секретаршу. Ему нужно было чтобы она созвонилась с каким-нибудь из кланов, в чьих рядах есть портальщики. Таких на всю страну было всего три, и со всеми ними у рода Спардейлов отношения были весьма натянутыми, но скорее всего, договориться получится, и скорее всего, Неро даже не телепортируют в жерло вулкана или какую-нибудь доменную печь. Возможно, в другое время чем-то нехорошим подобная история могла бы закончиться, но сейчас все кланы и независимые роды страны, словно бы притихли и ходили на цыпочках, стараясь лишний раз не злить его отца.

Никто не знал, что может устроить потерявший сына главный оружейник, и кого он может на эмоциях назначить виновным. Если в другое время какой-то клан мог бы попытаться атаковать, нанеся какой-нибудь болезненный укус, вроде пленения или даже убийства младшего сына Магнуса Спардейла, то сейчас, все прекрасно понимали, что симметричного ответа не будет.

Двадцать лет назад, до того, как отец малость поостыл, остепенился и обзавелся семьей, его боялись все кланы страны. Несдержанный нрав, агрессивность и кровожадность отца пугала многих. Его действия никогда нельзя было просчитать. В ответ на прямую атаку он мог просто рассмеяться, а за косой взгляд уничтожить целый клан… За последние пару десятилетий кланы забыли кем был когда-то Магнус Спардейл, а сейчас, словно бы, начинали вспоминать об этом.

Все понимали, что если кто-то дернется в сторону оставшихся сыновей главного оружейника страны, тот не будет просчитывать далеко идущие последствия и четко вымерять ответные действия, с оглядкой на правительство страны, святой орден и остальные системы сдержек и противовесов, а ударит всем что у него есть. Как бы странно это не звучало, но понеся потери, род Спардейлов стал считаться не слабее а наоборот сильнее, получив некое, пусть даже эфемерное, право на любое ответное действие, и там где несколько дней назад главного оружейника осудили бы все, сейчас же, он не получит даже осуждающего взгляда… Пусть такая ситуация продлится и не долго.

Через пять минут портал был согласован и Неро не став ждать шофера и охрану, понимая, что просто не успеет, спустился в тот сектор гаража, где стояла коллекция мотоциклов Данте. Вскочив на один из байков, он рванул к окраине дворцовой набережной, туда куда не дотягиваются хаотические эманации черных сердец, и куда сможет проложить портал его «извозчик».

Едва миновав КПП на въезде в охраняемую зону дворцовой набережной, Неро заметил припаркованный у тротуара внедорожник с номерами штата Мэн. Портальщик не мелочился и навстречу пришел не пешком, а на личной тачке, да еще и с охраной наверное, то есть сумел протащить сквозь портал достаточно большую массу без особой на то нужды, значит парень силен.

Поставив байк на подножку, Неро слез с него, и приблизился к открывшейся задней двери машины, из которой уже вылезал какой-то мелкий субьект.

— Ты Карлос? — уточнил он, пожав руку щуплому на вид пареньку — мне нужен портал в Чикаго.

— Я удивлен — тот кивнул и поманил Неро в сторону, отходя от дороги — мало какой род не из нашего клана заказывает телепорт для своих наследников.

— Можем позволить — пожал Неро плечами — вряд ли кто-то рискнет сейчас затевать ссору с моим отцом.

— Наверное не рискнут — согласился портальщик и уточнил — я был в Чикаго недавно, обновил карту реперных точек, вам куда нужно? Могу предложить центр города, несколько точек на окраинах, окрестности аэропорта и вокзала.

— Вокзал нужен. Причем очень срочно.

— Прямо на сам вокзал не смогу, но неподалеку, в паре километров реперная точка есть.

— На мотоцикле смогу пройти?

— Легко.

— Тогда годится. И давай шустрее, время дорого.

— Стоимость обсудили?

— Обсудили. Давай живее.

— Сделано — парень взмахнул рукой и перед Неро, прямо в воздухе образовался проем. Это было похоже на окно без рамы, с неровными искрящимися краями, сквозь которое он увидел внутренности какого-то помещения.

— Куда я попаду?

— Это пустующее здание, принадлежит нашему клану. Охрана получила приказ вас не трогать.

— Ты же понимаешь, что, если со мной что-то случится, ваш клан будет уничтожен уже к вечеру? Отец в курсе что я воспользовался именно вашими услугами — соврал Неро.

— Не беспокойтесь — улыбнулся портальщик увидев легкую тень пусть не страха, но опасения на лице Спардейла — путь безопасен, я пойду с вами, должен же кто-то будет открыть вам дверь обратно. За мной.

Портальщик шагнул в проем, а Неро, чертыхнувшись, был вынужден совсем неблагородно метнуться назад за мотоциклом. Пацан сделал это нарочно, маленькая, подленькая такая уловка, заставил Спардейла бегать туда-сюда и суетиться как простолюдина, а сам сейчас стоял по ту сторону и улыбался. Ну ничего… Неро вскочил на байк, и выкрутив газ, буквально влетел в проем портала, заставив пацана-портальшика, броситься в сторону, прочь с пути тяжелого мотоцикла, грохнувшись животом на пыльный пол.

— Где тут выход? — Неро вылетел из портала и с визгом шин остановился, прочертив покрышками по мраморному полу черный полукруг — а, плевать. Скоро вернусь.

Взглянув в окно, он понял, что помещение находится на первом этаже и не стал заморачиваться с поиском выхода, просто развернул байк и дав по газам, вынес панорамное окно в пол, вместе с рамой.

Вылетев на тротуар и распугав пешеходов, Неро развернул в уголке сознания навигационное приложение, или точнее особую группу кремниорганических нейронов, которые выполняли в его голове эту задачу. Прислушался и принюхался, отыскивая в мешанине цифрового шума, сигналы GPS, и через мгновение уже знал дорогу к вокзалу. Мощный байк взревел двигателем — Неро с непривычки поднял его на дыбы — и рванул по дороге, ловко вклинившись между рядами автомобилей. Время уходило.

На подъезде к вокзалу, он услышал вой сирен, а уже непосредственно на территории — скопление полицейских автомобилей. Вход охраняли несколько копов, которые уже успели установить стойки и натянуть желтую ленту. Всех, кто пытался пройти, заворачивали обратно… Шуму Вергилий наделал, конечно, изрядно, Неро заметил первые подтянувшиеся микроавтобусы прессы.

— Сэр, разворачивайтесь — Едва Неро притормозил у входа на вокзал, как к нему навстречу заторопился сержант из оцепления — территория временно закрыта, проводится задержание.

— Да никого вы не задержите — рявкнул он копу, и спрыгнул с байка. Тот схватился было за кобуру, как и парочка копов за его спиной, но Неро отвернул фалду плаща, демонстрируя герб, и ребята чутка поутихли.

— Мне можно — с нажимом произнес он — дела клана, преступник которого вы пытаетесь задержать, задел наши интересы.

— Не положено… — начал было сержант, но Неро уже не обращал на него внимания. Чуть пригнулся, шагнув под ленту, и быстрым шагом направился к перрону.

Миновав еще один кордон, он оценил диспозицию. На перроне, прямо перед готовым к отправке поездом, развернулся штурмовой отряд спецназа, а прямо у двери первого вагона, стояла группа полицейских. Неро прикрыл глаза, и те мгновенно перестроились, объективы зажужжали, линзы сместили фокус и метаморф взглянул на диспозицию по-новому, словно в бинокль. На пороге поезда, в тамбуре, стоял мужик лет пятидесяти в строгом костюме, за спиной которого, Неро во всех подробностях разглядел немного ошарашенное, но все равно веселое, лицо Вергилия.

— Офицер — окликнул копа Неро, выходя из вокзала к платформам — я Неро Спардейл, сын Магнуса Спардейла, а этот человек причастен к убийству четверых наших людей.

Глава 16

— Черт возьми, что это было? — Кейт едва мы оказались в относительной безопасности поезда, засыпала меня вопросами.

Прямо там, на крыше, она открыла портал к своему чемодану, брошенному на улице, и мы оказались рядом с баром откуда и ушли, погнавшись за вором. Забрав чемодан девушки, мы быстрым шагом направились в сторону вокзала, успев покинуть место боя до того, как приехала полиция. Все это время девушка молчала.

— Это мои способности — ответил я сплюнув в раковину.

Я тщательно отмыл с лица брызги крови и теперь чистил зубы, пытаясь избавиться от железистого послевкусия, благо туалетные принадлежности, в том числе и зубная щетка с пастой, в моем номере были. На самом деле я понимал, что это в общем-то бесполезно. У нас с Тенью только нервная система была общей, на тот момент, не физические тела, сомневаюсь, что где-то в моем организме осталась хотя бы одна молекула сожранной человеческой головы.

— Ты оборотень?

— Демонолог.

— Я видела демонологов. Это выглядит не так.

— Просто ты не видела черных творцов.

— Офигеть! — пальцы Кейт дрожали, она выудила из кармана куртки пачку сигарет и закурила — черт возьми, ты творец! В империи их хорошо если штук пять наберется. Надо срочно всем рассказать…

— Я бы предпочел, чтобы никто не знал. Черт возьми, почему этот поезд так долго стоит?

— А чего ты нервничаешь?

— Мы четырёх человек замочили.

— Ну и что? Это же самооборона была. Этот — она неопределенно кивнула головой куда-то в сторону, видимо имея в виду мажора — тебя вообще на дуэль вызвал.

— А секунданты у нас были? Кто подтвердит наши слова? Или может быть ты следакам свой разум откроешь?

— Конечно нет.

— И мой разум им смотреть нельзя… Да вообще никто из благородных свой разум не откроет никогда, это же вся жизнь как на ладони. Весь компромат, счета, пароли, явки. Для того при благородных и нужны секунданты из доверенных простолюдинов — чтобы могли открыть свой разум и продемонстрировать в полиции что все было по закону… В империи разве не так?

— Не совсем, но похоже в общем-то. Но это же экстренный случай, может стоит открыть им разум? Что в твоей голове такого что стоит свободы?

— То, что стоит жизни. Нельзя им смотреть мой разум. Они узнают, что я демонолог. И твой теперь тоже нельзя.

— Ну и что?

— У нас демонология вне закона. На фоне моих демонов, убийство четырех человек вообще ничего не значит. Черт да меня сожгут прямо тут.

— Вот вы мракобесы, честно слово. Может у вас еще и за мужеложество расстреливают? Или за секс до брака?

— Ха-ха. За второе точно нет, можешь вечером зайти — докажу. Но в любом случае смотреть разум, что твой, что мой, копам давать нельзя, а без секундантов хер мы докажем, что это они на нас напали, а не наоборот.

Снаружи раздались завывание полицейских сирен, и мы с Кейт не сговариваясь бросились к окну. Прямо на перрон одна за другой выезжали полицейские машины, а в качестве вишенки на торте — микроавтобус со спецназом.

— Черт возьми. Похоже это за нами.

Спецназ резво выгрузился из бусика, выстроившись в штурмовые порядки напротив первого вагона, и вперед вышел полицейский, в обычной форме, без шлема, броника и прочих атрибутов боевика.

Кто-то видимо заговорил с ним из поезда, потому что он подошел поближе, почти полностью скрывшись из нашего поля зрения, но долго думать, что же там происходит нам не довелось — телефон в моем номере зазвонил, и когда я ответил, вежливый голос попросил меня явиться в фойе первого вагона.

— Что такое?

— Меня вызывают в первый вагон.

— Они же не могут тебя отдать просто так правильно? Японский же поезд. Мне говорили, что тут мы считай, что на территории Японии.

— Мне тоже. Ну вот сейчас и узнаю.

— Я с тобой.

— Может не стоит? Тебя не звали вроде.

— Наверное они просто не знают, что я у тебя и трезвонят в мой номер. Пойдем.

Едва мы спустились на лифте на первый этаж вагона, нас тут же встретил бортпроводник и пригласил следовать за ним. Оказалось, что в вагонах есть служебные коридоры, которые идут параллельно основному, только пониже и поуже, зато там можно перемещаться на чем-то вроде крошечного электрического гольф-кара. Это оказалось сильно быстрее чем топать через все вагоны пешком. Не прошло и пяти минут как мы были в первом вагоне.

Покинув технический коридор, и уже подходя к выходу из вагона, до меня донеслись обрывки разговора. Два мужских голоса, один из которых с заметным акцентом, разговаривали на повышенных тонах.

— Слушай, кэп, не дизели. Давай мы заберем нашего пассажира, а твои пассажиры поедут куда ехали, а то я ведь могу вас тут задержать настолько, что ваша компашка потонет в судебных исках.

— Если он вам так нужен, попытайтесь достать его по каналам интерпола, а я не уполномочен выдавать пассажиров, которые находятся под нашей юрисдикцией, иностранным государствам…

— Да ты охерел паровозник! Я тебя сейчас мордой в пол уложу.

— Можете попытаться, если хотите взять на себя ответственность за международный дипломатический скандал… Хотя не советовал бы. У нас на борту такое количество средств огневого поражения, что вся гвардия города поляжет дважды, прежде чем сможет занять хоть один вагон, и это я еще молчу о губернаторах двух штатов, которые находятся внутри. Думаю, когда поезд не поедет по графику, им хватит пары телефонных звонков чтобы вы, офицер, отныне могли рассчитывать только на должность охранника парковки.

— Звали? — я вышел в фойе и увидел на пороге тамбура мужчину в форме экипажа поезда.

— Приветствую — кивнул тот — я капитан поезда, а у этого джентльмена — он кивнул на копа что стоял снаружи — есть к вам несколько вопросов.

— Ладно, отвечу — я шагнул было навстречу копу, но капитан поезда вскинул руку, перегородив мне проход.

— Отвечайте отсюда. Я думаю, офицер нас прекрасно слышит.

— Господин Воронов — сходу начал коп — у нас есть основания полагать вы что ответственны за убийство четверых граждан США.

— Стойте-стойте — попытался я остановить офицера — во-первых это не правда, а во-вторых, у меня есть право на самозащиту разве нет?

— Превышение допустимых пределов самообороны — офицер взглянул в планшет — вы буквально отрезали человеку голову.

— У вас есть запись как я это делаю? — я понял, что нет, иначе не фигурировало бы слово «отрезал», коп бы так и сказал — откусил. Да и предъявляли бы мне не превышение необходимой самообороны, а запрещенные магические практики.

— Нет, но у нас есть записи с камер в соседнем районе. Убитый столкнулся с вами на мотоцикле.

— Столкнулся? Говорите как есть — они с напарником меня ограбили, судя по всему по наводке тех двоих.

— Вы признаете, что убили их?

— Я такого не говорил. А если у вас и правда есть записи, то вы должны знать, что там происходило. Я был в своем праве.

— Записей пока нет, занимаемся этим, но и права убивать людей в нашей стране у вас тоже нет, даже если вы благородный, а они простолюдины. Это вам не Российская Империя, мистер Воронов. Я слышал, что у вас благородные имеют право убивать простолюдинов, у нас — нет.

— В Российской империи каждый благородный по умолчанию является офицером и может вершить суд над низшими чинами, а любой простолюдин если он не высокоранговый военный, или сотрудник полиции или спецслужб, априори ниже.

— Мне плевать как там у вас устроено…

— Насколько я знаю, у вас примерно так же. Взаимоотношения благородных выведены из-под гражданской юрисдикции. Любой благородный по умолчанию считается военнообязанным и опять же по умолчанию имеет низший офицерский чин, даже если его магические навыки не являются боевыми — я оказывается еще что-то помнил из дуэльного свода правил — дуэли между благородными разбираются судом чести, а предъявить за благородного и его охранника мне могут только его род и клан, правильно?

— Но вы убили гражданского, простолюдина как вы говорите. Это нарушение закона. Вы, благородные, можете вгрызаться друг другу в глотки сколько угодно, там ваши отношения кровная вражда регулирует, но, когда ваши разборки выходят за пределы вашего узкого круга, это становится нашим делом.

— Да неужели? — я ухмыльнулся — не так давно, я слышал, Магнус Спардейл разрушил несколько кварталов, вы его тоже по судам таскаете?

— Не надо ставить себя рядом с представителем самого влиятельного клана страны — офицер ответил но на его лице проступило недовольство, было видно, что ему тоже не по душе такие вот двойные стандарты — за убийство гражданских вам придется ответить перед законом, а за убийство благородного — перед его родом.

— Я никого не убивал — я покачал головой — мы повздорили с молодым аристократом из-за дамы, она выбрала меня, и благородный застрелился, не выдержав отказа. А его охранник, с горя, сбросился с крыши. Один из простолюдинов погиб в автокатастрофе, врезавшись в меня на мотоцикле, ну а про безголового я вообще ничего не знаю, он был в нескольких кварталах от меня, опять же, с ваших слов.

— Застрелился? Выстрелом в затылок?

— У нас, в России и не такое бывает — усмехнулся я — бывало, люди и тремя выстрелами в затылок застрелиться умудрялись.

— Хватит, сударь. Я требую, чтобы вы прошли со мной.

— Я уважаю ваше требование, но выполнять его не стану. Отправляйте запрос в интерпол и к моему приезду домой, наши власти, скорее всего, его получат. Уверяю вас, ваш запрос займет достойное место где-нибудь на полке с туалетной бумагой посольского туалета…

— Да как ты смеешь щенок!

— Простите был неправ — я изобразил кивком легкий поклон — жестковато будет для посольского туалета, они вашим докладом побрезгуют пожалуй.

— Вынужден согласиться с молодым человеком — подтвердил капитан поезда — у вас нет полномочий на территории Японии.

— Забыли Хиросиму — хищно ухмыльнулся коп.

— Мы помним — вернул ему оскал капитан поезда, но их игру в гляделки внезапно прервал новый персонаж.

— Я Неро Спардейл — заорали откуда-то из-за спин копов, и я выматерился, узнав голос брата.

— Черт! Вот только его здесь не хватало.

— Кто это? — удивилась Кейт все это время выглядывающая из-за моего плеча.

— Очень опасный тип, сваливай отсюда — посоветовал я девушке.

— Я не уйду.

— У тебя даже ствола нет! — я вспомнил что пистолет она убрала сквозь портал туда откуда взяла, еще до того как мы вернулись на поезд.

— Ну и что!

— Сгинь! — я пихнул ее в сторону, хотя бы за пределы тамбура, чтобы она на глаза Неро не попалась, и она все же осталась стоять чуть в стороне, хотя и с недовольным видом.

— Сэр, вам сюда нельзя — начал было коп, но Неро оборвал его жестом.

— Если я куда-то хочу, значит мне туда можно.

— Это работает не так, в дверном проеме встал капитан поезда — это территория иностранного государства, совершив на нас нападение, вы спровоцируете международный скандал. Вы уверены что вашему отцу нужны такие проблемы именно сейчас?

— Поэтому давайте мы упростим всем жизнь и вы просто отдадите нам этого мистера… эээ… сударя. Он же вам никто, зачем вам за него впрягаться?

— Репутация мистер Спардейл. Наши VIP клиенты, находятся под нашей защитой. Если мы выдадим одного пассажира, то где гарантия что это не повторится? Это суверенная территория Японии сэр. Давайте не будем усложнять.

— Этот человек убил четверых наших людей.

— Ложь — я взглянул в роботизированные глаза Неро — я никого не убивал.

— Офицер, капитан — Неро выудил из кармана смартфон и разложил его, превратив в планшет — вот, у нас есть запись как Воронов покидает место преступления, четверо наших людей погибли. Капитан, именно этого человека вы защищаете, хладнокровного убийцу. Не стыдно?

— Если бы он убил кого-то в поезде я бы вышвырнул его на ближайшей остановке, но все что происходит за пределами… — начал было объясняться капитан поезда, но я его перебил.

— Врешь ублюдок! Я никого не убивал!

— А кто же тогда их убил? — Неро ехидно улыбнулся и прищурил один глаз, видимо считывая мои параметры, пульс температуру, может быть потоотделение или какие-нибудь альфа-волны — даже контрольный в голову каждому сделал. А еще у нас при загадочных обстоятельствах погиб дворецкий…

— Ублюдок! — я сжал рукоять шпаги так, что мышцы судорогой свело, и от того, чтобы выскочить из поезда и всадить клинок Неро в брюхо, меня останавливала только то, что я не был уверен, что у этого полумеханического ублюдка вообще есть внутренние органы… Ну и воспоминания о недавней драке. Скорее всего я умру едва переступлю порог поезда.

— Полно вам, мистер Воронов, зачем так грубо? — почти рассмеялся Неро и перевел взгляд на капитана поезда — выдайте его нам и мы все тихо мирно разойдемся.

— Сожалею, но не стану — покачал головой капитан поезда.

— Мы можем его просто забрать, а уж с дипломатическим скандалом разберемся как-нибудь потом.

— Может стоит вызвать охрану? — предложил было я капитану но он меня проигнорировал.

— Можете попытаться — улыбнулся начальник поезда, и словно только и дожидаясь его слов, поезд вздрогнул. Я услышал лязг металла снаружи, жужжание сервоприводов и механический гул. Судя по тому, как дружно отшатнулись назад все, кроме Неро, включая даже отряд спецназа, лэншип развернул орудийные турели.

Одновременно зажглись многочисленные точки лазерных прицелов, и словно красные жуки заползали, перескакивая с одного спецназовца на другого, заставляя тех всякий раз вздрагивать, замечая на себе этот указующий перст смерти. Неро получил сразу четыре лазерных точки, одну на лоб, остальные на грудь. Думаю, эти орудия смогут перегрузить его щиты.

— Ну и кто же начнет танец ребятки? — ухмыльнулся брат, кажется, совсем не испугавшись направленных на него пушек, и даже наоборот, словно бы развеселившись.

У него засветились глаза голубым неоновым светом, узоры из светящихся линий вспыхнули на его роботизированной руке, вокруг нее заклубилось туманное марево, а воздух задрожал, словно над горячим асфальтом изгибаемый гравитационно-магнитными искажениями.

Вокруг бойцов спецназа развернулся один сплошной силовой купол, накрыв сразу всю группу, залязгали передергиваемые затворы автоматов, и все замерли, в шатком равновесии. Повисшую тишину, казалось, можно было резать ножом, она словно сжалась как пружина напряглась и затаилась, готовая в любой момент взорваться грохотом пулеметных очередей… Но нарушил тишину не выстрел.

У офицера, уже успевшего каким-то неведомым мне образом оказаться за спинами спецназовцев, зазвонил телефон, заставив всех вздрогнуть, но взаимное уничтожение не началось.

— Да… Так точно. Принято. Понял. Есть исполнять.

Сбросив вызов, он поднял руку из-за спин спецназа и помахал зажатым в ладони носовым платком. Не белым правда, а голубым, но смысл жеста мы все поняли.

— Ребятушки, спокойно, мы уходим.

— В смысле? — удивился Неро но не обернулся на голос копа — отпускаете убийцу который у вас уже в руках?

— Губернатор позвонил начальнику полиции, и он отдал приказ поезд не задерживать. Мы сворачиваемся но вы мистер Воронов не радуйтесь, если снова появитесь в штатах, тут же отправитесь в тюрьму. Уголовное дело будет заведено и расследование начнется.

— Какой-то бред — Неро оглянулся и проследил за тем как полиция спешно грузится по машинам и покидает перрон — не за такое я голосовал.

— Покиньте перрон мистер Спардейл — попросил его капитан поезда — если у вас конечно нет билета.

— Мне нужен ваш пассажир.

— Это невозможно. Очень не хочу стрелять в городе, это чревато серьезным скандалом, но вы не оставляете мне выбора. Вы не смогли бы справиться с нами и с помощью полицейского спецназа, в одиночку вы точно не выстоите.

— Да неужели? — улыбнулся Неро — а у ваших пушек есть какой-нибудь лазерный дальномер может? Или интеллектуальные системы наведения? Камеры? Не трудитесь отвечать, я знаю что есть.

— Ну и что же… — начал было капитан, но Неро не дал ему договорить.

— Вы знаете как работает лазерный дальномер? — как ни в чем не бывало начал лекцию брат — лазерный луч падает на какой-то предмет, отражается от него и летит обратно, к сенсору. Тот считывает временную разницу между моментом, скажем так, «вылета» луча и его «возврата» и преобразует эту цифру, тысячные доли секунды, в метры.

— Мы отправляемся через две минуты, мистер Спардейл. Я должен задраить люки…

— Вы не дослушали. Так вот, по сути, прямо сейчас я имею прямой доступ к вашей системе по оптическому каналу, я могу управлять информацией которую считывают ваши сенсоры из лазерного луча. Я могу на лазерных лучах играть как на струнах…

— Как это возм… — начал было капитан поезда, но неро отмахнулся от вопроса как от несущественной мелочи.

— Меняя отражающую способность участков кожи на которые падает луч. Пока мы болтали, я написал вирус, и его загрузка будет завершена примерно… сейчас.

— Что за…

— Турели мои, капитан — Неро улыбнулся, и поезд снова вздрогнул. Тяжелые орудийные системы с неестественным скрежетом и жужжанием сервоприводов пришли в движение. Казалось автоматика сопротивлялась сама себе же, одни механизмы, боролись с другими. Это как жать на газ, одновременно вжимая в пол педаль тормоза, видимо взломать системы полностью, брат так быстро не смог и получил лишь частичный контроль, но его было достаточно. Лазерные точки целеуказателей разошлись в стороны, ни одна турель больше Неро на прицеле не держала.

— Ну что капитан, вы уверены, что сможете справиться со Спардейлом в одиночку, без тяжелой артиллерии?

— Охрана! Первый вагон! — заорал в рацию капитан поезда, но его тут же снесло с места и припечатало к противоположной от входа в вагон стене. Гаусс-пушка Неро, пробила его щиты, и я понял, что тогда, в конференц-зале, брат бил даже не вполсилы, а хорошо если в десятую долю.

— Я не убил его — Неро трансформировал руку обратно — и дипломатический скандал не устрою, шагу на этот поезд не сделаю. А вот ты, пойдешь со мной.

— Черт возьми, да просто отстаньте все от меня!

— Такова судьба брат — пожал плечами Неро — моя судьба — править, твоя — умереть чтобы мое правление обеспечить. Такова жизнь, се ля ви, как говорится…

Он взмахнул своей роботизированной рукой, сияющей голубым светом и его призрачная, энергетическая копия руки метнулась ко мне, но, если я и мог в чем-то потягаться с Неро, так это в телекинезе. Волевым усилием вцепился в его пальцы, вкладывая всю волю и ментальную силу, все что было, до дна, на разрыв нейронов… И ладонь размером с ковш экскаватора, замерла в считанных дюймах от меня.

Призрачные пальцы скребли мой щит, нематериальные мышцы напрягались, вырывая силовую проекцию из моей телекинетической хватки, подсветка на кибернетической руке брата разгоралась все ярче и меняла цвет с синего на оранжевый, а потом и красный.

— Ну давай Вергилий — прохрипел Неро не прекращая давить — выпускай своих демонов.

— Ты знаешь? — внезапный вопрос сбил концентрацию, я чуть ослабил хватку, тут же вцепившись в призрачные пальцы с новой силой, но один из когтей призрачной руки уже пробил щит, продвинувшись на пару дюймов, и впившись мне в плечо.

— Знаю братец, у меня фотографическая память, я вижу что твои татуировки переползают с места на место — коготь медленно, с наслаждением пополз вниз, вспарывая кожу и оставляя длинный порез от ключицы вниз, на левой половине груди, чуть ниже так и не заживших следов от когтей — а твой детектор камер, не определяет лидары, я видел твоих монстров в шкафу, и я тебя прикончу вместе с ними. Выпускай!

— Почему? — боль, адреналин и ярость смешавшись в дикий коктейль, закипели где-то в глубине души, и придали сил, я поднажал и сумел оттолкнуть руку брата за пределы моих щитов — что я тебе сделал? Почему ты меня так ненавидишь?

— Потому что ты…

Неро замолк, видимо то, что он хотел сказать, давалось ему с трудом. Я буквально видел, как крутятся шестеренки внутри его головы, как процессор или что там заменяет ему мозг, прогоняет алгоритмы мыслей, как он решает, стоит ли со мной говорить или стоит держать свои мысли при себе… Мы с братом поняли одно и то же одновременно.

— Потому что ты лучше — Неро собирался меня убить. Мне можно было сказать то, что не дает ему покоя, потому что я всю информацию, унесу с собой в могилу — ты лучше!

— Что? — я даже ослабил хватку, и нематериальные когти снова пробились сквозь щит, но теперь, напротив острого, призрачного лезвия на коже растеклось чернильное пятно, словно броня, приняв удар на себя. Где-то внутри головы зарычал Коготь и заклекотала тремя голосами Тень, но сдержать напор им удалось.

— Черный творец — это же такая редкость и такая ценность… Намного реже чем технопат. О, да, а какое влияние можно получить… Технопаты есть много в каких кланах. Наши лучшие, конечно, но не уникальные, а вот черный творец…

— Черт, да он бы сдал меня ордену.

— А если нет? Что если нет? — заорал Неро и его глаза засветились красным — Я не мог так рисковать! Я должен быть лучшим, я должен быть самым сильным, самым необычным и ценным. Я должен быть любимым сыном! Ты угроза, и ты должен умереть. Я должен тебя вычеркнуть из памяти семьи — Неро понесло, он говорил, уже не останавливаясь и давил все сильнее, злость придавала ему сил — поэтому я подкинул идею с твоей ликвидацией, поэтому мои пиарщики уже пять лет тебя дискредитируют как могут… поэтому я и дворецкого убил.

— Ублюдок! — голову сдавили тиски боли, сознание уже собиралось меня оставить, силы заканчивались, Неро был сильнее — старика то за что?

— Он тебе помогал!

— У тебя сердце вообще есть?

— Ты про сострадание, жалость и прочие слабости? — Неро почувствовал, что я выдыхаюсь и радостно поднажал.

— Нет. Я про орган!

Я разжал телекинетические тиски, призрачная рука Неро обхватила меня как игрушечную куклу и подняла над полом, но, прежде чем он успел выдернуть меня на перрон, шпага, блестящая черным глянцем от наполнившей ее скверны, выскочила из ножен и словно стрела метнулась к брату. Легко пойдя его непробиваемые щиты, она вонзилась ему в грудь по самую рукоять.

Хватка призрачной руки ослабла, а через мгновение она и вовсе рассыпалась сверкающими частицами наномашинной пыли. По рубашке Неро расползалось черное пятно, подсветка на правой руке и глаза мерцали, словно замыкающая лампочка, он отшатнулся, покачиваясь сделал несколько шагов назад, но не упал. Ему определенно было больно, и какие-то механизмы в его кибернетической туше я все же повредил, досталось, судя по всему, изрядно… но не смертельно, это я уже понял. Сердца, или какого-то особо важного его аналога, в груди брата не было. Неро держал в состоянии частичного оборота не только руку. Он совсем не был человеком внутри, оставив только тонкую кожу человечности на поверхности.

— Как хорошо братец — Неро хрипя и задыхаясь отступил еще на несколько шагов назад, и потянул из груди шпагу — хорошо, что у меня нет сердца да?

Неро морщась и скрепя зубами вытащил из тела клинок, отдышался, и гримаса боли на его лице, уступила место кривой улыбке, или скорее оскалу. Взяв шпагу за эфес и лезвие, не обращая внимания на то, что режет клинком пальцы, он с размаху ударил ее об колено. Костяной клинок разломился пополам с громким треском и черной вспышкой анигилировавшей скверны и Неро, бросив на землю обломки, активировал процесс трансформации. Видимо я его разозлил.

— Плевать на дипломатический скандал. Я тебя убью.

Кожа Неро покрылась металлом, глаза и световые линии на руке снова вспыхнули красным, он выпрямился, видимо уже успев устранить последствия ранения, и я чертыхнувшись, мысленным усилием коснулся «ядра» соскребая остатки маны. Хватит либо на слабый щит, либо на один-два телекинетических удара… Бить или прятаться?

До моего слуха наконец долетели звуки множества шагов — прибыла охрана поезда. Двое бойцов встали по обе стороны от меня, развернув духовные щиты, еще двое, потащили из тамбура бессознательного капитана поезда, несколько человек замерли где-то сзади, подвешивая какие-то боевые скиллы. По идее серьезная сила, но что-то мне подсказывало что здесь, в тесном тамбуре вагона, Неро передавит нас как котят.

В следующий миг брат рванул вперед, наплевав на все дипломатические последствия. Не стал стрелять или бить чем-то из своего арсенала дальнобойной магии, атаковал в лоб, демонстрируя свое превосходство.

Залпы неопознанной мной боевой волшбы он принял даже не на щиты, а просто на металлизированную шкуру, не на миг не замедлившись и даже не сбившись с шага. Двигался он быстро и мощно. На голой силе пробил щиты парочки охранников лэндшипа, оказавшись между ними ударил плечом впечатывая в стенку одного из защитников с такой силой что металлическая перегородка прогнулась, обратным движением вбил кулак в грудь второго бойца, вминая его в противоположную стену тамбура. Рванув руку обратно, он отправил в полет скорее всего уже мертвого охранника с такой силой что тот, влетев в группу бойцов что стояла в боковом проходе, снес их всех с ног как пушечное ядро. Где-то там, в этой куче оказалась и Кейт.

— Черт, черт, черт! — я отступал назад, спешно соскребая по закоулкам души остатки маны, и даже не представляя, как удержать такую мощь.

Четверо бойцов которые стояли позади меня, теперь оказались впереди, и окутавшись силовыми щитами, бросились на брата. Тот шагнул вперед, атаковав навстречу, не заморачиваясь со сложными заклинаниями или какими-то хитрыми финтами. Не того калибра противники, таким он разваливает кабины голыми руками…

Духовный доспех первого бойца лишь сверкнул радужной вспышкой под ударом металлической руки, и череп охранника смялся как пустая жестяная банка. Второй боец оказался быстрее, и успел уклониться от удара обратным движением, пропустив руку брата над собой, и развернув какие-то энергетические клинки ударил Неро в живот.

Призрачные лезвия уперлись в духовный доспех не продавив его даже на миллиметр, но темп боя замедлился, боец замер на месте на мгновение, что непозволительно в драке с Неро, не только безумно сильным но еще и быстрым. Металлическая ладонь обхватила руку охранника, из которой словно когти Росомахи росли энергетические лезвия, послышался хруст, громкий и отчетливый даже в такой суматохе, а вслед за ним вопль бойца. Сломанную руку с лезвиями Неро вывернул и толкнул вперед, и от того, чтобы оказаться насаженным на свои же лезвия, охранника спасло только то, что он их сразу же развеял. Вместо энергетического клинка, в шею бойца, под нижнюю челюсть, уперлась всего лишь его же вывернутая рука.

Неро это не расстроило, и он не потерял ни секунды на переосмысление ситуации, казалось он заранее придумал что делать в этом случае, и просто ударил второй ладонью, снизу вверх, по локтю вывернутой руки защитника поезда. Плоть собралась гармошкой, а кости предплечья прорвав мышцы и кожу, вошли под нижнюю челюсть охранника.

Оставшиеся двое бойцов одновременно ударили телекинезом, заставив наконец Неро чуть отшатнуться. Слабовато. Второй ранг, наверное, максимум третий… Сделав полшага назад, брат замер на мгновение, поднапрягся, и рванулся вперед, продавив силой волевую мощь сразу пары телекинов. Пальцы Неро лишь слегка вздрогнули, пробиваясь через их ментальные усилия и сомкнулись на глотках обоих. Послышался хруст. Тела упали. Тоже мне, защитнички.

Бой продлился секунд пять. Да, через несколько мгновений в себя придет охрана что валяется в проходе, набегут защитники из соседнего вагона и коллективными силами обезумевшего брата, пожалуй, выбить удастся, но сейчас он стоял передо мной, с руками по локоть измазанными в крови, а я не представлял, что делать. Сил на один удар, ну или на щит, которого хватит хорошо если на один удар Неро.

Позади брата, из бокового прохода выглянула Кейт. Мое удивление даже затмило страх. Вместо того чтобы спешно уматывать подальше от этой мясорубки, девушка сунулась в самое пекло… Что она делает?

За спиной Неро с тихим шелестом и треском заискрилась реальность. Портальный разрыв выворачивал наизнанку пространство и материю, грубо сшивая две разных локации. Стыки границ реальности искрились и сверкали, портал расширялся и стабилизировался… Что она делает? Хочет сбежать наобум? Неважно куда? Понять чего хотела девушка я так и не успел. Неро ударил раньше.

Стальная рука замерла на середине удара натолкнувшись на каменной твердости волю. Воздух загудел, подсветка на роботизированном теле андроида засверкала, отчетливо слышался звук сервоприводов. Рука брата словно раскололась откуда-то изнутри выдвинулось уже знакомое мне двойное лезвие. На предплечье сначала сформировались, а потом открылись задвижки, из-под которых выдвинулись и тут же загорелись маленькие ракетные двигатели, добавляя мощности гидравлическим приводам. Рука Неро превратилась в ракету с лезвием на конце, которую я каким-то чудом еще держал…

Мана выгорала, вместе с ней казалось, выгорали маноканалы и нейроны. Капилляры в глазах полопались, окружающий мир затянуло красной пеленой, перед глазами все плыло, в ушах барабаном ухало сердце, осталась лишь одна мысль — держать.

И я держал. Долгую секунду, или может быть даже две. А потом мана закончилась. Внутренним взором я увидел, как погасли последние искорки вокруг ядра, и не осталось больше ничего…

Я мысленно коснулся ядра, вокруг которого совсем не осталось маны, и оно словно бы всосало меня внутрь, погрузив в кромешную темноту. Я провалился куда-то в глубины себя самого, где не было ничего, только тьма в которой смутными образами плавали чернильные пятна.

Невероятное давление, которое я из последних умственных сил держал, отдаленный гул гидравлики, свист ракетных двигателей и крик… Это что я? Кажется да. В этот момент мне даже показалось что я осознал какую-то истину. Я понял или мне просто показалось, что мана, которую мы тратим на магию, это всего лишь предохранитель, защитный слой, масляная пленка на поршнях и стенках цилиндра. Мы тратим ее чтобы не касаться чего-то что лежит ниже, чего-то что сильнее, но и опаснее… Ну или не «мы», а как минимум «я».

Именно этого я и коснулся, мысленно погрузил руку во что-то черное, зачерпнул пригоршню чего-то, что составляло саму суть меня, потянул вверх, словно вытаскивая себя откуда-то и наконец почувствовал под ногами пол, с удивлением понял, что глаза различают что-то кроме темноты, понял, что я есть и я здесь… и ударил. Вкладывая в удар все, что есть. Вот вообще все, до последней капли и даже немного больше.

Сил чтобы удерживать и фокусировать удар уже не оставалось, просто выплеснул все что было, примерно куда-то туда.

Грохнуло, заскрежетал металл, по вагону прокатилась волна темноты. Это было похоже на вспышку, только наоборот. Как если бы включил фонарь, который светит тьмой и в его лучах становится темнее. Со стен тамбура сорвало обшивку, снесло мраморную плитку с пола, все ручки и молдинги, лампочки и какие-то трубки, все что хоть чуть-чуть выступало из стен. Тела бойцов что валялись на полу не просто швырнуло вперед, а смяло и сплющило, казалось, что по тамбуру пронесся бульдозер, или бетонная стена на скорости в сотню километров, сметая все на своем пути… Кинетические щиты брата просто сдуло, массы его роботизированного тела тоже не хватило чтобы удержаться на месте, но вместо того чтобы улететь на перрон, Неро спиной вперед влетел в открывшийся прямо за ним портал…

— Черт возьми — вокруг начали загораться уцелевшие лампочки, а сквозь дверь и окна с улицы проникать свет, я сообразил, что все это время не дышал и наконец смог выдохнуть — куда это ты его?

— Черное сердце помнишь? — Кейт поднялась с пола, она стояла позади портала, в который я вбил вообще все что было в тамбуре, вместе с Неро, но ее тоже снесло с ног, кивнула на шипящий и еще искрящийся рубец на ткани пространства, оставшийся от схлопнувшегося портального разрыва — понятия не имею…

— Надеюсь ты приземлишься в жерло вулкана — я заторможенно помахал рукой в пустоту — се ля ви брат.

Я проморгался, огляделся. Все вокруг было покрыто то ли гарью, то ли сажей, как будто в тамбуре вагона что-то взорвалось.

— Ты поседел? — полувопросительно, полуутвердительно произнесла Кейт, и я поймав прядь своих отросших волос с удивлением отметил что волосы и впрямь посветлели, кроме того, я заметил что с руки исчезли татуировки.

— Нет все нормально — ответил я — это мой естественный цвет…

Сразу стало понятно чем же покрыты стены вагона. Это была не сажа и не гарь… Словно подтверждая мои мысли, с пола, потолка и стен начали сползать черные хлопья, и дымными шлейфами стягиваться ко мне. Не прошло и нескольких секунд, как чернила снова осели на волосах, превратив меня в брюнета а кожу покрыли узоры татуировок, я с удивлением заметил что на место вернулся даже QR-код со ссылкой на блог Кейт…

— Мне надо выйти — я покачнулся, и сделал шаг к выходу — сейчас вернусь.

— Не стоит — тонкая ладонь Кейт обхватила мое запястье — не покидай поезд.

— Так надо — я высвободил руку и шагнул на перрон. Полиции уже не было, но оцепление, наверное, еще не сняли — людей вокруг не было тоже. Пробежался взглядом по брусчатке высматривая привычный черный блеск. Вот они. Осколки костяного клинка, и эфес, с огрызком лезвия.

Наклонился, отчего мир закружился, и я едва не упал, подобрал с земли рукоять шпаги, убрал в карман и едва переставляя ноги побрел обратно. Вернулся в поезд и двери наконец закрылись. Зажужжали сервоприводы, запирая замки, загорелся красный сигнал семафора на перроне, и словно глас небес, из громкоговорителей зазвучал приятный женский голос:

— Внимание. Поезд отправляется…

Глава 17

— Так значит, Нерон Спардейл ваш брат, сударь Воронов? Не сходится одно с другим, не находите? — шутливо переходя на «вы» уточнила Кейт, притащив мне очередную кружку с кофе.

— Не сходится, — согласно кивнул я и покрепче обхватил руками кружку. Меня знобило, а окружающий мир почему-то выглядел почти черно-белым. Черт его знает почему — может какие-то колбочки в глазах полопались, но скорее просто «сбойнула прошивка».

— Расскажешь?

— Пошутил бы про поросячий нос и калашниковую линию, — улыбнулся я, — но думаю ты и так все прекрасно понимаешь. Меня официально убили и вышвырнули из дома, судя по всему от греха подальше, решив убить таки по-настоящему.

— Свиное рыло и калашный ряд вообще-то, — поправила меня Кейт, — пожалуй сегодня вечером устрою тебе экскурс в русские поговорки, шутки и мемы, а то пошутив так в приличном обществе ты бы сразу получил вызов на дуэль… Ну как ты там вообще? Нормально?

— Нормально, — я приподнял с груди тампон и взглянул на рану, — приятного мало но в целом уже получше.

Сразу после боя, когда я едва волоча ноги заполз в вестибюль и свалился в кресло, пачкая кровью дорогую обивку, мне казалось, что я прямо там и сдохну, но обошлось, и я даже создал нового демона, пока еще, правда, слабо представляю, что он умеет.

Чернильная клякса на груди, в которую слились татуировки, взбурлила, и из нее выползла огромная сколопендра. Забавно, но я даже не почувствовал каких-то негативных эффектов. Обычно материализация демона — это процесс довольно болезненный, но сейчас огромная сороконожка просто выползла, словно бы из раны покрытой чернилами, и я даже не почувствовал ее. Наверное болевые рецепторы уже были и без того перегружены.

Сколопендра, перебирая сотнями маленьких лапок, доползла до раны на груди, изогнулась вдоль нее, полностью накрыв глубокий порез своим телом, оставив половину лап с одной стороны разреза, а половину — с другой. В следующий миг меня пронзило коротким импульсом боли: сколопендра погрузила свои лапки в кожу, по обе стороны раны, словно несколько сотен крошечных игл, и принялась сжимать их, стягивая края разреза, соединяя кожу, а может и мышцы, таким вот странным подобием живого шва. «Зашив рану» сороконожка потеряла объем и распласталась на коже, превратившись в рисунок, который, тем не менее, каким-то образом удерживал края разреза вместе.

— Этот таракан, или что там оно, все еще на месте?

— На месте.

Кейт смотреть на рану не хотела. Она видела сороконожку, когда та еще была в объеме и только-только приступила к сшиванию раны, и ей мой новый демон не понравился. Сказала, что это тараканище слишком уж отвратительно выглядит. Сейчас моя сколопендра была всего лишь рисунком, но Кейт она все равно не нравилась.

От греха подальше — я не знал как японцы относятся к демонологам и демонологии в целом — решил никому больше своих демонов не показывать и уже после того как поезд тронулся, а у местного доктора дошли руки и до меня, я отказался от его помощи, заявив что со мной все в порядке. Тот конечно же удивился, взглянув на пропитанный кровью плащ и лужу крови на кресле, но ничего не сказал, только пожав плечами — мол, право ваше.

Администратор поезда, кстати, вскоре после отправки тоже ко мне подошел справиться о здоровье и принести извинения за то, что служба безопасности не смогла обеспечить мне комфорт и безопасность. Честно сказать, я думал, что меня вышвырнут на ближайшей же остановке, учитывая сколько проблем по моей вине на них свалилось, и я был бы даже не в обиде — это и правда моя вина, но оказалось что нет, и передо мной виноваты они, а не наоборот. Извинения я принял, от медицинской помощи отказался, но попросил отправить в химчистку мою одежду.

Администратор поезда все же настоял на том что я, хотя бы, приму в своем номере их портного: сказал, что хороший костюм это меньшее чем он может меня отблагодарить за спасение его жизни, и заверил, что все будет в лучшем виде — на том и порешили. Я с помощью Кейт, которой досталось меньше всех, добрел до своего номера и сейчас полусидел-полулежал в кресле, закутавшись в халат и высасывая кофе чашку за чашкой.

Поезд едва ощутимо покачивался, что до сих пор не переставало меня удивлять, ведь мы неслись километров под двести в час, пассажиры и администрация вели себя так словно ничего и не произошло, но где-то в верхах, очевидно, крутились какие-то шестеренки. Лэндшип никто не задержал, десантные вертолеты нашего рода не штурмовали сухопутный корабль пробиваясь через его ПВО, на рельсах не появлялись баррикады, а армия США не торопилась бросать танки на перехват японского поезда. Судя по всему, как-то договориться удалось. Полагаю, японцы даже в выигрыше останутся.

Администрация почти мгновенно потеряла к нам интерес, разве что через пару часов ко мне в номер зашел один из сотрудников и сообщил, что если я планировал сойти в Японии то не смогу — по линии интерпола на меня пришел ордер, так что выходить мне придется в Российской империи. Я и без того собирался в Российскую империю, так что моих планов это не изменило. Обидно конечно, что мне прямо сейчас вовсю обрубают пути назад: домой теперь вернуться не получится даже под чужим именем. Пути в старый свет, кстати, обрубают тоже. Париж скорее всего получил подобный ордер, а этот город мне нравился, но в любом случае сначала я остановлюсь в Российской империи, а там посмотрим. В конце концов, у меня есть еще два паспорта.

Нападение Неро казалось никак не повлияло на размеренную жизнь поезда. Пассажиры все так же наслаждались поездкой, администрация — занималась своими делами, меня не трогали и даже служба безопасности не удосужилась допросить на предмет «почему это наследник самого могущественного рода страны, решил на меня напасть». Разве что Кейт вместо ее привычной уже язвительности вела себя как-то излишне заботливо.

— Не переживай, — успокоил я девушку. — Я нормально, не обязательно за мной наблюдать, вроде бы помирать не собираюсь.

— Да мне не трудно, — она улыбнулась и забрала со стола пустую кружку, — в какой-то мере это и моя вина тоже.

— Ты-то тут причем? Это наши с семейством разборки.

— Если бы ты не вышел со мной в город, возможно, тебя бы и не нашли.

— Да нет, — я покачал головой, — думаю они поняли где я уже давно. Неро и род его мамочки лучшие технопаты этой страны так уж точно, возможно что и мира. Вообще странно что брат действовал так топорно. В любом случае — сам виноват. Можно было, попав на поезд, сидеть в номере и не отсвечивать.

— Ну ладно, — кивнула Кейт. — Ты точно в порядке?

— Точно.

— Тогда вот, смотри, — Кейт подошла к компьютеру на столе и покликала мышкой, — в поезде есть внутренняя сеть и свой мессенджер, мы сможем переписываться через него, раз уж ты так и не купил телефон. В случае чего сразу зови.

— Да не собираюсь я умирать, не переживай.

— Ну значит просто буду кидать тебе временами актуальные мемчики, — усмехнулась она, — все, отдыхай… И как тебя называть теперь? Виталий или все таки Вергилий?

— Зови меня Ви.

Дверь за девушкой закрылась, но отдохнуть мне толком не удалось. В мой номер постучался сначала местный портной, снявший мерки для костюма, а потом пришла горничная — симпатичная азиатка, и принесла из химчистки мою одежду. Намекнула на то что если нужно, может помочь мне «переодеться», и получив отказ, казалось, даже удивилась или обиделась что ли.

Я завалился в ванну, смыл с себя остатки крови и с удивлением заметил что чернильные сколопендры плодятся. Так и не зажившие раны от когтей отца, теперь стягивали крошечные сороконожки — по одной на каждый порез, и ускоренная регенерация наконец-то принялась за дело, видимо в организме уже скопилось достаточно маны.

Натянув постиранную и отутюженную одежду и заказав плотный обед, увидел на рабочем столе компьютера уведомление: Кейт спрашивала как я там, и прислала пару смешных картинок, потихоньку начиная знакомить с тамошней поп-культурой.

Юмора не понял. Переспросил. Девушка сообщила, что без поллитра не разобраться и я послушав ее совета притащил из бара в номере бутылку виски. Выслушал рассказ о странностях российского царя, который зачем-то скрывает большую часть своего имущества и семью, притом что все все и так знают, после чего мем про «аквадискатеку» стал чуть более понятным, но картинка с котом, которому не продают рыбу показалась все таки смешнее.

Познакомился с интересным российским топонимом — Мухосранском, и познакомил девушку с его американским аналогом — Bumblefuck. Подивились сходству терминов. За неспешной болтовней я не заметил как поезд доехал до Миннеаполиса и немного напрягся когда лэндшип остановился. Возможно, нас всю дорогу потому и не трогали, что незачем? Поезд едет по рельсам, такова уж его природа, и ехать мы можем только туда, куда проложены рельсы. Вместо того чтобы за нами гоняться, проще подождать когда мы приедем сами. Собрать хороший отряд в Миннеаполисе, дождаться поезда, взять его штурмом и вытащить меня за шкирку как щенка, коль уж на то пошло.

Однако же, спустя полчаса мы снова тронулись — никто нас задержать не попытался. Поезд едва уловимо покачиваясь на рельсах снова набрал свою крейсерскую скорость под двести километров в час, и за окном, в постепенно сгущающихся сумерках, огни на фонарных столбах слились в одну сплошную световую линию. Наконец-то можно было выдохнуть. Вскоре мы будем уже в Канаде.

— Выпить не хочешь? — предложил я Кейт. — В соседнем вагоне, в ресторане на четвертом этаже, судя по буклету, панорамное остекление, должно быть открываются красивые виды.

— Почему бы и нет, — согласилась она. У меня теперь есть чемодан, выгуляю какое-нибудь из своих платьев. Тебе костюм сшили?

— Только мерки сняли.

— Ну значит блистать буду я, а ты просто погреешься в моих лучах, а то у тебя рукавов нет, мерзнешь наверное.

Кейт сопроводила сообщение несколькими смайликами, видимо на всякий случай, чтобы я точно понял что это шутка, ибо ее шутки не слишком далеко ушли от оскорблений, и отключилась. Скорее всего пошла собираться, а я узнал наконец, ту самую Кейт к которой уже успел привынуть, хотя казалось бы, знакомы всего сутки.

У меня процесс много времени не занял. Натянув одежду, я обнаружил в карманах эфес сломанной шпаги, смятую пятисотевровую купюру — ту самую которую Кейт украла из кассы в баре, и еще целую пачку таких же. Барыги обошлись дорого, но и осталось у меня денег немало, для какой-нибудь прачки — солидный куш, на десять лет хватит, но никто ничего не спер, что конечно радовало. В том состоянии, в котором я находился сразу после боя, забрать все ценное из окровавленного комка одежды который уехал в стирку, у меня ума не хватило. Часть денег испачкались в крови, но кто-то заботливо протер и просушил купюры, а потом положил обратно.

Покинув номер, я вышел в вестибюль, и уточнил у девушки на ресепшене как попасть в соседний вагон. Для этого спускаться даже не пришлось — переходы между вагонами были на всех этажах. Оказавшись в соседнем вагоне поднялся на этаж выше и оказался в шикарном ресторане, который занимал практически весь уровень.

Стеклянные стены, стеклянный потолок, мне даже интересно стало, как этот зал будут защищать в случае атаки демонов, но сразу же сообразил что скорее всего имеются какие-то выдвижные бронелисты, которые могут накрыть стекло. Четвертый уровень — тяжелые, сухопутные демоны сюда не дотянутся, только что-нибудь летающее, а оно все как правило, не слишком сильное. Повредить хрупкий самолет из тонкого алюминия, гарпии и прочая крылатая мелочь, могут конечно, но с серьезной броней не справятся. Что кстати и доказывают дирижабли — в отличии от хрупких самолетов, для тяжелых цеппелинов с толстой броней и мощными системами вооружения, полеты через атлантику не представляют опасности.

Администратор ресторана встретил меня и провел к столику недалеко от сцены, на которой музыканты исполняли живую музыку. Я предупредил, что ко мне должна будет подойти девушка, заказал бутылку вискаря, и когда официантка принесла бухло, принялся планомерно нажираться.

Может дело в ускоренной регенерации, а может это усиленный иммунитет очень быстро нейтрализует алкоголь, но напиться в хлам для магов задача не простая. Чтобы поддерживать оптимальный уровень «алкогольной блокады» или «ментальной анестезии» как я это называл в той, уже прошлой жизни, пить приходилось почти постоянно. Да и сейчас, трезвый разум как-то болезненно реагировал на события последних дней, и обдумывать их насухую не хотелось. Поймав пробегающую мимо официантку, я заказал еще и бутылку шампанского. Не то чтобы был какой-то повод, просто газированное быстрее всасывается.

Вынув бутылку из ведерка со льдом, я воткнул туда эфес трости, щедро плеснул шампанского в стакан с виски, и отпив глоток, остальное плеснул в ведро, на лед.

— Ну, давай Альфред, ты мне здорово помог, и всегда помогал. Надеюсь ты был верующим и сейчас в лучшем мире, а не просто гниешь в земле, как кусок тухлой говядины. Удачи тебе там, в какую бы версию загробного мира ты не попал.

Кейт появилась когда я уже ополовинил обе бутылки. Девушка была в длинном зеленом платье, идеально обтягивающем фигуру, а розовые волосы были уложены в живописном беспорядке, небрежном казалось бы, но намекающем на то что эта небрежность стоит кучу денег, ну или времени. Контрастным элементом, разбивающим этот утонченный образ, и добавляющим даже какой-то брутальности, являлся массивный браслет на запястье, из черной, вороненой стали.

— Даже так, — удивилась она заняв место напротив и взглянув, как я смешиваю виски с шампанским.

— Это чтобы быстрее подействовало, — пояснил я свои действия. — Пузырьки углекислоты в шампанском…

— Я знаю, — перебила она, и взяв со стола второй стакан, плеснула туда шампанского и немного вискаря, — у нас нечто подобное раньше продавалось.

— Газированный виски? — удивился я.

— Нет, — девушка сделала глоток и забавно поморщилась, — скорее газированное винище.

— Не застал такое у нас.

— Да ты жизни не видел получается, — рассмеялась Кейт и жестом подозвала официантку, — можно мне вишневый сок, бутылку воды с газом, — я в этот момент уже с грустью подумал, что она сегодня не пьет и бухать буду я один, но Кейт чуть помедлив добавила, — и бутылку водки.

— Смотри, — дождавшись заказа, она принялась смешивать коктейль, — минералочку, водочку и вишневый сок, ну можно и другой, просто у нас почему-то эта дрянь всегда вишневой была. Водки немножко, там градусов двенадцать было вроде…

— В чем смысл? — я покрутил в руках стакан с бордовой жижей, — таким градусом не напьешься.

— Мы тогда помладше были.

— А сейчас?

— А сейчас, — улыбнулась девушка и разлила по рюмкам водку, — это не пьют, этим запивают.

— Ну и дрянь, — я выпил залпом рюмку водки и запил стаканом этой розовой дряни, отчего лицо непроизвольно скривилось в странной гримасе, никакой другой алкоголь до этого, подобного эффекта у меня не вызывал.

— Почувствуй себя русским.

— Да я и так, — я кивнул, — мне уже русская речь слышится откуда-то.

— А, нет это не слышится, — Кейт кивнула на соседний столик, — там группа российская сидит, музыканты, на фесте были.

— А, воно оно что, а то я уж думал глючить начало.

— Ты не болтай, — девушка наполнила мне еще одну рюмку, — пей давай, а то сидим как на поминках.

— Так они и есть, — я кивнул на эфес трости в ведре со льдом.

— Жалко шпагу, — согласилась Кейт, — мы из-за нее столько народа положили.

— Да не, я про человека который мне ее подарил. Его убили.

— А вон оно что, — девушка налила еще рюмку, — хороший человек был?

— Хороший, — согласился я. — Он мне отца частично заменил.

— В смысле? — удивилась девушка, — Магнус Спардейл жив, насколько я знаю.

— Жив, — я согласно кивнул, — но разницы, поверь, немного. Он в основном уделяет время моим братьям, у них есть родовые таланты. Заниматься со мной ерундой вроде телекинеза и общей магии, старику было неинтересно. Телекинезу меня Альфред учил. Хм… Забавно, но отец меня вообще не учил боевой магии, даже тогда когда было еще непонятно есть ли у меня родовой дар.

— Ну, давай за хороших людей, — Кейт налила еще рюмку, — а трость твою мы починим.

— Да где же я кость высшего демона найду теперь? — я махнул рукой, — они наверное, даже у вас, там, на дорогах не валяются. А какая-нибудь шантрапа что из проломов лезет не подойдет, они скверну не держат толком.

— Уверена мы где-нибудь его отыщем, — Кейт хохотнула, — с нашим-то везением. Мы знакомы всего сутки, а уже пережили два покушения и ограбление.

— Даст бог, остаток пути без приключений проедем.

— Это же скучно, — улыбнулась девушка, — хотела бы я путешествовать без приключений, перемещалась бы порталами.

— Кстати да, а зачем ты вообще ездишь? Почему не прыгаешь порталами? Да границу придется переезжать, конечно, но уже в километре от нее можно смело открывать портал.

— А зачем? — Кейт пожала плечами. — Мир слишком огромен и интересен, чтобы ходить по его изнанке. Других посмотреть, себя показать как говорится… Хм, кстати про показать, — Кейт оглянулась на сцену, — там микрофон есть…

— Не думаю, что они могут сыграть что-то из российского репертуара.

— У меня есть идея.

Кейт встала из-за стола и подошла к соседнему. Обсудив что-то с музыкантами, она позвала администратора и они всей группой начали обсуждать что-то с японцем. Судя по всему, договориться удалось, потому что музыканты, вместе с девушкой двинулись к сцене.

— Гришаню знаете? — расслышал я голос Кейт, когда она поднималась на сцену.

— Кто же его не знает, Гришаня лучший, — послышались голоса музыкантов, — даже когда для быдла пишет.

— Ты это про рюмку водки?

Я перестал различать бубнеж на сцене, но видимо к какому-то общему знаменателю они пришли. Заиграла музыка, и Кейт, соблазнительно покачивая бедрами, подошла к стойке с микрофоном.

Прости меня, именно

за то, что я выменял

тебя на одну минуту прошлого…

Звонким, хорошо поставленным голосом начала она

… за что на мою свалилась голову

внезапная эта ностальгия.

Красивую девушку на сцене оценил не только я. За соседним столиком, с противоположной стороны от того, который занимали музыканты, сидел знакомый мне уже толстый коротышка, тот самый ходячий Форт-Нокс, что превращает железо в золото. Рядом с ним сидела симпатичная молоденькая броско одетая японка, но дедок во все глаза пялился именно на Кейт. Вряд ли он слова понимал, но оценить красоту голоса и самой исполнительницы мог.

Я сфокусировался на его виске и попытался надавить взглядом, словно бы вбросив в визуальный канал пару десятков килограмм. Как ни странно — сработало, и мужик словно что-то почувствовав, обернулся и встретился взглядом со мной. Я слегка улыбнулся, чуть дернув уголком губы, и мужик тут же потупился, вперившись взглядом в стакан в своих руках…

А слушок-то прошел. Казалось бы, ничего не произошло, но все кому надо уже знают о непонятном панке, который вышвырнул с поезда Неро Спардейла. Мою стычку с давешним мажориком тоже помнят, как и то, что на поезде его больше нет.

Это был неравный бой

между небом и людьми.

Между сердцем и судьбой,

под названием «Се Ля Ви»…

Продолжала петь Кейт, привлекая все больше взглядов. Русский тут наверное никто не понимал, но голос был красивый, многим как я понял нравится.

… победитель будет прав

проигравший — просто жить.

Остальное лишь игра

под названьем «Се Ля Ви».

Зал взорвался аплодисментами и музыканты тут же, начали следующую песню. Бутылка вискаря на моем столе уже опустела, водку пить не хотелось, настроение все еще оставалось мрачным несмотря на попытки Кейт меня как-то расшевелить.

Алкоголя, вида красивой девушки и парочки песен, оказалось недостаточно. Альфред мертв, я в международном розыске, клинок сломан, Неро теперь не успокоится и будет гадить как только сможет, а из хорошего — только то что мы почти добрались до границы. За ночь проедем мимо горной цепи, потом небольшая остановка и штаты мы покинем.

Вслед за второй песней, Кейт, собрав аплодисменты зала, исполнила еще одну, а потом и еще, я опустошив бутылку вискаря, взялся за вишневый сок. За размышлениями даже не заметил как закончила с выступлением Кейт. Она дышала чуть тяжелее чем обычно, а на бледных щеках проступил румянец, но выглядела довольной. Девушка приняла аплодисменты, помахала рукой музыкантам которые двинулись к своему столику и тоже спустилась со сцены.

Когда она проходила мимо стола с «форт-ноксом» тот остановил ее, ухватив за руку и, прежде чем она успела отреагировать, изящным жестом, наверное отрепетированным заранее, подхватил со стола чайную ложку, и протянул девушке, на ходу превращая ее в золотую.

— Примите в качестве комплимента, — он кивком обозначил поклон.

— Ложка? — Кейт вскинула бровь, — оригинально. Такого мне еще не дарили.

— Форма не имеет значения, — заверил Кейт «форт-нокс» и демонстративно бросил взгляд в мою сторону, — важна суть.

Он щелкнул по ложечке ногтем, намекая на металл и, заметив, что особого впечатления не произвел, протянул руку, и когда Кейт чуть помедлив протянула ему свою, он коснулся браслета на ее запястье, отчего черная вороненая сталь, похожая на оружейную, тут же покрылась золотом.

— Знаете, — Кейт повертела рукой рассматривая обновку, — желтый не идет к моему стилю, расколдуйте как было.

— Раско… что? Простите? — сразу же потерялся этот горе Мидас, видимо к подобному он привычен не был — не могу сударыня, это теперь чистое золото.

— Ну что ж, нет так нет, — девушка сняла с запястья толстый золотой браслет и с негромким но отчетливым стуком опустила его на стол, перед «Мидасом», а я не удержавшись заржал вголосину.

— Вам бы, мистер, звезду мерседеса на лоб и юбку из баксов, — пояснил я, и сообразив что понятнее не стало, покачал головой, — извиняюсь, это я о своем, прошу прощения.

Кейт улыбнувшись, двинулась к нашему столику, и едва она повернулась к «Мидасу» спиной, я чуть поднапрягся, надеясь что это не отразится на выражении лица, и ложки с вилками на его столе задрожали и принялись завязываться узлами. Мужик удивленно проследил за метаморфозами столовых приборов, поднял перекрученную ложку, повертел в руках, посмотрел на меня.

— Форма не имеет значения, — подмигнул я толстяку.

— Можно мне газировочки какой-нибудь банку, — Кейт опустившись на свой стул, поймала проходящую мимо официантку и повернувшись ко мне пояснила, — что-то жарко стало.

— Маунтин клоу, — поморщился я когда Кейт откупорив банку сделала глоток, — самая невкусная же.

— Нормальная, — пожала Кейт плечами, — всем нравится.

— Ты не чувствуешь как она воняет? Да и на вкус…

— Химозой какой-то попахивает, конечно, но очень даже ничего, приятная.

— Хм, странные вы все, — пожал плечами уже я, — гадость же несусветная. Как будто из соплей делают… Кстати, это мы делаем. В смысле наша семья владеет заводом.

— Правда? — удивилась Кейт, — Спардейлы же оружейники.

— Вот-вот. Я тоже так сказал… Кстати, завод будем проезжать, он здесь, — я кивнул в окно где на фоне темного неба угадывались контуры гор, — впереди будет горный пик в виде когтя, в честь него и назвали.

— Ты помнишь такие нюансы?

— Вспомнил, потому что на истории об этом месте рассказывали. Сюда во вторую мировую немецкая ФАУ прилетела, пробила разрыв в реальности и какая-то сильная дрянь оттуда пролезла, насилу забороли или не забороли а сбежала, историки все еще спорят. До сих пор частенько трещины открываются и всякая нечисть лезет.

— Странно что завод в таком месте, — удивилась Кейт.

— Горные источники, — пожал плечами я, — даже удивлен, что тут именно эту бодягу делают а не просто воду бутилированную.

— Здесь же нет ни одного города поблизости.

— Работяги в своем собственном поселке живут. Тут небольшой закрытый моногородок для сотрудников завода…

За неспешной болтовней ни о чем и обо всем сразу как-то незаметно пролетели две бутылки, но в какой-то момент нашу посиделку прервал негромкий женский голос из динамиков под потолком.

— Дорогие пассажиры, — заговорил женский голос на английском, с легким британским акцентом, — по последним сообщениям метеорологической службы, в данном районе, на протяжении примерно сотни километров, наблюдается локальная просадка плотности реальности на три пункта, в связи с чем окна до третьего этажа включительно будут закрыты. Спутники фиксируют точечные прорывы реальности, ожидается инфильтрация, поэтому если кому интересно посмотреть на демонов — могут подняться на смотровые площадки четвертого этажа. Ничего крупного не прогнозируется, но орудийные турели будут развернуты и вероятно, будет открыт огонь, поэтому, возможно, будет потряхивать.

— Везет как утопленникам, — усмехнулась Кейт, — пошли к окну, посмотрим, может правда демоны будут.

— Три пункта, — я пожал плечами и встал со стула, — если и будут то мелочевка всякая.

Как и ожидалось, демоны и правда просочились. Небольшие, размером с человека существа, отдаленно также напоминающие людей или, скорее, обезьян. Худые, похожие на скелетов обтянутых красноватой шкурой, с несимметричными и непропорциональными конечностями, просочившиеся твари страха не внушали, разве что, может быть, своим количеством.

Они просто появлялись из ниоткуда, как будто вываливаясь прямиком из воздуха. Не было никаких порталов, никаких черных тоннелей или хоть как-то обозначенных разрывов. Просадка на три пункта, мелочь по большому счету. Если представить нашу реальность как, ну допустим, полиэтиленовую крышу палатки под дождем, то такая просадка плотности это не дырка, из которой вода течет, а кусок крыши где пленка почему-то превратилась, ну допустим в брезент. Струей вода не хлещет, но из мокрого пятна как-то потихонечку просачивается, по капельке. Инфильтрируется.

Просадка на три пункта — это не поток хлещущий из другой реальности, а просто сырое пятно на ткани мироздания… Размером в сотню километров.

Угрюмая толпа в несколько сотен тварей вываливалась из ниоткуда или материализовывалась, создавалась прямо тут, непонятно, но очутившись в реальности, существа начинали ковылять на шум поезда из леса, отделенного от железной дороги забором из металлической сетки. Гротескно уродливые твари брели разномастными походками, в зависимости от того у какой твари какая конечность была больше или меньше, периодически что-то подбирая с земли и заталкивая в пасти.

Пасти у них кстати, тоже были у кого где придется. У какой-то из тварей рот располагался в голове, примерно там же где у человека, у какой-то другой — на затылке, да еще и раскрывался тремя сегментами, другие же уроды могли похвастаться ртом в виде дыры, окруженной зубами, на брюхе, боку или спине. Отсюда таких нюансов конечно же видно не было, но я прочитал картотеку демонов, которые могут появиться при различных просадках плотности, и подобные твари там тоже были.

На лэндшипе зажгли прожекторы, и лучи света тут и там выхватывали из тьмы небольшие стаи низших демонов, которых, наверное, можно было обозвать просто чертями или бесами. Один из самых низших рангов, почти животные, разума в этих головах нет. Квадрокоптеры, стартовавшие с поезда, транслировали картинку на множество мониторов — угрозы не было, но в качестве развлечения вполне сойдет.

Перед поездом развернулся выдвижной ковш из толстого металла, похожий на скотоотбойник старинных поездов, бронепластины закрыли окна и курсовые пулеметы загрохотали первыми, очищая дорогу от толп тварей которые, проломив забор оказались на рельсах.

Вреда от них, пожалуй, не было, но неприятности могли доставить. Куски тел со споровыми мешками могли застрять в механизмах, не говоря уже о уцелевших монстрах, и таким образом попасть туда, куда им попадать было не положено. Если на городском вокзале из под поезда вдруг выскочит уцелевший демон, проблем наворотить успеет изрядно, пока его не прикончат. Споры проникая в организм людей — животных почему-то почти не заражают — могли приводить как болезням, от опухолей до психических расстройств, так и к постепенным мутациям, в общем штука неприятная, хорошо хоть живет не долго.

Скорострельные курсовые картечницы били крупной дробью, которая никак не смогла бы причинить ущерб рельсам, но вот плоть рвала и выносила с дороги словно метла. Квадрокоптеры быстро отыскали среди стада демонов споровиков с кожистыми мешками за спинами и минометы открыли огонь, перемалывая их задолго до того, как те доберутся до рельс.

Как только первые снаряды начали рваться среди стада демонов, твари, наконец, всполошились, и нелепо подскакивая, перекатываясь и перебирая несимметричными конечностями, сплошным валом понеслись к забору отделяющему рельсы от лесистых склонов.

Крупнокалиберная артиллерия в бой не вступала — слишком мелкая шушера чтобы тратить на них дорогостоящие припасы. Перебить их на дальней дистанции, имело смысл только для того чтобы сэкономить на чистке и стерилизации состава, угрозы поезду они не несли. Огонь откроют только в том случае, если ИскИн поезда решит что выкосить тварей на подступах, будет дешевле чем отмыть их останки с поезда. Даже пулеметы грохотали достаточно редко — точечно выбивая живые споровые мешки, да тех из тварей кто уже успел отрастить броню, дабы командам зачистки, которые вскоре сюда прибудут, было проще разбираться с инфильтратами.

— Я видела таких, — Кейт вглядывалась в темноту за стеклом, подсвеченную прожекторами мощных фонарей, — пару раз такие даже под Питером появлялись.

— У нас их зомбями называют, хотя они никакие не живые мертвецы, просто тупые животные. О, смотри, сейчас забавно будет, я читал в брошюрке…

Когда вал тварей почти докатился до поезда, на бортах лэндшипа включилась неоновая подсветка. Прямоугольные оконные рамы были по периметру окружены светящимися линиями, и сейчас они все одновременно включились.

Вал тварей с визгом, и воем — я разумеется не слышал просто предполагал — попадали, лавина захлебнулась сама в себе, а потом монстры кто рванул обратно, переползая и топча собратьев, а кто остался валяться на месте, корчась в судорогах и конвульсиях.

— Дикий хаос, — я прижался лбом к стеклу и попытался увидеть нижний край рамы окна снаружи, — абсолютно тупые твари, очень боятся всего упорядоченного, особенно прямых линий. Просто ровная прямая линия заставляет этих тварей насторожиться, две параллельные прямые — испугаться, а прямой угол — ввергает в ужас. Обычный крест, это сразу четыре соединенных прямых угла, он вызывает у этих тварей что-то вроде припадка, как яркий мерцающий свет у эпилептиков. Поезд подсветил рамы, и бедолаг просто сшибло обилием прямых углов, параллелей и перпендикуляров.

— Почему они такие… Не знаю, убогие, — Кейт постучала пальцем по стеклу указывая на группу демонов.

— Не знаю, — я пожал плечами, — мы ведь до сих пор не имеем понятия как устроена та реальность, откуда они к нам попадают. Есть ли там вообще такие понятия как материя, или гравитация? Возможно там другое количество измерений например, вот как бы мы выглядели во вселенной четырехмерных существ? Мы бы им наверное казались тоже жутко убогими со своими тремя измерениями, еще более жалкими чем раздавленный таракан. Потому что таракан хоть и жалкий но все же такое же трехмерное существо как и мы.

— Ты думаешь их мир такой? Почему тогда они часто выглядят как мы?

— Возможно, это наш мир их делает такими, просто загоняя в некие рамки. Даже если ты чистая и незамутненная абстракция, вроде живой идеи или хищной концепции, то попадая в грубый мир трех измерений и жестких межатомных связей, будешь выглядеть вот так.

— Как это возможно, если у них изначально есть какая-то форма?

— Я вот думаю, что человек в мире четырехмерных существ, скорее всего будет выглядеть как гребенчатый червь с плоским пучком волос на конце.

— Фу, — Кейт поморщилась, — почему ты так думаешь?

— Четвертое измерение, это время, — пояснил я, — а как представить человека одновременно в каждый миг его существования?

— Не знаю.

— Я вот пытаюсь представить его так, как мы представляем на бумаге трехмерные объекты. Как бы срезы, — ну то есть сделать трехмерный шар двухмерным, можно нарезав его на ломтики, пусть будет, толщиной с молекулу например. Тогда мы получаем много-много дисков разного размера, от большего к меньшему. Условное двухмерное существо, может осознавать только один этот диск за раз, но в совокупности они составляют шар. То же самое и с четырехмерным существом. Мы видим наше время как срезы, как кадры на кинопленке. Сегодня это ребенок, через год — ребенок побольше, через двадцать лет — уже взрослый человек а через двести лет — три квадратных метра органических остатков.

— Ты душнила, — сообщила мне Кейт, — но интересно, продолжай.

— Представь, что мы можем сделать срезы человеческого времени, например каждый день делать полный 3D-скан тела от младенца до трупа, и затем эти модельки выстроить на одной линии друг за другом. Представила? Так вот, если эти модельки приклеить одну к другой, то мы получим червяка.

— Наверное похоже, — согласилась Кейт.

— А теперь представь, что этот червь еще и хаотично извиваться начнет, ведь в каждый момент времени человек делает что-то свое. Это будет червяк который не контролирует свое тело, только небольшой сегмент за один раз, человек ведь не может осмыслить всю свою жизнь сразу, только какой-то ее момент.

— А как бы выглядело осознание себя на всем протяжении жизни? — полюбопытствовала Кейт глядя на разлетающихся на куски демонов за окном, — я не могу представить даже.

— Я тоже — я пожал плечами, — но если образно, представь что тебе сейчас нужна ручка, вот прям в этот момент. Ты опускаешь руку в карман и она там внезапно есть! Потому что в этот самый момент ты своей собственной рукой, только три часа назад, кладешь эту ручку в карман из чемодана, в этот же момент три дня назад ты покупаешь ручку в магазине и кладешь в чемодан, а пять дней назад ты покупаешь бургер за наличные и откладываешь один доллар и двадцать девять центов, чтобы заплатить за ручку без сдачи, но это не последовательные события, не план — типа ты покупаешь ручку и кладешь ее в чемодан, а потом в карман, зная что она тебе понадобится, нет это одномоментное действие, ты действуешь сразу на всем времени своей жизни.

— Слишком сложно.

— Вот и я думаю. Представь какими бы убогими мы казались подобным существам, если бы каким-то образом попали в их мир. С миром демонов возможно что-то похожее. Считается что демоны это скорее символические или ментальные сущности а не полноценные живые существа.

— Хочешь сказать, это просто оформившиеся сгустки мыслей?

— Не обязательно, — я покачал головой, — скорее не мысли а некие символы или эгрегоры. Работает же на них символическая магия, рунная если проще — например защитный круг с правильными символами. Никто же толком не знает как он работает и почему демон не может пересечь черту с некоторыми узорами. Просто работает и все. Я могу прямо сейчас его нарисовать, по памяти, но объяснить как он работает — нет.

— Не на всех.

— Само собой. Но на большую часть мелочи разной, или слаборазумных представителей демонической фауны и флоры.

— Как может существовать мир созданный из мыслей, концепций или эмоций? Мне кажется это невозможно.

— Ну существует же мир созданный из пустоты, — я пожал плечами, — атомы из которых мы состоим это крошечная пылинка ядра, вокруг которой с бешеной скоростью летают такие же пылинки электронов.

Я подбросил на ладони кубик сахара и показал его Кейт.

— Если бы этот кубик был ядром атома, то электроном был бы такой же кубик в соседнем вагоне, вот сколько в атоме пустоты. Я где-то слыхал что если из атомов составляющих всех людей мира, убрать всю пустоту, то все человечество на планете вот как раз в такой кубик сахара и поместится. Если есть мир который на девяносто девять целых и девятьсот девяносто девять тысячных процента, состоит из пустоты, может быть есть вселенная состоящая из мыслей.

— Интересно, — согласилась Кейт, — никогда не задумывалась о них. У нас они скорее как стихийное бедствие или явление. Единичные твари воспринимаются как медведь в лесу или маньяк в темной подворотне, а вот такие стаи — как наводнение например или ураган.

— У нас примерно так же, с той разницей что в городах их практически не бывает никогда.

— Интересно, зачем они приходят сюда?

— Черт их знает, — я пожал плечами, — многие высшие демоны могут освоить человеческий язык или телепатию, но их цели до сих пор непонятны. Но мы точно знаем что это началось уже давно, пусть и в меньших масштабах. Кресты вдоль дорог в римской империи и крестообразные рамы на окнах, как считается служили чтобы отпугивать вот такую шантрапу…

Стокилометровую зону просадки реальности мы миновали быстро. Никакая серьезная тварь по пути не попалась а импов лэндшип по сути и не замечал. Вот если бы они навалились на какое-нибудь автомобильное шоссе, тогда да, это было бы опасно, уж машину то расковырять эти гады могут. В нашем же случае это было рядовое событие, даже скучное в какой-то мере. Так что понаблюдав недолго за работой оборонительных систем поезда, мы вернулись к столику.

— Слушай, — поинтересовалась Кейт, — а вот ты, демонолог, как ты призываешь демонов? Открываешь портал? Типа моего только не в другую локацию а в их мир?

— Так работают классические демонологи, — пояснил я, — локально просаживают плотность реальности и чем-то вроде особого зова, подманивают желаемого демона. Набор этих кличей достаточно ограничен, больше всего картотеку пополнили кстати нацистские маги Аненербе во вторую мировую. Просадка реальности до нужного уровня плотности плюс правильный клич — и можно призвать искомого демона. Ну и подчинить, но это уже отдельная тема.

— Ага, классические демонологи призывают уже изведанных демонов, а творцы значит нет?

— В этом случае порталом служим мы сами. Я вообще не уверен, что мои демоны имеют хоть какое-то отношение к тем тварям, — я кивнул на окно, — я создаю их сам, иногда такими какими хочу и под конкретную задачу, иногда они сами. У священников из ордена есть теория что демоны творцов, навроде моих, это наши же эмоции или мысли. Дескать наши души настолько черны что из них родятся демоны.

— Какая-то энергия явно выделяется, — она кивнула на трость в ведре со льдом, точнее уже с талой водой.

— Да, что-то такое есть, возможно, и правда, это чернота нашей души. Но я думаю это скорее что-то, похожее на некую разновидность маны. Маги из маны могут создавать разные структуры, щиты, порталы, атакующие какие-то заклинания, даже псевдоматерию, типа энергетических мечей. А мы, творцы, умеем оперировать другой формой энергии, только облекать в нее не сознательные упорядоченные структуры, а подсознательные образы… Опять же в теории.

— А можешь создать какого-нибудь демона сейчас?

— Создать так прям сходу нет. Могу выпустить кого-нибудь из тех, кого уже создал, — я распахнул плащ и указал на одну из татуировок, — но это долго, сложно и болезненно.

— Болезненно?

— Да. Такое ощущение, что они прорываются наружу прямо сквозь меня. И чем больше демон тем это больнее. У меня есть парочка самых крупных демонов, так я их лишний раз стараюсь не выпускать — бывало даже сознание терял от болевого шока, я их под наркотой обычно вызываю в качестве анестезии. Помогает, но не сильно…

С обсуждения моих демонов перешли на обсуждения порталов Кейт, что оказалось не менее интересно. В создании порталов тоже оказывается есть свои нюансы и ограничения, в частности я узнал что слишком много портальных меток оставлять телепорты не могут. Они у них зудят в головах как назойливая мысль или песня которую пытаешься вспомнить. Висят в памяти и даже ощущаются. Кейт например сразу поняла что ее купюра с портальной меткой у меня в кармане лежит.

— Можешь снять ее если она мешает, — предложил я, на что она отмахнулась.

— А вдруг нам еще раз придется ее из кассы воровать?

Но воровать нам не пришлось. К моему удивлению ужин нам оплатила администрация поезда в качестве извинения за инцидент с Неро. Моя безопасность — это их забота, как оказалось и то, что я пострадал они считали своей виной. Я то считал что сам виноват да еще и их подставил, но кто я такой чтобы спорить с местным начальством?

Разойдясь по номерам мы еще с часик-другой посидели просто болтая в переписке по внутренней сети поезда. Кейт скидывала мне смешные анекдоты, мемы и шутки из русской культуры, и даже когда она ушла спать, я остался рассматривать чего она мне там накидала.

Мем про мыша который «крОдется» я не понял, несколько бородатых анекдотов, которые Кейт предупредила в приличном обществе не рассказывать — как раз наоборот, здорово развеселили, а некоторые мемы оказались общими. Например вот этот накачанный мужик с квадратной челюстью и нарочито глупыми цитатами в духе — «да я слышал про споры грибов, надеюсь они уже договорились» — мне раньше встречался тоже. Гигачад… Черт!

Я вскочил чуть не опрокинув компьютер. Вот что не давало мне покоя все это время. Вот что за мысль зудела на задворках сознания. Я прикрыл глаза и погрузился в воспоминания о том что видели мои «глаза» разбросанные по всему поезду. Так и есть! Я узнал его еще тогда, просто не сообразил. Чертов гигачад здесь. Джаггер Чейд — мой несостоявшийся охранник — на борту, и это явно не совпадение.

Где он бродит? Куда пропал? Я погасил экран, закрыл глаза и попытался впасть в какое-то подобие медитативного транса, обращаясь к не своим воспоминаниям. Напряг память пытаясь отыскать приметного двухметрового качка и одновременно дал команду всем моим глазам возвращаться ко мне — плевать на остальные вагоны, будем следить чтобы он к нашему не приблизился. Рассажу глаза поплотнее, в трех-четырех соседних вагонах, залезу в каждый номер и каждую техническую трубу, так чтобы муха мимо не пролетела, а пока надо было предупредить администрацию и охрану. По поезду расхаживает боевой маг высокого ранга, им лучше об этом знать.

Звонить я не стал, лучше сразу сходить лично и все объяснить. Я встал и направился к двери, попутно придумывая как бы объяснить администрации откуда у меня сведения о том что гигачад на борту, по дороге вспомнил что «видел» его три минуты назад в коридоре моего вагона, ускорил шаг, но у выхода понял что торопиться некуда. Открывая дверь номера я уже «вспомнил» кого увижу за ней…

— Ну здравствуй, шеф. Леди передает привет.

Глава 18

Я захлопнул дверь перед носом бывшего охранника, но не бросился наутек а прижался спиной к стене рядом с ней. Прежде чем тяжелая деревянная дверь с грохотом распахнулась, выбитая могучим ударом, едва меня не прихлопнув, я успел дернуть телекинезом дверь из гостиной номера в кабинет. Та с грохотом захлопнулась и Чейд на ходу окутываясь термическими щитами, рванул к ней, снеся с петель одним ударом.

Едва он скрылся в кабинете, я тихонько выскользнул из комнаты, стараясь не шуметь. Пусть поищет меня в здоровенном люксе, минуты две у меня наверное будет.

Едва я оказался в коридоре как прямо передо мной открылась дверь номера напротив, и в коридор высунулся толстый коротышка, тот самый трансмутатор из ресторана.

— Что у вас тут происходит? — поинтересовался он — потише можно?

— Тссс, тихо — я прижал к губам указательный палец, а на лицо толстяка вдруг выползла какая-то неприятная улыбка, он тоже меня узнал. Черт. Видимо не стоило гнуть ему ложки…

— Вы что тут делаете? — на удивление мощным басом вдруг заорал он привлекая внимание — чего вам тут надо? Возвращайтесь в свой номер!

— Ах ты, мелочная тварь!

Я на одних рефлексах зарядил толстяку в челюсть, усадив на задницу, и побежал вдоль коридора с номерными дверями, похожего на гостиничный. Выбежал в фойе — двое охранников что постоянно дежурили на этаже, валялись на полу. Один с дырой в груди, все еще дымящейся, второй — без половины головы. Девушка администратор, точнее две ее половины, так и остались валяться по обе стороны от кресла за которым она сидела, рядом с двумя половинками стола. Плазменные хлысты Чейда я узнал сразу.

Лифтовые двери крест накрест перекали два все еще раскаленных плазменных разреза. Панель была вырвана с корнем, вряд ли он теперь в ближайшее время куда-то поедет. Металлическая, защитная дверь на лестницу, которая всегда была открыта, оказалась не просто заперта, а буквально заварена по кругу — на оплавленных швах я заметил отпечатки ладоней, и сразу понял что это чертов гигачад. От телекинетического удара стальная дверь вздрогнула и слегка прогнулась, но выдержала. Еще несколько ударов результата не принесли. И куда теперь?

