Тринадцатый IV

Глава 1

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего, — ответил я Александру и закрыл калитку прямо перед его носом.

Хотя мог бы его убить за всё, что он сделал. Но он пришел безоружным, чисто поговорить. Поэтому я ждал повода для следующих действий.

— Лёш, я серьёзно. Давай поговорим и уладим все разногласия, — громко крикнул брат из-за забора.

— Кто там? — спросила Света, вышедшая из дома.

Она выпустила Марса и Зубастика на прогулку. А они снова нашли футбольный мяч. Как они до сих пор не лопнули его своими огромными когтями — эта загадка меня интересовала куда больше, чем предложение от брата, которому нельзя доверять.

— Александр решил наведаться в гости, — спокойно ответил я сестре.

— Как он нас выследил? — удивилась Света.

— Скорее всего, по дорожным камерам.

— Лёш, мне долго ещё тут орать? — снова подал голос брат. — Заметь, я могу этот забор в два счёта расплавить!

— Оставь забор в покое, урод! — крикнула ему сестра. — Ты мне ещё за две попытки убийства ответишь!

Марс пропустил подачу от Зубастика, и мяч ударил ему прямо по носу. Огромный волк повернул морду в сторону калитки и зарычал. Он был готов сполна отомстить за свою хозяйку.

— Свет, это ты, что ли? Когда заговорить успела? — прокричал брат.

— Когда надо!

Так, видимо, братец сам не уйдёт. Быстрее Света начнёт в него пуляться огненными шарами, а это ни к чему хорошему не приведёт. Забор нам ещё нужен в целости и сохранности, чтобы магические животные могли спокойно гулять во дворе.

— Лёш, и не думай его пускать! — прокричала мне сестра, когда я потянулся к ручке калитки.

Её советы были крайне не к месту.

— Я не собираюсь терпеть его крики всю ночь, пусть уже скажет, что хочет и проваливает.

— Давай лучше на него Зубастика натравим?

Если бы Света предложила натравить Марса, это ещё куда ни шло, но регату нельзя убивать людей, иначе все мои старания будут коту под хвост. Я тут пытаюсь доказать, что Зубастик не представляет для общества угрозы, но сейчас Света об этом не думала, ей руководили сплошные эмоции.

Я снова открыл калитку перед братом.

— Может, пустишь внутрь? — с ехидной улыбкой спросил он.

Ох, не нравится мне эта дерзкая физиономия. Этот чёрт точно задумал что-то нехорошее. Но не убивать же его из-за своих догадок. Пока рано…

Нет, я не стал слишком мягким. Всего лишь искал повод, чтобы ответить на агрессию брата, тогда в дальнейшем будет гораздо меньше проблем. Здесь отнюдь не тихое и безлюдное место. И наверняка за безопасностью брата следят его люди. Они могли легко подключиться к камерам. И возможно, как и я, ждали лишь повода.

— Нет, — твёрдо ответил я и встал на пути брата, скрестив руки на груди.

Позади встал Марс и продолжил нагнетать обстановку злобным рычанием.

— Ладно, я и без того не горел желанием заходить в этот сарай, — ответил брат.

В его руках лежала тонкая папка с бумагами, которую он и протянул мне.

— Что это?

— Моё предложение. Составлено семейными юристами.

— Давай вкратце словами. Не хочу заведомо тратить время на изучение всякой фигни, — оскалился я.

Брат забыл упомянуть, что составлял это предложение в свою пользу.

— Ого, а младший братец научился плохим словам, — ухмыльнулся Александр.

— А ты так и не научился вежливости. У тебя есть минута. Говори, а потом проваливай.

— И жёсткости ты тоже научился, хвалю! Ты же всегда хотел быть, как я. Вот это и свершилось.

Я молча ждал, не поддаваясь на провокации. Понятно же, что брат пытается вывести меня из равновесия.

— Сорок секунд, — напомнил я.

— Да не кипятись. Я хочу принести тебе клятву рода. А ещё перестану чинить препятствия. Взамен хочу лишь полное управление финансами нашей семьи.

— Ты полный идиот, если думаешь, что я на это соглашусь. Ты либо приносишь клятву на стандартных условиях, как и у всех, либо проваливаешь и выбираешь себе фамилию простолюдина.

— Я бы на твоём месте хорошо подумал. Не согласишься добровольно, мне хватит сил отнять у тебя все компании семьи. И этот способ тебе не понравится, я буду постепенно превращать твою жизнь в ад! Сейчас готов тебе оставить дома и машины, и даже слуг. Не согласишься сейчас, не получишь ничего. Решай, утром это предложение потеряет любой вес.

Я рассмеялся. Ну и наивность! Возможно, Александр бы смог напугать подростка, но со мной этот номер не прокатит!

— Ты идиот. Полнейший, — сказал я сквозь смех, а затем снова стал серьёзным, угрозы брата помогли мне принять сложное решение. — А знаешь, пожалуй, заходи, обсудим твоё предложение.

— Вот сразу бы так, — хмыкнул брат.

Я закрыл калитку и указал брату идти за мной. Но на полпути обернулся и спросил:

— А не мог предложить раньше? Перед тем, как бросил меня умирать в тюрьме?

— Ты тогда свято верил, что должен пройти испытание.

— И почти прошёл. Ведь ты тогда заставил меня покинуть меня пещеру раньше времени.

— Какая уже разница? — усмехнулся брат.

— Большая. Хочу понять, когда для тебя деньги стали дороже семьи. Ты и Свету хотел устранить лишь потому что она первая узнала правду.

— Не поэтому. Честно тебе скажу, что она всегда меня бесила. Девочка инвалид всегда получала всё внимание отца.

— А ты даже на его похороны не пришёл! — злобно прокричала Света.

— Да я и сейчас не прочь тебя закопать, раз мы перешли на откровения.

Брат оскалился, а она руках Светы загорелось синее пламя. Да и Марс был наготове. Только вот магия брата была особенной. Внешне она никак не проявлялась. Он умел отражать любые магические атаки. Поэтому если Света снова напустит на него огонь, то она первая и пострадает. Снова.

— Прекрати. Иначе не будет адекватного разговора, — указал я брату.

Но он продолжал с оскалом смотреть на Свету.

— Знаешь, а твоя собака для охраны меня тоже раздражает.

Такое чувство, что Александру просто хотелось причинить вред. И не важно кому…

Внезапно он достал из кармана артефакт в виде небольшого стеклянного шара. Макар это за оружие не посчитал, он же оценивал только на наличие огнестрела. А вот артефакты можно замаскировать под что угодно.

Александр бросил артефакт в Марса, но волк увернулся. Благо, что Зубастик стоял в другом месте. Прогремел магический взрыв. В нас полетела земля.

— Ну ничего, у меня еще есть сюрприз, — процедил Александр.

Желание убийства словно заполнило его разум. Так ведут себя психопаты, а не адекватные люди. И это осознание помогло сделать важный выбор.

Я подбежал к Свете и спешно шепнул ей на ухо:

— Пусть Марс перегрызёт ему глотку. Иначе он не остановится.

Сестра с улыбкой кивнула. Она, как и многие наши родственники, давно в своих мечтах представляла, как убивает Александра.

Брат засунул руку в карман пиджака, но не успел достать обратно. Он не рассчитывал, что мы можем прибегнуть к не магическим атакам. Огромный волк прыгнул на брата и повалил на землю. Марс придавил ему руки своими тяжёлыми лапами. И из ладони брата выпал второй взрывной артефакт…

Острые зубы вцепились в горло, выгрызая кусок свежей плоти. Зубастик хотел присоединиться, его раззадоривал запах свежей крови, но я запретил даже приближаться. И малёк послушался.

Всего два укуса, один вскрик брата, и всё закончилось. Кровь заливала холодную землю, а Марс поднял морду. Изо рта струями стекала горячая кровь. А потом и артефакт сдетонировал… Прямо возле тела брата прогремел второй взрыв, напрочь уничтожая его тело.

Волк испугался взрыва и подбежал к хозяйке. Света почесала его по загривку со словами:

— Умница, Марс.

— Считай, что ты нас всех спас от этого психа, — добавил я.

Ни я, ни она, не испытывали к этому человеку ни капли жалости. Да о каком сострадании может идти речь, когда он пришёл угрожать? Еще и начал артефактами в питомца кидаться… Я мог поставить его на место и выпроводить прочь, но брат бы не остановился. Он бы продолжал портить нам жизнь. А зачем, если можно было сразу избавиться? Тем более, он и повод предоставил, когда первым проявил агрессию.

Как и ожидал, за Александром следили. У этих людей должна была быть чёткая инструкция, что делать, если нанимателю будет угрожать опасность. Они же пока не видели, что он мёртв. Но скорее всего, на теле брата была прослушка, и они слышали его последний крик.

Уже через минуту в калитку стали ломиться.

— Там маги с готовыми плетениями и ещё вооружённые люди в масках, — сообщил Макар.

Я кивнул призраку и обратился к сестре:

— Марс хочет добавки?

— У него бездонный желудок, — с оскалом ответила она.

От прежней тихони не осталось ни следа. Сейчас передо мной стояла уверенная в себе девушка, готовая проливать кровь ради интересов себя и своей семьи.

На шум из дома выбежали Лесси и Евгений.

— Твою мать! Вы чё натворили? — закричал он, увидев то, что осталось от тела брата.

Евгений закрыл рот руками и упал на колени. Его охватил ужас, смешанный с искренней скорбью. Ведь братья хорошо ладили, пока не умер наш отец. Хотя мне кажется, их взаимоотношения были построены на пристрастии к алкоголю и красивым девушкам.

— Лесси. Уведи его в дом. Закройтесь и не выходите, пока я не разрешу, — указал я девушке.

В гильдии воров она видела и не такое, поэтому смогла адекватно соображать. Лесси помогла ошарашенному Евгению подняться с колен и отвела в дом. Брат, похоже, вообще не понимал, что происходит. Послышался щелчок замка.

Фух, теперь за них можно не переживать.

Света закатала рукава, и ладони вспыхнули синим огнём. А в следующий миг это же магическое пламя охватило Марса.

Какой хороший забор. Враги уже вторую минуту пытаются его сломать!

Зубастик посылал образы, что хочет поучаствовать. Но я запретил. Прибегну к его помощи только в экстренном случае. Нельзя его с детства приучать к убийству людей, ему ведь может понравиться. Этого я опасался больше всего.

— Макар! Ткни на кнопку открытия! — указал я призраку.

— Есть, капитан! — прокричал в ответ призрак и нажал на кнопку электронного замка.

Калитка распахнулась. И первых же ворвавшихся магов встретил Марс. Волк бросился на первого и оттяпал ему половину шеи за один укус. Кровь полилась ручьём. Света бросила огненный шар во второго.

Крики, кровь, выстрелы. Мы действовали гораздо быстрее нападавших. Настоящий ужас охватил этот маленький двор. Но я не боялся. Разлившийся по венам адреналин заставлял спешно думать, выбирая самый быстрый способ для массовой атаки.

Я вспоминал заклинания для дуэлей. Они были чертовски сложные, но как нельзя лучше подходили к ситуации. За миг раздумий я выбрал самое простое.

Всего тридцать нитей, каждая из которых соединялась сложным углом. Но я справился. Пока Марс и Света не позволяли врагам пройти через калитку, у меня была минута форы. Заклинание ведь совсем не отработано, и я его запомнить смог лишь благодаря своей хорошей памяти и красноязычному названию — иглы света.

— Свет, отходите! — бросил я сестре, выводя последнюю нить плетения.

Уже по традиции боёв, я сделал её чуть длиннее, чем надо.

Девушка прыгнула на волка, и они оба, объятые синим пламенем скрылись за торцом дома. Они убили пятерых, но сейчас во двор заходил ещё десяток врагов, которые пришли мстить за моего брата. Зубастику пришлось отправить отдельный образ. И когда близкие ушли из зоны поражения, я начал действовать!

Заклинание сорвалось с рук и с невиданной скоростью отправилось в толпу, что не успела разбрестись по двору в поисках сестры. Ожидал увидеть привычный шар света, но нет.

Плетение начало увеличиваться, а затем нити начали распадаться, превращаясь в длинные острые игры света. Они пробивали всё и всех. Стихийные заклинания. Людей. И даже забор превратился в решето.

Всего секунда криков и стонов, и раскинувшееся на несколько метров плетение погасло. Оставляя после себя настоящее поле из трупов. Никто не выжил, ведь иглы распределялись по пространству равномерно и плотно.

— Можно возвращаться? — спросила Света, выглядывая из торца дома.

Одежда на сестре сгорела, и сейчас даже её тёмные волосы полыхали, синим огнём.

— Да, — ответил я, доставая телефон.

Забор-то починить не проблема, как и избавиться от тел. Но надо с этим разобраться раньше, чем нас выселят, поскольку я совершенно не горю желанием искать на каникулы новый дом.

Я набрал хорошо знакомый номер, и мне ответили уже через три гудка:

— Алло, Лёх! Как жизнь?

— Привет, Серёг. Слушай, нет времени на болтовню. Я скину тебе адрес, сможешь задублировать видеокадры, чтобы скрыть нападение?

— Как не фиг делать! Стой, на тебя напали?

— Потом всё расскажу. Сейчас надо скрыть следы. Я сброшу тебе в сообщении адрес. И ещё… Можешь прислать такие же камеры, какие стояли здесь раньше? Чтобы даже серийный номер совпадал.

— Ладно. Блин, ну ты умеешь заинтриговать. Сам-то хоть цел?

— Да, со мной всё в порядке. А вот с домом — нет.

— Я бы на твоём месте позвонил Кутузову, это же у его отца строительные фирмы. Может, они смогут там быстро подшаманить.

— Спасибо за идею!

Как Сергей и посоветовал, я позвонил Илье. Объяснил, что случайно разнёс магией забор у съёмного жилья и обещал хорошо заплатить, если его смогут уже завтра заменить на новый, но абсолютно такой же. Илья без проблем согласился, но просил прислать фотки, чтобы рабочие отца смогли подобрать идентичный материал для забора. Лишних вопросов парень не задавал.

— Фух, — выдохнул я и присел на крыльцо. — Вроде со всем разобрался.

— А ловко ты с ними расправился! Моё восхищение! — раздался голос сестры.

Она вместе с питомцами вышла из укрытия.

Обнажённая Света стояла рядом. А Лесси и Евгению я пока не разрешал выходить. Нечего им смотреть на трупы. И это нам ещё повезло, что в соседние дома хозяева приезжают только на выходные.

— Ты хоть халатом прикройся, — посоветовал я сестре, не поднимая на неё взгляда.

Света была очень красивая, и отсутствие одежды на ней заставляло моё сердце биться чаще. Но я отбрасывал все пошлые мысли и не поднимал на неё взгляд. Это же моя сестра!

— Сначала сожгу тела, — сообщила сестра.

— Нет. Пожар и запах мяса точно привлечёт сюда весь район. Крики ещё можно оправдать на драку или ещё что, а вот жареную человечину…

— И куда тогда их девать? В этом дворе не хватит места, чтобы закопать.

— Хм. Избавиться надо до утра. А лучше прямо сейчас, пока мимо никто не проехал. И темно.

— Марс столько не съест, сразу говорю, — подняла руки Света, но я по-прежнему смотрел лишь на её изящные ножки.

Хоть бы постеснялась! Сестра, называется!

— Какие ещё заклинания ты знаешь? Может, сможем испепелить с помощью магии? — предложила девушка.

Огонь на её теле постепенно затухал, как и на Марсе. Волк с окровавленной пастью снова вцепился в футбольный мяч и бросил его Зубастику. Куча трупов не остановила наших питомцев от продолжения игры.

— Заклинания испепеления не знаю. Могу что-нибудь взорвать, развеять магию, щит создать, но не более того.

— Щит, — задумалась Света. — А купол создать сможешь? С меня ростом.

— Смогу. Предлагаешь сжечь их внутри купола?

— Да. Попробуем?

— Тогда надо все тела в кучу свалить. Желательно там, где осталось немного забора.

— Это не проблема, — Света махнула рукой, подзывая Марса.

Я и Зубастика заставил помогать, но внимательно следил, чтобы он случайно никого не сожрал. А то у него аж слюни текли от вида крови. Пусть привыкает, что это не его еда.

Мы сложили пятнадцать тел в кучу, и Света встала рядом. Удивительно, но мы оба относились к этому спокойно. Словно ещё десять минут назад это не были живые люди. Мы стали циничными, но лишь по отношению к тем, кто желал, чтобы сейчас мы оказались в этой куче тел, а не они. Никогда нельзя жалеть врагов.

Я выстроил купол над девушкой и трупами. Света зажала нос, заставив меня улыбнуться. А затем её тело снова вспыхнуло пламенем. Оно быстро распространялось на свежие тела. Уничтожало их с невиданной скоростью.

Но в этом была своеобразная красота. Некая эстетика смерти, что не позволяла мне отвести взгляд от картины, что заставила бы трепетать любого. Но не нас. Я бывший убийца, а Света… Она аристократка, готовая идти до конца. Брезгует пить из чашки с разводами, но сама вызывается встать рядом с трупом. Пожалуй, мне нравится эта семья.

Особенно Александр, голову которого охватило пламя. Собственно, после взрыва только она и осталась… Такое себе зрелище. За считаные минуты оно сожгло всё лицо, обнажая кости черепа. Наверное, хотя бы сейчас я должен испытать жалость. Но её не было. Не дождётесь. Я никогда не стану жалеть своих врагов, даже после смерти. Даже если они мои ближайшие родственники.

Иначе сейчас на костре оказался бы я, а не брат. Этот мир — не место для слабых.

Света справилась меньше, чем за час. Она на языке жестов показала, что можно убирать купол. Когда магическая защита развеялась, я ощутил запах гари, но не жареного мяса. Остались лишь угольки, которые будет легко закопать на заднем дворе, как остынут.

— Ты прекрасно справилась. Даже от запаха избавилась, — похвалил я сестру.

— Спасибо, — она улыбнулась. — А теперь мне пора принять горячую ванну. Слишком много крови на меня попало. А это не гигиенично.

Я усмехнулся. Мы только что убили пятнадцать человек, а Света думает о болезнетворных бактериях, что могли попасть на её тело. Всё, как обычно.

— Иди. А я разберусь с землёй. Хм, здесь бы трактор не помешал.

— Или два гиперактивных питомца, — ответила сестра и постучалась в дом.

Я крикнул Лесси, что можно открывать, и только после этого она пустила Свету.

Ещё два часа у меня ушло, чтобы заставить питомцев перекопать землю лапами. Заодно уговорил Марса закопать угли за домом. Но я не стоял в стороне. Взял лопату и помогал. Мы убирались до тех пор, пока не исчез запах крови. Нам повезло, что сейчас осень, и во дворе ничего не росло.

Наступил рассвет… Мимо начали проезжать машины. Я еще раз проверил двор и пошёл отмываться вслед за сестрой.

Поспать мне так и не удалось, поскольку через час приехали установщики забора. За ними — мастера по камерам. А потом нам и вовсе нужно было ехать на встречу в соседний город.

— Как будто ничего и не было, — сказала Света, осматривая двор, пока мы ждали такси.

— Ага, это стоило мне бессонной ночи и двухсот тысяч рублей на камеры и забор.

— Небольшая плата, чтобы избавиться от следов, — улыбнулась Света.

— Да вы два психа! — воскликнул стоящий позади Евгений. — Столько людей убили, и вам всё равно? У них же могли быть семьи!

— Жень, у нас тоже есть семья. И если бы мы их не остановили, то ты бы уже не дышал! — я вернул брата с небес на землю.

— Отвезите меня на вокзал, лучше я вернусь в Москву. Да, там меня недолюбливают, но лучше с остальными родственниками, чем с вами.

— Чем лучше? Тем, что ты не видел, как они убивают. Хочешь, покажу? У меня на секретном облаке много компромата скопилось, — хмыкнула и спросила у брата Света.

— Нет. Лучше я останусь в неведении.

— Жень, тебя здесь никто не держит. Хочешь в Москву, пожалуйста. Мы не станем уговаривать. Ты уже взрослый человек, чтобы самостоятельно принимать подобные решения, — спокойно сказал я.

— Прости, Лёш, — выдохнул он. — Погорячился. Просто… никогда не видел подобного.

— А зачем смотрел? Сидел бы на диване и не подходил к окнам, — произнесла Света.

— За вас переживал. Будем честны, вы у меня самые близкие люди в этой чёртовой княжеской семейке.

Бронированное такси отвезло нас в соседний город. Он был меньше Смоленска, но мало чем отличался. Такое же разделение по районам в зависимости от достатка.

Нас привезли нужный адрес, что Павел заранее прислал на телефон Светы. Мы заплатили водителю, чтобы подождал нас у подъезда элитного трёхэтажного многоквартирного дома, и зашли внутрь.

Я позвонил в дверь за пять минут до назначенного времени. Но мне открыли сразу.

— Лёша, — произнесла женщина, которую Света называла нашей матерью.

Она посмотрела на меня влажными глазами и бросилась обниматься.

— Я рад видеть тебя, мам, — я старался говорить с теплотой, но выходило плохо.

Ведь и с этой женщиной мне предстоит познакомиться заново. А я совершенно не знал, чего от неё можно ожидать.

— Где ты был всё это время? У меня так много вопросов! — мать обняла меня, и я не смог остаться равнодушным, ответил на объятия родного человека.

— Задашь их потом, — из квартиры раздался строгий голос, и нам навстречу вышел Павел.

Он был очень похож на меня, только на семь лет старше. Он выглядел более мужественно, а лёгкая небритость придавала ему ещё пару лет.

— Ну привет, брат, — холодно поздоровался я.

Ожидал, что он также как Александр начнёт ставить мне условия. И при матери я бы не смог действовать кардинально.

— Заходите, чего на пороге стоять, — Павел позвал нас внутрь просторной дорогой квартиры.

Мы вошли, и пока проходили коридор я показал Свете на языке жестов держаться настороже. Она едва заметно кивнула.

Павел провёл нас на кухню и достал из холодильника бутылку белого вина. А из шкафа — дорогой коньяк специально для Евгения. Бутылки не были вскрыты, значит, отравить он нас не хотел. На дорогом алкоголе стоят специальные печати, которые, если один раз снять, то уже на место не поставить.

— Поздравляю тебя с прохождением испытания, брат, — сказал Павел. Разливая по бокалам вино.

— Оставь поздравления при себе. Лучше рассказывай, с какого ты похитил нашу мать, — велел я.

Один этот факт похищения перекрывал всё дружелюбие, что демонстрировал брат при встрече.

— Вот, не поверишь, брат, — улыбнулся Павел. — Чтобы спасти тебя. Садись и слушай. А потом сам решишь, оставлять ли эту стерву в живых.

Глава 2

— Он лжёт! — закричала женщина, которая называлась моей матерью.

— Мам, мы тебе верим, — Свете взяла её за руку в попытке успокоить.

Мать вся дрожала то ли от страха, то ли от обвинений. Черт, надо было артефакт правды купить! Теперь придётся подключить весь талант, чтобы разобраться, кто из этих двоих мне лжёт и на кой они нас вообще позвали. Как бы было просто, если люди говорили только правду, но так бывает только в детских сказках.

— Так, давайте говорить по очереди. Паш, ты первый, — я говорил голосом, не терпящим возражений.

Вот почему я не появился в обычной семье, где теплые отношения, и родственники не пытаются подставить друг друга? Впрочем, сожалеть о неосуществимом бессмысленно, надо разбираться с теми, кто есть.

— Лёш, я не просто так её забрал из поместья, — начал старший брат.

Он был двенадцатым по счету в нашей семье, или вернее, уже одиннадцатым.

— То есть ты не собирался нас шантажировать? — хмыкнула Света.

— Любимая сестра, я, конечно, безмерно рад, что ты заговорила, но это не значит, что надо вставлять свои комментарии, где не просят. Научись не перебивать.

Света покраснела от злости. А по пальцам пробежался голубой огонёк. И это мы ещё с собой питомцев не взяли, иначе сестра уже натравила бы на брата Марса. Ей только волю дай…

Но вместо этого я взял ее за руку, предотвращая появление огня.

— Успокойся. Выслушаем обе стороны, потом уже будем судить, — спокойно попросил я, и девушка кивнула.

Евгений же молча наблюдал, попивая дорогой коньяк. Словно алкоголь его интересовал куда больше, чем собственная семья. Вернее сказать, так он спасался от своей же семьи.

— Наш отец не просто так умер. Это был сговор. И она знала о нем, — Павел кивнул в сторону поникшей матери, которая сидела напротив него.

Эта женщина родила троих детей покойному князю Воронцову. Меня, Светлану и младшую сестру — Анастасию. У остальных были другие матери, поэтому Павел с такой лёгкостью обвинял нашу.

Я больше следил за эмоциями, чем слушал. Павел спокойно говорил о смерти отца, и не было в его голосе ни капли злости. А мать вся дрожала. На ней было чёрное платье с короткими рукавами, а на лице ни грамма косметики. Кожа покрылась мурашками, а на лбу выступили морщины. Ей было по-настоящему страшно.

Тут и слов не требовалось, чтобы всё понять. Но брат усердно продолжал во всех подробностях:

— Они травили его специальным ядом. В течении года. Он и не замечал…

Я подошёл к кухонному гарнитуру, открыл ящик для столовых приборов и достал нож, что показался мне самым острым.

— Лёш, ты чего? — прервался брат, не понимая моих намерений.

Что-то часто последнее время мне задают этот вопрос. Я мысленно усмехнулся, значит, ещё не стал предсказуемым.

Протянул брату нож рукояткой вперёд со словами:

— А теперь повтори тоже самое после клятвы главе рода.

— Я вас позвал, чтобы удалить все без клятвы. Чтобы помочь вам. Ты меня вообще слушал?

— Ага. Без клятвы ты можешь выйти из рода на стандартных условиях, или же…

Брат не спешил приносить клятву, поэтому я протянул нож матери. Впервые с момента нашего прихода морщины на её лице разладились, и темноволосая женщина с надеждой посмотрела на меня. Она без раздумий взяла нож из моих рук и провела им по руке.

— Мам, ну хоть обработай! — Света достала из своей маленькой сумки антисептик и протянула женщине.

Она взяла его свободной рукой, а я вернулся к кухонному гарнитуру за вторым ножом. Не брезговал и тем открыть рану, но как объяснила сестра, среди аристократов подобная пренебрежительность считается дурным тоном. У каждого на ритуале должен быть отдельный нож, пусть и кухонный.

Я разрезал ладонь и протянул её матери. Она пожала руку и без запинки, уверенным тоном произнесла особую клятву. Теперь она не сможет солгать мне напрямую, в отличие от Павла.

— Мам, давай забинтую, — участливо предложила ей сестра, меня она уже не стала доставать с этим вопросом.

Но ради ее спокойствия, я обработал рану антисептиком. Ритуальный спирт, а забавно звучит.

— Не надо, дочь, — ответила сестре наша мать. — Лучше нож убери от греха подальше.

Света послушно отнесла ножи в раковину. Я проводил её взглядом и заметил, что больше Павел не улыбался. Он злобно скалился, словно одним своим поступком я разрушил четко проработанный план. Хах, а ведь так оно и было. Ну он хоть не начал артефактами кидаться, как это делал Александр.

— Мам, расскажи как все было на самом деле, — попросил я у женщины.

— Конечно, Лёш, — она вздохнула с облегчением. — Ваш брат решил обвинить меня в том, в чем сам виноват. Я увидела, как он подливает мне яд в чай, после чего он отвёз меня сюда.

Я перевел взгляд на Павла. Мать могла солгать под клятвой лишь в том случае, если сама свято верила в свою ложь. Но этот случай был не из таких.

— Она не понимает, что говорит, — процедил брат.

Забавно наблюдать, как вся его хорошо проработанная схема пошла под хвост регату. И лишь из-за одного нюанса, он рассчитывал, что я поверю и без клятвы рода.

— Всё она понимает, — парировал я. — Так что будь честен хоть раз в жизни. Ты помог умереть отцу?

— Нет, — ухмыльнулся он.

Вот если не умеешь врать, то и не стоит начинать. Павла напрочь выдавал изгиб губ.

— Не быть тебе шпионом, — хмыкнул я и встал напротив брата.

— Я тебе не лгу.

После такой банальной лжи мне захотелось его ударить. Но я сдержался. Нужно сперва попробовать решить всё мирно, иначе такими темпами у меня скоро братья закончатся.

— Мам, какое наказание полагается для лжеца? — обратился я к женщине.

— Отрезать язык, — спокойно ответила она.

Убедившись, что я на её стороне, женщина перестала бояться. Более того, она начинала показывать свою злость, и имела на это полное право.

— Предлагаю сжечь его заживо, — процедила Света.

— Да вам лишь бы перебить друг друга! Вот нельзя найти решение без насилия? — с осуждением заметил Евгений и залпом опустошил стакан элитного алкоголя.

— Жень, всегда можно. Можно и просто дать Паше пинка под зад и отпустить. Но он же вернётся. Он не простолюдин, который проглотит это и будет себе спокойно жить дальше. Нет, он будет дальше искать способы испортить нам жизнь. Сомневаюсь, что ты хочешь однажды в своем стакане ощутить привкус сильнодействующего яда. Ты осознаешь, что тебе отравили, уронишь стакан, но больше ничего не успеешь. Такого конца ты хочешь для всех нас?

— Мне кажется, ты слишком предвзят, — ответил Евгений и снова наполнил стакан до краев.

Мы говорили всего минут двадцать, но он уже опустошил половину полулитровой бутылки.

— Вообще-то я всё слышу, — буркнул Павел.

— Мы тебя тоже слышим. И раз уж хочешь поговорить, то у тебя есть минута, чтобы убедить меня.

— В чем?

— Что мне стоит оставить тебя в живых, — злобно ухмыльнулся я.

Видимо, получилось слишком зловеще. В глазах брата заиграл настоящий страх. Руки задрожали. Словно они с матерью поменялись местами.

— Сорок секунд, — я продолжал нагнетать.

— Ты… ты не посмеешь!

— Я бы на твоем место с ним не спорил. Одного он уже убил, — заметил Евгений.

— Сашу?

— Ага, — ответил брат и сделал глоток коньяка, даже не сморщившись.

Павел с перепугу потянулся к стакану, который был еще наполовину заполнен коньяком. Он опустошил его в два глотка, сморщился и ответил:

— Я расскажу всё. Все имена. Всех недоброжелателей! Я же говорил, что хочу помочь.

— Как бы твоя помощь боком не вышла, — подметила сестра.

— И принесешь клятву, — выставил я условие. — Осталось десять секунд.

Я не засекал время, но для нагнетания страха хватало условных цифр. Хватало, чтобы Павел осознал — у него нет выбора — ему придётся говорить только правду.

— Ладно, — он подошел к раковине и ополоснул нож, чтобы провести по руке лезвием. — Чёрт, — он осознал, что порезался.

Я протянул руку, на которой еще не затянулась старая рана. Кажется, через месяц, когда я приму клятвы у всех родственников и слуг, на этом месте останется глубокий шрам. Но оно того стоит.

Павел спешно произнёс хорошо знакомые слова клятвы, и перстень на моей руке засиял. Он отпустил мою руку и с облегчением выдохнул. А затем потянулся за стаявшим на столе антисептиком.

— Вот так просто? Ты оставишь его без наказания? — спросила Света.

Я обернулся к сестре и шикнул:

— Т-сс, — приложил палец к губам.

Она неохотно кивнула и переключилась на мать. И хорошо, так она не будет рушить мои планы.

— Ну, Паш, теперь я тебя слушаю, — указал я брату.

Теперь он не сможет ни соврать напрямую, ни причинить мне вреда своими руками. чужими — может, как и случилось с отцом.

— Саша подкупил слуг, чтобы они капали ему яд в чай. И так три года. В итоге он не замечал, почему здоровье стало ухудшаться.

— А какое ты имеешь к этому отношение? — прямо спросил я.

— Я всё знал.

— А почему не говорил?

— Мне было это не выгодно.

— Потому что ты сам принимал участие в заговоре?

Лицо Павла сморщилось. Клятва не позволяла соврать. А я задавал прямые вопросы, требующие чёткий ответ.

— Да, — ответил он.

— Напиши мне имена.

Он спешно достал телефон, и уже через две минуты мне пришел сообщением список из тринадцати фамилий.

— Это все?

— Нет, — процедил он.

— Кто еще принимал участие в заговоре?

Он молчал, но партизан из Павла был так себе.

— Оставьте нас вдвоем, — попросил я остальных. — Смотрю, здесь большая застекленная веранда.

Евгений, Света и наша мать отправились на веранду, стеклянная дверь в которую располагалась за плотными шторами. И уже через минуту мы с Павлом остались наедине.

— Вот так ты хотел меня провести, а в итоге спалился сам, — подметил я.

— Да, я не ожидал, что ты станешь настаивать на клятвах, — признался брат.

— Кто еще из нашей семьи принимал участие в заговоре? — повторил я вопрос, добавив в голос стали.

— Моя мать. Она была в курсе, но не принимала участия. Клянусь.

— Кто еще?

— Никто.

Это была правда. Под клятвой рода он не мог так прямо лгать. Что ж, этой информации было достаточно.

Как там мать говорила: за такое полагается отрезать язык? Как по мне — слишком просто для человека, который наверняка попытается обойти клятву.

— Что ты станешь делать дальше? Попытаешься вредить мне с помощью посторонних?

Павел сморщился. Соврать он не мог, как и ответить честно.

— Когда ты похитил и попытался обвинить мою мать, то подписал себе смертный приговор, — тихо сказал я.

— Нет, брат. Я знаю тебя, ты не убийца.

— Ошибаешься. Перед тобой совершенно другой человек.

— Нет… нет, я с детства знаю тебя.

— Ответь на последний вопрос. Если я отпущу тебя, то ты не станешь пытаться убить или кого-то из моих близких?

Павел молчал. Так я и думал.

— Молчание иной раз несёт больше смысла, чем сказанные слова.

Сказав это, я быстрым движением рук создал боевое плетение. Использовал те же иглы, поскольку их хоть немного отработал на практике. Одна из игл угодила шею брата. На меня брызнула горячая кровь.

Брат захрипел и упал. что ж… две смерти братьев за два дня. Жестоко? Пожалуй. Зато так я смогу обезопасить остальных. Тех, кто был мне верен ещё до принесения этой чёртовой клятвы.

Так, кажется мне пора создавать группу зачистки. Под ногами был белоснежный ковер, напрочь залитый кровью. Ну и фиг с ним. Куда девать тело в многоквартирном доме? Я же не мясник, чтобы его по частям выносить!

Я снял с себя окровавленную рубашку, выбросил в мусор и смыл с лица кровь. Достал из рюкзака толстовку, которую еще с училища не вынимал оттуда. А на черных штанах кровь была не так заметна.

Подошел к веранде, откинул штору и постучался. Позвал Свету на языке жестов, и она поспешила выйти ко мне. Брата и мать оставил ждать на веранде, там было тепло и уютно, никаких трупов.

— Ого! Знаешь, если бы мы сожгли его заживо, то осталось бы только пятно на полу, — прокомментировала Света.

И снова — в ней не было ни капли жалости.

— Тебе совсем его не жалко? — решил я спросить, чтобы лучше понять сестру, да и свою семью в целом.

— Нет. Этот урод виновен в смерти отца. И если бы он причинил боль маме, то я бы собственноручно это сделала, — процедила сестра.

— Ты стала другой. После того, как заговорила.

— Да. Знаешь, раньше я считала себя чуть ли не инвалидом. А теперь… у меня есть сила, которая внушает уверенность. Но ты не уходи от темы. Что будем с трупом делать?

— Предлагаю завернуть его в ковер, отнести в ванну и сжечь, — ответил я, пожимая плечами.

— А ты сможешь сделать купол вокруг всего тела? Чтобы пламя не касалось ванны?

— Не знаю. Пошли попробуем.

Пока мы заворачивали тело Павла в ковер и тащили в ванную, я ещё раз убедился, что мне нужна группа зачистки вот для таких случаев. И надеюсь, что она будет сидеть на одном окладе без работы. Потому что больше я не хочу убивать членов своей семьи. Самые отчаянные психи закончились сегодня.

Нам повезло, что в этой квартире было настоящее джакузи. Сперва я создал основу магического щита, затем мы водрузили на него завернутое в ковер тело. Потом я доделал верхнюю часть, но оставил небольшое отверстие для рук Светы. Санузел здесь был совмещенный, а вентиляция была с особой системой проветривания от неприятных запахов. Её мощность регулировалась датчиками на стене, и я включил на полную мощность.

Света просунула руки к ковру, и они загорелись. Так, без капли жалости и сострадания, она испепелила тело собственного брата за каких-то полчаса. От него остался лишь пепел, который упал на дно ванны, когда я убрал щит.

— Фух, устала, — выдала Света.

Она выходила из санузла, слегка пошатываясь. Конечно, за два дня использования магии в таком количестве, источник не успевал нормально восстанавливаться.

— Отдохни пока, а я всё доделаю, — велел я.

— А что скажем маме и Жене?

— Что Паша осознал свои ошибки и решил уехать в Сибирь. Я поделился с ним даром, и он решил потратить остаток своей никчемной жизни на борьбу с регатами.

— Я бы не поверила…

— А это не важно, — ответил я, включая воду, чтобы смыть весь пепел в канализацию.

— Хм, тоже верно, — ответила сестра и вышла. — Мама и Женя болтать не будут, даже если мы скажем, что расчленили брата.

— А вот этого не стоит. Женя уже и без того боится быть следующим.

Света понятливо кивнула и вышла. А я за примерно за час отмыл кухню до блеска. После применения магических разлетелось много крови… А вот санузел остался идеально чист после того, как мы смыли пепел.

— Вот там еще капелька крови, — указал Макар на место под столом.

— Тебе не шпионом, а помощником уборщика работать, — ответил я призраку, вытирая пятно.

— Не смешно, — демонстративно обиделся призрак. — Я создан для большего!

В санузле нашлись хорошие моющие средства, поэтому сейчас на кухне царил запах хлорки. Я открыл окна, чтобы проветрить, поскольку здесь уже не было такой мощной вентиляции. Видимо, хозяева квартиры здесь рыбу не готовили.

Потом позвал маму с братом обратно. Света же уснула на диване.

— А где Павел? — спросила мать, осматриваясь.

Она, конечно, заметила отсутствие ковра. Евгений же полез в кухонный шкаф за второй бутылкой коньяка. Он был уже достаточно пьян, чтобы не замечать очевидного.

— Уехал в Сибирь замаливать грехи, — ответил я, пожимая плечами.

— Понятно, — улыбнулась мать. — Теперь мы можем поговорить без посторонних. У меня столько вопросов скопилось.

Она достала из холодильника вторую бутылку вина. Я же заварил себе кофе. Сказывалась бессонная ночь. А туманить разум алкоголем не хотелось. Я предпочитал оставаться трезвым в любой ситуации, тем более тело подростка быстро уходило в закат. Мне бы хватило одного бокала в нынешнем состоянии, чтобы напрочь отключиться до утра, а я бы предпочел засыпать дома.

— Расскажи мне, как ты устроился. Когда вернешься домой? — начала задавать вопросы мама.

Я сел напротив и кратко поведал об училище, стажировке и своих друзьях. Объяснил, что в ближайшее время собираюсь скрываться под другим именем. И попросил мать не распространяться об этом. Она же заверила, что все сказанное останется между нами.

И я ей верил. Не из-за клятвы. А на интуитивном уровне. Словно у этого тела остались тёплые чувства к этой женщине, и они передались мне.

Разговор прервал внезапный звонок телефона, и я поспешил ответить:

— Алло.

— Лёш, тут полицейские пришли. расспрашивают о вчерашнем шуме, — протараторила в трубку Лесси. — Я им рассказала, что у нас телевизор сломался и начал на полную орать, когда был включен боевик. А они мне не верят. Уже хозяевам звонят…

— Так пусть посмотрят записи с камер.

— Вот, они их и ждут, — нервно ответила девушка.

— Не переживай. Пусть смотрят записи. В доме тоже могут осмотреться. Магический питомец из дома не выходил, поэтому они тебе даже штраф не выпишут.

— Ты уверен?

Лесси переживала, что полицейские могут найти следы вчерашнего побоища. Но мы с Макаром трижды всё проверили перед выходом.

— Уверен. Напиши мне, как они уедут.

— Хорошо.

Мы с матерью проговорили ещё два часа. Евгений же отрубился после первого часа и отправился в комнату отсыпаться.

— Ты хочешь вернуться домой? — спросил я у мамы.

— В это змеиное гнездо? — усмехнулась она.

Как верно подмечено, прямо моими словами.

— Или можем отвезти тебя в любой из наших домов. Приставлю охрану из доверенных слуг отца, и ты будешь в безопасности.

— А Евгений? Так и будешь водить с собой этого алкоголика?

— Хах, нет. Можешь забрать его с собой. Он и без того каждый день грозится вернуться в Москву.

— Не вернется. Боится, пока все не принесли тебе клятву.

— А ты не боишься?

— Нет. Я умею за себя постоять.

— А яд подсыпать?

Вместо ответа мать вопросительно на меня посмотрела. А я продолжил:

— Хочешь отомстить за отца?

— Хочу, — уверенно ответила мать и добавила с нотками ностальгии. — Он был добр ко мне, и… я даже любила его.

— Тогда я отправлю тебе список всех замешанных. Но не уверен, что хочу их убивать.

— Я придумаю наказание на своё усмотрение. Для некоторых банкротство будет хуже смерти.

— Или можешь передать показания в полицию. Но тогда им придётся предоставить доказательства.

— Этого в доме полно. И у меня есть хорошие друзья в московской полиции. Быстро разберусь. Но что потом?

— Буду признателен, если поможешь найти финансиста. Столько средств надо распределить, что я начинаю путаться.

— Проще простого. У меня остались доверенные люди. Но твой отец предпочитал нанимать на высокие должности только мужчин, поэтому они протирают штаны на рядовых должностях в наших компаниях.

— Мне пол не важен, только уровень специалистов. И еще… нужна группа зачистки, которая поможет избавиться от всех тел.

— В службе безопасности рода было трое человек, которым твой отец безоговорочно доверял. Мне будет проще, если я отправлю их тебе для принесения клятвы, а потом перепоручу это дело им.

— Хорошо. Но пусть приезжают до конца недели.

— В таком случае, оставь Евгения у себя. Иначе в Москве он окончательно сопьется от вида такого количества смертей, — усмехнулась мать и отпила вина.

— Все в нашей семье такие циничные? — поинтересовался я. — Не считая Евгения, который слишком бурно на всё реагирует.

— Нет. Но большинство. Иначе не выжить в высших кругах. Знаешь, сколько раз меня похищали с целью выкупа?

— Не знаю.

— Двенадцать. Этот случай тринадцатый. После пятого раза я перестала бояться. А на седьмой мне так надоело ждать, что я зарезала ночью своих похитителей. Вынула из кармана спящего нож, — спокойно рассказала мама. — Мы с отцом старались огородить тебя и младших девочек от всего этого дерьма, пока вы хотя бы не станете совершеннолетними. Но как видишь, не получилось. Это жестокий мир, тут либо приспособиться… либо спиться.

Так мать снова намекнула на брата, которому было проще найти утешение в бутылке. Хотя слабые люди прибегали к разным способам. Знаю из глобала, что среди аристократов процветает пристрастие к сильным наркотикам. Но в нашей семье отец строго за этим следил, поэтому дальше алкоголя никто не продирался.

— А я уже перестал считать, сколько раз меня пытались убить, — задумчиво ответил я.

Мог посчитать сколько было покушений конкретно на меня, но не мог помнить, что было с моим предшественником. Тоже — мало хорошего с момента смерти отца.

— Тебе сложнее. Ты в шестнадцать стал главой рода. Уму непостижимо. Знаешь, а хорошо, что ты решил пока скрываться. Сможешь обезопасить себя.

— На первое время.

— Да. Скоро новость дойдёт до имперской канцелярии, а оттуда разлетится по всему глобалу.

— Мне главное продержаться до имперских соревнований. А в училище никто не станет искать князя.

— Тем более с твоим новым стилем. Ты так повзрослел… Честно, словно предо мной сидит другой человек.

— Жизнь меняет нас. Слишком стремительно.

У меня в кармане вновь зазвонил телефон. И снова — звонок от Лесси.

— Алло, — ответил я в трубку.

— Лёш, меня арестовали! А за Марсом направили специальную службу по контролю магических созданий. Мне разрешили всего один звонок.

Девушка говорила дрожащим голосом. Лесси была напугана.

— Куда тебя везут? В чём обвиняют? — нервно спросил я.

— В сорок пятое отделение. Я сама не понимаю. Ты поможешь мне?

— Да, жди. Скоро буду.

Я сбросил звонок и мысленно выругался. До Смоленска ехать три часа, и всё это время Лесси придется сидеть за решеткой и отвечать на вопросы полиции… Тут нужен хороший адвокат, но где такого найти в срочном порядке?

— Что-то стряслось? — поинтересовалась мать.

— Да, нужен адвокат. О, и кажется я знаю, где его искать.

Глава 3

— У нашей семьи полно юристов, — заверила мать.

— Да, но они будут ехать из Москвы целую вечность, — ответил я, набирая нужный номер на смартфоне.

Не спорю, что отец нанимал только лучших адвокатов. Но пока они доберутся до сорок пятого отделения в Смоленске, Лесси там уже поседеет.

— Привет, Лёш, я как раз собиралась тебе звонить, — раздался в трубке мягкий голосок Марии. — Ты научился читать мои мысли? — рассмеялась она.

— Привет, мысли читать не научился, хотя этот навык бы мне не помешал. Слушай, а у тебя не будет лишнего адвоката на день? Мою подругу забрали в отделение без причины.

— Какую такую подругу? — насторожилась Мария Ларионова.

— Её зовут Наташа Ростова, но друзья называют просто Лесси, — вспомнил я настоящее имя красноволосой девушки.

— И она просто подруга? Ничего больше?

— Ничего больше. А ты ревнуешь?

— Нет, ты что, — опомнилась девушка. — Куда адвоката высылать?

— В сорок пятое отделение. Спасибо, Маш. Я оплачу день его работы.

— Ой, да что ты! Не стоит.

— А я настаиваю. Знаю, что у них почасовая оплата.

— Да, и один час стоит, как средняя зарплата по Смоленску.

— Вот столько и отправлю. И не спорь!

— Ладно-ладно. Я уже поняла, что ты принципиален в финансовых вопросах. Даже слишком для… — она осеклась.

— Для простолюдина? — усмехнулся я.

— Я не это хотела сказать.

— Да ладно ты, называй вещи своими именами, — по-доброму ответил я.

Не хотел, чтобы Мария боялась в разговоре со мной сказать что-то не так. Друзья не боятся быть прямолинейными.

— Хорошо. А, так ты помнишь, что завтра в три часа дня?

— Конечно! Я даже костюм раздобыл и учебник по этикету полистал.

— Ой, ради меня! Как приятно!

— Да, и ты мне до сих пор не ответила, какой подарок хочешь.

— Я же говорила, мне будет достаточно твоего присутствия.

— Ладно, тогда выберу сам. И потом не жалуйся! — добродушно пошутил я.

Хотя до сих пор и не задумывался над подарком для Марии.

— Не буду, — хихикнула она. — Адвокат уже выехал к твоей подруге, ждите в течение получаса.

— Так быстро?

— Да за такую оплату они всегда на низком старте!

— И правильно! Так куда деньги переводить?

— Ой, что-то тебя плохо слышно, — протараторила Мария и бросила трубку.

Вот хитрюга! Ну ничего, я ещё хитрей! Открыл приложение банка и перевёл чуть больше примерной суммы от Воронцова Алексея к Алмазову Алексею. А затем уже по номеру телефона отправил деньги Марии.

Не прошло и минуты, как от неё пришло сообщение: «Отправлю отцу с пометкой, что за работу адвоката».

— Разобрался? — спросила мать и сделала глоток вина.

— Да, но мне желательно прямо сейчас выезжать в Смоленск.

— Хорошо. Но не забывай мне звонить, — улыбнулась мать.

— Конечно… Кстати, не знаешь, что можно подарить аристократке на совершеннолетие?

— А я её знаю? — мать улыбнулась одним уголком рта.

— Мария Ларионова.

— Хорошая партия. Но тебе бы больше подошла княжна или вовсе императорская дочь, — подмигнула мама.

— Она моя подруга. Позволь, я буду сам решать…

— Конечно, конечно, это лишь совет, — развела руками мать. — Твоё положение позволит тебе жениться на ком угодно. Я лишь советую хорошо подумать, прежде чем возвышать ту или иную особу.

— Мам, мне шестнадцать. Я спросил о подарке, а не отношениях.

— Ах, точно. Закажи ей какое-нибудь эксклюзивное украшение. Возможно, со скрытым артефактом, — она снова мне подмигнула.

— Ещё бы знать, какие нравятся девушкам.

На свой вкус я не рассчитывал и планировал попозже начать доставать сестру с этим вопросом. Но не успел даже встать, чтобы идти её будить, как мама пододвинула ко мне свой телефон.

Там была карточка из ювелирного артефактного магазина. Колье и изящные серьги, в которых находятся защитные камни. Они защищают владелицу от любого магического или физического воздействия. Время действия зависит от мощности заклинаний или силы удара. Но в карточке было написано, что энергии кристаллов хватит спасти обладательницу украшений даже от прыжка с девятого этажа.

— Девять миллионов рублей, — прочитал я стоимость.

Это были огромные деньги. Для простолюдина, но не для наследника княжеского рода.

— Для совершеннолетия самое то, — прокомментировала мама.

— Но она знает меня, как простолюдина.

— Тогда подумает, что ты подарил подделку. Она не поймёт цену, если не разбирается в подобных вещах.

— Хм, уговорила, — ответил я и начал оформлять заказ.

Пока заполнял все поля, мама разбудила Свету. А вот Евгения уже пришлось мне расталкивать самому. Брат наотрез отказывался вставать, постоянно повторяя излюбленную фразу всех любителей поспать: «Ну, ещё пять минуточек». Так продолжалось двадцать минут, пока он напрочь отказывался открыть глаза.

В итоге я сходил на кухню и налил стакан холодной воды. Когда вылил ему на лицо, Женя сразу вскочил.

— Ты совсем охренел? — закричал он и побежал за мной.

Я же выбежал из комнаты и закрыл дверь.

— Что с ним? — поинтересовалась Света и зевнула.

— Сейчас у него психоз закончится, открою, — ответил я.

— Да выпусти ты уже меня! я проснулся! — прокричал из-за двери брат.

— Готов ехать?

— Куда?

— В Смоленск. Или с матерью в Москву вернёшься?

— Эм… Лучше в Смоленск, — уже спокойно ответил брат, и я прекратил держать дверь.

* * *

— Какие выстрелы? Вы что-то путаете! — разводила руками Лесси, сидя в допросной комнате сорок пятого отделения полиции.

— У нас имеются свидетельские показания со всей округи. А теперь скажите, Наталья Львовна, где Алмазов Алексей, на которого оформлено съёмное жильё? — строго спросил один из двух мужчин, проводящих допрос.

— Лейтенант, я вам уже сто раз сказала, что он отъехал по семейным делам. Но вы предпочли арестовать меня, нежели дождаться и допросить его, — продолжила девушка.

Бесконечные вопросы, содержание которых не менялось, её нервировали. Лесси уже много раз приходилось бывать в полиции из-за своего прошлого, и она умела держаться. Но даже самых наглых воров столько не мучили, сколько её из-за подозрительных звуков.

— У нас есть основания предполагать, что произошла перестрелка, где пострадало как минимум двое человек, один из которых и оформил на себя дом, — продолжил второй полицейский — капитан Медведев. — А теперь ответьте, кто был вторым?

— Да не было никого больше, — выдохнула Лесси. — По камерам на соседних домах посмотрите.

— Мы уже сделали запрос. Но…

В дверь допросной постучали. Капитан Медведев — тучный мужчина с густыми чёрными усами поднялся и открыл. За дверью стояли двое — подросток в толстовке и высокий худой мужчина в дорогом костюме.

— Меня зовут Рачков Эдуард Викторович, — представился мужчина, поправляя очки. — Я представляю интересы Ростовой Натальи Львовны.

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнула Наташа.

— А вы? — спросил Медведев у подростка.

— Алмазов Алексей. И поскольку я являюсь прямым арендатором дома на улице Вазовских, то и вопросы вы должны задавать мне.

Лесси отметила про себя серьёзный тон друга, а вскоре он сел рядом с ней. Адвокату же стул не предоставили, а он и не просил. Казалось, что мужчине и вовсе нравилось говорить, смотря на всех свысока.

С его приходом позиции в корне изменились. Мужчина представил записи с камер видеонаблюдение арендуемого дома и всех соседних. Но Лесси не сомневалась, что друг Алексея ещё ночью там всё смонтировал, как надо. Дальше адвокат представил документы на якобы сломавшийся телевизор и запись фильма. Его звуки и дублировались на плёнках, о чём он предоставил соответствующую экспертизу. Где он её надыбал за два часа, никто не спрашивал.

Так, за полчаса адвокат полностью доказал невиновность друзей и начал предъявлять за необоснованный арест. Он настаивал на официальных извинениях перед Лесси, отчего у девушки глаза на лоб полезли. В гильдии воров не было адвокатов, умеющих затыкать рот полицейским. И самое удивительное, что он своего добился!

Через полчаса новых переговоров полицейские принесли Лесси и Алексею свои извинения и обещали взыскать с соседей штраф за необоснованный вызов полиции. Только тогда адвокат от них отстал.

— Надеюсь, больше с вами не увидимся, — сказала девушка на прощание полицейским, позволив себе небольшую дерзость.

* * *

Капитан Медведев сидел со своим напарником в допросной после ухода подозреваемых. Перед ним лежали все необходимые документы. И несмотря на десятилетний стаж работы, ему было сложно осознать произошедшее.

— Где эти подростки такую акулу нашли? — внезапно спросил у него напарник.

— Не знаю, — пожал плечами Медведев. — Но они точно необычные подростки, раз могут себе позволить специалиста такого уровня.

— Может, это их знакомый.

— Нет, ты же видел, как он держался. Такие обычно аристократам служат. Поверь, плата за подобные разносы там баснословная.

— Верю. Он нам экспертизу принёс, заверенную официальной государственной организацией. Обычно такие недели две ждать…

— Миш, пора тебе усвоить, что в этой жизни деньги решают всё, — усмехнулся Медведев.

— Знаешь, я бы проследил за этими двумя. Что-то, мне кажется, странным в этой истории.

— Дорогой адвокат у простолюдинов?

— Не только. Взгляд парня. Слишком уверенно он держался, и интуиция мне подсказывает, что дело тут отнюдь не в адвокате.

— А в чём?

— А это нам и предстоит выяснить.

— Хм, если тебе настолько интересно, что ты готов на это тратить своё нерабочее время, то, пожалуйста. Дело-то закрыто, и больше финансирования не будет.

— Я и без финансирования докопаюсь до правды.

* * *

— Ты видел физиономии этих полицейских, когда адвокат начал им предъявлять за необоснованный вызов? — радостно спросила Лесси.

— Да, это стоило всех потраченных денег, — улыбнулся я.

— Да я никогда в жизни не видела, чтобы полицейских так разносили! У меня сегодня прямо праздник какой-то!

— Праздник будет, если питомцы без тебя дом не разнесли, — подметила Света.

Евгения мы отправили домой сразу, поэтому сейчас в такси мы ехали втроём, не считая водителя.

— Лёш, надо торт купить. Один для нас — с клубникой. А второй из мяса для питомцев. За хорошее поведение, — предложила Лесси.

— Это если оно и правда хорошее. Им и получаса хватит игры в догонялки, чтобы оставить после себя сплошные руины, — заметил я.

Но тортам суждено было быть заказанными. Поскольку, когда мы приехали, на месте остался не только забор, но и дом в целом. Служба по контролю за магическими питомцами сюда не успела раньше, чем адвокат доказал необоснованность конфискации Марса.

Я начал задумываться, что мне самому нужен такой юрист. Не те, кто работали на отца и сидели сейчас где-то в Москве, а свой человек, готовый в любой момент прийти на выручку в подобных случаях.

Марс и Зубастик играли во дворе всё с тем же футбольным мячом. И для меня было загадкой, как они за три дня его не порвали своими когтями и клыками, или же просто не сожрали. С них станется…

Я просил брата по приезду домой отписаться, но он закинулся очередной дозой алкоголя и уснул прямо на диване в гостиной, напрочь забыв о моей просьбе.

— Мне начинает казаться, что мы посадили на свою шею взрослого иждивенца, — прокомментировал я спящую на диване тушу брата, храпящую на весь дом.

— Тебе не кажется, — хмыкнула Света. — Женя всегда таким был. Как помнишь, он всегда выбирает самые и лёгкие и безопасные пути. И сейчас ему было проще всего остаться с нами.

— Может, сдадим его в вытрезвитель, пока спит? — в шутку предложила Лесси, но Света приняла её слова со всей серьёзностью.

— Уже сдавали. И не раз. Но брат каждый раз умудряется подкупить охрану и сбежать, — ответила сестра.

— Оставим его в покое. Пока что, — заключил я, поскольку брат для меня пока особых проблем не создавал.

Что он есть, что его нет, разница невелика. Разве что храп раздражает, но до моей спальни эти звуки не доберутся.

Когда мы сели за стол, голос подал Макар:

— Лёш, а может, переместим меня в артефакт по улучшению памяти?

Услышав это, Лесси рассмеялась. А вот Света с недоумением осматривалась по сторонам, поэтому девушке пришлось для неё переводить слова с призрачного на русский.

— Сомневаюсь, что от него будет толк. Артефакт будет воздействовать на хозяина, а не на заключённое в него привидение, — ответил я.

— Блин. Мне уже надоело твои учебники изучать, хочу способ попроще!

— Хотеть не вредно, — усмехнулся я. — По какому адресу мы находимся?

— Вазовских Тринадцать, — пожал плечами призрак, не понимая сути вопроса.

— А по какому адресу находится училище?

— Брестская сорок четыре. Это ты к чему спрашиваешь?

— А сам как думаешь? Месяц назад этот адрес у тебя из головы вылетал каждые пять минут!

— А-а-а, — улыбчиво протянул призрак. — Значит, книжки и правда помогают.

— Как видишь, — ответил я и достал из рюкзака планшет, чтобы снова включить учебник с упражнениями на развитие памяти.

Они оказались эффективнее и безопаснее любого артефакта. Да и к кирпичу я уже привык настолько, что не замечал лишнего веса в рюкзаке. Будем считать это дополнительной нагрузкой для моего физического развития.

Я положил планшет на столик в гостиной рядом со спящим братом, и призрак начал заниматься. Первые десять минут Макар жаловался, что храп его отвлекает, но потом привык. Для него это хороший способ научиться не отвлекаться на внешние раздражители.

— Лёш, — осторожно обратилась ко мне Лесси.

— Да? Тебе денег на шопинг надо?

— Нет, но зарплата бы не помешала, — подмигнула она. — Хотела спросить, может, ты научишь меня каким-нибудь простеньким заклинаниям?

— Если будем учиться здесь, то соседи снова вызовут полицию. Магические вспышки сложно не заметить, а после вчерашнего они за нами будут наблюдать с двойным усердием, — ответил я, мотнув головой.

— Так, можно же в подвале. Тут есть небольшой погреб, я на него случайно днём наткнулась.

— Без артефактов-преобразователей заниматься нельзя. Иначе мы оставим после себя такой фон, что хватит одной неудачной магической нити для мощного взрыва, — предупредил я. — Даже в училище тренировки проходят только в специальных залах.

— Так, давай закажем этот артефакт, — предложила Света. — Мне тоже не помешает потренироваться. Или давай переедем в дом, где уже есть зал для тренировок.

Такие дома стоили от ста тысяч в сутки. Забавно, что такую сумму Иван Фёдорович хотел накопить на отпуск с невестой у моря. Им бы этого хватило, чтобы снять квартирку на берегу, и ещё на еду бы осталось. Но дети князя были готовы тратить столько на аренду в сутки, не считая всего остального. Разница между богатыми и бедными была колоссальной. Вернее, между нами простиралась целая пропасть.

Легко рассуждать, когда денег немерено. Но я к такому ещё не привык. Пока не ощущал тем, кого в этом мире зовут аристократом. А может, оно и к лучшему, что мне довелось побывать по обеим сторонам.

— О, нашла артефакт с доставкой через два часа! — заявила Света и подняла голову от своего смартфона.

— Сколько? — поинтересовался я.

— Всего триста тысяч и десять за срочную доставку.

Лесси аж чаем поперхнулась от таких сумм. А я спокойно ответил сестре:

— Заказывай. Но тренировки начнём уже завтра, когда я вернусь от Ларионовых. Сейчас мне хочется одного — опустить голову на подушку и не подниматься до полудня завтрашнего дня.

— Это ты так намекаешь, чтобы мы тебя не будили? — спросила Лесси.

— Да я не намекаю, а прямо говорю! Попробуете ещё раз разбудить раньше времени, фиг вам, а не тренировки!

Девушки понятливо кивнули, а Света вдобавок нахмурилась. Я оставил всех внизу, а сам отправился на второй этаж, чтобы воплотить в жизнь свою мечту о сладком сне.

Одеяло ещё никогда не было таким тёплым, а кровать с подушкой — такими мягкими. Ммм…

Какое же блаженство — просыпаться до будильника! Впервые за столько дней, мне удалось насладиться этим чувством. Я открыл глаза и ещё полчаса лежал, пока не прозвенел будильник. Потом уже лениво поднялся и начал собираться.

Оделся в дорогой чёрный костюм, который я забрал из летнего домика, где прятались Света с Евгением. Этот наряд был сшит на заказ для моего предшественника, поэтому сел идеально. Сейчас, смотря в зеркало, я впервые ощутил себя аристократом. Впервые я выглядел, как подобает моему новому статусу. Если не считать, что на ногах вместо классических ботинок были чёрные кроссовки. Но, как по мне, они идеально вписывались в образ. Особенно если знать, что они стоят дороже всего костюма.

Света и Лесси остались дома с планами по тренировке магических питомцев. Я пожелал им удачи в этом нелёгком деле и отправился на праздник.

Такси остановилось у четырёхэтажного дома в богатом районе Смоленска. Здесь было много машин. Много красиво одетых людей. Они улыбались и смеялись, проходя на территорию дома, а вот я оставался серьёзен. На входе охранник спросил моё имя, нашёл в списке и пропустил внутрь.

У главного входа в дом стоял граф Ларионов и приветствовал гостей.

— Рад видеть вас, Алексей, — дежурно сказал он, пожимая мне руку.

— Взаимно, граф. А где я могу найти Марию? Хотелось бы лично вручить ей подарок.

— Она на веранде второго этажа разговаривает с Русланом Воронцовым. Я всё же уговорил её познакомиться с ним, — улыбнулся граф.

А я мысленно выругался. И как мне теперь сохранять инкогнито, когда на праздник явился мой брат?

Глава 4

Слишком много встреч с родственниками за последние дни. Причём «слишком» — это мягко сказано. Прошлые встречи ничем хорошим не закончились, поэтому в этот раз я решил понаблюдать со стороны.

Против Руслана я ничего не имел. Он не пытался меня убить бесчисленное количество раз, как Александр. Не был причастен к смерти моего отца, как Павел. Однако здесь я находился под именем Алмазова Алексея, поэтому даже случайное столкновение напрочь раскроет моё инкогнито.

Я прошёл в большую гостиную, где и собирались гости. Повсюду были шары с поздравлениями и цветы, а также длинный стол с закусками, посреди которого стоял пятиярусный торт. Да он был с меня ростом! Чтобы такой разрезать, придётся как минимум на лестницу вставать.

Решил поздравить Марию позже, когда буду уверен, что не столкнусь с Русланом. Пока подошёл к столу и взял стакан с лимонадом, хотя тут и бокалы вина стояли. Видимо, я здесь один из немногих несовершеннолетних.

Лица были сплошь незнакомые. Я увидел в толпе лишь трёх моих сверстников. Неужели у Марии нет друзей её возраста?

А вот и она спускается по лестнице. Такое платье, что невозможно оторвать взгляд. Впереди идёт Руслан, но Маша на него даже не смотрит. Она смотрит в толпу и находит взглядом… меня. Её лицо расплывается в улыбке.

Но я не спешил подходить к имениннице. Подождал, пока Маша и Руслан спустятся. На мою удачу он не стал её преследовать, а прошёл к группе мужчин, которые стояли в кругу и что-то обсуждали. Праздник толком не начался, а они уже держали руках стаканы тёмного алкоголя.

Маша же пошла в мою сторону, и я с улыбкой встретил её.

— Поздравляю с совершеннолетием!

— Ой, я так рада, что ты пришёл! Теперь этот вечер не будем таким скучным, — обрадовалась девушка.

— Это же твой праздник. Уверен, что граф Ларионов подготовил всё так, чтобы не было скучно.

— Он подготовил выступление симфонического оркестра, — фыркнула Маша. — А меня уже тошнит от классической музыки.

— И всё?

— Нет. Ещё будут бальные танцы, речи, фейерверк. Всё, как обычно. Скучная классика, — сказала девушка, которая постоянно ходила по балам в сопровождении родителей.

— Дорогие стандарты, значит. Что ж, может, я смогу внести разнообразие, — я поднял бумажный пакет без опознавательных знаков, который держал в руках.

Посылку мне прислали в фирменной упаковке с кучей ненужных буклетов, и я решил, что не хочу привлекать внимание названием бренда.

— Ай, это мне? Как приятно! — Маша взяла пакет и заглянула внутрь.

Её глаза распахнулись, и она достала красивую коробочку, обитую красным бархатом.

— Решил вручить лично. Слушай, а почему у стола с подарками стоит охранник? Неужели аристократы тырят друг у друга подарки? — я кивнул в сторону, где возле длинного стола стоял мужчина в классическом костюме охраны с наушником в ухе.

— Хах, не крадут. Но бывали случаи, когда меняли поздравительные открытки. Приносили дешёвый подарок и меняли открытку с самым дорогим, — объяснила девушка и открыла мой подарок.

Маша на миг застыла. Перестала дышать, а улыбка медленно сползла с её лица.

— Тебе не нравится? — забеспокоился я.

Не ожидал, что подарок вызовет такую реакцию… Чёрт! Надо было снова дарить кроссовки. Беспроигрышный вариант!

— Нравится, — тихо протянула Маша. — Очень нравится. Но откуда…

— Я посчитал, что ты этого достойна, — уверенно ответил я.

— Не поверишь, но я такие уже второй год у отца прошу. Но он считает, что сочетать украшения и артефакты — дурной тон.

— А ты так не считаешь?

— Нет. Ты сам того не подозревая, воплотил мою мечту. Кто ты, Алексей Алмазов? — тихо спросила она.

Кто же знал, что Маша разбирается в украшениях. И она прекрасно представляет, сколько стоит этот комплект. Но не понимает, откуда у сироты-простолюдина нашлись такие деньги.

— Я исполнитель желаний, — улыбнулся я.

— И необычный простолюдин. Которому, видимо, забыли отправить список того, чего нельзя дарить.

— Ты права, никаких инструкций мне не присылали. А на другие вопросы ответить пока не могу. Но если ты доверишься мне, то потом не пожалеешь.

— А я люблю загадки. С ними жизнь перестаёт быть такой скучной и однообразной.

— Не представляю, как тебе всё надоело, раз даже праздник в твою честь не радует.

— И правильно, не представляй, — по-доброму усмехнулась девушка. — Поможешь примерить? — спросила она, снимая свои голубые серёжки, которые идеально подходили к образу.

Маша повернулась и подняла волосы, сложенные в изящную причёску. Я расстегнул старое колье, мерцающее гранями бриллиантов, и вложил его в руку девушки. Застегнул на её шее свой подарок. А серьги она уже примерила сама.

— А мне нравится, — сказала девушка, подойдя к зеркалу у стены.

Она покружилась, как маленькая девочка. А я не переставал любоваться её красотой. У Маши было природное обаяние, поэтому для меня она выглядела одинаково прелестной в любой одежде. Хотя, я бы не отказался и снять с неё это платье. Стоп… куда-то не туда меня понесло.

Маша подошла к ближайшему охраннику и велела отнести старый набор украшений в её комнату, а затем снова вернулась ко мне. Пока гости продолжали собираться, мы болтали. Я рассказывал Маше забавные истории из училища, а она мне про самые глупые поступки аристократов. Имён мы не называли, просто смеялись в стороне от остальных.

Но нас постоянно отвлекали другие гости, которые подходили лично поздравить Машу с восемнадцатилетием. Причём все поздравления были почти одинаковые, словно каждому при входе давали бумажку с нужными словами.

Потом музыка умолкла, и граф Ларионов произнёс поздравительную речь, где больше благодарил собравшихся, нежели поздравлял дочь. Он пригласил на сцену, которую специально поставили для этого дня, музыкантов, и все разговоры стихли. Аристократы наслаждались классической музыкой, или как мы — лишь делали вид.

Теперь понимаю, почему на дне рождения Кутузова не было взрослых, а только его сверстники. Иначе пришлось бы создавать совершенно другую атмосферу.

Я коснулся плеча Маши, и она робко обернулась ко мне.

— Долго они будут играть? — тихо поинтересовался я, чтобы меня не услышали остальные гости.

Иначе подобный вопрос будет восприниматься, как знак неуважения к хозяевам дома.

— Минимум полчаса. Потом будет праздничное разрезание торта, — ответила Мария, наклонившись над моим ухом.

— А чем бы ты хотела заняться в это время?

Именинница неоднозначно посмотрела на меня, но всё же ответила:

— Знаешь, я всегда хотела завести кота. Так что поездку в приют обменяла бы на весь этот чёртов праздник. Но за мной постоянно следят. Охранники меня даже к зоомагазинам не подпускают, чтобы я случайно не купила хомячка.

— Почему тебе и это запрещают?

Она пожала плечами в ответ. Я сочувствовал Маше. Она не могла сделать ничего без одобрения родственников. Даже питомца завести. Обычного кота, не говоря уж о магических питомцах!

— А если кота подарит кто-то из гостей, которому случайно забыли отправить список нежелательных подарков? — спросил я на ушко у девушки, на что Маша выпучила на меня свои и без того большие глаза.

— Тогда отец не сможет отказаться, потому что он рискует обидеть гостя, — девушка расплылась в хитрой улыбке.

— Подождёшь, пока я съезжу до приюта?

— Я сама хочу выбрать. Поехали вместе!

— Но как уйдёшь, минуя охрану?

— Хм, есть у меня идея.

Маша взяла со стола бокал дорогого красного вина и вылила мне на грудь. Я, мягко говоря, офигел от такого поворота. Но к нам сразу подошёл охранник. Тот самый, что стоял у соседнего стола с подарками.

— Мне так неловко. Алексею нужно переодеться, — начала объяснять Маша.

— Я провожу вас на второй этаж, где вы сможете выбрать другую одежду, — сообщил мужчина.

— Нет, позвольте, я сама. Не хочу, чтобы у наших гостей оставались плохие впечатления. Да и лучше прикройте нас, пока не вернёмся, — строгим тоном закончила Ларионова.

Она умело меняла маски. От милой и робкой девочки за секунду она превратилась в ту, кто отдаёт приказы.

— Ваш отец будет недоволен, если вы покинете праздник, — предупредил охранник.

— Тогда в ваших интересах сделать так, чтобы он этого не заметил. Мы скоро вернёмся.

Не дожидаясь ответа, Маша направилась к ближайшей двери, откуда выходили слуги с подносами еды.

— И как он согласился? — удивился я.

— Стоит надавить на гнев отца, и они почти на всё согласны. Кроме котов и хомяков, — хмыкнула девушка.

Мы прошли на кухню под ошарашенные взгляды слуг.

— Уважаемый, не могли бы вы отдать мне свою рубашку? — спросил я у официанта похожей комплекции.

— Господин, на втором этаже есть запасные, — ответил парень, вцепившись в поднос.

— Вот сходишь туда, а мне срочно нужна твоя, — я строго посмотрел на испуганного парня.

Это тот случай, когда помог лишь статус гостя. Сейчас во мне простолюдина выдавали лишь кроссовки, и то потому что аристократы обычно так не одевались. Но я не стандартный случай.

Поэтому уже через минуту я вытерся от остатков вина и надел новую рубашку. Потом вызвал такси.

— Тебе тоже надо переодеться. Иначе мы и до ворот не доберёмся, — сказал я девушке.

— Ой, а я и не подумала, — осенило Машу, и она обратилась к проходящей официантке. — Мне нужен твой фартук.

— Госпожа… — девушка не поверила в услышанное.

Но Маша не стала церемониться. Подошла и открыла дверь с надписью «Служебное помещение», где располагался небольшой склад. Маша кивнула, приглашая девушку войти, и официантка не смогла отказать хозяйке вечера.

Через пять минут такси подъехало, а Мария вышла в форме официантки: в чёрной юбке и белой рубашке. От фартука она в итоге отказалась, но дорогие украшения снимать не стала.

— Кажется, одежда тебе мала, — подметил я.

Казалось, что рубашка вот-вот разойдётся на пышной груди, а пуговицы разлетятся по кухне.

— Ничего, мы же ненадолго. Я уже заплатила официантке за молчание.

— Но здесь полно других поваров.

— Они тоже будут молчать, если не хотят меня разозлить, — громко и строго произнесла девушка и посмотрела на обернувшихся слуг.

Взрослые мужчины судорожно закивали восемнадцатилетней девушке, потому что она смогла себя так поставить. И пока у нас была фора. Пока гнев Маши стал страшнее гнева её отца, который занят общением с гостями.

Маша накинула на себя простенькую чёрную куртку, которую надевали выходящие на перекур. Она одиноко висела на крючке у выхода, поэтому и досталась Маше. Я же остался в пиджаке. Уж не замёрзну дойти до такси и обратно.

Графиня утонула в чужой куртке, и ещё до кучи накинула капюшон. Я открыл дверь для слуг, и Маша со смехом вышла. Таков уж первый побег! Мы пошли по тропинке, которая шла параллельно основной дороге. Охранники даже не смотрели в нашу сторону, патрулируя большой двор.

Здесь ходило множество слуг, которые встречали гостей или парковали машины, поэтому мы не выделялись на их фоне.

— Мне не верится, что это получилось, — нервно поделилась Маша.

— А ты раньше пробовала?

— Нет.

— Вот поэтому и получилось.

Мы спокойно вышли в открытые ворота, за которыми стояло множество дорогих машин. Большинство просто не поместились на парковке у дома, и сейчас слуги парковали их в нужном порядке. Для порядка во всём.

Я специально вызвал такси эконом-класса. Поэтому одинокая жёлтая машина не привлекла особого внимания. А вот если бы двое слуг сели в элитную тачку, то тогда у окружающих было бы полно вопросов. Как у Маши, когда простолюдин подарил ей украшения с артефактами за девять миллионов рублей.

— Ой, я карточку забыла, — вспомнила Маша, когда мы сели на заднее сидение такси.

— Не переживай, на кота у меня точно хватит, — ответил я.

Водитель обернулся и спросил, куда нас везти. Конечный адрес я не указал в приложении.

Открыл глобал и стал искать ближайший питомник. Хотелось купить для Маши породистого кота, а не взять блохастого из приюта. Я-то любил всех животных, но думал и о реакции окружающих.

В Смоленске было три питомника, которые разводили элитных котят, но они находились на другом конце города. А у нас было не так много времени, пока исчезновение Маши не заметили, поэтому я выбрал другой.

— На улицу Колонистов, дом четыре, — озвучил я, а сам продолжал смотреть сайт питомника.

Маша всю дорогу смотрела в окно, поэтому сюрприз удался. Через пятнадцать минут мы приехали, и именинница прочитала вывеску:

— Магические питомцы. Лёш, ну там же каждый целое состояние стоит!

— Ну и что? — пожал я плечами и открыл перед девушкой дверь.

— Я тебе всё верну. И не отпирайся!

— А я верну обратно. И так будем кидать до тех пор, пока всё не уйдёт на комиссию банка, — усмехнулся я.

— Тогда наличкой в посылке отправлю, — прорычала девушка, как недовольная кошка.

— А я оставлю запрет на приём посылок на моё имя.

К нам сразу подошёл консультант, и пришлось закончить извечный спор о том, кто платит.

— У вас есть коты? — спросил я после обмена приветствиями.

— Конечно, какие вас интересуют? — вежливо поинтересовался пожилой мужчина в очках.

Я вопросительно посмотрел на Машу. Она задумалась. В самом зале для приёма посетителей клеток с животными не было, только большой аквариум со светящимися рыбками. Магические рыбы… надо же. Лучше бы сделали хищных акул, чтобы можно было их на регатов натравливать. Хотя, такое ведь уже пытались сделать в подземных лабораториях, и в итоге получились Марс и Зубастик.

— А какие кошки есть? Я даже не знаю, кого выбрать…

— Госпожа, есть как обычные магические кошки, так и адаптация диких зверей.

— О, а есть гепард? Маленький такой… — спросила Маша, чем смогла меня удивить.

Котёнка она хотела, видите ли… из приюта…

— Вам повезло, юная госпожа. Вчера наши партнёры привезли из Африки редкого белого гепарда. Ему всего четыре месяца, прекрасный возраст для адаптации. Обычно у нас таких питомцев за полгода бронируют, — ответил консультант.

— А какие у него способности? — поинтересовался я.

— Ментальная связь с хозяином, подстройка и усиление его магии.

— Усиление магии? Вы не шутите? — спросила Маша.

— Не шучу. Это первый питомец в Российской империи с такими особенностями. Его родители показали успешный результат в Африке, но почему-то наша аристократия не хочет рисковать, поэтому заранее никто не стал бронировать.

Меня смутил этот факт.

— А есть чем рисковать? — я задал важный вопрос.

— Минимальный риск отклонения магических способностей имеется, поскольку животное всего во втором поколении. Но на характер животного это никак не повлияет, оно останется крайне послушным, как и все наши магические питомцы.

— Можно на него посмотреть?

— Конечно, проходите за мной.

Мы прошли по длинному коридору к массивной двери. Спустились на цокольный этаж. Здесь не было кучи клеток, как в обычном питомнике. За каждой из дверей в специальных условиях выращивали то или иное животное.

— Ух ты, у них даже магические змеи есть, — Маша указала на дверь, на которой была нарисована кобра.

— Да, но, к сожалению, змеи зарезервированы на годы вперёд.

— А можно встать в очередь? — поинтересовался я.

— Конечно, я вас запишу после просмотра.

— А тебе зачем? — удивилась Маша.

— Как зачем? Другу на день рождения подарю! Представь, как он офигеет, — усмехнулся я и представил лицо Серёги, открывающего коробку со змеёй.

Нас не стали пускать в комнату, на табличке рядом с которой был нарисован гепард. А вместо этого попросили подождать на диване. И уже через пять минут к нам вынесли клетку.

Маша поднялась с дивана и положила руки на грудь. Глаза заблестели влагой.

— Маш, всё хорошо? — забеспокоился я.

— Да… он просто… просто такой милый.

Она чуть ли не расплакалась при виде котёнка гепарда.

— У него есть имя? — спросил я у второго консультанта.

Молодой парень отвечал напрямую за гепарда, как я понял.

— Нет. Вы можете назвать как угодно. И это девочка, — ответил он и открыл клетку, чтобы взять котёнка на руки.

— Какая милая девочка, — произнесла Маша и без опаски погладила котёнка по голове.

— Как понимаю, других смотреть не будем? — предположил я.

— Нет. Я выбираю её. И только её, — ласково сказала Маша.

Она влюбилась в это создание с первого взгляда. И котёнок на удивление мурчал. Хотя я считал, что дикие кошки могут только рычать. Вот что значит — магическая адаптация. Жаль, что так по-настоящему свирепых созданий не смогли вырастить, ну кроме Марса.

— Мы его берём. Сколько? — спросил я у пожилого мужчины.

Он не стал произносить цифру вслух, а написал на бумажке, вырванной из блокнота. Я еле смог скрыть удивление. Этот котёнок стоил десять миллионов. Десять, мать его, миллионов рублей! Да это дороже, чем артефактные украшения.

Сумма заставила меня засомневаться в своём решении. Но я ещё раз посмотрел, с какой нежностью Маша гладит котёнка, а затем берёт его на руки. И кивнул консультанту.

— Нам необходимо оформить бумаги на питомца и выдать вам специальный ошейник.

— Мы немного спешим, поэтому давайте пока мы с вами решаем юридические вопросы, ваш помощник проинструктирует мою подругу.

— Конечно, господин, — кивнул мужчина.

Мы прошли в его кабинет. Небольшое помещение, в центре которого стоял стол. Я присел в кресло напротив и принялся заполнять бумаги.

— Здесь написано, что вашими услугами могут пользоваться только аристократы. Но как вы узнали? — поинтересовался я.

Пожилой мужчина поправил очки и улыбчиво ответил:

— К нам часто заходят те, кто желают скрыть свою личность. Если честно, мало у кого получается. За столько лет работы я научился хорошо разбираться в людях и их одежде. Ваш костюм стоит как всё наше здание, да и украшения вашей подруги от известного бренда.

— Понятно. Учтём на будущее, — кивнул я и продолжил читать.

В договоре было пять листов касательно правил обращения с животными.

— На кого будем регистрировать питомца?

— На Марию Ларионову.

— Прошу прощения, но по закону регистрировать нужно на того, кто оплачивает.

Вот тут я завис. Карта с деньгами у меня была на настоящее имя. А вторая оформлена на простолюдина — Алмазова Алексея. Назвать реальную фамилию я не мог.

— А не получится оформить, как подарок? — уточнил я.

— Тогда необходимо оформить дарственную у нотариуса. Это будут дополнительные расходы с вашей стороны.

Я посмотрел на время в смартфоне. Четыре часа дня, а нотариусы обычно до шести вечера работают.

— Хорошо. Подготовьте необходимые бумаги о передаче питомца от простолюдина Алмазова Алексея к графине Ларионовой Марии.

— Неожиданно. Но я вас понимаю. У нас часто скрывают настоящие имена, а я привык не задавать лишних вопросов, — кивнул мужчина. — За дополнительную плату могу пригласить нотариуса сюда.

— Приглашайте.

Мы сильно задержались с подписанием бумаг и оформлением. А потом ещё и с магической привязкой котёнка гепарда к Маше. Как нас заверили, такую связь почти нереально разорвать.

Поэтому вышли из магического питомника мы только через час. Нас ждал тот же таксист, по моей просьбе он не выключал счётчик.

Этот день рождения вышел самым дорогим в моей жизни. Но чёрт возьми, улыбка Маши того стоила! Сейчас она держала на руках котёнка и сюсюкалась с ним. Никогда ещё я не видел её счастливее!

— Зря клетку не взяла, — сказал я, садясь в такси.

— Не зря, пусть Булочка привыкает к свободе.

— За животное нужно будет доплатить, — предупредил водитель.

— Хорошо, только езжайте скорее! Мы опаздываем, — ответил я.

— Булочка, какая же ты милая, — продолжала Маша гладить магического питомца.

— Ты серьёзно назвала её Булочкой? — не поверил я.

— Да. Она же такая сладкая. Как настоящая булочка!

Я решил с женской логикой не спорить. Булочка, так Булочка. Ох, забавно будет звучать, когда гепард вырастет.

В поместье мы вернулись через пятнадцать минут. У ворот нас остановил охранник, но стоило Маше снять капюшон, как он замолчал и пропустил нас. Ему было выгоднее молчать, что он упустил из вида сбежавшую графиню, и он это сразу понял. На нашу удачу здесь все боялись гнева графа. И вскоре мне самому пришлось узнать почему…

Мы зашли через тот же вход для слуг. Я подержал Булочку на руках, пока Маша переодевалась обратно. Она вышла из служебного помещения в том же голубом платье и взяла Булочку обратно на руки. Это на удивление спокойное животное уже весило не меньше семи килограммов. Недолго Маша так сможет с ней миловаться.

Мы вышли в зал, и я ощутил на себе взгляды всех охранников.

— Упс, похоже, что нас потеряли, — поняла Маша.

— Ага. И твой отец идёт сюда.

— Это стоило того. Что бы он ни сказал, я всегда буду помнить, что ты исполнил моё самое сокровенное желание.

Граф выглядел серьёзным. Он подошёл так, чтобы не привлекать внимание гостей.

— Маша, ты что себе позволяешь? — строго, но тихо спросил граф.

— Я уже совершеннолетняя. И могу сама решать, что делать, — уверенно произнесла Маша явно отрепетированные слова.

Котёнок почувствовал агрессию в сторону новой хозяйки и зарычал на графа, чем вызвал у Марии очередной приступ умиления.

— Это что такое? — с удивлением спросил граф.

— Это Булочка. И она привязана ко мне, так что ты не сможешь её выгнать.

— Тогда я выгоню вас обеих.

Глава 5

Мы с Машей переглянулись. Не ожидали, что граф может заявить, что выгонит дочь, прямо и на дне рождения девушки. Граф Ларионов строго смотрел на Машу, но при этом продолжал улыбаться мимо проходящим гостям. Он говорил тихо, так чтобы только мы его услышали:

— Котам не место в нашем доме.

— Граф, прошу прощения, что вмешиваюсь, — я взял слово, поскольку Маша настолько расстроилась, что уже с едва сдерживалась, чтобы не зареветь. — Этот питомец — мой подарок.

— Да, я же не могу отказаться и обидеть Лёшу, — продолжила Маша.

— Алексей, подобные подарки нужно согласовывать, — ответил граф.

— Мне об этом никто не говорил. Питомец уже оформлен на Машу. А их магическую связь практически невозможно разрушить, — пояснил я.

— Практически?

— Это возможно лишь в случае смерти питомца или хозяина. Вы же не станете настаивать на убийстве котёнка?

Граф опустил взгляд на Булочку, которая сердито смотрела на него. Она снова зарычала, но её рык пока походил на жалобное пищание.

— Стану. Это моя принципиальная позиция, — ответил граф.

— Пап, я не ожидала от тебя такого. Даже навстречу тебе пошла и встретилась с Воронцовым, — выпала в осадок Маша.

— Тебе пора искать мужа. Или ты за Алексея замуж собралась? — тихо спросил он.

— А ничего, что я здесь нахожусь? — вмешался я.

— Ты разрешил мне с ним общаться. Значит, я имею право и принимать подарки, — насупилась девушка.

— А нам точно нужно это обсуждать посреди праздника? — продолжил я.

Думал, что если перенести разговор, граф остынет и сможет принять более рациональное решение. Но он не хотел:

— Да, я уже освою позицию. Она принципиальна.

— Пап, почему ты принципиален, а я должна идти тебе на уступки? — не понимала Маша.

— Потому что я обеспечиваю тебя и все твои хотелки, — тихо ответил он. — Но так и быть, пойду тебе навстречу, раз у тебя день рождения.

— То есть я могу оставить Булочку?

— Если выйдешь за Воронцова, — улыбнулся граф, а вот Маша сморщилась.

Она прижала к себе Булочку, а по щеке покатилась слеза. Девушке пришлось повернуться к стене, чтобы гости не заметили её эмоций. А я начал понимать, что граф специально выбрал такую позицию. Он весь разговор с дочерью вёл к этому ультиматуму. Ведь Мария напрочь отказывалась от помолвки с Воронцовым.

— Маш, а ты где-то учишься? — поинтересовался я.

— Осенью планировала поступать в магическую академию в Москве. Этот год у меня с репетирами, чтобы пройти поступление. Дар у меня настолько слабый, что его считай и нет, — ответила Ларионова.

А я уже плавно прикидывал в голове, во сколько обходится обеспечение Маши. Сумма получалась, мягко говоря, приличная. Но я уже потратил на неё в разы больше. У меня появился доступ ко всем счетам рода. И если вычесть из суммы, которой я могу распоряжаться, допустим цену ещё одной Булочки, то ничего особо не изменится.

Однако моя задача не транжирить, а приумножать богатство рода. Это невероятно важно для следующих поколений, да и для всей семьи в целом.

— Если хочешь дальше учиться, то сделаешь правильный выбор, — подталкивал её отец.

Но Маша молчала. А Булочка в её руках снова запищала. Я решил помочь сделать выбор:

— В моём съёмном доме найдётся свободная комната.

И Маша, и её отец с непониманием посмотрели на меня. Поэтому поспешил объясниться:

— Граф, вы говорите так, словно у Марии нет адекватного выбора. Либо выйти замуж за ненавистного человека, либо убить невинное создание. Ваш главный аргумент — это деньги. Но ведь и друзья у Марии не бедные. Я, конечно, не миллионер, но смогу помочь Марии освоиться вне стен вашего дома.

Я, конечно, приуменьшил, чтобы не создавать лишнее подозрение. На моё счастье граф понятия не имел, сколько стоит Булочка. Вернее, он пока не узнавал. Поэтому у меня была небольшая фора.

— Ах, конечно. Третий вариант — остаться с простолюдином, заработать славу женщины лёгкого поведения и никогда не найти знатного мужа, — усмехнулся граф.

Маша утёрла ладонью слёзы, и к ней вернулась былая уверенность, чтобы серьёзно ответить:

— Я выбираю остаться с Булочкой. И если для этого нужно покинуть твой дом, то без проблем. Сейчас же соберу свои вещи.

— У тебя нет ничего своего. Кроме этой кошки. Даже твоё платье и украшения…

— Украшения — это тоже подарок, — возразила девушка и усмехнулась. — Хорошо, я уйду голой. Такая слава тебе нужна? Я разденусь прямо сейчас, и ты уже не скроешь своих истинных намерений от всех собравшихся.

Отец Марии сморщился, но быстро вернул на лицо дежурную улыбку. Позиции поменялись, и теперь разговор вела Маша. Графу пришлось пойти на поводу у дочери:

— Хорошо. Платье можешь оставить. И даже дождаться конца праздника.

— Нет. И кстати, подарки на столе тоже переназначаются для меня. Лёш, посторожи Булочку.

Я взял на руки котёнка гепарда, а Маша отправилась к столу с подарками. Большие коробки она не трогала, но собрала все конверты. Конечно, она ловила на себе странные осуждающие взгляды, но ей уже было всё равно. Сегодня я исполнил самую сокровенную мечту этой девушки, а её отец собирался всё отнять. Маша смогла показать характер и не стала терпеть.

И вышла она с гордо поднятой головой через главный вход. А я шёл рядом и гордился ей. Ведь Маша уходила с простолюдином, а не князем.

Мог ли я запретить Руслану жениться на Маше? Мог, несмотря на нашу разницу в возрасте. Можно было пригрозить лишить обеспечения, и он бы мигом согласился. Но это бы не решило проблему Маши. Её отец снова бы подобрал солидного жениха, который значительно старше девушки. И всё бы повторилось.

А так, больше он не сможет манипулировать девушкой. Ей уже есть восемнадцать, а значит, и задержать в доме на законных основаниях он её не может.

Мы вышли из дома, и я вызвал такси. Снова эконом-класс. На самом деле уже вызывал его по привычке, не задумываясь. Но Маша не сказала ни слова.

— Давай заедем в магазин, я куплю себе повседневные вещи. И для Булочки нужен специальный корм. Мне как раз хватит на первое время, — сказала девушка, пересчитывая деньги из конвертов.

По моим прикидкам там было около трёхсот тысяч крупными купюрами. И без карты их в онлайн-магазине не потратить. А теперь Маше придётся оформлять новую, на это уйдёт несколько дней.

— Это подарочный сертификат? — удивился я выпавшей из конверта карточке.

— Да, в магазин элитного нижнего белья. Хм, а там можно и пижаму купить.

— Понятно. А что за корм нужен Булочке?

— С магическими компонентами для развития силы. Без него она превратится в обычную кошку, как мне объяснил зоолог. Нужно сочетать этот корм и обычное мясо.

— Это к любым магическим зверям относится? — поинтересовался я, хотя и Зубастик, и Марс получили огромные дозы экспериментального концентрата при рождении.

Но мне стало интересно, поможет ли их развитию специальный корм. Ведь можно недельку покормить их и оценить результаты.

— Да, ко всем. Только не говори, что мы едем в зоопарк, — пошутила девушка.

— Нет. У меня всего двое. Точнее, один мой, другой сестры.

— Сестры? Ты же сирота…

— Помнишь, я просил довериться мне и не задавать вопросов?

— Ладно, молчу, — развела руками Маша, а потом снова принялась чесать Булочку за ушком.

Котёнок гепарда удобно устроился на коленках графини.

— Да нет, раз мы едем ко мне домой, то больше скрывать не получится, — улыбнулся я. — Я верю, что ты оставишь в тайне всё, что там увидишь.

— Меня научили хранить тайны раньше, чем я сказала первое слово. Да и что скрывать? Признайся, ты торгуешь магопиатами? Или незаконно выращиваешь магических зверей для простолюдинов?

Через зеркало заднего вида я заметил ошарашенные глаза водителя.

— Нет, я не занимаюсь ничем не законным, — заверил я.

Ну почти… Я плавно умолчал, что способствовал взлому имперского архива. Ну и убил парочку врагов. Полиции не объяснить, что они того заслуживали, ведь законы империи такого не позволяют. Но как любил говорить Серёга: «Законы написаны для простолюдинов, а мы живём по другим правилам». Правда, тогда он не учёл, что говорит это простолюдину.

— Ну ладно. Раз так, то всё равно сперва в магазин.

— Только давай недолго. Терпеть не могу эти вечные примерки…

— Знаешь, ты первый, кто настолько искренен со мной, — улыбнулась Маша.

— Ты это уже говорила. Так что не съезжай с темы.

— Хах, обещаю управиться за два часа.

Своё обещание Маша не сдержала. Мы ходили по торговому центру целых три часа, пока графиня не потратила большую часть подаренных денег. Да у неё какая-то мания… Про таких людей говорят, что деньги жгут карман. Вот и Маша не могла успокоиться, пока не потратила.

Но дольше двадцати минут Маша не задерживалась ни в одном отделе, поэтому я её не осуждал. В основном — потому что Булочка воспринимала всё вокруг, как когтеточки. Так, пока Маша ходила примерять пижаму, гепард разодрал диван, потому что я решил положить её рядом с собой, а не на колени. Благо, что успел за него заплатить, пока Мария не заметила. Больше я котёнка из рук не выпускал.

Мы приехали домой на такси к половине девятого вечера. Я открыл электронный замок с помощью специального кода. Умелые хакеры установили сюда прежний, и даже серийный номер замка не изменился. Такие же махинации были проделаны с камерами.

А я начал задумываться, чем каждый раз подчищать следы, проще уже приобрести собственное жильё в Смоленске. Желательно поближе к училищу и с высоким забором, как здесь.

Мы вошли во двор, и меня сразу встретили Марс и Зубастик. А водитель помог нам донести пакеты, которых было штук двадцать. За это я оставил ему тысячу рублей чаевых. Да, мои понятия о стоимости начинали кардинально меняться.

Ещё месяц назад я занимал пять тысяч на подарок. А сегодня потратил десять миллионов на гепарда.

— Ой, это волк? — удивилась Маша.

— Да, это Марс. Он дружелюбный.

— А по нему не скажешь…

— Когда твоя Булочка вырастет, от неё тоже мало милого останется. Зато будет кромсать когтями всех, когда на тебя кто-нибудь косо посмотрит.

— Ой, не надо. Давай я дрессировщика найму! Ой, у меня же денег нет. Точно, тогда в глобале видеоуроки посмотрю.

— Я шучу, — улыбнулся я. — Магические питомцы популярны из-за своего развитого интеллекта. Причём все. Поэтому даже магический регат на тебя не набросится без команды хозяина.

Маша вздрогнула. Так я проверял её реакцию перед тем, как она познакомится с Зубастиком.

— Скажешь тоже… Магический регат. Это же надо было придумать.

Из дома вышли Света и Лесси, чтобы вопросительно на меня посмотреть. А Евгений сидел на крыльце и курил. И судя по выражению лица, он был уже изрядно пьян и вовсе не замечал происходящего вокруг. Стоп… он же никогда при мне не курил.

— Жень, у тебя всё в порядке?

Он ответил через долгую минуту, когда я провёл рукой у его красного лица:

— А, ты что-то спросил?

— Ты где сигареты взял?

— У подруги твоей красноволосой.

Теперь покраснела и Лесси, но не от повышенного градуса, а от смущения. Света же не сводила взгляда с Маши. Девушки оценивающе смотрели друг на друга в попытках вспомнить, где могли встречаться. Уверен, скоро одну из них осенит.

— Лесси, а ты с каких пор куришь? — поинтересовался я.

Не осуждал, она как никак взрослая девочка. Но мне были удивительны подобные изменения.

— А я и не курю. Уже полгода… Когда из дома уходила, взяла старую сумочку. Хотела выкинуть пачку, но твой брат решил, что добро не должно пропадать.

— Вспомнила! — воскликнула Маша. — Вы Светлана и Евгений Воронцовы!

— А ты Мария Ларионова. Лёша о тебе рассказывал, — кивнула Света. — Отпусти котёнка, видишь же, он хочет с Марсом познакомиться. Лапки к нему тянет.

Маша осторожно опустила Булочку на землю. Они с Марсом обнюхали друг друга. А потом котёнок стал бегать за волком по всему двору, словно это он огромный хищник, а не Марс. Один Зубастик стоял в стороне.

— Лёш, получается, что ты… — Маша выпучила на меня свои глаза.

— Новый князь Воронцов, — улыбнулся я и демонстративно поклонился, как это любил делать Макар.

Кажется, этот призрак на меня влияет… раз я уже стал неосознанно привычки перенимать. Буду следить за своими желаниями, а то не хотелось бы начать кривляться, как Макар.

— Вот это мне подфартило, — рассмеялась Маша. — Ушла от одного Воронцова к другому!

— Да, и это ещё не всё, — я снова стал серьёзным.

И в этот момент Маша заметила зависший в воздухе мяч. Зубастик бросил его котёнку, и тот охотно поймал. У питомцев началась новая игра. М-да, дворик им точно нужен побольше. Марс едва уклонялся, чтобы не врезался в забор.

— Только не говори, что ты в опале…

— Нет. У меня новости гораздо серьёзнее.

— Это связано с мячом, который летает сам по себе?

— Да, но мяч неживой. Честное слово.

— Фух, — выдохнула она. — Это специальная магия для игр?

— Нет. Это Зубастик, — ответил я и отправил питомцу образ, где он подходит к Марии, чтобы познакомиться. — Вытяни руку, не бойся.

Маша опасливо вытянула руку, и малёк накрыл её своей.

— Чувствую холод и тепло одновременно. Странное чувство, словно я держу в руке маленькую лапку, — призналась Маша.

— Да, лапку. Это самое безобидное на свете существо зовут Зубастик.

Я пытался смягчить новость, но Лесси меня спалила одним своим взглядом. У девушки брови на лоб полезли после моего высказывания.

— И что это за существо, которое я не вижу? — дрожащим голосом спросила графиня.

Она догадывалась. Жаль, что мне в книгах не попадалось заклятье успокоения, сейчас бы очень пригодилось.

— Это маленький домашний регат, — сказал я с расстановкой.

Надо отдать Маше должное. Лапка Зубастика всё ещё лежала у неё на руке. Девушка вздрогнула, но не отшатнулась. И даже не закричала.

— Ты меня разыгрываешь, Лёш?

— Он не шутит, — подтвердила Лесси. — Я тоже его вижу. Он слушается Лёшу, и без его приказа никому не причинит вреда. Зубастик такой же, как твой гепард, только невидимый.

— Ага… Я, наверное, сплю.

— Не спишь. Если хочешь, могу надеть на него шляпу, чтобы ты не боялась первое время, — предложил я.

— А когда я просил шляпы для всех невидимых, меня культурно послали, — возмутился брат.

Чёрт, как же не вовремя! Вот когда надо было, Женя делал вид, что его не существует. А сейчас резко вспомнил, что призрак у нас без опознавательных знаков летает.

— Для всех невидимых? — переспросила Маша.

— У меня ещё призрак живёт. Но он вообще нематериален.

— Ладно… Ладно. Раз уж я ушла из дома, у меня всё равно нет выбора. Я смогу привыкнуть. И к домашнему регату. И к призраку. И даже к князю.

Я поражался психической устойчивости Маши. Две ошеломляющие новости за десять минут. Смесь радости и страха.

— У нас в аптечке нет валерьянки? — спросил я у Светы и Лесси.

— Не надо, — возразила Маша. — Я тебе верю. Если ты сказал, что Зубастик безобидный, то так и есть.

— Хорошо, потому что из успокоительного у нас только сигареты, — ответил Евгений и закурил. — И я ими делиться не собираюсь.

— Они же не твои, — возразила Лесси.

— Так, вы ещё молоды, нечего здоровье губить. Иначе будете, как я раз в год на новую печень тратиться.

— И лёгкие.

— Лёгкие дешевле, — буркнул брат.

Я отправил питомцу образ, где он играет с мячом, нужно было развеять обстановку. Магические животные не умели бояться друг друга без причины, поэтому котёнок Марии включился в игру. Конечно, им же не внушали с детства, что регаты — сущее зло.

— Я там голубцы приготовила. Может, пойдём в дом? — предложила Лесси.

— Не откажусь, — кивнула Маша.

— Оставь пока Булочку поиграть. После ужина всех загоним в дом, — попросил я и взялся за пакеты.

— Хорошо, — кивнула графиня.

Она боялась. Но верила мне. И я это ценил. Маша одна из немногих, кто выбрала меня, не обращая внимание на статус. Ещё до дорогих подарков. Она просто взяла и пригласила простолюдина на свой праздник.

Первым делом я показал Маше её комнату, которая была напротив моей.

— А тут миленько, и даже место для лежанки Булочки есть.

— Пока она не выросла. Через полгода будете с ней соперничать за кровать, — с иронией подметил я.

— Всегда любила больших кошек. Так что, мы договоримся, — улыбнулась девушка.

Она постепенно успокаивалась и приходила в норму. Это было сложно, учитывая, что этот день стал переломным в её жизни.

Наш разговор внезапно прервали. С первого этажа послышался крик Лесси.

Я ринулся вниз.

Лесси стояла у открытого окна на кухне, прикрывая рот рукой.

— Что там? — сразу спросил я.

Она обернулась ко мне и ответила дрожащими губами:

— Наш задний двор заполонили призраки.

От авторов:

Дорогие читатели, если вам нравится произведение, то не забывайте ставить сердечки. Это очень важно для авторов. Лайки не только двигают книгу выше в рейтинге, но и мотивируют писать больше. Поэтому сегодня мы решили порадовать вас внеочередной продой.

Кстати, как вы считаете, нужен ли питомец для Лесси? А если нужен, то какой? Будем рады услышать ваше мнение и пообсуждать в комментариях.

Глава 6

— П…призраки, — раздался за спиной дрожащий голос Маши.

— Духи не могут навредить живым, — обернувшись, заверил я девушку.

Она кивнула и прошла к столу. Налила себе стакан апельсинового сока.

Если бы рассказал, что призраки умеют на время становиться материальными, то она бы уже бежала отсюда со всех ног. Но так случается сразу после смерти. Призраки становятся агрессивными и пускают остатки энергии на материализацию, а бродящие на заднем дворе эмоций не проявляли.

Услышав меня, сидящая за столом Света слегка скривилась, но промолчала. И молодец, нечего мне новичков пугать раньше времени!

Я подошёл к окну и отодвинул штору. По двору слонялось тринадцать полупрозрачных тел. В прямом смысле, они просто ходили туда-сюда, не понимая, что произошло. Среди них увидел и брата. Это тот случай, когда он умудрился и после смерти меня достать.

— Ты можешь их изгнать? — осторожно спросила Лесси.

— Изгнать всегда можно. А можно и подчинить, — задумчиво ответил я.

Мысленно улыбнулся, при таком раскладе мне не придётся ещё раз наведываться на кладбище. Призраками манипулировать гораздо проще, чем живыми. Но лишь в том случае, когда они сами согласны обрести хозяина. Поэтому я не был уверен насчёт призрака своего брата, может, его будет проще изгнать.

— Макар! — позвал своего призрачного друга.

— Чего? — раздался голос откуда-то сверху.

Я поднял голову и увидел, как Макар тыкает пальцем в паутину, которую паук оставил в углу потолка.

— Ты что там делаешь? — насторожился я. — Муха не съедобная, отстань от неё.

— Да я не хочу её съесть. Наоборот. Освободить бы, — протянул призрак.

— А ничего, что сейчас осень, и она по-любому до весны не доживёт? — поинтересовалась Лесси, наблюдая за этой странной картиной.

— Надежда есть всегда. Эх… мне бы хоть тонкую веточку, — протянул призрак.

— Отстань от мухи, пусть себе умирает. У меня для тебя есть дело гораздо интереснее, — сообщил я.

— Какой отстань? Жалко же её!

Мы с Лесси удивлённо переглянулись. И это она ещё не знала, что Макар воспринимал чужие смерти как развлечение. Он не умел испытывать жалость… до этого момента.

— Макар, фиговая шутка, — констатировал я.

— Да я не шучу! Щас освобожу муху и спущусь.

Я неодобрительно замотал головой. И вот сдалась эму эта муха. Она всё равно до утра не доживёт, но Макара это не останавливало. Он твёрдо решил стать призрачным героем для всех насекомых этого дома!

— Свет, как насчёт огонька? — тихо спросил я у сестры.

— Ты решил дом спалить? — нахмурилась девушка.

— Нет, мне нужно чтобы ты вон ту паутину вместе с мухой сожгла, — указал я в нужный угол. — Справишься?

Света в ответ хмыкнула и подняла вверх указательный палец. С него сорвалась одинокая голубая искорка и устремилась в нужное место. Попала в паутину, и уже через мгновение муха скончалась. Окончательно и бесповоротно.

— Эй! У меня почти получилось! — возмутился Макар, уперев руки в бока, как обиженная девочка.

— Это же всего лишь муха. Успокойся! — с расстановкой сказал я.

— Ты стал слишком жестоким!

— А ты слишком нежным, — подметил я, понимая правоту призрака.

Раньше всё было совершенно наоборот. Макара забавляли смерти, а я старался лишний раз никого не убивать. А сейчас всё изменилось. Не знаю, насколько повлияла на это наша связь с призраком, но с каждым днём жалости во мне становилось всё меньше. Но буду откровенен, муху я и полгода назад не стал бы жалеть!

— Ну и что? Мне нравится испытывать человеческие эмоции, — продолжил Макар.

— То есть ты не отрицаешь, что что-то изменилось? А чего раньше молчал?

— А зачем говорить, если меня это вполне устраивает? Сейчас почти, как было при жизни.

— Ещё скажи, что это тренажёры памяти так на тебя повлияли, — хмыкнул я.

— Ну, а больше ничего не менялось, — пожал плечами призрак.

— Наша связь становится крепче. Словно соединяющая нас невидимая нить с каждым днём становится толще. Или не заметил?

— Не-а. Ну раз так надо проверить… Вроде, я ещё одну муху за шкафом видел!

— Стоять! — крикнул я призраку, который уже наполовину скрылся в потолке.

Но Макар быстро сменил позицию. Высунул голову рядом с люстрой и спросил:

— Какой стоять? Я только летать умею.

— Сперва узнай у призраков на улице, что им надо, а потом хоть всех насекомых в доме спасай. Хоть клинику для зимовки мух открывай, — усмехнулся я.

Улыбка призрака растянулась до ушей. В прямом смысле. Идея ему настолько понравилась, что больше вопросов не последовало, и Макар сменил траекторию полёта — во двор.

Мы с Лесси встали у окна и наблюдали. Остальные же собрались за столом и смотрели за нами, поскольку призраков видеть не могли. Но им тоже было интересно, поэтому трое собравшихся не сводили с нас взглядов.

— Жень, в доме курить нельзя, — в отражении окна я заметил, как Света вырвала у брата изо рта зажжённую сигарету и за миг спалила её.

— Эй, уничтожать было не обязательно, — возмутился брат и потянулся к стакану, на этот раз с апельсиновым соком.

Видимо, алкоголь закончился, а новая доставка ещё не пришла.

— Княжичи, тсс, — протянула Маша. — Интересно же!

Это сработало, и снова все взгляды вцепились в наши спины. А я в окно наблюдал, как Макар медленно выплыл во двор. Его фигура подростка сильно отличалась от полупрозрачных тел взрослых мужчин. Макар был более худым и ниже на целую голову, а то и больше.

Однако новая фигура не привлекла внимание призраков. Они как бродили туда-сюда, так и продолжали это делать.

Сперва Макар с задумчивым выражением лица остановился посредине двора. А затем направился к Александру. Хм, решил с тяжёлой артиллерии начать. Интересно, а психические отклонения и после смерти передаются? Вот сейчас и узнаем.

Макар остановился напротив призрака моего брата. Но Александр сперва его не заметил и прошёл сквозь, отчего моего друга перекосило так, словно он только что из мусорного бака вылез.

Я открыл окно, чтобы слышать весь разговор. Стоящая рядом Лесси застегнула тёплую кофту и тоже прислушалась.

— Эй! Невежливо проходить через других призраков! Это же смешение эктоплазмы! — разозлился Макар.

— А? Прости. Не заметил тебя, — обернувшись ответил брат и спокойно поплыл дальше.

Доплыл до конца забора и вернулся обратно. Так все призраки и ходили по одной линии туда-сюда.

— Вы чего здесь зависли? — спросил Макар и отшатнулся, чтобы снова не встать на пути движения второго призрака.

Но внимательностью мой друг никогда не отличался, поэтому в него врезалось другое привидение. Макар снова скорчился, чем заставил Лесси хихикать.

— Не стоит смеяться над страданиями привидений, — подметил я, хотя сам едва сдерживал улыбку.

Уж очень забавными были реакции Макара.

— Они же после смерти не могут испытывать боль, — подметила Лесси.

— Да, но моральные страдания вполне реальны. Сама знаешь, это иногда хуже, чем физическая боль.

— Ладно, буду смеяться про себя, — пообещала Лесси и изобразила, как закрывает рот на замок.

И мы продолжили наблюдать за представлением. Ночь была холодная, поэтому кухню спешно заполнил прохладный воздух. Мы с Лесси облокотились на подоконник. А наше дыхание обращалось в пар. Недолго осталось до первого снега.

— Эй, призрак! Я с тобой говорю! — бросил Макар моему брату.

— Что? — переспросил он и остановился.

А вместе с ним остановились и остальные двенадцать призраков, будто Саша был среди них главным. Но разве такое возможно?

— Вы какого на тот свет не уходите? — раздражённо спросил Макар.

М-да, переговорщик из него оказался так себе.

— Тот свет?

— Да, тот свет! Ты умер, так такого остался в этом дворе? — повторил Макар, яростно жестикулируя.

— Умер? Когда я умер? — спросил Александр, но его полупрозрачное лицо не отражало ни единой эмоции.

Словно его разум находился где-то в прострации.

Макар начинал выходить из себя. Это первый раз на моей памяти, когда привидению удалось вывести другое привидение.

— Позавчера ты умер… Совсем ничего не помнишь, что ли?

— Нет, — холодно ответил брат. — А ты меня знаешь?

— Так, посмертная амнезия. А это уже весело, — задумался Макар.

Мне увиденного было достаточно, поэтому я крикнул другу без меня не продолжать и направился к входной двери. Лесси же осталась наблюдать с безопасного расстояния — из окна.

Накинул на себя куртку и вышел во двор. Было уже темно, поэтому задний двор освещал одинокий фонарь. Да и тринадцать фигур привидений слегка светились во тьме.

— Он ничего не помнит, — напомнил мне Макар.

Я кивнул и обратился к брату:

— Что последнее ты помнишь из своей жизни?

Особо не рассчитывал узнать что-то интересное, но попробовать стоило. Ведь я тоже впервые сталкиваюсь с амнезией у призраков. Ладно бы — посмертное безумие, но здесь было что-то совершенно другое.

— Меня и Павла пригласили на день рождения Шолоховых, — ответил брат, хмурясь.

Ему с трудом давалось что-то вспомнить. Но фамилия Шолоховых меня сразу насторожила…

— Сколько лет тебе было?

— Тридцать два.

— Опиши подробно последний момент, который помнишь.

Призрак брата на мгновение завис, а потом ответил:

— Мы с братом пили вино. К нам подошли две красивые девушки и предложили уединиться. Раньше я не соглашался, но тогда… тогда желание было столь велико, словно мне что-то подсыпали. Дальше всё, как в тумане. Она привязала меня к кровати, и я почему-то уснул. Потом проснулся на полу… вокруг были нарисованы то ли печати, то ли руны. Потом эта девушка снова нависла надо мной. И…

— И ты очнулся здесь? — предположил я.

— Да. А ты кто? Ты мне кажешься очень знакомым, — спокойно рассуждал призрак.

Не было в его глазах того безумия, к которому я привык при жизни. Будто сейчас предо мной зависло привидение совершенно другого человека.

— Алексей Воронцов. Твой брат, — ответил я.

— Алексей, — он словно попробовал моё имя на вкус. — Ты же совсем ребёнок. Не может такого быть.

— Может. С того момента прошло много лет.

— Много лет, — повторил он.

Призраку было сложно осознать реальность, поверить в мои слова. Поэтому я его не торопил. В отличие от живых, мёртвым нет смысла врать. И я уже убедился, что последние лет десять с моим братом было что-то не так, и снова всплыла фамилия Шолоховых.

— Больше ничего не помнишь? — спокойно продолжил я.

— Нет. Будто я спал всё это время, и только сейчас проснулся.

— Есть предположение, что это было? Проклятье или наваждение?

— Не знаю. Но Шолоховы известны своими ментальными магами. Не исключено, что на мне применили какую-то тайную родовую технику.

— Ясно. А отомстить им хочешь?

— Отомстить… Какое странное слово. Оно вызывает во мне странные чувства.

— Да у тебя просто рассудок просыпается, — не выдержал и прокомментировал Макар.

— Похоже на то, — кивнул брат.

С каждой минутой разговора он становился более осознанным, в нём просыпались эмоции. Это был другой человек… Не тот, кого я знал. В отличие от живого брата, к этому призраку у меня проснулась теплота.

И я впервые пожалел о его смерти. Можно ли было сделать иначе? Сомневаюсь. Тогда бы мы никогда не узнали, что заговор против Воронцовых строят совершенно другие люди. И самое жуткое в этой истории, что их нельзя просто прийти и расстрелять из винтовки. Их княжеский род обладает таким же даром, как и у нас.

— Месть. Хочу ли я мстить, — рассуждал вслух призрак Александра.

— Решай. Эти люди заставили тебя убивать свою же семью. Приложили руку к смерти отца.

— Отец мёртв? — вытаращил глаза брат.

— Да. Вы с Павлом подкупили слуг, чтобы они незаметно его травили в течение нескольких лет.

— Какой ужас, — Саша схватился за голову.

— Павел тоже мёртв, — сказал я, но решил пока не уточнять, что сам его убил.

Но теперь стали понятны его намерения. Почему Павел даже после принесения клятвы был готов продолжать выступать против своей семьи.

— Кто ещё? — в отчаянии спросил брат.

— Всё. Больше они никого не трогали. Не успели.

Я не стал говорить, что брату в итоге удалось убить моего предшественника. И лишь благодаря артефакту второго шанса сейчас другая душа продолжает его дело.

— Как думаешь, это наваждение можно было развеять при жизни? — спросил вслух Макар, но конкретно ни к кому не обращаясь.

— Нет, — замотал головой брат. — Я уверен, что нет. Словно я не просто спал, а мою душу замуровали. Заменили чем-то другим. Сейчас я это понимаю.

— Кажется, намечается что-то интересное, — потёр ладони Макар.

Муха умерла, и к этому призраку вернулась былая циничность. А во мне проснулось сострадание. Внутри всё трепетало, хотя уже ничего не мог изменить. Но мог отомстить. С помощью призраков или без них, но я это сделаю. За всех, кто был дорог моему предшественнику и стал дорог мне. Ведь вместе с телом мне передались и его чувства.

— Я готов отомстить, — выпрямился и ответил брат. — Но чувствую, что мне хватит энергии, чтобы просуществовать неделю. Может, две. Но не больше.

— Это решаемо, — кивнул я.

— На втором этаже была штанга, — иронично намекнул Макар.

— Нет, больше я не привязываю призраков к тяжёлым предметам. Одного кирпича мне достаточно.

— А что с остальными? Изгоним? — осмотрелся друг.

— При жизни они принесли мне клятву верности. Она действует до сих пор, — пояснил брат.

— Тогда станешь главой призрачного отряда, — сообщил я. — Кажется, у Лесси был набор фломастеров.

— Главное к сигаретам их не привязывай, а то Евгений завтра же всех призраков скурит, — усмехнулся Макар.

— Евгений здесь? Я могу с ним поговорить? — спокойно попросил брат.

— Можешь, но через меня. Только у меня в нашей семье дар видящего.

— И всё потому, что кто-то не хочет брать на себя ответственность, — буркнул Макар, намекая на Евгения.

— Ему много пришлось пережить… Я вспомнил, — брат широко распахнул глаза.

— Что вспомнил? — уточнил я.

— Женя тогда был с нами на дне рождения Шолоховых. Он лежал на полу привязанный… рядом со мной.

Глава 7

Мы с Макаром обернулись к дому. Лесси продолжала смотреть из окна. А за её плечом было видно, как Евгений сидит за столом и пьёт апельсиновый сок из прозрачного стакана. Он морщится так, словно это чистый спирт. Постоянно смотрит на время на смартфоне. Ждёт доставку алкоголя. Будь моя воля, я бы запретил продавать алкашку по ночам. Но мало быть князем, чтобы издавать законы. На это есть воля лишь у императора.

— А когда он пить начал? — задумчиво спросил Макар.

— Это надо у Светы спросить. Пошли в дом. Саш, и ты за нами. Найдём фломастеры, и смогу вас всех привязать к предметам.

— Хорошо. А я могу сам выбрать предмет? — поинтересовался мёртвый брат.

— Конечно, но он должен весить не больше килограмма, — озвучил я своё главное условие, поскольку больше не намеревался таскать тяжести.

— Хм, надо подумать, — ответил Саша и проплыл сквозь стену.

Он чуть не врезался в Лесси, заставив девушку отшатнуться. Макар пожал плечами и проплыл следом. А мне, как обычному смертному, пришлось возвращаться через дверь.

И стоило зайти в кухню, как я увидел занимательную картину. Лесси голосом бывалого следака расспрашивала Женю:

— И сколько лет ты пьёшь?

— Да не помню я. Сколько себя знаю, — пожал плечами брат.

Его руки дрожали. Он то и дело хватался за помятую пачку сигарет, но гневный взгляд сестры напоминал, что здесь курить нельзя.

— Спроси, что отец подарил ему на восемнадцатилетие, — попросил призрак Саши у Лесси.

Она повторила вопрос, на что Женя лишь почесал затылок. Допрос продолжился. Сашу интересовали именно памятные моменты, которые произошли до рокового дня на празднике Шолоховых. Но Женя не мог ничего вспомнить.

Он злился. Выпил пачку сока, схватился за сигареты и встал.

— Пойду, подышу свежим воздухом. Странные у вас вопросы…

Женя вышел, а я присел за стол, занимая его место.

— Лёш, может, объяснишь, что это было? — попросила сестра.

— Да, у вас тут такие страсти творятся. Нашей семье такое и не снилось, — прокомментировала Маша, попивая через трубочку молочный коктейль.

— Уже жалеешь, что переехала? — поинтересовалась Лесси.

— Ни капли!

Входная дверь распахнулась, и внутрь забежали питомцы. Булочка подпрыгнула к хозяйке и стала проситься на ручки.

— Ой, какая ты грязнуля у меня, — посетовала Маша, поднимая котёнка на вытянутых руках.

— Вон в той двери душ, там мы моем питомцев, — указала Света. — Там даже специальный шампунь для них есть. Увидишь.

— Спасибо. Нам точно нужно хорошо помыться. Да, Булочка? — с нежностью спросила Маша, на что получила лишь жалобное мяуканье.

Булочка мыться не хотела, как и любая кошка, но графиня не оставила ей выбора. И когда Маша скрылась в санузле, откуда послышался шум воды и протяжное мяуканье, мы продолжили разговор:

— Свет, удалось выяснить, что Саша и Павел были не теми, кем мы их считали. Шолоховы провели над ними какой-то обряд. И сейчас выяснилось, что там был и Женя, — спешно объяснил я сестре.

А Лесси и без того слышала все разговоры видимых и невидимых существ.

— То есть их можно было спасти? — раскрыла рот Света.

— Нет, — ответил призрак, а я повторил за ним.

— Значит, и Женю нам не спасти?

Я посмотрел на призрака. Мёртвые врать не умеют, а вот недоговаривать или выдавать за правду то, что им внушили при жизни — это запросто. А что там Саше внушали Шолоховы — ему самому неизвестно. Надо разбираться. И причём так, чтобы больше никто из моей семьи не пострадал.

Да, я родился в другом мире. Но у меня остались эмоции этого тела и реакции на определённых людей, которые за столь короткое время стали моей настоящей семьёй.

— Я не знаю, — честно ответил призрак брата. — Мне хочется надеется, что шанс есть.

— Тогда почему ты уверен, что с вами этого шанса не было? — задал я наводящий вопрос.

Призрак завис рядом со Светой, которая не переставала оглядываться по сторонам. Она много настрадалась от Александра при жизни, поэтому опасалась его и после смерти.

— Мы — другие, — уклончиво ответил мёртвый брат.

— А можно конкретнее? Так, чтобы мы могли тебя понять, — спокойно попросил я.

— Не могу сказать. Просто знаю.

Я передал ответы Свете, и она решила высказать свои предположения:

— Возможно, суть в воздействии. Женя не обладает магическим талантом. А Саша и Павел были хоть и адептами, но достаточно опытными магами в своих профилях.

— Ни к чему гадать. Доберёмся до этих уродов и прямо спросим! — заявил я.

А сам уже выстраивал в голове сложные планы, как добраться до княжеского рода Шолоховых.

— Лёш, одно дело, когда происходят стычки между мелкими аристократами. На это никто не обратит внимание. Но когда начинают конфликтовать княжеские рода, это может выплеснуться в настоящую гражданскую войну, — предупредила сестра.

— Это в случае открытого противостояния. Мы же будем делать всё грамотно и тайно. Выстроим свои сети. Подключим союзников. Но начнём со сбора сведений. И в этом нам помогут целых тринадцать призрачных шпионов, которые и после смерти остаются верными Саше.

— Но я не доверяю Саше. Даже после смерти.

— Ты просто не видишь, как он изменился. Не веришь ему, поверь мне.

— Ладно, всё равно у нас нет другого эксперта по мёртвым, — сглотнула сестра и потянулась к коробке с соком, которая оказалась пуста.

Света недовольно фыркнула и бросила коробку в мусорку. Открыла холодильник и достала яблочный сок.

— Мне кажется, что я сам себе не могу доверять, — поделился брат.

— О, начался период откровений. Обычно он длится дня два, когда хочется всем и каждому излить душу. Потом пройдёт и начнётся депрессия, сожаление о смерти, — заметил Макар.

— А принятие когда будет? — спросил у него Саша.

— У меня сразу, как встретил Лёху, — развёл руками призрак.

— Хорошо, тогда поплыл выбирать себе предмет, — брат медленно направился вверх, где располагались комнаты.

— Меня подожди! Я тебе такие классные гири и полки покажу! — Макар поплыл за ним следом, да так быстро, что обогнал.

Спорю, что он сейчас вылетел на крыше, осознал, что переборщил со скоростью и вернулся обратно.

— Где там фломастеры? — спросил я у Лесси.

— В сумочке были, сейчас посмотрю, — ответила девушка.

Маша вышла из санузла, держа на руках Булочку, закутанную в полотенце. У котёнка был крайне недовольный вид, что ещё больше умиляло её хозяйку.

— Ой, а остальные-то наследили, — заметила Маша.

Я и Света повернулись в сторону совмещённой гостиной. Там виднелись сотни следов лап. И ладно бы только на полу, но Зубастик и весь диван заляпал… Пока мы разговаривали, он исполнил своё прошлое желание, и вытерся весь о ткань дивана.

— Кажется, надо вызывать клининг, — сказала Света, наливая в чистый стакан яблочный сок.

— Какой клининг? Ещё деньги на него тратить! — с возмущением обернулась Лесси.

— Мы можем себе позволить такую мелочь.

— Мелочь? Да лучше отдайте эти деньги мне, а я сама уберусь!

Мы с сестрой переглянулись. Света неодобрительно замотала головой, а я улыбался.

— Шпионы должны умело скрывать следы преступления, — заявил я.

— Вот-вот! А если в качестве оплаты кто-нибудь закажет мне новую сумочку, то я готова прямо сейчас начать, — ответила Лесси и достала из сумочки четыре маркера.

Вернее, это было два высохших фломастера и два чёрных маркера.

— Эм, я же видел где-то новую упаковку. Это не подойдёт, — подметил я, призраки не любят, когда их привязывают к использованным до крайности вещам.

— У меня, наверное, видел. Мы же когда мимо книжного проходили, я там фломастеры с блёстками купила, — улыбнулась Маша.

Точно, тогда у графини почти закончились подаренные деньги. Но природное желание тратить заставило её распрощаться с ними до конца. И она решила, что ей жизненно необходимы фломастеры с блёстками.

— Эти фломастеры мне жизненно необходимы! — заявил я.

— Даже так! Тогда сейчас принесу. Заодно Булочку в лежанку положу.

Маша пошла наверх по лестнице, положив голову котёнка на плечо. И судя по взгляду Булочки, она не собиралась смирно лежать в положенном месте. Обычно с таким взглядом животные выдёргивают шторы вместе с карнизом… Ну, не няньку же для гепарда нанимать. Так что пусть Маша сама воспитывает, раз так хотела. И разбирается с последствиями.

— Вот эту сумочку, — Лесси протянула мне телефон, где была обычная красная сумка из искусственной кожи за три тысячи рублей.

— Дешёвый нынче клининг, отправляй ссылку, — усмехнулся я.

— Как дешёвый? Тогда ещё и кошелёк!

И зачем я это сказал. Хотя нет, мне ведь не жалко. Пока у Лесси самые минимальные потребности среди всех здесь присутствующих. Один корм для питомцев, доставку которого мы оформили на утро, стоил сто тысяч рублей. Причём Маша купила две упаковки для Булочки, а я десять для остальных. Там всего по пять килограммов в каждой, так что это быстро схомячат.

Я заказал девушке сумку и кошелёк, и она довольная пошла убираться. Ещё никогда не видел, чтобы кто-то подходил к уборке с таким вдохновением! Лесси включила музыку и начала мыть пол шваброй, попутно пританцовывая. И это всё под офигевший взгляд Светы. Сестра бы и за миллион не согласилась убираться, уж так её воспитывали.

Маша спустилась вместе с фломастерами и протянула мне упаковку, где было ровно двенадцать штук. Так, самого сурового из призраков привяжем к розовому фломастеру, чтобы смерть мёдом не казалась.

Графиня не успела ничего сказать, как сверху раздался грохот. Словно шкаф упал… или карниз.

— Ой! — воскликнула Маша.

— Булочка негодует, — подметила Света.

— Она же совсем маленькая. Ещё ничего не понимает.

— Значит, надо объяснить. Попробуй, когда гладишь её, представлять определённые образы. Внушай ей послушание, — посоветовал я.

— Ладно, пойду попробую.

Маша спешно вернулась наверх. Что ж, надеюсь, завтра не придётся снова вызывать строителей. До поездки к советнику императора осталось пару дней, и хотелось бы потратить их на тренировки. Тем более, артефакт-преобразователь уже отнесли в подвал.

Через пять минут вернулся Макар с криками:

— Мы выбрали!

— Гиря весом в один килограмм тоже не принимается, — на выдохе ответил я.

— Блин, — расстроился призрак и поплыл обратно вверх.

Вскоре вернулся Евгений. У него закончилась пачка сигарет, а до магазина было далеко. Благо, что хотя бы сигареты было запрещено заказывать. Это было сделано специально, чтобы подростки не начинали курить. Поэтому Евгений с обречённым видом взял из холодильника томатный сок, пачку соли и пошёл наверх.

— Лёш, я выбрал, — раздался позади голос Саши.

Неожиданно! Но я сохранил спокойствие, хоть сердце и дрогнуло. Медленно обернулся с вопросом:

— Надеюсь, это не подушка и не полка?

— Нет.

— Фух, неужели мне впервые попался адекватный призрак.

Макар бы на это рассмеялся, но Саша оставался серьёзным. Словно он шуток не понимал, или пока к нему не вернулась та часть личности, что отвечала за юмор.

— Что ты придумал? — спросил я у призрака брата, поскольку он продолжал молчать.

Но он и рта раскрыть не успел, как вернулся Макар с очередным предложением:

— Придумал! Там в ящике у Лесси красные стринги лежат!

Лесси это услышала, и швабра выпала у неё из рук.

— Если бы можно было второй раз тебя убить, то я бы это сделала, — процедила девушка.

— Есть в смерти свои плюсы! — усмехнулся призрак.

— Ага, — оскалилась Лесси и потянулась к розетке, в которой торчал штекер от телевизора.

— Не смей! Только не это! — в панике закричал он.

Но месть девушки была беспрекословна. Она яростно выдернула штекер из розетки и бросила на пол. А потом с миловидной улыбкой вернулась к уборке, в то время как Макар стёк на пол.

— Саш, так что ты придумал? — я снова обратился к брату.

— Это был сложный выбор. Нужна была такая вещь, которую можно незаметно подбросить куда угодно.

— И?

— Почтовый конверт. Из налоговой. Без адреса.

— Эм, а где ты такой нашёл?

— Там на чердаке коробка, где полно таких. Думаю, что хозяева дома работали в налоговой, либо занимались мошенничеством.

Я одобрительно кивнул. Это же гениально! Почти как ручка и карандаш, но в разы лучше. Конверт из налоговой точно не станут выбрасывать. Налоговая слишком долго отвечает на запросы, даже от аристократов. И благодаря бюрократической машине, у нас будет прекрасная фора для разведки.

Так что я вдохновлённый планами мести, почти так же как Лесси уборкой, поднялся за братом на чердак.

Здесь было маленькое чистое помещение, заставленное коробками с вещами хозяев. Ничего ценного, но и выбросить это всё у них рука не поднялась. Саша указал на нужную коробку с бумагами, где была целая стопка нужных конвертов. Проверил, и правда — от налоговой, но без точного указания адресов.

Я взял на всякий случай целую стопку. А то вдруг один конверт повредится, придётся брата перепривязать. И дальше началась рутина. Капля крови и заветные слова. Сначала внутрь конверта, потом на фломастеры. Розовый достался суровому бородатому мужику, который при жизни был магом огня уровня адепта. Это мне повезло, что брат не тратился на мастеров, которых не так много по всей империи, иначе бы я не справился, даже если бы выучил всю книгу заклятий для дуэлей.

Когда призраки были привязаны, а гостиная и диван убраны, все с чистой совестью отправились спать. Ну, кроме привидений. Саша пошёл приводить к разуму своих подчинённых, а Макар — выслеживать паука. Зачем — я решил не уточнять.

Ночь прошла на удивление спокойно. Призраки не голосили всю ночь, и даже телевизор внизу не работал, спасибо пауку. На нас никто не напал, а питомцы не разгромили дом. Пострадал лишь один комод, который Маша сама смогла поставить обратно.

И даже утром меня никто не будил! Поэтому открывая глаза до будильника, я оставался настороженным. Ну не бывает всё так гладко.

За завтраком тоже всё было спокойно. Нам привезли специальный корм для магических питомцев, и все трое с аппетитом начали его есть. А том Зубастик отправил образ с просьбой о добавке. Но я решил не рисковать, и с большим трудом переключил его внимание на прогулку.

Вот тут и началось самое интересное. Питомцы стали играть в догонялки, а я прошёл на задний двор. Остановился. Протёр глаза. Нет, не показалось…

Тринадцать призраков бегали трусцой во главе с Сашей! Они бегали туда-сюда по двору, потом перешли к отжиманиям. Это было особо забавно, поскольку призраки не касались земли, а парили над ней.

— Эм, Саш, а что здесь происходит?

— Физическая активность помогает сохранить ясность разума, — отчеканил он и подплыл ко мне.

— Зачем? Это же лишняя растрата энергии.

Причём моей. Какой бы большой ни был мой источник, он не бездонный. А массовая активность увеличивала подачу энергии от меня к призракам.

— У ребят слишком рано началась депрессия. Они остались верны мне, но другой мотивации жить после смерти у них нет, — объяснил брат.

— Понятно. Значит, им интереса не хватает.

— Именно.

Я задумался. Насильно задерживать призраков в этом мире тоже не хотелось. У каждого должен быть выбор, как распоряжаться своей судьбой.

— Ребята! — громко позвал я.

Двенадцать призраков поднялись и уставились на меня. Да таким взглядом, словно вот прямо сейчас нападут.

— Чего вы хотите? Говорите по очереди, — попросил я.

Они переглянулись. Саша разрешил им собраться в круг и обсудить.

— Смотрю, интереса у них прибавилось, — прокомментировал я.

— Да, с утра пораньше они через одного на тот свет просились, — холодно ответил брат.

Из круга вышел самый суровый из мужчин. Тот, что привязан к розовому фломастеру. И подплыл к Александру. Он прошептал ему свои пожелания и вернулся к остальным.

— Они хотят посмертную компенсацию для их семей. Тогда останутся со мной до тех пор, пока мы не свершим месть, — озвучил мне брат.

— Сколько?

— Они не уточняли. Но думаю, хватит по миллиону для каждой семьи.

— Тогда по два. С учётом инфляции за то время, которое ты не помнишь.

— Логично. Тогда я сообщу им, что выплаты будут после совершенного дела. Чтобы не халтурили.

Я кивнул и оставил призраков. Всё-таки плести интриги высокого уровня достаточно дорого. Надеюсь, что конверт от налоговой можно будет просто положить в почтовый ящик.

Остаток дня прошёл спокойно. Макар так и не нашёл логово паука и перешёл к новому развлечению за невозможностью включить телевизор. Меня он почему-то о помощи не просил. Призрачный подросток принялся учить уму-разуму новеньких. Вернее, он весь вечер объяснял им важность упражнений для памяти и даже уговорил провести несколько совместных занятий. И теперь мои призраки кучно запоминали сложные слова и повторяли по очереди порядок цифр, предложенный в учебнике.

Я же потратил весь день на тренировки с Лесси. Учил её выводить магические нити и следил, чтобы она попутно не взорвала весь дом. Да и сам отрабатывал те заклинания, которые запомнил.

И так до самого вечера, пока в моём источнике не остался минимум энергии, чисто для поддержания жизни всех подопечных.

Когда я уже снова собирался лечь спать, ко мне в комнату постучался и зашёл Евгений. Он успел уничтожить две бутылки коньяка, поэтому лицо у него было краснющее.

— Тебе бы спать лечь, — посоветовал я.

— Да я бы и рад. Но телефон разрывается. Вынул сим-карту, так родственники стали через глобал написывать, — пожаловался старший брат.

— Они жаждут принести мне клятву?

— Нет. На самом деле надеются, что ты не скоро вернёшься. Некоторые предложили мне посоветовать тебе поступить в европейскую академию магии.

— Зачем?

— Чтобы сплавить тебя, — усмехнулся брат. — Но они аргументируют это тем, что там можно сразу выучиться на мастера.

— Так себе мотивация. Мастера можно и в империи получить.

И я даже знаю, как это сделать раньше положенного времени. Но ради звания предстоит сложная работа, и я пока не решил, насколько оно мне важно. Ведь дар Воронцовых в другом — в том, чтобы делиться даром.

— Я вот зачем пришёл, — вспомнил Евгений, почёсывая бровь.

— Ну?

— Руслан мне пишет каждые полчаса. Его отвергла некая графиня, которая ему безумно понравилась. Догадываюсь, что именно она сейчас в соседней комнате вычёсывает гепарда.

— Она. А я тут при чём?

— Просит поспособствовать. Он мне огромную простыню накатал о том, насколько этот брак будет выгоден для нашего рода. Ты же знаешь, Руслан парень хороший, будет Марию на руках носить.

— Это не аргумент, чтобы агитировать Машу на брак против её воли.

— Согласен. Но Руслан только что отправил ещё одну простыню. Там он подробно расписал, что видел, как ты увёл его невесту с праздника, причём дважды. Не надо было ему магические очки дарить на день рождения. В общем, я к чему это… Руслан настолько отчаялся, что грозится раскрыть прессе твоё местонахождение.

— М-да. А ну-ка продиктуй его номер.

Глава 8

— Руслан, привет! — процедил я в трубку.

Старший брат умудрился вывести меня из равновесия даже без личных разговоров. Хватило всего, что он передал через Евгения. И я это терпеть не собирался.

— Привет. Лёш, ты, что ли? — в трубке раздался удивлённый ответ.

— Нет, князь в пальто. Норковом.

— Ну, чего ты злишься? Я же просто поговорить хотел.

— Когда хотят просто поговорить, не сыплют угрозами, — хмыкнул я.

— Ты не выходил на связь. Мне пришлось идти на отчаянные меры, — нервно ответил брат.

— А теперь тебе придётся разгребать последствия своих отчаянных мер.

— Что?

— А ты думал, что я просто это проглочу? Что у тебя так просто получится увести у меня девушку?

— Я думал, что вы просто друзья… Граф Ларионов мне так сказал, — голос брата стал дрожать.

Я не говорил вслух, но мы оба понимали, что теперь его финансовое обеспечение в моих руках. Стоит только захотеть, и я отниму компании, которыми он управляет. Кстати, вполне успешно, судя по отчётам, которые прислала мать.

— Друзья, пока что. И кем бы ни являлась мне Маша, ты не имеешь прав её заставлять. Это сущий эгоизм.

— Хм, теперь брат-подросток учит меня общаться с девушками.

— Да, потому что ты в первую очередь думаешь о себе. И на меня, и на Машу, тебе плевать. Будь хоть раз честен с самим собой. Она нужна тебе для статуса. Чтобы шла рядом, и все видели, какую девушку ты смог завоевать. Но при этом оперируешь лишь разницей в статусе. То, что ты княжич, ни фига не значит, что каждая девушка будет бросаться на тебя.

Руслан ответил через долгую минуту раздумий:

— Я понял. Она просто выбрала князя. И после этого ты говоришь, что статус не важен?

— Открою тебе секрет. Она понятия не имела, с кем уходит.

— Врёшь.

— Что за детский сад? Если тебе не дали того, что ты хочешь, то я сразу лжец! Железная логика.

— Эм, не могла она уйти с простолюдином.

— Если ты не можешь в это поверить, не значит, что этого не было. Спроси у её отца, раз не веришь. Ларионов много хорошего тебе про меня расскажет, — с иронией подметил я.

— Да уже… А я ещё думал, чем ты его разозлил, что он так о князе отзывается.

Я усмехнулся и продолжил:

— Надеюсь, правду ты ему не говорил?

— Нет, решил, что этот случай, когда лучше промолчать и послушать.

— Правильно сделал.

— Знаешь, забавно. Ещё десять лет назад ты побегал ко мне своими рисунками в поисках одобрения. А теперь, всё наоборот, — задумался брат. — Я не ожидал от тебя таких речей. Не ожидал, что ты так быстро вырастешь.

— Это всё очень здраво звучит, но… Ты с темы про Марию и угрозы не съезжай.

— Я не стану выдавать тебя. Более того, готов хоть прямо сейчас принести клятву рода.

— Сейчас не надо, я спать ложусь. Утром приезжай, я адрес скину. И удостоверься, что за тобой не следят.

— Само собой. Этому меня ещё до школы научили.

— Мне надо говорить, что тебе стоит подыскать себе другую невесту?

— Нет. Я не дурак и прекрасно понимаю, во что может вылиться соперничество с главой рода.

— Вот и хорошо, — спокойно ответил я.

Был рад, что Руслан меня понял. Он ожидал напугать брата-подростка, а по факту вышло так, что столкнулся со зрелой личностью.

— Мне как раз Елизавету Шолохову навязать пытались. Она тоже красивая, но будем откровенны, редкостная дура.

— Кто пытался навязать? — насторожился я.

Слишком часто стала всплывать фамилия Шолоховых в последние дни.

— Саша. Кстати, ты его не видел? Уже три дня трубку не берёт. Если до утра не объявится, служба безопасности рода передаст дело полиции.

Стоило ли говорить, что брат больше не объявится? По крайней мере — в привычном смысле. Я пока понятия не имел, насколько можно доверять Руслану. Ведь можно продолжать плести интриги и после клятвы рода. Косвенно.

Поэтому решил, пока не говорить всей правды:

— Не видел. Он столько раз хотел меня убить, что лучше бы и дальше не встречался.

— Да ладно? — воскликнул брат.

— У тебя плохо получается изображать удивление. Ты всё знал, раз он не стал тебя трогать.

— Да, я ему предоставил справку из банка, что не являюсь наследником. Он обещал, что со всех соберёт такие справки, и больше никого не будет трогать.

— Больше?

— Всем известно, что у них был конфликт со Светой и Женей. Как понимаю, они с тобой.

— Да. Кстати, как договоришься о поездке к Шолоховым, сообщи мне. Нужно им кое-что передать.

— Ладно. Но надеюсь, что в агентстве мне подберут партию получше. Да, да, я уже настолько отчаялся, что туда обратился. Почему мои братья собирают себе целые гаремы, а я одну охмурить не могу…

Я рассмеялся, а затем серьёзно ответил:

— Тебе не нужно агентство. Но об этом мы лучше завтра поговорим.

На этом и распрощались. И я со спокойной душой лёг спать.

— Пс, Лёш, вставай, — зашептал мне на ухо Макар.

— Чего? Который час? — сонно простонал я, не желая открывать веки.

— Три часа ночи.

— Отстань, — буркнул я на призрака и натянул на голову одеяло.

Но это не спасло от того, кто умел проходить сквозь любые предметы.

— Лёш, мне помощь твоя нужна. Это капец как важно, — призрак изобразил жалобный голос.

— Утром. Всё утром, — ответил я, засыпая обратно.

— До утра уже все умрут…

— Чего? Кто умрёт? — я распахнул глаза и резко поднялся, отчего закружилась голова.

— Летучие мыши. Они такие крошечные. Такие маленькие, — Макар сложил ладошки, показывая размер.

Судя по этим жестам, летучие мыши были размером с детёнышей хомяков.

Так, я точно не сплю? Протёр глаза. Призрак не исчез. Более того, он жалобно выпучил на меня глаза в надежде, что я сейчас пойду за ним.

— Ну, хоть не пауки, — вздохнул я и накинул халат.

Просунул ноги в мягкие тапочки в виде плюшевой акулы, которые мне зачем-то заказала сестра, и направился за призраком.

— Кстати, о пауках. Я нашёл одного мёртвого и уговорил Лесси закопать на заднем дворе.

— Как она на это согласилась? — я не скрывал своего удивления.

Перед призраками нет смысла притворяться. Особенно когда призраки — твои друзья.

— Я обещал перестать мешать ей заснуть, — захихикал призрак. — Она свято верила, что беруши помогут, но я и через них смог её достать.

— Ты очень жестокий призрак.

— А всё, потому что ты не хочешь оставить кирпич в женском общежитии.

— Если ты сейчас скажешь, что наблюдаешь за моей сестрой в душе, то я тебя изгоню, — пригрозился я.

— Нет. Мне рыженькие нравятся, — усмехнулся призрак. — Да и я мёртвый, но не сумасшедший, чтобы к твоим девушкам лезть.

— Они мои подруги.

— Ага-ага, — съехидничал призрак, и мы подошли к лестнице на чердак.

Я же вечером там был, и никаких летучих мышей не заметил.

— Макар, надеюсь, это не очередной глюк, — сказал я, поднимаясь.

Здесь было темно, и я нажал на выключатель. Загорелась одинокая лапочка, висящая на проводе посредине треугольного потолка.

— Выключи! — закричал призрак.

Рука резко опустилась на выключатель, а по чердаку разлетелось странное шуршание. Окон здесь не было, поэтому теперь весь свет исходил от призрака. Так сверкала энергия из моего источника, но её едва хватало, чтобы что-то разглядеть.

На потолке висели две летучие мышки. Два детёныша.

— Откуда они здесь взялись? — поинтересовался я.

А вдруг вездесущий призрак знает. И не прогадал:

— Их мать залетела, оставила здесь. И улетела обратно через щель в крыше.

— А я то думал, чего здесь так холодно. Стой, куда она улетела?

— Проследил до соседской крыши. Там она и умерла. Не знаю, почему, — печально пожал плечами призрак. — Я просил Лесси и её похоронить, но она ни в какую не соглашается.

— И правильно. Летучие мыши могут быть переносчиками болезни.

— Какие болезни? да ты посмотри, какие они крошечные.

— Циничным ты мне нравился больше.

— Ну ты же не оставишь их умирать? — он выпучил глаза и добавил к ним энергии, чтобы изобразить, как они наливаются слезами.

Прирождённый мёртвый актёр!

— Конечно, не оставлю. Надо бы специальную службу для помощи животным вызвать, — сказал я, доставая смартфон.

Уже забил в поисковике номер службы, как Макар продолжил свою жалобную речь:

— Не надо! Мы сами их выходим!

— Кто вы? Призраки? Мне в понедельник обратно в училище.

— Я попрошу девушек помочь. А сейчас им бы молока налить хоть, — Макар изобразил, как гладит спящую летучую мышь.

Хорошо, что она его не замечала.

— Хорошо, сейчас я налью. Хотя не уверен, что им коровье молоко подойдёт. А дальше уже сам разбирайся.

— Есть, капитан! — отчеканил Макар.

Вот хитрец! Он так хотел просто заручиться моим одобрением. Спорю, что теперь это будет его главный аргумент, когда он снова начнёт приставать к девушкам.

Как и обещал, я налил для детёнышей миску молока и отнёс на чердак. Больше до утра меня никто не трогал.

День вышел насыщенный. Сперва приехал Руслан, чтобы принести клятву. Он собирался на выходные поехать к Шолоховым, чтобы познакомиться с Елизаветой, и я передал ему папку бумаг. На самом деле это были чистые листы, среди которых лежал один волшебный конверт. Но брату я сказал, что послание зашифровано так, что только глава рода Шолоховых сможет его прочесть. И он мне поверил.

Потом приезжали трое членов безопасности рода, которые верой и правдой служили моему отцу. Они тоже принесли клятву. Получили список заданий и уехали.

Остаток дня я провёл в тренировках с Лесси и Зубастиком. Света и Маша по моему примеру тренировали своих питомцев. Врагом выступало дерево, чудом уцелевшее после бойни во дворе. На нём питомцы отрабатывали нападение на врага, но так, чтобы не повредить само дерево. Получилась забавная игра-имитация.

А в пятницу вечером у нашего дома остановился бронированный автомобиль Ивана Фёдоровича. Он позвонил в звонок на калитке, и я пошёл открывать.

— Ого! Да у вас тут целый зоопарк, — протянул куратор, видя троих питомцев за моей спиной.

Любопытные волк, гепард и регат не смогли устоять и не посмотреть кто же там пришёл.

— Это вы ещё летучих мышей не видели, — ответил я, закрывая за ним калитку.

— Они тоже магические?

— Нет. Самые обычные.

— Хорошо, а то я подготовил только одно место — для Зубастика.

— Он поедет с нами? А проблем не будет?

— Мы со Львом Борисовичем посовещались и пришли к выводу, что проблемы возникнут, если его не показать. Мы разработали план, расскажу по пути.

— То есть мы не на поезде поедем?

Дальние путешествия считались достаточно опасными. В дороге нельзя будет останавливаться. До Москвы от Смоленска прямая дорога, но и по ней мы будем ехать всю ночь. А в темноте сложнее увидеть регата.

— Нет. В поезда с монстрами не пускают, — улыбнулся куратор.

— Но, тогда будет безопаснее выехать сутра.

— Отнюдь. В прошлый раз ваш питомец отлично уловил приближение регата.

— Мы не можем рассчитывать только на него.

— Да. В Москву нам не получится въехать без досмотра, там особые правила. И друзья Льва Борисовича будут дежурить с семи до девяти утра, чтобы пропустить нас.

Я понятливо кивнул. С этой причиной было сложно спорить.

— Алексей, вы собрались?

— Да. Взял парадную одежду, два паспорта и запас корма для Зубастика.

— Он у вас на корм перешёл?

— Да, поглощает его со скоростью пылесоса. Зато и растёт быстрее.

— Я заметил. Он за неделю сантиметров десять прибавил, — куратор посмотрел на питомца.

Зубастик воспринял это как игру и покрутился.

Лесси угостила Ивана Фёдоровича ужином. Он, конечно, отказывался, но девушка настояла. И он не смог устоять перед запечённой в духовке курочкой.

Я познакомил Ивана Фёдоровича с Машей. Как полагается, поскольку при прошлой их встрече Маша была не совсем в себе. Ей тогда повезло, что она смогла выжить после нападения регатов. С остальными куратор был знаком, поэтому ужин получился в дружественной обстановке.

— Алексей, а что за призраки у вас по заднему двору летают? — внезапно спросил Иван Фёдорович.

Удивительно, что он раньше не заметил. Я обернулся к окну и ответил:

— Это они опять тренируются.

— Понятно. Мне лучше не спрашивать, откуда они взялись?

— Верно мыслите, — ответил я и задёрнул штору.

Надо было этот отряд в первую очередь научить прятаться. Но это я уже озадачу Макара, как мы вернёмся.

Лесси весь вечер делала вид, что не замечает призраков. Хотя иной раз на Макара было сложно не реагировать. Он всегда кривлялся, но девушка сталась отводить взгляд или вовсе переключалась на листание ленты в социальных сетях.

— Давно я не бывал в дворянском обществе. У вас очень приятно. По-простому, — поделился Иван Фёдорович.

— Это временно, — ответила Света. — Когда мой брат покажется миру, у него начнётся совершенно другая жизнь.

— Сочувствую, Алексей. Нужно иметь выдержку, чтобы не сойти с ума от бесконечного внимания.

— Мы с детства к этому привыкли. Поэтому не стоит нас жалеть, — добродушно попросил я.

— Как скажете, князь.

— Пока я Алексей Алмазов. Ваш стажёр. Не более того.

— Конечно, но… Знаете, такие как вы не приживаются в обществе простолюдинов. Под именем Алмазова Алексея вы привлекли к себе немало внимания. Редко простолюдины на такое способны. А ещё реже их приглашают на встречу с советником императора.

— Думаете, они в курсе?

— Уверен. В имперской канцелярии сидят отнюдь не глупые люди. Если смог сопоставить факты я, смогут и они.

Вот так постепенно рушилась моя легенда. Но ещё не сломалась. Поэтому я намеревался выжать из неё максимум, пока есть возможность.

— На месте разберёмся. Уже пора выезжать, если мы не хотим попасть в знаменитые московские пробки, — подметил я.

— Верно. Что-то мы засиделись. Я расслабился за неделю отдыха, — куратор встал из-за стола и вытянулся.

Лесси постелила на заднее сидение машины розовый плед с сердечками. Он так понравился Зубастику, что питомец тут же плюхнулся на него и укутался. Ему не было холодно, но кто устроит перед мягкой тканью?

Я попрощался с девушками и братом, и мы с Иваном Фёдоровичем ринулись в путь. Из города выехали без особых проблем. На Смоленском КПП машину куратора уже все знали.

Через полчаса Зубастик умудрился дотянуться до пачки корма в багажнике и раскрыл её, словно это были чипсы. Силы он не рассчитал, поэтому корм разлетелся по всему заднему сидению. Но это Зубастика не расстроило, и он принялся собирать кусочки, внешне похожие на печенье.

— Видимо, придётся снова делать химчистку, — пожаловался куратор, наблюдая за этим действием.

— Снова?

— Да, в прошлый раз Зубастик всё сидение исцарапал. Пришлось латать.

— Не знал. Я вам возмещу. А может… — задумался я.

— Что может?

— Мне уже пора купить собственный автомобиль.

— Алексей, это дорогое удовольствие. Я на этот пять лет копил.

— Князю копить не надо. После того, как я вошёл в наследство, прибыль от всех компаний распределяется по счетам семьи. У отца был отдельный, который он тратил чисто на свои хотелки. Дома, машины, новых жён.

— И сейчас вы скажете, что он пополняется лишь за счёт дивидендов?

— Вы угадали. Туда ежемесячно капает круглая сумма, которую приносят активы семьи. Но, помимо этого, есть счета на развитие бизнеса и прочее. Они все подписаны. В комментариях у каждого инструкция. Словно отец готовился… к своей смерти.

— Бывает, люди чувствуют, что сдают.

— И ведь ни один лекарь семьи не заметил, — сказал я и достал смартфон.

Написал матери, чтобы она проверила всех целителей рода к причастности, к смерти отца. На артефакте правды. Очень редкая вещь, но у семьи имелась в единственном экземпляре.

Мне не спалось, несмотря на то что наступила глубокая ночь. Заморосил мелкий дождь, и дворники начали работать, не переставая. Это было прекрасное время, чтобы подумать. Чтобы выстроить в голове гигантскую цепочку планов мести. И не только…

— Алексей, — позвал меня куратор, не отводя взгляда от дороги.

— Да? Зубастик вроде успокоился.

— Я не об этом. Подумал, что если вы хотите новый автомобиль, то смогу отвезти вас в автосалон в Москве. Но тогда придётся заказывать перегонку машины в Смоленск, прав же у вас нет.

— Пусть так. А водителя на выходные я смогу нанять, как вернусь. Или вовсе выпишу доверенность на сестру.

— Тогда уж на брата.

— Только не на него. Он последнее время трезвым не бывает. Кстати, у нас же будет время навестить Риту?

— Думаю, да. Если всё пойдёт по плану, то у советника мы надолго не задержимся.

— А если нет?

— То нас арестуют за то, что привели с собой регата. Или того хуже… Риск всегда есть.

— Понимаю.

Я размышлял, как лучше представить Зубастика советнику. Если с Лесси и Светой прокатило намазать монстра блестящими тенями, то здесь этот подход не оценят. Маша же просто мне доверилась, что я безмерно ценил.

Внезапно в голове возникла безумная идея. Но для её реализации не хватало всего одного ответа. Времени на подумать было достаточно, поэтому я задал куратору самый важный вопрос:

— Иван Фёдорович, вы подумали над моим предложением? Хотите стать правой рукой юного князя Воронцова?

Глава 9

— Алексей, я как раз последнюю неделю думал над вашим предложением. Не поверите, но даже сел и составил список плюсов и минусов, — ответил мне Иван Фёдорович.

— И плюсов, конечно же, оказалось гораздо больше? — поинтересовался я.

— Да. Должность, которую вы предлагаете, считается почётной. Даже для дворянского сословия, что уж о простолюдинах говорить. Но обычно она обязывает принести клятву крови.

— Так в чём проблема? Это мелочь, если вы не собираетесь меня обманывать или убивать.

— В том, что пути назад нет. Принеся клятву вам, я не смогу вернуться на прежнее место работы. Но… Мне почему-то кажется, что на службе роду Воронцовых от меня будет больше толка, чем от обычного солдата.

— У меня большие планы. Сами понимаете, пока не могу рассказать.

— Я помню старую легенду. Когда трое князей принесли себя в жертву, чтобы подарить людям империи возможность видеть монстров.

— Себя. И тысячу других людей. Это была колоссальная жертва. И она должна быть оправдана, — уверенно сказал я.

— Тысячу? Об этом учебники истории умалчивают.

— Глобал много о чём умалчивает. Статистика по нападениям монстров сильно занижена. Как и приуменьшена их опасность. По факту, мы с вами одной этой поездкой в ночное время рискуем жизнью. И это мы умеем сражаться с регатами, а что говорить про простых смертных?

— Вы правы. Дежурных постоянно не хватает. Дар у нас редкий, но при этом попасть на службу целое испытание.

— Помню, Рита рассказывала. Вы знаете, почему так?

— У меня есть мнение на этот счёт. Но его лучше не озвучивать в этой машине.

Куратор на миг повернулся ко мне, и я кивнул. Понял, что он сам подозревает здесь наличие прослушки. А судя по навигатору, мы как раз скоро будем проезжать мимо небольшого промышленного городка.

Таких немало во всей империи. Как и пастбища для животных, большие промзоны огораживают магическим забором. Производство растёт, городок обрастает жителями. Насколько я знаю, обычно туда приезжают вахтами на заработок. Экология вблизи скопления заводов оставляет желать лучшего, поэтому в такие города переезжают на постоянное место жительства лишь самые отчаявшиеся.

— Алексей, я к чему это вёл. Было много времени подумать, и меня не раз метало из стороны в сторону. Пока я не выделил для себя решающий аргумент.

— Какой же? — полюбопытствовал я.

— Я в вас верю. Да, звучит банально. Логика мне кричит, что нечего снова влезать в аристократическое болото. Но интуиция подсказывает, что так я смогу поучаствовать в чём-то большем. И я сейчас не о дворянских интригах говорю.

— Понимаю. И постараюсь вас не разочаровать. Не могу ничего обещать, но приложу все силы…

Зубастик на заднем сидении проснулся и начал жалобно пищать, прерывая мою речь.

— Он снова хочет выйти? — спросил Иван Фёдорович, понимая, что в таком случае Зубастик не успокоится, пока его не отпустят до ближайших кустов.

— Нет, — ответил я, чувствуя, какой сильный страх исходит от питомца.

Малёк задрожал. Вцепился в одеяло. Он передавал мне образы, но в них была сплошь темнота.

Я еле отгораживался от этого страха. Зубастик напрямую транслировал мне свои эмоции, заставляя сердце колотиться с бешеной скоростью.

— Жмите на газ, — нервно указал я куратору.

Он сразу понял меня, без лишних вопросов. Если до этого мы ехали со скоростью девяносто километров в час, то сейчас разогнались до ста пятидесяти. Бронированные машины были тяжёлыми, да и о какой обтекаемой форме речи не шло, скорее наш автомобиль напоминал модернизированную версию военного УАЗа. Ни о какой скорости гоночного болида речи и быть не могло.

Но как бы быстро мы ни мчались, Зубастик не успокаивался.

— Что случилось? — обернувшись к питомцу, спросил я.

На посылаемые образы регат не отвечал. Страх обуял его настолько, что он не решался показать. Или не мог… Лишь дрожал и пищал, как маленький ребёнок.

— Быстрее, — бросил я Ивану Фёдоровичу.

— Это максимум скорости, — ответил куратор, нервно вцепившись в руль.

Я посмотрел на спидометр — сто восемьдесят километров в час. И этого не хватало, чтобы убежать. Но от чего? Регаты так быстро не бегают. Это же не гепарды, а прямоходящие монстры с массивными задними лапами. По заверениям учёных, быстрее пятидесяти километров в час, они не бегают. Зато компенсируют этот недостаток природной хитростью.

— Зубастик, — снова позвал я.

Он не отвечал. Тогда я отстегнул ремень безопасности и пролез на заднее сидение. Было не просто протиснуться через узкое пространство между сидениями, и я задел ногой рычаг переключения передач. Но умная коробка передач никак не отреагировала на мой косяк, в отличие от бурчащего Ивана Фёдоровича, упоминающего, что я стал слишком много есть.

Я плюхнулся на заднее сидение к дрожащему питомцу. Приобнял в попытке успокоить. Рука коснулась плотного чешуйчатого панциря. И произошёл контакт разумов.

Перед глазами раскинулась ночь, осенний лес и дорога, прямой линией уходящая к горизонту. Видел это так, словно бы летел. Как кадры с квадрокоптера…

— Вот чёрт, — произнёс я, перебирая в голове сотни вариантов, как уйти от опасности.

— Вы что-то выяснили? — тревожно спросил куратор.

В зеркало заднего вида было заметно, что его лоб покрылся испариной, а лицо побледнело.

— Нас преследует летающий регат, — сообщил я.

Попытался передать Зубастику спокойствие, которого и у самого мало осталось.

— Тот самый?

— Без поня…

Договорить я не успел. Снова получил образ от питомца и застыл с раскрытым ртом. Всего секунда, но этого было достаточно. В воспоминаниях, которые Зубастик нарыл в голове своего сородича, я стоял за световым щитом, прикрывая вход в главный корпус училища.

— Это он, — на выдохе ответил я. — Чёрт, как же его прикончить. Даже для выстрела нужно остановиться.

— Если остановимся, то нас уже ничто не спасёт, — подметил Иван Фёдорович, и был абсолютно прав.

— Тогда сбавьте скорость и дайте мне выглянуть в окно.

— Алексей, вы в своём уме? Эта тварь спикирует вниз и вас схватит!

— Не схватит. А иначе она к нам в крышу вцепится, и будем в полёте выпрыгивать из машины.

— Мы обгоним её.

— Вы видели, насколько быстрыми могут быть летающие регаты? Их-то ноги к земле не прижимают!

— Вы не оставляете мне выбора.

— Не правда. У нас просто нет других вариантов. Мы уже полчаса едем на предельной скорости, а страх Зубастика лишь нарастает. И я верю, что он не просто так дрожит. Значит, даже ему есть чего бояться.

— Хорошо.

— Сорок километров в час. Сбавляйте скорость постепенно. Я дам сигнал, когда можно будет наращивать обратно.

— Ладно. Винтовка позади вас. Специально положил её так, чтобы легко было достать с заднего сидения.

Я повернулся к багажнику. Здесь заднее сидение и багажный отсек не отделяла стена, так что мне стоило лишь просунуть руку. И дальнобойная винтовка нового образца оказалась у меня в руках. Магазин был полон патронов.

Рука засияла белым светом, так магия переходила из моего источника прямиком в патроны.

Машина постепенно замедляла ход. Я нажал на кнопку, опускающую стекло, и высунулся наполовину.

Влажный холодный ветер ударил в лицо. Поднял голову наверх. Ничего не видно. Сплошная безоблачная ночь.

Не переставая напитывать патроны маной, я прицелился. В хаотичную точку. Ого! А здесь стоит магическая линза ночного видения. Угол обзора был небольшим, но я не сдавался в своих поисках.

И уже через минуту заметил в воздухе раскинувшийся силуэт. Этот монстр был куда крупнее своих наземных созданий. Очертаниями он напоминал доисторического птеродактиля.

Я поймал его на прицел. Вычислил траекторию полёта, поскольку пуле нужно время, чтобы долететь. С летающими объектами каждая миллисекунда играет роль. Сделал небольшую поправку на ветер, который продолжал бить меня по лицу. Это было сложнее рассчитать, находясь в движении.

Не было никакой уверенности в расчётах. Слишком экстремальные условия для стрелка! Но тянуть было больше нельзя. И я нажал на спусковой крючок.

Светящаяся пуля вырвалась в воздух, устремилась наверх. Чёрт, там же и сила притяжения играет роль!

Я наблюдал, стиснув зубы. И перед самым попаданием монстр спикировал вниз, а пуля прошла возле крыла.

Мысленно выругался, вспоминая всевозможные матерные слова. И снова прицелился. Но теперь не было времени на расчёты, монстр летел прямиком на нас!

Выстрел. Один. Второй.

Первая пуля ударила по животу летающей твари, сбивая её с нужной траектории, а вторая попала в крыло. Но монстр не умер. Не исчез вспышкой света, как это случалось с его наземными собратьями.

Он рухнул прямиком на дорогу. Впечатался в неё, словно разбившийся самолёт. Но оставался жив. Ветер разносил странный запах горечи, будто так пахла его кровь. Если у регатов вообще есть кровь…

Я просунулся обратно в машину и попросил куратора остановиться.

— Алексей, при всём уважении, — он хотел отказать, настоять на своём.

— Остановите! — повторил я тоном, не терпящим возражений.

Иван Фёдорович надавил на педаль тормоза, и машина резко остановилась.

— Как вы это сделали? — тихо спросил куратор, будто мои слова заставили его подчиниться против его желания.

Но нет, я не был ментальным магом. И от силы внушения во мне была лишь собственная уверенность, которая и сработала в стрессовой ситуации.

— Вы всё сделали сами, — ответил я и распахнул дверь машины.

— Алексей, не вздумайте! — бросил мне куратор.

Но я не послушался. Как и Зубастик, который выпрыгнул за мной, как ни в чём не бывало. Я снял с него розовый плед с сердечками и бросил обратно в машину.

— Алексей, я за вас головой отвечаю! — прокричал куратор, опустив стекло.

— Не переживайте. Мне нужно всего несколько минут, чтобы его добить!

Пока монстр не начал регенерировать. Как успел узнать на личном опыте, эти твари умели восстанавливаться очень быстро, в считаные минуты. Поэтому и мне пришлось действовать быстро.

Я вскинул винтовку и прицелился, пока Зубастик внимательно наблюдал. Умный питомец на этот раз не отходил далеко, а держался ближе к хозяину, способному его защитить.

Цель лежала на дороге. Летающий регат пошевелился, поднял голову, смотря прямо на меня. И зарычал. Но по сравнению с тем, что этот монстр выделывал в училище, это были лишь жалкие потуги.

И снова выстрел. Точно в голову. Второй в туловище. И третий — контрольный.

Вспышка света чуть не ослепила меня. И мне, и Зубастику пришлось отвернуться. Давно я такого не ощущал! Сетчатку глаза буквально жгло. А вот после смертных регатов приходилось разве что щуриться. Видимо, этот состоял из большего количества энергии.

Свет померк за секунду, и я вновь обернулся. На дороге осталось выжженное пятно, да трещины в асфальте. Причём такие, что теперь машина здесь не проедет. Следующим путникам придётся объезжать по обочине, пока не починят. Но благо, что заборов здесь не было, за ненадобностью их и не ставили. Регаты всё равно сломали бы.

Я отправил Зубастику образ, указывающий вернуться в машину, и он охотно послушался. Ведь там остался мягкий плед и вкусный корм. А я вернулся следом. Сел на своё место на переднем сидении, пристегнулся и положил винтовку к ногам.

— Едем, — указал я.

Иван Фёдорович втопил педаль газа, и мы помчались. Первый час ехали со скоростью сто пятьдесят километров в час, но потом сбавили до девяноста. Это нужно было, чтобы оторваться от наземных регатов, если они заметили нас во время бойни.

— Сколько выстрелов вам потребовалось? — спросил куратор, успокоившись.

— Пять.

— Я насчитал шесть пуль.

— Одна попала в молоко.

— Понятно. Если с вашим потенциалом нужно пять выстрелов, то сколько потребуется рядовому магу.

— Не знаю. Не шибко сравнивал себя с другими.

— А надо бы. Надо бы. Чтобы мы имели представление, как убивать летающих тварей. Не сомневаюсь, что они появятся вновь.

— Да, их становится всё больше. Но, помимо этого, они становятся умней.

— Ещё бы знать почему. Ни одно живое существо так быстро не эволюционирует, — рассуждал вслух Иван Фёдорович.

С галёрки снова послышалось шуршание. Это Зубастик дотянулся до второй упаковки корма, но на этот раз открыл её аккуратно. И стал лапками доставать угощение.

— Из-за коллективного разума, — ответил я. — Зубастик может видеть воспоминания своих сородичей, впитывать их, как губка. Учиться на чужих ошибках.

Иван Фёдорович посмотрел в зеркало заднего вида на довольного малька.

— Да. Прогресс налицо. Ему хватило один раз понять, чтобы научиться, — прокомментировал куратор.

— Также развиваются и остальные. Также быстро.

— Если прогресс и дальше продолжится с такой скоростью, то скоро от человечества ничего не останется.

— Отнюдь, — мотнул головой я. — Как мы уже с вами выяснили, жертвы наших предков были не напрасны. Даже тех, кто оставил после себя разрушенные лаборатории. Если люди сложат воедино всё это наследие, то у нас есть нехилый шанс.

— Думаете, император одобрит опыты на регатах?

— Нет, — усмехнулся я. — Учитывая всё, что мы с вами видим, он на это пойдёт только на грани смерти.

Мы переглянулись. Кивнули друг другу и не стали продолжать этот диалог в машине.

К восьми утра мы приехали в Москву. Проехали через определённый пункт КПП, где дежурил знакомый Льва Борисовича. Он не стал осматривать нашу машину внутри, но для приличия попросил открыть багажник. Очевидно, что он это делал для своих коллег. Чтобы они были уверены — дежурный не халтурит.

В итоге после лёгкого досмотра багажного отделения, мы заехали в самый большой город империи. Я как-то пытался посчитать, сколько денег ушло на высокие стены, огораживающие Москву, но после миллиарда рублей сбился, офигел и решил не пересчитывать.

— Утро субботы. Красота-а, — протянул Иван Фёдорович.

— Никаких пробок? — уточнил я.

Поскольку не особо понимал, чем восхищался куратор этим туманным утром.

— Да. И никакого скопления людей, как в прошлую нашу поездку. Быстро доедем до цели.

— Сразу в имперскую канцелярию?

— Нет, у нас назначено на одиннадцать часов. Я забронировал гостиницу неподалёку. Скромную. А то цены в центре Москвы о-го-го. Но оттуда как раз десять минут на машине до нужного места.

— Хорошо. Значит, успеем отдохнуть и привести себя в порядок. И одного чумазого регата тоже, — я обернулся и с толикой осуждения посмотрел на своего питомца.

Этот негодяй достал из багажника кетчуп и напрочь испачкался в нём. Тот случай, когда на пузо попало больше, чем в рот. После этой поездки я буду просто обязан возместить Ивану Фёдоровичу химчистку. А то Зубастик не только всё испачкал кетчупом и накрошил кормом, но и снова умудрился поцарапать салон.

Гостиница была скромная, как и предупреждал Иван Фёдорович.

— Неужели вам не выдали командировочных за эту поездку? — спросил я, но не уточнял конкретно, кто ему платит.

Потому что здесь было несколько вариантов, и я хотел, чтобы куратор рассказал сам. Больше всего меня интересовали его друзья из магоконтроля, потому что со Львом Борисовичем я был знаком лично. И планы генерала насчёт меня были предельно понятны.

— Выдали. Целых двадцать тысяч рублей. Они ушли на топливо для автомобиля и съём жилья. А продукты я уже за свой счёт покупал.

Я выпучил глаза. Сейчас было самое время выказать удивление.

— Иван Фёдорович, мне кажется, вам изрядно недоплачивают. И странно, что ваши наниматели уверены, что двадцать тысяч хватит на содержание князя.

Конечно, я был готов самостоятельно за всё заплатить. Это были небольшие расходы по сравнению с покупкой той же Булочки.

— Вам не кажется, Алексей, — усмехнулся куратор.

— Может, пора уволиться?

— Я собирался, как мы договаривались. Но отработку положенных по закону двух недель никто не отменял.

— Увольняйтесь. Заплатите отступные.

— Вы первый человек на моей памяти, который готов добровольно вернуть деньги государству, — так куратор почти прямо сказал, что все расходы за его перевод мне придётся брать на себя.

А я был только за. Потому что у меня не было этих двух недель. Верный человек был нужен уже сейчас.

— Вы знаете, а мне совершенно не нравится эта гостиница, — сказал я, шаркая ногами по доисторическому ковру.

— Чем же? — нахмурился Иван Фёдорович.

— Тут две кровати в одной комнате. Телевизору лет тридцать. На покрывалах странные пятна. А про санузел вообще молчу, хотя нет, да там все стены чёрные от плесени. И вообще, мне не нравится этот выцветший жёлтый цвет повсюду.

— Вы придираетесь. За такую цену мы ничего лучше не найдём.

— А кто сказал, что мы ограничены жалкой подачкой от магоконтроля?

— Я не говорил…

— Догадался. Поэтому сейчас мы пройдём в самую дорогую гостиницу столицы, поселимся в имперском люксе и не будем ни в чём себе отказывать.

— Алексей, так вы точно привлечёте внимание.

— Уже привлёк. Ваши наниматели прекрасно знают, кто ваш стажёр. Скорее всего, они платят вам именно за информацию обо мне и моей семье. Но вы даёте её крайне выборочно. Остальное они слушают сами. Дело времени, когда я представлюсь остальным дворянам. У меня есть небольшая фора в Смоленске, но здесь… не вижу смысла скрываться и отказывать себе в банальном комфорте.

— Вот теперь вы говорите, как истинный князь, — кивнул куратор и водрузил на плечи рюкзак, который уже успел повесить на стул.

Я не стал транжирой, но решил не рисковать говорить начистоту в том месте, которое наверняка прослушивают. А вот другой отель, известный на всю столицу, как раз славится своей артефактной защитой от прослушки. Их главный лозунг: «Всё, что произошло в отеле, там и останется», и я на это охотно купился.

Мы вернулись в машину, и по пути я забронировал самый дорогой номер в отеле, который располагался прямо напротив комплекса зданий имперской канцелярии, где располагалась и резиденция самого правителя. Обычно там останавливаются политики и богатые дворяне. Как я.

Зубастика мы оставили в машине, плотно заперев её и затонировав стёкла. Я помог питомцу оттереться от кетчупа с помощью огромной пачки влажных салфеток, а затем отправил образ, призывающий ко сну. И маленький регат уснул.

На ресепшене нас встретила милая девушка и лично проводила в номер, который занимал половину последнего этажа. Я шёл и улыбался, чувствуя себя наконец в своей тарелке. Сейчас я был князем, а не обычным юнцом.

В огромном номере было светло. Как только дверь закрылась, я дал Макару задание найти артефакт тишины, и он сразу указал на люстру. Артефакт прекрасно работал, это прослеживалось от исходящей от него магии.

Здесь было пять спален, и я выбрал самую большую. В каждой находился собственный санузел, поэтому я с комфортом привёл себя в порядок.

Однако, когда вышел из душа, застал Макара зависшем над кроватью перед телевизором. Этот наглый призрак умудрился включить канал с эротикой! А вот звук убавить не додумался, поэтому стоны и ахи стояли на весь номер. Я, конечно, посмеялся над ситуацией, но спешно выключил это безобразие.

— Ты подросток. Рано тебе такое смотреть! — хмыкнул я.

— То есть кино про зомби и всякие убийства смотреть не рано, а это рано? — деланно возмутился призрак.

— Именно. Вон, мультики смотри, — усмехнулся я и включил Макару детский канал.

Однако вместо обиды, призрак воскликнул:

— О, там же Чил и Гейл идут! Мой любимый мультик!

На удивление ему мой выбор понравился куда больше, чем каналы для взрослых. И Макар начал пританцовывать под вступительную мелодию.

Я решил эту идиллию не разрушать, и вышел в общий зал. там уже переоделся в дорогой костюм, который взял с собой. В нём же ходил на день рождения Марии Ларионовой, а после химчистки он выглядел, как новый. В нём я чувствовал себя здесь в своей тарелке.

— Солидно выглядите, Алексей. Вам бы ещё ботинки классические или туфли вместо кроссовок, и образ аристократа будет завершён, — прокомментировал Иван Фёдорович.

— А вам мы сегодня же закажем новый костюм, — улыбнулся я.

— А с этим что не так?

— Вы же представитель рода Воронцовых, не забыли? Почётная должность несёт за собой определённые обязательства, вы это и сами прекрасно знаете. Но и награда будет высока.

— А вот заплату мы мою так и не обсудили, — кивнул Иван Фёдорович, и я заметил, что он держит в руке опасное лезвие.

Значит, он готов независимо от того, какую сумму я оглашу.

— Сто пятьдесят тысяч вам хватит? Для начала, естественно.

Куратор выпучил на меня глаза. Сейчас он получал в два раза меньше, это со всеми подработками. А по отчётам матери я знал, что покойный советник отца получал все пятьсот тысяч. Но он и служил у него всю жизнь. Подозреваю, что тоже отравили. А в последний год жизни покойный отец решил не нанимать нового.

— Полагаю, это решит все мои финансовые проблемы, — кивнул Иван Фёдорович. — Никогда не думал, что буду рад устроиться на службу к подростку.

— К князю, — добродушно поправил я. — Так звучит гораздо солиднее.

Иван Фёдорович за всё это время стал мне не просто наставником, к которому я относился с уважением, но и другом. Поэтому я не стеснялся говорить то, что считаю нужным. Но при этом учитывал, что у нас сложились равные отношения. И я не стану явно подминать его под себя.

Подписание всех нужных бумаг о приёме на службу я оставил на потом. Потому что нужно было связываться с семейными юристами, чтобы они всё подготовили, а это та ещё тягомотина. Сейчас было важным совсем другое.

Иван Фёдорович сделал на руке лёгкий разрез. Выступила капля крови. Мне же ничего не стоило провести ногтем по корке, открывая свою старую рану. Мы пожали руки. Кровь соприкоснулась. И были произнесены заветные слова, делающие моего куратора слугой рода Воронцовых. Опять же «слуга» — лишь условное понятие, эта клятва — особая формальность при приёме на работу.

— Надеюсь, что вы продолжите меня стажировать в охоте на монстров, — выразил я, обрабатывая руку антисептиком.

Измученная кожа на ладони уже ничего не чувствовала. Ни боли, ни жжения. Думаю, в следующие разы надо прокалывать палец, как при сдаче крови. Так будет гораздо меньше мороки. Ведь для клятвы должно хватить и капли. Должно…

— А куда я от вас теперь денусь, Алексей Дмитриевич? — улыбнулся куратор.

Перейдя на полное имя, он подчеркнул, как изменился мой статус в наших взаимоотношениях.

— Мне будет проще, если вы продолжите меня называть Алексеем.

— Хорошо. Но при советнике императора сделаю исключение.

Я одобрительно кивнул. Ведь там, куда мы сейчас отправляемся, статус будет играть наиважнейшую роль.

Мы вышли из отеля одетые с иголочки. На моё счастье Зубастик мирно спал в машине и больше ничем не испачкался. Я открыл заднюю дверцу, и монструозный питомец выпрыгнул на асфальт.

Мы подошли к воротам имперской резиденции, назвали свои имена, и стражники открыли дверь. Здесь было полно охраны из магов. Но они не были видящими. Просто, потому что наш дар здесь особо не нужен. Нет смысла отдельно охранять дворец, расположенный в центре огромного, хорошо укреплённого города. Если здесь и был кто-то из нашей братии, то точно не во дворе, по которому мы шли.

Перед нами тянулась длинная тропинка. Весь сад был окрашен золотым одеянием осени. Возможно, именно из-за этой красоты, здесь не поставили купол, способный сохранять тепло.

Зубастик не спеша шёл следом. А я постоянно подпитывал его сознание образами, чтобы он случайно не свернул с тропинки при виде какой-нибудь белочки.

Здесь был целый комплекс зданий. Помимо дворца императора, в котором угадывался исконно русский стиль, здесь были и прилегающие здания. Вот к одному из них мы и свернули.

Снова при входе назвали имена охранникам. Причём я представлялся как Алмазов Алексей, ведь встреча была назначена именно с ним, а не с князем. Нам сказали проходить в пятый кабинет, и мы отправились на его поиски.

Правда, долго искать не пришлось. Кабинет оказался в конце небольшого коридора. И снова стража. Причём двое магов стояли только у этих дверей. Я снова назвал наши фамилии, и перед нами почётно открыли двери.

Мы вошли внутрь ровно к назначенному времени. Это была большая светлая аудитория, где за длинным лакированным столом сидело всего три человека. Знакомый мне оружейник, создавший те самые чудо-винтовки, советник императора, которого узнал по фотографиям из глобала и незнакомый мужчина в дорогом костюме. Но не дороже того, что был на мне.

— Здравствуйте, Алексей, рад вас видеть, — уважительно поздоровался со мной главный оружейник — Метельцев Дамир Игоревич. — Присаживайтесь.

Он-то и пригласил меня познакомиться с советником — Афанасьевым Юрием Константиновичем. Это был полноватый мужчина в магических очках. Они позволяли ему видеть все детали как вблизи, так и вдалеке. Штука очень дорогая из-за модификации, не портящей зрение. Руслан носил такие же. Но и они не помогут разглядеть Зубастика, который прячется за моей спиной.

Мы присели за длинный стол напротив трёх человек. Меня смутило, что третьего так и не представили.

— Алексей, судя по словам Дамира Игоревича вы показали ошеломительный результат при использовании нового магического оружия, — дежурным тоном обратился ко мне советник.

— Это так. Скажу вам больше, Юрий Константинович, из этой винтовки можно убить регата всего одним выстрелом. Обычного. Для летающего потребуется пять точных выстрелов, — ответил я.

— Вы так молоды, и уже сражались с регатами? Ваш куратор позволяет подобное? — холодно спросил советник, словно ему уже надоел этот разговор, в самом-то начале.

— Да, мой куратор сидит перед вами. Иван Фёдорович — выдающийся маг, и он обучает меня основам противостояния тварям.

— Ясно, — протянул советник, тыкая толстыми пальцами в планшет.

Но из-за специального бликового покрытия, его поверхность отражалась, как зеркало. И никто не мог увидеть, что он там пишет.

— Когда винтовки будут доступны всем видящим на службе империи? — поинтересовался я.

— Молодой человек, это достаточно сложный вопрос. Мы должны провести соответствующие испытания, выделить финансирование. Всё не так просто.

— А мне кажется достаточно просто. Империи угрожают монстры. Вы за несколько месяцев можете произвести тысячи винтовок, которые помогут видящим сдерживать популяцию регатов. И заметьте, я не говорю про сокращение, потому что у рядового мага хватит энергии лишь для подзарядки одного-двух магазинов. Но это уже большой вклад, который позволит людям удержать свои позиции.

— Всё это очень познавательно, Алексей, но мы вас пригласили не за этим. Мы бы хотели увидеть, как вы стреляете, и этого будет достаточно для определения потенциала.

— Вынужден не согласиться, — спокойно ответил я.

— Это не ваше дело, молодой человек, — процедил советник.

Всё же мне удалось вывести его на эмоции.

Но весь разговор я продолжал следить за тем, чьё имя мне не назвали. Уж больно подозрительно он косился в сторону Зубастика. Неужели, что-то чувствует?

— Как раз моё, господин советник, — улыбнулся я. — Меня вам неправильно представили.

Я достала из кармана настоящий паспорт и протянул советнику. Положил руки на стол так, чтобы он увидел печать рода. Её подделать нельзя в отличие от моего лица.

Он внимательно прочитал данные в паспорте, посмотрел на меня. И так несколько раз. Полноватое лицо вытянулось от удивления.

— Зачем же вы пришли на самом деле, Алексей Дмитриевич Воронцов? — нервно спросил советник, возвращая мне документы.

— Отнюдь не о винтовках поговорить. Хотя я готов вложиться в их производство, если его императорское величество одобрит их производство. Если не будет как со всеми изобретениями, которые вы отклонили и засекретили.

Советник нахмурился. Переглянулся с незнакомцем. Я досконально изучил всю свиту императора по фотографиям в глобале, и этого человека я среди них не встречал. Впрочем, это сейчас не столь важно. Как мне сперва казалось…

— Я пришёл сюда, чтобы рассказать вам, винтовки не панацея, — продолжил я. — У человечества есть шанс победить регатов всего за несколько поколений.

— И как же, позвольте поинтересоваться?

— Регатов можно приручить. Как магических питомцев. Я сейчас не шучу, — я добавил в голос стали.

Когда ты подросток нужно уметь хорошо оперировать и словами, и интонацией, чтобы люди гораздо старше, воспринимали тебя всерьёз. Это сработало. Главный имперский оружейник прикрыл рот ладонью, а двое других снова переглянулись.

— Хотите сказать, что у вас это получилось? Кто ещё знает? — строго спросил Юрий Константинович.

Выражение лица советника говорило о многом. Наталкивало на определённые мысли. И я решил не гадать, а убедиться:

— Не думайте, что я пришёл сюда без подстраховки. Не знаю каким образом здесь замешан император, и не хочу знать. Но мир должен узнать хотя бы о возможности приручать регатов. У вас не получится это скрыть. Снова.

Часть про подстраховку была придумана Львом Борисовичем. Собственно, это единственный момент, который остался от изначального плана.

— Алексей Дмитриевич, вы понимаете, что выдаёте тайны империи при посторонних людях? — процедил незнакомец, имея в виду Ивана Фёдоровича.

— Уважаемый, из посторонних здесь только вы, — улыбнулся я. — Слуги княжеских родов могут присутствовать на переговорах, согласно законам империи. А вот кто вы, позвольте поинтересоваться?

— Голицын Ярослав Григорьевич. Я второй из трёх носителей священного дара, которым обладаете и вы, — спокойно ответил мужчина.

— И зачем же вы пришли на простые переговоры о винтовках?

— Моя задача — контролировать, чтобы у людей не было сильного перевеса в войне с монстрами. Признаюсь вам, что планировал посмотреть на потенциал нового оружия. И если бы он оказался таким, как рассказывал Дамир Игоревич, то мы бы запретили его производство.

Говоря это, мужчина смотрел не на меня, а на выглядывающего из-за моей спины Зубастика. Он видел его, и совершенно не боялся. Но почему до сих не отдал приказ убить малька?

— И вы так просто признаётесь в заговоре? — я повысил голос.

Не ожидал, что со мной станут говорить откровенно.

— Да, Алексей Дмитриевич, сейчас я открою вам великую тайну и ваше истинное предназначение, которое стёрто изо всех легенд. А затем предоставлю вам выбор: хранить её вместе с нами или же умереть. Вместе со своим соратником и питомцем.

Я хотел выслушать, а уже потом судить. Но внезапно моя связь с Зубастиком разорвалась. Малёк зарычал за моей спиной. Я и обернуться не успел, как регат набросился на меня!

Глава 10

Мой питомец повалил меня на пол. Запрыгнул, как дикий зверь, и прижал лапами к полу. Я мог его откинуть, но замешкался… Просто, потому что боялся причинить ему вред. За это и поплатился.

Зубастик вытянул ко мне свой безразмерный рот, что раскрылся лепестком возле моей головы. А я не просто так назвал питомца Зубастиком… Стоит ему сомкнуть лепестки рта на моей голове, как от неё ничего не останется. Это небольшое создание кусалось похлеще акулы.

Очевидно, что тут моя страховка не сработает. Куда бы не просочились сведения обо мне и Зубастике, у империи достаточно власти, чтобы всё замять. Этого Лев Борисович в своём плане не учёл. И я в очередной раз убедился, что стоит полагаться только на собственные выводы.

— А теперь внимательно слушайте, Алексей Дмитриевич, — продолжил Голицын и подошёл к оцепеневшему Ивану Фёдоровичу.

Это была ментальная атака. Причём очень мощная. Раз маг смог не только подчинить Зубастика, но и обездвижить Ивана Фёдоровича. Да и Дамир Игоревич сидел неподвижно с выпученными глазами. Уверен, что после услышанного, ему хорошенько подчистят память.

Я сглотнул засевший в горле ком. О Голицыных читал, но не нашёл в глобале ни одной фотографии. Словно они, как вампиры, не отображались на снимках. Спорю, что для этого тоже есть специальное заклинание. В магическом мире всё просто объяснить.

Однако всё что происходило сейчас я объяснить не мог…

— Вижу, что у вас много вопросов, юный князь, — с усмешкой продолжил Голицын.

В нескольких сантиметрах от лица застыла раскрытая пасть Зубастика, полная острых, точно иглы, зубов. Я не мог закричать, позвать на помощь, мешали артефакты в стенах. Ещё при входе заметил, как от них исходит лёгкая магия. Да и кто бы мне здесь помог? В коридоре были одни стражники.

Поэтому я приложил все силы на сохранение спокойствия. Когда тебя загоняют в угол — главное — не поддаваться панике.

— Алексей Дмитриевич, как вы знаете, сперва регаты появились на Африканском континенте. Потом начали расползаться по миру.

Я повернул голову к князю Голицыну и ответил такой же усмешкой:

— И вы чудесным образом с ними подружились?

— Нет, у нас нет ни дружбы, ни взаимопонимания. Но с приходом регатов начала развиваться магия. Монстры стали напитывать ей наш умирающий мир. Без них, к этому моменту мы с вами были бы простыми смертными.

Хотелось ответить, что я пришёл из мира, где магия осталась лишь в сказках. И разве это плохо? Технологии вышли на новую ветвь развития, люди создали искусственный интеллект и летающие машины. Уверен, что скоро потенциал мира техники превзошёл бы всё, на что способна магия. Но если я начну об этом говорить, то подпишу себе смертный приговор.

— Перед тем как создать ветвь магии видящих в империи, мы договорились с императором, что наша пойдёт на сдерживание, а не уничтожение. Тогда империя сможет развиваться, обгонять другие страны, — продолжил Голицын.

Ну твою ж… Люди умудрились даже опасных монстров приписать к политике. Да я такими темпами начну жалеть регатов! Зубастика уж точно, за проникновение в его голову.

— Хотите, чтобы я присоединился? — процедил я.

— Или умер. Выбор за вами. Буду честен, мы и без вашего рода прекрасно справлялись.

— Мой отец отказался?

— Да. Ваш род уже давно сам по себе. У нас была договорённость: вы не мешаете нам, мы не трогаем вас. Но раз вы пришли с совершенно другими намерениями, то мы вынуждены пересмотреть условия сделки.

И тут в голове сложился пазл. Ментальная магия. Шолоховы и Голицыны. Смерть отца.

— Вы нарушили сделку тогда, когда убили моего отца, — процедил я.

А сам направил всю свою силу на восстановление связи с Зубастиком. Соединяющая нас магическая нить словно была пережата. Перевязана другой, что сейчас управляла моим питомцем. И этот узел было крайне сложно развязать. На это требовалось время, которого не было.

— Не пытайтесь нас обмануть, Алексей Дмитриевич. Мы не приближались к вашей семье.

— У меня есть доказательства. Призраки, которые видели всё своими глазами, — я продолжал тянуть время.

— Я не в курсе.

— Теперь вы пытаетесь меня обмануть. Я подросток, но отнюдь не наивный.

Да, нависшая над моей головой опасность не мешала мне говорить нагло. Я не собирался стелиться перед теми, кто разрушил мою семью.

— Далеко ваши призраки? Мне известно, что они не умеют врать.

— Рюкзак остался у охраны.

— Хорошо.

Стоило князю это сказать и сделать шаг в сторону выхода, как у меня получилось разорвать связь. Магическая нить вновь заполнилась энергией, соединяя меня наши с питомцем сознания.

Зубастик поднял голову и закрыл пасть. С непониманием посмотрел на меня и встал с меня. Я же рывком поднялся на ноги.

— Как вы это сделали? — холодно спросил Голицын.

Я ожидал, что сейчас начнётся драка, но не продолжение разговора.

— Магией, — уклончиво ответил я и подошёл к князю.

Посмотрел в его уставшие глаза.

— А вам самим нравится такой расклад в империи? Готовы ради личного могущества обрекать на смерть людей, путешествующих между городами?

— Моего мнения никто не спрашивал, как и вашего, — ответил он.

И это была правда. Возможно, ему предоставили такой же выбор: подчиниться существующей системе или умереть. Или же вовсе с детства внушали, что надо так, а не иначе, и бороться смерти подобно.

— Макар! — громко позвал я.

Из стены выплыл призрак. В повязке на глазу и пиратской треуголке. Здесь были артефакты от прослушки, но от призраков они не защищали. Да я вообще не знаю такого метода, чтобы мог остановить Макара.

— Ась? — показался он.

— Расскажи, что узнал от Саши во всех подробностях.

И Макар начал рассказ. Он выделял слова интонацией и жестикулировал, словно выступал на сцене. Но главное было сказано: про подмену личностей братьев, смерть отца и откровения призраков.

— … Вот и всё. Надеюсь, что вам понравился мой рассказ. Оплату за выступление принимаю энергией на создание шпаги, — Макар жалобно посмотрел на меня.

— Как выйдем отсюда, будет шпага, но не сейчас, — пообещал я.

— Ладно. Всю смерть терпел. Ещё часик потерплю.

Я кивнул, ну он хоть спорить не стал. Пока не хотел разбазаривать энергию на развлечения призрака. Если разговор с князем перерастёт в противостояние, то мне понадобятся все силы.

Макар театрально поклонился зрителям. Я уж не стал комментировать, что сейчас его кривляния крайне не к месту. Об этом мы дома поговорим, если, конечно, выйдем отсюда на своих двоих. Призрак снова скрылся в стене, возвращаясь в своё кирпичное убежище.

— У вас крайне одарённый призрак, — заметил князь Голицын и вернулся к столу, чтобы вернуться на своё место.

Вид у высокого, но худого мужчины стал задумчивым.

— Вам достаточно этих доказательств, Ярослав Григорьевич? — холодно спросил я.

И как подозревал, разговор перетёк в нужное русло.

— Да, Алексей Дмитриевич. Я лично проведу расследование по вашему делу и накажу виновных. Можете не сомневаться.

— Почему я должен вам верить? — спросил я и встал напротив князя, рядом со столом.

Зубастик же снова спрятался за моей спиной, но то и дело отправлял образы, что готов напасть на князя. Как бы мне ни нравился Голицын, я не собирался позволять Зубастику нападать на людей.

— Мы с вами в одной лодке, Алексей Дмитриевич. И я по-прежнему жду вашего ответа.

— Так себе выбор: подчинение или смерть, — хмыкнул я.

— Когда я только обрёл дар, мне предоставили такой же выбор. Но если вам будет легче, мы можем назвать это взаимным сотрудничеством для сохранения магии в нашем мире.

И снова в голове начали на автомате выстраиваться стратегии. Если я чудом справлюсь с князем, который куда более опытный маг, чем я, то из резиденции мне уже не выйти. Ни мне, ни Зубастику, ни Ивану Фёдоровичу. Мы адепты, а в охране императора настоящие мастера. А победить того, кто выше по рангу не поможет никой объём источника. Они задавят умением грамотно и быстро использовать магию.

Подчиняться я не хотел. Да, чёртова гордость… Если соглашусь, то не смогу уснуть, зная, что сам виноват за происходящее в мире. Но и снова умирать не хочу. Значит, нужно самому создать третий вариант.

— Мы можем поговорить наедине? — попросил я, кивая на советника и оружейника.

— Да. Так будет даже лучше. Юрий Константинович, вы можете быть свободны. Решение по винтовкам я вам сообщу завтра утром.

Советник императора покорно кивнул князю. Поднялся и вышел из кабинета. Затем Ярослав Григорьевич провёл рукой над головой оружейника. Всего один взмах, и он закрыл глаза, а тело обмякло.

— С ним всё будет в порядке? — поинтересовался я.

— Да. Чуть позже я заменю некоторые воспоминания Дамира Игоревича. Когда он очнётся, то будет думать, что перенервничал и потерял сознание.

Я кивнул и присел напротив князя. Ивана Фёдоровича и Зубастика не было смысла выгонять. Куратор ничего под клятвой рода не расскажет, а питомец и вовсе не умеет говорить.

— Ярослав Григорьевич, мы с вами совершенно не знаем друг друга, — начал я. — Но, как вы сами уже заметили, мы находимся в одном положении. Ни меня, ни вас, не устраивает выбор. Однако вы решили сохранить жизнь. И я не намерен умирать. Но и не хочу бездействовать.

— Алексей Дмитриевич, бороться со сложившейся системой равно смерти, — повторил он очевидное.

— Если бороться напрямую.

Взгляд Голицына стал заинтересованным.

— Слушаю.

Я кратко рассказал свою идею. Она была до боли проста: сейчас видящие напрямую служат империи, причём на службу фиг попадёшь. По понятным причинам. Я же предложил создать совершенно стороннюю организацию, её можно даже зарегистрировать за рубежом, чтобы отвести подозрения. Сложность будет заключаться в том, чтобы скрыть нашу причастность, но это вполне реализуемо. Так, лет за десять, новая организация сможет составить конкуренцию имперским магам в борьбе с регатами. И именно они положат начало сокращению популяции.

— Всё это звучит заманчиво, — ответил князь, отводя взглял к окну. — Но больше всего меня впечатляет, что вы это придумали за каких-то пять минут. Страшно представить, какие интриги вы сможете сплести, если дать вам месяц-другой на размышление. Но вы забыли о главном… О самой магии.

— Магия не исчезнет полностью. Мы сможем вычислить, какое количество регатов необходимо для поддержания её уровня в мире. Это сложно, но возможно.

— Алексей Дмитриевич, нельзя досконально контролировать популяцию невидимых монстров.

— Можно, — ответил я и кивнул на Зубастика.

— Это невозможно. Всех вы не приручите…

— Всех и не надо. Нужны лишь мальки. Яйца, выращенные в особом магическом концентрате. Это была экспериментальная разработка. Нет смысла объяснять, что её легко воссоздать, имея готовый образец.

— Уже принималась подобная попытка. Магические лаборатории и строились под землёй, чтобы скрыть их от императора, и от нас. Как знаете, ничего не вышло, — холодно рассуждал Ярослав Григорьевич.

Внезапно Иван Фёдорович издал стон, не открывая рта. Голицын взмахнул рукой, снимая своё заклятье. Куратор выдохнул и вскочил со стула. Но не чтобы нападать на князя, а чтобы размяться. Он потянулся, заставляя кости спины хрустеть, а затем начал говорить:

— У меня возникла идея, уважаемые князья. Если ваша тайная организация и будет базироваться в тех же подземельях, никто не додумается туда соваться.

— Почему? — хмыкнул Голицын.

— Потому что все входы запечатаны. Все знают, что там находиться смертельно опасно. И только у княжеских или имперских родов хватит ресурсов, чтобы их очистить.

— А под клятвой и сами адепты будут молчать, — продолжил я.

— Тогда выходит, тайный орден? — уточнил князь.

— Да. Но тайным он будет первые лет сто. Может, меньше. Когда мы увидим результаты, будет смысл постепенно раскрываться. Тогда вашим детям или внукам уже не нужно будет выбирать между подчинением или смертью.

— Не ожидал, что мне снова придётся над этим задуматься. У меня самого было множество идей, как прекратить творящееся безумие. Но ни одной чёткой схемы не вышло.

— Это ещё не всё. Нам понадобятся союзники. Чтобы член нашего ордена был в каждой семье аристократов, где рождаются видящие. Либо, мы сами подарим им силу взамен за верность, — твёрдо закончил я.

— Хорошо… Чёрт, не думал, что соглашусь, — ухмыльнулся Голицын. — Сперва думал, что мне придётся вас убить, а потом придумывать правдоподобную легенду для ваших родственников. Но вы взяли и разрушили мои планы, просто показав путь к тому, к чему я сам всегда стремился.

Я улыбнулся и протянул руку князю. Подобные договоры никогда не скрепляются простыми словами. Мы пожали руки. Обладателям княжеских печатей не требовалось проливать кровь, но результат был такой же.

— Я, Воронцов Алексей Дмитриевич, клянусь чтить и соблюдать законы великого ордена. Клянусь ставить интересы ордена выше своих собственных, — чётко проговорил я.

Голицын повторил мои слова. И наши родовые перстни засияли. Так, два совершенно незнакомых человека объединились ради общей цели.

Мы проговорили ещё три часа. Голицын обещал начать реконструкцию подземелий под Москвой, а я — под Смоленском. Мы начнём искать союзников и делиться даром. Затем начнём производство всего, что было когда-то засекречено. Восстановим ту самую лабораторию, что показал мне Марс. В общем, планы были космические, но без полётов в космос.

Также мы обсудили примерный свод правил нового ордена, но так и не придумали ему подходящего названия. Князь обозначил рода, к которым не стоит приближаться. К концу разговора у меня кипела голова от количества информации. А Иван Фёдорович молча слушал с ошарашенными глазами. Кажется, он запутался ещё в первые полчаса.

— Я свяжусь с вами, как подземелья будут готовы, — сказал мне напоследок князь.

— Благодарю. Позвольте последнюю просьбу, Ярослав Григорьевич, — попросил я.

— Слушаю.

— Оставьте Шолоховых мне.

— Мне стоит говорить, что война между княжескими родами недопустима?

— Нет, — я ухмыльнулся одним уголком рта, фамилия врагов уже вызывала во мне природное желание отомстить. — Я буду действовать тонко, в этом можете не сомневаться.

— Хорошо, я вам верю, Алексей Дмитриевич. Теперь верю, — он уточнил, что после взаимной клятвы нам будет сложно обманывать друг друга. — Но я всё равно не понимаю, зачем Шолоховым вас убирать.

— Деньги и власть. Они хотят не убрать нас, а… поглотить, — я вспомнил о предложении брака со стороны Шолоховых. — Постепенно поглотить. Забрать все богатства и возвыситься. Типичные низменные цели.

— Сомневаюсь, — хмыкнул Ярослав Григорьевич. — В случае с аристократами не бывает всё так просто.

— Тогда я выясню, чего они добиваются. А потом сделаю с ними то же, что они хотят сделать с моей семьёй, — на моём лице расцвела злобная улыбка.

— Всё же будет правильнее, если перед этим вы посоветуетесь со мной.

— Всенепременно, — кивнул я.

Пообещать посоветоваться ничего не стоило. Я же не говорил, что буду слушать советы. Месть — блюдо, которое нужно подавать холодным. А в моём случае и вовсе следует засунуть в морозилку. Любая ошибка, и последствия будут фатальными.

Мы с князем попрощались, и он проводил нас до выхода из здания. Советник императора ждал в коридоре. И при мне Голицын сообщил ему, что я сделал правильный выбор. Слыша это, я мысленно усмехнулся. Интриги и ещё раз интриги! Кажется, я становлюсь в них мастером.

Из ворот резиденции мы вышли только в четыре часа вечера, и сразу отправились к машине. Зубастик был рад уйти от человека, способного перехватить его связь со мной, хоть и на время.

— У нас осталось три часа до закрытия больницы. Навигатор говорит, что будем ехать полчаса, — сообщил я Ивану Фёдоровичу.

— А, да… Простите, Алексей, я до сих пор пытаюсь осознать произошедшее.

— Мне кажется, вам поможет отвлечься на что-то другое.

— Ага, например, на дорогу, — понял намёк куратор и сел за руль.

Задние стёкла были затонированы, поэтому Зубастик без стеснения потянулся к очередной пачке корма. То ли он из-за взросления так много ел, то ли стресс сказался.

Через пятнадцать минут мы встали в пробку на выезде из центра. Иван Фёдорович был бледен, нервно дышал. А сердце колотилось так громко, что перебивало шум двигателя. Это было ненормально, даже после сильного стресса.

— Иван Фёдорович, что с вами?

— Не знаю, — ответил он, и мы наконец-то выехали из затора.

Машина начала набирать скорость.

Но внезапно голова Ивана Фёдоровича упала. Он потерял сознание прямо за рулём, а нога осталась на педали газа. И машина понеслась прямиком в соседнее здание…

Глава 11

Я схватился за руль и повернул его. Повезло, что забыл пристегнуть ремень безопасности, иначе бы не успел… Машину занесло, но мне удалось свернуть. На оживлённую дорогу! Чёрт!

Нога Ивана Фёдоровича стала будто деревянной, и мне никак не удавалось убрать её с педали газа. Скорость сбавить тоже не мог, поэтому ругался вслух и маневрировал между встречных машин. Нам то и дело сигналили, что заставляло ещё больше нервничать.

Я же совсем не учился водить! А эти бронированные чудовища сильно отличались от тех, которыми пользовался в прошлой жизни.

Нужно сбавить скорость. Срочно! Иначе ещё пять минут, и я точно в кого-нибудь врежусь. Вот ни фига не просто управлять, когда водитель вырубился. А Иван Фёдорович был отнюдь не миниатюрный.

В бронированном автомобиле была автоматическая коробка передач, поэтому переводить положение ручника было бесполезно, включилась встроенная защита. Да я уже несколько раз задевал его, скорость лишь продолжала увеличиваться. А кнопки переключения коробки на ручное управление здесь не существовало…

Нога Ивана Фёдоровича не поддавалась. Сознание-то он потерял, но почему-то с силой продолжал давить на газ.

О, придумал! Вырублю зажигание.

Я повернул ключ, но не до упора. Иначе могло на ходу заклинить руль.

Скорость начала снижаться. Фух!

Я продолжил управлять машиной из максимально неудобного положения. Искал самое безопасное препятствие, чтобы остановиться.

Так, а какого я вообще об этом думаю? Я сижу. За рулём. Бронированного автомобиля!

Ещё раз выругался и направил тачку к дорожному ограждению. Машина благополучно него пробила, передняя часть поднялась на тротуар. И мы остановились.

Но я не спешил расслабляться. Совсем.

Открыл бардачок и достал небольшую дорожную аптечку. Не стал копаться, а вытряс содержимое на сидение. Зубастик с любопытством наблюдал. Я невольно транслировал ему свои эмоции. Свои переживания.

Вот оно… Нашатырный спирт! В любом из миров абсолютно незаменимая вещь.

Я открыл бутылку и поднёс к носу Ивана Фёдоровича. Он тут же вздрогнул. Поднял голову, резко всасывая воздух. А я закрыл бутылочку.

— Вы как? — спросил у Ивана Фёдоровича.

— В груди странное чувство. Тяжесть… Голова раскалывается, — хрипло ответил он и потёр глаза кулаками.

— Давайте скорую вызову.

— Мы и без того в больницу едем… Стойте. Мы сбили ограждение?

— А как мне ещё следовало остановить?

— Вот кнопка экстренной остановки, — указал он на приборную панель.

Мысленно я снова вспомнил все неприличные слова, всех матерей и продажных женщин… Но вместо того, чтобы разразиться этой тирадой вслух, сделал глубокий вдох. Выдох. И так несколько раз, пока злость не отпустила.

— Можем вызвать такси до больницы, — предложил я.

— Зачем? Так, камера на столбе есть, значит, можно полицию не ждать. Здесь автоматически все ДТП фиксируются. Штраф придёт на почту, я оплачу.

Иван Фёдорович проделал только ему понятные действия, и перезагрузил систему машины после всех моих манипуляций. Если в моей прошлой жизни, такое могли лишь автомеханики, то в этом мире машины делали с функцией мгновенного отката. Это как компьютер перезагрузить, чтобы закрыть все баги.

— Ничего не пострадало? — уточнил я на всякий случай, когда мотор снова затарахтел.

— Нет, а царапины считать не будем. Регаты мне их гораздо больше оставляли, чем обычное ограждение, — усмехнулся Иван Фёдорович и кивнул на Зубастика.

Малёк от волнения вцепился лапами в сидение. Стоит ли говорить, что он напрочь продырявил его? Снова.

— Давайте лучше я поведу. Если вы ещё раз вырубитесь, нам может не так повезти, как в этот раз.

— Алексей, у вас нет прав. Поэтому если нас остановит патрульная служба, то лишат прав уже меня. Да и навигатор показывает, что до больницы ехать семь минут. Пробки остались позади.

— Ага, я мимо них проскочил, — хмыкнул я. — Так что штраф за превышение вам тоже придёт.

— М-да, наворотил я дел… И всё так внезапно.

— Может, дело в стрессе? — предположил я.

— Какой стресс, Алексей? У меня работа — монстров убивать.

— Но не каждый день к вам в голову пытается залезть ментальный маг.

— Это да.

Иван Фёдорович почесал затылок, и мы снова тронулись. Он вёл машину на минимальной допустимой скорости и очень аккуратно. Будто пытался загладить свою вину. Или же опасался отключиться ещё раз.

Больше происшествий на пути к больнице не было. Мы оставили машину на стоянке, а Зубастик снова остался ждать на заднем сидении. Хотя он каждый пять минут посылал мне образы, что хочет порезвиться в парке, поиграть с другими животными. М-да, ну вот как ему объяснить, что другим животным можно гулять в парке напротив больницы, а ему нельзя…

На входе в больницу купили бахилы в автомате. Хорошо, что у Ивана Фёдоровича нашлась мелочь, а то я только карту с собой носил.

Я проводил куратора в приёмный покой, где он мог пройти бесплатное обследование по имперской страховке. Попросил его сообщить, как будет известен диагноз.

В регистратуре получил талончик на посещение и пошуршал к лифту. Поднялся на четвёртый этаж, весь отведённый под целительское отделение. По стрелочкам вышел к реабилитационному крылу.

Там меня встретила злая медсестра. Полтора метра ростом, талия на вид сантиметров сорок, а взгляд такой, будто она собралась меня убивать за незаконное проникновение. Но стоило показать талончик, как она мгновенно подобрела и проводила меня к нужной палате. Словно у неё раздвоение личности.

— Привет, — я улыбчиво поздоровался с Ритой сразу, как вошёл в палату.

В руках было два пакета со всякими вкусняшками из магазина напротив больницы.

— Лёш, привет, — девушка улыбнулась и присела на кровать так, чтобы её спина упиралась об подушку. — Не ожидала тебя увидеть.

Маргарита выглядела бледной, словно все её жизненные ресурсы уходили на отращивание новой руки. И даже некогда белые волосы приобрели пепельный оттенок. Розовые кончики исчезли. Алые губы потрескались, но это не мешало ей улыбаться. Рука девушки была замотана бинтами до самого плеча, поэтому то, что находилось под ней — оставалось загадкой.

От неё пахло травами, скорее всего, под повязкой специальная мазь.

— Приехал по делам и решил заскочить. Порадовать тебя, — я достал из пакета шоколадное яйцо, внутри которого обычно прячется игрушка, и протянул девушке.

— Ой, спасибо, — она взяла яйцо здоровой рукой и сняла обёртку из фольги, а затем разломала его пополам. — Ух ты! Мистер Гусь!

Рита показала мне маленькую фигурку жёлтого гуся в шляпе и с моноклем. Я добродушно усмехнулся.

— Ещё бы Мистер Гусь умел сам отмываться от шоколада.

— Лёш, ничего ты не понимаешь, — ухмыльнулась Рита и закинула в рот половинку от половинки шоколадного яйца. — Шоколад должен быть везде.

— Тогда тебе понравится остальное.

— Погоди… Это всё мне? Все эти пакеты? — она заморгала, не веря мне.

— А кому ещё?

— Не знаю. Вдруг ты волонтёром в детском отделении работаешь. Всякое бывает.

— Нет. Если я и буду помогать больным детям, то отдельно. Не хочу сам на них смотреть. Знаешь… это тяжело. Так что я бы вызвал вместо себя аниматоров на раздачу сладостей.

А мысленно добавил, что этот поступок не только положительно скажется на моей совести, которая иногда подвывает по ночам, но и на репутации юного князя Воронцова.

— Ой, а можно посмотреть, что там? — попросила Рита и встала.

— Конечно.

Я положил пакеты на стол, и девушка первым делом достала шоколадки. Одну Рита утилизировала на месте, остальные оставила на потом.

— Ты не представляешь, как мне хотелось сладкого. Здесь кормят только здоровой едой, и мне запрещают выходить в магазин до конца лечения.

— Кстати, как продвигается создание новой руки?

— Идёт процесс формирования укрепления мышц. Но сейчас проще. Когда наращивали кости, я смотрела на это и рыдала.

— Почему? — нахмурился я.

— Это было не больно, моё плечо постоянно обкалывали обезболом. Но я видела, как целители раз за разом счищают корку, затем наносят свои смеси. Они буквально выстроили мне новые кости. А потом их шлифовали, как у скульптуры, представляешь.

— Ого. То есть они и нервные окончания вернули?

— Да, эта штука… точнее, этот строительный материал дублировал основу. Сложная и дорогая вещь, поэтому мне сложно объяснять. Пока я не могу ей полноценно двигать, но иной раз чувствую покалывание.

— Понял. Тогда попробую дальше угадать. На кости стали наносить особый раствор и ждать, пока высохнет. И так постепенно наращиваются волокна.

— Да-да! Вообще, мне страшно, что будет, когда они к коже перейдут. Боюсь, что руки и ногти не получатся одинаковыми. Как мне тогда ходить на маникюр? — улыбнулась девушка и серьёзно продолжила. — На самом деле это мелочи. Я буду благодарна любой руке.

— Уверен, что ты не заметишь разницы с предыдущей рукой.

— Буду надеяться. Кстати, ты не знаешь, кто бы мог оплатить моё лечение? — задумчиво спросила Рита.

— Понятия не имею, — мотнул я головой.

— Блин, а вдруг у меня есть богатый поклонник, а я об этом не знаю!

Сказав это, Рита рассмеялась, и я вместе с ней.

— Кстати, ты ещё хочешь поступить на государственную службу? — спросил я, возвращая голосу серьёзный тон.

— Уже не уверена, — призналась Рита и её лицо скривилось. — После произошедшего. И того, как они со мной поступили.

— Подожди… Я чего-то не знаю? Пётр Александрович сказал, что тебе оторвало руку, и еле смогли спасти.

— Я была в десятой группе дежурных. У меня смены всего-то два раза в месяц, как у простолюдинки, но теперь и их лишат. В этом году вышел закон, что если получаешь травму при столкновении с регатом, то полагается освобождение от дежурства на год. Но никакой материальной компенсации, конечно же.

— Рита. Что там произошло? — спросил я с расстановкой.

— Я боюсь говорить, — она отвела взгляд к окну.

— Рита, — настоял я. — Обещаю, что тебя не будет никаких последствий. Больше не будет.

Девушка повернулась. Осмотрела меня с головы до ног, я так и не переоделся после встречи с советником.

— Это же был ты? Ты оплатил моё лечение?

Я слегка кивнул. И девушка продолжила:

— Если будешь дальше изображать простолюдина, то не одевай эксклюзивных кроссовок от Лайка. Их видели все, кто от скуки листает ленту в социальных сетях. Выпущено всего десять штук, и теперь звёзды, и аристократы постоянно красуются в них.

— Почему ты решила, что это не подделка? — хмыкнул я.

— Потому что знаю тебя. Даже подделку не просто найти. А ты не стал бы заморачиваться из-за понтов. А если бы и стал, то пылинки с них сдувал, а не испачкался в луже. Вон бахилы протекли.

Я обернулся на свои следы и ухмыльнулся. Правду говорят, что женщины — лучшие следаки. Они замечают всё. Иной раз даже того, чего нет.

— Рита. Что там произошло? — повторил я, на этот раз вложил в голос стали, потому четвёртый раз я бы спрашивать не стал.

Узнал бы от других источников. Но непременно бы узнал!

— Они бросили меня умирать. Толкнули навстречу регату, потому что не смогли застрелить. Заклинания тоже не сработали. Я упала, и монстр схватил меня за руку. Но мне очень хотелось жить.

— Можешь не продолжать. Я всё понял.

Видел, как тяжело даётся ей этот рассказ.

— Нет, я хочу продолжить. Хочу высказаться, — в голосе Риты послышалась ярость. — Пока регат запихивал к себе в рот мою руку, я создала самое простое заклинание. Да банальный взрыв. Я была в таком отчаянии, что и боли не чувствовала… Представь, мне оторвало руку, и в этот самый момент я закидываю заклинание в пасть. Вместе со своей рукой.

— Ты убила его?

— Да. Он исчез. Вспышкой. Но руку мою забрал с собой… урод…

— Значит, они наиболее уязвимы, когда едят. Или когда просто открывают рот, — я произнёс вслух выводы.

— Лёш, они его просто так не открывают.

— Знаю. Надо будет приманку придумать, — тихо рассуждал я.

— Какую приманку? Ты фильмов про героев пересмотрел?

— Нет. Рит, присядь. А я тебе кое-что расскажу.

Она села на кровать, и Макар шепнул мне на ухо, что не нашёл прослушки. Я ещё в лифте указал ему проверить. Я тихо рассказал ей о том, кто я. О заговоре международного масштаба и своих планах. Рита была сильным магом, и мне хотелось, чтобы она вступила в наш новый орден.

В конце рассказа я увидел максимальную степень удивления, какая бывает у людей. Рита застыла с выпученными глазами и раскрытым ртом. Я не удержался от шутки, но говорил спокойно, чтобы не обидеть:

— Тебе бы рот закрыть, сейчас все больничные мухи слетятся.

Она захлопнула рот, но вместо слов оттуда донеслось два непонятных слова.

— Что? Согласна, говоришь? — переспросил я.

И снова вместо слов лишь стоны. Видимо, у Риты такая реакция на шок. Она не стала снова пытаться ответить и кивнула.

Я улыбнулся в ответ, достал из пакета плитку белого шоколада и протянул девушке. Рита схомячила её за пять. Только успел отвернуться, чтобы ей сок подать, как она уже сидит со щеками, как у известного грызуна. Не знаю почему, но это меня забавляло.

— Уверен, что ты будешь самой милой убийцей монстров.

— Ой… а знаешь, я хотела спросить, — протянула девушка, постепенно приходя в себя.

— Слушаю.

— Как ты будешь выбирать тех, с кем поделишься даром? Это же будет тайно и не получится заполнить анкету всем желающим, как при приёме на работу.

— Получится, — улыбнулся я. — Можно устроить оплачиваемый социальный опрос. На самом деле всего ста рублей хватит, чтобы заинтересовать.

— Ого. Так, все бедняки сбегутся.

— На то и расчёт. Мне нужны те, кто готов на всё ради возвышения. Такие, как ты.

Мы проговорили ещё час. То говорили об ордене, то шутили. В общем, хорошо провели время. Рита без раздумий принесла клятву верности ордену. Значит, теперь она не сможет действовать против ордена, как и говорить о нём с посторонними. Это более простая клятва, нежели перед главой крови. Она не требовала крови, хватало лишь вложить в слова ману.

Худая злая медсестра зашла в палату и сообщила о том, что время приёма заканчивается. Нет, ну у неё точно раздвоение личности!

Я пошуршал обратно к лифту, и по пути выслушал от уборщицы за протекающие бахилы. Ну кто ж виноват, что вокруг больницы сплошные лужи? Да такие, что фиг обойдёшь… могли бы бахилы нормальные продавать, а не вот это… Вот чёрт. Уже князя заставили рассуждать о бахилах. Фиг бы с ними, я не ради этого пришёл.

От Ивана Фёдоровича не было вестей, поэтому я отправился на поиски в приёмном отделении. Там была отдельная стойка регистрации, где милая старушка посоветовала мне поискать в исследовательском центре, мол, ей карточки только через сутки передают, раньше она без понятия, где бродят пациенты.

На звонки куратор тоже не отвечал. Но он мог быть на любом из сотен возможных обследований, что проводились в этом крыле.

Погруженный в свои мысли, я ходил по коридору. Вскоре понадобится принимать много сложных решений, у большинства из которых нет однозначной светлой стороны. Мне придётся то и дело переходить дорогу аристократам. Да и Шолоховых надо наказать без убийства. Сложная задачка для бывшего киллера.

Пока искал Ивана Фёдоровича, наткнулся на двоих медбратьев, везущих мертвеца на каталке в морг. Он был накрыт простыней, поэтому я не обратил внимание сразу.

Понял, лишь когда на повороте, с каталки выпала бледная рука. А на пальце был одет перстень, какой носил Иван Фёдорович.

— Стойте! — крикнул я медбратьям и побежал к каталке.

— Молодой человек, нам не положено, — буркнул мне медбрат.

Но мне было плевать, что там у них не положено. Я должен был узнать наверняка!

Сердце замерло. Я откинул простынь, чтобы увидеть его лицо.

Глава 12

Я с облегчением выдохнул. Этот человек был очень похож на Ивана Фёдоровича. Словно его брат. И кольцо на руке точно такое же. Перстень рода. Но это был не куратор. Черты лица у этого человека были более заострённые, словно он долго болел, и так и не смог выкарабкаться.

Белая простыня вернулась на лицо трупа, и я отошёл. Медбратья смотрели с осуждением, но мне уже было плевать, что там они себе надумали. Я опустился на лавочку в коридоре, а они повезли труп к лифту.

Фух, не он. Но мертвец точно родственник. Не может быть таких совпадений.

— Уважаемые, а вы не видели родственников погибшего? — громко спросил я у медбратьев, ожидающих приезда лифта.

— Нам нельзя разглашать сведения о пациентах, — ответил парень лет двадцати в синей форме с шапочкой.

— Я ищу слугу рода. Согласно законам империи, подобная связь с юридической точки зрения приравнивается к родственной, — возразил я.

— Да скажи ты ему, — кивнул коллеге второй санитар, уставший бородатый мужчина.

— Ладно, он же не отстанет. Знаю я их, аристократов, — с ноткой брезгливости продолжил первый. — В сорок шестом кабинете все проклятые собрались.

— Что? Какие ещё проклятые?

Меня волновало только очередное проклятье. Не было времени отвечать ещё и на пренебрежительное отношение.

— Обычные, — ответил молодой, и лифт пискнул.

Больше вопросов я задать не успел. Да и смысла не было. Те, кто возят тела, точно не разбираются в тонкостях проклятий.

Лифт приехал, и медбратья скрылись внутри вместе с каталкой. А я поднялся и принялся искать сорок шестой кабинет. Ну, хоть не тринадцатый…

Иван Фёдорович стал мне не только соратником, но и другом. Поэтому я спешил, движимый собственными переживаниями. Как представлю, что вместо того мертвеца в морг везут Ивана Фёдоровича, так в дрожь бросает.

Я быстро вычислил нужное направление, номера кабинетов шли по порядку. И сорок шестой был в самом конце. «Диагностика наличия проклятой магии» — прочитал на двери. Постучался для приличия. И зашёл, не дожидаясь ответа.

Сам того не ожидая, оказался в продолжении коридора. Здесь на лавочках у стен сидели десятки людей. И я сразу заметил группу из пяти человек, все бледные, словно им недолго осталось. Среди них и сидел Иван Фёдорович.

— Я вас обыскался, — сообщил я, подойдя к куратору.

— Простите, Алексей Дмитриевич, — холодным, безжизненным тоном ответил Иван Фёдорович. — Плохо соображаю. Забыл вас предупредить.

— Что с вами? — тревожно спросил я.

— Семейное проклятье, — отозвался он, после чего на него покосились другие пять человек.

Три девушки и двое мужчин. Разных возрастов, но внешнее сходство было очевидным. Они были семьёй. И не представляю, как им сейчас плохо, что даже никто не комментирует наш разговор. О семейных тайнах не принято говорить при посторонних.

— Какое проклятье? Что вам сказали целители?

— Не говори, — прохрипела сидящая рядом с куратором девушка.

— Да и как получилось, что все ваши родственники оказались в одной больнице? — продолжил я расспросы.

— Это единственная больница… где есть шанс, что проклятье… снимут, — медленно и отрывисто ответил Иван Фёдорович.

Слова давались ему тяжело. По этим шестерым было видно, что неведомая сила их убивает. Очень быстро.

Голова куратора упала. Чёрт! Он снова потерял сознание.

Меня возмутило, что такое произошло прямо в коридоре больницы, и я подскочил к стойке регистратуры.

— Мой друг потерял сознание. И никто не хочет ему помочь, — предъявил я пожилой медсестре.

— Здесь всем нужна помощь, — безразлично ответила она, заполняя бумаги.

Даже взгляда на меня не подняла.

— Да вы издеваетесь⁈ — начал закипать я. — Он же умрёт прямо у вас в коридоре!

— Молодой человек, это отделение для проклятых. Здесь по двадцать человек в день умирает, — она подняла на меня холодный взгляд.

— А сколько выживает?

— Всегда по-разному, — уклончиво ответила она. — Зависит от тяжести проклятья. Если у целителей получается подобрать заклинание для снятия, то всё заканчивается хорошо. В очереди все ждут после диагностики.

Люди в коридоре пришли за последней надеждой. Не все они находились при смерти. Были и простые проклятья, которые и рядовые целители могли снимать. Но они не могли справиться с тем, с чем столкнулась семья Ивана Фёдоровича.

Я обернулся к ним и заметил, как молодая девушка уронила голову на плечо рядом сидящего мужчины. Они с куратором были похожи, как братья. Не виделись несколько лет, а встретиться пришлось всем в больнице, в один день. Один уже умер, и теперь остальные могли отправиться следом.

Если целители в срочном порядке не найдут выход.

— Позовите мне ведущего целителя, — строгим тоном указал я медсестре.

— Хм, а может, и главврача вам позвать? — усмехнулась медсестра.

Она не воспринимала меня всерьёз, ох зря. Моё лицо искривилось в ухмылке. Это, вашу ж мать, больница с магическим уклоном! Лучшая в столице! И уже не первый раз ко мне здесь относятся, как к грязи под ногами.

Терпению пришёл конец.

— Зовите обоих, — приказным тоном велел я.

— Молодой человек, да кто вы такой, чтобы отвлекать досточтимых людей от работы по своим пустякам? — выдохнула женщина и посмотрела на меня, как на придурка.

— Воронцов Алексей Дмитриевич. Князь. И если вы называете предсмертное состояние моего друга пустяком, то больше вам не найти работу в медицине.

У женщины из руки выпала ручка. А челюсть едва на пол не упала. Медсестра застыла, словно под заклятьем оцепенения.

— И долго мне ждать? — со сталью в голосе спросил я.

— Сейчас, сейчас, — натянув максимально дружелюбную улыбку, протараторила женщина.

Она потянулась к трубке стационарного телефона. Такие использовались в больницах и имперских учреждениях для связи в пределах одного или нескольких зданий. Медсестра сперва позвонила глав врачу и сообщила, что князь Воронцов срочно ждёт его в отделении для проклятых. Потом то же самое она повторила для ведущего целителя.

Вот сразу бы так! но нет, если ты простолюдин, то не жди особого отношения. Умирай в очереди вместе со всеми, потому что случай якобы слишком сложный. А если ты аристократ, то к тебе спустится сам глав врач.

Собственно, он прибежал сюда быстрее целителя.

— Где князь? — спросил у медсестры подбежавший мужчина.

— Вот он, — кивнула на меня медсестра и скрылась за стойкой от греха подальше.

— Это шутка? — негодовал статный мужчина в белом халате.

— Нет. Я разве похож на шутника? — серьёзно спросил я и скрестил руки на груди так, чтобы виднелся перстень.

Глав врач обомлел. Оценивающе прошёлся по мне взглядом с головы до ног. Кивнул каким-то своим мыслям, торжественно представился, а затем продолжил дежурным тоном:

— Чем обязан вниманию столь высокопоставленной особы?

— Мой слуга сейчас умирает у вас в коридоре вместе со своей семьёй. А вы не можете ничего сделать, — предъявил я.

— Как не можем? Можем! — деланно удивился он.

— Если бы могли, то я бы вас не звал, — хмыкнул я.

Главврач растерянно посмотрел в коридор, где ждали своей участи проклятые. Хотя судя по статистике от медсестры, большинство из них умрёт раньше…

— Какое проклятье диагностировали у вашего слуги? — быстро собрался главврач и спросил у меня, а затем обратился в спрятавшейся медсестре. — Зинаида Викторовна, дайте мне карточку.

Из стойки выглянула рука и положила карточку. Глав врач мигом открыл и стал вчитываться. Я же молчал, поскольку понятия не имел, что за родовое проклятье.

— Так, что тут у нас, — пробормотал главврач, открывая папку, в которой находился всего один листок.

— Что там? — спросил я, видя озадаченное выражение лица мужчины.

— Родовое проклятье неизвестной сигнатуры.

— И что это значит? — процедил я.

Раздражало, что приходилось чуть ли не клещами вытягивать информацию.

— Сейчас целитель придёт и объяснит… А вот и он, — кивнул главврач на открывшуюся в отделение дверь.

К нам подбежал запыхавшийся старик в белом халате. Его седая, но пышная бородка была заплетена в небольшую косу, как у викинга. А лысина на голове блестела в свете ламп.

— Адольф Павлович, звали? — обратился целитесь к главврачу.

Мужчина отдышался и выпрямился.

— Да, Семён Григорьевич, — строго ответил главврач и протянул ему карточку Ивана Фёдоровича. — Разберитесь. Срочно!

Тон мужчины стал тяжёлым, стальным. Таким голосом отдают приказы подчинённым. Но со мной этот человек беседовал, словно испугавшийся подросток.

— Судя по карте, диагностика ничего не выявила. Это смертный приговор, — проговорил ведущий целитель.

— И после этих слов вы смеете называться лекарем? Да вы даже не попытались, — процедил я.

Князь, находясь в городской больнице с магическим уклоном… уговаривал… врачей работать! Да если они сейчас же не разберутся, я подключу все связи своей семьи, чтобы в этом учреждении сменилось руководство.

Мужчины будто прочитали мои мысли и начали судорожно обсуждать этот случай. Кидались предположениями, что это за проклятье, и как его снять. И раз за разом приходили к выводу, что это невозможно.

— Может, моей бабуле позвоним? — спросил на ухо Макар.

Я едва не вздрогнул от неожиданности. У меня было крайне напряжённое состояние, поэтому я никак не ожидал появления призрака. Чтобы не привлекать внимания, вместо ответа я замотал головой.

— А что? Она-то точно разбирается. Тебе же не обязательно говорить ей, что я не исчез, — продолжил Макар, и теперь его идея звучала более здраво.

— Господа! Пока вы тут пытаетесь прийти к взаимопониманию, я отойду для важного звонка, — уведомил я лекарей и пошёл вглубь коридора.

Остановился у окна, и Макар продиктовал мне номер своей бабушки. Той самой, которая едва не изгнала его на тот свет. Номера призрак запоминал плохо, но этот выучил ещё до смерти, поэтому спешно продиктовал.

Пока шли гудки, я спросил призрака:

— И ты совсем на неё не злишься?

— Нет, — развёл руками Макар. — Она же как лучше хотела. Но слегка была не права. Каждый человек имеет право на ошибку.

— Какой ты рассудительный стал… Аж странно.

— От тебя заразился.

— Алло, — раздался в трубке знакомый недовольный голос. — Это кто?

— И вам здравствуйте. Я Алексей, помните меня?

— А, тот друг моего мёртвого внучка? — усмехнулась бабка.

— Ага. И перед тем как раствориться, он просил передать, что совершенно на вас не злится.

— Ясно. Он у меня понимающий. Ну, хорошо, что сказал. Пока.

— Стойте, — твёрдо произнёс я.

— Что ещё?

— Мой друг умирает от родового проклятья.

— А я тут при чём?

— Мне кажется, что помочь ему вам будет гораздо выгоднее, нежели правительство Могилёва узнает все тайны одной старой ведьмы, — пригрозился я.

Не особо рассчитывал, что это сработает. Но подобный подход должен вывести её на эмоции. Тогда мне будет проще добиться своего. С Макаром же это работало, а они прямые родственники.

— Ты не посмеешь, — процедила она.

— Также, как вы не посмели лишать посмертия своего внука, — спокойно продолжил я.

— Тебе никто не поверит, жалкий простолюдин, — разозлилась старуха.

— У меня есть друг из княжеского рода. Воронцов. Ему-то точно поверят.

— Плохо блефуешь.

— Хотите проверить? Может, не стоит рисковать и помочь? Представьте, что можете сделать хоть одно доброе дело.

— Да что ты обо мне знаешь, сопляк? — процедила она.

— Вы остались одна. Все родственники от вас отвернулись или умерли. У вас нет наследия. И во всём этом виноваты проклятья, которые вы так любите.

Старуха замолкла. Но из трубки продолжало раздаваться тяжёлое дыхание. Я уж подумал, что её там инфаркт схватил, но внезапно она продолжила говорить, через долгую минуту ожидания.

— Какое проклятье на вашем друге? — нервно спросила она.

— Мы находимся в центральной магической больнице. В Москве. И никто не может мне адекватно ответить на этот вопрос.

— Ладно… Помогу тебе. Несмотря на то что ты пытался мне угрожать. Я сделаю это чисто из памяти к своему внуку.

Я ухмыльнулся. Сработало! Стоило надавить на больное, как наши позиции сменились. Старуха поняла, что ей будет проще помочь мне в том, в чём она хорошо разбирается, а вот все вокруг — ни черта не мыслят.

— Передай трубку главному целителю. Я проинспектирую, — попросила старуха.

Я вернулся за угол коридора, где возле регистратуры продолжали спорить главврач и ведущий целитель.

— Вас к телефону, — я протянул трубку пожилому мужчине-целителю.

Он осторожно взял смартфон из моих рук и с недоумением уставился.

— Там дадут ответы, — кивнул я.

— Алло, — произнёс целитель в трубку.

Он молча слушал. И с каждой секундой его глаза всё сильнее выпучивались. К концу разговора они едва не выпали из орбит на плитку пола. Потом старуха и целитель начали обсуждение, оперируя незнакомыми мне терминами. Половину слов я просто не знал.

— … Понял вас, хорошо. По чайной ложке. Не знал, что существует такой простой способ снятия проклятий… Никому не скажу. Но лечить-то хоть можно? Ага, спасибо, — закончил разговор целитель и вернул мне трубку.

Целители засуетились и выпроводили главврача прочь, чтобы он, цитирую «не мешал проводить ритуал». А он был и не против поскорее избавиться от моего общества.

Через полчаса суматохи ведущий целитель вышел из лаборатории и подносом. На нём были маленькие стаканы со светящейся зелёной жидкостью.

Дальше предстоял целый квест — как залить эликсир в рот потерявшим сознание. К этому моменту вся семья Ивана Фёдоровича лежала в отключке. И ведь их даже в палату не определили! Позорище для имперской больницы! Если мне когда-нибудь предоставится возможность поговорить с императором, то я ему всё выскажу. По медицине-то можно, это же не про регатов вопрос.

В общем, уже через полчаса всех напоили зельем. Я изрядно поругался. Пару раз опустился до бранных слов. И после обещания закрыть их отделение к проклятой бабушке, семью Ивана Фёдоровича определили в палаты. Правда, этажом выше. Оказалось, что у отделения по проклятьям попусту коек нет!

Семья заняла большую общую палату. Время посещений давно закончилось, но никто не решался меня выгнать. Уже поняли, что я могу не хило жизнь испортить, как и репутацию. А потому что нечего подобным обращаться с теми, кто мне дорог!

Иван Фёдорович очнулся к полуночи. Я не возвращался в отель, а остался в его палате. Сходил в кафетерий за крепким кофе, и его аромат разнёсся по палате.

— Уже утро? — простонал Иван Фёдорович.

— Нет. Глубокая ночь. Как вы себя чувствуете?

— Словно умер и воскрес, — признался куратор и открыл один глаз.

— Хотите кофе? — я предложил ему нетронутый напиток.

— Не откажусь.

Желание насладиться кофе заставило Ивана Фёдоровича приподняться. Он начал пить, смакуя каждый глоток.

— Ах, словно заново родился. Стойте… А мы в больнице, что ли? — он с непониманием осмотрелся по сторонам.

— Да. Ехали навестить Маргариту, а в итоге всю вашу семью спасать пришлось. Ну, почти всю, — я решил не скрывать, что один из родственников всё же не выжил.

— Ничего не помню, — Иван Фёдорович почесал затылок.

Я минут за пятнадцать рассказал про их родовое проклятье. Но вместо того, чтобы дать ответ на историю, куратор поник. Опустил плечи. Сейчас в свете луны, чьё бледное сияние проникало из окна, мужчина выглядел гораздо более живым, Но выражение лица было, как у мертвеца.

— Мне жаль, — я выразил соболезнования, имея в виду погибшего родственника.

— Мне тоже. Из-за меня умер двоюродный брат. Надо же… я и не знал, что семья перебралась в Москву. Не знал, что их лишили титула.

— А я-то думал, чего они сами глав врача не позвали, раз крутые аристократы.

— Алексей, вы не понимаете…

— Так объясните. Я умею складывать факты, если их озвучить.

Вся семья могла потерять титул только в том случае, если очень сильно насолила императору. Если род попал в опалу, но хочет продолжать нормально жить, но уже как простолюдины.

— Причин не знаю, но догадываюсь, что дело в запретной магии. Наша мать… была ведьмой. Её конёк — проклятья и некромантия. Только вот насылать беды она умела с особым рвением, а снять не всегда получалось.

— Так и вышло с родовым проклятьем?

— Да. После первого разбирательства мать наложила проклятье на весь род, что если кто-то из нас присягнёт на верность другому, то весь род падёт.

— Звучит очень жестоко. Но почему вы не сказали об этом раньше? Тогда мы бы в первую очередь избавились от проклятья…

— Не поверите. Но я попусту о нём забыл… Словно, когда отрекался от семьи, ушли и некоторые воспоминания. А вчера всё вспомнил. Тогда за рулём, голову пронзила резкая боль. А с ней нахлынули и воспоминания.

— Похоже на родовую защиту, хм.

— Но её больше нет.

— Как и проклятья. Когда будете благодарить бабку Макара, не упоминайте, что он ещё существует.

— Как вы смогли её уговорить?

— У меня особый талант к убеждению, — пожал я плечами.

Поскольку Иван Фёдорович очнулся и чувствовал себя хорошо, мы договорились, что я переночую в отеле и вернусь утром.

Так и сделали. И мне даже удалось провести в номер Зубастика. Так что он довольный спал на дорогущем диване и опустошил холодильник, где были сэндвичи и напитки. Регат не подумал, что стоит хоть один оставить своему любимому хозяину, поэтому в больницу я шёл голодный. Не хотел ждать завтрак в отеле. Меня манило осеннее утро. Хотелось подышать свежим воздухом.

Перекусил по пути. Купил шаурму и лимонад, и этого мне было достаточно для полного счастья. Пришёл в больницу ко времени начала посещений, то есть — к десяти утра. Но уже на первом этаже, возле регистратуры, где хотел купить новую пару бахил, застал забавную картину.

— Вань, ты как смог уговорить князя Воронцова нам помочь? — спрашивала у куратора девушка.

По виду — его младшая сестра или племянница. Все шесть человек, вылеченных от проклятья, стояли в очереди в регистратуру, чтобы получить справки о выписке. Такие требуют на наёмной работе для оплаты больничного. А Иван Фёдорович стоял, видимо, за компанию.

— Лиль, не хотел говорить раньше времени.

— Ты устроился к ним на работу? А сколько платят?

— На службу. Стал слугой рода.

Иван Фёдорович отвечал сестре выборочно и уклончиво.

— Серьёзно? Такая почётная должность для человека из опального рода? — поразилась девушка.

— Да. И знаешь, Алексей Дмитриевич — хороший человек. Он не смотрит на статус, как это делаете вы. У него на первом месте всегда стоит человек.

Мне было приятно это слышать. Поэтому так и стоял у выхода с бахилами в руках. Видимо, они мне не понадобятся.

— Всё равно не могу поверить. Мой брат– изгой и стал правой рукой князя. У меня не укладывается… — продолжила девушка.

— А тебе и не надо понимать, Лиль, — ответил куратор и увидел меня.

Он приветливо кивнул. И девушка тоже обратила на меня внимание.

— Кто это? — мрачно спросила она. — Ты снова с подростками возишься? Мало тебе прошлого опыта?

— Это князь Воронцов Алексей Дмитриевич. И мне пора.

Мы вышли из больницы под ошарашенные взгляды родственников Ивана Фёдоровича.

— Когда поедем обратно в Смоленск? — спросил я, когда мы сели в машину.

Зубастик снова хрумкал корм на заднем сидении. Это была предпоследняя пачка. С таким аппетитом ему надо целую тонну заказывать.

— Ночью. Тогда сможем пройти КПП с минимальным досмотром.

— Значит, у нас полно времени до вечера.

— Именно. Но снова в Третьяковку я не пойду. И не уговаривайте.

— Нет, мне там тоже одного раза хватило, — усмехнулся я. — Вы мне обещали помочь с выбором машины.

— Точно! Это дело хорошее.

Вслух этого сказано не было, но подобная активность хорошо отвлекала от скорби. Хоть Иван Фёдорович и старался вести себя, как обычно, иногда на его лице проступала печаль о погибшем. В такие моменты мы просто молчали. Посчитал, что это будет лучшая поддержка.

Мы поехали в автосалон. И раз уж я теперь князь, то и мелочиться не стал. И мы приехали в салон самых дорогих и навороченных машин.

Там мы целых четыре часа доставали консультантов. Мне разрешили пройти несколько тест-драйвов во дворе салона, у которого была отдельная дорога для таких случаев. Но в город выехать не разрешили. Эх, вот и почему права только с восемнадцати лет можно получать? Где справедливость для взрослых душ в телах подростков?

В итоге я выбрал одну из самых дорогих моделей авто в империи. Электромагическое управление. Обтекаемый корпус, за счёт которого бронированная машина могла развить скорость до двухсот километров в час. Встроенные артефакты от прослушки. Система активации магических щитов… Полный фарш! Я был в восторге от этой крошки!

Однако такие собирались исключительно под заказ, но я надавил на консультанта, и он обещал, что через неделю новая машина будет уже у меня в Смоленске. Мне даже удалось уломать продавцов на перевозку за их счёт. Хах, да за такой ценник любая прихоть покупателя должна входить в стоимость!

После оформления договора на покупку машины у нас оставалось ещё полдня, и я решил пригласить куратора в своё семейное поместье. Как раз там клятвы от родственничков надо было принять.

Мы остановились у поместья, и ворота автоматически открылись передо мной. В них был встроен артефакт, узнающий членов рода. Дорогая штука, но удобная — не надо с собой ключи таскать.

Стоило мне войти во двор поместья, где под куполом царило вечное лето. Было непривычно окунуться в зелёные краски сада после золотой осени снаружи. Мы пошли по тропинке к дому осматриваясь. Ведь это место и для меня было новым, хоть внешне я этого никак и не показывал.

На полпути мы увидели, как дверь в поместье открылась, и из дома мне навстречу выбежала младшая сестра. А за ней вышла и мама.

Девочка бросилась ко мне обниматься. И она была настолько милой, что я не мог отказать. Улыбнулся и расставил руки, но… сестра остановилась в шаге от меня. Лицо девочки помрачнело, и она попятилась.

— Ты не мой брат! Ты чужак! — завизжала семилетняя сестра и бросилась к матери.

Глава 13

Я не скрывал удивления. Мог, но не хотел. Не в первый раз меня спалили, я был готов к этому снова на подсознательном уровне. Но не ожидал, что меня раскусит младшая сестра. Семилетняя Лена вцепилась в мать в попытке спрятаться за ней. Она боялась меня просто потому, что не понимала…

— Леночка, милая моя, ты ошибаешься, — ласково сказала ей мать, обняв девочку.

— Нет, мамочка, — всхлипнула девочка.

— Посмотри на брата ещё раз. Это не может быть другой человек. Артефакт дома его пропустил.

— Он ошибся!

— А родовой артефакт тоже ошибся? — удивлённо спросил я.

Девочка обернулась и протёрла глаза кулачками от слёз. Её взгляд переменился. Лена сощурила глаза и присмотрелась, словно сканировала мою душу.

Насколько я знал, саму душу девочка видеть не могла. Но её дар заключался в аурах. Она видела энергию, окружающую людей, как и незримые магические связи. В её голове от меня к матери, Ивану Фёдоровичу и даже рюкзаку тянулись светящиеся нити. Редкий дар, но считается бесполезным. Его обладатели могут освоить лишь простенькие заклинания, и не более того.

Я раскинул руки, показывая, что мне нечего скрывать.

— Ты прошёл испытание… — ответила девочка тоном взрослого человека.

— Да, — я слегка улыбнулся.

Сейчас было важно сгладить конфликт. Построить доверительные отношения с сестрой, которая в прямом смысле могла видеть меня насквозь. Ведь при колебаниях настроения менялся и цвет излучаемой энергии в глазах Лены. Поэтому я ровно дышал, сохраняя спокойствие.

— Раньше твоя аура была белая, как снег… Ты вернулся абсолютно другим.

— А сейчас какая? — спросил я.

— Ярко-синяя. Я никогда не видела таких колебаний, — осуждающим тоном продолжила девочка.

— Что обычно ты видишь?

— Слегка меняется оттенок. Границы с внешним миром наливаются красным, когда человек злится. Чёрным, когда скорбит… Но не бывает чистых оттенков, эмоции всегда смешаны.

— Да у тебя в голове настоящее цветовое шоу, — добродушно подметил я.

— А ты сейчас одновременно спокоен, но удивлён. В тебе смешалось всё несочетаемое. И это… странно.

— Зря мы наняли учителя по живописи, — выдохнула мать.

— Почему? — обратился я к матери.

— Это у нас семейное. Бесконечный анализ всего. Лена освоила правила цветового круга и теперь применяет их на практике. Правда, отнюдь не в рисовании. Думаю, ты стал жертвой очередного эксперимента, — не без иронии подметила мать.

— Мам, ну я серьёзно! — надумала губки сестра.

Так, в одночасье она снова стала ребёнком. А дети всегда слишком эмоционально реагируют на всё.

— Я тоже серьёзно, дочь, — мать упёрла руки в бока и сверху вниз посмотрела на Лену.

Девочка поникла, поняла взгляд матери и пошла в дом.

— Погоди! — окрикнул я её.

— Ась? — обернулась она.

— Ты же хорошо помнишь ауру отца?

— Никогда не забуду.

— Он ведь тоже прошёл испытание. В своё время.

Девочка задумалась.

— Его аура тоже была ярко-синяя, — хмыкнула сестра, но была слишком мала, чтобы выстроить сложную логическую цепочку, поэтому я решил ей помочь.

— Ты же не можешь знать, какой была аура отца до испытания. Как она менялась. Сама подумай, ты видишь лишь энергию, что плещется в наших телах. После испытания артефакт рода открывает все возможности источника.

— Хм… Ты прав. Почему я сама не подумала, — девочка почесала затылок.

— Теперь обнимешь брата? — улыбнулся я и жестом позвал её.

Девочка осторожно подошла. А я присел на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне.

Она обняла меня, а затем вприпрыжку убежала в дом. Дети умеют быстро переключаться и не накручивают себя.

— Точно уволю учителя, — замотала головой мать.

— Не стоит, — мой голос вернулся к привычному уверенному тону. — Пусть лучше учит Лену делать выводы из своих наблюдений. Это пригодится ей в жизни.

— Как? — хмыкнула мать, намекая на бесполезность дара Лены, с чем я был вынужден не согласиться.

— Она же ходячий детектор лжи.

— С этой точки зрения…

— К учителю живописи ещё бы занятия по психологии добавить. Года через три.

Мать кивнула и жестом пригласила меня войти в дом. Иван Фёдорович шёл следом. И всё это время у него звонил телефон. Вернее, вибрировал в руке. Только куратор сбрасывал вызов, как звонили снова. Он не выдержал после пятого звонка и отключил смартфон.

— Вас Татьяна потеряла? — предположил я.

— Если бы… Сестра узнала в регистратуре мой номер и теперь названиет, — ответил он.

— Что ей нужно? — меня насторожило подобное внимание.

— Помощь с трудоустройством к роду Воронцовых. Она ещё сутра до выписки расспрашивала, еле с темы съехал. Сейчас пишет с предложениями сделать наш род вассальным, — Иван Фёдорович закатил глаза.

— М-да, не знал, что среди взрослых есть настолько наивные люди.

— Скорее, наглые. Это одна из причин, почему я ушёл из рода. Ничего не имею против семьи, но без них живётся в сто раз спокойнее.

— Семью не выбирают, — тихо сказал я, чтобы мать не услышала.

— Да, и тут ещё неизвестно, кому из нас двоих повезло больше, — ухмыльнулся куратор.

Мы прошли через просторные комнаты, заставленные дорогой мебелью. Здесь всё выпячивало положение хозяев. Даже картины на стенах были куплены с аукционов. Мне было с одной стороны непривычно, а с другой — приятно. Это всё моё.

Мать велела слугам собрать всех членов семьи в большом обеденном зале. И позвонить тем, кто отсутствовал, чтобы пулей мчались домой для принесения клятвы, если и дальше хотят жить за счёт рода. Последнее она добавила от себя. Но я и не возражал, мотивация лишней не бывает.

Я внимательно осматривался, взгляд блуждал по сторонам. Но на этот раз я хорошо спрятал своё удивление. Потому что словно не к себе домой зашёл, а в настоящий музей элитных вещей. Здесь даже на шторах был вышит знак дорогого бренда. Вот не удивлюсь, если в кабинете отца есть ковёр из панциря регата… И неважно, что после смерти от них даже золы не остаётся!

— Вы проголодались? — спросила мать, и слуга распахнул перед нами двери обеденного зала.

Я вопросительно посмотрел на Ивана Фёдоровича, и он ответил первым:

— Если честно, то да, Надежда Викторовна.

— Мам, только без банкета, — добавил я.

— Ладно. Ограничимся поздним обедом с переменой из пяти блюд, — ответила женщина.

Мы с Иваном Фёдоровичем переглянулись, одновременно пожали плечами и не стали возражать.

— Если у вас есть компот, будет замечательно, — сказал я чопорному слуге в ливрее.

— Имеется, господин, — учтиво ответил он. — Повара могут в течение часа приготовить любой, на ваш вкус.

Ай, какой сложный выбор! Было бы проще, если бы мне озвучили два-три варианта, тогда бы я попросил нести всё.

— Давайте вишнёвый и клубничный, — указал я.

— Как скажете, господин, — кивнул слуга и удалился отдавать распоряжения насчёт компотов.

— С каких пор ты любишь компоты? — поинтересовалась мать, присаживаясь за стол.

— С тех пор, как попробовал их в училище. Это гораздо вкуснее лимонада, — ответил я и присел за длинным столом напротив матери.

— Раньше ты только сладкие лимонады пил. Растёшь, — улыбнулась мать и добавила. — Твоё место во главе стола.

Я не подумал, что теперь даже стул, на котором я сижу, будет говорить о статусе. Эх, всего день остался в роли князя и вернусь в училище, где смогу снова нацепить на себя личину простолюдина, и немного побыть подростком среди друзей. От такого и взрослая душа никогда не откажется.

— Точно. Тогда садитесь поближе ко мне, — попросил я маму и куратора, а затем пересел. — Непривычно сидеть на месте отца.

Родственники пришли в обеденный зал раньше, чем принесли первые блюда. Они подходили по очереди и приносили мне клятву верности. Специально для этого слуги принесли игры, которые используют при сдаче крови, так что порезы были минимизированы.

Даже маленькая Лена принесла мне клятву, а затем с задорным настроением села за стол. Посадила за соседний стул свою куклу и начала тихонько рассказывать ей правила поведения за столом.

После первой перемены блюд я велел прерваться и вызвать слуг, которые по мнению матери должны были остаться в роду. И к моему удивлению, она первым делом позвонила своей подруге-финансисту, чтобы та чуть ли не вертолёт вызывала и мчалась на принесение клятвы.

Так, постепенно я принял клятвы у всех желающих. Среди родственников не было тех, кто бы отказался. А вот среди слуг нашлось трое, которые пожелали уйти на пенсию. Я охотно их отпустил. Они всю жизнь служили отцу и нашему роду, поэтому заслужили хорошие отступные.

За столом собрались все находящиеся в столице родственники, а также жёны моего покойного отца. Всех знал заочно по статьям и фотографиям в глобале, но сейчас представился случай познакомиться вживую. И я наблюдал за тем, как люди общаются между собой, и делал свои выводы.

— Лёш, пока мы все собрались, хотели бы поднять важную тему, — обратилась ко мне мать от лица всех остальных.

— Какую? — насторожился я.

— Известно, что влияние рода нужно поддерживать. В нашей дружной семье целых семь людей без магического таланта…

— Нет, — перебил я, понимая, к чему она ведёт.

— Твой отец тоже не хотел слушать. Якобы ради нашей защиты, — хмыкнула мать.

— Верно делал. Или кто-то горит желанием променять золотую клетку на битвы с монстрами? — я обратился ко всем.

Переглядывания. Шепотки взрослых людей. Со стороны наверно, смотрелось забавно, что подросток сидит во главе стола. А восемнадцать человек боятся повысить голос…

Сидящая рядом с моей матерью женщина что-то шепнула ей на ухо. Мать кивнула и озвучила общее мнение:

— Возможно обладать даром и без сражений. И пусть скрытие дара останется на совести каждого из его обладателей.

Хм, ведь Лесси я передал дар на тех же условиях. Не спорю, что маги лишними никогда не бывают. Но если их засекут, то от дежурства не отделаются. А там и до встречи с регатом недолго.

— Лёш, не давай ответ сразу. Подумай, — попросила мать.

За столом сидели шесть человек без дара, и они с надеждой смотрели на меня. И как тут отказать? Ведь среди аристократов — не иметь таланта, значит, не иметь влияния и силы. А мои родственники могли помочь в организации ордена в Москве. Так и Голицын справится в разы быстрее.

— Хорошо. Я дам ответ, когда приеду в следующий раз, — пообещал я.

Благо, что вопрос был не срочный. У Голицына уйдёт несколько месяцев только на отчистку подземелий от монстров и странных артефактов. Тогда уже, когда риск для членов моей семьи станет минимальным, можно будет и подумать. Если наделю их даром сейчас, то точно придётся разгребать последствия.

— Лёш, а почему нельзя и с нами поделиться даром? — внезапно спросила Лена с другого конца стола.

— Потому что неизвестны последствия, дорогая, — мягко ответил я сестрёнке.

— Но если мой дар плох, почему его нельзя заменить на хороший?

— Плохих даров не бывает, — заверила девочку наша мать.

— Не утешай, мамуль, — выдохнула Лена.

— Понимаешь, — продолжил я. — У тебя уже есть магический источник. Вырвать и заменить я его не могу, потому что это смертельно опасно.

— А добавить второй? Братик, ты представь, чего мы сможем добиться, если у нас будет по два таланта!

Дети отличались тем, что даже при должном воспитании, всегда говорили, что думали. И сейчас Лена, сама того не осознавая, высказала мысли всех присутствующих. Потому что каждый представитель княжеского рода хотел стать сильнее, чтобы устоять на безмолвной арене интриг и заговоров.

— Звучит здорово. Но ты знаешь, что произойдёт с твоим телом, когда в него добавится ещё один источник магии? — спросил я у сестры, заставляя работать шестерёнки в её голове.

— Не знаю. Папа тоже не говорил, — пожала плечами Лена, а затем посадила куклу к себе на колени.

— Никто не знает. И разве ты готова рискнуть жизнью ради призрачной возможности?

— Нет, но… — сестра прикусила губу.

— Продолжай. Мы собрались, чтобы обсудить. Поэтому не надо бояться.

— Я не боюсь, — гордо подняла подбородок сестра. — Но неужели в артефакте рода не было об этом сведений?

— Нет. Но, возможно, он просто не захотел делиться.

— Не захотел? Он же не живой.

— Он выполняет определённую программу, направленную на сохранение нашего рода. Поэтому артефакт способен утаивать информацию, — объяснил я.

Дверь обеденного зала тихонько открылась, и к нам вошёл слуга. Вместе с кувшином клубничного компота. Ммм… Я даже на расстоянии чувствовал этот сладкий ягодный запах.

Но как только слуга поставил кувшин на стол, он наклонился к моему уху и тихо сказал:

— Господин, у ворот поместья трое людей. Они утверждают, что пришли устраиваться на работу.

— А у них случайно не Юсуповы фамилия? — спросил я, не скрываясь.

Иван Фёдорович услышал и закатил глаза. Да, такой наглости от родственников он точно не ожидал. Ладно ещё, когда они просто названивали ему на телефон, но теперь они решили докопаться лично.

— Да, князь, — кивнул слуга.

— Передайте им, пусть приходят через пять лет. Тогда откроется ближайшая вакансия, — улыбнулся я.

Слуга кивнул и удалился.

— Алексей Дмитриевич, прошу прощения, но почему бы просто не послать их куда подальше? — поинтересовался Иван Фёдорович.

— Потому что они реально будут ждать пять лет. Люди не способны устоять перед лёгким способом возвыситься. И когда они придут через пять лет, велю им передать, что набор закончился день назад.

— А план хорош! — усмехнулся куратор.

Мы кивнули друг другу, и я продолжил общение с семьёй. Не знаю, как это выглядело у моего предшественника, но сейчас это было похоже на совещание менеджеров среднего звена перед руководителем.

Слуга вернулся через полчаса с неутешительными новостями:

— Господин, молодая женщина вооружилась рупором и кричит, чтобы вышел её брат.

Иван Фёдорович прикрыл лицо руками. Прекрасно понимаю его, стыд да срам…

— Позвольте, я её отважу? Видимо, она не успокоится, — сказал куратор.

— Иван Фёдорович, если честно, я впервые вижу такую настойчивость. И где она рупор взяла… — прокомментировал я.

— В торговом центре на соседней улице, — ответил слуга.

— Мне кажется, она не в себе, — предположил Иван Фёдорович.

— Вызвать санитаров? — уточнил слуга.

— Нет, — ответил я. — Передайте, что если она ещё раз придёт раньше, чем начнётся набор, то нам придётся подать в суд и получить запрет на приближение к нашему дому.

Это сработало. Больше никто в рупор не звал ни Ивана Фёдоровича, ни тем более меня. Всё же надеюсь, что это последствия проклятья, и девушка образумится… Иначе нам ещё придётся столкнуться. Не понаслышке знал, что и упорство может превратиться в манию. Тогда человек никогда не успокоится, пока не добьётся своего. В нашем случае, сестра куратора безумно хотела снова приблизиться к аристократии.

После долгого делового обеда с семьёй я принял клятву у последних слуг, да и девушка-финансист приехала. Я говорил с ней долгих два часа, и она себя показала, как высококвалифицированный специалист. Мы обсудили все задачи, составили список. Меня заверили, что больше не нужно думать о регулярных переводах на обеспечение семьи и зарплаты, как и о многом другом.

С плеч сняли груз весом в целую тонну. Вечером я тепло попрощался с матерью и младшей сестрой, а затем мы выдвинулись обратно в Смоленск.

Зубастик негодовал, что ему пришлось ждать в машине. Но последняя пачка корма заставила его забыть об этом недоразумении. Уже понял, что легализации регата мне не видать, поэтому решил действовать хитрее. И думаю, Зубастику придётся по вкусу мой план.

Ночь прошла спокойно. Никаких монстров по пути не встретили. Мне даже удалось поспать.

Время было шесть утра, три часа до начала сегодняшних занятий, двадцать минут до города…

— Иван Фёдорович, вы тоже это видите? — спросил я куратора и протёр глаза, на всякий случай.

— Эмм… Да. На иллюзию не похоже.

— Странно. Давайте остановимся, спросим. Вроде реальный человек.

— Давайте. Мне и самому интересно.

Куратор сбавил скорость, и мы притормозили. Он опустил стекло и спросил:

— Бабуль, а вы тут что забыли? Монстры же рядом бродят…

Глава 14

— Как это, что делаю? Грибы собираю! — повернулась к нам старушка.

На вид этой полноватой женщине было лет семьдесят. Но добродушное выражение лица делало её слегка моложе.

— Какие такие грибы? — Иван Фёдорович пребывал в полном шоке.

— Подберёзовики, лисички, маслята, опята. И даже на поляну белых грибов набрела. Вон, две корзинки заполнила, — старушка гордо подняла и продемонстрировала добычу.

— И давно вы тут ходите?

— Дык каждый год выбираюсь. Маринованные грибочки на зиму — самое то!

— И монстры вас не трогают? — куратор продолжал офигевать.

— Нет. Вообще, не знаю, чего все их боятся. За десять лет, что тут хожу, ни одного не видела.

Мы с Иваном Фёдоровичем переглянулись. Ситуация была, мягко говоря, очень странная. Бабка явно с даром видящей спокойно гуляет по лесу, а монстры обходят её стороной.

— А раньше видели? — громко спросил я.

— Раньше бывало. Мельком. Силуэты вдали. Но они никогда ко мне не подходили, — пожала плечами старушка.

— Бабуль, а вы в курсе, что все видящие маги должны становиться на учёт? — предъявил ей Иван Фёдорович.

— В курсе, внучок. Да какое мне дежурство? Я уже старенькая, вон две корзинки еле таскаю.

Это было правдой. Я вот не мог представить эту старушку в форме и винтовке в руке. Она уже преодолела любой пенсионный порог принятия на дежурство, поэтому не опасалась говорить о даре напрямую.

— А почему они вас не трогают? — поинтересовался я.

— Дык, откуда мне знать, милок? Не трогают, и боги с ними, — махнула рукой бабка.

— Давайте мы вас до города подвезём? — предложил я, после чего Иван Фёдорович шикнул на меня и кивнул на Зубастика, который развалился на заднем сидении, как морская звезда.

— Ой, внучки, буду вам признательна! Грибочками поделюсь.

— Думаю, старушка не будет возражать против регата на заднем сидении, — громко сказал я, чтобы женщина услышала.

— Не буду, — ответила она, не выказав ни капли удивления.

Я не был наивным дураком, чтобы рассказывать о Зубастике первой попавшейся чокнутой бабке, однако хотел проверить свою теорию. Голицын же говорил, что мой Зубастик не первый. Значит, могли быть и другие редкие аномалии. И не только среди регатов…

— Тогда садитесь. Он подвинется, — указал я и отправил мальку образ, чтобы сел нормально.

Он слегка побурчал, но команду выполнил. Закутался розовым пледом и продолжил себе спать.

Старушка села в машину. И Зубастик её совершенно не смутил, словно там сидел человек, а не опасный монстр. И даже вопросов не задавала. Зато Иван Фёдорович ничего не понял:

— Алексей, я точно не сплю?

— Точно. Поехали, — улыбнулся я. — Можете не спешить.

Так намекнул куратору, что мне нужно время для разговора. Он понял, и мы поехали со скоростью в два раза меньше прежней, но Иван Фёдорович стал с опаской смотреть по сторонам, готовый в любой момент втопить педаль газа.

Я представился без фамилии, затем и старушка назвалась:

— Лариса Вениаминовна. Рада знакомству. Мне за столько лет ни разу не предлагали подвезти до города, а корзинки-то тяжёлые. Обычно все мимо проезжают и смотрят, как на сумасшедшую.

— Их можно понять. Одинокая старушка собирает грибы там, где обитают регаты. Кстати, рядом с вами мой питомец. Зубастиком зовут.

— Очень милый малёк. Спокойный.

Зубастик старушку вовсе не замечал. И я убедился, что она для монстров невидимая.

— Расскажите, как вы решились первый раз выйти за грибами. Ваша тайна дальше этой машины не уйдёт. Но взамен надеюсь, что и о Зубастике вы никому не расскажете.

Так я уровнял наши условия. Поделился своей тайной взамен на возможность узнать её. Да и если бабулька решит пойти в полицию и сообщить о незаконном регате, то я легко смогу это уладить с помощью связей рода. О том, что я из княжеской семьи, Ларисе Вениаминовне знать пока было необязательно.

— Что ж не поделиться, милок. Коли вы так добры ко мне, — улыбнулась пожилая женщина. — Дело было лет сорок назад. Мы тогда с подружками по ягоды в черте города ходили. А там, как возьми и выскочи из-под земли регат и хрясь моих подружек разом. Он мне тогда огромного крота напомнил, перепугалась до жути. Уже себя похоронила в мыслях… А он уполз. Все умерли, а я осталась…

— Сочувствую вам, — поддержал я.

Помнил, что после подобных случаев, магическая защита стала распространяться и на землю. В глобале нет достоверной информации о том, как она устроена. Вскользь упоминается лишь её наличие. Видимо, теперь и в небе будет подобная защита. И будем мы сидеть в городах, как в огромных стеклянных шарах. Главное, чтоб регаты не выкопали и не начали нас катать, как хомяков…

— Но это ещё не всё. Меня год мучили сомнения и чувство вины… Родители и друзья умерли, мне хотелось покончить с собой. И я вышла за город. Я тогда плохо соображала. Очень плохо. Ходила и кричала, чтобы привлечь внимание. Тогда, кстати, и нашла лучшие грибные поляны. Но прошёл день, а на меня никто не напал. И только после второго, я заметила вдалеке проходящего монстра. А он меня — нет.

— У вас воистину особый дар. Но откуда?

Я ожидал услышать что-то вроде: в детстве я упала в чан экспериментальным с магическим концентратом, но не тут-то было…

— Это был подарок от человека, которому я помогла. Работала тогда служанкой в доме одного аристократа. Услышала, что против него готовится заговор, и сообщила. Ничего не требовала взамен, просто не могла смотреть, что с хорошим человеком так поступают… А он решил вознаградить меня даром. Впервые за столько лет я делюсь этой историей.

— Воронцов? — я почему-то в первую очередь подумал об отце.

— Да, вы с ним знакомы?

Решил ракрыться окончательно. Если старушка считала отца хорошим человеком, то и к его сыну будет благосклонна.

— Был знаком. Отец умер в прошлом году. Но он не говорил, что можно передать дар так, чтобы маг стал невидимым для тварей.

— Вы очень на него похожи, молодой человек. Вижу, что вы тоже достойный человек. Значит, не пропадёт княжеское наследие.

Всё было логично, учитывая уровень интриг вокруг отца. И достойная награда для той, кто отказалась взять его деньги.

— Вы знаете, что он сделал для того, чтобы сделать вас невидимой для монстров?

— Не знаю. Он говорил, что у меня откроется дар видящего мага. Но не более того. Я только на ягодах тогда и начала догадываться…

— Понятно. Лариса Вениаминовна, а как вы смотрите на то, чтобы провести небольшое исследование, чтобы узнать, чем отличается ваш дар.

— Нет, милок. На опыты не хочу, — замотала головой старушка.

— Какие опыты? — усмехнулся я. — У меня знакомый учёный наблюдает за Зубастиком. Опыты ставить на вас никто не будет, вы что? Просто вдруг такая особенность есть только у видящих магов, например, с четвёртой группой крови.

— Я всю жизнь боялась, что меня начнут изучать.

— Ну, тогда нечего было одной ходить за грибами. Да и разве вы не хотите помочь обществу избавиться от монстров?

Старушка повернула голову к спящему Зубастику.

— Старая я уже. Помирать скоро.

— Тогда это прекрасная возможность пройти полное обследование организма и подлечиться у лучших целителей.

— А вы умеете убеждать. Прямо как ваш отец. Если принесёте клятву, что со мной не будут делать ничего против моей воли, то я согласна.

— Договорились.

Я был рад, что она сама предложила. Так и ей спокойнее будет, что её не станут разбирать на кусочки, и мне, что она никому не расскажет. Ведь все клятвы работают в обе стороны.

Вскоре мы приехали в город, и первым делом отвезли старушку к её дому. Она жила в районе для бедных. В панельной девятиэтажке, которая ещё десять лет назад требовала реконструкции. Я помог Ларисе Вениаминовны донести корзинки с грибами до её квартиры на третьем этаже.

Это была двушка, давно требующая ремонта, на который у старушки не было средств.

— Можно последний вопрос? — спросил я перед уходом.

— Конечно, молодой человек. Ой, а давайте я вам номер домашнего телефона оставлю. Сотовым-то пользоваться так и не научилась.

— Давайте, но я и без него найду способ с вами связаться, — улыбнулся я. — Как вы из города-то вышли? На КПП пропускают только бронированные автомобили.

— Дык через подземелья.

— И там монстры вас тоже не видят?

— Видят. Но я знаю безопасный проход.

— Хорошо. Покажете на следующих выходных?

— Ой, это мне можно будет с вами по грибочки ещё раз сходить? А то в городе ну нет таких богатых полянок. Тут дачницы за каждый гриб драться готовы.

— Да, можно, — кивнул я.

Хотя её грибы меня совершенно не интересовали. А вот безопасный проход из города — другое дело. С него можно начать расчистку подземелий. Или вовсе поискать проход к училищу, чтобы можно было этим заниматься после уроков. Так и до создания базы ордена недалеко.

В общем, планы мои простирались далеко вперёд. И грибы там присутствия лишь в роли успокоения для этой старушки.

Тикающие на стене часы показывали семь утра. Лариса Вениаминовна протянула мне бумажку, где ручкой написала номер домашнего телефона. Я поблагодарил старушку, и мы обменялись клятвами.

Настало время для следующего хода.

Через полчаса я заходил в училище. В руках держал разрешение на магического питомца, подписанное советником императора, Голицыным, и чего скрывать — князем Воронцовым. Так что у Алмазова Алексея не должно быть проблем с документами на питомца.

Согласно имперским законам, совет аристократии имеет право принимать незначительные решения, в список которых относилась и легализация магических питомцев. Никто же не думал, что аристократия додумается легализовать регата…

Количество подписей зависело от статуса подписывающих документ. В нашем случае — хватило трёх. И ещё вчера Голицын выдал мне все документы на Зубастика, заверенные имперскими печатями, которые чудесным образом нашлись в аудитории. Но он сразу предупредил, что если император об этом узнает, мне придётся самому всё объяснять. И я готовился, то и дело прокручивал в голове варианты разговора.

Мы проходили через КПП втроём: я, Зубастик и Иван Фёдорович. Сперва он отказывался, чтобы не привлекать внимание, но я смог уговорить.

Через корпус для простолюдинов прошли без проблем. Однако редких кадетов во дворе смущал розовый плед, летящий за моей спиной. Зубастик с ним расставаться не захотел.

А вот когда мы вошли во двор корпуса видящих, на меня покосились все, кто можно… Кто ж знал, что сегодня сутра будет торжественная линейка. Генерал стоял перед группами кадетов, стоящих по стойке смирно. Но только завидел меня, прекратил вступительную речь. Он с открытым ртом смотрел на меня, подходящего к нему…

Не мог же он начать при всех меня отчитывать. Может, это и хорошо…

Я подошёл к генералу и протянул ему все необходимые бумаги. Он пробежался по ним взглядом и даже поскрёб печати ногтем, чтобы убедиться — они настоящие.

— Алексей, я оставлю их у себя, пока не сниму копии, — тихо сказал он.

— Значит, я могу оставить Зубастика?

— Ну, теперь уже выбора вы мне не оставили, — процедил генерал. — Вставайте в строй. А питомец пусть здесь останется.

Я пошёл к группе своего класса. Кадеты стояли ошарашенные, и даже не перешёптывались. Конечно, не каждый день сюда по доброй воли регата приводят. Но если я хотел создать орден и нарастить его влияние, преимущества надо было показывать сразу.

И на мою удачу, Лев Борисович быстро сообразил, как выкрутиться из ситуации, и продолжил торжественную речь:

— Кадеты! Сегодня великий день! — он поднял вверх руку, в которой держал все документы на Зубастика. — Одному из наших кадетов удалось приручить регата! Прошу знакомиться, это Зубастик. Он не представляет для людей никакой угрозы. И согласно подписанному решению от совета московской аристократии, направлен к нам на изучение.

Генерал замолк. Но кадеты продолжали тоже молча стоять и коситься на меня. И это они ещё моего настоящего имени не знают! Тогда бы сюда точно набежало журналистов, каждый бы ученик достал телефон, чтобы сделать снимок. А так, я всего лишь простолюдин, которому повезло.

Иван Фёдорович захлопал в ладоши первым. И его настрой подхватили остальные. Но не я.

После бурных аплодисментов, Лев Борисович продолжил:

— Для регата будут созданы специальные условия. И каждый из вас сможет познакомиться с ним в порядке очереди. В скором времени будет создан новый комитет, контролирующий этот процесс.

Он имел в виду своих доверенных людей. Не сомневаюсь, что именно они и займутся контролем посещений.

Остался последний ход, который и решит всё. Иван Фёдорович протянул генералу вторую папку с имперским гербом.

Эту бумагу мне было заполучить сложнее всего. Но благо, что империя была не против отдавать покровительство над некоторыми училищами, чтобы избавиться от их финансирования. Поэтому совет военной аристократии быстро подписал нужные бумаги. Это обошлось мне довольно дорого. Наверное, поэтому Александр так и не стал финансировать военное училище. А империи выгодно контролировать меньше видящих магов… Больше монстров — больше магии в этом мире.

Всё сложно, но нет ничего невозможного для того, кто хочет… изменить мир.

Ох, надеюсь то что я сейчас делаю, не приведёт к государственному перевороту. Хотя, учитывая, что решил ломать систему не молоточком, а сразу кувалдой, всё к этому и идёт. Но кто сказал, что сам император не пляшет под чью-то дудку? Её просто надо сменить…

— У нашего училища появились покровители из княжеских родов. Теперь вместе с нами за развитием Зубастика будут следить Воронцовы и Голицыны. Всю подробную информацию мы на днях опубликуем на сайте училища.

Удивительно, но сам регат стоял сонный. Ему было всё равно, что он вызвал у общественности подобный резонанс. Малёк закутался в плед и хотел спать. То и дело отправлял мне образы, чтобы я отвёл его обратно в убежище.

Но это сделал уже Иван Фёдорович в конце торжественной линейки, когда кадетам разрешили идти на завтрак. Лев Борисович жестом подозвал меня, и мы отошли в сторонку от толпы.

— Алмазов, вы что себе позволяете? — прошипел он.

— Вы просили получить разрешение, чтобы все кадеты могли наблюдать за Зубастиком. Я их вам принёс, — уверенно ответил я. — Теперь, вопросы будут не к вам, а напрямую к Воронцовым и Голицыным. Они же согласовывали это с военным советом, а не вы.

— Не понимаю… Они мне на новый спортзал десять лет обеспечение выдать не могли. А тут за неделю все подписали.

— За выходные, и то потому что это снимало с них финансовую ответственность, — шёпотом подправил я. — И да, я чуть не разорился на взятках. Но сами знаете, Зубастик того стоит.

— Через неделю об этом узнает вся страна, И вам уже не получится скрыть личность.

— А это мы ещё посмотрим, — улыбнулся я. — Извините, но я бы хотел успеть на завтрак.

Возражать при всех генерал не стал. Мы, стоящие в стороне, и без того много внимания привлекали.

Я ушёл под пристальным взглядом генерала. Его не устраивало, что подобные решения принимались без его ведома. Ну, тогда бы сам придумал план получше…

Я принял душ и спустился на завтрак. Но только вошёл в столовую, как поймал на себе пристальные взгляды. Быстро набрал на поднос еды, два компота. Всем видом показывал, что не собираюсь отвечать на вопросы. И на несколько минут этого хватило, пока я не присел за столик к друзьям.

— Лёх, ты когда собирался нам рассказать? — предъявил мне Костя.

— Вот сегодня и собирался, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

Последствия произошедшего были мне хорошо известны, поэтому не мог не переживать. В течение нескольких дней и узнаю по какому сценарию дальше пойдут события. Ох, представляю, как сейчас офигевают семейные юристы.

Всё, что я провернул, стало возможно лишь из-за денег и статуса, которые мне достались в наследство. Как и хотел отец, я направил их на благое дело.

— Лёш, расскажи, как ты приручил регата. Пожа-алуйста! — протянула Неля, осматриваясь по сторонам.

— Кого ищешь?

— Громова. Он мне почему-то больше не писал. А утром отец прислал сообщение, что помолвка разорвана, — улыбнулась девушка.

Так, значит, смерть Громова решили замять. Скорее всего, скоро пойдёт слух, что он перевёлся в другое училище по семейным обстоятельствам. Либо СБ училища придумала что-то другое.

— Хм, может, с каникул опоздал, — пожал я плечами.

— Оно и к лучшему. Так расскажешь?

Друзья принялись меня уговаривать, а я не смог отказать. Но пока рано было говорить всю правду, поэтому я рассказал о пещере с яйцом, но без упоминания сестры. Якобы мы с куратором наткнулись на неё случайно.

— Лёх, ну ты даёшь! — протянул Серёга. — Вон, новость уже в глобале появилась.

— Это ненадолго, — хмыкнул я, поскольку прекрасно знал, как у нас работает цензура.

— Можно, мы первыми познакомимся с мальком? — Дина умоляюще посмотрела на меня.

— Конечно. Сегодня после уроков подходите к входу в подвал.

— Дин, я тебя не пущу. Вдруг Лёха где-то ошибся, и регат опасен, — начал Виталик старую песню.

— Он безобидный. А иначе думаешь, ему бы разрешили продолжить жить?

— Логично. Но всё равно…

— Виталь, ну давай, хоть сейчас без своей заботы! — возразила его сестра. — Мне она уже осточертела!

Видимо, это была последняя капля, и её прорвало. Виталик такого не ожидал, поэтому завис с открытым ртом, так и откусив кусок эклера.

— Лёх, слушай, это же получается, что если ты смог приручить регата, то и мы сможем? — осенило Серёгу, и он убрал смартфон в карман.

— Сможете. Но для этого нужно будет вступить в тайный орден, — тихо ответил я, чтобы не услышали те, кто грел уши за соседними столами.

Глава 15

Я не стал рассказывать ребятам про орден прямо в столовой. Хватило ажиотажа вокруг Зубастика. Уши грели все, кому не лень.

Ко мне весь день подходи с расспросами, в большинстве это были совершенно незнакомые люди. Первым трём я ещё худо-бедно отвечал, а потом решил, что проще будет выложить эту историю на сайте училища. Сразу для всех.

Дошло до того, что на уроке истории учитель вызвал меня к доске и попросил во всех подробностях рассказать, как я приручил регата. Аргументировал он это тем, что такое событие точно войдёт в учебники, и мы можем начать его изучение уже сейчас. Ему я отказать уже не смог, поэтому весь урок то рассказывал про Зубастика, то отвечал на вопросы преподавателя и кадетов. Самым активным вопрощателем стал Виталик.

За урок я получил пятёрку, и довольный пошёл заниматься дальше. Но ажиотаж только нарастал.

Кадеты и преподаватели отошли от шока, и теперь пытались поверить в случившееся. На мою беду, Лев Борисович выставил на доске список посещений Зубастика, группами по пять человек в день в семнадцать часов вечера. И так каждый учебный день, начиная с завтрашнего. Кадеты заполнили список до конца четверти буквально за пять минут. Да там чуть драка не началась за места в списке!

Кажется, я стал причиной хаоса… Но хаос тем и хорош, что его можно направить в нужное русло.

После занятий я встретился с друзьями у входа в подвал. Неля едва не прыгала от предвкушения, а вот Дина оставалась настороженной. Я зашёл в убежище первым, а ребята — за мной.

Сразу заметил нашего местного учёного с блокнотом в руках. Он сидел на лавочке и что-то записывал. Это я сутра отправил ему сообщение с просьбой приехать для важного разговора, но не ожидал, что он так быстро примчится. Вот это понимаю, человек горит своей работой! И это я ему ещё про бабку не рассказал.

— Ой, а он не упадёт? — спросила Неля, видя, как Зубастик забрался аж до потолка по верёвочной лестнице.

— Нет, он достаточно ловкий. И аккуратный, — ответил я, смотря, как Зубастик медленно спускается обратно.

Малёк не намеревался падать и крепко держался за верёвки лестницы.

— Я бы на твоём месте лучше спросил, как всё это организовали за полдня, — хмыкнул Виталик.

— Не за полдня, а за каникулы, — уточнил я. — Сами понимаете, я не мог просто привести его в училище, не позаботившись о месте. Иначе Зубастик бы поселился в столовой.

— Логично. Но у меня всё в голове не укладывается, что такое возможно…

Если бы ребята знали, сколько всего нереального — реально… Но у меня не было цели довести их до полного шока, чтобы сломать картину мира. Подобное нужно делать постепенно. Причём с подростками изменить мировоззрение гораздо проще, чем со взрослыми. У них ещё пару лет на формирование собственного мнения.

— Как видишь, Зубастик это не иллюзия. Пока он малёк, но в скором времени его можно будет брать на стажировку, — я начал потихоньку делиться планами.

— Он будет своих же убивать? — удивился Костя.

— Другие особи для него тоже враги. Они не примут того, кто общается с человеком. Никогда.

— Так, если у каждого видящего будет такой питомец…

— То мы сможем очистить империю, — улыбнулся я. — Но пока он всего один. На подчинение других особей уйдёт много времени.

Услышав это, учёный отложил блокнот и вопросительно посмотрел на меня. Я слегка кивнул, указывая, что позже мы об этом обязательно поговорим. Дмитрий Павлович понял и вернулся к своим записям.

— А чем он питается? — поинтересовался Серёга. — И кажется… я догадываюсь, что случилось с твоей старой комнатой.

Друзья на меня покосились. Но я решил ловко съехать с темы про комнату:

— А пойдёмте, покормим его, сами и увидите.

Я демонстративно пошёл к Зубастику, который уже почти спустился. Достал из закрытого металлического шкафа пачку корма, и малёк ускорился. За секунду преодолел последние метры и ринулся ко мне. Схватился в пачку корма когтями, желая слопать всё разом.

Наши взгляды встретились. Но на то я и хозяин питомца, чтобы руководить его действиями. Отправил ему три образа, где Зубастик отпускает пачку корма и отходит на метр. С третьего раза вышло.

Надо будет развивать послушание до одного раза на подобные команды, которые противоречат воле малька. Иначе во время сражения со взрослыми особями у меня не будет времени его переубеждать. Там эти секунды могут стоить жизни нам обоим.

Я открыл пакет с кормом и бросил печеньку Зубастику. Он на лету поймал и съел. Такая вот игра. Потом я разрешил друзьям тоже попробовать, и обычное кормление питомца переросло в веселье для всех. Сразу и разрушенная комната забылась.

После кормления ребята осмелели, и никто уже не воспринимал Зубастика, как смертельно опасного монстра. Девочки охотно гладили его по чешуйчатой голове, а он и не сопротивлялся. Потом Зубастик притащил мяч, который появился здесь неведомым образом, и игра продолжилась.

Так, за два часа ребята настолько привыкли к моему питомцу, что от страха не осталось ни следа. Но питомец уже устал, поэтому он демонстративно сел перед телевизором, когда там началась передача про акул.

— Он у тебя невероятно умный, — прокомментировал Виталик. — Не удивлюсь, если он понимает всё, что говорят по телеку.

— Слова он плохо понимает. Мы общаемся образами, как с обычными магическими питомцами, — объяснил я.

— Мне тоже захотелось кого-нибудь завести, — признался Костя. — Енота, например.

— Почему енота? — не поняла Дина.

— Так это идеальные грабители, — усмехнулся парень. — А ещё они забавно потирают лапки.

Мы рассмеялись, а потом Серёга донёс до друга важную вещь:

— Сомневаюсь, что в училище пропустят кого-то менее значительного, чем регат. Вот если бы ты летающего приручил, то другое дело.

— Верно, иначе бы училище превратилось в зоопарк, — поддержал я. — А Зубастик хоть и милый в своём возрасте, скоро он вырастет в гигантскую машину для убийств.

— Учитывая скорость его роста, на это уйдёт примерно год, — констатировал Дмитрий Павлович.

— Всего год на детство, — печально выдохнула Неля.

— Смотри на это с другой стороны. Это. Целый. Год, — ответил ей Виталик.

— Да. И у нас с вами года нет на подготовку к отборочным. Так что ночью встречаемся по стандартной схеме, — тихо сообщил я. — На вашем месте я бы выспался.

— Там и расскажешь про орден? — шёпотом спросила Дина.

Я кивнул в ответ, а затем проводил друзей из убежища. Охранник из доверенных людей Льва Борисовича сидел в углу на стуле и тыкал пальцами в телефон. Я попросил его выйти на полчаса, и он не стал возражать.

Потом начался разговор с Дмитрием Павловичем. Сперва я убедился, что здесь нет прослушки с помощью своего призрачного шпиона. А то за каникулы могли и понаставить жучков. А Макар уже приноровился к их поиску.

Я рассказал о Ларисе Вениаминовне без упоминания того, как она получила этот дар. Учёному пока не следовало знать моё настоящее имя, как и всем остальным. Пока что. Но лишь потому, что шокирующие новости надо подавать постепенно, и я намеревался дотянуть до соревнований. На них у Алмазова Алексея тоже были свои планы.

Дмитрий Павлович очень заинтересовался старушкой и обещал завтра же начать исследования. Пока этого было достаточно. Про орден и воспитание мальков я собирался рассказать потом. Поэтому вместо ответов на миллион возникших вопросов у учёного, я сослался на то, что спешу на тренировку.

Так оно и было. Пётр Александрович уже десять минут ждал меня в зале.

— Алексей, опаздываете, — подметил он.

— Прошу прощения, сегодня крайне непростой день. Надеюсь, хотя бы вы не станете расспрашивать меня о регате, — попросил я.

— Не стану. Вашу историю уже сто раз пересказали в группе училища в социальной сети. Потом поставьте плюсик под верной, я почитаю.

— Хах, хорошо. Кстати, мне удалось навестить Риту.

— Как она? — участливо спросил мастер.

— Хорошо. Скоро новую руку будет не отличить от оригинала. Процесс долгий, но основные моменты уже сделаны.

— Фух, она наверно переживает?

Так переживает, что лопает шоколадки одна за другой. Но ответил я иначе:

— Нет, она благодарна за такую возможность. Все манипуляции проводятся под обезболом, поэтому никакой боли.

— Прямо груз с моих плеч…

— А спарринг-партнёра мне так и не нашли?

— Нашли. Но утром этот человек отказался.

— Почему? Я разве такой страшный? — улыбнулся я.

— Нет, Алексей, вы непредсказуемый. Это пугает людей сильнее, нежели вы были бы мастером.

— Значит, снова буду тренироваться с мастером, который меня щадит, — так я намекнул, что можно изменить подход к тренировкам.

— Если я начну работать с вами в полную силу, то мы не обойдёмся без травм. До отборочных осталось две недели, вы всё это время будете восстанавливаться после одной моей атаки.

— Хм, а если я вложу в щит половину энергии источника, то смогу выстоять перед мастером?

— Возможно. Касательно вас, Алексей, уже даже я не знаю, что предполагать. Но у мастеров имеются специальные техники, способные пробить любой щит.

— Покажете?

— Алексей… При всём уважении, но маловероятно, что на вашем уровне получится.

— Надо же когда-то начинать учиться, — пожал я плечами. — Понятно, что до экзамена на мастера мне расти и расти, но уже один этот навык сможет помочь победить в соревнованиях.

— Знаете, Алексей, это совершенно выходит за нашу программу обучения. Но мне уже самому интересно, что из этого может выйти. Давайте попробуем.

Мастера отличались от адептов не только скоростью, но и точностью, с которой они выполняли плетения. Они могли совмещать заклинания, а также поглощать энергию из внешних источников. Пётр Александрович рассказал, что артефактов в стенах питают и его источник, поэтому у него не заканчивается энергия во время занятий.

Вот все эти умения и составляли истинное мастерство. Для заклинания пробивки щитов я стал исключением, поскольку и без поглощения энергии извне мог им воспользоваться.

Мастер показал мне плетение, а затем отправил его в артефакт. Больше ста нитей разного диаметра, которые соединялись под сложными углами.

Прав был мастер… рано мне такому учиться. Но раз уж взялся, но нельзя оплошать!

Пётр Александрович показал второй раз, медленнее, а я повторял за ним. Чёрт, точно пора придумать для магов специальный транспортир и запатентовать его. В бою, конечно, его фиг успеешь достать, зато так плетение будет отработано в разы быстрее. Потому что угол в восемнадцать градусов сводил меня с ума…

В заклинаниях для адептов были преимущественно простые углы, которыми сочетались магические нити. Но и с ними кадеты умудрялись накосячить… Стоит только вспомнить, сколько неудачных заклинаний взорвалось в моих руках. И если бы не специальная защита, то от меня бы давно мокрого места не осталось.

С первого раза, конечно, не получилось. Как и со второго и третьего. И это безумно меня злило.

— Алексей, может, сделаем перерыв? — предложил мастер.

— Нет. Я хочу продолжать… из принципа не закончу, пока не получится, — процедил я, заново начиная плетение.

— У меня оно получилось только через месяц. А вы хотите, чтобы всё и сразу, — мастер спустил меня с небес на землю.

Но тем я и отличался от остальных подростков. Если мне что-то в голову ударило, то это всё — я не остановлюсь. И сейчас готов отрабатывать это чёртово плетение до самой ночи. Другой вопрос, что рабочий день у мастера закончится через час. Значит, у меня есть всего час.

— Алексей, давайте завтра продолжим, — взмолился мастер, когда время тренировки подошло к концу.

— Последний раз попробую, и всё! — пообещал я.

— Хорошо, жду, — Пётр Александрович демонстративно встал у двери.

Это ограничение разозлило меня до такой степени, что снова захотелось ударить кулаком по стене. Но стены моих напоров не выдерживали, поэтому злость кипела внутри. И даже размеренное дыхание не позволяло от неё избавиться.

И я не нашёл ничего лучше, чем вылить эту злость в плетение. Со всей яростью я выводил нити, и уже не думал о том, под правильным ли углом я их поставил.

Закончил. Отпустил плетение в воздух и отошёл. Остались мгновения, пока оно не сработает… или же взорвётся, если я опять всё перепутал.

Мастер быстро сообразил и выставил перед собой щит, чтобы я направил в него заклинание. Так и сделал.

Моё плетение пробило щит, заставило его распасться на мелкие осколки. Словно его пропустили через решето. Осколки растворились в воздухе, а магия направилась к артефактам-преобразователям.

Пётр Александрович остался стоять с открытым ртом. А я тяжело дышал, наконец избавившись от своей злости. Ко мне пришла лёгкость, какую давно не испытывал.

— Алексей… — начал мастер, но запнулся.

— Получилось же?

— Да. Получилось. И это поражает больше всего. Значит, наша теория была верна, вы можете использовать плетения ранга мастер чисто за счёт своего источника. Сколько осталось энергии?

Я выдохнул и обратился внутрь себя, чтобы ощутить привычное тепло в груди. Но его не было… Лишь жалкие крохи.

— Не больше десяти процентов, — ответил я, и это ещё преувеличил.

— Советую вам завтра сходить в клуб медитации. Это помогает быстрее восстановить силы. Если источник сможет восстановиться до следующей тренировки, то мы продолжим.

— Продолжим отрабатывать, пробив щитов?

— Да. А после уже подумаем над составлением новой программы. Я как раз из университета книгу привозил для таких случаев. Не думал, что она пригодится.

Мне следовало бы улыбнуться и порадоваться новости, но я завис… Потому что понял, о какой книге идёт речь. Конечно, где мастеру ещё её было хранить, как не в тайной библиотеке? А мы с Виталиком самым наглым образом вынесли её оттуда.

У меня было два варианта, если я хотел продолжить занятия на том же уровне: либо снова проникнуть в библиотеку и вернуть книгу туда, либо признаться мастеру. Я решил пойти по пути наименьшего сопротивления.

— Пётр Александрович, вы же оставили книгу в тайной библиотеке? — спокойно спросил я.

— Да… А вы как о ней узнали?

— Совершенно случайно. Ходил за учебником по углублённому курсу физики и набрёл.

— И где сейчас моя книга? — насторожился мастер.

— У меня. Но если вы позволите, я сейчас же сбегаю и принесу её вам.

Мастер задумался на долгую минуту, а я и не мешал.

— Знаете, Алексей, я ценю вашу честность. Пусть книга пока останется у вас, раз вы настолько горите желанием её изучить, что даже смогли вынести из тайной библиотеки. Можете самостоятельно выбрать оттуда несколько плетений, и мы их разберём.

— Спасибо!

Мастер не просто так это сказал. Это очередная проверка. Он сам хочет узнать предел моих возможностей. Видимо, думает, что я выберу самое сложное заклинание… но нет… мне теперь это плетение для пробивки щитов точно будет в кошмарах сниться. Потому что это была самая сложная тренировка на моей памяти.

— Алексей, надеюсь, что больше никаких книг не пропало. Вы ведь понимаете, что их будут искать, — намекнул мастер, что остальное следовало бы вернуть.

— Нет, конечно! — заверил я, а сам уже достал телефон, чтобы написать Серёге сообщение.

Как только вышел из зала, сразу отправил ему просьбу сделать полную копию учебника с заклинаниями для дуэлей, потому что его надо срочно вернуть. Друг начал задавать вопросы, но я пообещал ответить потом. А то так разговор мог надолго затянуться.

Вернулся в комнату. Однако отдыхать я не спешил и решил сразу пролистать книгу, которую спрятал под своей кроватью. Здесь все предложенные заклинания были разделены по уровням мастерства — от начального до самого сложного. Я решил начать с простых. Выбрал парочку, а потом пошёл в душ.

Хотел поспать перед ночной тренировкой, но стоило закрыть глаза, как зазвонил телефон.

— Алло, — неохотно ответил я, не посмотрев на номер звонившего.

— Лёш, ты сильно занят? — раздался обеспокоенный голос Лесси.

— Нет. Что-то случилось?

— Да. Приехали хозяева дома, и нас выселяют.

Глава 16

— Как выселяют? — сон, как рукой сняло.

— А вот так. Приехали хозяева и орут, что за пиздец мы тут устроили, — нервно ответила Лесси.

— Видимо, они не знают, что у них живут аристократы.

— Да, ребята решили об этом плавно промолчать.

— А что вы там устроили? Почему на вас взъелись? — насторожился я.

Когда уезжал в пятницу, дом был в целости и сохранности.

— Ну-у…

— Что нукаешь? Прямо говори, — указал я

— Марс поджёг дерево во дворе. Летучие мыши почему-то едят только корм для магических питомцев, и они устроили срач на чердаке…

— А ещё?

Всего перечисленного было мало для негодования хозяев, которое описывала Лесси.

— Ну, допустим, Марс поджёг не только дерево. Но он случайно, честное слово!

— Лесси, — настойчиво позвал я.

— Гостиная тоже пострадала. Но совсем чуть-чуть.

— Скинь фото.

— А может, не надо?

— Надо, Лесси, надо! И не отключайся. Уверен, что вы там уже всё нафоткали, и я не дам тебе возможности тебе подправить в редакторе.

— Эх, было бы что поправлять. Сейчас.

Через минуту мне в мессенджере пришла кипа фотографий. Я листал их и плавно офигевал… А иначе не скажешь…

Не знаю, как но в гостиной случился настоящий пожар. Деревянное покрытие пола сгорело, техника оплавилась, от дивана осталось одно название. М-да… Оставил их одних в съёмном доме на свою голову.

— Я одному не пойму, — продолжил я. — Как можно случайно устроить пожар?

— А это у Светы спроси. Сейчас передам ей трубку.

Так Лесси скинула всю ответственность на мою сестру. Словно на неё я бы ругаться не стал…

— Лёш, — раздался голос сестры в трубке, и не было в нём ни капли вины. — В общем, мы с Марсом тренировались поддерживать огонь, но в один момент он увидел эту чёртову мышь, залетающую в дом, и понёсся за ней. Я не успела ни остановить его, ни сбросить пламя.

— Вот, сразу бы так рассказали. Передай хозяевам, что завтра приедет ремонтная бригада, и вы щедро компенсируете ущерб.

— А щедро — это сколько?

— Сама решай, тебе же платить за погром, — хмыкнул я.

Сестра замолкла. Не знала, что и ответить… А я хотел, чтобы она научилась сама отвечать за свои косяки. Тем более денег у неё для этого было достаточно.

— А за ремонт тоже мне платить? — осторожно поинтересовалась сестра после долгой паузы.

— Нет. Боюсь, на это денег тебе не хватит.

— Фух, а то я уж испугалась, будешь меня в долги вгонять. Помнишь, как отец это с Женей делал.

— Не помню.

Все близкие знали, что у меня бывают провалы в памяти после одного из покушений, где меня знатно приложили кирпичом по голове.

— Ну, в общем, если Женя терял компанию, то отец постепенно вычитал её стоимость из его обеспечения. Хотел так замотивировать, но не сработало. Поэтому отец быстро прекратил мучить Женю и просто перестал передавать ему какой-либо бизнес.

— И теперь ты понимаешь, почему?

Я намекал на то, что с ним сделали Шолоховы.

— Да. Кстати, Руслан обещал вечером заехать и передать какой-то конверт.

— Отлично. Береги этот конверт, как свою дворянскую честь. Иначе ещё и мёртвого брата лишимся.

— Поняла. Обещаю, что с ним ничего не случится.

— Хорошо.

— Ой, а переезжать нам куда?

Этого вопроса я и опасался. Похоже, нужно покупать дом гораздо раньше, чем я планировал. Иначе мне так постоянно придётся платить за ремонт съёмного жилья. Такой себе вариант. Тем более с оравой магических питомцев мало куда пускают.

А как я понимаю, к огромному волку и котёнку гепарда добавились летучие мыши.

— В Москву, — ответил я.

— Нет, ну так мы не договаривались. Да и будет обидно, если Марс случайно спалит наше поместье. Стоимость жилья в Москве в этом году бьёт новые рекорды.

Сестра не угрожала. Она прямо говорила, что над их магической связью с Марсом ещё работать и работать. И она не может гарантировать, что подобное не повторится.

— Эх, ну попытаться-то стоило, — ответил я. — Сейчас посмотрю дома.

— Тогда я вызову семейного риелтора? Я давно знаю Татьяну, она проследит за сделкой.

— Давай.

— Ну, ты же в районе с элитными домами смотреть будешь?

— Нет, куплю панельную пятиэтажку под снос. Там рушьте и поджигайте, что захотите, — усмехнулся я.

— Лёш, ну я серьёзно, — насторожилась сестра.

Видимо, она на мгновение себя представила в таких условиях. Хах. Ну, надеюсь, что это подтолкнёт её бережнее относиться к имуществу. Да, мы богатые, но такими темпами можно разориться за несколько лет.

Если я хочу не только сохранить состояние отца, но и увеличить его, тогда придётся думать в сторону созидания, а не разрушения. Но это уже другая история.

— Ладно, посмотрю, что не жалко разрушить в богатом районе, — согласился я.

— Да не будем мы больше ничего разрушать.

— Конечно, ведь дешевле вам купить дом с залом для магических тренировок, чем постоянно ремонтировать. В общем, жди, отправлю варианты, завтра поедешь смотреть?

— А ты?

— А я учусь. Каникулы-то уже закончились.

— Всё время забываю, что ты подросток.

— Я и сам иногда забываю, — поделился я и сбросил вызов.

И теперь вместо сна я листал сайт объявлений о продаже домов… Чёрт, и почему их так мало? Да проще купить землю и построить с нуля, чем выбрать что-то нормальное!

А нет, вроде один неплохой вариант есть…

* * *

— Как он отреагировал? — опасливо спросила Лесси у Светы.

— Хотел переселить нас в разрушенную пятиэтажку, но мне удалось договориться на дом, — усмехнулась Воронцова.

— Это он серьёзно говорил?

— Не знаю. Если честно, брат так изменился, что я уже сама не знаю, что от него ожидать.

— Ой, а вы видели, что он Зубастика показал в училище? — спросила Маша, показывая девушкам экран со статьёй, написанной кем-то из кадетов.

К статье прилагался рисунок, где местный художник изобразил малька в карандаше. «Первое изображение Зубастика» — гласила надпись. А дальше автор рассуждал, что лет через десять сможет продать этот рисунок за миллионы.

— Видели, мы в неменьшем шоке, — отозвалась Лесси.

— Ладно, вы тут пока собирайтесь. Пойду хозяев успокою, — сказала Света и вышла на улицу, где и остались владельцы дома.

— Видимо, нам таки придётся пару дней пожить у меня, — сделала вывод Лесси.

— Эх, — печально выдохнула Маша, которая никогда не жила в квартирах.

— Ну что ты опять? Из нас всех деньги есть только у Светы и Евгения. Но Женя уже сказал, что отправил всё в счёт долга по алиментам для своих детей. У него осталось тысяч сто до следующего перевода, и то он собирается потратить их… сама знаешь на что.

— Света нас на улице не оставит. У её семьи много домов…

— Но не в Смоленске. За город нам тоже особого смысла ехать нет. А судя по разговору Светы с Лёшей, она сейчас все свои средства потратит на ремонт этого дома. Но если вы не хотите воспользоваться моей помощью, я и не настаиваю, — хмыкнула Лесси.

— А ничего, что я всё слышал? — спросил Евгений, сидящей на ступеньках лестницы, которая вела на второй этаж.

— Ничего. Вам бы научиться копить, чтобы больше не оказаться в такой ситуации, — посоветовала Лесси.

— Не, копить — это не моё, — замотал головой Евгений.

Входная дверь распахнулась, и Света вернулась в дом, где ещё долго будет пахнуть гарью.

— Всё, я договорилась. Но нас попросили освободить дом к вечеру, — сообщила Светлана.

— Свет, скажи, что ты присмотрела нам временное жильё, — взмолилась Маша.

Света понимала, что Лёша специально не стал решать этот вопрос. В прошлом, когда был жив отец, все надеялись только на него. А покойный князь очень любил своих детей и не мог им отказать. Но брат — не такой. Он всё удачно сделал так, чтобы ребята сами позаботились о временном жилье.

И пусть трое из присутствующих были из знатных дворянских семей, решение было готово только у Лесси. Оно было очевидно для неё, но не для всех остальных.

— Надеюсь, там будет джакузи, — усмехнулась Лесси, которая понимала, куда всё идёт.

— Разве что мы установим её у тебя дома, — выдохнула Света.

— Свет, серьёзно? Кроме квартиры, нам некуда податься? — не поверил Евгений.

— В Москву. Или в любой из наших домов по всей империи. Но лично я хочу остаться в Смоленске.

— Зачем? Лёша же писал, что все принесли клятву. Мы можем безопасно вернуться.

— А мне он написал вчера, что если мы останемся, то сможем поучаствовать в чём-то большем.

— В чём? — спросил Евгений и потянулся к бутылке виски, которая стояла рядом с ним.

— Не знаю. Но думаю, скоро узнаем… Есть основания полагать, что брат задумал что-то глобальное.

После долгой минуты молчания Маша всё же спросила ещё раз:

— Так, куда мы поедем?

— К Лесси, — выдохнула Света и достала смартфон из кармана. — А завтра вечером уже поедем смотреть этот дом. Лёша только что прислал. Говорит, ничего приличнее в Смоленске не нашёл.

Маша и Лесси потянулись к экрану, и даже Евгений встал.

— Ва-ау! — одновременно протянули девушки, увидев фотографию дома.

— М-да, если Лёха его купит и достроит, то ради такого я и год готов жить с простолюдинами, — заявил Евгений, за что получил лёгкий удар кулаком по плечу от сестры.

* * *

— Лёш, как и договаривались, копии сделаны и надёжно спрятаны, — отчеканил Серёга, стоило нам войти в зал для тренировок.

Здесь-то нас точно никто не услышит.

— Супер, надо будет перед завтраком или на большой перемене вернуть её обратно, — сообщил я.

— Зачем? Нас же не спалили, — не понял Виталик.

— Мне намекнули, что её будут искать, как заметят пропажу.

— А тот томище для подготовки к рангу мастера?

— А вот его как раз не будут, — улыбнулся я, чем ещё больше озадачил друзей.

Однако, если скажу им, что мы с Петром Александровичем занимаемся по усложнённой программе, то ребята тоже захотят. Жаловаться они никому не станут, но могут попытаться присоединиться к нам, и получается, я в любом случае подставлю Петра Александровича. Поэтому решил о нём плавно умолчать.

— Так, какое заклинание будем отрабатывать? — поинтересовался я у друзей.

Серёга уже отправил всем ссылки на копии, которые хранились в зашифрованном диске. То есть скачать файлы было нельзя, а вот изучать — сколько угодно. Поэтому у ребят должно было быть представление, что они хотят освоить в первую очередь.

— Да погоди ты со своими заклинаниями, — махнул рукой Виталик. — Ты нам сначала про орден расскажи.

— Да! — поддержали его Сергей и Костя.

И это ещё девочек с нами не было, но думаю, ребята смогут им передать. Главное, чтобы их никто не услышал.

Я рассказал, что создаётся новый орден для борьбы с регатами. Он будет тайным, то есть о членстве в нём будет говорить строго запрещено, о чём придётся принести клятву. Но в отличие от обычной имперской службы, орден будет использовать передовые технологии.

— Стой, а разве сама империя не отвечает за передовые разработки? — перебил меня Виталик.

Стоило ли рассказывать правду, которую так тщательно скрывали не одну сотню лет? Нет. Потому что я не собирался подрывать авторитет императора. Иначе это бы вылилось не в государственный переворот, а в гражданскую войну… А моя цель — осуществить план с минимумом жертв среди человеческого населения. Странно слышать такое от бывшего киллера, но… за все свои жизни я по-настоящему научился ценить жизнь.

Поэтому ответ был максимально прост и понятен, и в нём даже была доля правды:

— Представь, сколько денег уходит на поддержание обороны городов, на возведение стен, на обучение магов. Они финансируют новинки очень выборочно, поскольку бюджет не резиновый. У ордена же есть свои спонсоры со стороны.

— Не заграничные, надеюсь, — хмыкнул Виталик.

Как будто он не только на аристократов, но и на иностранцев зуб точил.

— Нет. Имён я называть без принесения клятвы ордену не имею права.

— Ой, что-то мне кажется, в мутную историю ты нас зовёшь, дружище, — покачал головой Виталик.

— Здесь нет подвоха. Хочешь развивать магию и убивать монстров более эффективными методами, вступай. Нет, так я никого не затаскиваю.

— Я вступлю, — поднял руку Серёга.

— Так, я же не договорил…

— А мне всё равно. Грядёт что-то интересное, и я по-любому должен в этом участвовать!

И это мне говорил парень, который ещё несколько месяцев назад боялся с людьми -то разговаривать.

— Думаю, тебе понравится. У меня как раз есть задачи по твоему профилю.

Серёга заманчиво потёр ладони, а я продолжил для остальных:

— Вы меня спросите, в чём преимущество? Почему бы просто не ограничиться дежурствами по графику после выпуска? Так вот, в ордене мы сможем начать тренировки уже сейчас. Он будет базироваться в подземельях, которые будут очищаться в ближайшее время.

— Да на это не один год уйдёт, Лёх! — возразил Виталик.

— Уверен, что справимся до конца четверти. Там же сможем разместить лабораторию для Дмитрия Павловича, чтобы он снова занялся экспериментами с яйцами. Не знаю, сколько лет на это уйдёт, но цель ордена уничтожить обычных регатов и заменить их приручёнными питомцами.

Я делился с друзьями, будучи уверенным, что они не станут рассказывать об ордене направо и налево. Даже если не захотят в него вступать.

— Круто! Я в деле, — вдохновился Костя. — И чур, первый летающий регат мой!

— Хах, ладно! Как только получится версия не хуже Зубастика, так сразу.

— Лёш, вот скажи… Тебе мало того, что случилось там раньше? И ты настолько уверен, что снова не произойдёт никакой утечки?

Согласно секретным файлам, доступ к которым я получил через Голицына, утечки экспериментального магического концентрата не были случайны. Это была хорошо спланированная операция, совершённая в один день. От такого никто не застрахован… Однако князь Голицын имеет прямой доступ к имперской канцелярии, где крутятся главные интриги. И моя идея о призрачных шпионах ему уж очень понравилась.

Мы с ним по большей части и сошлись на том, что думали в одном направлении.

— Виталик, от такого никто не застрахован. Я могу пообещать, что орден сделает всё возможное, чтобы обезопасить и скрыть свою базу.

— Хм, а я могу подумать? — спросил Виталий.

— Сколько угодно.

— Думай дольше, пока вакантных мест не останется, — подколол его Костя и похлопал по плечу, на что Виталик лишь хмыкнул.

— Так, ну раз я всё рассказал, и вопросов нет, давайте уже тренироваться! Что там по заклинаниям? Иначе я сам буду выбирать, — спросил я у всех присутствующих.

— Хочу на Косте мгновенное расчленение испытать, — злобно усмехнулся Виталик.

М-да, шутка у него вышла неудачная. Но Костя и не думал обижаться:

— Хах, ну давай, я ж в ответ пожирающий шар света пущу!

— Так, ребята, харе! Вот будут отборочные, там и устроите свои разборки. Сейчас пуляем плетения только в артефакты!

Сергей поднял руку, словно мы были на уроке.

— Да, Серёг, — кивнул я, надеясь, что хоть он выбрал что-то путное.

И как бывает крайне редко, моим надеждам суждено было сбыться:

— Заклинание постоянной атаки.

— Во! Хоть кто-то тут думает нужным местом, — похвалил я друга.

Но сделал это специально, чтобы Костя и Виталик стали более серьёзно относиться к тренировкам. Совсем расслабились за каникулы!

Мы начали отработку по очереди, поскольку пригодный для наших проделок артефакт был только один. Суть плетения была в том, что противника окутывал белый огонь. И не гас до тех пор, пока у одного из дуэлянтов не закончатся силы. Преимущество было в том, что если сработает эффект внезапности, оппонент не успеет выставить щит.

Я тренировался меньше всего. Не потому, что халтурил, а потому что запас маны в источнике был мизерный. Меня хватило всего на пять отработок.

В пять утра мы уставшие отправились досыпать своё законное время. Мой будильник не сработал, либо я попусту не услышал, потому что проснулся от криков Макара мне на ухо:

— Лёх, вставай! Всю жизнь простишь!

— Чего? Отстань! — я сперва подумал, что он снова со своими странностями.

А просыпаться раньше положенного ради спасения очередного паука не хотелось.

— Лёх, так у тебя завтрак через двадцать минут!

— Что? — я вскочил.

— Еду пропустишь!

Призрак смог подобрать ключевые слова, и я посмотрел на время. Понял, что ещё не сильно опаздываю, и пошёл собираться.

Успел в столовую к самому открытию. Здесь уже стояла толпа голодных кадетов, но все они смотрели на меня. Чёрт, а ведь придётся привыкать к подобному вниманию. Скоро его станет ещё больше… Буду воспринимать это, как подготовку к успешному будущему.

Обычно преподаватели не заходят в столовую для кадетов, а собираются в отдельном помещении. Но сегодняшний день стал исключением.

В столовую зашёл Михаил Захарович и направился к нашему столу. Ох, надеюсь, он меня не хочет припахать на разборки с очередным призраком… я от прошлых-то ещё не отошёл.

— Здравствуйте, Алексей, — обратился ко мне Михаил Захарович.

Я спокойно поздоровался в ответ и спросил:

— Чем обязан?

— Лев Борисович выдал распоряжение, что вы можете проходить военную подготовку вместе со своим питомцем, — тяжёлым тоном ответил он.

Михаилу Захаровичу явно не нравилась эта идея, но с приказами генерала не спорят.

— Хорошо, возьму его с собой.

— Для начала найдите. На поиски у вас два урока, — тихо, но чётко указал он.

— Стойте, Зубастик не мог сбежать из убежища. Там же охрана дежурит.

— Охранник уснул. Проснулся, а его уже не было. Так что ищите, пока об этом всё училище не узнало, — тихо ответил он, чтобы никто больше не услышал, а затем удалился.

История со спящим охранником звучала крайне странно… Хотя бы потому что Лев Борисович отправил следить за регатом самых ответственных из своих людей.

— Лёх, — позвал меня Серёга.

— Что? — спросил я, вставая из-за стола.

— Мы поможем, — сказал он за всех, но ребята в подтверждение кивнули.

— Спасибо, но я догадываюсь, куда делся Зубастик… И там очень небезопасно.

Глава 17

Мы оставили завтрак недоеденным и пошли к выходу, ловя на себя любопытные взгляды всех присутствующих. Ведь учителя никогда просто так сюда не заходят.

Ребят не смутила возможная опасность, а тратить время и отговаривать я не стал. Чем дольше медлим, тем дальше убежит Зубастик. Не знаю, на каком расстоянии он находился, но на мои образы регат не отвечал. Надо на него магическую метку поставить, что ли.

Мы прошли по коридору первого этажа к подвалу. Спустились в убежище, где уже собрался весь личный отряд Льва Борисовича с генералом во главе.

— Алексей, вы почему не одни? — строгим тоном спросил Лев Борисович.

— Ребята уже знакомы с Зубастиком. Они помогут, — ответил я.

— Ох, не нравится мне эта идея.

— Мне тоже, — я пожал плечами и начал мерить шагами убежище.

Искусственная трава шуршала под ногами. Её клали здесь настилами, как на футбольном поле. И если присмотреться, можно было найти стыки.

По воспоминаниям Зубастика я примерно помнил, где находился проход в подземелье. Его должны были заделать, но видимо, это не остановило моего излишне любопытного питомца.

Остановился на нужном мете и присел на корточки. Провёл рукой по траве. Она была слишком мягкой, в отличие от настоящей, а поэтому приятно щекотала кожу.

Заметил, что стык в одном месте чуть приподнят. Вот и нашёл!

Я понял кусок настила и увидел дырку в полу. Среди свежего деревянного покрытия зияла круглая выжженная дыра. И вела она прямиком вниз.

— М-да, взрослые здесь точно не пролезут, придётся расширять, — задумчиво сказал генерал, завидев мою находку.

— Вы на этом потеряете время. А мы спокойно пролезем.

Несмотря на то что разница в ширине плеч у нас была сантиметров десять-пятнадцать, сейчас это играло существенную роль.

— Алексей, я за кадетов отвечаю головой, — напомнил генерал.

Он не обо мне переживал, поскольку после вступления в наследство я плавно вышел из его покровительства. А о ребятах. Если с ними что-то случится, то отвечать будет глава училища.

Ребята хотели пойти. У них фанатично горели глаза. И это они не перестали бояться подземелий, а вдохновились возможностью приручить магического монстра.

А я был уверен… или излишне самоуверен, что смогу их защитить, если мы наткнёмся на мутировавшего монстра. И опять же, ни времени, ни желания спорить с генералом у меня не было, тем более при всех. Мне не было смысла подрывать его авторитет и наживать себе очередного врага.

— Доверьтесь мне, — просто попросил я и снял с плеч рюкзак, чтобы сбросить его первым.

— Ладно, — процедил он, а затем шумно выдохнул.

Тоже понимал, что я не отступлю. Но уверен, что Лев Борисович мне это припомнит, и скоро нам предстоит серьёзный разговор.

— Дина и Неля, останьтесь здесь, хорошо? — попросил я, на всякий.

С парнями мы постоянно тренировались, а вот за девушек тревоги было куда больше.

— Хорошо. Мы не прочь и со стороны понаблюдать, — ответила Дина.

— Да. А то там внизу темно и холодно, — поддержала Неля.

Фух, не ожидал, что это будет так просто.

Я пролез первым. В прямом смысле — пролез, потому что плечи едва не застряли. С такой же проблемой столкнулся и Костя, а вот остальные пробрались без проблем.

Здесь было всего два метра в высоту, поэтому мы легко приземлились на ноги. Рюкзак вернулся на мои плечи.

И я включил фонарик телефона. Стал искать следы. Ребята хотели помочь, но я велел им не двигаться, чтобы они случайно тут всё не затоптали.

Следов было много. Самых разных. Как старых, чьи силуэты едва выбивались из слоя пыли, так и новых.

— Нам туда, — указал я в сторону, куда вели свежие следы Зубастика.

Хотел бы отправить вперёд Макара, но в тесном коридоре мой шёпот бы точно не остался не замеченным. Я не надеялся, что призрак сам додумается пойти на разведку, поэтому рассчитывал только на себя. Внимательно смотрел вперёд, пока Серёга искал на карте наше местоположение.

Догадывался, что Зубастик отправился туда же, куда сбежал в прошлый раз. Словно у него какая-то зависимость от магического концентрата. Сперва я не обращал на это особого внимания, но теперь… всё встало на свои места. Понятно, чего ему так этот корм понравился. Но там всё равно концентрата в сотни раз меньше, чем разлито по этому чёртовому подземелью.

— Как-то здесь холодно, брр, — подметил Виталик, идущий следом за мной.

— А чего ты ещё ожидал от подземелья? Что на курорт попадёшь? — съехидничал Костя.

— Нет. Я уже бывал в подземельях, и там не было так холодно.

— Здесь можно ожидать чего угодно, — предупредил я.

Решил не говорить, что «чего угодно» — это вплоть до живых стен и разумных артефактов…

— Да, мне эта крыса до сих пор в кошмарах снится, — признался Виталик и вздрогнул.

Нас обдало холодным ветром…

Но чёрт, это же подземелье! Здесь негде взяться сквозняку.

— Что это было? — насторожился Виталик.

— Так, ну вблизи выходов на поверхность не вижу, — задумчиво сказал Серёга, которого интересовала только карта.

— Значит, магия, — сделал вывод я и пошёл дальше.

— Дальше будет перекрёсток, — предупредил Серёга.

Мы дошли до развилок и свернули налево по следам Зубастика. Однако уже через два метра они исчезли… просто оборвались без видимых на то причин. Он не топтался на месте, никуда не сворачивал, а будто провалился или взлетел.

— Серёг, что там вокруг нас на карте? — спросил я, хотя уже и живым стенам бы не удивился.

— Снизу какое-то странное круглое помещение. На резервуар похоже.

Я хмыкнул и встал на последние следы Зубастика. Слегка присел, чтобы голова была на уровне головы питомца. Чтобы посмотреть на стены его глазами. Ребята помогли и направили свет от телефонов на стены.

— О, вот оно! — сказал я, как увидел кирпич со следами когтей.

На него и нажал.

Под перед нами задрожал и начал медленно расходиться, сотрясая пыль. С потолка посыпались остатки штукатурки, или чем там его заделывали.

Перед нами открылась лестница, ведущая вниз. В самую темноту…

Я пошёл первым, проверяя наличие следов. Они здесь были. Но… Зубастик не настолько умный, чтобы сам найти рычаг. Разве что он уже знал, где искать из воспоминаний других регатов.

При мысли, что здесь могут быть самые опасные в мире монстры, к горлу подкатил ком. Но я продолжал идти дальше, преодолевая любой страх. Ведь если там регаты, то моего малька они не примут. Просто, потому что его сознание вступает в коллективный разум чуть иначе, и он невольно им транслирует связь с людьми.

— Ну и место, — буркнул Костя.

— Ага. И здесь ещё какой-то орден основать хотят, — вспомнил Виталик.

— Идеальное место, — ответил я обоим. — Здесь можно спрятать что угодно. А без карты потом фиг найдёшь.

— Можно удалить оригиналы из имперского архива, — предложил Серёга.

— Ага, и потом будешь в тюрьме для магов сидеть лет десять, — предупредил Виталик.

— Не будет, — ответил я.

— Это ещё почему?

— Потому что Серёга в потенциале самый гениальный хакер империи. Если его поймают, то я сам организую ему побег, а он потом сотрёт все сведения о себе из баз.

— Звучит, как план, — констатировал Серёга.

— А как ты думал? Можешь сразу планы всех тюрем скачать, — усмехнулся я. — Знаю тебя, ты в любом случае не успокоишься, пока в мире существует то, что можно взломать.

— Это ты хорошо меня знаешь… Ой, а что там на потолке? — спросил Серёга, и телефон в его руке задрожал, отчего начал трястись и исходящий от него луч света.

Наши взгляды и лучи фонариков смартфонов устремились наверх.

— Фи-ига, — протянул Костя.

— Испугался, что ли? — хмыкнул Виталик.

— Не-а, но такую махину я впервые вижу. Не хотел бы под ней проходить.

Прямо на сводчатом овальном потолке этой пещеры плели свои сети огромные пауки. Хах, Макару бы понравились. Да там каждый в длину был не меньше двух метров, а по высоте с нашего ракурса было не очень понятно.

— Ну что, парни, вспоминаем тренировки! — заявил я. — Каким заклинанием будем мочить?

Серёга, Костя и Виталик покосились на меня, как на сумасшедшего.

— Нет, ну вы серьёзно хотите их здесь оставить? Ордену всё равно это чёртово подземелье зачищать. А нам ещё возвращаться. Так что я бы не стал оставлять позади себя таких тварей.

— Логично. А если у нас ничего не получится? — нервно спросил Виталик.

— Ну, если не пробовать, то точно не получится, — разве я руками. — Если вы боитесь, то я могу сам…

— Нет! — хором ответили парни.

Конечно, ни один представитель мужского пола не признаётся, что испугался. По мне, пауки, как пауки… только переростки.

— Давай я первый попробую, — предложил Серёга.

— Давай, раз не шутишь. Выбрал, чем их мочить будешь?

— Эмм… Иглами света?

— По мне, облако сжигающего света бы больше подошло, — рассудил я.

— Точно, и как я сразу не додумался, — посетовал парень. — Иглы не факт, что заденут важные органы, пауки же живучие.

— Ага, слышал, что они без головы могут прожить несколько дней, потом умирают от голода, — прокомментировал Костя.

— Тогда давай, — кивнул я Серёге и отошёл назад, а Костя и Виталик вместе со мной.

Конечно, я мог и сам прикончить пауков. Но мне от этого ни жарко, ни холодно. А вот парням это будет хорошая тренировка.

Сергей открыл смартфон, нашёл в копии из книги нужное плетение, спешно прошёлся по схеме взглядом и начал колдовать.

Он аккуратно выводил магические нити, опасаясь ошибиться. Но в плетении не было ничего сложного: всего тридцать нитей двух разных диаметров. Это вам не сто разных сплетать…

Сергей уже через минуту направил заклинание к паукам, а сам отошёл к нам.

Нити медленно расширялись, а магия развеивалась светом, превращаясь в настоящее облако. И пауки его заметили…

Самая крупная особь кинулась вниз, прямиком в облако. Словно так хотела спасти своих сородичей. И облако подхватило паука, чтобы заживо зажарить…

— Лёх, смотри. Там какой-то кокон, — указал Костя на место, откуда спрыгнул паук.

Я посветил туда и замер… Уже по одному силуэту было ясно, кто внутри. Вот же чёрт! А облако продолжало надвигаться и расти, пока не озарило своим светом всё помещение.

Нейтрализовывать или поглощать чужие заклинания я не умел… И не имел ни малейшего понятия, как это сделать без артефакта-преобразователя.

В голове всплывали лишь матерные слова! Что же делать? Никто не знал ответа на этот вопрос…

Придумал! Но придётся действовать очень быстро! быстрее, чем это грёбаное облако доберётся до кокона.

Под озадаченные взгляды друзей я начал колдовать. Так быстро, как только мог! Первая нить. Вторая… Десятая… И наконец, тринадцатая.

Плетение поднялось в воздух. И несмотря на то, что оно считалось одним из простейших, я переживал не по-детски… На кону стояла жизнь моего друга! А за друзей я всегда готов стоять до самого конца.

Следом я сразу выставил перед собой и друзьями щит, чтобы нас не задело… Сердце на миг остановилось…

Яркая вспышка света пронеслась по всему помещению, выжигая всё на своём пути. Но этого было достаточно, чтобы получить ожоги, а не сгореть заживо, как в облаке. Поэтому обожжённые пауки завопили. Паутина, на которой они держались, сгорела. И двухметровые твари попадали вниз. Прямо в испепеляющее облако, зависшее над нашими головами.

Чёрт, да сколько же в нём энергии! поглощение пауков должно было развеять его…

Кокон истлел, и оттуда выглянула голова Зубастика. Малёк увидел нас, увидел облако и не на шутку испугался. Он стал транслировать мне свой страх, а это мешало мыслить трезво.

Я убрал щит, и внезапно регат мне образ. Там был совершенно незнакомый мне человек. Он плёл заклинание. А я повторил за ним.

Понятия не имел, что выйдет, но повторил. Доверился своему чешуйчатому другу.

Плетение из сорока двух нитей поднялось в воздух шаром света. Яркая вспышка… А потом всё исчезло. И коридор снова погрузился в кромешную темноту.

Зубастик запищал. Он держался у неровной стены, вцепившись в камни. Ох, не зря Дмитрий Павлович ему игровой комплекс сделал… Малёк не один день провёл на стене с выпирающими камешками, по которой можно было забираться метра на два в высоту, и на верёвочной лестнице.

Ему было страшно, но благодаря своим навыкам он держался. Теперь мне следовало помочь.

Вдох. Выдох. Нужно сперва успокоиться.

Я посветил фонариком на Зубастика, а затем стал передавать короткие образы, указывая Зубастику, на какой камень опереться, чтобы спуститься. Малёк боялся, поэтому и подчинялся неохотно. Тогда я стал транслировать вместе с тем и своё спокойствие.

Через десять минут Зубастик спустился и полез обниматься. Показал образ из своих воспоминаний, как напоролся на ловушку пауков. Этот хитрец хотел сходить к концентрату и незаметно вернуться, но местные мутанты оказались хитрее.

— Лёх, это что за заклинание ты сейчас сделал? — спросил Костя.

— Без понятия, — честно ответил я.

Зубастик потянул меня за руку, чтобы я последовал за ним. Но я собирался вернуться…

— Как это «без понятия»? — даже Серёга не понял. — Чтобы использовать плетение, его надо хоть отработать пару раз.

— Это Зубастик передал образ. Не знаю, из чьих воспоминаний он его вытащил… И не особо хочу знать.

— Думаешь, этот кто-то находится совсем рядом?

— Скорее всего. Зубастик уже не первый раз считываешь чужие воспоминания. А он может делать так только со своими сородичами. Расстояние я не измерял, но полагаю, что сила действует примерно в радиусе километра. Может, чуть больше.

Зубастик продолжал меня тянуть. Отправил образ, как он быстренько забирается в лужу магического концентрата и выбирается. Взамен я начал транслировать ему своё недоумение. И малёк озадачился, как же объяснить хозяину своё желание.

— Лёш, если то, что ты говоришь — правда… — осенило Виталика, но Костя его перебил.

— То тогда этот орден и вправду сможет изменить мир, — закончил Костя. — Знал, что не зря согласился!

— И я, пожалуй, соглашусь, — тихо продолжил Виталик.

— Ради воспоминаний регатов? Такие образы, с заклинаниями — скорее исключение из правил, — уточнил я.

— И да, и нет. Он же прямо тебе показал, как спасти его. Значит, сможет показывать, как и убивать взрослых регатов.

— Думаю, в скором времени мы узнаем…

Зубастик запищал, указывая вниз. Посмотрел на меня жалобными глазами, как у щенка.

— Чего он хочет? — спросил Серёга.

— В магической луже искупаться, — хмыкнул я.

— Зачем? — продолжил Костя.

— Не знаю. Он не может мне объяснить.

— Может, так он быстрее развивается, — предположил Серёга. — Давай сводим его, это же много времени не займёт.

— А генералу скажем, что нашли его купающимся, — поддержал Костя.

— Хорошо, раз все за Зубастика, то и я вместе с вами, — улыбнулся я и взял питомца за лапу, как маленьких детей берут за ручку.

Мы спускались неспеша. Я светил под ноги фонариком, опасаясь, что под нашим весом ступеньки могут попусту провалиться. Идущие позади контролировали стены и потолок. А то ещё гигантских летучих мышей встретить не хватало…

Пока мы шли, я отправил Зубастику образ выжженного пятна в полу, которое и открыло проход в подземелье из подвала. Малёк сразу понял мой вопрос и показал.

Правда, он решил это продемонстрировать на практике…

Зубастик остановился у стены и прочертил острым когтем неровный круг. Затем приложил в центр лапу, и круг покрылся пламенем…

Мы с парнями стояли в полном шоке, а Зубастик запрыгал от радости. А потом снова образ этой лужи отправил, чтоб я наверняка его понял.

Допрыгался!

Прямо под лапами регата провалилась ступенька, но я вовремя успел его подхватить. А ребята позади подхватили меня. Так, мы и выбрались. Но я за эту секунду чуть не поседел.

— Так вот зачем концентрат. Ты его впитываешь, а потом колдуешь, — высказал я свои мысли мальку.

Он кивнул.

— Ещё один поджигатель на мою голову, — добродушно заметил я и погладил его по голове.

— Лёх, а разве у регатов есть источник? — озадачился Серёга.

— Без понятия, — я пожал плечами.

Анатомию регатов никто не изучал. Потому что с живыми этого не сделаешь. А после смерти от них разве что кучка пепла остаётся.

Мы спустились вниз и выключили фонарики. Хватало света от этой лужи… вернее, тут накапало целое озеро… Это была природная пещера, похожая на ту, к которой меня отводил Марс.

Посмотрел вверх и увидел, что по стенам стекают светящиеся капли. Должно быть, это место для хранения опасных магических отходов, какое мы встретили там, где я нашёл яйцо Зубастика.

Но цвет, что излучал концентрат отличался. Здесь он был более фиолетовый, нежели синий.

Зубастик с разбегу нырнул в озеро и стал там резвиться, как ребёнок, которого, наконец, отвезли на речку купаться.

— Счастья полные штаны, — заметил Виталик.

— Скорее полный панцирь, — усмехнулся Костя.

— Да. Надо будет ему раз в месяц организовывать походы сюда, чтоб больше не сбегал, — сделал я вывод.

— А ты не можешь запретить?

— Могу остановить, если вижу, что он идёт. Но запретить не могу. Только воспитать.

— Выходит, у него куда больше воли, чем у обычных питомцев, — констатировал Серёга.

— Это и пугает, — ответил Костя.

— Брр, — Виталик вздрогнул. — Вам не кажется, что тут стало совсем холодно? Словно зима наступила…

— Есть такое.

— По закону жанра сейчас из того прохода в стене должен выпрыгнуть снежный монстр и наброситься на нас, — сказал Виталик и указал на небольшой проход на том конце озера.

— Сплюнь! — буркнул Костя.

— Но это всё равно странно. Понятно, что магический концентрат замёрзнуть не может, но…

Я наклонился к озеру и потрогал пальцами маслянистую жидкость. Тёплая. Возможно, она и высасывает тепло из окружающей среды. Но нет…

— Парни, надо срочно валить обратно, — предупредил я.

— Лёх, что такое? — озадачился Костя.

— Кажется, к нам что-то приближается. И это отнюдь не монстр.

Глава 18

Когда я говорил, что в этих подземельях можно ожидать чего угодно, то имел в виду, что если мы случайно набредём на остатки летающей тарелки инопланетян — этому тоже не стоит удивляться.

Конечно, никаких зелёных человечков здесь не было… наверное. Но это была одна из немыслимых теорий возникновения регатов из глобала, которую никто всерьёз не воспринимал, и я в том числе. Это мир магии, какие к чёрту инопланетяне?

Впрочем, я недалеко ушёл от истины…

Потому что прямо сейчас из прохода на противоположной стороне магического озера повалил белый пар. Точно жидкий азот. От него-то и исходил лютый холод.

Мы ринулись вверх по лестнице, причём Зубастик бежал быстрее всех. Я — за ним, а последним — Серёга, как самый неспортивный из нас.

— Оно приближается! — заорал Костя и ускорился, обгоняя меня.

— У меня уже пятки окоченели, — крикнул Серёга, и тут я понял…

Он не добежит.

Я пропустил ребят вперёд, а сам дождался Серёгу и схватил его за руку для ускорения. Но белый туман приближался…

Он бы уже в двух метрах от нас.

— Лёх, щит! — крикнул Серёга, когда понял, что больше не может.

Но щит бы нас не спас. Поэтому я не остановился. Заставлял Сергея преодолевать самого себя и бежать дальше! А иначе, чёрт возьми, мы тут оба в ледяные статуи обратимся!

Никакой щит бы не выдержал мгновенного оледенения. Но у нас был магический огонь…

Я толкнул Серёгу вперёд со словами:

— Беги и не оборачивайся!

— А ты?

Не было ни одной лишней секунды на слова, поэтому я крикнул другу:

— Беги!

А затем обернулся к неживому, но очень опасному врагу.

Леденящее облако было в метре от меня. А я спешно начал выводить плетение, которое мы уже использовали сегодня.

Магические нити стали обращаться в облако. Но я вложил в заклинание гораздо больше сил, чем вышло у Серёги, поэтому и процесс пошёл гораздо быстрее!

Оставил огонь наступать на лёд. Оба они были обращённые паром… Такого противостояния я в прошлой жизни и представить не мог.

Побежал за ребятами к выходу. Там для нас уже спустили верёвочную лестницу и слегка расширили проход до первоначального люка.

Я спешно начал забираться, видя над головой, как Серёгу затаскивают в убежище. Быстро забрался сам и бросил генералу:

— Люк! Надо закрыть люк!

Видя моё состояние, Лев Борисович не стал возражать и отдал команду своим людям.

Пока нас не было, служба безопасности позаботилась о новом люке, и его уже принесли. Вернее, это был старый, который стоял тут до ремонта. Но и его быстро поставили.

— Как же там жарко, — прокомментировал Семён Викторович — правая рука генерала в вопросах безопасности.

— Лучше жарко, чем холодно, — буркнул я.

— Холодно? — переспросил у меня Лев Борисович и прищурился.

— Да, мы столкнулись со странным леденящим облаком.

— Хм, кажется, я знаю, что это…

— Что же?

— Система зачистки подземелий. Работает уже лет пятьдесят от специальных артефактов. Призвана замораживать монстров, но как вы смогли убедиться, это оказалось мало эффективно.

— Да, на монстров и магический концентрат она не влияет. Либо эти подземные твари умеют слишком быстро бегать. В общем, ни одной ледяной статуи я внизу не заметил.

— Верно, но в таких делах не угадаешь, сами понимаете. Правительство города на тот момент выбирало наиболее эффективный, по их мнению, способ.

— Теперь бы от него избавиться. Зубастик же снова туда полезет.

Вместо объяснений, я отправил Зубастику образ, чтобы он показал свою магию. Безопасным способом. И он сложил два пальца на лапке, и на них зажёгся лёгкий огонёк.

— Ого! И это от концентрата? — генерал плохо скрывал своё удивление.

— Да. Зубастик так заряжается магией.

— Это всё надо изучить! — воскликнул Дмитрий Павлович, который всё это время спокойно сидел в углу.

Хм, и когда прийти пришёл? Ещё полчаса назад его не было. Видимо, он мчался сюда со всех ног после того, как узнал новость.

— Изучите, только прошу, без опытов над Зубастиком. Знаю я вас, учёных, только волю дай, — в который раз я повторил свою просьбу.

А то с учёного станется. Не сомневаюсь, что он и на МРТ может Зубастика в больницу отвезти. Я не хотел мучить Зубастика, почём зря. Ну, есть магия и есть. Да — от концентрата. Зачем ещё что-то выяснять, если и так понятно? По мне, так всё равно, в каком источнике она собирается. Мозг регата работает совершенно иначе, чем у людей, поэтому он не сможет развивать источник привычными способами.

А для непривычных — Зубастик и без нашей помощи додумался. Правда, теперь его придётся тщательно помыть.

Генерал распорядился, чтобы мои друзья шли на занятия, все кроме Серёги, которого одних из охранников проводил к целителю с обморожением ног. Генерал попросил выйти и всех остальных. Учёному потребовалось отдельное приглашение, но и он потопал в коридор. Только Зубастику разрешили остаться, ну оно и понятно.

Потом Лев Борисович высказал мне всё, что обо мне думает. И в целом имел на это право:

— Алексей, у меня такое чувство, что не я главный в училище, а вы. У меня ушли долгие годы на развитие этого учебного заведения не для того, чтобы вы стремительно забирали все под себя.

— Лев Борисович, кого я подминаю? Учителей? Службу безопасности? В ваших словах не хватает конкретики.

— Всю привычную систему образования!

— Мир в любом случае узнал бы о регате. Я принял решение, что это лучше делать постепенно. Не трубить на всю округу, что это Воронцовы, чтобы вся общественность начала подозревать меня в заговорах против человечества, потому что в факт приручения Зубастика иной раз невозможно поверить. А начал с Алмазова Алексея. И теперь ваше училище войдёт в историю. Разве плохо?

Генерал задумался на долгую секунду и ответил:

— Плохо то, что даже несмотря на ваше покровительство, это может принести неприятности всей моей семье. Мне уже названивают старые знакомые и спрашивают, как я позволил такому случиться. Вы измените всю систему образования… при том, что являетесь простым кадетом.

— Не простым. Вы сами знаете. Как понял, вас смущает именно то, что я продолжаю учиться здесь несмотря на то, что уже вступил в наследство?

— Да, Алексей. Не спорю, иной раз меня поражает ваша находчивость. Но всё, что происходит, не останется без внимания. Мне уже намекнули, что нас хочет посетить сам император.

— Это было ожидаемо. Попрошу вас перед его приездом привести женщину, которая сможет поменять моё лицо. За её услуги заплачу самостоятельно.

— Ладно, но навряд ли это будет в ближайшее время. А так… Хотите дальше прятаться под именем простолюдина, князь, это — ваше дело. Но не будь вы тем, кем родились, я бы уже давно отправил вас в колонию для несовершеннолетних. Одна ваша стычка с Гаврилой чего стоила…

— Вы знаете, что я непричастен к его смерти.

Частично это была правда.

— Знаю. Но честно вам скажу, что были бы вы простолюдином, то я бы спокойно выдвинул обвинения от имени всего училища.

Я улыбнулся. Вот и начинал статус играть в мою пользу. Теперь я неопасный для общества простолюдин, а князь, который хочет изменить мир. Сам.

Да, бывает такое, что всем нам приходится подстраиваться под обстоятельства. Как это сегодня случилось с пауками и ледяным облаком. Как случилось со смертью Гаврилы. Но после этого я пообещал себе, больше никогда не отбирать источники… у тех, чьей смерти не желаю.

Но всего не угадаешь, как бы хорошо не был составлен план в голове. Жизнь часто приносит нам свои сюрпризы. Так же, как и в моём прошлом мире без магии, нельзя было подготовиться к землетрясению, которое не научились прогнозировать. Да и к любому несчастному случаю.

Главный навык по жизни — не только думать самому и выстраивать свою стратегию, но и уметь вписывать в планы все такие внезапности.

Момент с побегами же все предусмотрели. Заделали проход, поставили охранника. Но и это не помогло остановить проворного монстрика.

— Лев Борисович, не просто так же ваш охранник уснул? — поинтересовался я.

— Он не уснул, это лишь легенда для остальных. Я вызвал весь свой отряд на совещание.

— Вы там меня обсуждали?

— Да, Алексей, последнее время нам, кроме вас и Зубастика, особо не о чем совещаться.

— И какое решение приняли. Если не секрет? Вы же наверняка хотели меня перевести в другое училище?

— Вы угадали. Но мы решили дождаться соревнований. Победители получат несравненную возможность перевестись в лучшее училище империи в Москве. Что-то мне подсказывает, ещё четверть вас потерпеть, и все проблемы решатся сами собой.

— Хм, ну, посмотрим. Если там учат также, как лечат от проклятий в лучшей больнице Москвы, то я, пожалуй, откажусь.

— Алексей, проклятья — это запретная магия. Поэтому от них вообще могут спасти только в этой больнице. Больше нигде нет нужных специалистов.

— Понял. В таком случае… Лев Борисович, я понимаю, что доставлю вам много неудобств, и ваше мировоззрение постепенно рушится. Но смею заверить, что не собираюсь покушаться на вашу власть. Хотя мог бы вместо вас поставить доверенного человека Воронцовых.

— Звучит, словно вы мне одолжение делаете.

Я строго посмотрел на генерала, копируя его же взгляд. Так как не смотрят подростки. Он уже давно понял, что меня нельзя приравнивать к сверстникам. Поэтому мы общались на одном уровне. Но сейчас я поднялся на ступеньку вверх. И после того, как Голицыны и Воронцовы забрали финансовое обеспечение училища, меня уже было не столкнуть обратно.

— Нет, Лев Борисович. Лишь хочу, чтобы это сотрудничество было выгодно нам обоим, — ответил я.

— И чем же оно выгодно мне, Алексей? — хмыкнул генерал.

— Вы же новый зал для тренировок хотели. С более качественными артефактами, а не теми, что стоят сейчас. Да и заработную плату вам поднять не помешает…

— Алексей!

— Что? Вы же в первую очередь думаете об училище и кадетах. Так вот, с княжеским покровительством мы сможем его поставить на один уровень с лучшим московским. И это независимо от того, останусь ли я дальше учиться здесь.

Лев Борисович задумался. Стал мерить шагами училище под взглядом Зубастика, с которого прямо на траву капали светящиеся капли.

— Пожалуй, ради развития нашего училища я готов с вами сотрудничать. Говорите конкретно, что хотите… Вот никогда не думал, что стану договариваться с кадетом. Быстрее бы отчислил.

Мировоззрение генерала менялось на глазах, и это не могло меня не радовать.

— Я буду периодически пропадать с Зубастиком в ночное время. Мы будем спускаться в подземелье и возвращаться к утру, — сообщил я.

Но про участие друзей решил пока не говорить. На это он пока точно не согласится. Как бы и ни согласился на наши продвинутые тренировки с ребятами по ночам. Слишком тут пекутся о безопасности и равноправии в подходах к обучению. Даже на ранние тренировки берут только единиц. Я же понял, что тренировки и зачистку подземелий можно объединить. Мне хватит навыков и разведки Макара, чтобы никто не угодил в беду.

— Хорошо. Отзову охранников на ночь. Но тогда вы лично будете знакомить группы кадетов с вашим питомцем. Они там до конца года уже всё расписали, — хмыкнул куратор.

— Так я и собирался, Лев Борисович, — кивнул я.

— И обо всех ваших дальнейших планах прошу предупреждать меня. У вас есть мой номер, а также вы прекрасно знаете, где находится мой кабинет.

А генерал — молодец, ничего не скажешь. Он сразу обозначил выгодную для себя позицию. Условия были несложные, поэтому я сразу согласился.

Сотрудничать с главой училища гораздо выгоднее, нежели враждовать. Это ни к чему хорошему не приведёт, ведь я князь, а он генерал. И мы оба это понимали. Просто раньше здесь учились в основном мелкие аристократы, и Льву Борисовичу не приходилось иметь дело с теми, кто значительно выше его по иерархии, принятой в Российской империи.

Мы поговорили ещё полчаса, обсуждая насущные вопросы. Генерал перестал злиться и принял ситуацию, которую изменить не мог. А я вошёл в его положение.

Затем я отправился отмывать Зубастика. Благо, что в убежище присмотрели санузел с большой душевой. Как обычно, монстрик так вертелся, что заодно помыл и меня. Ну, тоже неплохо после подземелья.

После принесли килограмм мяса на обед питомцу. А я дополнительно насыпал в большую миску корма для магических питомцев. Сделал вывод, что такое сочетание гораздо лучше, нежели кормить его чем-то одним.

Пришёл к половине второго урока. Это были занятия по этикету, но нашу привередливую преподавательницу предупредили, поэтому она не сказала мне ни слова.

Учёба прошла без происшествий. На меня продолжали коситься одноклассники, но я начинал к этому привыкать, и уже не обращал внимания. Однако на большой перемене произошло нечто новое. Ко мне друг за другом подошли три девушки из богатых семей и предложили познакомиться.

Тут-то мне и помогла связь с Нелей, несмотря на то что у нас были чисто дружеские отношения… ну почти. Я просто всем отвечал, что у меня уже есть девушка, и этого хватало. Пока не встречалось столь настойчивых, какой в своё время показались Рита, ну и Неля.

На военной подготовке тоже всё прошло гладко. Я привёл Зубастика из убежища, и мы вместе стали тренироваться. Бегали, прыгали, подтягивались и так далее по кругу. Зубастику так понравилось, что он не захотел уходить, и мы остались ещё на час после основных занятий.

Правда, и одноклассники вместе с Михаилом Захаровичем остались. Им было интересно, во что это выльется.

Вот так Зубастик сделал прекрасный вклад в физическую подготовку нашего класса. Виталик предложил поиграть в футбол, и Михаил Захарович обеспечил нам необходимый инвентарь. Теперь тренировка превратилась не в рутину, а в весёлую игру. Мельком во время игры, я заметил, что он улыбается. А радовался он крайне редко.

Зубастик сплотил наш класс ещё на полтора часа, а потом мы начали расходиться.

Я проводил малька в убежище и обновил запас магического корма. А затем направился медитировать, как и советовал мне Пётр Александрович.

Это помогло успокоиться. И не только. Во время медитации запас источника восполнялся в два раза быстрее. А после похода в подземелье мне было необходимо восстановить его до завтра.

До конца я так и не досидел. Поставил телефон на вибрацию и убрал в рюкзак, а он начал названивать, что хорошо было слышно в тихом классе. Пришлось выйти и ответить, чтобы узнать, кто там такой настойчивый.

— Алло, Лёш, привет, — раздался в трубке довольный голос Лесси.

— Привет. Ты по делу? А то я немного занят, — предупредил я.

— Да, подходи к КПП. Я принесла документы на дом.

— Так рано? Вы его хоть посмотрели?

— Да. Риелтор приехала в обед и сказала, что лучше в этом городе ты бы ничего не нашёл. Она составила договоры, которые я тебе и принесла. Решила идти сама, чтобы у вас никто не узнал остальных.

— Правильное решение, сейчас буду.

Я не стал возвращаться на занятие, а отправился прямиком к КПП, где была зона для посетителей. Лесси уже ждала меня на лавочке. И стоило нам столкнуться взглядами, как девушка заулыбалась.

— Вот, держи, — она протянула мне толстенную папку.

— М-да. И как риелтор это оформила за столь короткое время, — удивился я.

— Татьяна сказала, что это стандартный договор для вашей семьи. Она лишь подогнала его под наши условия. За годы работы у неё уже отработана схема для быстрых покупок.

Я начал листать бумаги. А Лесси тем временем достала из своей новой красной сумочки ещё одну папку. На этот раз прозрачную, самую обычную. Там лежал заветный конверт из налоговой и фломастеры с блёстками.

— Руслан сказал, как смог вернуть конверт? — поинтересовался я, убирая папку в рюкзак.

— Да, Шолоховы подумали, что ты его по ошибке положил, раз он пустой. И вернули. А пока Руслан был два дня в гостях у князей, смог многое узнать. Ну, это сам узнаёшь. Кстати, он просил передать, что Лиза ему не понравилась.

— Чем же? — хмыкнул я.

Брат и сам был не то что бы ого-го, так что я хотел понять, чего же он ищет. Может, тогда смогу пособить. Если у него не завышенные до небес требования к кандидатке.

— Она постоянно называла его Рустик, что ему не понравилось. А на второй день и вовсе принесла ему план диеты, которую посоветовала ему соблюдать, — добродушно усмехнулась Лесси.

— А она не так глупа, как он говорил, — улыбнулся я. — Хочет подстроить его под себя с самого знакомство. Но видимо, опыта ей не хватает. Иначе бы Руслан даже не заметил подвоха.

— Точно.

Я продолжил читать договор. Пятиэтажный особняк был не до конца достроен прошлыми хозяевами. Они разорились раньше, чем успели воплотить в нём все свои планы. Поэтому требовался ремонт, но по моим расчётам строительная компания семьи Кутузова справится меньше, чем за месяц, если подключат к работе несколько бригад, в составе которых будут маги.

Но мне понравился вовсе не большой и просторный двор, оригинальная архитектура и залы для магических тренировок… Судя по добытой Сергеем карте, которая частично отображала подземелья под городом, прямо под особняком проходил тоннель. И я намеревался соединить его с основным зданием.

Блин, а если в подземелье ещё и метро устроить, то я смогу отсюда до дома добираться за десять минут… Правда, по цене проще город построить, чем запихнуть поезда под землю в нынешних реалиях. Но, всегда можно придумать другой способ.

Как говорится: кто ищет, тот всегда найдёт.

Целый час у меня ушёл на проверку договора. Вопросов не возникало, поскольку Татьяна прописала грамотно каждую мелочь. И цена меня устраивала. Из-за того, что дом не достроен, и хозяева пытаются его продать уже два года, цена была сильно занижена. Хоть и держалась значительно выше всех остальных особняков в Смоленске. Земля-то нынче догорая, а у этого дома ее было в три раза больше, чем у поместья Лазаревых.

Я поставил свои подписи на документах и даже капнул кровью в нарисованный квадратик на последней странице. Таким способом я соглашался на условия покупки, а кровь обозначала, что документ подписан лично мной.

А для пущей верности, я ещё к ней печатку приложил. И получился кровавый глаз. Хах, а мне нравится такой способ заверки документов!

Вернул документы Лесси, чтобы она передала их Татьяне, а сам уже намеревался идти искать Кутузова. Поэтому после небольшой беседы, где она рассказала, что все устроились хорошо, и никто почти не возмущается, мы тепло попрощались.

Единственное — Лесси попросила сплавить куда-нибудь летучих мышей, потому что они быстро растут и начинают отнимать бутылки у Евгения. А он потом бегает по квартире и пытается их отобрать. Потолки-то высокие, княжичу прыгать приходится! Я улыбнулся посоветовал ей отнести их в магический питомник. Там их смогут подчинить заклинаниями и продать.

Однако стоило мне вернуться в главный корпус видящих и подняться на второй этаж, как над ухом раздался тихий голос Александра:

— Брат, нам надо срочно поговорить. Но не здесь.

— Хорошо, — тихо ответил я.

И вместо поисков Кутузова направился в свою комнату.

Стоило закрыть за собой дверь, как Александр материализовался. А за ним и Макар, не скрывающий любопытства. Он специально увеличил уши в три раза и изобразил, как внимательно нас слушает.

— Лёш, ты лучше присядь, — посоветовал брат.

— Всё так серьёзно?

— Очень. Будь я жив, то сам бы казнил этих уродов!

Глава 19

— Саш, что ты узнал? — слова мёртвого брата меня насторожили, однако я продолжал стоять в ожидании плохих новостей.

— Князь Шолохов с двумя своими сыновьями обсуждали, как бы и Руслана подчинить! Мне в этот момент так хотелось их убить, ты не представляешь, — впервые я видел злость на лице брата с момента его смерти.

— Представляю, — протянул я.

Всю прошлую жизнь я промышлял убийствами. Но в этой научился ценить жизнь, когда у меня появились близкие люди. И если бы был способ воскресить Сашу в его нынешнем разуме, то я и бы свою жизнь за это отдал…

— Они решили сделать это в следующее его посещение, если Лиза не сможет его очаровать, — продолжил брат.

— Очаровать, — хмыкнул я. — Она же ему совершенно не нравится.

— Это пока она не начала вокруг него бегать. Сейчас она попробует разные стратегии, и одна-то точно сработает.

— Руслан не глуп, чтобы этого не понять. Впрочем, нет смысла гадать, я просто предупрежу его, чтобы больше к Шолоховым не совался под страхом отлучения от семьи.

— Не перегибаешь?

— Нет, так он точно не решит ослушаться.

Саша кивнул, а я достал смартфон, чтобы написать Руслану сообщение. Брат ответил сразу. Написал: «Хорошо, я и сам не собирался больше туда соваться».

— Он меня понял, — сообщил я призраку брата, ну и второму — гревшему уши за его спиной.

— Хорошо, а ты узнал, как они подчинили вас с Пашей и что сделали с Евгением?

— Они мало говорили. И кстати, не просто скрываться в доме, где у каждого второго — дар видящего. Они меня на уровне интуиции чувствовали.

— С этим разберёмся. Макар уже профи скрываться там, где дар у каждого первого.

— Подтверждаю! Я готов взять командование над отрядом, капитан! — радостно воскликнул призрак.

— Хорошо, а теперь вернёмся к нашим уродам, — я посмотрел на Сашу.

— Как понял, к нашим личностям добавили другие. Взяли несколько слуг, которым недолго жить осталось, и предложили сделку. Шолохов говорил, что у него как раз дворецкий болеет, можно ему и предложить. Тогда сын спросил, не получится ли как с Евгением. И я услышал, что у него слишком сильная воля… Новая душа не смогла притеснтить душу брата. И теперь, скорее всего, он слышит её, как голоса в голове.

— И никому не говорит, чтобы не провести остаток жизни в психушке. А вместо этого гасит голоса алкоголем.

— Похоже на то. Как мы выяснили, раньше он никогда не пил.

— Чёрт, и где теперь искать того, кто сможет избавиться от этой навязанной души?

— Как понял, это возможно, поскольку души не слились, и новая не взяла контроль над Женей. Но это тайная семейная техника Шолоховых, просто так они не станут её обсуждать.

— Значит, подарим младшей сестре Лизы набор обученных шпионажу фломастеров, — подмигнул я призраку. — И купим ещё набор, чтобы их подменять.

— Она заметит, что фломастеры разные…

— На вкус или на цвет? — спросил Макар.

— По наполнению. Там же содержимое всё видно. И будут у неё каждую неделю новые фломастеры… — предостерёг Саша.

— Умоляю тебя, ей три года всего. Она скорее их сожрёт, тогда заберём остатки и вернём без одного фломастера. Сейчас оформлю подарочный набор, — сказал я и открыл глобал.

В наше время можно было заказать что угодно: и десять пачек таких же фломастеров, и подарочный набор для ребёнка со всякими раскрасками.

— От чьего имени отправишь?

— А есть варианты?

— Она дружит с некой Софьей Кузнецовой. Девочке четыре, из графского рода. Часто приезжает на выходные.

— Отлично! Вот от её имени и отправим.

— А как заберём?

— Ну тут нужен уже материальный шпион. Хм, и думаю, что знаю одну особу, которая не откажется от такой работы, — улыбнулся я.

— Ей можно доверять? — насторожился брат.

— Да. Уверен, после того, что я для неё сделал, она не предаст.

— Хорошо, раз я тебе рассказал всё самое важное, то включи мне «Любовь не играет по правилам».

— Что? Мелодраму? — удивился я.

— Да.

А правду говорят, что строгие и серьёзные налицо люди в душе очень ранимы. Иначе не представляю чем… Впрочем, мне несложно. А брат сможет вспомнить, что в его жизни бывали и трогательные моменты.

Тем более Макар стоял и хлопал в полупрозрачные ладони, всем видом поддерживая идею.

— Мы тоже хотим посмотреть, — раздался из комнаты басовитый голос розового фломастера.

— Да, пожалуйста!

Я включил сериал с первой серии на своём телевизоре и вышел в коридор. Когда закрывал дверь, моя комната заполнилась призраками. Ну, они хотя бы были прозрачные, поэтому не дрались за место прямо у телека.

Да, в моей комнате ещё никогда прежде не собиралось столько мертвецов. Но я и не собирался оставаться вместе с ними. Дел было по горло!

Кутузова нашёл в шахматном клубе. Вернее, я просто написал ему сообщение и спросил, где он, чтобы не искать. Всё же, технологии — классная вещь, особенно когда нужные номера записаны в контактах телефона.

— Здорова! А ты чего один сидишь? — спросил я у Ильи.

— Да с Виталиком твоим три партии сыграл, и он слинял, — недовольно буркнул Кутузов.

— Чего это?

Я присел напротив Ильи за квадратным деревянным столом, предназначенным специально для игры в шахматы.

— Да сказал, что проще онлайн играть, чем сюда переться, чтобы думать над каждым ходом.

— Скажи просто, что не оставил ему и шанса на победу, — усмехнулся я.

— Ну, есть такое. Не могу себе найти нормального соперника вживую. Уже скачал приложение с шахматами, где типа реальные игроки. Но там они вообще по полчаса над ходом думают, словно консилиум собирают, — пожаловался Илья.

— Всё возможно. Вдруг ты настоящий чемпион.

— Нет, я просто люблю выстраивать стратегии. А шахматы для этого самая лучшая игра.

Я посмотрел на доску, где уже были расставлены фигуры. Проснулись воспоминания из прошлой жизни. Я часто играл в приюте, до того как меня забрали в специальную школу, где выращивали лучших убийц. К слову, тогда нас забрали десять. Десять детей возрастом до пяти лет. Но из них всех я умер позже всего…

— Лёх, хочешь сыграть? — предложил Илья.

А в глазах читалась чуть ли не мольба. Я ещё не встречал фаната шахмат. Сомневаюсь, что смогу у него выиграть, но… я буду не я, если не попробую!

— А давай! Чур, я за чёрных.

— Почему за чёрных?

— А мне чёрный цвет нравится больше. Да и я люблю составлять планы после того, как противник сделает первый ход, — улыбнулся я.

— Логично. Говоришь так, словно пособия по шахматам изучал.

— Нет, я очень давно не играл. Так что из меня так себе соперник. Но видимо, ты их читал.

— Да, батя в детстве приносил. Говорил, что хорошо развивает мышление, чтобы я мог планировать далеко вперёд.

— Так и есть, — кивнул я. — Ну-с, начинай.

Илья на несколько минут задумался. Все его внимание оказалось у доски с шахматами. Он буквально сверлил её взглядом. А учитывая, что это магический мир, то не удивлюсь, если он прожжёт в ней дыру.

Он выставил пешку на две клетки вперёд и кивнул мне, предлагая делать ход.

Теперь уже я впилился в доску взглядом. И теперь понял, почему шахматные партии на лучшего игрока мира могут идти не один день. Пока выстроишь в голове все возможные ходы противника, чтобы просчитать свой следующий, и только один… голова может взорваться.

Поэтому я не стал заморачиваться и сдвинул пешку на одну клетку вперёд, ту самую, что была напротив пешки Ильи.

Через пару ходов наши пешки встретились у моей стороны, и первые фигуры пали.

— Илюх, как у отца бизнес поживает? Много заказов от аристократов?

— Ну, не так чтобы много. Зима скоро, а это несезон для строительных работ, — поделился Илья.

Его дама съела моего слона. Он воспользовался тем, что я отвлёкся на разговор. Что ж, я пришёл сюда не ради игры, поэтому придётся совмещать.

— Значит, у вас найдётся несколько свободных бригад для моего друга? он тут недостроенный дом купил. Хотел бы доделать в короткие сроки, поэтому я рассказал о тебе и обещал спросить, — поделился я.

Проще было сказать, что я дружу с кем-то богатым. Да того же Евгения приписать.

— Что за друг?

И снова пали две пешки.

— Ты его не знаешь. Приехал на зимовку, пока семейные дела не уладятся.

— Мы серьёзная контора, и так не работаем.

Белый ферзь поставил мне шах. Чёрт!

Я защитил своего короля конём и ответил:

— Евгений Воронцов с сестрой. Они не хотели бы распространяться. Имущество оформлено на нового главу семьи, — рассказал я, надеясь, что Илья не сверял в глобале фотографии Алмазова и Воронцова.

Заодно и узнаю наверняка.

— А ты-то их откуда знаешь?

— Помнишь Лесси? Девушку, из-за которой случился конфликт на твоей днюхе?

— Да.

— Так, она теперь у них работает горничной, — улыбнулся я. — Так и познакомились. А нормальные люди эти Воронцовы, хоть и из княжеской семьи. Хоть я и простолюдин, но у нас получилось дружелюбно пообщаться.

Чёрный конь съел белую ладью. Вот и мне начало фартить! Старые навыки вспоминались по ходу дела.

— Странная история, — задумался Илья и снова устремил взгляд к фигурам.

Сейчас они его интересовали куда больше, чем прибыль семейного бизнеса и интриги княжеских семей.

Он хорошо подумал. И через несколько холодов поставил мне шах ферзём, съев моего слона.

Ситуация была патовая. Но я тоже не расслаблялся и думал. И додумался не только до стратегии сложной игры.

— Илюх, а давай поднимем ставки?

— У нас же дружеская партия, — не понял он.

— Так я по-дружески и предлагаю. Так же интереснее.

— Ну, ладно. Что ставишь?

— Если я выиграю, то ты больше не задаёшь лишних вопросов, а компания отца возьмёт заказ на дом. Естественно, за полную стоимость, и желательно, чтобы в бригадах были маги.

— Хах, ладно. Тогда, если я выиграю, то всё равно возьму заказ. По двойному тарифу. И ещё и с хозяином дома перед началом работ поговорю.

— Договорились.

Мы пожали руки, и я заблокировал шах своим конём.

— А не дурно, — прокомментировал Илюха.

Началась ожесточённая игра. Через десяток ходов пали оба слона.

Игра продолжалась долго. Ставки были высоки, как для меня, который рисковал раскрыться, так и для Ильи, который собирался взять заказ без прямого согласования с хозяином. Да и в таком случае ему придётся заткнуть своё любопытство.

Мы молчали. Казалось, что скоро у меня начнёт кипеть голова.

Но вот я поставил шах конём так, что под атакой оказался ещё и ферзь. Выбор был очевиден.

Затем фигуры стали падать одна за другой. Дыхание стало прерывистым. Ещё никогда я так не переживал во время обычной игры в шахматы.

Во мне проснулся азарт, как во время важных соревнований. Это была настоящая битва на деревянной доске!

— Шах и мат! — воскликнул я, когда чёрный ферзь встал напротив белого короля.

Илюха почесал затылок, подумал ещё с минуту и признал:

— Это была хорошая партия. Ты победил, Алмазов! — он протянул мне руку.

Мы снова обменялись рукопожатиями.

Но на этом игра не закончилась. Илья перевернул мою ладонь вверх и убрал свою, чтобы посмотреть на тыльную сторону, на которой я носил свой перстень. И как же я сейчас пожалел, что его было не снять.

Я сжал ладонь в кулак, но Илья увидел. Усмехнулся и сказал:

— Я обещал не задавать вопросов. И сдержу своё слово. Будь уверен.

— Надеюсь. Тебе ведь не нужны проблемы, — я злобно улыбнулся, но то было лишь предупреждение.

— Нет. Не зря я тебя заметил среди остальных. Сразу понял, что простолюдин не может быть таким прошаренным. Да и шахматы, эта игра, в которую играют лишь аристократы.

Этого я не знал. Казалось бы, банальная мелочь, но её хватило, чтобы проколоться.

Мы друг друга прекрасно поняли, поэтому и отвечать я не стал. И решил сделать последний ход:

— Хочешь не только выйти на имперские, но и занять призовое место?

Так, я хотел приблизить Илью к себе. К настоящему себе. Парень он был толковый, а такие люди нужны ордену.

— Ты ещё спрашиваешь, — усмехнулся Кутузов. — Ну и кого ради этого надо убить?

— Никого. Подходи в два часа ночи к подвалу. Туда, где вход в убежище моего питомца.

— Замётано. А ты сообщением скинь, куда отправлять бригадиров. Ну, и пусть их там кто-нибудь встретит, а то они особняк на свой вкус достроят.

— Встретят, и работы начнутся только после согласования сметы.

— Даже так?

— Конечно. Иначе хозяин может быть недоволен, если его сестра покрасить всё в розовый, — по-доброму рассмеялся я.

— Был у отца как-то такой случай. Но там была жена барона, фамилию уже не помню. Ох, он рвал и метал! Пришлось всё переделывать. Конечно, по двойному тарифу. У нас же фирма элитная.

— Вот, лучше сразу сделать нормально. Быстрее будет. И если краску огнеупорную найдёте, будет вообще шикарно!

— А заче… впрочем, неважно, — махнул рукой Илья.

На этом мы и распрощались, и я отправился к пятёрке желающих познакомиться с Зубастиком. Из-за утреннего происшествия и ремонтных работ в убежище встречу перенесли на вечер.

Я кратко рассказал пятёрке незнакомых ребят о Зубастике, а потом передал слово Дмитрию Павловичу. Вот он мог часами рассуждать о регатах! А я сидел в сторонке и слушал, чтобы он лишнего не сболтнул. Но нет, учёный чётко знал, о чём можно говорить. Потом по стандартному плану каждый покормил регата с рук магическим кормом, они немного последили, как он лазает по стенам. И ушли в полном восторге.

А я с облегчением отправился на ужин. Сегодня был день вечерней тренировки, поэтому после неё мне удалось поспать всего четыре часа перед тем, как вернуться в подвал. И это мне ещё повезло, что в начале четверти письменных работ пока не задавали. К концу года будет гораздо сложнее вывозить нагрузку, учитывая все мои обязанности.

Ночью пошёл к подвалу, уже не скрываясь от камер. Лев Борисович всё равно в курсе о моих ночных похождениях. А следы за остальными подотрёт с записей Серёга.

— А он что тут делает? — удивился Виталик, завидев Кутузова.

— С нами тренироваться будет, — спокойно ответил я и открыл дверь в убежище.

— Ты его тоже в орден позвал? — озадачился Костя.

— Какой орде… впрочем, неважно, — выдохнул Илья.

— Расскажу, как спустимся, — улыбнулся я.

Зубастик сонно подошёл ко мне, и я погладил его по голове. А он отправил мне образ с пачкой магического корма. Вот же маленький обжора. Хотя нет, не такой уж и маленький. На этом корме он рос как на дрожжах. Раз в пять быстрее, чем его сородичи из внешней среды.

Травяной настил не стали закреплять по моей просьбе, поэтому мы быстро добрались до люка.

Верёвочную лестницу оставили, поэтому мы без труда спустились. Зубастик слез последним, и пришлось отправить ему несколько образов, чтобы он снова не полез купаться в магической луже.

Здесь пахло гарью. Серёга даже закашлялся.

Стены были обожжены после моего заклинания, но больше ничего не изменилось.

— Блин, лучше бы я согласился остаться в лазарете до завтра, — посетовал сосед.

— Ты же наш картоносец! Какой отдых? — похлопал его по плечу Виталик.

— Вот поэтому я здесь. Вы без меня назад точно не вернётесь!

Спорить никто не стал, чтобы не задевать, наконец, раздувшееся самолюбие Сергея. Раньше ему очень не хватало. Так что, пока он не зазнавался, мы и не спорили.

— Предлагаю в этот раз идти в противоположную сторону, — указал я.

— А давай. Там много тайных ходов, — поддержал Серёга.

В моём рюкзаке по обыкновению лежал кирпич. Мы с Макаром ещё в комнате обсудили, что он отправится на разведку, и в случае чего сообщит мне на ухо. Ну или Серёге, если он окажется ближе.

— Лёх, тут же столько всякого спрятано, что и жизни не хватит всё расчистить, — подметил Виталик, пока мы шли вперёд, по обыкновению освещая путь фонариками телефонов.

У всех нас были дорогие смартфоны, которые светили не хуже промышленного фонаря. Конечно, так они быстрее разряжались, но мы и не собирались светить сутками.

— Начинать надо с малого. А потом, когда орден разрастётся, справимся за несколько месяцев, — поделился я планами, а мысленно отметил, что и вовсе хотел бы справиться к началу следующей четверти, — Кстати, об ордене, Илюх…

— Я согласен, — с ходу ответил он.

— Ты даже не выслушал, — возразил я. — Это совсем нерационально. Вдруг мы тут заговор против императора готовим.

— Да, мне хватило того, что ты сказал ранее, — махнул он рукой. — Так что император тут ни при чем.

Ну почти… Но пока я не собирался об этом никому рассказывать.

— И даже регата личного не хочешь? — усмехнулся Костя.

— Хочу. Что для этого надо сделать? — обернулся к нему Илья.

— Подождать, — ответил я и пошёл дальше.

— Так, через три метра будет тайный ход, — громко сказал Серёга.

Не только для нас, но чтобы Макар начинал искать рычаг. Он в отличие от нас может пропихнуть призрачную голову в стену и просто посмотреть, где спрятан механизм.

Однако ответа от призрака мы не дождались и стали искать рычаг самостоятельно. Но уже через минуту поиска услышали громкий крик… Макара. Прямо из-за стены.

Чёрт! Он же не может умереть дважды! Что его так испугало?

От авторов:

Дорогие друзья, мы хотим повысить активность в комментариях, поэтому попросим вас написать любой комментарий о книге. Но не просто за спасибо =)

Нам очень важно видеть обратную связь, чтобы понимать, насколько правильно мы понимаем предпочтения большинства.

Это может быть любой комментарий. Например, предположение, что же могло так напугать Макара. Кто нравится больше: Марс или Булочка? =)

Может, хочется больше картинок? Да что угодно, любые ассоциации с книгой, какие только придут в голову. Можно хоть просто написать, что хотите чибика =)

Каждый, кто напишет любой комментарий, получит особую благодарность от авторов в виде этого замечательного чибика:

Ну прелесть же?

Глава 20

— Вы тоже это слышите? — выпучил глаза Виталик.

— Да. На призрака похоже. Живые так не вопят, — отозвался Костя.

Вот так просто и умерла тайна Макара. Впрочем, я уже достаточно затянул с его сокрытием. Пора и поведать друзьям, если призрак, конечно, там на изгоняющий призраков артефакт не напоролся.

— Точно, призрак, — констатировал Илья. — Советую туда не соваться.

— А придётся, — ответил я.

— Почему? — озадачился Костя. — Страх совсем потерял.

— Нет. Просто это мой призрак. Я его в разведку вперёд отправил, — признался я.

Вот и пришло время для открытия второй тайны. Но после приручённого регата, призрак не должен вызвать у ребят полнейшего шока.

— Лёх, а чего ты раньше молчал? Не доверял нам, что ли? — возмутился Виталик.

— Так вот и говорю. Давайте сперва проход откроем!

Крики призрака заставляли меня тревожиться. Второй раз в жизни я так переживал за того, кто уже мёртв. И первый раз мне удалось его спасти после проказ его же бабки.

Мы стали тыкать на все кирпичи, без разбору. В стрессовых условиях это оказалось эффективнее, чем внимательно выискивать отличия древних кирпичей. И уже через минуту дверь открылась, подняв облако пыли, снова заставляя Сергея кашлять.

— Да что ж такое, мне опять после подземелья к целителю идти, — пожаловался он.

Но я не стал отвечать и ринулся в проход.

— Макар! — крикнул в черноту и направил туда луч фонаря.

И увидел призрака, дрожащего в углу, и прикрывающим едва светящееся лицо полупрозрачными руками. Ещё никогда я не видел его настолько напуганным.

— Макар! Что случилось? — подбежал к нему я.

— Оно вылезло оттуда, — ответил он и направил дрожащий палец к противоположной стене.

Я обернулся. В стене не было никаких проходов. Совсем.

— Кто вылез?

— П-п-призрак…

— Так ты сам призрак. Чего тебе местных бояться?

— А это не… Не человек был.

— А кто? — спросили все хором.

Такая новость никого не оставила равнодушным.

— Ре-регат… — дрожащими губами ответил призрак.

— Макар, если бы не был уже мёртв, я бы тебе психушку вызвал. От них же после смерти ничего не остаётся! — не поверил я.

Да, в этом подземелье можно ожидать чего угодно… Но для меня призрак регата звучал фантастичнее, чем зелёные человечки.

— А от этого осталось… Я те правду говорю! — закричал Макар.

— Знаю. После смерти врать никто не умеет, — спокойно ответил я.

Обернулся к друзьям и спросил:

— Ну что, хотите изгнать призрака регата?

— Нет, — синхронно ответили они и замотали головами.

— А придётся.

— Лёш, ну на соревнованиях такое заклинание точно не понадобится, — парировал Сергей.

По его встревоженному виду было понятно, что он уже сто раз пожалел, что не остался у целителя. Но парень уже понял, что страхи надо преодолевать. И я намеревался ему об этом напомнить:

— Серёг, а как ты будешь с реальными регатами сражаться, если тебя даже призрачный напугал?

— Да нас всех напугал, — внезапно вступился Кутузов.

— Тогда это всех и касается, — пожал я плечами. — Пока вы боитесь регатов во всех их проявлениях, — я запнулся, потому что хотел сказать, что тогда мы не сможем изменить мир, но вовремя осёкся и продолжил, — у вас не получится стать великими магами.

— Мне бы хакером стать, а регаты могут в стороне погулять, — ответил Серёга.

— И на первом же дежурстве тебя сожрут, — хмыкнул Костя.

Он единственный оставался более-менее спокоен. И этому научился в спорте, почти как я. Только меня закалывали более жестокими методами.

— Костя прав, — поддержал я. — Это отличная возможность разобраться в аномалии. Не просто так же здесь он взялся.

— Скорее всего, где-то замаринованный лежит, — хмыкнул Виталик.

— В смысле? — не понял Костя.

— Ну, закрыли в огромной банке для опытов, там он и сидит до сих пор.

— Возможно, его положили в магический концентрат, поэтому тело уцелело, — рассуждал я вслух. — Тогда, если уничтожим тело, к которому он привязан, исчезнет и призрак.

— Сами ищите, я в этом не участвую! — заявил Макар.

Хотел бы я ему ответить, что тогда тринадцать других позову, но для и без того шокированных друзей — это будет перебор. Пусть сначала с одним призраком свыкнутся.

— Макар, ну ты-то чего боишься? — воскликнул Серёга.

— Ай, так и ты про него знал! — осенило Виталика.

— Ну да, мы ж соседи. Макар постоянно ко мне плавает.

— Лёх, мог бы и нам сказать!

— Мог. Но решился дождаться подходящего момента. Вот он и настал, — пожал я плечами.

— Ты что, думал, мы его изгонять будем? Да и с какого перепуга он тебя ещё не опустошил? — начал расспрашивать Костя.

Один Кутузов стоял, нервно кусая губы. Вопросов у него было не меньше, но он их не задавал.

Гениальная тактика! Надо чаще так спорить!

— Так, давайте на обратном пути я вам всё подробно расскажу? Иначе мы потеряем кучу времени, — предложил я.

— Ла-а-а-дно, — неохотно согласились ребята.

— Макар, ты куда опять поплыл? — окрикнул я призрака, летящего к выходу.

— От вас подальше! На призрачного регата они охотиться собрались! — фыркнул Макар.

— Стой. В тебе говорит страх, что внушали при жизни, — начал рассуждать я.

— Ну, допустим, — призрак демонстративно сложил руки на груди.

— Теперь тебя может уничтожить только три вещи: разбитый кирпич, моя смерть и твоя собственная бабка!

— Бабуля не со зла!

— Даже спорить не буду, — развёл я руками.

Доказывать что-то было бесполезно, поскольку Макар искреннее считал, что так бабушка желала ему покоя после смерти.

— Так что, тебе уже не страшно? — поинтересовался у призрака Серёга.

— Нет, — хмыкнул Макар. — Но у меня и после смерти осталась воля решать, что делать, а что нет.

— Также. Как и у меня осталась воля включать или не включать телевизор, — парировал я.

— Эй! Так не честно! — возмутился Макар.

Страха в нём больше не осталось. Лишь возмущение, а когда он в таком состоянии — спорить можно бесконечно. У меня на это совершенно не было желания, поэтому я прямо спросил:

— Макар, чего ты добиваешься?

— Ай, вот так сразу! Мне надо подумать, — призрак демонстративно почесал подбородок.

— Только быстрее думай, у нас всего три часа осталось, чтобы вернуться.

— О, придумал! Давай ещё раз съездим к бабуле! Уверен, в этот раз смогу её убедить.

Я на миг выручил глаза. Но быстро собрался и вернул серьёзное выражение лица.

— Так, она тебя снова убить захочет. Или ты после смерти всю способность логически мыслить растерял? — спросил я.

— А вот и не растерял, каждый день в приложении память тренирую! Поэтому и смог сделать вывод, что можно попробовать ещё раз.

Макар сделал глаза несоразмерно большими и стал жалобно на меня смотреть.

— Хорошо. Но второй раз я тебя спасать не буду, — пригрозился я.

— Третий, — вставил слово Серёга, котому я рассказывал про случай с испорченным артефактом от бабки Макара.

Я кивнул. Но в душе осознавал, что полез бы спасать мёртвого друга и в десятый раз.

— Ну, раз мы договорились, — Макар радостно хлопнул в ладони. — То идите за мной.

Призрак проплыл к стене и растворился в ней.

— Здесь не все умеют ходить сквозь стены! — крикнул я.

— Как не все? — Макар высунул голову обратно. — Ай, точно! Вы ж ещё живые. Тогда вот на этот выступающий кирпич тыкайте.

Вот хитрец! Но меня это даже позабавило.

Я нажал на слегка выступающий кирпич в кладке стены, и дверь отъехала вниз.

— Судя по карте, внизу бункер, — озвучил наш отважный картоносец.

— Значит, нам туда, — указал я.

Мы прошли в очередной проход и вышли на лестницу. Через тридцать ступенек снова коридор, но на этот раз он заканчивался толстой металлической дверью.

— Закрыто, — сообщил я и стал крутить большую круглую ручку, так похожую на штурвал корабля.

Но вот как эта штука правильно называлась в этом мире, я совершенно не помнил. Да и смысла вспоминать не было.

Ручка повернулась на несколько сантиметров, и её заклинило. Я мысленно выругался и выдохнул. Мне не хватало сил, чтобы ее прокрутить дальше. Да ни у кого из всех присутствующих бы не хватило…

— Заело напрочь, — огласил я.

— Ну, значит, не судьба, и сможем идти дальше, — пожал плечами Серёга и стал тыкать пальцами в карту.

— Это мы зря сюда шли, что ли? — спросила голова Макара, показавшаяся на месте заевшего рычага.

— Походу, — ответил Костя.

— Ну уж нет! Я уже настроился ехать к бабушке! — Макар надул щёки. — С другой стороны есть ещё один рычаг. Я попробую.

— Давай, — согласился я.

Хотя подозревал, что если механизм с общим нутром, то это будет бесполезно.

Но ошибся. И такое в жизни бывает. Особенно в подземелье, где можно даже на призрачного регата наткнуться.

Ручка с моей стороны двери оставалась неподвижной, а вот с противоположной раздался противный скрежет металла. А когда он затих, я потянул ручку на себя. Дверь со скрипом поддалась, и мы увидели в помещении тусклый свет.

Все выключили фонарики, кроме Сергея. Он смотрел в карту на экране смартфона и не задумывался об этом.

— Ещё одна лаборатория, — подметил Виталик, зайдя за мной.

— Да. Хорошо сохранилась, — отметил я.

— Он вон тут, за завалами, — указал Макар.

Мы подошли к обозначенному месту и стали двигать старые упавшие шкафы. Дерево так отсырело за долгие годы, что трещало прямо в руках. Мы заработали кучу заусенцев, но с работой справились. Совместно на это ушло всего минут пятнадцать. И то, потому что мы двигали аккуратно, чтобы прогнившие доски не рассыпались в руках.

— Ва-ау! — протянул Сергей, завидев капсулу.

Это была огромная стеклянная колба, закупоренная и сверху, и снизу. Упавшие шкафы не могли её разбить. А внутри сияла светло-голубая жидкость магического концентрата, в которой плавала туша взрослой особи регата.

Стоящий за моей спиной Зубастик увидел сородича и зарычал.

— Он уже мёртв, нечего бояться, — обернулся я и успокоил питомца.

Но Зубастик был гораздо умнее обычной собаки и начал передавать мне образы. И тут я понял… что все воспоминания другой особи, которые он показывал мне в училище, начиная с первого дня его появления здесь, были именно от этого тела монстра. Уже мёртвого.

Зубастик показал мне настоящую охоту. Где два отряда видящих магов загнали в пещеру за городом этого регата. Дело было не меньше ста лет назад, если судить по одежде видящих. И все плетения, что показывал мне питомец, тоже были от этой особи. Регат помнил, как уничтожили его стаю.

— Поразительно, — тихо протянул я.

Зубастик кивнул. Так он намекнул мне, что эта тушка — кладезь знаний. А я не мог напрямую спросить, запомнит ли он это всё, если мы прямо сейчас уничтожим тело. Слишком сложный вопрос для образов. Но… я был бы не я, если бы не попытался. Решил начать со слов.

Наклонился к питомцу и начал медленно и чётко говорить:

— Ты можешь запомнить все его воспоминания?

Зубастик приложил палец к подобию подбородка и задумался. Не знаю, что происходило в его голове. Возможно, пытался найти в голове мёртвого сородича нужные воспоминания… Стоп!

— Мозг ещё жив… Если у него вообще есть мозг, — озвучил я свои выводы.

Хотя не скажу, что был в этом абсолютно уверен. Всё же я не учёный, и здесь нет аппарата МРТ, чтобы проверить теорию.

— Что? Призрак же бродит, — покосился на меня Виталик.

— Ну а иначе, как Зубастик считывает воспоминания?

Теперь задумались все.

— Может, спросишь у своего учёного по регатам? — предложил Костя. — Он мне толковым показался.

— Ага, он тогда через полчаса сюда прибежит и себе эту капсулу заберёт, — хмыкнул я. — А призрак так и останется здесь.

— Логично. Лёх, а эти воспоминания так тебе необходимы? Может, сразу их и посмотришь? — предложил Серёга.

— Да там куча воспоминаний из сражений с магами. Я их плетения точно не запомню, — ответил я.

Такой объём информации посилен только людям с фотографичной памятью. А я хоть и быстро запоминал, но это не относилось к сложным плетениям, которые использовали маги прошлого.

— Лёх, а давай запишем? Я тут экспериментальную разработку из компании отца стыр… ой, взял попользоваться. По ней можно легко составлять схемы плетений. Если именно эти воспоминания самые главные, — осенило Серёгу.

— Чего ж ты сразу не сказал?

— Да я её только открыл, — пожал плечами друг. — Смотрю, вроде всё просто.

— Тогда давай!

Серёга протянул мне планшет. На изучение программы ушло всего минуты. Всё было доходчиво и просто. Нужно было указывать длину и толщину линий, попутно расставляя их под нужными углами.

— Остальные тогда следите, чтобы призрак регата не вернулся, — указал я, а затем отправил Зубастику образ, чтобы он вытянул из головы взрослой особи всё ценное, что только сможет.

— Есть, капитан! — отдал честь Макар и начал плавать по длинному помещению лаборатории

А мы с Зубастиком синхронизировались. Он прекрасно понял, что я хотел и начал показывать моменты битв, где маги уничтожали его сородичей с помощью плетений. Таким в училище не обучали. И понятно почему… Скорее всего, убрали из учебной программы из-за высокой эффективности. Магию же в мире надо сохранять, видите ли.

Вроде наверху сидят серьёзные дяди, а регатов почему-то приручать не хотят. Но почему мне сможет ответить только император. И надеюсь, что до встречи с ним ещё далеко. Поскольку и без того понятно, что ответ мне не понравится.

Воспоминаний было много, отчего я сделал вывод, что мёртвая особь была вожаком стаи. Единственный монстр за столетия, которого смогли захватить… И то из-за «аварии» досконально изучить так и не смогли.

Зубастик показывал не только бои, но и жизнь стаи. По большей части регаты занимались выслеживанием людей и заботой о потомстве. Век назад, мальки не были такими живучими, как сейчас. Ещё никогда людям не удавалось так близко понаблюдать за жизнью стаи, поэтому кадры в моей голове можно было смело считать эксклюзивными.

Я невольно сам начал строить теории, как эти монстры очутились в нашем мире. И поставил себе задачу обязательно узнать. Это сможет пролить свет на многие вещи.

Так прошёл целый час. Я то записывал плетения в программу, то просто наблюдал за тем, что Зубастик счёл важным показать.

И так до тех пор, пока он не показал смерть своего дикого собрата. Прямо в этой комнате. Сперва отключилось электричество, забаррикадировались двери. Заорала сигнализация, звук от которой проходил через толстое стекло нового образца, которое монстр не мог разбить. Жаль, что схемы, как его создавать, были утрачены в день этой самой аварии.

Капсула упала, но не разбилась. Её завалило шкафами. И регат ещё долго жил, не в состоянии умереть из-за подпитки магического концентрата. Так прошёл год, а может, и не один… пока он не перестал ощущать собственное тело и не вернулся в мир привидением.

Так он и скитается и по сей день, не в силах далеко уйти от места, к которому невольно привязан.

Плетения были записаны, и я вернул планшет Серёге. Осмотрелся, пока друзья озадаченно молчали. И увидел на потолке странное свечение.

Да, на полу оставались мелкие лужи экспериментального концентрата. Но на потолке им было взяться неоткуда. Да и свечение это было другое… до боли знакомое.

— Ты же давно за нами наблюдаешь. Покажись! — громко сказал я.

Хотел проверить свою теорию.

Из потолка опустилась громадная полупрозрачная туша регата. Она была раза в два больше той, что покоилась в капсуле.

Ребята встали в боевые стойки. Все они умели изгонять призраков. А Макар снова закричал.

— Тихо! — приказал я своему подопечному.

— Лёх, надо изгнать, — озвучил очевидное Костя.

А Илья согласился кивком.

— Подождите. Сам разберусь, — ответил я тоном, не терпящим возражений, и вновь обернулся к призраку.

Будь он враждебен, то уже бы напал… но нет. Он вышел на мой зов, а значит, прекрасно понимал слова. Прямо как Зубастик.

Да и если бы он хотел мести, то давно мог подняться в училище, где полно живых людей. Ему бы хватило расстояния привязки, чтобы отойти недалеко от подвала.

— Ты же давно ищешь покоя? — обратился я к монстру, чётко выговаривая каждое слово.

Призрак не мог ответить привычным человеческим языком. Призрачные звери и монстры и после смерти не могут говорить, если не умели этого при жизни. Поэтому вместо ответа, привидение регата повернуло голову к Зубастику.

Они видели друг друга. Живой и мёртвый монстр.

Зубастик подошёл ко мне и взял за руку. Но он не боялся своего собрата, в отличие от тех особей, что мы неоднократно встречали в лесах.

— Ты хочешь уйти? Исчезнуть? — снова спросил я.

Но вместо ответа получил образы от своего питомца. И там было совсем не то, чего я ожидал.

Глава 21

— Он хочет помочь нам, — обернувшись, сказал я друзьям.

У них челюсти отвисли чуть ли не до самого пола. Особенно у Ильи, который только присоединился к нашей компании.

— Как ты это понял, Лёш? — осторожно спросил у меня Виталик.

— Мёртвые не врут.

— Люди, но насчёт монстров мы не можем быть уверены, — подметил Серёга.

— Зубастик показал образы. Видимо, я ошибся… — ответил я. — Воспоминания шли не от тела, а от самого призрака. И всё это время он охотно с нами делился. Тем, что мог показать из своей жизни. Но не после смерти.

Я спокойно признал свою ошибку. Такое тоже надо уметь, а не стоять на своём, как баран. Иной раз это приносит больше пользы и помогает понять неизведанное, как сейчас. Да и только, понимая свою неправоту, мы можем двигаться вперёд. А абсолютно умных людей не бывает даже среди выдающихся учёных.

Призрачный монстр находился в двух метрах от своего последнего пристанища, и наблюдал за нами весь прошлый час. Не сопротивлялся, когда Зубастик смотрел его воспоминания из жизни.

Этого мне было достаточно, чтобы поверить в намерения монстра, который обрёл разум уже после пленения. Через боль и долгие мучения, когда он один лежал в этой чёртовой капсуле. Зубастик же пережил это ещё в яйце, поэтому не испытывал подобного.

Быстрые магические мутации у разумных и сформировавшихся существ — страшная вещь.

— Зачем тебе помогать нам? — спросил я у мёртвого монстра, чтобы понять его намерения.

— Лёх, не верь ему! Вдруг он хочет нас обхитрить, — насторожился Виталик.

— Тебя, может, и обхитрит, а вот Лёху навряд ли, — хмыкнул Илья.

— С чего бы?

Вместо ответа Кутузов лишь пожал плечами. Но я понял его намёк. Ведь больше никто из друзей не стал рассматривать перстень, несмотря на их излишнее любопытство во всём остальном. Видимо, восприняли это как должное дополнение к Зубастику.

— Ай, из тебя так себе собеседник, — махнул рукой Виталик, обращаясь к Илье.

— Если не хотите строить диалог с призраками вместо меня, то не мешайте, — попросил я друзей. — А то всегда можем поменяться, и сами попробуете его понять.

— Нет, нет, мы молчим, — выставил руки в примирительном жесте Виталик.

Пока они спорили, Зубастик и взрослая призрачная особь пытались друг друга понять. Видимо, передавать то, что случилось после смерти, было гораздо сложнее. Если вообще возможно…

Зубастик поднял на меня голову, и я увидел лишь один образ. Расплывчатый. В нём было сложно что-то понять. Но суть я уловил. И была она заключена не в самом образе, а в эмоциях, которыми он был окрашен.

Сперва жизнь и злость. Ярость. Лютая ненависть к людям. Вся жизнь была направлена на наше уничтожение, и причём это желание появилось сразу после вылупления из яйца. И так долгие годы не жизни, а существования в этой злости.

А потом — пленение и смерть. Когда вокруг темнота, сложно ориентироваться в днях и годах, поэтому я так и не понял, когда это произошло. Но с обретением разума к регату пришло и спокойствие. Пропало желание убивать людей, словно магическая разработка попусту выключила эту врождённую функцию. Скорее всего, так оно и было, и сознание монстра раскрылось таким, каким и создавалось.

— Ты хочешь отомстить, но не людям, — высказал я мысли вслух.

Призрачный монстр мотнул головой.

— Хочешь помочь следующим поколениям освободиться? Ты следил и слушал наши разговоры. Знаешь, о планах ордена, — высказал я второе предположение.

И на этот раз призрак кивнул.

У регатов был коллективный разум. Они могли подключаться к сознанию друга на расстоянии в несколько километров. Поэтому и стремление призрака можно было понять. У монстров невероятно тесная связь, как я уже увидел в воспоминаниях из жизни в стае.

— Хорошо. Но на это уйдёт не один год. А может, и не одно десятилетие, — предупредил я.

Но меня не понял ни призрачный регат, ни Зубастик. Они оба не могли досконально уловить суть, что такое время, несмотря на развившийся интеллект.

— Думаю, ему всё равно, сколько это займёт времени. У него концентрата ещё лет на сто хватит, чтоб не раствориться, — предположил Макар, нависший над капсулой.

— Хорошо, — улыбнулся я монстру, надеясь, что он считает мои эмоции.

— Ну, раз мы никого не изгоняем, то надо найти кого-нибудь другого для тренировки, — высказался Костя.

— Тебе лишь бы тренироваться. Мне уже кажется, неважно в чём. Хоть грушу бить, хоть на монстров охотиться, — хмыкнул Виталик.

— А тебе лишь бы спорить! Хоть раз бы попробовал себя поставить на место другого человека.

— Ребята, харе! — остановил я назревающий конфликт.

Этим двоим лишь бы поспорить. Остались бы наедине, до смерти бы друг друга заспорили одними словами.

Все успокоились и замолчали.

— У нас ещё час. Можем сходить в другое ответвление. Макар, на разведку! — огласил я.

— Да, капитан! — привычно отозвался он, и в руках материализовалась призрачная шпага, энергию на которую он всё же получил.

— Сейчас посмотрю, что есть поблизости, — Серёга снова принялся тыкать в карту.

На этот раз на планшете. Не удивлюсь, если у него все карманы забиты техникой.

Зубастик потянул меня за руку и указал своим острым когтем на другой конец помещения.

— Там что-то интересное? — уточнил я, и малёк кивнул.

— Макар, а ты в тот угол не заглядывал? — спросил я, но моего призрачного друга уже и след простыл.

Видимо, хотел меня задобрить, чтобы мы быстрее поехали к его бабке. А то раньше он уходил только, когда заканчивались разговоры, чтобы не пропустить ничего интересного.

Я направился за Зубастиком, а призрачный регат — следом за нами. Серёга, наконец, выключил свет от фонарика телефона, потому что освещения от этой двухметровой туши и без того хватало.

В самом конце лаборатории было что-то напоминающее слив. Это была полоса всего в метр, идущая от стены к стене, заполненная мутной водой, как в болоте. И пахло от неё точно также.

Слив уходил в тоннель в стене, где виднелась лишь чернота. Там легло можно было спрятаться.

— Так, надеюсь, сейчас оттуда не выпрыгнут зелёные человечки, — высказался я.

— Да не, скорее щас руку опустишь, и тебя схватит какая-нибудь жаба-мутант, — усмехнулся Костя.

— Ну, я же не дурак, чтобы туда руки совать. О, вот это подойдёт.

Я подошёл к старому перевёрнутому стулу и сломал его ножку. Прогнившее дерево легко поддалось.

— Есть желающие потревожить болото? — в шутку спросил я и продемонстрировал ножку стула.

Но не ожидал, что отзовётся Илья.

— А давай я! Уж лужи-то я точно не боюсь, — хмыкнул он и забрал мою палку.

— Я бы на твоём месте не был так уверен. От этих подземелий можно ожидать чего угодно, — прокомментировал Виталик.

Но Кутузов не стал его слушать. И зря!

Илюха опустил палку в мутную зелёную воду и потыкал ей.

— Там всего сантиметров тридцать глубины, — ухмыльнулся Илья и поднялся.

Стоило ему обернуться к нам, как из черноты тоннеля в стене выпрыгнул огромный крокодил!

Он раскрыл пасть и набросился на Илью. Но я быстро среагировал и повалил его на землю. И мощная пасть захлопнулась прямо над нашими головами. Да этот мутант и камень прокусить мог, не то что нас!

— Атакуйте! — бросил я ребятам, потому что с нашего положения это было крайне сложно.

А действовать нужно было быстро!

Первым среагировал Костя и сплёл боевое заклинание. Но крокодил опустился под воду, и шар света взорвался об стену. Кладка частично обвалилась. Снова поднялась пыль, и Серёга закашлял.

— Да что ж такое! Давайте перед следующим походом клининг вызовем! — сквозь кашель, предложил он.

— Ага, магический. Чтоб попутно и монстров вычищали, — ухмыльнулся я и встал.

А затем протянул руку Илье, и он принял помощь.

— Походу завалило этого крокодила, — предположил Илья, но отошёл подальше.

— Сомневаюсь, — ответил я, по-прежнему стоя у края.

Всматривался в потревоженную воду, в любой момент готовый к атаке.

И вот среди мутных сгустков показались отблески золотистых глаз. Крокодил выжидал… готовился к атаке, как и я.

Но я оказался быстрее. Для магии вода не препятствие. Поэтому уже через секунду с рук сорвалось плетение и отправилось в воду, попутно удлиняясь, чтобы превратиться в настоящее решето.

Крокодил попытался удрать, но не смог маневрировать из-за своих размеров. Поэтому заклинание разрезало нижнюю половину туловища на мелкие кусочки.

Под ногами застучало. Видимо, там продолжался отсек слива, где и прятался крокодил. А через мгновение предсмертные судороги закончились. И от магического мутанта осталась лишь красная вода в сливе.

— Ловко ты придумал, — одобрил Илья и похлопал меня по плечу. — Научишь такому заклинанию?

Но ответить я не успел. Из соседней стены выплыл радостный Макар и прокричал:

— А я там логово гигантских крыс нашёл!

— Где там? — уточнил я.

— Наверх и через два поворота налево.

— Тогда идёмте. Время ещё есть.

— Ох, теперь я понял, что за офигенную подготовку к соревнованиям ты обещал. Лучше и не придумаешь, — кивнул мне Илья и направился за призраком.

Я же, перед тем как уйти, обещал призрачному регату вернуться. На этот раз он понял меня и кивнул. Видимо, он как и все призраки, хотел продолжить существование, пусть и после смерти.

Вот так заклятый враг человечества превратился в союзника. Хоть и после смерти, но без всяких инициаций, с привязкой к человеку. Я это ценил. И уважал. Не только потому, что призрачный монстр знает в подземелье всё, что творится поблизости от места его смерти. Но и за то, что он смог настолько развиться, чтобы проследить за нами и выбрать верную сторону.

Остаток ночной тренировки был потрачен на борьбу с крысами. И это было куда проще, чем убить крокодила. Мы по очереди запускали боевые заклинания в гнездо, расположенное в помещении открытого бункера, но сами не заходили туда. Из-за того, что все крысы-мутанты оказались в ловушке, деваться им было некуда.

И мы прекратили атаку лишь после смерти последней.

— Мощно! Я половину запаса источника потратил, — с облегчением выдохнул Виталик.

— А я свой почти опустошил, — признался Серёга. — И опять пыль поднялась.

— Серёг, сейчас выйдем на поверхность, и я закажу тебе респиратор, — с иронией подметил я.

— Блин, чего ж я сам до этого не додумался! — он слегка ударил себя ладонью по лбу.

По пути обратно, как и обещал, я познакомил ребят с призраком. Рассказал, что Макар не сможет выпить мой источник, потому что я научился быстро восполняться. Добавил истории, которые хотел рассказать, но про знакомство в тюрьме умолчал.

А призрак дополнял все мои слова своими комментариями, чем веселил ребят. И они выразили пожелание и дальше продолжить общаться с Макаром, поэтому попросили его больше от них не скрываться. Все клятвенно заверили призрака, что больше о нём никто не узнает. И мы с Макаром охотно доверились.

Мы вернулись в убежище. Охранник ещё не вернулся, поэтому у нас осталось время для принесения клятв ордену. Я предложил, и ребята с ходу согласились. Они друг за другом произнесли заветные слова, а затем я их проводил и отправился отмывать Зубастика.

Пора ему камеру автомойки заказать. Если люди смогли сделать такую для автомобилей, то можно и для регатов придумать. Днём как раз посмотрю, у какой компании можно такую разработку заказать. Главное — не уточнять, для каких магических животных предназначается эта мойка. В её создании нет ничего сложного, в отличие от производства мощного оружия против монстров, которое мы с Голицыным взяли на себя.

У меня оставалось пару часов сна до завтрака, и я воспользовался ими сполна. Велел призракам досматривать сериал молча, если они вообще узнать концовку второго сезона, до которого добрались. И это сработало.

Проснулся я на удивление легко. И день прошёл без происшествий. На меня продолжали коситься и задавать вопросы. Особенно девушки. Но я по-прежнему отвечал, что у меня есть девушка.

После уроков я снова провёл знакомство с Зубастиком, уже для другой пятёрки кадетов. Потом отправился на тренировку с мастером. Он убедился, что мой источник успел сполна восстановиться, и мы продолжили тренировки. Теперь сочетали изучение плетений из программы училища с продвинутой магией из книги.

Было тяжело. Но мне нравилось. Потому что это делало меня сильнее.

Пока что я всего лишь адепт. В отличие от тех же князей Голицыных и Шолоховых. А я не мог себе этого позволить. Поэтому хотел как можно скорее встать с ними на одну ступень в магическом мастерстве, а потом и выше.

После тренировки хотел отдохнуть, но по пути меня перехватила та самая девушка, имя которой я не называл никому из всех желающих познакомиться.

— Ой, Лёш, а я тебя ищу. Ты чего на сообщения не отвечаешь? — мягко спросила у меня Неля и улыбнулась.

— На тренировке был.

— Ой, здорово! А я по делу, ну помимо того, что успела соскучиться, — тихо добавила она.

Мы остановились у подоконника на этаже моего общежития, чтобы поговорить.

— Что за дело?

— Ко мне уже пятнадцать девушек подходили и спрашивали про тебя. Представляешь?

— Вполне, — кивнул я, хотя точно помнил, что отказал только девятерым. — А что спрашивают?

Неля рассказывала эмоционально, явно не отошла от полученных впечатлений:

— Все по-разному. В основном интересуются, насколько у нас всё серьёзно, а я даже не знаю, что ответить. Вроде же, договорились, что пока останемся друзьями, а там посмотрим. Три одиннадцатиклассницы мне предложили расстаться с тобой, гадости всякие говорили. Бе-е, ну я их сразу и послала в пешее эротическое. А одна десятиклассница и вовсе денег предложила, чтобы я тебя бросила.

— И сколько предлагала?

— Триста тысяч.

— Мало, — хмыкнул я. — Вот если бы триста миллионов…

— Лёш, ты чего? — выпучила на меня глаза Неля.

— Да просто размечтался, — улыбнулся я.

И это местные девушки ещё о моём реальном статусе не знают. Иначе бы и в самом деле предлагали крупные суммы и шли на отчаянные меры.

— Мечтать не вредно, — девушка ответила мне улыбкой.

— Да, главное — чтобы это тебе не повредило. Они же могут и угрожать начать, — задумчиво предупредил я.

— Ой! А мне этого не надо! Может, я хотя бы прикинусь твоей девушкой? А то они мне не верят, что мы просто друзья!

— Хорошо. Если ещё раз спросят, скажи, что расставаться мы не планируем.

Вариант меня устраивал, поскольку я уже сформировал своё окружение из верных друзей и подруг, которые приняли меня, как обычного простолюдина. Приняли меня за характер, а не удачное подчинение регата или же деньги, о которых пока мало кто догадывается.

— Ура! — Неля обрадовалась и обняла меня.

— Ты же понимаешь…

— Да, всё понимаю. Но это уже значит, что ты мне доверяешь.

Она говорила с такой уверенностью, словно мы уже свадьбу назначили. Да, Неля была не из тех, кто сдаётся. Правда, иногда её методы кажутся чересчур сумасшедшими.

— А знаешь, — задумался я, — можем завтра вечером прогуляться во дворе училища, если ты не против.

Неля обняла меня ещё крепче. И конечно, согласилась. А я увидел в этом не только приятное времяпрепровождение, но и отличную возможность показать всем страждущим, что я занят. Полностью таким методом у меня не получится всех отвадить, но хотя бы большинство. Уже не плохо.

Неля радостная убежала в кружок рукоделия. Он её интересовал куда больше, чем подготовка к отборочным, поэтому пока я об ордене не заикался. Уверен, что Неля бы согласилась, но пока не понял, надо ли это ей.

Придя в комнату, убавил звук от сериала, которые тринадцать призраков смотрели до сих пор. Уже дошли до четвёртого сезона.

А затем позвонил сперва сестре с просьбой встретить бригадиров и передать им наши общие пожелания. Света без проблем согласилась. Я рассказал ей про ночные тренировки, и она обещала мне прислать онлайн-магазин, где можно приобрести зелья, благодаря которым организму требуется в два раза меньше времени на сон для восстановления.

Они оказались недорогими, поэтому сразу заказал на неделю вперёд. Не только для себя, но и для друзей. А то, чего я один буду ходить бодрым, а они сонными.

Потом позвонил Лесси.

— Привет, как дела? Твою квартиру ещё не подожгли? — сразу спросил я у неё.

— Не дождёшься! Я за всеми пристально слежу, — иронично ответила девушка. — Даже летучих мышей сплавила. На радость твоего брата, потому что теперь никто не отбирает у него алкоголь.

— Надо ему питомца-медведя завести, — усмехнулся я. — У такого он точно не решится забрать бутылку.

— Фиг там, только медведя в моей квартире не хватает. Сестра приедет и без того офигеет от происходящего!

— От чего именно?

— Ну как бы у нас живут двое представителей княжеской фамилии. И огромный волк тырит сосиски из холодильника. Не знаю как, но он научился его открывать.

— А когда сестра планирует вернуться?

— Точно не знаю. Вчера созванивались, и она говорила, что ей предложили продлить контракт, который заканчивается через неделю, — ответила Лесси.

— Попроси её не продлевать. Хочу предложить ей другую вакансию.

— Какую? Это законная работа?

— Да. Но за неё будет аж две зарплаты.

— А вот это уже интересно! что надо будет делать?

— Устроиться горничной или на другую низкую должность. С этим я помогу. А потом раз в неделю менять фломастеры у маленькой девочки.

— А-а-а, поняла, — протянула Лесси. — Ты таки придумал, как развернуть шпионскую сеть!

— Ну ты ещё громче скажи, чтобы все соседи услышали.

— Да нет там никого. Соседи напротив и снизу решили квартиры продать по-быстрому.

— Та-ак, а почему? — насторожился я.

— Я ж никому не говорила, что домового изгнали. Вернее, пыталась, но мне поверили, что это был всего лишь враждебный призрак. Решили, что раз он исчез, то и дом скоро развалится, — усмехнулась девушка.

— М-да, придумают же люди.

— И ладно бы только придумали. Тут пол дома решили квартиры продать, потому что домовой больше не пакостит!

— Думаю, что у них это не скоро получится. Люди же видят в приложении, что только в вашем доме полно объявлений о продаже.

— Есть такое. А вообще, если не станут рассказывать про этого домового, то смогут чуть добавить и переехать в жилье получше. Я бы так сделала, будь это моя квартира.

— Подкинь идею Тане. Если она будет аккуратна на новой работе, то сможет переехать в престижный район.

— А, ну если так, то она точно согласится.

— Тогда пусть позвонит, как решит. Мои юристы составят ей безупречное резюме и напишут рекомендации.

— Спасибо! На самом деле… Никто не делал для нашей семьи столько, сколько делаешь ты.

— Только про дар свой сестре пока не говори.

— Почему?

— Чуть позже. Сперва я хочу убедиться в ней. Скажу, как можно будет.

— Хорошо. Тогда я просто передам сестре, что если она не облажается, то её ждёт невероятно светлое будущее!

— Да, можно так. Главное — прямо не говори.

Мы ещё немного поболтали. Заодно я узнал, что дом уже куплен, а средства переведены прошлым хозяевам. Вот так быстро! Вообще, не знал, что элитный дом можно купить за два дня! Вот что называется, проверенный семейный риелтор.

Остаток недели прошёл легко, особенно когда приехали зелья, замещающие сон. Мы с ребятами сразу стали бодрыми и взялись покорять новые вершины, точнее — открывать новые походы в подземельях.

Никого мега-опасного мы там больше не встречали, а Зубастик вдоволь накупался в магических лужах.

Так, незаметно подкралась суббота, и когда я вышел из училища, то офигел… мягко говоря.

Машина Ивана Фёдоровича стояла на противоположной стороне дороги. Но нас разделяла целая толпа журналистов с камерами и микрофонами. И стоило этой толпе меня увидеть, как они ринулись ко мне!

Глава 22

Я застыл перед толпой журналистов с каменным выражением лица. Если это и есть то, что меня ждёт после раскрытия реального статуса, то пожалуй я оставлю второй паспорт на Алмазова Алексея.

Как и ожидалось, полилась тонна вопросов от самых разных людей:

— Алексей, как вы смогли приручить регата?

— Почему вы назвали его Зубастик? Он кусается?

Они даже не старались говорить по очереди.

— У вас уже есть личный агент?

— Какие у вас планы?

— А девушка есть? — это уже спросила миловидная шатенка с камерой в руках.

Больше я не слушал… Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы не послать их далеко и надолго. И в итоге смог ответить кратко и сдержанно:

— Всю необходимую информацию вы можете найти на сайте училища.

— А что вы думаете по поводу нападения регатов на Иркутск? — услышал я последний вопрос, который заставил глаз дёргаться.

Но и эта тема не заставила меня остаться. Если сейчас покажу журналистам, что меня можно донимать, они никогда не отстанут.

Я пошёл вперёд, заставляя толпу расступиться. Всё же мы в цивилизованном обществе живём. А вот Зубастика журналисты не видели, поэтому он прижался к моей спине, и так мы дошли до самой машины.

Внутри ждал Иван Фёдорович с вытянутым лицом.

— Слава подкрадывается к вам слишком стремительно, — сказал куратор вместо приветствия.

Теперь его статус изменился. Иван Фёдорович стал моей правой рукой, но поскольку он всё ещё оставался моим учителем, я решил и дальше называть его куратором. Да и для конспирации не повредит, точно не ошибусь.

— Это единичный случай, скоро общественность успокоится, — ответил я и пристегнуться ремнём безопасности.

Машина тронулась. А я отметил, что теперь винтовки лежали рядом. Ногам, правда, теперь мешали, но я не привередливый. Зато Иван Фёдорович стал работать над привычкой оставлять оружие в багажнике в угоду удобству. Раньше он на заднем сидении их хранил, но теперь это место занял Зубастик.

— Что произошло в Иркутске? — спросил я через пять минут пути, когда журналисты скрылись даже в зеркале заднего вида.

Я регулярно листал новостную ленту, но ни одного сообщения про Иркутск там не видел. И догадываюсь почему.

— Город подвергся серьёзной атаке, — ответил Иван Фёдорович с разочарованием.

— Хотите сказать, что маги не выстояли?

— Нет. Как говорят мои друзья, сперва город атаковали с воздуха. Разобрались с одной из стен. А потом из леса вышла целая орда обычных… Словно они со всей области собрались. Их были сотни, если не тысячи.

— И информацию решили тщательно скрыть… Но нельзя просто стереть с карты целый город.

— Нельзя, вы правы. Но я уже видел несколько новостей, где говорилось, что это козни Китайской империи.

— Неужели объявить войну проще, чем признать угрозу регатов?

— Это не нам судить. Но, видимо, проще. Мы же с вами ничего не знаем о внешней политике императора.

— Скорее всего, они договорились, — кивнул я.

Раз регаты напитывают этот мир магией, то правители вполне могли договориться на такие случаи… Но всё равно, это не нормально. Там тысячи людей погибли! Я бы уже отлов регатов по всей области организовал. Но тем, кто сидит наверху, глубоко класть на моё мнение. Пока что.

Зубастик прислонился к стеклу и смотрел на пролетающие мимо дома. Такое вот развлечение он находил в дороге. А ещё попутно отправлял мне образы мест, где хотел бы прогуляться.

— Скоро вашими фотографиями будет пестрить весь глобал. Люди начнут сравнивать и догадываться, — предупредил Иван Фёдорович.

— Да, я долго думал над этой проблемой. И думаю до сих пор… А мы сильно торопимся?

— Пока не было вызова, вообще не торопимся, — ответил куратор.

— А ведь может сложиться так, что мы просто будем весь день кататься, а регат так и не нападёт.

— Может, но с вами мне так никогда не везёт, — усмехнулся куратор. — Так что это дело времени.

— Хорошо. Тогда мы можем заехать к той женщине, которая уже меняла моё лицо?

— Можем. Но какой смысл? Журналисты уже сделали себе тысячу ваших снимков со всех возможных ракурсов.

— Мне нужна консультация. Есть идея, но я не уверен, что она выгорит.

— Хорошо, — ответил Иван Фёдорович, и мы свернули на ближайшем повороте.

А уже через полчаса машина остановилась у знакомого многоквартирного дома. Мы оставили Зубастика в автомобиле, а то он обязательно захочет поиграть с котами Антонины Павловны.

Я нажал на дверной звонок, и женщина открыла минуты через три. Она была сонная, в длинном тёплом халате.

— Иван Фёдорович и Алексей, — вспомнила она наши имена. — Вы же знаете, что я по записи работаю.

— Антонина Павловна, у нас к вам очень интересное предложение. Возможно, оно поможет вам развиться, как магу.

— Вот умеете вы заинтриговать женщину, — задумалась она и поправила очки на цепочке.

А из-за ног женщины показался огромный серый кот. Кажется, он ещё прибавил в весе с нашей прошлой встречи. Плюш снова хотел проскочить в коридор, но в этот раз женщина преградила ему путь ногой. На что он недовольно мяукнул, демонстративно развернулся и ушёл по коридору.

— Ладно, проходите, — согласилась Антонина Павловна. — Только кофе заварю. Без него совсем не соображаю.

Мы прошли в рабочий кабинет, где мне в прошлый раз придумали новое лицо. Второй толстый кот по обыкновению пошёл за нами и плюхнулся в свою лежанку. Этот товарищ не хотел пропускать ничего интересного, несмотря на то, что кормили его явно не в этой комнате.

Через пятнадцать минут Антонина Павловна принесла нам по чашке кофе. Она быстро привела себя в порядок, и уже не выглядела сонной. В глазах блестел огонёк любопытства. Я часто видел такое, но только у тех людей, которые по-настоящему горели своей работой.

— Так что же вы придумали, молодой человек? — обратилась она ко мне.

Я достал смартфон и показал ей статью, которую сам увидел только вчера. В ней говорилось не о смене лица, как такового, а о накладывании иллюзии для незнакомцев.

— Магия отведения взгляда, — констатировала она. — Но при чём здесь я?

— Этот способ позволяет запутать, не меняя лица. Никто не сможет вспомнить, где видел меня раньше.

— Но это работает только с незнакомыми людьми.

— С ними мне и надо, — кивнул я.

— Так-с, допустим, я разбираюсь в подобных иллюзиях. Но эта магия крайне отличается от того, что мы делали. Потребуется сделать под вас специальный артефакт. Думаю, медальон подойдёт.

— Хорошо, что не кирпич, — улыбнулся я.

— Нет. Но если так хотите, то можно отколоть кусочек и повесить на цепочку, — ответила с иронией Антонина Павловна.

— Не надо. Я пошутил. Подойдёт любой медальон на ваше усмотрение.

— Вот и отлично. На самом деле мне тоже интересно попробовать. Методика новая, но моим клиентам будет интересно. Поэтому для вас сделаю артефакт, скажем, за половину стоимости.

— Давайте за полную, — отказался я. — И не спорьте, а то коты почувствуют ваш стресс и похудеют!

Мы рассмеялись. Особенно заливисто смеялся Иван Фёдорович, у которого на ногах лежал другой кот. Он выпучил на нас глаза, совершенно не понимая, что происходит.

— Ладно, потрачу на вкусняшки для котов, — пообещала женщина.

— Сколько вам потребуется времени? — я снова стал серьёзным.

— Неделя. И то больше времени буду ждать доставку компонентов. А потом нужно будет тонко настроить этот артефакт лично под вас.

— Значит, если кто-то другой наденет медальон, то он не сработает? — поинтересовался куратор.

— Именно. Это будет индивидуальный артефакт. Иначе никак, — кивнула Антонина Павловна.

— Так даже лучше, — согласился я. — И проще, чем каждый раз менять лицо, когда мне это понадобится.

— Только вот смена лица работает наверняка. А с артефактом будет выборка.

— Так даже лучше.

Мне было важно, чтобы меня не узнали аристократы в Москве во время соревнований. Ведь их будут транслировать на всю империю. И если бы я пришёл туда с другим лицом, то ребята из училища бы не поняли прикола. А с артефактом они продолжат видеть меня, как есть. Не узнают лишь посторонние, с которыми мог пересекаться мой предшественник. А я не сомневаюсь, что в столице все знают друг друга в лицо.

Ещё полчаса мы обсуждали рабочие моменты. Антонина Павловна при нас заказала нужные компоненты на официальном сайте производителя.

Затем мы поблагодарили женщину за гостеприимство и вернулись в машину. Пока нас не было, Зубастик умудрился выцарапать дыру на заднем сидении и достать из сидения наполнитель, который сейчас был раскидан по всему салону.

— Вот же… Мне теперь всё сидение менять придётся, — сообщил Иван Фёдорович и оттряхнул своё сидение.

— Да уже машину пора менять, не то что сидение, — ответил я. — Если у нас осталось время, предлагаю заехать в автосалон. Туда уже должны были доставить нашу новую крошку.

— А чего вы сразу не сказали?

— Тогда бы пострадало моё сидение, — улыбнулся я и присел.

— Вот так всегда, — выдохнул Иван Фёдорович.

— Да не переживайте вы так. Сейчас пересядем на другую машину, и эту на тюнинг отвезём.

— Алексей, какой ещё тюнинг рабочей бронированной машине?

— Ну, как минимум сидения вам новые поставят. А дальше на ваше усмотрение.

Иван Фёдорович хмыкнул и завёл мотор. Видимо, решил не продолжать разговор, пока я не передумал. А я и не собирался, после стольких поездок с Зубастиком в салоне надо капитально всё менять. И лучше, чтобы потом Зубастик ездил только в моей машине. Там уж пусть царапает всё, что хочет.

— Лёш, — позвал меня призрак, когда мы ехали в автосалон.

— Да? На призрачную машину энергии нет, сразу тебе говорю, — ответил я.

— Как нет? Ну а на корабль, хотя бы?

— Ты ещё самолёт попроси…

— Самолёт… а это что такое? Ты расскажи, может оно мне надо!

В моей прошлой жизни люди постоянно летали на самолётах. И это был один из самых быстрых и безопасных способов перемещения. Но здесь, в мире, где царствовала магия, технологии пошли по другому пути развития. Поэтому никаких огромных воздушных лайнеров здесь и в помине не было. Лишь небольшие вертолёты, и то у самых богатых людей.

— Макар, давай к делу, — попросил я вместо того, чтобы рассказывать про самолёты.

— Когда мы к бабуле поедем?

— На следующей неделе. На этой по расписанию у меня другая старушка, — ответил я.

— Бли-ин! Долго то как ждать!

— Ну, если не хочешь ждать, могу отправить ей кирпич по почте!

— О, точно! Стой… А обратно я как попаду?

— Как с бабкой своей договоришься, так и попадёшь.

— А мне нравится идея отправить призрака по почте, — улыбнулся Иван Фёдорович. — Тогда не придётся снова ехать в это проклятое место.

— Оно не проклятое, — возразил Макар.

— Конечно, поэтому ваш дом и стоит посредине кладбища, — отметил я.

— Не посредине, а рядом. Ой, всё… — хмыкнул Макар, но через несколько секунд продолжил. — Можем, хоть подарок ей отправить? У неё день рождения во вторник.

— Впервые вижу призрака, который искреннее хочет сделать подарок тому, кто пытался его изгнать, — прокомментировал Иван Фёдорович.

— Так, она же не со зла, — Макар начал старую песню, и я поспешил остановить.

— Хорошо, давай закажу через доставку. Какой подарок? — спросил я, открывая приложение маркетплейса.

— Так-с, надо подумать. Либо набор засушенных лапок пауков, либо акульи зубы.

— Стесняюсь спросить, а на кой это всё твоей бабке?

Я закрыл приложение, поскольку такие ингредиенты там не продавались. Ну, это пока. Уверен, что скоро там и магический раздел откроется.

— Как зачем? Зелья варить будет. Помню, что именно про эти ингредиенты она жаловалась. Паучьи лапки долго самой сушить, а акулу ещё фиг поймаешь.

— Понятно. Щас найдём.

Нужные компоненты нашёл на сайте одного алхимического дома. Внизу была приписка, что использовать ингредиенты для проклятых зелий запрещено. Хм, сомневаюсь, что бабку Макара это остановит.

— Никогда не думал, что так выгодно сушить лапки пауков, — сказал я, завидев цену в десять тысяч рублей за набор лапок.

— А то! Это же надо аккуратно, пинцетиком их отделять, чтоб не повредить. Бабушка всегда психовала, когда сушила сама.

— Ладно. Мы можем себе это позволить. Что в записке написать?

— Напиши, что подарок от любимого внука, который ни о чём не забыл.

Я отправил комментарий по записке и оформил заказ на вторник. Надеюсь, что курьер доберётся до нужного дома живым. Этот человек ещё не подозревает, что в нашем случае, доставка — самая сложная часть.

Мы остановились у автосалона. Я достал из рюкзака нужные документы и вышел. Передал их Ивану Фёдоровичу вместе с доверенностью на машину и остался ждать на улице. Нечего работникам видеть, что князь лично решил приехать за автомобилем.

Иван Фёдорович выехал на новом автомобиле уже через пятнадцать минут. Новый бронированный корпус сверкал от чистоты. Я поспешил сесть на переднее сидение, и Зубастика с собой позвал.

— Вам придётся подождать, пока я отвезу старый автомобиль в сервис, — предупредил куратор.

А я ещё раз пожалел, что у меня нет прав. Так хотелось самому сесть за руль нового авто!

— Зачем? Можно же их сюда вызвать. А пока едут, как раз ваш багажник разберём, — предложил я.

— Можно, если вы хотите переплатить за перегонку машины.

— Да пускай, — махнул я рукой.

На том и решили. Тем более сервис просил за перегон в черте города всего две тысячи рублей.

Новый багажник оказался вместительнее предыдущего, поэтому всё барах… ой, крайне нужные вещи из машины куратора, легко там поместились. Правда из нужного я отметил лишь форму и оружие. Не представляю, зачем он возит с собой набор для отдыха на природе. За городом же монстры бродят, какие ещё палатки? Впрочем, решил не спрашивать.

— Рация идеально подошла, — сказал куратор, настраивая рабочее устройство на нужную частоту.

Всю дорогу она молчала, а сейчас начала трещать помехами.

— Тринадцатый на связи, — проговорил он в рацию для проверки.

— Тринадцатый, в пяти километрах от города видели регата с мальками, — раздался металлический голос.

— Лучше бы не проверял, — тихо сказал куратор, прикрыв микрофон рукой, а затем ответил диспетчеру. — Уже выезжаем. Я со стажёром. На новой машине.

— Продиктуйте номера, внесу в базу.

Иван Фёдорович сообщил данные машины, и мы погнали в путь. На КПП нас всё же остановили. Но вместо досмотра дежурные искренне поздравили куратора с покупкой. Он аж покраснел от смущения.

Мы специально договорились, что он не будет говорить, кто купил машину. Пусть люди думают, что это он сам накопил. Так будет гораздо меньше вопросов в мою сторону.

Мы поехали по навигатору. Вернее, помчались. Потому что новая машина могла развивать скорость до ста пятидесяти километров в час за считаные минуты. И без последствий для двигателя.

Вскоре встретились с колонной машин дежурных, которые ехали по этому же вызову. Мы не удержались и пошли на обгон!

Вырвались вперёд, но за несколько километров до обозначенной точки сбавили скорость. чтобы мы не пришли первыми прямо в лапы регатам. Соревновательный дух — это, конечно, хорошо, но здраво мыслить мы тоже умели.

— Это же то самое кладбище, где мы первых призраков нашли, — подметил я, смотря в навигатор.

— Да, оно. Часто случаются нападения во время похорон.

— Давно бы уже на кремацию перешли…

— Я тоже так считаю. Но общественность против. От старых корней религии так просто не избавиться.

Мы дождались, когда приедут остальные машины, и все вместе остановились возле кладбища. Переоделись в форму и вооружились винтовками.

Зубастик осторожно топал за мной, привлекая внимание всех дежурных. Их заранее предупредили о мальке, но любопытства от этого меньше не стало.

Пошёл снег. Первый в этом году. Первый снег в моей новой жизни.

— Нужно разведать местность, — сообщил один из видящих, и мы вошли на территорию старого кладбища.

Я же внимательно следил за Зубастиком, потому что он должен был почувствовать сородича.

И это случилось. Через пару минут, малёк показал образ большого регата, охраняющего яйца в пещере. В той самой, где я и нашёл заветное яйцо…

— Это твоя мать? — тихо спросил я, наклонившись к питомцу.

Он кивнул. А затем передал образ, что взрослая особь с мальками идёт к нам. Она также, как мы, охотится. И ещё вопрос, кто в этот раз окажется жертвой.

— Они там! — указал я на полуразрушенный склеп и прицелился.

Но Зубастик запищал в знак протеста. Из-за стен старого склепа поднялась фигура монстра. А за ней семенили трое мальков, точь-в-точь похожих на Зубастика.

И вопреки всем моим командам, мой питомец ринулся навстречу своей семье.

Глава 23

— Не стрелять! — крикнул я, чтобы никто не задел Зубастика.

Я ринулся за мальком. Не питал надежды, что в этот раз монстры его примут и не захотят сожрать. Это были обычные регаты, без каких-либо проблесков сознания. У нас уже бывали случаи столкновения, и тогда моего малька хотели убить, также и как людей.

Но сейчас Зубастик этого не понимал.

Вот и сказалась моя недоработка над послушанием… Я на ходу отправлял питомцу образы, чтобы остановился. Но сработало только с пятого раза.

Зубастик остановился прямо у склепа, из-за которого вышел высокий монстр. Это была самка. И она сильно отличалась от обычных регатов, что я привык встречать в местных лесах. Мощный рот также вытягивался, но уже не делился лепестком. А за спиной виднелись небольшие крылья. На таких точно не полетаешь.

— Ну и мутант, — сказал я, вставая впереди питомца.

Зубастик пытался поговорить с монстром. Передавал разные образы, чтобы убедить её. Но она не понимала и лишь рычала. Вот она — та врожденная злость, с которой и приходят регаты в этот мир.

И сейчас вся эта ярость и жажда смерти была направлена на нас.

В магазине было скоплено достаточно энергии. Я прицелился. Палец оказался на спусковом крючке…

Но в момент выстрела Зубастик толкнул меня, и магическая пуля попала в склеп, не задев монстра.

— Зубастик! Твою ж! — выругался я и поделился с ним своей злостью.

Но было уже поздно. Из-за спины самки выбежали трое мальков и бросились на нас. А Зубастик стоял, ничего не понимая. Вот как посреди боя объяснить ему, что его мать не засунуть в концентрат? Да нам её даже не поймать. Случай с призраком был один в истории.

— Уходи! — крикнул я ему и подкрепил приказ образами.

На этот раз он сразу меня послушал.

Я сразу выстрелил второй раз. Попал в голову другого малька, и он превратился во вспышку света. Но это разозлило мать.

И расстроило Зубастика, который делился со мной эмоциями.

Жаль, очень жаль… Но иного выбора у нас не было. Регатов надо приручать до вылупления, иначе потом их не поймать.

Надо мной нависла мощная лапа матери семейства… А с другой стороны прыгнул малёк.

Я увернулся от обоих и снова прицелился. Действовал очень быстро. Малёк выставил вперёд свои острые когти и снова прыгнул. А сверху навис вытягивающийся рот взрослой твари.

Я не мог разорваться, и выстрелил в малька. Услышал выстрелы. Интуитивно пригнулся и закрыл голову руками.

Монстра охватила яркая вспышка света. Но всего на мгновение… Перед смертью.

А когда открыл глаза, то регатов вокруг уже не было. Лишь выжженные пятна на земле.

Одно большое и два маленьких.

— Стоп, а где ещё одно? — спросил я у видящих, которые уже подбежали ко мне.

Охотиться на регатов поодиночке не ездили, поэтому на этот вызов отправили четыре группы. Нас было всего восемь магов, считая меня.

— Вань, вроде ты в малька стрелял, — сказал Ивану Фёдоровичу его коллега, имени которого я не знал.

— Да, он вот здесь стоял, — куратор указал на одинокое надгробие.

Но никаких следов мы не нашли.

— Значит, он сбежал, — огласил я.

И стоило мне это сказать, как раздался крик Зубастика. С тобой стороны, где стояли машины. Мы сразу ринулись туда.

Малёк передавал мне моменты схватки. Они с сородичем валялись по земле, пытаясь откусить друг от друга кусок побольше. И силы их были примерно равны.

Я отправил монстру образ голубого огня. Он понял намёк, и воздух озарила яркая вспышка. Больше в мальке не было жалости к тем, кто хочет нас уничтожить.

Мы ускорились. И когда прибежали к машине, Зубастик сидел на земле возле небольшого выжженного пятна. Ему было грустно. Как и мне.

Но не всегда в жизни всё идёт гладко. И наша задача — сделать так, чтобы подобное больше не повторилось.

Я положил руку на плечо монстрика и присел рядом.

— Они не такие, как ты, — сказал я.

Но в ответ снова получил образ из пещеры. Взрослая особь охраняла кладку яиц.

— Это не важно, — ответил я. — Они видели в тебе врага. Не семью, а врага.

Малёк кивнул и провёл лапкой по выжженному кругу. Ему было одиноко среди людей. И сейчас он это понял.

Это был прекрасный момент, чтобы не только успокоить питомца, но и укрепить нашу связь. Я показал ему то, что хочу создать. Современные подземные лаборатории, где в концентрате магии созревают яйца. А потом вылупляются мальки, такие же, как Зубастик.

Это слегка вдохновило малька, и он поднял голову. Слегка изменил мой образ и показал, как играет вместе со всеми. Он захотел найти семью среди тех, кто сможет его понять.

— Так и будет. Очень скоро, — пообещал я.

Зубастик воодушевился и поднялся на ноги. А затем снова побежал к склепу.

— Что? Опять? — негодовал Иван Фёдорович.

— На этот раз там безопасно, — заверил я.

Зубастик дождался меня возле развалин склепа. Само строение было разрушено, но проход вниз остался. Всем было интересно, что же малёк там учуял, поэтому мы дружно разобрали завал на старой каменной лестнице.

Иван Фёдорович включил фонарь и пошёл первым. Я с Зубастиком — за ним.

Лестница вывела в небольшое тёмное помещение. Здесь пахло сыростью и землёй. Я тоже включил фонарик, и сразу поймал под его лучами то, что так привлекло Зубастика.

— Скорлупа, — сказал я и наклонился к находке.

— Достаточно старая, — констатировал Иван Фёдорович. — Скорее всего, здесь была кладка земляного регата.

— Земля не потревожена, — заметил я.

— Значит, это был обычный. Выбрался задолго до нашего прихода.

Зубастик замотал головой. А затем я увидел, как много лет назад из этого самого яйца вылупилась странная мутировавшая особь. Её крылья были слишком малы, чтобы летать, а форма рта отличалась, из-за чего регат был похож на маленького динозавра.

— Ты успел прочитать воспоминания до её смерти? — спросил я с расстановкой, чтобы питомец понял меня.

Малёк кивнул. Так он хотел показать, что регаты спокойно оставляют яйца с мутировавшими особями на произвол судьбы. Ведь из-за коллективного разума, они могут заранее знать, кто вылупится из яйца. И самое ужасное, что брошенные мальки тоже всё понимают.

— А другие найти сможешь? — уточнил я.

На этот вопрос у малька ответа не было. Ну что ж, тогда нам предстоит узнать это на практике. Но уже не сегодня.

Иван Фёдорович уничтожил скорлупу с помощью заклинания, и Зубастик радостный поскакал наверх. Мечты о светлом будущем напрочь забрали его грусть. И хорошо. Иначе из этого бы вылилось ещё больше проблем.

Мы вернулись к машинам, и первым делом видящие сообщили диспетчеру, что регаты уничтожены. Получили распоряжение следовать к городу.

— Вот так вы и живёте, от регата к регату, — подметил я, когда мы поехали обратно.

— Да. Регаты никогда не кончаются. Они мне иногда даже по ночам снятся, — ответил куратор, не отрывая взгляда от дороги.

— В кошмарах?

— Нет. Один раз тортик принесли и меня с днём рождения поздравили, — усмехнулся куратор.

Я представил эту картину и тоже рассмеялся.

Уже через час мы вернулись в город. Смена у Ивана Фёдоровича почти закончилась, и мы решили поехать к Лесси. Надо же посмотреть, что осталось от её квартиры.

— Иван Фёдорович, а вам самому нравится так каждый день мотаться на вызовы? — спросил я, когда мы заехали в самый неблагополучный район Смоленска.

— Вы снова намекаете, что мне пора увольняться? Мы же это обсуждали, тогда о вашей стажировке можно забыть, — ответил куратор.

— А если дать взятку?

Куратор покосился на меня. А я пожал плечами и продолжил:

— Что? В этой машине можно говорить, здесь стоит защита от прослушки.

— Взятка — это нарушение закона. А он писан для всех, даже для князей, — ответил Иван Фёдорович.

— Это если взятка деньгами. А можно придумать что-то ценное, но уже не деньги. Ну, например, дачу вашему начальнику купить. Уже ни один юрист не подкопается.

— Если вас интересует моё мнение, то я против подкупа должностных лиц.

— Эх! Какой же вы скучный!

— Не скучный, а честный. Должен же кто-то вас останавливать от необдуманных решений. Но кстати, я могу перевестись на половину ставки, — задумался куратор. — Теперь моя зарплата это позволяет.

— Ещё бы. Она позволяет и вовсе уволиться…

Иван Фёдорович продолжил стоять на своём:

— Значит, полставки. Буду дежурить три дня в неделю, а не все шесть.

— А потом и вовсе уволитесь. Хотя в вашем случае «потом» — понятие очень растяжимое.

Куратор был очень привязан к своей работе. И раз ему не надо постоянно находиться рядом со мной, поскольку я ещё учусь, то он продолжил заниматься делом своей жизни. Кажется, что полноценно уволиться он сможет только, если мы будем в столицу переезжать.

Мы остановились возле дома Лесси, когда на улице начало темнеть. Приближалась зима, и дни становились холоднее.

Дорогой бронированный автомобиль привлекал взгляды всех прохожих. Но на нём стояла защита от угона и магическая сигнализация, так что я за него не переживал.

Домофон по-прежнему не работал. Оно и к лучшему, а то мне одного раза хватило, когда он случайно заработал. С неработающим хотя бы реально попасть в подъезд.

А вот лифт могли бы уже и починить! Или мне до конца жизни пешком мотаться туда-сюда?

Сперва подумал, что можно этот чёртов лифт и за свой счёт починить. А потом вспомнил, что я не меценат. Всё равно скоро всех заберу в новый особняк.

Вот мы и добрались до девятого этажа. Иван Фёдорович запыхался, а Зубастик посылал образы ванны, заполненной водой с плавающими кубиками льда. Вот так сильно он хотел пить!

Я постучался в дверь, поскольку звонок у Лесси тоже не работал.

Дверь распахнулась, и мне в лицо ударил поток холодного ветра. Да такой силы, что сбил меня с ног, и я упал на Зубастика. Ивана Фёдоровича же прибило к стене.

— Что здесь происходит? — воскликнул я, когда буря в подъезде закончилась.

Поднялся на ноги. Зубастик ринулся в квартиру, прямо по направлению к ванне.

— Ой, Лёш, ты в порядке? — раздался голос Маши.

Она держала на руках котёнка гепарда, которая выглядела крайне недовольной. Видимо, её уже чересчур затискали.

— Я-то да, но у вас обои в коридоре улетели, — заметил я.

— Ой-ой-ой, — затараторила Маша. — Лесси сейчас из магазина придёт, и ей это точно не понравится. Как их приклеить обратно?

— Водой намажь, и они сами приклеятся, — из комнаты донёсся голос сестры.

Она и не скрывала иронию.

— Я хотя бы ничего не сжигала!

— Ветер может быть страшнее огня! Да ты чуть всю квартиру не разворотила!

— Да я всего лишь попробовала.

— Результат налицо, — громко сказал я, прерывая начинающийся конфликт.

— Да, Булочка очень сильно на меня влияет. Раньше я могла только лёгкий ветерок создать, — поделилась девушка. — Мне так было за это стыдно, что я предпочитала говорить будто и вовсе неодарённая.

— Да чего вы разорались? Спать мешаете честным людям, — из другой комнаты раздался пьяный голос брата.

— Жень, время ещё детское, — громко ответил я, а затем закрыл входную дверь.

Все неспящие проследовали на кухню. Маша поставила чайник и, наконец, отпустила гепарда на пол. Булочка радостно ускакала в коридор.

Не успел чайник вскипеть, как вернулась Лесси. Сперва захлопнулась входная дверь, а потом раздался крик:

— Вы что тут натворили⁈ Просила же не использовать магию в квартире!

Лесси зашла на кухню и увидела меня с Иваном Фёдоровичем.

— Ой, а вы давно пришли? — осторожно спросила она.

— Только что. Мы пришли, а обои ушли, — пошутил я, чтобы развеять обстановку.

— Да не просто ушли, а улетели, — усмехнулась Лесси. — Ну ничего, я давно Тане говорю, что их надо менять.

— Вот и повод нашёлся, — поддержала Маша.

— Ага, только надеюсь, что когда я выйду в следующий раз, то вернусь не в развалины.

— Не, ты чего? Мне ещё очень далеко до такого уровня, чтобы ветром сносить дома!

— Зато ты могла бы отгонять стаи регатов, — я задумался вслух.

Ведь любую магию можно использовать против монстров, но этого никто не делает. Потому что как атаковать то, что не можешь ни увидеть, ни услышать? Запишу в список разработок… Раз Дмитрий Павлович придумал видящие камеры, то и очки для нашего ордена сможет создать.

— Если бы их видела, то да, — кивнула Маша.

— Кстати, про видящих, ты уже начал отбор среди простолюдинов? — поинтересовалась Лесси.

— Да. Пока на стадии анализа анкет. Потом организую собеседования. Ещё надо десяток видящих со службы переманить, чтобы занимались обучением новичков.

— Думаю, тут я смогу помочь. У нас есть толковые ребята с большими финансовыми трудностями. Так что они согласятся перейти за хорошую оплату, — сказал Иван Фёдорович.

— Это хорошо. Давайте на следующей стажировке организуем собеседование.

— Хорошо. Ради такого предложения они точно не откажутся поменяться сменами.

— А что с подземельями? Как продвигается? — полюбопытствовала Света и открыла пачку шоколадного печенья.

— Медленно. Мало уничтожать монстров, там надо сделать капитальный ремонт. Но это уже после того, как будет готов особняк, — ответил я.

— Хочешь припахать те же бригады?

— А почему нет? У них всё равно зимой заказов мало, а мы предлагаем достойную плату. В общем, включу свой талант переговорщика и договорюсь о тайных работах, — махнул я рукой.

— Кстати, я же тебе вчера прислала смету. Но ты так и не подтвердил, — с прищуром посмотрела на меня сестра.

— Да, сперва хотел спросить, зачем тебе обувница за полмиллиона рублей? Да и вообще, за ту сумму, которая написана за гардероб, можно гостевой домик построить.

— И это ещё без одежды, — поддержала меня Лесси.

— Ну как зачем? — пожала плечами Света. — Ты мне сказал, что я могу сделать свою комнату, как захочу.

Да, тут была моя ошибка… Надо было чётко обозначить верхнюю границу бюджета.

— Да, но это не значит, что надо меня разорять, — хмыкнул я.

— Ой, не прибедняйся. Ты один из богатейших людей в империи.

— Который сидит в панельке и пьёт чай с печеньками по акции, — улыбнулся я.

— Скидка в пятьдесят процентов была, я сразу три пачки взяла! — похвасталась Лесси.

— Ладно, Лёш… Я тебя поняла. Сокращу расходы на гардероб на двадцать процентов, — сдалась сестра.

Но этого было мало. Даже с учётом уступки сумма выходила колоссальная.

— На половину, — строго указал я.

— Ну, хотя бы на сорок. Мне тогда на магическую защиту для одежды не хватит, — надула губки сестра.

— Зачем её защищать? Висит и висит… — не поняла Лесси.

— От моли, пыли, влаги и прочего.

— Думаю, мы без этого обойдёмся. Потом, если захочешь, доделаешь защиту одежде из своего обеспечения, — закончил я спор.

Говорил так, чтобы сестра не могла возразить. И это сработало. Света кивнула и стала заедать горе печеньками. Ну такое себе горе… Не разрешили лишний миллион на всякую фигню потратить.

— Тебе бы самой какой-нибудь бренд создать, — сказала Маша Свете.

— Да, как раз над этим думаю, — кивнула сестра. — Раньше я из дома не выходила, ничего не хотелось. А сейчас столько идей! Вот ты знала, что на рынке почти нет предложений по одежде для магических питомцев?

— Ой, я бы платье для Булочки купила. Разовое.

Стоило Маше это сказать, как из коридора послышалось недовольное рычание. Гепарду эта идея совершенно не понравилась.

А я представил недовольного гепарда в розовом платье и рассмеялся. Это же надо было придумать!

— Лёш, ты чего? — спросила Света.

И все девушки посмотрели на меня с непониманием. Один Иван Фёдорович в полном шоке попивал чай в сторонке.

— Я бы понял, если бы вы придумали артефакты-украшения, которые усиливают магию питомцев. Но одежда… Это же полный бред.

— Вот опять ты разнёс мою идею, — буркнула сестра.

— Не разнёс, а направил в нужное русло. Подумай над усиливающими ошейниками. Ну, или там накладки на когти, которые не портят мебель. Уверен, спрос будет колоссальный. Гораздо проще наляпать на когти Марса резиновые штуки, чем их стричь.

— Точно, чтоб ему маникюр сделать, нужна болгарка, — вздохнула Света.

А Марс высунул голову из коридора. Ему тоже не понравилось предложение о когтекюре, или как там это у животных называется.

Марс с Булочкой переглянулись и решили ретироваться в комнату, пока их хозяйки ещё что-нибудь не придумали…

А Зубастик уловил момент и потянулся за пачкой печенья. Схватил её и стал хрумкать под столом.

— Зубастик, ну никакой культуры питания, — посетовал я. — Кто бы мне сказал, что регаты неравнодушны к сладкому, никогда не поверил.

— Скорее, всего один неравнодушный, — улыбнулся куратор, и в этот момент у него зазвонил телефон.

Иван Фёдорович достал смартфон, посмотрел на имя звонившего, и улыбка резко исчезла с его лица.

— Алло, — ответил он, приложив трубку к уху. — Понял, выезжаем.

Куратор встал. Его руки задрожали. За секунду он побледнел, словно ему сказали о собственной смерти…

— Алексей, берите Зубастика и уходим, — холодно сказал он, будто не мог осознать происходящее.

— Что случилось? — насторожился я.

— На город надвигается целая орда регатов… Не меньше тысячи особей.

— Нам хана, — произнесла Света и прикрыла рот руками.

И в этот момент над городом загудела оглушительная сирена…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Тринадцатый IV

Content

Тринадцатый IV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene