Проклятый из рода Распутиных. Том 2. #Бояръ-Анимэ

Глава 1

Я устало зевнул и огляделся. Кабинет, в котором Курганов велел прибраться, был практически приведен в порядок.

Пока мои одноклассники постигали такую сложную науку, как некромантия, я успел найти здесь немало интересного.

В основном, это были книги и древние свитки. Но самым ценным предметом, конечно, я считал «Якорь Тота», благодаря которому душа моего классного руководителя могла оставаться в материальном мире в виде призрака. Интересно, кто-нибудь из тех, кто управляет Академией, знает, кем является один из преподавателей? По идее, такое скрывать трудно, если не невозможно, ведь, помнится, Курганов говорил о некроманте, жившем двести лет назад. Явно себя имел в виду.

— Наверное, у него сильная причина тут оставаться, — буркнул я себе под нос.

— Ты про кого?

Я был так увлечен размышлениями, что даже не заметил, как в кабинет зашла Василиса.

— Да так, ни про кого, — ответил я.

Девушка смерила меня подозрительным взглядом.

— Урок уже закончился? — решил я перевести разговор на другую тему.

— Да. Только что, — ответила она. — А чем ты тут…

— Я тоже почти закончил, — произнес я и кивнул в сторону двери. — Идём.

— Но… — девушка попыталась возразить, однако я уже вышел из кабинета, и ей не оставалось ничего другого, как последовать за мной.

— Что проходили на уроке? — спросил я, шагая по коридору.

— Да всё то же, — ответила Василиса.

— Скелеты крыс оживляли?

— Да, — недовольно буркнула она. — Чёртовы скелеты!

— У тебя с этим проблемы?

— Типа того, — нехотя ответила Рябушинская.

— Может, тебе помочь? — предложил я.

— Да? А ты сможешь⁈ — Василиса даже схватила меня за руку. — Мне правда это очень помогло бы! — отпустив и немного смутившись, добавила она.

— Хорошо, без проблем, — я пожал плечами.

— Спасибо! Большое тебе спасибо!

— Рано, — успокоил я одноклассницу. — Я ещё ничего не сделал.

— Всё равно, — на лице Рябушинской появилась милая улыбка. — На самом деле, я и сама хотела тебя попросить, но неудобно было.

— Ну, я сам предложил, так что… В общем, забей. Может, пойдем поедим? — решил я снова сменить тему.

— Да, было бы неплохо чем-нибудь перекусить, — кивнула девушка.

Мы отправились в столовую.

* * *

Когда занятия закончились, и я уже хотел было ехать домой, чтобы отдохнуть, меня вдруг поймала Василиса.

— Яр, может сегодня? — спросила она.

— Ты о чем? — не понял я.

— О занятиях по некромантии. О чём же ещё? — моя собеседница скрестила руки на груди. — Или ты уже передумал⁈ — подозрительно прищурилась она.

— Да нет, просто не думал, что ты решишь учиться этому сегодня, — честно ответил я.

— А когда же ещё? Чем быстрее я научусь оживлять эту гребаную крысу, тем лучше! — твёрдо произнесла Василиса, явно настроившись получить от меня помощь именно сегодня.

В принципе, дел у меня особо не было, и я просто собирался провести вечер за компьютером, изучая информацию о цели, которую мне предстояло убить.

Хотя это можно делать и с телефона. Так что особой причины отказывать Василисе не было. Я пожал плечами.

— Хорошо, займемся этим сегодня.

— Отлично! — она сменила гнев на милость и улыбнулась.

— Можем пойти в читальный зал, — предложил я. — Думаю, Курганов одолжит нам один скелет. Или на улице найдём какую-нибудь дохлятину и позанимаемся на свежем воздухе.

— Не. Давай лучше у меня, — предложила Василиса. — Не хочу, чтобы кто-нибудь пялился. К тому же, дома и стены помогают, как говорится.

— Хорошо, — я пожал плечами. — Мне всё равно. Тогда встретимся у тебя?

— Ты не поедешь со мной? — удивилась одноклассница.

— Не хочу ехать обратно на такси.

— Мой водитель тебя отвезет. Ну, или на крайний случай, останешься в моём доме. Гостевые комнаты у нас есть, — добавила Рябушинская, немного смутившись.

— Хм-м, хорошо, — ответил я. — Тогда поехали на твоей.

Мы уже почти дошли до парковки, когда нас окликнула Суворова.

— Куда это вы собрались? — смерив нас подозрительным взглядом, поинтересовалась одноклассница. — На свидание?

— Еду учить Василису некромантии, — ответил я Наташе.

— Да? — на её губах появилась лукавая улыбка. — Может, тогда и меня заодно поднатаскаешь? — спросила она.

— У тебя и так неплохо получается, — недовольно ответила Василиса.

— Вовсе нет, — проговорила Суворова. — У меня куча проблем с этими погаными скелетами. Помощь точно не помешает. Ярослав, тебе ведь не сложно? — она уставилась на меня взглядом, полным надежды.

— Нет, — ответил я.

— Ура! — радостно воскликнула Суворова. — Где будем заниматься?

— У Василисы, — ответил я.

— Хм-м, вон даже как! — улыбка на лице Натальи приобрела ехидный оттенок.

Девушка повернулась к Рябушинской.

— Можно мне с вами? Пожалуйста!

Я посмотрел на Василису, которая сверлила нашу общую одноклассницу таким взглядом, что ещё немного, и в ней могла образоваться дыра.

— Ладно! — девушка тяжело вздохнула. — Конечно. Почему бы и нет?

— Ура! — реакция Суворовой была прямо противоположной.

— Скину адрес на телефон, — недовольным тоном сказала ей Рябушинская. — Идем, Яр, — она кивнула в сторону своего авто.

— Вы едете вместе? — спросила Суворова. — Можно мне тогда с вами? Так же будет веселее! — она умоляюще уставилась на Рябушинскую.

Очередной уничижающий взгляд и тяжелый вздох.

— Ладно, идем! — нехотя произнесла она.

Дойдя, наконец, до машины, мы все в неё погрузились и поехали в гости к Рябушинской, которая молчала почти всю дорогу, ибо языкастая блондинка не затыкалась, и вставить в её речь хоть слово было практически невозможно.

* * *

Во владениях Рябушинских я был уже второй раз.

— Идите за мной, — произнесла Василиса.

Вскоре мы оказались возле дома.

— Как-то у вас тут мрачновато, — произнесла Наталья и, в принципе, была права. — Что это за странные деревья? — спросила девушка, которая, как и я, смотрела на растение с темным, шершавым стволом и пышной кроной.

Продолговатые листья, похожие на маленькие кинжалы, были черного цвета.

— Тэнэбрис, — ответила Рябушинская.

— Не слышала о таких, — покачала головой девушка. — А это черный мрамор? — она кивнула в сторону небольшой беседки со скамейками.

— Да. Одно из последних творений Антакольского, — гордо ответила Василиса.

— Ого! — воскликнула Суворова с искренним восхищением. — Круто!

Я же к этой информации остался равнодушен. Во-первых, не знал того, кого упомянула одноклассница, во-вторых, то, что я видел сейчас, не шло ни в какое сравнение с тем, что делал один мой знакомый скульптор.

Кстати, тоже лич.

— А вот розы я знаю! — тем временем произнесла Наташа довольным голосом. — Они называются Ноктисы. Верно?

— Да, — кивнула Василиса. — Судя по тому, что мне рассказывал отец, этот сорт очень хорошо растет там, где есть много некротической энергии, — произнесла она и подошла к черному цветку. — Только в последнее время они почему-то перестали быть пышными, — задумчиво добавила она.

«Неудивительно», — подумал я, ибо знал, в чём причина. В первый раз, когда я приезжал во владения Рябушинских, я выкачал всю некротическую энергию из фамильного погоста, ну и наверняка зацепил ближайшие земли, поэтому некротический фон в поместье сильно изменился, став максимально низким.

— Круто! Я не знала! — Суворова отреагировала, как всегда, эмоционально.

— Идемте в дом, — холодно отреагировала на всплеск эмоций Рябушинская, и мы, миновав сад, поднялись на широкое крыльцо.

— Добрый день, госпожа, — поздоровался с ней мужчина в черном фраке, стоило нам войти.

Ничего себе! Мне пришлось даже немного задрать голову, чтобы посмотреть на его лицо — таким высоким он был. Да, не меньше двух с половиной метров! Впервые я видел настолько большого человека.

— Привет, Ларч — улыбнулась слуге Василиса. — На стол уже накрыто?

— Да, — кивнул здоровяк. — Но мы не ждали гостей, — он любезно поклонился нам с Суворовой. — Это все ваши спутники, или ожидать ещё?

— Нет, нас будет только трое, — отозвалась Василиса. — Проводи гостей, Ларч. Я сейчас переоденусь и спущусь.

— Прошу за мной, — произнес, вероятно, дворецкий семьи Рябушинских, и сделав пригласительный жест, первым пошёл вперед.

Мы последовали за ним.

— Я велю слугам принести ещё приборы, — сказал великан, когда привёл нас в столовую. — Это займёт всего пару минут.

— Ну, хоть еда тут нормальная, — шёпотом произнесла Суворова, когда мы уселись за стол, и дворецкий ушёл. — Я уж думала, что нас будет кормить какими-нибудь мозгами, или типа того.

— Почему? — спросил я, невольно улыбнувшись.

Ну да, обстановка в поместье мрачноватая, но не настолько. Всё-таки мы не в комедийном ужастике вроде того, на который я недавно наткнулся, переключая программы на телевизоре. Про семейку кого-то там — не помню фамилию.

— И да, почему его зовут «Ларч»? Что за имя, вообще, такое⁈ — проговорила Суворова и сразу же получила ответ.

— Потому что он Ларион Черных, а Ларч — сокращение. Он сам попросил его так называть, — мы одновременно оглянулись и увидели Рябушинскую в черном коротком платье.

Волосы она стянула резинками в два хвоста.

Суворова смерила её оценивающим взглядом и снова лукаво улыбнулась.

— Так, ужинаем, а потом сразу за учебу! — деловым тоном произнесла Василиса, садясь за стол, и мы с Наташей кивнули.

Пришлось немного подождать, пока принесут приборы для нас с Суворовой, а затем мы приступили к трапезе. Надо отдать должное кухарке, пища была приготовлена отменно.

После ужина мы, как и планировали, переместились в комнату к Рябушинской, которая была обставлена довольно минималистично. Вдобавок, девушка завесила окна черными непроницаемыми занавесками. Видимо, старалась придать комнате вид склепа или что-то в этом роде.

— Слышала их, — Суворова кивнула на изображение трех парней на стене. Все они были в чёрной коже, цепях и татуировках. Лица покрывал монохромный грим. — Пара песен даже понравилась.

— Ага, — с легким раздражением кивнула ей хозяйка комнаты. — Но мы сюда не постеры и музыкальные вкусы обсуждать пришли. Давайте уже учиться, — сказала она и хлопнула в ладоши.

В комнате сразу включилось скрытое освещение, погрузившее помещение в приятный полумрак.

Как дома, — улыбнулся я в душе и произнес:

— Цель научить вас поднять скелет крысы?

— Ой! — воскликнула Василиса и прижала руки ко рту. — Я забыла про скелеты! Вот же я дура!

— Всё нормально, — успокоил я девушку. — Сейчас.

Активировав зрение некроманта, я сразу нашел несколько скелетов грызунов в подвале дома.

— Что сейчас? — Рябушинская уставилась на меня. — Я…

— Помолчи, — произнес я, посылая некротическую энергию в маленькие скелеты. — Сейчас у нас будут учебные пособия.

Вскоре в окно постучали.

— Открой, — сказал я Василисе.

Девушка ответила вопросительным взглядом.

— Просто открой, — ободряюще кивнул я.

— Ладно! — громче, чем требовалось, ответила одноклассница.

Подойдя к окошку, она отодвинула шторы и сразу же громко вскрикнула.

— Простите! — извинилась Рябушинская. — Просто не была готова к этому, — произнесла она, и наконец, открыла створку.

В комнату, сначала перескочив на подоконник, а потом с него — на пол, пробрались три крысиных скелета, которые, подбежав ко мне, устроились у моих ног.

Я щёлкнул пальцами, и они развалились, потому что я извлек из них некротическую энергию.

— Да кто ты такой⁈ — всё это время молча наблюдавшая за моим маленьким представлением, спросила Суворова.

Ох, деточка, тебе об этом лучше не знать! — усмехнулся я про себя.

Впрочем, она и не узнает. А то, что её так впечатлило наипростейшее для некроманта действие, вообще смешно. Я чувствовал себя фокусником в детском саду.

— Ну, что, готовы начать? — спросил я девушек, которые, как и я, устроились на полу, где была вычерчена занятная шестнадцатилучевая пентаграмма.

Причем, нанесена она была очень аккуратно. Вот только в этой магической фигуре была допущена одна грубая ошибка, из-за которой она и не работала.

Надо будет потом поинтересоваться у Василисы, кто её автор. Скорее всего, она сама, но не факт.

Ну, а пока…

— Начинаем с основ, — произнес я. — Делаем, как я скажу, и запоминаем сразу. Повторять не буду.

О, эти крошки даже не представляли, насколько им повезло, ибо их обучал не кто иной, как Азг’О’Бар — Великий Драконолич, Повелитель смертной тени!

А это много значит. По правде сказать, вообще не припоминаю, чтобы до этого давал хоть кому-то уроки. Хм…

* * *

— Фуу-ух, получилось! — радостно воскликнула Рябушинская, когда её крысиный скелет поднялся на ноги и сделал несколько неуверенных шагов.

— Молодец, — похвалил я девушку и посмотрел на Суворову, у которой этот же самый скелет уже мог ходить на задних лапках и даже танцевать.

С контролем у неё явно проблем не было.

— Согласна! — улыбнулась Наташа. — Но ты, Ярослав, просто невероятен! — добавила она. — Если бы не ты, то я бы так и не научилась таким штукам! — сказав это, она заставила костяную крысу подпрыгнуть и сделать сальто. — Спасибо тебе большое!

— Пожалуйста, — ответил я. — Полагаю, на этом всё? — я встал с пола, с удовлетворением отметив про себя, что суставы не отозвались болью, и посмотрел на часы.

Они показывали практически полночь.

Дома буду только около часа, — подумал я, ибо флигель, который я снимал, находился на другом конце города.

Эх-х, снова не высплюсь…

— Ты домой? — подскочила Суворова.

— Да, — ответил я и посмотрел на Рябушинскую. — Твой водитель довезет, или мне своему позвонить?

Одноклассница задумалась.

— Останешься у меня, — сказала она и посмотрела на Наталью. — От меня до Академии ближе, — добавила она и отвернулась к окну.

— Хорошо, — не стал я с ней спорить, ибо меня полностью всё устраивало.

— А можно тогда и мне остаться? — вдруг спросила блондинка.

— Гостевая комната одна, — не задумываясь, ответила Василиса.

— Я могу лечь в гостевой с Ярославом, если он не против, — на лице девушки появилась лукавая улыбка. — Что скажешь? — обратилась она ко мне.

— Я могу поспать в гостиной, — спокойно ответил я, ибо видел там диван.

Я уже понимал, к чему всё шло, и не хотел, чтобы из-за меня одноклассницы ссорились. На их взаимоотношения мне было наплевать, но это косвенно могло сказаться на мне, а я терпеть не могу лишних проблем.

Рябушинская смерила Суворову уничижающим взглядом. Она отлично понимала, что та рушит её планы. Мало того, что напросилась с нами, так теперь ещё и в одну комнату со мной норовила влезть. Эх, не хватало для полного комплекта только Шуйской с её сверкающим полубезумным взглядом ревнивой серой мышки.

— Поспишь в одной комнате со мной, — ответила Василиса и тяжело вздохнула.

— Ура! Ночевка с одноклассниками! — радостно воскликнула Суворова. — Может, немного вина? Если нет, могу распорядиться, чтобы его сюда привезли!

Рябушинская покачала головой.

— Найду, — ответила она и, подойдя к двери, вышла из комнаты.

Стоило нам остаться наедине, как Суворова без каких-либо предварительных действий подошла ко мне и, встав на цыпочки, впилась в мои губы поцелуем.

— Это такой способ выразить благодарность за урок? — ответив на её поцелуй, спросил я.

— Аванс! — усмехнулась одноклассница. — Основную награду получишь ночью, когда эта бука заснет, — ответила она и, проведя рукой от моей шеи по груди вниз, остановилась в паху. — Главное, не засни!

Подмигнув, она вовремя убрала ладонь, ибо в комнату вошла Василиса с двумя бутылками в руках.

— А вот и винишко! — радостно воскликнула Наташа, как ни в чем не бывало.

Учитывая, что пару секунд назад её рука была на моем члене, вела она себя довольно спокойно и непринужденно.

— Сейчас слуга принесёт стаканы и закуски, — сказала Василиса.

Она внимательно окинула взглядом сначала меня, а потом Суворову. Видимо, пыталась понять, что мы делали, пока её не было.

Спустя минуту явился лакей с посудой и едой. Мы снова расселись на полу.

— Позволь, я сам, — произнес я, когда Рябушинская хотела разлить содержимое бутылки по стаканам.

— Согласна с Ярославом. Он же мужчина! — сказала Суворова и снова незаметно подмигнула мне.

Одноклассница нехотя передала мне вино.

Хм-м, забавно. Неужели она из тех, кто всё привык делать сам?

Я взял бутылку и наполнил бокалы.

— За Ярослава и его уроки! — предложила Наталья тост, поднимая кубок.

— За Яра, — кивнула Василиса. — Ты мне… нам очень помог! — добавила девушка.

— Не за что, — ответил я. — Для того ведь и нужны друзья, верно?

Мы звонко чокнулись бокалами. Затем, разлили ещё по одному. И ещё. И еще!

Спустя какое-то время Рябушинской пришлось идти за добавкой, и веселье продолжилось.

— Три! Всё, я спать! — произнес я, взглянув на часы.

До начала уроков оставалось совсем не много, а учитывая, что в последнее время я и так мало спал, сон был мне просто необходим.

— Ну, Яр, давай ещё капельку! — произнесла пьяная Суворова. — Прям чуть-чуть!

— Да, Яр, останься! — поддержала одноклассницу Василиса.

— Нет, — я сконцентрировался и с помощью некротической энергии подавил в своём теле токсины, которые принес в кровь алкоголь, тут же протрезвев.

— Ну и ладно! — недовольно ответила мне Василиса. — Твоя комната направо от моей. Третья дверь! — добавила она и разлила содержимое бутылки по стаканам. — За нас!

— Точно! — поддержала собутыльницу Наталья. — За нас, красоток! — девушки звонко чокнулись и выпили.

— Увидимся завтра. Спокойной ночи, — произнес я, решив им не мешать.

Выйдя из комнаты, я прямиком направился в гостевую.

— Вроде, эта, — отсчитав три двери, я взялся за ручку и нажал.

Дверь открылась.

Я зашел внутрь, включил свет и огляделся.

Пойдет. Даже довольно мило. И постель застелена.

Несмотря на то, что я нейтрализовал алкоголь в организме, усталость всё равно имела место быть. Плюс у меня снова начало ныть тело. Совсем слегка, и всё же. Несмотря на то, что мне удалось ослабить проклятье, оно иногда о себе напоминало. Нужно было уже окончательно избавиться от него, а для этого требовалась некротическая энергия. Много некротической энергии!

Выключив свет, я подошел к кровати, и скинув с себя одежду, хотел было лечь, но понял, что даже не умылся перед сном. Непорядок.

Я отправился в ванную. Горячий душ, как правило, хорошо сказывался на моем ноющем теле, немного подавляя неприятные ощущения. А если потом пройтись ледяным, то становилось вообще отлично.

Приняв душ, я вернулся в комнату и лег в кровать.

«Красота!» — подумал я, оказавшись на чистых и легких простынях, которые слегка пахли полевыми цветами. Кажется, это не было освежителем белья: их действительно хранили в душистых лепестках — по старой традиции. Вот, почему потомственные слуги так ценятся: им известны секреты, о которых другие даже не слышали.

От удовольствия я даже закрыл глаза, наслаждаясь моментом, и уже собираясь заснуть, как вдруг из приятного чувства нирваны меня вырвали звуки открывающейся двери.

Один из плюсов зрения некроманта — способность видеть в темноте, даже в такой кромешной, как в гостевой комнате, окна которой были наглухо закрыты плотными занавесками.

— Яр, ты не спишь⁈ — шепотом спросила девушка и, щурясь в темноте, осторожно двинулась в сторону кровати.

Глава 2

По голосу я её не узнал, так как говорила она очень тихо. Если б я заснул, то не проснулся бы. В общем, пришлось протянуть руку и зажечь лампу на прикроватной тумбочке. Комнату залил тёплый золотистый свет. Ага, вот, кто ко мне пожаловал!

— Ой! — воскликнула Суворова, щурясь. — Привет!

— Какими судьбами? — спросил я. — Заблудилась?

Девушка хихикнула и направилась ко мне. Двигалась она осторожно, так как её явно штормило после выпитого вина, но при этом она старалась соблазнительно покачивать бёдрами.

Суворова села на кровать возле меня и положила на моё бедро руку. На её лице блуждала едва заметная улыбка.

— Нет, Яр, не заблудилась. Думаю, ты и сам это отлично понимаешь. Ты же не дурачок, правда?

— Ты, вроде, перебрала, — заметил я. — Поэтому я и решил, что спутала двери.

— Ага. Поэтому и спросила, не спишь ли ты. Хорош прикалываться!

Судя по всему, Суворова умудрилась напоить одноклассницу и заявилась ко мне с вполне определёнными намерениями. И даже не старалась их скрыть — скорее, наоборот. Но сама она была в кондиции, которая мало подразумевала страстное соитие. А я не любитель заводить комбайн ради одного колоска, как говорят в этом мире. Если верить Интернету, конечно. Так что первым делом взял Наталью за руку и вкачал в её тело немного некротической энергии, чтобы разложить в крови алколоиды и токсины. Процесс это быстрый, так что девушка почти сразу почувствовала, как изменилось её состояние.

— О! — проговорила она удивлённо. — Кстати, я и не пьяная даже. Погоди… Это ты сделал⁈

— Пришлось.

— Да ты джентльмен, — улыбнулась Суворова. — Не захотел воспользоваться моим состоянием. Как благородно! Теперь ты мне ещё больше нравишься.

— Очень мило. Так зачем ты пришла?

— А ты как думаешь? Только не валяй дурака, ладно? Тебе это совсем не идёт.

В общем-то, она была права. Да и зачем делать вид, будто я ничего не понял? Девушка она красивая, даже очень, а обязательств у меня ни перед кем нет. Так что я сел на кровати, положил руку ей за затылок и мягко привлёк к себе. Пахло от Суворовой приятно — этакий нежный, но трудно определяемый аромат, обычно свидетельствующий о том, что парфюм очень дорогой. Мы поцеловались. Губы у Натальи оказались нежные и податливые. Она обвила мою шею руками и порывисто пересела поближе, чтобы её груди упёрлись в меня. Я начал расстёгивать на ней блузку и вскоре стащил её с неё. Суворова мне помогала.

— Подожди! — отстранившись, она быстро сняла лифчик, выпустив на волю два внушительных полушария с нежно-розовыми торчащими сосками.

Я тут же взял их в ладони и принялся аккуратно ласкать, сжимая и массируя. Груди были упругими, но при этом мягкими.

Издав глухой стон, Наталья нетерпеливо впилась в мои губы поцелуем. Похоже, она заранее себе всего навоображала и возбудилась ещё до того, как пришла.

Её дыхание учащалось. Моё тоже. Девушка скользнула рукой по одеялу, добралась до моего члена и удовлетворённо хмыкнула, нащупав эрекцию. Она навалилась на меня, укладывая на подушку, и оказалась сверху. Стащив одеяло, взялась за член и стала его слегка надрачивать, добиваясь полной боевой готовности.

— Я знала, что нравлюсь тебе! — шепнула она.

Через минуту я уложил её на спину и задрал юбку. Она приподняла бёдра, помогая мне стянуть с неё белые кружевные трусики. Сплю я голый, так что мне раздеваться не пришлось. Я навис над ней, посасывая соски и доводя тем самым Суворову до изнеможения.

— Входи же! — шепнула она.

Однако, как говорится, моя постель — мои правила. Торопиться я не планировал. Лучше хорошо смазать и легко ехать, чем… Ну, вы поняли. Не настолько я ещё в форме, чтобы решаться на длинные дистанции. Так что спустившись чуть ниже, я провёл языком по её животу, дойдя до лобка, а затем двинулся верх и снова занялся грудями. Девушка извивалась, поднимая бёдра и старясь коснуться мокрой промежностью головки моего члена. Наконец, ей это удалось, и она подалась мне навстречу, поймав его своей пещеркой.

— Ну, давай же! — прошептала Суворова. — Не мучай меня!

Однако я подержал её ещё пару минут в таком положении, не входя дальше, но и не выскальзывая.

— Яр! — простонала она. — Я больше не могу! Пожалуйста! Трахни меня уже!

Я навалился на неё всем весом, войдя до упора и прижавшись лобком к клитору. Наталья мгновенно обхватила меня руками и ногами, сцепив лодыжки в замок, чтобы я не вышел, и мы начали скачку. Сначала я двигался плавно, выходя почти целиком, и затем вгонял в неё член до упора, надавливая на клитор. Иногда при этом менял угол, чтобы не оставлять без внимания боковые стенки влагалища. Затем постепенно начал ускоряться. Суворова сначала стонала, но тут начала вскрикивать. Её губы впились в мою шею, что довольно существенно подстегнуло меня, однако я себя отлично контролировал и не собирался кончать раньше неё.

— Да! — стонала практически мне в ухо девушка, содрогаясь подо мной. — Ещё! Как же хорошо, Яр! Сильнее!

Спустя несколько минут слово «да» стало повторяться всё чаще, и я понял, что она близка к развязке. В такой ситуации лучше не стараться что-то форсировать и действовать прежним образом, иначе можно всё сбить. Тактика сработала — ну, а как иначе? — и через несколько мгновений Наталья откинула голову и издала долгий грудной стон. Звук словно проходил через всё её тело. К тому времени между ног у неё уже вовсю хлюпало и чавкало. Я ощущал терпкий и сладкий запах её выделений, и от него в прямом смысле кружилась голова.

Суворова кончила с громким хриплым криком, нисколько не беспокоясь о том, что её могут услышать. Мне на это было тем более наплевать. Сделав ещё несколько движений вдогонку, я понял, что сладкие судороги закончились, и остановился. Суворова нежно водила рукой по моим волосам и мурлыкала.

— Что ты хочешь? — спросила она через полминуты.

Ну, заводить от неё наследников я не собирался, так что вытащил член и распрямился.

— Думаю, минет будет в самый раз. Если ты не против.

— Ишь, какой! — улыбнулась Наталья, разворачиваясь. — Ладно, заслужил! Вопросов нет…

Встав на четвереньки и приподняв круглую попку, она взялась за основание члена и погрузила его в ротик сразу наполовину. Немного пососала, словно примериваясь, а затем сжала рукой и принялась за дело всерьёз. Надо отдать ей должное, действовала она мастерски, так что буквально через минуту я почувствовал приближение разрядки и стоном дал девушке об этом знать. Она меня отлично поняла и ускорилась.

Всего несколько движений, и я мощно разрядился ей в рот струёй спермы. Она приняла её с довольным мычанием. Я выстрелил ещё раз, и ещё. Суворова продолжала насасывать, выдаивая член полностью. Только когда он перестал сокращаться, она вытащила его изо рта, внимательно осмотрела, облизала и подняла голову. Сделав глотательное движение, вытерла мокрые губки тыльной стороной ладони и улыбнулась.

— Ну, как? Хорошо?

— Шикарно! — искренно ответил я, падая на кровать.

Она растянулась рядом со мной, прижавшись всем телом.

— Мне тоже понравилось! Очень даже. Честно говоря, такого я даже не ожидала.

— Ну, лучше превосходить ожидания, чем разочаровывать, — заметил я.

— Это правда, — серьёзно сказал Наталья. — Кстати, хорошо, что ты меня протрезвил. Под алкашкой у меня чувствительность ниже. Так что я могла бы даже и не кончить.

— Всё для вас, сударыня.

Наталья сладко вздохнула и положила голову мне на грудь.

— Василиса много потеряла, — промурлыкала она.

— Надеюсь, вы с ней не жребий тянули прежде, чем решить, кто ко мне пойдет.

— Ничего мы не решали, Яр! Она просто вырубилась.

— Повезло тебе.

— Угу. Ещё как.

Она вдруг встала и начала одеваться.

— Но я не хочу с ней ссориться. Будет лучше, если я вернусь. Пусть думает, что у нас с тобой ничего не было, ладно?

— Ну, если что, приходи снова.

— Ладно. Буду иметь в виду. Хотя знаешь… — она вдруг задумалась. — Я, пожалуй, лучше просто задержусь. Ты ведь сможешь ещё раз?

— Конечно. Дай мне минут пятнадцать.

Улыбнувшись, девушка скользнула обратно в постель.

— Ну, тогда уйду после второго раунда!

Так она и сделала.

Когда Наталья оставила меня, я взглянул на часы. Было почти четыре утра. Выспаться, конечно, не удастся, но мне не привыкать. Если получится, подремлю на какой-нибудь общей лекции. Главное — сесть на задний ряд.

Уснул я быстро. Разбудил меня слуга, который сообщил, что завтрак через двадцать минут. Как раз хватило, чтобы принять душ и одеться. Спустившись в столовую, я обнаружил Василису и Наталью сидящими перед пустыми тарелками и болтающими.

Суворова выглядела бодрячком — ещё один повод сказать мне «спасибо» за то, что разложил в её организме токсины, а вот про Рябушинскую того же сказать было нельзя: она держала у головы пакет со льдом и выглядела измождённой.

— Что, голова болит? — участливо осведомился я, сев слева от неё и напротив Суворовой.

Та мне незаметно подмигнула.

— Раскалывается! — пожаловалась Василиса. — Кажется, я умру! Боже, зачем я столько выпила⁈ Это всё ты! — упрекнула она Наталью.

Та насмешливо развела руками.

— Никто тебя не заставлял.

— Это верно! — сокрушённо согласилась Рябушинская. — Сама виновата.

— Могу помочь, — сказал я. — Если хочешь.

— Как?

— Давай покажу.

Коснувшись руки Висилисы, я использовал некротическую энергию.

— Чёрт! — прислушавшись к ощущениям, проговорила через минуту Рябушинская. — Полегчало! Как ты это сделал?

— Пусть останется моим маленьким секретом.

— Но голова всё равно болит. Хотя не так, конечно.

— Это от обезвоживания, — сказала Суворова. — Попей воды.

Она налила полный стакан и придвинула его к однокласснице.

— Спасибо, — кивнула та и осушила его в несколько глотков.

В этот момент в столовую вошёл слуга и принёс завтрак. Мы принялись за еду. А затем Рябушинская доставила всех нас в академию. По дороге девчонки болтали, а я немного подремал. Поспать же удалось на боевой стратегии, так как лекция была теоретической, но это лишь на время перебило сонливость. К концу учебного дня она снова стала меня одолевать, так что я отбрехался от всех предложений одноклассников сходить куда-либо и поспешил домой — отсыпаться.

Однако долго дрыхнуть не пришлось: позвонила Ангелина и поинтересовалась, когда я уже, наконец, займусь нашим делом. Видимо, на неё давили сверху. Надо выяснить, кто эти боссы, которым старается угодить Ангелина. Но сделать это можно только через неё, так что придётся запастись терпением.

— А где мой «Смерч»? — спросил я в ответ.

— После того, как закончишь, — ответила она.

— Не, так не пойдёт, дорогуша. Он нужен мне для работы.

— Если бы я хотела, чтоб её выполнили грязно, то не просила бы тебя.

— Он нужен мне не для этого. Короче, сначала игрушка, потом всё остальное.

— Чёрт, Яр! Что за условия на середине переправы⁈

— Ты сказала, что достанешь. И это было уже давненько. Думаю, я в своём праве.

В трубке раздалось приглушённое ругательство. Видимо, Ангелина отвернулась, чтобы произнести его. Надо же, какие мы щепетильные! Кто бы мог подумать?

— Ладно, но я смогу достать его только завтра.

— Ну, тогда и продолжим разговор.

— Яр, это не шутки! Ты должен сделать эту работу.

— Я в процессе. Задачке непростая, знаешь ли.

— Поклянись, что не лжёшь. Я дала серьёзным людям гарантии, что вопрос будем решён. Не подставляй меня!

— Всё будет в ажуре, детка. Не кипешуй.

— Господи, где ты набрался этих слов⁈

— В основном, от одноклассников. Дурная компания.

— Не гони. Вы там в своей академии все с золотыми ложками в жопах родились. Наверное, целый день цирли-манирли разводите. Даже представлять противно! Ладно, пофиг. Значит, я могу рассчитывать?

— Приготовь для меня то, что я просил, и не парься.

— Ладно, Яр. До завтра.

Ангелина отключилась, и я бросил смартфон на кровать. Чёрт, не дала поспать нормально, сучка!

Раз уж я проснулся, то решил провентилировать один вопрос, который пришёл мне в голову ещё вчера, но не было удобного случая его проверить. Я встал, прошёлся по комнате, разминаясь, а затем взял телефон и набрал Рябушинскую. Девушка ответила почти сразу.

— Да, Яр, привет.

— Не сильно отвлекаю?

— Нет-нет. Что случилось?

— Слушай, такое дело: мне бы надо начинать куда-то выходить. Мой род давно не показывался на людях, понимаешь? Пора напомнить о себе людям.

— Ты имеешь в виду свет? — уточнила Рябушинская.

Я уже знал, что этим словом аристократы называют общество себе подобных, так что ответил утвердительно.

— Слушай, ну я могу достать пару приглашений. Так-то это не проблема. Есть пожелания?

— Вообще, да.

Изучая папку с материала на Глинского, я обратил внимание, что он часто посещал дом графа Мезенцева. Собственно, общество молодых людей там собирала графиня, питавшая слабость к аристократическим красавчикам. Ходили слухи, будто она даже находит среди них любовников, но я сомневался, что Интернету можно доверять в подобных вещах. Так или иначе, в доме Мезенцевых собиралось блистательное общество. Не уверен, что вписывался в него, однако там играли в вист и преферанс, и я решил, что это было бы неплохой возможностью «познакомиться» с объектом. Девушки на этих вечерах, естественно, тоже присутствовали — иначе парней туда было бы не заманить. Так что оставался лишь вопрос, сможет ли Рябушинская раздобыть туда приглашения. Я решил, что если нет, то обращусь к Суворовой.

— Знаешь дом Мезенцевых? — спросил я.

— Хм… — Василиса задумалась, но ненадолго. — Хочешь туда попасть?

— Было бы здорово. Слышал, так собирается молодёжь. Я мог бы завести некоторые полезные связи.

— Да, так и есть. Я, кстати, однажды тоже ходила. Прикольно, мне понравилось. Думаю, смогу что-нибудь придумать. У тебя какие ближайшие дни свободны?

— Да, в общем-то, все.

— Тогда, если поучится напроситься, я тебе скажу. Или позвоню.

— Спасибо. Надеюсь, ты составишь мне компанию?

— А ты этого хочешь?

— Конечно. Буду рад пойти с тобой.

— Ладно, — кажется, мои слова девушку обрадовали. — Я постараюсь.

Вот-вот, постарайся.

Попрощавшись с Рябушинской, я отправился в тренировочный зал. Дневной сон — штука обманчивая. С одной стороны, ты, вроде, выспался, а с другой, состояние после него разбитое. Так что я решил взбодриться. К тому же, теперь, когда проклятье Юсуповых почти не довлело надо мной, можно было всерьёз взяться за приведение себя в форму. Как говорят в этом мире, меч либо острый, либо просто бесполезная железка.

Когда вернулся, то обнаружил на крыльце маленький белый квадратик. Подобрав его, понял, что это женская визитка: они традиционно отличались от мужских размерами — были немного меньше. Это делалось, чтобы муж, зайдя в дом, мог сразу определить, много ли в его отсутствие приезжало самцов.

К моему удивлению, на картонке значилось имя «серой мышки» — Алисы Шуйской. Она заезжала, но не застала меня. Однако визитку оставила. Какая настойчивая девушка. Не сдаётся. А ведь и не подумаешь.

Сунув белый прямоугольник в карман жилетки, я вошёл в дом и тут же услышал звонок. Вытащив смартфон, уставился на незнакомый номер. Ладно, мало ли, кто. У меня мало записано контактов, так что это мог быть и один из знакомых.

— Алло? — проговорил я, кладя ключи на столик.

— Господин Распутин?

Голос был незнакомый и доносился словно издалека, пробиваясь сквозь помехи.

— Да. Кто говорит?

— Я знаю, кто ты такой.

— Что? — спросил я после паузы. — Алло!

Однако в трубке раздались только короткие гудки. Я уставился на погасший экран в недоумении. Хм… Очень странный звонок. А главное — что незнакомец, чёрт бы его побрал, имел в виду⁈

Глава 3

Засыпал я плохо. Телефонный звонок всю ночь не давал мне покоя, а стоило, наконец, уснуть, как раздался сигнал будильника.

«Я когда-нибудь смогу выспаться в этом мире?» — подумал я, нехотя вставая с кровати, и направился прямиком в душ, но стоило пройти несколько метров, как я сразу же остановился и поморщился от неприятных ощущений.

Мало того, что не выспался, так ещё и тело снова начало ныть от неприятной и потягивающей боли. Надо найти какой-нибудь большой погост и разобраться с этим проклятьем! Раз и навсегда.

Зайдя в душевую, я включил холодную воду. Стало немного легче.

Вернувшись после бодрящего душа в комнату, я взял телефон и открыл меню звонков.

— Странно, — буркнул я себе под нос, когда понял, что телефон, который вчера еще числился неопределенным, сегодня и вовсе пропал из журнала звонков.

Насколько я разобрался с этим устройством, такого не должно было случиться. Надо будет поинтересоваться об этом у Ангелины.

Сделав в памяти зарубку, я надел форму Академии, покинул флигель и пошёл к стоянке.

— В Академию, — сказал я водителю, и машина тронулась.

Первые две пары у меня была базовая некромантия, а учитывая, что дел в подсобке Курганова практически не осталось, и всё, что я мог найти в ней полезного, я уже нашёл, получалось, что несколько часов я мог посвятить сну, и от осознания этого у меня в душе сразу потеплело. Я улыбнулся, и так как дорога до Академии тоже занимала какое-то время, решил не тратить его впустую. Откинувшись на удобную спинку сиденья, я включил музыку и, закрыв глаза, тут же предался сновидениям.

* * *

— Сегодня мы будем проходить новую тему, — произнес Курганов, и я сразу понял, что моим планам выспаться на паре не суждено осуществиться. — Распутин, что ты знаешь про призраков? — вдруг спросил преподаватель.

Ох, ты даже не представляешь, сколько я всего про них знаю!

— Не слишком много, Валерий Юрьевич.

Если не считать, что я в курсе, кто ты сам такой, конечно.

Разумеется, эти слова я не стал озвучивать. Вместо них добавил:

— Призраками, как правило, становятся души тех, чьи тела были неправильно захоронены. Ну, если такое понятие, как «душа», вообще существует, — на всякий случай уточнил я.

— Этого достаточно для формирования призрака? — спросил преподаватель.

— Нет, конечно, — ответил я. — Для того, чтобы придать неупокоенной душе форму призрака, нужен некромант. Лучше, если он будет еще и хорошим спиритуалистом, и вообще, специализироваться именно на призраках, — уточнил я. — Сама по себе душа не сможет самостоятельно покинуть тело и существовать без физической оболочки, если не проведён соответствующий ритуал.

— Правильно! Молодец! — похвалил Курганов, а затем обратился к остальным: — Ярослав прав. Призраки в нашем мире не появляются просто так, и без помощи некромантов заблудшая душа никогда не обретёт форму, которую принято называть призраком.

Руку вверх подняла Суворова.

— Вопрос? — спросил преподаватель и девушка кивнула. — Хорошо, задавай.

— Ярослав сказал, что только души тех становятся призраками, кого неправильно захоронили или вообще не захоронили, верно? — она обернулась на меня.

Поскольку обращалась она ко мне, я и ответил:

— Не совсем. Я назвал лишь наиболее часто встречаемый случай. Причин, для того, чтобы душа откликнулась на зов некроманта, может быть много.

— Например? — спросила Наталья.

— Злоба, гнев, желание что-то закончить в материальном мире или, например, желание отомстить. Ну, и не стоит забывать о тёмных ритуалах, — перечислил я наиболее встречающиеся случаи отклика души, помимо того, что я назвал вначале.

— Ясно, спасибо, — девушка улыбнулась мне и села обратно.

— Мы будем создавать призраков? — настороженно спросила Рябушинская.

— Не так быстро! — усмехнулся Курганов. — Для того, чтобы вызвать или, как правильно сказал Ярослав, создать его, нам нужно научиться многим вещам, и первая из них — создание магических фигур, которые позволят накапливать в них магическую энергию. О том, что такое магическая фигура, и какими они бывают, мы и познакомимся на этом и следующем уроке. Открываем тетради и начинаем записывать…

* * *

Когда первая пара закончилась, я осознал одну вещь. Помимо знакомых мне магических фигур, в этом мире использовались и другие. Разумеется, я не мог игнорировать эти знания, поэтому пришлось внимательно слушать Курганова и записывать то, что я не знал.

Как ни странно, преподавателю удалось меня удивить. И это радовало: давненько уже я не узнавал о своём деле ничего нового. Похоже, Курганов был не так просто, как мне показалось вначале, и у него в рукаве просторного балахона имелась пара тузов.

— Яр! — окликнула меня Василиса, когда я вышел из класса.

— Привет, — поздоровался я с девушкой, ибо не успел сделать этого с утра: из-за пробок чуть не опоздал, и в аудиторию вошёл прямо со звонком.

— У меня для тебя кое-что есть! — радостно произнесла одноклассница и, покопавшись в сумке, выудила из неё золотую карточку, которую сразу же отдала мне.

— Что это? — удивился я, покрутив её в руках.

— Золотая игральная карта, — пояснила Рябушинская. — Видишь? — она указала на значение «семь». — Семерка пик — это приглашение на вечеринку графа Мезенцева. Ты же просил меня достать, вот я и достала! — она довольно улыбнулась.

— Ого! Спасибо! — искренне поблагодарил я Василису. То, что надо! — Трудно было её раздобыть?

— Пожалуйста, — ответила одноклассница и достала ещё одну. — Сходим вместе. И нет, достать их было не очень сложно, однако ты всё равно мой должник. Если, конечно, это не та просьба, которой я могу расплатиться за помощь с… Ну, ты понял: тем нашим делом, — понизив голос и осмотревшись, проговорила Василиса.

— Не та, — кивнул я. — Будем в долгу друг у друга. А когда это мероприятие?

— Завтра вечером.

Отлично!

— Хорошо. Я тогда за тобой заеду, — сказал я девушке.

— Идёт, — ответила она и смерила меня оценивающим взглядом. — У тебя ведь есть костюм?

— Разумеется, — соврал я и достав телефон, написал Ангелине, что сегодня заеду к ней после Академии.

Во-первых, нужно предупредить её, что завтра я собираюсь сделать задуманное. Во-вторых, мне снова потребуется помощь её помощницы с выбором хорошего костюма. Пора уже выходить из тени и показать всем, что Распутины действительно возвращаются в «игру».

И делать это в дешёвом костюме просто нельзя.

* * *

Когда я пошёл в сторону парковки, меня нагнала Суворова.

— Какие планы? — спросила девушка, лукаво глядя на меня.

— Дела, — ответил я.

— Ого! Какой занятой! — усмехнулась собеседница. — Может, сходим куда-нибудь?

— Не могу. У меня важная встреча, — честно ответил я.

— Хм-м, надеюсь, то, что ты меня динамишь, никак не связано с тем, что между нами произошло? — спросила Наталья.

— Нет, с чего бы? У меня, действительно, есть дела, которыми нужно сегодня заняться.

— А завтра?

— И на завтра у меня уже есть планы, но на следующий день и в выходные я пока свободен, — ответил я блондинке, и она надула губки.

— А я уж думала позвать тебя завтра на прием к графу Мезенцеву, — она скрестила руки на груди, смерив меня недовольным взглядом. — У меня нет кавалера, а тебе это могло бы быть полезно. С разными нужными людьми познакомился бы.

— К Мезенцеву? Тогда, там и встретимся, — усмехнулся я, доставая из внутреннего кармана пиджака золотую карту.

Суворова прищурилась, подозрительно глядя на неё.

— Рябушинская? — догадалась она.

— Ага, — кивнул я.

— Сама предложила или ты попросил?

— Я попросил.

— Ясно. Ладно! — Наталья явно осталась недовольна моим ответом и, не сказав больше ни слова, ушла.

Похоже, обиделась. Возможно, даже ревнует.

Пожав плечами, я направился к своей машине. Мне некогда играть в эти игры, и, уж тем более, мне фиолетово, что я задел неожиданно тонкие струны её души. Да, мы неплохо провели ночь, но, если Суворова думает, что у меня после этого появились по отношению к ней какие-то обязательства, то она глубоко заблуждается.

— В «Ангелы и демоны», — велел я водителю, сев в машину.

* * *

— Я тебе голову откручу, ублюдок! — кричала Ангелина в трубку, когда я вошел в её кабинет. — Если не свалишь из города сегодня же, то завтра будешь валяться в какой-нибудь канаве со своим членом и яйцами в грязной пасти! — сказав это, она оборвала связь и бросила смартфон на стол. — Привет, Ярослав! — мило улыбнувшись, сказала она. — Рада тебя видеть. Надеюсь, хоть ты с хорошими новостями.

— Привет, — ответил я девушке и сел в кресло. — Кто это был? — я кивнул на телефон.

— Скорее всего, мертвец, — она пожала плечами. — Не парься.

— И не собирался. У меня для тебя новости, — решил я сразу перейти к делу. — Вот, — я достал из внутреннего кармана приглашение. — Глинский там будет, — добавил я, убирая золотую карту обратно.

— И? Ты что, собираешься убить его у всех на виду⁈ — удивилась Ангелина.

— Нет, конечно. Сделаю это по-тихому, — спокойно ответил я. — Мне не нужно, чтобы на меня открыла охоту его семья. Как и тебе.

— А ты и так можешь? — усмехнулась Ангелина.

— Я всё могу. Кстати, мне сегодня понадобятся услуги твоей помощницы.

— Зачем? — девушка смерила меня подозрительным взглядом. — Яйца хочешь к ней подкатить?

Что за выражения…

— Нет. Мне нужно, чтобы она помогла мне выбрать дорогой костюм. Не могу же я на вечеринку аристократов идти в джинсах и свитере, — ответил я, и Ангелина улыбнулась.

— Не думаю, что она тебе в этом поможет. Она, конечно, шарит в бутиках, но что касается костюмов, — она покачала головой. — Их просто так, не купишь. Надо шить лично на человека. В готовом, даже самом дорогом, ты в вашей высокосветской тусовке за своего не сойдёшь, — она взяла в руки телефон. — Конечно, за день не сошьёт костюм даже гений.

— Так, что ты предла…

Ангелина приложила указательный палец к губам.

— Бонасера, Винченцо! — поздоровалась она и улыбнулась. Дальше она продолжила говорить на языке, которого я не знал, и вскоре разговор с кем бы там ни было, был закончен, и она вернулась к нашему. — В общем, через час приедет мой хороший знакомый. У него осталось пара очень крутых костюмов одной очень известной марки. Он снимет мерки и подгонит один из них под тебя. Пока сойдёт, — произнесла Ангелина и, достав пачку сигарет из стола, закурила.

Опять придётся нюхать эту мерзость!

— Спасибо, — поблагодарил я девушку, стараясь не поморщиться.

— Ты завтра его убьешь? — выпустив клуб серого дыма, поинтересовалась моя собеседница.

— Это зависит от того, как ты хочешь.

— В смысле?

— У меня есть одно заклинание, которое может убить цель в любой момент, так что, как только дашь отмашку, работа сразу будет выполнена, — пояснил я.

— Хм-м, а вот это очень интересно! — соединив руки, она положила на них подбородок. — Значит, с меня только звонок тебе, и — вуа ля! Этот урод сдохнет?

— Именно так, — кивнул я.

— Умеешь ты меня порадовать Яр! — в её глазах заплясали огоньки. — Хочешь, я и тебя тоже как следует отблагодарю⁈ — спросила она и облизнула губы.

— Кто ж отказывается от подобных предложений?

Ангелина встала и направилась к стенному шкафу. Достала из него пузатую бутылку и два стакана.

— Тридцатилетний виски, — сказала она, поставив всё это на стол. — Уверена, ты такого ещё не пробовал. Открывай. Заранее праздновать не принято, но я в тебе уверена, так что думаю, можно выпить за упокой Глинского уже сегодня.

Не то, чего я ожидал, но тоже неплохо. Протянув руку, я взял бутылку и принялся срывать с пробки целлофан.

— А где мой «Смерч»?

Усмехнувшись, Ангелина снова встала.

— Никогда ничего не забываешь, да? Не беспокойся, как и обещала, я достала тебе игрушку.

С этими словами она вытащила из-под стола чёрный кофр и придвинула ко мне ногой.

— Зацени.

Я поднял тяжёлый футляр и водрузил на стол. Отщёлкнув замки, поднял крышку и воззрился на лежавшую внутри воронёную пушку. Мне казалось, что она будет больше, но так даже лучше.

— Надеюсь, в рабочем состоянии?

— Обижаешь. У меня только качественный товар.

Ага, значит, я был прав: Ангелина торгует оружием. Из-за этого у неё и контры с Глинским. Вернее, у её боссов. Наверняка она пообещала им разобраться с конкурентом, чтобы подняться в их глазах. Возможно, её даже повысят.

— Ты тоже умеешь меня порадовать, детка, — кивнул я, закрыв кофр. — С этого и надо было начинать.

Ангелина вздохнула.

— Ничего-то ты не смыслишь в хорошем пойле. Эта бутылка в два раза дороже твоей новой игрушки.

Я налил виски в два стакана. Один протянул собеседнице.

— Не чокаясь, — сказала она. — Как ты любишь.

* * *

Когда я вернулся домой, было уже довольно много времени. Как оказалось, снимать — довольно кропотливая работа, которая заняла больше двух часов.

Друг Ангелины оказался лютым перфекционистом и подходил к процессу очень серьезно и педантично.

— На сегодня можешь быть свободен, — отпустил я водителя и отправился прямиком во флигель с кофром в руке, но, подойдя к нему, увидел тёмный силуэт: кто-то стоял рядом и, прижавшись к окнам, смотрел внутрь.

Я напрягся и сразу же воздвиг вокруг себя глухую магическую защиту, а заодно и заготовил боевое заклинание, но стоило мне приблизиться, как я понял, что всё это было зря.

— Яр! — радостно воскликнула моя подруга, заметив меня.

Я развеял магические щиты, которые воздвиг, а заодно и боевое заклинание.

— Привет, — поздоровался я с Леной Бачуриной. — Ты что тут делаешь?

— Я звонила в дверь, но ты не открыл, вот я и подумала, что, может, ты спишь, и решила посмотреть в окна, — ответила девушка. — Глупо вышло, — она сама поняла абсурдность ситуации.

— Идём, — я кивнул на дверь, и открыв её, запустил подругу внутрь. — Чай? Кофе? Или что-то более высокоградусное?

— А есть вино? — спросила подруга.

— Где-то было, — кивнул я и, поискав по ящикам, действительно, нашёл пару бутылок, которые купил на всякий случай. — Какими судьбами? — спросил я, пока открывал бутылку и разливал вино по бокалам.

— Просто решила навестить. А что, нельзя? — сразу же пошла в атаку Бачурина.

— Да нет, просто время позднее, и…

— Хотела навестить друга! — недовольно буркнула она за спиной. — Раньше мы часто проводили время вместе, а теперь тебя днем с огнем не сыскать! Куда ты вечно пропадаешь⁈ Чем занимаешься⁈ — я даже спиной почувствовал её сверлящий взгляд.

— Много чем, — ответил я и, подойдя к подруге, протянул ей бокал.

— Много чем, — недовольным голосом повторила она за мной. — Видела я все твои дела!

— Ты о чем? — спросил я, насторожившись.

— О твоих одноклассницах! Они от тебя вообще не отлипают! Кто бы мог подумать, что мой скромный сосед окажется таким казановой!

Я с облегчением усмехнулся.

— Следишь?

— Да вот ещё! — с вызовом ответила она. — Больно надо!

— Может, тогда ревнуешь? — спросил я и посмотрел на подругу, лицо которой стало пунцово-красным.

— А может, и ревную! — Лена вдруг залпом осушила бокал и уставилась на меня. — Ты, разве, уже забыл, что мне обещал⁈

А вот это уже плохо. Мне-то откуда знать, что пообещал ей настоящий Ярослав Распутин? Похоже, вместе с его телом мне достались и его долги.

— Я всё помню, — спокойно соврал я девушке.

— Помнит он! — передразнила она. — Тогда, может, уже начнёшь делать хоть что-нибудь, что поможет осуществить нам задуманное?

Нам? Он, что, жениться на ней пообещал⁈

— Я стараюсь, — снова соврал я и налил ей ещё немного вина.

Бачурина приняла из моих рук бокал и посмотрела мне в глаза.

— Яр, поторопись, правда, — неожиданно мягко произнесла она и сделала глоток, после чего встала. — Ладно, мне пора, — она поставила вино на круглый столик и уверенными шагами подошла к двери. — Я лишь хотела напомнить… Убедиться, что всё в силе. Пообедай завтра со мной, — попросила она и, не дожидаясь ответа, покинула флигель.

Дела…

Я подошёл к окну и проводил её взглядом. Что же такое пообещал ей Ярослав? Выглядела Бачурина очень серьезной, а значит, это не какая-то там ерунда.

Тяжело вздохнув, я посмотрел на часы. Было уже поздно, но, прежде чем лечь, мне нужно было завершить одно дело.

Накинув кофту, я вышел из флигеля и, убедившись, что рядом нет дронов, коснулся земли.

То, что нужно! — обрадовался я, когда с помощью некротического зрения нашёл несколько мёртвых насекомых в саду.

Так, а теперь…

Я послал в них немного некротической энергии и заставил букашек приблизиться ко мне. Хм-м, этого должно хватить.

Взяв в руку несколько мертвых пауков, пчелу и жужелицу, я принес их домой.

Теперь самое интересное. Вместо того, чтобы тратить свою магическую энергию, я взял в руки мелок из детского набора «Цветные мелки» и прямо на полу начал рисовать небольшую магическую фигуру, которых я знал великое множество.

Далее внёс в неё небольшие поправки согласно записям в тетради и надрезал кожу на указательном пальце. Надавив на фалангу, выдавил несколько капель в центр круга и четыре по периметру.

И последний штрих: я коснулся капельки в центре и послал в неё толику своей магической энергии.

Магическая фигура активировалась. Я кивнул ожившим насекомым, и они послушно зашли внутрь волшебного круга, который уже начал аккумулировать энергию.

Ну, и последнее…

Прикрыв глаза, я активировал заклинание.

Когда я поднял веки, букашек в центре уже не было, а вместо них был он…

Глава 4

Полупрозрачный опарыш длиной сантиметров десять с длинными гибкими усиками извивался на полу, пытаясь найти опору в чужеродной среде. Смертоносный зародыш некротического паразита выглядел омерзительно, однако на моём лице его появление вызвало лишь удовлетворённую улыбку.

Подцепив его за усики, я поднял порождение Долины Смертной Тени, запрокинул голову и погрузил зародыша в рот. Неприятные ощущения, но такова участь некроманта — иметь дело с тем, отчего у других созданий кровь стынет в жилах.

Личинка проскользнула в горло, прошла через пищевод и оказалась в желудке. Через некоторое время я ей «переварю», и она поступит в кровь. Тогда я смогу передать её Глинскому всего лишь прикосновением.

На следующий день в академии мы снова отрабатывали на стадионе управление драконами. Я был в кои-то веки выспавшийся и чувствовал себя отлично. Надо бы взять это за правило: ложиться вовремя. Но вряд ли получится, ох, вряд ли.

На занятии я не столько тренировался, сколько наблюдал за другими студентами, чтобы понимать, на каком уровне они находятся, и соответствовать ему. Изображать гения мне не с руки, так что приходилось изображать старание и даже сымитировать пару неудач. После урока ко мне даже подошла Рябушинская и попыталась утешить, думая, что я в этом нуждаюсь.

— Да, не так это просто, — ответил я, выслушав её. — Но ничего, у нас всё впереди. Научимся.

— Конечно, Яр, у тебя получится, не переживай. Ты не хуже остальных.

Вот уж точно!

Я печально улыбнулся и кивнул.

— Спасибо. А ты молодец. Здорово уклонилась от того шара.

Преподаватель приволок на стадион установку для пускания теннисных мячей — этакую пушку, плюющуюся жёлтыми шариками, которыми обстреливал студентов, парящих на драконах. В кого попадал, считались сбитыми и получали «минус балл», о чем учитель громко оповещал неудачника. Тем же, кто уходил от атаки, одобрительно кивал.

На следующей перемене я заметил направлявшуюся ко мне Шуйскую. Она неуверенно подкрадывалась, прижав обеими руками к груди учебник по магическим фигурам.

— Привет, — сказал я, когда её маневр стал настолько очевиден, что игнорировать его было бы уже невежливо. — Как дела?

Алиса тут же залилась краской. Да что они во мне находят⁈ Серьёзно, женская душа — загадка почище тайн, которым я посвятил всю жизнь!

— Ярик, хм… Ты разбираешься в магических фигурах? — запинаясь, спросила она.

Как же нелегко ей давалось заговорить со мной. И всё-таки, она делала это. Невольно я почувствовал к серой мышке уважение. Всегда ценил храбрость, в чем бы они ни проявлялась. Главное — чтобы она не застилала глаза благоразумию.

— Немного, — ответил я, взглянув на учебник в руках Шуйской. — А что? У тебя проблемы?

— Ага, — поспешно кивнула девушка. — Вот взяла в библиотеке почитать, но половину не поняла. А ты, вроде, хорошо разбираешься в некромантии. Наверное, дома занимался, да?

— Было дело, — даже врать не пришлось. — По-моему, у тебя книга для старшего курса. Решила опередить одноклассников?

— Э-э… Нет, не в этом дело, — смутилась Шуйская. — Просто я стараюсь ставить себе задачи на опережение. Понимаешь?

Да ты, и правда, ботан, как в академии называют людей, думающих лишь об учёбе. Правда, Алису-то явно интересовала не только она.

— По правде говоря, я и сам далеко не всё знаю, — ответил я. — Про магические фигуры. Можно взглянуть?

Я протянул руку, и девушка поспешно вручила мне книгу. Пролистав начало, я понял, что академии, как ни странно, действительно есть, что мне предложить. Возможно, дело в том, что я всегда считал магические фигуры прикладной наукой и уделял ей не так много времени, как другим сферам некромантии. Что ж, теперь я меня есть шансы пополнить знания.

— Да, сложновато, — проговорил я, нахмурившись. На самом деле, конечно, темы в учебнике были вполне обычными, но мышке об этом говорить необязательно. — Тут важно не ошибиться с начертанием, иначе можно самому пострадать. Не советую заниматься этим дома. И в одиночестве. Лучше делать то, что говорит Курганов.

Моя собеседница кивнула.

— Я понимаю. Поэтому и хотела попросить тебя помочь.

— С начертанием?

— Ну, да. И… чтобы не делать это одной.

Я вдруг понял, что Шуйской страшно. Она, и правда, осознавала риски. Интересно, она так хочет опередить одноклассников, или просто придумала способ заполучить моё время.

— В библиотеке есть ещё экземпляры? — спросил я.

— Конечно. Это же обычный учебник. Ты хочешь сам заняться этим? — испуганно добавила она.

— Пожалуй, нет. Как я сказал, лучше иметь кого-то рядом на всякий случай.

Не мне, конечно. Ей. Если откажусь с ней заниматься, она, конечно, всё равно полезет, куда не надо. И наверняка рано или поздно пострадает. Какое мне до этого дело? Хороший вопрос. По идее, никакого. С другой стороны, я на досуге полистал ежегодный справочник дворянских родов и выяснил, что Шуйские владеют акциями чуть ли не во всех крупных IT-компаниях. По нынешним временам это означало огромное влияние. А я в академии, прежде всего, должен обзавестись полезными связями на будущее. И иметь хорошие отношения с одной из дочерей князя было бы совсем не плохо. Правда, едва ли мышка рассчитывает на дружбу. С другой стороны, есть женщины, которые довольствуются малым. Интересно, относится ли Алиса к их числу. Судя по тому, что она оставила у меня на пороге визитку, вряд ли.

Я окинул её внимательным взглядом. Вообще, симпатичная. Если бы не носила образ ботана, могла бы даже сойти за красотку. Так, стоп! Ты что, уже прикидываешь, не жениться ли на ней? Придержи-ка лошадей, дружок!

— Ну, так что? — не выдержала девушка моего молчания. — Поможешь?

— Ты поэтому заходила ко мне домой? — спросил я.

Алиса тут же снова залилась краской.

— Нашёл визитку?

— Её трудно было не заметить. Как ты узнала, где я живу?

Шуйская замялась.

— Только не говори, что следила, — усмехнулся я.

Судя по тому, как моя собеседница резко побледнела, угадал! Вот чёрт!

— Что, правда?

— Ну-у… Да, но ты только не думай, что я какая-то чокнутая, ладно⁈

— Вообще, я очень близок к этому.

— Чёрт! Слушай, это получилось случайно! Честно!

Да конечно! Рассказывай.

— Неужели? И как же?

— Я заметила тебя по дороге домой и…

— Хочешь сказать, я шёл пешком?

Шуйская вздохнула. Кажется, она была готова расплакаться. Я наклонился к ней и подождал, пока она поднимет голову и посмотрит мне в глаза.

— Просто скажи правду, — проговорил я тихо.

— Ладно, ты прав! — после паузы выпалила Шуйская. — Следила, да. А как ещё я могла узнать, где ты живёшь? Не спрашивать же у…

— Василисы?

— Ну, да, — нехотя ответила Алиса.

— Вижу, тебе сильно хотелось заняться магическими фигурами, — решил я помочь собеседнице. — Ладно, раз у тебя такой энтузиазм, помогу. Вернее, друг другу поможем. Я ведь тоже далеко не всё знаю. В конце концов, мы одного возраста.

— Правда⁈ — дрогнувшим голосом спросила Шуйская, явно не веря собственным ушам. — Ты согласен?

Я вернул ей книгу.

— Сегодня у меня после уроков дела. А завтра можем встретиться и поразбираться в фигурах. Только нас понадобится место, где нам не помешают. Я мог бы пригласить тебя к себе, но будет ли это удобно?

— К себе? — растерянно повторила девушка. — А почему неудобно?

— Если тебе нормально, то без проблем.

— Да отлично, конечно. Почему нет? Только… — мышка опять смутилась. — Давай, наверное, поедем порознь. Ладно?

— Почему? Не хочешь, чтобы кто-то видел, как мы уезжаем вместе? Стесняешься меня?

— Нет, что ты! — испугалась Алиса. — С какой стати?

Я пожал плечами.

— Ну, ты из богатого и влиятельного рода, а я… наоборот.

— Это не имеет никакого значения! — пылко заявила Шуйская.

— Тогда в чем дело?

— Просто… Не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы.

— С кем? У тебя ревнивый парень? Он учится здесь и может нас увидеть?

— Что? Нет! С чего ты взял? Я имела в виду, что нас могут увидеть твои подруги.

— А-а… — я сделал вид, что только теперь понял, что она имела в виду. — Ты про Василису и…

— Суворову, — подсказала Алиса, так как я сделал паузу.

— Понятно. Ладно, как хочешь. Адрес ты уже знаешь, так что встретимся завтра после уроков у меня.

— Отлично! — девушка робко улыбнулась. — Значит, договорились?

— Ну, да. А сейчас извини: мне надо кое-куда зайти. Увидимся на паре.

Оставив не верящую своему счастью Шуйскую, я поспешил в библиотеку и взял такой же учебник, как у неё. Разумеется, я не планировал ограничивать изучение магических фигур только занятиями с серой мышкой. Так что он мне понадобится.

После уроков я отправился обедать в небольшой уютный ресторанчик, а затем поехал себе. Спустя пару часов привезли костюм от портного Ангелины. Примерив его, я понял, что она была права: то, что пошито на тебя, куда лучше покупного, какой бы известным дом мод его ни произвёл. Расплатившись с курьером — обновка влетела в копеечку! — я взглянул на часы и понял, что пора выезжать. Вызвал шофёра и позвонил Рябушинской. Она ответила практически сразу.

— Да, Яр! Ты выезжаешь?

— Именно об этом и собирался тебе сказать. Ты готова?

— Ага! Жду тебя.

— Скоро буду.

Когда я прибыл в особняк Рябушинских, пришлось немного подождать, пока девушка спустится. Её появление произвело на меня впечатление: в первый момент я даже не узнал одноклассницу. Косу она уложила на затылке, заколов алмазными шпильками, помаду сменила на тёмно-красную, а вместо агрессивных стрелок наложила на веки мягкие тени. Вдобавок Василиса надела шёлковое платье изумрудного цвета, благодаря множеству пайеток переливающееся подобно змеиной или рыбьей чешуе. Впрочем, девушка наверняка выбрала его, имея в виду драконью.

— Ну, как? — спросила она, улыбаясь, когда спустилась по лестнице. — Нормально? Не стыдно со мной прийти в приличное общество.

— Выглядишь шикарно, — ответил я вполне искренне. — И непривычно.

— Знаю! — довольно кивнула Рябушинская. — Ты же не думал, что я пойду к Мезенцевым в чёрном платье, как какая-нибудь вампирша?

— По правде говоря, что-то такое я и ожидал.

Василиса фыркнула.

— Я понимаю разницу между академией и высшим светом.

— Вижу. Что ж, давай выдвигаться. Думаю, опаздывать не стоит.

— Не волнуйся, — девушка взяла меня под руку, обдав духами. — У нас полно времени.

Она оказалась права: мы прибыли во дворец Мезенцевых за пару минут до указанного в приглашениях срока.

Гостей встречал лакей в жемчужно-серой ливрее с серебряным позументом. Вообще, слуги обычно ходили по дому, одетые куда скромнее. Такие традиционные наряды доставались из шкафов только ради званых вечеров и балов.

Лакей проверил наши приглашения и пригласил внутрь, где к нам тотчас подошёл слуга с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Рябушинская ловко цапнула один.

— Ты не будешь? — спросила она.

— Нет. Мне не нравятся пузырьки. Кто, вообще, придумал их делать? И зачем?

Девушка пожала обнажёнными плечами.

— Понятия не имею. Шампанское должно быть таким, — она сделала маленький глоток. — О, неплохое! Обычно на многолюдных встречах подают попроще. Точно не хочешь попробовать?

— Нет, спасибо.

Я искал глазами Глинского.

— Кого ты высматриваешь? — спросила Василиса. — А, ясно! — добавила она вдруг другим тоном. — Не знала, что и она здесь будет! А ты, видимо, был в курсе, да?

В голосе девушки послышался упрёк.

— Ты про кого? — рассеянно спросил я, продолжая искать глазами Глинского.

— Не делай вид, что… Эй, а ты куда смотришь?

Я повернул голову к Василисе.

— Ты не Суворову потерял? — спросила она.

— Она говорила, что будет здесь, да. Но меня интересует не она.

— Неужели? А кто тогда, если не секрет?

— Графиня Мезенцева, конечно. Думаю, я должен представиться. Всё-таки, впервые здесь.

— А! — с облегчением сказала Рябушинская. — Вон она. Пойдём познакомлю вас. Значит, ты был в курсе, что Суворова придёт?

— Да. Кто из них графиня?

Я спросил, потому что мы шли к группе женщин в роскошных нарядах, каждая из которых могла быть Мезенцевой.

— Та, что в голубом, — ответила моя спутница. — Так что насчёт…

— Слушай, успокойся, пожалуйста! Если бы я хотел пойти с Наташей, с ней бы и пошёл.

— А она тебя звала?

— Да. И закроем тему. К тому же, мы почти пришли.

Графиня нас заметила и жестом прервала разговор.

— Василиса! — расплылась она в приветливой улыбке. — Рада видеть! Чудесно выглядишь. Кто твой кавалер? — голубые глаза обежали меня цепким взглядом.

— Ярослав Распутин, — ответила Рябушинская. — Мы вместе учимся.

— Распутин? — приподняла тонкие нарисованные брови графиня. — Неужели? Давно не слышала эту фамилию, — она протянула руку в перчатке, и я склонился, имитируя поцелуй. — Рада знакомству. Меня зовут Софья Павловна.

— Взаимно, графиня, — отозвался я. — У вас чудесный дом.

— Это всё муж, — отмахнулась Мезенцева. — Такой транжира! Ничего не могу с этим поделать? Вы танцуете?

— Скорее, нет.

— Как жаль! А в карты играете? Если скажете, что нет, я расстроюсь.

— Возможно, сегодня получу несколько уроков.

— Я вам помогу, — графиня с улыбкой похлопала меня по плечу. — Садитесь с нами играть. Я займу вам место. Вам обоим, — добавила она, подмигнув Василисе.

— Премного благодарен, — поклонился я. — Уверен, ваши уроки будут мне исключительно полезны.

— Смотря, каким вы окажетесь учеником, господин Распутин.

Я почувствовал, что Рябушинская незаметно потянула меня вправо, давая понять, что для знакомства разговоров достаточно.

— Прошу прощения, — сказал я графине, и мы отошли.

— Кажется, ты её заинтересовал, — заметила Василиса. — Иначе она нас не пригласила бы. О, вот и Суворова!

Последнюю фразу она произнесла с лёгкой неприязнью. Действительно, в нашу сторону направлялась Наталья. Она держала под руку высокого худого парня в коричневом костюме-тройке и бордовом шёлковом галстуке, заколотом крупной жемчужиной. Он нервно поправил очки в чёрной роговой оправе и кивнул нам с Рябушинской.

— Привет, привет! — преувеличенно радостно воскликнула Суворова. — Яр говорил, что вы здесь тоже будете. Как вам обстановка?

— Отлично, — отозвалась Василиса. — А тебе?

— Чудно! Кстати, познакомьтесь, это мой жених Анатолий Кантемиров. Василиса Рябушинская, Ярослав Распутин. Мои одноклассники.

Мы обменялись с парнем рукопожатием. Вот ведь не повезло бедняге. Ещё не женат, а уже с рогами. Хотя у них, наверное, брак будет династический, и появляются вместе они только на таких вот мероприятиях. И всё же, лучше, чтобы Кантемиров не узнал о том, что мы не просто вместе учимся.

Зато Василиса, услышав про жениха, сразу расслабилась и даже улыбнулась мне. Видимо, решила, что просто сама себя накрутила.

Наталья тормознула проходившего мимо официанта и взяла с подноса пару бокалов. Один протянула Василисе, так как у той первый уже опустел.

— За отличный вечер, — провозгласила она тост. — Надеюсь, мы повеселимся!

Я поймал её брошенный украдкой взгляд.

— Мне нужно поздороваться кое с кем, — проговорил кавалер Суворовой. — Прошу нас извинить. Ещё увидимся.

И он решительно уволок спутницу в другой угол зала.

— Не знала, что у Наташи есть жених, — проговорила Василиса. — А ты?

А я смотрел в сторону фонтана, устроенного в центре холла, возле которого стоял улыбчивый парень в тёмно-синем костюме. Время от времени он поправлял машинальным движением светлую чёлку, сползавшую ему на лоб. Его обступили три девушки, не считая той, с которой он пришёл: он крепко держала его за локоть, переводя испуганный взгляд с одной собеседницы парня на другу, словно боялась, что они сейчас накинутся и отберут его у неё.

— Яр! — окликнула меня Рябушинская. — Ты чего завис?

— Ничего, — я отвёл взгляд и улыбнулся. — Давай посмотрим, нет ли здесь ещё каких-нибудь наших знакомых. Заодно представишь меня тем, кого знаешь.

Графиня спрашивала про карточные игры. Значит, где-то тут приготовлены ломберные столы. Глинский — известный бретер и, конечно, не упустит возможность поиграть. Там более, что подобных возможностей у него сейчас немного: если верить досье, с ним давно перестали садиться серьёзные игроки. Но здесь ставки будут небольшие, как и положено на подобных мероприятиях. Не уровень Глинского, но он не откажет себе в удовольствии обставить по маленькой пару стариков. Как бы устроить так, чтобы оказаться с ним за одним столом?

Глава 5

Вместе с Рябушинской мы прошлись по залу. Пару раз останавливались, чтобы моя одноклассница представила меня кому-то из своих знакомых, а затем я, наконец, увидел небольшую группу аристократов, которые собирались в одном месте — вокруг игральных столов.

— Подойдем поближе, — сказал я Василисе.

— К карточным столам? — удивилась девушка.

— Ну да, а что? — спросил я, немного удивившись её реакции.

— Не думала, что ты играешь, — ответила девушка. — Ты никогда не был похож на азартного человека, — добавила она, и я усмехнулся.

— Играю. Плюс, за ломберным столом можно познакомиться с интересными людьми. Идем, — я взял её за руку и подошёл поближе к игрокам.

Стоило нам приблизиться, как большая часть аристократов уставилась на нас. Вернее, на меня.

— О! Ярослав, — послышался знакомый женский голос.

Графина София Павловна Мезенцева поприветствовала меня, и я, вежливо склонив голову, улыбнулся ей в ответ.

— Рад вас снова видеть, — произнес я, глядя на женщину в годах, которая ещё не утратила красоты и лоска.

— Взаимно, — улыбнулась она в ответ. — Решили воспользоваться моим приглашением и поиграть в карты?

— Именно, — кивнул я.

— Тогда, прошу, присаживайтесь за мой стол, — произнесла она, сделав пригласительный жест.

От таких предложений не отказываются. Тем более, это мне и было нужно.

Я уверенным шагом пошёл вперед, почти таща за собой Василису, которой, судя по её выражению лица, происходящее не особо нравилось.

Вопрос только — почему.

Пройдя к столу сквозь толпу других аристократов, которые нехотя уступали мне дорогу, я сел напротив хозяйки дома.

— Вы знаете правила игры в вист? — поинтересовалась София Павловна, и я кивнул.

— Читал, — честно ответил я. — Но не играл. Так что только теоретически.

— Славно, — моя собеседница снова улыбнулась. — Василиса, сядешь с нами? — спросила мою одноклассницу Мезенцева, и та, смерив меня уничижающим взглядом, тоже села за стол.

Провести этот вечер она явно хотела по-другому, но у судьбы на её счет были другие планы.

— Нужен ещё один человек, — тем временем, произнесла хозяйка поместья, окинув толпу быстрым взглядом.

Желающих нашлось сразу много, и Софии оставалось только выбрать.

— Могу я предложить свою кандидатуру? — послышался из толпы чей-то мужской голос, и, обернувшись, я увидел Глинского.

— О, Юлиан, мой мальчик! — Мезенцева улыбнулась молодому человеку. — Конечно, садись, — она указала на свободное место за столом, а затем кивнула одному из слуг, и он, достав свежую колоду карт, распаковал её.

Все за столом переглянулись.

— Ярослав Распутин, — я протянул молодому человеку руку.

— Юлиан Глинский, — представился он, и мы скрепили наше знакомство крепким рукопожатием, во время которого я передал ему опарыша.

Зачем откладывать свою миссию, когда это можно было сделать прямо сейчас? Тем более, заняло всё не больше пары секунд.

— Прошу, — слуга подснял колоду и протянул карты Мезенцевой.

Она вытянула одну, затем её примеру последовали остальные.

— Мне выпала десятка, Василисе двойка, хозяйке дома туз, а моей цели -пятерка.

— О, мы с вами, Ярослав, партнеры! — радостно произнесла София и довольно улыбнулась.

— Ставки делать будем? — поинтересовался Глинский.

— Если только небольшие. В первую очередь, мы собираемся повеселиться и хорошо провести время, — ответила ему Мезенцева.

— Хорошо. Остальные как? — он посмотрел на меня и усмехнулся. — Ярослав, вы можете позволить себе играть на деньги?

Что-то мне подсказывало, что он уже успел навести обо мне справки и знал, что мой род находится не в самом лучшем материальном положении. Конечно, подобный вопрос граничил с прямым оскорблением, но я не собирался затевать дуэль. Наглец и так уже был мёртв, просто ещё не знал об этом. Так что я предпочёл сделать вид, что не придал его словам значения.

— Разумеется, — спокойно ответил я, после чего наклонился к Василисе и шёпотом добавил: — Я за тебя заплачу.

— Отлично, тогда начинаем! — София хлопнула в ладоши и потерла их друг о друга.

Она явно была азартной барышней, и всё происходящее ей нравилось.

Как, впрочем, и мне, учитывая, что я уже сделал то, зачем сюда явился.

Игра началась.

* * *

— А вот и последняя взятка! — радостно произнес Глинский, к которому она ушла. — Прошу, ваши денежки, — он окинул меня насмешливым взглядом и потянулся к моим фишкам, но я мягко остановил его руку.

— Не думаю.

— Что⁈ Мы взяли больше взяток! — воскликнул он и резко отдёрнул руку.

Хм-м, какой эмоциональный.

— Ярослав…

— Все нормально, — улыбнулся я Василисе, которая явно начала нервничать. — Юлиан, вам знакомо такое выражение, как «фальш-ренонс»? — спросил я, глядя собеседнику в глаза.

— Да, и что⁈ — с вызовом ответил он, уже начиная понимать, куда я клоню.

— Отлично, — я снова улыбнулся. — Может, тогда скажите мне, почему три кона назад на черви вы положили козырь, а в последнем почему-то у вас отыскалась черва? — я кивнул на его последнюю взятку.

Глинский резко поднялся на ноги. Его рука заискрилась молнией.

— Хотите сказать, что я жульничал⁈ — с вызовом бросил он.

Обычный приём опытного бретера: сразу же угрожать дуэлью. Но со мной этот номер, конечно, не пройдёт.

— Пока нет, но если вы этого не делали, то не будете против, если мы проверим взятки, так? — прямо спросил я, тоже встав из-за стола и глядя ему в глаза.

— Юлиан! — голос Софии Павловны подействовал на него, как чан с холодной водой.

Не знаю, что он там собирался сделать, но, услышав голос графини, молодой человек как-то сразу сник.

— Да, графиня? — он посмотрел на хозяйку дома.

— Господин Распутин, вы уверены в своих обвинениях? — она перевела взгляд на меня.

— Да, — уверенно ответил я.

Если бы Глинский не намекнул на то, что у меня нет денег, я бы позволил ему умереть тихо и мирно. Однако теперь мне хотелось, чтобы его смерть сопровождалась позором.

— Тогда предлагаю проверить взятки, — произнесла Мезенцева и кивнула своему слуге. — Если окажется, что вы ошиблись…

— Не стоит! — колебался Глинский недолго. — У меня, и правда, фальш-ренонс, — произнес он и нервно одернул фрак. — Прошу прощения! — он поклонился графине и ушёл.

Инцидент привлёк внимание гостей за соседними столами, однако теперь все вернулись к игре.

— Полагаю, мы победили, — улыбнулась София. — Ярослав, а вы очень наблюдательный, — похвалила меня женщина. — Нужно будет как-нибудь повторить, — подмигнув, она встала из-за стола. — Прошу прощения, но меня ждут гости, — сказав это, Мезенцева покинула нашу компанию.

Я начал собирать фишки. Несмотря на небольшие ставки, сумма скопилась довольно приличная, и я не собирался просто так оставлять тут свои деньги, причем приумноженные. Ни один уважающий себя дракон так не поступает.

— Зря ты это, — произнесла Василиса, проводив графиню взглядом.

— Ты о чем? — спросил я.

— О Глинском, — ответила она.

— А что не так? Он попытался меня обдурить, я это заметил. В чём проблема?

Главное — теперь никто не заподозрит меня в его смерти, ведь, если у кого и есть повод искать мести, то у него, а не у меня.

— Он опасный человек, — одноклассница тяжело вздохнула. — И, что самое плохое, очень мстительный, — добавила она и беспокойством посмотрела на меня. — Тебе не стоило его сдавать. Не такие большие деньги стояли на кону, чтобы наживать себе врага.

— Переживаешь за меня? — усмехнулся я, и моя собеседница сразу же покраснела.

— Да ну тебя! — она резко развернулась и хотела было уйти, но я поймал её руку.

— Может, потанцуем? — предложил я девушке.

Благо, заиграла медленная музыка, идеально располагавшая к танцу.

— Нет! Ты…

— Идем! — я снова потянул её за собой, и вскоре мы уже были в центре зала.

Я прижал Рябушинскую к себе.

Несколько секунд Василиса посопротивлялась для проформы, но, когда мы начали кружиться в танце, перестала.

— Всё равно, зря ты это сделал! — недовольно буркнула она.

— Я думаю, всё будет нормально, — ответил я девушке.

— Ты не знаешь, что это за человек!

— А ты знаешь? — спросил я.

— К сожалению, да, — ответила одноклассница, немного удивив меня. — Наши родители… Вернее, отец, общался с его отцом, и так как я часто ездила с ним в дом Глинских, то я вдоволь насмотрелась на то, что он там творил, — добавила она безрадостным тоном.

— И что же он такого делал?

— Много всего, — покачала головой Василиса. — Даже вспоминать не хочется!

— Но тебе-то он ничего не…

— Нет. Он боялся своего отца и не посмел бы причинить вреда дочери его друга. Или знакомого… Я не особо понимала, в каких отношениях находились наши отцы, — ответила Рябушинская. — Но вот остальным повезло меньше. Особенно слугам.

— Ясно, — ответил я, понимая, что такой человек много чего мог сделать людям, над которыми имел власть. — Но за меня можешь не беспокоиться.

— Это сложнее, чем ты думаешь, — ответила Василиса и снова покраснела. — Яр, знаешь, я хотела тебе сказать, что…

Договорить она не успела, ибо музыка закончилась.

Я отпустил девушку и вежливо склонил голову, тем самым заканчивая танец.

Она сделала легкий реверанс, и мы пошли обратно.

— Что ты хотела мне сказать? — пока мы возвращались из центра зала, спросил я одноклассницу.

— Да так, ничего, — она покачала головой и немного ускорилась, чтобы взять у проходящего официанта бокал шампанского.

— Ладно, — я пожал плечами и последовал за ней.

— О! А вот и вы! — Суворова будто бы нас ждала. — Идемте скорее, там дуэль! — воскликнула она, и мы с Рябушинской переглянулись.

— Дуэль⁈ — удивилась Василиса.

— Да-да, говорю же! Идёмте скорее! — она схватила руку Рябушинской и потянула её за собой.

Дуэль? Это интересно. И неожиданно. Я поспешил за одноклассницами, и каким же было мое удивление, когда на улице увидел Глинского, который стоял напротив незнакомого мне человека и что-то ему говорил.

— Что между ними произошло? — спросил я Суворову, когда она, наконец, остановилась.

— Не знаю, что-то не поделили, — ответила девушка. — Блин, из-за толпы ничего не слышно! Интересно, о чём они там говорят? — недовольным голосом произнесла Наталья, встав на цыпочки и пытаясь рассмотреть двух мужчин, которых окружили остальные аристократы.

Похоже, у меня появилась возможность узнать, как в этом мире проходят дуэли. Явно стреляться эти двое не будут, ведь большинство аристо обладают драконами, а значит, и магией.

Во всяком случае, у Юлиана точно был дракон, ибо то, что я видел, точно являлось магией, а без ящера это, вроде как, было просто невозможно. Но тогда получалось, что дуэли, где использовались драконы, довольно опасны не только для самих участников, но и для остальных.

Я озвучил свои мысли Суворовой.

— Я уверена, что сейчас мы все пойдем на арену! — усмехнулась девушка. — То, что сейчас происходит, вроде прелюдии, — добавила она и, подмигнув мне, незаметно для остальных быстро провела рукой по моим штанам в области паха.

Её жениха, к слову, рядом не было.

Хотя, думаю, будь он здесь, ничего не изменилось бы. Судя по тому, как вела себя Наталья, это не было для неё чем-то из ряда вон выходящего.

Скорее так, легкий флирт.

— Арену? — удивился я.

— Ну да. Подобные дуэли не редкость, и у каждого уважающего себя дворянина на территории имения есть арена, — добавила она. — У вас разве…

Она вдруг закрыла рот рукой.

— Ой, Яр, извини! — поняла она свою ошибку. — Я не хотела тебя обидеть! Честно! — виноватым голосом произнесла она. — Я…

— Все нормально, — остановил я девушку. — Я не из обидчивых, — добавил я, глядя на Глинского и второго молодого парня, которые активно о чём-то спорили.

И всё бы ничего, но тут рядом с Юлианом появился его дракон.

— Ого! — воскликнула Суворова, которая, как всегда, была довольно впечатлительной девочкой.

Хотя её можно было понять в этом случае, ибо дракон Глинского, и правда, выглядел грозно и внушительно: высотой около пяти метров, он возвышался над своим хозяином, а его желтая чешуя постоянно «потрескивала» из-за многочисленных электрических разрядов, проходящих по ней.

Второй аристократ пока не спешил вызывать своего дракона.

— Так! Разошлись! — послышался знакомый властный голос, и толпа дворян начала раздаваться в стороны, пропуская Софию Павловну.

Пройдя сквозь них, как горячий нож сквозь масло, она остановилась рядом с дуэлянтами.

Дракон Глинского оскалил пасть, но Мезенцеву это нисколько не смутило.

— Если собрались устраивать дуэль, то идите на арену! — в её голосе звучала сталь. — Еще не хватало, чтобы вы мне тут розы помяли! — добавила она и уверенным шагом пошла в сторону дома, но, заметив меня, поманила к себе.

— Я сейчас, — сказал я девушкам и пошёл к Софии.

Оказавшись рядом с ней, я в очередной раз убедился, что графиня, несмотря на то, что была старше меня раза в два минимум, обладала потрясающей фигурой, а её бюст, утянутый корсетом, так и стремился наружу.

— Как всё закончится, зайдите ко мне в кабинет, господин Распутин, — произнесла она. — Вас проводят, — добавила она и, больше не говоря ни слова, удалилась.

От приглашения отказываться я не собирался: слишком влиятельной была эта женщина, чтобы делать её своим врагом. А вот союзник из неё мог получиться полезный.

Я вернулся к девушкам.

— Чего она от тебя хотела? — спросила Суворова, смерив меня подозрительным взглядом.

— Много будешь знать, плохо будешь спать, — ответил я ей фразой, которую вычитал недавно на просторах Интернета.

— Ты, что, старик, чтобы так говорить? — девушка покачала головой и посмотрела на Рябушинскую. — Ты ведь знаешь, какая у Мезенцевой репутация? — спросила она одноклассницу.

— К сожалению, да, — невесело ответила Василиса. — Так что она от тебя хотела, Яр? — спросила она, тоже уставившись на меня.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Сказала зайти в кабинет.

Не было смысла скрывать эту информацию от них.

— Она тебя точно трахнет! — уверенным голосом произнесла Наталья, а Рябушинская лишь покачала головой.

Я тоже не стал ничего говорить, а просто пошёл туда, куда отправились остальные аристократы, а именно — на арену. Я ещё не видел, как сражаются другие аристократы, а только сам принимал участие в дуэли.

Вспомнив схватку с Юсуповой, я вдруг резко остановился и не сразу поверил своим глазам.

Да, вот же она! Собственной персоной.

О, и она меня тоже заметила. Отлично!

Я пошёл в её направлении, но девушка сделала вид, что не видит меня, и, чуть ли не перейдя на бег, устремилась в сторону дома.

— Ирина! — громко произнес я, но она и не подумала остановиться. Ей удалось преодолеть большую часть тропинки, ведущей к дому, когда я прекратил преследование и громко крикнул: — Юсупова, остановись!

Эти слова она уже никак не могла проигнорировать, ибо это был прямой приказ.

Она резко остановилась и нехотя повернулась ко мне. Остальные аристократы были слишком заняты предстоящим шоу, поэтому никто не обратил на нас внимания.

— Привет Ярослав Игоревич, — поздоровалась она со мной. — Не знала, что вы тоже тут будете.

Я смерил её уничижающим взглядом. Из-за того, что мне пришлось резко ускориться, тело снова начало ныть неприятной болью, о которой я почти забыл. Это заставило вспомнить, кто был её виной, и я почувствовал раздражение.

— Посмеешь еще раз так поступить, и я клянусь, ты об этом очень сильно пожалеешь! — сквозь зубы процедил я, подходя.

— Как? Я…

— Уверена, что хочешь со мной спорить? — прямо спросил я.

Моя собеседница замолчала и опустила глаза.

— Нет, Ярослав Игоревич, — ответила она чуть не плача.

— Яр, ты идешь? — послышался голос сзади, и я обернулся.

Василиса и Наташа с любопытством разглядывали нас.

— Идите, я вас нагоню, — ответил я девушкам, после чего повернулся обратно к Юсуповой.

Девушка всегда была очень хороша собой, но сегодня выглядела просто шикарно. Чёрное платье идеально подчеркивало её фигуру, и даже несмотря на то, что оно было практически в пол, разрез сбоку открывал приятный вид на её стройную ножку, а довольно смелое декольте завершало заманчивый образ потомка врагов моей семьи.

Если раньше я не думал о ней, как об объекте желания, то сегодня моё мнение изменилось.

— После приёма никуда не уезжай и дожидайся меня. Это приказ, — сказал я, после чего развернулся и пошёл догонять своих подруг.

Какой интересный вечер у меня выдался, однако.

Глава 6

На стадион я подоспел как раз вовремя: зрители только заняли места. Выползли поглядеть на поединок не только гости, но и слуги, так что народу собралось немало.

Рябушинская, завидев меня, помахала рукой, и я направился к ней. Сел рядом.

— Похоже, будут биться насмерть! — возбуждённо шепнула девушка.

Я уставился на арену.

В качестве распорядителя поединка выступал Мезенцев. Участники дуэли были вынуждены взять в качестве секундантов тех, кто сам вызвался. Пока я усаживался, они на арене как раз договаривались об условиях. Заняло это минут пять. Пожав руки, секунданты начали отмеривать дистанцию: встали спиной друг к другу и сделали по десять шагов. Отметив рубежи каблуками, они отсчитали ещё по пять шагов и провели на земле вторые линии. Затем отошли в сторону.

— Угодно ли господам примириться? — громко спросил Мезенцев.

Глинский и его соперник отрицательно покачали головами.

— В таком случае, к барьеру, господа! — так же громко проговорил Мезенцев.

Оба дуэлянта направились к проведённым секундантами линиям. Появился лакей с лакированным кофром в руках. Мезенцев указал на Глинского, и слуга подошёл к нему. Оказалось, в футляре лежали однозарядные пистолеты. Не старые, а вполне современные, из богато инкрустированной золотом хромированной стали. Глинский взял оружие, даже не взглянув, и лакей направился к его сопернику. Тот достал оставшийся пистолет. Оба проверили, заряжены ли они, и кивнули распорядителю. Похоже, дуэль решили провести без использования магии. Вероятно, дело было в том, что она могла повредить домашний стадион, ведь противники не стали бы ограничивать себя в количестве вкладываемой в техники энергии. Что ж, поглядеть на классическую дуэль было тоже интересно.

Мезенцев достал из нагрудного кармана белый шёлковый платок и поднял над головой.

— Как только коснётся земли, господа, начинайте сходиться, — проговорил он и разжал пальцы.

Все замерли, наблюдая за тем, как белоснежный лоскуток планировал вниз. Когда он распластался на земле, дуэлянты двинулись навстречу друг другу, медленно поднимая пистолеты.

Соперник Глинского выстрелил, не дойдя до барьера. По воздуху потянулась полоска дыма.

— Мимо! — крикнул Глинский, тоже остановившись.

По правилам, ему полагалось стрелять с того месте, где его застал выстрел противника.

— Мой черёд! — Глинский прицелился и застыл.

Явно тянул время, заставляя соперника понервничать.

— Зря он так, — сказал сидевший рядом со мной мужчина в синем костюме-тройке. — Рука устанет, прицел со…

Договорить он не успел, так как грянул выстрел.

— Промах! — объявил Мезенцев через пару секунд. — Господа, оставайтесь на метах и отдайте слуге пистолеты.

Я решил, что поединок закончился ничьей, но оказалось, что лакей должен был перезарядить оружие. Проделал он это ловко и быстро, так что пистолеты были вскоре возвращены дуэлянтам.

— Стреляйте после сигнала на своё усмотрение, — сказал Мезенцев, подняв с земли платок.

Повторился номер с падением белого лоскута. Как только он коснулся травы, грянули два выстрела — практически одновременно.

Оба противника повалились на колени. Соперник Глинского замер на секунду и рухнул лицом вперёд. А тот, чья смерть интересовала меня, опёрся рукой и повернулся к распорядителю.

— Думаю, мне не помешает врач, — проговорил он и лишь затем медленно опустился на землю.

Секунданты кинулись к дуэлянтам. Мезенцев сделал знак лакею, и тот поспешно удалился. Видимо, отправился звонить в «скорую». Интересно, дотянет ли Глинский.

— Мёртв! — объявил секундант его соперника.

Вскоре стало ясно, что я ошибся: не прошло и десяти минут, как слуга привёл семейного врача Мезенцевых. Тот опустился возле Глинского, которого положили на спину, и, быстро осмотрев рану, положил на неё руки.

Это мне сразу не понравилось. Судя по тому, как действовал врач, он был целителем. Вероятно, из обедневшего дворянского рода, раз оказался вынужден работать семейным доктором у Мезенцевых. А может, какой-то их родственник. Так или иначе, его действия могли повредить запущенную в Глинского личинку. Поэтому я невольно подался вперёд, наблюдая за его успехами.

Прошло минут пять, прежде чем лекарь убрал руки и сделал слугам знак поднять пациента. Те унесли Глинского в дом, а врач подошёл к Мезенцеву и принялся что-то ему втолковывать. Хозяин дома слушал внимательно. Затем поднял голову и начал шарить взглядом по трибунам, пока не нашёл нас с Василисой. Я увидел в его глазах озадаченность. Похоже, лекарь обнаружил некроличинку. Проклятье! Мало того, что он её, конечно, устранил, так ещё и подозрение упало на меня, ведь именно я обвинил Глинского в нечестной игре. Конечно, формально на ужине присутствовали минимум три адепта смерти — считая Рябушинскую и Суворову. Вполне могли быть и другие. Но конфликт у Глинского случился именно со мной. Вроде, мне и незачем было подсаживать личинку, и возможности у меня, по идее, не было, ведь я не касался его после того, как он вышел из-за ломберного стола. А допустить, что я сделал это заранее, вроде, не с чего. И всё же, было ясно, что подозрение падёт именно на меня. Чёрт! Надо же было сцепиться с ним! Всё из-за дурацкого желания поквитаться за замечание о моей финансовой несостоятельности. Если б не это, я оказался бы последним, на кого подумали!

Мезенцев кивнул лекарю, и тот направился в дом.

— Господа, поединок закончился! — громко проговорил хозяин дома. — Прошу обратно. Здесь делать больше нечего.

Я ожидал, что он подойдёт ко мне, но Мезенцев не стал. В принципе, правильно: доказательств моей вины у него не было, да и зачем ему? Но про некроличинку он Голицыну наверняка сообщит. Когда тот очнётся. Если очнётся. Нужно найти способ проникнуть к нему и закончить дело. Интересно, куда его поместили. Наверняка в одну из гостевых комнат.

Войдя в дом, я заметил слугу, который привёл врача. Он торопливо шёл к лестнице с саквояжем в руках. Сак был явно не его, а лекаря. Значит, Глинского отнесли наверх.

— Кто-нибудь знает, из-за чего у них произошла ссора? — донеслось справа.

Повернув голову, я увидел нескольких гостей, собравшихся обсудить увиденное.

— Нужно спросить Рюмину. Кажется, это было при ней.

— А второй не выжил? Бедняжка! Сколько ему было?

— Наверное, за телом скоро приедут.

— Неужели всего девятнадцать⁈

— Глинский серьёзно ранен? Думаете, выкарабкается?

— Кажется, в него впервые попали. Нет? Второй раз? Не знала.

Все эти фразы и их обрывки слышались со всех сторон, пока я шёл сквозь толпу по направлению к лестнице. Рябушинская шагала рядом, крепко вцепившись в мою руку, как в спасательный круг.

Я заметил возле окна Суворову с женихом. Они пили шампанское и болтали с другими гостями. Вообще, в доме царило волнение и оживление: всё-таки, только что состоялась дуэль, да ещё и со смертельным исходом. Большинство уже прикидывало, как будет рассказывать об этом дома, друзьям и знакомым.

— Мне нужно в уборную, — проговорил я, отцепляя от локтя пальчики Василисы. — Подожди меня здесь. Или вон с Наташей пообщайся. Я скоро вернусь.

— Хорошо, — нехотя кивнула девушка. — Наверное, гости скоро начнут расходиться, так что не задерживайся.

— Конечно.

Кивнув, я направился на второй этаж. Там в конце коридора царила суета. Сразу стало ясно, где находится Глинский.

— Прошу прощения, — обратился вдруг ко мне подошедший слуга. — Господин Распутин?

— Он самый, — ответил я, насторожившись. — Что случилось?

— Софья Павловна велела напомнить, что ждёт вас в кабинете.

Чёрт!

— И где кабинет? — спросил я после паузы.

— Я провожу.

— Ну, давай. Только мне сначала в уборную нужно. Какая ближе всего?

— Вот здесь, — лакей указал на дверь в нескольких шагах дальше по коридору.

— Жди здесь, я быстро.

Скрывшись в туалете, я первым делом заперся. Так… Комната, куда положили раненого Глинского, находилась через три двери от меня. Далековато. Но не критично. Хуже, если с ним постоянно находятся люди. А, скорее всего, так и есть. Это следовало выяснить. Мне требовались глаза в комнате, где он лежал.

Подойдя к окну, я открыл одну створку и высунулся почти по пояс. Активировав некротическое зрение, принялся обшаривать землю внизу. Вскоре обнаружились труп белки, пара птичьих тушек, крот, мыши и куча насекомых. Так, для начала возьмём белку. Я отправил в неё некротическую энергию и пробормотал заклинание, поднимающее трупы. Пришлось подождать: трупик находился от стены довольно далеко.

Белка появилась спустя пару минут. Я велел ей вскарабкаться по стволу росшей напротив гостевой комнаты яблони и устроиться на ветке напротив окна второго этажа. Как только она заняла нужную позицию, я активировал синхронизацию и смог увидеть её глазами, что происходило за стеклом.

Картинка была так себе, но я разобрал, что в комнате находятся трое: в постели лежал Глинский, рядом сидел врач, а чуть поодаль стояла горничная. Вдруг дверь открылась, и вошёл Мезенцев.

Многовато свидетелей…

Тем не менее, я оживил паука покрупнее и велел ему вскарабкаться ко мне. Придётся хозяйке дома потерпеть, пока я закончу со своими делами. Что бы они ни собиралась мне сказать, это важнее.

Наконец, паук добрался до меня. К тому времени Мезенцев и горничная покинули комнату, оставив раненого вдвоём с лекарем.

Протянув руку, я позволил пауку забраться на неё и поднёс его к лицу. Неплохой экземпляр, почти целый. Пары лапок не хватает, но это ему не помешает добраться до окна гостевой комнаты. Оно было приоткрыто: врач решил, что больному нужен свежий воздух. Надеюсь, в таком положении рама и останется.

Прочитав заклинание, я вдохнул в паучка фиолетовое облако некротической энергии, сгустил его, концентрируя в крошечном тельце, и закрепил. Ссадив своего смертоносного посланца обратно на подоконник, я велел ему пробраться по стене в комнату, где лежал Глинский, а сам закрыл створку, спустил воду и вышел в коридор.

— Ну, пошли, — кивнул я дожидавшемуся слуге, застёгивая на пиджаке верхнюю пуговицу.

Он проводил меня до дубовой двери с латунными ручками и открыл одну из сворок.

— Софья Павловна, господин Распутин.

Я не услышал, что она ответила. Но лакей вынырнул из отступил, пропуская меня внутрь.

— Прошу-с.

Войдя, я увидел Мезенцеву, сидевшую на маленьком зелёном диване у окна, положив ногу на ногу. Одна туфля фривольно болталась на пальцах ступни. В руке женщина держала стакан с джином, на дне которого плавали неровные кусочки льда.

— Прошу, господин Распутин, входите, — приветливо кивнула она и указала на место рядом с собой. — Присядьте. Надолго я вас не задержу. Вероятно, ваша очаровательная спутница ждёт вас в нетерпении.

— Скорее всего, — согласился я, опустившись рядом с ней на мягкий плюш. — Какое у вас ко мне дело, Софья Павловна?

— Хотите? — она указала на стоявшую на журнальном столике бутылку. — Джин напиток не мужской, но я здесь ничего иного не держу.

— Нет, спасибо.

Женщина сделала глоток и облизнула полные губы.

— Не верьте слухам, — проговорила она, взглянув на меня. — В них мало правды.

— Говорят, не бывает дыма без огня, — ответил я.

Мезенцева кивнула.

— И это верно. Господин Распутин, молодым людям в столице нужна протекция. Без неё пробиться очень тяжело. Иногда даже невозможно. Особенно, если у человека появляются враги. А большинство тех, кого вы знаете и не знаете, весьма опасные противники. Как, например, Юлиан Глинский, которого вы так неосторожно уличили в обмане. Не стоило этого делать. Игра была не настолько разорительной. Вы считаете себя амбициозным человеком? — спросила она вдруг.

— Довольно амбициозным, да, — ответил я. — А что? Вы хотите оказать мне протекцию.

— Я могла бы. Если б захотела.

— Не представляю, что способно заставить вас испытать подобное желание.

Мезенцева сделала ещё один глоток и поставила стакан на столик.

— Вы не выглядите человеком, на котором лежит проклятье, — ответила она. — И дракон у вас есть. Выходит, в вашем роду, наконец, появился человек, способный… изменить положение. Если ему помочь. Разумеется, не бескорыстно. Не думайте, что мне нечем заняться, кроме как продвигать всех симпатичных молодых людей, появляющихся на пороге этого дома. Я вкладываюсь в будущее. Кто-то не оправдывает надежд, а кто-то их превосходит. Это как рулетка. Или карты.

— Даже не знаю, чем смогу с вами расплатиться, — сказал я, поскольку моя собеседница сделала паузу.

— Никто не знает, — она пожала плечами. — В этом-то и всё дело. Но мне кажется, на вас стоит поставить. Вы… Если подумать, в некотором смысле уникальны. Обычно такие люди высоко поднимаются. Если их слегка направлять в верном направлении, конечно. Не давать сбиться с пути. Что скажете?

— Какую именно протекцию вы предлагаете? — спросил я, уже понимая, что разговор ведётся деловой.

— Смотря, что вы хотите, господин Распутин.

— Понятно, чего. Возродить род, обрести былое влияние в обществе и при дворе, а заодно уничтожить Юсуповых.

Мезенцева поглядела на меня очень внимательно и оценивающе.

— Что, прямо всё сразу? — холодно улыбнулась она.

— На меньшее не согласен.

— Как я думала, вы очень амбициозны. Что ж, я подумаю, какое предложение вам сделать. Спасибо, что зашли. Точно не хотите выпить?

Стало ясно, что разговор окончен, и пора уходить. Поднявшись, я поклонился.

— Нет, благодарю. Всего доброго. Спасибо за тёплый приём.

— Бывайте у нас почаще, — кивнула женщина, беря стакан. — И оставьте слуге свой номер, будь добры.

Лакей поджидал меня в коридоре. Я продиктовал ему свой телефон и, велев не провожать, поспешил к лестнице.

Но спуститься не успел: меня окликнул Мезенцев.

— Господин Распутин, на минутку, — сказал он, подходя. — Зайдём? — он распахнул одну из дверей, за которой обнаружилась малая гостиная.

Мы сели у холодного камина.

— У меня дилемма, господин Распутин, — вздохнув, проговорил Мезенцев, глядя на меня. — И, кажется, только вы способны её разрешить.

— Я весь внимание, — ответил я, откинувшись на спинку вольтеровского кресла-крылатки: поясница понемногу начала побаливать, так что мне требовалась опора. — Чем конкретно могу помочь?

— Видите ли, врач, осмотревший господина Глинского, сообщил мне одну неприятную вещь, — говоря, Мезенцев сверлил меня испытующим взглядом, словно хотел уловить малейшую реакцию на свои слова. — В его теле оказалась некротическая личинка, причём совсем свежая. Вы знаете, что это такое?

— Мы подобные вещи ещё не проходили, — ответил я.

Мой ответ поставил собеседника в тупик. Он не знал, правда это или нет, но понимал, что, скорее всего, не с подобных вещей начинается обучение адептов смерти.

— Хм… — пробормотал он, отведя взгляд. — Но вы хотя бы слышали о них?

— Конечно. Кажется, очень сложная магия высшего порядка. Даже не представляю, кто мог подселить её господину Глинскому. Должно быть, какой-то сильный и опытный чародей. Но я почти никого из ваших гостей не знаю, так что, боюсь, не в силах вам помочь. Лучше обратитесь к кому-нибудь со стажем. Например, к нашему преподавателю в академии. Он наверняка разбирается в подобном колдовстве. Хотя, наверное, господину Глинскому лучше самому этим заняться.

— Да… Самому… Конечно, — кивнул Мезенцев. Похоже, он Глинскому ещё ничего не сообщил. И, похоже, не уверен, что стоит это делать. Как любопытно… — Что ж, прошу прощения, что задержал. Мне следовало догадаться, что вы не сможете помочь с этим. Но спасибо за совет.

— Всегда пожалуйста. Чем смог, как говорится.

Мы с Мезенцевым вместе вышли в коридор.

— Позвольте откланяться, — сказал я. — Мы поедем. Завтра рано вставать на занятия.

— Да-да, конечно. Бывайте у нас.

Попрощавшись с хозяином дома, я, наконец, спустился в холл. Поискал глазами Василису. Она стояла с Суворовой и её женихом. Метрах в двадцати маячила Юсупова. Ждала меня, следуя приказу.

Нет, сегодня она мне не нужна. Я поманил её пальцем. Когда подошла, тихо сказал:

— Твой отец уже в курсе, что ты перестала лечить царевича?

Юсупова тут же помрачнела.

— Угу, — ответила она нехотя. — Он… очень удивлён и… разочарован. Ты доволен?

— Не вполне. Он спрашивал, в чем причина?

Девушка кивнула.

— Что ты ответила?

— Что не знаю.

— Он не показывал тебя врачу?

— Пока нет. Но, наверное, этим и кончится, если я не…

— Не начнёшь, — перебил я. — Забудь о своём Даре. У тебя его больше нет. Всё, увидимся завтра. И помни: о нашем уговоре никому ни слова!

Кажется, она восприняла мои слова с облегчением и тут же поспешила к выходу. Я же направился к Рябушинской. Она заметила меня и тут же напустилась с укорами:

— Яр, сколько можно пропадать⁈ Я уже собиралась идти тебя разыскивать!

— Немного задержался, — ответил я, приложив ладонь к животу и слегка поморщившись. — Извини.

— С тобой всё в порядке? — тут же изменила тон Василиса.

— Да, теперь нормально. Можем ехать.

Во время разговора с Юсуповой я мысленно связался с мёртвой белкой и заглянул в комнату, где находился Глинский. Он, наконец, остался один. Я приказал пауку подобраться к нему и укусить. Раненый, скорее всего, даже не почувствует этого. Наверняка ему вкололи успокоительное или обезболивающе, так что он, вероятно, задремал. А мне лучше находиться подальше от дома, когда он отдаст концы.

— Конечно, Яр, пошли! — обрадовалась Василиса.

Попрощавшись с Суворовой и её парнем, мы отправились к машине. Пока шли, я наблюдал глазами белки за происходившим в комнате. Видимость была так себе, но синхронизироваться с пауком не было смысла: эти твари далеко не видят, так что мне это ничем не помогло бы. Через полминуты я велел белке перепрыгнуть с ветки на подоконник. Картинка стала получше.

Вот паучок заползает на одеяло. Маленькое чёрное пятнышко на белом фоне. Быстро движется к лежащей поверх одеяла обнажённой руке. Глинский не двигался. Похоже, спал. Очень хорошо!

Паучок перебрался на локоть и замер. Я почувствовал, как он сделал укус и впрыснул в кровь раненого концентрированную некротическую энергию.

Глинский дёрнулся и застонал. Паучок скатился с кровати на пол. Я велел ему немедленно убираться из комнаты. Белке — тоже. Никаких улик оставлять нельзя. Сделав своё дело, отрава растворится без следа, но мёртвые существа в помещении точно наведут на мысль, что тут поработал некромант.

Когда мы с Рябушинской дошли до машины, я извлёк из релокантов энергию, оставив их лежать в саду обычными останками. А на втором этаже корчился в судорогах Глинский. На этот раз лекарь ему не поможет, даже если вдруг зайдёт: концентрация слишком большая, и яд уже действует. Только поистине сильный маг сумел бы остановить его. Например, я.

Когда машина тронулась, я почувствовал, что Глинский умер. Дело было сделано. Не совсем чисто, но улик и, тем более, доказательств моей вины, никаких. Разве под силу первокурснику академии провернуть такое? Нет, если искать и будут, то среди некромантов с опытом. Даже странно, что Мезенцев меня заподозрил: мог бы и сам об этом подумать. Но главное, что я вложил ему в голову эту мысль. Иногда считаться зелёным юнцом довольно полезно. Надо запомнить это на будущее.

— О чём задумался, Яр? — спросила Василиса.

— О скоротечности человеческой жизни, — ответил я.

— Да, — девушка вздохнула. — Живём мы недолго…

Вы — да.

— Хочешь ко мне заехать? — неуверенно предложила Рябушинская.

— Нет, уже поздно, — я демонстративно взглянул на часы. — Завтра рано вставать. Нужно выспаться. И тебе тоже.

Василиса понимающе кивнула.

— Хорошо. Как хочешь.

Дальше ехали молча. Кажется, девушка рассчитывала сегодня на продолжение. Но в мои планы не входило переспать со всеми представительницами женского пола в округе. Подобные вещи до добра не доводят. И иногда бывают даже опасны. Смертельно.

Глава 7

Наконец-то, выходные!

Встав с кровати в кои-то веки около десяти утра, я потянулся и сразу же понял, что в тело начинают возвращаться неприятные ощущения.

Тягучая боль снова начала, словно яд, расползаться по проклятому телу, и от этого утреннее пробуждение, даже несмотря на то, что я, наконец, выспался, было сразу омрачено.

Надо было сделать вчера что-нибудь непотребное с этой Юсуповой. Это, конечно, никак не помогло бы справиться с болью, но зато я хотя бы получил моральное удовлетворение. Ну, и физическое, конечно. Девушкой она была очень даже симпатичной.

«Ага, как будто рядом с тобой других красавиц мало!» — усмехнулся я про себя, вспоминая Ангелину с её бешенным темпераментом, Суворову, которая была очень даже умела в постели, несмотря на юные года, а также Рябушинскую и Шуйскую, которые готовы были прыгнуть в мою постель, стоило мне только щелкнуть пальцами.

Кстати, а почему бы и нет? Вечер, вроде, у меня намечался вполне свободным и проводить его в одиночестве было вовсе не обязательно.

Но до вечера было еще далеко, и сначала следовало заняться делами. Первое, что стояло у меня на повестке, — душ и завтрак.

После того, как вода смыла остатки сна и вернула тела свежесть, а желудок наполнился заказанной едой, я покинул флигель и вышел прогуляться.

Погода была просто чудесная, и я, нежась под лучами дневного солнца, которые лишь изредка пробивались из-под облаков, пошёл в парк, располагавшийся недалеко от дома Калашникова, где я снимал флигель.

Сейчас, когда я был в теле человека, солнце доставляло мне куда больше радости, чем когда я был драконоличем, что было совершенно не удивительно.

Дорога до парка заняла всего четверть часа, поэтому вскоре я уже жадно поглощал лёгкими свежий воздух, который изрядно отличался от городского.

Сразу вспомнился мой родной мир, где земля была не закована в серый асфальт, а воздух не загрязняли многочисленные заводы и выхлопные газы машин.

Я невольно улыбнулся, когда вспомнил о мире, где моего имени страшились, стоило кому-то его услышать, а байками про меня пугали расшалившихся детей.

Эх-х, были же времена…

Я так увлекся своими воспоминаниями, что чуть не врезался в молодого человека, идущего в компании девушки.

— Осторожнее, осёл! — смерив меня уничижающим взглядом, произнес незнакомец, рисуясь перед спутницей.

«Я же даже не задел его», — подумал я.

Настроение немного испортилось, но ненадолго.

— Проблемы⁈ — рявкнул он на меня, пока я думал, что с ним сделать.

— У тебя? Возможно, — спокойно ответил я.

На лице моего собеседника появилась улыбка, которая мне сразу не понравилась.

Он посмотрел на свою девушку, а затем вновь на меня.

— Зиал! — произнес он, и я сразу понял, что имею дело с аристократом, ибо спустя мгновение рядом с ним появился невысокий, метра два с половиной в высоту, дракон с ярко-красной чешуёй.

Ящерица с крыльями угрожающе посмотрела на меня, а затем выпустила из ноздрей клуб дыма, который ударил мне в лицо.

Хм-м, ясно. Я накинул на себя дополнительный круг магической защиты, а затем спросил:

— И что ты собираешься делать?

Видимо, мой вопрос поставил аристо в тупик, ибо ответил он не сразу.

— Извиняйся! На коленях! — вместо ответа рявкнул он, и его дракон сделал шаг в мою сторону.

Ладно. Я мысленно позвал Эфиора, приказав ему смять дракона незнакомого мне аристократа, но при этом не задеть его самого.

— Хочешь пари? — поинтересовался я у молодого человека.

— Ты, совсем, что ли⁈ — не понимая, что происходит, снова вспылил мой собеседник. Он явно не понимал, почему я всё ещё не молю о пощаде возле его ног. — Какое еще пари⁈

— Пари о том, что через несколько секунд ты будешь валяться у меня в ногах и сам просить прощения? — усмехнулся я, наслаждаясь каждой секундой нашего разговора.

Всё-таки, не удалось ему окончательно испортить мне настроение.

— Ха-х, понятно, — сделав глубокий вдох, аристо рассмеялся. — За умственно отсталого мне, вообще, ничего не светит! — произнес он. — Сожги его, Зиал!

Ого! Такой реакции я не ожидал. Да, на узкой тропинке, конечно, были только мы втроем, но я бы не подумал, что он просто возьмет и прикажет своему дракону убить меня. Похоже, некоторые аристократы в этом мире совсем не ценят жизнь себе подобных!

Благо, сделать это ему было и не суждено. Чёрным метеором мой Эфиор рухнул на дракона аристо, вминая его в землю.

Мгновение — и его сломанный силуэт исчез в ярко-красных искрах.

По парку прокатился громкий женский крик, а сам его источник бросился наутек.

— Что… Я… — аристократ, не веря своим глазам, машинально отступил назад.

— Как тебя зовут⁈ — спросил я резко.

— Руслан… Руслан Задольский… — представился аристократ, растерявшись.

— Отлично, — улыбнулся я. — Ты ведь хочешь сохранить себе жизнь?

Я мысленно заставил Эфиора сделать шаг в сторону моего собеседника.

Он снова попятился, а затем, видимо, от безысходности, поднял руку вверх, и в его ладони сформировалась яркая огненная сфера, которая быстро увеличилась в размерах.

Недолго думая, он запустил её в меня.

— Хорошая попытка! — усмехнулся я, когда его магия сгорела в моей защите, нанеся ей смехотворные повреждения. — Раз ты напал первым, думаю, теперь моя очередь.

Я двинулся в его сторону, попутно колдуя простенькое заклинание — сферу смерти. По сути, это просто концентрированная некротическая энергия, которой я придал форму шара. Теперь её можно было кинуть на расстояние, как файербол.

В глазах моего противника мелькнул страх. Продолжая пятиться уже не от моего дракона, а от меня, он не заметил торчавшую из земли ветку, споткнулся и упал, приземлившись на пятую точку.

Жалкий человечишко!

— Прошу, не убивай! Сделаю всё, что скажешь! — поняв, что деваться некуда, взмолился аристократ, вскинув руки и закрывая ими лицо.

Убивать или нет? Даже если сбежавшая девушка подтвердит мои слова о том, что он напал первым, последствия за убийство владельца дракона наверняка будут не самыми приятными, ведь, если я правильно понял, все, у кого есть дракон и магия, автоматически зачисляются в армию, и будут обязаны воевать в случае войны. Лишение жизни ценного для Российской империи кадра наверняка вызовет недовольство и последующие неприятности, как с государством, так и с родственниками убитого. Оно мне надо? Разумеется, нет: других проблем хватает.

— Встань! — приказал я аристократу.

Дрожа, как осиновый лист на ветру, он подчинился и принял вертикальное положение.

— Забей свой номер, — я протянул ему сотовый телефон, и Задольский трясущимися руками кое-как выполнил мой приказ.

— Вот, — он протянул мой мобильник обратно.

— Славно. Теперь, Руслан, ты мне обязан жизнью, и взамен неё ты выполнишь один мой приказ, — произнес я, пристально глядя собеседнику в глаза. — По-моему, справедливо. Согласен?

Парень машинально кивнул.

— Поклянись своим драконом, что сделаешь это!

На парковой дорожке воцарилась гробовая тишина. Клятву молодой человек давать не спешил.

Вот, значит, как…

— Эфиор, — я кивнул дракону, и тот вплотную приблизился к аристо.

— Клянусь! Клянусь! — сразу же заголосил тот.

«Ничтожество!» — подумал я, глядя на собеседника, который явно успел обделаться, ибо приятный запах леса сменился на другой.

Я достал платок и закрыл им нос. Ничего армия не потеряла бы, умри этот жалкий тип на парковой дорожке сегодня. Ну, раз уж помиловал, пусть живёт.

— Ещё увидимся, — пообещал я аристократу, после чего, отослав дракона обратно в небо, пошёл гулять дальше.

Эта встреча, хоть немного и испортила мне утро, взамен подарила должника. Да ещё и аристократа с драконом.

Бывает же! — усмехнулся я про себя.

* * *

Погода становилась всё лучше и лучше.

Когда на часах минуло три пополудни, мой телефон зазвонил.

— Привет, — поздоровался я с Ангелиной, подняв трубку.

— Яр, заедешь? — спросила девушка.

— Если буду в течении часа, нормально? — уточнил я.

— Я бы даже сказала, отлично! — усмехнулись с другой стороны трубки.

— Тогда выезжаю, — ответил я и, закончив звонок, набрал водителя.

Спустя примерно час я был уже в «Ангелах и демонах».

Ангелина явно пребывала в хорошем расположении духа.

— О, Яр! — она довольно улыбнулась. — Заходи, присаживайся, — она встала из-за стола и, подойдя к заветному шкафчику, извлекла из него бутылку. — Будешь? — спросила она, беря во вторую руку два стакана.

«Почему бы и нет?» — подумал я, взглянув на часы. Во всяком случае, я всегда смогу протрезветь, когда этого захочу. Если бы не это, я эту отраву, конечно, даже в рот не взял бы. Мне моё тело нужно целым и здоровым. У меня на него большие планы. Раз уж я оказался в этом мире, то выжать из этого пребывания нужно максимум. И здоровье для этого — главное условие.

— Можно, — кивнул я Ангелине, и девушка, сев на край стола рядом со мной, разлила содержимое бутылки по стаканам, один из которых протянула мне.

— Ты знаешь, за что! — она подняла бокал вверх.

— Ага, — кивнул я, и мы выпили.

Затем сразу же повторили.

— Хорошо сработал, — произнесла Ангелина, когда мы осушили по третьему стакану, после чего поднялась и, обойдя стол, открыла ящик.

На стол упало несколько пачек денег.

— Спасибо, — кивнул я собеседнице, и, взяв награду, убрал в рюкзак, который специально взял с собой. — Есть какие-нибудь новости по поводу его смерти?

— Ага. Есть инфа, что после того, как тело вскрыли, обнаружилось, что в его теле находился яд неизвестного происхождения, — ответила Ангелина.

— Неизвестного, говоришь, — задумчиво произнес я. — Сможешь и дальше отслеживать информацию о вскрытии и результатах?

— Без проблем, — спокойно ответила она. — У меня везде свои люди. Что будешь делать с бабками? Сумма вполне приличная.

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Жилье, машина, и одежда у меня есть. Думаю, начну отдавать долги, которых скопилось немало.

— У тебя есть долги? — удивилась Ангелина.

— У семьи. А значит, и у меня, — ответил я девушке и, взяв бутылку, наполнил свой и её стаканы.

Мы снова выпили, и я вдруг заметил, что моя собеседница как-то странно на меня смотрит. Как будто хочет что-то сказать, но не решается.

Хм-м, странно. Обычно за ней такого не водится…

— Что-то не так? — спросил я девушку.

— Есть одно дело, — кивнула хозяйка клуба.

— Дело? Снова какой-то заказ?

Да, я заработал приличную сумму, но это только начало. У моей семьи много долгов, плюс, расплатившись с ними, нужно восстанавливать дом и прилегающие к нему земли. Ну, и возвращать Распутиным былое величие, конечно, а это стоит денег. Очень больших денег.

— Не совсем, — ответила Ангелина.

— Рассказывай, — произнес я, беря в руки стакан. — Кстати, что это мы пьём?

— Бехеровку, — ответила девушка.

Хм-м, а мне нравится этот напиток со странным травяным вкусом. Надо запомнить название.

Пока я дегустировал выпивку, моя собеседница продолжила.

— Слушай, Яр, — она посмотрела мне в глаза, и в её взгляде я прочитал виноватое выражение. Так-так… Не нравится мне это. — В общем, с тобой хочет познакомиться один человек, — произнесла Ангелина и, взяв со стола стакан, залпом опрокинула его.

— Кто? — спросил я, ибо, судя по выражению лица девушки, этот тип находится в преступном мире минимум на ступеньку выше, чем моя собеседница.

— Никодим Елецкий, — назвала она ничего не говорящее мне имя.

— Понятия не имею, кто это, — холодно ответил я.

— В общем, это что-то вроде смотрящего за моим районом, — неуверенно ответила она.

— Смотрящего? — переспросил я. — Кто это? Вернее, какие у него функции? — решил уточнить я, ибо терминология, озвученная Ангелиной, была мне неизвестна. — Ты же говорила, что всем тут заправляешь.

— Так и есть, по факту, — ответила моя собеседница. — Просто Елецкий занимается немного другими делами.

— Объясни.

— Хм-м, — Ангелина задумалась. — В общем, он рулит другими делами. Ему нет дела до местных банд, их разборок, делёжки территорий и прочей, как он сказал бы, «мелочевки». Он занимается вещами посерьёзнее, — попыталась объяснить мне девушка.

— А я-то ему зачем? — спросил я, и до меня сразу дошло. — Глинский? Дело в нём? — спросил я, и девушка нехотя кивнула. — У меня возникнут проблемы из-за него?

— Нет. Его убийство было, как раз, необходимо. Одобрение получено свыше. Вероятно, Елецкий его и заказал, а теперь просто хочет посмотреть на того, кто это сделал, — ответила Ангелина.

— Просто посмотреть⁈ — усмехнулся я.

Даже мне известно, что исполнителей частенько убирают — на всякий случай.

— Не знаю, — девушка покачала головой. — Но его пожелания игнорировать не могу.

— А если я не захочу с ним встретиться?

— Думаю, возникнут определенные осложнения, — ответила Ангелина.

— У тебя или меня? — уточнил я.

— У обоих, — ответила собеседница.

— Ясно. Ладно, придется встретиться, — добавил я и тяжело вздохнул.

Делать мне этого, откровенно говоря, не хотелось, но выбора особо не было. В городе спрятаться трудно. А от некоторых даже и невозможно. Да и не собираюсь я ни от кого бегать. Если попытается меня устранить, ему же хуже.

Опять же, это было предсказуемо. Ангелина, конечно, имела определенные влияние и авторитет в городе, но наверняка занимала не самые высокое место в преступной иерархии. Скорее всего, она, вообще, была мелким боссом, а крупная рыба водилась вовсе не здесь.

В принципе, познакомиться с ней было бы даже и неплохо — главное, чтобы щука не приняла меня за карася.

— Отлично! — моя собеседница облегченно улыбнулась. — Держи! — она протянула мне небольшой пластиковый прямоугольник. — Его визитка.

Я взял её и внимательно рассмотрел. Черная и матовая, с золотым тиснением. Никодим Елецкий даже в визитках предпочитал лоск.

— И когда мне нужно с ним связаться? — спросил я.

— Лучше как можно быстрее, — ответила Ангелина, по словам и поведению которой сразу было видно, что она нервничала.

Да уж… Когда я с ней только встретился, она производила совсем другое впечатление. Явно мне требуется союзник посерьёзнее.

— Хорошо, — кивнул я и достал мобильный телефон.

Набрал нужные цифры и позвонил.

— Привет, Ярослав, — прозвучал незнакомый голос после нескольких гудков.

Хм-м, интересно, это Ангелина дала ему мой номер, или он сам его как-то узнал?

— Здравствуйте, господин Елецкий, — ответил я. — Чем обязан? — решил я сразу перейти к делу.

— Нужно встретиться и переговорить, — послышался незамедлительный ответ.

— Хорошо. Где и когда?

— В «Березовой пойме», машину за тобой я пришлю. Жди, — дав мне указания, собеседник сразу же повесил трубку.

Видимо, моя занятость и планы на сегодня его не волновали.

Что ж, вероятно, скоро положение дел сильно измениться. Ну, а пока буду играть по чужим правилам. Отдать пешку, чтобы взять ферзя — мудрость тысячелетий.

Я убрал телефон в карман.

— Что сказал? — спросила Ангелина, которая до сих пор выглядела обеспокоенной.

— Что нужно встретиться, — я тяжело вздохнул. — В «Березовой пойме». Знаешь это место?

— Да, ресторан загородный. Вы там встречаетесь? — спросила она, и я кивнул. — Нужна машина?

— Нет, сказал, что пришлёт, — ответил я и покачал головой.

Да уж, не так я собирался провести сегодняшний день…

А вообще, это ведь Ангелина виновата!

Я посмотрел на девушку и поднялся с кресла. Пусть отрабатывает!

— Что? — подозрительно спросила Ангелина, напрягшись. — Яр, я не виновата! Честное, слово! Это такой человек, которому просто невозможно отказать!

Похоже, решила, будто я собираюсь её прикончить.

— Успокойся, — сказал я, беря её за талию. — Ты, конечно, здорово меня подставила, но не настолько, чтобы умирать. Однако наказание тебе полагается. Причём, немедленно!

Девушка с облегчением улыбнулась и поставила стакан на стол. Её руки легли мне на плечи, колено упёрлось в пах.

— Само собой, Яр, — промурлыкала она. — Чего изволишь?

Глава 8

Ангелина как раз успела слезть с меня и одёрнуть платье, когда в дверь постучали.

— Застегнись, — сказала она, беря бутылку.

— Не хочешь надеть трусики? — ответил я, натягивая штаны.

— Не хочу. Мне и так отлично. Кто там⁈ — крикнула она, наливая себе водки.

— Приехали от Елецкого, — донеслось глухо через дверь.

— Чёрт! — Ангелина быстро отворила. — Он сам?

— Нет, — ответил огромный телохранитель, бросив на меня угрюмый взгляд. — Но велено передать, чтобы вот он ехал с ними.

Девушка резко обернулась.

— Яр, прокатишься?

Я встал со стола, на котором мы только что развлекались.

— Ну, обещал же.

— Давай. Я уверена, всё будет хорошо.

На это я ничего не ответил. Чмокнул Ангелину в щёку и пошёл за секьюрити. Он вывел меня на улицу, где стоял чёрный лимузин с тонированными стёклами. Задняя дверь открылась, и я скользнул в салон, накинув на себя защитные заклинания. На всякий случай.

Внутри сидела платиновая блондинка с телефоном в руках и два амбала в костюмах.

— Господин Распутин? — спросила девушка, как только дверь захлопнулась.

— Он самый.

— Спасибо, что приняли приглашение. Хотите выпить? Есть тридцатилетний виски.

— Нет, спасибо. Я уже накидался в клубе, — соврал я.

Блондинка растянула алые губы в холодной, ничего не значащей улыбке. Закинула ногу на ногу.

— В таком случае поехали, — сказал она, обращаясь к шофёру.

Лимузин плавно тронулся и вскоре влился в поток автомобилей. Я не заметил машин сопровождения. Похоже, посланница могущественного босса путешествовала по городу налегке. Что ж, значит, как минимум, меня не собираются убивать прямо здесь. Уже неплохо.

— Меня зовут Наталия, — представилась девушка. — Через «и», не через мягкий знак.

— Постараюсь запомнить, — ответил я. — Ярослав. Но вы это и так знаете.

Блондинка кивнула.

— Господин Елецкий хочет с вами познакомиться. Вы его весьма заинтересовали. Времени у него будет немного, так что не обижайтесь, если встреча покажется вам короткой. Это никак не выразит его отношения к вам.

Подумайте, какие фанаберии! Ещё немного, и ей удастся усыпить мою бдительность. Хе-хе… Вот уж нет.

— Не представляю, чем моя скромная персона могла привлечь внимание вашего босса, — сказал я.

— Ну-ну, господин Распутин. Не скромничайте. Вы показали себя с весьма… любопытной стороны. Аристократ из проклятого рода, первый за многие годы получивший дракона, да ещё и некромант, не гнушающийся грязной работой — даже я заинтригована.

— Ну, раз даже вы, — усмехнулся я. — То, видимо, и правда, удивляться нечему.

Девушка снова наградила меня холодной улыбкой.

— Сарказм неуместен, — сказала она спокойно. — И советую не пользоваться им во время разговора с господином Елецким. Он его может не понять. Не у всех такое тонкое чувство юмора, как у меня.

— Спасибо за совет, — кивнул я. — Постараюсь им воспользоваться.

— Не за что. Кстати, мы почти приехали, — добавила блондинка, бросив взгляд в окно.

И правда, машина вскоре остановилась, и телохранители вышли первыми, оставив нам дверь открытой.

— После вас, — сказал я.

— Мерси.

Блондинка вышла первой, я — за ней.

Мы припарковались перед входом в большое здание с колоннами и греческим портиком, на котором были изображены полуголые мускулистые фигуры — видимо, какие-то местные боги. Не так я представлял себе заведение под названием «Берёзовая пойма». Да и на ресторан это мало походило — скорее, на шикарный отель.

Дверь нам открыл швейцар в чёрной ливрее с золотым позументом. Блондинка и телохранитель уверенно направились к лифту.

— Восьмой этаж, — сказала Наталия пареньку в нелепой плоской фуражке.

Он нажал на кнопку, и кабина поползла вверх.

— Гостиница принадлежит господину Елецкому, — прокомментировала девушка, не поднимая глаз от телефона. — И он сам живёт в ней.

Раздался сигнал, похожий за звонок, и мы вышли в устланный зелёной ковровой дорожкой коридор. Пройдя мимо множества дверей, остановились перед люксом. На стульчиках сидели охранники. При нашем приближении один поднялся, взглянул на меня, затем — на блондинку.

— Ожидают, — коротко бросила она.

Похоже, девушка пользовалась полным доверием, так как дверь нам сразу открыли, и мы вошли в большую, ярко освещённую комнату. Справ стоял круглый стол, за которым сидели шесть мужчин в рубашках с надетыми поверх кобурами. Они играли в карты.

— Не вставайте, мальчики, — улыбнулась им Наталия, шагая через гостиную к следующей двери. — Это со мной.

Охранники вернулись к игре, а блондинка постучала в дверь.

— Прибыл господин Распутин! — крикнула она.

Щёлкнул замок, и нас впустили в просторный кабинет, отделанный красным деревом и полированной латунью. По углам стояли мраморные статуи голых женщин. Видимо, тоже какие-то богини. В городе таких тоже было немало. Но ещё больше — всевозможных львов. Я даже машинально осмотрелся: не найдётся ли и тут парочки? Но нет, животных хозяин гостиницы явно не жаловал.

Широкоплечий мужчина с редкими чёрными волосами и залысинами снял очки в толстой роговой оправе, поморгал и поднялся из-за массивного стола.

— Господин Елецкий, — представила его Наталия. — Господин Распутин.

— Спасибо, милая, — кивнул босс и сделал знак двоим охранникам. — Выйдите. Нам с господином Распутиным нужно поболтать наедине.

Похоже, убивать меня-таки не собираются. Но всё же, лучше держать ухо востро.

Когда дверь за блондинкой и телохранителями затворилась, Елецкий указал на глубокое кожаное кресло тёмно-зелёного цвета, стоявшее перед его столом.

— Спасибо, что приехали, — проговорил он. — Ангелина пыталась меня уверить, что вы крайне независимы и опасны. Надеюсь, так и есть?

— Не мне судить, — ответил я, садясь.

Босс устроился напротив, положив руки перед собой. На его пальцах сверкали золотые перстни с крупными бриллиантами.

— У меня мало времени, так что говорить буду прямо, — сказал мой собеседник, глядя мне в глаза. Речь у него была слегка отрывистая, и слова он ронял веско. Явно не привык к пустой болтовне. — Вы выполнили для Ангелины кое-какую работу, и выполнили успешно. Гораздо лучше, чем можно было ожидать. Мне такие люди по душе. Вдобавок, вы некромант, а это большая редкость. Ошибусь ли я, предположив, что вы, господин Распутин, человек с амбициями?

— Не ошибётесь, — ответил я. — У меня большие планы на будущее.

Елецкий кивнул, словно именно это и ожидал услышать.

— С Ангелиной вам будет тесновато, — сказал он. — Я кое-что о вас разузнал. Уж не обижайтесь — работа такая. Ваша семья в долгах, и они куда больше, чем то, что вы зарабатываете у Ангелины. Она умничка, но, как говорится, выше головы не прыгнешь. У меня же для вас есть дело получше, чем мочить её конкурентов. Что скажете?

— Скажу, что хотелось бы узнать, о чем идёт речь.

— Само собой. У меня много бизнесов, и в том числе, имеется сеть агентств ритуальных услуг. Так вот, в одном недавно освободилась вакансия. Предлагаю вам её занять. Полагаю, это отлично впишется в ваш род занятий. Как думаете?

Похоронное агентство… Хм… Чертовски заманчиво — вот, что я мог бы ответить. Но вслух сказал:

— А кем именно вы мне предлагаете там работать, господин Елецкий?

— Как кем? — удивился босс. — По специальности, разумеется.

— То есть?

— Некромантом, господин Распутин. Самым что ни на есть настоящим некромантом. Кем же ещё?

Глава 9

Предложение Елецкого застало меня врасплох. А уж то, что мне предстоит работать в похоронном агентстве некромантом — тем более. То есть, вроде, звучало логично, но что мне там делать⁈ Разговаривать с покойниками? О чём? Явно это требовало разъяснений.

— Прошу прощения, если кажусь несообразительным, но зачем вам это нужно? — спросил я прямо.

— Как зачем? — снова удивился мой собеседник. — Да ведь покойники хранят тайны, которые уносят с собой в могилы. И некоторые я был бы совсем не против узнать.

Ах, вот оно что! Ну, конечно. Мог бы и сам догадаться. Шантаж и всё такое. Действительно, мафиозному боссу свой некромант не помешал бы.

— Это будет стоить дорого, — предупредил я.

— А я вам дорого и предлагаю, господин Распутин, — не растерялся Елецкий.

— Что ж… Заманчиво. Но какая у меня будет официальная должность?

— Официально вас там быть не должно. Представьте, как всполошатся родственники покойных, если узнают, что в бюро есть некромант. Нет, этого нам не нужно. Так что никому не говорите, кто вы. Оформим вас как помощника директора по связям с общественностью. Должность отчасти номинальная, со свободным графиком. Полагаю, вас это устроит.

— Понимаю. Ладно, допустим, я согласен.

— Очень хорошо, — кивнул босс так, словно я уже принял его предложение. — В таком случае вам нужно посмотреть место работы. Отправляйтесь с Наталией в бюро, познакомьтесь там со всеми. Моя помощница всё объяснит тамошнему руководству, так что вопрос не возникнет. Об истинной своей роли не распространяйтесь. И вот ещё, что. Вам понадобится другое имя. Выберите по дороге что-нибудь и сообщите Наталии. Она вас оформит так, чтобы никто не узнал, что представитель рода Распутиных работает в ритуальных услугах.

— Хорошо. Хотя, по-моему, можно было бы сделать иначе.

— Как именно?

— Наоборот — объявить всем, что в бюро трудится некромант. Есть ведь секреты, которые родственники хотели бы узнать у почивших. Уверен, отбоя от клиентов не было бы.

— Хм… Вы правы, палка о двух концах. Ладно, мне нужно это обдумать. Давайте тогда отложим посещение бюро. С вами свяжутся. Скорее всего, это будет моя помощница. Я дам ей ваш номер, если не возражаете.

— Только «за».

— В таком случае, благодарю за уделённое время, господин Распутин.

Это был прозрачный намёк на то, что встреча закончена, и я поднялся.

— Надеюсь, до встречи, — кивнул Елецкий.

В гостиной ко мне сразу подошла блондинка.

— Ну, как прошло? — спросила она.

— Поинтересуйтесь у босса, — ответил я. — А мне пора. Не беспокойтесь, я вызову машину. Дорогу запомнил, так что можете не провожать. Кстати, вам дадут мой номер, так что скоро услышимся.

Кивнув на прощанье, я вышел в коридор и направился к лифту.

Предложение Елецкого не только открывало новые возможности для моей профессиональной деятельности. Вместе с должностью я получал продвижение и защиту. Не то, чтобы я в ней сильно нуждался, но у Елецкого явно полно полезных связей, и, если правильно себя вести, рано или поздно они могут стать и моими тоже.

Дожидаясь на крыльце машины, я решил, что нужно заехать к Ангелине и поставить её в известность, что меня подтянули к новой сфере деятельности, так что убивать для неё я, скорее всего, уже не буду. Однако отношения с девушкой следовало сохранить: она ещё может быть полезной. Так что, когда подъехал мой водитель, я велел ему отправляться в «Ангелы и демоны».

Хозяйка клуба была на месте. Встретила меня расспросами. Было заметно, что она здорово волновалась, чем закончится моя встреча с боссом. И едва ли переживала за меня. Ведь её судьба тоже стояла на кону. По крайней мере, она так думала. Я её успокоил:

— Убивать меня явно не планировали. Даже наоборот — предложили новую работу.

— Серьёзно? — удивилась Ангелина. — Какую?

— По профилю.

— А поконкретнее?

— Оказывается, твоему боссу нужен некромант, чтобы вытягивать из покойников важную информацию. Так что мне предложили поработать в одном из похоронных бюро.

Девушка присвистнула.

— Неожиданно! Ну, поздравляю, наверное. Ты сам-то как, доволен?

— В целом, да. Правда, мы ещё не все детали утрясли. Но это, вроде как, повышение, верно?

— Думаю, да. Уже одно то, что с тобой об этом говорил сам Елецкий, говорит о том, как он заинтересован. Но ты не борзей, Яр. Он мягко стелет, однако обманываться его манерами не стоит. Если что — замочит мигом!

— Да, это чувствуется.

— Уф! — Ангелина упала в кресло. — Если честно, я тут как на иголках сидела! Всё думала, приедут за мной, или нет. В таких случаях никогда ведь не знаешь, что на уме у босса.

— Это верно. Ну, теперь можешь расслабиться.

Девушка неуверенно улыбнулась.

— Получается, да. Ты больше не сердишься? В конечном итоге, тебя ведь продвинули, верно?

— Не особо и сердился.

— Ну, и отлично! Я рада за тебя. И за себя тоже. Всё обошлось, а это главное. Будешь? — она указала на почти пустую бутылку.

Похоже, неплохо приложилась к ней, пока меня не было. Выходит, не такая уж и железная, как хочет казаться.

— Нет, спасибо. Мне пора домой. Я заехал просто рассказать, как прошла встреча.

— Спасибо. Правда, это очень мило. Послушай, а как у нас с тобой теперь будет? Мы всё ещё друзья? — спросила вдруг Ангелина, когда я уже подошёл к двери.

Я обернулся.

— Конечно, детка! Ещё какие. Не уверен, что мы будем видеться так же часто, но остаёмся на связи. Лады?

Девушка кивнула.

— Угу. Отлично, Яр. Ладно, пока. Что-то меня в сон клонит…

Ещё бы! Столько водки выжрать. И как она справляется без магии, выводящей алкоголь? Наверное, наутро её мучает жуткое похмелье. Я мог бы очистить её кровь перед уходом, но она ведь опять напьётся — теперь уже от радости и облегчения. Так что пусть уж остаётся, как есть. Может, отрубится и проспится.

Выйдя из клуба, я велел шофёру ехать домой. Пора и мне малость передохнуть. Некротическая энергия, конечно, здорово облегчала жизнь, но проклятье нет-нет, да и давало о себе знать — то неожиданной усталостью, то шумом в ушах, но болью в колене. Конечно, это не шло ни в какое сравнение с прошлыми ощущениями, но всё же напрягало. Вот и сейчас я чувствовал, что мне не помешало бы прилечь.

Однако этим планам не было суждено было сбыться, ибо, едва я принял душ, чтобы горячей водой разогнать кровь и разогреть мышцы, как в дверь позвонили.

— Кто там⁈ — крикнул я, подходя и завязывая на ходу махровый халат.

Гостей я не ждал и не хотел видеть. Не такой день выдался.

— Это я, Лена, — донеслось в ответ.

Чёрт, а Бачурину-то с какого перепуга принесло⁈

Открыв дверь, я отступил, пропуская девушку в дом.

— Привет, — кивнула она. — Извини, что без созвона. Не сильно помешала?

— Нет, я только что из ванной. Чаю хочешь?

— Не откажусь, — Лена прошла к дивану и села с краю. — Зелёный, если есть.

— Найдётся. Какими судьбами?

— Просто навестить старого друга я разве не могу?

Я подозрительно взглянул на неё. Слишком напряжена. И даже не смотрит на меня. Нет, тут явно что-то не так.

— Выкладывай, что случилось, — кивнул я, беря чайник. — Пока ставлю на огонь, соберись с мыслями, а когда вернусь, всё расскажешь, ладно?

Она неуверенно кивнула, и я вышел на кухню. Чёрт, да что у неё стряслось⁈

Когда вода вскипела, я заварил чай и вернулся с подносом в комнату. Сел рядом с Бачуриной.

— Ну, давай, выкладывай, что у тебя стряслось? В академии проблемы?

— Нет, Яр, — после паузы ответила девушка. — И вообще, проблемы не у меня?

— А у кого?

— У тебя, — она вздохнула. — К нам сегодня приезжал Юсупов.

— Что, собственной персоной? — удивился я.

— Угу. Лично не поленился притащиться. Меня, конечно, поприсутствовать при разговоре не пригласили, но я подслушала. У папы в кабинете есть потайной ход. Как раз к книжному шкафу ведёт. Вот там я и засела.

— И о чем именно шла речь? — спросил я, наливая ей в чашку заварку.

— О тебе, Яр!

— Это я понял. Не волнуйся. Расскажи по порядку.

Бачурина отвела упавшую на лицо прядь.

— Ладно. В общем, князь очень интересовался, с какой такой стати отец оказывал тебе покровительство. Мол, род Распутиных давно в опале, и он не понимает, зачем это надо Бачуриным — якшаться с изгоями. Ну, папа ответил, что нас с вами связывает давняя дружба и вообще намекнул, что это не его, Юсупова, дело. Тот попытался узнать, правда ли, что у тебя есть дар останавливать кровь. В общем, разговор вышел не особо приятный, и князь убрался в дурном расположении духа.

— И теперь ты беспокоишься, что у вас будут из-за меня неприятности? — я наполнил вторую чашку и долил кипятка.

— Понимаешь… Когда ты был просто нашим соседом… В общем, теперь у тебя дар останавливать кровь, и…

— Я стал опасен. Понимаю. Вовремя я от вас съехал.

Лена вздохнула.

— Я ничего такого не имела в виду. Просто хотела тебя предупредить.

— Спасибо, — я подал девушке чашку. — Не обожгись. Тебе не нужно беспокоиться. Уверен, Юсупов сосредоточится на мне. Вы ему ни к чему.

— Яр, будь осторожен! Князь — опасный человек! И могущественный. А ты… совсем один.

Я усмехнулся.

— Волков бояться — в лес не ходить. Так ведь говорят?

Девушка кивнула и сделала осторожный глоток.

— Да, но… В общем, как бы он не попытался тебя… убрать.

— Ну, это не так просто.

— Ох, Яр! Ты не представляешь, что это за человек!

— Ну-ну, успокойся. Всё будет в порядке. Я разберусь. Возьми печенье.

Значит, Юсупов забеспокоился. А ведь Бачурина права: он, и правда, способен что-нибудь предпринять. Во всяком случае, терпеть кого-то, способного делать то же, что и он, князь точно не станет. Похоже, мне нужно держать ухо востро, как выражаются люди.

Бачурина вдруг поставила чашку и порывисто обвила мою шею руками. Я почувствовал на щеке влагу.

— Яр, я правда очень за тебя боюсь! — прошептала она. — Ты… мне дорог, разве не понимаешь⁈

О, чёрт!

Глава 10

Чувствовалось, что девушка была не против продолжения. Более того — хотела его. Однако я решил, что лучше не делать этого, ведь она была моей подругой, и мне не хотелось давать ей пустых авансов. Тем более, это означало бы стравить её с Суворовой, а то и с кем-то из других девушек, имеющих на меня виды. Так себе была бы услуга по отношению к человеку, который искренне желал мне добра и поддерживал. Да и к её семье — тоже.

Тем не менее, когда Бачурина ушла (явно разочарованная и даже слегка обиженная), я испытывал двоякие эмоции. С одной стороны, Лена — девушка симпатичная и сексуальная. Было не так-то просто взять себя в руки и сделать вид, что не хочу её. Плюс у неё богатые родители не без связей в высшем обществе.

С другой стороны, кроме лёгкой симпатии, я к Бачуриной ничего не испытывал. Да, знай я её с детства, сейчас бы, наверное, был на седьмом небе от счастья, но, во-первых, это было не так. Во-вторых, я был Азг’О’Баром — драконоличем, которому возвышенные чувства, вроде любви, чужды. Во всяком случае, по отношению к представителям человечества. Хотя не припоминаю, чтобы испытывал их и к драконицам. Моё сердце всегда принадлежало только науке — самой таинственной и опасной из её отраслей, некромантии.

Я посмотрел на часы и присвистнул. Телефон показывал 21:15, а ведь еще недавно я просто гулял в парке и наслаждался погодой.

А ведь столько хотел сегодня сделать…

Ладно, время, по сути, ещё детское, и у меня вся ночь впереди, вот только возникает вопрос: хочу я провести её один или в компании? Всё-таки, Бачурина меня распалила.

На ум сразу пришли Суворова, Рябушинская и Шуйская. Все три девушки испытывали ко мне симпатию, и, если я наберу им и приглашу куда-нибудь, то с большой вероятностью получу положительный ответ. Кого же выбрать?

Я взял в руки телефон и хотел было зайти контакты, как вдруг мне в голову пришла иная мысль.

Девушки и секс — это, конечно, замечательно, но после информации, которую я услышал от Бачуриной, получалось, что мной заинтересовался очень опасный человек, а значит, с праздными вечерами придется повременить. Мне нужно быть во всеоружии, а значит, требуется заняться прокачкой тела и запастись некротической энергией. Ещё не хватало, чтобы какой-то человечишко застал меня врасплох!

Недолго думая, я набрал слово «кладбище» в поисковике. Чертовски удобная штука, между прочим. Здорово выручает в подобных вещах. Жаль, у меня в прошлом мире не было такой — я бы в десять раз больше погостов выкачал!

— Не подходит, и это тоже… Хм-м, а вот это интересно! — буркнул я себе под нос, когда нашёл информацию об одном очень старом кладбище в нескольких десятках километров от Петербурга.

«Большое заречье» — прочитал я название деревеньки и, ознакомившись с материалами в Интернете, решил, что сегодня навещу это место.

Дракон или машина? — встал передо мной выбор, и спустя несколько секунд раздумий чаша весов склонилась в сторону Эфиора, причем по нескольким причинам.

Первая — быстрее. Вторая — я не вызову подозрений у водителя странной поездкой на загородное кладбище в субботу поздно вечером.

На том и порешил.

Выйдя из флигеля, я направился в кафешку, в которой делали очень вкусные сэндвичи. Так как мое предприятие должно было занять немало времени, я решил, что неплохо будет взять с собой еды.

Сделав заказ, прихватил кофе и, пока повара готовили мне поздний ужин и перекус, снова открыл Интернет и начал искать более подробную информацию по кладбищу.

Мне казалось немного странным, что у небольшой деревеньки находится такое большое массовое захоронение.

«Ну, кто бы удивился», — подумал я, когда первая же открытая ссылка сразу вывела меня на заголовок «Битва при Большом заречье». Была она не так давно — по драконьим меркам. И полегло в этом месте людей немало — тысячи три. Кого-то там же и похоронили, кто-то просто остался лежать на поле боя, пока его не затянуло со временем землёй. Подобные места сражений всегда полны некротической энергией, ибо замешана она на боли, страхе и отчаянии.

Глядя в экран, я покачал головой.

Людишки… Вечно воюют друг с другом, а потом, видите ли, во всех бедах обвиняют меня.

Я усмехнулся, вспомнив, что за последние пару лет, когда был ещё в своем мире, не покидал пещеру-склеп, но при этом во всех горестях и бедах обвиняли меня.

Даже, вон, героя, который собой пожертвовал, прислали…

Ладно, чего уж вспоминать. Я в новом мире, и меня ждет совершенно другая судьба!

— Ваш заказ, — голос молоденького официанта отвлек меня от размышлений.

— Спасибо, — поблагодарил я паренька и, дав ему мелкую купюру на чай, взял пакеты и вышел на улицу.

Теперь нужно было найти укромное место, чтобы вызвать дракона.

Этим я, собственно, и занялся.

* * *

В итоге, в Большом заречье я был около половины одиннадцатого. На улице давно стемнело, а фонарями деревенька была небогата, так что действовать можно было вполне свободно.

— Вниз, — приказал я Эфиору, и костяной дракон приземлился на опушке леса, которая граничила со старым захоронением.

Помимо того, что здесь должно было покоиться по меньшей мере несколько тысяч человек, часть из них были аристократами, Драконьими Всадниками, а это означало — сильные кости, в которых могло скопиться много некротической энергии.

«Может, сделать себе несколько рыцарей смерти?» — подумал я. Ну так, чтобы меня охраняли. Всяко лучше, чем местные бодигарды или секьюрити, как их принято называть в этом мире. Вдобавок, им не придётся платить. Да и убить таких стражей нелегко, ведь я всегда смогу снова воскресить их.

К сожалению, от этой мысли пришлось отказаться по банальной причине: как мне объяснить их наличие? Живя среди людей, приходилось учитывать такие моменты.

Я тяжело вздохнул.

Жаль, очень жаль…

Ну да ладно. Я сюда приехал не за этим.

Спрыгнув со спины Эфиора, я вдохнул приятный вечерний воздух. Пахло, в отличие от Петербурга, здесь совершенно по-другому. Лесом, травой, пряной землёй. Природой, в общем.

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого, я использовал зрение некроманта, и мои губы сами по себе расплылись в довольной ухмылке.

— Это я удачно зашел! — радостно произнес я, созерцая магическим зрением, насколько сильная здесь царит некротическая аура.

В предвкушении знатного пира, я потер руки и уверенной походкой направился в сторону захоронения, но вскоре путь мне преградили.

— Кто таков? — из обветшавшего строения, которое я даже не заметил, на меня выбежал мужичонка средних лет, одетый в видавшую лучшие времена белую растянутую майку и такого же «качества» синие треники. — Чего пришел⁈ — он окинул меня изучающим взглядом.

— А ты кто такой? — прямо спросил я.

Мой вопрос ввёл мужика в лёгкий ступор.

— Так, я это, Фома, — ответил он и почесал бок. — Сторож. А тебе тутаво чего надо? Ходят тут всякие по ночам! Работать не дают! — он зевнул и почесал зад.

— Проведать предков пришел, — спокойно ответил я.

— Каких еще предков⁈ Ночью сюда вход запрещён! И я…

Спорить с ним и терять на это время я не хотел, поэтому решил поступить по-другому.

Достав из штанов пару купюр, протянул сторожу.

— Позволь я зайду ненадолго, а ты сделаешь вид, что меня тут не было, — произнёс я, подходя к нему поближе, благо, он был не вооружен. — Держи.

Мужичок достал фонарь и посмотрел на мою руку.

— Еж… Макорёшь! — он зажал рот рукой.

— Мы договорились? — на всякий случай уточнил я.

Видимо, мой собеседник настолько удивился своему счастью, что на какое-то время выпал из реальности.

— Ну! — я тряхнул рукой.

Может, просто его…

— Я согласен! — вдруг выпалил он и схватил купюры.

— Отлично, — кивнул я. — Меня тут не было.

— Ясно дело! Я сегодня так накидаюсь, что и сам завтра тебя не вспомню! — довольно крякнул мужичок и, развернувшись, быстро ретировался, радостно напевая под нос какую-то веселую песенку.

Я покачал головой. Много ли, как говорится, человеку для «счастья» надо…

Ладно, вопрос доступа на захоронение я решил. Теперь следовало бы заняться делом, но прежде, чем испачкать руки в земле, я решил немного перекусить, благо место для этого было проходящее.

Ночь, сырой прохладный и свежий воздух. Под землей лежат скелеты, а у меня в руках пакет со вкусными сэндвичами. Ну, красота же, да?

Недолго думая, я осмотрелся по сторонам.

Несмотря на то, что это было массовое захоронение никаких примечательных знаков или надгробий на нём не наблюдалось.

«Странно», — подумал я и прошёлся по кладбищу.

А вот и лавочка с небольшим столиком, спрятанные под сенью нескольких плакучих ив, которые идеально укрывали всех, кто решит уединиться под ними. Я аккуратно убрал ветви и, поставив пакет на стол, достал несколько сэндвичей и морс.

— Красота! — произнес я, уминая еду и радуясь хорошему вечеру, который сулил стать ещё лучше, когда я сделаю то, зачем пришел.

Сказано — сделано.

Когда желудок, наконец, наполнился едой, я сразу же почувствовал себя гораздо лучше.

Ну, теперь можно и потрудиться.

Я вышел из своего укрытия и присев, погрузил пальцы в сырую, прохладную почву. Закрыв глаза, начал взывать к некротической энергии кладбища, которой здесь оказалась на удивление много.

Работал я медленно и осторожно. Слабое, проклятое тело не могло впитать разом столько мёртвой магической энергии, поэтому следовало действовать очень аккуратно.

Смакуя каждую секунду действа, я начал собирать некротическую энергию с погоста, пока вдруг не почувствовал сопротивление.

Хм-м, интересно…

Поднявшись на ноги, я прошёлся к источнику помех. Активировал зрение некроманта и сразу же понял, в чём дело.

— Сам поднимешься, или тебе помочь? — произнес я, усмехнувшись.

Ответа не последовало.

— Какая стеснительная! — я коснулся земли и послал в неё некротическую энергию. — Ну, тогда я тебе помогу! — произнес я, хватаясь за сформировавшееся некротическое ядро.

Затем просто потянул его на себя.

Буквально в следующую секунду мощной магической волной меня сбило с ног, и я упал!

Ого! Признаться, не ожидал, что сопротивление окажется настолько сильным.

Но ведь и я не из робкого десятка!

Снова вонзив руки в плоть земли, я собрал с кладбища ещё энергии, а затем повторил процедуру, только на этот раз уже действовал не так деликатно.

Рванул изо всей силы, и, наконец, сущность, покоящаяся под землей, решила себя показать.

Громкий протяжный гул прокатился по кладбищу, а затем почва вдруг «ожила», выпуская из своего лона…

— Архилич! — удивленно произнес я, глядя на скелет, состоящий из чёрных костей, от которых исходила мощная некротическая аура.

Я выпрямился, а высшая нежить, стряхнув с себя остатки земли, уставились на меня зелёными огоньками глаз.

— Разговариваешь? — поинтересовался я.

Скелет склонил голову, а затем указал в мою сторону рукой.

— Не советую…

Договорить я не успел, ибо нежить пустила в мою сторону некротический рой созданных тёмной магией насекомых!

Вот только, приблизившись ко мне и ударившись в мою магическую защиту, они обратились прахом.

— Значит, по-хорошему не хочешь? Ладно! — произнес я, почувствовав азарт. — Эфиор!

Позвав дракона, я мысленно дал ему команду рухнуть на ожившего архилича.

Вот только мой неживой противник оказался не так прост: вместо того, чтобы быть раздавленным моим драконом, нежить закрылась куполообразным костяным щитом.

Хорош! Наконец-то мне достался интересный соперник! Вот только мне всё-таки не ровня.

Я использовал одно из самых любимых заклинаний — костяного зодчего.

Мгновение — и щит моего противника обратился против него, превратившись в нечто, напоминающее помесь змеи и многоножки, которая сразу же обвила скелета и начала сдавливать.

Вернее, сжимать его костями начал я, ибо с помощью заклинания мог придавать им любую форму. Собственно, и мой дракон был создан таким образом. И он не замедлил присоединиться к сражению.

— Оторви ему голову! — приказал я Эфиору, продолжая удерживать противника в костяных объятьях.

— Пастой, паренек! Я, это… Сдаюсь! — вдруг прокричал архилич, стоило раскрытой пасти моего фамильяра приблизиться к его черепу.

Хм-м, значит, говорит. Интересно…

— Остановись, — приказал я дракону, когда его зубы сомкнулись на чёрной черепушке, издав громкий скрежет.

Сам архилич все это время громко матерился и отчаянно дергал головой, чтобы не дать Эфиору укусить его.

Со стороны выглядело это забавно.

— Значит, заговорил? — усмехнулся я, при этом не приказывая дракону убрать с черепа нежити зубы.

— Да, да, заговорил-заговорил! — затараторил архилич. — Убери своего питомца! Ай, ай, ай! — завопил он, когда его излишняя суетливость привела к тому, что Эфиору пришлось немного сжать челюсть.

Странно, он что, испытывает боль? — подумал я, глядя на дергающегося скелета.

— Отпусти его, — приказал я дракону, и он повиновался.

— Фууу-х! — облегченно «вздохнул» скелет. — Спасибо, парень! А может, ещё и «это»… — он окинул горящим взглядом костяную конструкцию, в которую я его заключил, — уберешь?

— Не думаю, — холодным тоном ответил я.

— А, ну ладно, — слишком легко сдался архилич.

На погосте воцарилась гробовая тишина.

Я стоял и думал, что делать с этим скелетом, а он просто смотрел на меня и, видимо, ждал своей участи.

— Так, это…Что будем дальше делать? — первым заговорил архилич. — Может, просто разойдемся?

Я усмехнулся. Какой наглый попался мертвяк!

— Не-е. Я пока не знаю, что с тобой делать, но просто так мы уже точно не разойдемся, — сказал я скелету и осмотрелся.

Несмотря на бой, погост остался практически нетронутым и единственное, чем он отличался, скажем, от вчерашнего состояния, это огромной ямой, из которой вылез архилич.

Надо бы тут прибраться.

Хм-м, а что, если…

— Будешь мне служить? — прямо спросил я скелета.

— Чего⁈ Ты в своем уме, парень? Ты хоть понимаешь, с кем говоришь⁈ Я Игорь Оболонский! Великий… Ай! Ай! Ай!

Договорить я ему не дал, мысленно приказав дракону снова вцепиться в голову наглому скелету.

— Или присягнешь мне, или скажу Эфиору расколоть твою черепушку, — произнес я. — И поверь, у тебя нет времени на раздумья, — я посмотрел архиличу в его святящиеся зеленым глаза-огоньки.

На погосте снова повисла тишина, прерываемая лишь скрежетом клыков моего фамильяра о чёрный череп нежити.

Ладно, у меня нет времени! Я и так тут сильно задержался.

— Убе…

— Я согласен! — не дал договорить мне архилич.

Пришлось снова приказывать Эфиору отпустить этого странного скелета.

— Присягай мне в вечной верности, — произнес я, вкладывая в слова магическую силу.

— Клянусь служить тебе, — нехотя ответил скелет, тем самым заключая со мной магический пакт.

Я щёлкнул пальцами, и костяная конструкция, удерживавшая нежить, распалась.

— Фуу-х! — облегченно и радостно вздохнул архилич, хоть у него и отсутствовали лёгкие.

Как, впрочем, и другие органы, но его, видимо, это не особо волновало.

— А ты силен, паренек! Кто ты такой? — поинтересовался мой новый слуга.

— Не твоего ума дело, — холодно ответил я. — Убери здесь всё, — я кивнул ему на яму, из которой он вылез, а сам в это время решил закончить начатое.

— П-ф! «Не твое дело…», — повторил он за мной. — Подумаешь! — я ощутил исходящую от него магию, но направлена она была не на меня.

Из провала в земле, откуда появился он сам, вылезло несколько скелетов, которые, следуя приказам архилича, принялись наводить порядок на кладбище.

Я же, опустившись на корточки, погрузил пальцы в землю и продолжил то, зачем пришёл на этот погост, — благо, мне теперь никто не мешал.

Интересная, однако, выдалась ночь…

Глава 11

Когда я закончил поглощать некротическую энергию, накачавшись ею под завязку, то поднялся и взглянул на дожидавшегося в сторонке архилича. Его ревенанты почти засыпали могилу, из которой он вылез.

Так, что мне с ним делать? Вернее, как транспортировать? Не буду же я ходить со скелетом. Хм…

— О чём задумался, парень? — поинтересовался скелет, глядя на меня.

— Да вот, прикидываю, как тебя с собой прихватить.

— А что? Я, вроде, с ногами. Правда, идти, наверное, далековато. Карета где твоя? Или на драконе прилетел?

О, точно!

Я мысленно подозвал Эфиора, и он послушно подошёл поближе, встав рядом с архиличем. Тот задрал голову, воззрившись на него горящими зелёными зенками.

— Полетим на нём? — спросил скелет с сомнением.

— Не совсем, — ответил я, кастуя заклинание архитектора костей.

От Эфиора к архиличу, словно щупальца, протянулись фиолетовые нити. Проникнув в скелет, они осветили пустую грудную клетку изнутри, а затем потащили Оболонского к ящеру.

— Эй! — воскликнул тот, сопротивляясь. — Что за дела, парень⁈ Какого чёрта⁈

— Расслабься. Я не могу таскаться с тобой, как с девчонкой, но ты должен быть всегда под рукой, ясно? Так что придётся тебе на время стать частью моего дракона.

— Ещё чего! — возмутился Оболонский, но магия уже разбирала его на составные части и встраивала в Эфиора. — Прекрати, слышишь⁈ Это… Да ты хоть знаешь, кто я такой⁈

— Мой слуга, насколько я помню. Всё, хватит болтать! Время позднее, а мне ещё поспать надо.

Я щелкнул пальцами, и череп архилича отсоединился от шейных позвонков и поплыл вверх, напоминая хэллоуинский фонарь. Поднявшись к голове дракона, он встроился в неё. Зелёные зенки гневно сверкнули, челюсть щёлкнула, но я приложил указательный палец к губам, приказывая Оболонскому заткнуться.

— Не зли меня, Игорь, — сказал я внушительно. — Серьёзно, это тебе на пользу не пойдёт. К тому же, ты всё равно ничего не добьёшься.

Череп изрыгнул какое-то невнятное ругательство, а затем его глаза погасли. Я почувствовал, что архилич полностью встроился в дракона, став его частью. Вот и славно. Так будет гораздо удобней. Теперь можно и домой. Приказав Эфиору опустить крыло, я вскарабкался ему на спину, и мы взмыли в ночное небо.

По пути я обдумывал положение, в котором оказался. Получалось, я балансировал на грани. Меня могли заподозрить в смерти Глинского, князь Юсупов был недоволен появлением конкурента в ненавистном им роду, да и отношения с местной мафией нельзя назвать гладкими. Сегодня тебе предлагают работу, а завтра могут попытаться закопать в лесу в разных пакетах. Ну, или утопить в заливе — благо, он недалеко. Я читал, что в этом мире так принято. Даже в каком-то фильме видел. Конечно, ничего такого со мной сделать у бандитов не получилось бы, но всё равно лучше держать ушки на макушке. Мало ли, как здесь управляются с магами. Может, есть какие-то подавители кровных даров или ещё что в этом роде. Надо, кстати, провентилировать этот вопрос.

Когда прямо по курсу внизу показался дом Калашникова, Эфиор начал снижаться, плавно пикируя к пристроенному с северной стороны флигелю. Вот я почти и дома.

Вдруг справа послышался хлопок, затем — громкое шипение, и я увидел змеящуюся белую полосу, протянувшуюся от крыши соседнего дома к дракону. Произошло это так быстро, что я даже не сразу сообразил, что это явление может грозить опасностью, и начал кастовать некротическую сферу слишком поздно: полоса ткнулась в брюхо Эфиора, и всё вокруг расцвело огнём!

На миг я ослеп и потерял ориентацию в пространстве. Кожу опалило жаром, но больше ничего страшного не случилось, так как я уже был окружён защитной магической сферой. Вот только возникло ощущение, будто я стремительно падаю! И ещё: я не чувствовал под собой дракона. Похоже, моего фамильяра уничтожили!

Проморгавшись, я увидел быстро приближающуюся землю. Вернее — асфальт, по которому ехали машины. Вокруг кувыркалась расцвеченная ночными огнями тьма. Я действительно падал!

В таких случаях действовать нужно очень быстро, ибо раздумывать некогда — счёт идёт на секунды. Вот только в прошлой жизни у меня не возникало подобных моментов, ведь я был драконом и обладал крыльями. Я даже машинально взмахнул руками, забыв на мгновение, что нахожусь в другом теле. Естественно, это только украло у меня драгоценное время.

Я мысленно обратился к Эфиору. Фамильяр отозвался, однако я тотчас почувствовал, что он разбит на множество составляющих. Похоже, в него угодила ракета — оружие, которым пользуются местные жители.

Приказав ящеру восстановиться и подхватить меня, я закрыл глаза и приготовился к худшему. Кто бы мог подумать, что великий драконолич разобьётся о дорогу, сбитый каким-то жалким артефактом⁈

Сердце замерло, мысли остановились, и я весь превратился в ожидание — последует ли удар, а затем — очередная смерть?

Я почувствовал, как тело коснулось чего-то твёрдого, а затем последовал резкий толчок. Что-то захрустело, заскрежетало, взвизгнули автомобильные тормоза, и ночной воздух пронзил вопль клаксона.

Меня подбросило, перевернуло, и, открыв глаза, я увидел, что пролетаю над Эфиором, которого инерцией тащит по дороге между машинами! Дракон успел подхватить меня в последнюю секунду, затем тут же грохнулся на асфальт, кажется, попал при этом под колёса и проехал на брюхе, ломая и теряя кости, к самому тротуару.

Перевернувшись в воздухе, я приземлился на руки и ноги. Суставы при этом пронзила резкая боль — даже в глазах потемнело. Нет, определённо это жалкое тело примата не идёт ни в какое сравнение с тем, которое было у меня прежде!

С трудом поднявшись, я прислушался к ощущениям. Вроде, ничего не сломано — уже хорошо. Хотя кое-какие мышцы и связки явно ещё дадут о себе знать.

Преодолевая боль в коленях и лодыжках, я заковылял в сторону Эфиора. Часть его костей была безнадёжно испорчена колёсами автомобилей, другая расщепилась от удара об асфальт. Однако потери были небольшие и, главное, — легко восполнимые. На любом кладбище я мог добыть «запчасти» для своего дракона.

Не обращая внимания на крики прохожих и возмущённые гудки автомобилей, я поднял голову, ища взглядом дом, с которого была запущена ракета. Ага, вон он — в сотне метров от места нашего падения. Отдав Эфиору мысленный приказ подняться в воздух и следовать за мной, я побежал, прихрамывая, по тротуару. Скорее всего, нападавший успел скрыться, но, возможно, мне удастся застать его спускающимся с крыши. В конце концов, между выстрелом и моим падением прошло не больше двух минут. Не так уж много, чтобы удрать с вершины девятиэтажного дома. Особенно, если прихватить РПГ с собой.

Добежав до дома, я рванул дверь парадного подъезда, однако она была закрыта. Едва ли киллер попал на лестницу через консьержа. Скорее, пробрался с чёрного хода. И отходить, конечно, будет так же. Переведя дух, я побежал вдоль фасада до угла, свернул, доковылял между домами до подворотни и нырнул в неё, оказавшись в полутёмном дворе-колодце.

Дверь чёрного хода была хорошо видна. Справа от неё стояли мусорные баки, дальше виднелись припаркованные мотороллеры и маленькая легковушка с каким-то ободранным логотипом на двери.

Так, подождать, не выйдет ли убийца. Заодно и дух перевести. Я стоял, опершись о стену и тяжело дыша. Сердце колотилось в груди, лёгкие горели, суставы изнывали от нагрузки. Но всё это были последствия падения и пробежки, а также — малой тренированности тела. Действие проклятья Юсуповых не ощущалось: слишком много некротической энергии, поглощённой в Берёзовой пойме, циркулировало в моей крови.

Я взглянул на часы. Прошло уже три минуты, как я стоял здесь. Явно нападавший успел бы выйти, если б ещё находился в здании, когда я прибежал. Чёрт! Похоже, упустил.

Ладно, надо хотя бы проверить место преступления, как говорят в детективах, которые так любят крутить в этом мире вечерами по телевизору. Отлепившись от стены, я двинулся к чёрному ходу. Подойдя, взялся за ручку и потянул. Дверь легко распахнулась. Та-а-ак…

Быстрый осмотр замка показал, что он был взломан. Вернее — открыт отмычками. Значит, действовал не маг. Тот использовал бы заклинание. Ну, или нападавший был очень умён и осторожен — настолько, что не захотел оставлять даже намёка на то, что являлся чародеем. В принципе, разумно. Но маловероятно. Зачем человеку, владеющему магией, учиться вскрывать замки железками? С другой стороны, кто сказал, что любой здешний колдун способен управляться с механизмами? Ладно, идём наверх.

Я двинулся по узкой лестнице с неудобными ступеньками. Было темно, так что двигаться приходилось практически наощупь, светя себе только телефоном. Напавший на меня наверняка имел при себе фонарь — иначе наверняка сломал бы себе шею, сбегая вниз.

Наконец, я добрался до чердака. Дверь была открыта, на замке виднелись царапины: мне удалось разглядеть их, посветив смартфоном.

Под крышей ощущался запах плесени, птичьего помёта и разлагающихся голубей, несколько тушек которых валялись на досках старого настила.

Я сразу заметил две цепочки следов, довольно маленького размера. Кто-то, носивший кроссовки, прошёл сначала к окошку, ведущему на крышу, а затем вернулся. На всякий случай я сфотографировал отпечатки на смартфон. Чертовски удобная штука, надо сказать. Затем двинулся к слуховому окну, встал на придвинутый к нему ящик из-под колы и выбрался на крышу.

На меня тут же налетел порыв ветра. Я даже покачнулся.

Так, откуда в меня стреляли? Осмотревшись, я заметил несколько торчащих выходов вентиляционных шахт, печные трубы, оставшиеся с прежних времён, ещё какие-то надстройки. Кондиционеры, ретрансляторы сотовой связи, ржавые антенны. Всё это мешало бы выстрелу. Я прошёл к восточному краю крыши и обнаружил свободную площадку, с которой открывался отличный обзор на ту часть неба, где находился дом Калашникова и, соответственно, мой флигель. Получается, нападавший — очевидно, это был киллер — убедился, что меня нет дома, и засел здесь ждать моего возвращения. Интересно, если бы я остался во флигеле, он выстрелил бы прямо в него? Вряд ли. Это привело бы к разрушениям и привлекло бы лишнее внимание общественности. Да и владелец дома поднял бы бучу, поставив на уши страховую компанию. Начались бы сразу два расследования. Нет, киллер на это не пошёл бы. Однако РПГ прихватил — значит, был готов караулить меня. Либо знал, что я иногда пользуюсь драконом, либо планировал долбануть по машине. Скорее — второе.

Я прошёлся по крыше в поисках брошенного гранатомёта. Как ни странно, убийца умудрился прихватить его с собой. Или очень хорошо спрятал. Возможно, засунул в одну из вентиляционных шахт. Я осмотрел их, однако на всех решётки, препятствующие птицам вить гнёзда, были на месте. Хм… Неужели киллер скрылся в одной из квартир? Мог он снять апартаменты ради того, чтобы получить доступ к крыше? Нет, исключено: в таком случае ему не пришлось бы вскрывать замок чёрного хода. И вообще, проникать в дом тайно.

Хорошо, а если он пробрался в чужую квартиру? Рискованно, однако это хороший способ переждать и потом спокойно убраться из дома. Надо проверить.

Спустившись с крыши, я прошёл вдоль цепочки следов и двинулся вниз по ступенькам, на каждом этаже осматривая замочные скважины. При таком освещении, даже пользуясь фонарём, киллер наверняка оставил бы отмычками царапины. Также я проверял, заперты ли двери. Увы, ни одна не открылась. Похоже, мои предположения оказались неверны, и нападавший просто был очень сильным и ловким человеком, успевшим свалить с крыши прежде, чем я добрался до двора.

Разочарованный, я вышел на улицу и уже хотел было направиться домой, как вдруг понял, что в моё отсутствие что-то изменилось. Осмотревшись, я понял, что одного мотороллера не хватает! Чёрт! Подойдя к стене, возле которой он стоял, я увидел на краю лужи знакомый отпечаток кроссовка. Судя по тому, как он располагался, владелец транспорта прятался за машиной доставки, пока я стоял, дожидаясь его выхода, а затем, как только я отправился на крышу, он выкатил мотороллер из двора и спокойно уехал!

Я едва сдержался, чтобы не врезать кулаком по стене. Вот ведь облом! Быть так близко к убийце и упустить его! И ведь теперь не выследишь: в городе полно людей, пользующихся скутерами и мотоциклами. Да половина студентов академии приезжают на занятия на них! Если, конечно, им не требуется охрана. Но таких немного — только члены очень богатых и влиятельных родов, ведущих друг с другом конкурентную борьбу или находящиеся в состоянии вендетты. Даже я подумывал купить байк, но для этого сначала нужно было получить разрешение — права, как их тут называют.

Ладно, решил я, упустил, так упустил. Всё равно ничего уже не исправить. Надо возвращаться домой. Идти пешком не хотелось: после подъёма и спуска по лестнице суставы, повреждённые жёстким приземлением с Эфиора, совсем разболелись, так что я призвал дракона, забрался на него и полетел к дому Калашникова. Это не заняло и двух минут — флигель находился совсем рядом.

Спустившись с костяного крыла, я приказал ящеру возвращаться в небо и кружить под облаками, приглядывая за домом — не попытается ли кто проникнуть внутрь. Любого, кто покажется подозрительным, я велел хватать. Но не убивать. Мало ли, кто постучится в мою дверь.

Как только Эфиор взмахнул крыльями и взмыл над крышами, я поднялся на крыльцо и достал ключи. Так, вроде, мой замок никто взломать не пытался. Уже радует. Правда, на нём защитное заклинание-печать, так что это и не получилось бы.

Я вставил ключ и тут услышал за спиной приближающееся урчание мотоцикла. Неужели зверь бежит на ловца⁈ Сердце радостно ёкнуло от предвкушения.

Обернувшись, я увидел медленно приближавшийся скутер. Он остановился в трёх метрах от меня под росшей на газоне липой. Мотоциклист снял шлем и тряхнул головой, поправляя осыпавшиеся на плечи завитые локонами русые волосы. Я даже не сразу понял, кто передо мной. А когда осознал, то очень удивился.

— Привет, Ярик! — смущённо сказала Алиса Шуйская. Она выглядела несколько иначе, чем обычно: завила волосы, подкрасилась, а кожаный чёрно-красный комбинезон выгодно подчёркивал её отличную, как выяснилось, фигурку. — Вот решила прокатиться ночью и вдруг подумала — может, ты не спишь. Ну, и заехала позвать тебя на прогулку, — она слезла с байка и подошла, держа шлем в руке. — А ты откуда? Ой, извини! Это не моё дело, конечно. Просто вряд ли ты захочешь покататься, раз уже где-то был. Зря я, выходит, приехала…

Она выглядела слегка разочарованной. Я опустил глаза на её мотоциклетные ботинки. Если подумать, они мало, чем отличаются от кроссовок с закрытой лодыжкой. И подошва наверняка рифлёная. Надо бы на неё взглянуть.

— Заходи, — сказал я, повернув в замочной скважине ключ и незаметно снимая охранную печать. — Выпьем чайку. Только разувайся в прихожей, а то сегодня влажная погода, и на улице сыро.

— Спасибо! — обрадовалась Шуйская, заходя следом за мной в дом. — Надеюсь, не нарушила твои планы?

— Нисколько. Располагайся. Сейчас поставлю чайник. Ты не замёрзла? — крикнул я уже из кухни.

— Нет, — донеслось из гостиной. — На улице ещё довольно тепло.

— Почему ты решила прокатиться? — спросил я, наливая в электрический чайник воду. — Не спалось?

— Я часто так делаю. Проветриваю мозги. У меня бессонница. А если прокатиться — помогает.

Я нажал кнопку на ручке чайника и принялся насыпать заварку.

— Не подумал бы, что ты не спишь по ночам.

— Обычно мне хватает четырёх-пяти часов, — отозвалась девушка. — Но ты, наверное, собирался лечь, а я тебе помешала?

— Не бери в голову, — ответил я, выходя в гостиную. — Ты, конечно, сделала сюрприз, но не сказать, чтоб неприятный. И потом, я тоже часто поздно ложусь. Правда, мотоцикла у меня нет.

— А я без него своей жизни не представляю, — глядя мне в глаза, призналась Шуйская. — Родители ругаются. Говорят, что рано или поздно я на нём разобьюсь. Но я езжу аккуратно. К тому же, у меня ведь всего лишь скутер — на нём особо не разгонишься.

Я сел на диван, но в этот момент с кухни донёсся сигнал чайника, оповещающий, что вода вскипела.

— Чёрт! — поморщился я с досадой. — Только сел!

— Я налью! — вызвалась, вскакивая, Алиса. — Если ты не против.

Я махнул рукой.

— Конечно! Будут только благодарен. Кружки я достал, а в верхнем отделении справа есть вазочка с печеньем, если хочешь. Ну, и, вроде, варенье там же.

— Ладно, найду.

Как только девушка исчезла на кухне, я встал, быстро подошёл к входной двери, поднял её ботинок и, перевернув, уставился на подошву.

Глава 12

«Рисунок другой», — подумал я, смотря на подошву Шуйской.

Хотя с её стороны было бы довольно глупо заявиться ко мне сразу после того, как она решилась совершить на меня покушение.

С другой стороны, подобным поведением она могла отвлечь от себя внимание. Мол, смотрите на меня, я вообще не при делах, и мой приезд — простое совпадение.

Может, решила добить уже дома? Способов ликвидировать цель, находясь с ней в одной комнате, ещё больше, чем издалека. Например, яд. Правда, его нужно с собой прихватить. Благо, отравить меня невозможно: некротическая энергия, циркулирующая в моем теле, сильнее любого яда.

Всё же, я на всякий случай возвел вокруг себя магическую защиту и вернулся в комнату. Буквально через пару секунд туда зашла и Шуйская с двумя кружками.

— Как ты обходишься без слуг? — произнесла девушка, ставя на стол чай и снова возвращаясь на кухню за вазой с печеньем.

— Да, как-то привык уже, — ответил я, пожав плечами.

— И всё делаешь сам? — удивилась одноклассница и, поставив угощение на стол, села напротив.

— Да. Кроме готовки.

— Заказываешь?

— Когда как. Иногда сам хожу. Тут недалеко есть приятное местечко, где подают очень вкусную еду, — ответил я Алисе.

— Понятно, — Шуйская улыбнулась и, взяв кружку, отхлебнула чай. — Ой! — она вдруг смутилась, а на её щеках проступил румянец.

— Что такое? — спросил я.

— Ярослав, я это… — она встала. — Мой комбез… Он неприятно пахнет. Могу я…

— Да, без проблем, — ответил я, понимая, к чему она ведет. — Чистое полотенце есть в бельевом шкафу, — добавил я и, взяв вторую кружку, откинулся на спинку кресла.

Интересно, кто же всё-таки совершил на меня покушение? Неужели, князь Юсупов кого-то нанял? Или, может, его дочь? Она вполне могла. Условиям договора это не противоречит. Надо будет завтра у неё спросить. Если я прикажу ей не врать, она не сможет не подчиниться.

А если не она?

Я был так увлечен своими мыслями, что даже не заметил, как в комнату вошла Шуйская.

В одном полотенце.

И, видимо, её это нисколько не смущало.

Не даром говорят, что в тихом омуте черти водятся. Вот вам и серая мышка.

Я улыбнулся, глядя на Алису, которая была очень хорошо сложена. Нет, она не мышка. Вполне возможно даже, что волчица в овечьей шкуре.

Встретившись со мной взглядом, одноклассница лукаво улыбнулась.

— Не захотела надевать на чистое тело грязную одежду, — произнесла она и, продефилировав до кресла, села в него, положив ногу на ногу.

— Так поедешь? — усмехнулся я, глядя на практически голую девушку.

— Нет, у меня есть более интересное предложение, — ответила она и, взяв кружку, отхлебнула из неё чай, не сводя при этом с меня серых глаз.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, чего именно добивается девушка. И куда только подевалась её стеснительность?

Что ж, сегодня довольно интересный день. Я получил в распоряжение лича, накачал в свое тело столько некротической энергии, что она меня в буквальном смысле переполняла, пожирая остатки проклятья Юсуповых, меня пытались убить, причем, сначала это намеревался сделать Оболонский, который вместо того, чтобы кормить червей, решил потягаться с драконоличем, а затем — неизвестный киллер. И вот теперь одноклассница намекала на то, что не прочь покувыркаться.

И всё это за один день!

Что ж, будем считать визит Шуйской наградой за сегодняшние перипетии. Надеюсь, секс с ней меня не прикончит. Хе-хе…

Я встал из кресла и, подойдя к девушке, сел рядом с ней на диван. Алиса расценила это, как «да», поэтому, избавившись от полотенца, протянула ко мне руки и обвила ими шею.

Мы поцеловались. Губки у Алисы оказались мягкими и нежными. Она прерывисто дышала, слегка дрожа. Совсем не похоже, чтобы девушка только что пыталась меня убить. Хотя… кто знает?

Она начала меня раздевать. Я ей немного помог, и через минуту мы оба уже были обнажены. Шуйская крепко обхватила меня за плечи и легла на спину. Я разместился у неё между ног, целуя розовые торчащие соски. Она постанывала, закусив нижнюю губу и прикрыв глаза. Иногда я переходил на шею и мочки ушей, что заставляло её изгибаться, прижимаясь ко мне животом и грудью.

— Я готова, Яр! — прошептала она.

Опустив руку, я раздвинул её половые губки и просунул два пальца в щёлку. Не соврала: влагалище было мокрым и скользким.

Девушка обхватил меня ногами и призывно надавила ими. Я легко вошёл в неё и замер, давая ей насладиться ощущением наполненности. Алиса застонала, плотно прижавшись ко мне всем телом.

Я начал двигаться, постепенно ускоряясь. Было заметно, что девушка кончит быстро. Что ж, пускай. Почему нет? Может, потому её ждёт ещё один оргазм.

Шуйская подмахивала мне бёдрами, направляя член так, как ей нравилось. Я впился в её шею, вдыхая тонкий аромат духов.

— Ещё, Яр, пожалуйста! — прерывисто прошептала она, хватая меня за шею.

Несколько фрикций, и она изогнулась, замерла, а затем из её рта вырвался протяжный стон, переходящий в крик. Я продолжал двигаться, слегка замедляясь и чувствуя, как сокращается её влагалище, плотно и жадно сжимая мой член.

Наконец, Алиса обмякла. Её взгляд сфокусировался на мне, губы тронула улыбка.

— Это было потрясающе! — проговорила она. — Давай теперь ты.

— Возражений не имею, — ответил я, вытаскивая из неё член. — Давай сзади.

Девушка тут же развернулась, выставив круглую попку. Взяв её за бедра, я ввёл член в мокрую киску и начал быстро трахать её. Шуйская постанывала, иногда вскрикивая, а затем легла грудью на диван, упершись в подлокотник руками.

— Я сейчас снова кончу! — сообщила она.

* * *

Шуйская уехала поздно ночью, почти под утро, несмотря на то, что я предложил ей остаться и переночевать у меня.

Девушка отказалась, и я не стал настаивать.

На самом деле, так даже было лучше, ибо я люблю спать один и не делить свое и так небольшое ложе с кем-то. Наверное, за проведённые в пещере-склепе тысячелетия выработалась привычка.

Ну, а на следующий день уже нужно было идти в Академию.

Разумеется, я не выспался, ибо, в отличие от Алисы, мне мало спать по четыре — пять часов в сутки.

Плюс пришлось приехать немного пораньше, чтобы встретиться с Юсуповой.

Если это она заказала меня, то красноглазая даже не представляет, что я с ней сделаю! Смерть в этом случае покажется ей избавлением.

Я невольно улыбнулся, прикидывая варианты, которые могу провернуть как с её живым, так и мёртвым телом.

И это я ещё не говорю о том, что могу сделать с её душой!

Я был так увлечен своими думами, что даже не заметил, как со мной заговорила Рябушинская.

— Яр, ты слышишь меня⁈ — её голос отвлек меня от мыслей.

— Да, просто задумался, — ответил я девушке.

— О чём это ты таком думал, что даже не услышал, что я тебя звала? — одноклассница смерила меня подозрительным взглядом.

— Да так, обо всем понемногу. Ты что-то хотела? — спросил я, и моя собеседница нахмурилась.

— Нет, просто поздороваться! — недовольно буркнула она. — Ты кого-то ждёшь? — она осмотрелась по сторонам.

— Есть такое.

— Суворову какую-нибудь или, может, Шуйскую? — усмехнулась Рябушинская, в голосе которой звучали нотки ревности. — Кажется, наша умница-разумница по тебе конкретно сохнет.

— Нет. Юсупову, — спокойно ответил я, не обращая внимания на недовольные интонации в голосе собеседницы.

— А, ясно. Ладно, тогда не буду тебя отвлекать, — хмыкнув, Василиса удалилась.

«Да ты мне и не мешала, в принципе», — подумал я, провожая одноклассницу взглядом.

Ну, да ладно. Останавливать её я, конечно, не стал, ибо с ней я всё равно должен был увидеться в классе — в отличие от Юсуповой, которая сегодня опаздывала на пары.

«Может, она пришла ещё раньше меня?» — подумал я и хотел было уже отправиться в свой корпус, как вдруг увидел ту, ради которой встал на сорок минут раньше.

Она явно спешила, боясь опоздать, но мне на это было плевать.

— Стой! — окликнул я Ирину, и она, сбавив темп, остановилась.

— Пары же начались! — нервно произнесла девушка, взглянув на часы.

— Знаю, но у меня к тебе есть важный разговор, — спокойно ответил я.

Мне, в отличие от неё, опоздание на урок не грозило какими-либо неприятностями.

— А до перемены это дело не подождет? Ярослав, ну пожалуйста! — взмолилась девушка. — Ой! Ярослав Игоревич, прошу прощения, — сразу же исправилась она.

Слова эти, судя по выражению её лица, дались Юсуповой очень нелегко.

— Не подождут, — холодно ответил я. — Иди за мной, — приказал я собеседнице и пошёл в сторону ближайшей лавки.

Разумеется, Юсупова нехотя поплелась за мной.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого, я заговорил:

— Мой приказ — ты должна отвечать только правду. Ложь будет засчитываться как нарушение нашего пакта, это ясно? — спросил я, и девушка кивнула. — Я задал тебе вопрос, — процедил я сквозь зубы.

— Ясно, Ярослав Игоревич, — послушно ответила Ирина.

— Славно. Ты заказывала на меня покушение? — прямо спросил я.

— Нет, — не задумываясь, ответила Юсупова. — Погоди… А что, кто-то пытался тебя убить⁈ — тут же воспрянула она.

На красивом личике появилась радостная усмешка.

Вот же сука!

— Это сделал твой отец? — проигнорировав её вопрос, задал я свой.

— Понятия не имею! — она пожала плечами. — В свои планы он меня не посвящает, — добавила девушка, даже не стараясь скрыть улыбку на лице.

Она явно была довольна новостью, что на меня было совершено покушение. На самом деле, трудно её за это осуждать.

— Сегодня придёшь и спросишь его об этом, а ответ запишешь на телефон. Приказ тебе ясен? — спросил я.

— Да, но…

Улыбка мгновенно стёрлась с лица моей собеседницы.

— Если вздумаешь меня обмануть, ты знаешь последствия, — оборвал я её.

— Хорошо! — понуро буркнула девушка.

— Славно, можешь идти, — сказал я Юсуповой и сам отправился на пары.

* * *

После того, как уроки закончились, я сразу же поехал к Ангелине. Если кто и мог помочь мне разобраться с личностью киллера, то только она.

Обращаться к Елецкому я пока не хотел. Да и вообще, лучше не становиться должниками подобных людей.

— О, Яр! Как раз о тебе вспоминала! — произнесла хозяйка «Ангелов и демонов», когда я зашёл в её кабинет.

— Да? Чем обязан такой чести? — усмехнулся я, усаживаясь в кресло напротив её стола.

— Работенка для тебя появилась, — ответила мой собеседница и, достав из стола бумажную папку, протянула мне.

Хм-м, интересно. Признаться, я думал, что буду работать теперь на Никодима Елецкого, но почему бы не помочь старой подруге?

Тем не менее, я озвучил свои мысли Ангелине.

— Так это его задание, — ответила она. — Я теперь что-то вроде твоего куратора, — добавила она с довольной улыбкой на лице. — А ты думал, что избавился от меня?

— И в мыслях не было, — ответил я, беря папку. — Смотрела, что там?

— Не-а, — покачала Ангелина головой. — Не моё дело.

А она ещё умнее, чем я думал.

— Точно? — спросил я.

— Пф-ф, нет, конечно! — усмехнулась моя собеседница, а я, в свою очередь, покачал головой.

Не нужно было её переоценивать… Любопытство сгубило не одну женщину.

— И что мне нужно сделать на этот раз? — поинтересовался я у Ангелины, попутно открыв папку и мельком просматривая в ней листы, на которых, в основном, были различные фотографии людей и мест, а также различные схемы и карты.

Помимо этого, в папке обнаружились сканы чьих-то ежедневников, расписания и так далее, и тому подобное. Да я с этим за день не разберусь!

— Можешь рассказать вкратце, что нужно сделать? — спросил я девушку, ибо читать всё, что находилось у меня в руках, было лень.

— Тебе нужно украсть одну вещь, которую скоро будут перевозить через пригород Питера, — ответила Ангелина.

— Что именно?

— Меха, — ответила девушка.

Это слово для меня было уже не новым. Мехами в этом мире называли управляемых человеком, либо ИИ роботов, которые, судя по тому, что я видел в Интернете, обладали немалой боевой мощью.

В Российском империи велись разработки мехов, но, в отличие от ОТАН, наши роботы были не на таком высоком уровне. Всё из-за того, что обе наши державы пошли разными путями развития. Российская империя выбрала путь культивации Драконьих всадников и магии, а наши соседи — технократию. Ну, и, конечно, преуспели в создании всяких механизмов куда больше.

— И что мне нужно потом сделать? — уточнил я. — Доставить тебе? Куда? Не в клуб же. И чьего производства этот мех? Наш или ОТАНовский?

— Второй вариант, — ответила Ангелина, и я присвистнул.

— Я так понимаю, кто-то хочет разобрать его, скопировать, а потом пустить производство на поток?

— Понятия не имею, — девушка пожала плечами. — Я, учитывая в какой сфере работаю, придерживаюсь очень древней и умной поговорке, которая не раз спасала мне жизнь. Меньше знаешь — крепче спишь, — добавила она и закурила. — Но не думаю, что дело в этом. Для производства подобных штук нужны немалые мощности, куча специалистов разного профиля, а главное — детали, которых у нас нет. Так что, скорее всего, мех нужен для личного пользования. Или под конкретную операцию.

— Понятно. Ладно, сделаю, — ответил я, убирая папку в рюкзак.

— Советую тебе всё запомнить, а затем сжечь, — сказала хозяйка клуба.

— Логично, — кивнул я. — Что по деньгам?

В ответ на мой вопрос Ангелина написала что-то на стикере, после чего протянула его мне.

— Ого! Неплохо! — снова присвистнул я, видя сумму на бумажке.

— Ага, вот только и задача нелегкая. Справишься? — девушка посмотрела мне в глаза.

— Да, — ответил я.

Моя собеседница покачала головой.

— Яр, ты ведь понимаешь, что это не каких-то там бандитов грохнуть⁈ Меха будут перевозить военные. Профессиональные. Возможно, среди них найдутся и аристократы с драконами. А ещё хуже, если в сопровождении и мехи будут.

А она, похоже, действительно, переживает. И, кажется, больше за меня, чем за исход операции. Боится потерять мага, которому время от времени можно поручать грязные дела?

— Я справлюсь, — спокойно произнес я. — Хоть убей, но не верю, что управляемая консервная банка может сравниться с настоящей магией.

Особенно, моей.

Ангелина тяжело вздохнула.

— Надеюсь, ты прав, — произнесла она и, покинув кресло, подошла к шкафу, в котором хранила алкоголь. — Я внимательно ознакомилась с материалами и скажу тебе прямо: не стоит недооценивать мехов ОТАНа, — сказала она и, взяв в руки бутылку водки, поставила её на стол, а сама села на край. — Кстати, ты ведь не умеешь пилотировать эти штуки?

Я отрицательно покачал головой.

— Тогда хорошенько подумай, как доставить эту штуку в указанную в папке место.

— Это не проблема. У меня же есть магия.

Ангелина налила две стопки и одну из них толкнула двумя пальцами ко мне. Я ловко её поймал и поднял вверх.

— За успех?

— Давай только без глупостей там, Яр, хорошо? — проговорила Ангелина.

— Договорились, — ответил я, и мы чокнулись, а затем сразу выпили.

Потом опрокинули ещё по одной.

Мы бы и дальше продолжили пить, но вдруг у меня зазвонил телефон. Сняв трубку, я услышал голос Елецкого:

— Ярослав, ты ведь сейчас у Ангелины?

— Да. Получил вашу посылку.

— Отлично. Заедешь ко мне? Нужно обсудить одну тему, — произнес Никодим. — Машину я уже выслал.

— Хорошо.

— Славно. Жду, — ответил он и положил трубку.

— Видимо, мне пора, — произнес я, вставая.

— Елецкий? — спросила Ангелина.

— Да. Кстати, пока не забыл, — я вдруг вспомнил, зачем вообще решил навестить сегодня свою знакомую. — Меня вчера пытались убить.

— Да? С почином, — как-то уж больно спокойно отреагировала хозяйка клуба. — Кто?

— Хотел бы я знать. Поможешь найти виновника?

— Да, конечно. Мои ребята разберутся. Из чего пытались убить? Снайпер? — спросила Ангелина будничным тоном, будто мы сейчас обсуждали не покушение на меня, а, например, что вчера было на ужин.

— Нет. Пальнули из РПГ, когда я возвращался домой на драконе.

— Ого! Значит, работал профи! — ответила она. — Ладно, я свяжусь с Володей. Он в таких делах спец. Но это будет стоить денег.

— Разумеется, — кивнул я. — Заплачу в два раза больше, если киллера ко мне приведут живым, — произнес я, и буквально в следующее мгновение в дверь постучали.

— Заходи! — громко сказала Ангелина, и в комнату вошла Маша.

— Привет, Ярослав, — поздоровалась со мной девушка и мило улыбнулась. — Там человек. Говорит, приехал за тобой.

— Привет, — поприветствовал я помощницу Ангелины в ответ. — Ладно, я пошёл. Увидимся, — попрощался я с хозяйкой клуба и, подмигнув её помощнице, вышел из кабинета.

За дверью меня уже ждали.

— Ярослав Распутин? — спросил мужчина в чёрном костюме, на лацкане которого красовался значок с гербом семьи Елецких — медведь, стоящий на задних лапах и сжимающий одной лапой рыбину, а второй удерживающий державу.

Я читал от нечего делать о геральдике Российской империи, и подобная аллегория говорила о многом. Например, что род Елецких происходит от царского.

— Верно, — кивнул я мужчине.

— Отлично. Готовы ехать?

— Да, — ответил я человеку Никодима, и уже спустя несколько минут машина везла меня в «Березовую пойму».

Глава 13

— Ярослав, рад тебя снова видеть, — поприветствовал меня Никодим и приветливо улыбнулся.

Вернее, попытался изобразить радушие, что вышло у него не очень, поскольку грубое лицо мафиозного босса явно не слишком привыкло к подобной мимике, и та давалась ему с трудом.

— Взаимно, — ответил я. — Не думал, что вы свяжитесь со мной так быстро.

— На то были причины, — ответил Елецкий. — Выпьешь? Бурбон, виски, джин, текила? Что нынче пьёт молодёжь?

— Предпочитаю водку, — ответил я. — Но сейчас откажусь. Уже приложился у Ангелины.

Конечно, можно было бы растворить алкоголь некротической энергией и выпить с боссом, но мне хотелось иметь в разговоре с этим волком предельно ясное сознание. С такими людьми ухо нужно держать в остро.

— Отличный выбор, — кивнул Елецкий и, подойдя к старинному глобусу, открыл его верхнюю полусферу, где оказался небольшой бар. — Сам предпочитаю нашу. Уверен, что не хочешь? Ну, нет, так нет. А я выпью.

Он достал стакан, налил в него водки, добавил лёд и лимон. Задумчиво поболтал.

— Вы хотели меня срочно видеть, — напомнил я. — Что-то стряслось? Или вы уже нашли мне работу по профилю?

Никодим повернулся, окинул меня взглядом и сел за стол.

— Ты получил от Ангелины папку?

— Да.

— Отлично. Справишься?

— Непременно.

Неужели он вызвал меня, чтобы задать этот вопрос⁈

— Славно, — Елецкий поднял стакан. — Тогда за успех, — он сделал пару глотков с таким видом, будто это был лимонад.

— Вы из-за этого хотели со мной встретиться? — спросил я, чувствуя нарастающее раздражение. — Удачи пожелать?

— А? Нет, — босс махнул рукой и отставил стакан в сторону. — Повод гораздо интереснее, — он нажал кнопку на стационарном телефоне. — Приведите! — произнес он в трубку. — Хочу тебя кое с кем познакомить! Уверен, останешься доволен.

Хм-м, интересно, с кем. Собеседник меня заинтриговал.

— О! А вот и он! — Никодим довольно потер руки, когда в комнату вошли два амбала, державшие под руки человека, на голову которого был накинут мешок.

Занеся тело в комнату, ребята умело — было видно, что проделывают они это не впервые — приковали пленника к стулу и быстро удалились.

Елецкий встал из-за стола и, обойдя его, подошел к пленнику. Секунды три смотрел на него, а затем резко стянул мешок.

Под ним оказалось лицо молодого мужчины лет под тридцать, который, закрыв глаза от яркого света, начал крутить головой по сторонам.

Когда же его глаза привыкли к свету, и он открыл их, то увидел меня. В них сразу же появилась паника и ужас. Так-так… Интересно, почему моя скромная персона произвела на незнакомца такое впечатление.

— Кто это? — спросил я Елецкого.

— Не догадываешься⁈ — усмехнулся Никодим.

Я встал из кресла и подошел поближе, чтобы повнимательнее рассмотреть пленника. Нет, я определенно раньше не видел этого человека. Так почему же он пялился на меня в таком ужасе?

— Я не знаю его, — спокойно произнес я, и вдруг мне в голову пришла одна мысль.

Никодим сказал «догадаться», а в свете недавних событий…

— Это он пытался меня убить, что ли? — спросил я.

— В точку! — усмехнулся Елецкий. — Это исполнитель. Мои люди его ещё не пытали, так что мы не знаем, на кого он работает. Но заказчик точно есть. Я прав? — он подошел к пленнику и, схватив огромной лапой за подбородок, резко дернул его голову вверх, чтобы встретиться с ним глазами.

Тот стиснул зубы. Ну, молчать ему недолго. Такие, как Елецкий, добиваются, чего хотят.

— Дилетант! — презрительно произнес босс и, брезгливо оттолкнув физиономию пленника, вернулся за стол. — Ни на что не годитесь! Откуда вы такие вообще берётесь?

Я внимательно осмотрел пленника. Не высокий и не широкоплечий, с ничем не примечательным лицом и прической под ёжика. Похож на бывшего военного.

Встретил бы такого на улице, даже не обратил бы внимания. Хотя для наемного убийцы это хорошие качества.

Но Елецкий назвал его дилетантом, а значит, этот человек не был профессионалом.

Я поделился своими мыслями с Никодимом.

— Не, профессионал, просто мои люди лучше, — спокойно ответил тот, побалтывая в стакане подтаявший лёд.

— Получается, вы следили за мной? — вдруг понял я.

— Разумеется, — кивнул Елецкий. — Когда попадаешь в «Высшую лигу», это нормально. Ты амбициозный, но все еще новичок. Мог сказать кому-то лишнего, сделать что-то ненужное, и так далее. Конечно, я приказал за тобой приглядывать. Ну, и, как видишь, не прогадал. Когда этот тип пальнул в тебя с крыши, мои люди быстро выследили его и взяли. Тёпленьким, прямо на пороге дома. У него даже шансов не было, — на губах Елецкого появилась едва заметная ухмылка.

— Ясно. И что дальше? — поинтересовался я.

— Да всё просто. Можешь сам его разговорить, могу я заняться этим, — Никодим пожал плечами. — Специально обученные люди у меня есть.

Я вновь посмотрел на пленника, который уже пришел в себя и не выглядел таким напуганным. Видимо, прикидывал шансы поторговаться за свою жизнь. Ну, давай попробуем. Мой ход.

— Если назовешь нанимателя сам, то умрешь быстро, — произнес я, глядя ему в глаза.

Пленник и бровью не повел. Скажу больше, он улыбнулся. Хорошее самообладание. Может, с другим собеседником и пригодилось бы.

— Позволите? — я кивнул на привязанного к стулу наемного убийцу.

— Разумеется, — спокойно ответил Елецкий, и я встал.

Я подошел к пленнику и коснулся его лица пальцем. Тот дёрнулся, в глазах снова мелькнул страх. И правильно, ибо я пустил сквозь кожу некротическую энергию, использовав заклинание «Гниение плоти».

Мгновение — и щека покрылась гниющими струпьями. Кабинет Елецкого наполнился неприятным запахом и отчаянными криками боли.

Каким бы ни был человек профессионалом, и насколько бы высоким ни был у него болевой порог, сопротивляться моей магии невозможно.

Я убрал от пленника руку. Он тяжело дышал, судорожно хватая ртом воздух.

— Дай я тебе кое-что поясню, — произнес я, глядя мужчине в глаза. — Поверь, я не буду тратить время и истязать твою плоть, превращая её в гниющие пласты мяса, слезающие с костей. Да, я могу это сделать, НО! — я специально акцентировал его внимание. — Поверь, мне легче получить нужную информацию, убив тебя и превратив в зомби. Конечно, тогда твоя судьба будет очень незавидной, — я покачал головой. — А теперь еще раз спрошу, а ты уж думай, отвечать мне или нет, — я сделал небольшую паузу, давая ему осознать услышанное. — Кто заказчик?

Ответ последовал моментально.

— Я не знаю! Честно! Не знаю! Деньги и фото пришли на электронную почту одноразового телефона, который мне подкинули в ящик. Я его сразу же выкинул, ибо в сообщении было указано, что он самоуничтожится через какое-то время. Я, правда, не знаю, кто заказчик! — залепетал он, и я усмехнулся.

Быстро, однако, с него слетела спесь! А я ведь даже еще и не начал толком. Слабоваты людишки в этом мире.

Я повернулся к Елецкому и спросил:

— Он нужен живой?

— Уже нет, — покачал головой босс. — У него дома никаких следов заказчика не обнаружили. Даже конверт сжёг.

Славно.

Я вновь повернулся к наемному убийце, в глазах которого уже не проглядывали никакие эмоции, кроме страха и паники.

— Я не знаю! Я…

— Тс-с! — я приложил указательный палец к губам. — Я тебе верю. И, как пообещал, ты получишь быструю смерть, — я сконцентрировал немного некротической энергии, а затем коснулся наёмника и заставил несколько его шейных позвонков сделать по полному повороту в противоположные стороны.

Раздался хруст, и мужчина на стуле обмяк.

— Ого! — Никодим даже встал из-за стола. — Что ты с ним сделал?

— Шею свернул, — спокойно ответил я.

— Браво! — он беззвучно похлопал в ладоши. — Что дальше?

— Проверю, говорил ли он правду, — ответил я и запустил в тело некротическую энергию, поднимая его в качестве зомби.

Живым верить нельзя. Всегда лучше убедиться, что тебе не солгали.

— Замечательно! Это ровно то, что мне было нужно — увидеть твои навыки некроманта в деле! — довольным голосом произнес Никодим и подошел к нам. — И что, он теперь на все твои вопросы ответит?

— Да, — кивнул я и обратился к зомби: — Кто тебя нанял?

— Не знаю, — оживший труп покачал головой.

При этом она нелепо свесилась на бок, так как сломанные позвонки не держали её.

— Расскажи, как ты получил заказ, — приказал я зомби, и он повторил все то же самое, что и при жизни. — Значит, не соврал, — повернувшись к Никодиму, сказал я.

— Да, очевидно, — босс задумался. — Надо же, какие меры предосторожности кто-то принял, чтобы тебя достать. Словно не был уверен, что у этого парня получится. И оказалось, не зря.

— Он вам нужен? — я кивнул на зомби. — Есть к нему какие-то вопросы?

— Пока не знаю. А ты можешь оставить его здесь и приказать отвечать на все вопросы, которые ему задам я и мои люди? — спросил Елецкий.

— Без проблем. На сколько он вам нужен?

— Думаю, на пару часов, не больше.

— Хорошо, — я оставил зомби столько некротической энергии, чтобы ее хватило ровно на два часа. — Полностью подчиняешься ему, — я указал на Никодима. — После двух часов он превратится в обычный труп, — на всякий случай предупредил я.

— Отлично! — Елецкий потер руки.

— Больше я не нужен?

— Нет. Информация о задании у тебя, а с убийцей ты познакомился, так что не держу. Машина уже тебя ждет и отвезет, куда скажешь. С тобой приятно иметь дело, Ярослав, — он протянул руку. — И интересно.

— Взаимно, — ответил я, пожав крепкую ладонь.

Спустя несколько минут я уже ехал в сторону своего дома.

* * *

На следующее утро я встал свежим, как огурчик, ибо после визита к Елецкому немного времени посвятил Интернету, а потом просто лег спать.

Дорога до Академии тоже не заняла много времени, в течении которого я еще немного подремал.

Сон, даже если ты выспался, никогда не бывает лишним.

Раньше, например, я мог спать по несколько десятков лет.

Рекорд к слову — тридцать пять. Но это были спокойные годы, когда люди занимались большой войной и междоусобицами, так что у них не оставалось времени беспокоить меня. Потом один из царьков понял, что деньги в казне кончились, и вспомнил обо мне и моих сокровищах. Тогда-то мой сон и прервали. Славный был денёк. А после война быстро закончилась, так как без одной из армий остальные разом поделили между собой то, что осталось. Можно сказать, в некотором смысле я восстановил мир.

Ну, да это дела давно минувших дней. А в это утро, оказавшись на территории Академии, я дожидался Юсупову.

В этот раз она не опаздывала. Шагала по дорожке, цокая каблуками.

— Запись! — приказным тоном произнес я и протянул руку.

Девушка окинула меня не самым приветливым взглядом, а затем нехотя протянула свой смартфон, заранее его разблокировав.

Я нажал на play, и запись включилась.

— Пап, ты слышал про сына Распутиных? — послышался голос Ирины, когда я промотал пустую болтовню.

— Да, говорят, на него было совершено покушение, — ответил ей мужской голос.

Очевидно, глава рода, отец Ирины.

Хм-м, интересно. Получалось, что в высшем свете это ни для кого не было секретом? Любопытно.

— Пап, только не говори, что это ты, — настороженно произнесла Юсупова.

— Нет, конечно! — усмехнулся глава рода. — Мне на этого крысеныша плевать! Если будет представлять опасность, прихлопну, как назойливого таракана! — добавил он.

Затем снова началась пустая болтовня дочери и ее отца, которая была мне неинтересна.

Прихлопнет, значит… Ну-ну. Посмотрим, кто кого. Но ещё не сейчас.

Главное я выяснил: князь Юсупов не имел отношения к покушению. Ну, или очень убедительно врал дочери.

Я отдал телефон Ирине.

— Доволен⁈ — с вызовом бросила девушка.

— Не особо, — задумчиво ответил я.

— Почему? Ты же…

— Потому что, если б это была ты, или твой отец, я бы знал, с кем разобраться, а теперь получается, что нанимателя нужно искать самому. Так чему, по-твоему, я должен радоваться? Невиновности вашей семьи?

— Нанимателя? А не убийцу? — удивилась Ирина.

— Убийца уже мертв, — холодно ответил я, понимая, что это информация ничем ей не поможет.

Если о покушении знали все, кому не лень, то и о том, что убийца пойман и убит, слухи быстро разнесутся.

— Это ты его…?

Девушка замолчала, встретившись со мной взглядом.

Я улыбнулся, глядя в красные глаза Юсуповой, наполненные страхом. Она вздрогнула, прочитав в моих ответ.

— Все, можешь идти, — произнес я и пошел в сторону корпуса, в котором мы занимались некромантией.

К моему удивлению, девушка нагнала меня через несколько секунд.

— Ярослав, ты реально…Кхм-м, Ярослав Игоревич, вы сказали правду? Ну, я имею ввиду, насчет наемного убийцы?

Как заинтересовалась! — усмехнулся я про себя.

— Тебе-то что? Поверь, никому не под силу убить меня.

— Пф-ф, ах-ха-ха! — засмеялась Юсупова. — Ты серьезно⁈ Кем ты себя вообразил⁈

Я остановился и посмотрел ей в глаза. Улыбка быстро слетела с ее губ. Юсупова попятилась.

— Не советую проверять, — холодным тоном произнес я. — Неужели, сражаясь со мной, ты ничего не поняла?

— Ты о чём? — нахмурилась Юсупова.

Я покачал головой. Видимо, и правда, не понимает…

Что ж, это её проблемы.

— Ни о чем, — спокойно ответил я девушке. — Ты свободна, а у меня еще много дел, — добавил я и пошел в сторону своего корпуса, но Юсупова сегодня явно решила обнаглеть и вывести меня из себя.

Снова догнав меня, она перегородила мне дорогу, как это делала в самом начале нашего знакомства.

— Умереть хочешь? — прямо спросил я, окинув девушку ледяным взглядом. — Думаешь, у меня к тебе слабость, как к домашнему питомцу?

Девушка на миг вспыхнула, но мой голос или взгляд сбили с неё спесь, и она невольно отступила на шаг назад. Но, к моему удивлению, не сдалась.

— Так убийца мертв? — спросила она.

Хватает же ей наглости! И вообще, почему её так интересует эта тема? Может, дело в личности наёмника?

— Мертв. А тебе какое до этого дело? — прямо спросил я девушку.

— Просто интересно, — она пожала плечами.

— Да? — усмехнулся я. — Но ты ведь помнишь, кто я?

— Ну, да. Ярослав Распутин, и что с того?

Да, она, и правда, недалекая…

— Я некромант, и мертвые мне скажут гораздо больше, чем живые, а главное, охотнее, — на моих губах появилась холодная улыбка.

— Фу, мерзость! — Ирина скривилась от отвращения.

Я ожидал другой реакции. Если бы она была связана с наемным убийцей, мои слова должны были ее напугать. Но ничего такого не произошло. Неужели она просто настолько любопытная? Или глупая…

Я уже хотел было её прогнать, ибо Юсупова начала мне надоедать, но тут мне в голову пришла интересная идея.

— Кстати, я сегодня приеду к тебе в гости, — произнес я.

— Чего⁈ Нет! Нельзя! — перепугавшись, начала протестовать девушка, но я поднял руку, давая понять, что спорить бесполезно.

Юсупова замолчала. Вид у неё был растерянный.

— Это не обсуждается, — заявил я.

Юсупова изменилась в лице.

— Ярослав Игоревич, пожалуйста, не надо! — взмолилась она. — Я все сделаю, только не приезжайте ко мне домой! — продолжила девушка меня умолять, но я был непоколебим.

Плюс ко всему, меня начало терзать любопытство, почему она так не хочет, чтобы я заявился к ней домой. Вряд ли дело в отце: мы с ним могли и не встретиться. Явно он не сидит целыми днями дома. Да и вообще, едва ли он видится со всеми гостями дочери. Дворец-то у одного из богатейших родов Петербурга большой — я видел на фото. Сто двадцать помещений, как-никак.

— Поедем на моей машине. Это не обсуждается, — безоговорочным тоном заявил я и, не обращая больше на Юсупову внимания, пошел в сторону своего корпуса.

День предстоял довольно насыщенный в плане учебы, плюс, мне нужно было обдумать, каких результатов я смогу добиться, попав в дом кровного, причем в прямом и переносном смысле, врага.

На этот раз Юсупова догонять меня не стала. Видимо, решила, что лучше держаться подальше, а то мне в голову придёт ещё какая-нибудь шальная идея.

И правильно сделала.

Глава 14

Первым уроком было зельеварение — так, во всяком случае, его называли студенты. На самом деле, именовался курс куда длиннее и заумнее. Суть же его заключалась в составлении средств бальзамирования. Иногда это требовалось, чтобы сохранить трупы в нужном виде — на будущее, так сказать. Истоки брала данная традиция ещё в глубокой древности, когда люди пытались сохранить тела правителей, веря, что те продолжат существование в загробном мире. Начинался курс с мумифицирования органов, и лишь затем студентам доверялось обработать целый труп. Сначала мы пользовались древними средствами, а затем переходили к современным. Так что кабинет и лаборантская были заставлены смолами, эфирами, бальзамами, формальдегидом и множеством всяких реактивов. Особенно нравились эти уроки Шуйской, которая и по химии тащила лучше всех. Меня данная дисциплина тоже весьма интересовала, ибо как раз по современным средствам накачки тел я экспертом не был — по понятным причинам: в моём мире ещё ничем таким не пользовались. К тому же, памятуя о перспективах работы в похоронном бюро, я старался как можно лучше изучить эту науку — явно же пригодится.

Мне не терпелось перейти к работе с аппаратурой, которая тоже имелась в кабинете, но до этого было ещё далеко — к ней был должны были перейти только в следующем триместре. Пока же возились с природными веществами, по которым от нас требовалось составлять рефераты, доклады и так далее. Не говоря уж о практических работах.

Вела курс Софья Павловна, женщина лет сорока, очень стройная, прямая и строгая. Она всегда являлась на занятия в белоснежном халате и нарукавниках, чего и от нас требовала. Плюс мы носили защитные маски или очки — в зависимости от летучести и ядовитости реагента.

Преподавательница прохаживалась между рядами столов, заставленных склянками и центрифугами, зорко следя за тем, что мы делаем. А вот разговаривать во время урока не запрещала — считала, что это помогает приходить к лучшему решению. «Истина рождается в дискуссии» — одна из её любимых фраз.

Поэтому мы с Пожарским тихо переговаривались, обрабатывая сердца каких-то неизвестных. Откуда, интересно, академия берёт препараты для лабораторок? Не иначе, у заведения договор с моргом об использовании невостребованных тел.

— Ловко у тебя получается, — пропыхтел Пожарский, толстые пальцы которого неуклюже ковырялись в сердце, запихивая в него пучки пахучих трав. — Тебе бы микросхемы собирать!

— Для этого есть другие специалисты, — отозвался я. — Помочь?

— Нет, не надо. Я сам должен научиться.

Крепыш не только зельеваренье брал упорством. Ему многие предметы давались нелегко, но его усердие поневоле вызывало восхищение. Однажды он станет крупным специалистом. Звёзд с неба хватать не будет, но положиться на него можно будет точно. Такие середняки в любой отрасли нужны — они обеспечивают стабильность.

Время от времени Пожарский бросал быстрые взгляды на Василису, работавшую с печенью. Весьма увлечённо, надо сказать. Её движения отличались плавностью и даже некоторым изяществом. Было, чем полюбоваться.

— А вы с Васей друзья? — спросил вдруг, не поднимая головы, Пожарский.

— С кем? — не сразу понял я.

— Ну, с Рябушинской, — совсем тихо пояснил Фёдор, явно стараясь, чтобы девушка его не услышала.

— А! Да, общаемся. Не передашь пальмовое вино? Мне нужно промыть предсердия.

— Конечно, бро. Держи, — здоровяк придвинул склянку, стоявшую с его стороны стола. — А как у вас… Ну, в плане… — он замолчал, не зная, какие подобрать слова.

Я его понял, но помогать не собирался. Как и рассказывать, что связывает нас с Рябушинской.

— Вы встречаетесь? — выпалил, наконец, покраснев, Пожарский.

— Вообще-то, о таких вещах не спрашивают, — сказал я наставительно. — Но для тебя сделаю исключение. Нет, мы просто друзья.

Хотя, наверное, не совсем. Но это, опять же, детали, которые одноклассника не касались.

Фёдор радостно кивнул.

— Понятно. А где тусуетесь обычно?

Ясно: попытается навязаться с нами. Вообще, я ничего против не имел. Но сомневался, что Василиса обрадуется его обществу. С другой стороны, поему бы не дать парню шанс?

— По кладбищам, в основном, болтаемся, — ответил я, отставив не нужную больше склянку. — Мертвяков поднимаем, чтобы веселее было.

Пожарский замер, уставившись на меня в изумлении.

— Что, серьёзно⁈

— Нет, конечно! Не могу сказать, что мы прямо тусим. Так, домашку иногда вместе делаем.

— Ага, ясно. А вы, это… Можно с вами, короче?

— Ну, мы у Василисы собираемся, так что спрашивай у неё. Я-то не против.

— Понял! Спрошу.

— Давай-давай. Стой, куда ты это суешь? Надо вот так.

Пришлось показать парню, как поместить в сердце мирру, чтобы она легла равномерно.

— Это же дорогая штука, нельзя её так бухать. Тебя Павловна на указку нанижет за такой расход.

— Чёрт! Спасибо, бро!

Пожарский принялся старательно распределять состав по органу, а я вернулся к своей лабораторке.

Через минуту мимо нас продефилировала Софья Павловна, глянула на то, что делал Пожарский, одобрительно похлопала его указкой по плечу, и тот просиял. Мне кивнула и двинулась дальше, плавно покачивая обтянутыми халатом бёдрами.

Альфа-самцом я себя не считал и отгонять других парней от самок не собирался, но интерес здоровяка именно к Рябушинской меня удивил. Как поне, его,скорее, должна была бы привлечь Шуская — такие, как он, обычно ищут тех, кого можно опекать. Им нужна «дама в беде», как это называется в литературе. Ну, или знойная деваха типа Суворовой. Которая, кстати, уже успела мне пару раз подмигнуть, пока бальзамировала почки. Видимо, намекает на то, что пора продолжить наш близкое знакомство. Вот только я заметил, что это не прошло мимо Шуйской. И её лицо приобретало по ходу занятия всё более злое выражение. Так что, когда она швырнула селезёнку в раствор, часть него даже выплеснулась на стол, что привлекло внимание преподавательницы.

— Поаккуратнее, Алиса! — проговорила она резко. — Это тебе не пельмени варить!

— Прошу прощения, Софья Павловна! — проговорила Шуйская подсевшим голосом и покраснела. — Я случайно…

— Нужно соблюдать осторожность, деточка. А если б это был яд?

— Да, я понимаю… — почти прошептала девушка, опустив голову.

Я поймал насмешливый взгляд Суворовой. Посмотрев на меня, она театрально закатила глаза.

Наконец, урок закончился, мы сдали реактивы, подписали препараты, убрали рабочие места и вышли в коридор.

— Что там у нас дальше? — спросила оказавшаяся рядом Василиса, словно случайно коснувшись меня плечом.

— Вроде, Курганов, — ответил я. — О, твой поклонник!

Девушка повернула голову влево, откуда к нам спешил, на ходу надевая на плечо лямку рюкзака, Суворов.

— Братишка по тебе прямо сохнет, — заявила очутившаяся тут же Суворова. — Чем только ты его взяла?

— Красотой и обаянием — не растерялась Рябушинская. — Потом расскажу, что это такое.

Наталья усмехнулась.

— А ты бываешь той ещё сучкой! — сказал она, не обидевшись. — Мне это по душе. Ладно, не буду его смущать. А то он вон уже даже притормозил. Ещё, чего доброго, передумает.

С этими словами она отошла и двинулась вдоль коридора, покачивая бёдрами.

— Ради тебя старается, — бросила Василиса. — Любуйся.

— Привет, — сказал подошедший брат Натальи. — Как дела?

— Привет, — кивнула девушка. — Нормально. Бальзамировали органы.

— Серьёзно⁈ — удивился парень.

— Ну, да. Мы ж некроманты и всё такое.

— А, ну да. Я это… что хотел спросить, — начала Суворов, бросая на меня многозначительные взгляды — мол, отойди, дай вдвоём пообщаться.

Да пожалуйста. Хотя если так пойдёт, у меня всех самок расхватают. Хорошо, что всегда есть Ангелина. Тело-то молодое. И теперь, когда я избавился от проклятья, оно регулярно требовало удовлетворения. Хм, кого бы осчастливить?

— Мне пора, — сказал я. — Увидимся на паре.

— Да, Яр, конечно, — поспешно проговорила Рябушинская. — Я сейчас.

Как будто без неё мне и двух минут не прожить. Нет, не похоже, чтобы Суворова ждал успех.

— Что ты делаешь после уроков? — донёсся до меня его голос, когда я отходил.

Ну-ну, удачи!

Стоило добраться до лестницы, как меня подхватила под локоть Наталья.

— Уведёт братец у тебя Василиску-то! — проговорила она, шагая рядом со мной. — Он человек упорный. К тому же, красавчик!

— С чего ты взяла, что Рябушинская ко мне неровно дышит? — спросил я спокойно.

Моя спутница фыркнула.

— А то ты сам не видишь! Не смеши, ловелас! Кстати, как насчёт сегодня встретиться? Нет желания? — и она недвусмысленно стиснула мою руку.

— С удовольствием, — вполне искренне ответил я. — Только завтра.

— А что, у тебя планы на вечер? Или ночь?

— Есть, ага. Еду в гости.

— К кому это? Очередную деваху заарканил?

— Можно и так сказать.

Рябушинская резко остановилась, не выпуская мой локоть, так что мне тоже пришлось затормозить.

— Ты серьёзно, Яр⁈

— Да, а что? Какие-то проблемы?

— Вообще-то, есть одна! Ты правда думаешь, что я собираюсь тебя делить со всеми подряд⁈

— Ну, вроде, мы не договаривались об эксклюзиве, — холодно улыбнулся я, хотя реакция Суворовой меня слегка удивила.

— А надо было⁈

— Не знаю. Наверное.

Девушка выпустила меня и отступила на шаг. Брови её сошлись на переносице.

— Знаешь, по-моему, ты о себе слишком много возомнил! Если ты решил, будто все должны падать к твоим ногами и радоваться, что ты изволишь с ними спать, то очень ошибаешься! Предложение отменяется! Счастливо оторваться сегодня!

— Спасибо, — сказал я ей вслед, ибо Суворова стремительно отравилась вверх по лестнице.

Так-так… Похоже, мой маленький гарем начинает таять на глазах. Наталья оказалась не совсем такой, как я представлял. Надо подумать, стоит ли сохранять с ней отношения. В принципе, ссориться из-за поездки с Юсуповой к её папаше глупо. С другой стороны, я вовсе не желаю, чтобы на меня предъявляли права. Ни в каком плане. В общем, есть, что обдумать.

На занятии по воскрешению со мной никто не сел. Шуйская явно дулась из-за того, что Суворова мне подмигивала на первой паре, Наталья вообще делала вид, будто меня не существует, а Василиса заняла место с Пожарским. И похоже, это он её попросил под каким-то предлогом. Ладно, к одиночеству мне не привыкать.

Раздался звонок, и в аудиторию вплыл Курганов со стопкой книг под мышкой.

— Раздайте, пожалуйста, — проговорил он, кладя их на парту Шуйской. — Сегодня у нас практическое занятие.

Да что они, сговорились все, что ли?

Алиса положила передо мной учебник, глядя в сторону. Да, на серую мышку она больше не походила. Совсем. И это ей шло гораздо больше.

— Откройте двадцать девятую страницу, — проговорил Курганов, когда девушка вернулась на своё место. — Для начала перечертите схему, которую видите, а затем разберёмся, как с ней работать.

До самого конца мы корпели над практической работой, которая оказалась донельзя скучной. Курганов сидел за своим столом и, кажется, дремал. Если призраки на это способны, конечно. В классе было тихо и мирно.

Когда прозвенел звонок, и мы начали сдавать работы, преподаватель вдруг велел мне задержаться. Может, опять хочет меня запрячь с какой-нибудь уборкой? Если да, то пошлю его к чёрту!

— Хочу с вами поговорить, — сказал он. — Это ненадолго.

Закрыв дверь за остальными студентами, он вернулся к столу и указал мне на первую парту, предлагая сесть.

— Вы хорошо потрудились в лаборантской, — сказал Курганов. — И это навело меня на мысль. Видите ли, я давно искал толкового помощника. Такого, чтобы действительно был полезен. Словом, хочу предложить вам должность лаборанта. Официальную, с оплатой. Деньги небольшие, но, кажется, вы по-настоящему увлечены некромантией. С ответом не тороплю. Обдумайте моё предложение. Если заинтересуетесь, скажите. Договорились?

— Весьма признателен, — кивнул я. — Несколько неожиданно. Я возьму пару дней обмозговать.

— Конечно. И верните то, что взяли, — добавил Курганов, когда я уже направлялся к двери. — Я не говорил, что вы можете забирать из лаборантской вещи насовсем.

Его слова застали меня врасплох. Но отнекиваться я не стал. Просто отвесил поклон и вышел в коридор.

Глава 15

Конечно, возвращать Якорь Тота Курганову я не собирался. Не для того его забирал. Но и врать, будто у меня его нет, не стал. Зачем? Это всё равно не убедило бы преподавателя. Другой вопрос — что теперь делать? Как использовать сосуд? Об этом следовало поразмыслить. Но не сейчас. Сегодня у меня имелось дело поважнее — встреча с заклятым врагом моего рода, Юсуповым. Я даже испытывал лёгкое нетерпение, думая о ней. Так что на занятиях мало думал о деле, хотя все задания выполнял.

— Ты какой-то сам не свой, — заметила, подойдя ко мне на одной из перемен, Рябушинская. — Что с тобой? Случилось что-то?

— Да нет, всё в порядке. А что?

Девушка пожала плечами.

— Ладно, как скажешь.

Она стояла, озираясь, словно кого-то высматривала.

— Потеряла Суворова? — спросил я.

— А? Нет… Чего его терять? Вон он, с твоей подругой идёт, — холодно проговорила Василиса, — кивнув в сторону.

Проследив за её взглядом, я увидел Владислава, шагавшего с Бачуриной. Нас они не замечали, увлечённый разговором.

— Во ходок! — присвистнул я.

— Угу! — буркнула Василиса. — Мне-то наплевать, я его сегодня отшила, но сам факт! Ты бы намекнул своей приятельнице, что ухажёр у неё тот ещё тип.

— Не уверен, что это моё дело, — ответил я.

— Как хочешь, — пожала плечами Рябушинская. — Меня это, тем более, не касается. Этот парень герой не моего романа, как говорится. Кстати, не хочешь сегодня прошвырнуться куда-нибудь?

— Извини, но у меня дела.

Уже второй раз за день приходится отказываться от свидания.

— Ну, ладно, без проблем, — вздохнула Василиса. — Значит, сама себя развлеку. В столовку пойдёшь?

— Да, перекусить не помещает.

Когда через пять минут мы встали в очередь, я обнаружил у себя за спиной Шуйскую. Она держала пластиковый поднос, как учебники, — прижимая к груди. Ну, или на манер щита.

— Привет, — кивнул я, улыбнувшись. — Как дела?

— Лучше всех! — мрачно отозвалась Алиса, отвернувшись к витрине. — Как сам?

— Неплохо. Ты сегодня не в духе? Мне показалось, тебя что-то расстроило.

— Мило, что ты заметил. Но не беспокойся, всё отлично!

— Рад слышать.

— Угу. Я хотела поговорить. Но ты, кажется, занят.

— Вообще, да. Но вечером у меня будет время. Как раз вернусь с одного светского мероприятия.

— Да? — спросила Шуйская, и в её голосе послышались настороженные нотки. — И что?

— Буду рад, если ты заглянешь. Вдруг будешь проезжать мимо на мотоцикле.

— Хм… — девушка заметно растерялась. Похоже, ничего такого не ожидала. — Я подумаю. Скажу тебе в конце учебного дня.

— Можешь позвонить. У тебя же есть мой номер.

Она кивнула.

— Да, точно. Ладно, э-э… Договорились.

Лицо у Шуйской немного просветлело, и она даже улыбнулась мне. Вот и славно. Не будем обижать мышку, которая оказалась кошкой.

В этот момент Рябушинская как раз получила свой обед и отошла, так что настал мой черёд.

— Сядешь с нами? — предложил я Алисе.

— Что? — растерялась та. — Нет… Мне… Надо поговорить с Федей. Мы же делаем совместный доклад по спиритуализму.

— Понял. Тогда в другой раз.

Девушка кивнула с облегчением.

— Ага! Конечно, Ярик.

Когда я сел напротив Рябушинской, она усмехнулась.

— Решил подружиться с Алиской?

— Почему бы и нет? Ты имеешь что-то против?

— Нет, с какой стати? Просто удивлена. Зачем тебе это? Она, вроде, не из особо могущественного рода, хотя предки её ещё столбовыми боярами были. Знатности пруд пруди, а денег и влияния с кот наплакал. Выдадут её за какого-нибудь дворянчика из новых, но богатых. Приданое не возьмёт, зато с Шуйскими породнится. Фамилия тоже может быть товаром, так-то.

Я покачал головой. Надо же, как тут у них всё устроено. Я думал, только за титулами охотятся, а оказывается, даже род можно загнать, если больше нечего.

— Хочешь сказать, я ей не пара? — подначил я Василису.

— Вы оба друг другу не пара, — ответила она.

— Ну, спасибо!

— По факту, Яр. Без обид.

— А кто тогда мне пара, Василис?

— Хм… Даже не знаю.

— Ну, ты подумай, а я пока есть начну, — улыбнулся я.

— Я тебе сваха, что ли⁈ — обиделась Рябушинская. — Сам себе ищи невест. Хотя ты, кажется, и так только этим и занят.

— Приходится, — вздохнул я притворно. — В моём положении это, кстати, совсем не просто. Продать-то нечего.

— Ну, не скажи, — отламывая вилкой котлету, проговорила Василиса. — Когда титул унаследуешь — дай твоему батюшке здоровья и долголетия, само собой — кое-кто появится.

— Титул у нас больно свежий, — качнул я головой. — Не выдержанный, так сказать.

Девушка пожала плечами.

— Ну, граф он и есть граф, знаешь ли.

— Ладно, что мы всё обо мне? — сказал я. — У тебя самой-то есть жених?

— Нет. Брат, конечно, спит и видит, как бы меня повыгоднее пристроить, но я сразу сказала, что замуж только по любви выйду. Заставить он меня не может, — она наградила меня долгим задумчивым взглядом. — А вообще, — продолжила девушка уже другим тоном, более деловым, — я решила, что сначала должна отомстить за отца.

Я кивнул.

— Понимаю.

— Правда? Не уверена.

— В каком смысле? Что ты имеешь в виду?

— Да ничего, Яр! Извини! — прихватив тарелки, девушка встала и направилась в сторону столов, куда складывалась посуда.

Что-то её в нашем разговоре явно задело. Только я не мог понять, что именно.

После уроков я сразу отправился на стоянку. Юсупова меня уже поджидала, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Ярослав Игоревич, может, передумаете? — просительно сказала она, когда я подошёл.

— Шутишь? Я весь день этого ждал. Поехали.

Тяжело вздохнув, девушка покорно опустила голову и села в машину. Я забрался следом.

— Отец-то дома?

— Понятия не имею! — буркнула она, не глядя на меня.

— Ну, значит, выясним. Не волнуйся, я не собираюсь с ним ссориться. Скорее, даже наоборот. Вдруг мы вообще подружимся?

Юсупова мрачно усмехнулась, затем кивнула смотревшему на нас через зеркало водителю, и автомобиль плавно выкатился со стоянки.

Глава 16

Всю дорогу Юсупова молчала, уставившись в окно. Я развлекать её светской беседой нужным не считал, так что тоже ничего не говорил. Только когда машина притормозила перед огромными коваными воротами с вензелями княжеского рода, она повернулась ко мне и сказала:

— Ты правда хочешь этого? Отец не придёт в восторг.

Значит, как минимум, она уверен, что князь дома, мысленно отметил я.

— Не беспокойся. Разве ты не имеешь право пригласить домой одноклассника?

Ворота раскрылись, и мы въехали на территорию особняка. Перед нами возвышалось жёлтое трёхэтажное здание с белыми колоннами. Размеры его впечатляли, а ведь с этого ракурса была видна максимум треть дворца.

— Имею, — мрачно согласилась девушка. — Но он не поймёт, зачем я позвала тебя. И зачем ты приехал — тоже.

— Ну, это, по-моему, очевидно. Посмотреть в глаза врагу своего рода.

— И чего ты этим добьёшься?

Я пожал плечами.

— Знаешь, как говорят? Познай своего врага.

— Встреча с отцом тебе ничего не даст. Разве что убедишься, что он ваш род на дух не выносит.

— Тут что-то личное? — спросил я. — Дело не только в том, что мой предок мог останавливать кровь?

— Хочешь, чтобы я ответила честно?

— Само собой. Не бойся меня обидеть. Я достаточно стрессоустойчивый.

Юсупова невесело усмехнулась. Машина, тем временем, остановилась перед большим крыльцом, и шофёр вышел открыть девушке дверь.

— Твой предок — простолюдин. Хуже того — бастард, получивший свой Дар неизвестно, от кого. И он стал самым близким к царской семье человеком. Более того — оказывал влияние на императрицу, а через неё — и на Его Величество.

— И что? Это было так давно.

— Спроси его сам, если хочешь, — ответила Юсупова прежде, чем вылезти из машины. — Меня тогда не было на свете. Как и тебя.

Я поймал её за руку, не позволив выйти.

— Последний вопрос. А ты тогда за что меня ненавидишь?

Девушка нахмурилась, открыла рот, чтобы ответить, но не нашла, что сказать. Я усмехнулся и разжал пальцы.

— Поразмысли об этом на досуге. А теперь пошли знакомиться.

Я выбрался из автомобиля, и мы направились к крыльцу. Оно напоминало архитектурой древнерусский терем и было довольно высоким. К своему удовольствию, я поднялся по ступенькам легко, даже не запыхавшись. Избавление от проклятья и регулярные занятия спортом сделали своё дело. Теперь я чувствовал себя не в пример лучше, чем раньше, и настроение приподнялось.

Лакей отворил нам дверь, и вы вошли.

Интерьер дворца поражал великолепием. Уверен, он мог бы составить конкуренцию императорскому. Мраморная лестница вела на второй этаж. В углах холла стояли статую, аллегорически изображавшие, как я понял, части света — Азию, Европу, Америку и Африку. Мы поднялись по ступенькам, и Юсупова двинулась через анфиладу комнат, каждая из которых была уникальна не только по цветовой гамме, но и стилю. Все стены были увешаны картинами. Похоже, Юсуповы владели целой коллекцией произведений живописи. Трудно даже представить, во сколько она обошлась.

Постепенно моя провожатая замедляла шаги, словно ноги сами заплетались, выдавая её нежелание идти дальше.

— Что, мы уже близко? — спросил я.

— Угу, — отозвалась девушка. — Почти пришли.

Она не стала спрашивать, не передумал ли я. Видимо, осознала, что мне вовсе не страшно встретиться с её отцом, и я действительно этого хочу.

Наконец, Юсупова остановилась перед очередной дверью.

— Это его кабинет, — сказала она.

— Ну, так постучись, — холодно улыбнулся я.

— Вдруг он занят?

— Уверен, ради такой встречи он время найдёт.

Девушка мрачно усмехнулась. Затем нехотя постучалась и вошла. Я остался снаружи. Мне было слышно, как Ирина спросила кого-то, на месте ли отец. Получив утвердительный ответ, она направилась дальше, и вскоре раздался звук открывшейся двери. Видимо, в приёмной находился секретарь, с которым она и разговаривала.

Ждать пришлось недолго. Минуты через три послышался грохот распахнувшейся двери.

— Где он⁈ — раздался низкий, хорошо поставленный голос.

В нём чувствовалась плохо сдерживаемая ярость. Затем я различил быстрые приближающиеся шаги.

Дверь распахнулась, и на пороге возник высокий, стройный мужчина лет сорока пяти, очень красивый, с зачёсанными назад с тёмными волосами, карими глазами и бровями вразлёт. Он словно сошёл с одного из портретов, мимо которых мы проходили по пути к кабинету.

Застыв в дверях, он смерил меня взглядом, хмыкнул и склонил голову на бок, словно не мог поверить, что действительно видит потомка рода, который презирал. Наверное, решил, что дочь пытается подшутить над ним. Но теперь, стоя напротив меня, он слегка растерялся, не зная, как реагировать.

В конце концов, воспитание взяло верх — вероятно, вкупе с любопытством — и князь вышел из приёмной. За его спиной маячило перепуганное личико Ирины.

— Господин Распутин, — проговорил Юсупов, заложив руки за спину и покачиваясь с каблука на носок. — Дочь не предупреждала, что вы почтите нас своим визитом. Какая… нечаянная радость. Сто лет не видел представителей вашей семьи. Говорят, вы ещё и дракона сумели призвать. Представляю, как счастливы ваши почтенные родители.

С каждым словом князь говорил всё увереннее. Тактика была выбрана, и он твердо решил её придерживаться. Я мысленно отдал должное его самообладанию. Трудно даже представить, что творилось в его душе, пока он любезничал со мной.

— В свою очередь, я очень рад с вами познакомиться, князь, — проговорил я и даже отвесил короткий поклон, не сводя с собеседника глаз. — Впрочем, когда Ира меня пригласила, я не ожидал застать вас.

— Неужели? — губы Юсупова растянулись в фальшивой улыбке, превратившись в тонкую полоску. — А я так понял, что вы стремились к этой встрече.

— Только душой, — не моргнув, ответил я.

— Хм… Ну, что ж, раз вы здесь, и мы… познакомились, давайте поболтаем.

— Если у вас нет других дел, князь.

— Ничего, подождут. Такое событие. Грех не воспользоваться случаем. Прошу сюда, господин Распутин. Ирина, — Юсупов обернулся, обращаясь к дочери, — мы с твоим другом немного пообщаемся, а затем я тебе его верну. Наверное, у вас свои дела, — он наградил меня ледяной улыбкой. — Молодёжь так далеко ушла от нас. Наверное, это к лучшему. Идёмте.

Кивнув, он двинулся через дворец. Я шагал рядом, не отставая. Руки князь так и держал за спиной.

— Дочь о вас почти не рассказывала, — проговорил он через пару минут. — Не знал, что вы друзья.

— Мы часто встречаемся в школе, — уклончиво ответил я.

— Не сомневаюсь. Вот и малая гостиная. Мы называем её синей. Прошу. Угодно выпить чаю? Или, может, чего покрепче?

В голосе Юсупова постепенно появлялись саркастические нотки.

— Нет, благодарю. В последнее время я совершенно не испытываю стеснения в средствах и уже не езжу по чужим домам, чтобы пообедать.

Мои слова заставили князя остановиться и смерить меня удивлённым взглядом. Затем до него дошло, что я пошутил, и он усмехнулся.

— Однако! Вам не откажешь в самоиронии. Я всегда считал это признаком острого ума. И всё же… Да садитесь же. Вот сюда.

Мы расположились в креслах с резными спинками, стоявшими возле холодного и, кажется, декоративного камина, покрытого синими изразцами.

— И всё же, — продолжил фразу Юсупов, — зачем вам понадобилось со мной встречаться, господин Распутин? Или, вернее, — тут он подался вперёд, уставившись мне в глаза своими, красными, как у киношного вампира, — какого чёрта ты сюда припёрся, щенок⁈

Глава 17

А я все думал, когда же ему надоест играть в приветливого и гостеприимного дворянина, и он покажет свое истинное лицо.

Щенок, значит… Ладно, — повторил я слова Юсупова про себя. Эти слова тебе еще не раз аукнутся!

Я улыбнулся.

— Просто дружеский визит, Ваша Светлость. Ну, и плюс хотелось посмотреть на человека, который не пожалел денег на наёмного убийцу, чтобы заказать обычного студента академии, — добавил я, решив «закинуть удочку» и посмотреть на реакцию Юсупова.

Собеседник смерил меня презрительным взглядом.

— Ты бредишь⁈ — глядя на меня, как на мусор, спросил князь.

Хм-м, интересно. Судя по его поведению, он не имеет к этому отношения. То же впечатление, что от прослушивания записи, сделанной Юсуповой.

Но тогда кто?

— Просто спросил, — все в той же нарочито спокойной манере ответил я и встал. — Было очень неприятно с вами познакомиться, — я вежливо склонил голову и направился в сторону выхода.

— Стоять! — послышалось у меня за спиной. — Я тебя никуда не отпускал!

Я усмехнулся про себя. Как же они с Ириной похожи…

— А мне не нужно ваше разрешение, — не оборачиваясь, ответил я Юсупову и продолжил идти к выходу, пока сердце вдруг не кольнуло, а спустя мгновение меня перестало слушаться тело.

Ого! Не думал, что он решит воспользоваться магией. Да еще и ударить в спину…

Не задумываясь, я возвел вокруг себя магическую защиту.

Стало гораздо легче, но тело всё равно было будто ватным. Да, князь посильнее дочери. Что, конечно, неудивительно.

Я повернулся к врагу своего рода и посмотрел в его красные глаза.

— И часто вы в своем имении нападаете на гостей? — спросил я будничным тоном, наблюдая за тем, как быстро одна эмоция на лице князя сменяет другую.

Затем повернулся к Ирине.

— Ты свидетель нападения, — холодным тоном процедил я, после чего вновь посмотрел на ее отца. — Да еще и в спину, — я осуждающе покачал головой.

Лицо Юсупова стало красным, как спелый помидор, а его магическое давление на меня уменьшилось. Всё-таки, вопросы чести остаются в высшем свете одними из самых щепетильных. И для князя они тоже не пустой звук. Вот как на него подействовал всего лишь намёк на то, что он может уронить достоинство, атаку в спину какого-то немощного, как он считал, парнишку. И это при том, что из свидетелей была только его дочь.

Интересно, он ощутил сопротивление, когда я воздвиг магическую защиту? И если да, то он из-за этого уменьшил давление магией или только из-за моих слов о нападении в спину?

Так как ответа на эти вопросы у меня не было, дабы подстраховаться, я приказал своему дракону опуститься пониже. Правда, он почти наверняка окажется в этой схватке бесполезен: я не сомневался, что стёкла во всём дворце бронированные. В отличие от настоящих ящеров Прави, Эфиор материализоваться прямо возле меня не мог. Но вдруг мне удастся пробить стену, освободив ему путь? Все эти мысли пролетели в моей голове за пару секунд.

Этого времени хватило моему собеседнику, чтобы взять над эмоциями контроль.

— Пошел прочь! — произнес он с презрением, глядя на меня.

Я усмехнулся.

— Спасибо за гостеприимство, — спокойно ответил я и направился к двери. — Ира, проводи, пожалуйста, — сказал я девушке и, несмотря на то что это, вроде как, была просьба, в тоже время это было и прямое указание.

Ослушаться меня она не могла.

— Пап, я…

— Не смей! — процедил сквозь зубы Юсупов.

Обернувшись, я смерил их «милую чету» насмешливым взглядом.

Интересно, что она будет делать? Хотя очевидно же. Выбор-то небольшой.

— Пап, я провожу…

— Ты меня плохо слышишь⁈ — князь Борис повернулся к девушке. — Иди в свою комнату!

— Но…

Звук звонкой пощечины нарушил и так неуютную атмосферу кабинета.

Девушка упала на колени и прижала руку к щеке.

Опустив глаза, она уставилась в пол, но не издала не звука.

Судя по ее реакции, такое происходило не первый раз. К собственному удивлению, я не испытал удовлетворения от увиденного.

— Ты еще тут, выродок⁈ — не оборачиваясь в мою сторону и продолжая возвышаться над дочерью, процедил Юсупов, а Ирина, слегка подняв подбородок, затравленно и умоляюще посмотрела мне в глаза.

По ее щекам уже ручьями текли слезы, но она по-прежнему не издавала ни звука.

Мне даже стало немного ее жаль.

— Ладно, увидимся в Академии, — произнес я, больше не желая оставаться в этом доме.

— Приблизишься еще хоть раз к моей дочери или владениям, я тебя лично придушу, — Юсупов повернулся ко мне, и гнева, который он сейчас испытывал, казалось, можно было коснуться рукой.

— Вы мне угрожаете? — прямо спросил я.

Юсупов сделал шаг в мою сторону.

— Гаргантюа! — произнес он, и я ощутил всплеск его магической силы.

Довольно мощный, надо сказать.

— Нет! Отец! — Ирина вскочила на ноги, но было уже поздно.

Прямо посреди кабинета рядом с Борисом появилась ярко-красная пентаграмма, из которой вышло странное существо, лишь отдаленно напоминавшее дракона.

— Ты призвал меня ради него? — небольшой монстр повернул морду к главе семейства Юсуповых, а затем посмотрел на меня.

Взгляд у него был пустой — как будто стеклянный. Чем-то напоминал глаза акулы.

Несмотря на то, что драконов я в академии повидал уже много, этот сильно отличался от остальных. Больше всего он походил на тритона с ярко-красной чешуей и длинным хвостом-плавником. Крыльев у этой твари и вовсе не было, ну а размеры оставляли желать лучшего.

В общем, не впечатляет. От князя я ожидал чего-то посущественней.

Я перевел взгляд на Ирину, в глазах которой застыл ужас, а затем посмотрел на Юсупова.

— Нападете с помощью дракона? — спокойно спросил я, ибо бояться тут было нечего: я воздвиг вокруг себя еще один слой магической защиты, пробить который вряд ли удастся — что хозяину имения, что его дракону.

Князь не удостоил меня ответа, а просто напал.

Вскинув руку, он явно что-то хотел проделать с моей кровью, вот только у него ничего не вышло. В ней сейчас было столько некротической энергии, что я даже был не уверен, чего там на самом деле больше — крови или энергии смерти.

— Ого! А паренек не так прост! — тем временем, заговорил дракон. — Ладно, помогу, — с этими словами он резко прыгнул в мою сторону, но чуть-чуть опоздал.

Сделай он это на пару секунд раньше, возможно, ему и удалось хотя бы коснуться меня, но рядом был уже мой дракон.

Панорамные окна кабинета, ведущие на балкон, разбились вдребезги от того количества некротической энергии, которую я послал в них, вложив в Эфиора, и в помещение ворвался настоящий монстр, который метнул в красного дракона рой костяных осколков, сбив в полете ящерицу Юсупова.

— Какого… — хозяин особняка выругался, когда увидел Эфиора, который с трудом помещался в кабинете — и то, сложив крылья и согнув лапы.

«Замолкни!» — мысленно приказал я Оболонскому, череп которого был вживлен в голову моего фамильяра и, судя по всему, собирался что-то сказать.

Сопротивляться моим приказам он не мог, поэтому костяные челюсти архилича сомкнулись.

Не хватало еще, чтобы он заговорил с кем-то из Юсуповых! Надо будет потом дать ему указания на этот счет.

А тем временем, в кабинете творился настоящий хаос.

«Дорого встанет князю тут ремонт», — подумал я, осмотревшись.

Ну, это не мое дело. Он напал первым, а я лишь защищался.

У меня и свидетель есть. Я остановил взгляд на перепуганной Юсуповой. Соврать она благодаря пакту не сможет. Ну, или за это ей придется распрощаться со своей жизнью, если она вдруг решится выгородить отца.

Хотя, судя по отношению Бориса к своей дочери, не уверен, что она испытывает к нему очень уж теплые чувства.

Но кто знает?

— И что дальше? — тем временем, деловито поинтересовался дракон у своего призывателя. — С этим мальчишку мы вряд ли убьем, — добавил он и покосился на Эфиора. — Кстати, тебе его дракон не кажется каким-то странным?

— Плевать! Убьем его! — рявкнул Юсупов, и его руки вдруг начали пульсировать красным цветом.

Чешуя дракона тоже изменилась и начала мерцать в такт рукам Бориса.

«Ого! Будет что-то мощное?» — подумал я, смотря на дракона и его хозяина и уже готовясь к чему-то сильному.

— СТОЯТЬ! — голос, который прозвучал в кабинете Юсупова, был явно усилен магией.

Мы с князем одновременно посмотрели на его источник.

«Это ещё что за хрен⁈» — подумал я, глядя на седого мужчину в годах, который непонятно откуда взялся на балконе кабинета Юсупова.

Мой противник недовольно цокнул языком и «свернул» свою магию.

Его дракон тоже перестал пульсировать и, как и его призыватель, повернул голову к незнакомцу.

— У тебя будут проблемы, — произнес Гарганьтюа, адресуя фразу Юсупову.

К сожалению, ответа князя я не услышал, ибо он прозвучал мысленно, а я мог слышать только драконов.

Потому что сам был драконом.

— Магистр! — Юсупов вежливо склонил голову.

«Хм-м, я где-то слышал этот титул», — подумал я, не сводя глаз со старика, который в свою очередь с взирал на погром, учиненный Эфиором.

— Приветствую, Борис, Ирина, — поздоровался с Юсуповыми незнакомец. — А вы, молодой человек, не представитесь? — он посмотрел на меня.

— Ярослав Распутин, — ответил я.

— Хм, интересно, — старик, смерил меня изучающим взглядом. — Вы ведь первокурсник? — спросил он.

— Верно. Поступил на факультет некромантии, — ответил я.

— Это я вижу, — усмехнулся он, посмотрев на Эфиора. — Князь, может, объяснишь, что тут происходит? — он перевел взгляд на хозяина дома.

— Кх-м, решили устроить небольшую дружескую дуэль, — соврал Юсупов.

— Да? Прямо в кабинете? — наигранно удивился наш собеседник. — И не жаль вам интерьера?

— Верно, — кивнул Борис. — Хотелось сразиться в условиях замкнутых пространств. Да, Ярослав? — он посмотрел на меня.

Вот же хитрый лис! Понял, что дело запахло жареным…

Я задумался. Если сейчас решу выложить этому человеком правду, а я это сделать могу, ибо у меня власть над Ириной, то князю явно несдобровать. Нападение на гостя, да еще и с использованием магии и дракона…

Дело серьезное. Вопрос только, нужно ли мне это.

С одной стороны, подпортить репутацию Юсуповых среди дворянства заманчиво. С другой стороны, я понятия не имел, чем это обернется для меня. Наверняка начнется расследование, затем судебные тяжбы, бюрократия и так далее. Это сделает меня публичной персоной, привлечёт внимание. Человеку вроде меня это вовсе ни к чему, особенно, учитывая, чем я занимаюсь в «свободное» время.

— Да, — кивнул я. — Для этого я и приехал в этот дом.

Конечно, очевидная ложь. Но едва ли магистр станет меня ней уличать. Это ведь уже попахивает оскорблением.

— Ясно, — задумчиво произнес мужчина. — Никто не пострадал? — он обвел взглядом присутствующих.

— Как видите, нет, — Юсупов натянул на лицо вымученную улыбку.

— Славно, тогда не смею вам мешать, — незнакомец холодно улыбнулся в ответ. — Рад знакомству, Ярослав. Князь, Ирина, — он вежливо склонил голову, а затем вышел на балкон и…

Я невольно выругался, когда увидел дракона магистра, который не уступал размерами мне настоящему!

Даже Эфиор, которого при помощи костей я сделал еще немного больше, смотрелся на фоне дракона незнакомца с ярко-красной рубиновой чешуей, аки кошка на фоне льва.

Я тоже вышел на балкон, чтобы взглянуть на монстра во всей его красе.

— А, да. Ты же еще не видел… — старик улыбнулся. — Знакомься, Вулканос, — представил он своего дракона, который вальяжно повернул огромную морду в мою сторону.

Признаться, его мощь и стать поражали.

В мире, где жил я, почти все драконы были уничтожены. Люди, эльфы, орки, дварфы — все разумные расы охотились на нас. За нашими кровью, костями, магией. Ради подвигов, сокровищ, интереса…

В итоге, за пару тысячелетий целая раса была практически уничтожена, и в моем мире остались лишь жалкие пародии на этих могущественных и разумных существ, вроде драконоидов, виверн или дрейков.

Сейчас же я смотрел на Вулканоса, и передо мной всплывали картины того далекого прошлого, когда драконы свободно рассекали небеса моего мира, и на лице невольно появилась улыбка.

А тем временем, красный дракон с интересом уставился на меня.

— Тебе не кажется, что этот человек необычный? — спросил он своего призывателя.

Ответа магистра я не услышал, но Вулканос сказал ему следующее:

— Я бы на твоем месте пригляделся к нему… Есть в нем что-то, — он задумался. — Что-то такое, что я не могу объяснить человеческими словами, ибо ваш язык слишком скуп, — закончил он свою мысль.

Седой мужчина, голубые глаза которого, казалось, видят тебя насквозь, повернулся ко мне.

— Ярослав, не желаете продолжить беседу где-нибудь в другом месте? — спросил он. — Если, конечно, вы закончили свои упражнения с Его Светлостью. Я знаю одно заведение, где подают очень вкусный чай, — добавил он и вдруг «ойкнул». — Я же не представился! Прошу простить меня! Это все старость, — на его губах появилась виноватая улыбка. — Леонид Ольденбургский.

Я сразу понял, с кем имею честь разговаривать.

Передо мной стоял никто иной, как ректор академии!

— С радостью, — соврал я и, подойдя к Эфиору, тяжело вздохнул.

От таких предложений не отказываются, даже если не хочется их принимать.

* * *

Когда Вулканос начал снижаться, я приказал своему фамильяру следовать за ним, и вскоре мы опустились на вертолетную площадку, расположенную рядом с каким-то загородным клубом.

— Стой, — приказал я Эфиору, когда до земли осталось метров пятьдесят.

Дракон застыл в воздухе, а я, удостоверившись, что Вулканос продолжает спускаться, сам прыгнул вниз, при этом приказав фамильяру наоборот взмыть вверх.

Простенькое заклинание, и вместо того чтобы разбиться о землю, я плавно приземлился на асфальт вертолетной площадки.

Заклинание «Призрачное покрывало» очень полезно в арсенале любого некроманта, не желающего афишировать свои занятия на кладбищах.

Надо, кстати, как-то решить проблему с Эфиором — сделал я зарубку у себя в голове, пока шел к Леониду, дракон которого растворился в воздухе, отправившись в свое измерение. Негоже, что мой дракон так выделяется среди остальных.

— Эффектное приземление! — усмехнулся магистр.

— Люблю шик, — улыбнулся я.

— А что с вашим драконом?

— С ним все сложно, — соврал я. — Он с характером и не всегда подчиняется моим командам.

Хм-м, а это хорошая «отмазка», если мне снова придется отвечать на этот вопрос. Драконы, как и люди, были личностями со своими характерами, привычками и причудами, поэтому не удивительно, если мой Эфиор вдруг решил немного порезвиться в облаках, прежде чем отправиться в своё измерение.

— Хе-х, ясно, — усмехнулся Леонид Ольденбургский.

— А ваш дракон полностью слушается вас? — спросил я.

— В большинстве случаев, — кивнул он. — Мы с ним давние друзья и прошли вместе через очень многое, — добавил он, и на его губах появилась грустная улыбка.

«Хм-м, видимо, и правда, их многое связывает», — подумал я и решил перевести разговор в другое русло. — А где мы?

— Клуб «Меценат».

Название мне, разумеется, ни о чем не говорило.

— Не слышали никогда? — удивился мой собеседник, увидев мое замешательство.

— Нет. Мой род очень беден, поэтому сами понимаете, — честно ответил я, разведя руками.

— Понимаю, — кивнул Леонид. — И честно скажу, вы, молодой человек, ничего не потеряли. Здесь, в основном, одни снобы, которые кичатся своими богатствами, а сами из себя мало, что представляют. Но, — он сделал небольшую паузу, — чай здесь подают, и правда, превосходный! — он улыбнулся.

«Какая заразительная улыбка», — подумал я, глядя на добродушного старика, из-за которого уголки губ сами собой приподнимались. Вот, что значит сила харизмы. Только не забывай, что совсем недавно его появление мигом остудило Юсупова. А это значит, что старикан не только милым бывает. Надо держать с ним ухо востро.

— Идемте, — магистр кивнул в сторону белоснежного двухэтажного здания. — Нам туда, — добавил он и пошел первым, а я последовал за ним. — Я так понимаю, Юсупов солгал? — вдруг спросил он, не успели мы пройти и пары метров.

— С чего вы взяли? — я придал своему голосу максимально удивлённый тон.

— А вы неплохо врете, молодой человек, — снова усмехнулся Леонид Ольденбургский. — Но не достаточно, чтобы обмануть меня. Плюс, я вижу Юсупова насквозь!

И тут я понял, что спорить с ним бесполезно.

— Да, он солгал, — не стал я отпираться.

Теперь, без свидетелей, это признание почти ничего не значило. По крайней мере, к разборкам уже привести не могло.

— И в чем причина конфликта? — поинтересовался магистр.

— Давняя родовая вражда.

— А, точно! Распутины. Юсуповы. Родовое проклятье! — воскликнул мужчина. — Старость не радость! — он покачал головой.

— Ага. Все так и есть, — кивнул я, не обращая внимания на его излишнюю театральность.

Несмотря на свои года — а определить, сколько ему точно лет, было сложно, — Леонид не походил на старика в обычном понимании этого слова. Его движения были легкими и энергичными, а в теле чувствовалась сила, причем как физическая, так и магическая.

Кстати, в плане магии этот человек был точно одарен. Это я мог сказать, лишь взглянув на его ауру.

И, конечно, его дракон. Не думаю, что такие монстры, как Вулканос, откликаются на зов невесть кого.

— Надеюсь, я вас не обидел? — спросил магистр, пока я вспоминал его дракона.

— Нет, конечно, — ответил я.

— И что собираетесь делать дальше?

— Вы о чем? — уточнил я.

— По поводу вражды с Юсуповыми.

— Пока не знаю. Меня не сильно беспокоят ни князь, ни его дочь. Сначала я собираюсь вернуть влияние своему роду, а уж потом заниматься подобными мелочами, — ответил я магистру.

Мой собеседник усмехнулся.

— А вы амбициозный молодой человек, как я посмотрю, — он взглянул на меня, и на его лице появилась одобрительная улыбка.

— София Павловна Мезенцева тоже так считает, — ответил я.

— О, вы знакомы с графиней! — он смерил меня заинтересованным взглядом. — Да, вы вполне можете быть в ее вкусе. Молоды, амбициозны, красивы. Все, как она любит.

— Я еще и умен, — спокойно добавил я, ибо вышеописанные качества далеко не полностью характеризовали меня.

— Разумеется. Плюс, я в вас чувствую очень сильный магический потенциал, — добавил магистр.

«Ну, еще бы!» — усмехнулся я про себя, попутно крутя головой по сторонам и рассматривая красоты сада загородного клуба.

А посмотреть было, на что.

Стоило нам удалиться от вертолетной площадки, как мы сразу же попали в роскошный сад, уютные дорожки которого были выстланы белыми мраморными плитками. По краям то тут, то там попадали белоснежные статуи как драконов во всем огромном их разнообразии, так и героев древности этого мира.

— Нравится? — спросил магистр, заметив, что я глазею по сторонам.

— Да, — честно ответил я собеседнику, продолжая следовать по саду, утопающему в зелени и цветах.

— Станешь взрослее, могу поручиться за тебя, и тогда проблем со вступлением в этот клуб не будет, — произнес магистр, но я покачал головой.

— Мне это не интересно, — честно ответил я. — Вы же сами сказали, что здесь одни безмозглые богатеи, прожигающие время и деньги.

— Верно, в основном, так и есть, но! — Леонид специально сделал небольшую паузу. — Это всё равно связи. А тебе с твоими далеко идущими планами они пригодятся. И, кстати, Юсуповы вовсе не мелочь, как ты изволил выразиться. Так что отношения с здешними членами очень даже могут тебе понадобиться. Опять же, их недалекость можно использовать, — мужчина мне подмигнул. — Давай остановимся тут, — он кивнул на небольшую веранду, и мы отправились к ней.

Не успели наши пятые точки коснуться стульев, как рядом тут же появилась официантка.

— Мне, как обычно, — произнес магистр. — А молодому человеку…

— Спасибо, я ничего не хочу, — ответил я сам за себя.

— Хорошо, тогда просто чай, — улыбнулся Леонид Ольденбургский, и девушка, вежливо склонив голову и сделав изящный реверанс, покинула террасу, оставив нас с ректором наедине.

Интересно, что ему от меня надо?

Глава 18

Я взглянул на старика, обежал его взглядом, стараясь составить психологический портрет собеседника, уловить его ауру. Не вышло. Леонид выглядел и вел себя, как обычный человек. Никогда не подумал бы, глядя на него, что передо мной сам магистр — очевидно, один из сильнейших магов этого мира. И он снизошёл до того, чтобы гонять чаи с обычным учеником из затухающего рода? Слишком похоже на слащавую сказку для детишек. Только там добрые могущественные волшебники являются вовремя, чтобы спасти их от неминуемой гибели. И ещё в древних трагедиях, где фанерные боги на тросах спускались с небес, дабы разрешить конфликт, когда у драматурга не хватало фантазии, чтобы сделать это самому. Но это-то жизнь, и подобные вещи должны вызывать сомнения. И настороженность. Собственно, её я и испытывал, глядя на этого старичка, ждущего, когда принесут чай.

— Как вы оказались около дворца Юсуповых? — спросил я. — И почему вломились к нему в кабинет?

Леонид усмехнулся.

— Странно, да?

— Ещё как. Я словно в плохой пьесе побывал.

— Ну, не спешите винить автора, — покачал головой мой собеседник. — Всему есть объяснение. И моему своевременному появлению — тоже.

— Хотелось бы его услышать.

— Конечно. Почему бы и нет? Я следил за вами, господин Распутин.

— Следили? — насторожился я.

Логично, однако с какой стати?

Магистр кивнул.

— Хотите знать, почему?

— Ещё как!

В этот момент появилась официантка. Принесла и поставила на стол поднос с чайником и чашками. В воздухе распространился приятный тонкий аромат. Но меня это не тронуло, ибо сейчас мне хотелось только одного — узнать, почему ректор Драконьей академии почтил меня таким исключительным вниманием. Его признание, несмотря на спокойный, добродушный тон, которым было сделано, вызывало тревогу. Мне вовсе не хотелось привлекать его внимание. Однако, раз уж так случилось, то лучше понимать, чем это чревато.

Мы молча наблюдали за тем, как официантка бережно разливала дымящийся напиток по чашкам из тонкого белого фарфора с золотыми ободками. Когда она, наконец, ушла, Леонид поднял свою, подул и сделал осторожный глоток.

— Великолепно! — одобрительно кивнул он, прищурившись от удовольствия. — Обязательно попробуйте.

Я поднёс чашку к губам и отпил немного. Действительно, неплохо. Но, кажется, я не такой знаток и ценить чая, чтобы оценить его по достоинству. Или же меня сейчас просто занимало совсем другое. Кажется, мой собеседник это почувствовал.

— Не стану вас томить, — сказал он, поставив чашку на стол. — Я просматриваю списки поступивших студентов. Считаю это частью своих обязанностей. Тогда-то вы впервые и привлекли моё внимание.

— Тем, что поступил?

— Да. Всё-таки, первый за столько времени член рода Распутиных, призвавший дракона. Это не могло меня не удивить. И заинтересовать. Кстати, отлично выглядите. Как самочувствие?

— Не жалуюсь, благодарю.

— Кажется, проклятье Юсуповых уже не действует?

— Судьба ко мне милостива.

— Я в случайности не верю, господин Распутин. У всего есть причины. У моего появление возле окна кабинета князя, у вашего пробуждения родового Дара, у переставшего действовать проклятья. А когда наблюдается взаимосвязь — тем более.

— Но всё это ещё не повод за мной следить, — заметил я, когда ректор сделал паузу.

— Совершенно верно. Второй раз вы привлекли моё внимание, когда я увидел ваши отметки. Должен сказать, они приятно впечатляют. Вы едва ли не лучший ученик курса. И это при том, что, казалось бы, ничто этого не предвещало.

— Вы и отметки просматриваете? — усмехнулся я.

— Регулярно, — серьёзно ответил старик. — Искать подающих надежду магов — тоже часть моей работы. Ведь все вы — потенциальные солдаты.

— Ах, да. Верно. И что же, я настолько хорошо учусь?

— Я порасспрашивал преподавателей и выяснил, что предметы даются вам легко. Многое вы знаете, остальное впитываете, как губка. Либо у вас талант, либо вы много занимались дома. Но зачем? Так верили, что Дар пробудится?

— Кто мы без веры? — ответил я уклончиво.

— Затем вы в третий раз привлекли моё внимание, — сказал ректор, беря чашку. Сделав глоток, он поглядел на меня поверх неё. — Когда исцелили царевича. Признаться, это уже действительно поражает. Как вам удалось?

— Просто попробовал. Ситуация требовала вмешательства.

— Да, знаю. Княжна Юсупова удивительным образом разучилась делать то, с чем прежде справлялась прекрасно. Очень вовремя, да?

Я пожал плечами. Что этот старик от меня хочет?

— Всё это вынудило меня заинтересоваться вами по-настоящему, — продолжил Леонид. — Так я и оказался возле кабинета князя. Увидел ваш поединок и счёл необходимым вмешаться.

Очевидно, магистр следил за мной не впервые. Однако я этого ни разу не заметил. Неужели он настолько искусен в скрытности? И что он успел увидеть? Вот, что ещё хотелось бы знать.

— Мне бы хотелось посмотреть на вашего дракона, — сказал вдруг мой собеседник. — Можете призвать его?

— Прямо сюда?

— Почему бы и нет? Вы ведь способны сдерживать его, не так ли?

— Вполне. Но здесь люди…

— Ничего.

Чёрт, этого человека едва ли удастся обмануть. Наверняка он сразу распознает мою уловку и поймёт, что дракон ненастоящий! Но в голову не приходило ни одной причины отказать старику в просьбе.

— Хорошо, — сказал я, поставив чашку на стол.

Повинуясь мысленному приказу, Эфиор начал спускаться. Не прошло и минуты, как он приземлился между пустыми столиками, слегка раздвинув их кончиками крыльев.

Леонид Ольденбургский окинул его внимательным долгим взглядом.

— Хорошая работа, — вынес он, наконец, вердикт. — Вы ведь приложили руку к его сознанию? Я вижу скрепы, соединяющие кости. Это существо наполнено магией. Но в нём кое-чего не хватает. Почему ваш дракон не появляется из воздуха, как остальные, а спускается с неба? Он что, не возвращается в Правь?

— Не знаю. Так было с самого начала.

Я решил до конца разыгрывать дурачка. Возможно, так удастся больше вытянуть из ректора.

— Такое случается крайне редко, — проговорил после паузы Леонид Ольденбургский. — Только когда магу является дракон-изгой. Дракон, которому путь обратно в Правь закрыт. И я бы решил, что вам достался именно такой, но я чувствую, что этот ящер… не такой, как другие. Только пока не могу понять, что именно с ним не так, — ректор перевёл взгляд на меня. — Как вам удалось добавить ему костей, если магию должен давать вам он, а не наоборот?

Мы смотрели друг на друга. Молчание затягивалось. Я не знал, что ответить. Собеседник был слишком умён и опытен, чтобы поверить в нелепые объяснения. Но и правду открывать я не собирался.

— Не знаю, — сказал я, в конце концов. — Просто так получается. Возможно, дело в проклятье? Могло оно каким-то образом изменить мой Дар?

Леонид Ольденбургский допил чай и кивнул.

— Не сидите, пейте. А то остынет. Молодёжь разучилась ценить этот напиток, но это не делает его хуже. Можете отозвать своего дракона.

Он пронаблюдал за тем, как Эфиор, тяжело взмахивая крыльями, поднялся в воздух, сделал круг над нами и устремился к облакам.

— Давайте-ка немного прогуляемся, — предложил старик, вставая. — И вы расскажете, как у вас это происходит само собой. Ведь для этого требуется энергия. Откуда вы её берёте? На кладбищах?

Глава 19

Странный вопрос. Где же ещё некроманту черпать силы?

— Да, конечно, — ответил я. — Вроде, это не запрещено?

Интересно, Леонид уже знал правду или начал следить за мной недавно и всё-таки не видел, как я это делаю.

Мой собеседник кивнул, словно ожидал услышать такой ответ.

— Не запрещено, — сказал он. — Хотя лучше подобные вещи не афишировать. Я имею в виду, не называть погосты, где вы побывали. Людям это может не понравиться.

— Само собой. Я стараюсь обходиться без свидетелей.

— Правильно. Господин Распутин, мне бы не хотелось, чтобы вы решили, будто я вас допрашиваю. Или пытаюсь на чём-то подловить. У меня такой цели нет. Просто вы личность весьма интересная. Необычная. А я не только возглавляю академию Драконьих всадников, но и являюсь председателем местного Дворянского собрания. Знаете, что это такое?

Я кивнул.

— Более-менее.

— Позвольте я вас просвещу более подробно. Это орган дворянского самоуправления, учреждённый ещё в тысяча семьсот шестьдесят шестом году. Филиалы существуют повсеместно — как в губерниях и даже в уездах. Законодательно нашу деятельность определяют два документа — «Учреждение для управления губерниями» и «Жалованная грамота дворянству». Мы занимаемся решением локальных общественных проблем. Но только не вопросами государственного устройства. Это запрещено во избежание вольнодумия. Созываются собрания раз в три года. При необходимости бывают чрезвычайные встречи, но на это уже требуется разрешение губернатора. Во главе каждого собрания, состоящего из дворян конкретной территории, стоит так называемый Предводитель.

— А вы, значит, Председатель? — вставил я.

Леонид Ольденбургский кивнул.

— Совершенно верно. Возглавляю Союз Дворянских собраний всей России. Ну, и являюсь Предводителем местного, Петербургского.

— Должность, как я понимаю, не номинальная, — сказал я. — Не просто почётное звание?

— Отнюдь. Мы являемся посредниками между кланами, когда их конфронтация доходит до того, что решить проблемы сами они не в состоянии. Мирно, я имею в виду. Тогда стороны обращаются в Дворянское собрание. Правда, не всегда. Далеко не всегда. Бывает, что одному из кланов нужна именно война. Но собрание такие вещи не поощряет. Все дворяне должны служить России, а не истреблять друг друга.

— Ну, на практике-то случается иначе, — сказал я.

— В этом и проблема. Потеря каждого Драконьего всадника ослабляет империю. Поэтому мы так заинтересованы в родах, которые возрождаются.

Леонид Ольденбургский остановился возле фонтана и присел на гранитный парапет. Чтобы не стоять перед ним, я расположился рядом.

— Что-то Дворянское собрание не торопилось принять участие в судьбе моего рода, — сказал я. — Наверное, потому что Распутины перестали призывать драконов?

— Совершенно верно. Как я уже сказал, забота о военном потенциале входит в наши обязанности. На род с магическим Даром собрание нашло бы средства, — старик многозначительно взглянул на меня.

— Кажется, теперь я понимаю, что вы пытаетесь выяснить, — ответил я. — Хотите понять, смогу ли я передать свой внезапно вернувшийся родовой Дар потомкам? И тогда уж решить, стоит ли поддерживать Распутиных.

— Увы, я не в праве распоряжаться фондами собрания по собственному усмотрению. Есть чёткие правила расходования средств.

— И главное условие — наличие магического наследуемого Дара, — понимающе кивнул я.

— Именно так. Рад, что вы оказались так догадливы. Ваши способности весьма впечатляют. Если бы можно было представить доказательства, что они ещё и передадутся потомкам, собрание смогло бы решить многие финансовые проблемы вашего рода, господин Распутин. Даже невзирая на противление Юсуповых. А они будут против, уверяю.

— Не сомневаюсь.

— Но правила выше них. Так что…

— Простите, но как я могу доказать, что мой Дар передастся потомкам? — перебил я собеседника, усмехнувшись. — Мне для этого нужно жениться, завести ребёнка, подождать, пока он подрастёт и призовёт дракона? Боюсь — вернее, надеюсь — что к тому времени поддержка Дворянского собрания Распутиным уже не понадобится.

Леонид Ольденбургский тоже усмехнулся.

— Не сомневаюсь, что вы считаете достаточно предприимчивым человеком, чтобы решить часть финансовых проблем рода, — сказал он. — Однако раздать долги — ещё далеко не всё, что нужно, чтобы возродиться из пепла. И откуда вы возьмёте деньги? Станете играть в карты? Делать ставки на скачках? Или свяжетесь с бандитами?

Я пожал плечами.

— Это уж моё дело.

— Не совсем, господин Распутин. Репутация — важная вещь. И Союз российского дворянства речётся о том, чтобы престиж его членов не падал. На это у нас есть высочайшее соизволение Его Величества, который, как вы понимаете, непосредственно заинтересован, чтобы аристократы подавали обществу пример.

Интересно, про бандитов он просто к слову упомянул или знает о моих связях с Елецким? Вряд ли. Не стал бы Председатель так глубоко копать. Для этого понадобилось установить за мной тотальную слежку, а я пока для него всего лишь странный парень, на которого, возможно, есть смысл поставить.

— Что же вы предлагаете? — прямо спросил я. — Как мне доказать, что мой Дар передастся потомкам?

— Доказательство не совсем верное слово, — Леонид Ольденбургский опустил руку в воду и поводил ею, делая вид, будто преследует золотых рыбок, в страхе разбегавшихся при приближении его пальцев. — Собственно, достаточно убедиться в том, что ваш Дар действительно вернулся.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, господин Ольденбургский, — проговорил я, так как мой собеседник сделал красноречивую паузу. — У вас этот факт вызывает сомнения?

— Не то, что вы способны творить магию, — качнул головой ректор. — Или поглощать некротическую энергию. Ваш дракон меня смущает. А опыт подсказывает старику, что всё, нарушающее привычный уклад, может оказаться не тем, чем кажется.

Мы встретились взглядами и смотрели друг на друга секунд десять, пытаясь проникнуть в душу собеседника.

— Не жду от вас признаний, — проговорил, наконец, Леонид Ольденбургский. — Однако советую всерьёз задуматься о том, чтобы найти способ подтвердить… скажем так, аутентичность своего Дара.

— Она не вызывает у меня сомнений, — ответил я вполне искренне.

Другое дело, что мои способности не зависели от местной системы магии, ибо шли от меня, а не поступали из Прави через драконов.

— Я буду присматривать за вами, господин Распутин, — спокойно сказал ректор. — Это не угроза. Я заинтересован в том, чтобы вы достигли своей цели — возродили былое величие рода. И позвольте заметить — примите это как совет старика — что открытая конфронтация с Юсуповыми, к которой вы почему-то стремитесь, не лучшая тактика. Вы слишком слабы — уж простите за прямоту — для этого. Пока, во всяком случае. Одно дело, когда вы препирались с княжной в стенах академии. Да, мне известно, что вы не поладили, и меня это нисколько не удивляет. Но задевать князя — дело другое. Тут вы не окажетесь один на один. За Юсуповым стоят огромные силы. Они раздавят вас. Сегодня всё обошлось, но я не всегда буду рядом, далеко не всегда.

— Я привык полагаться на свои силы, господин ректор.

— Не сомневаюсь. Однако это не значит, что их каждый раз будет оказываться достаточно. Если вы погибнете, род Распутиных уже никогда не поднимется.

— Благодарю за совет. И за участие. Но я пока не знаю, как удовлетворить ваше любопытство.

Леонид Ольденбургский кивнул.

— Всё же, не забывайте о моих словах. Они не пустой звук. Больше не стану вас задерживать. Время позднее, а вам нужно выспаться перед уроками.

— Да, не помешало бы, — согласился я. — Честь имею.

— Ступайте, голубчик. Я пока ещё тут побуду. Люблю это место. С годами становишься сентиментальным, знаете ли.

Может, у людей так и происходит — не знаю. Да и мне ли рассказывать ректору о годах, если, сколько бы он ни прожил, я прожил в разы, если не десятки раз дольше.

Отвесив Леониду Ольденбургскому учтивый поклон, я отошёл подальше и призвал Эфиора. Когда дракон спустился, поднялся по его крылу и велел нести меня домой.

Настоящий или нет, а с ролью транспорта, да и боевого помощника справлялся он отлично.

А на следующий день в академии я застал царящий в классе переполох: Рябушинская не явилась на уроки. Казалось бы, что такого? Ну, заболела или решила прогулять, но Суворова несколько раз звонила однокласснице, и та не ответила. Я тоже набрал номер девушки — с тем же результатом. Пиком же беспокойства стал момент, когда мы позвонили на последней перемене уже не на сотовый Рябушинской, а к ней домой. Трубку взял дворецкий. Выслушав Суворову (мы стояли вокруг, телефон был поставлен на громкую связь), сухо ответил, что юной госпожи дома нет. Она не появлялась со вчерашнего вечера, и он не знает, где она. Да, предпринимаются меры разыскать её, но пока безуспешно. Он будет благодарен, если мы сообщим в случае, если нам станет что-то известно.

— И что думать⁈ — растерянно проговорила Суворова, завершив разговор и обводя нас взглядом. — На Василису непохоже. Может, случилось что? Не представляю, что заставило бы её пропустить занятия…

Мне вспомнились слова Рябушинской о том, что она сделает всё, чтобы выяснить, кто убил её отца. Вот это, пожалуй, смогло бы. Чёрт! Неужели Василиса ввязалась в что-то, никому не сказав? По идее, вполне могла. Вопрос — что теперь делать? Я чувствовал, что остаться в стороне не смогу. Но даже не представлял, с чего начать поиски.

Глава 20

То, что педантичная Рябушинская не явилась на пары, и правда, было на неё не похоже. Неужели с ней что-то случилось?

А ведь могло! Если она продвинулась по делу убийства своего отца, то вполне могла раскопать что-то лишнее и навлечь на себя неприятности.

Я тяжело вздохнул.

«Может, сразу следовало ей помочь?» — подумал я, но понял, что моей вины здесь нет. У меня и своих проблем хватало по горло, и, если я еще каждому помогать буду, мне потребуется часов семьдесят с лишним в сутках вместо стандартных двадцати четырёх.

— Яр, как думаешь, с ней все хорошо? — спросила меня Суворова, в голосе которой звучали обеспокоенные нотки.

И когда она успела так прикипеть к Василисе? Подружками я бы их назвал с большой натяжкой…

— Не знаю, — я пожал плечами. — Думаю, да.

На самом деле, никакой уверенности у меня насчет Рябушинской не было. Если она действительно докопалась до сути, то она сейчас могла находиться в опасности. Судя по фамилиям, которые были замешаны в деле, с любопытной особой церемониться не стали б. Вполне вероятно, что её уже и в живых-то нет.

— Надеюсь, — Наталья тяжело вздохнула, а буквально через пару секунд прозвенел звонок. — Может, доедем до нее после пар? — спросила она, прежде чем пойти за свою парту.

— Нет, извини, у меня дела, — ответил я девушке, и она нахмурилась.

— Понятно, — произнесла она недовольным тоном, а затем села за свой стол и демонстративно отвернулась.

Я покачал головой, игнорируя ее поведение. Я собирался помочь Василисе, но Суворова в этом деле будет только мешать.

Предстояло сделать одно дело, но сначала нужно было отсидеть урок.

— Начнем, — произнес Курганов, который бесшумно вплыл в кабинет, и пара началась.

Надеюсь, ещё не поздно, и Рябушинская жива…

* * *

Когда пара закончилась и учитель всех отпустил, я дождался, пока все мои одноклассники и преподаватель покинут аудиторию, после чего подошел к парте, где сидела Василиса.

Сев за ее место, я внимательно осмотрелся.

На первый взгляд — ничего. Но уборку в классах не могли делать слишком уж тщательно. Надо просто хорошенько поискать.

Пришлось спуститься под парту, и только там, и только через пару минут я нашел желаемое — волос девушки.

Я аккуратно завернул его в платок и вылез из-под парты.

— Ты чего там делал? — Суворова, стоя в двери, смерила меня подозрительным взглядом.

— Ручку потерял, — соврал я.

— За партой Василисы?

— Закатилась, — я встал и вышел из-за парты Рябушинской.

Пусть думает, что хочет, главное — я нашел то, что искал.

— Поедим? — спросил я Наталью, чтобы сменить тему разговора.

— Я не голодная, — девушка скрестила руки на груди, а в голосе звучали нотки обиды.

Молодежь…

Я даже ей говорить ничего не стал и, выйдя из класса, просто направился в сторону столовой. Затем посетил еще одну пару, а вот последние две просто проигнорировал, решив отправиться домой. Нужно было подготовиться к ночи, а для ритуала требовалось не только время, но и определенные ингредиенты, которые еще надо было отыскать.

И не все они были обычными…

Хотя, как я понял за время, прожитое в Петербурге, обладая деньгами, найти в столице можно было все, что угодно.

* * *

Когда стемнело, на полу моей комнаты красовалась ровная и точная шестилучевая магическая фигура, и я, наконец, мог осуществить задуманное.

Заклинание призыва Найтхаунда было средненьким по силе, но при этом затрачивало много некротической энергии.

Однако не зря же я изучал магические фигуры, и знания эти уже начали давать плоды.

Например, эту магическую фигуру я начертал при помощи учебника и благодаря практике с Шуйской, которая оказалась довольно искусной в этом деле.

Ну, а теперь самое простое.

Я зачитал простенькую формулу-заклинание, и пентаграмма начала светиться холодным голубым светом, а спустя несколько секунд в ней появилось полупрозрачное существо, которое больше всего напоминало собаку.

Конкретно — гончую.

Я достал из кармана платок и аккуратно его открыл. Найденный в классе волос с большой вероятностью принадлежал Рябушинской — по крайней мере, подходил и по цвету, и по длине — и теперь мне оставалось лишь дать его Найтхаунду — призраку, которому нет равных в вопросах выслеживания и поиска цели.

— Ищи, — достав волос Василисы, я протянул его к носу призрака.

Втянув ноздрями запах, в следующую секунду он растворился в воздухе.

Отлично! Значит, Рябушинская еще жива. Иначе призрак не отправился бы на «охоту», ведь использованное мною заклинание предназначалось для поиска тех, кто находится по эту сторону бытия.

Теперь мне оставалось только ждать, когда Найтхаунд найдет Василису — благо, много времени это обычно не занимало.

* * *

Призрак возник неожиданно. Я как раз копался во всемирной паутине, когда Найтхаунд появился рядом и коснулся моей руки призрачной лапой.

— Нашел? — спросил я призрака, и тот, склонив голову, положил к моим ногам кусочек какой-то ткани.

Я подобрал его.

Обрывок формы Академии Драконьих всадников — сразу же понял я, глядя на ткань, которая явно когда-то была частью пиджака.

Я встал из-за стола и пошел к выходу из дома.

— За мной, — приказал я призрачному псу, и тот послушно двинулся следом.

Взяв в прихожей куртку, я вышел наружу и осмотрелся, мысленно призывая Эфиора.

«Интересно, старик опять следит за мной?» — подумал я и посмотрел в ночное небо. Возможно, но я вряд ли об этом узнаю. Не думаю, что он всегда лично шпионит за мной, ведь за него это вполне могут делать дроны. А может, на мне и вовсе какой-то жучок. Или он прослушивает дом…

Вариантов было множество, и все они мне не нравились. Технологии этого мира позволяли наблюдать и шпионить за кем бы то ни было чуть ли не через чайник или тостер, поэтому я не удивился бы, если б в моем доме нашлась парочка жучков. Или какое-нибудь вредоносное ПО в компьютере.

Я тяжело вздохнул. В моем мире все было проще. За тобой либо следили шпионы, либо это были особые заклинания. И со всем этим я мог очень легко справиться и противостоять этому.

Дракон спустился с неба и, сделав из крыла трап, лег на землю, чтобы я мог удобнее забраться на него.

— За мной, — приказал я Найтнхаунду, и призрак послушно последовал за мной. — Показывай, где, — дал я ищейке следующую команду.

Пёс принюхался, а затем несколько раз обошел меня и замер.

Значит, нам туда — сразу же понял я и дал команду дракону взлететь в небо.

Оказавшись в воздухе, я задумался.

Интересно, кто же похитил Василису. Если это, конечно, было похищение. Как я понимал, недоброжелателей у ее семьи, а вернее, у отца, хватало, причем все они были из высших кругов. А вот кто именно решился на подобное, оставалось под вопросом.

— Ярослав, — знакомый голос отвлек меня от размышлений.

— Чего тебе? — недовольно спросил я Оболонского, прервавшего мои размышления.

— Могу я просить об одолжении? — спросил вживлённый в дракона архилич.

— Говори.

— Можете дать мне какое-нибудь тело? Сил моих уже нет бесцельно болтаться в воздухе, — попросил он умоляющим голосом.

— А чудить не будешь?

— Нет, что вы, Ярослав Игоревич! — не задумываясь, ответила нежить. — Куда уж мне! Буду верой и правдой служить вам и исполнять вашу волю, — добавил он. — И вам от меня больше проку будет, вот увидите!

— Хорошо, — я использовал заклинание архитектора костей.

Несколько секунд, и я вычленил архилича из тела дракона.

— Благодарю! — Оболонский, который оказался рядом со мной, склонил голову. — Могу я узнать, Ярослав Игоревич, куда мы направляемся?

— Мою хорошую знакомую, вероятнее всего, похитили, вот я и собираюсь во всем разобраться, — ответил я архиличу, продолжая наблюдать за бежавшим рядом по воздуху Найтхаундом, чтобы вовремя среагировать, если он вдруг подаст сигнал.

Несмотря на то, что это был очень сильный призрак, «заточен» он был исключительно на поиск. Да, он мог навредить обычным людям, но в бою против даже слабого мага оказывался практически бесполезен, ибо интеллект у ищейки был на уровне обычной собаки.

Но что касается поиска, Найтхаунду не было равных. Даже если бы Рябушинская находилась в другом городе или стране, да и вообще, на другом континенте, призрак всё равно бы её нашел, где бы она ни была.

Даже мертвую… Правда, для этого требовалось особое дополнение к использованному мною заклинанию.

— И кто же посмел сотворить такое? — удивленно воскликнул архилич. — Похитить подругу у великого Ярослава Распутина…

— Если продолжишь в том же духе, замурую в бетон и скину в Неву, — холодно предупредил я, ибо кривляния Оболонского начали меня немного раздражать.

Кажется, его благодарность за то, что я дал ему собственное тело, длилось недолго.

Мои слова подействовали, и архилич сразу сник и замолчал.

Правда, ненадолго.

— Ярослав Игоревич, — вдруг снова заговорил он.

— Что?

Клянусь, если он сморозит какую-нибудь ахинею, я даже не представляю, что с ним сделаю!

Задумавшись, какая может быть самая жестокая кара в этом мире, я вдруг вспомнил одну песню очень популярной здесь певички.

Как же там ее звали…

Я начал вспоминать, но в итоге сдался: слишком много их было.

Так вот, насчет кары. Я бы мог призвать духа, который целиком и полностью скопировал бы голос этой «исполнительницы» и заставить его преследовать жертву, постоянно напевая её нынешний хит.

Бр-р, мне даже самому стало как-то не по себе. Одно дело расщепить душу, потом собрать ее заново, оставив там только грустные воспоминания, и затем привязать ее к якорю, вроде ночной утки, и другое дело слушать эту песню…

— Могу я освободить даму за вас? — ответил Оболонский. — Позвольте мне проявить себя. Раз уж вы извлекли меня из могилы, будет логично, если я иногда стану приносить вам пользу. А то, если честно, скучно…

Хм-м, интересно. Я задумался над его предложением.

— А, знаешь, почему бы и нет? — решил я. — Только, если…

— Все сделаю в лучшем виде! — улыбнулся своей безгубой улыбкой скелет.

— Не перебивай меня, — холодно произнес я.

— Слушаюсь, — Оболонский под тяжестью моей ауры покорно склонил голову.

То-то же.

— Хорошо, я выполню твою просьбу, — сказал я нежити. — Можешь спасти Рябушинскую.

— Спасибо! Правда, спасибо, Ярослав Игоревич! Я не подведу! — архилич поднялся на ноги, встав на спине дракона во весь рост, и я ощутил его магию.

— Неплохо, — я одобрительно кивнул, когда Оболонский призвал призрачный саван — довольно сильное защитное заклинание.

Плюс, он придал ему визуальную форму, и теперь передо мной стоял не обычный низший скелет, а что-то похожее на высшую магическую нежить, коей архилич и являлся.

Далее мертвяк взмахнул рукой, и в его костяных ладонях появилось нечто вроде небольшого скипетра.

Откуда он его взял? Такого заклинания я не знал.

— Что это? — спросил я Оболонского.

— Вы про мой анкх? — удивился Архилич, посмотрев на предмет в своих руках.

— Да, что это?

— Простенький артефакт. А что?

— Откуда ты его призвал? Или это заклинание какое-то? — спросил я, ибо ощущал странную энергию, исходившую от анкха.

— Оружие, которое досталось мне от дракона. Я утратил Визария, но не магию, которую он мне давал, — к моему удивлению, в голосе Оболонского прозвучали нотки грусти.

Он, что, тосковал по своему дракону? Хотя удивление вызывало не это, а то, что нежить вообще испытывала чувства. Да, я знал, что вампиры в моем мире были способны на такое, но чтобы нежить, хоть и высшая, вроде этого архилича…

Надо будет заняться этим вопросом — сделал я себе зарубку в памяти.

— Покажи, — я протянул руку, и мой спутник послушно вложил в мою ладонь свой артефакт.

Стоило анкху оказаться у меня, я ощутил, как моя некротическая энергия отозвалась на него. Это было подобно всплеску.

Хм-м, интересно…

Я использовал простенькое заклинание — горящий череп, и оно, на удивление, получилось гораздо мощнее, чем я предполагал: вместо обычной черепушки стандартного человеческого размера в воздухе передо мной воспылала крупная огненная сфера, будто бы я этот череп достал из какого-нибудь тролля или огра.

Я запустил заклинание в воздух, и оно озарило ночное небо.

— Держи, — я вернул артефакт архиличу.

Получается, посох усиливает магию смерти. Занятно. В памяти появилась еще одна зарубка на тему, как мне создать такой же.

Ну, или просто забрать его у Оболонского. Вопрос лишь в том, как сделать так, чтобы его драконья магия держалась без участия архилича.

Интересная, однако, выдалась у меня ночка. Сразу столько открытий!

Ну, а тем временем, Найтхаунд начал суетиться, что означало, что цель поиска уже рядом.

— Снижайся, — приказал я Эфиору, и костяной дракон плавно по дуге начал опускаться вниз.

Достав телефон, я посмотрел, где мы находимся.

— Значит, «Ручьи», — произнес я, глядя на название деревеньки под нами. — Туда! — приказал я фамильяру, указывая ему остановку перед деревней, рядом с которой никого не было.

Автобусы в это время уже точно не ходили.

Мы опустились вниз, и я сошел по крылу Эфиора, как по трапу, на землю.

— Уверен, что справишься? — прямо спросил я архилича.

— Разумеется, — кивнул он. — Обычные людишки для меня не проблема, — уверенно добавил Оболонский.

— Хорошо, — я кивнул и коснулся его рукой.

— Ай! — дернулся Архилич. — Больно!

— Ты нежить, ты не испытываешь боли, — спокойно произнес я.

— А, да. Точно. Но что ты сде… Что вы сделали, Ярослав Игоревич? Очень странное у меня чувство… — Оболонский как будто поежился.

— Ничего. Просто смогу смотреть твоими глазами, — ответил я мертвяку.

— А, вон оно, что! Тогда ладно! — усмехнулся мой собеседник. — Так я пошел?

— Да, иди, — кивнул я, после чего обратился к ищейке. — Показывай ему, где Рябушинская, — приказал я Найтхаунду, и он сразу же потрусил в сторону деревни.

— Я быстро, — пообещал Оболонский и отправился вслед за призраком.

Я же в эту ночь решил взять на себя роль скромного наблюдателя, поэтому, зайдя на остановку и сев на лавочку, закрыл глаза.

Стоило мне это сделать, как я сразу же начал видеть глазами архилича.

Ну, посмотрим, что он может.

* * *

Первое, что сделал Оболонский — как поступил бы и я, и вообще, любой некромант — это проверил окружающее его пространство на наличие костей и мертвых тушек.

Разумеется, они тут были. В основном, мелкое зверье вроде крыс, мышей, кошек и собак.

Кости есть кости, а мертвая плоть есть мертвая плоть. Все это лишь материал для работы, поэтому, воззвав к смерти, архилич разом поднял всю доступную нежить в радиусе полукилометра и заставил ее стягиваться к себе.

Неплохо. Я думал, он немного послабее.

Продолжая идти за Найтхаундом, Оболонский начал не спеша собирать некротическую энергию для нового заклинания, пока его нежить подбиралась к нему.

Вскоре он вошел в деревню. Судя по тому, что я видел, она была заброшенной, и только в одном доме горел свет. Найтхаунд шел именно в этом направлении.

— Главная твоя задача обеспечить безопасность девушке, — произнес я с помощью мыслеречи, когда увидел, что архилич создаёт какого-то лютого ревенанта из трупов и костей животных.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Это на всякий случай, — усмехнулся он и, пройдя несколько шагов, остановился, ибо ощутил присутствие живых невдалеке.

Я чувствовал это, так как мог не только видеть его глазами, но и улавливать обрывки его мыслей — словно клочья тумана, разносимого утренним ветром.

Оказалось, что дом охраняли, причем не просто какие-то местные забулдыги, а самые настоящие профи при полной военной экипировке. Они были хорошо видны, несмотря на темноту.

Кому же ты, Василиса, перешла дорогу…?

Лич отдал приказ своему ревенанту оставаться на месте, а сам пошел вперед.

Не знаю, была это его задумка или нет, но созданная им нежить двигалась на удивление мягко — благодаря тому, что её ноги, в основном, были сделаны из кошек.

Тем временем, Оболонский, благодаря заклинанию призрачного савана, превратился в призрака и стал полупрозрачным и практически невидимым, поэтому к двум вооруженным охранником смог подобраться почти вплотную прежде, чем его заметили.

Среагировали бойцы, конечно, быстро: два вскинутых автомата дали длинную и, самое главное, почти бесшумную очередь в Оболонского.

Вот только он был нематериальный, поэтому пули ему не навредили, а спустя мгновение он уже был совсем рядом с одним из людей.

Архилич коснулся рукой вояки, и в следующее мгновение тот начал истошно орать. Неудивительно, учитывая, что прямо на моих глазах он просто гнил заживо.

Второй оказался не робкого десятка и, достав гранату, швырнул ее в архилича, после чего отпрыгнул в сторону и отвернулся.

Яркая вспышка, а затем — громкий хлопок.

Шумо-световая — сразу же понял я, наблюдая за тем, как Оболонского «выбило» из призрачной формы, и он упал на землю.

Неплохо! Сразу видно, профи. Другой бы на его месте просто решил бы убежать, а этот вон до чего додумался.

Следующая очередь из автомата легла уже в скелета, вот только кости архилича были магическими и потому гораздо прочнее обычных, поэтому, несмотря на то что от них летели крошки, сильно они ему не навредили, и он поднялся на ноги.

Оболонский резко вытянул руку вперед и направил указательный палец на охранника.

Мгновение — и в его голове появилась зияющая рана.

Архилич просто выстрелил в него костяшкой пальца!

В итоге, не прошло и пары минут, как оба охранника на входе были мертвы.

Вот только взрыв гранаты не мог пройти незамеченным, а вооружённых людей на территории было наверняка больше.

Едва я успел это подумать, как прямо с крыши в Оболонского ударил мощный поток льда, мгновенно превратив его в ледяную глыбу!

А вот и кавалерия!

Усмехнувшись, я поднялся с лавки.

Видимо, настал мой черед. Так и знал, что придётся вмешаться. Ни на кого нельзя положиться. Правильно говорят: хочешь сделать хорошо — сделай сам!

Глава 21

Связь с архиличем оказалась разорвана, так как ледяная глыба ни видеть, ни следить за противником не может. Однако уже ясно было, что дом охраняется не только обычными боевиками с огнестрелами, но и магом. А значит, в деле замешаны аристократы. Впрочем, я так и предполагал. Явно похитили девушку из-за её расследования убийства отца. А не убили, наверное, потому что хотели сначала узнать, что она успела выяснить. Ну, и из-за того, что смерть дворянки вызовет общественный резонанс, особенно учитывая, что не так давно почил её отец. Гораздо лучше промыть девушке мозги. Я не сомневался, что у похитителей имеются подходящие средства. Но процесс это непростой и небыстрый. Вполне вероятно, что именно этим и занимались в доме, когда нагрянул архилич.

Так или иначе, я направлялся к зданию, одновременно приказав Эфиору снизиться и прийти в боевую готовность. Дракон бесшумно спикировал из облаков и сделал большой круг над крышами, оставляя лёгкий светящийся фиолетовый след.

С земли в него ударила струя воды, на лету превращающаяся в огромную ледяную стрелу. Она врезалась в крыло ящера и оторвала его. Эфиор накренился, забился и вошёл в штопор, тут же исчезнув за тёмными строениями. Упал в какой-нибудь заброшенный огород. Я мысленно отправил выбитые из него кости туда же и велел им присоединиться к телу. К счастью, мой дракон — не живое существо, а всего лишь паззл, наполненный магией и частицей моей души. Уничтожить его практически невозможно — разве что разом стереть в порошок и развеять ветром все кости, из которых он состоит. Ну, или выбить из них мою магию. Что довольно сложно. Даже не представляю, кто способен на такое — как в моём родном мире, так и в этом.

Обогнув пару домов, я увидел раскиданные перед домом, где горел свет, куски льда с вмёрзшими костями — останки Оболонского — а также трупы убитых им охранников. Чародея нигде не было. Наверное, отправился искать моего дракона, решив, что, где ящер, там и хозяин. Что ж, отлично. Воспользуемся его отсутствием.

Первым делом я впустил в ревенанта архилича свою некротическую энергию, перехватив управление, и заставил тварь мягко запрыгнуть на крышу и распластаться там. Затем «оживил» охранника, которому Оболонский прострелил пальцем череп, и отправил его искать чародея. Тот, покачиваясь и неуверенно переступая ногами, двинулся в обход дома.

Я же подошёл к двери и потянул её на себя. Ноль реакции. Толкнул. Тот же результат. Выходит, заперто. Наверное, существует какой-то условный стук или пароль, но у меня не было ни желания, ни времени с этим заморачиваться. Так что я просто коснулся той части двери, где находилась замочная скважина, и использовал энтропийное заклинание Увядания. Металл покрылся коррозией, затрещал, расслаиваясь на ржавые пластинки и чешуйки, а затем осыпался красноватым порошком.

Выставив перед собой защитное поле, я распахнул натужно скрипнувшую дверь и решительно вошёл в дом.

Как и ожидалось, в сенях меня встретили. Автоматные очереди плотно ударили в защитное поле. Правда, стреляли боевики недолго: бросившись вперёд, я коснулся одного автомата, схватил за дуло другой, и они мгновенно начали разрушаться — прямо в руках у охранников. Пока те удивлённо смотрели на то, как пушки осыпаются ржавчиной, я вонзил одному из них в сердце нож, а другого ударил в челюсть, так что его голова, дёрнувшись, врезалась в стену. Правда, его это не выключило, и он потянулся к поясу, где висели нож и пара гранат. Перехватив его руку, я погрузил лезвие в шею. Воздух окрасился алым туманом ударивших из сонной артерии брызг. Оба тела сползли на пол, но я тут же поднял их с помощью некротической энергии. Бойцы развернулись и двинулись впереди меня.

В следующей комнате находились три человека. Все в бронежилетах и с автоматами.

— Что там такое⁈ — спросил один из них показавшихся ревенантов, не понимая, что они уже мертвы. — Блин, вы что, ранены⁈ Кто это…

Его вопрос потонул в стуке упавших на пол гранат, которые кинули воскрешённые. Кто-то издал испуганный возглас, один из бойцов кинулся к дальней двери, и в этот миг грянули один за другим три взрыва. Я наблюдал за ними, словно через витрину, прикрытый силовым полем, поглощавшим осколки: на его границе всё превращалось в тлен. Только взрывная волна, ворвавшись в сени, оттолкнула меня назад, но не опрокинула. Я двинулся вперёд и вошёл в разрушенную комнату. Окна были выбиты, дверь, к которой стремился один из охранников, тоже. Стены покрывали копоть и следы осколков. Все трое боевиков были мертвы, изрешечённые кусочками брызнувшего во все стороны металла. Я подобрал один из автоматов, убедился, что он не пострадал, и пошёл через комнату в следующее помещение. Из-за дыма меня стало видно только, когда я показался на пороге. Правда, и я заметил людей лишь в этот момент: сидевшую возле дальней стены девушку с мешком на голове и двух мужчин, один из которых был вооружён, а другой больше смахивал на ботаника из-за очков с толстыми круглыми стёклами, галстука, костюма, а главное — выражения ужаса на худом, костистом лице. Оружия у него не было. Либо заказчик, либо его представитель. А скорее всего — тот, кому поручено получить от пленницы ответы на вопросы.

Охранник открыл по мне огонь, но я ответил тем же. Его отбросило к столу, который от опрокинул. По полу полетели металлические инструменты вроде хирургических. Взвизгнув, мужик в очках присел, обхватив голову руками. В детской игре это называется «я в домике».

Боец попытался подняться: очередь пришлась в бронежилет. Но я его опередил: сделав три быстрых шага, наступил на грудь и выпустил рой пуль в перекосившееся от осознания неизбежного лицо. Затем я повернулся к девушке. Она издавала нечленораздельные звуки и дёргалась. Кому-то удалось пленить мага и сделать так, что он не мог вырваться. Это следовало учесть. Тем более, что где-то снаружи бродил чародей, заморозивший Оболенского. И нам с ним ещё предстояло встретиться.

Я подошёл к девушке и стащил с её головы мешок. Она дёрнулась, глядя на меня бешеными глазами. Затем их выражение изменилось.

— Яр⁈ Это ты⁈

— Он самый. Как дела?

— Да хреново, как видишь!

— Почему ты не избавилась от пут?

— Эти уроды надели на меня подавитель! Сними его скорее!

— Погоди. Сейчас сама всё сделаешь.

Я коснулся наручников, и они осыпались ржавой трухой. Василиса издала довольный возглас, взглянув на свои руки. Затем запустил пальцы под воротник и вытащила маленький мерцающий медальон на цепочке. Сорвала и с отвращением швырнула в угол.

— Зачем же такими вещами бросаться? — покачал я головой и направился к артефакту.

— Не трогай! — остановила меня Василиса. — Сразу сил лишишься!

Я с сожалением поглядел на подавитель. Девушка была права. Нам ещё выбираться, и превращаться в обычного человека мне совсем не подходит.

Тем временем Рябушинская накинулась на забившегося в угол очкарика. Наградив его парой хлёстких тумаков, вцепилась в пиджак и рывками пыталась заставить поднятья.

— А ну, вставай! — крикнула она. — Говори, мразь, кто вас послал! Отвечай, а то убью!

— Не знаю! — просипел тот, пуча глаза.

— Не верю!

Василиса наградила его парой пощёчин и в довесок врезала коленом в пах. Мужик со стоном согнулся.

— Это он меня допрашивал! — объявила Рябушинская. — А потом сказал, что сейчас промоет мне мозги, так что я даже не вспомню ни про то, что тут случилось, ни про отца!

Как я и предполагал. Наш враг был осторожен и умён — не торопился рубить лес, стараясь обойтись малой кровью, так сказать.

— Говори, кто вас прислал! — снова взялась за очкарика Рябушинская.

— Не знаю… — просипел тот. — Отпустите, меня просто наняли сделать работу!

— Ага, разбежалась! — ощерилась Василиса.

Она схватила его за руку, и её пальцы засветились зеленоватым. Когда предплечье начало разлагаться прямо на глазах, очкарик истошно завопил и попытался вырваться, но не тут-то было: девушка держала на удивление крепко.

— Ну! — крикнула она требовательно. — Кто⁈

В этот момент я заметил, что стекло в комнате начало быстро покрываться инеем.

— Василиса… — проговорил я, пытаясь привлечь её внимание.

— Не мешай, Яр! Я ему не верю, всё он прекрасно знает, просто отвечать боится! У тебя минута прежде, чем лишишься всей руки, а затем заклинание примется за…

Я сбил Василису с ног за мгновение до того, как в разбившееся окно влетели два десятка ледяных стрел. Часть разбилась о стену, остальные вонзились в очкарика, превратив его в жалкую пародию на святого Себастьяна. Со удивлённым стоном он сполз на пол и замер осевшей кучей плоти и костей.

Понимая, с какой стороны находится противник, я приказал созданному Оболенским ревенанту прыгнуть на него. Сам же поднял рывком Василису и потащил её через дом к выходу. Одновременно мысленно приказал дракону подлететь к крыльцу. Как ни странно, тот не отозвался. Я попытался снова — с тем же результатом. Похоже, чародей нашёл его и превратил в глыбу льда — иное объяснение в голову не приходило.

Когда мы выбрались на улицу, я увидел ползающие по земле части архилича: Оболенский пытался собраться, но некоторые кости оставались покрыты льдом и не реагировали на призыв черепа.

— Хозяин, здесь чародей! — воскликнул, увидев меня, архилич. — Берегитесь!

Подхватив голову с горящими зелёным глазами, я побежал между домами, таща Рябушинскую за собой. Переключив зрение на ревенанта, я увидел, как он уворачивается от швыряющего в него ледяные шары мага — мужика с закрытым балаклавой лицом. Наконец, чародей попал чудищу в переднюю лапу. Она покрылась прозрачной коркой, которая быстро распространялась вверх по конечности. Я разорвал связь монстра с лапой, и тот ловко отпрыгнул в сторону, а затем метнулся на чародея. Тот выставил ледяной щит с торчащими шипами. Ревенант насадился на них и задёргался, как червяк, но холод быстро растекался по его телу, сковывая движения и превращая юнита в уродливую ледяную скульптуру. Когда заклинание добралось до головы, я потерял связь с чудовищем.

— Оставайся здесь! — велел я Василисе, остановившись.

— А ты куда⁈ — вцепилась она мне в рукав.

— Обратно. Надо потолковать с чародеем: он-то наверняка в курсе, кто тебя похитил. Скорее всего, и сам из…

— Яр, не надо! Давай просто улетим! — взмолилась девушка.

— Он моего дракона заморозил.

— На моём полетим!

— Нет, я Эфиора не брошу. Да и бояться нечего. Что он мне сделает?

— Заморозит!

— Не сможет.

— Тогда я с тобой пойду! Во-первых, это моё расследование, и ты тут из-за меня, во-вторых, два мага лучше, чем один!

Я не сомневался, что наш противник уже пустился на поиски. Словно в подтверждение моих мыслей, над крышами взлетел здоровенный переливающийся искрами сине-голубой дракон! От взмахов его крыльев налетел ветер, дыхнуло ледяным холодом.

— Смотри! — пробормотала, глядя в небо, Василиса.

— Да уж вижу…

— Что будем делать?

— Ты, кажется, хотела себя проявить.

— Ещё бы! Не терпится отплатить этому уроду!

— Это он надел на тебя подавитель?

— Нет, но застал врасплох. Потом расскажу, что случилось. Сейчас надо или драпать, или вломить этому гаду!

— Золотые слова. Почему бы тебе не крикнуть хорошенько на эту ящрицу?

— А тебя не заденет? — с беспокойством спросила Василиса.

Я прикроюсь. Давай, не сдерживай себя.

С этими словами я создал защитный купол вроде того, который использовал на первом занятии Курганов, давая Рябушинской показать себя.

— Готов? — спросила, взглянув на меня, Василиса.

— Вперёд!

Её кулачки сжались, корпус подался вперёд, голова слегка запрокинулась, грудь поднялась, набирая в лёгкие побольше воздуха.

Ледяной дракон тем временем летел в нашу сторону, постепенно снижаясь. Ещё немного, и он заметит нас. Я покосился на девушку. Ну, же!

И тут раздался быстро нарастающий пронзительный вопль. Сначала сорвало часть крыш, затем дракон нашего врага замер, встал вертикально, беспомощно дёргая крыльями, кувырнулся назад и помчался прочь, сносимый напором крика баньши! Я видел, как с него сходит мясо, обнажая кости, задние лапы оторвались, крылья превратились в кровавые лохмотья, шею перекрутило так, что позвонки не могли остаться целы. Когда он рухнул за дальними домами, было очевидно, что ледяному дракону, ещё полминуты назад такому величественному и могучему, конец!

Интересно, был ли всадник у него на спине… Если да, то бой закончен, если же нет…

— Тварь! — раздалось шипение справа, и из-за дома показался чародей в балаклаве и длинном чёрном пальто.

С его рук сорвались и устремились в нашу сторону три десятка длинных сосулек. Василиса резко гаркнула на них, и они мгновенно разлетелись в искрящееся крошево. Девушка набрала побольше воздуха. На её лице заиграла мстительная улыбка. Маг понял, что сейчас разделит участь своего ящера — ещё живого, несмотря на все увечья. Иначе ему не удалось бы скастовать сосульки, ведь приток магии прекратился бы со смертью ящера.

— Погоди! — схватил я Василису за руку. — Не убивай его!

— Почему это⁈ — дёрнулась она.

— Нужно с ним поболтать. Выяснить, кто он. И кто его послал.

Рябушинская глухо выругалась. Тем временем, воспользовавшись заминкой, маг скрылся за домом. Видимо, решил, что разумней сбежать.

— Ну, что стоишь? — сказал я Василисе. — Побежали, а то уйдёт! Ты справа, я слева. И смотри, чтоб он не превратил тебя в снежную бабу!

— Не уйдёт! — отозвалась девушка и помчалась в обход дома. — Берём его в клещи!

Да, чёрт возьми, знаю! Таков и был план! Я ринулся в погоню с противоположной стороны.

Убегавшего чародея я увидел почти сразу, как свернул за угол: он улепётывал по узкому переулку. К моему удивлению, направлялся он не прочь из деревни, а в ту сторону, где исчез за домами его дракон. Видимо, рассчитывал получить от него силу. А может, просто питал слабость к своему партнёру и не желал его оставлять. Хотя что тому сделается? Он же всегда может свалить в Правь.

Я свернул вслед за магом и погнал изо всех сил, сокращая расстояние. Поскольку Василиса бежала справа, она сразу после этого маневра здорово отстала. Клещи не получились. Теперь мы просто преследовали мага. Тот обернулся и припустил быстрее. Затем вдруг, словно передумав, остановился и развернулся. Перед ним появилась ледяная сфера. Она быстро росла, пока не превратилась в здоровенный сверкающий шар, который маг пустил мне навстречу. Пока он катился, размеры его увеличивались, и вскоре стало ясно, что уклониться не удастся. Пришлось создать силовое поле и сложить его вертикально по центру — словно лист бумаги, придав форму клина. Упершись ногами в землю, я приготовился принять удар разогнавшегося ледяного шара. Главное, чтобы не смяло!

Ход был со стороны чародея хороший: это задержало меня и позволило ему выиграть время. До меня донёсся вопль баньши. Василиса явно пыталась достать противника, но в лабиринте домов, покосившихся заборов, канав и сараев это было не так просто.

Глыба врезалась в меня, замерла на секунду и вдруг развалилась на две части! По обе стороны от меня прошли половинки ледяной сферы. Уф! Теперь можно продолжить погоню.

Я побежал дальше, пытаясь сообразить, где именно упал дракон нашего противника. Вроде, правее.

И тут я почувствовал отклик Эфиора! Мой костяной ящер, наконец, отмер. Я сразу же приказал ему собраться и взлетать. Вскоре над домами появились его светящиеся фиолетовым очертания. Я велел дракону подобрать меня. И тут увидел в небе ещё одного ящера — принадлежавшего Василисе. Видимо, она потеряла след чародея и решила обозреть окрестности с воздуха. Оба наши дракона пошли на снижение, чтобы принять «на борт» своих хозяев.

Когда Эфиор приземлился и опустил крыло, позволяя мне вскарабкаться на него, я вдруг понял, что воздух стал гораздо холоднее. Мороз прихватывал ноздри при каждом вздохе, кожа покрывалась мурашками, а с восточной стороны заброшенной деревни тянуло всё усиливающимся ледяным ветром. В воздухе появились быстро летящие снежинки. А затем над крышами этаким дрожащим сине-голубым заревом поднялся огромный искалеченный дракон, на голове которого восседала маленькая фигурка нашего противника.

Глава 22

— Ты точно не знаешь, кто это? — спросил я Василису, глядя на небо, где прямо над нами начала формироваться огромная магическая фигура ярко-голубого цвета.

— Нет, говорю же! — огрызнулась девушка. — Понятия не имею!

«Странно», — подумал я, наблюдая, как из пентаграммы начинает появляться острие ледяного меча. Для обычного наемника как-то слишком этот чародей силен…

А тем временем, заклинание, которым хотел ударить по нам маг, было практически готово. Это можно было видеть по рукояти клинка, показавшейся в небе.

«Что-то явно очень сильное», — глядя на огромный меч, подумал я, начиная собирать силы для защитного заклинания.

— Я помогу, — произнес Оболонский у меня в руке, и я ощутил его некротическую энергию, которая начала медленно вливаться в мое тело. — Хозяин, вытяните руку, — попросил архилич, и я выполнил его просьбу.

Мгновение — и в моей ладони оказался фамильный артефакт Оболонского.

Ого! Меня будто холодной водой окатили — настолько странное это было чувство.

— Ты займись ледяным магом, а я позабочусь о его заклинании, — сказал я Рябушинской.

Одноклассница кивнула.

Я улыбнулся, когда ощутил отклик ее некротической энергии, которую сейчас она решила не экономить.

А тем временем, ледяной меч полностью соткался в небе, и его острие не спеша направилось на нас.

Ну, посмотрим, насколько сильным ты окажешься! — усмехнулся я про себя, и с моих рук сорвалось заклинание под названием «Последняя воля легионера».

— Ничего себе! — изумленно воскликнула девушка, когда кто-то будто ударил в могильный набат, и мы оказались внутри воина-призрака, закованного в латные доспехи и вооруженного мечом и башенным щитом.

— Не отвлекайся! — шикнул я на Василису, следя за магом верхом на огромном ледяном драконе, синяя чешуя которого светилась холодным светом, разгоняя темноту ночи, которая наверняка станет для него последней.

Рябушинская смерила меня недовольным взглядом, но ничего не ответила, продолжая концентрироваться на своем заклинании.

При этом наш противник тоже не атаковал, и, признаться, мне это начало надоедать. Мало того, что времени уже было много, и мне хотелось спать, так еще и дубак лютый стоял из-за техники драконьего всадника, и я начал замерзать.

Знал бы, взял бы куртку…

— Так и будем стоять⁈ — крикнул я, усилив голос магией. — Или, может, уже сдашься, и поговорим? — добавил я, и в следующий миг огромный ледяной клинок резко обрушился на нас с неба.

Вслед за этим по магу ударила Василиса. Вопль, наполненный гневом и усиленный некротической энергией, сорвался с её губ и устремился прямо в дракона и его всадника.

Мой призрачный рыцарь выставил перед собой щит, защищая себя и нас.

Как же давно у меня такого не было настолько приятных ощущений!

Радость от боя, где на кону стояла жизнь — как же давно у меня такого не было! Тело покрылось гусиной кожей, и я улыбнулся.

Удар меча в щит заставил моего защитника пошатнуться. При этом волна от двух заклинаний, встретившихся в лоб, была настолько сильной, что близлежащие постройки разом снесло — будто бы прогремел сильный взрыв.

При этом нам с Рябушинской, стоящим в эпицентре этого магического катаклизма, даже с места сойти не пришлось.

А затем драконий всадник рухнул.

— Идем! — я кивнул в сторону, падающего с неба дракона.

— Думаешь, он всё…? — неуверенно ответила одноклассница.

— Нет. Раз дракон не исчез, значит, жив, — спокойно ответил я, наблюдая за тем, как ледяная магия нашего противника начала «уходить» из реального мира, возвращая в него тепло. — Минутку, — я остановился и посмотрел на голову Оболонского у себя в руках.

Немного магической энергии, и я нарастил ему костяные ноги — прямо к черепушке.

— Думаю, твое тело оттаяло. Бери Эфиора и найди мне того урода, что допрашивал Василису, — тихо произнес я костяной голове, после чего положил её на землю.

— Сделаю, — ответил архилич и довольно быстро засеменил по траве.

— Идем, — сказал я девушке, но она покачала головой. — Что не так?

— Я даже говорить об этом не хочу, — ответила девушка, и мы отправились дальше.

Вскоре мы оказались возле места, куда упали ледяной дракон и его всадник.

Второй, к слову, превратившись в ледяную глыбу, лежал на земле, а вот его летающего ящера рядом уже не было. Видимо, чародей отправил его восстанавливаться в родной мир, а в глыбу превратился, чтобы не подохнуть от падения. Ну, или защититься от нас с Рябушинской.

Хотя, нет. Стоило нам подойти, как ледяная защита всадника начала трескаться, и спустя несколько секунд лопнула, освобождая мага в черной балаклаве.

— Я сдаюсь! — произнес он, поднимая руки.

Мы с Василисой переглянулись.

— Предусмотрительно, — усмехнулся я. — Кто ты?

Маг молча стянул с головы балаклаву, и под ней оказалось довольно молодое лицо юноши, который мог быть мне и Рябушинской ровесником.

— Игнат Каретников⁈ — удивленно воскликнула девушка.

Парень развел руками в стороны.

— Я ничего не слышу! — произнес он, указывая себе на уши. — Кха, — он вдруг упал на одно колено, и из его рта потекла кровь. — Мне бы к доктору, — произнес он и снова закашлял кровью.

— Шутишь⁈ — усмехнулась девушка. — Я тебя…

— Постой! — произнес я, преграждая путь однокласснице, которая была готова накинуться на ледяного мага и растерзать его голыми руками. — Во-первых, скажи, кто он.

— Игнат Каретников. Последний курс Академии, — ответила Василиса.

— И ты не узнала его дракона? — удивился я.

— Ты серьезно⁈ По-твоему, я должна помнить всех драконов учеников Академии⁈ — с вызовом ответила Рябушинская, явно начиная заводиться.

Ну, настолько сильных, думаю, можно было бы и запомнить…

Озвучивать свои мысли вслух я не стал. Какой смысл? Главное, мы выяснили, кто наш враг. Осталось узнать, почему.

Паренек вдруг рухнул на землю.

— Он что, умер⁈ — к нему подошла Василиса и проверила пульс.

Девушка недовольно цокнула языком.

— Может, убьешь его, сделаешь зомби, и тогда он выложит всё, что знает⁈ — предложила она.

— Не факт, что получится. Часть воспоминаний может повредиться, и тогда мы ничего не узнаем, — задумчиво произнес я. — Пока есть шанс, что парень и так всё выложит, торопиться не стоит. Лучше отвезем его к лекарю, залатаем, а уж потом допросим, — я вынул из кармана телефон и набрал Ангелину.

— Привет, Яр! Поздно ты. Соскучился? — послышался в трубке знакомый голос.

— Нужна помощь.

— Выкладывай, — игривые нотки сразу исчезли, и владелица клуба стала сразу серьезной.

— Нужен хороший целитель. Сможешь найти?

— С тобой что-то случилось? — обеспокоенно спросила она.

— Это не для меня. Так сможешь?

— Да. Дай мне час, — ответила собеседница. — Встречаемся в «Ангелах и демонах».

— Хорошо, буду, — ответил я и положил трубку.

— Кто это? — Василиса смерила меня подозрительным взглядом.

— Знакомая, — ответил я, подходя к Каретникову. — Неплохо ты его приложила, — произнес я, окинув парня изучающим взглядом.

— Сам виноват, — спокойно ответила девушка. — Странно, что он вообще мог нас слышать. Обычно мой крик баньши не только разрывает барабанные перепонки, но и повреждает внутренние органы. Причем, очень сильно. Понятия не имею, как он вообще остался жив.

— Защитился магией, — предположил я. — Надо срочно доставить его в город. Где там этот проклятый Лич⁈

Стоило вспомнить Оболонского, как я увидел тень, приближавшуюся к нам с неба. Эфиор, которого, видимо, успел подлатать архилич, опустился на землю.

— Вот, — нежить, стоя на спине моего фамильяра, кинула к моим ногам тело человека, который, ударившись о землю, застонал от боли.

— Отлично, берем его с собой, — произнес я. — Поднимайся! — властно произнес я, и дрожащий всем телом мужчина встал. — Подними его, — я кивнул на валявшегося на земле Игната Каретникова, а затем направился к дракону.

Когда все оказались «на борту», я приказал Эфиору лететь в город, и наша «дружная» компания всей гурьбой отправилась в «Ангелы и демоны».

* * *

— Ну, рассказывай, кто ты такой, и кто тебя нанял, — произнес я, глядя на прикованному к стулу мужику средних лет, который дрожал всем телом и, видимо, уже успел изгадить штаны, ибо воняло от него отвратно.

— Я… Я не знаю, — запинаясь, ответил пленник.

Я устало вздохнул. Было уже поздно, и хотелось спать, поэтому я не хотел задерживаться тут надолго. А этот мужик, похоже, решил повалять дурака. Это вызвало у меня приступ раздражения, так что я коснулся его рукой и пустил по ней некротическую энергию.

Подвальная комната наполнилась истошными криками, а тело пленника выгнулось дугой. Остался на стуле он лишь потому, что был к нему крепко привязан, а сам стул — надежно зафиксирован в полу.

— Повторюсь: кто ты, и кто тебя нанял? — спросил я пленника.

— Я… Руслан Рыбин — гипнотизер! — быстро затараторил тот. — Мне нужно было лишь получить от девушки информацию, но я не знаю, кто меня нанял!

Я знал такой тип людей. Даже если бы я не использовал магию, он бы сдал всех с потрохами, стоило лишь немного надавить на него.

— Владеешь магией? — спросил я.

— Нет, — замотал пленник головой.

Хм-м, интересно. Получалось, что гипноз не был его даром от дракона, и выходило, что он просто какой-то врач или узкоспециализированный специалист.

Какое умное решение, учитывая, что ему пришлось бы допрашивать драконьего всадника, который, владея магией, имел к ней и определенную защиту.

— Он ничего нам не скажет, — я повернулся к Василисе. — Если хочешь, можешь сама у него спросить или запытать до смерти, но я уверен, что он не врёт.

Девушка, которая все это время стояла в паре шагов позади меня, направилась к пленнику. Тот начал вопить, что не виноват, и его наняли, что-то там про семью и так далее.

Оказавшись рядом, Рябушинская сначала замахнулась на него рукой, но затем опустила её.

— Мразь! — она плюнула ему в лицо и вернулась ко мне. — Что с ним будет, Яр?

— Всё зависит от тебя. Если хочешь, отсюда он не уйдет, — добавил я, взглянув ей в глаза.

Василиса задумалась.

— Идем отсюда, тут воняет! — наконец, произнесла она, брезгливо поморщившись.

Видимо, ей было сложно принимать подобные решения, и я не стал на неё давить. Хотя считал в данном случае милосердие неуместным.

— Хорошо, — я кивнул, и мы покинули комнату.

Поднявшись по лестнице из подвала на третий этаж, зашли в кабинет, где нас ждала Ангелина.

— Как все прошло? — спросила она, смерив мою одноклассницу оценивающим взглядом.

— Ты и так всё знаешь, — ответил я, понимая, что в комнате для допросов есть камера. — Тебе нужен такой специалист?

— Да. Я найду ему применение, — ответила девушка. — Если он, действительно, хороший гипнотизер, нам могут понадобится его навыки. Кстати, я Ангелина, — она встала из-за стола, подошла к Василисе и протянула ей руку.

— Рябушинская Василиса, — гордо ответила одноклассница, сразу поняв, что перед ней стоит не аристократка.

— Приятно познакомиться, — владелица «Ангелов и демонов» холодно улыбнулась.

— Взаимно, — буркнула Рябушинская, глядя на короткое вызывающее платье с глубоким декольте.

Ангелина, как всегда, не изменяла своему стилю и выглядела очень откровенно.

Нахмурившись, Рябушинская повернулась ко мне.

— А что с Каретниковым? — спросила она раздраженно.

«Ревнует», — усмехнулся я про себя.

— Сейчас его приведут, — вместо меня ответила ей Ангелина и, не обращая внимания на недовольное лицо Василисы, вернулась к столу. Стоило ей за него сесть, как в дверь постучали.

— Войдите, — произнесла хозяйка клуба, и в комнату ввели паренька, который выглядел куда лучше, чем когда мы прилетели в «Ангелы и демоны».

Во всяком случае, его коже вернулся здоровый оттенок, а изо рта и ушей перестала идти кровь.

— Я немного оглох, поэтому, если что, говорите громче, — произнес он.

— А почему его повели не в ту комнату в подвале? — спросила Василиса.

— Потому что он аристократ, — спокойно ответила Ангелина. — Я не хочу из-за него проблем, — добавила она, и Рябушинская недовольно цокнула языком.

— Забираем его и уходим, — уверенно произнесла она и направилась в сторону выхода, но я не спешил идти за ней.

— Скажешь, кто тебя нанял, или придется пытать? — громко произнес я.

— Не люблю боль, — покачал головой всадник ледяного дракона. — Но и на вопрос ответить не смогу. Контракт был получен через гильдию. Я понятия не имею, кто был заказчиком.

— Гильдию? — удивился я.

— Он про «Уроборос», — вмешалась Ангелина. — Основной состав — наемники и убийцы, но можно найти и других специалистов. Тот же гипнотизер тоже был нанят ими. Я так понимаю, твою знакомую похитили? — спросила она, и я кивнул. — Военные были?

— Были.

— Значит, я права.

— Я не всё услышал, но красотка права, — Игнат подмигнул владелице клуба. — В «Уроборосе» всё строго анонимно, поэтому не думаю, что вам удастся выйти на заказчиков.

— Какая у тебя была цель? — спросил я.

— Похитить девчонку, привезти по указанному адресу и обеспечивать охрану до завтрашнего утра, — ответил Каретников.

— Врешь! — рявкнула на него Василиса. — Яр, он все знает, но не говорит! — она от злости сжала кулаки. — Давай заберем его и допросим! Можно даже у меня дома! Я на всё пойду, лишь бы докопаться до правды!

Игнат Каретников повернулся к ней и усмехнулся.

— Никуда вы меня не отвезете, — нагло усмехнулся он. — Мне нет дела до твоих проблем, я просто выполнял заказ, а сейчас просто…

Я коснулся его шеи пальцем, и парень истошно завопил и рухнул на пол.

Там, где я до него дотронулся, вздулись волдыри, из которых полился темный вонючий гной.

— Ты забылся⁈ — проговорил я ледяным тоном, посмотрев в его глаза сверху вниз. — То, что ты еще жив, — моя прихоть. Думаешь, похищение моей подруги просто так сойдет тебе с рук, только потому что ты аристократ? — я усмехнулся, увидев в глазах парня страх. — Его семья богата? — я повернулся к Василисе.

— Очень, — нехотя буркнула она.

— Ладно, — я пожал плечами. — Хотя это не сильно меняет дело. Да, если бы дело о похищении начал бы кто-то разбирать, то, возможно, связи и богатство помогли бы тебе выйти сухим из воды, НО! — я специально акцентировал внимание на последнем слове. — Думаешь, до этого дойдет? С чего ты решил, что я отпущу тебя живым? — спросил я, продолжая смотреть в испуганные глаза Каретникова.

Быстро, однако, слетела с него спесь.

— А теперь скажи мне, почему я должен сохранить тебе жизнь после того, как ты похитил мою подругу, а затем еще и попытался убить её и меня? — прямо спросил я своего дрожащего и корчащегося от боли собеседника.

— Я из древнего рода! — только и смог выдавить он из себя.

— Так себе аргумент. Я не могу похвастать тем же, однако у моего отца графский титул, что не помешало тебе попытаться меня убить, — все в той же спокойной манере произнес я. — Другие причины есть?

— Оставлю вас, — Ангелина встала и вышла из-за стола. — Этот парень в вашем распоряжении, но прошу: постарайтесь не изгвоздать кабинет кровью и кишками. Я не могу всё время приводить его в порядок. Мне в нём работать надо.

Подарив мне напоследок холодную улыбку, она вышла за дверь вместе с охраной, оставив нас втроём. Я задумчиво уставился на Каретникова.

Что же мне с ним такого сделать…

Глава 23

Каретников глядел на меня со страхом, и правильно делал. Не скажу, что испытывал прямо кровожадное желание его раскатать на молекулы (в этом мире наука утверждала, что весь мир состоит из этих крошечных шариков), но должен же быть порядок. Если твою подругу похищают, а тебя пытаются убить, надо наказывать. Но не раньше, чем я получу ответы на свои вопросы, разумеется.

— Что будем с ним делать? — осведомилась Василиса.

— Допрашивать, — ответил я. — Что же ещё? Я просто прикидываю, как лучше это сделать: с живым или мёртвым.

При этих словах Каретников судорожно сглотнул.

— Умеешь оживлять покойников? — спросил он, окинув меня уважительным взглядом.

— Само собой. А ты как думал?

Я добавил боли, и каретников взвыл, как раненое животное.

— Не будем торопиться, — проговорил я, изобразив садистскую ухмылку. — Времени у нас много, а он так музыкально орёт. Готов слушать часами.

— Согласна, — подхватила Василиса. — Не убивай его пока, пусть помучается. Прикончить всегда успеем.

— Слушайте, если я вам всё расскажу, — простонал Каретников, корчась с судорогах, — вы меня отпустите⁈

— Маловероятно, — честно ответил я. — Но от страданий избавлю. Даю слово.

— Пошёл ты! — прохрипел, закатывая глаза, наш собеседник. — Это полная хрень! Я не хочу умирать!

— А нам какое до этого дело? — пожал я плечами. — Надо было думать об этом раньше, перед тем как соглашаться работать… На кого, кстати?

— Чёртов некромант! — злобно прошипел Каретников. — Ничего я не скажу!

— Ну, сказать-то скажешь, — пообещал я, повышая уровень боли до предела, за которым уже была смерть от шока. — Вопрос лишь, будешь ли ты в этот момент ещё жив.

Говорить Каретников не мог, так как все его мышцы свело в судороге, буквально разрывавшей их. Нервные окончания горели, и он начал задыхаться, почти теряя сознание. Пришлось слегка ослабить давление.

— Ну, что? — спросила Василиса. Кажется, ей самой уже хотелось, чтобы Каретников сдался, и я прекратил пытку. — Ответишь, кто тебя нанял? И зачем.

— Ни хрена… — просипел, хватая ртом воздух, словно рыба, наш визави. — Какой… мне смысл?

— Ну, а молчать какой? — резонно возразила Василиса.

— Думаю, пора переходить к более решительным мерам, — сказал я и, коснувшись стопы Каретникова, применил заклинание увядания.

Нога начала разлагаться прямо на глазах. Сначала сгнила плоть, обнажив кость. Аристократ вопил, глядя на то, как постепенно превращается в труп, а затем исчезает. Но ещё держался. Только когда нога исчезла по колено, а комната наполнилась нестерпимой вонью, крикнул:

— Прекрати! Я всё скажу!

Распрямившись, я приглашающе развёл руками.

— Ну, валяй. И не тяни, а то продолжу. И имей в виду: тебе не удастся окочуриться и избежать пытки. Я могу поддерживать в тебе жизнь, сколько потребуется.

— Ты уничтожил мою ногу…! — пробормотал Каретников.

Было заметно, что у него шок, поэтому пришлось хорошенько влепить ему пощёчину. Но он её даже не заметил. Я скрутил боль на минимум, оставив, в основном, ту, что причиняла рана на ноге.

— Говори! Кто тебя нанял? И постарайся быть убедительным, потому что, если я не поверю, вот это, — я указал на культяпку, — продолжится.

— Князь Меньшиков! Это он! Чёрт…! Моя нога…

— Соберись! Зачем князю похищать Василису?

— А? — Каретников осоловело уставился на меня. — Что?

Похоже, он постепенно терял связь с реальностью.

— Зачем Меньшикову тебя нанимать для похищения девушки? — повторил я, указав на Рябушинскую.

— Я беру разные заказы.

— Мне плевать, почему выбрали именно тебя! — начал я терять терпение. — Зачем было похищать Василису⁈

— Чёрт, откуда мне знать⁈ Наверное, ввязалась во что-то, перешла князю дорогу. Спроси её!

— А почему её просто не убили?

— Хотели… узнать, что ей известно.

По тону я понял, что Каретников юлит, и тут же вкрутил заклинание почти до предела. Наш собеседник выгнулся дугой, зубы заскрипели, глаза закатились так, что остались видны только белки.

— Ты его убьёшь! — тихо сказала Василиса.

Я ослабил действие магии.

— Вразумился? Теперь отвечай правду.

Каретников вытер трясущейся рукой выступивший на лице пот.

— Меня предупредили, что за ней могут прийти. Думаю, речь шла о тебе, — нехотя проговорил он. — Хотя имён не называли. Возможно, сами не знали, кто это будет.

— Тебе велели убить того, кто явится?

— Да, конечно. Выяснить, что известно девчонке, и прикончить её и того, кто за ней придёт. Это всё, что я знаю. Клянусь!

— Ты ему веришь? — спросила Рябушинская.

— В общем, да. А ты?

— Не знаю. Наверное. Это точно был князь? — обратилась девушка к пленнику.

Тот быстро кивнул.

— Думаю, это правда, — сказал я. — Иначе он назвал бы кого-нибудь попроще.

— Скорее всего, — чуть подумав, согласилась Василиса. — Значит, мы всё выяснили?

— Есть, что добавить? — спросил я Каретникова.

Тот отрицательно помотал головой.

— Нет, мне больше ничего не известно. Я просто наёмник.

— Не самое почётное занятие для аристократа, — брезгливо заметила Василиса.

Но вопросы чести и достоинства нашего собеседника не волновали.

— Вы меня убьёте? — спросил он, глядя на меня.

— Думаю, нет, — помолчав, ответил я.

— Яр! — возмущённо воскликнула Рябушинская. — Нельзя его отпускать!

— Отпускать — это сильно сказано.

Подойдя к Каретникову, я положил ему на голову ладонь.

— Не дёргайся! А то хуже будет!

Он испуганно замер. Я чувствовал, как он трясётся от страха и боли. Заклинание было сложным и требовало как времени, так и немалого расхода энергии. Но оно того стоило.

— Яр, что ты делаешь? — нетерпеливо спросила Василиса.

— Тихо! — отозвался я. — Не мешай.

Она заткнулась, и я спокойно продолжил оплетать мозг и нервную систему Каретникова некротической энергией, создавая подобие невидимого скелета. Это походило на каркас, чтобы извлечь который потребуется мастерство не хуже моего. Я сильно сомневался, что в этом мире найдётся подобный чародей. Скорее всего, моё заклинание даже не смогут обнаружить. По крайней мере, я постарался скрыть его следы. Закончив, убрал руку и отступил.

— Что ты со мной сделал? — спросил Каретников с опаской.

— Ничего особенного. Проверил на искренность. Ты честно ответил на вопросы и можешь проваливать. Всё равно долго тебе не протянуть. Князь позаботится о том, чтобы спрятать концы в воду. Советую залечь на дно.

— Я могу идти? — недоверчиво спросил Каретников.

— Ну, идти — это сильно сказано. Попрошу Ангелину отвезти тебя куда-нибудь.

— Мне нужно в больницу, — глядя на изувеченную ногу, проговорил Каретников.

— Это слишком щедро, но так и быть.

Обойдя стол, я нажал кнопку интеркома. Через пару секунд раздался голос Ангелины:

— Что, закончили?

— Да, можешь зайти?

Глава 24

Войдя и увидев живого и почти целого Каретникова, Ангелина удивлённо приподняла брови, а затем недовольно нахмурилась.

— Ты же сказал, что вы закончили. Я не собираюсь принимать участие в его убийстве. Это ваши разборки. Хватит и того, что он на моей территории. Я и так рискую уже одним этим. Исключительно от хорошего отношения лично к тебе, Яр.

При этих словах Рябушинская надулась, как переспелый фрукт и демонстративно отвернулась.

— Так и есть, — сказал я спокойно. — Мы закончили. И тебе вовсе не нужно мочить этого придурка. Наоборот — надо отвезти его в больницу.

На этот раз брови у Ангелины прямо взлетели к волосам.

— Что, прости⁈ — проговорила она, глядя на меня, как на сумасшедшего. — Куда отвезти?

— В больницу. Хотя я думаю, достаточно будет просто оставить его поблизости. До регистрации сам доползёт. Надо ему привыкать управляться с одной ногой.

— Яр, ты спятил⁈ На кой чёрт его оставлять в живых?

— Какое тебе дело⁈ — вмешался Каретников. — Сказал же…

— Завали хлебало, гнида! — прошипела Ангелина, опалив его таким злобным взглядом, что тот мигом захлопнул рот, да так, что зубы клацнули.

— Ему всё равно недолго осталось, — сказал я. — Кое-кто позаботится избавить от него землю.

— Слушай, Яр, мне похрен, с какого перепугу ты вдруг решил поиграть в милосердие, но этот урод знает, где был! Я не собираюсь подставляться из-за того, что тебе приспичило его отпустить. Если не хочешь мараться, так и быть, мои ребята сделают это. Всё лучше, чем позволить ему трепаться!

— Не беспокойся. О тебе он ничего не расскажет.

— Откуда такая уверенность?

— Гарантирую, — сказал я многозначительно.

Секунд десять мы сверлили друг друга взглядами. Наконец, Ангелина нехотя кивнула.

— Ладно. Если это действительно необходимо.

— Так и есть.

Без лишних слова Ангелина вызвала пару охранников.

— Берите этот мешок дерьма и везите в больницу, — велел она, кивнув на Каретникова. — Выбросьте поблизости, но так, чтобы не попасть в камеры. Всё ясно?

Секьюрити кивнули, подхватили Каретникова и мигом утащили из кабинета.

— Не объяснишь, в чём дело? — осведомилась Ангелина.

— Я поработал с его мозгами, так что он про тебя и клуб ничего не скажет.

— Уверен?

— Сказал же, что гарантирую.

— Ладно, допустим. От меня ещё что-то нужно? А то полно дел.

Было заметно, что Ангелина недовольна тем, что пришлось отпустить пленника. В её мире так поступать не принято. Ничего, переживёт. Тем более, что я сказал правду: Каретников ничего не расскажет о ней. Это просто сотрётся через несколько минут из его памяти. Я не хуже Ангелины понимал, что палить её и контору нельзя.

— Не смеем больше отвлекать, сударыня, — сказал я с усмешкой. — Ещё увидимся.

— Ты мне должен, — быстро проговорила Ангелина. — Имей в виду.

Я отвесил шутливый полупоклон.

— Аристократ всегда платит по долгам.

— Крайне спорное утверждение, — отозвалась Ангелина, усаживаясь за стол и придвигая какие-то бумаги. — У меня в банке лежат три закладные весьма уважаемых когда-то семейств. Причём две из них просрочены.

Развивать эту дискуссию я не стал. Мы вышли из кабинета, и один из охранников проводил нас к выходу из клуба. Как мне показалось, в основном, чтобы убедиться, что мы ушли.

— Какие у тебя дела с этой шлюхой? — спросила Василиса, как только мы оказались на улице.

— Мои дела — это моё дело, — ответил я. — Тебя они не касаются.

Девушка покраснела, чтобы было заметно даже при свете ночных фонарей. Хотела ответить резкостью, но передумала.

— Ты прав. Извини. И за то, что обозвала твою… подругу — тоже.

— Принято. Не стоит так говорить о людях, которые тебе помогают.

— Да-да, верно. Кстати, спасибо, что вытащил меня. Серьёзно, я перед тобой в огромном долгу! Ты ведь не обязан был этого делать. И этот парень тебя едва не убил!

Я кивнул.

— Так и есть. Это я про долг, конечно. Насчёт «едва не убил» ты сильно преувеличила.

— Но ты рисковал! И вдобавок тебе пришлось просить помощи у этой… Ангелины.

— Ничего, с ней я как-нибудь разберусь.

— Не сомневаюсь! — тихо буркнула, отвернувшись, Василиса.

Я сделал вид, что не расслышал.

— Давай-ка найдём ночную забегаловку и перекусим. Уверен, тебе не помешает поесть.

— Не уверена, что смогу.

— Ничего, начнёшь — и дело пойдёт.

Я двинулся вдоль улицы, и девушке пришлось последовать за мной. Можно было бы и в клубе поужинать, но мне не хотелось там задерживаться.

— Яр, а что ты всё-таки сделал с Каретниковым? Не только же воспоминания подчистил?

— Не веришь, что я мог его просто отпустить?

— Не верю.

— И правильно. Я не настолько милосерден.

Вообще не милосерден, если уж на то пошло, но это опустим.

— Так в чём твой план? — спросила Рябушинская.

— Есть такое заклинание — «Кукловод». Слышала о нём?

— Никогда.

— Сквозь тело жертвы протягиваются нити некротической энергии, и маг получает над ней полный контроль. Врубает его, когда пожелает. Как я и сказал, Меньшиков не оставит Каретникова в живых. Но сначала непременно захочет выяснить, что и кому он разболтал.

— Если отпустили — значит, рассказал всё, о чем спрашивали, — понимающе кивнула Василиса.

— Именно. Собственно, отправив Каретникова в больницу, мы фактически преподнесли его князю на блюде.

— Ты собираешь заставить Каретникова убить Меньшикова⁈

Я усмехнулся.

— Ну, это маловероятно. Нашему увечному другу до князя очень далеко. Нет, это исключено.

Рябушинская нахмурилась.

— Тогда в чём план?

— Мы поприсутствуем при их диалоге. Я могу видеть глазами Каретникова и слышать его ушами. Даже заставить его задать пару нужных вопросов или отпустить провоцирующее замечание. Думаю, нам удастся кое-что выяснить.

— Яр, но это же… дико круто! — обрадовалась Василиса.

— В теории — да. А станет ли князь откровенничать с Каретниковым, посмотрим. В любом случае, как минимум, убедимся, что наш пленник не соврал, и его нанял действительно Меньшиков.

— Уверена, что это он.

— Лучше знать наверняка.

— Да, ты прав. Конечно. А ты поймёшь, когда Каретникова повезут к князю?

— Естественно. Этот разговор я не пропущу.

— Научишь меня такому заклинанию? — помолчав, спросила Рябушинская.

— Прости, но ты к нему не готова. Совсем. Слишком сложно.

— Но у тебя же получилось. Думаешь, я глупее тебя?

— Не в этом дело. О, вот и кафе. Думаю, мы найдём там, чем подкрепиться. Заодно расскажешь, во что такое ты влезла, так что Его Светлости пришлось послать по твою душу убийцу. И без увиливаний! — я шутливо погрозил девушке пальцем, открывая дверь. — Ты видела, что мне лучше не врать.

Василиса мрачно усмехнулась.

— Да уж, не хотела бы я оказаться в стане твоих врагов, Яр!

Глава 25

Первое, что я сделал, оказавшись в кафе, это заказал две огромные порции картошки, бургер с двумя котлетами, салат, чизкейк, а также диетическую газировку. Надо же поддерживать форму.

— И ты все это съешь? — с сомнением спросила Василиса, услышав мой заказ.

Сама, она, к слову, отделалась только салатом и чаем. Видать, на диете. Фигуру бережёт. У людей это модно, особенно у самок.

— Да. Слишком много сил мной сегодня было потрачено, как магических, так и физических, поэтому мне нужна энергия, — ответил я и, остановив официантку, которая уже отходила от нашего столика, заказал ещё и коктейль.

— Извини, — виновато буркнула Рябушинская.

— За что? — спросил я и улыбнулся. — Ты моя одноклассница. Не мог же я тебя оставить на произвол судьбы.

Моя собеседница насупилась.

— Стал рисковать жизнью лишь из-за того, что мы вместе учимся? — спросила она, явно разозлившись на мои слова.

Ну, сказать, что я рисковал, это явное преувеличение, конечно…

— Нет, — честно ответил я, ибо ради того же Пожарского я бы и пальцем о палец не ударил.

— Да⁈ А что тогда? — повысив голос, спросила Василиса, чем привлекла внимание других посетителей кафе.

Одноклассница даже бровью не повела и продолжила буравить меня тяжелым взглядом. Что, она недовольна тем, что оказалась передо мной в долгу? Но альтернатива была явно куда хуже. Да и с чего ей так уж из-за этого переживать? Хм…

— Ты мой друг, — начал я, — и…

— Ясно! Значит, друг! — перебила меня собеседница и, откинувшись на спинку стула так, что он жалобно скрипнул, скрестила руки на груди. — Хорошо!

— Тебя что-то не устраивает? — прямо спросил я, ибо её закидоны начали меня немного утомлять.

Она вообще в курсе, что произошло? И что могло с ней случиться, не прилети я её спасать? Так она выражает свою благодарность⁈

Видимо, мои мысли отразились на лице, ибо девушка сменила гнев на милость.

— Извини, Яр, — виновато произнесла она. — Конечно, мне не в чем тебя упрекать. Видимо, я просто, устала, — Василиса тяжело вздохнула и натянуто улыбнулась. — На самом деле, я тебе очень благодарна. Ты… Это было круто и… благородно — спасти меня. Я рада, что ты… мой друг, — последние слова девушка произнесла довольно кисло.

Похоже, её не устаивало текущее положение вещей, и она предпочла бы, чтобы между нами установились более тесные отношения.

— Понимаю, — спокойно ответил я. — О, спасибо, — это уже относилось к официантке, которая поставила передо мной заказанную картошку, лимонад и коктейль, а перед Рябушинской — чай, чем нарушила повисшую неловкую паузу.

— Салаты и остальное будут чуть позже, — произнесла она и удалилась.

Я взялся поухаживать за одноклассницей и налил ей чай.

— Добавь сахар, — посоветовал я девушке, когда она поднесла чашку к губам.

— Я не пью сладкий, — скривилась Василиса. — От него прыщи и жир на боках.

— Сладкое поможет снять усталость и стресс, — ответил я.

— Тогда лучше это! — она вдруг схватила мой коктейль и залпом выпила его.

— Вообще-то, алкоголь ничего такого не делает, — заметил я.

На щеках девушки появился румянец.

— Плевать! Я отмечаю своё спасение! Девушка, можно еще парочку таких же⁈ — громче, чем нужно, произнесла она, обращаясь к официантке, а затем повернулась ко мне и добавила: — Нет, правда, мне стало лучше!

Я покачал головой. Видимо, на ней так сказался стресс.

— Кто-то ещё знает, что тебя похищали? — спросил я.

— Не-а, — покачала головой Рябушинская.

— Это хорошо, — задумчиво произнес я. — А что с военными?

— С какими военными? — не поняла моя собеседница.

— Теми, которых пришлось устранить, пока я тебя спасал.

— Да ничего с ними не будет! Если дело дойдет до суда, в чём я сомневаюсь, то дело не займёт и часа: они похитили аристократку, а это уже смертный приговор. Не будет тебе ничего за них! — она махнула рукой. — И вообще, расслабься, Яр. Хоть на некоторое время. Что ты такой напряжённый? Вечно витаешь в каких-то мыслях.

— Прошу, — на стол перед нами поставили ещё несколько коктейлей.

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Выпьем⁈ — она взяла один из бокалов и подняла его.

Глаза её блестели.

Я тоже взял напиток и быстро предупредил:

— Тост с тебя. Я не мастак речи толкать.

— За моё спасение! Ты не принц на белом коне, ты гораздо лучше! Король мрака на чёрном драконе! — её взгляд вдруг изменился: стал из насмешливого мягким. — Правда, спасибо тебе, Яр! Я обязательно верну тебе этот долг, — добавила Рябушинская, и мы звонко ударили бокалами друг о друга.

Я сделал пару глотков, а вот моя спутница за один присест уничтожила свой напиток.

— Девушка, можно еще⁈ — громко произнесла она, поднимая руку.

— Уверена? — уточнил я.

Такими темпами он, чего доброго, ухайдакается в усмерть минут за пятнадцать. И что мне потом с ней делать? На себе таскать? Как-то я рассчитывал, что спасение Рябушинской закончится на том, что она окажется в безопасном месте вроде этого кафе. Не привязанная к стулу. Но, похоже, девушка вознамерилась продлить мою миссию.

— Да! — решительно кивнула она. — Завтра выходной. И, к слову, меня похитили! — с вызовом бросила она мне. — Не самый обычный день. Имею я право сделать пару исключений? Например, опрокинуть пару коктейлей?

— Главное, чтобы мне не пришлось снова тебя спасать, — проговорил я, пожав плечами, и занялся картошкой.

— Не беспокойся, Яр. Максимум, что тебе грозит — подержать мои волосы над унитазом. Уверена, ты справишься.

Вскоре нам принесли салаты и мой бургер, так что какое-то время мы просто ели, не разговаривая, ибо оба проголодались. К тому же, у Рябушинской из-за коктейлей разыгрался аппетит.

— Хорошо! — радостно произнесла она, выпив ещё один стакан и заев его моей картошкой, одна из порций которой просто перекочевала к ней.

Рябушинская посмотрела на меня. И снова в её глазах что-то мелькнуло.

— Яр, а поехали ко мне в гости? — вдруг предложила она.

— Ты время видела?

— И что? Останешься в гостевой комнате, а завтра я тебя отведу в очень крутой ресторан рядом с моим домом. Там подают шикарные завтраки. Поехали!

Взгляд стал почти умоляющим. Неужели боится остаться одна? Возможно. Однако я ей не нянька. И так сделал больше, чем… А, собственно, больше, чем что?

— Яр, меня ведь могут снова похитить. Или просто убить.

— Советую нанять охрану. Я не собираюсь с тобой везде ходить целыми сутками.

— Знаю. Так и сделаю. Но сейчас-то составь мне компанию. Один разочек!

— Хорошо, — кивнул я. — Но только до утра.

— Спасибо! — обрадованно улыбнулась Рябушинская. — Девушка, можно счет⁈ — позвала она официантку. — Закажешь такси? Мой телефон забрали, когда… Ну, ты понял.

— Хорошо, — я достал смартфон и вбил адрес Василисы, а затем воспользовался нитями контроля, чтобы связаться с Оболонским.

— Ярослав! — ответил архилич. — Чем могу служить?

— Мне нужно, чтобы ты для меня кое-что сделал, — произнес я и начал сразу давать мертвяку указания.

— Готов? — спросила одноклассница в тот момент, когда я закончил с архиличем.

— Да, поехали.

Вскоре мы были уже у неё дома.

— Хочешь выпить? — спросила Василиса, когда мы зашли в гостиную.

— Не откажусь, — ответил я, и девушка исчезла, а спустя пару минут вернулась с бутылкой виски и стаканом. — Угощайся, это очень хороший вискарь. Ему, наверно, лет сорок, не меньше, — добавила она, ставя всё, что у нее было в руках, передо мной.

— А ты? — удивился я одному стакану. — Мне казалось, ты решила объявить алкомарафон. Отпраздновать своё спасение.

— Хочу принять душ и переодеться. Я недолго, — ответила Рябушинская и ушла.

Я её прекрасно понимал. Всё, что с ней сегодня случилось, наверняка вызвало кучу разных реакций в её теле и…

Да чего уж там говорить. Принимать душ перед сном просто было правильно. Тем более, после всех событий последнего времени. Я и сам любил иногда расслабиться под горячими струями. Да и пить ей, действительно, было хватит. Собственно, решение Василисы взять паузу меня порадовало.

Я выпил небольшой стаканчик чудного напитка, в котором ярко чувствовались нотки кедра, дуба, чернослива — всё это под пеленой мягкого дымка. Хорошо быть богатым. Ничего, однажды и я стану таким же, а то и круче. Всё в моих руках.

Василиса, и правда, задержалась ненадолго. Прошло всего минут пятнадцать, когда она вернулась в легком домашнем сарафане, который плотно прилипал к её разгоряченному и всё ещё влажному после душа телу. Тонкая ткань отчетливо обрисовывала её аппетитные формы. Я невольно засмотрелся на красотку, которая уловила мой взгляд и лукаво улыбнулась. Похоже, у неё были планы на остаток ночи. Хм… Что ж, если так, почему бы и нет? В конце концов, я никому не обещал оставаться моногамным. Да и кто смог бы вырвать у меня подобное обещание?

— Что? — игриво спросила девушка, садясь рядом со мной на диван.

От неё пахло влажными волосами, шампунем и дорогим парфюмом. Нет, ради того, чтобы лечь спать в другой комнате, духами так не поливаются.

— Ничего, — спокойно ответил я, несмотря на то, что гормоны в моем юном теле решили устроить небольшой всплеск.

Этому я, к сожалению, сопротивляться никак не мог. Всё же, душа древнего драконолича — это одно, а тело молодого парня — совсем другое. Да и зачем?

— Нальёшь? — тем временем поинтересовалась Рябяшинская, кивнув на бутылку. — Немного. Только на один палец.

— Разумеется, — я наполнил стакан старым виски и протянул девушке.

— Спасибо, — она как бы невзначай коснулась моей руки, но её пальцы задержались, и мы встретились глазами.

В её я прочитал всё, что нужно. Как и она — в моих.

— Ты давно мне нравишься, Яр, — просто сказала она. — С каждой нашей встречей всё больше, если честно. Это не слишком откровенно?

— В самый раз, — улыбнулся я и наклонился, чтобы поцеловать её.

Она закрыла глаза и приподняла голову, подставляя губы. Они были мягкими и нежными. А когда я вдохнул смесь духов и влажного тела, все мои клеточки затрепетали, и член живо отреагировал, оживая. Кто бы сомневался? Этот парень никогда меня не подводил.

Руки Василисы обвили мою шею, притянули, и мы легли на диван, достаточно большой, чтобы двое могли поместиться на нём без проблем.

* * *

Утро было, на удивление, приятным. Голова после хорошего алкоголя совершенно не болела, а рядом, лежа у меня на груди, посапывала Василиса, обнаженное тело которой вызвало очередной всплеск в молодом теле, который, к сожалению, я был вынужден проигнорировать.

— Яр, ты чего как рано…? — пролепетала сонная девушка, когда мне пришлось убрать её голову, чтобы встать.

— Уже час дня, — ответил я Рябушинской, посмотрев на часы.

— И… что? — девушка изящно потянулась, нисколько не стесняясь собственной наготы. — Выходной же, — она посмотрела на меня, и в её глазах заплясали озорные огоньки. — Может, просто вернёшься? — она погладила рукой место рядом с собой.

— Нет, — уверенно ответил я. Предложение, конечно, было весьма заманчивым, но сегодня у меня было слишком много дел, причем одно — ночью, очень важное, и к нему следовало тщательно подготовиться. — Ты позавтракаешь со мной? Или я просто уйду, — поставил я Василису перед выбором.

Рябушинская даже спорить не стала. Видимо, ей всё сказал мой взгляд.

— Хорошо, — недовольно буркнула она. — Дай пару минут привести себя в порядок, и я свожу тебя на завтрак, как обещала, — произнесла она, и поднявшись, продефилировала в ванную, усиленно покачивая бёдрами, чтобы я мог в полной мере оценить, от чего отказался, и пожалеть.

Честно говоря, сдержаться, чтобы не догнать её и не оттрахать, было непросто. Пришлось приложить немалое усилие воли, но я справился.

Поскольку ночью мы переместились из гостиной в спальню, я быстренько оделся и спустился в гостиную, где в очередной раз заметил, что в довольно большом доме одноклассницы, кроме неё, видимо, вообще никого не было. Ну, или слуги проявляли деликатность и не появлялись на глаза.

И всё же, странно. Вроде, семья Рябушинской не испытывает трудности в деньгах. Хотя, может, это какая-то прихоть Василисы. Полагаю, она тут занимается штатом прислуги — как и положено женщине в дворянской семье.

— Я готова, — голос одноклассницы послышался сзади, и я обернулся.

Хороша, чертовка, — в очередной раз убедился я, когда увидел спускавшуюся по лестнице Василису, облаченную в лёгкое белоснежное платье со скромным вырезом. Видимо, это была такая игра на контрастах: мол, ты видел ночью достаточно, а теперь оцени, какая я бываю скромница.

— Ты быстро, — немного удивившись, ответил я, ибо «несколько минут» для девушки могут иметь весьма условные временные рамки.

— Я же сказала, что быстро, — недовольно буркнула Рябушинская. Она явно до сих пор дулась из-за моего отказа заняться с ней любовью ещё раз. — Нет бы сказать что-то другое!

Намек был понят.

— Отлично выглядишь, — улыбнувшись, ответил я.

— Другое дело, — улыбнулась девушка в ответ. — Скажи, почему такая спешка? — спросила она, когда мы пошли в сторону двери, ведущей в небольшой сад.

— У меня сегодня много дел, — честно ответил я.

— Каких же? Опять с этой… кхм-м… Ангелиной что-то собрался мутить? — она взяла меня за руку. — Ты ведь понимаешь, чем она занимается? — Василиса остановила меня и посмотрела в глаза.

— Она не проститутка, и…

— Да я не про это! — перебила меня собеседница. — Она же явно из какого-то картеля!

— Я знаю, — спокойно ответил я.

— И всё равно имеешь с ней дела⁈ — воскликнула Василиса.

И не только с ней, да.

Озвучивать свои мысли вслух я не стал.

— Да. Сугубо коммерческие, — вот тут пришлось соврать.

— Ага, конечно! Так я тебе и поверила! Я видела, как она на тебя смотрела! — девушка выпустила меня и скрестила руки на груди.

Так, видимо, пора ей кое-что прояснить. А то ещё, чего доброго, решит, будто получила на меня какие-то права.

Я остановился и посмотрел однокласснице в глаза.

— Скажи мне, Василиса Рябушинская, я лезу в дела твоей семьи⁈ — холодным тоном произнес я. — Ты меня попросила об услуге. Разве я тебе отказал? Стал задавать вопросы, зачем тебе воскрешать тело отца, о чём ты собираешься его спрашивать, что делать с полученной информацией и так далее?

Василиса смущённо опустила глаза. Но ответа не последовало, так что пришлось надавить:

— Когда я спрашиваю, то рассчитываю на ответ! — проговорил я, чуть повысив голос.

Девушка вздрогнула.

— Нет… — робко пролепетала она, явно пожалев, что завела этот разговор.

— Так скажи мне, княжна, зачем ты это делаешь? — спросил я, и моя собеседница невольно отступила назад.

Неужели, перегнул?

— Яр, я… — голос Василисы задрожал. — Яр, я не буду…

— Славно, — я, как ни в чём не бывало, улыбнулся. — И запомни: мне не нужна нянька. Ты же хочешь, чтобы мы сохранили хорошие отношения?

Девушка поспешно кивнула.

— Идём, — я взял её под руку и вместе с ней пошёл вперед.

Может, и не надо было так сильно давить на неё своей аурой, но зато это раз и навсегда отобьет у неё желание лезть в мои дела. Ну, а если она не захочет дружить на подобных условиях, что ж… Я никого насильно не держу. Ну, разве что врагов или нежить, или…

Глава 26

Погода была отличная. Я бы с удовольствием прогулялся или полетел на драконе, но надо следовать условностям этого мира, чтобы до поры до времени не выделяться слишком сильно. На меня уже и так кое-кто поглядывает с настороженностью. А я ещё слаб для того, чтобы противостоять тому, что в этом мире и — конкретно — высшем обществе именуют мнением. Как ни удивительно, я убедился, что оно, это эфемерное понятие, имеет реальную силу. На мой взгляд, это чудо посильнее магии. Словом, не привлекать лишнего внимания важно, ибо, пока тебя не замечают, тебе не мешают. Конечно, по такому принципу, мне не следовало бы вмешиваться в дела Рябушинской. Ни спасать её, ни пытаться выяснить, действительно ли за похищением стоит Меньшиков. Всё это не должно меня волновать. Как и так называемая дружба, без которой я, если уж на то пошло, легко сумел бы обойтись. Партнёры куда важнее и надёжней, ведь их связывает с тобой взаимная выгода. Преимущества и недостатки всегда очевидны. Дружба же — понятие из сферы эмоций и странных представлений о долге. Причём они могут розниться. Короче, не уверен, что стоило спасать Василису, но, раз уж коготок увяз, то пропадать всей птичке. В смысле — идти придётся до конца. И кто знает, что там, в этом конце, будет. Может, сокровище, а может, бесславная гибель. Так или иначе, князь Меньшиков, глава одного из самых влиятельных дворянских кланов Российской империи, это человек, к которому нельзя просто прийти в гости или с которым можно договорить о встрече просто потому, что тебе этого захотелось. И он, безусловно, интересовал меня. В перспективе, так сказать. Разумеется, убивать его, даже если он стоял за устранением отца Василисы или её похищением, я не собирался. Я тут не в качестве мстителя, как в детских комиксах, которые продаются на каждом углу. Но получить в распоряжение хоть какой-то рычаг давления на одного из сильных мира сего было бы прекрасным достижением. Правда, и крайне опасным. И всё же, рискнуть стоило.

— Василиса, ты мне так и не рассказала, во что именно ввязалась и как оказалась в плену, — напомнил я, пока мы с Рябушинской шли к машине.

— Ну, ты не очень-то и расспрашивал, — сказала девушка, лукаво улыбнувшись. — Кое-какие дела заинтересовали тебя куда сильнее, да?

— А теперь я хочу знать, что конкретно ты сделала, — сказал я, сохранив серьёзный вид.

— Расскажу по дороге. Твоему водителю можно доверять?

— Я наложу заклинанье Мёртвой тишины. Он ничего не услышит.

Девушка кивнула.

— Отлично.

Когда мы сели на заднее сиденье, и тачка тронулась в путь, она повернулась ко мне и вопросительно приподняла брови. Я установил непроницаемую для звуков преграду между нами и шофёром и кивнул. Мол, валяй, рассказывай.

— В общем, началось всё с того, что я пыталась выяснить у брата, чем занимался отец в последнее время и как был связан с Меньшиковым, Беликовы, Глинским и Зиловым. Сначала брат отговаривался тем, что понятия не имеет, о чём я, но я видела, что мои вопросы его здорово нервируют. В конце концов, он на меня наорал и заявил, что это меня не касается. Мол, я всего лишь неугомонная девчонка и должна знать своё место. В общем, я заподозрила, что он что-то знает. То ли просто опасается эту компанию, то ли в курсе, кто убил отца — несмотря на то, что до сих пор говорил мне.

— И ты стала следить за братом? — вставил я.

— А что мне оставалось⁈ Конечно, стала. И следить, и подслушивать.

— К чему-нибудь это привело?

— Ну, да. Ты знаешь, к чему. Но дай я расскажу по порядку. Три дня назад мне удалось выяснить, что брату звонили от Зилова. Не он сам — его секретарь. Но это почти то же самое. В общем, они договорились о встрече.

— Ты что, установила жучок в кабинете брата? — перебил я.

— Нет, конечно. Служба безопасности выяснила бы это в течение пары дней. Она устраивает регулярные проверки.

— Тогда как ты узнала о звонке?

— Ну… С помощью магии.

— Создала соглядатая? — догадался я.

Рябушинская кивнула.

— Было непросто, но у меня получилось. Небольшое мёртвое насекомое в углу кабинета работает почти так же хорошо, как жучок. Звук слабоват и не всё удаётся разобрать, но смысл уловить можно. Мне продолжать?

— Да уж, будь любезна.

— Ты сам меня перебил. В общем, я отправилась на ту встречу. Рассчитывала провернуть то же самое, что и дома: создать мёртвого соглядатая и подослать его к брату и тому, кто явится на переговоры. Вот только просчиталась, — девушка вздохнула. — Зилов или кто-то из его охраны установил защитно-сигнальный контур. Видимо, это у него обычная процедура. Я, конечно, об этом не подозревала.

— Что за контур? — заинтересовался.

— Типа невидимого магического купола, который сразу оповещает установившего о попытке проникновения.

— И когда твой паучок — или кого ты там создала — пересёк границу…

— Да. Зилов об этом узнал. Боги, как я перепугалась, когда он повернулся в мою сторону! Он не мог понять, кто именно из людей на площади, попытался проникнуть за контур, но мне показалось, что смотрит он прямо в мои глаза. А затем он отправил свою охрану на поиски. С ними был маг. Возможно, именно он скастовал сигнализацию. Во всяком случае, он шёл прямо по следу, оставленному моим таракашкой. Я не подумала, что мёртвый соглядатай оставит шлейф некротической энергии.

— Значит, он привёл их прямо к тебе?

— Ну, не совсем. К месту, откуда я отправила таракашку. Меня там, конечно, к тому времени уже не было. Я ж не дура дожидаться, пока они припрутся. Смоталась, пока они шли.

— Но они тебя достали.

— Не знаю, как. Этот чародей — словно собака! Берёт след, и хрен ты куда от него денешься. Они заметили меня, когда мы находились на мосту. Я поняла, что деваться некуда, но сдаваться не собиралась. Старалась держаться в толпе. К сожалению, встреча брата с Зиловым проходила в центре, а там чёрта с два вызовешь такси. Да я и не могла остановиться, чтобы его дождаться. Парни Зилова от меня не отставали.

— И где они тебя взяли?

— Не знаю точно. Я не слишком хорошо знаю район. На какой-то улице, куда мне не стоило сворачивать. Затащили в арку и там скрутили. Усыпили и, видимо, погрузили в тачку. Не знаю, моё сознание при этом уже не присутствовало. Я очнулась только в том здании, где ты меня нашёл.

— И Каретников уже был там?

— Ну, да.

— О чём тебя спрашивали?

— Зачем я пыталась подслушать разговор. Ещё хотели выяснить, известно ли мне, с кем виделся мой брат. Было много вопросов. Они задавали их вразнобой, часто повторяя. Пытались меня подловить, наверное.

— А твой брат? Он знал, что тебя схватили?

— Не думаю. Уверена, что нет. Да и зачем бы Зилов стал ставить его в известность?

Аргумент был так себе. В данном случае многое зависит от того, какие дела связывают Зилова и брата Василисы. Вполне возможно, они куда дружнее, чем девушка думает. И кто знает, невиновен ли брат в смерти их отца. Возможно, старика убрал именно он, а вовсе не Меньшиков и остальная компания. Говорить ничего этого я не стал, чтобы не расстраивать Василису, тем более, что это были только мои предположения и подозрения, ничем пока не подтверждённые.

Интересно, что общего брата Василисы и Зилова с остальными. Вот это было бы недурно выяснить.

— Как думаешь, зачем брат встречался с Зиловым? — спросила вдруг Василиса. — Может, ему угрожают? Хотят, чтобы он сделал то, что отец отказывался?

— Логичное предположение, — согласился я. — Но, если так, то едва ли переговоры ведутся до сих пор.

Рябушинская нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду, Яр?

Я вздохнул.

— Сколько времени прошло со смерти твоего отца? Вот именно — много. За такой срок твоего брата уже заставили бы, уговорили или подкупили. Так что, скорее всего, встречался он с Зиловым не обсудить, стоит ли уступить.

— Ты считаешь, он уже ведёт с ним дела? — после паузы спросила девушка. — И с остальными?

— Скажем так: это представляется мне наиболее вероятным, — честно ответил я. — Хорошо бы узнать, что это за дела.

— Я постараюсь узнать!

— Ну, нет! Забудь об этом, Василиса. Тебе вообще надо бы выйти из игры. В идеале — куда-нибудь свалить из города.

Рябушинская усмехнулась.

— Куда ж я денусь? Да и с какой стати? Бежать? Нет, ни за что!

— Не лезь к брату. И тем более — к Зилову с компанией.

— А что мне остаётся⁈ Я должна дойти до конца. Выяснить, кто и почему убить отца. А потом… — она не закончила, но было ясно, что девушка имела в виду.

Возможно, она рассчитывала, что я вызовусь помочь. Но я промолчал. Лучше провести своё расследование, отдельно от скомпрометированной Рябушинской, с которой теперь, конечно, глаз не спустят.

— Увеличь охрану, — проговорил я, отворачиваясь. — И не болтайся по улицам лишний раз.

— Угу! — буркнула девушка. — Спасибо за совет, Яр. Обязательно воспользуюсь.

Мы почти добрались до дома, когда мне вдруг поступил сигнал от Каретникова. Так и знал, что долго ему в одиночестве лежать в госпитале не придётся. Сильно сжав веки, я переключился на взгляд чародея и обвёл его глазами небольшую больничную палату, в которой, помимо, него, находились ещё два человека.

Глава 27

Видимость была не очень чёткой, и как ни старался я её настроить, ничего не получалось. Похоже, дело заключалось не в канале связи, а у Каретникова просто было не очень хорошее зрение. Тем не менее, когда один из посетителей приблизился и сел на стул возле больничной койки, мне удалось разглядеть его лицо. Сухая кожа, впалые щёки, остры скулы, плотно сжатые тонкие губы широкого, как у лягушки, рта, и маленькие чёрные глазки, утонувшие в черепе. Тёмные волосы были зачёсаны назад, на висках виднелась лёгкая проседь. На вид посетителю было лет пятьдесят, но, возможно, на самом деле и больше, просто неострое зрение Каретникова скрадывало часть морщинок.

— Привет, Игнат, — проговорил мужчина, окинув пациента внимательным взглядом с головы до ног. — Как самочувствие?

— Нормально, — проговорил парень, и в его голосе звучала напряжённость.

Да, звук моё заклинание тоже транслировало.

— Вот пришёл тебя навестить, — после паузы проговорил мужчина. — Заодно узнать, что с тобой случилось.

— Я… не помню, — ответил Каретников после нескольких секунд молчания. — Наверное, меня на улице подловили. Грабители. Что-нибудь пропало?

Его собеседник нахмурился.

— Грабители? — переспросил он. — Какие ещё грабители, придурок⁈ — в голосе появилось раздражение. — Я тебя спрашиваю, что с девкой случилось! Куда она делась⁈ Кто её забрал⁈ Ты его видел?

— Какая девка? — удивился Каретников.

Растерянная физиономия его собеседника меня позабавила. Я взял Рябушинскую за руку и пустил по ней магическую энергию. Не вредоносную, конечно. Просто создал проводник, чтобы и она могла подключиться к Каретникову.

— Что…? — начала она, но в этот момент я передал ей то, что видел.

Девушка запнулась на полуслове от неожиданности, затем сообразила, что происходит, и стала смотреть вместе со мной.

— Ты что, решил дурачка включить⁈ — повысил голос посетитель в палате. — Не играй со мной, Игнат! Куда делась Рябушинская⁈ Она жива?

— А-а… — протянул Каретников. — Да, теперь я вспоминаю… Она была у нас, да.

— Это я знаю! — его собеседник с трудом сдерживался. — Куда она исчезла, чёрт бы тебя побрал!

— Без понятия. А она пропала? Я ничего не помню.

— Ваше Сиятельство, похоже, ему память отшибло, — заметил мужик, стоявший у двери.

Похоже, это был охранник. Его широкое лицо я едва мог разглядеть.

— Или кое-кто решил поиграть со мной, — холодно заметил посетитель, глядя на Каретникова.

— Это Меньшиков? — спросил я Василису.

— Нет. Это Беликов. Я видела его фотки, когда изучала, какие у них могли быть дела с отцом.

Ах, да, телохранитель ведь назвал его «сиятельством», а не «светлостью». Значит, не князь. Видимо, граф. Ну, да, было бы странно, если б Меньшиков лично припёрся в больницу побазарить с наёмником. Даже явление Беликова говорит о том, как переполошились враги Рябушинской.

— Что случилось? — продолжил граф допрашивать Каретникова. — Расскажи всё, что помнишь.

— Да я ничего и не помню, — удручённо проговорил парень. — Я вообще думал, что меня на улице вырубили, а потом сюда привезли.

— Кто привёз?

— Ну, не знаю… Кто-нибудь да вызвал «скорую».

— Что за бред⁈ — окончательно вышел из себя Беликов и, подавшись вперёд, вдруг схватил голову Каретникова обеими руками. — Не дёргайся! Я сам посмотрю, что произошло! Тихо, я тебе сказал! Ну!

Далее, судя по всему, Беликов попытался прочитать воспоминания наёмника. Хм… Интересная техника. И весьма сложная, я-то знаю. Никак не ожидал, что кто-то в этом мире ею обладает. Но я сплёл заклинание достаточно тщательно и надёжно подчистил Каретникову мозги, так что, когда Беликов выпустил его и отодвинулся, вид у него был крайне разочарованный.

— Так-так… — проговорил он.

— Что там? — спросил парень. — Видели что-нибудь?

— Нет. Над тобой хорошо поработали. Не сомневаюсь, что теперь тому, кто приходил за девчонкой, известно, кто тебя нанял.

— Я про вас ничего не рассказывал! — быстро проговорил Каретников.

Граф презрительно усмехнулся.

— Ты понятия не имеешь, кому и что говорил, идиот! В твоих тухлых мозгах покопался настоящий спец. Прошёлся по нескольким слоям памяти, ничего не упустил. Не понимаю только одного: почему он оставил тебя в живых. Хм… Я, во всяком случае, этого делать не собираюсь.

— В каком смысле⁈ — испугался Каретников, но граф уже поднял руку, кастуя заклинание.

Не знаю, что это было, но Каретников сдавленно захрипел и забился в конвульсиях. Изображение заплясало, затем окрасилось алым. Видимо, произошло кровоизлияние в глаза. Несколько секунд — и перед нами с Василисой застыл вид потолка. Постепенно его заволокло чернотой. Очевидно, Каретников умер, но связь с ним не разорвалась, так как энергия, которую я использовал, была некротической.

— Его убили? — тихо спросила Рябушинская.

— Ага, — отозвался я.

— Немного мы узнали.

— Погоди. Сеанс ещё не окончен.

Был соглядатай и послух живым, теперь стал мёртвым, но это не сделало его бесполезным. Только не для некроманта. Я слегка подправил заклинание, и взгляд Каретникова прояснился. Звук тоже вернулся. И это было важнее, так как глаза мёртвого наёмника продолжали пялиться в потолок. Можно было, конечно, заставить его повернуть голову — на то заклинание и называется «Кукловод» — однако Беликов и его охранник непременно заметили бы это.

— Вот чёрт! — прошептала Василиса, сообразив, что происходит.

— Тссс, — сказал я. — Слушай.

Граф с кем-то разговаривал по телефону. Беседа явно только началась, и это радовало: не хотелось пропустить что-нибудь важное.

— Нет, Ваша Светлость, этот говнюк ничего не помнил. Ему прочистили мозги. Да, в прямом — удалили воспоминания. Не представляю, кто мог проделать такое. Очень качественная работа. Кто бы ни приходил за девчонкой, это настоящий мастер. Нет, не удалось. Полагаю, она у тех… ну, или у того, кто её забрал. Не знаю, зачем. И кто это, тоже не представляю. Нет, у её брата нет для этого ни ресурсов, ни яиц. Уверен, это не он, — далее последовала пауза секунд на двадцать. — Не знаю, Ваша Светлость, но вполне допускаю такую возможность. Надо бы принять дополнительные меры безопасности. Конечно, Каретников ни черта не знал об «Орфее», но что известно девчонке, мы так и не выяснили. Нет, он уже никому ничего не скажет. Согласен, поздновато. Поэтому я и говорю: надо принять меры. Лучше перестраховаться. Хуже от этого точно не будет. Да, приеду. Совещание? Хорошо. Примерно через час. Всего доброго.

Через несколько секунд хлопнула дверь. Беликов и его телохранитель покинули больничную палату.

Отключившись от Каретникова, я взглянул на Василису. Девушка была слегка бледна. Видимо, прежде ей не доводилось пользоваться услугами мёртвого человека.

— Кто такой Орфей? — спросил я. — Что тебе про него известно?

— Орфей? — растерянно переспросила девушка, ещё не придя в себя. — Кажется, это из мифов… Дай соображу… Да, точно! Герой древнегреческого мифа. Сейчас найду про него… — она вытащила телефон и принялась вводить запрос. — Вот, слушай! Это знаменитый певец и музыкант. У него умерла жена, и он спустился в ад, чтобы попросить тамошнего царя отпустить её обратно на землю. Та-а-к… Орфею было поставлено условие: если он обернётся, чтобы убедиться, что жена следует за ним, то она останется в подземном мире.

— Он, конечно, не выдержал? — вставил я.

— Угу. Обернулся.

— И какое отношение этот музыкант имеет к делам Меньшикова с компанией? Да ещё таким, что твоё исчезновение заставило их переполошиться и усилить меры безопасности.

Василиса подняла на меня растерянный взгляд.

— Понятия не имею, Яр!

Глава 28

Завтраки в небольшом ресторанчике под названием «Империя завтраков», и правда, были очень вкусные, а главное, их был невероятно большой выбор.

В этот раз я решил попробовать яйца по-бенедиктински с красной рыбой и творожным сыром. Было невероятно вкусно.

Таким же оказался и кофе, который я заказал. Крепкий, ароматный, с нотками корицы.

— Мне пора, — допивая второй капучино, я посмотрел на время.

— Не скажешь, куда? — спросила Василиса, и в её взгляде я заметил грусть.

И ревность. Хоть она и пыталась её скрыть.

— У меня дела, — спокойно ответил я.

— Ясно, — моя собеседница надула губки и скрестила руки на груди.

Я покачал головой, не собираясь ей ничего говорить. Сегодня мне предстояла действительно очень сложная миссия, и впутывать её в это дело я не собирался. Пусть думает, что хочет, обижается, но подвергать её опасности вовсе ни к чему. Тем более, у Рябушинской, судя по тому, что мы сегодня услышали, и так проблем было полно. Не хватало ей ещё попасть в поле зрения военных.

Я встал из-за стола и положил под край тарелки пару купюр для официанта.

— Увидимся в Академии.

— Ага, — отвернувшись от меня, ответила моя одноклассница, явно злясь на меня.

Ну, дело её. Переживёт.

Я вышел из «Империи завтраков» и сел в машину, которую вызвал заранее.

— Домой, — сказал я водителю, и уже через полчаса был у себя во флигеле.

Приняв душ, я собрался было почитать нужную информацию в кабинете, но у меня зазвонил телефон. Когда я взял трубку, в ней послышался знакомый голос. Говорил со мной Елецкий.

— Ярослав, добрый день, — вежливо поздоровался он.

Явно ему от меня что-то нужно.

— Добрый, — ответил я, садясь на кровать и включая ноутбук.

— Думаю, цель моего звонка тебе известна?

— Верно. Сегодня всё будет сделано, — ответил я. — Не о чем беспокоиться.

— Отлично. Помни, мех не должен быть уничтожен, — напомнил мне заказчик.

— Я знаю.

Что он, меня за дебила держит, не способного запомнить детали операции?

— Хорошо. Тогда, как всё будет готово, просто набери меня, и грузовик прибудет в течение часа, где бы ты ни находился, — проговорил Елецкий.

— Хорошо, — сказал я.

Повисла пауза.

— Не подведи меня, Ярослав, — наконец, послышался голос мафиозного босса, а затем он положил трубку.

И почему я должен работать на таких, как он? Ведь если я захочу, он умрет уже сегодня ночью. Даже не ночью. В течение часа я могу оборвать его роскошную, но гнилую жизнь.

Вопрос — нужно ли мне это?

Пока нет, — ответил я сам себе, включил ноутбук и ввёл запрос: «карты Петербурга».

Я знал, где и когда поедет кортеж с экспериментальным мехом, и теперь оставалось лишь выбрать место, где устроить идеальную засаду.

И нашёл я его довольно быстро.

До ночи у меня оставалось ещё много времени, и я подумал, что стоит позвонить Василисе и ещё раз обсудить с ней, что произошло, но в мою дверь вдруг позвонили. Долго и настойчиво.

Хм…

Никаких гостей я не ждал. Тем не менее, подошел к двери и открыл её.

«А этой-то что тут надо⁈» — была первая мысль, посетившая мою голову, когда на пороге я увидел Юсупову.

— Что за взгляд⁈ — с порога начала «нападать» на меня девушка.

А я ведь даже словом обмолвится не успел…

— Слишком рад тебя видеть, — хмыкнул я и, подумав, отступил в сторону. — Зайдешь?

Мне не хотелось её приглашать к себе, но гостеприимство — дело чести, а я, как никак, был дворянином, хоть и обнищавшего рода. К тому же, визит Юсуповой меня удивил, а любопытство — сильнейший из пороков.

Кстати! — я вдруг вспомнил, что у меня накопилась довольно приличная сумма, которую я собирался отправить родителям. Эти деньги мне пока были не нужны, а у них каждый рубль на счету. Надо будет, кстати, наведаться в родные земли, когда будут каникулы, которые, кстати, уже скоро.

— Чай? Вино? — спросил я, продолжая играть в гостеприимство.

— Чай, — ответила девушка и, зайдя во флигель, осмотрелась по сторонам.

Вид у неё был опасливый — словно она подозревала, что где-то здесь лужа, в которую она рискует вот-вот наступить. Не прошло и минуты, как мы встретились, а я уже хотел гнать её взашей.

— Я так и думала, что ты живешь в чём-то подобном, — произнесла Ирина, при этом на её лице была такая гримаса отвращения, будто она зашла в сортир или на помойку. И это при том, что у меня было чисто, ибо убирались во флигеле каждый день.

— Так, чего тебе? — спросил я девушку, потеряв всякое желание заваривать ей хороший чай.

Пусть пьет пакетированный.

— Что это? — с презрением спросила она, когда я подал ей кружку.

— Чай.

— А что за штука в нем? И что за верёвка? — продолжая с недоверием смотреть на чашку, спросила Юсупова.

Вот же избалованная сука! Никогда пакетный чай не пила. Хотя чему я удивляюсь. Её род, в отличие от моего, процветал и был богатым. Одним из богатейших в империи, если уж на то пошло.

— Не хочешь, не пей, — холодно отреагировал я, сделав глоток из собственной кружки, в которой был заварен дорогой даржилинг. — Повторюсь, чего тебе от меня надо? — спросил я, глядя Юсуповой в глаза. — Уж явно ты не соскучилась и не трахаться пришла.

— Дело к тебе есть, — отставив кружку, холодно ответила моя собеседница.

Хм-м, интересно. Чем это я, интересно, могу помочь семье, которой обязан текущим положением своего рода? Не говоря уж о том, что в глазах Юсуповых я был червяком, от которого никакой пользы быть не может. И вдруг — на тебе! Дело у неё, видите ли…

Я задал Юсуповой этот вопрос вслух.

— Пф! Ты преувеличиваешь! — Ирина смерила меня осуждающим взглядом.

— Преувеличиваю? — усмехнулся я. — Что именно? Впрочем, неважно, забудь.

Сейчас уже не важно было, что случилось в прошлом, ибо я собирался всё исправить, и вскоре Юсуповым предстояло занять место Распутиных, а моя фамилия будет с трепетом звучать у всех на устах. И даже не потому что предки этой заносчивой девчонки прокляли род, в котором мне не посчастливилось переродиться — в конце концов, это было даже не моё дело — а потому что Юсуповым взбрело в голову презрительно глядеть лично на меня. Я такого прощать не привык. Мелочно? Возможно. Но именно мелочами вымощена дорога в ад. И я очень надеюсь, что мои враги дружно промаршируют по ней прямиком в уготованные для них котлы.

Разговор, однако, зашёл в тупик, и меня это начинало понемногу раздражать. Мне не хотелось тратить время на Юсупову, ибо у меня были дела поважнее.

— Так что тебе нужно? — в очередной раз поинтересовался я у девушки.

Ирина бросила странный взгляд на меня, а потом тяжело вздохнула.

— Ярослав, мне нужна твоя помощь, — произнесла она обреченным голосом.

Это у неё шутки такие? Если да, то чувство юмора у неё очень хреновое. Я не сдержал усмешки.

— Неужели⁈ Ты это серьезно?

— Да, — уверенно ответила она.

Мне даже стало немного интересно.

— И чем же я могу тебе помочь? — спросил я.

Юсупова осмотрелась по сторонам, словно опасалась, что нас могут подслушать. Выглядело это смешно и наивно.

— Не здесь, — ответила она.

— Конспирация? — усмехнулся я. — Здесь нет жучков. Если только твой отец не позаботился их поставить, конечно.

— Нас могут услышать и другим способом, — Ирина снова начала крутить головой по сторонам.

Да что с ней такое⁈ Этот детский сад начинал реально раздражать. Зачем я вообще трачу время на эту клоунаду⁈

Я тяжело вздохнул и использовал заклинание «Мёртвой тишины».

— Можешь говорить, нас никто не услышит, — произнес я, глядя на девушку. — И советую начать, потому что моё терпение далеко не безгранично, а ты уже потратила почти весь запас.

— Ты ведь только что использовал какую-то магию? — сообразила Юсупова.

— Да, — кивнул я. — А теперь говори уже. Не трать мое время, — надавил я на Ирину, отметив про себя, что, оказывается, она чувствительна к магии.

— Ладно, — Юсупова тяжело вздохнула и начала рассказывать.

Из её обрывочных фраз и сбитой речи, а говорила девушка именно так, ибо сильно переживала, я смог понять одно: от меня ей требовалось, чтобы я выступил в роли убийцы, и, если честно, я понятия не имел, почему она выбрала именно меня. И с чего решила, что я могу согласиться — тем более.

Моё криминальное настоящее, вроде, оставалось в секрете. По крайней мере, для широкой общественности. К посвящённым в мою тайную жизнь Юсупова точно не относилась, во всяком случае.

— Почему ты решила обратиться ко мне? — задал я вполне логичный вопрос.

— Ты сильный маг. И дракон у тебя тоже сильный, — ответила девушка. — И я не могу доверить это дело кому-то другому. Если отец узнает, меня… — она вдруг замолчала, а вены на её руках странным образом вздулись.

То же самое случилось и с шеей Ирины, и моя собеседница, прижав руки к горлу, начала задыхаться.

Продлилось это несколько секунд, в течение которых я с интересом наблюдал за происходящим.

— Что это? — спросил я.

— Проклятье отца! — жадно глотая воздух, ответила Юсупова, которая, к слову, была слишком уж спокойной для человека, с котором произошло то, что я увидел.

Явно с ней это случалось не впервые. Хм-м, забавно.

— Ограничивает свободу слова? — усмехнулся я, смотря на девушку, лицо которой было красным, как у рака.

И всё же, опасность явно миновала.

— Вроде того! — недовольно буркнула Ирина. — Так ты поможешь? — она с мольбой посмотрела мне в глаза.

Я задумался. С одной стороны, нужно было гнать её взашей. Вместе с её проблемами, которые меня никаким боком не касались. С чего она вообще решила, что я согласен взять на себя роль убийцы и плача⁈ Да ясно, почему: для неё я всего лишь мелкий аристократишка, готовый на любую грязную работу, если за неё заплатят.

Плюс, это могла быть подстава. Да-да, очень даже.

Я задумчиво побарабанил пальцами по столу.

С другой стороны, было интересно узнать, кого ей потребовалось убить, да ещё и настолько, что она решилась пойти на такой отчаянный шаг, как обратиться ко мне. Явно же она в отчаянии.

Опять же, Юсупова была неглупой девушкой и вряд ли пришла бы ко мне с пустыми руками. Подобная работа должна хорошо оплачиваться, и мне было интересно, что она собиралась предложить взамен на услугу.

Почему бы это не выяснить?

— Смотря, что ты мне предложишь, — сказал я.

В глазах Ирины появился огонек надежды.

— И смотря кого надо убить, — добавил я.

Мало ли, вдруг ей чем-то царь не угодил. Или его слишком правильный сынок. Сейчас, пока я не набрал достаточно сил, связываться с императорским родом или вообще с сильными мира сего мне было как-то не с руки. Да, я обладал сильной магией, но был слишком далек от своего настоящего пика силы, и, пока полностью не восстановлюсь, лезть на рожон не собирался. Во всяком случае, из-за Юсуповой.

— Моего жениха.

Твёрдый и уверенный ответ девушки отвлек меня от потока мыслей, в который я погрузился.

— Жениха? Ты серьезно? — я смерил собеседницу уничижающим взглядом. — Ты хоть понимаешь…

— Ярослав, послушай, пожалуйста! — Ирина вдруг стала очень серьезной. К своему удивлению, я услышал в её голосе затаённую боль, на которую, как мне казалось, она не способна. — Мой отец, он…

Договорить она не смогла, ибо у неё началось то же, что было несколькими минутами ранее. Пришлось ждать, пока она придёт в себя.

Да уж, довольно жесткие у этого проклятья ограничения.

— Твой отец постарался? — спросил я Юсупову, и она, глотая ртом воздух, закивала.

А неплохо он постарался. Не удивлен, что проклятие его предков продержалось по сей день.

— Так что тебе сделал такого твой жених, что ты собираешься его убить? — спросил я Ирину. — Он ведь аристократ?

— Да, — ответила она и, взяв со стола уже остывшую кружку чая, поднесла её к губам и начала пить содержимое.

Когда чашка опустела, она вернула её обратно на стол.

— Ужасный вкус, — даже в такой ситуации она не удержалась от того, чтобы не съязвить. — Что же касается жениха, то я не могу сказать тебе истинных причин, — добавила она, опуская глаза.

— Уходи, — произнес я, указывая на дверь.

— Ярослав, прошу…

— Нет! — я был неумолим. — Ты заявляешься ко мне в дом, просишь об услуге, которая, оказывается, заказ на убийство. Это оказывается аристократ — и, уж конечно, не последнего рода в империи, раз сами Юсуповы сочли его подходящей партией для тебя — и при этом ты не хочешь назвать причин, почему собираешься от него избавиться! Он что, старый? Некрасивый? Или извращенец? — я посмотрел Юсуповой в глаза и понял, что все три раза ошибся.

Дело было явно не во внешности или каких-то аморальных заскоках. Имелась другая причина.

А дальше произошло то, чего я никак не ожидал.

Дрожа всем телом, Юсупова опустилась на колени.

— Ярослав, молю! — девушка обреченно посмотрела на меня, а по её щекам потекли слезы. — Мне просто больше не к кому обратиться!

Признаться, мне даже стало как-то неудобно перед ней.

— Встань! — сказал я Ирине, и она поднялась.

— Почему ты не можешь назвать причин? — спросил я, и Юсупова показала пальцем на вздувшиеся на её шее вены.

— Проклятье? — спросил я, и она кивнула.

— Но причем тут твой жених?

— Ярослав, пойми, всё очень сложно, — девушка покачала головой.

— Ладно, садись, — я кивнул ей на диван, а сам пошёл на кухню.

Вскоре вернулся в комнату с чайником, в котором был заварен дорогой чай. Как минимум, она заслужила его тем, что сумела меня заинтриговать.

Я наполнил две чашки и одну протянул Ирине. Юсупова вдохнула аромат и, явно оставшись довольной, попробовала.

— Вкусно, — скромно произнесла она.

— Ага, но мы не в Китае, чтобы обсуждать достоинства чая, так что предлагаю перейти к делу. Чем ты собираешься расплачиваться за убийство? — прямо спросил я.

Да, нужно, конечно, было спросить, кто цель, но меня, прежде всего, интересовала выгода. Если предложение мне не понравится, я просто откажусь и избегу лишних проблем.

Как говориться, меньше знаешь, крепче спишь.

— Деньги, — ответила Ирина. — Много денег. И связи, — добавила Юсупова, заметив на моём лице разочарование. — Благодаря мне ты сможешь попасть туда, куда заказан путь даже очень богатым высокородным. Закрытые клубы, балы, мероприятия, — она сделала небольшую паузу. — Даже магазины, где ты сможешь купить буквально всё, что есть в нашем мире, — добавила Ирина, явно поняв, куда стоит давить.

Не скажу, что я заядлый шоппер, и слова Юсуповой меня сильно заинтересовали. Но мне действительно нужны были связи в этом мире, в котором помимо того, чтобы стать богатым и влиятельным, нужно возродить род Распутиных, ибо без этого уважения власть имущих не обрести — сколько бы денег у тебя ни появилось. На данный же момент, кроме как криминальных, других связей у меня не было.

— Говори, кого там надо убить, — произнес я холодным тоном, и на губах моей собеседницы появилась победная улыбка.

— В общем, его имя…

Глава 29

Флигель я покинул, когда солнце уже опустилось за горизонт, уступив права луне, которая сегодня было какой-то слишком уж яркой.

Выйдя из флигеля, я первым делом решил немного прогуляться. Погода стояла на удивление приятная, и я сразу же направился в парк, который располагался рядом.

Главные ворота были уже закрыты, но это не помешало мне туда попасть. Нет, я не стал использовать магию, а просто перелез через них и, оказавшись на территории парка, пошел по дорожке, ведущей в лес.

Там был самый приятный воздух, ибо он пах хвоей.

— Эфиор! — позвал я своего дракона, который парил где-то высоко в небе, и он послушно начал спускаться.

Небольшая полянка, которую я нашел, идеально подходила для его приземления.

— Господин Ярослав, как всегда, выглядите замечательно, — стоило мне подойти к костяному дракону, как с него спрыгнул Оболонский.

— Оставь лесть при себе, — холодно ответил я мертвяку. — На кой мне сдались твои комплименты?

— Ну, что вы, что вы, это чистая правда! — продолжил стелиться он.

Видимо, что-то от меня нужно, — сразу же понял я.

— Говори, что тебе, — прямо сказал я архиличу.

— Ярослав, что же вы сразу так? Я…

Одного моего взгляда хватило, чтобы он замолчал и даже отступил от меня на пару шагов.

— Хочу проведать свое поместье, — виновато произнес Игорь.

Ах, вот оно что!

Я задумался.

С одной стороны, слишком рискованно. Мало ли, вдруг мертвяк захочет повзаимодействовать со своими родными, попадётся им на глаза, вступит с ними в разговор или что похуже.

С другой, кто его узнает спустя столько летя? Да и выглядел архилич как обыкновенный скелет. К тому же, я понимал, почему он хочет сделать это. Да, нежить лишена эмоций, но этот вовсе не значит, что ему абсолютно безразлично, что случилось с его родом.

— Хорошо, но я запрещаю тебе любое взаимодействие с живыми, — наконец, решил я.

На черепе мертвяка появилась улыбка. Понятия не имею, как он это делал — видимо, заставлял кости челюсти каким-то образом двигаться.

— Спасибо, Ярослав! Огромное вам спасибо! Я…

— Довольно! — оборвал я радостную речь Оболонского. — Сможешь увидеть их после сегодняшнего задания, и мой тебе совет: не разочаруй меня, — я посмотрел в светящиеся зелёным глаза-огоньки нежити.

— Сделаю всё, что в моих силах! — не задумываясь, ответил архилич. — И даже больше!

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я и, забравшись по опущенному крылу Эфиора, заставил дракона взлететь.

Мой путь лежал в деревню под названием «Куоккала». Именно в её окрестностях, судя по картам, было лучше всего напасть на кортеж военных.

Туда-то я и полетел.

* * *

— Здесь, будет идеально, — буркнул я себе под нос, найдя участок дороги, который полностью соответствовал моим требованиям.

Во-первых, тут был довольно крутой поворот, а значит, машины, перевозящие меха, обязаны будут сбросить скорость.

Во-вторых, по краям дороги раскинулся густой лес. Учитывая, что военные наверняка будут отбиваться и делать это станут, скорее всего, на мехах, лес может стать серьезной помехой, например, для стрельбы. Да и для передвижения здоровенных роботов. Всё-таки, боевые единицы — это не бульдозеры. Валить деревья они не предназначены.

Ну, и в-третьих, недалеко отсюда находилось небольшое заброшенное кладбище, где я и намеревался создать нежить, способную противостоять военным, и главное — их мехам.

— Поднимал раньше чёрных рыцарей? — спросил я Оболонского.

— Нет, — ответил архилич. — Я даже не слышал о таком заклинании. Научите? — с надеждой в голосе спросил он.

— Да, — кивнул я мертвяку. — Иди на кладбище и черти пока фигуру на сбор некроэнергии, — приказал я Игорю, и тот послушно пошёл выполнять мой приказ, а я вновь забрался на Эфиора и поднял костяного дракона в воздух.

Нужно было как следуе осмотреться и расставить несколько соглядатаев, чтобы иметь возможность наблюдать за полем боя сверху.

Плюс, у военных наверняка будут дроны.

Сделав все необходимые приготовления, я направил Эфира к земле. Оказавшись на твердой поверхности, я был приятно удивлен тому, насколько филигранно была начертана на земле магическая фигура, которая уже начала собирать некротическую энергию.

— Хорошо постарался, — похвалил я архилича, кивнув на пентаграмму, светящуюся холодным светло-зелёным светом.

— Магические фигуры всегда были моим коньком! — довольным голосом произнес мертвяк, явно оценив мою похвалу.

Так как шестилучевая звезда ещё не успела набрать достаточно некроэнергии, я решил пока поучить Оболонского новому заклинанию, благо, времени до приезда кортежа оставалось достаточно.

Обучение заняло какое-то время, в результате я выяснил, что оживший мертвяк был очень даже хорошим учеником и при жизни наверняка блистал в учёбе.

Во всяком случае, в некромантии.

Хотя, не удивительно, учитывая тот факт, что он смог сделать из себя аж архилича, а не какого-то там скелета-мага. Хотя, конечно, до истинного бессмертия ему было далеко. На такое колдовство способны лишь единицы.

Тем временем, магическая фигура набрала в себя достаточно силы, чтобы я мог создать парочку чёрных рыцарей, которые должны были выступить моими защитниками в бою с мехами.

— Готов? — спросил я Игоря.

— Да, мастер, — благоговейно произнес он, и мы одновременно начали творить заклинание поднятия чёрных рыцарей.

Вообще, после того как я обучил архилича этому заклинанию, его отношение ко мне как будто поменялось. Сейчас оживший мертвяк смотрел на меня с трепетом и восторгом, что для меня было немного странно. Хотя, наверное, это обычное дело для ученика, восхищённого мудростью учителя. Просто мне это было до сих пор неведомо, ведь мне не приходилось выступать в роли наставника. Занятия с одноклассниками не в счёт — там мы проходили такие азы, что даже говорить об этом смешно.

Ладно, если Оболонский хочет восхищаться — это его дело. Сейчас мне не до этого: нужно сосредоточиться на заклинании.

Я зачерпнул из пентаграммы некротическую энергию и аккуратно стал вливать её в землю, насыщая почву тёмной маной, под действием которой начали меняться лежащие в ней кости. Они не только увеличивались в размерах и меняли цвет на чёрный, но и становились гораздо крепче.

Весь процесс, несмотря на его, казалось бы, топорность, был крайне филигранным, и любое изменение в насыщении земли и костей тёмной энергией могло оказаться фатальным.

Да, чёрных рыцарей мы бы всё равно подняли, вот только сила их могла быть совершенно другой нежели та, на которую я рассчитывал.

Но всё прошло гладко.

Как уже говорил, Оболонский оказался очень хорошим учеником, и его помощь позволила мне завершить заклинание гораздо быстрее. Теперь оставалось лишь пожинать плоды наших совместных трудов.

— Восстаньте! — произнес я, и земля под нашими ногами заходила ходуном, а затем старое кладбище в буквальном смысле взорвалось земляными комьями, старыми каменными плитами и крестами, коих осталось тут не так уж и много, и на поверхности появились они — элита нежити — Чёрные рыцари!

— Вот это да! — изумленно произнес Игорь, взиравший на могучих воинов, облаченных в чёрные костяные доспехи и вооруженных полуторными мечами и башенными щитами.

Разумеется, всё было собрано из костей.

— Да, неплохо получились, — резюмировал я.

Интересно, как хороши они окажутся в бою с мехами, которым они не должны были уступать в размерах.

Во всяком случае, стандартным.

— Они очень сильные? — спросил архилич, не сводя глаз с четырехметровых воинов в причудливых и жутковатых доспехах, глаза которых ярко сияли во тьме густым фиолетовым светом.

— А ты как думаешь⁈ — снова усмехнулся я, ибо знал, на что они способны. — Стали бы мы создавать слабаков? Чёрные рыцари не обычная нежить. Как и скелеты-маги, личи или архиличи, они способны творить собственную волшбу и при этом, в отличие от всяких скелетов, умертвий и так далее, вполне разумны и способны тактически мыслить. Также они могут принимать призрачную форму и в ней призывать особого коня — даркшейда, благодаря которому быстро преодолевают огромные расстояния.

Оболонский восхищённо присвистнул. Явно он был впечатлён. Я тоже глядел на созданных воинов с одобрением.

Помнится, как-то с десяток таких вот юнитов позволили мне одержать победу над целой армией людей, и всё потому что они ко всем своим основным плюсам могли ещё и поднимать мертвых, пополняя свою армию.

В общем, троих таких воинов мне должно было хватить, чтобы справиться с военными, даже при условии, что часть их них будут в мехах.

Правда, и энергии, чтобы поднять Чёрных рыцарей, требовалось немало. Так что сегодняшняя операция обойдётся мне недёшево. И пополнять расход придётся долго. Но это позже. А сейчас нужно думать об успехе.

— За мной, — скомандовал я нежити и пошёл в сторону дороги.

До появления военных оставалось не так много времени, и нужно было занять позиции.

Оказавшись в нужном месте, я быстро распределил рыцарей и Оболонского по нужным точкам, а сам, призвав Эфира, взлетел в ночное небо.

Кортеж не заставил ждать себя слишком долго.

* * *

Когда первая машина в ряду военных сбавила скорость, согласно моему приказу, перед ней, прямо на дорогу, выпрыгнул первый Чёрный рыцарь и упёр свой огромный башенный щит в землю.

Ожившие воины в чёрной костяной броне обладали просто невероятной силой, поэтому военный грузовик, влетевший в него, словно в каменную стену, остановился.

Водитель, что ехал за ним, не успел вовремя среагировать и даже несмотря на то, что вдавил педаль тормоза, всё равно врезался в первую машину.

А в него, соответственно, третья — та, которая мне как раз и была нужна.

Остальным машинам кортежа, вроде как, удалось затормозить, и надо отдать должное военным, они довольно быстро смекнули, что к чему, и пространство вокруг сразу же осветилось при помощи прожекторов, установленных как на сами машины, так и на дроны, парившие в воздухе.

— В бой! — приказал я Чёрным рыцарям.

Тот, что затормозил первую машину, просто махнул клинком, и верхняя половина кабины отлетела в сторону, а внутри остался человек, тело которого лишилось головы.

Спустя несколько секунд после моей команды послышались первые крики и стрельба. Также я заметил, что кузов первой и второй машины пришли в движение: служившие мини-ангарами для мехов, они начали открываться, и из них показались первые роботы.

Ого! — каким же было мое удивление, когда я понял, что это не мехи Российской Империи, которых я уже видел ранее.

Да, возможно, это были новейшие разработки военных в этой области, но уж больно эти боевые роботы походили на тех, что я видел на картинках в Интернете, и были они ОТАНовскими!

Хм-м, интересно, — подумал я, наблюдая за тем, как первый мех, вооруженный здоровенной пушкой и клинком, ринулся в сторону моего Чёрного рыцаря, заблокировавшего движение кортежа.

Моя нежить атаковала первой. Луч концентрированной темной энергии ударил в робота, но не нанес ему каких-либо повреждений.

Магия смерти сильна, но против живых, а не бездушных железок.

А вот атака меха была куда эффективнее. Оказалось, что пушка в его руке стреляла не обычными снарядами, а самыми настоящими лазерами!

Несколько красных линий, выпущенных очередью в моего мертвяка, ударили в Чёрного рыцаря, но тот защитился щитом, который, хоть и задымился от попаданий, устоял и не разлетелся на кучу костей. Рыцарь остался невредим, и тут же ответил на атаку стремительным рывком.

Как я уже говорил, воины в чёрной броне — элита среди нежити и обладают как магией, так и парочкой интересных умений, одним из которых является рывок смерти, позволяющий ожившему мертвецу мгновенно перемещаться на небольшие расстояния. И вот, оказавшись вплотную к меху, Чёрный рыцарь атаковал мечом.

Собранный из накачанных магией смерти костей клинок очертил дугу, желая разрубить противника пополам, но против него сражался профи, поэтому атака была отбита мечом робота, который, как выяснилось, тоже был не так прост.

Я даже не слышал о таком оружии, — была моя первая мысль, когда магический клинок моего воина коснулся футуристического лезвия меха, высекая из него искры.

Будь у пилота робота обычная железка, сделанная даже из титана, клинок Чёрного рыцаря без труда разрубил бы её, но тут было что-то другое.

Парировав атаку противника, мех попыталась контратаковать, но безрезультатно. Чёрный рыцарь был хорош не только в нападении, но и защите, поэтому выпад оказался заблокирован щитом. На этот раз из него вылетело несколько костей! Чёрт, да что у этих железяк за оружие такое⁈

Между моим воином и ОТАНовским мехом завязался интересный бой.

Интересно, кто из него выйдет победителем?

Глава 30

Они кружили, словно обезумевшие танцоры, награждая друг друга стремительными ударами, но, к моему удивлению, мех одерживал явную победу. Вдобавок, ему на помощь пришли охранники, направив на него оружия, установленные на крышах автомобилей. Я тут же отправил к ним остальных двух рыцарей. По ним открыли стрельбу. Во все стороны летели кости, однако повреждения не были критичными. Один из воинов махнул мечом и снёс ближайшую пушку вместе с солдатом. Другой запрыгнул на крышу машины и двинулся прямо на орудие, прикрываясь щитом. Ему удалось преодолеть почти весь путь, когда над ним зависли два дрона и выпустили ракеты.

Двойной взрыв сбросил рыцаря с машины, и он полетел в кусты, ломая их с треском. В его сторону тут же развернулось несколько орудий. Они открыли огонь наугад, но Оболонский нарисовался справа, запрыгнул на машину и пустил в одного из стрелков сгусток зелёной эманации. Тот скрутило в судорогах, турель крутанулась вокруг своей оси, дуло задралось в ночное небо. Архилич схватил его костлявой рукой, дёрнул и вырвал орудие целиком. Отбросив его в сторону, он побежал по крыше автомобиля, прыгнул на следующую, но в полёте его срезала точная очередь из крупнокалиберного пулемёта. Развалившись на куски, он рухнул на дорогу и забился, как раздавленная каракатица. Однако выбитые пулями кости вспыхнули зелёным огнём и поползли к нему, чтобы собраться в целую фигуру.

Тем временем третий Чёрный рыцарь подскочил к головной машине и принялся рубить её кабину, пытаясь добраться до водителя. Из транспортников высыпали солдаты в тяжёлой броне. Заухали гранатомёты, и воина окутало густое огненно-дымное облако. Однако этого было маловато, чтобы уничтожить его. Рыцарь выпрыгнул, заскочив на крышу кабины и вонзил в неё меч. И тут показался чародей. Разведя руки, он скастовал белую сеть и накинул её на воина. Энергетические нити принялись сживаться, дробя кости. Стало ясно, что долго мой юнит не продержится. Я приказал Эфиору снизиться на бреющем полёте. Когда мы оказались на расстоянии примерно пятидесяти метров над магом, я вычленил из тела дракона собранное из костей копьё, напитал его энергией смерти и пустил в колдуна.

Но мой снаряд до цели не долетел: откуда ни возьмись появился дракон чародея и перехватил копьё лапами. Он взмыл над лесом, развернулся и помчался мне наперерез. Я наклонил Эфиора, закладывая резкий вираж. Вражеский ящер пронёсся мимо, но быстро развернулся и пустил в нас белую сеть. Я направил своего дракона вниз, к самым верхушкам деревьев. Вражеская техника пронеслась над нами. Мы же помчались на колдуна. Тот выставил похожий на паутину щит и принялся быстро кастовать светящееся лассо. Пришлось уклониться от метнувшейся нам навстречу извивающейся линии. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Я собрал пучок некротической энергии и швырнул её в противника. Противостоять такой концентрированной эманации практически невозможно. Она врезалась в паутину и мгновенно пожрала технику чародея, а затем окутала его и закружилась фиолетовым смерчем, разлагая ткани и обнажая скелет. Раздался пронзительный вопль. Однако просто убить колдуна было бы неразумным расточительством, поэтому я мгновенно взял его под контроль. Конечно, надолго сделать это невозможно, ибо в нём ещё оставалась магия дракона, который с рычанием ринулся вниз.

Оказавшись над землёй, я спрыгнул, прокатился по земле и мысленно приказал Эфиору рвануть навстречу вражескому ящеру. Сам же я завершил «очарование» чародея, от которого остался один скелет. Теперь тот около минуты должен был оставаться моей послушной марионеткой. И я, недолго думая, отправил его на помощь первому Чёрному рыцарю. Пленник магии побежал в сторону сражавшихся, на ходу кастуя белые змеящиеся линии. Они устремились к меху и оплели его. Однако машина была мне нужна относительно целой. Так что я приказал не уничтожать его, а лишь добраться до пилота. Сам же направился к последней машине, на которой ещё работал стрелок. Тем временем в небе сражались драконы. Они сплелись в комок и рухнули в лес, исчезнув из виду. Что ж, будем надеяться, что Эфиор одержит верх. У меня не было времени помогать ему. Я прокрался мимо машины и вскарабкался по вваренной в кузов лестнице на крышу, оказавшись за спиной у поливавшего Чёрного рыцаря свинцом солдата. Подобравшись к нему, схватил за шею, наполняя его организм некротической энергией. Кожа бедолаги тут же почернела, и он ткнулся головой вперёд, прекратив стрельбу. Я тут же взял его под контроль. Воспрянув, мертвец развернул орудие и открыл пальбу по кабине меха. Стекло, наконец, не выдержало и пошло трещинами. Белые нити ударили по нему, в разные стороны брызнули соколки, и техника подконтрольного мне чародея вонзилась в пилота. Я едва успел остановить занесшего меч рыцаря. Всё-таки. Чем меньше повреждений получит боевая машина, тем лучше.

Бой был окончен. Колдун упал на дорогу грудой безвольных костей. Оболонский собрался и, ковыляя, направился к машине, перевозившей меха. Я же спустился на земли и подошёл к меху. В кабине до сих пор находился пилот. Оживив его, я заставил солдата вернуться туда, откуда он вылез. Когда он поместил боевую машину в кузов, Оболонский вскарабкался к нему, вытащил из кабины и бросил в кусты на обочине. Я же тем временем приказал рыцарям расчистить дорогу от головных автомобилей.

Над лесом показался изрядно потрёпанный Эфиор. Я велел ему сбить ещё кружившие над нами дроны, работавшие на автопилоте. Когда зачистка была закончена, я забрался в кабину транспортировавшего меха грузовика и убедился, что всё в рабочем состоянии. Дорога впереди была чиста, так как Чёрные рыцари скинули с неё грузовики. Снизившийся дракон вобрал в себя архилича и взмыл высоко в небо. Я велел ему сопровождать меня, забрал некротическую энергию, потраченную на создание и поддержание «жизни» рыцарей и завёл мотор. Можно было выдвигаться.

Разумеется, о том, чтобы везти похищенного меха на армейском грузовике всю дорогу, не могло быть и речи. Поэтому Елецкий и просил связаться с ним, когда боевая машина ОТАНа окажется в моих руках. Набирая скорость, я позвонил ему. Никодим ответил через три гудка.

— Да, Ярослав. Как дела?

— Отлично. Правда, посылка слегка повреждена.

— Слегка?

— Скажем так, её несколько раз уронили. Но стекло цело.

— Хорошо. Это приемлемо. Ты уже в пути?

— Ага. Еду с ветерком.

— Сложно было?

— Ну, курьер сопротивлялся. Но мы нашли общий язык.

— Отлично. Грузовик встретит тебя на месте. Если его не будет, подожди.

— Договорились.

— До связи. Когда передашь посылку, приезжай ко мне. Хотя нет, уже поздно, и у меня будут дела. Давай завтра. Жду тебя к обеду у себя в особняке. Обсудим твоё будущее.

— Замётано.

Отключившись, я сунул телефон в карман. Будущее моё в моих руках, конечно, однако почему бы не позволить Никодиму мне помочь, раз уж ему так хочется. Уверен, речь пойдёт о похоронном бюро. Тема была мне интересна. Вот только приключение моё пока не закончилось: уверен, кортеж отслеживали, и то, что на него напали, скоро станет известно. Так что нужно как можно быстрее избавиться от меха и грузовика. Что там станет дальше делать с ним Елецкий, меня не касалось. Моё дело — доставить его в пункт назначения.

Прошло около тридцати минут, когда откуда-то донёсся стрёкот вертолётов. Вот и гости! Так и думал, что без них не обойдётся. И, конечно, прибыв на место сражения, пилоты заметили отсутствие одной из машин. Не нужно много ума, чтобы сообразить, куда лететь дальше, учитывая, что дорога была одна, и съезжать было попросту некуда.

Я не стал прибавлять газу. Вертушкам не составит труда меня догнать, как бы я ни топил педаль в пол. Вместо этого я связался мысленно с Эфиором. Дракону предстояло стать первым заслоном, так сказать.

Ещё через несколько минут до моего слуха донеслись звуки взрывов. Коптеры вступили в бой с ящером. Взглянув в зеркало, я насчитал три боевые машины. Пилоты действовали слаженно и уверенно. Дракону удалось уничтожить один из них прежде, чем на него обрушились ракеты. Я видел, как куски моего ящера падают в лес, охваченные пламенем. Уйдёт время на то, чтобы собрать его. Вертолёты успеют меня настигнуть. Я сбросил скорость, остановил грузовик и скастовал небольшую личинку смерти. Прикрепив её под сиденье, вылез из кабины. Стрелять по автомобилю вертолёты не станут: понимают же, что внутри ценный груз. Я направился в лес, прошёл метров двадцать и встал, прислонившись к сосне. Активировав зрение некроманта, просканировал близлежащую территорию. Ерунда, ничего интересного. Мелкое зверьё да насекомые. Ладно, не беда. Я, в принципе, особо ни на что и не рассчитывал.

Тем временем вертушки добрались до брошенного грузовика и зависли над ним. Я видел их в просветах между деревьями: вдоль дороги лес был не таким уж и густым.

Наконец, один из коптеров сел на дорогу так, чтобы держать машину под прицелом орудий. Из него выбрались три солдата и двинулись к грузовику. Быстро убедились, что внутри никого нет. Один из них влез в кабину. Отлично!

По моему приказу, личинка высунула из укрытия тонкие щупальца и оплела ему ноги. Энергия мгновенно потекла в живой организм. До меня донёсся крик. Один из солдат кинулся к кабине, но его встретила очередь из автомата. Обожаю марионеток!

Второй пригнулся и двинулся назад, к вертолёту. Мой юнит спрыгнул на дорогу и открыл по нему огонь. Тот ответил. Пули угодили в заражённого, однако тот и так был уже мёртв. Свинец ничего не изменил в нём. Он двинулся вперёд, продолжая стрельбу, и последний солдат упал возле самого вертолёта. Пилот, наконец, открыл ответный огонь. Миниганы разорвали наступавшего юнита в клочья.

Я медленно двинулся между деревьями обратно к дороге. Второй вертолёт садился справа от грузовика. Из него вылезли ещё три солдата. Рассредоточившись, они направились к машине.

К этому времени упавший в лес дракон успел собраться и поднялся над верхушками деревьев. Я велел ему лететь ко мне. Ящер промелькнул на фоне ночного неба и начал спускаться. Когда он оказался возле меня, я протянул руку, запустил её в костяное тело, нащупал «Смерч-А2». Пришло время испытать этого малыша в деле!

Глава 31

Первый выстрел пришёлся по вертолёту. Пучок красной магической энергии, сформированной встроенными в пушку артефактами, ударился в борт машины, растёкся по ней, словно здоровенный кусок желе, а затем рассыпался множеством алых огоньков, которые замерли на секунду и вдруг облепили броню, стёкла и лопасти железной стрекозы. Миг — и коптер покрылся мелкими трещинами, словно яйцо, а затем начал разваливаться на кучу составляющих! Магия разбирала его, будто паззл, и вот уже груда осколков падала на дорогу, превращаясь в нечто бесформенное. Ого! Неплохая мне досталась игрушка!

Солдаты завертелись, выискивая цель. Эфиор, спикировав, обрушился на одного из них, схватил когтями, поднял и разорвал. Двое других открыли по нему огонь, но я выстрелил снова. Красный сгусток окутал солдата справа, брызнул светлячками, и цель осела на асфальт, превратившись в органическую субстанцию, в которой невозможно было узнать человека. Ага, значит, на разные материи «Смерч» действует по-разному. Учтём.

Последний солдат бросился бежать. Я проследил за ним взглядом, пока он не нырнул в лес. Пусть живёт. Главное — доставить меха в пункт назначения, и тратить время на бессмысленную погоню я не собирался.

Подойдя, я поманил дракона и сунул в него «Смерч». Хорошая пушка, и испытание прошла на отлично. Отпустив Эфиора в небо, я забрался в кабину, завёл мотор, и грузовик двинулся дальше.

Примерно через четверть часа я, наконец, свернул с главной дороги и ещё через двадцать минут остановился у озера, где меня ждала фура, присланная Елецким. Рядом с ней топтались водитель и шесть боевиков в тяжёлой броне и с ручными пулемётами. Когда я вышел из машины, ко мне направился командир отряда. Его лицо скрывала балаклава. Он кивнул и указал на грузовик.

— Мех внутри?

— Само собой. Можете проверить.

Боевик дал своим подчинённым знак перетащить груз в фуру. Как я и думал, один из них оказался пилотом. Он забрался в мех, и через пару минут металлическая махина выбралась из своего «гнезда» и направилась к фуре. Когда она скрылась внутри, пилот вышел.

— Малость побитая, но всё функционирует, — доложил он.

— Тогда сваливаем, — кивнул командир. Затем повернулся ко мне. — Ты сам по себе.

— Знаю.

Дождавшись, пока фура отъедет и скроется за деревьями, я призвал Эфиора, вскарабкался по опущенному крылу ящеру на спину и отдал приказ лететь домой. До встречи с Никодимом осталось не так уж много времени, а я хотел хоть немного поспать.

Утром встал в одиннадцать. Не совсем бодрый, но во вполне приемлемом состоянии. Чтобы прийти в себя окончательно, принял контрастный душ, выпил стакан фруктового сока и съел тост с малиновым джемом. Учитывая, что скоро ехать на обед, вполне достаточно. Забив в поисковике, где находится особняк Елецких, понял, что у меня ещё час в запасе. Это время я потратил на домашку. Наконец, пришло время выдвигаться.

Дом, куда привёз меня спустя сорок пять минут шофёр, располагался почти на окраине. За ним простиралось поле, за которым высился густой сосновый лес. Территория вокруг охранялась не только секьюрити, но и автоматическими модулями, разгуливавшими по лужайке, словно здоровенные стальные псы, утыканные пулемётами. Ни единого деревца не было и в помине — не то, что парка. Очевидно, Елецкий полагал, что хороший обзор — главное во время нападения. Учитывая каменную стену вокруг дома, его особняк вполне тянул на крепость. Похоже, мафиозный босс проворачивал куда более серьёзные дела, чем я считал до сих пор.

Выйдя из машины перед крыльцом, я поднялся по широким гранитным ступеням, миновал пару чёрных грифонов с разинутыми пастями и вызолоченными крыльями, державших в лапах каменные шары, и приблизился к массивной двустворчатой двери с ручками из полированной латуни. При моём приближении они беззвучно разъехались в стороны, и я ступил в просторный, богато отделанный холл. Даже фонтан в центре имелся. Работающий. Четыре нимфы держали амфоры, из которых с журчанием лилась вода, а из неё высовывались причудливые рыбы со сверкающей чешуёй.

Меня встретил престарелый дворецкий в тёмно-синей ливрее. Поклонился.

— Добро пожаловать, господин Распутин, — проговорил он. — Его Сиятельство ожидают в столовой. Прошу за мной.

Мы отправились в пятиминутное путешествие по бесконечным залам, галереям и анфиладам, пока, наконец, не прибыли в огромную столовую, центр которой занимал длинный стол из красного дерева с резными ножками. Накрыт был только его дальний конец, остальное же место занимали расставленные в метре друг от друга бронзовые канделябры, начищенные до ослепительного блеска. Но свет шёл через большие, разделённые на мелкие квадраты окна. Наверняка бронированные.

Елецкий сидел во главе стола в светло-сером костюме, белой рубашке и галстуком в тонкую синюю полоску. При моём появлении кивнул и указал на стул справа от себя.

— Прошу, Ярослав, ты как раз вовремя. Выспался?

— Вполне, — я сел на тяжёлый стул с высокой спинкой, словно вывезенный из средневекового замка. Вполне вероятно, что так и было. — Вы удовлетворены мехом?

— Состояние приемлемое, — отозвался Елецкий. — Я, конечно, рассчитывал, что груз не станут использовать для боя, но что было, то было. Проехали, как говорится. Мои люди всё исправят. Давай отведаем салат из морских гребешков. С вином. «Шато д’Икем», если ты не против. Десертное, но я люблю сладкое, грешен. У меня в погребе почти только такие вина.

— Отличный выбор, — кивнул я, понятия не имея, что это за пойло.

Елецкий звонко цокнул ножом по бокалу, и в столовую вошёл слуга в ливрее. Одна его осанка говорила о том, что он прошёл отличную школу персонала. Наверняка унаследовал должность от отца, а тот — от своего и так далее. Я уже понял, что древние роды империи предпочитали не нанимать слуг со стороны. Цена лояльности. Когда-нибудь и у меня появится свой штат. Но до этого ещё долго.

Когда на наших тарелках оказался салат, слуга разлил вино и с поклоном удалился. Очевидно, разговор предстоял приватный, иначе он остался бы прислуживать в течение всей трапезы.

— За успех операции, — сказал Никодим, поднимая бокал. — И за твоё блестящее будущее, Ярослав.

— Лучше и не скажешь, — отозвался я.

Чокнувшись, вы выпили, и Елецкий, заткнув за воротник льняную салфетку с монограммой, приступил к салату. Я последовал его примеру.

— Итак, — проговорил он спустя минуту, отложив приборы. — Пришло время поговорить об оплате. Ты завёл банковский счёт?

— Конечно. Не под кровать же бабки складывать.

— Это правильно. Однако лучше не держать всё в одном месте. У меня есть пара банков, куда можно перевести средства инкогнито. То есть, твоя фамилия не будет светиться. Доступ к ним держатель получает по коду. Как ты смотришь на то, чтобы разделить гонорар на несколько частей?

Я усмехнулся. Конечно, Елецкий предпочёл бы не переводить бабки из «своих» банков в Императорский. Но идея была хорошая.

— Почему бы и нет?

— Хорошо. В таком случае мы займёмся этим сразу после обеда. Терпеть не могу быть в долгу. Теперь насчёт твоей карьеры, Ярослав. Ты обдумал моё предложение? Всё взвесил?

— Вы про похоронное бюро?

— Именно про него. Время идёт, а я держу место для тебя.

— Премного благодарен. Да, я решил согласиться.

— Чудесно. Я был почти уверен, что ты не откажешься. Тебе там понравится, — Никодим сдержанно улыбнулся. — Ладно, продолжим. Как тебе салат?

— Класс. Но я не любитель морепродуктов.

— Да? Ну, это порой приходит с возрастом.

Я мысленно усмехнулся. По его логике, мне уже пора жрать обитателей Мариинский впадины.

— Вино? — спросил Елецкий.

— Выше всяких похвал, — ответил я. — Хотя, на мой личный вкус, сладковато.

— Тут я согласен. Больше подошло бы сухое или полусладкое, но я не мог себе отказать в удовольствии. Предлагаю после того, как покончим с расчётами, съездить в бюро. Посмотришь, что там и как, познакомишься с персоналом.

— Не имею возражений. Как и вы, не люблю откладывать ничего в долгий ящик.

Никодим улыбнулся, давая понять, что оценил тонкий каламбур.

— Думаю, ты слышал об этом заведении, — сказал он. — Называется «Мир праха». У меня целая сеть по всей стране, но ты будешь работать в главном отделении. Внешне там всё официально и пристойно, но ты быстро разберёшься, как устроен этот бизнес на самом деле. И я говорю не о ритуальных услугах, Ярослав. А о нашем бизнесе. Ты же понимаешь, что я тебе не макияж покойникам предлагаю наносить?

Я кивнул.

— Очень на это надеюсь.

После салата Елецкий снова вызвал слугу, и тот разлил по глубоким тарелкам суп из черепахи. Кажется, меня пытались впечатлить. А может, босс мафии всегда так питался — без понятия. Меня его рацион не особо интересовал.

На второе подали жареных перепелов с лодочками из цукини и яблочным соусом. Это блюдо мне понравилось больше гребешков и супа.

Наконец, с едой было покончено, тарелки унесли, подали кофе со сливками, и Елецкий вызвал своего помощника, невысокого мужика лет пятидесяти в двубортном костюме и роговых очках. Его жидкие волосы едва прикрывали лысину. Он оформил мне не только перевод с Имперский банк, но также открыл счета в двух, контролируемых организацией Елецкого. Туда отправились две трети моего гонорара.

— Советую коды доступа выучить и спрятать, — сказал на прощанье помощник, закрывая ноутбук. — Надёжно и не дома, разумеется.

— Так и сделаю, — ответил я, убирая конверт в карман. — Чуть позже.

Когда мы остались с Никодимом вдвоём, он потёр руки и осклабился.

— Ну, что, Ярослав, готов посетить «Мир праха»?

— Я его и не покидал.

— Хе-хе… Пошли. Вернее, поедем. На моей, если ты не против. Твой водитель может следовать за нами.

Через несколько минут мы уже были на улицы и загрузились в бронированный «Роллс-Ройс» Елецкого. Первой выдвинулась машина сопровождения, затем — мой водитель, и замыкал кортеж массивный армейский внедорожник и пулемётом на крыше.

Судя по тому, что Никодим решил лично познакомить меня с персоналом похоронного бюро, оно имело особое значение для его бизнеса. И моё в нём участие — тоже. Интересно. Очень интересно.

Глава 32

Похоронное агентство занимало большое здание с колоннами, портиком и барельефами, изображавшими Харона на лодке, Анубиса с пером Маат и весами, а также каких-то других божество, мне незнакомых, но явно тоже связанных с потусторонним миром. Архитектура была классическая, но здание располагалось не в центре города, а в одном из новых районов и было окружено высоткам. Над входом красовалось составленное из золотых букв название.

Вдоль фасада вытянулся кортеж из чёрных автомобилей, украшенных венками. Рядом с машинами скучали водители. Похоже, в здании шла церемония.

Поднявшись по ступенькам, мы вошли в уставленный корзинами с искусственными цветами холл.

Меня не удивило, что внутри были охранники, причём целых четыре человека с пистолетами, шокерами и дубинками. Я сразу подумал, что наверняка в других помещениях их куда больше. Повсюду торчали камеры, также я заметил датчики движения. Серьёзная контора. И явно опасаются здесь не восстания покойников.

Нас встретил толстый мужик с нашлёпкой-париком, печальной постной физиономией (видимо, годы работы в похоронном бюро наложили на неё неизгладимый отпечаток), одетый в чёрный костюм и такого же цвета галстук. Никаких украшений он не носил, если не считать золотых запонок в виде собачьих голов с длинными острыми ушами. Он приветствовал нас с поклонами.

— Кого хоронят? — спросил Елецкий.

— Среднего сына золотопромышленника Тарасова, — ответил менеджер. — Неудачный исход дуэли. Для него, конечно.

— Интерес представляет?

— Увы, Ваше Сиятельство. Парень был обычным повесой, пристрастился к алкоголю, так что к делам семьи не допускался. Полагаю, отец испытал облегчение, когда его сын лёг в гроб.

— Ясно. Ну, веди.

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство.

Мы прошли через холл, пару торжественно обставленных залов прощания, банкетный зал. Наконец, Евгений толкнул дверь с надписью «Для персонала», и мы попали в недра здания.

— Евгений — душа этого места, — проговорил Елецкий, пока мы шагали между рядами гробов, на которых висели таблички с ценниками. Прайс на некоторые меня поразил. — Он тут отвечает за фасад, если ты понимаешь, о чём я. Церемонии, прощания, поминки — все дела. На тебя же лягут другие обязанности. Покойники могут принести немало пользы, если проявить немного фантазии и цинизма. К счастью, ты обладаешь и тем, и другим. Покажи нам печи, Евгений.

Менеджер провёл нас в отделанное кафелем помещение, возле дальней стены которого помещались большие камеры для сжигания тел. Но мы не задержались перед ними, а прошли в соседнюю комнату, где я увидел в стене железные заслонки. Евгений нажал на несколько кнопок, и они бесшумно отъехали одна за другой.

— Как видишь, с этой стороны можно достать тела прежде, чем их охватит огонь, — сказал Елецкий и кивнул менеджеру.

Тот опустил один из двух рычагов, и внутри печей загорелось пламя, однако оно было не слишком большим — только один ряд расположенных по периметру сопл испускал синий огонь.

— Таким образом с той стороны создаётся видимость, будто в печи началось сжигание, — прокомментировал Елецкий. — Гроб же достаётся, а вместо него помещается… Да что угодно, лишь бы после него оставался пепел. Тело же грузится вон на те тележки, — он указал на конструкции, стоявшие вдоль стены и напоминавшие подъёмники в магазинах строительных товаров, только с более длинными площадками для загрузки.

— А если родственники заказали не сжигание, а обычное погребение? — спросил я.

Елецкий усмехнулся.

— Ты удивишься, на что способен хороший художник по гриму.

— Выдаёте одного покойника за другого?

— В этом нет ничего сложного. На самом деле, с некоторыми телами работают сразу, ещё до церемонии. Но некоторых приходится оставлять. Конечно, не все покойники извлекаются, — добавил Елецкий, указав на печь. — Только те, кто представляет для нас какой-то интерес.

— Например? — спросил я.

Никодим сделал Евгению знак, и тот поднял рычаг, а затем погасил пламя.

— А вот об этом давай поговорим в кабинете, — сказал Елецкий. — Твоём, кстати. Он готов? — обратился Никодим к менеджеру.

— Как вы и приказали, Ваше Сиятельство, — отозвался тот.

— Сделали небольшой ремонт, — пояснил мне Елецкий. — Чтобы обстановка не напоминала о предшественнике. Вряд ли тебя это смутило бы, но так положено. Спасибо, Евгений, ты пока свободен. Чуть позже познакомишь Ярослава с персоналом. Особенно с теми, с кем ему придётся взаимодействовать непосредственно. Я тебе позвоню из кабинета.

Менеджер с поклоном удалился, а мы отправились в обратный путь. Судя по тому, как ориентировался в планировке здания Никодим, он бывал тут частенько. Похоже, с мертвецами была связана значительная сфера его криминальных интересов.

Примерно на середине пути мы свернули, поднялись по лестнице и вскоре оказались в кабинете, обставленном в стиле хай-тек. Калёное стекло, металл, хром, перфорация — декоратор явно стремился максимально осовременить интерьер.

— Нравится? — спросил Елецкий, когда мы вошли.

— Да, блеск. Что-то я не видел персонала, кроме Евгения.

— Все заняты делом. В этом крыле церемонии бывают редко. Мы называем его особым. Ты поймёшь, почему. Но не волнуйся, ты скоро познакомишься со всеми, с кем нужно. Отличная команда, я лично принимал участие в её подборе.

— Чем мы будем заниматься? — спросил я.

— Присядем. Видишь ли, Яр, тела могут пригодиться не только для того, чтобы узнать секреты родственников умершего или данные о его имуществе и тёмных делишках. Хотя это, безусловно, важная часть моего бизнеса. Кто владеет информацией, тот всегда опережает остальных. Но сами тела тоже могут принести пользу. Например, они часто исполняют роль подставных покойников. После определённых манипуляций с зубами и прочими особыми приметами. Также некоторые органы используются в ритуалах, как тебе известно. Тёмных, запрещённых. Иначе говоря, нелегальных. Так что спрос довольно высок. Ну, и, конечно, нельзя не упомянуть контрабанду.

— Контрабанду? — переспросил я.

Мой собеседник кивнул.

— Именно. Видишь ли, запаянные гробы не досматривают на таможне, если в документах указано, что покойник должен транспортироваться в закрытом виде. Как правило, наш врач пишет, что он умер от какого-нибудь заражения или что-то в подобном роде. Никто не станет рисковать, вскрывая гроб.

— Но его всё равно просвечивают, разве нет?

— Само собой. Непременно просвечивают. Но ведь я не говорю об оружии или пакетах с дурью. Есть много чего стоит вывозить и ввозить, но оно никак не отображается на мониторах.

— Например?

— Узнаешь в своё время. Обязательно узнаешь. Я не для того тебя сюда ангажировал, чтобы держать в неведении. Но давай сначала познакомим тебя с теми, кто будет находиться у тебя в непосредственном подчинении. Хотя, наверное, поначалу тебе придётся кое-чему у них поучиться. Но ты парень сообразительный, схватываешь налету. Уверен, что будет, как надо.

С этими словами Елецкий поднял трубку старомодного стационарного телефона, нажал кнопку и спустя пару секунд проговорил:

— Евгений, будь добр, пригласи в кабинет Андрея, Сашу, Юлю и Кирилла. Нет, остальных не нужно. Спасибо.

Повесив трубку, он вдруг подмигнул мне.

— Добро пожаловать в «Мир праха», Ярослав. Тебе здесь понравится. У нас очень дружный и сплочённый коллектив, как говорят на дурацких собеседованиях. Впишешься, как влитой.

Я в этом уверен не был. Но чем чёрт не шутит. Поглядим.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Проклятый из рода Распутиных. Том 2. #Бояръ-Анимэ

Content

Проклятый из рода Распутиных. Том 2. #Бояръ-Анимэ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Nota bene