Из вентиляционного канала потянуло дымом, как мне показалось сначала, но этот дым вопреки физике не поднимался вверх, а опускался вниз — а, точно, это мои глаза сползаются отовсюду. Надо было, наверное, едва только в поезд загрузился, выпустить Тень или Когтя, процедура преотвратная но их можно было бы спрятать где-нибудь в номере, а сейчас я просто не успею материализовать их, а если еще и вырублюсь в процессе, то хренов гигачад меня просто распотрошит как рыбу. Черт!

Вот тебе и кровь-кишки-распидорасило — вспомнил я русскую фразу которой научила меня Кейт, видимо адреналин ударил не в мышцы а почему-то в мозг, заставив его работать интенсивнее — а почему именно распидорасило? Почему не разлезбиянило например? Надо будет уточнить этот момент у носителя языка…

От неоправданных в данный момент раздумий, отвлек Чейд, появившийся в коридоре. Я на рефлексах ударил силовым импульсом, уже понимая что толку не будет. От телекинетического удара, который мог бы наверное, опрокинуть автомобиль, Чейд даже не вздрогнул — кинетические щиты полностью поглотили весь урон. Ему навстречу тут же полетел стул, кусок стола, а следом за ними и обе половинки администраторши, урона не нанесли но перегородили проход, заставив гигачада замедлиться на мгновение чтобы отбросить все это с пути. Телекинетические волны стали почти видимыми от переизбытка вложенной в них маны, когда я поднапрягся и словно бы сплющил коридор стянув к одной точке стены и потолок с полом. Металл заскрипел, затрещало дерево, и Чейд уперся в эту плотину. Несколько секунд ему потребовалось чтобы вскрыть преграду, за которые я успел подвесить в воздухе весь твердый мусор до которого дотянулся.

Рядом со мной зависли в воздухе словно копья, стальные поручни оторванные со стен, и металлические ножки от стола. Скрипнул зубами, прилагая телекинетическое усилие одновременно ко всем точкам приложения силы, и концы труб сплющились словно под прессом, превратившись в наконечники.

Из вентиляционных решеток, и щелей между стеновыми панелями, ко мне со всех сторон сползались мои глаза, из-за чего я видел все вокруг в каком-то странном режиме кругового обзора на все триста шестьдесят градусов. Отчетливо видел себя со стороны, и Чейда, который вскрывал мою плотину — видимо несколько глаз остались и по ту сторону преграды.

Я накинул на себя легкий духовный доспех, не столько чтобы останавливать удары Чейда сколько чтобы их отклонять, и перевернул телекинезом трупы охранников, вытряхивая их пистолеты. Оба ствола взлетели в воздух, зависнув передо мной, и их затворы одновременно передернулись.

Едва Чейд показался из той плотины что я соорудил перед ним, загрохотали выстрелы сразу из обоих стволов, высекая оранжевые всполохи из забрала его духовного доспеха. Копье из металлической ножки от стола со сплющенным концом просвистело как стрела, но лишь для того чтобы превратиться в кляксу из расплавленного железа размазавшись о его термощит — перегрузить защиту, двумя обоймами сорок пятого, не удалось.

Одно за другим я всадил в бывшего охранника еще три копья, выстрелял последние патроны и швырнул еще и пистолеты. Телекинетический удар он опять проигнорировал полностью — щит все еще был кинетическим — и взмахнул рукой, разворачивая плазменную плеть.

В панике я швырнул в него тем что было под рукой — к моему удивлению это была пригоршня пауков-глаз. Они словно маленькие пули с лапками легко прошли сквозь его термический щит, словно того и не было, и вцепились бедолаге прямо в харю. Никаких органов для кусания у них не было, это были просто глаза с ногами, но они прицепились ему на лицо, пытаясь забраться в рот и ноздри, хватаясь за веки глаз. Секунды три выиграли.

Подсадив одного паучка на копье из железного поручня, я попытался швырнуть и его. Получилось частично — паук сквозь щит просочился, но металлическая труба на которой он сидел — превратилась в расплавленную кляксу не преодолев защиты. Трюк не сработал.

Вслед за паучками я швырнул в лицо Чейду змейку — маленьких демонов материализовывать легко, а урон она может причинить куда серьезней чем совсем уж безвредные паучки.

Змея запущенная телекинезом как из катапульты, легко преодолела духовный доспех, и впилась клыками прямо в горло бывшего охранника. Тот охнул, схватился за шею, содрал змейку, тут же испепелив ее в пальцах, но я уже видел как под его кожей прорисовывается черная сетка вен.

Чейд покачнулся, лицо исказила гримаса боли, но он устоял, а в следующий миг, черные прожилки вен, на его шее засветились белым словно раскаляясь от какого-то внутреннего жара. Огневик стиснул зубы, на лице заиграли желваки, глаза засветились и почти что заполыхали огнем, футболка задымилась и начала тлеть… Чернильный яд выгорел, на коже проступила сетка рубцов, словно шрам от старой, давно заросшей раны, огневик выжег скверну в себе… Я даже не знал что так можно. Ну, зато получилось его разозлить.

Заревев как бык, разъяренный Чейд ударил плазменными хлыстами крест накрест, и я успел выскользнуть из под них только каким-то чудом. Я очень отчетливо видел мгновения замаха, даже замечал как напрягаются мышцы, прорисовываясь под одеждой, когда он собирался взмахнуть рукой. Глаза разбросанные повсюду помогали, да и с телекинезом получалось работать лучше, кажется в какой-то момент я не прыгнул в сторону а просто рванул телекинезом сам себя.

За моей спиной, стенку крест накрест пересекли два проплавленных разреза, через которые я как мне показалось, даже увидел улицу — толстенную броню гигачад прожег словно боевой корабельный лазер. Я швырнув ему в лицо еще пригоршню пауков, но тот уже не обращал внимания на кучу мелких демонов повисших на его лице, поняв что вреда ему они не причинят. Раздавив зубами одного из паучков который попытался забраться ему в рот, Чейд сплюнул на пол кляксу чернил и ухмыльнулся развернув оба плазменных хлыста.

— Ну что Вергилий, дальше бежать некуда?

— Побегаем еще — я улыбнулся и ударил изо всех сил но не вперед, в противника а назад, за спину вскрывая телекинетическим ударом разрезанный плазмой борт вагона словно консервную банку, и выпрыгнул спиной вперед в ночную темноту.

Вывалившись из вагона, внезапно осознал, что лечу вперед со скоростью под двести километров. Ухватился за воздух или может быть подхватил сам себя телекинезом, и приземлился на землю, не размазавшись по ней тонким слоем. Покатился по гравию, не сильно медленнее поезда, высекая искры из духовного доспеха, и наконец скатившись с насыпи влетел в сетчатый забор, огораживающий рельсы.

С трудом поднялся на ноги — все-таки падение с поезда на бешенной скорости, штука не из приятных. Оглянулся, проследив взглядом как мимо меня проносятся вагоны, но вскочить на поезд не решился — был уверен, что сил чтобы уцепиться за несущийся состав у меня не хватит, а если хватит, то руки оторвет к чертовой матери, всю ману потратил на щиты.

Краем глаза заметил промелькнувший вдалеке огненный росчерк, а вслед за этим всплыло воспоминание от одного из оставшихся на поезде глаз — Чейд тоже спрыгнул за борт. Черт. Надо валить. Взмахнул рукой, разорвав стальную сетку как паутину, и побежал в лес, слабо представляя, что делать дальше. Пока следовало на максимально возможное расстояние отдалиться от Чейда, а там посмотрим.

Стоило сделать шаг с поляны в лес, как я оказался в кромешной темноте. Свет звезд и луны едва пробивался сквозь густые кроны толком ничего не освещая. Почти наощупь я пробежал несколько сотен метров, вытянув вперед руки, едва не врезавшись в дерево и каким-то чудом, не переломав ноги о торчащие из земли корни. Нет, таким образом быстро передвигаться не получится. Либо буду ползти как слепая черепаха, либо воткнусь лицом в дерево.

— Ладно… — я несколько раз глубоко вздохнул — Тень, мне нужны твои глаза.

Мерзкая процедура в этот раз прошла чуть проще — мне не нужны были все глаза демонической вороны, а всего лишь парочка мелких дополнительных глаз что отвечали за ночное зрение. Трансформация минимальная, но этого хватило чтобы я, попытавшись опереться на какое-то дерево, ухватился за сухую ветку и рухнул в траву, не удержавшись на ногах. Минуты две, наверное, приходил в себя — все еще не восстановился толком после битвы с Неро.

Отдышавшись, поднялся на ноги и с удивлением огляделся. Казалось, ночь превратилась в день, я отчетливо видел каждый сорняк под ногами и каждую веточку. Проложив взглядом маршрут в просветах между деревьями, я припустил как заяц, отдаляясь от железной дороги.

Сумев пробежать на своей не столь уж хорошей дыхалке, как мне показалось километра два, я остановился поняв, что вообще не представляю куда двигаться. Можно было бы попытаться выпустить Тень, дабы ворона взлетела над деревьями и огляделась, но я не был уверен, что осилю такую задачу. Одни только ее глаза я с трудом потянул. Впрочем, оглядеться можно было и попроще — на мне все еще сидело с десяток глаз-паучков, одним можно пожертвовать.

Зажав паучка в кулаке, я размахнулся от души, и метнул его вверх, насколько хватило сил. Учитывая, что мана у меня еще оставалась, и делал я это не на голой физике, зашвырнуть глаз получилось достаточно высоко.

Воспоминание в памяти всплыло сразу. Я вспомнил темный лес с высоты птичьего полета, вспомнил бешено вращающийся мир, луну, которая мелькала то сверху, то снизу, а потом, когда вращение удалось замедлить, раскинув в стороны восемь лохматых лап, я вспомнил на горизонте отсветы небольшого городка.

Точно, городок заводчан. Можно добраться до него, уж телефон там точно есть. Направление движения я вычислил, цель увидел, но кроме нее я увидел кое-что еще. В километре-двух, позади меня, ну насколько это можно было понять с высоты и в ночном лесу, я заметил светлое пятно и огненные росчерки, вспыхивающие временами. Чейд меня каким-то образом пасет, если и не знает где я точно нахожусь, то как минимум движется в правильном направлении. Движется, кстати, довольно быстро, не продираясь как я через бурелом, а выкашивая все на своем пути, да еще и подсвечивает себе дорогу.

Черт. И что делать? Я не был уверен в своей способности запутать следы в лесу. В городе еще куда ни шло, затеряться в каменных джунглях я мог, но вот в настоящем лесу… Впрочем, если он идет по моему следу, значит я могу решать, где именно он пойдет.

С этой мыслью я нарочито громко и нарочито броско, наступил на сухую ветку, выбирая потолще, чтобы точно не ошибся. Пройдя несколько шагов, стараясь поломать как можно больше веток и втаптывая ноги поглубже в грунт, я остановился у куста, надломил ветку, и материализовал змейку. Она уже восстановилась — моих демонов убить окончательно невозможно. Они скорее расформировываются, и какое-то время не могут воплотиться снова, но рано или поздно восстанавливаются. После того как Чейд змейку убил, она расплылась чернильным пятном неопределенной формы, лишь минут через двадцать-тридцать снова оформившись в четкий рисунок.

Я мог ее призвать, что незамедлительно и сделал. Посадив змейку на ветку, пристроил неподалеку от нее глаз, и побежал в сторону рабочего поселка.

Минут через тридцать в моих воспоминаниях появился Чейд. Из одной его руки свисал плазменный хлыст, а вторая ладонь была раскалена до белого свечения — ею он пользовался как фонарем, пусть и не слишком ярким, освещая дорогу.

Как он меня отслеживал, я так и не понял — может следы умел читать, может чувствовал какую-то температурную сигнатуру, может черт его знает, что еще, но шел он четко вслед за мной. Нашел сломанную ветку, на секунду задержался перед ней, а потом четко определив мое направление, двинулся вперед, прямо к кустарнику, в котором спряталась змейка.

Продираясь сквозь кусты, Чейд не заметил, как крошечная черная змея, почти невидимая в темном лесу, свернулась кольцами, дожидаясь когда он пройдет мимо. Бросок был молниеносным. Чейд что-то все же почувствовал в последний момент, но среагировать не успел.

Змейка легко прошла сквозь духовный щит, и укусила моего бывшего охранника в ногу, чуть ниже колена. Он заорал, споткнулся и даже упал. Швырнул огненным сгустком в змейку, но та, ловко скрывшись в густом кустарнике, уже превращалась в хлопья черного дыма. Минут через двадцать татуировка проявится на руке и демона можно будет призвать снова, пока же, я наблюдал через паучка как Чейд матерясь и скрепя зубами выжег яд, и пошел дальше, припадая на укушенную ногу. Если удастся уходить от него достаточно долго, может быть, получится его убить тысячей булавочных уколов?

Когда бесформенная клякса на руке снова превратилась в змею, я повторил процедуру. Чейд двигался медленнее, и отстал от меня сильнее. Не только из-за раненной ноги, но и потому что теперь внимательно следил куда наступает. Напролом сквозь кусты больше не пер, но я зашвырнул змейку на ветку дерева, вместе с паучком-глазом, откуда она и свалилась Чейду прямо на загривок.

Было видно, что яд хоть и не успевает толком начать действовать, но процесс его выжигания оставался болезненным и какой-то вред все равно причинял. Мой несостоявшийся охранник отстал еще сильнее, и когда я добрел наконец до границ рабочего поселка, нас разделяло уже километров семь. Я остановился на границе леса прикидывая так и эдак. В целом, был шанс уйти от бывшего охранника вглубь леса. Такими темпами он меня не факт что догонит, вот только куда двигаться? Лес простирается во все стороны на сотни километров. Рабочий поселок же — вот, передо мной. Придется как-то объясниться с местными, но наверное это будет проще и быстрее чем миновать пешим порядком пару сотен километров леса.

К моему удивлению, поселок не был похож на классический маленький городок коих я уже повидал немало. Он напоминал какой-то режимный объект, потому что оказался окружен высоким забором с колючей проволокой поверху. В глаза сразу бросилась будка охраны, напоминающая мне шляпу — небольшое квадратное строение, немного больше обычной бытовки, и вокруг нее что-то типа металлического помоста, наблюдательная площадка. Шляпа с полями, поднятая над землей на четырех бетонных опорах, так чтобы вся конструкция была выше забора. Мощные прожекторы, фонари по периметру и темные силуэты патрульных. А строго у них тут. Впрочем, завод находится в таком месте, где беспечность может плохо закончиться.

Несколько раз глубоко вздохнул, вытряхнул из волос листья и обломки веток, развоплотил вороньи глаза и вышел из леса на поляну — наверное около километра до забора, деревья и кустарники были тщательно вырублены.

Заметили меня сразу. Никакой тревоги не включили, просто навели прожектор и навстречу выдвинулась группа встречающих — семь человек с автоматами.

— Стоять на месте! — раздался голос одного из бойцов, когда нас разделяло метров двадцать — назовитесь.

— Виталий Воронов — назвался я — я с поезда, здесь проходил лэндшип, в результате непредвиденного стечения обстоятельств оказался за бортом. Мне нужен телефон.

Один из охранников обернулся и кивнул кому-то на вышке, кого я не видел из-за слепящего света прожектора, потом нажал кнопку на наушнике, передал мои слова и не меньше минуты выслушивал ответ.

Видимо удовлетворившись сказанным, он кивнул парочке бойцов и те наскоро меня обшмонали пока четверка оставшихся держала нас под прицелом автоматов. Черт возьми, я конечно понимаю что завод штука дорогая но откуда тут такая излишне милитаризированная охрана? Вместо обычной синей униформы, ребята щеголяли в камуфляже, да еще и в брониках с разгрузками.

Проверив и не найдя на мне оружия, охрана чуть расслабилась, но бдительности не теряла. Меня посетила мысль что хорошо бы рвануть обратно в лес, как-то нет у меня веры этим солдафонам, и безопаснее было бы попробовать уйти от Чейда, он все же один. Глядишь смогу закусать его змеями до смерти…

— Скажи пусть проверят расписание поездов — прервал мои размышления охранник, отдав команду в рацию, и через минуту ему пришел ответ — ладно, мистер Воронов, следуйте за мной.

— Должен предупредить — сразу же сообщил я — что за мной погоня, в лесу, километрах в пяти-шести отсюда, сильный боевой маг.

— Видимо с поезда вы не случайно вывалились да, мистер?

— Неслучайно.

— Расскажете начальству, я доложил. Пройдемте.

Я еще раз оглянулся на шестерку автоматчиков, которые как-то очень уж грамотно выстроились позади нас взяв в полукольцо, причем сделали это совсем незаметно. Тяжело вздохнул, прикидывая не стоит ли от греха подальше рвануть обратно в лес, но решил что пробежать километр под огнем семерых автоматчиков скорее всего не смогу. К тому же у меня нарисовался некий план действий, надо было только добыть телефон для начала.

Глава 19

Служивый проводил меня в точно такой же домик на сваях, как и на границе леса, но чуть глубже, внутри территории поселка. Помещение оказалось серьезным опорным пунктом на самом деле. С толстой стальной дверью и металлическим козырьком над окном, который, как я сразу сообразил, опускается вниз, как одна большая ставня, закрывая весь оконный проем.

Спустя несколько минут ко мне присоединилась женщина, как я понял, начальница то ли смены, то ли местной службы охраны вообще. Строгий деловой костюм, немного взлохмаченные платиновые волосы, на поясе рация и кобура. Вид немного потрепанный, а на лице заметны следы недосыпа. В целом выглядела местная начальница уставшей и не выспавшейся, что резко прибавляло ей годов, отчего молодая в общем-то женщина, казалась сильно старше своих лет. Картинку дополняла банка энергетика, из которой та периодически делала глоток.

— Ну что, мистер Воронов, рассказывайте куда бежите и кто за вами гонится?

— Не куда, а скорее от кого. На меня напали, в ходе драки мы, так уж вышло, покинули поезд. Справиться своими силами с нападающим я не смог, решил отступить… Мне бы телефон, а лучше смартфон с выходом в интернет.

— Погодите мист… хм сударь. Кто на вас напал и почему? Есть идеи?

— А вам ли не все равно?

— Не все равно, — женщина отхлебнула из банки с «ягуаром» и открыла шкаф, вытащив оттуда чайник, — вы вообще-то в розыске, мы вас пробили по базам. Может нам лучше просто сдать вас полиции.

— Можете, конечно, попробовать, — я пожал плечами, — но боюсь, что тот, кто на меня напал, будет здесь раньше, чем копы, а он весьма сильный боевой маг.

— И за что же этот боевой маг вас так не любит?

— Не знаю, — соврал я, — возможно это как-то связано с тем, что я вчера прикончил на дуэли одного благородного, вместе с его охранником. Допускаю что семья уже организовала месть.

— Принимается, пока что, — кивнула женщина, — чаю хотите?

— Было бы здорово, — согласился я,; — но может стоит что-то решить с киллером, который идет по моему следу? Он будет здесь уже скоро.

— Я уже предупредила охрану, мы стягиваем людей — женщина налила из чайника кипяток в кружку, и покопошившись в ящиках отыскала заварку и сахар — можете показать на карте как вы примерно шли?

— Да как — я пожал плечами — вот, так и шел. По прямой отсюда и дальше. Он километров на пять отстал… Из приметного — я прикрыл глаза выуживая воспоминание одного из моих глаз — там овраг небольшой, а рядом толстое дерево под наклоном растет, с переломанным пополам стволом. На букву «А» немного похоже.

— Да, примерно представляю — женщина протянула мне кружку — сахар, лимон?

— А вы? — я указал взглядом на единственную кружку на столе.

— Нет, у меня вот — женщина улыбнулась и покачала банкой «яги» — чувствую ночка сегодня будет непростая.

— Полагаю да.

— Шестнадцатый квадрат — сообщила женщина в рацию — отправьте отряд примерно туда.

— Какого ранга у вас бойцы? — поинтересовался я, не сильно надеясь, что в этом захолустье, охрана завода может сравниться по силам с отрядом альфы, с которым сумел справиться Чейд.

— О, у нас магов нет.

— Тогда посылать их в лес это просто убийство.

— Расслабьтесь сударь Воронов — женщина похлопала по кобуре — мы справимся.

Я пожал плечами и взял со стола кружку. Надо срочно отсюда валить. Чейд этих бездарных размотает особо не напрягаясь. Прежде чем отхлебнуть чаю погрел немного замерзшие ладони о горячую чашку, исходящую паром, пить эту бодягу хотелось не слишком вряд ли у местных сторожей в их каморке имеется что-то приличное. Обычный пакетированный мусор… Как минимум попахивает не очень приятно… Я поднес кружку к лицу и принюхался, уловив отчетливые чуть кислые нотки, смутно знакомые.

— Вы что, в чай свою газировку добавляете — я наконец узнал запах и кивнул головой куда-то назад и в сторону, имея в виду завод — или тут просто вода такая? Спасибо я, пожалуй, откажусь.

— Ладно — недовольно поморщилась женщина, отчего ее лицо на мгновение показалось совсем уж старческим каким-то, и выхватила из кобуры пистолет незнакомой мне модели — хотели же по-хорошему…

Я не успел понять, что происходит, но на автомате поднял духовный доспех на мгновение раньше, чем гулко, но негромко хлопнул выстрел.

Пуля, подозрительно огромная и медленная — я даже успел заметить, как она летит — легко пробила мой щит и ударила в живот. Я охнул, накрыл рану ладонью, тут же сообразив, что под пальцами почему-то не хлюпает кровь, а в следующий миг все мысли из головы вытеснил хор голосов, зазвучавший где-то под сводами черепа.

— Что за черт! — я вцепился пальцами в волосы, хотелось продавить череп и выковырять из мозга эти голоса, которые с неудержимым напором грохотали в голове пытаясь пробиться куда-то в недра сознания.

Мне показалось на секунду, что я оказался на каком-то рок-концерте, прямо перед одной из колонок, пьяный в дупель, да еще и обдолбанный чем-то забористым. В голове словно заработала дрель, которая, наматывая мысли на тупое сверло, буравила мозг.

Нейронные связи, казалось, просто распались, соображать получалось с трудом, верх с низом менялись местами, я вдруг осознал, что лежу на полу и негнущимися пальцами скребу плащ, в том месте куда угодила пуля. Внезапно вспомнил что надо дышать. Попробовал. Так и не понял получилось или нет.

Женщина с пистолетом стояла надо мной, глядя сверху вниз, поигрывая незнакомым мне стволом и спокойно отхлебывая из баночки «ягу».

— Что-то долго с этим — сквозь гул в голове расслышал я ее голос — она обращалась к одному из бойцов охраны. Когда тот успел войти в опорку, я не заметил.

— Менять пора наверное — боец кивнул на пистолет в ее руке — может сдохли?

— Да нет — женщина потрясла пистолетом и прислонилась ухом к рукояти — жужжат…

Я наконец сумел отбросить фалду плаща и увидел, как на моем боку, присосавшись к коже и глубоко запустив в нее клешни или лапы, черт его знает, сидит здоровенный зеленый жук, размером с половину пальца. Сначала мне даже показалось что в центре какой-то неправильной формы, паутины, но потом я сообразил, что это окрашенные зеленым вены и капилляры, и эта зелень распространяется… Яд.

Где-то в голове, под левым ухом, раздался рык Когтя, на мгновение давление на голову ослабло, я хлопнул ладонью, раздавив жука и содрав его с кожи, женщина с охранником всполошились, боец потянулся к автомату, самому обычному, какие я не раз видел, а женщина вскинула пистолет.

Грохнул выстрел, но пуля ушла мимо — я успел ударить на мгновение раньше. Телекинетический удар, который мог заставить Данте или Неро сбиться с шага или покачнуться, не накрытую никакими магическими щитами, бездарную женщину просто размазал по стенке. Сама по себе магия, в телах одаренных гасит какую-то часть воздействия, мага бы я таким ударом не убил, но у неодаренного шансов не было.

Брючный костюм разошелся по швам, из штанин и рукавов красными кляксами выплеснулось то что секунду назад было руками и ногами. Лопнула кожа, треснули череп и ребра, во все стороны брызнула кровь и внутренности. Женщину словно протаранил грузовик, или припечатало упавшей бетонной плитой. На стене образовалась красная клякса, с черным пятном одежды в середине, словно на ней прихлопнули гигантского комара.

Охранник на секунду прирос взглядом к стене, от которой с чавканьем отлепилась и упала на пол грудная клетка, замотанная в порванные тряпки, а потом вскинул автомат оборачиваясь ко мне.

Загрохотали выстрелы, но пули лишь срикошетили от духовного доспеха, высекая из него искры, а в следующий миг бедолагу постигла участь его коллеги. Я ударил наотмашь, слабо дозируя силу и беднягу просто переломило пополам. Плечи встретились друг с другом и одновременно с тазом, голова оказалась где-то между ног, тело свернулось как тряпка и вылетело на улицу, в открытую дверь.

Я слабо соображая, что делаю, все же сумел подняться на ноги, дернул на себя телекинезом толстую стальную дверь, не подбежав а скорее упав в нужную сторону повис на дверной ручке, дернул засов.

Рванул телекинезом подпорку козырька, накрыв окно ставней. Секунды две потратил на то, чтобы понять, как ее запереть и заметив вылезшие из стены штырьки с язычками понял, что это оно. Видимо где-то есть какие-то замки или запоры, которые можно на них навесить и ставню снаружи будет уже не открыть, но я просто согнул их мысленным ударом. Сойдет.

Запутался в ногах, свалился на пол, чувствуя, как в голове с новой силой загремел хор голосов, откинул в сторону фалду плаща и наконец посмотрел, что же там творится с раной.

Раны как таковой не было. Там, где сидел жук остались несколько царапин да что-то похожее на укол иголкой, но во все стороны расползался яд, окрашивая вены и капилляры ярко зеленым цветом. Эта зеленая паутинка была уже размером с ладонь. Непростительно долго я соображал, глядя на неправильную форму сетки капилляров, что яд, в своем продвижении, старается обходить рисунки татуировок, они ему мешают, но наконец до меня дошло.

— Черт возьми! Да это демон!

Ближайшие к ране татуировки тут же распались бесформенной кляксой, окружили расползающуюся зеленую сетку, а затем из чернил сформировался ровный круг и непонятные, но хорошо знакомые символы по периметру. Как только последний знак защитного круга встал на место, давление на голову ослабло и гул в ушах почти затих, из громогласного грохота, превратившись едва различимый, но настойчивый шепот.

— Сработало.

С удивлением понял, что ритмичный стук — это не пульс, бьющийся в висках, а удары в стальную дверь снаружи. Подтянулись остальные охранники. Первым порывом было броситься и открыть им дверь поскорее, и только огромным волевым усилием я сумел себя остановить, когда пальцы уже тянули рукоятку тяжелого засова.

— Черт! Стоп! Что за хрень?

Я несколько раз ударил себя ладонью в лоб пытаясь выбить из головы чужие мысли. Заметил движение на полу. Ударил, даже не успев сообразить, что там, и успел прихлопнуть крупного зеленого жука. Тот самый второй выстрел, ушедший мимо.

Что это вообще за оружие такое? Я подобрал пистолет, выщелкнул непривычно толстый магазин. Внутри нашлись шесть патронов похожих на ружейные — такие же толстые, но вдвое короче. Из каждого патрона наполовину торчала крупная зеленая картечина.

Встряхнул патрон, поднес к уху и прислушался, как делала это убитая мной женщина. Услышал шебуршение мелких лапок по пластмассовой гильзе. Черт, вот ведь мерзость!

Телекинезом вскрыл патрон, подвесив составные части в воздухе перед собой. Пластиковая гильза, совсем небольшая навеска пороха, полаю большую жук бы просто не пережил, ну и, собственно, само насекомое. Какой-то иномирный пчеложук, с длинным жалом, выскакивающим из брюшка словно игла швейной машинки, и мощными хитиновыми надкрыльями. В патроне он находился свернутым в небольшой бронированный шарик, и как я понял этому таракану такое положение привычно. Ну и погань.

Что он делает? То, что травит каким-то ядом это понятно, но что делает этот яд? Не убивает точно. И этот жук точно не берет меня под контроль, у него просто нет столь развитого интеллекта. К тому же того, который меня укусил, я прихлопнул… Что это? Какой-то коллективный интеллект? Разум роя?

Думать было трудно, чужие мысли мгновенно заполняли промежутки между моими, поэтому я как-то инстинктивно начал напевать про себя песенку. На удивление, мыслям как-то сразу стало поспокойнее. Перебрав несколько вариантов, я понял, что лучше всего работает быстрый рэп со сложным речитативом, максимально грузит пропускной канал и глушит голоса в голове которые все еще пытались до меня докричаться, несмотря на защитный круг, в котором удалось запереть ядовитую кляксу, или, возможно какую-то феромонную, если это и правда коллективный разум. Кто бы там ни был, на том конце, он силен. Думать получалось только пока в голове прокручивался текст какой-нибудь песни или считалочка. Ни на секунду нельзя было замолкать.

Долго тут сидеть не получится. Сейчас ребятки притащат болгарку, и вскроют дверь, или закинут внутрь гранату, или может быть дымовуху с ядом, сделанным из этих тараканов… Кстати таракан. Зависшего в воздухе, извивающегося жука раздавил, сжав телекинетическую хватку. Бросил на пол магазин с оставшимися патронами, прихлопнул телекинетическим ударом. С удивлением почувствовал слабые, едва уловимые нотки знакомого запаха Маунтин клоу… Жуки воняли газировкой.

Давление на мозг меж тем росло, просто повторять про себя песенки уже было недостаточно, я носился по комнате выглядывая в маленькие окошки-бойницы, думая, что делать, не переставая орать во весь голос «в траве сидел кузнечик», и долбя себя ладонью по виску.

А что-то делать надо было, причем быстро. Время играло не на моей стороне. Я становлюсь слабее — я чувствовал, как мысли в голове путаются — а охрана, наоборот, подтянет резервы. Если и прорываться на выход, то именно сейчас. Тем более там одни бездарные…

Мне нужна сила, мне нужна скорость. Мне нужен Коготь. Бросился к аптечке что висела на стене, выпотрошил. Никакого быстродействующего обезбола не нашел. Помочь выдержать его призыв могли только опиаты, но их не было. Попытавшись выпустить его сейчас, я скорее всего просто вырублюсь, а он так и не сможет выйти до конца. Меня найдут без сознания в луже чернил — такое пару раз бывало когда я пытался выпускать крупных демонов не обезболившись предварительно каким-нибудь мощным ширевом… Тем более под таким давлением на психику. Ладно будем пробовать так.

Автоматный огонь я удержу на щитах, главное не дать себя подстрелить этими жуками. Пробежать надо метров пятьсот до забора а потом еще километр голой поляны без единого куста… Вполне реально, если бы не жуки. Через щиты они проходят легко, поэтому я ударил телекинетическим хлопком по столу, расколов надвое столешницу, мысленным усилием оторвал спинку от стула, на котором сидел, хлопнул ментальной ладонью по шкафу, превратив его в набор досок, и потащил весь этот мусор к себе, подвесив вокруг, и соорудив некое подобие панциря из висящих в воздухе деревянных панелей.

— Коготь! — я почти орал, потому что своих мыслей не слышал — мне нужна твоя помощь!

Тело свело судорогой, весь мусор что я развесил вокруг себя упал на пол, я рухнул тоже, не устояв. Все на что хватало сил это без конца орать то ли в голос то ли про себя — я уже не понимал, какой-то слаборифмованный бред, выдавливая из головы чужие голоса.

Выпускать демона я не стал, мне нужна его сила и скорость, я мог ими пользоваться, так же как пользовался глазами Тени, но какие-то внутренние изменения, которые проходили сейчас, сначала надо было перетерпеть. Мне много не нужно, всего лишь процент его силы, или два…

Каким-то чудом удалось не вырубиться, и даже не потерять контроль. Когда я смог более-менее внятно мыслить и соображать, охрана все еще не успела взломать дверь. Удары прекратились, но в этот момент завизжала болгарка и в щели я заметил отблески искр. Режут. Пора.

Запоздало сообразил и отдал команду — чернила потекли по коже, и вокруг головы от виска до виска, нарисовался защитный круг, еще немного снизив напор чужих голосов. Стало полегче.

Вскочил на ноги, больно врезался спиной в потолок, снова рухнул на пол. Уперся ладонями, попытался аккуратно подтянуть ногу под себя, но получилось почему-то со страшной силой врезать коленом в пол, отчего треснули доски, а меня снова подбросило в воздух и перевернуло…

Несколько секунд я нелепо перекатывался по полу, пытаясь подобрать дозировку усилий чтобы не прыгать на пальцах, а просто приподняться и встать на ноги, а потом сквозь гул голосов в голове пробилось сознание Когтя, слившись с моим и я наконец обрел контроль над непослушным организмом.

Более того, в голове казалось развернулся новый набор инструментов — я знал расстояния до каждого объекта до миллиметра и мог точно представить под каким углом согнуть ноги и с какой силой выпрямить чтобы допрыгнуть туда, куда хочу. Точно знал сколько шагов мне надо сделать чтобы оказаться у двери, и как переступать ногами чтобы не подскакивать каждый раз до потолка как космонавт в невесомости. Кстати, гравитация словно бы совсем исчезла. Я знал, что она притягивает меня к земле, но ощущалось это так, словно я, так уж и быть, просто позволяю ей это делать, пока наши с ней интересы совпадают.

Охранники уже взрезали дверь наполовину и сейчас пытались отогнуть край, медлить больше было нельзя.

Я снова подобрал весь свой строительный мусор, подвесил вокруг, словно щиты. Остановился перед входной дверью, глубоко вздохнул несколько раз, перебрал в голове варианты текстов песен, выбрал одну из тех, что мне давала послушать Кейт. Какой-то максимально всратый русский рэп, но достаточно быстрый и ритмичный, чтобы можно было сосредоточиться на тексте и отрезать чужие мысли.

— Пам, пам, пам-пам, пам-пам — я замер перед дверью качая головой, пытаясь войти в ритм и часто дышал, насыщая кровь кислородом. Легкие у меня не как у Когтя, энергии столько сколько у него, в моем теле просто нет. Времени у меня будет совсем немного. Руки, покрытые сеткой черных вен, дрожали, нервы напряжены до предела. Пора.

— Осень, разорвался ядерный гриб…

Дверь снесло с петель, превратив в кровавый фарш сразу несколько человек которые пытались ее вскрыть. Я вылетел наружу в ворохе щепок, пыли, бетонного крошева и кровавых брызг. Приземлился, увидел перед собой шеренгу автоматчиков, которые тут же открыли огонь. Развернулся на сто восемьдесят так словно понятия инерция для меня не существовало, вспахивая ногами брусчатку и выбрасывая из-под ботинок каменное крошево, как из-под колес автомобиля.

— Порою длительный смех сменяется на крик…

Выдох закончился, начался вдох. Кислорода уже не хватало, мышцы сжигали его со страшной скоростью. С точностью до миллисекунды зная когда до меня доберутся пули, оттолкнулся от земли и взлетел метров на пять в высоту, пропустив свинцовый рой под собой. Приземлился, перекатом погасил удар, и с разворота метнул в отряд автоматчиков тяжелую железную дверь, которую оказывается, прихватил с собой. Тяжелая, прямоугольная железка, словно гильотина распополамила нескольких солдат, остальные бросились врассыпную.

Захлопали выстрелы, перед моим лицом сомкнулись куски столешницы и с чавкающим хлюпом о дерево расплющились несколько жуков. Тут же куски столешницы превратились из щитов в сюрикены, со страшной скоростью метнувшись в стрелков, и тех размазало чудовищным ударом. Дотянуться до них телекинезом я бы просто не смог. Они работают с расстояния большего чем моя эффективная телекинетическая дистанция. Вдох закончился, кислород мгновенно понесся по венам к мышцам, в легких осталась одна углекислота, которая требовала выхода, а голову затопило многоголосым хором вытеснив из черепа все мысли.

— Бери на клык, строитель всяческих любовных интриг

Пока ты к девочкам лип, я ловил бэд-трип…

Строчками всратого рэпа, чужие мысли выдуло из головы, на секунду вернулась ясность мысли позволив оценить обстановку. Где-то сзади застрекотал автомат, я прыгнул в сторону, преодолевая инерцию, гравитацию, и сгустившийся до плотности воды воздух, пропустил пули мимо, приземлился, перекатился, снова собирая вокруг себя свои деревянные щиты, и телекинезом, словно невидимой рукой вырвал из земли пригоршню брусчатки, в пару квадратных метров. Грохнуло будто выстрелили из пушки — брусчатка, брошенная со страшной силой, преодолела звуковой барьер, и словно шрапнель полетела в бойцов, разрывая их тела в клочья.

— Труба трубит, мудак убит…

Пробежал несколько десятков метров в сторону забора, из соседней опорной вышки в мою сторону метнулся луч прожектора выхватывая из темноты, загрохотали выстрелы.

Прыгнул вперед, приняв на духовный щит несколько автоматных очередей, и на свою деревянную броню — с пол десятка жуков. Сбоку застрекотал автомат, пули отрикошетили от духовного щита, но перед этим в щепки разнесли деревянную панель, и в пролом тут же влетел жук — выстрелов из жукострела я услышал пять, но остальные живые пули повисли зелеными кляксами на щепках.

Прихлопнул его, мгновенно нарисовал вокруг места попадания защитный круг, измочаленную деревяшку вместе с ворохом щепок отправил одним залпом в бойца, и то упал истыканный деревянным дрекольем словно стрелами. Ударил телекинезом сбивая его напарника с ног, подхватил выпавший из рук автомат, подвесил за плечом, словно автоматическую турель. Внимание расслоилось — разбросанные повсюду пауки-глаза давали круговой обзор, управление боем частично принял на себя Коготь, я же, какой-то частью разума сосредоточился на управлении огнем и на удержании чужого голоса, который не прекращал ломиться в мозг.

— Тараканы лезут в краны, как верблюды в караваны.

От расстройства психики три шага до нирваны…

Голос снова выдуло из разума, грохот чужих мыслей превратился в шепот. Автомат развернулся в воздухе и зависнув над плечом, поливал огнем противников за моей спиной. Я прыгнул вперед, приземлился посреди группы врагов, крутанулся на месте, доски и железяки, висящие вокруг меня, крутанулись вместе со мной, словно зависшие в воздухе циркулярные пилы, ломая тела и раскалывая головы. Вдох.

Мышцы снова ожили. Дотянулся до одного из бойцов, пальцы легко прошли сквозь плоть и кожу, застряв в ребрах, взмахнул рукой отправив того в полет сбивая с ног сразу троих его соратников, ударил телекинезом превратив ближайшего солдата в кровавую кляксу. Половину столешницы, помятую стальную дверь, перемазанную в крови, которую оказывается уже успел подобрать и тоже использовал как щит и какой-то крупный кусок деревяшки, метнул одновременно в три стороны, срубив еще нескольких. Выдох.

— Когда ты бытом пропитан, откинь накатом забытым

Люби и чувствуй всё ярко душой, открытой под ритм…

Один из паукоглаз сообщил что из-за строения секунд через восемь появится отряд охраны, я подхватил рукой за арматурную петлю тяжеленный бетонный блок, который служил опорой для столба с какой-то информационной доской, и швырнул его в сторону и вверх, запустив по крутой дуге.

Загрохотали автоматы, очереди из трех стволов перегрузили щит и несколько пуль все же прошли. За те доли секунды, которые пули приближались ко мне, метнулся в сторону, выскакивая из-под атаки каким-то тягучим и длинным движением, словно распластавшись над землей и слабо понимая каким образом я вообще так передвигаюсь, проскочил под огнем, но две пули все-таки поймал.

Боль кольнула острым жалом в боку и ноге, почти незаметно, но кровь хлынула таким фонтаном словно ее качали пожарными насосами — издержки силы Когтя. Тело работает под перегрузками, сердце вырывается из груди, пульс, наверное, уже далеко за шестьсот ударов в минуту, давление соответствующее. Три секунды и истеку кровью насмерть, но раны почти мгновенно стянули крохотные сороконожки, словно живые швы. Автомат, висящий за моим плечом, развернулся и дал очередь высадив последние патроны, а потом словно копье, полетел в противников сам. От недостатка кислорода взвыли мышцы, отказываясь работать под такими нагрузками. Голову затопили не мои мысли, вспомнил что надо дышать. Вдох.

Отряд бойцов показался из-за угла строения и в этот самый момент прямо в середину группы, из черного неба, словно комета, упал бетонный блок, превратив сразу нескольких в кровавую кашу.

Снова захлопали гулкие хлопки жукострелов. В отличии от автоматных пуль летели жуки очень медленно, в ускоренном восприятии я мог даже различить как зеленоватые шарики разворачивались в полете выпуская жала. Весь свой защитный мусор я растерял, швыряясь им в солдат, но от первого залпа сумел увернуться, а перед вторым выставить подхваченный с земли труп солдата в который с каким-то сытым чавканьем вошли жуки-снаряды. Рванул труп сразу в десять сторон, разорвав на куски, швырнул одновременно во все стороны — снаряд мягкий конечно, но с ног сбивает и на психику противников такая мясорубка тоже давит.

С трудом сориентировался, и побежал к забору под грохот автоматных очередей. Несся ломаными скачками, умудряясь уходить от пуль высекающих искры из брусчатки вокруг меня. Одна пуля срикошетив вошла в ногу чуть ниже колена, споткнувшись свалился, но ушел в перекат сохраняя импульс и скорость и телекинезом прихватил с собой пару квадратных метров той самой брусчатки, перекатившись, вскочил на ноги уже лицом к противнику и запустил в солдат бетонную шрапнель, одновременно как бы оттолкнувшись от всей этой массы, дополнил импульс, словно бы прыгнул спиной вперед, упал, перекатился и вскочил на ноги уже лицом по курсу, не потеряв скорости на падении, и ответной атаке.

Припадая на раненую ногу припустил вперед, но со стороны забора к которому я бежал, показался еще один отряд. Черт, и куда теперь? Развернулся на девяносто градусов, проломил телекинезом стену какого-то строения, забежал внутрь, выскочил с другой стороны, понесся параллельным курсом, но мне наперерез уже спешил еще один отряд.

Скольких я перебил — даже не считал. Никакая это не охрана, а нормальный такой войсковой спецназ. И количество бойцов откровенно пугало. Ну не нужно охране завода столько народа с автоматами… Еще и эти жукострелы.

Я сражался в быстро сужающемся кольце врагов, разбросанные повсюду глаза-пауки позволяли видеть картинку со стороны. Я вертелся и метался из стороны в сторону, огрызался телекинезом, швырял всякую дрянь что попадалась под незримую руку, брусчатки не осталось уже метров на десять вокруг меня как и вообще всего что можно было оторвать от земли и бросить. За плечами висели в воздухе два автомата поливая свинцовым огнем порядки противника, но в ответ свинца летело сильно больше.

Духовный щит мерцал. Я высаживал ману в ноль, принимая пули и наваливал люлей, потом уходил в защиту, рубился на скорости и реакции Когтя, уклоняясь от пуль, затем снова поднимал доспех на несколько секунд расходуя те крохи маны которые успели скопиться и из обороны переходя в атаку. Мне казалось, что я дерусь уже не первый час, но на деле прошло секунд сто — текст песни, которую я орал, уж не знаю вслух или мысленно, все это время чтобы заглушить голоса в голове, которые настойчиво приказывали сдаваться, подсказывал сколько времени прошло на самом деле.

Поймал еще две пули, тут же заштопав раны сороконожками, три жука, укусы которых окружил защитными кругами. С трудом выдавил из головы настойчивый голос, окинул взглядом поляну, понял, что противников почти не осталось. Сил, впрочем, не осталось тоже. Последним отчаянным рывком прыгнул на бойца, принял на грудь двух жуков, свалил стрелка с ног и ударил кулаком, проламывая грудную клетку.

В спину ударила очередь, большая часть осталось на щите, но пара пуль проскочила, вспоров плечо и бок. Вырвал из груди убитого врага ребро и с разворота метнул его как нож — не телекинезом, руками, сил на телекинез уже не осталось. Последний стрелок упал…

— Дым обвисает кустами, гладко листаю листами.

Люди пустые все стали, понял, что мне даровали…

Вспомнил что надо дышать. Вдох. Огляделся по сторонам и с удивлением понял, что противников больше нет. Меня окружали трупы, фрагменты тел, кровавые кляксы и кучи потрохов. Руки по локоть в крови, своей и чужой, в голове надрываясь орет чужой голос, шкура пробита в нескольких местах и держится только на сороконожках, а сила Когтя, выжрала все ресурсы организма. Я, наверное, похудел килограмм на пять за эти две минуты… Но поле боя за мной.

С трудом поднялся с трупа, еще раз оценил развороченную поляну, перед сторожевой башней. Выглядит так, словно по ней прошелся ураган или кто-то катался тут на танке, сквозь гул голосов в голове, с трудом пробился знакомый рокот, а потом, на меня с неба упал луч света. Прикрыв глаза рукой, поднял голову и увидел два вертолета…

— Черт, ну откуда у завода вертолеты?

Обернулся к новой угрозе, оценил высоту, понял, что телекинезом не дотянусь, да и кинуть в приближающегося врага в общем-то нечего, кроме пары трупов. Коснулся мыслью, разума Тени, где-то в недрах души.

Разрывая плащ из спины, вырвались два гигантских вороньих крыла, но это все на что меня хватило, я не успел ими даже взмахнуть. Стрелки на вертолетах открыли огонь. Не знаю даже повезло или нет, но в меня ударили не меньше двух десятков демонических жуков, а не свинцовых пуль.

Это стало последней каплей, окружить их все защитными кругами я просто не успевал. Яд быстро рванул по венам, добрался до мозга, а потом, на пораженный мозг, как на пейджер, словно пришел сигнал выключения.

Глава 20

В себя я пришел в тюремной камере. Точнее сначала мне так показалось и только спустя несколько секунд я понял, что это какой-то ангар, разделенный на отдельные секции решетчатыми перегородками из толстой стальной трубы.

Слева и справа от меня были такие же камеры, на потолке тускло светили лампы дневного света, изредка мерцая и негромко цокая чем-то в своем электронном нутре. Где-то шумела вентиляция, или, может быть, гуляли сквозняки, потому что в помещении было зябко.

Кто-то меня сюда притащил и даже перебинтовал. Я содрал один из ватных тампонов и оглядел рану под ним. Уже успела затянуться, края схватились, и даже слегка зарубцевались. Поверх свежего шрама расположилась татуировка сороконожки… Таких по всему телу оказалось немало.

Встал на ноги — оказывается все это время я лежал на импровизированной кровати из выставленных в ряд деревянных ящиков накрытых листом поролона, подергал прутья. Крепкие. Не пустотелая профтруба как мне показалось сначала, а цельнометаллические прутья, похожие на очень толстую арматуру, в два пальца толщиной.

В камере напротив, отделенной от моей узким коридором, обнаружился Чейд. Его тоже поймали. Он лежал без сознания с открытыми глазами и глядел в потолок. Через пару камер от меня заметил еще несколько человек, те тоже сидели, лежали или стояли неподвижно. Словно под наркотой какой-то или в трансе.

Поежился, потер ладонями плечи — здесь было как-то непонятно зябко, но не в смысле низкой температуры а что-то другое. Прислушался к себе, мана есть. Ударил телекинезом, пытаясь сбить тяжелый висячий замок с двери, но с удивлением почувствовал как энергия уходит куда-то в сторону и вверх, словно ее что-то засасывает, не давая сформироваться в магическое проявление, замок едва заметно вздрогнул, и на этом все.

Сразу же нашлось объяснение тому шуму, который я все это время не столько слышал сколько ощущал, словно где-то шумит сильный поток воздуха проходящий сквозь узкое отверстие. Стоило только обратить на шум внимание, как стало понятно что воспринимается он не ушами, а как-то иначе. Я уже понял что это — это гул манососа. Пошарив взглядом по амбару я его тут же обнаружил. Под потолком, между люминесцентных ламп, вдоль всего коридора проходил ряд черных, цилиндрических стержней. Про такие я слышал, хотя видеть не доводилось. Манопоглотители.

Некоторые элементы могут излучать энергию, радиоактивные материалы, например, плутоний или уран. Они просто так лежат и сами по себе, в ходе каких-то внутренних процессов, излучают свет или тепло, причем достаточно много. Такие же стержни как здесь, только из плутония, греют воду в электростанциях. Бывают реакции эндотермические — то есть поглощающие энергию из окружающей среды. То же самое и с маной. Если над веществом способным выделять ману, ученые все еще бьются, и даже есть какие-то подвижки, пусть и минорные, то вот вещество которое ману поглощает, известно уже давно — больше полувека. Я не помнил историю его получения, но не удивлюсь если и к этому приложили руку немецкие мистики из аненербе. Очень специфический материал, я бы даже сказал в их духе.

Это как антирадиация — «Обсидиан», именно так, с большой буквы, потому как имеется в виду обсидиан особый — поглощает почти все виды энергии. Радиацию, тепло, даже свет. Стержни из Обсидиана невозможно ни согреть, ни осветить. Сколько света на него не подавай, он не отбросит ни одного блика, он всегда выглядит как черная дыра в мироздании. Тоже касается и тепла — температура Обсидиана всегда стабильная, нагреть его крайне сложно, только локально при использовании мощных горелок и то ненадолго, как впрочем и охладить. Поглощает почти всю лучистую энергию, но особенно активно он поглощает ману. Вот отчего здесь так зябко. Я чувствую не холод а некое понижение магической температуры.

Магичить тут точно не получится. Из тела ману поглотители выкачать не смогут но стоит только выпустить хоть каплю маны самостоятельно — обсидиан ее сожрет раньше чем она успеет оформиться в какую-то структуру.

— Чейд, — я позвал своего недавнего противника по имени, — ты слышишь? Чейд?

Не шелохнулся. Понятно. Видимо он под той же дрянью что и меня срубила. Подчиняющий яд демонического насекомого.Похоже на какой-то феромон заставляющий подчиниться воле… пока еще не знаю кого. Меня отпустило пораньше. Может просто потому что траванули раньше чем Чейда и действие отравы закончилось, может у меня толерантность повыше, я все таки демонолог или кто?

— Ладно, тут я пожалуй, могу помочь.

Создать структуру из маны я не мог, даже просто направленное усилие, но вот скверну маносос не поглощает. Из рисунка на руке выбрался паук. Глаз с лапками, не более, но сейчас он нужен мне не для наблюдения.

Мелкий паучок упал на пол и пополз в камеру напротив. Оказавшись рядом с Чейдом, он прижался брюхом-глазом к полу, и пополз по кругу, словно стирая самого себя, и оставляя на полу чернильный след. Паук сточился раньше чем очертил четверть круга, но вслед за первым уже ползла целая стая, маленьких демонов выпускать не трудно, можно перетерпеть и без анестезии.

Стая чернильных паучков стирала себя о бетонный пол, вырисовывая защитный круг, линия за линией, символ за символом, и как только последний знак встал на свое место, Чейд громко вздохнул и затрясся в конвульсиях.

— Выжигай это дерьмо, слышишь? — проорал я, поняв что он пришел в сознание, — ты умеешь я знаю. Выжигай эту погань!

Чейд задергался, застонал, мне показалось что его одежда начала дымиться, но продлилось это недолго. Через несколько минут он громко выдохнул, расслабился, и снова замер неподвижно но судя по дыханию просто заснул, а не впал в транс.

Чернильный символ на полу истаял, снова проступив татуировками на моих руках, и теперь мне оставалось только ждать. Манососы конечно же ману жрут, но возможно маг такой силы как Чейд, сумеет выдать поток энергии выше, чем пиковое потребление.

В ожидании пока он очнется, я воплотил паука и попробовал запустить его в замок, но механизм не поддался. Долго расхаживал по камере, туда сюда не в силах решиться, но все же попытался призвать силу Когтя. Едва по венам хлынули чернила, сердце пропустило удар а в голове казалось, взорвалась граната. Явно передоз на сегодня. Пожалуй паучки это мой сегодняшний потолок, не уверен даже что змею смогу выпустить… Запоздало пришло понимание, когда бетонный пол, который я осознал под щекой, немного охладил голову.

Кое как поднялся, потер рассеченный лоб, огляделся по сторонам пытаясь хоть как-то определить долго ли провалялся без сознания. Окликнул Чейда. Тот все еще не очухался — может продолжал внутреннюю борьбу, может приходил в себя после очищения… А может просто не сумел выжечь яд внутри себя и снова впал в транс. То что у него получалось выжигать яд моей змеи, не означает что он справится с той дрянью которой нас отравили эти тараканы.

Снова попытался ударить телекинезом, потом попробовал протаранить решетку с разбега, долго пинал стальные прутья ногой. Потом наконец включил голову, материализовал паука, чувствуя с каким трудом демон проходит сквозь ту неощутимую грань бытия и небытия, и когда паучок наконец-то выбрался из татуировки, отправил его по коридору, закрыв глаза и тщательно всматриваясь в то что он видел.

Киношная логика не сработала — большой красной кнопки которая открывает все камеры не нашлось. Как не нашлось и огромного ящика с крючками на которых висели бы ключи от камер. Видимо такие штуки действительно встречаются только в кино а на деле ситуация обстоит несколько сложнее… Но паук оказался не бесполезен. Я увидел как открылась тяжелая металлическая дверь, и в помещение в котором находилась моя камера, вошла группа людей. Светловолосая женщина в строгом, деловом костюме, и с ней отряд охраны в два десятка рыл. Почему-то я был уверен что это по нашу душу.

Оставил суету, пригладил волосы, поправил изодранный плащ и вальяжно рассевшись на грязный поролон, стал ждать. Процессия остановилась напротив моей камеры, и по решетке, в какой-то мере даже вежливо, постучали.

— Мистер Спардейл, не уделите минуту вашего времени? — послышался приятный женский голос.

— Откуда вы знаете кто я? — я встал и подошел к решетке, — впрочем, полагаю это вы были в моей голове не так ли?

— О, мистер Спардейл, это сложный вопрос. Можете ли вы сказать что ваша перчатка, это вы? Или что телефон по которому вы говорите, это вы? Это мой секретарь и руководитель проекта в обычное время, но сейчас я через нее на прямой связи, она как ходячий телефон.

— Все, все, я понял… Так кто вы? И что вам от меня надо?

— Мое имя вам ничего не скажет, в этом мире оно звучало лишь однажды.

— Демон значит. Судя по тому что ты не рычишь и не ревешь а говоришь на человечьем, из разумных.

— Звуковой шифр достаточно простой, возможности голосового аппарата у людей сильно ограничены, так что выучить человеческие языки не сложно. Намного сложнее было изучить человеческий мозг… Наш рой устроен иначе.

— Что тебе нужно от меня, демон.

— Мне нужна твоя помощь Вергилий. Не буду врать — подчинить тебя я не могу, поэтому предлагаю присоединиться ко мне добровольно. Так даже лучше будет.

— Присоединиться в чем?

— В моем завоевании конечно.

Завоевании. Ну конечно. И почему я не удивлен? Если демон так непременно захватить мир. Интересно зачем им это надо? Это ведь такой геморрой наверное — управлять миром. Деметра управляет отцовской бизнес-империей, да и то не всей, так у нее постоянно жопа в мыле, а тут целый мир…

— Ты так и не сказал, что тебе нужно.

— У меня есть армия которой еще не видел этот мир, но она безоружна. Воевать мясом, древними образцами оружия и тем что удается произвести кустарным способом — очень неэффективно. Мы давно уже пробуем, не слишком удачно. Мне нужны ваши ресурсы мистер Спардейл. Вы наследник крупнейшего оружейного производителя. Мне нужны ваши оружейные заводы. Моя компания потому и продана именно Спардейлу…

— Ты ошибся, демон, — я улыбнулся, — я больше не Спардейл. Меня вышвырнули.

— С моей помощью ты сможешь вернуться, если мы договоримся. Я рассчитывала, что Магнус явится лично, но вчера получила документы. Принять дела прибудет Деметра Спайрдейл. сюда уже еще портальщик который проложит портал для нее. Она тоже сгодится, но раз уж ты здесь мы можем все переиграть.

— Я думал высшие демоны мешают работе порталов.

— Не все. Порталам мешают только, как бы это сказать, наши аналоги ваших магов-телепортов. Те кто умеет управлять пространством. Я не из таких.

— Почему ты решил что я помогу тебе, демон?

— Потому что ты намного ближе ко мне чем к этим обезьянам, — женщина ткнула себя пальцем в грудь, — а с моей помощью ты сможешь занять достойное тебя место. Я смогу дать тебе все. Деньги? Их будет сколько угодно. Женщины? Любые и в любых количествах. Власть? Ты получишь власть которая и не снилась твоему отцу.

— Ты контролируешь людей? Через свою отраву?

— Собираете разведданные, мистер Спардейл? — рассмеялась женщина. — Да контролирую.

— Что-то мне подсказывает что это не так, — я тоже усмехнулся, — если бы ты мог… могла… Кстати, у тебя есть пол?

— Как такового нет, — пожала плечами женщина, — наш рой устроен иначе, но по аналогии с некоторыми видами этого мира, наверное можно сказать что женский. Королевы всех роевых видов здесь — самки.

— Плодиться можешь?

— Какой бестактный вопрос, — улыбнулась женщина, — возможно у тебя будет возможность поучаствовать в чем-то подобном этому процессу.

— Ладно, — я пожал плечами, — самка так самка. Так вот, леди, если бы ты могла подчинять людей так просто как говоришь об этом, тебе бы не понадобилась вся эта схема с продажей компании. Деметра точно пробовала твою газировку, я ее пил, думаю отец тоже хотя бы раз в жизни. Ты не можешь к ним воззвать не так ли? Думаю твой баночный яд, совсем не то же самое что вот это — я указал пальцем на след от укуса жука.

— Ты прав, концентрация не та. Иначе феромон в напитке был бы заметен. Ваши контролирующие органы нашли бы непонятное вещество. Продукция просто не пошла бы в продажу. Я пока не могу воззвать ко всем людям напрямую но я могу внедрять идеи. Они думают что это их решения. Но это ненадолго.

— Поэтому ты и начала действовать сейчас да? Что-то приближается.

— Осталось недолго, Вергилий, — женщина приблизилась к решетке вплотную, — год, два, может быть три. Яд, как ты его называешь, хотя это на самом деле сложный комплекс из психоферомона и резонатора… Но ты ведь ничего не понимаешь да?

— Ничего, — согласился я.

— Ладно. Пусть будет яд. Он имеет накопительный эффект. Конечно же он выводится из организма, но какая-то часть откладывается. Сейчас я могу их чувствовать, могу влиять, но скоро я смогу больше. Прямо сейчас поезда, корабли и грузовики развозят мое влияние по всей планете. Миллионы литров. Количество моих солдат с каждым днем растет, и они вполне автономны — женщина указала на свою охрану которая, как я только сейчас заметил, вела себя вполне по человечески. Бойцы переминались с ноги на ногу, меняли позу, эмоции на лицах были живые — многие даже не знают что они мои солдаты, но когда я позову, они откликнутся. Смотри.

Один из солдат охраны шагнул вперед. Без приказа или какого-либо жеста, просто внезапно вышел из группы, передернул затвор автомата и уперев ствол в подбородок, дал очередь. Голова превратилась в кровавые лохмотья, кровь, обломки черепа и мозговая каша забрызгали потолок. Остальные бойцы в первое мгновение даже вздрогнули, на лицах некоторых отразился испуг, но первые эмоции быстро прошли и теперь они вели себя так словно ничего и не случилось.

— Марионетки на ниточках.

— Пока что только ближние. Коннектиться с подданными издалека очень сложно. Большой временной лаг, тонкая настройка…

Я кивнул. Неро рассказывал что-то такое про своих дронов — якобы управлять ими на расстояниях за сотню километров уже становится сложно из-за задержки и большого расхода сил на генерацию такого мощного сигнала.

— Брат рассказывал мне что-то подобное. Чем дальше от него дроны тем мощнее нужен сигнал, больше антенна, выше расходы энергии и ниже качество управления. Поэтому он почти не управляет своими дальними беспилотниками. Просто короткими импульсами выдает им команды для автономной работы. Причем одновременно, синхронизирует время чтобы за одну мощную передачу отдать приказы сразу всем.

— Удивительно — согласился демон — насколько похожи эффективные решения для схожих задач. Я делаю точно так же. Мои подданные по всему миру в определенное время суток прекращают все свои дела, чтобы посторонние мысли не мешали передаче, правильно позиционируют внутреннюю антенну, чтобы лучше сигнал принимать, и я отправляю установку сразу всем.

— А как принимаешь обратный сигнал? Не верю что неподготовленный человек способен послать ментальный импульс через пол планеты.

— Неспособен конечно, и обратная связь это на самом деле моя проблема. Но я решаю ее резонацией. Все мои подконтрольные, по всему миру, передают свои доклады одновременно. Большая часть конечно отсеивается, но самое важное, то что касается сразу многих и о чем считает важным сообщить большое количество подданных, резонирует. И вот этот коллективный импульс до меня добивает. Самое главное я узнаю. Если миллионы людей решили об этом сказать значит это важно. А мелочи значения не имеют.

— А ближние под постоянным контролем?

— Обычно нет. Я стараюсь брать их под полный контроль только по необходимости. А так они здесь по своей воле, просто сочувствуют моим целям и готовы умереть за мои идеи.

— И жижу твою пьют, наверное, каждый день, исключительно потому что сами хотят?

— Конечно, — усмехнулась женщина, — можно управлять ими как марионетками, но смысла нет, так они работают эффективнее и креативнее. Я только внедряю им идеи.

— Зачем тебе я? Или вообще кто-либо еще? Просто подожди пока все станут твоими рабами и забери все что нужно. Зачем завоевывать мир силой оружия?

— Скажу честно, это становится заметно. В странах третьего мира еще нет, но в государствах с хорошо развитой наукой и медициной люди уже начинают что-то подозревать. Процентов тридцать из всей популяции просто не подвержены воздействию низкоконцентрированных феромонов. Где-то это интеллект, где-то физиология. Их не получится подчинить, поэтому придется убить…

— Ты хочешь убить тридцать процентов населения планеты и хочешь чтобы я в этом участвовал?

— Мы не будем кидать ядерные бомбы, просто неторопливо перебьем в куче локальных войн…

Договорить демон не успел. Я бросился вперед, просунул руку сквозь решетку и успел схватить женщину за горло раньше чем она отпрянула. Охрана вскинула автоматы, но сама женщина не отреагировала на мой выпад, на ее губах лишь появилась легкая, немного грустная улыбка.

— А если я тебе сломаю шею прямо сейчас?

— Можешь попробовать, — женщина пожала плечами, кажется совсем не испугавшись, или не поверив в то что я действительно это сделаю, поэтому я, опасаясь что и правда не решусь, поторопился реализовать угрозу. Трахея хрустнула под пальцами, вслед за ней сломался позвоночник, и женщина упала на пол, под ноги охране которая стояла вскинув автоматы но никак не реагировала. Приказа не стрелять кстати не было, видимо демон контролирует их ментально.

— Испортил такое красивое тело, — вперед выдвинулся один из солдат охраны и продолжил разговор так словно ничего не произошло, — владельцем компании числится, конечно же не эта девушка. И на меня ее смерть никак не влияет… Мне просто нравилось ее тело, а это какое-то… — солдат повел плечами, подвигал шеей, наклонился влево-вправо, — как бревно. Женское удобнее.

Двое бойцов тут же бросились дальше по коридору, туда где через десяток пустых камер от меня, находились люди. Мне показалось что они в таком же трансе как и Чейд, но оказалось что нет. Спустя минуту охранники вернулись волоча связанную, сопротивляющуюся девушку. Один из бойцов вынул из разгрузки что-то похожее на небольшой термос, объемом эдак в литр, и открутил крышку. Девушку поставили на колени, вытащили из ее рта кляп, один из солдат схватив за волосы запрокинул ей голову а второй надавив на щеки открыл рот, и пропихнув между зубами горловину, принялся вливать содержимое термоса.

Закончив, охрана просто отпустила девушку позволив ей упасть на пол и не обращая никакого внимания на ее конвульсивные судороги.

— Фу — я поморщился, — почему так неэстетично? Почему не инъекция?

— Если ей вколоть много, она просто умрет, — пожал плечами охранник, — инъекция действует быстро, но недолго, дозы там маленькие, антенна формируется небольшая, выгорает тоже быстро.

— Что такое антенна?

— Продолжаете собирать информацию мистер Спардейл? — усмехнулся охранник, — хотите использовать все мои слабости.

— Во всех фильмах злодея губит его длинный язык, — я пожал плечами, — может быть и этом случае в злодейской исповеди получится найти какую-то критическую уязвимость.

— Расскажу, я все же надеюсь что мы станем союзниками. В конце концов это в ваших же интересах мистер Спардейл.

— Допустим.

— Ну так вот. Когда вы выпиваете стакан молока, он в вашем организме распадается на комплекс микроэлементов. Кальций отправляется в кости, белок, ну допустим в мышцы, и так далее. Что-то накапливается в печени, что-то в костях, что-то в мозге.

— Это я понимаю.

— Когда мои феромоны попадают в организм через желудок, они расползаются по организму. Поражают нервы, мышцы, кости, мозг, формируют внутри человеческого тела что-то вроде антенной решетки радара. Эдакую сетку. Она и работает антенной, только принимает не радиоволну, а психическую. Инъекции это уменьшенный вариант. Как полевая рация рядом с радаром. Ты почувствовал на своей шкуре что-то подобное, Вергилий.

— Было дело, — я коснулся раны на боку, вспомнив как зеленая отрава расползалась по венам и капиллярам прорисовывая под кожей разветвленную снежинку.

— В инъекции состава мало, но в мозг попадает быстро, антенну формирует мгновенно, сразу же принимает сигнал. Ты кстати, сопротивлялся очень долго. Вот этого — охранник кивнул на Чейда — завалили с пары выстрелов. И ты от этого слабака убегал?

— Он силен, — заступился я за Гигачада, — редкий дар, большой манорезерв…

— Духом слаб, — усмехнулся охранник, — так же у вас говорят?

— Можно и так, — подтвердил я, — а почему эти не под дозой?

— Ты про них? — охранник указал взглядом сначала на девушку которая все еще извивалась на полу, а потом кивком головы на камеру в которой находились люди.

— Да, про них.

— Так надо. Они здесь для другого, и ты кстати увидишь для чего.

— Мы еще не договорились.

— В любом случае увидишь.

— Так, давай подобьем итоги. Значит, ты подчиняешь людей, промываешь им мозги, создаешь армию, и хочешь чтобы я их вооружал. Правильно? Потом эти фанатики перебьют тех на кого твои феромоны не действуют, и мы вместе будем править теми кто останется.

— Примерно.

— А на кого ты хочешь напасть? Есть где-то страны которые подчинены тебе полностью или страны которые тебе заведомо не подчиняться? Войну кого с кем ты хочешь начать?

— У меня почти под полным контролем многие страны третьего мира. Чем ниже интеллект, тем проще брать людей под контроль. Этот самый, как там вы его называете, ближний восток, почти весь мой, многие страны африки, некоторые в азии… С более развитыми странами сложнее но достаточно подчинить несколько высших чиновников, и сможем организовать завоз наших людей из третьего мира в промышленных масштабах, мои агенты влияния уже работают над этим. Ну а потом, когда их будет достаточно, просто начнем войну внутри государств, — пожал плечами охранник, и тут же его реплику без запинки продолжила девушка лежащая на полу — одна часть общества будет воевать с другой. А дальше страна в которой победит наша часть общества, начнет воевать с какой-нибудь страной где победят чужие.

— И как же мы их разделим?

— Да придумаем что-нибудь, — девушка продолжала говорить пока охранники поднимали ее на ноги и развязывали руки, — я могу навязать любую идею, любой повод. Не сразу но за несколько месяцев раскачаю… Так ты согласен Вергилий?

— Ни за что бы не подумал сегодня утром, что мне придется всерьез раздумывать о том хочу ли я присоединиться к геноциду. Хм, даже не знаю. А подумать можно?

— Можно. Секунды три достаточно?

— Ладно, — я кивнул, — я согласен.

Глава 21

— И что дальше? — услышал Чейд обрывок разговора, и чуть приоткрыл глаза, скосив взгляд в сторону.

В камере напротив, Вергилий Спардейл о чем-то разговаривал с какой-то девушкой. Рядом стоял отряд автоматчиков, на полу валялся труп. Женский. Чейд, снова закрыл глаза, чтобы не заметили ненароком, что он пришел в себя, и обратился в слух.

— Дальше мы займемся делом — весело ответил женский голос — помнишь я говорила что ты увидишь для чего нам нужен биомусор из соседней камеры? Вот сейчас и покажу.

Послышался топот ног, где-то в стороне звякнул замок, заскрипела открываемая дверь. Послышалась возня, сдавленные крики, и Чейд все же решился приоткрыть глаза и аккуратно взглянуть что там происходит.

Охранники волокли по коридору наверное с десяток человек. Протащив сопротивляющихся пленников мимо камеры Чейда, они повели их дальше по коридору а девушка с которой разговаривал Вергилий, извлекла из кармана мертвой женщины лежащей на полу, ключ и бросила его одному из автоматчиков.

Тот поймал ключ, и принялся открывать камеру Вергилия, при этом еще один боец передернув затвор автомата встал чуть сбоку, и когда Вергилий вышел из камеры, сзади пристроился еще и третий, со стержнем манопоглотителя в руке. Вероятно Спардейлу не слишком доверяли.

— Почему они не под контролем? — спросил Вергилий, как понял Чейд про группу людей которых охранники протащили по коридору.

— Если они будут под контролем, они частично станут мной, и тогда ритуал не сработает — ответила вергилию девушка.

— Тобой? Ты что, прям реально чувствуешь их как часть себя?

— Думаешь муравьиная матка чувствует каждого муравья? Здесь принцип не совсем такой же но я не могу быть всеми каждую секунду времени, могу перемещать фокус внимания… Нет, этот пока пусть лежит, редкий дар, может пригодиться…- дальнейших разъяснений Чейд уже не слышал, голоса удалялись.

Отряд солдат повел куда-то группу людей, а вместе с ними ушел и Вергилий. Вроде как добровольно, но при этом под плотным контролем.

— Черт, что тут происходит? — Чейд убедившись что никого в ангаре больше не осталось, сел на кровати, которая оказалась парой ящиков накрытых поролоном, и потряс головой сбрасывая остатки наваждения.

Когда он дошел до поселка по следу Вергилия, его подкараулила вооруженная охрана. Самонадеянность подвела — он даже не попытался увернуться или схорониться за каким-либо укрытием — понадеялся на духовный доспех.

На тренировках Чейд мог удержать на щитах танковый снаряд, ракету из РПГ, или взрыв противотанковой мины, но в этот раз пули прошли сквозь его духовный доспех словно никакой преграды и не было. Чейд за секунду поочередно удивился тому что пули прошли сквозь щит, потом тому что все еще жив, потом догадался что стреляли видимо из травмата, успел понять что ошибался и прежде чем потерять сознание, успел почувствовать как что-то вытеснило его из его же собственного разума.

В себя Чейд пришел под крики Вергилия. То что его держало, наконец-то отпустило, и Чейд осознал себя и даже вернул какую-то часть контроля, но что-то мешало. Чья-то воля, тяжелая как могильная плита придавила Чейда к лежанке на которой он оказывается лежал, а все тело, казалось, оплела какая-то паутина но не снаружи а как бы изнутри.

— Выжигай это дерьмо слышишь? — словно откуда-то издалека донесся голос Вергилия, и Чейд вспомнил как выжигал яд его змеи.

Попытался охватить вниманием эту непонятную сеть внутри тела, сосредоточиться и как бы нагреть ее в своем воображении… Спустя несколько минут усилий, что-то все же начало получаться и Чейд принялся методично, воображаемый сантиметр за воображаемым сантиметром, выжигать из тела чужое присутствие, покуда хватало сил, и вот сейчас, наконец, он чувствовал что очистился полностью.

Теперь стоило решить что делать дальше. Вергилий, с одной стороны, вроде как договорился с… кто бы это ни был. С другой — зачем-то помог ему, Чейду, избавиться от влияния. Да и повели Вергилия не совсем как друга, под прицелом автомата. Вот и как тут понять кто на чьей стороне?

— Ладно — Чейд подошел к решетке — для начало надо отсюда выйти.

Убедившись что охраны рядом нет, Чейд привычно подал тепло в ладони, но вместо того чтобы раскалиться, они лишь слегка покраснели, а энергия, почти осязаемо, улетучилась куда-то.

— Демоны! — повертев головой он обнаружил манососы на потолке и все сразу стало понятно — ладно, попробуем так.

Обхватив обеими руками не толстую решетку а дужку замка, выглядящую потоньше, Чейд загнал в пригоршню всю силу какую смог сквозь себя прогнать. Процентов девяносто приложенных сил, уходило в пустоту, но та часть что все таки переходила в тепло, постепенно раскаляла металл в ладонях.

Чейд даже склонился к решетке и дунул в сложенные ладони раскаленным воздухом, добавляя еще сотню-другую градусов. Воздух разогревался внутри, где-то в глубине тела откуда манососы ману выжрать не могли, и выдыхался уже горячий, так что мало помалу, в сложенных ладонях скопилось достаточно жара. Обхватив руками раскаленный замок, Чейд рванул податливый и мягкий как пластилин металл, и вывернул дужку навесного замка из фиксаторов.

Открыл дверь камеры, вышел в коридор. Завис на мгновение думая в какую сторону идти, и все же двинулся туда же, куда увели Вергилия. Коридор вывел его к лестничной площадке, осторожно выглянув за дверь Чейд убедился что охраны не видно, и двинулся вверх по лестнице. Ангар судя по всему оказался не ангаром а подвалом. Чейд поднялся на один лестничный пролет, но выходить на этаж не решался. Здесь, вдали от манососов, которые стояли только в подвале, он мог пользоваться магией и скорее всего сумел бы пробиться через охрану, но опасения внушали те странные пушки которыми его давеча оглушили. Пули которыми они стреляли, проходили сквозь магические щиты.

Двери Чейд не открывал, не было необходимости. Он чувствовал тепловые сигнатуры даже сквозь преграду — на этаже стояла охрана. Вход в подвал охранялся. Прорыв с боем можно было оставить на крайний случай — сколько там народа Чейд не представлял, а еще один путь был, стоило сначала проверить его.

Спустившись обратно на этаж с камерами, Чейд пробежал его насквозь по коридору и вгляделся в тепловые сигнатуры за дверью — охрана была и за ней тоже. Оставалось проверить последний путь — лестницу вниз. Может быть получится отыскать еще один выход.

Сбежав по лестничному пролету вниз, Чейд вновь прислушался к теплу за дверью и понял что охраны за ней нет. Если Вергилий с компанией спустились вниз, то возможно солдафоны ушли с тем кто тащил тех бедолаг, непонятно куда, а может охраны тут просто не было изначально, в конце концов стража была на обоих входах в подвал.

Приоткрыв дверь, Чейд скользнул в коридор и сразу понял что упал на хвост Вергилию и той непонятной девушке. Впереди раздавались голоса и крики, явно какая-то движуха в самом разгаре. Пробежав по плохо освещенному сырому коридору, он вышел в большое помещение, или скорее пещеру. Бетонные стены исчезли, уступив место натуральному камню, коридор закончился обрывом, и сварной железной лестницей на краю, по которой можно было спуститься на дно этой пещеры, точнее почти на дно. Приглядевшись, Чейд понял что лестница до пола не достает, наверное с полметра.

Пригнувшись и спрятавшись за оградой из стальной трубы и жестяного профлиста, Чейд вгляделся в полумрак, едва разгоняемый строительными фонарями, пытаясь высмотреть есть ли из пещеры еще один выход. Пещера была не слишком большой — метров двухсот в диаметре, и глубиной этажа в три, почти идеально круглой. По периметру, на вбитых в стену железных штырях тянулся кабель с висящими на нем лампами, на дне пещеры, в самом ее центре, стояло что-то похожее то ли на огромный каменный стол, то ли на алтарь, а вокруг него, стояли строительные светильники на стойках. Второго выхода из пещеры не было.

Чейд уже хотел было повернуть назад, но его привлекла суета внизу, и он решил повременить и понаблюдать. Группа охранников хлопотала вокруг стола, привязывая к нему сопротивляющуюся девушку, еще парочка бойцов таскали какие-то пластиковые контейнеры, женщина которая выпустила Вергилия из клетки, стояла рядом и что-то ему объясняла, активно жестикулируя. Чейд обратился в слух и кое-что все же сумел расслышать.

— Это кратер от нацистской баллистической ракеты — рассказывала женщина Вергилию — много позже мне удалось узнать как они работают, на тот же момент меня втянуло сюда, вышвырнуло в эпицентре огненного вихря, сплющило, стиснуло и спрессовало, заперло в непривычное количество измерений, и сковало незнакомой физикой…

— Зачем мы здесь? — перебил рассказчицу Вергилий.

— Это эпицентр крупного разрыва, здесь та самая точка, в которой когда-то соприкоснулись две реальности, и грань между ними здесь все еще тонка — женщина пощелкала пальцами привлекая внимание, и один из бойцов оказавшись рядом, протянул ей пластиковый кейс.

— Что это? — спросил Вергилий,и Чейд заметил как что-то блеснуло в руках женщины.

— О, мистер Спардейл, это уникальный артефакт — женщина продемонстрировала Вергилию какой-то нож, то ли из камня, то ли из стекла, с такого расстояния Чейд разобрать не смог — мне он достался с огромным трудом и за огромные деньги, еще во времена моих попыток вернуться… Этот нож разрезает границы.

— А с этими что? — Вергилий кивнул на привязанную к алтарю девушку — зачем они здесь?

— Технологический процесс — усмехнулась женщина с ножом — ввожу в курс дела, раз уж мы теперь партнеры. Смотри.

Женщина приблизилась к привязанной к алтарю жертве, и аккуратно вскрыла той футболку, обнажив грудь и живот. Замерла, словно принюхиваясь или прислушиваясь к чему-то, и начала что-то выводить на каменном столе кусочком мела. Чейд понял что она подновляет рисунок который там уже был нарисован. Символ за символом, черточка за черточкой, и вскоре алтарь по периметру покрылся вязью непонятных Чейду символов. Ритуал сопровождался каким-то речитативом на непонятном языке. Привязанная к алтарю женщина дергалась и извивалась, но веревки держали крепко.

Чейд смотрел не только глазами, он ощущал тепловые сигнатуры всех присутствующих, и сейчас наблюдал как с жертвой на алтаре происходит что-то непонятное. Где-то внутри нее, точнее внутри ее тепловой сигнатуры, один за другим загорались крохотные огоньки, крошечные искорки. Глазами же, Чейд видел как женщина с ножом подошла к жертве, и аккуратно или даже нежно, коснулась кончиками пальцев живота извивающейся девушки.

— Посмотри Вергилий, видишь?

Чейд с такого расстояния рассмотреть ничего не мог, но видимо то, что увидел Вергилий, ему не понравилось.

— Фу — донесся до Чейда голос Спардейла — у нее внутри что-то движется. Что это за мерзость?

— Дети — едва расслышал Чейд.

— Твои? — удивился Вергилий.

— Я не могу здесь плодиться — даже с какой-то грустью сообщила женщина с ножом — приходится вот так, призывать ритуалами через грань…

Она резко взмахнула рукой и вонзила нож в грудь своей жертвы, а потом одним рывком вскрыла еще живую девушку от грудины до паха, и Чейд едва сдержал рвотный позыв — из вспоротого живота прямо на каменный алтарь а оттуда на пол, вывалились, можно даже сказать хлынули… черви.

— Дьявол! — Вергилий отскочил от кучи крупных, наверное с палец, бледно голубоватых, чуть светящихся опарышей, которые все перли и перли из вспоротого живота.

Женщина же наклонилась, подняла с пола одну личинку, и щелкнув пальцами подозвала к себе одного их охранников, который тут же протянул ей пустой шприц. Одним движением пальца она сбросила с иглы колпачок, и воткнув ее в личинку, потянула поршень. Шприц тут же заполнился голубоватой светящейся жидкостью, и Чейд даже на таком расстоянии почувствовал смутно знакомый химозный запах.

— Секретный компонент нашего напитка — рассмеялась женщина показав шприц Вергилию — как вам мистер Спардейл? Мне удалось вас удивить?

— Отвратительно — ответил тот — почему именно так?

— Ты про жертву? — женщина указала за спину где на алтаре все еще вздрагивала убитая девушка — что-то должно быть мостом, что-то должно быть границей, это ведь нож, он работает так, что-то надо разрезать. Я просто совмещаю границы реальностей и символически разрезаю грань.

— Можно же… ну не знаю, свинью например.

— Конечно можно — кивнула женщина — если бы мне нужно было подчинять свиней. Так надо Вергилий, таков ритуал.

Пока Спардейл и незнакомая женщина переговаривались, охрана собирала в пластиковые контейнеры извивающихся личинок и отвязывала от алтаря мертвое тело. Когда бойцы закончили и сбросили труп с алтаря, на пол пещеры, процедура повторилась с еще одной жертвой, в этот раз мужчиной, а затем и третьей.

Контейнеры один за другим заполнялись голубоватыми червями, с другой стороны алтаря, росла куча трупов, и когда последний из пленников превратился в выпотрошенную тушу, женщина обернулась к Вергилию.

— Ну как тебе?

— Мерзко.

— Такова цена.

— Я уже согласился.

— Кстати да, про твое согласие — женщина извлекла из кармана знакомый шприц, в который до этого набрала жижи из червя — ты же не думал что я поверю тебе на слово?

— Что ты делаешь? — Спадейл дернулся, но в этот момент со спины на него навалились два охранника, повиснув на руках. По воздуху прокатилась легкая дрожь — попытка ударить телекинезом, понял Чейз — но маносос размещенный рядом прекрасно справился с адсорбцией избытка энергии.

— Мне надо проверить — женщина коротким движением вогнала шприц вергилию в бок, и тот обмяк, повиснув на руках охраны.

— Ммм — женщина запрокинула голову, глаз Чейд не видел но догадывался что те закрыты — а вы врунишка мистер Спардейл… Вы что же, правда рассчитывали что вам на помощь придет тот ублюдок который пытался вас убить и которого вы вывели, хм, ловко, признаю, из моего подчинения… Дайте ка проверю… Да, действительно, его нет. Ладно, поймаем снова, но ты Вергилий… Жаль, мы рассчитывали ты и правда поймешь… Это могло быть началом взаимовыгодного партнёрства… Не такой уж ты и циник как о себе думаешь. На алтарь его.

Чейд видел как слабо сопротивляющегося Вергилия бросили на алтарь, охранники вцепились в его руки и ноги, а женщина занесла над головой нож.

— Прощай Вергилий. Надеюсь с твоей сестрой мы поладим лучше.

Нож вонзился Спардейлу в грудь, чуть ниже солнечного сплетения, и одним рывком ушел вниз, вспарывая живот, но вместо хлынувшей крови, или червей, как это было с другими жертвами, Чейд увидел как из тела бывшего босса, во все стороны фонтаном словно она была внутри под огромным давлением, ударила какая-то черная жижа, похожая на нефть.

Спустя мгновение, Чейд понял что это не жидкость а скорее густой и плотный дым, а еще мгновение спустя, этот дым обрел форму, точнее даже, две формы. Облако жидкого дыма что поднялось вверх, внезапно оказалось гигантской птицей, с трехметровыми крыльями, а жижа что стекла на пол и стены, словно бы вывернулась наизнанку, втягиваясь сама в себя, и превратилась в огромного кота, или точнее, пантеру.

Огромный кот с рыком, от которого у Чейда задрожали колени, бросился на удивленную женщину, все так же стоявшую с ножом в руке, буквально вминая ее в гранитный пол пещеры. Загрохотали автоматные выстрелы, кот метнулся в сторону, проносясь сквозь порядки противника, нанося удары во все стороны с такой скоростью, что казалось будто сквозь группу бойцов прокатился огромный диск циркулярной пилы, разрывая людей в клочья.

Черная пантера, словно перетекая из одного положения в другое, казалось бы даже не двигаясь, взмахнула лапой — точнее замерла на мгновение вытянув ее, самого движения Чейд не увидел, оно словно произошло где-то между кадрами, и солдата развалило надвое, метнувшись в сторону размытой черной кляксой, пантера пластично, словно была создана из воды, приземлилась в плотной группе автоматчиков, и во все стороны из ее шкуры, словно брызнули щупальца, гибкие, но острые как копья.

Десяток охранников оказались нанизаны на черные щупальца словно жуки на булавку. Огромный кот притянул их к себе, оказавшись как будто бы в центре человеческого шара, крутанулся, на миг превратившись в черный бесформенный ком с торчащими во все стороны когтями, вся эта масса перевалилась, втягивая в себя еще одного бойца, и выбрасывая наружу мелко перемолотую плоть и потоки крови. Отвратительный человеческий ком покатился по пещере, втягивая в себя одного за другим паникующих солдат, и выбрасывая наружу потоки крови и крупно порубленного фарша, а птица, спикировав вниз, подхватила вяло шевелящегося Вергилия и легко подняла над полем боя, или скорее над той мясорубкой, которую устроил на дне пещеры черный кот. Скорость его передвижения была запредельной, Чейду на миг показалось что круглая пещера превратилась в одну огромную чашу блендера.

Внизу послышался топот а затем скрип и по железной лестнице наверх бросились парочка уцелевших охранников, которых Чейд встретил быстрым росчерком плазменной плети. Два располовиненных бойца свалились обратно на дно пещеры, где огромный кот, превратив в кашу все живое, теперь медленно и со вкусом, отгрызал голову последнему уцелевшему охраннику, видимо специально оставив напоследок бедолагу с четырьмя отрубленными конечностями.

Ворона плавно опустила на каменный алтарь пришедшего в себя Вергилия, тот удивленно провел рукой по груди, не отыскав огромного разреза, и протянул в сторону правую руку. На нее, словно на жердь опустилась огромная ворона, Чейд даже удивился на мгновение как он держит такую тяжесть. По левую сторону от Вергилия, на пол, уселся огромный, черный кот, с ног до головы перемазанный кровью, которая постепенно впитывалась в его шкуру, и Спардейл поднял голову, взглянув на Чейда.

— Словно дьявол со свитой — почему-то подумал тот.

— Мог бы и помочь — хрипло произнес Вергилий, но тут же чуть дернул губой изображая улыбку и давая понять что претензий к бывшему охраннику, вобщем-то не имеет — предлагаю временное перемирие. Разногласия решим когда выберемся, а сейчас, мистер Чейд, если вас не затруднит, сожгите здесь все.

Глава 22

Я и не подозревал на самом деле, что всю свою жизнь провел если и не в клетке то в чем-то подобном. Что-то меня ограничивало, что-то держало, всегда была какая-то незримая граница невозможного, через которую изредка удавалось даже не проскользнуть а скорее выглянуть.

Возможно все мое бунтарство было не столько способом позлить окружающих, как я думал раньше, сколько попыткой нащупать эти границы, и выход за их пределы. Сейчас я чувствовал себя так, как наверное мог бы чувствовать себя человек всю жизнь носивший космический скафандр, или рыцарские латы, и наконец, их снявший. Кто же знал что для этого надо было заколоться стеклянным ножом.

Я отчетливо чувствовал обсидиановый клинок, прочувствовал каждый миллиметр движения лезвия, время словно замерло, позволив «насладиться» моментом сполна, а потом вдруг все закончилось. Я почувствовал такую легкость в теле, что казалось сейчас просто взлечу над алтарем, мне показалось что я умер, но затем пришло понимание что нет. Я наоборот, стал даже более живым чем был. Внутри меня бурлила сила которую я раньше лишь смутно ощущал, а потом она вырвалась на свободу…

Когда я наконец пришел в себя достаточно чтобы открыть глаза и сесть на каменном алтаре, все уже было кончено. С удивлением обнаружил что мое брюхо не вскрыто, хотя я отчетливо помнил как меня проткнули. С другой стороны, я только сейчас вспомнил, что когда из вскрытых жертв вываливались личинки, внутренних органов бедолаг я там не видел. Этот ножик не просто тела вскрывал, но что-то еще. Что же такого разрезал во мне этот нож? Полагаю чертов демон не соединил меня символически с тем миром откуда он вынимал своих червей, у меня есть свои собственные внутренние демоны, и обсидиановый клинок разрубил именно эту грань, выпустив наружу моих демонов.

Коготь в пьяном угаре от того что так надолго и без ограничений оказался на свободе, выдал все что мог, превратив несчастных бездарных охранников, в несколько квадратных метров крови и фарша, размазанных по полу и стенам. Тень, вела себя скромнее, усевшись на протянутую руку.

Оглядевшись, увидел на балконе у лестницы Чейда. Мог бы и помочь, засранец. Я заметил его еще задолго до того как эти демонические прихвостни решили меня убить, гаденыш просто наблюдал за тем как мне вскрыли брюхо. Свои мысли я сразу же озвучил.

— Мог бы и помочь — и подумав немного добавил — предлагаю временное перемирие. Разногласия решим когда выберемся, а сейчас, мистер Чейд, если вас не затруднит, сожгите здесь все.

Действительно, сейчас мы на одной стороне. Эти ребята прикончат и меня и его с одинаковой вероятностью, а вдвоем шансов всяко больше. Сейчас с моими демонами, я намного более твердый орешек чем был, но сильный огневик на моей стороне, лишним точно не будет.

Чейд опасливо косясь на моих демонов, все же спустился вниз. Сжал руки в кулаки, отчего те начали было раскаляться, но тут же охнув, завертел головой в поисках чего-то, его руки погасли, а я запоздало вспомнил про маносос, он оказывается, все это время шумел где-то на фоне.

Стержень манопоглотителя отыскался сразу же — валялся на полу в луже крови. Я встал, и направился к нему, на ходу втянув в себя Когтя — это далось на удивление легко, словно гигантская пантера была крошечной змейкой или паучком-глазом, я бы даже сказал что проще.

На руках и теле тут же появились татуировки, только сейчас осознал что до сего момента их оказывается не было, а я стал более цельным, что ли. Только сейчас понял что все это время, без Когтя внутри, ощущал какую-то пустоту и незавершенность.

Наклонился, подобрал матово черный стержень, ману он конечно жрал, но не скверну, так что силы у меня были. Поднапрягся, чувствуя в руках непривычную мощь, и размахнувшись, ударил стержнем манососа о колено.

Со стеклянным звоном и черной вспышкой — как будто в месте разлома на мгновение пропал вообще весь свет — стержень манососа разломился надвое. Гул сразу стих, а когда я сложил вместе две половины и треснул их об колено еще раз, превратив стержень уже в четыре куска, заглох совсем. Голой физикой такого не сделать. Раньше мне всегда нужно было словно бы частично воплощать внутри себя Когтя, чтобы получить его силу, но сейчас она была доступна мне по умолчанию, пока он был внутри меня конечно. Я даже вместе с ним не был так силен как он отдельно от меня, все таки слабая человеческая плоть сильно ограничивала демона, но мне этого более чем хватало. Казалось что всю жизнь до этого момента, я таскал за спиной рюкзак набитый кирпичами и на каждой руке по шлакоблоку висело, а сейчас их сняли и я наконец мог действовать в полную силу.

Маносос заглох и космическая чернота сошла на нет — в моих руках было что-то похожее на некий сплав стекла и камня, обломки бликовали глянцевыми боками и больше не поглощали свет как черная дыра. Теперь это просто куски бесполезной породы, пока их не соберут воедино снова. От греха подальше разбросал куски стержня в разные стороны. У этого материала, как у плутония или урана, была своя критическая масса. Пока плутоний лежит маленькой кучкой в пару сотен грамм, превратить его в бомбу не получится — цепная реакция запустится только после того как соберется определенная критическая масса вещества. Здесь принцип тот же — чтобы манопоглотитель начал поглощать ману, его должно быть определенное количество. Разломав стержень, я разделил критическую массу. Больше он нам не мешал. Пошарив взглядом вокруг, в кровавом месиве я наконец отыскал клинок из черного стекла, подобрал, отряхнул от крови и налипших внутренностей. Надо будет прихватить его с собой, возможно пригодится еще, ну или как минимум, получится задорого сбагрить. Демон говорил что вещь ценная.

— Жги — я кивнул Чейду, и тот стряхнул огонь с раскаленных ладоней.

Демонические черви извиваясь и издавая какой-то не столько слышимый сколько ощущаемый визг, затрещали и запузырились, превращаясь сначала в вареные комки плоти а затем и в пепел, Чейд работал на совесть, видимо твердо решив не оставить ни одной живой молекулы в этой пещере. Несколько минут спустя мне стало казаться что мы в жарко натопленной сауне, а спустя еще пару минут, я был вынужден ухватившись за лапу Тени, взлететь на железный балкончик перед лестницей.

Когда Чейд закончил, оставаться даже на лестнице, на высоте трех этажей, было почти невыносимо. Воздух колыхался, внизу бушевало пламя, хотя мне казалось что гореть там просто нечему, и когда за железную перекладину ухватились руки забирающегося по лестнице Чейда, я даже на какой-то миг удивился что он тоже не сгорел в этом аду. Одежда моего несостоявшегося охранника а потом и убийцы дымилась, кожаная куртка, как оказалось, была из дешевого кожзама и местами поплавилась, подошвы ботинок оставляли на бетонном полу черные отметины подплавленной резины, а ладони оставили на трубах лестницы, раскаленные пятна, словно их какое-то время жгли газовой горелкой.

— Давай сразу уясним — я даже отступил на шаг — без меня ты отсюда не уйдешь.

— Я теперь знаю что у них есть — Чейд недовольно дернул щекой, видимо вспомнив как легко его спеленала простая охрана — обойдусь без щитов, раскалюсь так что до меня ни одна пуля не долетит, разве что в форме расплавленной кляксы.

— И как долго ты сможешь держать такой жар?

— Столько, сколько нужно.

— Тебя просто загонят как оленя. У них много людей, у них куча оружия, техника, даже вертолеты есть. Даже если ты сумеешь отойти на сотню километров, тебя все равно достанут.

— Вертолет? В лесу? Он мало на что годен над кронами деревьев.

— Ну отправят следом за тобой отряд — я пожал плечами — будут идти позади на почтительном расстоянии, отстав на километр хотя бы, а рано или поздно ты выдохнешься. Тут леса на сотни километров вокруг, ни одного населенного пункта. Тебе надо будет есть, надо будет спать. Ты не сможешь держать щиты и жар вечно.

— Тачку угоню.

— Дорога здесь только одна. Тебя просто расстреляют с вертолета, или бомбу сбросят, может у них тоже есть.

— Ладно — он призадумался — тогда сначала я сожгу вертолеты.

— А ты прямо таки знаешь где здесь вертолетные ангары?

— Сука. А ты значит, знаешь как выбраться да? — недоверчиво огрызнулся Чейд — уж не на вороне ли твоей мы улетим?

— Нет, двоих она точно не унесет, но план у меня есть.

— Какой?

— Тебе не надо знать, без меня его все равно реализовать не сможешь.

— Ладно. Что делаем? Напарник.

— Для начала пробиваемся обратно в местную тюрьму. Мне нужен кто-нибудь из тюремной администрации.

— Зачем?

— У них мое добро.

Чейд недовольно ухмыльнулся, но раскалив руки, двинулся к лестнице. Я пошел следом, втянув в себя Тень — толку от нее в тесных коридорах все равно не было, и выпустив Когтя.

Удивительное чувство — огромная пантера просто выскочила из облака то ли дыма, то ли пыли, в которое превратились татуировки, и при этом никакого внутреннего сопротивления, как было раньше, никакой боли… Я мог вызвать демона в любой момент.

К моменту когда мы дошли до двери, нас уже ждали. Отряд охраны за дверью почувствовал Чейд, по тепловым сигнатурам, и выпустив два плазменных хлыста, подал мне знак не вмешиваться. Развернув духовный доспех, который должен был останавливать пули, Чейд еще и раскалился так что его куртка задымилась, и выбив пинком дверь, влетел в коридор.

Загрохотали выстрелы, пули расплющились о духовный доспех, жуки, миновав незримую преграду лопались как зерна попкорна, оказавшись в зоне высокой температуры. Чейд действительно был неуязвим, вопрос надолго ли.

В тесном коридоре от плазменных плетей деться было некуда. Каждый удар разрубал сразу двоих-троих, хлысты метались от стены к стене, со страшной скоростью, огненные росчерки окружили мага со всех сторон, мне на мгновение показалось что по коридору катится огромный моток раскаленной проволоки. Чейд двигался быстро и уверенно, оставляя на стенах и потолке глубокие обожженные разрезы, а на полу дымящиеся куски тел. Крови почти не было. Раны наносимые огневиком тут же прижигались, и трупы за его спиной оставались чистенькими и аккуратными, в отличии от той жидкой каши, которую оставлял после себя Коготь.

Я шел позади и добивал телекинетическими ударами редких уцелевших подранков, и вскоре на этаже в живых остался только один охранник, которого я попросил Чейда, не убивать сразу. Мне нужно было поговорить с кем-то из тех кто тут работает.

— Когда меня захватили — начал я похлопав по щекам почти потерявшего сознание бойца и приведя его более-менее в чувство — при мне были вещи. Куда они делись?

— Наверное, в кабинете у начальника охраны — ответил автоматчик — Все что изымается у задержанных попадает туда.

— Где этот кабинет находится? Как туда попасть?

— Дальше по коридору и на л… — охранник вздрогнул, его взгляд расфокусировался, а в следующий миг он продолжил говорить, но я понял что это уже не он — Вергилий, что ты здесь устроил?

— Прости дорогуша, очень уж не хотелось умирать.

— Ты все равно умрешь, просто уставшим. Какой у тебя план? Вокруг нас сотни километров леса, куда ты пойдешь?

— А зачем мне идти? Я просто перебью всю эту бездарную шоблу, которой ты обложилось со всех сторон, а потом найду тебя и раздавлю как таракана.

— Вергилий, дорогой мой — захихикал охранник — у меня не только охрана завода. Весь этот городок под моим контролем. Ты правда готов прорубиться через пять тысяч человек?

— Почему бы и нет?

— Ты настолько безжалостен?

— Я думаю для них это будет даже милосердием.

— А силенок то хватит?

Ответить я не успел. Глаза охранника полыхнули, из носа и рта пошел дым, я отшатнулся а Чейд рассмеялся, вынимая из затылка мертвого сторожа, пылающую руку.

— Зачем ты его убил?

— Он тянул время. Все что нужно мы уже знаем. Пойдем.

— Да это даже не он был… А черт с ним, пойдем.

Пробившись к кабинету начальника охраны, перебив по пути десятка два автоматчиков, я рванул телекинезом стальную дверь сейфа, и заглянул внутрь. Рукоятка от шпаги и наличность были здесь. Пары пачек не хватало, но россыпь мятых перепачканных кровью купюр была на месте. Чейд застал меня за распихиванием по карманам пачек с деньгами, и презрительно поморщился.

— Деньги?

— Деньги — я перебрал ворох бумажек и отыскал смятую купюру с пивными каплями — телефон есть?

— Черт! — дверь распахнулась в кабинет влетели несколько человек с пистолетами. Несколькими ударами Чейд превратил их в дымящиеся обрубки, и сунулся было в коридор, где слышалась возня других охранников, но его плазменные хлысты вдруг рассыпались огненными искрами, и он едва успел уйти с линии огня когда загрохотали выстрелы.

— Манососы притащили! — заорал он нырнув за тяжелый стол, и подобрав с пола автомат мертвого охранника. Передернул затвор, и как только в дверь сунулись самые активные, дал длинную очередь.

— Что ты там говорил, бесстрашный? — усмехнулся я — всех перебью, уйду лесами?

Снова загрохотали выстрелы и я был вынужден тоже нырнуть в укрытие. Кивнул Когтю и тот черной тенью выскочил в коридор. Послышались выстрелы а потом вопли, но продлилось все недолго, и немного всклокоченный и перемазанный кровью огромный кот вернулся обратно в кабинет.

— Манососы на него не действуют? — уточнил Чейд.

— Нет — я протянул руку и Коготь, превратившись в черное облако то ли дыма то ли пыли, осел набором татуировок у меня на руке.

Я вышел в коридор, подобрал с пола два стержня манососов и разломал на куски, разбросав по углам. Ударив телекинетическим импульсом, обрушил коридор, вернулся в кабинет. Несколько минут у нас было.

— Телефон есть? — повторил я свой вопрос Чейду на что тот лишь усмехнулся.

— Ты дурак? Я же тоже в клетке сидел. Он наверное где-то здесь.

Я снова пошарил в сейфе и действительно отыскал мобилу. Нажал на кнопку включения, и когда на экране появилась клавиатура с требованием ввести код, бросил трубку Чейду. Тот оторвался от собирания магазинов с тел мертвых охранников, активировал смартфон и бросил обратно.

— В полицию звонишь? — пошутил он набивая патронами магазин — или папочке, чтобы вертолет прислал?

— Вертолет, это слишком медленно — я улыбнулся, сделал селфи, а потом навел камеру на татуировку с QR кодом на руке и отправил сообщение — у меня есть вариант получше.

Спустя несколько секунд телефон зазвонил, и я услышал взволнованный голос Кейт. Непроизвольно улыбнулся, и коснулся пальцем зеленой кнопки с иконкой поднятой трубки.

— Черт возьми, ты где? Что случилось? Тут все на ушах стоят!

— Привет — хохотнул я — так уж получилось.

— Что там у тебя получилось?

— Если в двух словах… Меня пытались убить, потом я полночи бродил по лесам, затем меня взял в плен демон который собирается захватить мир и теперь я с моим несостоявшимся убийцей держу оборону, отбиваясь от полчищ зомбированных прихвостней демона.

— Я… даже не… Как? — наконец собралась с мыслями Кейт

— У меня купюра с твоей портальной меткой — я сжал в кулаке смятую банкноту, уцепившись за нее как за последнюю соломинку — сможешь открыть ко мне портал?

Глава 23

— Нам надо продержаться чуть больше часа, — сообщил я Чейду как только закончил разговор. — Поезд остановится на технической станции для обслуживания и дозаправки перед длинным прогоном без остановок. Там Кейт сможет выйти за пределы действия черного сердца и открыть портал. Поезд будет стоять достаточно долго чтобы мы успели вернуться.

— Думаю меня на поезде будут не очень рады видеть, — усмехнулся Чейд.

— Останешься на станции, там обитаемые места, есть дороги, небольшой городок. Насчет аэропорта не знаю, но сможешь выбраться без особых проблем.

— Хороший план, — кивнул тот, — что делаем? Баррикадируемся?

— Надо подняться повыше, на первом этаже мы слишком уязвимы. Если окно и дверь держать сможем, то никто не помешает этим ребяткам пригнать грузовик из цеха и проломить стену. Корпус пятиэтажный, две лестницы и лифтовая шахта, — я кивнул на план эвакуации на стенке. — На третьем этаже надземный переход в соседнее строение. В целом, если засядем на пятом этаже надо будет держать всего лишь две лестничных шахты.

— У них есть вертолет, сам же говорил, смогут забросить десант на крышу.

— Всяко лучше чем на земле.

— Вверх?

— Вверх.

— Держи, — Чейд протянул мне автомат с полным магазином который он переснарядил, себе взял второй, — стрелять умеешь?

— С пяти лет, — усмехнулся я и передернул затвор.

Мы вылетели в коридор, который я завалил обрушив потолок. Демонические прихвостни уже почти расковыряли бетонный вал и, едва мы показались из кабинета, ребята с лопатами и кувалдами пропали, а вместо них в проломах показались бойцы с автоматами.

Вступать в перестрелку не стали, я швырнул в сторону насыпи еще пригоршню бетонных обломков общим весом чуть ли не в полтонны, и мы с Чейдом ломанулись к лестнице. По пути я выпустил с пару десятков паучков-глаз и приказал им рассыпаться по этажам и соседним постройкам. Скрываясь в тенях и прячась за мебелью, паучки бросились в рассыпную, а мы двинулись вверх. Ехать на лифте не рискнули — слишком уязвимая штука. Понеслись по ступеням, а сам лифт я от греха подальше вывел из строя, ударив мощным импульсом по дверям, прогнув их внутрь лифтовой шахты и теперь лифт там уже не проедет. Пока хватит а там, когда будем наверху, я просто снесу к чертовой матери подъемные механизмы.

Здание было практически пустое. Мы двигались, не встречая сопротивления, а я еще и обваливал каждый лестничный пролет позади нас. Первый очаг сопротивления встретили на четвертом этаже, успешно отбились — у охраны даже не было пистолетов с демоническими жуками, а обычные автоматы угрозы для нас не представляли. Двинулись дальше, но до наших противников видимо наконец дошло, что теперь не они в роли нападающих, а мы, и охрана завалила проход диваном, столами и еще каким-то офисным хламом, подтянув туда же маносос. Откуда он там взялся — непонятно, но видимо какой-то дежурный запас этих штуковин имелся.

Телекинезом развалить эту баррикаду я не смог — ману поглотители исправно жрали, импульсы добирались до баррикады сильно ослабленными и могли разве что пошатнуть эту кучу офисного хлама. Засевшие за баррикадой охранники еще и огрызались автоматным огнем, поэтому вместо того чтобы вступать с ними в позиционную перестрелку, вперед пустили Когтя. Тот в несколько ударов проломил баррикаду, правда поймав не меньше десятка пуль, и оказавшись на лестничной клетке, вырезал все до чего дотянулся. Я вошел следом и отыскал два штыря манососов, дважды переломил о колено и вышвырнул в окно.

Почувствовав, что магия вернулась, я несколькими телекинетическими ударами обрушил лестничный пролет четвертого этажа, а бетонные плиты упав вниз, доломали еще одно лестничное полотно, частично обрушив пролет и заблокировали лестничную клетку. С этой стороны угрозы пока можно не опасаться. Пройдет немало времени прежде чем они притащат какие нибудь доски, лестницы или еще что-нибудь, чтобы как-то миновать несколько обвалившихся лестничных пролетов.

Потрепал Когтя по загривку, тот взрыкнул и отряхнулся — на пол попадали пули и несколько капель чернил, которые тут же начали испаряться и оседать на моей коже узорами татуировок. Пулевые ранения коту не понравились, брони у него все же не было. Его стиль боя был заточен под скоростные атаки, ловить пули ему было не положено, считалось что он будет от них уклоняться… В тесноте ему драться не очень понравилось. Эффективность этой когтистой мясорубки в замкнутых пространствах запредельная — его жертвам тоже деваться некуда, но от от ответного огня уклониться сложнее. Мне определенно нужен какой-нибудь бронированный демон.

— Прости приятель, — я потрепал пантеру по голове, — дальше будем осторожнее.

Послышались автоматные выстрелы — Чейд не стал меня дожидаться и двинулся дальше, зачищая остатки сопротивления. Нам повезло что этот движ начался ночью, когда из персонала на заводе была только охрана, иначе пришлось бы сильно сложнее. Каждая секретарша и старуха-уборщица бросились бы в атаку, и даже если бы не завалили массой, то проблем бы доставили точно.

Пройдя этаж насквозь, и не встретив серьезного сопротивления, мы оказались у второй лестничной шахты которую я так же расковырял телекинетическими ударами, да еще и устроил натуральный завал из бетонного крошева. Можно выдохнуть.

— Как думаешь, — подошел ко мне Чейд, — сколько у них охраны? Может мы их так понемногу перебьем всех и спокойно уйдем?

— Смотри, — я кивнул на окно рядом с которым стоял, и Чейд выглянув наружу, сплюнул на пол и смачно выругался. Я его чувства разделял. Стало понятно что перебить всех мы просто не сможем.

В предрассветных сумерках, по затянутой утренним туманом улице, ковыляли сотни если не тысячи человек. Демон не соврал, весь рабочий городок был под его контролем и сейчас, все работяги, как зомби, шли на его зов. Я видел среди огромной толпы мужчин и женщин, видел даже детей, видимо некоторые сотрудники жили здесь с семьями. Ко-то был одет, кто-то в пижамах, некоторые вообще голышом шли. Маленькая девочка, лет пяти на вид, которую я отчетливо разглядел даже отсюда, волокла с собой за заднюю лапу большого плюшевого медведя. Я с такого расстояния не мог понять — находятся ли люди под прямым контролем или это просто зов и они вышли штурмовать баррикады по своей воле, пусть и искаженной, выражение лиц толком было не разглядеть.

— Может если тебя сейчас грохну, эта тварь меня пощадит, как думаешь? — не то пошутил, не то на полном серьезе спросил Чейд.

— Скорее всего, — подтвердил я. — Зачем ей убивать того, кого она может подчинить. Уцелеть то ты уцелеешь конечно, только будешь ли ты собой, это вопрос… Скорее всего будешь как эти вот — я кивнул за окно.

— Жалкое зрелище.

— Я бы сказал жуткое, а ведь план этой твари действительно может сработать. Представь миллионы таких? А потом и миллиарды.

— Не думаю, что мы одни такие умные, наверняка кто-то уже заметил и вскоре примет какие-то меры, — отмахнулся Чейд. — Давай думать как самим уцелеть.

Процессия меж тем добрела таки до нашего корпуса, и мы с Чейдом поспешили занять позиции у лестничных площадок, для чего пришлось разделиться. Я был уверен что демон, реализуя численное превосходство, погонит свое мясо с разных сторон. Так и вышло.

Первая волна попыталась пролезть тупо на количестве. Пока вооруженная охрана отгоняла меня автоматным огнем, остальная толпа стаскивала столы, шкафы и прочий хлам, собирая эдакую пирамиду из мебели, по которой и пыталась карабкаться наверх. Из затеи ничего не получилось — я без особого труда разваливал эти шаткие конструкции, и наконец отбросив попытки действовать хоть сколь-нибудь разумно, толпа перешла в режим тупой массы.

Лестничную клетку просто затопило людьми, они спрессовались в плотную толпу, плечом к плечу, не особо обращая внимания на мои телекинетические удары, просто на место расплющенных и переломанных, тут же вставали новые. Заполнив лестничную клетку сплошной человеческой массой, на нее вторым слоем, накатила еще одна волна — люди буквально стояли друг на друге, на спинах, головах, карабкались на плечи соседу, хватаясь за волосы и уши, топтались по рукам и лицам. Под их ногами валялись трупы тех до кого я дотянулся телекинезом, хлюпала кровь и внутренности тех кого я размазал по стенам и полу, люди спотыкались, падали, но даже упав занимали какое-то место в этой человеческой пирамиде, цеплялись друг за друга образуя нечто сцепленное и монолитное а живая масса все продолжала и продолжала переть. До четвертого этажа они уже добрались но продолжали наваливаться слой за слоем выстраивая пирамиду еще выше.

Я ударил телекинезом, в очередной раз развалив верхушку пирамиды, в стороны посыпались люди с переломанными конечностями, и тут же гротескно и нелепо изгибаясь и работая теми конечностями, что не вышли из строя, поползли обратно, стремясь занять место в основании пирамиды. Страшно представить, что было с людьми оказавшимися на самом ее дне — целых костей в их телах скорее всего уже не осталось.

Отскочил назад укрываясь от автоматного огня, пули застучали по краю бетонной плиты, потолок покрылся зелеными кляксами — пистолеты с жуками у кого-то тоже были. Один из паучков транслировал картинку — бойцов с автоматами не больше пары десятков, еще трое-четверо, не разобрал, слишком уж быстро мельтешат — с пистолетами снаряженными жуками. Думаю справлюсь.

— Коготь, готов?

Пантера взрыкнула, я протянул руку, поднапрягся собирая манну, мысленным усилием вцепился в стену лестничной клетки этажом ниже, и со всех ментальных сил, рванул ее на себя. Треснул бетон, осколки штукатурки, куски кирпича и кафельной плитки ударили словно шрапнель, кромсая стоящих на этаже людей, гипсовая пыль взметнулась словно от взрыва, затянув все вокруг белым туманом, и в этот самый момент всеобщей неразберихи и суеты, вниз, черной тенью, метнулась пантера а вслед за ней спрыгнул, придержав себя телекинезом и я.

Ударил телекинетическим импульсом вдоль коридора, со стороны показалось что по коридору пронеслась почти невидимая стеклянная стена, заполнившая все пространство от пола до потолка. Удар был не концентрированный, а всенаправленный, но импульса хватило чтобы сбить автоматчиков с ног и выдуть всю висящую в воздухе гипсовую взвесь.

По этажу словно прокатилась черная циркулярная пила: Коготь превратился в размытую, мельтешащую тень, из которой казалось, во все стороны торчали огромные кинжалы когтей. Кровь забрызгала коридор от пола до потолка, полетели обрубки конечностей, отрубленные головы, куски тел. Черным ураганом пантера прошлась по коридору, выкосив сначала все живое с оружием, а потом вернулась обратно на лестничную площадку, нырнув в человеческую массу словно в воду.

В толпе словно включили миксер. Во все стороны брызнула кровь, меня окатило с ног до головы. Коготь разметал человеческую пирамиду меньше чем за десяток секунд и развернувшись прыгнул на меня. Ударил в грудь, рассыпавшись облаком черного дыма, чернила мгновенно осели на коже вернув Когтя куда-то в глубины моей души или разума, или где там обитают демоны, время замедлилось, а мышцы казалось, затрещали от распирающей их силы. Я прыгнул вперед, прямо на стену, оттолкнулся от нее назад и вверх, еще раз отскочил от противоположной стены, в два прыжка взобрался на пятый этаж. Узоры татуировок словно взорвались, превратившись в облако липкого, черного дыма, из которого снова появилась пантера. Коготь дотащил меня наверх: теперь от него больше пользы если он будет действовать сам. Кажется отмахались. Можно выдохнуть. Временно.

Один из разбросанных по помещению глаз, передал картинку — толпа зомбированных горожан неслась в подвалы. Сразу стало понятно что им там надо — хотят отодрать из камер манососы, видимо какого-то оперативного запаса этих очень дорогих и редких штук у них не осталось. Все что было — в основном находилось в тюрьме. Глаза разбросанные повсюду штука полезная, как дроны дальнего обнаружения, но я выпускал их не за тем, этих не хватило.

Выпустив паука-носителя, я собрал с него все глаза какие оставались, выбил окно, и стая паучков расползлась по фасаду. Я направил их во все здания заводского комплекса, в каждый кабинет, подвал или крысиную нору которую найдут. Стая паучков прячась в тенях, трубах вентиляции, и скользя по электрическим проводам, стремительно расползалась по всему комплексу. Быстро они обыскать каждое строение не смогут но и мы уходим не через пять минут.

Оставив Когтя охранять лестницу сам я побежал в противоположный конец здания, туда где оборону держал Чейд.

— Как тут у тебя?

— Спокойно. Откатились. Затихли, — сухо доложил он.

Я взглянул вниз, туда откуда несло жареным мясом словно из дешевой уличной жральни, и стало понятно почему штурмовать до последнего, демон своих приспешников не погнал — смысла никакого. Бездоспешных, бездарных и в массе своей даже безоружных бойцов, в тесном помещении, где отсутствует возможность зайти за спину, Чейд изжарит всех, сколько не пошли. Люди закончатся раньше чем у него мана. Кстати про ману.

— Они в подвал побежали, манососы, подтянут.

— Когда мы были в подвале, манососы висели на потолке и ману исправно сосали — Чейд понял куда я клоню — значит если они затащат их на четвертый этаж, то мы, здесь на пятом, ману потеряем?

— Скорей всего.

— Твои… Кто это вообще? Фамилиары? Демоны?

— Демоны.

Чейд сплюнул на пол и изобразил рукой что-то, напоминающее крестное знамение, видимо из верующих был.

— Ладно. Твои демоны смогут отбиться? Ты же можешь призвать их и без маны?

— Могу. Сколько-то продержатся, но потом их все равно массой задавят.

— Что делаем тогда?

— Предлагаю уходить через крышу. Помнишь, когда рассматривали план, тут был надземный переход в соседнее строение.

— Переход на третьем этаже остался.

— Плевать. Строение рядом, перепрыгнем.

Когда мы уже выбрались на крышу и я телекинетическими ударами сносил будку машинного помещения, где располагались лифтовые механизмы и лестничная шахта, прихвостни приволокли манососы. Они ковырялись еще где-то на четвёртом этаже, не на пятом, но то самый неописуемый гул, и магический холодок, которые не ощущают неодаренные, до меня уже доносился. Пора было срочно сваливать.

До соседнего строения было метров пятьдесят, к тому же оно было на этаж ниже. Расстояние в общем-то смешное. Чейд разбежался и усилив мышцы магией, взмыл в воздух. Я подтолкнул его телекинезом, отвесив что-то вроде мысленного пинка в полете, и тот благополучно перелетел на соседнее здание.

Прокатился по крыше, гася импульс, встал на ноги, помахал рукой. Я отступил от края на несколько шагов, Коготь отступил вместе со мной и разбежавшись мы прыгнули одновременно.

В прыжке татуировки на моих руках словно взорвались облаком густого чернильного дыма, и я тут же ухватился рукой за лапу гигантской вороны, что вынырнула прямо в воздухе из чернильной взвеси. Тень взмахнула крыльями, опираясь на воздух, и мы мягко спланировали на соседнее строение. Летать со мной долго она вряд ли сможет, но вот экстренно выдернуть или вот так спланировать куда-нибудь недалеко — запросто. Когтю помощь птицы не понадобилась — прыжок на пятьдесят метров для него чем-то особо сложным не являлся.

Воспользовался временной передышкой чтобы проверить свои глаза. Разбежавшиеся по всему заводскому комплексу сотни паучков, транслировали такой поток «воспоминаний» что мозг просто отказывался их все обрабатывать. Так и до инсульта недалеко. Неприятная процедура, но нужная.

Прикрыл глаза, наскоро просмотрел воспоминания из нескольких заводских построек куда уже дотянулись мои паучки. Пока ничего. Не нашли. Ищем дальше.

— Чего стоим? — дернул меня за руку Чейд, — давай-давай, погнали.

Я встряхнулся, выныривая из чужих воспоминаний и побежал вслед за огневиком к будке что словно гриб торчала из крыши. Выломав дверь, мы спустились по лестнице на этаж и вступили в бой с несколькими охранниками, которые сложностей не вызвали — жукострелами это отряд укомплектован не был. Видимо просто дежурные в опустевшем на ночь строении.

Спустились еще на этаж, зачистили третий. Где-то тут должен быть надземный переход между зданиями. Его отыскать удалось быстро, я кивнул Чейду и тот понял меня без слов. Выскочив в переход он словно окутался светящимися неоновыми линиями — со страшной скоростью замелькали плазменные хлысты, словно бумагу разрезая толстые металлические балки, он остановился за мгновение до того как переход обрушился, вернулся на этаж и уже собирался перерубить последние уцелевшие опоры, на которых едва держалась многотонная масса перехода, но я его остановил.

— Пусть стоит. Завари дверь и уходим.

Снова выбежав на крышу, мы увидели как на соседнюю вылезает толпа горожан — они наконец-то расковыряли тот завал из бетона что мы устроили уходя. Что-то неразборчиво поорав, и без всякого эффекта постреляв в нашу сторону — пули мы легко держали на щитах а медленно летящих, хорошо заметных жуков я сбивал телекинезом а Чейд термическими импульсами — толпа откатилась назад. Так далеко манососы не добивали, и преимущество было у нас.

— В переход ломанутся, — кивнул Чейд понимая мою догадку.

— Скорей всего.

Так и оказалось. С крыши было видно как в застекленный надземный переход ввалилась толпа и понеслась в наш корпус. Самые резвые добежали до заваренной Чейдом металлической двери и принялись ломать ее, тупо разгоняясь и врезаясь в нее с разбега, вскоре их догнала остальная масса, и надземный переход заполнился демонскими прихвостнями. Еще до того как эта человеческая масса вынесла дверь, я вырвал из технической будки какую-то часть лифтового механизма — металлическую раму с системой шестерней, тросовой бобиной и здоровенным, тяжелым электромотором.

Поднатужился, подтащив эту хреновину к краю, сбросил вниз, и серьезно посеченные Чейдом металлические балки, которые каким-то чудом не сломались под весом толпы, наконец не выдержали. Тяжеленная конструкция рухнула на переход, выбив стекла и смяв верхнюю часть рамы, и опоры наконец сдались. Переход набитый людьми как консервная банка шпротами, полетел вниз, превращаясь если не в братский гроб то во что-то близкое. Демонских приспешников мы выбили много, но этого все равно мало. Толпа хлынула к нашему строению уже по земле, и мы поспешили вниз — сносить лестничные проемы и устраивать баррикады. Надо было продержаться еще с полчасика.

К моменту когда зазвонил телефон Чейда и Кейт сказала, что она готова открыть портал, нас уже теснила разъяренная толпа. В этот раз мы начали отбиваться уже на втором этаже. Когда те подтягивали манососы мы отстреливались, я бросал в бой когтя, и только потом мы отступали на этаж выше. Коготь получил не менее десятка пуль и держался судя по всему, на одних только морально-волевых, истекая чернилами, Чейд тоже поймал пулю но ранение было легким и он держался, а меня подстрелили жуком. В этот раз уже зная чего ожидать, я прихлопнул засранца, и сразу же окружил защитным кругом кляксу яда, хор напористых голосов в голове, даже не успел появиться.

— Я готова, — сообщила Кейт, — оставь купюру на полу, не хочу чтобы ты провалился в портал ненароком.

— Давай! — крикнул я отбросив купюру на пару метров от себя, — открывай.

Засверкали искры, в воздухе появилась сияющая трещина, которая стремительно расширилась превратившись в круглую дыру в пространстве, с искрящимися границами. По ту сторону я увидел Кейт, которая призывно махала рукой. Получилось.

— Черт возьми! — Чейд стеганул плазменным хлыстом развалив надвое самого резвого горожанина что выполз на крышу из проема на месте лестничной шахты — действительно портал! Ну наконец-то, валим отсюда.

Он бросился к пространственному разрыву, но перед самым порталом я его перехватил, ударив телекинетическим импульсом и отбросив к самому краю крыши. Чейд проскользил по гудрону, перекатился, вскочил на ноги, но я уже стоял между ним и порталом.

Глава 24

— Что за черт, Спардейл? Мы же договорились!

— Договорились, но планы поменялись.

— Ты решил меня кинуть, ублюдок?

— Если бы я так решил — портал бы уже закрылся за моей спиной.

— Тогда что черт возьми ты творишь? Нас сейчас разорвут на части.

— Не разорвут.

Я обернулся к Кейт и поманил ее рукой, она удивилась, но шагнула сквозь портал и спустя мгновение оказалась рядом с нами.

— Что ты задумал, Ви?

— Да, демоны тебя побери, что ты задумал Спардейл?

— Открой портал туда.

Я обернулся и указал на какое-то скопище огромных бочек. Здоровенные цистерны, соединенные толстыми трубами и тонкими ниточками лестниц и переходов, возвышались стальными башнями на высоту шести-семи этажей. Уж не знаю что это за конструкции такие и что находилось в этих емкостях, но на вершине самой большой, как мне казалось, относительно безопасно. Лестница наверх ведет всего одна, и если ее снести, подняться туда будет почти нереально.

— Сделано.

Я помнил, что в прямой видимости Кейт порталы открывает без проблем, и прежде чем шагнуть в пространственный разрыв, подобрал мятую купюру с портальной меткой, скатал ее в шарик и вложил в лапки паучку-глазу. Того в свою очередь посадил на Тень, и ворона, взмахнув крыльями взлетела, заложив крюк и быстро скрывшись из виду.

— Валим.

Очутившись на огромной стальной цистерне и убедившись что нас тут так просто не достать, я наконец объяснился перед напарниками.

— В общем так, — я протянул палец и на него, с моего плеча переполз паучок, — мои глаза отыскали главного местного засранца.

— Я вообще не понимаю, что тут происходит. — Кейт пожала плечами, — может мне кто-то объяснить поподробнее.

— Это демон, — начал я, — из высших, что-то вроде королевы роя у термитов. Он или она, не знаю даже как правильно, добавляет в состав этой бодяги какие-то иномирные феромоны, что позволяет брать под контроль людей. Мы не можем это просто так оставить, эта тварь окутала своей паутиной уже треть планеты. На днях сюда прибудет моя сестра. Если демон возьмет ее под контроль, то у толпы пушечного мяса, появится оружие, вплоть до ядерного. Мы должны остановить эту тварь.

— Может мы лучше сообщим куда следует и все? — Чейду явно не хотелось вступать в бой с высшим демоном — полиции, спецслужбам, твоему отцу в конце концов.

— Нам никто не поверит. Я разыскиваемый преступник, ты наверное уже тоже. Отец вряд ли поверит тебе или мне, а если поверит то это еще хуже.

— Почему?

— Потому что демон умеющий брать людей под контроль — это не страшно. Знаешь что страшно? Демон умеющий брать людей под контроль в подчинении у Магнуса Спардейла. Если отец узнает про этого демона, он не станет его убивать. Он придумает как получить над ним контроль.

— А ты значит нашел королеву? — улыбнулась Кейт и потащила из портала пистолет, — звучит интересно.

— Да, — я кивнул. — Видите вон то трехэтажное квадратное строение? Так вот это никакое не здание, это монолитный куб из железобетона с полостью в центре. Окна двери и балконы это все бутафория. На самом деле это усиленный броней железобетонный саркофаг, который наверное даже ядерный взрыв выдержит.

— Королева там?

— Там. Сам демон, как я понял, активен редко, большую часть времени он просто спит или проводит в каком-то анабиозе, предпочитает прыгать по сознаниям других людей и действовать через них. Он даже сейчас спит. Чем питается — понятия не имею. Наверное в спячке ему не надо, или может просыпается для кормежки раз в какое-то время, черт его знает.

Я прервался на секунду когда вернулась Тень и не заморачиваясь поиском площадки для приземления, не снижая скорости врезалась мне в спину, разлетевшись облаком черного дыма который тут же осел узорами татуировок.

— Как выковыривать будем? — Чейд уже смирился что от спасения мира ему не отделаться.

— Дверей в этом бункере нет. Вот вообще никаких. В центре этого бетонного куба, маленькая камера в которой спит демон и все. Попасть туда можно только по тоннелю который уходит под землю из гнезда. Ну или через систему вентиляции как сумел пролезть мой паук. Где находится выход тоннеля я не знаю, возможно где-то в городе или вообще в сотне километров, система вентиляции состоит из множества тоненьких трубочек сквозь которую с трудом паук пролез, в общем тварь себя обезопасила как могла.

— Ты отправил туда паука с купюрой чтобы я могла открыть портал? Хочешь вломиться прямо в спальню к демону?

— Боюсь мы туда просто не влезем. Там крошечная полость в которой едва хватает места для туши этой твари, нам просто некуда будет зайти. Я хочу выкурить гадину из ее бункера.

— Ладно. И как?

— Тень доставила туда паучка. Сейчас он ползет по трубе в камеру, вместе с портальной меткой. Можно открыть портал под этой тварью в который она просто провалится. Помнишь, как ты сделала с охранником того мажора? Откроешь выход где-нибудь на высоте в километр над землей, и демон просто разобьется. С ним не придется даже драться.

— Точно уверен? Может все таки тихо свалим, а потом добудем где-нибудь хорошую бомбу и отправим ее порталом, вместо того чтобы вытаскивать наружу демона?

— Времени мало, да и где мы ее в америке найдем? А из-за границы ты вряд ли сможешь открыть портал по своей метке. Государственная защита периметра не даст.

— Может тогда… — девушка задумалась, — у меня есть реперная точка в Вашингтоне, можем переместиться туда, найти какую нибудь нефтебазу или заправку, залить демона горючкой и поджечь…

— Времени нет. Открывай.

— Хорошо.

Кейт запрокинула голову, вглядываясь куда-то в утреннее небо, и я, проследив за ее взглядом, увидел как высоко-высоко, где-то на грани видимости, сверкнула искра, и на светло-голубом небе, появилась черная клякса. Словно небесная гладь порвалась, и сквозь дырку на мгновение показалась черная изнанка мира, а потом из этой дыры вывалилась огромная туша.

Тварь была свернута в плотный хитиновый ком, как мокрица. С такого расстояния сложно было разглядеть как она устроена. Я различал лишь черно-зеленоватые сегменты брони да тонкие с такого расстояния, казавшиеся ниточками лапы. Демон несся вниз с огромной высоты медленно разворачиваясь, и вероятно, окончательно просыпаясь в своем теле. Раздвинулись сегменты брони, развернулось жукоподобное брюхо, раскинулись в стороны многочисленные лапы разного размера. Существо преодолело метров двести, прежде чем развернуло все сегменты своего тела и десятки разномастных конечностей. За сотню-другую метров до земли оно словно раскололось, раскинув в стороны хитиновые надкрылья, словно парашютом поймав воздушные потоки и замедлив падение, и выпустило свернутые гигантские крылья, словно сделанные из блестящей целлофановой пленки или прозрачного пластика.

Взмахнуло раз, другой, словно пытаясь завести двигатель, а потом раздался вертолетный гул, гигантские крылья превратились в две размытых полусферы, и существо резко замедлило падение, тяжело зависнув менее чем в сотне метров над землей.

— Черт! — выругался рядом Чейд, — не сработало.

— Ладно, план «Б». Тень! Вперед!

Я на мгновение окутался облаком черного дыма, из которого взмахнув крыльями вылетела гигантская ворона, оставляя за собой дымный шлейф и напоминая подбитый истребитель. Только если сбитый самолет дымный хвост испускал, то Тень, наоборот, чернильный дым словно бы втягивала, создавая сама себя на ходу.

Заложив изящный пируэт, ворона врезалась в зависшего в воздухе жука, словно истребитель в дирижабль. Заискрились красные молнии и черные вспышки чернильных клякс, замелькали с бешеной скоростью конечности демона, птица и гигантское насекомое сцепились в небесной схватке, стремительно теряя высоту.

Тональность вертолетного гула изменилась, одно из полупрозрачных крыльев вместе с хитиновым надкрылком отвалилось и отлетело куда-то в сторону, жук, завертевшись, штопором полетел к земле, но вместе с ним, вниз понеслась и Тень, в виде слабооформленной, раздерганной на лоскуты чернильной кляксы.

Проломив крышу какого-то ангара, жук упал на землю, и атакующие нас зомбированные горожане, бросив попытки нас достать, побежали к месту падения своей королевы.

— Туда, — заорал я, — надо добраться туда быстрее этого стада!

Кейт взмахнула рукой, открыв портал рядом с местом падения огромного насекомого, и мы вынырнули рядом с ангаром как раз в тот момент, когда демон пришел в себя, и тяжело ворочаясь, разламывая и разбрасывая в стороны плиты жестяных сэндвич панелей, пытался выбраться из ватно-пенопластового месива.

Неподалеку дымящейся черной лужей, поблескивало чернотой то, что осталось от Тени. В ближайшие несколько часов она нам больше не помощник. Ворона выполнила свою задачу, поплатившись за это жизнью, пусть и временно, теперь нам надо эту тварь добить…

Демон, наконец, выбрался из разрушенного его падением ангара, и мы наконец смогли как следует рассмотреть с кем же мы имеем дело. Высокое, в два-три человеческих роста существо, с огромным количеством непропорциональных конечностей, покрытое хитиновым панцирем и строением тела напоминая какого-то насекомо-человеческого кентавра. Некую помесь человека и богомола с нижней насекомоподобной частью, и почти человеческим торсом сверху. Я даже мельком уловил лицо, смутно напоминающее искаженное человеческое, только со значительно большим количеством не симметрично расположенных глаз, которые внезапно повернулись ко мне.

Даже на таком расстоянии демон ментально давил так, что становилось трудно думать и это безо всяких феромонов.

— Оставайтесь тут, — отдал команду я, — меня он подчинить не сможет. Ваша задача — не допустить к нему подмогу. С этой гадиной я попробую справиться сам. Если он меня убьет — я взглянул Кейт в глаза — если он меня убьет, открывайте портал и уходите.

— Не ссы, — Чейд развернул свои хлысты и в воздухе тут же появились запахи чего-то жареного, — не пройдут они, как Леонида персы.

— Я помогу, — Кейт извлекла еще один ствол, и теперь пафосно прокрутила на пальцах сразу два пистолета.

— Девочка, сколько у тебя там патронов? — усмехнулся Чейд.

— Ну не знаю, — Кейт выщелкнула один магазин и протянула Чейду, показывая в основании магазина светящийся контур портала, — тысячи две.

— Демоны! Она мне уже нравится, — рассмеялся Чейд, хлопнув Кейт по плечу. — Прикончи эту тварь Вергилий, а мы прикроем твою спину.

— Близко не подходите. На таком расстоянии никакие феромоны ей не нужны. Задавит просто волей.

Я шагнул вперед, вены на руках и как я уже знал лице тоже, окрасились черным, мышцы загудели как провода под напряжением время слегка замедлилось а по рукам потекли чернила, собираясь в ладонях плотным облаком дыма, который оседал, создавая или словно бы выкристаллизовывая кольцо защитного круга со всеми положенными рунами по периметру.

Защитный круг вытянулся, обретая трехмерность и я понял, что в моих руках черный обруч, толщиной в палец, странно похожий на какую-то вычурную диадему или тонкую корону. Сжал с боков, сделав форму более подходящей, и водрузил черную корону на голову. Действовал по наитию, но сработало.

Давление на голову ослабло, и я шагнул вперед, вырвал из земли два фонарных столба, и мысленным усилием разломал каждый пополам. Четыре половины тяжелых бетонных столбов, две из которых с бетонными «булавами» на концах, плыли в воздухе рядом со мной, когда я приблизился к демону, но тот вместо того, чтобы напасть, заговорил.

Впервые я слышал, как разговаривает демон с помощью своих собственных органов коммуникации, а не голосами подчиненных людей. И давалось это ему плохо. Его челюстной аппарат был хуже приспособлен к произношению английских слов, но он транслировал то что говорил телепатически так что понимали бы его наверное все нации.

— Мы все еще можем договориться, — проскрипел полубогомол, — ты все еще можешь править миром.

— Я не хочу править миром так, — я неопределенно обвел рукой окружающее пространство — на вершину я поднимусь сам.

Демон завизжал, взмахнул парой самых крупных конечностей, с зазубренными лезвиями на конце, и рванул вперед. Я запустил одну из половин столба как копье, всадив его в брюхо демону, отчего тот отпрянул назад и чуть не завалился, но хитиновая броня удар удержала, а второй половиной столба, с бетонной глыбой на конце, взмахнул словно огромной булавой, и обрушил ее на треугольную голову, похожую на искаженную человеческую, только раза в три больше.

Сзади засвистели плазменные плети Чейда, застрекотали длинными очередями автоматические пистолеты Кейт, и я на мгновение обернувшись, уходя из-под атаки паучьей лапы с лезвиями на конце, увидел, как волна зомбированных горожан захлебнулась, наткнувшись будто на стену, на свинцовый шквал, и на плазменные хлысты Чейда, косящие людей словно газонокосилка траву.

С сумасшедшей скоростью замельтешили целый десяток разнообразных конечностей, с когтями, шипами и клешнями на концах, демон был не только быстр, но и силен, те из ударов, которые вместо меня приходились в землю или в стены ближайших строений, показывали, насколько тварь сильна. Под костяными лезвиями раскалывалась брусчатка и крошился бетон, а все вокруг словно превратилось в замедленный фильм.

Мы дрались, окруженные зависшими в воздухе комьями земли и бетонным крошевом. Пока взметнувшиеся от удара осколки брусчатки падали на землю, демон успевал нанести десяток ударов, и если бы не сумасшедшая реакция и скорость Когтя, я бы превратился в фарш уже раз десять за этот бой.

Я, уходя из под атак, отбивался телекинетическими ударами, швырялся арматурными штырями, трубами и тяжелыми кусками бетона. Окутавшись духовным доспехом, вбивал в хитиновую броню кулаки, во всю силу и скорость Когтя, но аурные доспехи рассыпались, едва коснувшись демона. Если обычно я мог, не сломав ногтя и не получив ни одной царапинки на руках, пробить кулаком бетонную стену, то в драке с демоном, удары наносились голыми руками, без защиты духовного доспеха. Костяшки были содраны до костей, мана выгорела полностью, и на телекинез ее уже не осталось, мы, два сверхсущества, два мага с почти безграничными магическими способностями, дрались на чистой физике, вцепившись один в другого голыми руками.

Я пропустил удар и почувствовал как хрустнуло ребро… Демон ударил чуть медленнее, чем должен был и поплатился оторванной конечностью… Я поскользнулся на луже слизи натекшей из обрубка демонической лапы, и костяной клинок вошел мне куда-то в бок…

Клинч распался и мы отшатнулись один от другого. Время снова понеслось вскачь, зависшие в воздухе комья земли и бетонные щепки упали, словно отклеившись, выстрелы пистолетов Кейт из редких одиночных хлопков превратились в стрекотание длинных очередей…

Я, отпихиваясь ногами от изрытой земли, отползал от демона, который так же, подволакивая половину измочаленных нижних конечностей отползал от меня, не переставая шипеть, и потрескивать жвалами.

Я рванул торчащую из бока оторванную лапу с костяным клинком, и в глазах потемнело — костяное лезвие оказалось зазубренным и вырвав его, я разворотил рану. Кровь хлынула чуть ли не фонтаном, но вынырнувшая из раны сороконожка, почти мгновенно сшила порез, остановив кровотечение. Таких на мне сидел уже десяток, просто предыдущие ранения были поверхностными.

Демон какими-то своими умениями перекрыл кровотечение, или что там из него вытекало, и даже начал отращивать конечности — на месте вырванных с корнем лап, показались тонкие словно прутики, свежие отростки. Быстро оценив ситуацию и поняв что я еще в худшем состоянии чем она, королева роя взвизгнув чуть ли не в ультразвуке, бросилась ко мне на остатках конечностей.

Я вскинул щит, запоздало сообразив что против демона он не поможет, но в этот момент длинная очередь прошлась по морде твари, не нанеся серьезного урона бронированной башке, но выбив, наверное, половину глаз. Я успел заметить, как Кейт, которая отвлеклась чтобы помочь мне, захлестывает волна зомбированных горожан, как Чейд бросается к ней, прорубая дорогу пылающими хлыстами и разбрасывая во все стороны обожжённые обрубки, а потом мне пришлось самому уходить из-под удара.

Дернул самого себя телекинезом в сторону, и костяное лезвие, размером с косу, вошло не в мою грудь, а в землю, лишь едва зацепив кожу на боку, на оставшиеся крохи маны ударил телекинетическим импульсом, оторвав последнюю жучью лапу с костяным клинком, и демон навалился на меня, вцепившись в мое горло обычными, почти человеческими руками. Стальная хватка сомкнулась на шее, оставшаяся половина глаз вперилась в меня, тварь тянулась жвалами к моему лицу, щелкая обломанными хелицерами и не прекращая шипеть. Я чувствовал на лице химозную вонь дыхания, а на груди твердый хитин брони…

Со стороны показалось словно на мне взорвался пояс шахида. Я почему-то увидел картинку как бы сбоку, с точки зрения одного из уцелевших паучков глаз. Возможно, потому что в тот момент я на мгновение потерял сознание от недостатка кислорода, и моя собственная память этих секунд не сохранила.

Если бы я увидел это в кино, то подумал бы, что кто-то из сцепившихся героев взорвал у груди гранату, чтобы забрать с собой на тот свет противника, хотя это было больше похоже не на взрыв а на выстрел в упор… из арты. Спина королевы улья разлетелась хитиновыми осколками, почти человеческий торс оторвало от насекомоподобного брюха, во все стороны разлетелись оторванные лапы, а из жуткой раны, в которую без труда пролез бы человек, ударил столб черного дыма в котором на мгновение, казалось, промелькнул ураган когтей и клыков…

Я пришел в себя в луже чернил, под тяжелой тушей мертвого демона. Поднатужился, осознав, что силы Когтя у меня больше нет, как и маны на телекинез, но все таки сумел перевернуться. Теперь уже я лежал на мертвом теле демона с развороченной грудиной. Казалось, в него выстрелили из корабельной пушки, в упор.

Все вокруг было залито дымящимися каплями чернил, которые медленно испаряясь, тянулись жидкими дымными шлейфами ко мне. Татуировок совсем не осталось, даже волосы побелели… Коготь с Тенью мертвы и валяются где-то в виде черных дымящихся луж, маны нет, я был выжат до самого донышка.

Мертвый демон вонял химозной газировкой и мерзко чавкал, когда я пытался встать, упираясь руками в развороченную грудину, в которой еще пульсировали какие-то органы и торчали обломки костей, на моей коже медленно проступали черные узоры татуировок, концы волос, попавшиеся мне на глаза, начали чернеть, а демонические прихвостни, только что яростно лезущие под пули, теперь валялись бессознательными тушками, словно из них выдернули провод питания. Мне показалось что вокруг воцарилась неимоверная тишина… Которую нарушил удивленный голос Чейда.

— Черт возьми, — он стоял в кольце изрубленных и дымящихся трупов, держа на руках окровавленную, но судя по дыханию живую Кейт, — это что, мы победили что ли?

— Победили, — я кивнул и опустил глаза на часы на руке, которые каким-то чудом уцелели, только стекло треснуло, — не только победили, но все еще успеваем на поезд.

— Боюсь вас там не дождутся…

Чейд отпустил Кейт и та рухнула на землю как мешок, сам же огневик в несколько широких шагов пересек разделяющие нас метры, пока я пытался подняться на ноги, и в мое горло вцепилась раскаленная до белого сияния рука, я едва успел развернуть духовный доспех, на последних крохах маны.

— А я ведь все еще могу выполнить задание.

— Сука!

Я ударил рукой — на телекинез сил уже не было, но Чейд стоял под свои любимым термическим щитом. В точке, где соприкоснулись его духовный доспех и мой, что окутывал руку, сверкнули белые искры, и на мгновение прорисовалось невидимое поле окружающее Чейда.

Я ударил еще раз, а потом еще. На третий удар до меня сначала донеслось шипение, запах жареного мяса, а уже потом вспышка боли — духовный доспех истлел, оставшись только в районе головы и груди, и я коснулся термощита голой рукой. Чейд лишь усмехнулся и нажал посильнее, вдавливая меня спиной в тушу мертвого демона.

— Я оторву тебе голову, — я начал чувствовать жар на шее, сквозь стремительно истончающийся духовный щит, — и отнесу ее твоему брату…

— Мы же вместе сражались, сука!

— Извини шеф, честь, сострадание и прочие сердечные штуки оставь другим.

На мои слабые удары он внимания не обращал, пробить духовный доспех голыми руками я все равно не смог бы, но и сам он не бил. Чувствовалось, что Чейд тоже едва на ногах держится и всех его сил только и хватает что на доспех да на пылающую ладонь. Кожа на моей шее уже начала покрываться волдырями, костяшки пальцев давно уже обгорели до черна, и я их почти не чувствовал, слабо шаря руками в поисках непонятно чего, Чейд же продолжал давить…

— Ну давай Вергилий, — ухмыльнулся он, — состри что-нибудь напоследок, как ты любишь. Ты же не хочешь сдохнуть молча?

— Если путь в сердце закрыт… — прохрипел я шутку, которую услышал от Кати и Чейд наклонился поближе чтобы расслышать мой голос, — достучимся через печень!

— Ох! — Чейд охнул и опустил глаза вниз. В его животе торчал обломок демонического ребра, который я выковырял из развороченной грудины демона подо мной.

Духовный щит, который кость высшего демона, напитанная скверной, прошила как бумагу, замерцал и погас. Раскалённая рука на моем горле стремительно остывала, Чейд последний раз взглянул на меня, словно с какой-то обидой в глазах, и упал навзничь.

Я с трудом поднялся, стараясь не смотреть на обугленную руку, добрел до лежащей на земле девушки, аккуратно похлопал по щекам, приводя в чувство.

— Ви? Что… Где?…

— Ну ты как? — я помахал перед ее лицом рукой, и проследил за взглядом — нормально?

— Ви, твоя рука…

— Все в порядке. Мы победили… Сможешь открыть портал? Мы еще успеваем на поезд.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Демоны могут смеяться

Content

Демоны могут смеяться

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene