Осторожно! Психопат в клане! Том 2

Глава 1

Первый том: https://author.today/work/338261

* * *

— Он сказал, что будет говорить только с человеком, попавшим к нам из другого мира, — сказал Лёха Бьёрнсон.

— Чего⁈ — взревел воевода. — Этот полудурок совсем что ли сбрендил? Какой к собачьей матери человек из другого мира?

Каждый раз, когда я думаю, что хуже быть не может, надо бить себя по морде. Может. Ещё как может. У меня пальцев не хватит, чтобы пересчитать всё дерьмо, которое свалилась на меня и мой клан за последние пару недель.

— Ты уверен, что тебе не послышалось? — спросил воевода, зачем-то толкнув своего брата Лёху в плечо.

— Он правда так сказал! — воскликнул Лёха.

— Господа, не ссорьтесь, — прервал я перепалку двух здоровенных бородачей. — Я догадываюсь, о чём может говорить похититель.

— Да ну? — удивился воевода. — Так о чём же?

Ну и что я теперь должен сказать? «Эй, чуваки, это меня из того мира принесло. Встречайте, вашу мать, инопланетянина». Да таким макаром я обратно в психушку вернусь. Тут уже ни о каких повышениях речи не будет. Каждая собака станет тыкать в меня пальцем и приговаривать: «Осторожно! У нас тут в клане психопат затесался!». Да хрена-с два!

— Перекрёстов, чего замолчал? — обратился ко мне воевода.

Действительно. Дело пахнет керосином. Надо врать или использовать психо-цепь сразу на двух братьях. Другого не дано.

— Я думаю, что человек, похитивший нашего главу, хочет говорить со мной, — прямо сказал я.

Братья Бьёрнсоны переглянулись.

— Это чего ж получается, — усмехнулся Игорь. — Ты что ли у нас из другого мира пришёл?

— Это шифровка, — солгал я. — И я знаю, кто ею может пользоваться.

— Шифровка? — воевода почесал затылок. — И чья же?

— Я слышал похожие фразы во Фрунзенском районе, пока был у них в плену, — пояснил я.

Хожу по лезвию бритвы. Приходится выдумывать на ходу. Но как же иначе? Я мог бы промолчать и сделать вид, что вообще ничего не знаю. Но это мой шанс узнать чуть больше. Человек по ту сторону телефона явно знает о том, как я попал в этот мир. Я должен с ним поговорить. Один на один.

— Во Фрунзенском? — хором проорали братья.

Воевода Игорь Бьёрнсон скрипнул зубами так, что из его рта выскочили искры.

— Так это гниложопые Фрунзенцы похитили нашего главу?.. — просипел он.

— Я этого не говорил, — попытался я затушить горящую задницу воеводы. — Но, чтобы это выяснить, мне нужно поговорить с этим человеком. Доверьтесь мне. Уж после всего, что я сделал для клана за последние две недели… Думаю, сомневаться во мне — глупо.

— Лёха, — обратился воевода к брату, не отводя от меня взгляда. — Веди Перекрёстова к телефону. Пусть разговаривают.

Я кротко кивнул, благодаря Игоря за доверие, и пошёл за Лёхой к телефонной будке.

— Перекрёстов! — крикнул воевода мне вслед. — Жду от тебя отчёт. Чтоб весь разговор передал в мельчайших подробностях.

— Будет сделано, — ответил я.

Ага, как же. Опять врать придётся. Твою ж мать. Как же не хочется водить вокруг пальца собственный клан… Но как поступить иначе? Свою задницу тоже нужно прикрывать.

— Сюда, — указал Лёха пальцем на телефонную будку.

Трубка свисала на длинном проводе почти до самого пола. Интересно, как этот человек дозвонился на телефонный аппарат⁈

Как бы разговор сейчас ни повернулся, нужно быть начеку. Использовать психо-цепь через телефон я пока не умею, к величайшему сожалению.

Я поднял трубку.

— Вы хотели меня слышать? — произнёс я, намеренно стараясь не называть имени.

— … — по ту сторону трубки послышалось тяжелое дыхание. — Закрой за собой дверь. Соклановцы не должны тебя слушать.

— С какой стати я… — решил возразить я.

— Делай, как я говорю! — перебил меня похититель.

Я выглянул из будки и крикнул Лёхе:

— Он хочет, чтобы я закрыл дверь. Не обессудь.

— Добро. Делай, как он говорит, — тяжело вздохнув, ответил Лёха.

Я закрыл дверь и по губам Лёхи прочел, как тот выплеснул из себя все ругательства, какие только знал.

— Молодец, — послышался голос из трубки, стоило мне приложить её к уху.

Он что, читает мои мысли? Нет, всё куда проще.

Я аккуратно осмотрелся, стараясь найти человека, который стоит с телефоном в руках. Но тщетно.

Всё ясно — похититель видит меня прямо сейчас. Он где-то рядом.

— Итак, продолжим — сказал я. — Ты хотел со мной поговорить.

— Верно, Александр Перекрёстов, — произнёс глубокий низкий голос моё имя. — Именно с тобой я и хотел поговорить.

Зашибись. Долго же мне удалось скрывать свою личность.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — спросил я и тут же осёкся. — Нет. Откуда ты знаешь то, откуда я.

Незнакомец мелодично рассмеялся. Я раздраженно убрал трубку от уха и вернул её обратно лишь тогда, когда он закончил.

— Откуда я знаю? — ехидно пропел он. — Это по моей вине ты оказался в этом мире — в этом теле.

По моей спине пробежала волна мурашек. Такого поворота я не ожидал. Я был готов услышать очередной шантаж, каким меня доставал командир из Центрального района — Андрей Рохманов. «Я знаю, какие у тебя силы, бла бла бла». Но этот товарищ, похоже, преследует другие цели.

Либо я спешу с выводами.

— Какое счастье привалило! — воскликнул я. — Да ты прямо-таки мой создатель. Так что ли получается?

— Ты куда ближе к правде, чем думаешь, — ответил он. — Я не просто переместил тебя в этот мир. Я наделил тебя теми силами, которыми ты сейчас владеешь.

— Я об этом я уже догадался, — честно признался я. — Мне известно, что ты дал магию иллюзий Ярославу Адмиралову — главе Приморского района. Моему непутёвому дядюшке.

— О! Так ты с ним встречался? Погоди… — по ту сторону трубки послышался противный смех. — Ты называешь его дядюшкой? Парень, ты вроде как явился сюда из другого мира не больше месяца назад. Уже успел вжиться в роль местного Александра Перекрёстова?

— Вжился я в роль или нет — это моя забота. Теперь я и есть — Александр Перекрёстов. И совершенно не важно, кем я был в прошлом мире. Адмиралов продал меня тебе для экспериментов, я извлёк эту информацию из его воспоминаний. Я в любом случае собирался искать тебя, чтобы выяснить, что ты задумал. Но ты нашёл меня быстрее.

— Эх, Перекрёстов-Перекрёстов, — незнакомец цыкнул. — Ты ведь даже и не догадываешься, насколько ты важен.

— Я себе цену знаю, уж не сомневайся.

— Важен не самому себе. Мне важен, простодушный ты болван, — рассмеялся мой собеседник.

— Я тебе эти оскорбления в задницу затолкаю, приятель. Только встречи нашей дождись, — ответил я.

— Да брось, Перекрёстов! Нам незачем конфликтовать. Ты и твоя сила — творение моих рук. И я хочу с тобой сотрудничать. Это в наших общих интересах.

— Для начала было бы неплохо узнать, кто ты вообще, мать твою, такой? — произнёс я.

— Эта информация тебе ни к чему. Пока, разумеется, мы с тобой не начнём сотрудничать.

— Погоди-ка… — прошептал я.

Моё сердце ёкнуло. На протяжение всего разговора я чётко ощущал, что с голосом моего собеседника что-то не так. Он казался мне невероятно знакомым, но при этом звучал неестественно.

Ублюдок искажает голос с помощью программы. Но зачем? Просто шифруется? Нет. Вернее — не только поэтому.

— Я тебя знаю… — заявил я. — Ты прячешь от меня голос, но я всё равно слышу знакомые нотки. Я откуда-то тебя знаю!

— Конечно. Ведь ты слышал мой голос, когда я проводил над тобой ритуал, — заявил он.

— Нет. Зубы мне не заговаривай! На кой чёрт тогда тебе маскировать свой голос, если я тебя уже слышал? Мы с тобой где-то встречались…

В моей голове проносились десятки личностей, с которыми я уже успел повидаться в этом мире. Кто мог похитить нашего главу? Кто мог переместить меня в этот мир и наделить силой психо-цепей?

Войцеховские мертвы, члены моего Московского клана вряд ли замешаны в этом деле. Людей из других кланов я и вовсе не знаю, если не считать своего дядю. Стоп… Погодите-ка…

— Я догадываюсь, кто ты такой, — самодовольно заявил я.

— Мне кажется, мы собирались поговорить совершенно на другую тему, — скучающим тоном проговорил похититель.

— А уж не Андрей ли ты, сука, Рохманов? — предположил я. — Командир из клана Центрального района. Ты подсел к нам с Володькой в торговом центре и начал втирать о том, как опасна моя сила. А после звонил и шантажировал меня. Как ты там говорил? Меня нужно «очистить» от этой магии? Правильно помню?

— … — после короткой паузы он громко рассмеялся. — Перекрёстов, ты всерьёз думаешь, что я — это Андрей Рохманов? Хватит играть в угадайку.

— Но ведь я угадал?

— Нет, не угадал, — отрезал незнакомец. — Но я удовлетворю твою любопытность хотя бы отчасти. Мы с тобой знакомы. Большего не скажу.

Я решил, что засранец по ту сторону телефонной линии просто пудрит мне мозги. Водит кругами, зараза! Нет смысла доставать из него информацию, которая может оказаться откровенной чепухой. Пора переходить к делу.

— Хрен с тобой, — плюнул я. — Говори — чего ты хочешь? Зачем Меншикова похитил?

— Вот так бы сразу! — воскликнул он. — А то заладил: «Да кто ты? Да что ты?». Моя цель проста. Слушай внимательно и запоминай. На днях соберётся верховный суд кланов. Они будут решать твою дальнейшую судьбу. Защитить твою задницу сможет только ваш глава — Алексей Меншиков. Но так уж сложились обстоятельства, что он сейчас у меня.

— У нас с тобой эстафета по растягиванию кошачьих яиц? Ближе к делу. Чего конкретно ты от меня хочешь? — не выдержал я.

— Я лишь попрошу тебя об одной услуге. Стань моим двойным агентом. После войны с Красносельским кланом ваша верхушка гарантированно соберёт совет. Я хочу знать, о чём там будет говориться. Ты подслушаешь совет своего клана, а после — встретишься со мной лично. Тогда я отпущу Меншикова прямо перед заседанием суда. У меня — информация, у тебя — ваш глава и практически гарантированная победа на суде. Достаточно заманчиво звучит?

Болтает он складно. Но сливать информацию о своём клане? Становиться крысой? Нет уж…

С другой стороны, я мог бы солгать ему. Рассказать ложную информацию, чтобы спасти главу и свою шкуру… Твою-то мать! Ставки слишком высоки.

Несколько минут я молчал, пытаясь прийти к верному решению. Похититель терпеливо ждал моего ответа.

И я, наконец, дал ему ответ.

— Я отказываюсь от твоего предложения. Главу мы спасём в любом случае. А свою правоту я докажу на суде и без его помощи. Так что засунь-ка ты свои заманчивые предложения себе в задницу.

На этот раз замолчал мой собеседник. Похоже, он не ожидал, что я откажусь. Соблазн был велик. Но далеко не факт, что он сдержит слово. А предавать свой клан ради такого риска… Да ради любого риска! Я не пойду на предательство ни за что.

— Ты уверен, что это твоё окончательное решение, Перекрёстов? — холодно спросил незнакомец.

— Абсолютно. Торг не уместен, — коротко ответил я.

— Что ж, следовало ожидать от тебя чего-то подобного, — усмехнулся он. — Ладно. Хочешь поиграться со мной? Пусть будет так. Посмотрим, кто из нас выйдет победителем.

В трубке послышались гудки. Сбросил. Вот же сволочь редкостная! И что мне теперь докладывать воеводе?

Я вышел из телефонной будки, пытаясь собраться с мыслями. Лёха сразу же подорвался ко мне.

— Что этот сын собаки хотел? — спросил он. — Где он держит нашего главу?

Конечно, завали меня вопросами, чтоб мне жизнь совсем мёдом не казалась!

— Прости, Лёх, для начала я должен доложить обо всём твоему брату, — выкрутился я.

Лёха замер с открытым ртом, но всё же понимающе кивнул. Проще будет обмануть одного человека. Этот пусть остаётся в неведении.

Я перешёл через оцеплённую силами клана улицу к воеводе. Игорь Бьёрнсон громко орал на солдат седьмого отряда, которые никак не могли расчистить завал. Похоже у ребят с магией совсем туго.

— Воевода! — позвал Игоря я. — Я поговорил с похитителем.

Бородатый блондин повернулся ко мне с выражением оскалившегося медведя. То и гляди сожрёт.

— Докладывай, Перекрёстов.

— Похититель хотел поговорить именно со мной, поскольку это он внедрил мне магические силы, — честно признался я. — Я зачем-то ему нужен. Судя по всему, моё изначальное предположение оказалось верно. Этот человек заправляет психиатрической лечебницей во Фрунзенском районе и проводит там эксперименты над людьми. Для чего я ему сдался — сказать пока не могу.

— Грёбаные Фрунзенцы! — плюясь во все стороны, рявкнул воевода. — Что ещё он тебе сказал⁈

— Предложил мне предать клан взамен за возврат Алексей Петровича. Я отказался.

Игорь вперился в меня взглядом. Громоздкая туша «викинга» замерла, будто её хозяин окаменел.

Но я сказал ему всё ровно так, как нужно. Лучшая ложь та — в которой есть доля правды. Я всегда об этом говорил. А в моей лжи правды даже слишком много. Я скрыл лишь тот факт, что я — пришелец из другого мира.

— Ты в одиночку сделал очень серьёзный выбор, Перекрёстов, — громко вдохнув ноздрями, произнёс воевода. — Не думаешь, что ошибся?

— Нет, воевода. Я так не думаю.

— И я тоже, — выдохнул, наконец, Игорь. — Правильно сделал. Не нужно соглашаться на предательство, даже если на кону жизнь нашего главы. Меншиков бы одобрил твоё решение. Молодец, парень.

Игорь расслабился и хлопнул меня ладонью по плечу. От силы его удара у меня хрустнула лопатка.

— Личность похитителя установить не удалось? Что это за хрен собачий на нашу голову свалился⁈ — спросил Игорь.

— Нет, он не назвался, — помотал головой я. — И голос шифровал. В любом случае, кем бы он ни был, я знаю где он может быть. Единственная зацепка — лечебница, откуда я сбежал. Главу могут держать там.

— Либо в любом другом месте во Фрунзенском районе, — добавил воевода. — Эти мрази давно нарываются на войну. И они её получат.

— Я бы не твоём месте не спешил с выводами, — прозвучал мужской голос за спиной Игоря. — Это не тебе решать.

Из-за угла здания появился силуэт высокого стройного мужчины. Он шагал в нашу сторону с грацией змеи. Зеленоглазый, чёрные волосы аккуратно зачёсаны назад, лицо гладко выбрито. На вид незнакомцу было не больше сорока. Мужчина был облачён в длинный чёрный плащ, из-под которого торчал воротник белоснежной рубашки.

На его груди я сразу же приметил две синие нашивки. Одна — без рисунка — говорила о принадлежности клану Московского района. На второй была изображена рука с клинком.

Я моментально понял, кто предстал перед нами.

Рука Войны — первый человек после главы, командующий всеми силами клана. Непосредственный начальник воевод.

— Я не тороплюсь с выводами, Виктор! — взревел пуще прежнего Игорь. — Фрунзенцы…

— Перестань спорить со мной, Бьёрнсон, — холодно и твёрдо промолвил Рука Войны, после чего перевёл взгляд на меня. — Представься, солдат.

— Солдат 3-ого ранга. Александр Перекрёстов, — произнёс я.

Не знаю, как правильно приветствовать столь высокий чин. Но кланяться в ноги не стану. Я даже с главой говорил на равных. Но Меншиков — славный мужик, а этот товарищ не понравился мне с первого взгляда.

— Виктор Рокотов. Рука Войны Московского района, — представился он. — Я о тебе уже наслышан, Перекрёстов.

— Надеюсь, слышали только хорошее, — отшутился я.

Хотя какие тут шуточки. Что-то мне подсказывает, что мне сейчас в очередной раз выскажут за убийство князя Войцеховского.

— Скажем так: я слышал о тебе смешанные отзывы, — ответил Рокотов. — Слишком быстро идёшь вверх. Даже подозрительно.

Вот только внутри клана мне грызни не хватало! Особенно с вышестоящими чинами.

Нет уж. Пошёл бы ты в задницу.

Я раскрыл рот, чтобы возразить, но Игорь тут же перебил меня.

— Этот парень только что закончил переговоры с похитителем, — воевода указал на меня пальцем. — Сукин сын предлагал ему предать клан, но малой отказался!

— Разумное решение. Предательство не прощают, Перекрёстов, — кивнул Рокотов. — Но мне всё равно придётся тебя арестовать.

Глава 2

Несправедливость. Ох уж это едкое слово… После всего, что я сделал ради своего клана, меня бросили в темницу. И я даже понятия не имею, где она находится! Везли меня сюда с завязанными глазами. Эх, напоминает самое начало. Беркутов точно так же вёз меня на допрос, после чего я по воле случая оказался в клане.

И что теперь? Я несколько раз защитил Московский район, что привело меня в итоге к заключению своими же людьми.

— Двери запечатаны магическим замком, — сказал Виктор Рокотов, поворачивая ключ в скважине моей решётки. — С помощью магии ты отсюда не выберешься.

— Благодарю за инструктаж, — подмигнул я Руке Войны. — А то я как раз задумался о том, как бы мне побыстрее отсюда свинтить.

— Для тебя всё происходящее — какая-то шутка, Перекрёстов? — нахмурился Рокотов. — Ты считаешь, что твой поступок тебе простят?

— Нет, что вы, уважаемый, — махнул рукой я. — Само собой, мои действия не оставят без внимания. В качестве наказания я жду повышения, как минимум до солдата 5-ого ранга. Всё-таки, защита своего клана — это слишком уж тяжкое преступление.

— Недоносок… — едва шевеля губами, прошептал Рокотов. — Я жалею, что столь поздно узнал о твоём существовании. В противном случае, ты был бы уже мёртв.

— Так в чём проблема? — пожал плечами я. — Войдите сюда, Рука Войны, и прикончите меня. Чего зря время тянуть?

— С величайшим удовольствием сделал бы это, но не могу, — холодно произнёс Виктор Рокотов. — Ты обязан отвечать на суде. До решения суда ты неприкосновенен.

— Слава богам! А то соблазн меня полапать, наверное, непреодолимый!

Рокотов громко выдохнул, одарив меня раздраженным взглядом, и покинул помещение, оставив меня наедине с собой.

Одно удовольствие — доводить таких ублюдков до белого каленья. Что же я по их мнению должен был сделать? Проигнорировать сумасшедшего некроманта и связать ему руки? Каким, сука, образом?

Местные законы определенно нужно менять. Теперь я понимаю, почему в Санкт-Петербурге до сих пор нет Светлейшего князя. Эти полудурки боятся идти на решительные меры. Ловят друг друга, судятся — и расходятся.

Никто не хочет брать на себя ответственность. Ну хорошо. Не можете вы, тогда возьму я.

Отсиживаться в этой клетке я не намерен.

Я принялся расхаживать по тёмной холодной комнате. Все стены были окутаны защитными чарами. Если я вдарю по ним всей своей силы, едва ли они треснут.

Мой магический движок легонько задребезжал, и я услышал голос в своей голове.

— Несправедливо они с тобой, Сань…

Знакомый голос… Да ладно⁉

— Женька, лысая башка! Ты что ли? — воскликнул я.

— Да тише ты! Раскричался! — прошептал Гаврилов в моей голове. — Меня ж никто не видит. Аккуратнее, а то решает, что ты псих какой-то, раз сам с собой разговариваешь.

— А ты-то чего шепчешь, раз тебя не видно? — тихо произнёс я.

— И то верно! — грустно усмехнулся Гаврилов. — Странно это… Быть мёртвым.

Мою грудь сжало от тоски. Разум до сих пор не смирился с тем фактом, что Войцеховский убил Женю.

— Ты был для меня самым близким человеком в клане, Жень, — признался я. — Мне жаль, что так вышло.

— Я всегда был магнитом для неприятностей, Сань, — ответил он. — Но ты отомстил за меня. Не убей ты Войцеховского, я б к тебе в ночных кошмарах стал являться!

— Твоей лысой башкой только детей пугать, это уж точно, — усмехнулся я. — Вот только мне за эту месть срок впахать собираются, не иначе!

— Здесь сроков не дают, Сань. Это — не твой прежний мир.

— Откуда ты…

— Я ж в твоей голове сижу. Мне твои мысли видно, дружище.

— Вот оно как… Ну, не держи обиду, что скрывал. Такое не каждому расскажешь!

— Я скорее держу обиду за то, что ты не рассказал мне, что успел пару раз Сусликовой вдуть! Это ж надо! — возмутился Женя.

— Эй, прекрати копаться в моих воспоминаниях сейчас же! Мой мозг тебе не порно-сайт!

— Ты главное Володьке не рассказывай, его ж инсульт шарахнет. Он ж до сих пор думает, что Сусликова рано или поздно снизойдёт до содержимого его штанов.

— Женя-Женя! Остановись! О чём мы с тобой беседуем? Мне нужно придумать, как свалить из этой тюряги! — воскликнул я.

— Есть у меня один способ на уме, — хитро прошептал Гаврилов. — Ты ведь мою силу теперь можешь использовать. Я открыл тебе к ней доступ.

— Открыл доступ? Как, блин, работают мои способности⁈ Вы там в движке сами что ли решаете, кем я могу пользоваться, а кем нет?

— Те, кто настроены к тебе положительно, могут дать свои силы добровольно. С сучарами Войцеховскими ситуация сложнее. Если я правильно понимаю работу твоего движка… Хм… Похоже, тебе надо как-то сломить душу этих ублюдков. Иначе кроме их запаса маны ты ничего не получишь.

— Класс, я обзавёлся внутренним справочником по своим способностям в лице лысого приведения!

Гаврилов протяжно заржал, оглушив меня изнутри.

— Мне правда жаль, что тебя больше нет, Женёк, — сказал я, когда тот закончил ржать. — Надеюсь, тебе там комфортно — внутри движка.

— Ты с кем разговариваешь? — прозвучал голос за моей спиной.

Я аж вздрогнул от неожиданности. Слишком увлёкся беседой с призраком.

За магической решеткой стоял молодой светловолосый парень в строгом костюме. Я уже встречался с ним однажды. Сергей Алексеевич Меншиков. Единственный наследник нашего главы.

— Испугал ты меня, княжич. Чего подкрадываешься? — перевёл тему я.

— Да я тут давно стою! Понять не могу, чего ты себе под нос шепчешь всё время? — удивлённо спросил он.

— Проклинаю кланы вражеские за то, что сотворили с нашим районом. И с отцом твоим, — солгал я.

Не хватало ещё, чтобы этот соплячина меня за психа принял.

— Я так тебя толком и не поблагодарил за помощь, — сказал Сергей и слегка преклонил голову. — Отец говорил, что ты из знатного рода. А я общался с тобой, как с чернью. А ты ведь спас мне жизнь!

— Всегда пожалуйста, Серёг, обращайся! — махнул рукой я. — Вот только, как видишь, Руку Войны не особо заботят мои заслуги. По его мнению, от меня куда больше пользы за этой решеткой.

— Я с ним в корне не согласен! — вспрыснул Меншиков младший. — Ты поступил правильно. Войцеховский должен был умереть!

О как! Да я нашёл себе почитателя. А это может оказаться удачным стечением обстоятельств…

— В своей правоте я не сомневаюсь, — ответил я. — Только толку от этого — ноль. Меня собираются судить, а твоего отца похитили.

— Именно поэтому я здесь, — сказал Сергей, схватившись за прутья решетки. — Я слышал разговор воевод с Рукой Войны. У воеводы Бьёрнсона руки чешутся пойти навалять фрунзенцам. Ведь это они похитили отца! Но Рокотов… Он наотрез отказывается начинать прямое столкновение. Всё твердит, мол, мой отец никогда не начинал лишних войн, и этой войны не захотел бы!

— В чём-то Рокотов прав, — ответил я. — Наш клан ослаб после нападения Красносёлки и Кировцев. Но бездействие — тоже не выход.

— Я хочу, чтобы ты знал, Александр, — скорчив суровое личико, произнёс Сергей. — Сейчас я замещаю главу. И я высказал своё мнение о твоём заключении. Но меня даже слушать не стали. Рокотов против твоего освобождения. Ещё и Воскресенский…

— Воскресенский? — усмехнулся я. — Да. Этот командиришка меня, мягко говоря, недолюбливает. Он мочу себе под ноги не пускал, когда про меня говорил?

— Нет, — Меншиков глупо похлопал глазами. — А должен был?

— Всё может быть, — уклончиво ответил я. — Рокотов твой советник. Но какого лешего ты должен слушать простого командира?

— Ну… Воскресенский ведь… — Меншиков замялся. — Он отец моей будущей жены.

— Аа-а-а, вон оно что, — вспомнил я. — Тебя отец сосватать уже успел. Хмм… Если я правильно помню, ты в ту ночь, когда я спас тебя от Пижона, был в компании дамы. И я так понимаю, это была совсем не дочь Воскресенского.

— Нет, — смущенно отвернувшись, ответил Сергей. — Не она.

— Значит, не нагулялся ещё, княжич? Что ж ты тогда так боишься мнения этих старых пентюхов?

— Странно, — Сергей осмотрел меня с ног до головы. — Ты разговариваешь так, будто сам старше и опытнее меня. Но ведь это не так! Я заметил эту манеру общения ещё при нашей первой встречи.

Палишься, Сань, палишься!

— Не обращай внимания, княжич, — махнул рукой я. — Я просто психопат.

Меншиков решил не задавать лишних вопросов. Но у меня уже созрел план, как воспользоваться этой беседой. Мы оба можем извлечь выгоду из этой встречи.

— Сергей, есть деловое предложение, — сказал я, подойдя вплотную к решетке.

— К-какое? — растерялся княжич.

— Ослабь магическую тюрьму, которая меня сдерживает. Я сбегу — и найду твоего отца. А потом мы вместе с ним явимся на суд. Раз Рокотов не хочет решать проблему — её решу я.

— У меня нет ключа! Его Рокотов носит при себе! — заскулил Сергей.

Ну что за размазня, толку-то от тебя!

— Саня, — прошептал Гаврилов в моей голове. — Отпускай княжича. Мы с тобой сами затащим.

Я чуть было вслух не ответил Жене, но вовремя сдержался.

Погоди Жень, он всё равно нам сможет помочь.

— Сергей, послушай, — продолжил я. — Возвращение отца я тебе обеспечу. А ты лучше расскажи, где я сейчас нахожусь и сколько человек охраняет здание?

— А ты не в курсе? — удивился Меншиков. — Ну да, точно, тебя вряд ли посвятили… Послушай, Александр, ты сейчас в одной из квартир клана. По соседству с главным штабом. Там сейчас идёт совет. То есть…

— То есть здесь сейчас добрая половина клана, включая всех наших командиров… — заключил я. — Оно и к лучшему.

— В каком смысле? — не понял Меншиков.

— Иди на совет, Сергей. Ты мне и так достаточно помог. Дальше я сам.

— Л-ладно!

— И дверь входную не забудь закрыть на ключ, — крикнул я ему вслед. — Чем дольше они думают, что я внутри — тем лучше.

Сергей недолго думая, кивнул, и покинул квартиру.

Я погрузился внутрь магического движка, и через мгновение в кромешной тьме передо мной предстал силуэт Гаврилыча.

— Ты сказал, что мы отсюда выберемся своими силами, — произнёс я. — Твои предложения. Слушаю.

— Моя сила преобразовывает не только материю, — хитро ухмыльнувшись, заявил Гаврилов. — Но и магию.

— Брешешь! — не поверил я.

— Мне однажды удалось проломить магическую защиту у одного вражеского солдата. Ну… Не совсем проломить. Трещину сделать.

— Жень, ты прикалываешься надо мной что ли⁈

— Но в твоих руках моя магия будет куда более действенной!

Он прав. Запаса маны у меня сейчас крайне много, спасибо господам Войцеховским.

— Хорошо, но твоей силы нам мало, Женёк. Ещё нужно незамеченными свалить из этого здания. А для этого…

Женя вздрогнул, заметив хищный блеск моих глаз.

— Где-то тут в движке завалялся один парень из Фрунзенского клана, — продолжил я. — Димкой-невидимкой кличут. Вот этого черта мне нужно сломать.

Гаврилов понял меня без слов. Он исчез в глубинах моего разума и вернулся с вопящим Димкой, который извивался в здоровенных ручищах лысого.

Ума не приложу, как такая хрень может происходить в моей голове… Ну да ладно!

— Отвалите от меня! Гниды Московского района! Я плевать на вас хотел! — визжал Димка.

— Нет, дружище, плеваться у меня в голове не надо! — погрозил пальцем я. — Отдавай мне свою силу. Мне она нужна прямо сейчас.

— А хрен тебе из штанов не достать, утырок⁈ — выпалил невидимка.

— Слушай сюда, призрак долбанный. Ты сейчас можешь разговаривать и мыслить лишь потому, что твоя душа сидит в моём магическом движке. А меня в скором времени пришьют, если я не выберусь из этой дыры. А чтобы отсюда выбраться живым, мне, сука, нужна твоя сила.

— Н-но… — промямлил он.

— Что «н-но»? — передразнил его я. — Или тебя больше привлекает небытие? Это тоже можно устроить!

— Ладно-ладно! — прокричал он. — Забирай её! Забирай, твою мать! Я не хочу… Не хочу в небытие.

— Вот видишь, как запел? Значит, не такое уж и зло — мой магический движок. Считай, в чистилище попал. А в будущем, кто знает? Может, я найду способ вас всех освободить из дыры своего сознания? Ты остальным эту информацию передай. Особенно Войцеховским. Мне их силы тоже пригодятся.

Я вынырнул из своего подсознания и подошёл к решётке. В руках чувствовалась магия других людей. Необычное чувство… Будто несколько месяцев подряд пил одну кока-колу, а тут в меня фантой плеснули.

— Ну что, Жень, давай-ка попробуем твою силу в деле!

Я схватился за поручни и направил магию преобразования Гаврилова в магическую оболочку вокруг них. Защита не поддавалась. Но я чувствовал, что задача решаемая.

Нужно только выжать из себя больше маны.

Я усилил поток магии на 30% и решетка со скрежетом разогнулась, открыв небольшой проход.

— Сань! Быстро лезь в него! Магическая защита сейчас зарастёт обратно! — крикнул Женя в моей голове.

Я отключил магию Гаврилова и нырнул в образовавшуюся дыру. Решетка за моей спиной схлопнулась, восстановив целостность тюремной камеры.

— Ого-го! Ещё бы чуть-чуть — и ноги бы оторвало нахрен! Слышишь, Гаврилов? — прошептал я.

Но Женя молчал.

Видимо, я потратил слишком много маны разом. Движок перегрелся. В ближайшее время голоса призраков я не услышу. Ну и славно! Так и крышей поехать не долго.

Я быстро прошмыгнул в тень и врубил невидимость. Магический движок принялся быстро потреблять запас маны.

Ага, зашибись, в таком виде долго не походишь. Я мог бы уже сбежать отсюда, но здесь осталось одно незаконченное дело.

Квартирку, в которой я находился, можно было описать одной единственной фразой. Уродливая бетонная коробка. Ни обоев, ни пола, ни потолка. Сплошной голяк. Однако, мне повезло. В ней кроме меня никого не было. Видать пленных во время бойни с Красносёлкой не брали. Простых солдат валить можно. Другое дело — князь! Ай-яй-яй, Перекрёстов! Нашалил, сукин сын.

В ящике в углу комнаты были складированы все мои вещи. Мобильник, изодранный пиджак, бумажник. Отлично. То, что надо. Жаль одёжку, опять что ли в режим бомжа переходить⁈

Я глянул в окно и быстро прикинул, в какой стороне должна находиться штаб-квартира клана.

Прямо подо мной.

Быстро преобразовав пол под собой, я спустился в вентиляционную шахту между этажами. Недолго поползав по ней, как хренов Джон Макклейн из Крепкого орешка, я оказался прямо над залом заседания совета.

Товарищи командиры орали друг на друга, как умалишённые. Это мне только на пользу. За их яростью не слышится гул моего магического движка. Надо будет сообщить господам об их слабом месте, когда с меня, наконец, снимут обвинения.

— Ну вы то как считаете, Николай Антонович? — обратился неизвестный мне командир к Салтыкову. — Правильно ли мы поступаем?

— А с чего вы взяли, что моё мнение здесь имеет вес, господа? — спокойно ответил старик. — Рука Войны принял решение, и воеводы его до нас донесли.

— Мы все прекрасно знаем, кто должен возглавить клан, пока нет Меншикова, — бросил кто-то из командиров.

— Да ну? — усмехнулся Салтыков. — И на что же вы намекаете? Хотите, чтобы я пошёл наперекор Руке Войны и взял в руки бразды правления кланом?

Ох и зря же они подняли эту тему. Учитывая, что я видел в мыслях Салтыкова ранее, прямо сейчас командиры давят ему на больное.

— Смехотворно, — фыркнул Воскресенский, приглаживая свои сальные волосы. — Кто-то всерьёз хочет предложить довериться Салтыкову?

Вот же мерзкий уродец!

— Насколько мне известно, — продолжил Воскресенский. — Всем нам известный солдат Перекрёстов находился под попечительством Беркутова и Салтыкова. И что теперь? Беркутов валяется в больнице, пока его бывший учитель Салтыков сидит здесь и метит на место главы.

— Вы, должно быть, окончательно спятили, Воскресенский, — тяжело вздохнул Салтыков.

— Нет, — пригрозил пальцем мерзавец. — Я всем здесь присутствующим настоятельно рекомендую не слушать этого старого проходимца. Велика вероятность, что именно он направлял Перекрёстова и привёл наш клан к тому, что мы имеем сейчас!

— Довольно, — Салтыков поднялся. — Я не собираюсь больше присутствовать на этом заседании. Я возвращаюсь в своё поместье. Если я понадоблюсь кому-то из воевод — со мной свяжутся. Вы же, господа, разбирайтесь сами.

На прощание Салтыков грозно рыкнул своим древним движком и покинул комнату. Мой движок невольно завёлся в ответ на волну, исходящую от старика.

Никто из командиров, думаю, этого не заметил.

В зале раздалось журчание. Все командиры перевели взгляд на Воскресенского.

А, нет. Один, похоже, всё-таки заметил.

Я не стал дослушивать этот совет маразматиков и покинул здание через вентиляцию. В режиме невидимости я приземлился на крышу соседнего здания и обнаружил, что внизу спиной ко мне стоит Салтыков.

Кроме него на улице больше никого не было. Старик подошёл к машине и, прежде чем открыть дверь, громко произнёс:

— Ни на кого не надейся, действуй самостоятельно. Я рассчитываю на тебя, Перекрёстов.

Сказав это, Салтыков сел в машину, и удалился.

Вот же старый пройдоха! Чует меня даже в этой форме.

Что ж, и без тебя знаю, Николай Антонович. Надо действовать, иначе клану конец. Не знаю, что за дерьмо на уме у Рокотова, но он не даст воеводам и командирам решать проблему радикально.

В таком случае я сдержу слово и сделаю всё сам. Достану Меншикова старшего из лап фрунзенцев, а затем явлюсь на суд, как того и требуют клановые законы.

Мобильник предательски зазвонил.

— Твою-то мать! — выругался я и быстро выключил звук.

Хорошо ещё рядом никого нет. Вот была бы потеха, зазвони он в вентиляционной шахте над советом командиров!

«Неизвестный номер».

Что-то у меня нехорошее предчувствие. Но интуиция подсказывает, что звонок может оказаться важным.

— Перекрёстов у аппарата, — тихо произнёс я. — С кем имею честь?

— Перекрёстов… — тихо произнёс мужской голос. — Говорит Обухов.

— Обухов? — не сразу вспомнил я.

— Рука Войны из Приморского клана.

Ах, тот самый Обухов. Дядюшкин прихвостень.

— Откуда у вас мой номер? — спросил я. — Ах, ну да. Глупый вопрос. Вы ж мой телефон забирали, когда мы с Беркутовым к вам наведывались. Чего звоним, уважаемый? Дядя привет передаёт?

— Твой дядя покончил с собой.

Глава 3

Планы изменились и довольно резко. После звонка Обухова я, поймав первое попавшееся такси, отправился в Приморский район. Водитель такси не хотел связываться с подранным, испачканным кровью седовласым пареньком. Но на этот случай у меня уже была припасена психо-цепь.

Сейчас не время сомневаться. У меня всего несколько дней до суда и мне нужно многое успеть. Нельзя медлить.

Покончил с собой, значит, дядюшка? И с какой стати? Окончательно рехнулся? Или же не смог смириться с тем, что я взял тебя под полный контроль?

Всю дорогу до Приморского района я ломал голову над тем, что мне делать дальше. У меня начал созревать большой амбициозный план, но для его реализации придётся изрядно потрудиться.

Ничего! Прорвёмся, Сань. И не с таким дерьмом справлялись.

Я провалился в мысли столь глубоко, что осознал кое-что крайне важное, только когда подъехал к точке назначения.

Стоп…

Я вышел из машины у Лахта-центра. И замер. Было раннее утро, солнце ещё не успело выбраться из-за собравшихся туч. Глубоко внутри меня засело очень паршивое предчувствие.

Хорошо, что эта мысль пришла мне до того, как я вошёл в здание. Ну и дурак же я! Как же я не догадался сразу?

Он не мог покончить с собой. Если дядя умер — его душа должна быть в моём магическом движке. Но её там нет. Я не почувствовал притока новых сил.

Это засада? Неужто таким глупым способом они решили заманить меня в ловушку?

И всё-таки поздно я спохватился. Из здания навстречу ко мне уже шёл Рука Войны Обухов в окружении отряда солдат.

Зловещая тишина давила на уши хуже любого грохота с поля боя.

Но я спокоен. Сейчас мне точно хватит сил, чтобы отбиться от всех разом. Они даже не представляют, какой объём маны я сожрал на войне с Войцеховскими.

— Приветствую, Александр Перекрёстов, — слегка склонив голову, произнёс Обухов. — Я уже начал думать, что ты не появишься.

— Куда я ж денусь от своего родного района, — усмехнулся я.

— Ты… паршиво выглядишь, — оценив мою изодранную одежду, подметил Обухов. — Я слышал, что тебя пленили после войны с Войцеховскими. Думаю, Ярослав Дмитриевич тебя предупреждал, что дружба с Московским районом может…

— Ярослав Дмитриевич Адмиралов пускай лично мне это повторит! — перебил его я.

Обухов оторопел.

— Но… Твой дядя мёртв, — произнёс он. — Я ведь уже упомянул об этом по телефону.

— Нечего гнать, — махнул рукой я. — Вы плетёте против меня очередную интригу. Между мной и дядей есть связь. Я бы почувствовал, будь его тело отдано на корм червям.

— Если не веришь мне — пойдём внутрь. Похороны состоятся в полдень. Ты можешь сам увидеть его тело, — продолжал убеждать меня Обухов.

Странно. Либо он говорит правду, либо Обухов — самый искусный лжец, каких я только встречал. Я не чувствую фальши в его словах. Но перестраховаться обязан.

— Прежде чем я войду внутрь, ответь на мой вопрос: зачем ты позвал меня? Если ваш клан считает, что я подниму тост за упокой своего уродского дядюшки, вы о-о-очень глубоко ошибаетесь, господа.

— Нам нужен новый глава.

Эти слова были подобны раскату грома.

— Да вы прикалываетесь, — не веря своим ушам, усмехнулся я.

— Адмиралов держал в страхе весь район, — сказал Обухов. — Теперь, когда его не стало, железная хватка падёт. И удержать людей сможет лишь столь же твёрдая рука, либо законный наследник.

— Либо и то и другое в моём лице, — заключил я. — Мыслишь ты логично, товарищ Обухов. Но если вам действительно нужен глава, я должен тебя проверить. Подойди ко мне.

Я поманил Обухова жестом руки.

— Что… Что ты собираешься сделать? — замешкался он.

Да, всё-таки Рука Война из него так себе. Я чувствую, как в нём мерзко булькает трусость. Похоже, после ухода Беркутова, его выбрали по принципу: «за неимением лучшего».

— Подойти ко мне. Я не причиню тебе вреда, если твои молодцы будут стоять смирно, — произнёс я. — Хочешь, чтобы я возглавил клан — покажи, что можешь слушаться.

Солдаты переглядывались, в их рядах пошли шепотки. Подозревают, что их Руке Войны грозит опасность.

Обухов остановился передо мной. Всё его тело содрогнулось, когда я активировал свой магический движок. Психо-цепь устремилась в его сознание.

— Спокойно! — крикнул я приготовившимся к бою солдатам. — Я не причиню ему вреда, как и обещал. Простая проверка.

В его сознании я вижу тело своего дяди. Его нашли в кабинете с простреленной головой. В руке покойника был зажат револьвер. Это не постановка. Пульс проверили, кровь настоящая. Да и эмоции Обухова говорят о том, что он не лжёт. Он в растерянности.

Обухов не готовит мне ловушку. Однако и доброжелательного отношения от него ждать не стоит. Он вызывал меня от безысходности.

Если я не помогу им — Приморский клан рискует развалиться. Им его не удержать.

Я отпустил сознание Обухова, мужчина отпрянул от меня. Его веки испуганно дёргались.

— Всё путём, — кивнул я. — Я вижу, что ты не солгал. А теперь, с вашего позволения, можем продолжить разговор внутри.

Обухов и бойцы клана повели меня внутрь главной штаб квартиры Приморского района. Всё шло очень даже гладенько, и всё же…

Странно. Как бы Адмиралов ни погиб: от чьих-то рук или же своих собственных — его душа должна была попасть в мой движок. Что-то здесь не чисто.

— Поступим следующим образом, — взял инициативу я, когда мы остановились около лифта. — Мне требуется душ, еда и чистая одежда. С тех пор, как мы с вами распрощались — а это было, чёрт подери, вчера! — со мной произошла куча всякого дерьма. Дайте мне час, чтобы привести себя в порядок, а после — поговорим.

— Вы рискуете опоздать на похороны своего дядюшки! — заявил Обухов.

— Рискую? — усмехнулся я. — Опоздать? Обухов, да вы спятили, если решили, что у меня есть желание проститься с этой мразью!

Обухов с пониманием кивнул.

Да и я прекрасно его понимал, если уж на то пошло. Адмиралов запугал весь район своими иллюзиями. Да и сам был редкостным психом. Что бы его ни убило, клану это пойдёт на пользу.

Если конечно, я всё же захочу сыграть решающую роль в судьбе этого района.

Солдаты Приморского клана сопроводили меня до личных апартаментов на пятидесятом этаже, где я принял душ и плотно перекусил отбивными. В шкафу нашлась чистая одежда. Синий камзол, олицетворяющий принадлежность Приморскому району, я надевать не стал, но белая рубашка и чёрная пальто мне очень даже пришлись по нраву. Должно быть, это их выходная форма.

Разница между кланом из бронзовой семёрки и кланом из серебряной пары — на лицо. Здесь — в Приморском районе — солдаты живут в шикарных апартаментах с обслуживанием очень даже внушительного качества. То ли дело моя хрущевка на проспекте Космонавтов.

Но это вовсе на значит, что я собираюсь променять свой клан Московского района на богатую жизнь. Нет. Однако я могу помочь двум кланам одновременно, чтобы извлечь из этого максимум выгоды.

И как же мне это сделать?

Хе-хе. Есть одна идейка.

Я набрал номер Обухова.

— Слушаю, Перекрёстов, — коротко ответил он.

— Я готов к нашей деловой беседе, — сообщил я. — Предлагаю провести переговоры в кабинете моего покойного дядюшки. Но у меня будет маленькая просьба.

— Какая? — тяжело вздохнув, спросил Обухов.

— Мне нужен текст межклановых законов. Кодекс.

Через двадцать минут мы собрались в кабинете Адмиралова, как я того и желал. Переговоры проходили между мной и Руками клана. Рука Войны — Обухов, и парочка невзрачных господ, отвечающих за дипломатию и финансы. Рука Финансов явно пришёл сюда ради галочки. Тема нашей беседы будет напрямую касаться только дипломатии и войны. Так сказать, Инь и Янь любых человеческих отношений.

— Перекрёстов, хочу представить тебе… — начал Обухов.

— Меня зовут Александр Анатольевич, — перебил его я. — Прошу обращаться ко мне именно так. Можно и без отчества. Но фамилию теребить хватит. Я вам не мальчик на побегушках, а потенциальный глава Приморского клана.

Совет Рук обменялся раздраженными взглядами.

Нечего выделываться, ребята. У вас нет выбора.

— Хорошо, — кивнул Обухов. — Познакомься с Советом Рук, Александр. Рука Дипломатии — Юрий Сергеевич Серпухов. Рука Финансов — Ан…

— Достаточно, — махнул рукой я. — Незачем представлять мне Руку Финансов до тех пор, пока я не взял бразды правления над вашим кланом. Не сочтите за оскорбление, господа. Вам же лучше, если я буду знать меньше имён.

На лбу Обухова вздулись вены, правое веко задёргалось. Ох, как же я сейчас испытываю его терпение.

— Вы перебиваете меня после каждого слова, Александр, — процедил он. — Быть может, вы сами хотите руководить переговорами?

— Именно этого я желаю, — я улыбнулся. — Кодекс принесли?

— Да, как вы и просили, — произнёс Рука Дипломатии и положил на стол передо мной здоровенную пыльную книгу. — Наиболее свежее издание.

— Дайте мне время, я должен изучить пару параграфов, а затем продолжим, — попросил я, и принялся листать клановые законы.

Мне не понадобилось много времени, чтобы найти то, что меня интересовало.

Лазейку в законах.

Полезная книженция! Надо бы изучить её подробнее, чтобы больше не попадаться за нарушении местных правил игры.

— Ну что, господа? — деловито скрестив пальцы, произнёс я. — Приступим. Я прекрасно понимаю, что я — единственный человек в городе, который может гарантировать стабильность вашему клану. И да — я согласен взять ваш клан под своё руководство. Пусть вас не смущает мой возраст, мне хватит опыта, чтобы справиться с этой должностью. Отец многому меня научил.

Это будет лучшим объяснением. Они должны купиться.

— На этот ответ мы и рассчитывали, Александр, — улыбнулся Рука Дипломатии — Серпухов. — Только возвращение Перекрёстовых сможет предотвратить бунт, который сдерживал один лишь страх перед Адмираловым. Люди до сих пор почитают вашу семью.

— Но есть пара нюансов, — вмешался Обухов. — Ты — член клана Московского района. И присоединение к нам будет означать предательство. А так же может повлечь за собой войну. Это ты понимаешь, Александр?

— Ошибаетесь, Обухов, — хитро улыбнулся я. — Вы же не полагаете, что я пришёл к вам, чтобы променять свой клан на ваш?

Обухов с Серпуховым были явно ошарашены моим заявлением.

— Тогда… Прошу прощения за прямоту, какого лешего ты хочешь⁈ — выпалил Рука Войны.

— О, нет-нет-нет… — прошептал Серпухов. — Если я правильно вас понимаю, вы хотите стать главой и добровольно передать весь Приморский район своему главе — Меншикову⁈

— Это недопустимо! — взревел Обухов.

— Д-да! — добавил Рука Финансов, про которого все нахрен забыли.

— Да успокойтесь вы, мать вашу за ногу! — прикрикнул я. — Я хочу не этого. Слушайте внимательно: я собираюсь стать главой Приморского района, сохранив при этом звание солдата в своём клане.

На мгновение в кабинете воцарилась гробовая тишина.

— Да ты спятил… — выдохнул Обухов. — Межклановый закон этого не…

— Неправда, — перебил его я. — Закон это допускает. Я для того и попросил кодекс. В нём говорится, что солдату запрещено принадлежать двум кланам сразу. Но в нём ни слова не говорится о том, что этот запрет распространяется на главу. Я верно говорю, наш уважаемый дипломат?

Серпухов напряженно теребил свой галстук.

— Верно, — кивнул он. — Там такого не говорится. Но ещё далеко не факт, что Высший Совет согласится с таким безумием!

— Посмотрим, — сказал я. — Через два дня совет соберётся, чтобы судить меня за убийство князя Войцеховского. И на суд я явлюсь. Заодно и обсудим наше маленькое нововведение в Кодекс.

— Александр, я тебя в корне не понимаю! — пролепетал Обухов. — Зачем тебе это? Ты можешь править Приморским районом, мы обязуемся тебе помогать во всём, чтобы восстановить власть Перекрёстовых. Зачем тебе эта жалкая должность в бронзовом клане? Московский район на грани уничтожения! И они поступили с тобой, как… Как с предателем! После всего, что ты сделал них!

— Согласен, верхушка Московского района творит невесть что. Но в целом я могу их понять. Глава похищен, а остальным не сильно хочется рисковать ссорами с Высшим Советом. Ведь я действительно нарушил Кодекс.

— Всё равно не понимаю, — помотал головой Обухов. — Зачем?

— Московский район стал моим вторым домом. Можно сказать, что там я начал новую жизнь. Там меня приняли, обучили. Там я встретил хороших людей. Завёл друзей.

— Хорошо, допустим, — воскликнул Серпухов. — Даже если Высший Совет даст добро. Какая выгода от такой сложной схемы нашему клану?

— А выгода есть, — ответил я. — Я стану связующим звеном между двумя кланами. Между севером и югом Санкт-Петербурга. Со временем мы сможем окружить центр города кольцом.

— Для чего? — напрягся Обухов.

— Чтобы обрести власть и возвыситься над золотыми кланами. Стать платиной. В нашем округе уже давно не было Светлейшего Князя, не так ли?

Я облокотился на спинку кресла и торжественно добавил:

— Так почему бы этот титул не получить мне?

Представляю, как эти господа сейчас удивлены моему заявлению. Да, судя по их лицам, весь Совет Рук в осадок выпал.

Да ладно вам, чуваки, я и сам от себя в шоке. Эта мысль посетила меня лишь тогда, когда я узнал о смерти дядюшки. Амбиций для этого решения мне всегда хватало, но вот возможности… Пора брать быка за рога.

— Ты планируешь воспользоваться нашим кланом, чтобы уничтожить князей Центрального района?.. — первым нарушил молчание Обухов.

— Не стоит мыслить так однобоко, — ответил я. — Победы можно достичь и мирным путём. Вовсе необязательно сеять за собой смерть.

— Твоими действиями мы привлечём лишнее внимание других кланов! — решил вступить со мной в спор Обухов.

— Вы уже привлекли. Забыли, что на юге зарождается так называемая Новая Империя? Фрунзенский район. Они всё ещё бронзовый клан, но уже наращивают мощь, чтобы претендовать на титул Светлейшего Князя. Я вам больше скажу, тормоза вы мои, советнички! Адмиралов был подстилкой Фрунзенского района.

— Да быть того не может! — воскликнул Обухов.

— Ещё как может. Благодаря ритуалом Фрунзенских магов он получил силу и захватил власть над Приморцами. Вы уже давно, считайте, вассалы Новой Империи. А я хочу вас от них освободить.

Я высказал все аргументы. Теперь дело за советом Рук. Пусть принимают решение.

А, нет. Остался ещё один аргумент.

— Уважаемый, — обратился я ко всеми забытому Руке Финансов. — На случай, если вас я ещё не убедил, скажу ещё кое-что. Я хорошо разбираюсь в бизнесе и экономике в целом. За месяц я подниму доходы вашего района на пару сотен процентов.

Рука Финансов ошарашенно раскрыл рот.

Тут уж я малость солгал. Сам в этой теме я слабо разбираюсь, но одна акула бизнеса в моём магическом движке точно сможет поделиться советом-другим.

— А что? — пожал плечами толстенький финансист. — Я согласен.

И поднял руку.

— Чудесно! — воскликнул я. — Обухов, Серпухов, ваши голоса?

Рука Дипломатии прокашлялся и, повернувшись к Обухову, произнёс:

— Парень — сын своего отца. И быстро ориентируется в законах. Я согласен принять его кандидатуру.

Уже двое. Прекрасненько.

— Нет, — помотал головой Обухов. — Я передумал. Плохой идеей было приводить его сюда. Он может погубить нас.

— Ну, Рука Войны, в любом случае у нас по итогам голосования: два голоса против одного, — заключил я. — Решение уже принято.

И в этот момент ситуация вышла из-под контроля. Я почувствовал, как моей спины коснулось остриё ножа. Кто-то был за моей спиной. Готов поклясться, что ещё секунду назад кроме нас четверых в комнате никого не было. Ещё один долбаный мастер невидимости? Да сколько ж вас тут развелось, извращенцы поганые⁈

— Не все проголосовали, Перекрёстов,– сказал Обухов. — Ты хочешь стать главой, но даже не знаешь о существовании Тайной Руки?

Глава 4

Ни дня без встречи с желающими выпустить мне кишки. Какой-то хитроумный подонок стоит прямо за моей спиной и ножичком своим явно не спину почесать мне хочет!

— Тайная Рука, значит? — усмехнулся я. — Так вас четверо.

— Как и в любом клане, — сказал Обухов, самодовольно сложив руки на груди.

— Ну мы же почти пришли к согласию! — простонал главный дипломат.

— Нет, — прошептал холодный женский голос за моей спиной. — Я никакого согласия не давала. И не дам. Зря вы не притащили этого сопляка сюда, не посоветовавшись со мной.

— Каким образом мы должны были с тобой посоветоваться, если ты куда-то исчезла⁈ — воскликнул Обухов. — Между прочим, в твоё отсутствие Адмиралов покончил с собой. И если бы ты следила за ним более тщательно…

— Я и следила за ним тщательно! Именно поэтому я не выходила на связь, — рыкнула Тайная Рука. — И в отличие от вас, идиотов, я знаю, что на самом деле произошло с главой.

— Я понимаю, что у вас тут важная беседа, — перебил его я. — Но не могла бы ты этот ножичек засунуть себе в жопу самостоятельно? Больно уж мне не хочется самому туда лезть. Пока что.

— Закрой рот, выскочка! — прошипела тайный советник.

Ладно, мадам, вы сами напросились.

Я оттолкнулся обеими ногами от пола, покрыв тело базовой магией. Кожа в спине укрепилась и нож противника смог лишь оставить неглубокую рану на моей спине.

Моя макушка врезалась Тайной Руке прямо в солнечное сплетение. Если бы не мягкость женских грудей, я бы точно сломал ей рёбра.

Я взмахнул рукой и выпустил из себя несколько метров психо-цепи, которая моментально опутала ошарашенного врага, словно паутина.

— Всем, нахрен, стоять на месте! — приказал я.

Обухов явно был готов атаковать, но в растерянности не мог решить, за кого воевать.

Стройная женщина в чёрном капюшоне громко прокашлялась, восстанавливая дыхание, и попыталась вырваться из моей хватки, но ничего хорошего из этого не вышло. Я запитал цепь достаточно сильно, чтобы удержать ею целый танк.

— Неплохо владеешь базовой магией, парень, — усмехнулась она. — Застал меня врасплох. И не только меня, судя по всему.

— О чём ты говоришь? — не понял я.

— Не притворяйся. Я уже видела эти цепи. Я уже видела, что они делают с человеком. Ты и со мной хочешь сделать то же самое?

— Ты совсем спятила? — удивлённо воскликнул я. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь!

— Чернова, объяснись, — обратился Обухов к Тайной Руке. — Что конкретно ты видела?

Несколько биений сердца советник Чернова молчала. Она тяжело дышала и не могла полностью расправить лёгкие из-за сковывающих его цепей.

— Я видела, как умер Адмиралов, — произнесла наконец она. — Это было не самоубийство.

— Так и думал… — прошептал Обухов. — Кто-то вышиб ему мозги и подложил в руку пистолет!

— Нет, — помотала головой Чернова. — Он сам вышиб себе мозги. Но это всё равно не было самоубийством.

Советники недоумевали. Похоже, один я догадывался о чём идёт речь. Догадывался, но не мог объяснить, как это возможно.

— Человек с цепями опутал Адмиралова и приказал покончить с собой, — сказала Чернова. — Это — магия управления разумом.

— Хочешь сказать… — прошептал Обухов и перевёл взгляд на меня. — Перекрёстов?

— Я был в тюрьме в этот момент, — парировал я. — И никак не мог быть в двух местах сразу.

— А если ты нас обманываешь⁈ — не унимался Рука Войны. — С помощью своей магии!

— Он не обманывает, — добавила Чернова. — Убийца Адмиралова владел цепями, как и Перекрёстов. Но то был совсем другой человек.

— Тебе удалось разглядеть его лицо? — спросил я.

— Давай ты не будешь задавать мне вопросы, пока на мне эта долбаная цепь! — огрызнулась Чернова.

— Я могу вообще не задавать тебе вопросы и сделать куда проще! — заявил я и подключил психо-цепь к её сознанию.

Анна Чернова. Советник по интригам, убийствами и шпионажу. Обучалась своим навыкам в закрытой академии под Санкт-Петербургом. Оттуда вышло большинство нынешних Тайных Рук.

Глубже в её воспоминания я погружаться не стал, поскольку там целая коллекция эпизодов пыток и убийств. Более того, даже с помощью психо-цепи я не мог внимательно изучить её прошлое. Она сопротивлялась, как могла. Невероятно. Я даже её лицо не могу увидеть, ни в мыслях, ни вживую.

Она умело прячет его под капюшоном и во тьме воспоминаний одновременно.

А дамочка знает, как доставать информацию из людей не хуже меня! Только психо-цепь допрашивает куда более изящнее.

Я нашёл воспоминания о гибели своего дяди. Человек в чёрной маске. Снова он! Снова этот ублюдок, который похитил Меншикова. Который сделал меня магом.

Погодите-ка…

Я вижу, как из левой руки незнакомца вырывается психо-цепь, окруженная зелёной магической дымкой, и вонзается в разум Адмиралова. Через мгновение таинственный человек уходит, а мой дядя с пугающим спокойствием достаёт револьвер и… делает то, что ему приказали.

Я отключился от сознания Черновой и отпустил тайного советника. Та, почувствовав тяжелую слабость в теле, повалилась на пол. Я специально ослабил её, чтобы женщина не приступил к перманентной мести за вторжение в свой разум. Эх, не люблю я драться с женщинами. Не по-мужски это как-то. И чего баб так и тянет в кланы⁈

Так, Саня, сосредоточься на главном.

Ещё одна… психо-цепь? Судя по тому, что я увидел, наши способности с человеком в маске схожи.

Если не идентичны.

Это всё объясняет. Именно поэтому я не поглотил душу дяди, когда тот погиб. Его душа ушла в движок второго владельца цепей!

— Говнюк… — простонала Чернова. — Больше никогда не суй свой хрен в мою башку!

— Сам виновата, нечего было ломаться, — пожал плечами я и перевёл взгляд на остальных членов совета. — Я взглянул на воспоминания Черновой. Адмиралова убил человек из Фрунзенского района. Он же похитил Меншикова. Он же некогда похитил меня и руками моего дяди чуть не истребил весь род Перекрёстовых.

— Паренёк говорит правду, — тяжело дыша добавила Чернова. — Адмиралов действительно водил дружбу с одной сомнительной личностью из Фрунзенского района.

— И ты об этом знала⁈ — выпалил Обухов. — Знала и молчала?

— Я же, твою мать, Тайная Рука! Конечно, я молчала! — разозлилась Чернова.

— Твоей задачей было — посоветовать Адмиралову не ввязываться в такие авантюры! — не унимался Обухов.

— Ага! Сам что-нибудь этому психу долбаному советовать что-нибудь пробовал? Как об стенку, сука, горох! — поднявшись на ноги, ответила Чернова.

— Господа! И дама, — прервал я их ссору. — Через полчаса похороны моего дяди. Если мы продолжим ссориться в том же духе, то не успеем к полудню закончить начатое — избрать нового главу.

Обухов тяжело вздохнул и произнёс:

— Что думаешь, Тайная Рука?

— Думаю, что весь город в полной заднице. Магия разума просачивается в кланы и нам не уцелеть, если на нашей стороне не будет своего козыря.

— А если Перекрёстов тоже… один из них? — предположил дипломат, опасливо поглядывая на меня.

— Тогда у нас тем более нет выбора, — заключил Обухов. — Он может мановением руки заставить нас принять решение с помощью цепи.

— Именно поэтому я хочу, чтобы вы приняли решение самостоятельно, — сказал я. — Тогда между нами будет доверие. Тогда мы будем уважать друг друга.

Я видел, как тяжело даётся это решение совету. Но Обухов прав, выбора у них нет. В противном случае — их клану конец.

Рука Войны первым вышел вперёд и преклонил колено передо мной. Следом за ним это сделали Рука Дипломатии и Рука Финансов.

Чернова долго смотрела мне в глаза, будто пыталась найти в моём взгляде ответ на вопрос, который её интересует. И она его нашла.

Тайная Рука молча преклонила колено, а следом Обухов произнёс:

— Мы клянёмся вам в верности, князь Перекрёстов. Окончательно ваш титул будет утвержден Высшим Советом, но с этого моменты вы уже можете на полную поддержку с нашей стороны, — Обухов опустил глаза и добавил: — Умоляю, помогите удержать Приморский район.

Всё идёт в точности по моему плану. Пора переходить к следующей фазе.

— Ещё два дня мой новый титул придётся придержать в тайне, — сообщил я. — Приморский район узнает о новом главе после того, как закончится суд. Но перед этим я должен сделать ещё две вещи. И для этого мне понадобится помощь Тайной Руки.

Чернова поднял голову и вопросительно посмотрела на меня.

— Да поднимитесь вы уже с колен, бога ради! — воскликнул я. — Я не император! Пока что.

Совет Рук, громко скрипя воспаленными суставами поднялись на ноги. Сборище пенсионеров! Тут у одной Черновой кости не хрустят, как чипсы.

— Чем могу быть полезна? — спросила тайный советник.

— До суда два дня. За это время мы должны нарыть доказательства виновности Войцеховских и достать Алексея Меншикова из лап фрунзенцев.

— Губа — не дура! — мрачно усмехнулась Чернова. — Ты понимаешь, насколько это будет не просто? Красносёлка ослабла и в особняк Войцеховских проникнуть будет не так сложно. Но дети покойного князя тоже весьма способные маги. А уж касаемо Фрунзенского района и спасения Меншикова… Это практически самоубийственная миссия.

— Я знаю. Но если мы будем стоять в стороне, скоро враг перетравит все кланы между собой — и тогда уже будет поздно рисковать собой.

— А если мы столкнёмся с тем… — продолжила Чернова, поправляя свой капюшон. — Вторым владельцем цепей.

Хороший вопрос, тайный советник.

— Его я возьму на себя, — ответил я.

Похороны своего драгоценного дядюшки я решил пропустить. Нельзя терять не минуты. Перед тем, как покинуть Приморский район, я залез в свой магический движок и договорился с Владом, чтобы тот глянул записи Руки Финансов и подкинул пару советом по оптимизации экономики района.

Акулья морда плевался так, будто я ему собачье дерьмо на блюдечке подсунул. Такого бардака в финансах, с его слов, он никогда не видел! Но советы всё же дал. Я передал информацию советнику и покинул главную штаб-квартиру.

Чернова уже ждала меня снаружи.

— Уверен, что не хочешь проститься с дядей? — спросила она, заводя мотоцикл.

— Хрена себе! — воскликнул я, увидев металлического скакуна. — Какая зверюга! Это мы на ней поедем к Войцеховским? И да, мне действительно интереснее говорить о мотоцикле, нежели о похоронах дяди.

— Не мне судить тебя. Адмиралов был редкостным ублюдком, — криво ухмыльнулась Чернова. — Но и ты не далеко от него ушёл.

— Ещё раз сравнишь меня с дядей — и я приватизирую твой мотоцикл.

— Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Высочество, — наиграно пробубнила советница.

Да уж, уважением тут пока и не пахнет. Ну и оно и понятно. Она ещё не видел меня в деле. Ничего-ничего, посмотрим, что заговорят советники, когда я достану их район из дерьма.

Я уселся на мотоцикл за Черновой. Когда мой пах в непосредственной близости к её заднице, магический движок подозрительно заурчал.

Намекает, зараза, что восполнять нужно не только ману. Да я и без тебя это знаю! Не до этого сейчас, дружище.

— Так и будешь сидеть или обхватишь покрепче? — спросила меня тайная советница.

— А? Чего? — не понял я.

— Меня за талию обхвати. На мотоцикле что ли никогда не ездил? — воскликнула она.

— Ездил-ездил, чего раскричалась! — я обнял её талию, и почувствовал, как движок зарычал ещё сильнее.

— Смотри мне, только без баловства! — добавила зачем-то она.

Ох и странная мадам! Интересно, сколько ей лет? Я даже лица её до сих пор не видел. Хмм… Вряд ли советница главы может быть шибко молодой, но форма тела у неё — что надо. Тут не поспоришь.

Мотоцикл сорвался с места и рванул на всех порах к нашей цели.

— А чего он у тебя такой тихий? — спросил я Чернову.

— Мотоцикл-то? Стелс-модель. Специально для Тайной Руки разработан. Ночью можно ещё более тихий режим включить — вообще никто не заметит.

— Круть! Это нам сегодня пригодится. В поместье будем проникать ночью.

Через пару часов мы добрались до Красного села, где располагался особняк рода Войцеховских. Местом для привала было решено выбрать небольшой лесок неподалёку от имения. Оттуда открывался отличный стратегический вид на территорию покойного князя.

— Четыре часа дня, до заката ещё долго, — сказала Анна Чернова, спрятав свой байк в кустах.

— Грех не воспользоваться моментом — посплю, — заявил я и расположился на мягкой травке под дубом.

Веки моментально слиплись.

— Перекрё… — Анна вовремя исправилась и продолжила. — Глава, быть может, вам не стоит укладываться спать, когда враг в непосредственной близости от нас?

— Я толком несколько суток не спал. К ночи у меня должен быть полный бак магической энергии, — объяснил я. — Так вероятность нашего успеха возрастёт в разы. А ты лучше постереги меня.

— Ну знаешь, такого себе даже твой дядя не позволял! — вспрыснула она.

— Не понимаю, — пожал плечами я. — Ты так возмущаешься, будто я тебе перепихнуться предлагаю на этой полянке.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь чириканьем лесных птиц. Я аккуратно приоткрыл один глаз и обнаружил, что Чернова стоит прямо передо мной. Руки в боки. Рот раскрыт от возмущения. Ну и недотрога.

Я посмотрел на неё снизу вверх.

— Мне, между прочим, отсюда твоё лицо видно, — улыбнувшись, сказал я, и снова закрыл глаза.

— Ах ты! — Анна поспешно натянула капюшон на лицо и отскочила подальше от меня.

Всё-таки молоденькая ещё совсем. Лет двадцать пять — тридцать. Не больше. Исходя из того, что я успел рассмотреть, она очень даже симпатичная. Тёмные волосы, большие чёрные глаза, красные щёчки. Неужто это я её так засмущал?

Мде, местных баб удивить проще пареной репы.

Через пару минут Чернова плюхнулась на землю, неподалёку от меня и произнесла:

— Ладно. Спи. Разбужу тебя ближе к вечеру.

— Спасибо, душечка, — вяло произнёс я и провалился в глубокий сон.

Обычно в глубоком сне человека не мучают кошмары и другие грёзы. Но только не в моём случае.

— Ну что, выродок? Мало тебе того, что нас с Андреем и Геной убил, теперь ещё и на моих детей позарился? — проскрипел знакомый голос в моей голове. — Хочешь весь мой род извести?

Сквозь тёмный магический туман своего магического движка я разглядел три силуэта. Спереди стоял Анатолий Войцеховский — собственной персоной. За ним находились Андрей и Геннадий — его племяннички.

— О, здарова, братва! — воскликнул им я. — Как вам поживается в моём движке? Когда собираетесь отблагодарить меня за вечную жизнь?

— Смейся сколько влезет, Перекрёстов, — процедил покойный князь. — Но ты не вечен. Когда-нибудь настанет светлый день — и ты подохнешь. И даже не сомневайся, в тот миг наши души освободятся и утащат тебя за собой — в ад. Возмездие настигнет тебя даже после смерти.

— Бла-бла-бла, — передразнил его я. — Нет никакого рая или ада. Есть только чистилище, в которое я благородно впустил ваши никчёмные души. И я, между тем, жду от вас арендную плату!

— Что это псих полоумный несёт? — тихо спросил зеркальный маг Андрей своего дядю.

— А ты чего через дядюшку-то спрашиваешь, малыш? — крикнул ему я. — Я здесь, перед тобой стою! Не бойся, обращайся! Второй раз не прикончу. А касаемо арендной платы — ничего особенного. Всего-навсего жду, что вы отдадите мне свои силы. Вот и всё!

— Не дождёшься, — коротко ответил Геннадий.

Эх, а жаль, у него очень мощная сила. Его разрушительный поток энергии мог здания сносить.

— Что ж, ладно, — ответил я. — В таком случае, думаю, вы не будете против, если я действительно искореню весь ваш род. Кто там сейчас должен править Красносёлкой? Твои сын и дочь, Анатолий?

— Ты не посмеешь… — прорычал князь.

— Не переживай. Недолго тебе осталось скучать по своим детям. Скоро увидитесь. Прямо здесь!

— Княжич, просыпайся, — ответил мне Войцеховский женским голосом.

Я открыл глаза и резко вскочил, сломав лбом ветвь дерева. Солнце уже заходило за горизонт. Чернова удивлённо смотрела на меня, явно не ожидав столь неловкого пробуждения.

— Кошмары мучают? — спросила она.

— Не то слово, — потирая ушибленную голову, ответил я. — И не княжич, а князь.

— Верно-верно, простите, Ваше Высочество! — наиграно пропела она.

Вот же вредная девка.

— Ну что, выдвигаемся к особняку? — предложил я. — Нужно нарыть как можно больше доказательств того, что жопа Войцеховского была гнилой и червивой.

— Погоди… — остановила меня Чернова. — Что-то приближается.

Я поймал вибрацию магического движка всего на долю секунды. И в этот момент за моей спиной кто-то с грохотом приземлился на землю.

С неба кто-то упал. И это был маг.

— Ни с места! Вы окружены! — прозвучал до боли знакомый голос.

— Красносельцы! — воскликнула Чернова.

— Нет! — сказал я. — Какого хрена?.. Володька?

Глава 5

Володя Орлов — та ещё птица. Вот уж никак не думал, что сегодня вечером мой старый друг рухнет на меня с неба с криком «Ни с места! Вы окружены!».

— Саня⁈ — удивлённо завопил он. — Ты что… тут… Это кто такая⁈

Володька, заикаясь от волнения, уставился на Чернову.

— Так, стоп! Тихо-тихо-тихо! — прокричал я, готовясь разнимать Володьку и Анну. — Она на моей стороне. Володя, остынь.

— На твоей стороне? — нервно спросил он. — А ты на чьей стороне?

— Я могу его обезвредить, князь, — вмешалась Чернова. — Только скажи.

— Князь⁈ — взвизгнул Орлов.

Ох ты ж, мать моя женщина! Как вы сейчас всё усложнили, ребята!

— Не надо никого обезвреживать! — приказал я. — А ты, Володь, ну ка погаси свой магический движок. Живо. Я всё ещё старший по званию.

— Почему ты сбежал, Сань⁈ — продолжал напирать Володя, даже и не думая гасить свой движок. — Командиры приказали схватить тебя живым, если мы тебя встретим. Что ты натворил?

— Я-то? Ничего особенного, — усмехнулся я. — Всего лишь убил долбаного Войцеховского, чтобы спасти свой клан. Так, дай подумать, что я ещё успел сделать за последние пару дней… Ах да! Сбежал из тюрьмы, в которую меня усадили ни за что, ни про что. А, точно! А затем стал главой Приморского клана, чтобы спасти Меншикова и оправдать своё доброе имя. Но тут ты вылез со своим «Ни с места!» — и план резко пошёл под откос!

Володька хлопал глазками, пытаясь переварить всё, что я ему сказал.

— Я… ничего не понял, — пробубнил он. — Как это — стал главой?

— А чего тебе не ясно, Володь? — послышался голос Настасьи Сусликовой за моей спиной. — Он, в отличие от нас, не сдался. И продолжает бороться за клан всеми способами.

— Князь, они и вправду нас окружили, — прошептала Анна.

— Хреновая из тебя защитница! — ответил я. — Ты как их умудрилась не заметить⁈

— Я… тоже уснула, — смутившись, призналась Чернова.

— Хрена себе, тайный советник! Молодчина, твою мать! — ответил я, с трудом сдерживая смех.

Даже не знаю, что мне сейчас делать — злиться или угарать? Хочется и того и другого.

— Рад тебя видеть, Настя, — сказал я Сусликовой, появившейся из гущи леса.

— Хотела бы я сказать тебе то же самое, — холодно ответила она. — Ты Володьку не слушай. Он — дурачок. Не поймёт. Я целиком и полностью поддерживаю твоё решение.

— Да ну? — засомневался я. — А чего тогда разговариваешь таким тоном?

— А какого хрена ты валяешься в лесу с какой-то бабой⁈ — крикнула Сусликова. — Как это понимать?

Мы с Анной невольно переглянулись.

— Александр… — прошептала Анна. — Это — княгиня?

— Чего? — не сразу понял я. — А! Да, блин, княгиня! Прикалываешься что ли? Рановато мне ещё для женитьбы.

— Оно и видно, — усмехнулась Сусликова. — Не нагулялся ещё.

— Не смей так разговаривать с князем! — Чернова угрожающе сделала шаг вперёд ближе к Настасье.

— Так, а ну быстро прекратили эту херню! — рыкнул я.

Сусликова и Чернова вздрогнули и смущённо отвели взгляды.

— Что за цирк вы тут развели? Мы в паре сотен метров от штаба врага! — произнёс я. — Оставим разбор отношений на потом.

— Сань, а что ты тут делаешь? Может объяснишь хоть что-нибудь? — взмолился Володька. — Я ж правда не понимаю, предал ты нас или нет!

— Не предавал я свой клан, дурья твоя башка! — воскликнул я. — Я здесь, чтобы достать доказательства виновности Войцеховского. Мне ж надо как-то на суде защищаться! У меня встречный вопрос: вы-то что тут забыли?

— А нас Беркутов послал сюда с той же целью! Сказал, чтобы мы нашли, чем твой зад можно прикрыть на суде! — ответил Орлов.

— Беркутов? Он пришёл в себя?

— Да, он лежит в хирургии. Состояние оставляет желать лучшего, — грустно сказал Володька. — Но живой, хоть и без руки. Беспокоится за тебя, между прочим!

— Погоди-ка, — прошептал я. — Фёдорович совсем что ли с дуба рухнул? Он вас с Настькой вдвоём отправил в стан врага⁈

— Нет, нас трое, — сказала Настя. — Всё, что осталось от шестого отряда. Я, Орлов, и Дима Конюхов.

Конюхов. Сукин сын! Он же сейчас доложить командованию, что я здесь!

Справа от нас послышался шорох кустов, и оттуда появился силуэт солдата пятого ранга — Дмитрия Конюхова.

— Вечер добрый, Перекрёстов, — угрюмо поприветствовал меня он.

— Что-то ты не спешил выходить, — съязвил я. — Что? Снова стучал на меня командирам? Признавайся, сюда ведь уже выехало подкрепление, чтобы сцапать меня!

Конюхов молча смотрел мне в глаза. А затем отвёл взгляд и сказал:

— Прости меня.

Вот так номер. Такого поведения я от него не ожидал.

— Не понял, что? — переспросил я. — Хочешь сказать, ты осознал свою ошибку? Или извиняешься за то, что сдал меня в очередной раз?

— Да не сдавал я тебя! — вскипел Конюхов. — Никто не знает, что ты здесь. И да — я сожалею, что рассказал командованию о том, что ты прикончил Войцеховского. Сожалею, Перекрёстов! Но как бы ты поступил на моём месте? Я действовал во благо клана!

— Расслабься, Дим, — успокоил его я. — Я не сомневаюсь, что клану ты верен чуть ли не больше всех. Но я тоже действовал во блага клана. И принял решение не в свою пользу. Ты меня подставил, и эта личная неприязнь пройдёт не сразу. Но сейчас не время для ссор.

Я окинул взглядом скудные остатки шестого отряда и произнёс:

— Сейчас у нас общая задача. Готовы идти со мной в особняк? Общими усилиями мы точно достигнем цели.

— Идём, — кивнул Конюхов.

— Да куда ж мы от тебя денемся, — вздохнул Володька.

— Прежде чем пойдём — один вопрос! — возмущённо промурчала Сусликова. — Кто эта баба в чёрном балахоне?

— Нашла время для ревности! — разозлился я. — Буду краток. Я — глава Приморского района. Она — моя тайная советница. Так понятно?

Володька присвистнул.

— Теперь мне лично во-о-обще нихрена не понятно, — заключил Орлов.

— Взяли себя в руки, шестой отряд, — пресёк болтовню Конюхов. — Веди нас, Перекрёстов. Пойдём очищать твоё имя.

Тучи стянули небеса, сокрыв от нас лунный свет. Мы двигались в тенях к особняку Войцеховских. Учитывая, сколько их людей полегло на войне, охраны много быть не должно.

Но в идеале нам нужно войти незамеченными, найти улики, и незамеченными выйти. В противном случае… придётся всех убить! Обычно у меня всё так и заканчивается. На то я и псих ненормальный, чего уж греха таить.

Мы остановились у каменного двухметрового ограждения, план приходилось придумывать на ходу.

— Володь, сможешь подкинуть себя воздушным потоком и перебраться через ограждение? — спросил я.

— Да, без проблем, — ответил он. — А что потом-то делать?

— Оценишь обстановку и откроешь нам ворота с той стороны.

— Стойте! — перебила нас Сусликова. — Плохая идея. Его моментально пришьют. Там может быть сигнализация, плюс освещение мешает. Я могу отключить его.

— Да ну? И как же? — спросил я.

— Откуда такие сомнения в твоём голосе? — обиделась Сусликова. — Я могу отсюда вырубить генератор. Мне хватит сил вызвать замыкание дистанционно.

— Вот именно поэтому я и просил тебя рассказать о своих способностях подробнее! Хороший план, Настасья.

— Нет, этот план провалится, — вмешалась Чернова.

Сусликова одарила мою тайную советницу таким взглядом, что даже Володька вздрогнул.

— А тебе что не устраивает? — твёрдо выговаривая каждое слово, процедила Сусликова.

— Сигнализация — это пол беды. Будешь отключать электричество — врубишь свой магический движок. Вот он — и есть настоящая сигнализация. Там внутри маги. Они тебя почувствуют, — прошептала Чернова.

— Раз такая умная — предложи альтернативу! — вспрыснула Настасья.

— Успокойся, — тихо произнесла Чернова. — Я могу отключить звук ваших магических движков. Тогда у нашей компании будет чуть больше получаса, чтобы колдовать, не производя магических вибраций.

— Неплохо, Анна, очень даже неплохо! — похвалил советницу я. — Это и есть твоя уникальная способность?

Краем глаза я заметил, как растерялась Сусликова. Она уже не знала куда девать свою ревность.

— Я могу отключить звучание любых объектов. Это позволяет мне передвигаться бесшумно, — под капюшоном на секунду промелькнула улыбка Черновой. — Ты же не всерьёз поверил, что у меня есть стелс-байк?

— Тьфу ты! — усмехнулся я. — Обдурила. Я правда подумал, что у Приморского района есть такое чудо-техники. А ты, значит, просто колдовала!

— Должна же я была произвести впечатление на нового главу, — ответила Чернова.

— Быстро прекратите флиртовать друг с другом! — тихо взвизгнув, протараторила Сусликова.

— Да, правда, меня уже слегка подташнивает, — добавил Володька.

Похоже, одного Конюхова всё устраивало. Он молча слушал всю нашу болтовню. Ещё бы он возмущался после своего косяка!

— Ладно, как говорится, меньше слов — больше дела, — заключил я. — Вырубай звук движков, Анна. Готовимся к прорыву.

Чернова провела руками по воздуху и нашу компанию осыпала еле видимая тёмная дымка.

— Готово… — тяжело дыша, сказала она. — Потратила слишком много маны, но сработало.

— Идти сможешь? — спросил я.

— Не переживай, князь. Лучше докажи, что совет Рук не ошибся в своём выборе.

— Об этом не стоило и просить, — сказал я и перевёл взгляд на Сусликову. — Давай, Насть. Вырубай электричество. Как только свет погаснет, мы с Володей заберёмся на стену. Володь, ты сразу же начинай палить округу. А я помогу подняться остальным.

И мы приступили.

Из глаз Сусликовой вырвались две маленькие молнии. Сначала я подумал, что она не сдержится и ударит Чернову в упор своим разрядом. Но в Настасье остались крупицы благоразумности.

Где-то на территории особняка раздался громкий хлопок и весь свет в имении Войцеховских погас.

Володька сразу же пустил под себя воздушную волну (как бы двусмысленно это ни звучало) и запрыгнул на стену.

Я последовал за ним, взлетев ввысь с помощью психо-цепей.

— Тихо! — прошептал Орлов. — Трое солдат бегут к генераторной. Они на не видят. Поднимай остальных!

Я спустил психо-цепь и помог Диме, Настасье и Анне забраться на стену. Через пару минут мы уже скрывались в саду на заднем дворе.

С балкона на втором этаже послышался истошный женский вопль.

— Артемий! Куда пропал весь свет в доме⁈

— Я… я не знаю, Кристина! — ответил заикающийся мужчина из другого конца дома.

— Ну так разберись с этим! Хотя бы постарайся быть мужиком! — прикрикнула дама. — Я только решила принять ванную! Или ты мне прикажешь в темноте мыться⁈

— Бегу! Уже бегу разбираться!

Мы с Володькой невольно переглянулись.

— Ну и слюнтяй! — прошептал я.

— Она принимает ванную!.. — прошептал одновременно со мной Володя.

— Что? — не понял я.

— Что? — переспросил Володя, сделав вид, будто ничего не говорил.

— Артемий и Кристина Войцеховские, — прервала наш неловкий диалог Анна. — Родные дети покойного князя. Поговаривают, что отношения между ними весьма неоднозначные.

— В каком это смысле? — на свой страх и риск решил уточнить я.

— Сестрица своего брата… — начала она.

— Ни слова больше, — остановил я Чернову. — Игра престолов, твою мать…

— Чего говоришь? — не поняла Анна.

— Да так, мысли вслух. Других выродков у Войцеховского и быть не могло. Ни капли не удивлён.

Я внимательно осмотрел особняк и подготовил стратегию, которая позволит нам максимально быстро его изучить.

— Времени у нас в обрез, — сказал я команде. — Нужно разделиться. Настя, Володя, пройдите через чёрный ход, изучите первый этаж. Дима, Анна, вам доверю прикрывать тылы и готовить нам отступление. Проследите, чтобы Красносельский солдаты ничего не заподозрили. Я займусь вторым этажом.

Судя по напряженному выражению лица Сусликовой, та сильно переживала, что я отправлюсь вдвоём с Черновой.

Ну что за глупая девка! А меня так радовало, что она не ждёт от меня никаких обязательств. Неужто умудрилась в меня втрескаться?

Наша команда разделилась. Я зацепился психо-цепями за козырёк крыши и подтянулся на один из балконов. Судя по звукам, где-то в глубине сада Артемий Войцеховский визгливо отчитывал своих подчинённых из-за неполадок с электричеством. Отлично, значит внутри никого кроме его сестры сейчас быть не должно.

Я аккуратно брёл по длинному коридору особняка, используя «кошачье зрение». Нужно было найти кабинет покойного некроманта. Любой ценой достать доказательства его вшивости.

Везение было на моей стороне.

В двух метрах от меня была дверь с выгравированными на ней инициалами «А. В.» Анатолий Васильевич Войцеховский. Это точно его кабинет.

Но, как известно, везение — это дама с вертлявой задницей, которую так легко упустить. Именно в тот момент, когда я увидел кабинет, в коридор завернуло двое солдат.

Твою ж мать! Я был уверен, что внутри пусто!

Мне ничего не оставалось, кроме как нырнуть в ближайшую дверь и запереться изнутри.

Отреагировал быстро, вроде не заметили.

Неожиданно я обнаружил, что комната, в которой я находился, несколько отличалась по атмосфере от остальных. В полной тьме даже с кошачьим зрением было трудно что-либо рассмотреть. Что-то застилало всю видимость.

Не понимаю… Это что? Пар?

Судя по температуре и влажности, я был в помещении, оборудованном под баню или… ванную.

Твою ж мать.

— Артемий, это ты там шумишь? — послышался женский голос из пара.

Судя по звукам, кто-то плескался в воде. Кристина Войцеховская. Вот же меня угораздило…

Отмалчиваться нет смысла.

— Д-да, это я! — заикаясь, чтобы максимально точно спародировать Артемия пропыхтел я.

Она ничего не ответила. Наверняка поняла, что её обманывают. Но спустя несколько секунд произнесла:

— Я ведь сказала тебе разобраться с электричеством! Что тут непонятного?

Эта жуткая стерва разозлилась не на шутку. Я решил промолчать. Посмотрим, что он ещё мне скажет.

— Ясно, — тяжело вздохнув, продолжила она. — Видимо хочешь, чтобы я тебя опять наказала? Тогда иди сюда.

Ёшки-матрёшки! Вот это прикол. Ну что, Войцеховский? Высунь своё рыло из моего магического движка и зацени, каких выродков ты наплодил!

— Не стой столбом! Быстро подошёл сюда! — рявкнула Войцеховская.

А у меня другого выбора нет. Для действия психо-цепи нужен зрительный контакт, а я здесь не зги не вижу! Придётся подойти к ней в упор, чтобы…

И тут меня осенило. Вот оно — решение проблемы. Я смогу убить двух зайцев разом. Главное всё сделать грамотно — и я покину особняк победителем в нескольких войнах сразу.

Я сделал пару шагов вперёд, навстречу голосу. Мои погрузились в воду. Это что ещё за фигня? Тут у них бассейн что ли? На втором этаже⁈ Что за чудо-инженеры проектировали это имение? Хотя… Опять заблуждаешься, Саня. Не технологии. Магия!

Я услышал журчание воды в метре от себя. Кристина Войцеховская была совсем близко. Пусть плескается глупая сучка. Её ждёт большой сюрприз.

Однако сюрприз ждал меня. Девушка нырнула под воду и обхватила руками мой пах.

Матерь божья, не вынуждай меня этого делать!

Кристина всплыла справа от меня и тихо прошептала:

— Ну что, малыш, пошалил — и хватит. Сейчас мамочка тебя накажет.

Нет, хорош. Уже поперёк горла встали эти извращения!

И в это мгновенье во всём поместье включился свет.

Обнаженная блондинка замерла, когда обнаружила, что вместо её брата в бассейне стоит совсем другой человек. Её рот широко раскрылся. Ещё секунда — и закричит.

— Нет, уж, деточка! — сказал я, выпустив психо-цепь. — Сегодня папочка тебя накажет!

Зрительный контакт установлен. Цепь опутала голое тело Кристины и ворвалась в её разум.

Любимая дочь, избалованная отцом. Именно ней было уготовано стать следующей главой. Княгиня Войцеховская. Но ответственность возложенная на неё отцом давила непосильным грузом. Девочка с самого детства отыгрывалась на младшем брате Артемии, который не удовлетворял ожидания отца. А позже… Ох, дальше я рыть не стану.

Не разрывая психо-контакта, я направил часть своего сознания внутрь магического движка и обратился к мёртвому князю.

— Эй, некромант педерастный! Я даю тебе единственный шанс спасти свою наследницу. Либо ты и твои племяннички сейчас же отдаёте мне свои силы, либо я прикончу твою дочь. И поверь — мучиться она будет. Это я тебе гарантирую.

— Мерзкий подонок… — простонал в моей голове Войцеховский. — Ты не посмеешь!..

— Ты знаешь, что посмею. Ты в моей голове — и можешь видеть мои мысли и намерения. Прислушайся к ним внимательнее, — предложил я. — Что скажешь? Всё ещё считаешь, что я тебе вру?

— Будь ты проклят, Перекрёстов… — просипел князь. — Ты и твой род…

— Бла-бла-бла. Нефиг было убивать Женю Гаврилова. Нефиг было предавать наш клан. У тебя ровно три секунды, чтобы определиться с решением. Три… два…

— СТОЙ! — завизжал Войцеховский. — Мы отдадим. Мы отдадим тебе свои силы. Все трое. Я, Геннадий, и Андрей. Только не трогай Кристину. Не трогай мою девочку…

В глубинах моего магического движка Войцеховский громко рыдал.

Поделом тебе ублюдок.

— С её головы не упадёт ни один волосок. Даю слово, — сказал я.

— Не дай моему роду исчезнуть бесследно, Перекрёстов. Я принимаю твоё… требование.

Я почувствовал, как мое тело напитал поток энергии. Три новые магические способности влились в меня разом, заставив нервную систему трещать по швам. По спине покатился ледяной пот.

Но я выдержал.

— Вот и славно, — сказал я. — А теперь я закончу начатое.

— СТОЙ! — закричал Войцеховский. — Ты же поклялся!

— Я и не собираюсь её убивать. Мне нужно лишь кое-что поменять в её сознании.

Ты признаешь вину своего рода на суде и не будешь предъявлять обвинения. Ты будешь доказывать Высшему Совету, что я невиновен. В противном случае — потеряешь рассудок. И тогда род Войцеховских прервётся. И это будет твоим решением. Не моим.

Я отпустил сознание Кристины. Женщина потеряла сознание и пошла на до бассейна. Я достал её своей цепью и аккуратно положил на холодный кафель.

В этот момент дверь в ванную комнату вынесли с ноги. Внутрь ворвалось сразу несколько солдат. Вслед за ними вошёл Артемий Войцеховский. Он тащил за собой Сусликову, держа у её виска пистолет.

— Н-не двигайся! — крикнул он мне. — И-иначе я вышибу этой девке мозги!

Глава 6

Вошли и вышли незамеченными, твою-то мать!

Дёрганный Войцеховский младший прижимал дуло к виску Сусликовой с такой силой, что в коже уже образовалась красная вмятина.

Как же ты умудрилась попасться, Настасья? И где Володька? Я же вас вместе отправил! Ладно, не время задавать глупые вопросы. Нужно решать проблему.

— Б-быстро! Руки з-за голову! — прикрикнул Артемий.

Я медленно поднял руки вверх. Подыграю этому придурку.

Артемий выглядел, как плод смешения самых мерзких кровей. Создавалось впечатление, что князь имел неосторожность переспать с бродячей собакой. Короткий оттопыренный нос, глаза на выкате, сальные волосы. Ну, сука, и наследничек! Я совсем не удивлён, что покойный князь решил завещать титул главы дочери, а не этому парнише.

— Спокойно, девочки, спокойно, — сказал я окружающим меня солдатам. — Я настоятельно не рекомендую вам предпринимать поспешные решения. Хоть один волосок упадёт с головы моей соратницы — и вы все хлебнёте крови.

— З-заткнись! — рявкнул Артемий. — Ч-что ты сделал с моей сестрой, поганый извращенец⁈

— Я-то извращенец? Ну что вы, княжич! — усмехнулся я. — Я со своей сестрой не сплю. В отличие от тебя.

— Ещ-щё одно слово — и эта шлюшка сдохнет! — мерзко облизнувшись, провизжал Артемий и ударил Сусликову локтём в правый бок.

Девушка тихо всхлипнула.

— А вот это ты сделал зря… — прошептал я.

Моё терпение лопнуло.

Оценим силы. Меня окружило пятеро солдат. Итого шесть человек вместе с княжичем. Ещё месяц назад я бы ни за что не смог справиться с такой толпой. Я тратил почти половину своей маны на одно лишь использование психо-цепи.

Но теперь всё иначе.

Я направил весь поток маны в обе руки сразу. Левую ладонь запитала сила Геннадий Войцеховского. Ох и мощный же был мужик…

Из моих пальцев вырвались пять магических залпов. Со скоростью пули они врезались в головы солдат, подарив им быструю смерть. Артемий был готов нажать на курок, но не смог.

Ведь он не заметил, как моя правая ладонь выстрелила психо-цепью. Магический металл подобно змее пролетел через всю комнату и выбил оружие из руки княжича, а после сковал его и притянул ко мне.

Настасья упала на колени. Только тогда я заметил, что с её затылка текла кровь. Должно быть, этот ублюдок ударил её чем-то по голове. У девушки могло быть сотрясение.

— Ну что, мразь белобрысая, доигрался? — прошептал я, схватив его за грудки. — Что-то я не чувствую звука твоего магического движка. Неспроста ты пушку с собой, скотина, носишь. Что, выродок, не умеешь колдовать?

— О-отпусти! — визжал он. — Отпусти м-меня!

— Настасья, ты как? — спросил я, игнорируя вопли княжича.

— Жить буду… — простонала она.

— Где Володька? Вы какого хрена разделились?

— Мой просчёт, — призналась она. — Выжгла только один генератор, а у них был запасной. Отряд Артемия быстро вернулся в особняк и мы пересеклись с ними. Мы попытались отбиться и разделились. Володя увёл троих за собой, а эти схватили меня.

— Ясно. Надо скорее найти его и нейтрализовать оставшихся солдат, пока никто не поднял шумиху, — сказал я.

— Мы ведь уже подняли шумиху! Войцеховские нас увидели! Тут целых пять трупов! — воскликнула Настасья.

— Этот вопрос можно решить в нашу пользу, — заявил я, хитро улыбнувшись. — О каких трупах ты говоришь, Настасья?

Сусликова посмотрела на меня непонимающим взглядом, а после вздрогнула. Солдаты, убитые мной, медленно поднимались.

— К-к-к-какого х-х… — пыхтел Артемий.

— Магия твоего папашки. Я её съел, — сказал я, показав ему хищный оскал.

Ещё немного и Войцеховский-младший обделается. Надо бы сбавить обороты, но что-то совсем не хочется.

— Слушай меня внимательно, Артемий, — произнёс я. — Сейчас я немного поиграюсь с твоим разумом, но жизнь тебе, сукин сын, сохраню. Не переживай. Это будет не больно. Почти.

И психо-цепь пронзила его разум.

Нелюбимый сын. Посмешище и позор рода. Но таковым он был с самого рождения. Изгоем его сделали из-за того, что мальчик родился без магических способностей. Много же ужасов и боли он пережил.

В такие моменты мне становится жаль всех этих обезумевших ублюдков. Но дело должно быть сделано. Жалость для меня сейчас — это роскошь. И в качестве роскоши я сохраню ему жизнь. Артемий мне ещё послужит.

Слушай и запоминай, Артемий. У тебя есть только один шанс, стать достойным своей жизни. Докажи, что не зря родился на свет — сделай всё так, как я повелю. Этой ночью никто не проникал в ваше поместье. Вы с сестрой нашли старые записи вашего некроманта отца и попытались воспользоваться его знаниями. Из-за этого ваши солдаты погибли и воскресли мертвецами.

Артемий бешено кивал головой, вторя каждому моему слову.

Когда вас призовут на суд, ты подтвердишь всё, что скажет твоя сестра. Перекрёстов невиновен. Анатолий Войцеховский — настоящий преступник, который заслуживал смерти.

Я отпустил Артемия и тот упал на холодный пол, испустив дух.

— Он… Мёртв? — спросила Настасья.

— Живее всех живых. Сознание потерял от страха, — сказал я. — Есть и хорошие новости. Те солдаты, которые погнались за Володькой — последние. Я покопался в его воспоминаниях. Больше в особняке никого нет. Остаётся надеяться, что Орлов не оплошал.

Я помог Настасье подняться и опереться на меня. Вслед за этим мы выдвинулись к выходу из особняка.

— Я тебя… Хочу кое-что спросить, — сказала Сусликова.

— Знаю, что удивил тебя своими трюками. Мои возможности несколько больше, чем я показывал. Это не разговор на пятнадцать минут.

— Да нет, я вообще не о том! — воскликнула девушка.

— Нет? — удивился я. — Тогда о чём?

— … Ты спал с этой… Ты спал с Черновой? — смутившись, спросила она.

— У-у-ух, — вздохнул я. — Ну ты даёшь. С чего ты взяла, что я буду перед тобой отчитываться? Мы, кажется, с тобой ничего друг другу не обещали. Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — грустно ответила Сусликова.

— Если тебя это успокоит, я с ней не спал. Пока что, — ответил я. — Но бога ради не думай, что можешь меня контролировать. Тебе не хватит сил. Никому не хватит.

— Поняла! — неожиданно оживилась Сусликова и шлёпнула меня по заднице.

Хрена себе! Странные создания — эти женщины. И чего она хотела добиться от меня этим разговором? Чтобы я ей в верности поклялся? Ну даёт!

Но наша весёлая бравада продолжалась недолго. Когда мы вышли из особняка, перед нами предстала не самая воодушевляющая картина.

Дорожка, что вела в сад, была залита кровью. В траве лежали четыре тела. Я не сразу понял, что их не должно было быть четыре.

Рядом с телами стояли Володя Орлов и моя тайная советница. Володька плакал.

— Сань, — простонал он, когда увидел нас с Настей. — Сань, он меня собой прикрыл. Блин, Сань, я такой идиот…

Только в эту секунду до меня дошло, что среди трупов Красносельских бойцов лежит тело солдата 5-ого ранга. Дмитрия Конюхова.

Настя громко ахнула, прикрыв рот руками.

— Что здесь стряслось? — спросил я, не отводя взора от мёртвого товарища.

— Я выманить хотел всех сюда — во двор, чтобы принять бой всей командой, — будто оправдывался Володя. — Но в итоге за мной побежали только трое, а остальные схватили Настю. Я…

Володя осёкся, как будто в нём резко закончилось топливо из слов.

— Успокойся, Володь. Выдохни, — попросил я. — Что случилось потом?

— Я виноват, Сань, — сказал Орлов, протерев нос рукавом. — Я выманил их сюда, а они палить начали и… Дима меня собой прикрыл.

— Понял, Володь, — кивнул я. — Не вини себя. Мы, считай, на войне. Здесь никто не застрахован. Кто убил остальных?

— Я, — коротко ответила Чернова. — А что, не стоило?

— Молодец, Анна, — похвалил её я. — Теперь дело за мной.

Я выпустил из себя туман некромантии и поднял мёртвых слуг Войцеховских. Выдуманная мною легенда должна соответствовать реальности.

— Т-ты… — прошептал Володя. — Ты можешь оживлять? Подними его. Подними и Диму тоже!

Настя беззвучно плакала за моей спиной. Мне тоже было горько, но, признаться, не столько из-за гибели Конюхова, сколько из-за состояние Володи.

Орлов был сломлен.

— Подними его! Верни его к жизни, Сань!

— Успокойся, Вов. Конюхов не заслужил того, что я делаю с их телами, — объяснил я. — Дай ему умереть достойно. Он должен обрести покой.

— ПОДНИМИ! — завопил Володя и бросился на меня с кулаками.

Я ловко обхватил его руку, отклонился в сторону и перекинул через себя. Орлов упал на живот, ударившись подбородком о землю. Я постарался утихомирить его, как можно мягче.

— Ну почему… — причитал он, колотя кулаками по траве. — Почему весь наш отряд разваливается. Чем мы такое заслужили?

— Володь, прекрати, — сказала Сусликова. — Держи себя в руках. Не одному тебе сейчас тяжело.

— Сначала Виталий Фёдорович руку потерял, потом Женьку убили, теперь ещё и Дима! — скулил Орлов. — Кто следующий? Ты, Насть? Или я?

— Орлов, хватит ныть, как… — начала уже пришедшая в себя Настя.

— Кто следующий⁈ Уж точно не он, правда ведь? — воскликнул он, указав пальцем на меня. — Мы начали дохнуть, как мухи, когда он пришёл в наш отряд!

— Саш, — обратилась ко мне Сусликова. — Скажи ему!

— А что мне ему сказать? — пожал плечами я.

— Он говорит про тебя какую-то…

— Пусть говорит. Парню надо выпустить горечь. Он справится.

Я подошёл к телу Конюхова. На груди было тяжко.

Всякое было между нами. Но мужиком ты был хорошим, Дим. Верным клану солдатом. Московскому району будет не хватать такого бойца. Хоть под конец мы и не сошлись во мнениях, я знаю, что мы оба уважали друг друга.

Но вслух я сказал лишь одно:

— Покойся с миром, соратник.

— Что будем делать дальше, князь? — спросила Чернова. — Продолжим обыск особняка?

— Нет, — помотал головой я. — Дело сделано. Войцеховские выступят в суде на моей стороне. Нужно забрать тело Конюхова отсюда. Никто не должен узнать о том, что мы были здесь.

— Здоровый он был мужик, — задумчиво потирая подбородок, произнесла Чернова. — Его сложно будет отсюда унести.

— У тебя есть зеркальце? — спросил я её, явно застав девушку врасплох.

— А? Чего? — не поняла она.

— Зеркало, говорю, есть? Мне оно нужно прямо сейчас.

Чернова пожала плечами, просунула руку во внутренний карман куртки и достала оттуда маленькое маникюрное зеркальце. Кто бы сомневался, что у женщины и не найдётся такая вещица. Даже у заядлой шпионки-убийцы.

Я направил последние крупицы маны в маникюрное зеркало и активировал силу покойного Андрея Войцеховского. Через мгновение тело Конюхова засосало в зазеркалье.

И я почувствовал лёгкую слабость. Маны я сегодня потратил больше, чем за всё время пребывания в этом мире. Ну и ночка…

— Все вопросы потом, — ответил я сразу на все удивлённые взгляды своих соратников. — Уходим отсюда.

Мы покинули Красносёлку и скрылись в тенях улиц Московского района. Володя был сам не свой. Понять его мне было не трудно, но это не означало, что произошедшее можно спустить на тормоза.

Парень слаб. И физически и эмоционально. Жизнь в клане может его поломать, если он не приспособится.

Я достал Конюхова из зазеркалья и аккуратно положил его тело на землю. Изначально, когда я оказался в этом мире, мною руководило одно лишь желание — выжить. После я вступил в клан и хотел отстаивать его интересы. Сейчас я вижу свою цель совсем по-другому.

Нет, разумеется, я не хочу бросать Московский район. Я буду поддерживать его интересы до последнего. Но есть более высокая цель. Я хочу объединить этот город под единым началом. Довольно жертв, хватит с меня смертей. Какими бы уродцам не были некоторые индивидуумы из других кланов, в этих войнах погибают простые солдаты.

Простые люди.

Именно поэтому я должен стать Светлейшим Князем. Судя по всему, шансы у меня не хуже, чем у других князей. Моя сила опасна. И Рохманов из Центрального района неспроста так подзапарился на этот счёт. Ведь я действительно начинаю думать о том, чтобы подчинить все кланы силой психо-цепей.

Не ради своего эго. Ради общего блага. В этом городе должен воцариться мир.

— Похороните Конюхова, как полагается, — сказал я Насте и Володе.

— Ты уходишь? Снова бросаешь нас? — забеспокоилась Сусликова.

— Что значит «бросаю»? — разозлился я. — Я веду теневую войну за наш клан и за весь город в целом. Ставки слишком высоки.

— И что ты теперь собираешься делать, если не секрет? — спросила она.

— Не секрет. Только давайте пожалуйста без передачек. Если верхушка Московского района попытается помешать мне спать их же клан, ничего хорошего из моего плана не выйдет, — сказал я и перевёл взгляд на Володю. — Вов, я могу рассчитывать, что ты не станешь болтать?

— За кого ты меня держишь? — пробурчал он, избегая встречи с моим взглядом. — Делай, как знаешь. Я буду молчать.

— Добро, — кивнул я. — Свою судьбу, которая будет решаться на Высшем Совете я подстраховал. Теперь пора спасать князя Меншикова из лап фрунзенцев. Суд состоится завтра утром, у меня меньше суток, чтобы сделать всё, что я запланировал. А перед операцией во Фрунзенском районе у меня в планах ещё одна важная встреча.

— Саш, ты же себя в могилу загонишь! — воскликнула Сусликова. — Как ты собираешься в одиночку штурмовать Фрунзенский район? Нет, я конечно видела то, на что ты способен, но всё же… Не проще ли было бы дождаться окончания суда и затем вернуться в клан? Вернуться и пойти за главой вместе с нами! К чему это отступничество?

Я выдержал небольшую паузу, а затем произнёс:

— Знаешь, Насть, когда наш шестой отряд поймали в зеркальную тюрьму, мы с Женькой Гавриловым готовились вас спасать. И тогда между нами прошла одна очень важная беседа. Мы сошлись на том, что оба очень благодарны Московскому району на то, что нас приняли такими, какие мы есть. Дали защиту, дом, друзей.

— Но сейчас к тебе относятся, как к изгою! — сказала Настя.

— Не перебивай! Они относятся ко мне так, потому что считают, что мне не хватит сил справиться со всем в одиночку. Считают, что я могу всё испортить. Но я докажу клану обратное. Теперь я должен отплатить клану добром и за себя и за Женю.

— Ты слишком много на себя взвалил, — вмешался в разговор Володя. — И я не согласен с твоим решением. Хочешь бей меня, хочешь заколдуй своей магией, но я не согласен. И Женя был бы не согласен.

Эх, Володька-Володька.

Неожиданно мой магический движок включился и из него прозвучал голос Жени:

— Сань, передай этому долбонавту дословно: «Я ведь предупреждал тебя! Станешь ныть — даже после смерти буду являться к тебе в ночных кошмарах! Страшным лысым приведением». Скажи это прямо сейчас, он поймёт.

Ну ладно, Женёк, если ты так хочешь.

— Я ведь предупреждал тебя! — посмотрев Володе в глаза, сказал я. — Станешь ныть — даже после смерти буду являться к тебе в ночных кошмарах! Страшным лысым приведением.

— Какого… — Володя оторопел.

Его нижняя губа затряслась так, будто он вновь собрался разрыдаться. Но Орлов взял себя в руки.

— Сань… Что это сейчас было? — спросил он. — Эти слова. Гаврилов…

— Душа Гаврилова в моём магическом движке, Володь, — прямо сказал я. — Он видит и слышит тебя. А ещё он меня поддерживает. Поэтому вы с Настасьей ошибаетесь, если считаете, что я собрался во Фрунзенский район в одиночку.

Я стукнул указательным пальцем по своему лбу и добавил:

— Я не один.

Едва я успел закончить фразу, как моя голове вскипела от адской головной боли. И это почувствовал не я один. Володя, Настя и Анна вздрогнули, когда кто-то за нашими спинами завёл крайне мощный магический движок.

— Ну надо же, какая удивительная картина, — произнёс мужской голос за нашими спинами.

Я резко обернулся, готовясь защищаться и атаковать в любой момент. Выход из проулка загородила фигура высокого мужчины.

Рука Войны Московского района. Виктор Рокотов.

— Одним махом нашёл и беглеца, — говорил он, медленно растягивая каждое слово, — и его сообщников. На этот раз ты не оставил мне выбора, Перекрёстов. Придётся казнить вас всех.

Глава 7

— Ребята, этот идиот не шутит, — сказал я, не отводя взгляда от Руки Войны. — Я возьму его на себя. Бегите!

— Ты спятил⁈ — воскликнул Володя. — Он же убьёт тебя! А потом найдёт и прикончит всех нас.

— И что ты предлагаешь?

— Если уж суждено шестому отряду кануть в небытие, так всем вместе и сразу, — сжимая кулаки, заявил Володя.

— Чего вы там перешептываетесь? — медленно шагая на нас, сказал Виктор Рокотов. — Я дал чёткие указания, Перекрёстов. Сидеть в камере и ждать суда. Всем остальным я запретил вступать в любые конфликты с соседними кланами.

— И всё равно я тебя не понимаю, — помотал головой я. — Весь клан готов выдвинуться на помощь главе. Почему ты запрещаешь людям спасать князя Меншикова⁈

— Так будет лучше, — коротко ответил он и завёл магический движок.

Здесь что-то не чисто… Он — Рука Войны, но его решения губят клан так, будто Рокотов какой-то вражеский лазутчик. Не может настолько приближенный к князю человек оказаться предателем. Просто не может…

Проулок прожгло магической волной. И Викторов Рокотовых стало в десять раз больше. Что это за трюк⁈ Магия клонирования? Теперь враг был перед нами, за нами — вокруг нас.

Володя, Настасья и Анна никуда не сбежали, так и остались стоять за моей спиной.

— Молодцы, профукали момент, — прошептал я. — Теперь бежать уже поздно. Встаём спиной к спине и бьёмся все вместе!

И в проулке разразился настоящий магический фейерверк. Сусликова шарахнула разрядом электричества по атакующим сзади врагам. Володя подкинул себя потоком воздуха и перелетел через ряды противников, чтобы прижать их сзади. Чернова исчезла из виду и появилась на балконе, откуда принялась обстреливать Рокотовых метательными ножами.

Из моей руки вырвалась психо-цепь и устремилась в атакующего меня Руку Войны. Рокотов ловким движением поймал психо-цепь и, резко дёрнув металл, потянул меня на себя.

Мощный сукин сын. Базовой магии в нём — хоть жопой жуй. Но ты уже попался в мою ловушку. Не стоило контактировать с цепью.

Я начал слияние с разумом Руки Войны и… ничего не вышло. Это что ещё за номер⁈

Рокотов встретил меня ударом ноги под дых. Я вовремя сориентировался и укрепил торс базовой магией, но воздух из моих лёгких ему всё равно удалось выбить.

— Что ты творишь, Рокотов⁈ — закричал я, вцепившись усиленными руками в его шею. — Я пытаюсь помочь Московскому району, а не предать его, идиот!

— Убери свои руки, щенок, — со злобой произнёс он. — Я прикончу твой отряд, а затем направлюсь в больницу и добью вашего командира. Беркутов посеял в вас это вероломство!

В моей груди вспыхнул бешеный гнев.

— Да ты совсем что ли спятил?.. — прорычал я.

В этот момент на меня налетели ещё три клона Рокотова. Собираются меня затоптать, взять количеством. Ладно, ублюдки… Хотите увидеть сто процентов моей силы?

Это можно устроить.

Я направил всю свою ману в усиление тела и мощным замахом руки сломал пополам сразу всех окружавших меня клонов Рокотова. В это же мгновенье моя психо-цепь ринулась вперёд — в конец проулка. Я чувствовал звучание движка именно там. Настоящее тело Руки Войны находится там.

И с ним прямо сейчас бьётся Володька.

— Володя, сдрисни! — крикнул ему я.

Орлов оперативно отскочил в сторону. Рокотов тоже хотел увернуться, но сразу же получил молнией по лицу и метательный нож в плечо в качестве бонуса.

Цепь достигла его шеи и ворвалась в сознание. Интуиция меня не подвела — этот был настоящий!

И в его сознание время для меня будто замерло.

Я провалился во тьму. Мой психокинез, казалось, столкнулся со стеной.

Потому что Рокотов уже был под воздействием психо-цепи.

Но не моей.

— Кто это тут у нас по сознаниям людей рыскает? – прошептал голос в моей голове. — Неужто это ты, Перекрёстов? Творение хочет побороться со своим создателем?

Голос принадлежал ему. Человеку, который похитил князя Меншикова. Тому, кто создал меня. Рокотов был под контролем его психо-цепи.

— Ты и сюда свои ручки загребущие протянул, — едко усмехнувшись, сказал я. — Освободи разум Рокотова, сейчас же!

— Перекрёстов?.. — прошептал Рокотов из глубин собственного сознания. — Этот враг слишком силён… Он держит меня под полным контролем!

— Не ссы, Виктор, сейчас я его из тебя выдавлю, как гной из прыща, — заявил я, и удвоил напор, заставив цепь окутывать разум Руки Войны с удвоенной силой.

— Ох-хо-хо, какая энергия! – воскликнул второй мастер психо-цепей. — Сколько же душ ты уже поглотил, Сашок? Десять? Двадцать? Этого мало. До меня тебе ещё далеко.

— Заткнись и не мешай мне своей болтовнёй! Брысь отсюда и магию свою с собой забери!

— Вижу, что ты почти готов. Почти созрел. Скоро мы с тобой снова встретимся, Перекрёстов. Посмотрим, чья цепь сильнее.

И стоило ему закончить фразу, как я проломился сквозь его магический барьер.

Виктор Рокотов, я освобождаю тебя от влияния вражеской магии. Теперь ты волен решать за себя сам!

Я вырвался из сознания Руки Войны и упал на задницу, больно ударившись копчиком об асфальт. Мои друзья окружили Рокотова со всех сторон и были готовы атаковать его в любой момент.

— Стойте! — крикнул я. — Володька, ты откуда пистолет достал? Убери его нахрен сейчас же, пока никого не поранил!

— Ч-чего? Почему? — не понял Орлов, пряча трясущимися руками свой пистолет.

— Рокотов был под гипнозом. Я его освободил, отойди все от него, — объяснил я. — Дайте человеку отдышаться.

Рокотов резким рывком выдернул из плеча метательный нож и бросил на землю. С его лба ручьем лил пот.

— Что… что это была за магия, Перекрёстов? — тяжело дыша, спросил он.

— Управление разумом, Виктор. Долго объяснять, но ты был под контролем, — сказал я. — Как давно этот ублюдок завладел тобой?

— Где-то… С того момента, как похитили Меншикова, — упомянув имя главы, Рокотов вздрогнул. — О боже… Я ведь… Это ведь я отдал им князя. Я запрещал воеводам и командирам начинать операцию.

— Ты был под контролем. Противиться этой магии невозможно, — попытался утешить Рокотова я.

— Это неважно… — помотал головой Рука Войны. — Это позор. После всего, что я натворил… Я обязан сложить полномочия.

— Эй-эй, успокойся! Я же говорю, ты не винов…

— Нет, Перекрёстов, — перебил меня Рокотов. — Ты не понимаешь. После всего, что ты сделал для клана, я засадил тебя за решетку… Так, мы сделаем следующим образом: шестой отряд, вы можете вернуться в клан. Я лично прослежу, чтобы вас никто не тронул. Сегодня я соберу экстренный совет клана, и уйду в отставку. Я хочу, чтобы ты на нём присутствовал, Перекрёстов. Кажется, тебе известно о враге больше, чем всем нам.

— Хорошо, — кивнул я. — И лучше нам этот совет не откладывать. Фрунзенский район планирует что-то масштабное. На кону не только наш клан, но и весь Санкт-Петербург.

— Саш, что нам делать? — спросила Сусликова, окончательно запутавшись в происходящем.

— Вы с Володей похороните Конюхова. Я пойду на совет. Планы резко меняются. Эту игру ещё можно обернуть в нашу пользу. Впереди второй тайм, ребят.

Над городом поднялось утреннее солнце. Мы разделились. Володя и Настя отправились прощаться с павшим соратником. В это время я, моя новая спутница Анна Чернова, и Рука Войны Рокотов направились к главному штабу.

Намечался совет, который изменит судьбу клана, а, быть может, и всего города.

Рокотов вёз нас к штабу на своей машине. Большую часть дороги мы молчали. Честно, признаться, мне было искренне жаль Руку Войны. Им воспользовались и заставили нанести удар по собственному клану.

Нет… Магия контроля над разумом не должна попадать в руки таких людей, как этот чёрт из Фрунзенского района. Если вдуматься, я даже не знаю, как его называть! У нас нет никакой информации об этом ублюдке. Ни имени, ни позывного, ни описания внешности. Однако после нашей первой беседы по телефону я понял, что мы с ним знакомы.

Я всё ещё подозреваю, что отцом психо-цепей может оказаться Андрей Рохманов из Центрального района. Уж больно хорошо этот засранец был осведомлен о моих способностях.

И если это правда он… Тогда существует вероятность, что даже центральные районы уже контролирует этот хитроумный мужик.

Отец психо-цепей, блин. Нарекаю тебя психо-батей! А то без имён совсем тяжко.

Рокотов закончил обзванивать всех воевод и командиров и перевёл взгляд на меня.

— Это будет самый непростой совет за всё время существования нашего клана, — сказал он. — Если всё действительно так, как ты говоришь, от нас зависит слишком уж много.

— Может тебе не стоит уходить в отставку? — спросил я. — Ты вроде классный мужик, и, судя по магическим способностям, стоишь сразу целого отряда. Причём буквально.

— Верно мыслишь, Перекрёстов. Именно поэтому от меня будет больше пользы, как от командира или простого солдата. Верхушка клана должна быть чиста и свободна от влияния магии разума.

— Так-то оно так, — согласился я. — Но наш враг — отец психо-цепей — может взять под контроль кого-угодно. И мы не знаем, как он выглядит.

— Именно поэтому я и хочу, чтобы ты присутствовал на совете. Отец психо-цепей станет твоей задачей. Вряд ли кто-то кроме тебя сможет совладать с ним.

— Остальные не знают о моих силах. Как только клан поймёт, что я владею столь опасной магией, они не захотят доверять мне.

— Об этом не беспокойся. Я смогу убедить их. Я видел, как ты бился с этим мразью в моей голове. Ты силён, и самое главное — ты на нашей стороне. В этом нет сомнений.

— Кстати, про стороны… — я указал взглядом на Чернову. — Вот эта дама сможет присутствовать на совете вместе со мной?

— Ты, кстати, так и не пояснил кто она такая.

— Ну… Если кратко, я тут недавно главой Приморского клана стал. А она — моя тайная советница.

Услышав эту новость, Рокотов чуть не выехал на встречную полосу.

Через полчаса мы были в главном штабе. Командиры, воеводы, Руки, и княжича — Сергей Меншиков — все были в сборе.

Когда мы с Рокотовым и Черновой вошли в зал совета гул утих. Увидев меня, командиры собирались запустить новую волну воплей, но Рокотов жестом руки заставил всех замолчать.

— Тишина в зале, — потребовал он. — До тех пор, пока я не скажу, всем молчать. Перекрёстов, занимай со своей спутницей свободные места.

За нашими спинами открылась дверь и в зал ввалился последний опаздывающий.

— Прошу прощения за опоздание, — хриплым голосом произнёс Виталий Фёдорович Беркутов. — Попал в замес похлеще, чем с Красносёлкой! Врачи навалились толпой и не хотели меня отпускать.

Беркутов! Старый вояка! Как же я рад тебя видеть. Хоть и выглядишь ты не ахти…

Виталий Фёдорович схуднул. Кожа побледнела. Множество бинтов скрывали культю на уровне плеча.

— Ты-то чего приехал? — спросил Рокотов, обмениваясь с Виталием Фёдоровичем рукопожатием. — Уж долечивался бы.

— Не люблю, когда меня тыкают шприцами. Пусть уж лучше на поле боя ножом затыкают, — вяло усмехнулся Беркутов и шёпотом добавил: — Из-за чего шум-гам?

— Сейчас узнаешь, Фёдорович. Я тебя вообще-то убивать сегодня собирался, — шёпотом сказал Рокотов. — Благо, Перекрёстов остановил.

Беркутов бросил на меня напряженный взгляд, но ничего не сказал.

Когда все заняли места вокруг длинного прямоугольного стола, Рокотов начал совет.

— Друзья, я вынужден сообщ… — начал он.

— Простите, — перебил его командир Воскресенский, быстро пробираясь к выходу. — Мне срочно нужно выйти.

Держась за пах, Воскресенский, убежал в туалет.

Мучайся-мучайся, придурок. Посидишь со мной на совете, глядишь и поумнеешь, когда мочевой пузырь наизнанку вывернется.

Рокотов дождался возвращения Воскресенского и продолжил:

— Я вынужден сообщить, что в наших рядах действовал предатель. Он помог похитить нашего князя и несколько дней вёл наш клан к гибели.

— О ком ты говоришь, Виктор? — стиснув зубы и сжав кулаки, просипел воевода Игорь Бьёрнсон.

— О себе, друзья мои, — заявил Рокотов. — Маг из Фрунзенского района взял меня под контроль с помощью магии разума.

— Это чушь! — встрял один из командиров. — Никакой магии разума не существует!

— Это не чушь, — громко высказался Салтыков. — Магия разума существовала всегда, но к ней был утерян доступ. Прошу, уважаемые, давайте не будем перебивать Руку Войны.

— Благодарю, — Рокотов кивнул Салтыкову. — Среди нас есть солдат, который вытащил меня из пут вражеской магии. Уже известный вам Александр Перекрёстов. Который, в свою очередь, тоже владеет магией разума.

— Немыслимо! — заверезжал Воскресенский.

— МОЛЧАТЬ! — прикрикнул на выскочку Рокотов. — Хватит вести себя, как стадо баранов. Игры кончились, господа. Ставки возросли, как никогда. С нашим кланом не считаются, нами манипулируют. Все считают, что с нами можно обращаться, как с тараканами, а мы не сможем дать сдачи! Наши исконные враги из Фрунзенского района не дремлют. Они воспользовались мной, чтобы разрушить наш клан изнутри. И разрушили бы! Один приказ их мага разума — и я прикончил бы всех членов совета. Перерезал бы вам глотки посреди ночи. И единственный, кто может помешать им — Александр Перекрёстов. Фрунзенский район создал его, но он на нашей стороне. Он — маг разума, а клин нужно вышибать клином.

Рокотов жестом передал мне слово.

Ну ладно, совет. Держитесь, а то упадёте.

— Уважаемые члены совета, я буду краток. Новая Империя в лице Фрунзенского района намерена взять под контроль весь город. Их магия разума, вероятно, уже вплелась во множество других кланов. Я владею подобной силой и могу противостоять им. Последние несколько дней я был занят тем, что собирал нам союзников. Теперь вы можете в любой момент рассчитывать на помощь Приморского клана.

— Что? Взял Приморцев под контроль? — с недоверием спросил воевода, почёсывая бороду.

— Нет. Вступил в наследство и получил титул главы Приморского района, которым некогда владел мой отец. Завтра на суде Высший Совет будет разбирать дело об убийстве Князя Войцеховского. Заодно будет принято моё прошение о присвоении мне титула князя.

— Погоди-погоди, — вмешался Беркутов. — Саш, с чего такая уверенность? А если они откажут? Кодекс кланов…

— Кодекс кланов я изучил, — поспешил переубедить его я. — И они не станут мне отказывать. Я подготовился к суду. Проблем не будет.

— Этот парень знает, что делает, — сказал Салтыков остальным членам совета. — Можете не сомневаться. Я знал о его магии разума с самого начала и даже позволил использовать её на себе. У него было масса возможностей предать нас, но Перекрёстов не воспользовался ни одной из них. Я за него ручаюсь.

— Да ну? — усмехнулся Воскресенский. — А как нам понять, что Перекрёстов не управляет тобой прямо сейчас, Салтыков?

— Если ты ещё раз поставишь под сомнение мои слова, Воскресенский, я из тебя куклу вуду сделаю, — пригрозил командиру Салтыков.

— Я согласен с графом Салтыковым, — заговорил княжич Меншиков.

Весь совет устремил свои взоры на Сергея. Ранее он не проронил ни слова.

— Вы спорили несколько дней подряд и плясали под дудку Виктора Рокотова, которым управлял вражеский маг, — воскликнул княжич. — А в это время Перекрёстов пытался помочь нашему клану, несмотря на то, что вы его заключили в темницу. И да — это я помог ему сбежать.

Сергей, глупо моргая, посмотрел на Рокотова и добивал:

— Прошу меня простить, Рука Войны. Я ни в коем случае не хочу вас обидеть. Просто констатирую факт, что вы были одержимы.

— Всё нормально, Сергей Алексеевич, — кивнул Рокотов. — Подытоживая, я хочу сделать заявление. Прежде, чем продолжить заседание совета, я хочу отдать последний приказ. После этого я уйду в отставку.

— Виктор, если какой дурак будет тебя винить в произошедшем, я ему лично глотку порву! — проревел воевода. — Какая к чёрту отставка⁈

— Решение уже принято, Игорь, — спокойно ответил Рокотов. — Никто не должен сомневаться в адекватности Руки Войны. Именно поэтому я покидаю пост. Есть риск, что вражеский маг вновь прорвётся в мой разум. А теперь слушайте внимательно. С этого момента Рукой Войны Московского клана становится Игорь Бьёрнсон. На его место воеводы встанет Виталий Фёдорович Беркутов, который уже давно заслужил эту должность. Солдат Александр Перекрёстов получает чин командира и берёт на себя командование шестым отрядом.

Вот это номер! С солдата 3-ого ранга сразу в командиры! Хотя, чего я мелочусь? У меня уже есть один титул главы.

— С этого момента все перечисленные мною изменения в чинах и титулах вступают в силу, — сказал Рокотов. — А я перевожу себя во второй отряд в качестве солдата под командование графа Салтыкова.

— Как всё у вас сладко да гладко, мои дорогие соклановцы, — плюясь желчью произнёс Воскресенский. — Вот только никто почему-то не учитывает тот факт, что Перекрёстов продолжает быть потенциально опасным для нас. Этот сопляк… Использовал на мне свою магию. И теперь я позорно мочусь каждый раз, когда вижу его!

— Ха-ха! — рассмеялся воевода, а точнее — новый Рука Войны. — Так, быть может, проблема не в магии, а в том, что ты всегда был трусом, Воскресенский?

Воскресенский резко вскочил из-за стола, опрокинув стул и рядом сидящего командира.

— Довольно унижений! — закричал он, указав на меня пальцем. — Я вызываю тебя на поединок, Перекрёстов. Здесь и сейчас. Только кровь смоет этот позор. Будем биться насмерть.

Глава 8

— Воскресенский, прекратите этот балаган! — потребовал Салтыков.

— Ни за что! — кричал ополоумевший командир. — Поединок, Перекрёстов! Я требую поединка!

— Ладно, — пожал плечами я. — Я принимаю вызов, командир. Хотя, теперь мы на равных ступенях в клане. Можно обойтись и без «командир».

— Ты мне — НЕ РОВНЯ! — завопил он.

Княжич Меншиков попытался встать между нами.

— Сейчас не время разбираться друг с другом! — произнёс он. — У нас на носу настоящая катастрофа, а вы…

— На твоём месте я бы молчал, сосунок, — рыкнул Воскресенский. — И да, забыл сказать. Никакой свадьбы не будет. Я не отдам свою дочь за человека, который поддерживает этого белобрысого уродца.

— Да как вы… — Меншиков младший потерял дар речи.

— Отойдите от этой бешеной собаки, Сергей Алексеевич, — попросил Салтыков. — Воскресенский сказал достаточно. Перекрёстов теперь не только отстаивает свои интересы в этом поединке, но и защищает честь семьи Меншиковых.

Воскресенский был готов провалиться сквозь землю. На эмоциях он явно умудрился сболтнуть лишнего.

— Не будем терять времени, — предложил Рука Войны Игорь Бьёрнсон. — Освободите господам место для поединка. Всё, как и было оговорено: бой насмерть. Ты ведь этого просил, Воскресенский? Тебя за язык никто не тянул. При свидетелях высказался, учти!

— Я не отказываюсь от своих слов! — прокричал Воскресенский. — Но также я требую, чтобы Перекрёстов не пользовался своей магией разума. Боремся на базовой магии.

— Ты собрался биться насмерть на базовой магии? — усмехнулся Беркутов. — Хочешь, чтобы тебя забили до смерти кулаками? А ты, как я посмотрю, любишь боль, Воскресенский.

Крикливый командир глупо захлопал глазками.

— Что такое? — спросил его я. — Ты подумал, что я не владею базовой магией? Николай Антонович Салтыков меня обучил.

Услышав, что Салтыков лично обучал меня азам, Воскресенский совсем поник. Видимо представил, что я могу с ним сотворить голыми руками.

— Т-тогда… Тогда будем пользоваться уникальной магией! — воскликнул Воскресенский. — Но брать контроль над разумом всё равно запрещено!

— Ты жалок, — прямо сказал ему я. — Не беспокойся, я не собираюсь лезть в твою гнилую душу. Справлюсь и без этого.

Мы с Воскресенским разошлись в разные концы зала. Члены совета встали кругом, образовав некое подобие небольшой арены для битвы.

Судя по выражению их лиц, весь чёртов клан вздохнёт спокойно, если Воскресенский здесь умрёт.

— Я выступлю судьёй, — сказал Игорь Бьёрнсон. — Поединок пройдёт по всем правилам кодекса. Бой насмерть. Сдаваться нельзя. Ничья предусмотрена только в том случае, если оппоненты убьют друг друга одновременно. По убедительной просьбе Воскресенского можно пользоваться любой магией, кроме магии разума. Перекрёстов, согласен?

— Без проблем, давайте начинать, — сказал я, разминая плечи.

— Воскресенский?

— Да готов я, чёрт вас подери!

— Начали! — слова Игоря ознаменовали начало поединка.

Первое, что сделал Воскресенский — взмахнул рукой. В воздухе материализовались ледяные снаряды и подобно пулям полетели в меня.

Я рванул в сторону, попутно разбив летящие глыбы ударом цепи.

— И это — твоя магия, Воскресенский? — рассмеялся я. — Сосульками кидаться?

— Я владею гидромантией, щенок! Это одна из пяти первоначальных стихийных способностей!

— Ах, вот оно что! — воскликнул я. — То-то ты журчишь постоянно.

— Закрой свой рот! — завопил он, вновь бросившись в бой.

Воскресенский покрыл пол ледяной коркой и на огромной скорости заскользил по ней ко мне. Кулак, напитанный базовой магией, пролетел мимо моего лица.

— А побыстрее никак? — бросил я, и сковал его руку психо-цепью.

Затем потянул металл, усилив мышцы базовой магией и заставил звенья цепи раздробить кости в руке противника. Воскресенский истошно завопил, но его крик оборвался, когда я ударил ногой по его животу.

Командир отлетел в другой конец комнаты. Но ему не хватило. Скрючившись, как горбатая собака, он принялся вставать на ноги.

— Да уж, будь у тебя столько же силы, сколько гонору! — продолжал злить его я. — Говорят, ты постоянно издеваешься над солдатами. Никто тебя до этого на место не ставил, да? Нравится мучить слабых? А? Какого теперь побыть на месте ничтожного слабака?

— А-А-А-А-А! — завопил Воскресенский, выпустив в меня целый град острых ледяных игл.

Несколько снарядов успели поцарапать мне лицо, парочка прошла сквозь руки и плечи.

Небольшие разрывы мышц. Не страшно. В гневе этот ублюдок хоть что-то может. Но явно недостаточно, чтобы победить.

Я раскрутил цепь перед собой, отбив добрую половину снарядов, и рванул вперёд. В моей левой руке загорелся фиолетовый психо-снаряд.

— Будь ты проклят, Перекрёстов!!! — закричал Воскресенский ровно за секунду до того, как снаряд обрушился на его лицо.

Фиолетовая вспышка ослепительным взрывом окунула всю комнату в магический свет. Когда дым рассеялся, клан увидел, что Воскресенский сидит передо мной на коленях.

И что головы на его плечах больше нет. Сгорела дотла.

Душа этого убогого уродца влетела в мой магический движок и почувствовал очередное расширение запаса маны. Для будущей битвы с отцом психо-цепей мне понадобится любая сила. Каждая крупица маны будет не лишней.

— Поединок окончен, — сказал Игорь. — Ты уделал его, как младенца, Перекрёстов.

— Этот обоссанец оскорбил княжича. Я никак не мог это проигнорировать, — сказал я.

— Ой, да брось, Перекрёстов, — махнул рукой Игорь. — Бьюсь об заклад, почти все здесь присутствующие с облегчением вздохнули, когда ты добил этого выскочку. Верно, парни?

Но большинство командиров замерли, как статуи, и ничего не отвечали. Сначала я подумал, что их всё-таки расстроило убийство Воскресенского, но на деле всё оказалось иначе.

Один из незнакомых мне командиров произнёс:

— Ч-что это за магический движок? Вы слышали? Его звучание…

— У Перекрёстова очень мощный движок, — прокомментировал Салтыков. — Когда я в последний раз слышал его звучание — он был куда слабее. Парень развивается очень быстро.

— Очень быстро⁈ — воскликнул другой командир. — Да это второй по силе движок в этой комнате, сразу после вашего, Николай Антонович.

— На то он и мой ученик, — самодовольно усмехнувшись, сказал старик. — Но, как известно, ученикам свойственно превосходить своих учителей. Это только начало. Не стоит бояться или завидовать. Давайте просто поприветствуем Перекрёстовах в рядах командиров и поблагодарим его за то, что он на нашей стороне.

— Друзья, — обратился я к клану. — Понимаю, что на вас только что обрушился слишком большой объём информации, но изначально в мои планы не входило присутствовать на этом совете. До завтрашнего суда я намерен сделать ещё два дела. И одно из них — спасти князя Меншикова.

— Да! Вот это настрой! — воскликнул Игорь. — Я бы тоже не отказался пройтись по рылам фрунзенцев! Однако нападение без объявления официальной войны Высший Совет сочтёт за нарушение кодекса. Мы уже достаточно законов нарушили в инциденте с Красносёлкой. Соответственно большой отряд мы туда отправить не можем.

— Именно поэтому я хотел бы пойти туда один. С собой возьму только свою тайную советницу из Приморского района. Больше мне никто не нужен, — сказал я.

— А вот это уже — самонадеянность, Перекрёстов, — сказал Игорь Бьёрнсон. — Враг опасен. Ты уверен, что сможешь справиться с такой серьёзной задачей в одиночку?

— Уверен, — кивнул я. — Мне нужен предельно тихий отряд. Только те люди, кто умеют действовать скрытно.

— Нашу Тайную Руку мы, к сожалению, с тобой отправить не можем, — сказал Игорь. — Он погиб при нападении Войцеховских.

— Однако я могу подкинуть тебе одного человека, крайне искусного в мастерстве скрытности, — вмешался Салтыков. — Артур Быстряков, мой солдат 4-ого ранга. Помнишь такого? Вы с ним уже пересекались на операции в торговом центре.

— Разумеется, я его помню, Николай Антонович, — ответил я. — Артур был бы очень кстати. Мы с Анной Черновой умеем скрывать своё присутствие. Ещё один такой человек нам очень пригодится.

— Хорошо, — кивнул Салтыков. — Я вызову Артура прямо сейчас.

— Но перед походом во Фрунзенский район мне нужно сделать ещё кое-что, — сказал я. — И в этом мне может помочь только верхушка нашего клана.

— Говори, Александр, — выскочил из толпы командиров княжич Меншиков. — Помогу, чем смогу.

Не тебя я хотел просить о помощи, но, может, и от княжича будет толк.

— Мне нужно встретиться с человеком из клана Центрального района, — сказал я. — Обычные мирные переговоры.

— Имя? — спросил Меншиков.

— Андрей Рохманов. Командир.

— Рохманов? — удивился Беркутов. — Зачем он тебе сдался?

— У меня есть подозрения, что Рохманов может оказаться отцом психо-цепей.

— Это серьёзное обвинение, Саш, — подметил Беркутов. — У тебя есть доказательства?

— Доказательств нет, но Рохманов уже давно откуда-то знает о моих способностях. Кроме того, сам отец психо-цепей говорил мне, что мы с ним знакомы. Возможно, он просто манипулирует мной, но его голос тоже кажется мне знакомым. А я знаю не так много людей из других кланов. Рохманов — первый подозреваемый.

— Я свяжусь с главой Центрального района, — сказал княжич Меншиков. — Не могу обещать, что он меня послушает, но попытаюсь.

— Хорошо, — решил подытожить Рука Войны. — На этом совет объявляется закрытым. Прошу кого-нибудь убрать тело обоссавшегося Воскресенского. Все будьте в полной боевой готовности.

Игорь подошёл к бывшему Руке Войны Виктору Рокотову и пожал ему руку.

— Для меня было честью служить под твоим началом, — сказал Бьёрнсон. — Я буду вести военные силы клана за тебя. Не подведу, даю своё слово.

— Я в тебе не сомневаюсь, — грустно улыбнулся Рокотов. — В противном случае, от насиженного места не отказался бы. Но ты заслуживаешь его больше меня.

Беркутов положил мне руку на плечо.

— Сашок, пойдём поговорим наедине, пока Меншиков связывается с Централами.

Я кивнул. Мы с Беркутовым вышли на балкон. Старый израненный вояка потянулся своей единственной рукой за пачкой сигарет.

— Сколько же всего произошло, пока я лежал в отключке, — тяжело вздохнул он. — Твоя битва с Войцеховским. Женька… Теперь ты каким-то макаром оказался главой Приморского района. Ты и не представляешь, сколько у меня вопросов накопилось!

— И не говорите, Виталий Фёдорович. Жизнь не стоит на месте.

— Тебе, кстати, удалось пересечься с ребятами? Я отправил их к тебе на помощь, — прокашлявшись после первой затяжки спросил Беркутов.

Чёрт. Он ещё не знает…

— Удалось, Виталий Фёдорович… И план удался. С Войцеховскими мы разобрались. Они выступят на суде на моей стороне, но…

Беркутов понял по моему взгляду, что случилось в имении Красносельского клана.

— Кто? — спросил он меня. — Кто из них?..

— Димка Конюхов, — сказал я. — Погиб, закрыв собой Володьку.

— Твою мать… — простонал Беркутов, закрыв рукой глаза.

Поначалу я думал, что мне показалось. Но нет. Беркутов действительно плакал.

— Виталий Фёдорович, вы…

— Как же я устал от этого, Саш, — с трудом выдавил он из себя. — Половины моего отряда нет в живых. Кого я в итоге тебе передаю? Орлова да Сусликову. Эту парочку постоянно кто-то прикрывал. Они долго не протянут, если начнётся настоящая война. Избаловал я их. Не натренировал, как следует. Их смерти на моей совести.

— Это совсем не так. Вы несёте полную чушь! Они отдали свои жизни не для того, чтобы вы тут раскисали. Кроме того…

Чёрт, сказать ему или нет?..

— Скажи, – послышался голос Гаврилова из моего движка. — Это важно для него.

Ладно.

— Виталий Фёдорович, я должен рассказать вам кое-что. Другие об этом ничего не знают. О том, что происходит с теми, кто взаимодействует с моей магией.

— Не понял. О чём ты говоришь? — Беркутов вытер скупую мужскую слезу и уставился на меня.

— Душа Жени Гаврилова в моём магическом движке. Я слышу его, могу говорить с ним. Могу использовать его магию. Он ещё не ушёл из нашего мира насовсем.

Беркутов непонимающе хлопал глазами, как будто не верил мне. Но стоило ему осмыслить сказанное мною…

Его лицо исказила грустная улыбка.

— Слава богу, — сказал он, тяжело вздохнув. — И Дима… тоже там?

— Нет, — помотал головой я. — Он не взаимодействовал с моей магией. К сожалению, Димы нет совсем.

— Понятно… Хотя бы душа Женьки уцелела.

Между мной и Беркутовым нависло тяжелое молчание. Казалось, что наш разговор уже не продолжится, но мой бывший командир прервал тишину неожиданным заявлением.

— Саш, могу я тебя попросить, сделать и со мной то же самое?

— Что-что? — не поверял я своим ушам.

— Я уже не так силён, как прежде. В грядущей войне может произойти всякое. Я не верю бога. И в загробный мир не верю. Но если я смогу принести пользу после смерти через тебя — через твой движок. Я был бы очень счастлив. Был бы счастлив оказаться с кем-то из своего отряда по ту сторону. После смерти.

— Виталий Фёдорович, вы на полном серьёзе мне это предлагаете? — уточнил я. — Учтите, в этом движке кроме хороших парней ещё целая куча редкостных ублюдков. Яркий тому пример — семейство Войцеховских. Твою мать! Да о чём мы вообще говорим⁈

— Я серьёзно, Саш. Сделай это прямо сейчас, без лишних свидетелей. Используй психо-цепь.

— Если вы правда этого хотите, — пожал плечами я. — Ладно, да будет так, Виталий Фёдорович.

Я опутал психо-цепью его единственную руку. И провалился в сознание мужчины.

Жуткая усталость и боль. Я сокращу их уровень, чтобы поднять боевой дух Беркутова. А это ещё что…

Использовав психо-цепь на Беркутове, я ощутил то, чего никогда ранее не испытывал. Будто кроме цепи нас связывает что-то ещё.

Две цепи? Что за глупости… Не понимаю.

Сначала я подумал, что Беркутов под контролем отца психо-цепей, как Рокотов. Но следов магии недруга найти не удалось.

Поиски привели меня к глубинным воспоминаниям мужчины.

Перекрёстовы. Мои родители. Беркутов знал их с детства. Анатолий Перекрёстов — мой отец — был его лучшим другом. Александра Адмиралова — моя мать — нравилась Беркутову с юных лет. Но родители отдали её замуж за высокородного.

Однако она не любила моего отца. Она любила Беркутова, как и он её.

Стоп. Погодите-ка…

Эта связь между нами…

Твою. Сука. Мать.

Я разорвал связь между собой и Беркутовым. Мужчина выронил сигарету и отступил от меня на два шага назад. Судя по шоку в его взоре, он не знал. Он не знал того, что мы оба сейчас узнали через магию психо-цепей.

— Виталий Фёдорович… — прошептал я. — Это… Это что за херня?..

— Я не знал, Саш… Я не… Ё-моё… — заикаясь, бормотал Беркутов.

— Вы кувыркались с моей матерью и не догадывались об этом⁈

— Да откуда я мог знать⁈

— Вы несколько раз повторяли, что я на своего отца не похож! Уж не спроста, выходит дело!

— Перекрё… Сашок, это что же получается… — трясущимися руками Беркутов потянулся за очередной сигаретой.

— Получается, что я бастард, Виталий Фёдорович. И никакой не Перекрёстов. А Беркутов, если уж на то пошло!

— Угораздило же отцом стать на старость лет, — глупо усмехнулся Беркутов, поспешно затягиваясь зловонным дымом.

— Вы чего ржёте⁈ — не понял я.

— Не знаю! Истерика у меня! — продолжая смеяться, ответил Беркутов.

— Это ведь всё объясняет! — понял я. — Причина, по которой я родился без магических способностей. Связь простолюдинки без магии и простолюдина с магией. Тут дворянин и рядом не проходил!

— Ну, предположим, Толька Перекрёстов рядом проходил пару раз, — нервно хихикая произнёс Беркутов.

— Знаешь, что «папа», — сказал я. — Ты совсем не умеешь разговаривать с детьми, если уж на то пошло.

— Что есть — то есть. Ты подумай, какая ж всё-таки изворотливая эта сука — судьба! Кто бы мог подумать, что в том проулке у бара «АдреНалей» я подобрал и привёз на допрос собственного сына.

За нашими спинами скрипнула половица. Я резко обернулся и увидел свою тайную советницу Анну Чернову. В руках она держала мобильник. Записывала наш диалог на диктофон!

— Что ты делаешь⁈ — крикнул я.

— Так значит ты даже не… не Перекрёстов… — разочарованно прошептала она. — Я сейчас же доложу Обухову. При таком раскладе ты не можешь быть главой Приморского района.

Глава 9

— Стой! — я схватил Чернову за руку. Она пыталась вырваться, но не так сильно, как могла. — Не принимай поспешных решений.

— Ты — бастард. Совет пересмотрит своё решение касаемо твоей кандидатуры на роль главы, — воскликнула Анна.

Она явно колеблется. Не может принять верное решение. С одной стороны, у Приморцев появился потенциальный глава, который вытянет весь район. С другой стороны, заморочки касаемо чистоты моей крови не дают ей покоя.

— Анна, не нужно меня злить, просто выслушай меня, — попросил я, затем обратился к Беркутову. — Виталий Фёдорович, оставьте нас с ней наедине.

— Уверен? — уточнил Беркутов.

— На все сто. Здесь решаются дела Приморского клана. И хоть вам уже доводилось быть там Рукой Войны, сейчас мы всё же пообщаемся с тайной советницей с глазу на глаз.

Беркутов кивнул и вернулся в квартиру. Его разум был перегружен новой информацией. Могу его понять! Гибель половина отряда, полная перестройка структуры клана, хрен пойми откуда взявшийся сын. Тут не каждый быстро реабилитируется.

— У тебя есть две минуты — и я звоню Обухову, — предупредила меня Чернова.

— Нет, ошибаешься, — помотал головой я. — Это у тебя есть две минуты, а затем ты позвонишь Приморскому Руке Финансов.

— Это ещё зачем⁈ — удивилась она.

— Поймёшь, а пока слушай внимательно, — я немного ослабил хватку, чтобы не сломать девушке руку. — Никто кроме меня не сможет восстановить порядок в Приморском районе. И на то есть много причин, но я назову одну — самую явную. Любого другого главу сможет взять под контроль отец психо-цепей, а меня нет. Простому народу вообще не стоит знать о моём происхождение. Я — Перекрёстов, и на этом всё. Даже если мы начнём вдаваться в подробности моей родословной — я всё равно единственный, кто имеет право на этот титул. И знаешь почему? Потому что, как ни крути, я племенник Адмиралова — покойного главы.

Анна молчала. Она прекрасно понимала, что в моих словах куда больше смысла, чем может показаться на первый взгляд. У них нет выбора.

Но это ещё не всё. Я приготовил для неё маленькую вишенку на торте своей победы.

— А теперь, Анна, аккуратно возьми телефон, — сказал я. — И набери Руку Финансов.

— Я не понимаю, зачем? — не унималась она.

— Спроси его, как обстоят дела с нашим новым экономическим планом. Перед отъездом мы с ним кое-что подкрутили. Узнай, успешно ли работает моя новая стратегия или нет.

Чернова медленно достала телефон из внутреннего кармана куртки и начала набирать номер.

— Только давай без глупостей, — предупредил её я. — Если я услышу голос Обухова — за себя не ручаюсь.

— Ладно-ладно! — согласилась она, набрала номер и включила громкую связь.

— Алло? — послышался голос Руки Финансов.

— Это Чернова. Как обстоят дела с новым экономическим планом?

— Анна, да это настоящий ядерный взрыв! — заверезжал мужчина.

— Не поняла… В каком смысле?

— Наш доход за сутки поднялся на 150%. Стратегия нового главы работает!

— Понятно, это всё, что я хотела узнать, — сказала Анна и положила трубку.

Ну ты даёшь, Влад Акула! Такого результата даже я не ожидал. Да у меня в голове самый настоящий совет Рук на все случаи жизни имеется.

— Ну что? Удовлетворена? — самодовольно спросил я.

— Простите, глава, — неожиданно произнесла Анна и преклонила передо мной колено. — Я больше не стану сомневаться в вашей компетентности.

— То-то же, — кивнул я. — Да расслабься ты. Поднимись. И на всякий случай ту информацию, которую сегодня подслушала, никому не произноси. Всё-таки ты — Рука Тайн. Вот и храни тайну.

— Будет сделано, глава, — сказала девушка. — Будут ещё приказания?

— Да, есть у меня одно. Вернее не приказ, а просьба, — ответил я.

Чернова вопросительно хмыкнула.

— Покажи мне своё лицо. Ты постоянно ходишь в этом капюшоне, а я даже не знаю, что из себя представляет моя Рука Тайн.

Анна замерла. Такой просьбы она, похоже, от меня не ожидала.

— Но, глава…

— Ты знаешь мою тайну, а я хочу узнать твою. Всё честно.

Чернова тяжело вздохнула.

— Хорошо.

Девушка просунула руки под капюшон и чем-то щелкнула. Судя по всему, капюшон держался на дополнительных креплениях. Через мгновение девушка отбросила ткань назад.

Чёрные, как смола волосы и такие же чёрные глаза. Я ожидал увидеть зрелую женщину, но передо мной предстало лицо моей ровесницы. Её щёки пылали от стыда. Должно быть, она давно никому не показывала своего лица.

— Вы довольны? — спросила она, отведя взгляд.

— Ты можешь перестать говорить со мной на «вы», — попросил я. — И ещё один вопрос. Не сочти его неуместным, но — сколько тебе лет?

— Двадцать два, — смущённо натягивая капюшон обратно, ответила она.

— Всего двадцать два, а ты уже Рука Тайн. Быстро же ты продвинулась по карьерной лестнице!

— В академии я была лучшей из лучших, — гордо заявила она, когда капюшон окончательно скрыл черты её симпатичного личика. — А сам то? Из грязи в князи за пару месяцев. Недурно.

Ого! Да этот капюшон придаёт ей 100% уверенности в себе. Странные эти люди — Руки Тайн.

Дверь балкона открылось и к нам заглянул Беркутов.

— Я, конечно, извиняюсь, если прерываю вашу личную беседу, но там Мешикову удалось договориться с Центральным районом, — сообщил Беркутов.

— Отлично! — обрадовался я. — Всё идёт по плану. Уже бегу.

Я подмигнул Черновой и рванул в зал заседания. Убитого мной Воскресенского уже к тому моменту убрали, да и все члены совета покинули здание. Остались только я, княжич Меншиков и Беркутов.

— Ну что, они согласны? — спросил я Сергея.

— Согласны, — кивнул Меншиков. — Но при одном условии. На встречу ты должен прийти один, а количество их послов мы не ограничиваем.

— Нихрена себе условия! — удивился я. — Они хотят меня сцапать.

— Не сцапают, — помотал головой Меншиков. — Им же это не выгодно — лезть к человеку, судьбу которого и так решит Высший Совет завтра утром.

— Главное, чтобы Андрей Рохманов был на этой встречи. На эту-то тему ты смог договориться? Мне нужен он и никто другой.

— Обижаешь, князь! — неловко хлопнул меня по плечу Меншиков. — Будет. Рохманов ждёт встречи с тобой.

— Хорошая работа, Сергей, — благодарно кивнул я. — Когда встреча?

— Через час, на Дворцовой Площади.

— Отлично, лучше не придумаешь. Тогда я выдвигаюсь, — я повернулся к Черновой и добавил: — Ты оставайся здесь. Дождись Артура Быстрякова. Салтыков должен прислать его в ближайшее время. Он парень классный, правда незаметный. Вы с ним подружитесь.

— Я вообще-то уже здесь, — послышался голос Артура из-за моей спины.

— Твою ж мать, Быстряков! — вздрогнул я. — Ну? О чём я говорил? Незаметный — мягко сказано.

— Может нам имеет смысл пойти с тобой на эту встречу? — спросила Чернова. — Нас с Артуром не заметят, и мы подстрахуем, если ситуация выйдет из-под контроля.

— Нет, — отказался я. — Не переживай. Переговоры должны пройти лояльно. Пусть всё свершится по их правилам. Так вероятность благоприятного исхода наиболее высока. Наверняка у них есть люди, способные вычислить скрытных магов. Не будем рисковать.

— Салтыков мне так и не рассказал, зачем я тебе нужен? — спросил Артур.

— А ты, Артурка, сразу после моей стрелки с Централами, отправишься вместе с нами во Фрунзенский район. Будем вызволять Меншикова.

— Очередная самоубийственная миссия? — пожал плечами Быстряков. — Ладно. Куда ж деваться. Приказ — есть приказ, командир.

— Не переживай. На этот раз никто не умрёт. За вашего Влада я уже отомстил. Но таких потерь на этой миссии не допущу. Вернёмся в полном составе.

Я покинул квартиру, заказал машину в приложении «Императорское такси» и направился в Центральный район. Из-за пробок я прибыл на место встречи ровно к оговоренному времени.

Не найти представителей Центрального клана было сложно. Группа из десяти человек в белоснежных камзолах стояли посреди площади, ожидая меня. Мде, сурьёзные ребята. Их магические движка за версту чувствуются.

Я вышел к центру площади, медленно поднимая руки над головой.

— Я один! — крикнул послам я. — Безоружный. Мне нужно поговорить с Андреем Рохмановым с глазу на глаз. Большего не требую.

Из толпы появился знакомый мне коротко стриженый молодой командир. Он кивнул своим соклановцам, жестом сообщив, чтобы тебе не следовали за ним. И подошёл ко мне.

Рохманов протянул мне руку в ожидании рукопожатия.

— Хм, — хмыкнул я. — Не боишься, что я возьму тебя под контроль?

— Нет, Александр, мне бояться нечего, — улыбнувшись, сообщил он. — Как только твой магический движок заведётся, тебя сразу прикончит моя магия. Ты не успеешь.

— Я бы на твоём месте не был так уверен в этом. Но колдовать я не собираюсь — даю слово.

Я пожал руку Рохманова. В воздухе чувствовалось напряжение. Я смотрел в его вечно смеющиеся глаза и пытался понять, что за ними скрывается. Может ли он быть тем самым отцом психо-цепей?

— Рассказывай, — отпустив мою руку, произнёс Рохманов. — Зачем пожаловал к нам, солдат?

— Я уже не солдат. Меня повысили до командира на сегодняшнем совете. Так что, считай, мы теперь на равных, — сказал я.

— Вот оно как? — удивился Андрей. — Какое удивительное стечение обстоятельств. Быстро растёшь. Уж не магия ли разума так ускоряет твой подъём по служебной лестнице?

— А что касаемо тебя? — в лоб спросил я.

— Не понял, — Рохманов, недоумевая, приподнял правую бровь.

— Ты прекрасно меня понял, Андрей. Тебе известно обо мне и моих способностях слишком многое. Я подозреваю, что ты и сам поднимаешься с помощью психо-цепей. Скажешь — нет? Мы ведь с тобой практически ровесники. И оба уже командиры. Совпадение?

— Я никак в толк не возьму, ты на что намекаешь? — усмехнулся Ромханов. — Ты хочешь сказать, что я и сам пляшу под дудку Фрунзенского района?

— Нет. Я подозреваю, что это Фрунзенский район пляшет под твою дудку. Спрошу прямо: ты — создатель психо-цепей?

Рохманов замолчал. Он смотрел на меня так, будто я только сказал ему: «Люк, я твой отец». Хотя, чего уж тут удивляться. Мне похожую фразу полчаса назад произнёс Беркутов.

— Я бы решил, что это какой-то трюк или блеф, но это невозможно. Ты не можешь мне лгать, — задумчиво потирая подбородок, заявил Рохманов.

— Не могу лгать? Откуда такое доверие? — спросил я.

— А ты не в курсе? — удивился Андрей. — Я думал, ты уже навёл справки. Я называю эту способность Магией Судьи. Я вижу, когда человек мне врёт. Именно так я понял тогда в бургерной, что ты скрываешь от меня свои психокинетические способности.

— Погоди-ка! — воскликнул я. — А разве эта способность не…

— Нет, — помотал головой Рохманов. Это не магия разума, хоть и очень походит на неё. Это сила наблюдения. У меня крайне развитое восприятие. Предположим, если бы ты взял с собой кого-то из своего клана — я бы гарантированно заметил их присутствие.

— Какое счастье! — усмехнулся я. — Одна парочка невидимок как раз напрашивалась пойти со мной, но я приказал им остаться в штабе.

— Разумный ход, я очень ценю твою искренность, Александр, — заявил он. — Но не будет уходить от темы. Ты только что произнёс очень странную фразу. Якобы подозреваешь меня в том, что я — создатель психо-цепей. Почему ты так решил?

Врать не имеет смысла. Он раскусит меня в любом случае. Скажу правду. Если он действительно не из Фрунзенских агентов, то эта информация может помочь расследованию Центрального района. Если же он отец психо-цепей, то хуже уже не будет.

Я кратко пересказал Рохманову о разговоре с отцом психо-цепей и его возможностях. Андрей слушал меня внимательно, не перебивая. А после долго молчал, пытаясь проанализировать услышанное.

— Да, Александр Перекрёстов. Признаться честно, ты меня сильно удивил, — наконец произнёс он. — Я ожидал, что ты придёшь сюда, чтобы совершить покушение на меня или провернуть какую-нибудь интригу для захвата нашего района. Но ты продолжаешь говорить правду… Я даже начинаю сомневаться, работает ли моя магия на тебе или нет.

— Давай без долбаных сомнений, Рохманов, — разозлился я. — Твоя магия работает, и ты это знаешь. Я говорю с тобой искренне. И не потому, что боюсь оказаться пойманным на лжи, а потому, что хочу помочь этому городу. От исхода войны с Фрунзенским районом зависит судьба всех кланов Санкт-Петербурга.

— Войны? — напрягся Рохманов. — Пока что никакой войны с ними нет.

— Пока что, и ты это знаешь. Сам втирал мне, что Новая Империя в лице фрунзенцев готовит козни и запускает свои щупальца власти в другие кланы. Пока мы хлопаем булками, они собираются захватить весь город разом. И да — им для этого война не понадобится. Как я и сказал, у их представителя есть такие же способности, как и у меня. Если не круче.

— Погоди, Перекрёстов, ты меня совсем запутал! — воскликнул Рохманов. — От меня-то ты чего хочешь? Гарантий того, что я — не создатель психо-цепей? Тут я тебе никак это доказать не смогу. Тебе остаётся лишь поверить мне на слово.

— Нет. Есть один способ, которым ты гарантированно это докажешь, Рохманов, — заявил я. — Если впустишь меня в свой разум.

— Да ты, должно быть, издеваешься, — рассмеялся Рохманов. — С чего ты взял, что я тебе это позволю? Погоди… Это было твоим планом изначально?

— Нет. Давай, проверь, лгу ли я тебе. Поднапряги свой движок, пусть работает, сука, на износ! Я не собираюсь управлять твоим разумом, я хочу заглянуть и убедиться, обманываешь ли меня ты или нет.

Рохманов долго молчал.

— Я не могу понять… Ты не лжёшь. Ты определенно не лжёшь, — сказал он, утирая пот со лба. — Но скажи, зачем мне идти на этот риск? Что это даст мне? Что этот ход даст моему клану?

— Читай по губам, Андрей: никто, кроме меня, этого ублюдка с магией разума не остановит. Никто. Слышишь? Ты говорил, что ваш клан умеет очищать людей от магии. Но вы его никогда не поймаете. Он возьмёт под контроль всех, кого встретит, и вы ничего не сможете изменить. Никогда не сможете очистить этого уродца.

— Ты нас недооцениваешь…

— Я вас, сука, переоцениваю, Рохманов. Я, честно, думал, что есть всего два варианта: либо вы сами поймаете вредители, либо не поймаете по той причине, что он уже в ваших рядах, — прокричал я.

Успокойся Саня, эмоции уже прут через край. Но мы на верном пути. Сейчас всё решится. Гарантированно.

— Подытожим, — предложил Рохманов. — Я даю тебе добро на подключение к своему разуму. Ты убеждаешься в том, что я не работаю на Фрунзенский. И это тебе поможет найти и победить главного злодея? Я верно понимаю?

— Всё верно, Андрей, — кивнул я.

— Но как это тебе должно помочь? — не понимал он. — У тебя настолько узкий круг подозреваемых, что, исключив меня, ты сразу же выйдешь на врага?

— Я же тебе уже говорил, — продолжал спорить я. — Мы с ним знакомы! Я знаю его голос, и он его активно скрывает от меня. Отец психо-цепей — это человек, который мне хорошо известен, но я не могу понять — кто он такой. Именно поэтому мои подозрения легли на тебя. И чем больше ты сопротивляешься, тем больше я убеждаюсь, что был прав.

Рохманов сложил руки на груди. Мои обвинения его задели.

— Предположим, я соглашусь, — наконец, произнёс он. — Предположим, я скажу своим людям, чтобы они не нападали на тебя, когда услышат звук твоего движка. Но я должен знать все подводные камни.

— Таковые есть, Андрей, — решил честно признаться я. — Если я хоть раз использую на тебе свою силу, после смерти твоя душа попадёт в мой магический движок. И ты получишь дополнительные пару десятков лет существования в нём. Уж не знаю, подводный камень это или преимущество для тебя.

— В магический движ… Будь я проклят… — Рохманов побледнел. — Ты хочешь сказать, что таким образом ты получишь мои силы?

— Всё верно, — кивнул я. — Как ты это понял? Об этом я предупредить тебя не успел.

— Кажется, ты только что вывел нас на верный след, — прошептал он.

— Да говори конкретнее! Что ты понял? — спросил я.

— Если создатель психо-цепей может забирать себе чужие силы… Я знаю, кем он может быть. К чёрту, ты сейчас и сам всё узнаешь. Я даю добро, Перекрёстов. Подключайся к моему сознанию.

— Уверен? Если что, я тебя предупредил, — решил уточнить я.

— Уверен. Другого выхода нет.

Рохманов отошёл к своим людям, и побеседовал с ними пару минут. После недолгого спора он убедил их не атаковать меня, когда всё случится.

Затем Андрей подошёл ко мне и кивнул, выражая свою готовность.

Я выпустил психо-цепь, и ворвался в разум Рохманова.

Глава 10

Сопротивления я не почувствовал. Андрей Рохманов добровольно дал мне прочесть его мысли. Я не собирался копаться в его душе, мне нужна была только информация и ничего более. Но суть его личности сама всплыла, хоть я того и не желал.

Парень пылает амбициями. За счёт своего умения видеть ложь, он смог прослыть прекрасным дознавателем и быстро дослужил до звания командира. Андрей не желает на этом останавливаться и хочет занять максимально высокую должность, поскольку… ему нужны деньги.

Весь род Рохмановых пал на прошлой войне кланов. Его отец, находясь в агонии, пожелал перед смертью, чтобы сын не дал роду умереть, восстановил уничтоженное поместье и вернул утерянный графский титул.

Славный ты парень, Андрей, но меня интересует другое.

Андрей Рохманов не был отцом психо-цепей и никак с Фрунзенским районом не связан. Он верен клану Центрального района. Сомнений в этом нет. Я прошерстил все уголки его памяти. Но никаких подтверждений его причастности к экспериментам над разумом я не нашёл.

Однако это ещё не всё. Рохманов сам вёл меня к нужным воспоминаниям. Он хотел показать что-то, что может мне пригодиться.

В Центральном клане был командир с редкой способностью — открывать порталы. На одном из заданий он вступил в контакт с Тайной Рукой Фрунзенского района. Ничего необычного после этого не происходило, но через несколько месяцев командир погиб при исполнении.

И дело вовсе не в том, что он был убит фрунзенцами. Проблема в другом. Через несколько дней разведка доложила, что во Фрунзенском районе вовсю идёт транспортировка войск с помощью порталов.

С помощью способности, которая ранее было только у одного человека.

Выходит, что отец психо-цепей — это Тайная Рука Фрунзенского клана.

Я покинул разум Рохманова. Тот тяжело дышал. Вокруг нас собрались солдаты, готовые атаковать меня в любой момент.

— Тихо! Всем разойтись! — прикрикнул Рохманов. — Никому не трогать Перекрёстова. Я же приказал вам стоять на месте!

— Но командир, если вас… — попытался поспорить один из бойцов.

— Меня никто не контролирует, — прошипел Рохманов. — Оставьте нас с Перекрёстовым наедине. Мы ещё не закончили беседу.

Когда солдаты отошли, я произнёс:

— Я не стал ничего менять в твоей голове, на случай, если ты сомневаешься.

— Знаю, — кивнул Рохманов. — Вижу, что не врёшь. Если бы сомневался, я бы не дал тебе ковыряться в своих мозгах.

— Выходит дело, мы с тобой что-то вроде союза заключили, — подытожил я.

— Не торопись, Перекрёстов, — выравнивая дыхание, ответил Андрей. — Договорённость двух командиров ничего не решает. Но ты убедил меня, тут не поспоришь. Я больше не сомневаюсь в твоих мотивах. А ты в моих? Убедился теперь?

— Да, — подтвердил я. — Ты явно не создатель психо-цепей. И судя по показанным тобою воспоминаниям, моя цель — Тайная Рука Фрунзенского района. Вот только…

Я замолчал. Голову заполнили сомнения.

— В чём дело, Александр? Озвучь свои мысли, — забеспокоился Рохманов.

— Теперь я не понимаю, откуда могу знать этого человека. Я был уверен, что имею дело с врагом, который во к Фрунзенскому клану не принадлежит, но в других кланах имеет должность. Я думал, что это — ты. Я даже подозревал людей из своего клана. Но теперь я не могу понять, кто он такой.

— Отлично, — с иронией произнёс Рохманов. — Моя информация тебя ещё сильнее запутала! Слушай, а ты не думал, что его голос тебе знаком лишь по той причине, что этот ублюдок был рядом, когда тебе вживляли магию разума?

— Думал, но этого мало. Я ж тебе только что сказал, Андрей, — эмоционально взмахнул руками я. — Его голос мне очень знаком. Я будто знаю этого засранца уже долгое время, но не могу понять откуда.

— И что ты теперь собираешься делать? — спросил Рохманов.

Твою-то мать. Какой же неудобный вопрос.

— Если я солгу — ты поймёшь. А правду сообщить я не могу, — сказал я.

— Да брось. Может, я чем-то смогу помочь твоему делу.

— Сколько дружелюбия с твоей стороны! С чего бы вдруг?

— Нужно было с самого начала говорить со мной честно. Я склонен помогать тем, кто со мной откровенен, — заявил Рохманов.

— И как ты себе это представляешь? Пришёл, значит, в наш район какой-то левый чувак из другого клана и давай расспрашивать. А я тут же взял и выдал всю информацию, которой на тот момент даже мои соклановцы не владели!

— Не спорю, ты прав, — рассмеялся Рохманов. — Но теперь о твоих истинных силах знает огромное количество людей. Сомневаюсь, что тебе дадут спокойно существовать. Однако, в свою очередь, обещаю, что доложу своему главе о твоих истинных намерениях.

Уж не знаю, откуда во мне была такая уверенность, но я чувствовал, что Рохманов не врёт.

— Было бы неплохо, — согласился я. — И чтобы ты не решил, что я ухожу от ответа, в качестве благодарности я расскажу тебе о своих дальнейших планах, Андрей. Сегодня ночью я собираюсь скрытно проникнуть к Фрунзенцам. До начала суда я хочу вывести их на чистую воду и спасти князя Меншикова. Таков план.

Брови Рохманова поползли на лоб.

— Да ты шутишь! — воскликнул он. — Это плохо кончится. Либо тебя убьют, либо ты спровоцируешь начало войны. И это будет ещё одной монетой в копилку твоей потенциальной судимости.

— А мне больше ничего не остаётся. Не отговаривай. Лучше вот эту информацию сохрани в секрете. Если лишняя болтовня с твоей стороны мне помешает, тебе же хуже будет.

— В каком смысле? — не понял Рохманов. — Ты угрожаешь мне что ли?

— Нет, дубина. Если мой план провалится, отец психо-цепей захватит весь город и тогда свой род ты уже вряд ли сможешь восстановить.

— Откуда ты… — заикнулся Рохманов. — Ты прочитал больше мыслей, чем должен был!

— Твои амбиции сами всплыли, я не лгу. Больше я ничего в твоих мозгах не читал. И вообще, я твою цель поддерживаю. Ты — славный парень, Андрей Рохманов. И я рассчитываю, что в будущем нам не придётся с тобой сойтись на поле брани.

На этот раз я сам протянул Андрею руку.

— Согласен, Перекрёстов, — ответил он рукопожатием. — Я рад, что ошибался в тебе. Желаю тебе удачи. Если что-то выяснишь и тебе понадобится помощь в этой войне — сообщи мне. Центральный район поможет. Уверен, наш глава поймёт.

— Благодарю, друг.

— Ах да, пока мы не разошлись, — начал Рохманов. — Есть у меня мысли, которые могут тебе пригодиться. Что-то мне подсказывает, что нынешний глава Фрунзенского района — подставная кукла.

— Хочешь сказать, что всем заправляет Тайная Рука?

— Именно. Он — серый кардинал Фрунзенского клана. Вся эта история с магией разумом и созданием Новой Империи началась тогда, когда был убит их предыдущий глава. Теперь сомнений быть не может, именно твой создатель всем заправляет. Он правит всем из тени.

— Спасибо за информацию, — ответил я. — Скоро я это выясню.

На этом мы с Рохмановым разошлись.

Я вернулся в штаб Московского района к трём часам дня. Я отзвонился Меншикову и отчитался о том, как прошли переговоры. Надеюсь, княжич сообщить остальным командиром о добытой мою информации. На другие звонки сил у меня уже нет, а Сергею нужно учиться взаимодействовать с командованием.

Меня начало клонить в сон после тяжелой недельки. Я приказал Черновой и Быстрякову подождать несколько часов. Операция была запланирована на вечер, когда сумерки начнут сгущаться над городом. Так будет проще действовать.

Мне, как командиру, было дозволено посещать штаб, когда я сам того захочу. Поэтому рисковать и возвращаться в свою квартиру я не захотел, и прилёг подремать в одной из комнат штаба.

Разумеется, поспать мне спокойно не дал мой же движок.

Я открыл глаза внутри своего магического ядра и… ахренел.

Посреди тьмы стоял круглый стол, вокруг которого восседали Женя Гаврилов, Влад «Акула» Островский, а также Анатолий, Геннадий и Андрей Войцеховские. Вокруг них ходил шизофреник Стёпка с подносом и разливал чай.

— Драть мою задницу… Что за хрень происходит в моей голове⁈ — воскликнул я.

— О! Саня! — обрадовался Гаврилов. — Присоединяйся! Стёпка обещал пирожки приготовить!

— Так точно, Ваше Высочество, — подмигнул мне Стёпка.

— Ребят, ну вы чего⁈ Поберегите мою психику! Может объясните, какого чёрта тут происходит? Откуда стол и пирожки с чаем? Я их тоже психо-цепью сюда затянул что ли?

— Мы обнаружили, что твой магический движок можно совершенствовать, — заявил Анатолий Войцеховский. — И решили создать себе комфортные условия.

Закончив фразу, Войцеховский деловито отхлебнул чаю.

— А вы, семейство уродское, чего с моими друзьями за одним столом сидите⁈ — закричал я.

— Расслабься, Сань, — успокоил меня Гаврилов. — Мы с Войцеховскими решили устроить перемирие.

— Перемирие? — обомлел я. — Влад, Жень, вы в своём уме? Если этот вопрос вообще уместен… Вас же обоих Войцеховские и пришили!

— Было дело, но теперь уже поздно продолжать вражду, — сказал Влад «Акула». — Всё, что было до нашей смерти — просто бизнес. А теперь у нашей шестёрки здесь есть новое общее дело.

— Да ну? — удивился я. — И какое же?

— Не тебе нас об этом спрашивать, Перекрёстов, — огрызнулся Анатолий Войцеховский. — Ты вынудил нас заключить дополнительный контракт. Сковал нас новыми цепями. Теперь мы даруем тебе свою силу.

— А-а-а, вот оно что, — развёл руками я. — Так это круглый стол моих доноров? Учтите ребят, у меня вторая отрицательная! Мне резус-конфликт ни к чему.

— Перестань паясничать, — попросил Геннадий Войцеховский. — Ты нас поблагодарить ещё должен.

— Поблагодари мою задницу, Войцеховский! — сказал я, злостно сплюнув. — Погодите, Влад упомянул шестёрку. И стульев действительно шесть, но шестой — пуст. Это ещё что за метафора?

— Он не пустой, идиот. Я просто невидимый, — послышался голос со стороны «пустующего» стула.

— О, Димка-невидимка! Я про тебя забыл совсем. Ладно, хрен с вами. Боюсь, от ваших объяснений у меня крышка совсем уедет. Честно говоря, даже не знаю, что ещё вам сказать, ребята. Хорошо устроились тут?

— Пошёл ты! — громко ударив чашкой об стол, взвизгнул Андрей Войцеховский.

— Понял, — с пониманием кивнул я. — У вас тут своя атмосфера.

— Эта атмосфера может серьёзно пострадать, Сань, — сказал Женя. — Когда ты освобождал Рокотова от цепей другого мага разума, мы кое-что почувствовали. Ты тоже?

— Смотря о чём ты говоришь, — не понял я.

— Ха! Дилетант! — съязвил Войцеховский-старший. — С таким подходом ты сам скоро умрёшь. А на том и существование наших душ прервётся. В наших же интересах тебя предупредить.

— Да о чём, мать вашу⁈

— Его цепи намного крепче, чем твои, — сказал Влад «Акула». — Должно быть, он поглотил куда больше душ, чем ты.

— Я стараюсь всех подряд сюда не забрасывать, — ответил я. — Он, видимо, себя не сдерживает.

— На твоём нынешнем уровне тебе не победить своего создателя, — предупредил Влад. — Тебе, Саш, лучше нарастить силу до встречи с ним.

— Постараюсь, но на то у меня слишком мало времени. Встреча с ним может произойти в любой момент. А сейчас мне лучше покинуть вашу весёлую компашку и немножко вздремнуть. Иначе на славные победы я точно рассчитывать не стану!

— И даже не останешься с нами на пирожки? — спросил вышедший из ниоткуда, Стёпка.

— Нет, Стёп. Тебе-то я шизофрению вылечил, а вот меня спасать некому. Воздержусь. Адьос, парни!

Я покинул магический движок и быстро заснул. Хоть и сон после таких открытий у меня был крайне беспокойный.

Наступил вечер. Я нашёл Анну и Артура на кухне. Они мило беседовали друг с другом, как будто впереди нас не ждала одна из самых опасных операций за последние месяцы.

— Я же говорил, что вы найдёте общий язык! — воскликнул я, заставив парочку смутиться.

— Подслушивать — подло! — предъявил мне Артур.

— Да! — подтвердила Чернова.

— Ага! — усмехнулся я. — И это говорите мне вы! Один целую неделю следил за мной в особняке Салтыкова, вторая при последней встрече мою приватную беседу на диктофон записала. Ну да ладно, кто старое помянет, тому психо-цепь в глаз. Готовы выдвигаться?

Чернова и Быстряков одновременно кивнули.

— Ты точно больше никого не собираешься взять с собой? — спросила Анна. — Например княгиню?

— Какую ещё на хрен княгиню? — не понял я.

— Рыжую. Которая молниями пуляется. Свою княгиню.

— Это ты Сусликову так обозвала что ли? — рассмеялся я. — Да с чего ж ты взяла-то, что она моя княгиня?

— По вашим взглядам друг на друга всё и так понятно, — пожала плечами Чернова.

— Так, тайная советница, давай обойдёмся без непрошеных советов! — попросил я. — Больше брать с собой мы никого не будем. Только мы втроём и точка. Повторяю вопрос: готовы?

— Готовы-готовы, — сказал Артур, накидывая тёмную куртку.

— Тогда выдвигаемся.

Я повёл свой маленький отряд уже изученным мною маршрутом. Мы шли через проулки, по которым я бежал из Фрунзенского района сразу после «выписки» из психушки. И что-то мне подсказывало, что именно туда нам сейчас и нужно. В обитель этого любителя экспериментов над людьми.

Э-э-эксперименты, твою мать! Парень явно «Галилео» пересмотрел.

К десяти вечера, когда город накрыла тёмная крышка точь и пролился дождь, мы были на месте.

— Ливень намечается, — сказал я, задумчиво глядя на падающие капли. — Всё прямо, как в тот день. В день, когда всё началось.

— Ты это о чём? — прошептал Артур.

— Да так. Какая-то ненормальная ностальгия нахлынула, не обращайте внимания. Слушайте план: все втроём переходим в режим невидимости. Я могу сделать себя полностью незримым, но шум от моих шагов остаётся. Анна, твоя задача заглушить все наши шаги. Справишься?

— Без проблем, князь, — кивнула она.

— Артур, твоя задача увеличить незаметность Анны. Она подавляет шум своих шагов, но охрана её всё равно может заметить. Помню, что ты можешь распространять свою магию на других.

— Эй, я обучалась скрытности в академии Тайных Рук! — воспротивилась Анна. — Мне не нужна дополнительная поддержка.

— Нужна, — не согласился я. — Нужно сократить до нуля все риски. Мы пойдём через приёмное отделение. Там много охраны. И думаю, что с момента моего побега её только больше стало.

— Ладно, — согласилась Анна. — Поступим, как скажешь.

— Эх, ну у нас и стелс-отряд, ребята! Шпионы, каких свет не видывал, — усмехнулся я. — Всё. Двинули!

Наш отряд под магическим покровом из невидимостей самых разных видов прошёл через парковку к главным дверям.

Санитары вели мужчину в смирительной рубашке к приёмному отделению. Вспомнил! Двери автоматические. Если они начнут открываться и закрываться просто так — охрана может что-то заподозрить.

— Идём следом за санитарами, — прошептал я.

— А-ха-ха-ха-ха! — вопил псих. — Ночь правосудия близко!

— Да заткнись ты уже, задолбал орать! — прикрикнул на него санитар.

— О, нет-нет-нет! Вы ошибаетесь! Вы все ошибаетесь! Дьявол идёт за вами, прямо за вашими спинами. Да… Крадётся три дьявола.

Псих смотрел прямо мне в глаза. Понять не могу, он блефует или правда нас видит⁈

— Да-да, дьяволы. Аж три штуки сразу! — усмехнулся санитар. — Какой-то ты не слишком изобретательный. Твои коллеги по безумию придумывают и более оригинальные глюки.

— Ага, — подтвердил второй санитар. — К одному недавно маньяк с тыквой вместо головы приходил.

— И такое бывает? — подталкивая психа в спину, удивился его коллега. — Я думал у них на уме одни исторические личности, типа Наполеона.

Пока санитары болтали, нам удалось пройти вслед за ними в здание. Через приёмное отделение мы проследовали к дверям с решеткой.

Закрыты. Твою-то мать!

— Не это ищешь? — прошептала Анна, тряся ключами перед моим лицом.

— Когда успела⁈

— Я же говорила. Лучшая ученица в академии Тайных Рук.

— Ну будет тебе, будет. Похвалю после окончания операции, — сказал я и повернул ключ.

Убедившись, что вокруг никого нет, мы прошмыгнули в служебные коридоры.

— Да тут хренов лабиринт! — выругался Артур.

— Спокойно, Артурка. Я знаю дорогу, — успокоил его я. — Наверное.

Мы прошли через половину здания и одновременно замерли. Первое, что ударило по нашим мозгам, это биение магического движка. Мощное, словно ядерный реактор. Энергия в нём колебалась, билась, словно огромное магическое сердце.

Кто-то опасный был рядом с нами.

И через мгновенье мы увидели его. Мужчина в чёрном костюме. Его лица скрывала маска. Отец психо-цепей.

Он шёл в окружении нескольких солдат к лифту. В этой толпе я разглядел ещё одно знакомое лицо. Я видел его в газетах — глава Фрунзенского района. Князь Сосновский. Подставное лицо, которым управляет человек в маске, если верить догадкам Рохманова.

Наша троица вжалась в стену. Мы практически перестали дышать.

Враги прошли мимо нас. Буквально в паре десятков сантиметров. Судя по звуку, лифт, который они вызвали, приехал откуда-то снизу. Выходит, здесь есть подземный уровень.

Бинго.

— Идёмте, — сказал человек в чёрной маске, подзывая своих людей к лифту. — Ритуал скоро начнётся. Этот будет последним.

Глава 11

Знакомый до чёртиков голос человека в маске заставлял меня усиленно потеть. Теперь я понял, как он его изменяет. Похоже, в самой маске встроен аппарат искажения голос. Дарт Вейдер хренов!

И о чём он только что говорил? Ещё один ритуал? Они хотят наделить очередного подопытного магией разума? И почему этот ритуал будет последним?

Ух… Похоже, цель сегодняшней вылазка немного меняется. Нам нужно не просто спасти князя Меншикова, но ещё и заполучить информацию о том, какого лешего здесь творится.

Лифт с недоброжелателями уехал вниз. Я махнул Артуру и Анне, дав сигнал, двигаться вперёд.

Мы остановились у лифта. Убедившись, что никого нет поблизости, я нажал кнопку «вниз».

И панель лифта потребовала ввода пароля. Да мать твою за ногу! Неужели даже такое элементарное действие не может пройти гладко!

Пальцы Анны скользнули по панели и быстро набрали правильный код. Металлические двери лифта беззвучно открылись.

— Откуда ты… — удивился было я.

— Лучшая ученица академии Тайных…

— Понял. Ни слова больше.

Мы втроём вошли в лифт и дождались закрытия дверей. Судя по всему, подземный этаж был всего один, поскольку кнопки на панели не предоставляли нам иного выбора.

— Ох, епть! — не выдержал я и выругался, когда лифт начал спуск.

Мы летели вниз очень быстро. Уши закладывало от резкого изменения давления. Да на какой же глубине находится этот чёртов подземный этаж⁈

Лифт резко затормозил. Двери открылись и перед нами предстал длинный коридор, в конце которого виднелись силуэты наших врагов.

— Артур, Анька, чего расслабились⁉ — пропыхтел я. — Возвращайте себе невидимость!

Мои ошарашенные напарники вновь исчезли из виду и медленно побрели за мной.

План шёл по самой непредсказуемой траектории. Всё сводилось к тому, что скоро я встречусь с нашим главным противником. Где-то на периферии мыслей маячили слова Влада «Акулы» о том, что цепи этого мага разума во много раз мощнее моих.

Нет времени для сомнений. Нужно действовать, Сань.

Коридор вывел нас к огромному залу, окруженному стеклянным куполом. За стеклом находился огромный ритуальный круг, мерцающий ярким фиолетовым цветом. В центре круга была каменная плита, на которой лежало чьё-то тело. Над телом прямо в воздухе висел громадный фиолетовый кристалл.

Голову начало щемить от болезненных воспоминаний. Я был здесь. В этой комнате.

Вернее, не я, а прежний Перекрёстов. Его свели с ума этим кристаллом. Похоже, именно он является источником психокинетической энергии. Вот оно… То самое место. Место, где я родился во второй раз.

— Саш, — прошептал Артур.

— Тише, — шикнул я.

— Саш, присмотрись! — не унимался Быстряков.

Я уж было хотел ему врезать, но через мгновение понял, что так встревожило Артура.

На каменной плите в застекленной комнате лежал человек. И это был князь Алексей Меншиков. Наш глава.

Какого хрена здесь происходит? Что они… Нет. Я понимаю, что они хотят сделать. Главный вопрос: зачем⁈

Человек в маске, трое солдат и глава Фрунзенского района вошли внутрь купола.

— Выводите заключенных, — приказал человек в маске.

— Да, господин, — хором ответили солдаты.

Ёлки-палки, да они же все зомбированные! Он всех что ли подчинил здесь своими психо-цепями? Да насколько же далеко зашёл этот ублюдок? Возможно Фрунзенский район вообще не представляет никакой опасности для окружающих. Просто эта сволочь промыла мозги всему клану!

Солдаты вывели шестерых людей в смирительных рубашках и расставили по контуру ритуального круга.

Жертвоприношение. Я не знаю, как конкретно работает эта хрень, но мужик собирается убить психов, чтобы заставить кристалл работать. Будь я проклят… Аморальный кусок дерьма, да у него тут безотходное производство!

Он сводит людей с ума, пытаясь внедрить магию разума, а после использует психов, как топливо для нового ритуала. Точно…

«Тебя на убиение вести собирались». Это мне сказал охранник, когда я впервые очнулся в своей камере. Проснись я чуть позже — и был бы в этой комнате на ритуальном контуре!

— Если Меншиков примет силу камня, у нас будет ровно четыре человека, — проскрежетал своим искаженным голосом человек в маске. — Тело Адмиралова уже доставили?

— Да, господин, — кланяясь в пояс, произнёс князь Сосновский. — Извлекли из земли сразу после похорон.

Я чуть было собственный язык не проглотил. Дядю-то на кой хрен раскопали⁈

— Хорошо. Остаётся только найти Перекрёстова, — сообщил человек в маске. — Его ни в коем случае нельзя упустить. Без его помощи мы не справимся.

— А, может, его тоже убить? — спросил Сосновский. — Мы же решили, что Адмиралов и в таком виде сгодится.

— Не путай кислое с пресным, Сосновский. Мощь Перекрёстова несравнима с той жалкой магией разума, которая была у Адмиралова. И на то есть свои причины.

— Понял, Перекрёстова нужно взять живым, — кивнул князь. — Только… Он сейчас в бегах. Я не уверен, что мы сможем…

— Не переживай. Я его сам найду.

Ага, найдёшь. Даже не представляешь, как я близко, больной ублюдок.

— У меня есть маленький вопрос… Я могу спросить или попозже? — пресмыкался Сосновский.

— Спрашивай.

— Когда ваш план удастся, могу я рассчитывать сразу на несколько районов. Я бы хотел забрать юг Санкт-Петербурга.

— Заберёшь, можешь не сомневаться. Главное докажи, что от тебя есть польза. Когда я стану Светлейшим Князем, мне понадобятся верные люди. Верные и полезные, что самое важное.

Как же этот сукин сын ему задницу лижет! Ну Сосновский даёт. Ещё и князем себя считает после этого. Жалкое подобие аристократа! И что самое главное — я не чувствую между ними связи через психо-цепь. Похоже, князь подчиняется своей Тайной Руке добровольно.

Амбиции у Тайной Руки, стоит отметить, что надо! В Светлейшие Князи метит. А хрена лысого не хочешь? Прав был Рохманов. Эти ребята через магию разума хотят взять под контроль весь город.

— Начинаем, выйдете все из круга! — приказал человек в маске.

Проклятье! Их надо остановить. Срочно. Если понадобится — применить все силы, но остановить.

— Артур, Анна, продолжайте скрываться. Я попробую прекратить это безумие! — сказал я и отключил невидимость.

— ЭЙ! — закричал я, ударив кулаками по стеклу. — Экспериментаторы хреновы! Быстро отпустите князя!

Солдаты вздрогнули и нацелили на меня свои пушки.

— Стойте! — закричал человек в маске. — Хоть одна пуля попадёт в Перекрёстова — я вас всех на фарш пущу!

— Ох, спасибо за заботу, уважаемый, — произнёс я. — Но я и сам на фарш пущу всех присутствующих, если Меншиков пострадает. Открою колбасную фабрику вместе психушки!

— Не говори глупости, не зная всей картины, Перекрёстов! — воскликнул мой соперник, медленно приближаясь к стеклу передо мной. — Мы можем заключить взаимовыгодную сделку. Я ведь говорил тебе.

— Чтобы я в итоге закончил, как мой полоумный дядя? Нет уж.

— Твой дядя — просто пешка. Расходный материал! Александр, твоя сила нужна нам. Ты и сам всё слышал. Вместе мы сможем установить контроль над всем городом.

— Вот этим-то? — спросил я, достав из ладони психо-цепь. — А я думаю, воспользоваться ей иначе.

И ударил психо-цепью по стеклянному куполу. Осколки стекла дождём посыпались на ритуальный круг.

— Быстро активируйте ритуал! — закричал человек в маске. — Я сдержу его.

Сосновский трясущимися руками повернул рычаг в центре комнате и бросился наутёк. Солдаты отступили за пределы круга. Комнату заполнил магический туман. Кристалл завибрировал и ударил фиолетовыми молниями по пятерым психом, начав высасывать из них жизненную энергию.

Я бросился на отца психо-цепей, но тот испарился прямо передо мной, оставив лишь зеленоватую вспышку.

Порталы. Рохманов предупреждал о порталах!

Интуиция и инстинкт самосохранения кричали о том, что враг позади. Я замахнулся психо цепью и направил её назад.

Раздался громкий звон. Зелёная и фиолетовая психо-цепи переплелись, как два дерущихся удава.

— Нам незачем сражаться! — кричал он. — Перекрёстов, ты подобен мне. Нам следует действовать вместе. Рука об руку.

Я попытался натянуть психо-цепь, но металл противника сдерживал мой крепкой хваткой.

— Перекрёстов то, Перекрёстов сё! — воскликнул я. — Тебя самого-то как звать? В дуэлях оппоненты обычно представляются друг перед другом.

— А у нас разве дуэль? — усмехнулся он. — Вот уж не думал. Ну раз так…

Я почувствовал напряжение металла. Человек в маске взмахнул своей цепью и меня отбросило в другой конец комнаты. Уже в полёте я быстро сориентировался отключил свою цепь, которая связывала меня с врагом. Ловко перекувыркнувшись, я приземлился на ноги и сразу же выстрелил лазерами Геннадия Войцеховского из ладоней.

Враг телепортировался и избежал смертельного ранения.

— Довольно, Перекрёстов, — произнёс он. — Сейчас я…

Но ему не удалось договорить, поскольку комната затряслась от вибрации фиолетового кристалла.

В это мгновенье Меншиков очнулся и завопил во всё горло.

— Что ты с ним делаешь⁈ — потребовал ответа я.

— Голубая кровь. Мне нужна она. Меншиков должен стать последним элементом моего плана. Глава клана с внедренной магией разума. И плевать — живой или мёртвый. Сошедший с ума или нет. Я вижу, что кристалл уже внедрил в него магию.

За спиной человека в маске появился силуэт Артура Быстрякова. Твою ж мать, Артур, я же просил оставаться незамеченным!

Артур прыгнул на спину врага и вонзил кинжал в его грудную клетку. Но судя по звону, лезвие застряло в пластинах внутренней брони.

— Ах ты мразь! — завопил человек в маске, схватив Артура за руку.

И переломил её пополам базовой магией.

— Беги к Меншикову! Я его задержу! — закричал Артур.

Болван ты, Быстряков, да как же ты его задержишь⁈ Уж лучше бы тогда попытался вытащить Меншикова!

Из-за моей спины появился силуэт Черновой, которая уже запустила целую волну метательных ножей во врага.

— Мы попытались пройти к Меншикову, но не смогли, — быстро произнесла она, будто прочитав мои мысли. — Ритуальный круг не пускает нас. Но ты сможешь пройти!

— С чего ты взяла⁈

— Ты только что через него пролетел в пылу битвы! Круг пропускает магов разума!

Человек в маске вынужденно телепортировался, чтобы уклониться от метательных ножей. Артур тут же воспользовался ситуаций и, несмотря на боль, исчез из виду.

Они правы. Нужно положиться на товарищей.

Я рванул со всех ног к князю Меншикову, переступая через линии ритуального круга. Глава Московского района, кричал, схватившись за голову, словно сумасшедший.

Нет. Он уже сошёл с ума. Ритуал лишил его рассудка, и я это прекрасно понимал. Мы не успели спасти его душу, но возможно нам ещё удастся вытащить хотя бы его тело! Хотя бы тело не должно достаться этим мясникам!

Но ситуация решила выйти из-под контроля окончательно. Я был готов ко всему: к внезапной атаке отца психо-цепей, к взрыву фиолетового кристалла и обрушению подземного этажа. Любой из этих вариантов был бы по крайней мере предсказуемым. Но вот чего я никак не ожидал, так это того, что обезумевший от психо-энергии князь Меншиков интуитивно активирует свою магию разума.

Я потянулся к князю, чтобы стащить его с жертвенного алтаря, но раздался хлопок и моё зрение помутнело.

Я неожиданно обнаружил, что валяюсь на полу около выхода из комнаты. Рука горит от непереносимой боли.

Предплечье сломано пополам… Стоп… Это не моё тело.

Да ну нахрен!

В десяти метрах от меня в жертвенном кругу стоит Александр Перекрёстов, которого я по какой-то причине вижу со стороны. Он осматривает окружающую его комнату так же ошарашенно, как и я. А затем бросается на Анну Чернову.

Да что, блин, происходит в этой чёртовой лаборатории⁈

Осознание быстр приходит в мой разум, когда я слышу рёв рокочущего движка князя Меншикова.

Сломанная рука… Моё сознание выкинуло в тело Артура Быстрякова. А судя по тому, что «я» бросаюсь на Чернову… В ком-то из них сейчас находится отец психо-цепей.

Превозмогая боль, я выхватил кинжал и, превозмогая боль, побежал в толпу сражающихся. И сразу же наткнулся на человека в чёрной маске.

— Артур, ты? — спросил он своим металлическим голосом.

— Нет, это Перекрёстов, — ответил я голосом Быстрякова. — А ты?..

— Это я — Анна! — заявил человек в чёрной маске.

— Зашибись! — воскликнул я. — Меншиков потерял контроль над собой и меняет наши сознания местами! Погоди… Если ты — Анна, то…

В двух метрах от нас вспыхнули искры от столкновения фиолетовой психо-цепи и ножей Анны Черновой.

Значит, наш враг либо в моём теле, либо в теле Анны. Должен быть в теле Черновой, раз я поменялся с Артуром!

— Сань, помоги! — воскликнуло «тело» Анны Черновой. — Это я — Артур!

Твою ж мать!

— Нет! Не слушай его! — кричал Перекрёстов, атакуя противника психо-цепями. — Это я — Артур. Этот подонок обманывает тебя!

Плохи дела. Они меня совсем запутали. Проклятье, что за безумная бесполезная способность!

— Раз вы оба Артуры — быстро прекратили сражаться! — приказал я, но соперники не останавливались.

— Ты спятил⁈ — крикнул «Артур» из тела Черновой. — Если я остановлюсь, он меня убьёт!

— Сань, не слушай его! — ответил «Артур» из тела Перекрёстова. — Я бы остановился, но он не даёт! Я — настоящий!

— Я знаю, как всё решить… — сказала Анна.

Я вопросительно посмотрел на женщину, застрявшую в теле нашего врага. Она подобрала кинжал и приставила его к своему сердцу.

— Что ты делаешь⁈ — воскликнул я.

— Пожертвую собой. Убью тело отца психо-цепей, — сказала она. — Тогда, в ком бы ни было его сознание, способности он свои потеряет.

— Аня, не делай этого! Слишком высока цена! — крикнул я.

Но Чернова меня не слушала. Она сделала замах, готовясь убить врага вместе с собой. В этот момент её настоящее тело повернулось к нам и воскликнуло:

— Стой! НЕТ!

Значит враг действительно в её теле!

Артур воспользовался ситуацией и вонзил психо-цепь в разум врага. Но на этом безумие не закончилось. Меншиков вновь закричал, комнату озарила яркая вспышка и моё сознание переместилось вновь.

Сука, от таких скачков можно и рассудка лишиться, вслед за несчастным князем!

Я обнаружил себя стоящим посреди комнаты с ножом в руках. Остриё остановилось в двух сантиметрах от моей груди. Лицо покрывала плотная металлическая маска.

Я в его теле.

— Стоять! Никому не двигаться! — закричал «Перекрёстов».

Психо-цепью он держал Анну. Звенья сжимали шею девушки. Не сложно было догадаться, что на этот раз мы поменялись разумами с врагом.

Рядом со мной стоял Артур, придерживающий свою неестественно изогнутую посиневшую руку.

— Артур, это ты? — спросил я металлическим голосом.

— Саня? — удивился он. — Да, я. Наши с Анной сознания, похоже, встали на места. А вот вы двое…

— Я сказал — не шевелиться! — крикнул враг моим голосом. — Хоть одно лишнее движение — и я сверну вашей соратнице шею.

Нужно действовать аккуратно. Но как ни крути — я сейчас в выигрышном положении. Я в его теле. И я могу оценить своего врага, пока есть такая возможность.

Да… Запас маны просто чудовищный. Внутри меня по меньшей мере… Господи… Эта сволочь совсем границ не ведает⁈ Он поглотил не меньше тысячи душ. Я чувствую шевеления колоссального количества людей в магическом движке. Не только магов, но и простых гражданских. А эта мразь не мелочится! Ни перед чем не остановится, лишь бы нарастить мощь.

— Оставьте меня, князь! — прохрипела Чернова. — Бегите отсюда, заберите с собой его тело!

С одной стороны она права. Прямо сейчас я могу телепортироваться с помощью похищенной им магии, и тогда все его силы перейдут под контроль нашего клана. Мне не впервой менять тело, привыкну и к новому, но…

Как ни крути, я теперь — Перекрёстов. А Чернова — моя соратница. И бросить её я не могу. Однако он мои мысли прочесть не может. Буду блефовать.

— Встречной предложение, ублюдок, — сказал я. — Ты отпускаешь мою тайную советницу, а я в таком случае не стану похищать твоё тело. Забыл про собственные способности? Один щелчок пальца — и нас уже здесь не будет. А ты останешься ни с чем. Разве что моё сексуальное тело себе заберешь — от девок отбоя не будет. Но я это как-нибудь переживу.

Отец психо-цепей замолчал. Я явно застал его врасплох. Уверен, он понимает, что сейчас именно он в невыгодном положении.

— Молодец, Перекрёстов, — неожиданно заявил он, ухмыльнувшись во весь рот.

Я и не знал, что мои губы можно так растянуть! Главное, чтобы не порвал мне ничего!

— Ты прирожденный маг разума, как и я. В этом мы с тобой едины, — продолжил он. — Считай, что в этот раз ты победил. Но эта маленькая победа будет стоить тебе будущего. Сегодня ты меня переиграл, но завтра я встану на вершину, когда одержу победу в целой войне.

— Если мы тебя переиграли один раз, то сможем сделать это снова, — крикнул я.

— Как же сильно ты ошибаешься, Александр. Для полной победы мне остаётся всего пара шагов. И один из них — это князь Меншиков. Голубая кровь, пропитанная магией разума. Идеальная жертва для моего самого крупного ритуала. Уверен, ты его оценишь.

Сказав это, он сделал то, чего не ожидал никто.

Глава 12

Отец психо-цепей освободил шею Черновой и запустил психо-цепь в лежащего на ритуальном камне Меншикова. Магический металл пронзил сердце обезумевшего от ритуала князя и действие его магии разума прекратилось.

Моё сознание вылетело из тело врага и вернулось в организм Александра Перекрёстова.

Но враг не медлил. Он быстро телепортировался за мою спину и схватил тело убитого им князя.

— Скоро встретимся вновь, Перекрёстов, — бросил он напоследок, и исчез вместе с покойным Алексеем Меншиковым.

Я почувствовал, как моё ослабленное тело запитала волна магической энергии. Этот подонок убил князя моей же цепью, из-за чего душа Алексея Петровича улетела в мой движок. Понятия не имею, чего этот психопат добивался. Но, судя по его самодовольным речам, всё прошло приблизительно так, как он и хотел.

Пол под нами заскрежетал. Подземный комплекс дребезжал, будто был готов в любой момент развалиться. Высоко над нами что-то взорвалось. Землетрясение? Да что ж тут творится? У меня такое ощущение, что на Фрунзенский район кто-то только что ядерную боеголовку скинул!

— Что будем делать, князь? — спросила Чернова.

— Бежим отсюда. Мы уже сделал всё, что могли, — заключил я. — Похоже, магия ритуала повредила своды этажа. Надо валить, пока всё к чертям не обрушилось!

Израненные и уставшие мы со всех ног рванули к лифту. Операция прошла хуже некуда. Меншиков мёртв, отец психо-цепей сбежал с его телом. Всё, что нам удалось выяснить — этот подонок действительно управляет Фрунзенским районом, и готовится к какому-то очередному ритуалу, который станет крупнейшим в истории Санкт-Петербурга.

— Сань, — постанывая от боли, протянул Артур. — Там — в конце коридора кто-то есть.

И это было хорошей новостью. У лифта суетливо жал на кнопки князь Фрунзенского клана — Олег Сосновский. Чёртова подстилка он, а не князь. Но нам это на руку.

Когда Сосновский увидел, что мы приближаемся к нему, его пальцы заколотили по кнопке «вверх» с удвоенной скоростью.

— Хватаем его! — приказал я. — Заберём князя с собой.

— Не подходите ко мне! Убью! — визжал Сосновский.

Вспыхнула магия. Из пола вырвались каменные глыбы и загородили нам проход. Магия земли, значит? Как-то слабовато для князя.

Камни сломали металлический пол и переломили проходящие под ним трубы. Горячий пар ударил по Сосновскому, тот рухнул на пол и закричал от боли.

Вот идиот! Сам же себя ударил своей магией. Ничего удивительного в том, что этого слизняка взяли в оборот и отобрали главенство над районом.

Я ударил магическим залпом по камням и освободил нам проход. Душа князя Меншикова запитала мой движок, но усталость давала о себе знать. Нужно возвращаться домой и как можно скорее. Завтрашний день может изменить судьбу всего города.

— Нет! Не трогайте меня! — кричал князь. — Это война! Объявление войны!

— Заткнись! — рявкнул Артур и ударил ребром ладони по затылку Сосновского.

Князь закатил глаза, обмяк и потерял сознание.

— Что? — пожал плечами Артур. — Тебе можно бить князей, а мне нельзя?

— Нет, всё правильно сделал! Теперь хватаем его — и валим отсюда! — крикнул я.

Бездумное жмаканье по кнопке лифта дало свои плоды. Двери открылись. Но нас ждал неприятный сюрприз.

Пустая шахта лифтовая шахта, внизу пылает огонь. Похоже сам лифт рухнул и разбился, когда начался ритуал.

— И как мы теперь отсюда выберемся? — спросила Чернова.

— Есть один способ, — быстро сообразил я. — Но вам придётся крепко держаться за меня и… Так. Умеете передавать ману?

Анна отрицательно помотала головой.

— Умею. Салтыков научил, — сказал Артур.

— Отлично, мне понадобится твоя помощь, — ответил я. — Тебе придётся подпитывать меня до тех пор, пока я всех нас отсюда не вытащу. Только учти — если начнёшь терять сознание, сразу прекращай. Мы вдвоём два тела утащить не сможем. Нельзя исключать, что за нами отправят погоню.

— Хорошо, я постараюсь, — кивнул Артур. — А в чём заключается твой план?

— В чём — в чём? — воскликнул я. — На психо-цепях тащить нас буду наверх по шахте лифта! Какие у нас ещё варианты?

Я приготовился к трудному подъёму. Базовую магию придётся выкрутить на максимум — мне предстоит тащить на себе трёх человек, не считая веса своего тела.

Анна привязала к своей спине тело Сосновского, а сама обхватила мою шею. Артур крепко уцепился единственной уцелевшей рукой за мою ногу.

— Ахренеть, мы ещё не начали подниматься, а у меня уже что-то от вас спина побаливает!

— Только не говори, что я толстая! — буркнула Чернова.

— Я, блин, этого и не говорил! На мне три человека висят! Шутишь что ли? Ладно, нет времени болтать, погнали, народ!

Я высунулся в шахту лифта, выпустил психо-цепь и вонзил её на высоте десяти метров над нами. Плохо дело, дальше вытянуть её никак не могу. А на данный момент мы на глубине семидесяти-восьмидесяти метров под землёй.

Где-то на уровне метро. Придётся раз десять перецепаться, чтобы добраться до выхода.

Я начал втягивать цепь в ладонь и нашу компанию потащило вверх. Суставы начало ломить, сухожилия натянулись до предела. Будь я проклят, какие же всё-таки удобные порталы у этого уродца в маске! Ему-то не приходится играть в человека-паука-инвалида в долбаной шахте лифта!

Цепь закончилась, я отключил её и тут же метнул ещё на десять метров вверх. Откуда-то сверху падали горящие куски здания. Что-то я понять не могу, с хрена ли здесь всё рушится? Такое впечатление, что отец психо-цепей врубил режим самоуничтожения психушки.

Подумать только, как же абсурдно это звучит…

Казалось, что мы поднимаемся целую вечность. К моменту, когда мы выбрались на поверхность, Артур уже на мне без сил. Моя рука безвольно болталась — все мышцы и сухожилья растянуло настолько, что я даже боль перестал в них чувствовать.

Но какой же сюрприз ждал нас на поверхности!

— Живой, Перекрёстов? — услышал я знакомый мужской голос над собой.

Крепкая рука схватила меня за шиворот и оттащила подальше от шахты лифта.

Надо мной стоял верзила Игорь Бьёрнсон. Наш новый Рука Войны. Но больше меня удивил не факт его присутствия здесь.

А тот факт, что психиатрической лечебницы больше не было. Как и половины района, где она находилась. Я уже начал думать, что мысли о ядерной боеголовке могут оказаться не шуткой.

— Что тут, блин, произошло⁈ — воскликнул я, поднимаясь на ноги.

Истощенные Анна и Артур так и не поднялись с земли. Их тела сползли с моей спины и остались лежать в блаженном беспамятстве.

— Когда ты ушёл, княжич Меншиков собрал экстренный совет, — сказал Игорь. — Мы долго думали и решили, что хватит нам на месте отсиживаться. Было принято решение официально дать Сергею Меншикову чин главы. А после мы решили пойти вслед за вами и вдарить по Фрунзенскому району всеми силами, что у нас есть.

— Хрена себе — вдарили! — воскликнул я, осматривая окружающие нас руины и пустошь. — Это вы чем же так вдарили, что здесь камня на камне не осталось⁈

— Салтыковым, — безумно ухмыляясь, заявил Игорь. — Когда мы вошли в лечебницу и обнаружили, что вас в ней нет, Николай Антонович осерчал. И топнул.

— Топнул⁈ — я не поверил своим ушам.

— А ты никогда не видел, как Салтыков вызывает землетрясение? Многое же ты упустил!

— А как же люди?.. — осознал я. — В районе же десятки тысяч невинных людей.

— Не переживай, Перекрёстов, операция прошла как по маслу. Как только вы вошли в лечебницу, мы сразу же отправили официальное объявление войны и сообщили людям, что они могут бежать в наш район. Можешь себе представить, сколько народу покинуло Фрунзенцев? Да они толпами неслись. Лишь бы освободиться от ужасной тирании этих ублюдков.

— Выходит, из гражданских никто не пострадал?

— Нет, потери минимальны. А их глава так и не дал нам ответ. Весточку о начале войны мы передали, а этот крысёныш так нам ничего и не ответил! — прорычал Игорь.

— О, а я знаю почему, — усмехнулся я, попутно вправляя вывихнутые суставы.

— Почему? — не понял Игорь.

— Да вот их глава у тебя под ногами валяется. Он был на подземном этаже вместе с нами. Мы полчаса назад взяли этого уродца в заложники.

— О-хо-хо! — радостно воскликнул Игорь и пнул носком ботинкам тело Сосновского. — Молодца, Перекрёстов!

— Правда есть одно «но». Даже несколько, — предупредил я. — Он — лишь пешка. Настоящий глава — Тайная Рука с цепями — сбежал. А наш глава… Алексей Петрович Меншиков мёртв.

— Да ты… Ты серьёзно, Перекрёстов? — с лица Игоря сползла улыбка.

— Серьёзнее некуда. Эти сволочи использовали Меншикова для какого-то ритуала. Умер он, честно скажу, не очень хорошо. Перед смертью старика свели с ума.

— Какие же мрази… — скрипя зубами, простонал Бьёрнсон. — Хорошо, что мы решили действовать. Этот район давно пора было очистить от этой гнили.

— Выходит, пока мы ползали по подземельям психушки, вы полностью захватили Фрунзенский район? — осознал, наконец, я.

— Всё верно, Сашок, всё верно. Но не такой ценой нам хотелось этого добиться…

— Праздновать рано, — сказал я. — Их глава сбежал, и он собирается сделать что-то очень нехорошее. Засранец готовит какой-то ритуал, вследствие которого он рассчитывает стать правителем всего города. Светлейшим Князем.

— Каким образом, если мы уже отобрали у него район? — не понял Игорь.

— Ему не нужны никакие районы, не нужны мелкие титулы. Он пользуется кланами, как пешками. Играет князьями и другими магами, как фигурами на шахматной доске. Завтра на Высшем Совете я сообщу главам Золотой пятёрки, что всему городу грозит серьёзная опасность.

— Не спеши. Для начала добейся на суде очищения своего имени, а затем уже поговоришь с ними о главном. Дерьмо! — Игорь злостно сплюнул. — Жалко старика Меншикова. Без него теперь всё будет иначе. Кроме того, он бы смог поддержать тебя на суде.

— Настали хреновые времени, Рука Войны, — сказал я. — Полагаться на других — непозволительная роскошь. Я сделаю всё сам.

Наш маленький диверсантский отряд отвезли в штаб Московского района. Игорь пообещал, что с оставшимися делами они разберутся сами. Мне было велено отдыхать, но при всём желании я не мог себе этого позволить.

Моей целью на сегодня был допрос Сосновского. Этот недокнязь долгое время работал бок о бок с отцом психо-цепей. Он должен знать, если не всё, то очень многое об этом сумасшедшем ублюдке.

— Саша! — воскликнула Сусликова, когда я вошёл в штаб-квартиру.

Настасья и Володя Орлов были внутри. Причём Володька походил на настоящую мумию — весь в бинтах с ног до головы.

— Что это у вас тут происходит? — я осмотрел Володьку и добавил. — Конкурс с обкатыванием туалетной бумагой устроили? До Хэллоуина ещё вроде пол года.

— И это… первое, что ты нам решил сказать после всего, что случилось⁈ — крикнула Сусликова.

— Извиняйте, ребят, — пожал плечами я. — Зверская усталость всегда выдавливает из меня дерьмовые шутки. Если серьёзно, ты как, Володь?

— Жить буду, поцапался с парочкой утырков из Фрунзенского. Но вышел победителем, — Володя улыбнулся во весь рот.

Его зубы гармонично чередовались с отсутствием зубов. Ну, твою мать, и картина.

— Володька молодец, — сказала Настя. — Он нескольких смог завалить в одиночку. Нам поручили обеспечить коридор для беглецов из Фрунзенского района, но один отряд всё-таки попытался нам помешать.

— Молодцы, ребят. Рад, что вы остались целы. Ну, по крайней мере частично.

— Нам Беркутов сказал, что ты теперь наш командир, — вмешался Володя. — Это была не шутка?

— Нет, не шутка, Володь, — ответил я. — Теперь я командую тем, что осталось от шестого отряда. Фактически — вами двумя.

— Подумать только, — грустно усмехнулся Орлов. — Какие-то два месяца назад… Я был солдатом первого ранга и проводил отбор новичков вместе с Женькой. И вот — этот новичок уже командует мной.

— Ты чем-то недоволен? — решил прямо спросить я.

— Нет. Наоборот. Я хотел извиниться перед тобой. Там, в особняке Войцеховских у меня совсем крышу снесло, когда Конюхов… Ну ты понял. В общем, я считаю, что лучшей кандидатуры на смену Беркутову не найти. Какие будут указания, командир? Солдат первого ранга Владимир Орлов готов выполнять…

— Солдат пятого ранга, — поправил его я. — Поздравляю с повышением. Надеюсь, Настасья не обидится, что ты её немного обогнал. Четвёртый и пятый ранг, ребята. Как весь этот кошмар закончится, буду ждать, что вы найдёте новую кровь.

— Пятый… ранг? — прошептал Володя. — ПЯТЫЙ РАНГ!

Орлов подпрыгнул и чуть не ударился головой об потолок.

— Повышение, говоришь? — весело воскликнул он. — Хрена себе повышение! Сразу с первого на пятый! Прямой эфир с гонок Московского района! Владимир Орлов вырывается вперёд!

Похоже, у парня совсем снесло крышу. Ну лучше уж видеть его старым добрым раздолбаем, нежели убитым горем. Такой Орлов мне нравится больше.

Дверь за моей спиной распахнулась и Анна с Артуром закинули внутрь Сосновского.

— Мы его еле затащили, блин! — возмущенно воскликнул Артур. — У меня рука сломана, Перекрёстов! Мог бы и помочь!

— Эй, полегче с нашим командиром, — решил выпендриться Орлов, и зашагал на Артура, выпятив грудь вперёд.

— Тише-тише, народ, — успокоил я своих соклановцев. — Вот этого придурка тащим в зал заседаний. Надо его связать хорошенько. Орлов, займись этим. А ты, Насть, будь добра, набери холодной воды. Надо его разбудить.

— Зачем? — не поняла Сусликова.

— Вспомним старые добрые. Два месяца назад мы с тобой допрашивали пацанов из Фрунзенского. А сегодня допросим их главу.

Холодная вода быстра привела Олега Сосновского в чувство. Усталый испуганный мужчина таращил на нас глаза, будто опасался, что мы вот-вот начнём ему иголки под ногти совать.

Такого вариант я не исключал, но рассчитывал, что мужчина заговорит добровольно. В любом случае, психо-цепь всегда наготове.

— Я… я буду жаловаться! Будет война! — причитал он.

— Во времени ошибся, товарищ князь, — усмехнулся я. — Войны не будет. Она уже была. Мы захватили ваш район. За пару часов. Хороша Новая Империя — ничего не скажешь. Пала от одного удара Салтыкова. Жаль, что я этого лично не увидел.

— Вы даже не представляете, что наделали… — пролепетал Сосновский. — Вы… Вы не того схватили! Я тут не при чём!

— Знаю, Сосновский, знаю, — кивнул я. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты максимально подробно рассказал мне о человеке, который «при чём». Как звать этого дебила в чёрной маске?

— Нет… Нет! Я не буду ничего говорить. Он меня убьёт! — завопил Сосновский.

Всё ясно. Обойдёмся без пыток. Всего лишь нужно отключить страх.

Я опутал бывшего князя Фрунзенского района психо-цепью и задал его разуму две установки.

Перестань бояться свою Тайную Руку. Отвечай на все мои вопросы и говори только правду.

Стоило мне отключить психо-цепь, и Сосновский сразу же успокоился. Его веки начали опускаться, мужчина чуть не уснул, когда страх отступил. Должно быть, его держали в ужасе очень долгое время. Мешки под глазами, осунувшееся лицо. Каким бы мерзким слизняком он ни был, мне даже немного жаль этого человека.

— Готов отвечать на мои вопросы? — спросил я.

— Да, — спокойно кивнул головой Сосновский.

— Можешь назвать имя отца психо-цепей?

— Я слышал только его имя. Фамилию он не называл. Его зовут Андрей.

Андрей? Какой ещё нахрен Андрей⁈ Я же только что, буквально полдня назад проверял Андрея Рохманова с помощью психо-цепи — и он был чист! Что-то я совсем перестаю соображать.

— Просто Андрей? — уточнил я. — Ни возраста, ни лица? Ничего больше? Никаких личных данных?

— Нет. Он назвал только своё имя для удобства. Больше ничего. Маску при мне он не снимал ни разу.

— Хорошо, допустим, — кивнул я. — Расскажи с самого начала, как он захватил власть во Фрунзенском районе?

— Всего лишь год назад нашим главой был князь Колпин, — проглотив сухой ком, произнёс Сосновский. — Я был Рукой Дипломатии, Андрей всегда был нашей Тайной Рукой. Он выпросил у князя психиатрическую лечебницу для своих исследований. Насколько мне известно, он занимался изучением магии разума больше десяти лет. Первым удачным экспериментом был Ярослав Дмитриевич Адмиралов.

— Первым? — удивился я. — Я думал, что мой дядя был лишь побочным продуктом экспериментов.

— Нет, — помотал головой Сосновский. — Он стал первым человеком, которому удалось вселить магию разума. После эксперимента было принято решение внедрить Адмиралова в Приморский район, чтобы…

— Чтобы он установил там контроль, — заключил я. — Эту историю я знаю. Потом мой дядя убил Перекрёстовых, захватил власть и отдал меня вашему Тайному Руке. Что произошло дальше?

— Князю Колпину не понравилось, что Фрунзенский район занимается этими… ритуалами. Тогда Андрей устроил переворот и убил князя. Меня просунул на место главы… Честно скажу, я этого не хотел, я боялся! Он настаивал.

— Успокойся, и продолжай рассказ, — потребовал я.

Насколько же силён его ужас перед этим долбанным Андреем, что он даже под волей моих цепей продолжает его бояться⁈

— Хорошо, — кивнул Сосновский. — Одновременно с этим был проведён ритуал с твоим участием. Но в тот день фиолетовый кристалл, который содержит в себе силу разума, повёл себя странно.

— О чём ты говоришь? Изъясняйся конкретнее, — сказал я.

— Кристалл ударил энергией сразу двух человек — тебя и Андрея. В тот день он получил силу психо-цепей, а ты сошёл с ума. По крайней мере так все думали.

Но позже я попал в этот мир и заменил рассудок Перекрёстова своим. Всё сходится. Здесь есть какая-то связь… Должно быть, кристалл каким-то образом вытянул меня из другого мира. Только с какой стати?

— Хорошо, я всё понял, — заключил я. — Мы с этим Андреем получили одинаковую силу. До нас был Адмиралов со своей магией иллюзий. После вы похитили Меншикова. Вот здесь логика теряется. Зачем ему четыре человека с магией разума? О каком глобальном ритуале шла речь?

Сосновский посмотрел мне прямо в глаза. По его щека текли слёзы. Тело мужчины тряслось от ужаса. И я понял — он боится не Андрея. Он боится того, что этот ублюдок собирается сделать.

— Ему нужны четыре носителя магии разума, — произнёс, наконец, Сосновский, — чтобы начать ритуал, который подчинит его воли весь Санкт-Петербург. Разом. И для этого у него есть всё. Всё, кроме тебя, Перекрёстов.

Глава 13

— Что ты только что, мать твою, сказал? — не выдержал я.

Орлов и Сусликова выругались разом, да так эмоционально, что я даже начал завидовать их изобретательности.

— Это правда! Я не лгу! — воскликнул Сосновский.

— Да я не сомневаюсь, что ты говоришь правду, — протирая уставшие глаза, сказал я. — Но… Контроль над целым городом? С помощью цепей?

— Да. Он сказал, что Адмиралов и Меншиков идеально подходят для ритуала, но они сгодятся даже трупами. А вот ты нужен ему живым. Вы оба должны стать вершиной этого магического процесса.

— Да с чего он взял, что я пойду на эту хрень добровольно⁈ — воскликнул я. — Я, может, и из психушки сбежал, но спятил пока не настолько, чтобы промыть мозги целому мегаполису!

— Он сказал, что сила психо-цепей разделилась на двоих, — сказал Сосновский. — Цепи было две. И чтобы достичь его цели, ему нужно снов объединить их.

— Не дамся, пусть труп мой на ритуал тащит, — запротестовал я.

— Не получится! — жутко рассмеялся Сосновский, у которого уже началась истерика. — Если ты умрёшь, ритуалу не быть.

— Вот как? — хмыкнул я. — Это что же получается… Если надежда на победу будет утеряна, мне нужно всего-то — пустить себе пулю в лоб?

— Ты этого не сделаешь! — воскликнула Сусликова. — Мы не дадим.

— Не переживай, я шучу, — махнул рукой я. — Я не какой-то слабак, чтобы так просто отдать жизнь. Будем бороться.

— Кстати, про борьбу, — сказал Орлов, глядя на часы. — Шесть утра. Скоро начнётся Высший Совет. Лучше тебе не опаздывать на свой собственный суд.

— Ох, твою ж мать, — вздохнул я. — А я надеялся хотя бы пару часиков вздремнуть перед заседанием… Видимо, не судьба. Ладно, ребят. Оставайтесь сторожить Сосновского. И будьте аккуратны, он тоже маг. Если начнёт буянить — разрешаю врезать ему хорошенько. Только на этот раз давайте аккуратнее — без смертей. Достаточно мороки из-за убийства Войцеховского. До сих пор за собой дерьмо разгребаю.

— Сань, ты один поедешь на суд? — спросил Орлов.

— Выходит, что так. Изначально планировалось, что меня поддержит Меншиков, но его больше нет.

— Меншиков тебя поддержит, — произнёс вошедший в комнату Сергей. — Мне сообщили, что случилось с отцом. Вместо него с тобой поеду я.

— Глава, — кивнул я. — Я соболезную. Мы сделали всё, что могли, но было уже слишком поздно.

— Не надо извинений, — помотал головой юноша. — Значит, такова судьба. Значит, теперь я — князь Московского района. Сегодня на совете утвердим мой новый титул. А за отца отомстим. Обязательно.

— Анна, — позвал я Чернову. — Свяжись с Обуховым. Пусть совет Приморского района прибудет на суд. Сегодня из здания совета выйдет сразу несколько молодых князей.

— Будет сделано, глава, — кивнула моя тайная советница.

Мы с Меншиковым сели в машину и направились в центр. В городе было на удивление тихо. Будто затишье перед бурей. Так оно и было. В Санкт-Петерубрге намечается событие, какого ещё никогда ранее город не видывал.

— Это было твоей идеей? — спросил я Сергея. — Ты ведь не против, что мы на «ты»?

— Конечно нет, мы оба уже практически князья, — согласился Меншиков. — Моя ли идея начинать войну с Фрунзенцами? Да, моя. Считаешь, я ошибся?

— Отнюдь. Ты всё сделал правильно. Пока мы были под землёй, вы знатно прошлись по району. Зарубили Новую Империю на корню. Вот только бед от этого меньше не станет.

Я рассказал Сергею всё, что мне удалось выяснить в психушке и при допросе Сосновского. Информация поразила юношу настолько, что он даже не знал, как и ответить на эти откровения.

— Знаешь, мои слова сейчас прозвучат странно, — заговорил, наконец, Меншиков. — Но в каком-то смысле гибель моего отца пойдёт клану на пользу.

— Чего? — удивился я. — Это ещё каким боком?

— Да погоди ты судить раньше времени, — огрызнулся Меншиков. — Сам подумай. Мой отец с самого начала выполнял роль щита. Он почти никогда ни на кого не нападал, только отбивался. И что в итоге? Его моральные принципы довели до того, что наш клан несколько раз оказался на грани полного уничтожения. Нас теснили со всех сторон, потом напали Красносёлка и Кировцы. И закончилось всё тем, что его самого же похитили и прикончили Фрунзенцы.

— Ты всё это к чему? Уж прости за прямоту, Сергей, — ответил я, — но ты хочешь сказать, что из тебя выйдет глава лучше Алексея Петровича?

— Именно это я и хочу сказать, Саш, — кивнул Меншиков. — Наш клан долгие годы теснится в жалкой бронзовой десятке. И это при том, что в рядах Московского района есть такие легенды, как Салтыков, Беркутов и братья Бьёрнсоны! А теперь ещё и ты. Кто может похвастаться такими монстрами? Да ни один, сука, клан!

Сергей Меншиков на эмоциях чуть не оторвал руль.

— Ты, наверное, думаешь, что я — слабак, — неожиданно заявил он. — Вспоминаешь, как нашёл меня в том проулке. Избитого и униженного Пижоном. Но многое с тех пор изменилось. Я решил меняться, я решил сделать из себя стоящего наследника отцовского титула! И знаешь из-за кого я принял это решение?

Я вопросительно мотнул головой.

— Из-за тебя, Саш, — признался он. — Когда я увидел, как ты бросился на Пижона и спас нас… Знаешь, первое, что я подумал: «Вау! Вот бы и у меня были достаточно стальные яйца, чтобы быть таким же, как он!».

— Да ну, — махнул рукой я. — Я просто делал то, что должен был.

— Именно! — воскликнул Сергей. — Именно поэтому я и восхищался тобой всё это время. Твою ж мать, не думал, что скажу тебе это напрямую… Но уже неважно. Просто я решил, что теперь мой черёд делать то, что я должен делать. А для этого мне нужно заменить щит отца на свой меч. И пройтись по всем этим выродкам, кто нас притесняет. Посносить головы.

— Рад, что смог послужить хорошим примером, Сергей, — сказал я. — Только теперь нам понадобится много мечей. Проблема достигла таких масштабов, что только объединив несколько кланов, если не все, мы сможем справиться с врагом.

— Может быть, ты и прав, но в любом случае — отец психо-цепей один. Всего один, а нас много. Да, у него целая куча способностей, но он одинок. А у нас есть клан.

— Лучше бы я и сказать не смогу, — улыбнувшись, ответил я. — И есть ещё один нюанс, который должен сыграть нам на руку. Этот засранец обязательно придёт за мной. Нам не нужно его искать. И когда он явится — мы должны быть готовы.

Мы подъехали к зданию совета. Центральный район одновременно восхищал и пугал своим величием. Здание охраняло более сотни магов. И это лишь те, которых мне удалось найти. Уверен, что по округе рассредоточились отряды Тайных Рук, скрытые от людских глаз.

— Готов? — спросил меня Меншиков.

— Куда ж я денусь. Погнали. Этот совет изменит множество судеб.

Мы с Сергеем вошли в здание через главные двери. Красная ковровая дорожка вела через огромное фойе с мраморными колоннам к другим дверям. За ними находился зал заседания. Среди людей, входивших в зал суда, я увидел полный состав Рук Приморского района под предводительством Обухова.

В сторонке стояли Артемий и Кристина Войцеховские. Они одарили меня взглядами полными злобы. Ну будет вам, любовчнички. Проблему ваших голосов я уже решил.

Я вошёл в зал. Мужчина в белоснежном костюме тут же остановил меня и произнёс:

— Добрый день, Александр Перекрёстов. Вас прошу занять место в центре зала. Место для подсудимых.

— Я сопровождаю Перекрёстова! — воскликнул Меншиков. — Требую, чтобы суд позволил мне находиться рядом с ним.

— Успокойтесь, глава, — сказал я. — Не стоит. Сделаем всё так, как велит Высший Совет. Не переживайте. Всё пройдёт так, как должно произойти.

Уверен, что Меншиков ни черта не понял, что скрывалось за моими словами. А я всего-то хотел сказать: «Перестань орать, придурок, и дай мне всё сделать самому!».

Я занял место в центре зала. Передо мной возвышались пять трибун, за каждой из которых восседали члены Золотой пятёрки. Главы сильнейших кланов города.

Остальные участники суда уже заняли свободные места. Настал полдень.

Время пришло.

— Прошу всех сохранять тишину, — произнёс судья, что располагался между остальными.

Это был глава Центрального района. Похоже, в Высшем Совете последнее слово остаётся за ним. Надеюсь, Андрей Рохманов, поговорил с ним, как и обещал. Доброжелательное отношение столь высокого человека мне бы очень пригодилось.

— Сегодня Высшим Советом будет проведено судебное заседание по делу Александра Перекрёстова, — продолжил судья. — Который обвиняется в нарушении межклановых законов и убийстве главы Красносельского района — князя Анатолия Васильевича Войцеховского. Сторону обвинения будет представлять сам суд в лице глав Золотой пятёрки, поскольку в наших руках находится право трактовать и защищать кодекс кланов. Также обвинителями выступят Артемий и Кристина Войцеховские — дети убитого Перекрёстовым князя. Итак начнём.

Какая же, мать твою, тягомотина. Если так продолжится, я вырублюсь нахрен, и проснусь в тюрьме. Главное, не в психиатрической лечебнице!

Спасибо графу Салтыкову, что снёс с её к чёртовой матери!

Так, Сань, сосредоточься. Тут твоя судьба вообще-то решается!

— Александр Перекрёстов, вы не отрицаете, что совершили незаконное убийство князя? — обратился ко мне судья.

— Нет, не отрицаю. Однако вся война представляла из себя сплошное беззаконие. Князь Войцеховский атаковал нас во время действия мирного договора.

— И вы считаете, что это дало вам право убить князя?

— То была самозащита, и защита своего клана, — ответил я. — Войцеховский был задержан, но даже после этого он сбежал и атаковал нас повторно. Перед тем, как я вступил с ним в схватку «один на один», он убил одного из моих людей. Суд полагает, что я должен был сдаться и позволить обезумевшему князю убить меня и всех моих близких?

— Суд полагает, что обе стороны нарушили кодекс клана, — ответил глава Центрального района. — Давайте выслушаем, что скажет обвиняющая сторона в лице семьи Войцеховских.

Давай, цепочечка, родненькая, не подведи! Пусть эти извращуги скажут всё ровно так, как я приказал!

Кристина и Артемий поднялись с мест и хором произнесли:

— Никаких претензий к подсудимому Перекрёстову не имеем.

Судьи замерли. Такого расклада они никак не ожидали.

— Прошу прощения, — произнёс судья. — Можно подробнее? Кто-то один из вас. Кристина Анатольевна, прошу.

— Наш отец был вероломным и омерзительным человеком, — произнесла она.

О да. Как же бегают её глаза. Она хочет сказать обратное, но не может. И что самое удивительное, я ведь, по сути, не нарушил никаких правил! Я всего лишь заставил их говорить правду.

— Он с самого начала хотел предать Московский район, а затем пустить корни в Приморский и Кировский. Этот человек заслуживал смерти и мы рады, что Александр Перекрёстов подарил нам возможность не убивать собственного отца.

— Это правда? — спросил судья и перевёл взгляд на Артемия. — Артемий, вы согласны со своей сестрой? Быть может, в чем-то дополните?

— Д-да! — заикаясь, пропыхтел Артемий. — Н-никаких п-претензий не имеем! А ещё я м-могу добавить, что т-т-трахаюсь со своей с-сестрой!

Ёлки-палки. Не помню, чтобы я приказывал ему говорить об этом.

В зале суда повисла гробовая тишина. Не знаю, какой гений на задних рядах умудрился захихикать, но его смех запустил цепную реакцию. Смеялись, пожалуй, все кроме судей и самих Войцеховских. Хотя, я прекрасно видел, что часть Высшего Совета с большим трудом сдерживала смех.

— Тишина! — прокричал главный судья. — Благодарю за… откровенность. Войцеховских прошу сесть. Итак, выходит, что обвиняющая сторона, к всеобщему удивлению, выказывает поддержку к тому, кого должна была обвинять. Что ж, Александр Перекрёстов, вам крупно повезло, но факт остаётся фактом. Это было взаимное нарушение закона, и с вашей стороны, и со стороны убитого Войцеховского.

— Разрешите возразить? — спросил я.

Всё шло в точности по моему плану. И именно по нему пойдёт дальше, теперь уже никаких сомнений в этом нет.

— Слушаем ваши возражения, Перекрёстов.

— В кодексе говорится, что убийство главы недопустимо за одним единственным исключением. Если оно не было совершено другим князем, главой клана или первым наследником названного титула.

— Но вы не являлись ни тем, ни другим! — ответил судья.

— Протестую! — послышался голос с задних рядов.

Обухов.

— Я вас слушаю, Рука Войны, — произнёс судья.

— Александр Перекрёстов — единственный, кто мог унаследовать титул князя Приморского района. Он — сын предыдущего главы клана и племянник последнего, кто правил районом. Племянник Ярослава Дмитриевича Адмиралова.

— Адмиралов, на сколько нам известно, не желал в скором времени передавать свой титул никому из потенциальных наследников, — не согласился судья.

— Да, всё верно. Он и не мог этого желать. У Ярослава Дмитриевича развились суицидальные наклонности. Ещё до того, как он покончилс собой, совет Рук решил сделать Александра Перекрёстова первым наследником. Мы даже не исключали вероятность свержения Адмиралова для того, чтобы поставить Перекрёстова на его места.

— К чему вы клоните, Обухов? — судья напряжённо опустил брови, скрестил пальцы. Он готовился к вынесению вердикта.

— В тот момент, когда Перекрёстов убил Войцеховского, он уже был принят Советом Рук, как кандидат на титул главы. Следовательно, он не нарушил, ни одного закона.

— В таком случае, — ответил судья. — Я должен убедиться, что вы не говорите за всех, Обухов. Совет Рук, Приморского района, прошу встать.

Послышался скрежет столов. Обухов, Чернова, а также Рука Финансов и Рука Дипломатии поднялись. Они склонили головы, приветствуя суд, и замерли в ожидании вопроса.

— Говорит ли правду Рука Войны? — спросил Обухов. — Весь ли совет может подтвердить, что Перекрёстов действительно был избран вами?

— Да, — кивнул мой советник по дипломатии.

— Всё верно, разумеется, так оно и было, — подтвердил финансист.

Настал черёд Черновой.

Почему она молчит?.. Будь я проклят… Она же не собирается рассказать о том, что мой отец — Беркутов? Это спутает все карты. Она не может так поступить, тем более, после всего, через что мы прошли!

— Было бы абсурдно предположить, — начала она, — что кто-то кроме Перекрёстова имеет право вести за собой клан Приморского района. Всё сказанное Обуховым — чистая правда. Он — мой князь, независимо оттого, какое решение примет суд.

— Спасибо, совет Рук может вернуться на свои места, — кивнул судья, а затем обратился ко всем присутствующим: — Есть ли ещё кто-то, кто хочет выступить и повлиять на судьбу Александра Перекрёстова?

Меншиков вопросительно посмотрел на меня. Лёгким движением глаз, я намекнул юноше, чтобы тот молчал. Сказано достаточно. Остаётся услышать решение суда.

— Значит, больше никого. Хорошо, — заключил судья. — Высший Совет вынес свой вердикт и имею честь его огласить. Все обвинения с Александра Перекрёстова сняты. Род Войцеховских будет лишён права наследовать титул князя, а Красносельский район перейдёт под контроль Московского клана. То же касается и Кировского района, судьба которого была решена в досудебном порядке. За нарушение мирного договора и военные преступления против мирных жителей и соседствующих кланов князь Кировский был лишён своего титула, и данный район изымается под контроль Центрального клана, которым управляю я.

Вот это я понимаю — пошёл движ! Таким образом, Кировцы перестали быть серебряным кланом. Выходит, что Московский район за счёт присоединения территории Фрунзецев и Краносёлки теперь по праву может считать себя новым серебром. А это значит, что новая серебряная пара — это Приморский и Московский районы. Два моих клана.

— Так же добавлю, что Высшим Советом одобрено прошение о законном присвоении княжеских титулов юному Александру Перекрёстову, как главе Приморского района, и Сергею Алексеевичу Меншикову, как первому наследнику Московского района. Ваши…

Судью перебил ворвавшийся в здание суда человек. Это был Андрей Рохманов. Молодой командир нёсся к трибуне совета так, будто от этого зависела его жизнь.

— Рохманов, в чём дело⁈ — воскликнул судья, он же — глава Центрального района. — Ты мешаешь Высшему Совету!

— Ваше Высочество, — тяжело дыша, выдавил из себя Рохманов. — Беда… Большая беда.

Все взгляды, всё внимание присутствующих на суде было устремлено на Андрея Рохманова.

— Что случилось?.. — спросил судья, явно осознав, что причина, по которой Рохманов прервал суд может быть, как минимум, катастрофической.

— Все кланы… — тяжело дыша, пытался сказать он. — Все кланы города объявили нам войну. Против центра ополчился весь Санкт-Петербург.

В зале повисла зловещая тишина. Сквозь тяжелое дыхание Рохманова прорвалась последняя фраза:

— И все они идут сюда.

Глава 14

— Рохманов, ты с ума сошёл? — не поверил сказанному судья. — Что значит — все кланы против нас ополчились? Что за чушь?

— Все кроме Московского, Фрунзенского, Красносельского и Приморского районов, — прокричал Рохманов. — Все, кроме них. Честное слово.

— То есть, все кроме присутствующих здесь? — заметил я. — Твою мать… Это сделал он.

Отец психо-цепей сделал новый ход. Это не мог быть никто кроме него. Чтобы все кланы разом начали битву за центр города? Бред… Это всё его психо-цепи.

Вот только зачем ему атаковать центр, если он собирается взять всех контролем разума? Изначально он ведь планировал захватить власть с помощью ритуала, без кровопролития!

— Сколько у нас времени до прибытия врага? — взял инициативу я.

— Не больше часа, — ответил Рохманов. — Здание суда долго не выстоит. Даже при том, что мы направим силу всех центральных районов сюда — мы не сможем справиться со всеми кланами разом.

— Да что здесь происходит⁈ — эхом пронёсся голос главного судьи. — Рохманов, я требую объяснений!

— Простите, судья, — сказал я. — Но Рохманов вряд ли сможет дать Высшему Совету полноценный ответ. Позвольте мне поведать вам истинную причину моего прихода сюда.

— А разве ты пришёл сюда не потому, что тебя призвали на суд, Перекрёстов? — спросил судья.

— Это лишь одна из причин, — отрицательно помотал головой я. — Моя главная задача — рассказать вам, что готовится произойти в тенях города. Могущественный маг разума собирается подмять под себя весь регион. И мы можем остановить его только если объединим усилия.

Времени у нас был предельно мало, но я поведал Высшему Совету о том, что готовит наш враг. Я понимал, что иду на серьезный риск, но всё же рассказал о магии разума. Обо всём, что знал.

— Мы подозревали, что во Фрунзенском районе зародилось зло, которое уже пустило корни в городе… Но мы и не думали, что всё зашло так далеко, — произнёс судья. — Рохманов, ты проверил Перекрёстова своей силой?

— Проверил, Ваше Высочество, — кивнул Рохманов. — Он не лжёт.

— В таком случае…

— Как я могу к вам обращаться? — перебил судью я. — Мы так и не познакомились.

— Григорий Дмитриевич Рассветом, — представился глава Центрального района.

— Григорий, действовать нужно незамедлительно, — сказал я. — Пока мы просиживаем здесь свои дворянские задницы, весь город рискует перейти под контроль этого безумца.

— Погоди, Перекрёстов. Нам нужно поговорить один на один. Остальных членов совета прошу организовать защиту здания суда. Что касается других присутствующих… У вас есть выбор. Бежать отсюда, или помочь нам отбиться. Выбор за вами.

— Я вызываю поддержку Московского района, — сказал Меншиков. — И остаюсь сам.

Обухов вопросительно посмотрел на меня.

— Вызывайте Приморцев, Рука Войны, — приказал я. — Оставьте часть людей, чтобы защитить район, если придётся. Остальные пусть дуют сюда.

— Будет сделано, князь, — кивнул Обухов.

Артемий и Кристина Войцеховские, недолго думая, сорвались с места и побежали к выходу из здания суда. Что-то мне подсказывало, что их мы больше не увидим.

— Значит, решено, — кивнул Рассветов. — А теперь оставьте меня с Перекрёстовым наедине. Времени действительно очень мало.

Все кроме меня и главы Центрального района покинули зал суда. Рассветов спустился ко мне с трибуны и мне наконец удалось рассмотреть его внешность.

Кудрявый старик, чем-то напоминающий Александра Сергеевича Пушкина, доживи тот до преклонных лет.

— Учитывая, что вы узнали о моих истинных силах, — первым заговорил я. — Вы не боитесь оставаться со мной наедине?

— Как думаешь, Александр, почему именно мне было доверено вести за собой Высший Совет и судить людей? — ответил он вопросом на вопрос.

— Неужто читаете ложь, как и Рохманов? Хотя нет, в таком случае вы не стали бы спрашивать его, правду ли я говорю.

— Я вижу чистоту и благие намерения людей. И чем более выражены эти намерения, тем сильнее я вижу свет вокруг человека, — ответил он. — В этом тёмном мире ты сияешь действительно ослепляюще, Александр Перекрёстов. Я верю тебе.

— Мне льстят ваши слова, Григорий, — благодарно кивнул я. — Но боюсь, мои благие намерения могут нас не спасти, когда станет слишком поздно. Счёт идёт на минуты.

— Кое-что не укладывается в моей голове, Александр, — сказал он. — Учитывая твой рассказ, отец психо-цепей планировал захватить город ритуалом. Зачем ему эта война?

— Я тоже задаюсь вопр… — я резко умолк.

Осознание рухнуло на меня тяжким грузом. Так вот в чём дело…

— Всё верно, — сказал я. — Он не менял стратегии. Он всё ещё хочет создать крупнейший ритуал. Но для этого ему нужен я. Боюсь, кланы не объявляли войны Центральному району. Скорее всего главам были промыты мозги, чтобы те отдали своим подчинённым лишь один приказ. Схватить меня. Ведь я нужен ему для завершения ритуала. Всё верно, как же я сразу не догадался! Он знал, что я буду в суде. Это мог быть последний шанс — схватить меня. И он решил им воспользоваться.

— Выходит, он идёт за тобой… — задумался Рассветов. — Тогда тебе стоит поторопиться и расстроить его планы до того, как он доберётся до тебя.

— Есть одна маленькая проблемка, — усмехнулся я. — Не думаю, что есть способ остановить ритуал, не убив самого отца психо-цепей. Пока эта мразь жива — всегда будет существовать риск того, что магию разума используют ради порабощения людей.

— Ты ошибаешься, Перекрёстов, есть способ, — заявил Рассветов. — Из твоего рассказа я понял, что ты почти ничего не знаешь о магии разума.

— А что я могу о ней знать? Ведь эта ветвь не изучена и впервые появилась лишь тогда, когда один психопат во Фрунзенском районе начал свои эксперименты над людьми.

— Это не так. Она была всегда, — сказал Рассветов. — Магия разума старше, чем этот город.

Ничего не понимаю. Это что ещё за лабуда?

— Да, Перекрёстов, — кивнул Рассветов. — Мне много известно об этой магии. Эта тайна передавалась в моей семье множество поколений.

— Но почему? С какой стати? Вы же не имеете с магией разума ничего общего, — не понял я.

— Я — нет. Но наш город имеет прямой к ней отношение.

— Санкт-Петербург?

— Сейчас ты всё поймёшь, Александр, — сказал Рассветов. — Смотри, ты упомянул фиолетовый кристалл, который враг использовал, чтобы запускать ритуал магии разума.

— Точно! — я схватился за голову. — Ведь этот чёртов кристалл остался на нижнем этаже психушки! Нужно попросить соклановцев, чтобы его оттуда извлекли.

— В том нет нужны. Уверен, он уже разряжен, — произнёс Рассветов.

— Тогда… Стоп. Уж не хотите ли вы сказать, Григорий, что…

— Что тот кристалл был лишь маленькой частичкой целого камня. Гигантского кристалла, который расположен глубоко под городом.

— Новости всё лучше и лучше! Вот теперь я окончательно нихрена не понимаю! Что гигантский кристалл разума забыл под Санкт-Петербургом⁈ Вернее… Как его туда засунули?

— Он был там изначально, ещё до основания города. У каждой крупной ветви магии есть такой кристалл. Самые крупные города возводили именно на таких кристаллах, чтобы магам было проще черпать из них силы.

— Это что же вы мне хотите сказать, Пётр Первый был, мать его, магом разума⁈

Шизофреник Стёпка был бы очень рад такой новости! Не зря ему Петруха мерещился.

— Нет, наш город был основан по иной причине. Не для того, чтобы питаться силой кристалла, а чтобы сдерживать его силу.

— То есть?

— Несколько столетий назад был совершен ритуал, который запечатал магию разума. И никто, кроме моей семьи и семьи императора не знал о том, что этот камень существует. Никто не знал, что эта магия дремала под городом.

— Тогда… Каким же образом отец психо-цепей узнал, что камень существует? Уж не бастард ли императора скрывается за чёрной маской? — предположил я.

— Нет. Романовы бы не допустили такого. Должно быть другое объяснение. И оно у меня есть, — заявил Рассветов. — Несколько столетий назад о существовании кристалла было известно соседним странам. Шведы боролись за это место, а немецкие учёные помогали императору изучать кристалл.

— К чему вы клоните?

— Остаётся лишь один вариант. Одна из иностранных семей передавала из поколение в поколения тайну кристалла, так же, как и моя семья.

— Выходит, отцом психо-цепей может оказаться иностранный агент?

— Не исключено.

— Да уж, дело-то набирает обороты, — почёсывая затылок, произнёс я. — Это не объясняет, почему враг кажется мне таким знакомым… Плевать. Речь сейчас не о том. Я правильно понимаю, что ему нужен кристалл, чтобы совершить столь крупный ритуал? Выходит, он уже имеет к нему доступ, раз тратит осколки древнего камня на мелкие ритуальчики?

— Он нашёл проход в подземелья под городом. Но он не знает, что тебе известно об этом кристалле. Твоя задача — уничтожить сердце магии разума.

— Всплывает вполне логичный вопрос! Почему это не сделал кто-то до меня? И почему сейчас этим должен заняться именно я? Не проще ли было Романов изначально уничтожить камень, а не прятать его под городом?

— Уничтожить кристалл может только тот, кто сам владеет его магией. Романовы не пользовались магией разума. Они её опасались.

— Супер, просто супер… — вздохнул я. — Ладно. Значит, решено. Я сделаю это. Как попасть в подземелья? Тьфу, с учётом того, что нас окружают, не уверен, что это вообще теперь реализуемо!

— Отнюдь, — помотал головой Рассветов. — Туда можно попасть через метро. В туннелях есть потайные ходы. Запасной спуск в метро есть прямо в этом здании. Тебе нужно выдвигаться прямо сейчас, Перекрёстов. Пока враг думает, что мы защищаем тебя в этом здании, ты должен уничтожить кристалл.

— Идёт, — кивнул я. — Но мне нужен проводник. Как иначе я найду этот тайный ход?

— Используй психо-цепь и забери мои воспоминания об этом. Времени объяснять на словах нет. Много людей с собой не бери. Могу доверить тебе Рохманова. Остальные пусть остаются на защите суда.

— Тогда не будем тратить драгоценное время, Григорий, — сказал я. — Приступим к операции: «Лишение отца-психо цепей родительских прав». Надеюсь, ублюдок, будет платить мне алименты.

Я вонзил психо-цепь в разум Рассветова и впитал информацию о дороге к цели.

Вход в метро под трибуной Высшего Совета, а дальше… Дальше всё ясно. Нужно торопиться.

Мы вызвали Андрея Рохманова. Вместе с ним мы отодвинули трибуну и нашли люк, ведущий в метро.

— Идите, — сказал Рассветов. — Я постараюсь связаться с императором и запросить поддержку из Москвы. Но сейчас вся надежда на вас, мальчики. Не подведите.

— Ну что, Андрюха? — сказал я Рохманову. — Рванули.

Мы с новым соратником начали долгий спуск по узкому туннелю. Выход за нами закрылся. Несколько минут мы лезли вниз по металлической лестнице в кромешной тьме. В напряженной тишине нам не хотелось даже разговаривать.

Однако тишине вскоре настал конец.

Высоко над нами раздался безумный магический гул. От ощущения столкновения сразу нескольких ветвей магии у меня чуть не лопнули перепонки.

Началось. Кланы взялись за штурм здания Высшего Совета.

Будь я проклят, когда же это дерьмо закончится? А всё так хорошо начиналось! Вступил в клан, получил первую зарплату, квартиру! И что теперь? Да я чуть ли не мир, мать его, спасаю!

— Не переживай, — сказал я Рохманову. — В здании суда засели слишком крутые мужики, чтобы продуть каким-то придуркам, пляшущим под дудку отца психо-цепей.

— Знаю, — ответил Андрей. — Я бы хотел быть там с ними.

— Хех, недоволен моей компанией?

— Нет. Мыслями я со своим кланом, но задача у нас с тобой куда важнее, чем у них. От этой миссии зависит судьба города.

— Знаешь, Андрюх, пардон, что перевожу тему, — произнёс я, слезая с металлической лестницы на бетонный пол служебных туннелей. — Но я тут допросил главу Фрунзенского района и узнал, что отец психо-цепей — твой тёска.

— Это ты к чему? — не понял Рохманов.

— Да напрягает это меня! Я ж с самого начала думал, что ты — это он. Узнай я его имя раньше, уже начал бы охоту за твоей головой.

— Ну-ну! — усмехнулся Рохманов. — В дуэли один на один ты бы меня не одолел.

— Надо будет помериться силами, когда всё закончится, — предложил я.

— Нет уж! — воскликнул Рохманов. — Не хочу оказаться, как ты, на суде за убийство князя.

— Хрена себе самоуверенность! А ты знаешь себе цену, Андрюх.

— Так, шутки шутками, а мы уже вышли к туннелю метро. Куда дальше идти знаешь?

— Да, Рассветов поделился знаниями тайных троп. Тут недалеко. Километр на север по синей ветке, а затем ещё один спуск в одном из боковых туннелей.

— Ещё один спуск⁈ Осточертели эти лестницы. На какую же глубину мы спускаемся?

— Судя по тому, что мне показал Рассветов, кристалл находится достаточно глубоко, чтобы не потонуть в зыбкой болотистой почве.

— Другими словами — до одурения глубоко!

— Ага, надеюсь у тебя нет проблем с давлением, Андрей. Мне нечем тебе криз купировать, — усмехнулся я.

— Чего-чего? — не понял Рохманов.

— Забей, мысли вслух.

Надо же, на автомате всплывают старые воспоминания. Да уж, однажды врач — всегда врач. На самом деле было бы неплохо забрать у кого-нибудь лекарскую магию. Ох и классную штуку я смог бы замутить с имеющимися у меня силами…

Обязательно займусь этим, когда надеру зад отцу психо-цепей.

Несколько часов мы шли по туннелю, постоянно скрываясь от летающих туда-сюда поездов. На путь до потайного входа, казалось, ушла целая вечность. А потом ещё одна вечность на спуск в подземелья под Санкт-Петербургом.

Голову начало ломить. Дошутился, блин, про давление! На такой глубине сосудам приходится несладко.

Наконец, бесконечная лестница закончилась, и мы оказались в абсолютной тьме.

— Ни зги не видно! — выругался я. — Дальше придётся ползти на ощупь.

— У меня магия наблюдения, не забывай, — усмехнулся Рохманов. — Я всё прекрасно вижу.

— О как! А я думал, ты — ходячий детектор лжи, и всё на этом. Проклятье, а чего я туплю? Я же тоже владею трюком со зрением.

Я направил базовую магию в глаза, и картинка перед моим лицом сразу стала чётче.

Каменные своды пещеры над нами выглядели довольно опасно. Казалось, одно неловкое движение может привести к обрушению всех катакомб.

— Смотри не чихай, Андрюх, — предупредил я. — А то обвалим весь город к чертям собачьим в эту дыру.

— Что-то ты много шутишь.

— Привыкай, я всё время шучу, когда спасаю мир. Так стресс проще переносить.

— Погоди-ка! Тихо! — прошептал Рохманов.

Мы оба замолчали. Я прислушался, но не смог расслышать ничего кроме гудящей пещерной пустоты. Даже базовая магия не помогала слуху различить хоть какие-то звуки в этом богом забытом месте.

— Что такое? — прошептал я. — Тишина же.

— Да тихо ты! — шикнул Рохманов. — Я магию на предел вывел. Я слышу движение… Твою ж мать, Перекрёстов. Мы тут не одни.

— Кого ты слышишь? Неужели другие кланы сюда пробрались? Да нет, они же не могут знать дороги сюда, — рассуждал я.

— Приготовься. Это не человек. Оно очень близко, прямо за поворотом!

В это мгновение и до моего слуха добрался звук шагов. Прежде, чем из-за угла появилась фигура потенциального врага, я увидел сияние. Что-то приближалось к нам, источая фиолетовый магический свет.

В моей голове всплыли воспоминания, которые я забрал у Рассветова. Ума не приложу, почему столь важная информация добралась до меня так поздно! Должно быть, это произошло из-за того, что я поглощал его память впопыхах.

В памяти Рассветова были магические существа, которыми заполонили катакомбы, чтобы не дать чересчур любознательным лазутчикам найти сердце магии разума.

Дело дрянь. Биться в такой темноте — настоящая пытка. И применить свою магию в полной мере я не могу — если слишком сильно повредить своды пещеры, всё рухнет. И тогда мы точно погибнем.

— Это стражи катакомб, — сказал я Рохманову. — Приготовься!

И мы оба завели магические движки.

Глава 15

Миновать опасность было невозможно. Существо, которое появилось из-за угла, не давало нам пройти дальше. Единственный путь — биться. Отступать было нельзя, слишком высоки были ставки.

Страж катакомб своим внешним видом напоминал ожившую каменную статую, которой он, скорее всего, и являлся.

Голем. Так называется плод магических манипуляций над жизнью. Оживший кусок камня, цель которого — убить каждого, кто попытается пройти через катакомбы.

— Ты только глянь на эту хреновину, Андрюх. Ну и уродец! — подметил я.

Каменный страж больше напоминал инопланетянина, прибывшего к нам с Марса. Огромная башка, покрытая сетью извилин, большие пустые глаза. Ну и видок у этой хреновины!

Должно быть, увесистая голова должна была намекнуть на то, что страж охраняет кристалл разума. Странный однако намёк!

Тварь смотрела на нас, но не предпринимала никаких действий. Но я всё равно чувствовал враждебность внутри этого существа.

— Что будем делать, Перекрёстов? — спросил Рохманов.

— А есть варианты? Зададим жару этому доисторическому куску камня — и пройдём дальше. Нам сейчас ни при каких обстоятельствах нельзя тормозить.

— Понял.

И, запитав своё тело базовой магией, Рохманов рванул с места. Удар. Искры на долю секунды развеяли непроглядный мрак пещеры. Я почувствовал запах жжёной земли.

Должно быть, Андрей ударил по стражу с такой силой, что камень на его теле подплавился.

— Так держать, Андрюх, мой черёд! — крикнул я. — Разнесём на кусочки эту хреновину, пока она не начала действовать.

Мой магический движок рыкнул, я понёсся вперёд, но меня остановил крик товарища.

— Стой! — воскликнул Рохманов. — Не спеши… Тут что-то не так.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял я.

— Мой удар его даже не поцарапал, — прошептал он. — Хотя я вложил в кулак половину магического запаса… У него иммунитет!

— Иммунитет к чем⁈

— Иммунитет к магии, — заявил Рохманов.

— Да с хрена ли у него иммунитет⁉ — воскликнул я.

И тогда страж ударил.

Кулак каменного монстра кинул Рохманова через всю пещеру. Мужчина ударился спиной о своды подземелья и упал на холодный пол.

Катакомбы начали вибрировать так, будто были готовы в любой момент обрушиться на наши головы.

Нужен экстренный план. Возможно, Рохманов ошибся. Пойду на риск.

Я выпустил психо-цепь и ударил магическим металлом по стражу. Бесполезно, он даже не шелохнулся. Массивный голем, скрипя каменными суставами, медленно приближался ко мне.

— Пусть у него иммунитет, зато он тупой! — крикнул я Рохманову. — Он отошёл от прохода в следующий коридор, бежим! Попробуем от него оторваться!

Рохманов мигом вскочил на ноги и побежал вслед за мной. Мы обогнули стража катакомб с двух сторону и вбежали в тёмный проход, из которого вышел монстр.

Перед нами была развилка.

— Куда дальше? — спросил Рохманов.

— А вот карту этих туннелей Рассветов мне в мозг не загрузил! — усмехнулся я. — Классный выбор. Тёмный коридор слева или тёмный коридор справа? Драть меня за ногу, этот чертила уже за нам шаркает! Бежим направо!

Следующие десять минут были настоящим кошмаром. Мы метались по лабиринту, как сумасшедшие. В кромешной тьме было невозможно разобрать, откуда мы пришли и куда бежим. И ситуация омрачнялась жутким скрежетом приближающегося стража катакомб.

В итоге нам удалось выбежать в просторный зал. И какого же было наше удивление, когда…

— Их тут… — я в ужасе замер. — Матерь божья, Андрюх. Страж — не один.

Во тьме зала горело ещё пять пар фиолетовых глаз. Далеко — в конце помещения виднелся коридор, который источал мощнейшие волны магии разума. Сомнений не было — кристалл уже близко. Осталось пересечь комнату и войти в тот коридор.

Но, драть меня за ногу, как это сделать⁈

— Я уже просканировал их своей магией, — сказал Андрей. — Я не вижу ни единого слабого места. Чёрт, так ведь не бывает! У всего должно быть слабое место!

Нас начали окружать. Мы встали спиной к спине, готовясь отбиваться.

— Ну что, Андрюх, прощаться будем? — пошутил я.

— Да иди ты, Перекрёстов! — воскликнул Рохманов. — Сдохнуть в каких-то богом забытых пещерах под Питером в мои планы вообще не входило!

— Готовься к финальному заходу, — произнёс я. — На случай, если погибнем, знай — хоть у нас с тобой и была масса разногласий, я рад, что мы боролись плечом к плечу.

— Я тоже, Перекрёстов. Я тоже.

Меня переполнила ярость. Интуиция горела адским пламенем в моей голове. Казалось, сама магия разума пытается намекнуть мне, что делать дальше. Но я не мог её понять.

И поступил так, как велели мои эмоции.

Я сделал шаг вперёд, навстречу стражам катакомб, и заорал во все голос:

— А ну быстро дали там проход, каменные имбецилы! На колени — или сдохнете! Я пришёл сюда, чтобы уничтожить чёртов кристал!!!

Понятия не имею, почему я произнёс именно эту фразу. Должно быть, сознание помутнело от адреналина.

Но статуи остановились.

И преклонили колени передо мной.

Мы с Рохмановым замерли. Происходящее напоминало какую-то безумную комедию. Объяснение не заставило себя долго ждать. Стражи опустили головы, их лица покрылись трещинам, дав свободу окаменевшим ртам.

И они хором произнесли:

— Слушаем и подчиняемся, владыка разума!

Андрей Рохманов, аккуратно пятясь, обошёл стражей со спины.

— Стой, Андрей, — попросил я. — Не трогай их. Бой окончен.

— Что ты сделал? — удивлённо спросил он.

— Мы с тобой бросились на них с кулаками, — усмехнулся я. — А, оказывается, нужно было просто поговорить!

— Чего ж они сразу не остановились⁈ Было же очевидно, что ты — маг разума! Ты их бил своей цепью, но им — хоть бы что!

— Похоже, они хотели убедиться в моих намерениях. Они ждали мага разума, который придёт уничтожить кристалл. И вот — я здесь.

Я обошёл каменных стражей, и бросил им напоследок:

— Спасибо, каменюки. Считайте, что миссия выполнена.

И мы двинули к последнему коридору. Мой мозг начал зудеть. В магическом движке началась какая-то безумная возня.

Да что за хрень там внутри происходит⁈

— Ты уже близок, Сань, — послышался из движка голос Жени Гаврилова. — Все души, что ты поглотил, почувствовали это.

— Рад тебя слышать, Жень, — мысленно сказал ему я. — Я боюсь, что эта миссия может плохо кончится для вас — для жильцов моего магического движка.

— Не думай об этом. Просто делай то, что должен, — ответил Гаврилов.

— Жень, я и сделаю то, что должен, но… — я замялся. — Если вместе с кристаллом исчезнет и магия разума, вы все тоже исчезнете. Уйдёте в небытие. Я хотел решить эту проблему другим путём. Но слишком сильно поджимает время.

— Не думай о нас, Перекрёстов, — вмешался Влад Акула. — Делай своё дело. Мы своё уже отвоевали. А твоей войне лишь предстоит подойти к своему завершению.

— Ладно, ребят. Чем бы это дерьмо ни закончилось, я буду с вами до последнего. Вы — призраки в моём движке — мой личный внутренний клан. Клан разума. И я буду биться за вас до победного.

Мы с Рохмановым прошли через последний коридор и оказались в центральной комнате этого лабиринта. Ох, как же я пожалел, что не взял с собой солнцезащитные очки…

— Ты… Ты это тоже видишь? — щурясь, спросил Рохманов.

Я ничего не ответил. Всё моё внимание было поглощено гигантской фиолетовой сферой, висящей под потолком. Она была столь огромной, что едва умещалась в поле зрения.

Вот он. Источник моей силы. Средоточие магии, что затянула меня в этот мир. Что ж, прости кристаллик, но мне, похоже, предстоит тебя разбить на мелкие кусочки.

— Готов? — коротко спросил Рохманов.

— Готов, — кивнул я. — Пора уничтожить магию разума.

— Можно подумать, я дам тебе это сдела-а-ать! — пропел металлический голос в другом конце комнаты.

О нет. Только, сука, не это.

По комнате эхом пронеслись звуки шагов. Из-за кристалла появилась фигура человека в чёрном плаще. И чёрной маске.

Отец психо-цепей.

— Это… Это он? — испуганно спросил Рохманов. — Что он здесь делает⁈

— Хороший вопрос, — процедил сквозь зубы я. — Он должен был быть наверху. В здании суда. Откуда он узнал, что мы здесь…

— Ну что же ты, Перекрёстов? — пожал плечами наш враг. — Неужели не рад меня видеть? Я так долго ждал, когда нам наконец удастся поговорить с глазу на глаз. В спокойной обстановке.

— Нет, на самом деле я чертовски рад тебя видеть! — воскликнул я. — Слава богам, что я, наконец, увидел вас с Рохмановым в одном месте. А то уже устал подозревать, что вы — один и тот же человек.

— Ты прикалываешься что ли⁈ — воскликнул Рохманов. — Ты же читал мои мысли!

— Извини, Андрюх, — пожал плечами я. — До последнего думал, что ты — это он. Наконец то, я получил прямое доказательство обратного.

— А ты, как я посмотрю, уже успел допросить Сосновского? — спросил отец психо-цепей. — Какой же ты нетерпеливый! Всё-то пытаешься обо мне выведать! А ведь мог просто спросить меня напрямую. Я бы рассказал тебе всё, как есть.

— Откуда ты знаешь про Сосновского?

— Покопался в его голове, прежде чем убить этого червя, — ответил он. — Но он и сам мало знал. Только моё имя. Андрей. Много же тебе это дало? Ты ведь так до сих пор ничего и не понял, Перекрёстов.

— Знаешь что, Андрюха? Закинь соплю за ухо! — воскликнул я. — Задолбал ты уже со своими загадками!

— Эй, — шепнул Рохманов. — Обидно звучит.

— С меня довольно, — сказал я. — Время разговоров закончилось. Сегодня мы уничтожим тебя вместе с кристаллом.

— Ошибаешься, Перекрёстов, — погрозил мне пальцем человек в маске. — Разговор только начинается. Вот только… Нужно избавиться от лишних ушей.

Всё произошло слишком быстро. Второй владыка разума открыл сеть порталов и пропустил через них свою зелёную психо-цепь.

И та врезалась в спину Рохманова.

— ДЕРИСЬ С ПЕРЕКРЁСТОВЫМ! – пророкотал металлический голос врага.

Я видел нежелание Рохманова слушать приказ. Я видел отчаяние в его глазах. Но власть цепи — абсолютна.

Андрей Рохманов извернулся и ударил меня ногой, запитав её базовой магией. Меня отбросило в другой конец комнаты. Я вцепился психо-цепью в землю, чтобы затормозить.

— Отпусти его! — закричал я. — Рохманов тут ни при чём!

— Да буде тебе, Перекрёстов, — рассмеялся враг. — Давай поиграем! Признайся, ты же хотел надрать зад этом надменному ублюдку из Центрального района?

Рохманов влетел в меня подобно молнии. В его руке уже была сабля. Я парировал летящее в меня лезвие цепью и попытался вторгнуться в разум Андрея, но ничего не вышло. Магия разума упёрлась в непробиваемую стену.

— Даже не пытайся! — крикнул человек в маске. — На этот раз ты не отберёшь у меня контроль. Твои психо-цепи бесполезны в битве со мной и моими «подчинёнными».

— Убей меня, — прошептал Рохманов. — Не слушай его. Убей меня, Перекрёстов. А затем уничтожь его вместе с кристаллом! Если не ты, то никто не сможет это сделать!

Я знаю, Андрюх. Подонок не оставляет мне выбора.

— Прости, дружище, — прошептал я. — Я обязательно найду способ достать твою душу из его магического движка.

Я поднял ладони и выстрелил двойными магическим залпом в Рохманова. Разрушительная магия, которую я забрал у Геннадия Войцеховского, стёрла Андрея Рохманова в порошок.

Душа моего соратника пронеслась по зелёной цепи, как ток по проводу, и впиталась в движок врага.

Наступила гробовая тишина. Как же мне надоело жертвовать людьми ради благой цели. Как же меня достали эти бесконечные смерти.

— Что такое, Перекрёстов? Неужели расстроился? — спросил отец психо-цепей. — Не переживай, что его душа так и не досталась тебе. В ней было не так уж и много маны. Я почти не почувствовал увеличения объёма движка.

— Закрой свой долбаный рот! — прокричал я. — Хватит с меня этих игр. Хватит с меня этих дурацких интриг. Сейчас ты сам отправишься в мой движок.

— Что за выражения, князь? — усмехнулся он. — Мы ведь можем просто поговорить. Ты всё равно одолеть меня не сможешь, а сражаться нам и вовсе незачем!

Но меня уже было не остановить. Я выплеснул из себя сразу всю магию. Лазеры Войцеховского, психо-разряды и сама цепь — всё одновременно устремилось в моего врага.

Комнату обдало жаром от скопившейся в одной точке энергии. Отец психо-цепей телепортировался в последний момент, избежав ранений, и оказался за моей спиной.

Я резко перенаправил психо-цепь, и наши с ним цепи столкнулись. Зелёная и фиолетовая — два магических метала пытались пересилить друг друга. Я чувствовал, как весь запас моего движка стремительно расходуется на то, чтобы одолеть этого ублюдка. Но он даже не напрягался.

— Мы с тобой не враги друг другу, Александр! — воскликнул он. — Опусти цепь — и мы поговорим.

— Я отключу цепь только тогда, когда твоя гнилая душа пролетит по ней в мой движок! — ответил я.

Мы ходили по кругу. Наши цепи сталкивались друг с другом, озаряя комнату магическими искрами.

— Что тебе наплёл Рассветов? — спросил он. — Сказал, что кристалл нужно уничтожить? Да старик спятил, неужели ты не понимаешь? Неужели ты не видишь, как мощь скрывается в этом камне? И этой мощью можем обладать мы с тобой!

— Да пошёл ты! Единственная причина, по которой ты хочешь переманить меня на свою сторону — твой проклятый ритуал невозможен без моего участия! Но я не псих, чтобы позволить тебе взять под контроль целый город!

— Перекрёстов, как же ты ошибаешься! У меня есть куда более веская причина переманить тебя на свою сторону! А ты всё ходишь вокруг да около и никак этого не поймёшь!

— Ну так назови её!

— Назову, когда выключишь цепь, — ответил он.

— Нет, так мы с тобой не договоримся.

— Погоди, ты правда думаешь, что я собираюсь взять под контроль Санкт-Петербург? — неожиданно спросил он. — Ты всерьёз думаешь, что это — моя цель?

— Я не думаю. Я знаю, что это твоя цель. Сосновский рассказал мне всё.

— Сосновский — тупорылый кусок дерьма, которому я лгал, — воскликнул отец психо-цепей. — Он думал, что я хочу стать Светлейшим Князем. Но мне это не нужно.

— А что тогда, мать твою, тебе надо⁈

— Саша-Саша, ну пойми же ты уже, наконец! Этот ритуал позволит мне взять весь город под контроль. И что же после? А после — я заставлю всё население Санкт-Петербурга свести счёты с жизнью! Миллионы душ заправят мой движок. Этого мне хватит, чтобы стать сильнейшим магом на планете!

Вот это уже перебор. Это уже реально перебор!

— Ты — настоящий психопат! — я не верил своим ушам. — И ты правда думаешь, что я поддержу эту ненормальную цель⁈ Да ты — чёртова ядерная боеголовка, которая может уничтожить всю планету!

— Всё, Перекрёстов, достаточно. Ты утомил меня, — вздохнул он. — Ты не поймёшь, если я не покажу тебе.

Я почувствовал напряжение в руках. Отец психо-цепей увеличил напор и расколол своей цепью мою цепь. Зелёный металл ударил меня в грудь и выбил воздух из лёгких.

Я пролетел через весь зал и ударился спиной о фиолетовый кристалл. Что он делает? Я мог уже проиграть этому ублюдку. Он коснулся своей цепью моего тела, он мог захватить мой разум! Почему он этого не сделал?

Отец психо-цепей медленно шагал ко мне, попутно раскручивая крепления своей маски.

— Поверить не могу, что ты до сих пор не догадался, Перекрёстов, — сказал он. — Уж твоего учёного мозга должно было хватить, чтобы допереть до правды. Не устал подозревать всех подряд? Не устал бросаться на всех, как бешеная собака? Поверить не могу, ты всерьёз думал, что я — это Рохманов! Да… Сильно же изменило тебя перемещение в другой мир. Что ты даже собственное имя забыл.

Чёрная металлическая маска ударилась о каменный пол подземелья. Моё тело сковал ужас. Всё сразу встало на свои места. Знакомый голос. Столь знакомый голос. Теперь ясно, почему он изменял его с помощью маски.

Отец психо-цепей, наконец, предстал передо мной в своим истинном обличии.

Мой голос. Моё лицо. Андрей Алексеевич Шнейдер. Психотерапевт. Человек, которым я был в прошлой жизни.

Глава 16

— Чего замер, Перекрёстов? — спросил Андрей Шнейдер. — Будто призрака в зеркале увидел.

Я не имел не малейшего понятия, как объяснить то, что мне открылось. Человек в чёрной маске, отец психо-цепей, создатель современной магии разума — это я.

Я так привык быть Александром Перекрёстовым, что успел позабыть, кем я был до этого. В своей прошлой жизни.

Коротко стриженые чёрные волосы и такие же чёрные глаза; худощавое лицо с крепкой широкой челюстью. Лицо Шнейдера покрывала недельная щетина. Как же давно я не видел этого лица. Он прав, я будто смотрю в зеркало прошлого.

— Как это возможно? — выдавил из себя я.

— А что тебя смущает? — пожал плечами Шнейдер. — Ах, ну да. Ты теперь, наверное, ломаешь башку и пытаешься понять, почему же нас в этом мире двое, да?

— Это какая-то иллюзия, — не верил я. — Нас не может быть двое в одном мире!

— Конечно, Перекрёстов, — Шнейдер сел на корточки передо мной и жутко ухмыльнулся. — Я был здесь один, пока не объявился ты. Ты правда не понимаешь? Это даже оскорбительно в каком-то смысле, что в параллельных мирах существуют такие тугодумные версия меня, как ты.

— Оскорбительно, что существует хотя бы один такой психопат с моим лицом, — огрызнулся я.

— Ты — как ребёнок, — хмыкну Шнейдер. — Слишком вжился в роль малолетнего Перекрёстова. Вспомни, сколько тебе лет. Вспомни, кем ты был. И пойми, что тебе суждено было стать владыкой магии разума. Как и мне.

— Я правильно понимаю, что… Ты всегда жил в этом мире? Так же, как я всегда жил в своём? Тогда с чего вдруг меня затянуло сюда? Ты специально это сделал? — вопросы лились из меня рекой.

— Ну вот! — воскликнул он. — Другое дело! У нас с тобой впервые за всё это время пошёл адекватный мужской разговор. Отвечу по порядку. Да, я родился в этом мире и всегда в нём был. И нет, я не собирался затаскивать сюда параллельную версию себя. Это произошло случайно. Так решил кристалл магии разума.

— Какое-то хреновое объяснение, — подметил я.

— Считай, как тебе удобно, Перекрёстов, но что случилось — то случилось, — ответил он. — В день, когда я проводил ритуал над прежним Александром Перекрёстовым, осколок кристалла вёл себя странно. Быть может, он был слишком большим, или плохо подготовленным для ритуала. Но ситуация вышла из-под контроля. Кристалл втянул в ритуал меня вместе с Перекрёстовым. Тогда я получил силу, а Перекрёстов сошёл с ума. Но, как позже выяснилось, его больной рассудок был заменён твоим — мной из другого мира. И кристалл распорядился очень необычным образом. Силу владыки разума он разделил на двух человек. Половина мне, половина тебе.

— Это я уже понял, — кивнул я. — Лучше объясни мне, Андрюша хренов, как ты до такой жизни докатился⁈ Что за сумасшедшие идеи о порабощении мира? Совсем спятил?

— А ты что же полагаешь? Думаешь, раз мы с тобой оба Андреи Шнейдеры, значит и мыслим мы одинаково? Как бы не так! Я видел твои воспоминания. Ты был жалким психотерапевтом, но при этом жил мирной спокойной жизнью. Я же с самого детства был в опасности. Я родился без магических способностей в мире, где власть — это магия. Единственное, чему меня научила жизнь — это убивать. Этому я обучился в академии Тайных Рук. Но в одном мы с тобой схожи. Я всегда умел читать людей. Всегда знал, куда нужно надавить, чтобы сломать их.

— Хрена себе ты сравнил! Я всю жизнь спасал людей от них самих! — воскликнул я. — Восстанавливал их психику! А ты только и делал, что ломал. И вообще, Рассветов говорил, что тайна это кристалла известна лишь нескольким семьям. Откуда ты…

Я замолчал, быстро осознав, откуда другому мне известна тайна кристалла.

— Чего замолчал? Сам догадался? — улыбнулся Шнейдер.

— Рассветов говорил, что несколько сотен лет назад семье Романовых с изучением кристалла разума помогали немецкие учёные. В этом разговоре мы лишь вскользь упомянули, что чисто теоретически кто-то из этих немцев мог передать знания о кристалле будущим поколениям… Если в этом мире у тебя та же родословная, что и у меня…

— Шней-дер, — по слогам прочёл фамилию он. — Ты совсем тупой, Перекрёстов? Фамилия о чём-нибудь говорит? Наш с тобой дед был немцем. Не знаю, что из себя представлял дедушка Генрих в твоём мире, но в моём — он был тем ещё сукиным сыном! С самого рождения промывал мне мозги, рассказывал о том, к чему я должен подготовиться, чтобы выполнить свою миссию!

— Да уж, а в моём мире дедушка Генрих был очень даже милым старичком, — испытав толику ностальгии, произнёс я. — Всё равно не понимаю. Если Шнейдерам было несколько веков известно о кристалле разума, чего ж никто до тебя не попытался им завладеть?

— Так было предначертано, Перекрёстов, — сказал Шнейдер. — Дед говорил, что нашего предка посетило видение. Видение того, что в будущем, именно в этом году потомок Шнейдеров завладеет кристаллом и обретёт огромную власть. Понимаешь, Перекрёстов? Мне судьбою даровано это право. Сам кристалл меня избрал!

— Тебе просто промывали мозги с самых первых лет жизни, — твёрдо сказал я. — А кристалл разума выбрал нас обоих.

— В чём-то ты прав. Но я слишком далеко зашёл, и отступать не собираюсь. Я докажу, что даже простой человечишка, родившийся без магического дара, может нагнуть целый мир. Но я не жадный, честное слово! И я готов разделить с тобой эту силу. Я готов подарить тебе, Александр Перекрёстов, право управлять людьми и целым миром.

— С чего такая щедрость? — усмехнулся я.

— С того, что ты — это я. И, как ты правильно выразился, кристалл разума выбрал нас обоих. И я не хотел бы идти против его воли. Нас с тобой свела судьба. Мы этот мир можем свернуть к чёртовой матери, если объединимся!

— Не хочу тебя расстраивать, дружище, но я скорее шею себя сверну, но не объединюсь с тобой. Ты — натуральный псих. И такие, как ты, в моём мире не лечились! Тебя остаётся только запереть, либо убить к хренам собачьим! Другого не дано.

Андрей Шнейдер замолчал. Он медленно встал с корточек, просунул руку в карман и достал очки. Должно быть, в его маске были встроены специальные линзы, корректирующие зрение.

Шнейдер надел очки и теперь я уже совсем не мог отличить его от прошлого себя.

— Ты меня разочаровал, Перекрёстов, — на этот раз без улыбки произнёс он. — Я правда надеялся, что мы с тобой сможем поладить. Верил, что мы можем разделить этот мир. Но ты мне не оставляешь выбора.

Я попытался подняться, но ощутил резкую нестерпимую боль в области позвоночника и осознал страшную вещь.

Я не чувствую ног. Под притоком адреналина я не заметил, что этот ублюдок сломал мне позвоночник.

— Ты буквально вынуждаешь меня — убить тебя, — сказал Шнейдер.

Думай, Саня, думай. Нельзя проигрывать этому психопату. Ни в коем случае. Иначе жертва Рохманова, да и все жертвы в целом будут обесценены. Иначе Шнейдер захватит сначала Санкт-Петербург, потом всю Россию, а затем, быть может, и целый мир.

Нужно искоренить это зло, пока не поздно. Нужно…

— Александр! — услышал я голос в своей голове.

Кто-то новый. Не помню, чтобы этот человек обращался ко мне из магического движка.

— Кто это? — мысленно спросил я.

— Алексей Меншиков, — ответил призрак. — Дорос до князя и успел позабыть своего старого главу?

— Точно! Алексей Петрович, я и забыл, что вас затянуло в мой магический движок, — удивился я.

— Нет времени на разговоры, — перебил меня Меншиков. — Шнейдера нужно остановить. Этот гад свёл меня с ума и отправил на тот свет, но я всё ещё могу ему отомстить. Воспользуйся моей силой, Перекрёстов. Я дарую её тебе. Это наш шанс спастись и переиграть его!

— Кстати, а что у вас за сила? — спросил я, и тут же почувствовал приток маны.

А вместе с маной ощутил новую силу. Ту, которую очень давно хотел приобрести.

Бинго.

— Прости, Перекрёстов, и прощай, — выпуская зелёную психо-цепь, сказал Шнейдер. — Добро пожаловать в мой магический движок. Надеюсь, тебе там будет комфортно.

Я направил всю энергию в позвоночник. Как оказалось, Меншиков был могущественным лекарем. Именно он несколько лет назад вылечил Женю Гаврилова от онкологии. Ну дела… Вы даже не представляете, как вовремя появились в моём движке, Алексей Петрович.

Превозмогая адскую боль, я стянул разорванный спинной мозг, и срастил разлетевшиеся на мелкие частички позвонки.

— Да я скорее сам себя затяну в собственный движок и создам чёрную, мать её, дыру! — крикнул я, и отскочил в сторону в последний момент.

Психо-цепь Шнейдера промазала и ударила по кристаллу. Подземный зал заполнил невыносимый звон. Андрей схватился за голову, из его ушей заструилась кровь.

Я успел направить активировать автоматическое лечение ран и приготовился к бою. Маны осталось слишком мало. Для битвы с этим подонком может и не хватить. А значит, нужно взять победу хитростью. Сконцентрироваться не на победе в бою, а на победе в войне.

Нужно уничтожить кристалл.

— Баю-бай, хренова мразь! — крикнул я и направил заряженные всем запасом моей маны психо-цепи в спину Шнейдера.

Он почувствовал надвигающуюся атаку и телепортировался в сторону. А именно этого я и добивался. Мои цепи влетели в кристалл и создали в нём трещину.

— Не-е-е-е-т!!! — завопил Шнейдер. — Не смей, Перекрёстов! Даже, сука, не думай этого делать!

— Попрощайся с магией разума, — сказал я. — Финита ля комедия, Шнейдер.

Я зарядил кулак базовой магией и психокинетикой одновременно, чтобы нанести последний удар по кристаллу разума.

Но произошло то, чего я никак не ожидал.

Андрей Шнейдер телепортировался… и исчез.

Всё произошло за долю секунды. Я слишком поздно понял, куда переместился мой враг. Кулак так и не успел достичь кристалла разума. Поскольку магический камень взорвался до того, как я нанёс по нему последний удар.

Всё подземелье всколыхнуло от землетрясения порожденного взрывом кристалла. Своды катакомб трещали по швам. Все пещеры разумы были готовы обрушиться в любой момент.

Но почему это произошло? Неужели Шнейдер сам уничтожил кристалл?

Нет.

Андрей Шнейдер стоял посреди осколков фиолетового кристалла… и впитывал их в себя. Я буквально своей кожей ощущал ветерок от течения магии. Вся магия разума, что была в кристалле, впитывалась в отца психо-цепей.

— Что ты сделал⁈ — воскликнул я, пытаясь перекричать грохот раскалывающихся каменных стен.

— Ты не переиграл меня, Перекрёстов, — прозвучал голос Шнейдера в моей голове. — Но ты вынудил меня сделать то, чего я не собирался делать.

На мгновенье из-за потока магии разума наши сознания слились воедино. Всего на мгновенье, но мне удалось увидеть его мысли.

Как оказалось, Шнейдер только что телепортировался в самую сердцевину кристалла разума, выпустил из себя психо-цепи, и впитал ими силу камня. Самого главного камня нашей ветви магии.

Я чувствовал, что Шнейдер хочет скрыть от меня эту информацию, но он не мог. Мой ход привёл к очень страшным последствиям, но при этом позволил выиграть время. Кристалл разума не был уничтожен, Шнейдер впитал его в себя и сам стал камне разума. Однако это вызвало перегрузку его магического движка.

Я чувствую, как моего врага клонит в сон. Ему понадобится двое суток, чтобы прийти в себя, чтобы переродиться магом, которого уже точно никто не сможет одолеть.

А это значит…

Мои мысли прервались. Поток наших сознаний разошёлся. Прозвучал грохот и пещера обрушилась.

Да ладно? Снова смерть? По крайней мере, это не должно быть больно — быть раздавленным такой глыбой.

Мир в моих глазах перевернулся, и я пришёл в себя лежащим на земле под дождём.

Как я оказался на поверхности?

— Даже не думай… — прошипел голос Шнейдера рядом со мной.

Я собрался с силами и резко вскочил на ноги. Голова кружилась так, что удержать равновесие было практически невозможно.

Я выжил, потому что Андрей Шнейдер телепортировал нас обоих на поверхность. И я прекрасно знаю, зачем он это сделал.

— Даже не думай умирать, Перекрёстов, — закончил фразу он. — Без тебя ритуал невозможен.

Шнейдер выставил руку вперёд. Он собирался выпустить психо-цепь, чтобы поглотить мою душу, но не смог. И на то было две причины.

Его тело достигло критической точки. Катастрофический объём маны вынуждал его впасть в кратковременную спячку.

И вторая причина — звуки шагов. За моей спиной собирались люди, и судя по рычанию магических движок, они были готовы биться со Шнейдером вместе со мной.

Игорь Бьёрнсон и его брат Алексей; Салтыков, Беркутов и ещё несколько отрядов из клана Московского района появились за моей спиной.

Андрей Шнейдер дрожал от переполняющей его силы. Его лицо исказила гримаса ненависти.

— Я вернусь за тобой, Перекрёстов, — прошипел он. — Хочешь ты того или нет, но твою душа будет положена в фундамент моего нового мира.

Сказав это, Шнейдер телепортировался. Я больше не слышал его магического движка, но знал, что ещё обязательно услышу. С этого момента начался обратный отсчёт. На перезагрузку сил этого ублюдка уйдёт приблизительно двое суток.

А это значит, что стартует очередной дедлайн. У меня и моих соратников ровно два дня, чтобы подготовиться к его возвращению. Ровно два дня, чтобы сделать всё для спасения этого города.

— Перекрёстов! — крикнул Салтыков. — Это был он? Отец психо-цепей?

— Да… — сказал я и начал падать.

Беркутов успел подбежать ко мне, и удержал моё тело своей единственной, но крепкой рукой.

— Ты как, Саш? Живой? — спросил он.

— Живее всех живых, Виталь Фёдорович, — сказал я и добавил чуть тише: — Или мне тебя лучше батей называть?

Беркутов усмехнулся, обдав меня коронным запахом своих непереносимых сигарет.

И в этот момент я понял, что я действительно больше не Андрей Шнейдер. Подумать только, у меня здесь даже отец есть… Я теперь кто угодно — Перекрёстов, Беркутов, да хоть, мать его, Адмиралов! Но только не Шнейдер.

Всё-таки в этом мире есть только один психотерапевт-психопат. И это не я.

— Ну ты и устроил, Перекрёстов! — воскликнул Салтыков. — Весь город по швам трещит. Такого землетрясения даже я никогда не устраивал. А уж поверь, в этом я мастер.

— Я и не сомневаюсь, Николай Антонович, — улыбнулся я.

— Позже будете кичиться своими силёнками! — рявкнул Рука Войны Игорь Бьёрнсон. — Командир Перекрёстов, жду отчёт. Прямо сейчас.

— Если кратко, Игорь, — сказал я. — Мы — в полной жопе.

— Это я и без твоего отчёта понял, — ответил он. — А конкретнее?

— Если в течение двух дней, мы не найдём способ избавиться от отца психо-цепей, есть очень высокая вероятность, что этот ублюдок вновь до меня доберётся — и тогда нам или даже всему миру настанет полный трындец.

Моё сознание опять повело куда-то вглубь движка. Салтыков поспешно влил в меня свою ману, и я вновь вернулся в мир живых.

— Игорь! — крикнул Беркутов. — Не будем допытывать мальчишку под дождём посреди улицы. Давайте перегруппируемся в здании суда. Заодно и поставим в известность центральных.

— Будь по-твоему, воевода, — кивнул Бьёрнсон.

— В здание суда? — спросил я. — Вам удалось отбиться от нападения кланов?

— Ты не представляешь, что тут было, Сашок, — ответил Беркутов. — Такого месива я давненько не видал. А, может быть, и не видал вовсе. Всякое на моём веку происходило, но чтобы массовая война кланов, в которой участвует более трёхсот магов разом! Тьфу, это уже перебор.

— Рад, что вы уцелели, — произнёс я.

— Уцелели — не совсем правильное слово, — вздохнул Беркутов. — Потери большое. Наших ребят много полегло. Рокотов — бывший Рука Войны — погиб, спасая нас. Это была настоящая бойня, а не война.

Соклановцы привели меня в здание суда. Весь центральный район выглядел так, что я невольно начал сомневаться, а не попал ли я в очередной раз в другой мир? Ощущение, что я не в Санкт-Петербурге, а в блокадном Ленинграде.

Всё к чёртовой матери уничтожено…

В фойе суда нас встретил глава Центрального района — князь Рассветов. И на главном судье Высшего Совета не было лица.

— Что-то случилось, Григорий Дмитриевич? — спросил его я.

— Рад, что ты вернулся, Перекрёстов, — сказал он, тяжело дыша. — Да. Случилось. Я только что разговаривал с императором. И у меня очень плохие новости.

Глава 17

— Вы разговаривали с императором? — удивился я. — Он же должен был прислать к нам подкрепление. Какие тут могут быть плохие новости? В его же интересах навести здесь порядок!

— Император смотрит на это немного под другим углом, — тяжело вздохнув, произнёс Григорий Рассветов. — Я рассказал ему всё от начала и до конца. Однако он посчитал, что ситуация в Санкт-Петербурге требует несколько иных радикальных решений…

— Не томите, Григорий Дмитриевич, — попросил я. — Что он сказал?

— Император сказал, что сюда уже выслана магическая гвардия, которая оцепит город защитными чарами. Он не хочет позволить кому-либо из нас покинуть черту Санкт-Петербурга.

Отлично. Ситуация всё круче и круче. Интересно, мы уже достигли пика полнейшего трындеца, или он только намечается?

— Император желает, чтобы в течение недели мы самостоятельно решили проблему. Неделя на окончание войны и прочих беспорядков с последующим выбором Светлейшего Князя, который будет представлять наш регион.

— А если недели не хватит? — предположил я.

— Ответ на этот вопрос и является главной нашей проблемой, Перекрёстов, — ответил Рассветов. — Если отца психо-цепей не нейтрализуют, а война не будет окончена в течение недели, император призовёт эдикт судного дня.

— О господи… — вздохнул Беркутов. — Нам же всем конец!

— Какой эдикт? — не понял я. — О чём идёт речь?

— Эдикт — сильнейшее заклятье. Только император имеет достаточно власти для призыва такой мощи, — объяснил Рассветов. — А конкретно эдикт судного дня создан для того, чтобы… стирать с лица земли города.

Дошутился я про ядерные бомбы. Кажется, в этом мире им нашли прекрасную замену.

— Как ни крути, приказ императора мало что меняет, — сказал я. — Всё, что мы узнали, это тот факт, что помощи из Москвы ждать не стоит. В остальном всё по старому. У нас куда меньше времени. Не неделя, а два дня. Андрей Шнейдер — отец психо-цепей будет перенастраивать своё магическое ядро ровно двое суток.

— Перенастраивать ядро? — не понял Рассветов. — Зачем?

— Этот подонок поглотил кристалл магии разума. Теперь запас его маны возрос раз в сто, если не больше. Через двое суток он придёт за мной, чтобы извлечь из меня мою силу. И тогда император дождётся своего Светлейшего Князя. Шнейдер уничтожить всё население города и станет единственным выжившим победителем. Вот только Светлейшим Князем он пробудет не долго. Его силы хватит, чтобы пробить магический купол над городом и навалять императору, какую бы армию он сюда не прислал.

— Матерь божья… — Рассветов вытер пот со лба. — И что же нам теперь делать? Мы чудом отбились от атаки восьми кланов! Ещё одного такого нападения даже наш альянс с вашим кланом не сможет пережить.

— Знаю. А это значит, что за оставшиеся два дня нам нужно сделать три вещи. Найти любых союзников, которые смогут выступить с нами против общего врага. Найти слабое место Шнейдера. И запитать меня достаточным количеством сил, чтобы мне хватило мощи в решающем сражении с отцом психо-цепей.

— Когда ты успел всё это продумать⁈ — удивился Беркутов.

— Пока вы тащили меня сюда. В последнее время мой мозг научился работать в автоматическом режиме. Уже больно много всякого дерьма разом валится на нас, приходится адаптироваться на ходу.

— Есть только один клан, который может прийти к нам на помощь, — сказал Рассветов.

— Это какой? — не понял Беркутов. — Насколько мне известно, все районы кроме центральных, Московского и Приморского забрал под контроль этот Шницель, или как его там звать.

— Шнейдер, — поправил я Беркутова.

Мою фамилию всегда коверкали, мне не привыкать.

— Да, точно, Шнейдер, — исправился Беркутов. — Кого нам звать на помощь? Простолюдинов без магии⁈

— Не забывай про клан, который изолировался от всех остальных, — сказал Рассветов. — Кронштадт.

— Кронштадт⁈ — воскликнул Салтыков. — Их вообще хоть кто-то видел за последние двадцать лет? Крайний раз, когда я общался с членом Кронштадтского клана, моя борода ещё не была седой, и волосы на голове были.

— Давненько же это было! — присвистнул я. — А что не так с Кронштадтом? Почему с ними нет связи?

— Они повздорили с Высшим Советом и оградились от всего мира на острове. Они решили, что все эти войны за первенство ниже из достоинства, — пояснил Рассветов. — Но у них сильнейший флот в городе. Если заручиться их поддержкой…

— М-да… Повздорили с Высшим Советом — это большая проблема. Вряд ли они так просто захотят после произошедшего прийти центральным кланам на помощь.

— В этом и проблема, — кивнул Рассветов.

— Однако с ними могу поговорить я. Меня они могут послушать, — сказал я. — А в крайнем случае, если слушать не захотят…

— Возьмёшь их под контроль? — спросил Рассветов. — Это не выход. Так мы будем ничуть не лучше Шнейдера.

— У нас нет выбора. Мы на грани гибели. Страна в опасности, мир в опасности. Думаю, тут все средства хороши. Но я обещаю, по крайней мере, попытаться решить всё без магии разума.

— Отлично! — хлопнул ладонями Беркутов. — Звучит, как план. Но что делать с остальными пунктами?

— Слабое место Шнейдера. Как узнать слабое место этого ублюдка, не сталкиваясь с ним? — задумался я.

— Пойти туда, где он обучался и стал убийцей, — сказала Чернова.

— Анна, блин! — вздрогнул я. — Опять ты подкрадываешься! У Артура что ли научилась этой дурацкой фишке! Погоди, повтори, что ты сейчас сказала?

— Академия Тайных Рук. Раз он был Тайной Рукой Фрунзенского района, значит обучался там же, где и я, — ответила она.

— И ты считаешь, что там мы сможем найти полезную информацию? — засомневался я.

— Поверь, сможем. Наша Академия довольно… странное место. Старинное. Как и преподаватели в нём. Каждый студент закреплялся за определенным наставником и тот становился учащемуся матерью или отцом. Наставник Шнейдера может всё ещё быть в академии. И если он или она всё ещё там, мы сможем узнать много полезного о нашем враге.

— Хорошая идея, Анна, — похвалил девушку я. — Сможешь туда провести?

— Смогу, — кивнула Чернова. — Вот только, боюсь, там вряд ли будут довольны тому, что в тайное заведение приведут человека, который не имеет ничего общего с Тайными Руками. Нас могут и убить.

— А чего нам теперь терять? Прорвёмся, — сказал я. — Других зацепок у нас может и не оказаться. Думаю, и Академия Тайных Рук и Кронштадтский клан должны понимать, что им же сами настанет конец, если они не окажут нам должной поддержки.

— Отлично, — кивнул Рассветов. — Остаётся одна проблема. И она имеет крайне… Непростой характер. Особенно с этической точки зрения.

— Как мне нарастить мощь за двое суток, — озвучил последнюю проблему я. — Думаю, простыми тренировками у Николая Антоновича Салтыкова мне на этот раз не обойтись. В магическом движке Шнейдера слишком много душ и плюсом ко всему энергия кристалла магии разума. Мне придётся поглощать души в неменьшем количестве.

— Но для этого придётся убивать людей и ты это сам понимаешь, — сказал Рассветов. — Это ещё одно решение, которое ничуть не облагородит наш альянс. Не все согласятся на победу, которая достанется нам такой ценой.

— Тогда нужно позволить Перекрёстову убивать тех, кого не жалко, — пожал плечами Беркутов.

— Вить, ты чего несёшь? — не понял Беркутов. — Кто будет решать, кого жалко, а кого нет? Ты что ли?

— Нет, — помотал головой Беркутов. — Я знаю место, где уже решено, кому жить, а кому умирать.

Все уставились на Беркутова в ожидании развития его мысли.

— Санкт-Петербургская тюрьма для особо опасных магов. Там могут быть маги, которых уже приговорили к смертной казни. Сильные и опасные маги. Какая разница, кто и каким способом их казнит, верно ведь?

— Погодите-погодите, — воскликнул я. — Вы предлагаете мне стать палачом?

— А какие у тебя ещё идеи есть, Перекрёстов? — воскликнул Беркутов. — Убивать членов вражеских кланов? Они вообще ни в чём не виноваты, просто их предводителей взял под контроль Шнейдер. Или может быть предложишь простой народ массово истреблять? По-моему моё предложение — самое гуманное.

— Беркутов прав, — сказал Рассветов. — Я свяжусь с директором тюрьмы. Этот вопрос можно решить. И боюсь, это единственный способ, достичь цели малой кровью.

— Отлично, значит решено? — решил подытожить я. — Кронштадт. Академия Тёмных Рук. Тюрьма для особо опасных магов. И на всё про всё у нас двое суток.

— А что потом? — спросил Салтыков. — У тебя есть идеи, что будет через двое суток, Александр? Как поведёт себя Шнейдер, когда подготовит свой магический движок?

— Сразу же начнёт искать меня, — ответил я. — И что-то мне подсказывает, что в момент, когда камень разума был уничтожен, а Шнейдер впитал в себя его энергию… Как бы правильно выразиться… В общем, между нами образовалось что-то вроде телепатической связи. Есть у меня предчувствие, что после пробуждения Шнейдер будет знать, где меня искать, куда бы я не спрятался.

— А ты собрался прятаться от него? — хмыкнул Игорь Бьёрнсон, который до этого момента молча пытался вникнуть в происходящее.

— Нет, Рука Войны, прятаться я не планирую. Как раз наоборот, — заявил я. — Я должен стать приманкой. Вытащить Шнейдера туда, где нам будет выгодно с ним сражаться. И желательно, чтобы он не мог никому навредить и взять кого-то из моих приближенных в заложники. Это сильно усложнит моё с ним сражение.

— Ты не учитываешь ещё один ма-а-аленький и очень простой момент, — сказал Беркутов. — Ты вымотан. Твой магический движок дребезжит и уже работает на износ. Тебе нужно отдохнуть, хотя бы просто поспать.

— Не могу, Виталий Фёдорович, — отказался я. — Тогда мы точно ничего не успеем. Итак, друзья, давайте переходить к делу. Григорий Дмитриевич и Высший Совет могут организовать защиту центрального районов. Золотая пятёрка выступит в роли щита, в это время Приморский и Московский кланы могли бы заняться эвакуацией мирных жителей из центра. Нельзя допустить, чтобы эта война коснулась ни в чём неповинных жизней. С этой частью плана все согласны?

— Согласны, Перекрёстов, — кивнул Рассветов. — Что дальше?

— Я беру небольшой отряд и отправляюсь в Кронштадт прямо сейчас. В это время моя тайная советница Анна Чернова подготовит план по проникновению в Академию Тайных Рук, а вы, Григорий Дмитриевич, свяжитесь с начальством тюрьмы и договоритесь о финальной части плана. По возвращению из Кронштадтского района я сразу же двинусь дальше.

— Идёт, — кивнула Чернова. — Я не подведу.

— Кого хочешь взять с собой в Кронштадт? — спросил Бьёрнсон.

— Ограничусь своим отрядом. Сусликовой и Орлова мне должно хватить. Остальные люди вам самим понадобятся.

— Можешь взять моего брательника Лёху, — сказал Игорь Бьёрнсон. — Он, может и туповат, но в случае, если договориться не получится и придётся отступать — он станет хорошей поддержкой для вас. Уж что-что, а разбивать мордальники мой брат хорошо умеет.

Я вспомнил здоровенную мясную тушу полу-викинга, которую именуют Лёхой Бьёрнсоном и мысленно согласился с Рукой Войны. Да, такой человек мне точно не помешает.

— Благодарю, — кивнул я. — Тогда остаётся только одна нерешенная проблема. Транспорт. Я, конечно, неплохо плаваю, но такой заплыв вряд ли удастся сделать за короткий срок.

— Можешь взять мой катер, — сказал Салтыков. — Выдвигайтесь прямо сейчас и до ночи, возможно, уже сможете встретиться с представителями Кронштадтского клана.

Так мы и поступили. Я собрался с силами и рванул к свободной машине. Лёха Бьёрнсон, Орлов и Суликова уже ждали меня внутри. Первым делом мы направились в Краносельский район, чтобы подобрать катер Салтыкова и выйти в залив. По дороге мы молчали. Друзья не спешили заваливать меня вопросами, поскольку догадывались, как сильно я вымотался после произошедшей пару часов назад схватки.

Чтоб этот Шнейдер в деревенском сортире утонул! Я все силы потратил на то, чтобы добраться до кристалла разума, а этот сын собачий взял — и поглотил его! Поверить не могу, что я могу быть таким мерзким засранцем. Мне даже интересно, быть может существуют и другие параллельные вселенные со своими Шнейдерами и Перекрёстовыми?

Как ни крути, а такой редкостной сволочи, как местный «я», больше нигде быть не может. А там посмотрим! Кто знает, возможно я помру и снова попаду в новый мир… Нет, Сань, на такой замечательный исход рассчитывать не стоит. Надо жить и побеждать. Здесь и сейчас.

Я невольно воспользовался советом Беркутова и провалился в глубокий, но беспокойный сон. На этот жители моего магического движка не стали вызывать меня на сумасшедшее чаепитие. Видимо, понимали, что мне нужен отдых и срочно. Они вообще в последнее время стали несколько тише, чем обычно. Да уж, у меня не башка, а целая страна чудес. Осталось только засунуть туда кролика со шляпником — и готово. Безумное пати.

Психо-пати.

Я глупо хохотнул и проснулся. Пора переставать шутить во сне, это вредит качеству отдыха.

— Приехали, Сань, — сказал Лёха. — Дальше не поведу, катером я управлять не умею. Кто из вас умеет пилотировать эту хреновину?

Орлов и Сусликова молча помотали головами.

— Ё-моё, — почесал затылок Лёха. — Сань, а ты?

— Ох, — я тяжело вздохнул и протёр уставшие глаза. — Было дело. Всего один раз и не в самом трезвом виде. Если мы все потонем в заливе — я не виноват.

Орлов и Сусликова бросили на меня взгляды, в которых читался не поддельный страх.

— Ха-ха! — воскликнул Лёха. — Вот и славно! Тогда, пройдём на борт, капитан Перекрёстов.

Что-то у меня очень плохое предчувствие…

Мы погрузились на катер Салтыкова. Мест в нём было маловато. Всего четыре сидения — ровно на четверых пассажиров. Но! Бьёрнсон стоил двух сразу. Было принято утрамбовать Володьку с Лёхой на заднем сидении, за штурвал взялся я, а справа от меня расположилась Сусликова.

— Эй! Ну вы чего! — разнылся Володька. — Почему мне вечно достаются самые неудобные места. Вечно я оказываюсь в каком-то унизительном положении! Я ж солдат пятого ранга! Со мной так нельзя!

— В тесноте — да не в обиде, Володенька, — прорычал Лёха, ещё сильнее придавливая Орлова. — Я тоже солдат пятого ранга. Так что, считай, что у нас тут с тобой вип-места.

— Я бы лучше с Сусликовой на вип-месте посидел, — пробурчал Орлов.

— Не получилось бы, Володь, — сказала Сусликова.

— Это ещё почему? — обиделся Орлов.

— Любое место, где находишься ты, перестаёт быть вип-местом.

— Ой, да ну вас всех! — вспрыснул Орлов.

Подумать только, у нас тут намечается чуть ли не конец света, а они ругаются так, будто мы едем на очередное застолье в бар «АдреНалей». Грудь сжало от чувства ностальгии. Как же я, сука, скучаю по тем временам, когда я только вступил в клан и поднимал ранг за рангом будучи простым солдатом. Жаль, что всё так вышло. Я бы с радостью дорвался до титула главы Московского района простым завоёвыванием уважения в клане.

Ну ничего. Не время раскисать, Перекрёстов. Время рвать задницы и спасать мир.

Мы вышли в залив и по иронии судьбы погода резко испортилась. Разумеется, всё не может идти сладко да гладко! Это ж мои приключения. В них без проблем не обойтись. Если за дело взялся Перекрёстов, то все возможные неприятности он к себе притянет — можете не сомневаться. Надеюсь, наш катер не съест какой-нибудь кракен.

И через пять минут я уже пожалел об этом безобидной шутке.

На полпути погода ухудшилась раз в десять, а волны стали вести себя подозрительно неестественно.

— Лёха, ты это видишь? — спросил я.

— Вижу, Сань. И мне это не нравится, — приглаживая длинные влажные волосы, произнёс Бьёрнсон.

— Что такое? Я ничего не вижу! — встревожился Володька. — Ребят, вы меня пугаете.

— Смотри не обделайся, Орлов, а то наш корабль точно ко дну пойдёт, — съязвила Сусликова. — А если серьезно, ребят, что вас так напрягло?

— Ветер дует с юга — нам в спину. А часть волн накатывает с севера, — объяснил я.

— Да, и очень больших волн, — добавил Лёха. — Не нравится мне это. Такое впечатление, что эти волны создаёт что-то тяжелое.

— Или магия, — предположил я. — Нужно быть начеку. У Кронштадских может быть система защиты, о которой мы не знаем. Я бы лучше завёл движок и на всякий случай приготовился к бою. Лёх, не поведёшь пару минут катер за меня?

— Говорю же, не умею! — воскликнул Бьёрнсон.

— Да драть тебя за ногу, Лёх! — выругался я. — Ты ж, мать его, викинг! Большой бородатый Харальд Суровый! Скандинав, не умеющий плавать — как проститутка, не умеющая спать с мужиками!

— Я бы сказал, что меня это обидело, если бы не охренел от такого сравнения! — ответил Лёха.

— Ребят-ребят! Это что такое⁈ Вы видите? — заверезжал Володька.

Мы с Лёхой прекратили спорить и устремили свой взгляд вперёд. На горизонте что-то шевелилось. В волнах.

А дальше ситуация окончательно вышла из-под контроля и мы не успели ничего с этим поделать.

Ударила молния. Сусликова завизжала и выпала за борт. Катер заглох, поскольку что-то ударило прямо по движку и сломало его.

Солёный влажный воздух заполнил гул магический вибраций.

И из-под воды появилось оно.

Глава 18

— Откуда в грёбаном Финском заливе целый, мать его, кракен⁈ — заорал Лёха.

— Ты у нас викинг! Тебе виднее! — воскликнул я.

— Какой в жопу викинг⁈ Ты посмотри на эту хреновину! Она ж нас сейчас сожрёт!

— Ребят, Сусликова за бортом! — кричал Володька. — Её ж в первую очередь и сожрут!

— Чёрт! — выругался я.

Время поджимало. Настасья под водой вместе с этим чудовищем. Хотя я, если честно, не уверен, насколько хуже сейчас её положения. Весь мой отряд сейчас в равных условиях перед этим мифическим противником.

Нечто колоссальных размеров приподнялось над поверхностью беспокойных вод Финского залива. По нашему и без того сломанному катеру был нанесён повторный удар.

— Щупальца! — закричал Володька, когда из-под воды появился громоздкий продолговатый кусок плоти.

Именно эта осклизлая хреновина тарабанила по нашему судну. Из сложившейся ситуации есть только один выход. Только, сука, один.

— Лёха, Володя! — воскликнул я. — Оставайтесь на катере, отвлеките этого монстра на себя.

— А ты куда⁈ — заорал Лёха Бьёрнсон.

— За Сусликовой.

Я выбрал из десятков душ силу Влада Островского и приступил к метаморфозам. Разгон, прыжок — и я уже лечу в ледяную воду. Верхняя половина моего тела превратилась в акулью уже в полёте.

Я по привычке задержал дыхание перед тем, как погрузиться в воду, но сразу понял, что эти сложности мне ни к чему. Жабры на моей морде были совсем не для красоты. Кроме того, все органы чувств разом заточились на подводный режим.

С начала атаки кракена прошло не больше минуты, но за это время Настасья умудрилась погрузиться настолько глубоко, что без магии морского хищника хрен бы кто её достал.

Я почуял запах крови. Видимо, девушка поранилась об осколки катера. Но это к лучшему. Даже со зрением рыбы я едва-едва мог разглядеть погружавшийся в тёмную бездну залива силуэт.

На спине и руках выросли плавники. Я сорвался с места подобно торпеде, и устремился, рассекая ледяную воду, за Настасьей.

Краем глаза мне удалось разглядеть тело существа, что нас атаковало.

Опачки, да это же и не кракен вовсе! Срань господня, тогда что это вообще такое⁈

Под водой барахталось нечто состоящее из одних лишь щупалец. Тела видно не было.

Если это и есть система защиты Кронштадтского клана, но выглядит она, как минимум, обосраться как странно!

Я настиг тонущую Сусликову и обхватил её тело массивным серыми руками. Она была без сознания, должно быть наглоталась воды с перепугу. Ну ничего, времени прошло немного. Сильного вреда ей это причинить не должно.

Я вытянул девушку на поверхность. Лёха с Володькой отбивались от щупалец, как могли. Уже в воде я слышал чей-то истошный вопль, но не мог понять, откуда он идёт. Весь залив вибрировал от этого крика, и я подозревал, что эти звуки издавал монстр.

Но как бы не так.

Это была боевая магия звука, источником которой был Лёха Бьёрнсон. Викинг орал, как сумасшедший, отталкивая звуковыми волнами приближающиеся щупальца чудовища. По сравнению с его магией, воздушные потоки Володьки — просто детский лепет.

— Лёха! Тут акула! — закричал Володька, тыкая в меня пальцем. — И она схватила Сусликову!

— ЭТ-О — Я, ДУ-РА-ЧИ-НА! — выдавил своей акульей пастью я.

— Саня⁈ — выдохнул Володя. — Блин, напугал!

Я протянул ему Сусликову и в это мгновение ситуация вышла из-под контроля окончательно. Два щупальца обошли звуковую волну Лёхи и врезались в катер. Судно раскололо пополам. Мой торс изрезало отлетевшими от катера кусками металла. Я понял, что теперь мне, возможно, придётся спасать не только Сусликову.

Однако через секунду спасать мне пришлось уже самого себя. Щупальце кракена обхватило мою ногу и резким рывком потянуло к себе.

Сожрать меня хочешь, суши хреново? Ну погоди, найду я себе соевый соус с вассаби — и тогда тебе точно не поздоровится!

Существо поняло, что основную опасность представляю здесь я и сконцентрировало своё внимание на моей акульей персоне.

Так даже лучше. У остальных будет возможность добраться до берега, пока я отвлекаю этого долбанного осьминога.

Я выскользнул из мясистой тюрьмы его конечностей и отбил ногами другое щупальце. Жуткая сволочь не мелочилась, атаковала меня всеми своими отростками подряд.

И тогда посреди гула морской воды я услышал знакомое дребезжание.

Магический движок.

Звук исходил из точки, откуда росли эти проклятые осклизлые конечности.

Так во-о-о-т оно в чём дело! Эта хреновина — такая же, как я. Маг-метаморф. Ну и не повезло же тебе, дружище, с ветвью магии. Последнее, о чём я бы стал мечтать — это способность превращаться в кучу дёргающихся скользких щупалец. Страшно? Да. Эффектно? Да. Практично? Хренушки. Никакой пользы от такой магии, если ты не живёшь посреди моря.

Точно. А в этом есть смысл. Похоже, передо мной один из Кронштадтских магов. Для защиты острова способность очень даже эффективна.

Когда щупальце попыталось ударить меня по морде я вспомнил одну очень классную вещь.

У меня. Есть. ЗУБЫ.

Я раскрыл пасть настолько, насколько могла позволить моя новая челюсть, и перекусил пополам атакующее меня щупальце.

Существо неистово завопило от боли. В следующее мгновение в мой затылок прилетел очередной удар и лишил меня сознания.

— Ого, да вы сыграли в ничью с моим старшим братом! — воскликнул голос в моей голове.

Ясно. Меня вырубили, и я угодил в свой магический движок. Всё, как всегда. Рядом со мной стоял Влад «Акула» Островский, чью силу я заимствовал для морского боя.

— Зашибись, ничья! — воскликнул я. — Сейчас я потеряю контроль над магией и пойду на дно к дьяволу морскому! Погоди-ка… Что ты сейчас сказал?

— Сказал, что ты неплохо держался. Мой старший брат — мастер морского боя, — повторил свою мысль Влад.

— Не понял, какой ещё старший брат? Вот этот злогребучий осьминог — твой брат⁈

— Я пытался тебе рассказать про Кронштадт, но был настолько вымотан после схватки со Шнейдером, что никто из магического движка не мог с тобой связаться. А я, между прочим, обладаю большим запасом знаний об этом острове.

— Я что-то в толк не возьму, — продолжал задаваться вопросами я. — Ты ж — один из нас. Из Московского клана. Какая у тебя связь может быть с Кронштадтом?

— Ну-ну, а ты — Перекрёстов. Глава Приморского клана. Однако был в рядах Московских вместе со мной.

— Твоя правда.

— Поговорим чуть позже, — сказал Влад. — Сейчас тебя вынесет на берег. Сильно на моего брата не обижайся. Он — та ещё скотина. Но не монстр, как может показаться на первый взгляд. В отличие от нашего с ним отца.

Я не успел ничего ответить Владу, поскольку в мозг поступил кислород, а лицо расцарапало острыми песчинками. Волны вынесли меня на берег. Приятное пробуждение — ничего не скажешь! Зато удалось поспать пару минут. Да, Перекрёстов, во всём-то ты вечно ищешь для себя плюсы.

Я с трудом вылез из мелководья и встал на колени. Всё тело будто из ваты. Форма акулы уже отключилась, и я умудрился наглотаться воды. Громко прокашлявшись, я собрался с силами и поднялся на ноги.

Ну и приключение, твою мать…

Ко мне уже бежали промокшие насквозь Лёха и Володя. Сусликова висела на плече викинга-Бьёрнсона. Видимо всех троих прибило к берегу волнами. Удивительно, что этот шторм не сожрал нас. Он был ещё опаснее, нежели этот хренов кракен.

Парни пытались мне что-то сказать, но никак не могли докричаться. Лёха не выдержал и пульнул в меня магией звука. Его слова преодолели сто метров за долю секунды.

— ЗА ТВОЕЙ СПИНОЙ! — прокричал он.

Его голосом эхом ударился о стенки моего черепа. Едрить твою, Бьёрнсон! Да твоей магией можно бошки людям раскалывать! Стоп. Он сказал: «за спиной»?

Я резко обернулся и столкнулся лицом к лицу с крепким мужчиной с длинным чёрными волосами. С них струями стекала морская вода. Мужчина был полностью обнажён.

Он недовольно скривил нос и показал мне свою левую руку.

— Ты мне палец откусил, идиот! — прорычал он.

Ладонь обильно кровоточила. Средний палец отсутствовал.

— Я? Откусил? — удивился я. — А-а-а-а! Так это ты свои пальцы в щупальца что ли превращал? А нехрен было лезть своими сосисками, куда не надо! Скажи спасибо, что я тебе твоё одиннадцатое щупальце не отсобачил. Кстати, прикройся.

Мага-метаморфа перекосило от злости. Он хотел было броситься на меня, но к этому моменту со мной поравнялись Володька и Лёха.

— Ну что, сукин ты сын, — разминая кулаки, произнёс Лёха. — На суше то своими хреновинами ты не помашешь. Готовь морду, она сейчас будет синее морской глади.

— Погоди-погоди, — успокоил я Лёху. — Нам не нужен конфликт.

— Не нужен конфликт⁈ — усмехнулся метаморф. — Палец мой выплюни для начала!

— Так, слушай, — попросил я. — Давайте все успокоимся. Я перечислю тебе кучу причин, по которым нам стоит мирно пройти на переговоры. Загибай пальцы…

— Хватит надо мной издеваться! — разозлился он.

— Прости, не удержался, — хохотнул я.

Володька и Лёха глупо захихикали за моей спиной.

— Что вам нужно от нашего острова? — потребовал ответа метаморф. — И почему у тебя родовая магия моего младшего брата⁈

— Скажу тебе так, кракен, это очень долгий разговор, — ответил я. — Кракен, к тебе как обращаться-то вообще?

— Олег Островский, — хмуро представился метаморф. — Первый наследник Кронштадта. И разговаривать придётся здесь. Это остров закрыт для посещений. Высший Совет это знает. Все кланы это знают. Вас что, не предупреждали?

— Я — Александр Перекрёстов. Князь Приморского района и по совместительству командир шестого отряда Московского района. И да, Олег, меня предупреждали.

— Князь, значит? — хмыкнул Олег. — И что же здесь забыл князь-командир, которого ещё и предупреждали? Ты понимаешь, Перекрёстов, что в мои обязанности входить тебя убить. Мы с тобой оба голубой крови. Проблем с клановым кодексом не будет.

— Вы совсем что ли не в курсе, что происходит в городе? Не слышали землетрясение?

— Слышали. Дела других кланов нас не касаются. Мы сами за себя.

— Теперь касаются.

— С какой стати?

— Появился враг, который угрожает не только всему городу, но и всей стране. А потенциально — целому миру.

Олег Островский долго смотрел мне в глаза, явно пытаясь переварить услышанную информацию.

— При чём здесь мы? — спросил, наконец, он.

— Не понял?

— В городе девять бронзовых, два серебряных и пять золотых кланов. Мы — лишь десятая бронза, всеми забытый клан. Что, неужели всё настолько плохо, что понадобилась наша помощь? Что-то не верится.

— Олег, часть кланов уже уничтожена, — сказал я. — А большая часть остальных подчинена врагом. Вы — единственный район, который до сих пор не выбрал сторону. И вариантов у вас всего два: либо вы выберете нашу сторону добровольно, либо вас заставят встать на другую сторону силой.

— Сильное заявление, — насупился он. — Вижу, ты не шутишь. Хорошо. Я отведу вас к своему отцу. Но учтите, здесь вам не рады. И при любом неподобающем поведении весь ваш отряд будет убит и отправлен на корм рыбам.

— От нас проблем не будет, — ответил я. — Только разговор с главой. Большего не надо.

Олег Островский молча повернулся спиной и пошёл в сторону поселения, как бы намекая своей открытой спиной, что мы можем идти за ним. Он нам доверяет. Но с большой натяжкой. Ничего, я смогу заручиться их поддержкой. Иначе никак.

В Кронштадте было безлюдно, а редко попадающиеся на глаза жители смотрели на нас с опаской и недоверием. Да уж, это место совсем непохоже на свой аналог из моего мира.

Самое удивительное, что никого не смущал внешний вид голожопого Олега. Все пялились именно на нас. А он что? Уже примелькался? Всегда что ли в таком виде расхаживает? Ну дела…

Я обратил внимание на висящую на плече Лёхи Сусликову. Та тихо дышала, но не приходила в сознание.

— Олег, — позвал я Островского. — Моя соратница ранена. Девушку сильно приложило об воду, плюс наглоталась прилично. Ей не помешала бы помощь врача или кланового лекаря.

— Ты уж определись, — хмыкнул Олег. — Вы сюда в санаторий приехали или с главой вести переговоры?

Выпендреж Островского начинал меня бесить. Я схватил его за предплечье и потянул на себя.

— Будь так любезен, — процедил сквозь зубы я. — Сделай, как я прошу. Или одного пальца тебе мало?

Лёха и Володя замерли. По их взгляду я понял, что ребята напряглись. Думают, что я зря нарываюсь. Нет уж. Будем пресмыкаться — нам точно откажут в просьбе.

— Хмм, — усмехнулся Олег. — А ты не из робкого десятка, я посмотрю. Ладно, будет, как ты хочешь. В особняке её осмотрит целитель.

— Благодарю, — кивнул я и отпустил руку Островского.

— Не знаю, как в тебя попала акулья кровь, но я вижу, что морская сила тебя приняла, — тихо сказал он. — Достойно уважения. Учти, я соглашаюсь с тобой лишь по этой причине. Не будь в тебе крови моего брата — ты и твои друзья были бы уже мертвы.

Ну спасибо, Влад «Акула бизнеса». Спас нас от кракена. Господь всемогущий! Никогда бы не подумал, что в моей голове будут подобные мысли. Я всё чаще начинаю задумываться о том, что всё происходящее — мой бред. А я сижу где-нибудь в психушке под лошадиной дозой транквилизаторов, и мирно пускаю слюну.

Особняк Островских возвышался над всем поселением. На крыше колыхался от сурового северного ветра тёмно-синий флаг. На нём были изображены волны и торчащие из них плавники акул.

Акулы. Немного смешно. Влад, а теперь и я превращаемся в типичную атлантическую акулу. С какого перепугу такая сила взялась в Кронштадтском клане, проживающем у Финского залива, ума не приложу!

Мы зашли в особняк, Олег подозвал солдат и приказал, чтобы Сусликову отнесли к целителю.

— Володь, иди вместе с ними. Проследи, чтобы с Настасьей хорошо обошлись, — попросил я.

— А вы?

— Мы с Лёхой поговорим с главой. Не переживай, сами справимся, — ответил я.

Володя кивнул и пошёл вслед за Кронштадтскими солдатами к клановому целителю.

Я мог бы исцелить её сам, используя силу Алексея Меншикова. Но лучше сейчас не привлекать лишнего внимания. Если покажу, что владею сразу множеством сил, это вызовет ненужные подозрения. Да и ману надо экономить. Всё-таки меня ждёт адский марафон подготовки к решающей битве.

Олег оделся в простые штаны с рубахой. Так он больше походил на простолюдина-рыбака, но никак не на княжича Кронштадтского района. Чем-то это даже подкупает. Люблю простых людей.

Мы остановились у больших дверей, что вели в зал заседаний.

— Стойте здесь, оба, — попросил Олег. — Я поговорю с отцом. Расскажу ему то, что сказали вы мне и сообщу вам, согласен он на переговоры или нет.

— Уж постарайся, чтобы он согласился, — упёрся я. — Ситуация действительно очень серьёзная.

— Посмотрим, — неоднозначно ответил Олег и исчез за массивными дверьми.

Лёха смотрел на меня так, будто видел на моём месте не Александра Перекрёстова, а большой жареный окорочок.

— Ты уж прости за прямоту, — сказал я. — Но чего ты так уставился на меня, будто сожрать хочешь? Надеюсь, ты у нас в морских чудовищ превращаться не планируешь?

— Этот вопрос должен быть адресован тебе! Ты у нас — морское чудовище! — воскликнул Лёха. — Вот уж не ожидал, что ты такое можешь!

— Долгая история. От Влада Островского унаследовал эту фишечку. А почему тебя так сильно это заинтересовало?

— Хм, — хмыкнул Лёха и почесал затылок. — Да вот захотелось с акулой силами помериться. Я смотрю, ты когда превращаешься, становишься здоровым, как бык.

— Как акула.

— Не важно! Когда всё закончится, давай пободаемся! — ухмыльнулся Лёха.

— Даже не знаю, что тебе на это ответить, дружище, — сказал я, и в этот момент двери зала открылись.

— Входите, — сказал Олег. — Отец ждёт.

Мы вошли внутрь. Островский старший восседал на большом железном троне. Вот уж у кого действительно завышенное эго!

Его волосы были такими же длинными, как и у Олега, но белыми, как морская пена.

— Приветствую, Александр Перекрёстов, князь Приморский, — сдержанно кивнул глава. — Моя имя — Пётр Александрович Островский. Князь Кронштадта. Мой старший сын Олег поведал мне о причине вашего визита.

— Рад знакомству, — кивнул я. — И каков же будет ваш ответ. Или, быть может, вы хотите задать уточняющие вопросы? Ситуация…

— Мне плевать на ситуацию в Санкт-Петербурге, — перебил меня Пётр.

— Простите, что? — не понял я.

— Я чувствую её. Душу своего младшего сына. Она сейчас в тебе, Александр Перекрёстов.

У-ху-ху. Нехорошее начало.

Но врать ему точно не стоит.

— Так и есть, — признался я.

— Я может и помог бы вам, и вашим кланам справиться с нависшей угрозой. Но есть одна проблема. Владислав Островский был мне кое-что должен, — Пётр гневно ухмыльнулся. — И поскольку его душа теперь в тебе, этот долг вернёшь мне за него ты.

Ну, Влад, твою-то мать!

— И что же он был вам должен? — спросил я.

Пётр Островский выдержал короткую паузу и произнёс:

— Дуэль.

Глава 19

Ну Влад «Акула-бизнеса», вот ты и подкинул мне подлянку. Прямо из могилы.

— И как же так вышло, что ваш сын задолжал вам дуэль? — спросил я.

— Он предал наш клан! — рявкнул Петр. — Владислава не устраивали наши устои. Он не хотел жить на острове. Хотел стать большим человеком в городе. Вот только в итоге, как я понимаю, он стал трупом — и не более того.

— Это не так, — не согласился я. — Влад Островский был влиятельным бизнесменом и настоящим героем. Он был солдатом, и он погиб, защищая свой отряд.

— Меня не волнует, кого он там защищал. Его кровь — кровь морской магии. Она должна была остаться здесь. И проливаться она должна была за свой клан и свой род. Он — предатель. И я ни за что не поверю, что мой младший сын был героем. Я вызвал его на дуэль! Но он отказался, уплыл, как последний трус.

— Что за бред? — не выдержал я. — А вы не думали, что он просто не хотел биться с собственным отцом?

— Глупый мальчишка! — рассмеялся надо мной Островский. — Ты живёшь в городе и не знаешь о законах нашего рода. Никто их не знает. Мы живём по древним заветам. И сын, который боится принять вызов своего отца — трус. Какими бы ни были благими его намерения.

Этот разговор начал меня вымораживать. Старый маразматик нёс откровенный бред.

— Влад был другим, и не хотел жить по вашим заветам. Поэтому и ушёл из Кронштадта. Но я хочу, чтобы вы знали, что он нашёл свою семью. Новую семью, — воскликнул я. — И ею стал клан Московского района. Там его любили и уважали.

Петр Островский вздрогнул. Похоже, мои слова задели его. Чёрт его знает, зачем я закатил эту песню про Влада! Мог бы просто попробовать его уболтать, выпросить помощь в войне со Шнейдром.

Но нет.

Влад Островский — часть моего движка. Его душа живёт во мне и запитывает меня силой. А значит, я должен поддерживать его интересы.

— С чего ты взял, что так хорошо знаешь моего непутёвого сына? — спросил Петр.

— Вы же сами сказали, что почувствовали внутри меня его душу, — пожал плечами я. — Всё так и есть. Он в моём магическом движке. И я вижу саму суть его души.

— Вот как… — Петр улыбнулся. — Тогда ты тем более не оставляешь мне выбора, князь Перекрёстов. Верни должок моего сына.

Петр Островский поднялся с железного трона и громко воскликнул:

— Я вызываю тебя на дуэль!

Его громкий голос эхом пронёсся по залу.

— Едрить твою… — прошептал Лёха Бьёрнсон. — Зашибись, прошли переговоры.

— И я принимаю вызов, — кивнул я. — Но договор будет таким: я даю вам дуэль, а вы даёте нам поддержку в войне со Шнейдером.

— Со Шнейдром? — переспросил Петр. — Это ещё кто?

— Тот, кто надерёт ваш зад, князь Островский, если мы не придём к соглашению.

— Хорошо. Я выслушаю твою просьбу. Если выживешь, — заявил Петр и пошёл к выходу из тронного зала. — Следуй за мной, Перекрёстов. Не будем терять времени. Я ждал этого момента пять лет.

Наша скромная компания вышла на громадный балкон, с видом на бушующее море. Шторм до сих пор не утих.

— Мы будем драться здесь? — спросил я, убирая с лица мокрые волосы.

— Да, — кивнул Петр. — Используя нашу морскую магию. Олег сказал мне, что ты забрал не только душу моего сына, но и его силу.

Хреново дело. Я не так уж и хорошо владею формой акулы. А этот старик в этом деле явно собаку съел. И не одну. Надеюсь, по крайней мере, что на этот раз обойдётся без кракенов. Теперь у меня особое отношение к этим существам.

— Мой старший сын — Олег будет свидетелем, — добавил Петр. — На случай, если я паду в этом бою, он будет знать, что это не было убийством.

— Даже так? Значит, мне дозволено убить вас? — удивился я.

— Как и мне тебя.

— Лёха, — шепнул я Бьёрнсону. — Ты будешь моим свидетелем. Если в бою паду я, скажешь всем, что это было жестокое убийство.

Лёха громко рассмеялся и хлопнул меня по спине.

— Задай ему жару, Перекрёстов! — воскликнул он.

И мы с Петром Островским встали друг на против друга.

Магические движки зарычали. И без того солёный воздух заполнило терпкое ощущение морской магии.

— Влад, ты меня слышишь? — мысленно спросил я.

Но в ответ тишина.

Зашибенный магический движок! Работает, как связь с миром духов, только тогда, когда ему это нужно!

Ладно. Поехали!

Я направил магию Островского во все клетки своего тела. В такие моменты мне кажется, что по венам начинает струиться морская вода.

Тело начало расти, я уже начал привыкать к преобразованию в акулу.

Интересно, кем станет Петр?

Ответ не заставил себя долго ждать. Тело Петра Островского вытягивалось и уплотнялось. Его торс не разрастался вширь, как мой, но под рубашкой старика стали заметны крепкие выпирающие мышцы. Кожа Островского стала тёмно-синей. Его нос начал удлиняться, превращаясь в одно сплошное лезвие.

Будь я проклят… Рыба-меч! Вот уж чего не ожидал.

Но на этом занимательные причуды «морского» боя не закончились.

Петр схватился за свой нос и оторвал его от лица. Теперь в руке могучего старика красовался острый, как бритва, меч.

Буквально, сука, рыба-меч. Зря Салтыков психушку снёс. Честное слово, я сам туда вернусь, только отпустите меня с этого острова.

Петр Островский сорвался с места, как ракета. Я попытался отскочить в сторону, но тяжелое неповоротливое тело акулы не давало мне полноценно маневрировать.

Придётся отбивать клинок рукой.

Я защитился правым предплечьем. Лезвие меча вошло в мою кожу и застряло неподалёку от кости.

Чуть руку мне не отсёк ублюдок! И это при том, что мою шкуру хрен пуля возьмёт. Таким мечом можно металл разрубить при желании.

Я громко клацнул острыми зубами прямо перед лицом врага. Рот, или точнее, пасть заполнило привкусом крови. Мне удалось ранить его плечо, но старик резким рывком выдернул из меня меч и сделал два шага назад.

Ловкий сукин сын. Интересно, какой бы была наша битве, окажись мы оба под водой?

Лучше не проверять. Не уверен, что там у меня будет преимущество. Похоже, эта магия адаптирована для боя, как в воде, так и на суше.

— Александр, слышишь меня? — послышался в голове голос Влада.

— Да неужели! — мысленно воскликнул я. — Я уж думал, ты и не придёшь!

Мы вновь сцепились с Петром. Мой торс покрылся разрезами, но и старик пропустил несколько крепких тумаков здоровенными кулаками. Мы практически без остановки обменивались ударами, каждый из которых мог оказаться смертельным.

— Так и думал, что мой сумасшедший отец разведёт тебя на эту дуэль! — воскликнул Влад. — И ты купился?

— А что мне оставалось делать? Он оскорблял тебя! — ответил я. — Кроме того, этот человек ясно дал мне понять, что стоит от него ждать. Знаю я таких. Не сражусь с ним — и он никогда не согласится помочь.

— Дело говоришь, — согласился Влад. — Как я понимаю, раз ты рассчитываешь на помощь моего отца, убивать его ты не намерен?

— Нет. Просто победить.

— Но он явно пытается убить тебя. Вернее, нас обоих, — предупредил Влад.

— Тем интереснее. Наблюдай, акула бизнеса. Я сделаю твоего батьку на раз-два.

Мы бьёмся на равных. Так нашу дуэль не закончить. Придётся превзойти его. И я знаю верный способ.

Настал решающий момент. Петр Островский несётся на меня с клинком в руках, но я стою на месте. С этим телом нет смысла уклоняться. Я ударю его, несмотря на возможное ранение. И этот удар решит всё.

Я напитываю тело акулы базовой магией. Вспоминаем уроки Салтыкова. Повторение — мать учения.

Поток силы запитал мои кулаки.

А теперь…

Не подведите меня, навыки из прошлой жизни. Давненько я не показывал хорошего карате.

Я встаю в боевую стойку, размахиваюсь заряженной рукой и выполняю прямой удар кулаком — Ой-цуки.

Магическая акула, мать её, каратистка! Вот это я понимаю — дуэль!

Клинок Островского вонзается в мой живот, но мой кулак достигает цели. Старика относит магической волной в другой конец балкона. Уже в полёте Петр Островский теряет контроль над магической силой и превращается в человека. Дуэль завершается, когда старик ударяется спиной о металлические перила и сползает на пол. Кажется, сознание его покинуло.

Главное, чтобы не дух! Не хватало мне ещё одного главу прикончить. Войцеховского до сих пор вспоминаю. Не добрым словом.

Я отключил морскую магию и вновь стал Александром Перекрёстовым. Простым парнем со здоровенной раной в животе. Твою-то мать…

Кровь хлыщет на деревянный пол и смешивается с дождевой водой. Но несмотря на всё это я поднимаю руку вверх и произношу:

— Я выиграл, Петр Островский. При свидетелях. Считайте, ваш сын вернул должок. Теперь мой должник — вы.

— С какой стати? — прохрипел Островский.

О, так он всё-таки в сознании!

— Что-что вы сказали? — не понял я.

— Мы квиты, — ответил Петр, медленно поднимаясь на ноги.

Крепкий, однако, старик.

— Мы ничего друг другу не должны, Перекрёстов, — закончил фразу Петр.

— Нет. Это не так. Я мог убить вас, но сохранил вам жизнь.

— Я этого не просил, — помотал головой Островский. — Зачем ты это сделал?

— Потому что того желал ваш сын, — заявил я.

— Что? — удивился Петр Островский.

— Что⁈ — воскликнул Влад в моей голове. — Ты чего несёшь, Перекрёстов?

— Я вижу тебя насквозь, Влад, — мысленно ответил я. — Именно по этой причине ты и не хотел этой дуэли. Именно поэтому и спросил меня, почему я не хочу убивать твоего отца. Не забывай, ты в моих цепях. Я знаю тебя лучше, чем ты знаешь себя.

— Почему ты молчишь? Отвечай на мой вопрос! — крикнул Петр.

— Да погодите вы, блин, оба! — вскипел я. — Я не могу говорить с двумя рыбинами сразу!

Пётр Островский вопросительно посмотрел на меня, но спустя мгновение он понял, какой смысл несли мои слова.

— Ты говоришь… с ним? — спросил он. — С моим сыном?

— Да. Он не хочет этого признавать, но я всё же скажу, что скрывается в глубине души Владислава Островского, — начал я.

— Стой, Перекрёстов, прекрати, — попросил Влад.

Но я игнорировал его слова.

— Ваш сын всегда уважал вас. Всю жизни и после неё, — сказал я. — Хоть и пытался всячески это отрицать.

— Но почему тогда он ушёл от меня⁈ — закричал Пётр.

Под штормовым дождём слёз старика не было видно, но по горьким ноткам в его голосе и слепец понял бы. Я достиг струн его души без использования психо-цепей.

— Он не обязан быть вашей копией, Пётр, — пояснил я. — У него другое мировоззрение. У него была совсем другая жизнь. Но это не повод отцу и сыну отказываться друг от друга. И плевать на ваши родовые законы. Кровь важнее законов. Не думаю, что вы станете спорить со мной.

Пётр ничего не отвечал. Он лишь грустно смотрел себе под ноги.

А я тем временем терял драгоценные капли своей крови. Пришлось активировать магию Меншикова, чтобы хотя бы чуть-чуть затянуть свежую рану.

— Передавай ему… — заикнулся Пётр Островский. — Передай моему младшему сыну, что я…

— Не надо ничего передавать, — перебил старика я. — Он вас слышит.

Старик замер. Недолго подумав, он произнёс:

— Прости, меня Владик, — выдавил из себя Петр и вновь замолчал.

Большего говорить и не надо было. По окончанию дуэли отец и сын обмолвились последним словом друг с другом. Пусть они и не слышали друг друга, пусть Влад Островский лишь молча сопел в моём магическом движке.

Пусть.

Они друг друга поняли.

Клановый лекарь привёл нас с Петром Островским в порядок. Сусликова тоже пришла в себя и теперь активно не понимала, какого чёрта тут случилось в её отсутствие.

— Подрали же вы мне кишечник, Пётр Александрович, — поморщился я, потирая свежий шрам на своём животе.

— Скулить о былом будем позже, — махнул рукой Пётр, накидывая куртку на голый торс. — Теперь поговорим о деле. Что требуется от Кронштадтского клана?

— Нам нужен ваш флот. И все ваши люди, — сказал я. — Менее чем через двое суток в Санкт-Петербурге начнётся война. Короткая война. Но её исход решит судьбу миллионов людей.

— Это ваш Шнейдер настолько опасен? — нахмурился Островский.

— Он взял под контроль большую часть кланов города. На нашей стороне только центр, Московский и Приморский кланы. И далеко не факт, что среди нас нет предателей, чьи мозги промыты врагом.

— Давай поконкретнее, Перекрёстов, — попросил Островский. — Что именно от нас требуется?

— Выдвинуть в город все свои силы и выступить на нашей стороне, пока я разбираюсь со Шнейдером. Этого ублюдка я возьму на себя, — сказал я. — Весь город испещрен реками и каналами. Вы сможете оказать мощнейшее давление на силы противника. Уверен, они ничего не смогут вам противопоставить.

— Ты прав, — кивнул Островский. — Но есть один нюанс. В курсе ли ты, Александр, по какой причине наш и без того нелюдимый род окончательно отгородился от всех на этом острове?

— Я слышал, что вы что-то не поделили с Высшим Советом? — спросил я.

— Не поделили — мягко сказано. Центральный район очень сильно нас унизил. Ранее мы были главной морской силой императора на Северном море. Однако Центр похитил чертежи наших кораблей и начал массовое производство морских орудий. И как ты думаешь, Перекрёстов? Разумеется, император пожелал сотрудничать с сильнейшим кланом города, а не с нами. Однако, чем это дело закончилось? Их корабли лежат на дне морском, а наши целы до сих пор. Хоть и пережили сотни сражений. А всё почему?

Старик наклонился и, безумно ухмыльнувшись, прошептал:

— Потому что наши корабли питаются магией. И плевать, как и из чего они сделаны. Никто кроме Островских таким мастерством не владеет. Не знаю, какой лапши навешали централы на уши нашего государя, но он так и не понял, чем именно так силён наш флот.

— Так почему же вы сами не сказали ему? — спросил я. — Дайте угадаю: гордость? Нет, настоящая гордыня!

— А за словом в карман не полезешь, Перекрёстов, — усмехнулся Островский. — Верно. Мой род никогда не ползал на коленях и ползать не станет.

— Я могу договориться, — решил предложить я. — Если вы поможете нам в войне, вашему клану перейдёт большая часть береговой линии города. И, возможно, я даже смогу донести до императора, кто на самом деле в нашей стране владеет сильнейшим флотом.

— Звучит, как подачка, — фыркнул Островский.

— Звучит, как взаимовыгодная сделка.

— Сделка-сделка! — передразнил меня старик. — Кто тебя научил торговаться, сынок?

— Лучший предприниматель в Санкт-Петербурге. Ваш сын.

На это Островскому нечего было ответить. Он лишь грустно усмехнулся. Затем звучно ударил себя по коленям и резко встал.

— Добро, — воскликнул он. — Береговая линия, контакт с императором и плевок в морду главам золотой пятёрки. Причем буквально.

— Без проблем, — сказал я и протянул руку старику. — Обещаю устроить все перечисленные пункты.

Петр Островский пожал мне руку.

И это означало, что первая из трёх моих задач выполнена. Да уж, было, мягко говоря, не просто. И что-то мне подсказывает, что впереди будет отнюдь не легче.

Олег «Кракен» Островский проводил мой отряд до порта и выделил новый катер для возвращения в город. К тому момент шторм уже утих.

— Наши войска выдвинутся в город через сутки, — сказал Олег. — Надеюсь, нас там встретит достойный противник. Мои люди уже очень давно не показывали на что способна морская магия.

— Не сомневайся, — уверил его я. — Вам будет чем заняться.

Я вместе с Настасьей, Володей и Лёхой погрузился на борт. Время поджимало. На оставшиеся задачи у меня осталось чуть больше суток.

— Эй, Перекрёстов! — крикнул мне вслед Олег Островский. — Передавай привет моему непутёвому братцу.

— Передай ему, чтобы засунул свои щупальца себе в… — прошептал Влад в моей голове.

— Он тоже передаёт тебе привет, — улыбнулся я.

В этот момент телефон Лёхи Бьёрнсона зазвонил.

— Хрена себе! — воскликнул здоровяк. — А я думал, что он после того заплыва уже не включится!

— Это большая удача, — сказал я. — Наши телефоны вообще остались на дне морском. Кто звонит?

— Алло? — снял трубку Лёха. — Да, братан, слушаю.

Ага, значит Рука Войны. Игорь Бьёрнсон.

— Да, дело сделано, — кивнул Лёха. — Угу. Погоди, чего?.. Ладно. Сейчас передам.

Лёха протянул трубку мне и сказал:

— Братан хочет с тобой поговорить. Говорит, у нас проблемы.

— А когда у нас не было проблем? — пожал плечами я и взял трубку. — Да, Игорь. Слушаю. Что стряслось?

— Срочно выдвигайтесь в Академию Тайных Рук, — сказал Игорь.

— Мы туда и собирались. Чернова должна была разведать обстановку.

— Разведала уже. Больше не выходит на связь. Боюсь, что она может быть уже трупом.

— Чего? — воскликнул я. — Она успела что-то сказать?

— Да. Успела, — тяжело вздохнул Игорь. — Последнее, что она смогла нам сообщить: вся академия — наши враги. Шнейдер взял под контроль всех тайных убийц.

Глава 20

До города мы добрались за пару часов. Было принято решение остановиться на пару часов в одной из квартир клана, прежде чем двигаться дальше.

Тем более, мы не были уверены, куда нам теперь двигаться.

Произошедшее не укладывалось у меня в голове. Пожалуй, лучшая из скрытных магов, Тайная Рука. Моя советница — Анна Чернова может быть мертва. Хотя чему тут удивляться? Она сунулась в настоящий пчелиный улей, в котором уже успел побывать Шнейдер и промыть всем мозги.

Но это означает одну очень важную вещь. Академия Тайных Рук действительно хранит секрет нашего врага. В противном случае он бы не стал соваться туда только для того, чтобы переманить на свою сторону всех шпионов и убийц города. Нет…

Своими действиями он лишь подтвердил нашу теорию. Кто-то в академии знает о Шнейдере то, что может помочь нам победить ублюдка.

— Что будем делать, Саш? — спросила Настасья.

Она застала меня врасплох. Я был уверен, что вся моя команда дрыхнет. После разговора с Рукой Войны я приказал остальным отдыхать, но Сусликова, видимо, отоспалась, пока была без сознания.

— А что нам остаётся делать? — пожал плечами я. — План не меняется. Мы всё равно отправимся в академию.

— Тебе так важна эта Чернова⁈ — обиженно воскликнула Сусликова. — Рука Войны ведь сказал, что она уже может быть мертва!

— Насть, ты вообще соображаешь, что ты несёшь? — разозлился я. — Засунь свою дурацкую ревность куда подальше. Мы направляемся в Академию, чтобы найти слабое место нашего врага, а также спасти нашего соратника.

Сусликова стыдливо опустила голову.

— С чего ты вообще взяла, что я собираюсь спасать Чернову из своих личных интересов? — продолжил напирать я. — Знаешь, я с самого начала придерживался мнения, что женщине не место в клане. У нас идёт война, эмоции нужно отбросить в сторону. Если честно, Насть, я думаю, что тебе стоит оставить наш отряд. Возвращайся домой и жди, когда всё закончится.

— Нет! — воскликнула Сусликова. — Я не хочу!

— Тогда просто следуй моим приказам, — ответил я. — Помнишь наш разговор в баре «АдреНалей»? Это было месяц назад. Я говорил, что избавлю тебя от гнёта ответственности. Говорил, что займу пост выше тебя. Я это сделал. Будь добра, отбрось эти никому не нужные эмоции.

— Хорошо, — кивнула Настасья, чуть не плача. — Прости.

— Молодец, — смягчился я. — Нас ждёт большое дело, подруга. И мне пригодится умелый маг молний. А когда всё закончится, зажжём с тобой, как прежде. Идёт?

— Угу! — улыбнулась Сусликова. — Зажжём — так зажжём!

Мою грудь обдало жаром. Я невольно вспомнил, как нам с Сусликовой уже доводилось «зажигать». И всё-таки это дело нужно обязательно повторить после победы над Шнейдером. Да уж, что-то больной большой список дела у меня накопился на период, когда всё закончится. А ведь ещё далеко не факт, что нам удастся одолеть этого ублюдка.

— Чего вы тут зажигать собрались? — спросил Володька.

Тьфу ты. Вечно он влезает, когда не надо!

— Проснулся? — спросил я. — Это хорошо. Буди Лёху. Мы и так продрыхли больше, чем нужно. У нас остались всего сутки. Мы слишком много времени потратили на Кронштадт.

— Ты всё-таки решил отправиться в Академию Тайных Рук⁈ — удивился Орлов. — Да там же первоклассные убийцы. Они нас всех пришьют!

— Не паникуй. Я решу большую часть проблем, — сказал я. — Вам лишь нужно будет меня прикрывать. Я постараюсь освободить их от влияния Шнейдера. Если не получится — убью. Другого выхода нет. Кто-то из преподавателей хранит важную информацию о нашем враге. Придётся рискнуть.

Я взял единственный уцелевший в нашей команде мобильник и набрал номер Беркутова. После пары гудков воевода, а по совместительству мой генетический отец, поднял трубку.

— Виталь Фёдорович, — сказал я. — Это Перекрёстов.

— Ждал твоего звонка! Как обстановка?

— Прямо сейчас выдвигаемся в Академию. Я не имею ни малейшего понятия, как туда попасть. Мне нужно, чтобы вы скинули мне последние данные с GPS Черновой.

— Я попрошу Игоря, все данные с жучка передавались ему. Но ты мог бы и ему сразу позвонить, — подметил Беркутов. — Что-то случилось? Ты ведь не только за этим позвонил?

— Верно. Как всегда проницательные, воевода, — усмехнулся я. — Дела плохи. Мы не укладываемся в рамки. Я хочу попросить вас о помощи.

— Чем смогу — помогу. Говори, что делать?

— Пока мы в Академии, я бы хотел, чтобы вы, Виталий Фёдорович, отправились в тюрьму для особо опасных магов. Как там её в народе кличут…

— «Чёрная Печать», — напомнил мне Беркутов. — Но Центральный район уже связался с ними. Рассветов просил передать, что начальство тюрьмы дало добро на… «Утилизацию» приговоренных к смерти заключенных. Ты сможешь впитать их души, как только освободишься. Твою ж мать, не думал, что когда-нибудь скажу такое всерьёз…

— Сколько человек они смогли выделить? — поинтересовался я.

— Пятерых магов среднего класса. По силе приблизительно такие, как я, — объяснил Беркутов.

— Вот поэтому я и хочу, чтобы вы самостоятельно отправились туда и проконтролировали ситуацию. Потому что пятерых магов среднего класса недостаточно.

— Погоди-погоди, Саш. К чему ты клонишь? Ты хочешь сказать, что придётся…

— Да, — перебил его я. — Придётся убить больше заключенных. Я понимаю, что это аморально. Понимаю, что жестоко. Но после возвращения из Академии Тайных Рук, боюсь, у меня почти не будет сил. Ману нужно будет экстренно восстановить. Иначе выходить против Шнейдера вообще нет смысла.

— Я тебя понял, — тяжело вздохнув, сказал Беркутов. — Сколько? Скажи, сколько человек тебе нужно.

— Минимум десять магов среднего класса и хотя бы двое могущественных, — сказал я. — Так мы сможем уравновесить шансы.

— Могущественных⁈ Ты фактически, хочешь сожрать двух Салтыковых? Хрен с ними с заключенными, они все — мрази и подонки, иначе бы в Чёрной Печати не оказались. Но ты подумай о себе. Твоё тело выдержит такой поток энергии?

— Выдержит, — сказал я. — Если Шнейдер выдержал, значит смогу и я. И да, Виталий Фёдорович, есть ещё кое-что.

— Ну, Перекрёстов, ты и раскомандовался! — усмехнулся Беркутов. — Я вроде как всё ещё выше тебя по званию!

— Сейчас не время для этих формальностей.

— Расслабься, я просто шучу. Чего ещё скажешь?

— Будьте предельно аккуратны. Есть риск, что кто-то из сотрудников тюрьмы может быть под контролем Шнейдера. Этот засранец уже сковал своими психо-цепи колоссальное количество людей. Врагом может оказаться кто угодно.

— Не переживай. У меня глаз намётан. Сделаю всё в лучшем виде, — уверил меня Беркутов.

— Спасибо, Виталий Фёдорович. Будьте аккуратны, — попросил я.

— И ты тоже, сынок, — произнёс Беркутов и явно смутился. — Постарайся вернуться живым из этой богом проклятой Академии. Слышал я, что все преподаватели там — психи, поголовно.

— У нас куда ни сунься — везде психи, — усмехнулся я. — До связи, папашка.

Я положил трубку и улыбнулся и ироничности происходящего. Как же сильно изменилась моя жизнь за последние пару месяцев. Другой мир, другое имя, другое тело, другая семья. Совсем другая жизнь.

Я думал, что моя прошлая жизнь была полным дерьмом, но другой «я» — Шнейдер, похоже, прошёл через нечто более ужасное. Иначе не объяснить, куда и почему уехала его кукуха.

И я чувствую, что ответ на этот вопрос скрывается в Академии.

На телефон пришли координаты, которые успела выслать Чернова.

А значит, пора выдвигаться.

Как выяснилось, Академия Тайных Рук находилась на самом видном месте. Буквально перед вокзалом. Как такое возможно? Ответ элементарен и гениален одновременно. Её защищали сотни иллюзорных стен. Простые люди и даже способные маги игнорировали существование этого места. Просто проходили мимо, не обращая внимания на то, что посреди города стоит старинный замок. Замок, в котором обучают самых опасных убийц в стране.

Благодаря координатам, сброшенным Черновой, нам удалось преодолеть барьер и проникнуть на территорию самой скрытой организации города.

Вот тут-то и началось самое, твою мать, интересное.

— Сань, не двигайся, — шепнул Лёха Бьёрнсон. — Кажется, мы тут не одни.

— Я уже почувствовал, — кивнул я. — Нас ждали.

Моя отряд стоял прямо у входа в замок на просторной площадке, окруженной зелёным забором. Я чувствовал, как со всех сторон за нами следят глаза недоброжелателей.

— Походу, не выйдет у нас по скрытному, — трясущимся от страха голосом произнёс Володька. — Что будем делать, босс?

— А я и не думал проходить скрытно, — ответил я. — Нужно быть слишком самоуверенным болваном, чтобы пытаться пройти через армию самых продвинутых шпионов страны незамеченным. Я собираюсь действовать иначе.

— Саш, осторожно, сзади! — воскликнула Сусликова, но было уже слишком поздно.

Из теней появились люди в чёрных балахонах. Их лица были скрыты под капюшонами. Враги наступали со всех сторон, убийц было не меньше двух десятков. За долю секунды они схватили и обезоружили весь мой отряд.

Остался лишь я один.

— Ты нужен живым, — сказал мне самый старший из убийц.

Его хриплый голос больше походил на шёпот самой смерти. Трудно поверить, что эти слова льются из уст живого человека.

— Так приказал отец психо-цепей, — добавил он. — Ты — живым. Остальные могут умереть.

— Саша! — испуганно воскликнула Сусликова, когда лезвие ножа приблизилось вплотную к её шее.

— Не слушай их, Перекрёстов! — рявкнул Лёха Бьёрнсон. — Пусть убивают! Ты, главное, сделай то, что должен!

— Нет! Не надо «пусть убивают»! — взвизгнул Орлов.

— Успокойтесь, — тихо сказал я. — Человеку, который промыл вам мозг я нужен живым, так?

Я достал психо-цепь из своей руки. Металл медленно поднялся к моей шее, ослепив меня же самого магическим фиолетовым сиянием.

— Что ты делаешь⁈ — воскликнул командир убийц.

— Если хоть один волосок упадёт с головы моих товарищей, — чётко проговаривая каждое слово, произнёс я, — я сам лишу себя жизни. И тогда Андрей Шнейдер будет повержен.

— Ты блефуешь, — с подозрением фыркнул убийца.

Тогда я сжал цепь вокруг своей шеи и крепко натянул.

— СТОЙ! — закричал враг. — Нельзя. Он запретил нам. Запретил убивать тебя. Не делай этого или…

— Или что? — перебил его я. — Думаете мне не хватит духу? Хватит, уж не сомневайтесь. Вот только поверьте мне на слово. Если я погибну, Шнейдер избавится от вас самым жестоким образом. Потому что я — его ключ к власти над этим городом.

— Чего ты хочешь? — коротко спросил командир убийц. — Каковы твои требования?

Вот это — другой разговор. Я с самого начала знал, что таким образом с лёгкостью смогу манипулировать прихвостнями Шнейдера. Никогда бы не подумал, что возьму сам себя в заложники и смогу извлечь из этого какую-то выгоду. Более сумасшедшей стратегии и придумать трудно.

— Я хочу, чтобы вы дали мне поговорить с преподавателем, который был наставником Андрея Шнейдера. Так же мне нужно, чтобы вы отпустили мою соратницу — Анну Чернову. Она ещё жива?

— Жива. Пока что.

— Без «пока что», — рявкнул я. — Здесь я диктую условия. Ты, командующий, веди нас к ней. А твои подчинённые пусть приведут ко мне преподавателя, которого мы ищем. Вам ведь известен этот человек?

— … да, — ответил враг после короткой паузы. — Валерий Мечников. Один из самых старых преподавателей нашей академии. Это он обучал Шнейдера.

— Хорошо, совсем другой разговор, — кивнул я. — Ведите меня к нему.

Убийцы переглянулись. Я чувствовал, как внутри них борются друг с другом десятки магических приказов, которые внедрил в их мозги Шнейдер. Но мой приказ сильнее. Ведь отец психо-цепей приказал им железобетонно сохранить мне жизнь. Уверен, если придётся, они будут готовы отдать свои жизни, чтобы спасти мою.

Вот настолько сильно я ему нужен. Настолько он беспомощен без меня. Какой бы власти, какой бы безграничной силы ни было в этом безумце, без моего участия он никогда не достигнет своей цели.

Убийцы провели нас в замок. Под тусклым светом факелов мы прошли через сеть коридоров и спустились в подземелье. Удивительно, но под Академией оказался самый настоящий комплекс темниц.

Интересно, они здесь держали провинившихся студентов держали? Ну и жуткое же местечко!

Убийцы слушались меня, но никто из нас не отпустил своих заложников. Лёху, Володю и Настасью вели вперёд с кинжалами у шеи. Я же продолжал сковывать собственную шею психо-цепью.

В самой дальней темнице я увидел знакомый силуэт. Анна Чернова.

Увидев нас, измученная девушка прильнула к решётке.

— Князь! — воскликнула она. — Зачем вы сюда пришли? Я же сказала… Я же предупредила! Здесь — враги!

— Успокойся, Аня, — спокойно сказал я. — Всё позади. Ты уйдёшь отсюда вместе с нами. Скоро всё будет решено.

Чернова была без капюшона. Её милое личико было покрыто пятнами гематом. Глаза заплыли от побоев.

— Что эти мрази с тобой сделали? — с трудом сдерживая злобу, спросил я.

— Пытались выяснить, где ты находишься. Я ничего им не сказала, — тяжело дыша, ответила Анна. — Я знала, как далеко они способны зайти в своих пытках. Но я всё равно не сдалась. Выдержала.

— Ты молодец, — кивнул я. — Ты — большая молодец, Ань. Ничего другого от своей тайной советницы я и ожидать не мог.

Я повернулся к командиру убийц.

— Первое моё условие вы выполнили, господа, — сказал я. — Вот только боюсь, что терпения во мне остаётся всё меньше и меньше. Если вы сейчас же не приведёте ко мне Валерия Мечникова, я прикончу вас всех до единого. За то, что вы сделали с моей соратницей.

— Саш, — позвала меня Анна. — Слишком поздно…

— Не понял. Что ты имеешь ввиду? — не оборачиваясь к ней, спросил я.

Слишком опасно было упускать из виду целую толпу профессиональных убийц.

— Валерий Мечников в соседней камере, — сказала Анна. — Он мёртв.

Я краем глаза осмотрел пространство за тюремной решеткой, что была справа от меня. И будь я проклят, Чернова была права. Бедный старик валялся на холодном каменном полу. Заколотый.

— Ты уверена? Это точно Мечников? — спросил я.

— Точно, — кивнула Чернова. — Шнейдер приказал им убить его, чтобы тот не раскрыл секретов своих ученика.

— Довольно разговор, — рявкнул командир убийц. — Мы не хотели убивать своего же соратника, но приказы отца психо-цепей абсолютны. Он не оставил нам выбора. И не оставил выбора тебе, Перекрёстов. Ты уже не сможешь выведать его тайны. Ради собственного же блага сдайся. Мы позволим тебе и твоей команде остановиться в наших покоях. Ты будешь ждать возвращения Шнейдера.

Я не смог удержаться и рассмеялся во весь голос. Мой смехом разнёсся безумным эхом по всему подземелью.

— Остаться? В вашем пятизвёздочном отеле? — воскликнул я. — Ну вы даёте, ребята. Похоже, Андрей Шнейдер плохо поработал над вашими мозгами. Он правда не рассказал вам, что я за человек?

Убийцы вопросительно смотрели на меня. В их глазах читались страх, отчаяние и усталость. Похоже, они желали, чтобы я освободил их от гнёта его приказов, но в то же время не могли позволить себя принять эти мысли.

Всё-таки магия разума — жуткая штука. Жаль, что мне не удалось вовремя уничтожить кристалл. Слишком много людей страдает из-за этой кошмарной силы.

Но я быстро подавил в себе чувство жалости к окружившим меня убийцам. Чьи бы они не выполняли приказы, меня жутко бесит тот факт, что эти подонки подняли руку на мою тайную советницу. Вымораживает, что они угрожают моим друзьям смертью.

Вот только они не понимают самого главного.

Я властен над смертью, и сейчас до них это дойдёт.

— Убили Валерия Мечникова, значить? — усмехнулся я.

О да. Как же всё-таки хорошо, что я поглотил силу Анатолия Войцеховского.

— Убили и убили, — пожал плечами я. — Что поделать. Вот только есть одно «но».

Я завёл магический движок и направил магию Войцеховского на тело Мечникова.

— Я умею воскрешать мёртвых, идиоты!

Глава 21

Некромантия! Ну и мерзкая же магия. Удивительно, что порой она может быть столь полезной.

Тело убитого ассасинами преподавателя медленно поднималось. Омертвевшие лёгкие старика сделали глубокий вдох. По привычке, разумеется. Кислород этому товарищу теперь не пригодится.

— Эй, ты чего натвори… — вякнул командир убийц, но закончить фразу не успел.

Поскольку восставший старик лишил его жизни. То, с какой скоростью, Валерий Мечников выбрался из решётки, невозможно было даже воспринять взглядом. Преподаватель протиснулся между прутьев, словно змей, налетел на своих бывших соратников и свернул головы трём убийцам, что держали моих друзей.

— В бой, ребята! Зададим жару этим сосункам! — завопил Лёха и ударил звуковой волной по толпе ассасинов.

Вопль викинга сбил с ног нескольких убийц. Другие успели уклониться от звуковой магии, но их ждала другая напасть.

Сусликова с Орловым не растерялись и вслед за Бьёрнсоном шарахнули плотным потоком магии по устоявшим на ногах врагам. Мрак подземелья озарило яркими молниями Настасьи. Воздушные потоки Володьки подняли настоящий вихрь.

Несмотря на сильную потерю маны из-за использования некромантии, я выпустил психо-цепь и вцепился ею в трёх бойцов сразу.

Такого мне ещё делать не приходилось. Но медлить нельзя.

Я ворвался в сознание пойманных в цепь бойцов и принялся разрывать цепи Шнейдера, что засели в разуме ассасинов.

Моя воля столкнулась с мощнейшим сопротивлением, но меня уже было не остановить. Одного очистил, второго, третьего… Готово!

Психо-цепь отпустила освобождённых от вражеской телепатии бойцов и устремилась к последней тройке.

— Не двигайтесь ребят! — закричал я. — Этих не убивать!

Я освобожу их.

Ходячий труп Валерия Мечникова не остановился. На секунду я решил, что он не подчиняется моим приказам. Но, как выяснилось, старик собирался взять в захват двух ассасинов, чтобы мне проще было поймать их своей психо-цепью.

Противники вырывались из стальной хватки старика и рубили Мечникова кинжалами. Будто теперь это могло ему навредить!

Последняя партия бойцов была освобождена от пут зелёных психо-цепей, и я почувствовал чудовищную слабость. На освобождение ушло слишком много маны, но даже это — цветочки, в сравнении с тем, сколько мне пришлось потратить на некромантию. Да, магию Войцеховского я похитил, но вот его опыт перенять не удалось.

Хотя, нет. Дело не в опыте. Ранее мне доводилось воскрешать сразу нескольких человек подряд. Здесь проблема не в количества восставших мертвецов, а в том, какой силой они обладали.

И Валерий Мечников, судя по всему, был до одури могущественным товарищем.

Мои ноги подкосились.

— Саша! — крикнула Сусликова. — Ты как?

— Всё нормально, — успокоил её я. — Но долго в живых я его продержать не смогу. Магический движок теряет топливо с бешеной скоростью.

Нужно срочно поговорить с Мечниковым.

— Остаётся надеяться, что я не поднял пустой труп, и в нём всё ещё теплится душа старика, — добавил я.

— Душа, говоришь? — Мечников, стоящий спиной ко мне, усмехнулся. — У Тайных Рук нет душ. Наше ремесло делает нас бессердечными убийцами.

Что ж, уже хорошо. Хриплый голос старика дал мне понять, что его личность всё же восстала из ада, хоть и ненадолго.

— Как непрофессионально с моей стороны, — сказал старик. — Может, я и бездушный убийца, но стать бессердечным всё же не смог. Я не смог убить его.

— О ком ты говоришь? — спросил я.

Мечников обернулся и посмотрел мне в глаза. Хотя, «посмотрел» — не верное слово. Белёсые глаза старика были слепы.

— Шнейдера, — ответил Мечников. — Я не смог убить его, хоть и имел такую возможность. Из-за моей оплошности этот заблудший юнец всё ещё на свободе.

— Юнец? Парню лет сорок, — подметил я.

— Для меня вы все — юнцы, — усмехнулся Мечников и обратил свой взор на выживших убийц. — И вы! Тоже хороши! Чему я вас столько лет учил? Потратил на вас столько сил и терпения и что в итоге? Тьфу! Умудрились пропустить врага в самое сердце Академии. Потеряли рассудок из-за его магии.

— Простите нас, наставник, — склонил голову раненый ассасин.

— Поздно извиняться, когда моё сердце пронзили десять раз! И ножи были в руках тех, кого я учил, как правильно держать оружие! — воскликнул Мечников.

— Я прекрасно понимаю ваше негодование, Мечников, — перебил мужчину я. — Но я воскресил вас не для разбора полётов.

— Я знаю, зачем ты меня воскресил, парень, — кивнул Мечников. — Хочешь узнать, как победить Шнейдера? Ох, горе мне и проклятье на мою душу! Я воспитал из мальчика не убийцу, а настоящее чудовище.

— Вы расскажете нам подробнее? — спросил я. — От информации, который вы владеете, зависит судьба миллионов людей.

— А у меня есть выбор? — пожал плечами Мечников. — Если даже я захочу отказать, ты заставить меня ответить с помощью некромантии и этих проклятых цепей.

— Верно, — признался я. — Ответ я достану любой ценой.

— Хм, — усмехнулся Мечников. — Ты такой же, как и он.

— Ошибаетесь. По крайней мере, я предоставляю вам выбор.

— Иллюзию выбора, мальчик. Иллюзию, — задумчиво произнёс старик. — Сколько у меня времени?

— В каком смысле? — не понял я.

— Сколько времени ты сможешь держать моё тело в этом мире? — уточнил вопрос старик.

— Не более получаса.

— Мда, — вздохнул Мечников. — Печально. По крайней мере позволь мне окончательно расстаться с жизнью не в чёртовом подвале! Пойдём в мой кабинет. Я начну рассказ по дороге.

— Какие будут приказания, наставник? — виновато спросил один из ассасинов.

— Мой последний приказ — убить каждого, кто будет мешать мне и моему рассказу. Эти люди должны узнать правду о Шнейдере. Если в замке ещё остались мои ученики с промытыми мозгами — лишите их жизни. Кажется, Академии Тайных Рук пришёл конец.

Я приказал соратникам охранять замок вместе с освобождёнными ассасинами, а сам пошёл вслед за Мечниковым.

— Так вы были не просто преподавателем? — спросил я.

— Нет, — помотал головой Мечников. — Я был ректором этой академии.

— Значит, Андрея Шнейдера обучал сам ректор? Неплохое, выходит, образование он получил.

— Я не просто обучал его, — признался Мечников. — Я воспитывал Шнейдера с малых лет. Правильнее сказать — пытался воспитывать. Слишком велико было влияние его деда. Промыл мальчишке все мозги своими сказками о магии разума. По крайней мере, тогда я думал, что это сказки.

— Выходит, вы знали! — воскликнул я. — Вам было известно, что Шнейдер планирует открыть эту ветвь магии. Так почему же вы ничего не предприняли?

— Пусть мои слова прозвучат, как пустые отговорки, но я правда не верил, что это возможно. Правда, это не главная причина. Я игнорировал его безумие, поскольку видел в нём невероятный потенциал, — Мечников тяжело вздохнул. — Если бы Андрей Шнейдер не пошёл кривой дорожкой, из него запросто мог бы выйти новый ректор Академии Тайных Рук.

— Ранее вы сказали, что вырастили из него не убийцу, а чудовище. Что вы имели ввиду? — поинтересовался я.

— Знаешь, мальчик, даже у таких убийц, как мы, есть честь и достоинство. Но Шнейдер лишь притворялся честным убийцей. Он был готов пойти на что угодно, лишь бы достичь своей цели. И я понял это слишком поздно. Лишь тогда, когда он стал достаточно силён, чтобы больше не скрывать свою истинную личность.

— Как это проявлялось? Что он делал? — спросил я.

Стоп, зачем я вообще задаю эти вопросы? Это ведь совсем не то, что мне нужно. Зачем я пытаюсь урвать какие-то факты из биографии Шнейдера?

Точно. Я умею видеть людей насквозь, но разобраться в себе куда сложнее. Шнейдер — другой «я». Поэтому мне так хочется понять, по какой тропе пошёл этот человек.

— Он убивал невинных людей. Тех, кто не заслуживал смерти, — сказал Мечников.

— Какое-то странное заявление для ректора академии убийц, — подметил я.

— Есть разница между заказным убийством, казнью и уничтожением людей ради собственной прихоти, — объяснил Мечников. — Как ты, наверное, догадался, Шнейдер был склонен именно к третьему варианту.

Если задуматься… Я ведь тоже собираюсь сделать нечто подобное. Я намерен убить приговорённых к смерти заключённых магов и впитать их силу, чтобы победить Шнейдера. Но казнь ли это? Я ведь — не палач. Возможно, мы с ним действительно похожи больше, чем мне того хотелось бы.

Мы с Мечниковым вошли в просторный кабинет с давно потухшим старинным камином. Старик подошёл к окну и окинул взглядом виднеющийся за иллюзорной стеной город.

— Сколько осталось времени? — спросил он.

— Минут десять. Если поднапрягусь, — сказал я. — Так что нам лучше поскорее перейти к сути.

— Хорошо, — кивнул старик и уселся за свой рабочий стол. — Если ты не против, мне хотелось бы умереть здесь, в своём кресле.

— Не время, блин, умирать! Мы не договорили про Шнейдера! — воскликнул я.

Старик рассмеялся.

— Прости, угрюмый чёрный юмор убийцы. От него никуда не деться, — сказал Мечников. — Перейду же к сути. Если я верно тебя понимаю, ты хочешь убить Шнейдера?

— Любой ценой, — кивнул я.

— У него есть лишь одно слабое место. И, боюсь, сейчас оно практически полностью им закрыто.

— Не важно, — помотал головой я. — Любая слабина. Всё-что угодно. Мне нужно знать, есть ли у него ахиллесова пята. Даже если эта пята защищена стальными доспехами.

— Он родился без магии, — сказал Мечников. — И без магии поступил в мою академию. Как думаешь, почему я его взял?

— За кровожадность? — съязвил я.

— Нет. Он родился без магии, но не без особых способностей, — продолжил старик. — Шнейдер был антимагом.

— Антимагом? Это ещё что значит?

— Его организм блокировал любую магию. Парень воспитывался, как будущий убийца дворян. С этим потенциалом он мог лишить жизни даже самых могущественных дворянских колдунов. Однако… Его это не устраивало.

— И? — мне не терпелось докопаться до истины.

— Шнейдер плевать хотел на свой дар. Ему хотелось владеть магическими способностями, как и всем остальным ученикам. Ещё в стенах академии парень начал изучать ритуалы вживления магических способностей с помощью кристаллов.

— И вы этого, разумеется, не пресекли! — воскликнул я.

— Это было полезно! Он достиг больших успехов в своих научных работах! — принялся оправдываться Мечников. — Шнейдеру даже удалось вживить себе зачатки различных магических ветвей. И не один раз.

— И чем это закончилось?

— Он много раз владел разной магией, но каждый раз её терял. Шнейдер не догадался, почему так случалось. Но позже я изучил его работы и пришёл к одному очень любопытному выводу. Его организм отторгает полноценные магические силы. Но если вживлять в парня лишь их зачатки, антимагия отторгает способности не так быстро. К примеру, если дать Шнейдеру магию огня, он сразу же её потеряет. Но если дать ему лишь половину этой силы, он какое-то время сможет ею пользоваться.

— Тогда почему этот ублюдок так мастерски владеет магией разума⁈ Почему антимагия не исторгнет из него психо-цепи?

И ответ на этот вопрос пришёл ко мне сам. Ну разумеется. Ведь магия разума разделилась напополам. Половина у меня, половина у него. Мы оба владеем лишь зачатками этой силы.

— Ты догадался, мальчик? — спросил меня Мечников.

— Да. Единственный способ заставить Шнейдера избавиться от магии разума — отдать ему всю её целиком.

— Верно, — кивнул Мечников. — Тогда он сразу же её потеряет.

— А это означает, что мне придётся умереть, — заключил я.

— И это тоже верно, мальчик.

— Меня такой расклад не устраивает, — помотал головой я. — Но в то же время, это — единственный выход. Он думает, что наконец овладел силой, которую никогда не потеряет. Он придёт за мной, чтобы отобрать магию разума вместе с моей жизнью. И сделав это, он проиграет. Его же собственная антимагия убьёт магию разума. Так что ли получается?

— Да, всё так, — сказал старик. — Вопрос лишь в том, готов ли ты пожертвовать собой ради спасения других людей?

Действительно, хороший ведь вопрос! А готов ли я?

— Я не собираюсь умирать. Но и проигрывать Шнейдеру я не намерен, — заявил я.

— Вот, опять! — рассмеялся Мечников. — Ты вновь говоришь, как он. Шнейдер тоже ни за что бы не пошёл на самопожертвование.

— Хватит сравнивать меня с ним, старик, — ответил я. — Я не такой, как он.

— Что ж, поживём — увидим, — заключил Мечников. — Ах, нет. Не поживём. Время истекло. Я чувствую, как твоя магия начала покидать моё тело.

— Если хотите, я могу сохранить ваше сознание в своём магическом движке, Мечников, — предложил я.

— Нет, не стоит, — отказался старик. — Я бы всё же хотел спокойно умереть в своём кабинете. Довольно с меня приключений.

— Дело ваше, — кивнул я. — Силой забирать вашу душу я не собираюсь. Благодарю за помощь. Уверен, что смогу использовать эти знания для победы над Шнейдером.

Мечников откинулся на спинку кресло и тихо рассмеялся.

— Да, мальчик, под самый конец жизни ты всё же умудрился удивить учёного старика, — прошептал он.

— Чем же?

— Раз ты смог меня воскресить, значит у меня всё же была душа, — сказал ректор Академии Тайных Рук.

И его глаза закрылись. На этот раз навсегда.

Я вышел из кабинета Мечникова. Командир ассасинов смотрел на меня, боясь озвучить вопрос.

— Умер, — удовлетворил его любопытство я. — Как и хотел — в своём кресле.

— Это позор для меня и всех остальных его учеников, — с трудом произнёс убийца. — Мы не сберегли нашего наставника. Но ты и представить себе не можешь, как мы благодарны тебе, Перекрёстов. Хоть и частично, но ты смог исправить нашу ошибку. Дал старику умереть достойно.

— Благодарности мне не нужны, — ответил я. — Лучше помогите моим людям в финальной схватке со Шнейдером. Это будет лучшей платой за мои труды.

— И лучшей местью за наставника, — кивнул убийца. — Я согласен, Князь Перекрёстов. Когда момент придёт, я и все мои люди будут рядом. Даю своё слово.

Я пожал грубую руку ассасина и молча двинулся к выходу из академии. Лёха, Настасья, Анна и Володька ждали меня снаружи. К моему удивлению, Сусликова тащила раненную Чернову на своём плече. Ну надо же, неужто, наконец, прислушалась ко мне и отбросила свою дурную ревность?

Кто знает, может ещё подругами станут! Женщины — такие женщины.

— Ну что, командир? — спросил Володька. — Удалось выяснить что-то путное?

— Выкладывай, — буркнул Лёха. — Как будем надирать зад этому Шницелю?

Признаться честно, я даже не знал, что им ответить. Мысли в голове перепутались. Разговор с Мечниковым заставил меня переосмыслить все решения, что были приняты ранее.

— Мне нужно подумать, дайте мне пару минут, — ответил я. — Пойдёмте к машине. Расскажу всё по пути.

Мои соратники переглянулись, но спорить со мной не стали.

Я шёл к машине совершенно обессиленный. Каждый шаг давался с трудом. В моих планах было восстановить ману путём поглощения душ заключённых, но…

Теперь я не уверен, что должен это делать.

Передо мной стоит выбор. Серьёзный выбор.

Я могу поглотить души заключённых, запитать себя настолько, что в конечном итоге обрету достаточно сил, чтобы убить Андрей Шнейдера.

Либо воспользуюсь новыми знаниями об антимагии своего врага. Добровольно отдам ему свою силу и погибну. Он лишится сил, потеряет магию разума и будет убит моими соратниками. Так я избавлю город от этой угрозы, но плоды своих стараний уже не увижу.

Мы преодолели иллюзорную стену и сели в машину. Но не трогались с места. Весь отряд смотрел на меня. Они ждали моих приказов. Ждали моего решения.

Уподобиться Шнейдеру и стать кровожадным маньяком? Или победить врага и умереть героем?

Жить как Шнейдер или умереть, как Перекрёстов?

И я принял решение.

Глава 22

Нет. Я не умру. Следуем изначальному плану. Плевать, что наплёл этот старик про моё сходство со Шнейдером. Да, я мать вашу, и был Андреем Шнейдером! Всего два месяца назад. И что с того? Это не означает, что я должен покончить с собой.

Мечников сказал, что Шейндер шёл по головам, был готов достичь своей цели любой ценой. Пусть так. У меня тоже амбиций — хоть жопой жуй. Только путь этого безумца скоро прервётся, потому что я же по его голове и пройдусь.

И это не единственная причина, по которой я принял это решение. В моём магическом движке сидит целая толпа ребят, часть из которых не заслуживает окончательной смерти. Нет уж, у меня на них другие планы. И, уверен, эти планы им понравятся.

— Решено, — сказал я. — Едем к тюрьме, ребят. Беркутов должен ждать нас на месте.

— Вот это по-нашему! — воскликнул Лёха. — Я уж думал, что тебя старик отговорил от этой затеи. Кстати, что в итоге он рассказал? Удалось узнать, как пришить этого слизняка?

— Да, ребят, у меня хорошие новости, — сказал я. — Мы победим при любом раскладе.

— В смысле? — не понял Володька.

Я рассказал друзьям о полученной информации.

— Если мне удастся его одолеть — всё чудненько. Победа за нами. Если не удастся и он убьёт меня — он потеряет силы. Как я и сказал, мы выиграем при любом раскладе.

— Какая же это победа, если ты погибнешь⁈ — воскликнула Сусликова.

— Смерть в мои планы не входит. Просто решил вас подбодрить. Шнейдеру суждено проиграть, как ни крути.

Лёха подвёз нас к зданию тюрьмы. Оно располагалось на окраине города. Массивные серые стены окружали большое квадратное здание. Мой магический движок начал ощущать мощные колебания от каменной ограды. Могу поклясться, что рядом с территорией тюрьмы я сразу же ощутил, как моя магическая энергия ослабела ещё в несколько раз.

Антимагические стены. На случай, если заключённые маги сбегут и попытаются использовать свои силы для прорыва ограждений. Ёлки-палки, как там назывался этот феномен? Стоило мне разок услышать об антимагии, как она тут же стала появляться на каждом шагу.

— В тюрьму я пойду один, — сказал я. — Вы, ребят, хорошенько передохните. Езжайте в штаб-квартиру. Уже очень скоро нам предстоит серьёзная битва.

— Уверен, что справишься один? — уточнил Лёха.

— Не переживай, я буду не один. Мы с Беркутовым быстро всё порешаем, и вернёмся к вам. Времени осталось катастрофически мало.

Я вышел из машины. Друзья минуту смотрели мне вслед, после чего, наконец, уехали в Московский район.

Да уж. Времени у меня не просто мало, его вообще нет. Прошло ровно двое суток с момента, когда Шнейдер впитал в себя кристалл разума. Его магический движок уже заканчивает перезагрузку, я ощущаю это своей магией разума.

Всё-таки связь между нами прочнее любых психо-цепей. Пожалуй, не та связь, который я стал бы гордиться.

Вдалеке маячил силуэт Беркутова. Однорукий мужчина стоял у главных ворот и нервно курил. Странно, какого чёрта он делает снаружи? Я же просил его войти внутрь и начать приготовления к предстоящему мероприятию.

Мероприятию, ха-ха. Нашёл же я способ изящно избежать слова «казнь».

И всё-таки паршивое у меня предчувствие. Раз Беркутов торчит снаружи, значит что-то определенно пошло не так.

— Виталий Фёдорович, что тут происходит? — спросил я.

— А, Сашок, — Беркутов вздрогнул и повернулся ко мне. — Ничего хорошего тут не происходит. Эта скотина передумала!

— Директор тюрьмы?

— Ну а кто ж⁉ — Беркутов громко прокашлялся, бросил на землю окурок и злостно придавил его ногой. — Он меня не пускает! Сказал, что передумал.

— Он больше не хочет с нами сотрудничать? — сквозь усталость во мне, вскипая, начала подниматься ярость. — Был ведь уговор. Рассветов же договорился с ним!

— Он хочет сотрудничать, но на других условиях, — пояснил Беркутов. — Вон, этот придурок на балконе стоит. Сам его послушай.

Я поднял взгляд. На одной из сторожевых башен появилась фигура директора тюрьмы. Маленького круглого мужчину окружала толпа охранников с винтовками в руках.

— Это и есть князь Приморского района? — мерзким визгливым голосом обратился он к Беркутову.

— Да, Силантьев, — ответил Виталий Фёдорович. — Явился к вам собственной персоной. Уж перед ним хотя бы не позорьтесь.

— Замолчите, Беркутов! — вскрикнул Силантьев. — Вы за дурака меня держите? Вот этот белобрысый молокосос — князь?

— А ты спустись и проверь, боров, князь я или нет, — крикнул ему я. — Ты соображаешь, к чему могут привести твоё промедление? Разве глава Центрального района не объяснил тебе, в какой ситуации оказался весь город?

— Прошу следить за словами, юноша, — погрозил мне пальцем Силантьев. — Я осведомлен о ситуации со Шнейдром. Однако, мне подумалось, что вы собираетесь воспользоваться моей тюрьмой, а затем присвоить все заслуги.

Да он издевается…

— Изъясняйся чётче, — потребовал я. — Что конкретно ты хочешь?

— У меня дворянские корни, но мой род не имеет отношения ни к одному клану города, — сказал Силантьев.

— И? — не понял я. — Хочешь, чтобы мы приняли твой род в один из наших кланов?

— Ха! — усмехнулся Силантьев. — Что мне до ваших кланов? Право слово, ну и глупость! Мне нужен район. Фрунзенский или Московский, это уж как сами решите. Я хочу создать свой клан. Такова моя цена за доступ к тюрьме и заключенным.

От наглости этого хряка у меня не было слов.

— Дохлый номер, — прошептал Беркутов. — Я пытался с ним договориться, но всё без толку. Он не даст нам войти, если мы не пойдём на уступки. И магией прорвать оборону не сможем — она здесь толком не работает.

— Никаких уступок, — прокричал я. — Твоя жадность, Силантьев, будет стоить жизни не только тебе, но и целому городу! Если Шнейдер победит, ты тоже подчинишься его силе!

— Не бывать этому! — Силантьев хитро улыбнулся. — Я нахожусь в здании, которое блокирует любую магию. Что бы ни задумал этот безумец, на меня и моих подчиненных его колдовство не подействует.

— Болван! — я схватился за голову. — Какой же болван… Шнейдер — антимаг! Это так — к сведению! Он легко найдёт способ обойти эту защиту.

Силантьев замялся. Охранники настороженно посмотрели на директора. По крайней мере их мне удалось заставить напрячься.

— Чего вы на меня уставились⁈ — воскликнул Силантьев. — Если в течение минуты эта парочка не согласится на мои условия — приказываю открыть огонь!

— Хренов дело, — сказал Беркутов. — Нас никакая базовая магия не спасёт от пуль в окружении этих стен. Нужно что-то делать и быстро. Пока этот псих не…

— Тихо, Виталь Фёдорович, я думаю, — перебил Беркутова я.

Ну Силантьев! Вот же крыса! Решил воспользоваться предстоящей катастрофой, чтобы извлечь из неё максимум выгоды. Не просто жадная скотина, а настоящий предатель родины. И себя погубит, и своих подчиненных за собой утащит. Ну молодчина, слов нет!

— Хорошо! — крикнул я. — В таком случае я просто сяду и буду сидеть здесь.

Я уселся на землю. Мне было любопытно, как отреагирует Силантьев. Похоже, он не понимает, чем ему это грозит.

— И что? — усмехнулся он. — Меня должно напрягать твоё присутствие?

— Моё? Должно, разумеется, — кивнул я. — Но дело скорее не во мне. А в Шнейдере, который первым делом пойдёт меня искать. Я лучше посижу здесь и подожду появления врага. Заодно и посмотрим, действуют на него ваши грёбаные стены или нет! Если подействуют и мне удастся забить этого сукиного сына голыми руками… О-о-о, уверяю тебя, Силантьев, я тебе свой титул княжеский отдам.

— Ты спятил! — завизжал директор тюрьмы. — Не смей! Не смей его сюда заманивать!

— Я его и не заманиваю, — пожал плечами я. — Просто сижу на месте. Любуюсь солнышком. Шнейдер, думаю, и без моих приманок, сюда придёт. Он чувствует, где я нахожусь. С недавних пор.

— Ха-ха, — нервно хохотнул Силантьев. — Ну тогда… Тогда нам придётся тебя пристрелить. Да! Верно. Откройте по нему огонь!

— Директор… — замялся охранник. — Вы уверены?

— Уверен, чёрт тебя подери! — закричал Силантьев. — За что я тебе деньги плачу? Стреляй сейчас же, иначе уволю!

— Верно-верно, — кивнул я. — Слушайся дяденьку. Стреляй. Прям в лобешник. Чтоб наверняка. Лишишь город последней надежды на победу. И Шнейдер будет очень доволен. Он вас всех прикончит, потому что я ему нужен живым. И я буду ему за это очень признателен. Так что стреляй, дружище.

Силантьев принялся что-то бессвязно вопить. Охранники перешептывались. За одну минуту они несколько раз навели на меня свои винтовки, но так и не решились открыть огонь.

— Саш, мы рискуем не по-детски, — шепнул мне Беркутов.

— Расслабьтесь, Виталий Фёдорович. Сейчас они откроют ворота. Вот увидите.

Стоило мне это сказать, и один из охранников, звучно плюнув, опустил оружие.

— К дьяволу! — рявкнул он. — Ребят, прячьте винтовки. Пропади оно всё пропадом!

— Т-ты чего несёшь? — испугался Силантьев.

— Открывайте ворота, пусть входят. Чего застыли⁈ — закричал охранник. — Меня одного дома жена с детьми ждут? Хотите рискнуть жизнями наших семей ради этого жирного зажравшегося мерзавца?

— Да как ты смеешь⁈ — закричал Силантьев.

— А ну заткнись! — рявкнул в ответ боец.

Директор тюрьмы сжался от ужаса. Казалось, что он даже уменьшился в объёме. Пускай-пускай, ему полезно.

Послышалось громкое гудение — охрана всё же нажала на кнопку в сторожевой вышке. И ворота начали медленно открываться.

— Ну? Что я говорил? — поднимаясь на ноги, бросил я Беркутову.

— Да ты — мастер переговоров! — усмехнулся воевода. — Я бы так не смог.

— Переговоры ещё не закончились, — входя через ворота, сказал я. — Хочу этому товарищу ещё кое-что сказать.

Силантьев выскочил из двери, ведущей в сторожевую вышку, как бешеная собака. Кажется, он хотел остановить нас вручную.

Сейчас я ему устрою вручную!

— А вот и последнее слово в наших переговорах! — воскликнул я и врезал по жирной харе.

Силантьев схватился за сломанный нос и громко завизжал. Кажется, на этом его боевой дух истратился окончательно.

— Нет, ещё не всё, — произнёс Беркутов и вмазал своей «одной правой» по челюсти директора.

Силантьев с грохотом рухнул на землю и, кажется, потерял сознание.

— Вот теперь точно переговоры окончены.

— Ну что ж вы, Виталий Фёдорович, — произнёс я. — Оставили последнее слово за собой?

— Если тебе так хочется перенять первенство, можешь ещё и пнуть его.

— Нет, воздержусь, — ответил я и перевёл взгляд на охрану. — Благодарю, ребят! От имени Приморского и Московского кланов. Да нет, пожалуй, от имени всего города выражаю вам благодарность. Вам это воздастся, даю слово.

Ситуация начала налаживаться. Благодаря сотрудничеству охраны нам удалось войти в здание тюрьмы.

— Чем ещё можем помочь? — спросил начальник охраны.

— Нам нужна информация о всех содержащихся здесь людях. Нужен перечень приговоренных к казни. С указанием их уровня сил, особенностей магии и совершенных ими преступлений, — произнёс я.

— Тогда вам в картотеку, к главному компьютеру. За мной! — махнул охранник.

Бегом мы добрались до места назначения. Охранник доступным языком объяснил операторам, какую информацию нужно извлечь и как быстро это следует сделать.

Уже через десять минут у нас с Беркутовым был полный список.

В течение следующего месяца должны быть казнены пятнадцать заключенных. Я принялся листать список.

Массовые убийства, предательство родины, изнасилования. Редкостные отморозки. Мне всё ещё не хотелось приносить их в жертву, но решение было принято.

— У меня лишь один вопрос, — обратился я к работникам тюрьмы. — Как этих людей собираются казнить?

— Зависит от тяжести, — пояснил охранник. — У всех перечисленных тяжкие и особо тяжкие преступления. Император издал указ об убиении таких преступников через магию мучений.

— Даже спрашивать не хочу, о чём идёт речь… — вздохнул я. — В таком случае, мой вариант куда милосерднее. Они умрут безболезненно, и попадут в другую тюрьму. В мой магический движок. Правда есть одна проблема…

Этой десятки просто недостаточно. У всех перечисленных уровень силы колеблется от среднего до выше среднего. Для победы этого мало.

— Что-то не так? — спросил Беркутов.

— Виталий Фёдорович, помогите охранникам собрать всех перечисленных в списке в комнате казни. Если я правильно понимаю, там я смог воспользоваться своей магией?

— Да, сможете. Там есть платформа, не покрытая антимагическим материалом. Специально для палача, — пояснил охранник.

Из соседнего блока послышался какой-то шум. Похоже, кто-то со всех ног спешил к нам. Быстрым шагом в картотеку влетел надзиратель.

— Там… Там с вами… — он не мог отдышаться. — С вами хочет поговорить кое-кто.

Надзиратель обращался ко мне.

— Не понял. Парень, ты это о чём? — спросил я.

— Заключённый из нулевой камеры. Он сказал, что хочет поговорить с Александром Перекрёстовым.

— Откуда заключённому известно, что я здесь?

— Погоди, — удивился один из операторов. — Из нулевой камеры? Тот самый?

Надзиратель молча кивнул.

— Да, ребята, умеете вы нагнетать интригу. Может скажете уже, наконец, о ком идёт речь? — спросил я.

— В нулевой камере заключён Арсений Черногоров, — дрожащим голосом произнёс охранник.

— Мне это имя ни о чём не говорит, — пожал плечами я.

— Это очень большой человек, — пояснил Беркутов. — Безумно могущественный маг. Я думал, что его уже давным-давно казнили!

— Нет, — помотал головой надзиратель. — Император его помиловал.

— Может объясните, чем он так известен? — спросил я.

— Арсений Черногоров — единственный человек в истории Санкт-Петербурга, который претендовал на титул Светлейшего Князя. И практически получил его, — сказал Беркутов. — Но ему дали пожизненное.

— Недурно. Из князи в грязи, — усмехнулся я. — Что он натворил?

— Это было сорок лет назад. Черногоров создал армию людей… Эм… Не совсем людей, — пояснил Беркутов. — В общем, магия у него, мягко скажем, не обычная. Мужик буквально создавал людей. Но это были лишь бездушные тела. Церковь решила, что богохульство. Якобы, Черногоров посягает на силы бога.

Ну и дичь, твою-то мать! Я только что впервые узнал, что в этом мире есть церковь. В мире магии! Вот уж интересно, кому или чему они здесь поклоняются. Мде, провозился с этим Шнейдером, в итоге так ничего толком про свой новый мир и не узнал.

— Меня заинтересовал этот Черногоров, — сказал я. — Собирайте заключённых, а я пока поговорю с ним.

Мы с Беркутовым разделились. Надзиратель проводил меня через несколько блоков к камере, в которой содержался Арсений Черногоров.

Это была единственная камера с таким уровнем защиты. Блок. Целый тюремный блок был выделен исключительно для нулевого заключенного. Антимагические стены были здесь настолько сильны, что мой движок, кажется, начал потихоньку сдыхать.

Из-за прочного пуленепробиваемого стекла на меня смотрел седовласый мужчина. Арсений Черногоров просидел за решеткой сорок лет, но дворянской осанки не потерял. Даже будучи заключенным, старик выглядел невероятно властно.

— Приветствую, Александр Перекрёстов, — улыбнулся Черногоров. — Рад нашей встречи.

— Я в замешательстве, — признался я. — Откуда заключенному известно моё имя?

— Не буду юлить, Александр, — ответил Черногоров. — Я всегда был очень влиятельным человеком и до сих пор таковым остаюсь. Связь с внешним миром у меня очень хорошо налажена. В частности, с Высшим Советом.

— Так это Высший Совет вам обо мне рассказал? — удивился я. — Зачем?

— Они всегда отчитываются передо мной. Рассказывают всё, что им известно, — важно сообщил он.

— Не понимаю. Только не говорите мне… Вы до сих пор состоите в Высшем Совете⁈ Сидя в тюрьме?

— Не совсем так, Александр. Я в нём не состою, — помотал головой Черногоров. — Я им управляю.

Вот это поворот.

— Я, своего рода, серый кардинал. Неофициальный Светлейший Князь, если угодно.

— Никогда бы не подумал, что правитель региона контролирует своих подданных прямиком из тюрьмы! — сказал я. — Теперь понятно, почему никто из золотой пятёрки до сих пор не вышел на уровень выше. Никто не берёт титул Светлейшего Князя, потому что все подчиняются вам. Уважаемо. Но вы позвали меня не ради светской беседы, верно?

— Не только за этим, Александр, — сказал Черногоров. — Перейдём к делу. Мне известна текущая обстановка. И я хочу вам помочь.

— Чем?

— Я готов отдать свою жизнь для запитки вашего магического движка, Перекрёстов. Мой уровень силы исчисляется, как сильнейший. Первый класс.

— Но? — спросил я, почувствовав подвох.

— Но взамен я хочу, чтобы вы оказали мне одну услугу.

Глава 23

— В последнее время все мне только и ставят условия, — закатив глаза, сказал я. — Почему все власть имущие в этом городе резко решили вытрясти из меня пользу именно тогда, когда я взялся за спасение ваших же шкур!

Черногоров, похоже, испугался, что я могу отказаться от его предложения.

— Подождите, Александр, — поторопился объясниться он. — Я не потребую ничего слишком уж невыполнимого.

— Чего конкретного вам нужно, Черногоров? — сложив руки на груди, спросил я.

— Когда всё закончится, я бы хотел, чтобы вы стали Светлейшим Князем, Александр Перекрёстов.

— Странное условие, — не понял я. — Здесь сплошная польза для меня. Доставайте уже свои подводные камни, Черногоров. Зачем вам передавать этот титул мне?

— Я слышал, что ваша способность позволяет сохранять души убитых в своём движке, — сказал Черногоров. — Я бы хотел править регионом изнутри вашего движка. Давать приказы через вас.

— И сделать меня своей марионеткой? Нет уж, — отказался я. — Тем более, если вы так хорошо осведомлены о моих способностях, то должны кое-что понимать. Души в моём движке не могут мной командовать. Это я командую ими. Если я не захочу вам подчиняться сам, силой вы меня подчинить не сможете, Арсений.

— Разумеется, не смогу, — кивнул Черногоров. — Но, скажем так, я умею договариваться и убеждать. Я очень дорожу этим регионом, и хотел бы остаться его серым кардиналом на веки вечные. Вы не станете моей марионеткой, Александр. И даже не будете моим подчиненным. Мы будем союзниками. Это даст мне возможность контролировать город через вас, а вы, в свою очередь, получите огромную власть. Ваша жизнь перейдёт на совсем другой уровень.

— Допустим, это справедливо. И, возможно, даже звучит заманчиво, — обдумав, ответил я. — Но вас неспроста закрыли в нулевой камере тюрьмы для особо опасных магов.

— Ха! — махнул рукой Черногоров. — Это лишь глупые проделки церкви. Им, видите ли, не понравилось, что я могу создавать людей с помощью своей магии. Ну и что с того? Эти существа — мои гомункулы — были пустыми бездушными оболочками, которые подчинялись и выполняли любую работу. Армия, потери которой не важны. Рабочая сила, которая могла освободить простолюдинов от переломанных спин. Скажите мне честно, Перекрёстов, вам не кажется, что в моих действиях были лишь благие намерения?

Спорить смысла нет. Со мнением Черногорова я согласен. Если он не лжёт, я считаю, что в его действиях был смысл.

Ладно. О последствиях подумаю позже. Сейчас душа этого могущественного мага — мой шанс на победу.

— Горазды же вы языком чесать, серый кардинал, — сказал я. — Добро. Я согласен на ваши условия, Черногоров. Буду рад принять вашу душу и ману.

— Вы не пожалеете, Перекрёстов, — улыбнулся он. — Вместе мы вернём Санкт-Петербургу былое величие!

— Тогда мужайтесь, Арсений, — произнёс я. — Мы переходим к ритуалу поглощения.

Я пришёл в маленький зал, заполненный самыми разными орудиями для казни заключенных. Ну и жуткое же местечко. Где я уже только ни побывал. Психиатрическая лечебница, академия убийц, остров с морскими чудовищами, особняк некроманта, древние катакомбы. А теперь ещё и комната казни для магов. Что может быть хуже?

Я осмотрел окружающие меня клетки с магами-заключенными. Итого удалось собрать десять человек, не считая Арсения Черногорова. Все они были накачены транквилизаторами и находились в клетках из антимагического металла.

Один лишь Черногоров пришёл на ритуал по собственному согласию. Арсения привезли в комнату казни в специальном антимагическом кубе на колёсах. Однако вводить сильные успокоительные старику не стали. Об этом я позаботился лично.

Я встал в самый центр комнаты — в маленький круг, что не состоял из особого металла. В нём я мог творить магию.

— Ты точно готов к этому, Саш? — спросил Беркутов. — Это — непростое решение.

— Не отговаривайте мальчика! — воскликнул Черногоров.

— Цыц! — рявкнул Виталий Фёдорович. — Ну что, Саш? Уверен в том, что это необходимо сделать?

— Скажу честно, — решил признаться я. — Я очень долго сомневался. Я всё не мог выбросить из головы, что этот поступок сделает меня похожим на психопата Шнейдера. Но в итоге пришёл к одному выводу, который перечеркнул все сомнения.

— И к какому же? — поинтересовался Беркутов.

— Пусть мы оба идём по головам, но между нами есть одно колоссальное отличие. Шнейдер, хоть и могущественный ублюдок, но он — один. За мной же сотни моих людей. И десятки близких, за которых я готов биться. Я делаю это не ради своего эго.

— А ещё ты… Как бы это сказать… — Беркутов замялся. — Мой сын. И я поддерживаю твоё решение.

— В таком случае, — улыбнувшись, ответил я, — приступим.

Я дал охранникам тюрьмы сигнал, и те открыли клетки. В это же мгновение моя психо-цепь пролетела сразу через всех заключённых.

И я принялся транслировать им свой приказ.

Я дарую вам быструю и безболезненную смерть. Вы спокойны и умиротворены. За ваши преступления вы не будете казнены окончательно, но переместитесь в тюрьму моего магического движка. Я воспользуюсь вашей силой. Вместо бессмысленной жестокой казни, к которой вы были приговорены, я заберу ваши души и дам им шанс реабилитироваться. Вы искупите свои грехи.

— Вводите, яд, — кивнул я охранникам. — Они готовы.

Система, через которую вводился транквилизатор, наполнилась ядом. Арсению Черногорову смертельная доза была введена отдельно от остальных.

Прошло не более двух-трёх минут, и на меня обрушился настоящий магический взрыв. Каждая клеточка тела начала гудеть от потока маны, что устремились в мой движок. Голова кипела, как чайник в жерле вулкана.

Выдержать. Главное выдержать этот поток. Движок не должен разорваться. Нельзя этого допустить!

Я направил всю свою силу воли, чтобы сдержать разрывающийся на кусочки магический движок. Проблема была вовсе не в десятке заключенных, а в душе Арсения Черногорова. Он был воистину могущественным магом. Даже Войцеховские не заставляли меня так попотеть!

Давай, Саня, давай! За своих товарищей, за свои кланы. Впитай в себя эту силу. Если Шнейдер смог поглотить целый, мать его, кристалл разума, значит и ты способен на большее!

Я почувствовал мощный хлопок в своей голове и магический поток остановился. Вся мана была поглощена. В порыве этого безумного поглощения душ я даже не заметил, что перестал контролировать своё тело.

Сознание вернулось ко мне, когда я в бешенных конвульсиях укатился в угол комнаты и треснулся башкой о здоровенную дубину для пыток.

Классная штука, бодрит, как чашечка кофе ранним утром. Надо почаще себе бить по голове.

— Саша! — тряс меня Беркутов. — Саша, ты как⁈

— Отстань, бать, в школу сегодня не пойду, — сказал я, сонно закрыв глаза.

Беркутов в ужасе замер.

— Не выдержал… — прошептал он. — Сошёл с ума…

— Да расслабься, Фёдрыч. Я просто шучу.

— Нашёл время для шуток! — разозлился Беркутов. — Как всё прошло?

Я молча встал на ноги и отряхнулся от пыли. Затем коснулся указательным пальцем своей головы и легонько по ней постучал.

— Все — там, — сказал я, указав на свой череп. — Дело сделано. Теперь я готов к битве. Надеюсь, что и наши соратники тоже.

— Как ощущения? — вопросительно мотнув головой, поинтересовался Беркутов.

— Снова в строю. Я полон сил. Переполнен ими, я бы даже сказал.

Телефон Беркутова зазвонил. Одновременно с этим я испытал мощное давление в голове. Будто кто-то пытался ворваться в моё сознание извне.

— Да, Игорь, слушаю, — ответил Руке Войны Беркутов.

Его глаза расширились.

— Началось, значит? — тихо промолвил он, услышав ответ Игоря Бьёрнсона.

Ку-ку, Перекрёстов, сукин ты сын. Я вернулся.

Голос Шнейдера звучал в голове леденящим душу эхо. Стенки черепа вибрировали, вызывая адскую боль.

К сожалению, я не могу определить твоё местоположение. Но могу с тобой говорить. Мой магический движок смог переварить кристалл разума, и теперь мне даже хренов мобильник не нужен, чтобы достучаться до твоей жалкой душонки.

Если ты сейчас же не заткнёшься, я при встрече тебе психо-цепь в задницу запихаю. Целиком. Я ещё даже не знаю, насколько длинной она может оказаться. Надеюсь, ты приготовился к магической колоноскопии.

Ты не сможешь от меня вечно прятаться. Я найду тебя, и уже даже знаю, как это сделать.

Я от тебя и не прячусь, полудурок. Кстати, понятия не имею, что ты там втираешь мне про свой магический движок. Я никак в толк не возьму, откуда он взялся у ничтожного антимага?

Ах ты… Вот как, значит? Всё-таки нашёл способ извлечь информацию из моего бывшего наставника? Что тебе ещё наплёл Мечников? Наверное, рассказывал, какое я чудовище, и как он мной разочарован.

Как раз наоборот, Шнейдер. Мечников считал тебя лучшим учеником, а ты со своими сумасшедшими амбициями разрушил все его ожидания.

Знаешь что, Перекрёстов? Ты слишком много о себе возомнил. Стоит тебя хорошенько проучить перед тем, как я поглощу твою магию разума. Любишь, значит, свой Московский клан? Души в нём не чаешь? Хорошо, это отличный способ досадить тебе.

Ты чего задумал, Шнейдер?

Ничего особенного. Просто думаю телепортироваться на Дворцовую площадь к твоему клану и устроить там тотальную резню. Поторопись, может, хоть одного человека спасти успеешь.

Стой!

— Твою мать! — гневно воскликнул я.

— Саш, все кланы вновь ополчились на центр. Последняя битва уже началась, — сказал Беркутов. — Рука Войны звонил. В Центральных районах идёт нешуточная схватка. Наши отбиваются на Дворцовой площади.

— Так они всё-таки там? — напрягся я. — Со мной только что с помощью магии разума связался Шнейдер. Он идёт за нашими ребятами.

— Шнейдер⁈ Он уже восстановился? — воскликнул Беркутов. — Плохо дело. Нам нужно спешить к нашим. Скорее!

Мы с Беркутовым покинули здание тюрьмы, запрыгнули в машину и на всех порах рванули в Центральный район.

— Почему оборону решили держать в центре? — спросил я. — В чём логика? Чтобы врагу было проще нас окружить? Драть меня за ногу, о чём только думали главы кланов? Со мной даже никто не посоветовался!

— Нет, Саш. У них не было выбора, — сказал Беркутов.

— Почему?

— Война, которая там началась, может город с землёй сравнять. Простыз жителей нужно было эвакуировать, — пояснил Беркутов. — Времени на эвакуацию жилых районов у нас нет. Там слишком высокая плотность населения. Пришлось полем финальной битвы выбрать самый слабо населенный район. Центральный. Там живёт одна знать, их переселить труда не составило. Тем более, большая их часть — это члены Центральных кланов, которые останутся биться за свой дом.

— Логично, — согласился я. — Правда, таким образом, мы спасёт людей, но уничтожим всё культурное наследие города.

— Что поделать… Главное, чтобы остались те, кто это наследие сможет восстановить. Вернее, создать заново, — вдохнул Беркутов.

Как только мы приблизились к мосту через Неву, воздух начал содрогаться от грохота магических залпов.

— Поверить не могу, что вижу нечто подобное… — прошептал Беркутов.

Посреди реки стояли суда Кронштадтского клана. Вокруг них царил хаос. Магические пушки били по береговой линии. С берега неслись в ответ сотни огненных и электрических снарядов. Островские столкнулись с войсками сразу нескольких кланов.

— У нас проблемы, Виталь Фёдорович, тормозите! — закричал я.

Засмотревшийся на речную схватку Беркутов чудом успел остановить машину перед разведенным мостом.

Мы выскочили из автомобиля. Дальше двигаться на нём было невозможно.

— Мосты подняли… — прошептал я.

— Да, — кивнул Беркутов. — Для того, чтобы наши Кронштадтские друзья могли проплыть. Вот только на последнем военном совете забыли подумать о том, что мы с тобой хрен теперь вернёмся в центр!

— Придётся переправляться через реку, — заключил я и побежал к берегу.

— Погоди! — крикнул Беркутов, рванув за мной вслед. — Как мы это сделаем? Там магией шарашат — мама, не горюй! Даже если не попадут по нам, плыть слишком долго.

— Хватайтесь за меня, Виталий Фёдорович, — начав преобразование своего тела, произнёс я. — Надеюсь, вы не боитесь акул.

Из-за изменения структуры моей головы, я не смог досконально расслышать, что сказал Беркутов. Но такого мата мой бывший командир ещё никогда не выдавал.

Беркутов вцепился в мою широкую акулью шею своей единственной рукой. Я наметил дистанцию для разгона, разбежался и нырнул в ледяную воду.

Я решил плыть под водой, чтобы избежать столкновения с вражеской магией. Половину пути мы преодолели меньше, чем за минуту.

Но затем до моих ушей сквозь толщу воды донёсся сокрушительный грохот.

Звук выпускаемого из чьих-то рук пламени, треск дерева. Мне пришлось вынырнуть, чтобы понять, что произошло.

И дело обстояло совсем паршиво. Какой-то вражеский маг смог перелететь за счёт реактивной тяги своего пламени прямо на главный корабль Островских.

И прямо сейчас она превращал его в пепел на наших глазах.

— Это… Я знаю его, это Князь Подсолнухов. Глава Калининского района. Сильнейший огненный маг в городе.

Плохо дело. Наших главных союзников уничтожат, если я не вмешаюсь. Тогда центр точно зажмут со всех сторон.

Я изменил направление и рванул в сторону корабля Островских. Ударив плавникам о воду, я взлетел вверх, и мы с Беркутовым оказались в пылу битву. В пылу — более точно и не описать.

Температура на горящем корабле была нешуточная. Вся вода на моей коже моментально испарилась.

— Правильно сделал, Сань, — пытаясь отдышаться, произнёс Беркутов. — Им надо помочь.

Я отключил форму акулы, и вновь оказался голым по пояс. Сколько же одежды я уже изорвал таким бездарным образом. Надо было заказать какой-нибудь растягивающийся костюм. Это ещё хорошо, что портки после такого трюка не слетают.

На носу корабля шёл бой за корабль. Пётр Островский, вошедший в форму рыбы-меча, бился с Подсолнуховым.

— Перекрёстов! — воскликнул выползший из-под обломков мачты Олег Островский. — Отец не справляется!

— Тогда чего мы ждём? — воскликнул я. — Пошли, духовный брат. Покажем этому жареному цыплёнку на что способна морская магия.

Я помог Олегу подняться. Мужчина был ранен, всё тело покрыто ожогами. Часть его длинных чёрных волос исчезла, оголив гладкие покрасневшие виски.

Я почувствовал вибрацию зелёных психо-цепей в теле Подсолнухова. Он под контролем Шнейдера.

Я, Олег и Беркутов рванули прямо на врага. Подсолнухов на долю секунды отвлёкся от Петра Островского и выстрелил в нас плотным потоком огня. Увернуться было практически невозможно.

Беркутов вырвался вперёд нас и извергнул из правой руки мощный огненный залп в ответ. Два пламенных магических потока столкнулись, дав нам с Олегом обойти врага с двух сторон.

— Перекрёстов! — воскликнул старик Островский, парируя атаки огненного клинка. — Давненько моим солдатам не было так жарко! Ты как раз вовремя!

В моей голове зазвенел голос. На долю секунды я решил, что это вновь Шнейдер пытается выйти со мной на связь. Но «абонентом» оказалась душа Влада Островского.

— Давай, Александр! — воскликнул он. — Покажите этой мрази на что способны морские хищники! Я отдам тебе всю свою ману. Не подкачай!

Лучших слов в такой момент я и не мог услышать.

Я вновь трансформировался в акулу. В это мгновение Олег обхватил Князя своими щупальцами. Плоть Кракена Островского начала обугливаться. Медлить было нельзя. Пётр воспользовался моментом и отрубил руку Князя, которая держала смертоносный огненный меч.

И тогда Подсолнухова настигли мои челюсти.

Я, Пётр и Олег — три морских чудовища — стояли около тела Подсолнухова и тяжело дышали.

— Недурно, Перекрёстов, — благодарно кивнула рыбья морда Петра. — Без тебя бы мы не справились.

— Мне нужно перебраться на тот берег, срочно, — перебил его я. — Прикройте нас с Беркутовым огнём. Иначе мы опоздаем.

Вы уже опоздали.

Глава 24

Стоило в моей голове прозвучать голосу Шнейдера, и земля затряслась. Хоть мы и были на воде, но даже здесь чувствовалась эта чудовищная вибрация.

И солдаты Островских, и солдаты вражеских кланов резко прекратили магический обстрел. Никто не мог понять, что только что случилось.

Никто кроме меня.

Шнейдер решил жестоко поиздеваться надо мной и послал в мой разум серию образов. Показал то, что видел своими глазами.

На дворцовой площади произошло безумное столкновение Московского клана и Андрея Шнейдера. Наш нынешний глава — Сергей Меншиков — в ярости бросился на врага, желая отомстить за своего отца. Родовой меч Меншиковых почти коснулся шеи Шнейдера, но тот лишь игрался. Он был готов убить парня. Не просто готов, он собирался это сделать.

Но Сергея закрыл собой Николай Антонович Салтыков.

Шнейдер и Салтыков столкнулись. Старый маг высвободил всю свою силу, нанёс мощнейший тектонический удар. Земля во всём горе затрещала по швам. Он рассчитывал убить Шнейдера одним ударом. Бил так, чтобы прикончить его наверняка.

Но зелёная психо-цепь оказалась быстрее.

Андрей Шнейдер пронзил сердце старика и дьявольски могущественный магический движок заглох навеки.

— Салтыков мёртв, — сказал я Беркутову, доступно объяснив причину землетрясения. — Нет больше нашего с вами учителя.

В глазах Виталия Фёдоровича не было места скорби. Всё заняло одно сплошное отчаяние. Величайший маг Московского района пал, защищая главу клана.

Когда-то отца Салтыкова лишил титула главы отец Сергея Меншикова. На этой почве хитрый старик даже пытался обдурить меня. Убеждал, что собирается предать наш клан, вернуть своё законное место.

Проверял меня таким образом. Старый пройдоха. Он всегда был самым верным человеком в нашем клане.

И теперь душа этого великого человека внутри магического движка Шнейдера.

Так мы его ни за что не победим. Он убивает наших союзников и поглощает их души. А когда мы убиваем врагов, контролируемых Шнейдером, то своими руками отправляем их силу в магический движок этого безумца.

Другими словами, он продолжает наращивать мощь. Каждую минуту. С каждой, сука, смертью этот психопат возносится всё выше.

И душа Салтыкова только что подняла его на несколько ступеней магической власти.

Время поджимало настолько, что обсуждать что-то уже возможности не было. Мы с Виталием Фёдоровичем воспользовались замешательством противника и рванули к противоположному берегу. Пришлось вновь применить форму акулы, поскольку переправа на шлюпке заняла бы катастрофически много времени.

Счёт пошёл на минуты.

До Дворцовой площади осталось — рукой подать. Но берег Центрального района буквально разрывало от пылающих там боевых действий.

— Сань… — тяжело дыша, выдавил из себя Беркутов. — Беги без меня. Я догоню.

Виталий Фёдорович был измотан. Мужчина выдохся, и никак не мог восстановить дыхание. Думаю, так на нём отразился тот факт, что Салтыкова больше нет с нами.

— Не сдавайтесь, — сказал ему я. — Мы справимся. Догоните, как сможете. А когда победим, бросите курить. Лёгкие никуда не годятся! Негоже воеводе биться в таком состоянии.

Беркутов грустно усмехнулся, и молча кивнул.

— Перекрёстов! — позвал меня кто-то из толпы сражающихся.

Рука Войны.

— Игорь! — крикнул я ему, попутно уклоняясь от атак прущих со всех сторон магов. — Как обстановочка?

— Дерьмо! — взревел Бьёрнсон. — Твой Приморский клан под предводительством Руки Войны Обухова отбивается от врагов на Невском проспекте. Островские зачищают береговую линию. Рассветов рассредоточил центральные кланы по всему периметру. Боюсь, их уже нет в живых. Что ещё я забыл… Да мать твою, куда ты прёшь⁉

Чересчур самоуверенный маг налетел на Игоря, но тот разорвал его напополам голыми руками.

— Ах да, — Игорь поднял вверх окровавленный палец. — Наш клан бьётся со Шнейдером в центре Дворцовой площади. Вот теперь точно всю обстановку доложил.

Бьёрнсон устало вздохнул, вытер кровь с лица и вновь рванул на врагов.

— Беги, Перекрёстов! — взревел он. — Защити наших ребят!

Скандинавский берсерк был окружён сотнями трупов. И среди них я увидел тело его брата — Алексея Бьёрнсона. Мою грудь кольнуло от навалившейся горечи. Теперь понятно, почему Игорь выглядит таким отчаянным. Его боевую ярость уже ничто не остановит.

Я побежал дальше. Через руины некогда прекрасного города. Вихрем пронёсся сквозь толпы врагов, не жалея маны. У меня её было достаточно. Вот только десять минут назад сильнейший из нас отдал свою энергию Шнейдеру. И как теперь справиться с этим уродом?

Да легко.

В ярости я напряг магию разума и послал одно единственное сообщение своему врагу.

Я УЖЕ ИДУ ЗА ТОБОЙ.

Через мгновенье я прорвался на Дворцовую площадь. И увидел его. Вернее даже почувствовал его местоположение в толпе людей задолго до того, как мои глаза нашли среди них противника.

Я пустил мощнейший импульс базовой магии в ноги и оттолкнулся от земли. Моё тело понесло на огромной скорости к центру площади.

Стали различимы силуэты моих соратников. Но от увиденного я пришёл в ужас. Запитанная магией разума зелёная психо-цепь неслась на Володю и Настасью. Они ещё были живы, но Шнейдер собирался это исправить.

— Остановись!!! — прокричал я, и извергнул из своей руки чистейший концентрат магии разума.

Фиолетовая психо-цепь отбила зелёную в метре от моих соклановцев.

— Саня!!! — радостно закричали Орлов и Сусликов, осознав, что я появился на поле боя.

Шнейдер парил над землёй, окружённый плотной магической аурой ядовито-зелёного цвета. Его тёмные волосы развивались на ветру и чем-то напоминали чёрное пламя. Мужчина медленно приземлился на ноги и повернулся ко мне лицом.

Безумная ухмылка исказила его лицо. Взгляд сумасшедшего убийцы глядел на меня из-под очков.

— Как же ты долго, Перекрёстов, — произнёс он. — Я уже успел перебить половину твоего вшивого клана.

Его голос звучал в реальности и в моей голове одновременно.

— На этот раз живым ты отсюда не уйдёшь, трусливый выродок, — крикнул я.

— Ты дважды не смог меня победить, и думаешь, что на этот раз что-то изменится? — усмехнулся он. — Ты пришёл, чтобы умереть. Этого не изменить, Перекрёстов. Просто смирись и отдай мне свою силу. Тогда твои друзья не пострадают.

— Не пострадают, как же! — разозлился я. — Прекращай заливать. Ты кого угодно готов засунуть в свой магический движок. Друзей, врагов, невинных мирных жителей! Этим ты и отличаешь от меня, Шнейдер. Ты одинок и жалок. А со мной несколько кланов. Моя семья и мои друзья.

Глаз Андрея Шнейдера нервно дёрнулся. Похоже, мне удалось задеть его этими словами.

— Тогда тебе будет комфортно с ними в моём магическом движке, — процедил сквозь зубы он и с громким хлопком телепортировался.

Он мог быть где угодно. Слева, справа, или же за моей спиной. Но связь через кристалл разума, что образовалась между нами двое суток назад, смогла спутать карты Шнейдера.

Теперь я чувствовал, где находится мой враг. И он был над моей головой.

Я яростно взмахнул цепью над своей головой. Два магических металла со звоном схлестнулись. Шнейдер вновь телепортировался и тут же дал по мне залп чистой магической энергии разума.

У меня всего доля секунды. Откуда прилетит удар?

Справа!

Я бросился в сторону. Энергия изумрудного цвета прожгла моё плечо. Но расслабляться было нельзя. Шнейдер телепортировался и атаковал сразу со всех сторон. Слева, справа, сзади, сверху. Вновь и вновь.

В моём магическом движке поднялся гул голосов.

— Давай, Сань! Сделай его! — кричал Женя Гаврилов.

— Залечивай раны, не дай ему себя измотать, мальчик! — воскликнул Меншиков.

— Перекрёстов… — в ужасе прохрипел некромант Анатолий Войцеховский. — Я готов забыть все обиды. Только не дай этому монстру поглотить наши души. Я отдам тебе всю свою ману. Всю ману своих племянников. Только останови его!

Ишь раскричались! А ну цыц!

Я собрал в руках четверть своей маны и резко обернулся, когда Шнейдер появился за моей спиной.

— Мой черёд, — бросил ему я.

И пальнул магическим лазером в упор по врагу.

Шнейдер не успел уклониться. Его унесло на десятки метров через всю площадь. Но хитрый ублюдок успел выпустить цепь и вцепиться ею в землю, чтобы замедлиться и вновь встать на ноги.

Владыка психо-цепей дымился от моего удара, но на его теле не осталось ни единой царапины. Да как такое возможно⁈ Сколько же базовой магии он направил на защиту от этого удара?

— Слабовато, Перекрёстов! — крикнул он.

И в это мгновенье в его плечо вонзился метательный нож. Шнейдер завопил от боли и приготовился контратаковать неизвестного врага.

Но вслед за первой атакой моих невидимых союзников последовал целый дождь из ножей. Не успей Шнейдер вовремя укрепить свою кожу базовой магией и стал бы похож на уродливого окровавленного ежа.

И как такие сравнения только приходят в мою голову во время битвы, от исхода которой зависит судьба всего города⁈

— А-а-а! — яростно завопил Андрей Шнейдер. — Мои бывшие коллеги пожаловали! Когда успели освободиться от моего влияния, Тайные Руки?

Выпускники Академии Тайных рук разом набросились на Шнейдера со всех сторон. Появились буквально из ниоткуда и не давали телепортироваться. Удары острых клинков и дождь из метательных ножей не позволял подонку расслабиться, потому что телепортация потребовала бы временного отключения базовой магии.

В ярости Шнейдер взмахнул психо-цепью и выпустил мощную волну магии. Часть Тайных рук была ранена, других разорвало на куски.

Но атака ассасинов не закончилась.

Моя личная Тайная Рука — Анна Чернова — обрушилась на Шнейдера с воздуха. Мужчина быстро отреагировал, вскинул руки вверх и поймал нож девушки своими ладонями.

Но в этот момент за его спиной появился последний скрытный боец.

— Это тебе за Салтыкова! — воскликнул Артур Быстряков и вонзил нож в спину Шнейдера.

В следующее мгновение их битву прервала моя атака. Я окружил врага своими цепями и потянул на себя.

— Ты ничего без своих дружков не можешь, — плюясь кровью, прорычал Шнейдер и высвободился из моей хватки.

Наши цепи вновь столкнулись. Они бешено извивались, словно змеи, и атаковали друг друга вновь и вновь. Человеческий глаз не мог даже уследить за траекториями их движения.

С каждой секундой я начинал бить цепью всё быстрее и быстрее. Мана стремительно падала, несмотря на весь запас, что я приобрёл в тюрьме. Но без него я не выстоял бы и двух минут.

Наконец фиолетовая цепь прорвалась сквозь защиту Шнейдера и вонзилась в его живот…

Я попытался влезть в его мозг и взять под контроль, но власть кристалла разума вытолкнула меня наружу. Шнейдер был вне себя от ярости из-за того, что мы начали теснить его.

— Мы поможем! — прозвучал голос Орлова справа от меня.

Володька взлетел в воздух и ударил по врагу плотным потоком ветра, создав настоящий торнадо.

За моей спиной что-то вспыхнула. И ударила молния. Сусликова шарахнула магией электричества прямо в центр торнадо. Магия ветра смешалась с молнией и на Шнейдера обрушился электрический вихрь.

— ПРОЧЬ! — рявкнул он, и рассеял колдовство моих друзей одной лишь силой воли.

Но Шнейдер не заметил, что к нему подобрался ещё один боец.

Родовой клинок Меншиковых поднялся ввысь и рассёк воздух. Молодой Князь Сергей Меншиков отрубил Шнейдеру левую руку.

Я потратил последние крупицы маны и метнул своё главное оружие. Моя психо-цепь разорвала воздух и вонзилась в грудь врага.

Я ворвался в сознание владыки психо-цепей.

Остановись и прими свою смерть, Шнейдер. Твоя битва окончена. Ты не победишь.

А не пошёл бы ты к чёрту из моего мозга, Перекрёстов!!!

Магическая волна повалила меня на ноги. Орлов, Сусликова и Меншиков отлетели ещё дальше.

Да как же так? Я ведь уже был внутри него! Я уже дал ему приказ!

— Что, Перекрёстов? — прошипел Шнейдер, вытирая окровавленное лицо единственной оставшейся рукой. — Ломаешь голову, как так вышло? Почему я тебя не послушался? Мы не можем давать приказов друг другу. Если ты не заметил, я несколько раз задел тебя цепью. У меня тоже ничего не вышло.

— Смотри не расплачься, — сплюнув кровь, прохрипел я.

Вся мана. Я потерял всю свою ману. Нет сил даже с земли подняться. Нужно срочно что-то предпринять!

— А ведь мы могил с тобой править этим миром вместе, — сказал Шнейдер. — Правда. Я бы нашёл способ использовать твою магию, не убивая тебя самого. Мы бы могли слить наши сознания воедино. Да была целая масса вариантов, каждый из которых ты похерил!

Больше Шнейдер ничего произнести не успел, поскольку его накрыл поток пламени.

— Отошёл на хрен от моего сына! — проревел Беркутов, налетев на противника.

Удар. Рука Виталия Фёдоровича, запитавшись базовой магией, врезалась в лицо Шнейдера, но…

В этот момент Беркутов уже был смертельно ранен. Шнейдер ударил секундой раньше и снёс своим кулаком моему здешнему отцу половину торса.

Да что же он наделал⁈ Зачем Беркутов бросился на него. Это же было явное самоубийство!

Превозмогая агонию, Виталий Фёдорович прошептал последние слова:

— Сделай его, Сашка.

И в мой магический движок устремился поток маны от души Беркутова. Так вот оно что… Несколько дней назад он попросил меня коснуться его своей магией. Хотел оказаться в моём движке. А сейчас он сделал это специально! Беркутов намеренно убился об Шнейдера, чтобы дать мне ещё немного маны.

Дать ещё немного надежды на победу.

Собравшись с силами, я вскочил на ноги и бросился вперёд. Мне не нужно брать его под контроль. Я уже коснулся своей психо-цепью сознания Шнейдера. А значит, теперь остаётся просто убить его. И тогда гнилая душа этого психа вместе со всей скопленной в нём энергией устремится в мой магический движок.

Я резко затормозил перед Шнейдером и встал в боевую стойку. Давайте, старые навыки! Карате меня ещё никогда не подводило.

Моя рука выпрямилась. Но всемогущий маг разума поймал атакующий его кулак.

— И что? — усмехнулся он. — Ты правда думал, что жертва Беркутова поможет тебе победить? Думал, что эти жалкие крупицы маны спасут твою душу? Игра окончена, Перекрёстов. Все твои друзья сдохли напрасно.

Шнейдер сжал мой кулак… и вытянул из него фиолетовую психо-цепь. Я ничего не могу поделать. Даже мана Беркутова не спасала.

Андрей Шнейдер вытаскивал из меня цепь, извлекая все души, что я смог накопить. Он доставал их из меня и поглощал.

Вот исчез Женя Гаврилов. А вот и Влад Акула. Всё семейство Войцеховских полетело в движок Шнейдера. Даже шизофреник Стёпка с Димкой-невидимкой.

Все убитые мною враги. Заключённые смертники и Арсений Черногоров.

И, наконец, мой отец — Виталий Фёдорович Беркутов.

Магический движок пуст. В этом теле больше никого нет, кроме меня самого.

Впервые за долгое время я ощутил в своём разуме абсолютную тишину.

Ладно, Шнейдер. Ты всё равно проиграешь, вшивый ты сукин сын. Поглотишь мою магию разума, и твоя же собственная антимагия её уничтожит. А затем остатки Московского клана тебя на шашлык пустят.

Жаль только, что я уже этого не увижу.

Моё сознание погрузилось в непроглядную тьму. Интересно, это и есть окончательная смерть? Или я ещё в какой-нибудь мир попаду?

— Эй, ты слышишь меня? — прозвучал в моей голове чей-то голос.

Какого хрена…

Я открыл глаза и обнаружил, что окружает меня вовсе не тьма загробного мира. Я внутри своего опустевшего магического движка. Но если он пуст, почему я слышу чей-то голос.

Быть того не может… Внутри меня осталась ещё одна душа. И она звала меня. Но чья она? Я не ощущал её ранее.

Передо мной появился силуэт темноволосого юноши. В глазах всё рябело, я не мог разглядеть его лица.

— Слышишь меня? — повторил он.

— Слышу, — кивнул я. — Кто ты такой?

И душа ответила.

— Перекрёстов. Изначальный.

Глава 25

В опустевшем магическом движке встретились две души. Моя и Александра Перекрёстова, что владел этим телом до моего появления. Она была невероятно слабой, её присутствие едва ощущалось в магическом движке. Оно и понятно. Бывший Перекрёстов был слабой безвольной душой, совершенно лишённой магии.

— И давно ты здесь? — спросил я. — Я думал, что ты сошёл с ума во время ритуала.

— Я всегда был здесь, — ответил он. — И да, так оно и было. Я лишился рассудка, но твоя магия в итоге излечила меня.

— Что ж, Перекрёстов, не благодари, — сказал я. — Ух. До ужаса странно звучит. Настолько привык быть тобой, что называть тебя Перекрёстовым как-то даже странно.

— Из тебя вышел куда более лучший Александр Перекрёстов, нежели из меня, — произнёс он. — В каком-то смысле я даже рад, что именно ты овладел моим телом. Ты жил, как хотел. Поднял с колен несколько кланов. Изменил судьбы сотен людей. И скоро спасёшь миллионы.

— Своей гибелью? — усмехнулся я. — Не так я хотел победить. Я жаждал надрать жопу Шнейдеру лично.

— И мы в шаге от этого, неужели не чувствуешь? — спросил он.

Я задумался. Прислушался к звучанию своего движка. Тихо. Очень тихо, но он всё же работал. В нём ещё теплилась жизнь.

— Ты прав… — сказал я. — Ты прав, Перекрёстов. Магия разума — моя. И я уже встречался с доказательством этого. Стражи катакомб, которые обороняли кристалл разума, перестали биться со мной, стоило мне лишь отдать им приказ. Шнейдер же телепортировался туда. Уверен, они бы не стали его слушать.

— Это не главное доказательство, — сказала душа Перекрёстова. — Есть ещё кое-что.

— О чём ты? — не понял я.

— Ты попал в этот мир не потому, что ритуал проводил Шнейдер — другой ты. Тебя притянуло сюда, потому что ты был избран магией разума. Вместо здешнего Шнейдера. Я знаю это, потому что видел, как это происходило. И потому сошёл с ума.

Так вот как оно было… Значит, судьба распорядилось таким образом не случайно? Я не просто так отдал жизнь в том мире. Я появился там, где был нужен больше всего.

А значит, сдаваться нельзя. Я не умру от рук психа ещё раз.

— Ты сказал, что сошёл с ума, когда увидел моё перемещение из другого мира, — подметил я. — Но почему ты вообще это видел? Ты же не ясновидец какой-нибудь. У тебя даже магии нет.

— Если ты ещё не понял, — сказал он, — в нашем с тобой теле заключён кристалл разума.

— Ты что-то путаешь, — не согласился я. — Его ведь поглотил Шнейдер.

— Шнейдер поглотил большую его часть. Но в нас — его сердцевина, — объяснил Перекрёстов. — Именно благодаря ней я увидел параллельные миры. Увидел тебя. Магия разума сильнее, чем может показаться. Намного. Она прошивает множество миров. И все эти миры не сильно отличаются друг от друга. Где-то магия есть, где-то её нет. Но в целом они схожи. И это важно.

— Ты меня в край запутал, товарищ, — усмехнулся я. — Чем же это важно?

— Ты ведь не помнишь, как звали того психа, который пырнул тебя ножом? — Перекрёстов хитро улыбнулся.

— Нет, я даже не успел завести на этого ублюдка карточку. А какое это имеет отношение к делу?

— Его звали Александром Перекрёстовым.

— Да ты гонишь…

— Как я и сказал, миры схожи. Во всех мирах Перекрёстов сходит с ума. Но есть кое-что ещё более важное.

— Не томи, говори уже, — сказал я, хотя начал догадываться, к чему он ведёт.

— Во всех мирах Александр Перекрёстов убивает Андрея Шнейдера.

Я почувствовал прилив сил.

— И этот мир не станет исключением, — заявил я. — Что ж, дружище, раз мы с тобой оба теперь Александры Перекрёстовы, пойдём вершить судьбу.

Мои глаза открылись. Сердце забилось вновь. Я сжал кулак и вцепился в последнее звено своей психо-цепи. Последнюю душу, что осталась внутри меня.

В душу Перекрёстова. В свою душу.

— Живой ещё? — рассмеялся Шнейдер. — Хватит трепыхаться, Перекрёстов. Не позорься.

— Сейчас ты досмеёшься, придурок, — прошипел я. — Наслаждайся этим моментом. Ты только что улыбнулся в последний раз.

И я изо всех сил дёрнул на себя психо-цепь. Звенья, которые уже успели втянуться в тело моего врага, выскользнули наружу.

— Отпусти! Верни их сюда! — закричал Шнейдер.

В теле противника закипела магия. Он включил силу поглощенного им Алексея Меншикова и моментально восстановил утерянную руку.

— Она тебе не понадобится, — усмехнулся я и резким рывком выдернул из Шнейдера ещё несколько метров психо-цепи. Только что утерянные мною души устремились обратно в мой движок.

Где-то в глубинах магического движка два Перекрёстова держали фиолетовую психо-цепь. И тянули её на себя с такой силой, что Шнейдер не мог сопротивляться.

— Остановись, Перекрёстов, прими своё поражение! — взмолился Шнейдер, осознав, что ситуация окончательно вышла из-под его контроля.

Я лишь молча возвращал свою силу. В отчаянии Шнейдер выпустил свою зелёную психо-цепь, намереваясь прикончить меня.

Но я поймал её левой рукой. И начал поглощать обе цепи одновременно.

В ужасе Шнейдер попытался телепортироваться, но ничего не вышло. Та душа больше не слушалась его. Он метнулся к следующей, затем третьей, четвёртой. Сознание Андрея Шнейдера металось между поглощенных им душ, но ни одна из них больше не делилась со своим хозяином силой.

И кроме того, этих душ с каждой секундой становилось всё меньше и меньше. Увечный магический движок Шнейдера заработал в обратном направлении, и теперь он запитывал меня, а не его.

— Не пытайся, они больше не слушаются тебя, — сказал ему я.

— Пожалуйста, Перекрёстов, прекрати это! Мы ведь можем… Мы ведь всё ещё можем изменить этот мир вместе!

— Мы уже достаточно изменили. Теперь одному из нас пора уйти.

Я слышал голоса друзей за своей спиной. Выжившие члены Московского клана и другие соратники поддерживали меня.

Всё хорошо, ребята. Сейчас всё точно закончится.

— Слышишь их голоса, Шнейдер? — спросил я, когда противник вцепился в последнее звено своей психо-цепи. — А где твои голоса поддержки? Кажется, я уже говорил тебе. В этом твоя главная проблема, Андрей. Ты — один.

Последнее звено зелёной психо-цепи покинуло тело Шнейдера и влетело в мою левую руку. Мой магический движок преобразовался в совершенный сосуд магии разума. Тело гудело от переполнявшей его маны. Их ладоней свисало сразу две психо-цепи готовых к бою.

— Нет! — истошно вопил Шнейдер. — НЕТ!

Он бросился на меня с кулаками. Из глаз Шнейдера струились слёзы отчаяния. От очков осталась одна лишь оправа, а осколки линз исцарапали лицо. В его теле не осталось ничего, кроме жалкой антимагии.

— Я просто хотел стать магом! — кричал он, размахивая кулаками перед моим лицом. — Я просто хотел стать таким же, как все! Хотел превзойти их. Доказать, что я — лучший!

Я уклонился от размашистого удара врага, схватил с земли кинжал одного из убитых ассасинов. Извернулся и вонзил лезвие прямо в сердце Андрея Шнейдера.

Ножевое ранение в грудь. Он умер почти моментально. Но времени осознать произошедшее ему хватило. За считанные секунды в его голове пролетели сотни мыслей. И я мог их слышать.

«Это ж надо — помереть от рук самого себя…»

Да. Я понимаю тебя, Шнейдер. Очень хорошо понимаю.

Он упал на холодную землю. Асфальт побагровел от растекающейся по нему крови.

Шнейдер попытался сделать последний вдох, почувствовал жуткий холод и понял, что последний вдох уже был — больше не будет.

«Эх, а всё-таки, оглядываясь назад — на свою жизнь, как же, твою мать, обидно — умирать. Эти тридцать пять лет я всё равно толком не жил», — услышал я его мысли.

Сознание Шнейдера погрузилось в густую непроглядную тьму.

— Прощай, — сказал ему я. — Может, судьба предоставит тебе шанс, как и мне, прожить эту жизнь иначе. В другом мире. Потому что в этом ты нам больше не нужен.

В этот момент я были разорваны все цепи, что связывали меня с прошлым. Почему-то, когда нож пронзил сердце Шнейдера, я окончательно перестал ассоциировать себя с ним.

Вот теперь я точно на месте. В своём мире. У себя дома. И имя мне — Александр Перекрёстов.

* * *

Две недели спустя.

— Властью, данной мне императором Российской империи Николаем Третьим Романовым, — торжественно произнёс глава Центрального района Григорий Дмитриевич Рассветов. — Александр Анатольевич Перекрёстов отныне получает титул Светлейшего Князя, что будет властен над Северо-Западным регионом, и над городом Санкт-Петербургом.

Новый зал суда заполнили аплодисменты. Решение было единогласным. Никто не стал оспаривать, что после всего, что мне пришлось сделать для города, моя кандидатура не может подвергнуться сомнениям.

Однако я считал иначе.

— Благодарю всех присутствующих, — сказал я. — Но этим титулом я собираюсь владеть совсем недолго. У меня возникли другие планы. В скором времени я передам его другому человеку.

В зале воцарилась гробовая тишина.

— Вы… — замялся Рассветов. — Вы уверены в этом, Светлейший Князь? После стольких лет вражды в городе наконец появился человек, который сможет всех объединить. Человек, у которого достаточно силы и власти.

— Чересчур много силы и власти для этого титула, Григорий Дмитриевич, — сказал я. — Я обсужу этот вопрос с императором лично. Но пока я намерен решить другой вопрос. Куда более важный.

— Какой вопрос может быть важнее титула Светлейшего Князя? — удивился Рассветов.

— Внутри моего магического движка огромное количество душ. Тех, что поглотил я. И тех, что поглотил Шнейдер. Среди них много мерзавцев, но и хороших людей немало. Я хотел бы их отпустить.

— Всё ещё не понимаю, — засомневался Рассветов. — Что вы подразумеваете, Светлейший Князь? Вы хотите отпустить их души в мир иной?

— Нет, — улыбнулся я. — В наш мир.

У меня созрел план. Я понял, что могу сделать это ещё в тот момент, когда поглотил душу Арсения Черногорова — теневого правителя Санкт-Петербурга. Если я объединю его способность искусственно создавать людей с некромантией Войцеховского и лекарской силой Алексей Меншикова… останется лишь добавить мою магию разума и переместить душу из движка в новый сосуд.

Таким образом я смогу вернуть к жизни тех, кого когда-то поглотил.

Я понимал, что меня может настигнуть та же судьба, что и Черногорова. Местная церковь всполошится из-за того, что я воскрешаю людей. Причём по-настоящему, а не как жалкий некромантишка.

Но мне наплевать. Я верну всех, кого считаю нужным, а после разберусь со всеми, кто со мной не согласен.

— Ты уверен, что готов пойти на такой риск? — спросила душа Черногорова. — Я просидел нулевой камере тюрьмы для особо опасных магов всю жизнь из-за более мелкой выходки. Кажется, у нас с тобой был совсем другой уговор.

— Знаю, Черногоров, — ответил я. — Ты хотел править через меня Санкт-Петербургом. Но ты получишь свою власть. Останешься серым кардиналом, просто другим путём. Обещания я держу всегда.

И сразу после окончания заседания Высшего Совета я приступил к делу.

Шнейдер поглотил огромное количество мирных жителей, которые даже не были магами. Я вернул их всех. Сотни погибших вернулись к своим семьям.

Благо, запас маны у меня был столь велик, что я мог без отдыха продолжать задуманное. Дальше было труднее. В моём движке было огромное количество врагов. Я вернул к жизни лишь некоторых. Только тех, кто действовал не по собственной воле. В основном это были взятые под контроль Шнейдером лидеры кланов.

Я потратил на воскрешение павших больше суток. И затем остались самые главные. Самые важные для меня души.

Я вошёл в особняк Меншиковых, где собрались остатки Московского клана. Выжившие праздновали появление Светлейшего Князя вовсю. Однако я принёс им куда больше хороших новостей, чем они думали.

— Саня! — воскликнул Володя Орлов и тут же подскочил ко мне. — Вернее… Кхем-кхем. Ваше Высочество!

— Да иди ты, Володь, — усмехнулся я. — Уж после всего, что мы вместе пережили, можно обойтись и без этих титулов. Тем более, как я и сказал, титул временный.

— Да почему он временный⁈ — вмешалась Сусликова. — Ты его заслужил!

— Скоро поймёте, — коротко ответил я. — Давайте-ка лучше накормим и напоим опоздавших на наш праздник. Они ждут снаружи.

— Опоздавших? — озадачился молодой Князь Сергей Меншиков. — Членов Московского клана после войны можно по пальцам пересчитать. И все они здесь. О ком ты говоришь?

— Ребята! — крикнул я. — Заходите.

Входная дверь отворилась, и первым в дверях появился Евгений Гаврилов. Володька упал на колени, увидев перед собой павшего друга.

— Чего уставились ребят? — рассмеялся Гаврилов. — Смотрите, у меня даже волосы выросли после воскрешения!

— Женька! — хором закричали Володя и Настасья.

Старые соратники налетели на Гаврилова и чуть не сбили его с ног. Следом в зал вошёл Владислав Островский. Его акулья сила хорошо помогала мне, но я с радостью избавился от неё, чтобы воскресить павшего воина. Второй отряд встретил давно ушедшего товарища истошными воплями ликования.

Но больше в зал никто не вошёл. Я заметил искорку надежды в глазах Сергея Меншикова.

— Это всё, — сказал я. — Прости, Сергей. Беркутов, Салтыков и твой отец не захотели возвращаться. Они приняли решение остаться в моём магическом движке. У нас с ними ещё большие планы.

— Понимаю, — с сожалением кивнул Сергей. — Должно быть отцу и не суждено вернуться после того, что с ним сделал Шнейдер.

— Ты прав, — подтвердил я. — Ему насильно вживили магию разума, и вне моего движка твоей отец существовать не сможет. Однако он просил передать тебе, Сергей, что его время прошло. Настал твой черёд вести клан.

На глазах Сергея выступили мелкие слёзы.

Я не лгал. Всё так и было. Салтыков остался в моём движке, поскольку решил, что его хочет понаблюдать за миром моим глазами. Его жизнь была достаточно долгой. Старик не жалел ни о чём.

Виталий Фёдорович Беркутов остался по другой причине. В моём магическом движке он встретил своего настоящего сына, который не мог выйти наружу живым по той же причине, по какой не мог и Алексей Меншиков.

— Ах да, ребят, — обратился я к клану. — Я бы хотел переговорить с Князем с глазу на глаз. Но перед этим хотел бы представить вам нового рекрута. В моём движке был один хороший мужичок, который хотел бы послужить Московскому клану. Степан, заходи!

Разумеется, я не мог не освободить шизофреника Стёпку, с которым и начал свой путь в этом мире. Степана с радостью принял торжествующий клан.

— Спасибо тебе, Саш, — поблагодарил меня мужчина.

— Не за что, Степан, не подведи, — сказал я и похлопал его по плечу. — Петруху, надеюсь, не видишь?

— Нет! Что ты! Петруха в прошлом. Больше никаких шизофрений! — воскликнул он.

— Ну вот и славно. Если вновь начнёшь её видеть — обращайся. Я это дело быстро исправлю.

Мы с Сергеем Меншиковым покинули главный зал вышли на балкон.

— Так о чём ты хотел поговорить, Александр? — спросил Сергей.

— Скажу прямо, — сказал я. — Когда я увидел тебя в первый раз, в том проулке у бара «АдреНалей», ты показался мне тем ещё маменькиным сынком.

— Умеешь же ты выбирать слова, Светлейший Князь, — обиделся Меншиков.

— Но ты хорошо себя показал, Сергей. В той битве со Шнейдером. Ты отрубил руку этому ублюдку именно тогда, когда мне это было нужно.

— По-моему, это тебе не очень помогло, — пожал плечами Меншиков.

— Ошибаешься. Ему пришлось потратить драгоценные секунды на восстановление руки, и именно поэтому мне удалось извлечь из него достаточно душ, чтобы победить. Ты сыграл важную роль в жизни этого города, Сергей.

Я выдержал короткую паузу и добавил:

— Поэтому вскоре я передам тебе титул Светлейшего Князя.

Глаза Меншикова округлились.

— Ты… С ума сошёл, Перекрёстов! — воскликнул Меншиков. — Ты заслуживаешь его больше меня.

— Нет. Московский район приютил меня. Дал дом и семью. Это меньшее, чем я могу отплатить твоей семье.

Меншиков рассмеялся.

— В чём дело? — не понял я.

— Я тоже благодарен тебе, Александр. Просто поражаюсь, как может извернуться судьба. Выходит, три месяца назад в том проулке среди мусора и нечистот встретились два будущих Светлейших Князя Санкт-Петербурга. Уму непостижимо… Правда, боюсь, что я не справлюсь.

— Справишься, я об этом позаботился. Рядом с тобой будет надёжный человек.

— Кто? — не понял Меншиков.

— Серый кардинал Санкт-Петербурга. Арсений Черногоров. Он ждёт тебя снаружи особняка. Можешь переговорить с ним уже сегодня. Этот человек правил городом из тюрьмы на протяжение нескольких десятков лет. Он с радостью поможет тебе. Можешь не сомневаться.

— Я даже не знаю… Как мне теперь тебя благодарить, Александр.

— Никак. Правь Санкт-Петербургом с умом и не допускай войн. Этого достаточно. Завтра я улетаю в Москву на встречу с императором. Пока я не знаю, чем закончится наша с ним беседа, но вскоре ты получишь этот титул. Жди письмо от нашего государя.

— Даже не могу представить, какую игру ты затеял на этот раз, Перекрёстов.

— Ничего особенного. Больше никаких игр. Просто следую интуиции. Она меня почти никогда не подводила. Ах да, — вспомнил я. — Я хотел бы попросить тебя об одной услуге. Позволь мне забрать с собой нескольких человек. Гаврилова, Орлова и Сусликову. Хочу, чтобы эти ребята отныне работали со мной в Москве.

* * *

Гаврилов и Орлов болтали на протяжение всего полёта до Москвы. Сусликова сидела рядом со мной и засыпала меня странными вопросами.

— Ну что, Саш? — оборонила она. — Сделаешь меня своей княгиней?

Я рассмеялся.

— Зависит от того, как ты будешь себя вести, — улыбнувшись, ответил я.

— О, а я буду очень плохо себя вести, — игриво произнесла Настасья. — Если новый титул вынудит тебя взять в жёны какую-нибудь дворянку…

Настасья театрально вздохнула и добавила:

— Тогда, так уж и быть, соглашусь стать твоей любовницей.

Мы добрались до Москвы. Император ждал встречи со мной в своей резиденции. По пути к Николаю Четвёртому меня сопровождал целый конвой солдат. Должно быть, императору было хорошо известно о моих способностях.

Ещё не известно, как он примет меня. Может, захочет убить? Всё-таки Романовы знали о магии разума и никогда не хотели, чтобы кто-то её пользовался.

Меня завели к императору и тот тут же отдал приказ.

— Оставьте нас со Светлейшим Князем наедине.

Я поклонился императору, но тот жестом попросил меня подняться.

— Не стоит, Светлейший Князь. Мы оба знаем, что ты мне не подчиняешься, — неожиданно произнёс он.

— Вот как? — удивился я. — Вы так решили из-за того, что в моих руках вся магия разума в мире?

— Юмор — это хорошо, — произнёс Николай Романов. — Но мне хотелось бы поговорить с тобой серьёзно. В письме ты указал, что хочешь передать титул Сергею Меншикову. Это правда?

— Верно, государь, — кивнул я.

— В таком случае, ты снова станешь никем. Какая тебе с этого выгода?

— Не переживайте. Я не собираюсь брать вас под контроль. Мне управление страной ни к чему. Я лишь хочу прожить свою жизнь и взять от неё всё.

Николай Романов, недолго подумав, произнёс:

— В таком случае, Александр Перекрёстов, ты станешь Тайной Рукой императора.

* * *

Спасибо всем, кто дочитал до конца эту небольшую, но насыщенную историю!

Если хотите скоротать время за лёгким чтением новой истории, приглашаю вас в свой соавторский проект. Информация о нем видна ниже. Буду ждать вас там!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Осторожно! Психопат в клане! Том 2

Content

Осторожно! Психопат в клане! Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene