Морозов. Под знаком судьбы

Глава 1

— Так это и есть тот юноша, о котором ты рассказывал? — сказал святой отец Артёму, потом осмотрел меня с ног до головы. — Здравствуй, Михаил. Я — отец Флавий, старый знакомый Артамона. Это хорошо, что ты заглянул к нам.

Святоша выглядел лет на сорок — сорок пять но его скрытая сила, что давила при его присутствии, говорила о том, что он живёт на этом свете достаточно давно. Таким людям непросто скрывать своё могущество, и уже недостаточно прятать только ману и ауру, требуются новые способы, такие как печати Седого. И что же такой могущественный человек делает здесь? Ладно здесь, что он делает в рядах простых церковников? Его балахон прост, никаких регалий, говорящих о высоком сане нет. Подозреваю, что этого святошу всё и так устраивает, или же он вовсе игумен, епископ, архимандрит, приехавший сюда тайно, чёрт его знает.

— Сомневаюсь в этом, святой отец, — сказал я, и сложил руки на груди. — Артём привёл меня поговорить с вами. Только я не совсем понимаю, какие дела ведутся меду вами двоими, чтобы догадаться о чём будет разговор.

— Присядь, разговор займёт какое-то время. — сказал он, указав на кресло а сам расположился на софе напротив. Я послушно сел в кресло. — Видишь ли, сюда направляется инквизиция. Казалось бы, это обычное дело для церкви, такое в городах и селениях бывало не раз, но это иной случай: в путь направилась процессия из столицы.

— Так а в чём проблема? Пусть приезжают, наведут тут порядок. — ответил я, не дождавшись продолжения рассказа. — Я успел заметить, что местные давненько их ждут.

— Время пока ещё есть до их прибытия, поскольку у них достаточно дел по пути сюда, и малая Зона — не самое важное из них. — будто игнорируя мои слова продолжил святоша. — Собственно тут они будут недолго, проездом, и направятся на восток. А скверной эта новость является потому, что у них есть разрешительное напутствие от императорской семьи в письменном виде, с печатью, как полагается.

— Догадываюсь, к чему вы клоните, — сказал я, предположив дальнейшее развитие событий.

— Это изрядно развязывает им руки, — продолжил отец Флавий, — И, боюсь, без подготовки к их приезду, они могут тут устроить тотальное уничтожение всего населения, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, однако сделают это только в том случае, если посчитают слишком сложным выяснять кто есть кто: у них мало времени, они будут торопиться попасть на восток страны без задержек.

— С такими суждениями и я сойду за инквизитора, — ухмыльнулся я, и снова скрестил руки на груди. — В свете последних событий я и сам не прочь устроить тут побоище, не особо разбираясь, кто враг среди солдат, а кто нет. Это всё конечно понятно. Ну а я вам зачем понадобился?

— Сын мой, это же очевидно, — сказал святоша, улыбнувшись. — Один я, даже усилиями местной церкви, не смогу распутать этот змеиный клубок, мне нужны союзники в крепости, потому я устроил так, что церковь сейчас подбирает надёжных верующих людей в помощь, кого угодно, да побольше.

— И зачем вам столько? — спросил я. — Крестьян тоже под крыло берёте? А если кто из них сектантом окажется?

— Я же их не сражаться отправлю, — рассмеялся святоша. — Они будут моими глазами и ушами. Разве что лишь ударю по сектам их же монетой. Что до скрытой личности фанатиков, у церкви хватает способов выяснить, кто фанатик, а кто нет.

— Знаю я эти ваши способы, — буркнул я. — Наслышан. В военное время с пленными куда мягче обращаются, чем церковь с подозреваемыми в ереси и сектантстве. Ближе к делу, святой отец. К чему вы клоните?

— Я предлагаю сотрудничество, — сказал Флавий. — Не со всей церковью, а только со мной и моими приближёнными.

— И какая мне от этого будет выгода? — спросил я. — Знаете, отче, вы несколько опоздали с предложением, на меня с сегодняшнего дня устроили охоту, и они не успокоятся, пока не завершат начатое.

— Тут ты ошибаешься, сын мой. — сказал Флавий, и улыбнулся. — Я в курсе твоей ситуации. Сколько раз на тебя за сегодня напали? Два раза? А должно было быть пять, три нападения предотвратили мои приближённые. У меня уже есть глаза и уши в крепости, пусть их пока не много, толк от этого есть.

Хитёр святоша. Знает, что я не могу это проверить, и без доказательств оклеветать священнослужителя, сказав, что он лжёт, также не могу. Впрочем он в курсе нападений на меня, и сколько их было знает. К тому же, он силён, чтобы искоренить скверну фанатизма из крепости такой союзник лишним не будет. Вопрос только в том, каким боком мне это сотрудничество выйдет.

— Положим, я соглашусь на сотрудничество, — ответил на это я. — Что дальше, каков план?

— Я не хотел бы раскрывать свои планы прямо сейчас, — уклончиво ответил святоша, посмотрел на меня и снова улыбнулся. — Я свяжусь с тобой по безмолвной речи, когда понадобится что-то сделать, и объясню зачем это будет нужно, когда наступит момент.

— А, так вам не союзники нужны, — ухмыльнулся я. — А пешки в вашей шахматной партии.

— В одиночку эту войну не выиграть, сын мой, — строго сказал Флавий. — Я располагаю сейчас большей информацией о происходящем, чем вы двое смогли узнать, и будет правильно, если я буду организовывать действия остальных. И сам отсиживаться я также не буду, я не такой как некоторые мои братья. Артамон знаком со мной с тех пор как был мальчиком, хорошо меня знает. Он доверяет мне, и если ты противишься поверить священнослужителю, поверь в его отношение ко мне.

— Тут Флавий прав, — нарушил своё молчание Артём. — Я очень хорошо его знаю, все его хорошие качества и отрицательные стороны. Я не знаю человека в церкви, которому мог бы доверять так, как отцу Флавию.

— Ладно, Артём, — сдался я. — Я согласен на совместные действия. При одном условии.

— Условии? — рассмеялся святоша, — Что ж, я внимательно слушаю.

— Я чертовски устал за сегодня и хотел бы выспаться в эту ночь. — сказал я. — Уверен, ночью от меня не отстанут, попытаются меня изматывать круглыми сутками. Секты все такие, они как механизм, не останавливают свою работу ни днём ни ночью. Если сумеете этой ночью обеспечить мне охрану, чтоб я нормально выспался, я буду рад сотрудничать.

Святой отец улыбнулся.

— Решено, — сказал он. — Эту ночь можешь спать спокойно.

* * *

— Я понимаю твоё недоверие, Хал, — сказал Артём, когда мы направлялись к Пустой душе, петляя по переулкам. — Но Флавий знает что делает, он мастер в таких делах.

— Я так понимаю, это ты его пригласил в крепость, — подметил я, этот вопрос давно напрашивался.

— Да, — ответил Артём. — Я написал ему три месяца назад, он приехал как только покончил со своими делами.

— Он же не простой святой отец, — сказал я, с прищуром поглядев на Артёма.

— Да, совсем не простой, — ответил Артём. — И приехал сюда тайно.

Я мог бы и не спрашивать, это было очевидно, но убедиться, всё же, стоило.

— Знаешь, Артём, — сказал я, — Мне стоит позаботиться и о защите Лены.

— Алой ведьмы? — Артём рассмеялся. — Прости, конечно, Хал, но ты, всё же, плохо её знаешь. Уж кто-кто, а она о себе позаботиться сумеет получше тебя.

— Откуда ты так хорошо её знаешь? — спросил я.

— Ты правда ничего не слышал о битве на Красном Чикое? — спросил он. — Я, конечно, там не был, но наслушался рассказов. Эта битва случилась семь лет назад, там столкнулись и люди, друг с другом, и монстры пришли со стороны горы, услышав битву. После этой битвы, её называли поначалу Рыжим Мясником, однако это прозвище долго не просуществовало. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что она куда больший ветеран чем ты, ветеран одной битвы. — тут он опять рассмеялся. — Да уж, лихо она тебя за нос водит, Хал!

— Не водит. — ответил я. — Мне плевать кем она тогда была, и сейчас другие обстоятельства. Каким бы сильным маг ни был, он не неуязвим. Сильные маги могут устроить настоящий армагеддон в битве, а после умереть от банальной магической ловушки по неосторожности, попав в иные обстоятельства, под которые не заточены их навыки. Это как игра в карты, никогда не знаешь, у кого больше тузов и козырей в руках.

— Ну тут ты прав. — сказал Артём. — Если хочешь, я поставлю ребят следить за домом, но бесплатно они это не станут делать, сам понимаешь, не за идею работают, а мой кошель быстро исхудает, если я буду заниматься подобной благотворительностью.

— Хорошо, сколько надо? — ответил ему я, доставая кошель.

— С учётом доплаты за риски, двести пятьдесят рублей. — сказал Артём.

Я отсчитал горсть монет, и отдал Артёму, не сбавляя шаг.

— Только не подведи с этим. — сказал я.

— За это не переживай, — успокоил меня Артём, — Я поставлю следить подкованных на такие дела людей. Думаешь, почему столько попросил? Такие ребята за копейки и зад свой от скамьи не оторвут.

Как только мы зашли в Пустую душу, Артём дал какой-то условный знак охотникам и направился к своему столу. Когда мы уселись за стол, они обступили нас толпой, и стали громко разговаривать, обсуждая всякую ерунду. Весьма неплохой ход, этот хитрец знатно охотников натаскал.

— Теперь поговорим о святыне. — наклонившись поближе, сказал Артём. — Эта корона действительно оказалась живым существом, которое живёт в телах людей, как упоминал об этом твой паразит. Какое-то порождение из врат, такой же паразит, как твои, но с более сложной природой происхождения. Седой предположил, что все кристаллы секты являются его частью. Если дело так обстоит… Может мы и зря убивали сектантов, вдруг их можно избавить от недуга. От моих рук погибли мои старые товарищи, когда, на самом деле, пусть и слабая, но была надежда вернуть их к прежней жизни… Мысли об этом лежат камнями в моей душе.

Я не был удивлён услышанному, в общем-то, да и хотел больше услышать другую информацию об этом, однако выражение лица Артёма, скрывавшего до этого эмоции, которые весь день в нём сидели, вынудило меня сказать ему, для начала, приободряющие слова, потом стану расспрашивать. Помимо этого, я сам хорош, мог давно это выяснить, вытянув своего паразита из охотника обратно, когда тот избавился от чужеродного влияния. В жизни всегда так, важные решения частенько приходят тогда, когда выбор уже сделан, и ты остаёшься надолго с этим горьким осадком, если этот выбор стоил чьей-то жизни, или же повлёк за собой нежеланные последствия. Впрочем, когда я поговорю об этом с Леной, всё встанет на свои места, тогда и будет ясно, сглупил я или нет.

— Ты зря так думаешь. Я не уверен, что исцелить их так просто, — ответил на это я. — Даже для Лены спасение подруги оказалось непростой задачей, а, как ты знаешь, она опытный целитель. И потом, выбор перед нами обычно стоит скудный: либо ты убьёшь, либо тебя.

Про опытность я, пожалуй, приврал: это не редкость, что целители в Зоне сталкиваются с чем-то новым, из-за чего им приходится действовать методом проб и ошибок, да и в Барабинске обитают целители получше её. Возможно, она и правда что-то скрывает в своём прошлом и целителем стала не так уж давно. Честно говоря, даже узнавать эту её грань у меня нет желания, подозреваю, что это не тот чёрный омут, в который мне стоит погружаться.

— Да, пожалуй ты прав, что сделано, то сделано. — сказал, вздохнув, Артём. Затем нарочито весёлым голосом заорал — Парни, передайте Бороде, чтобы пива принёс!

— Несу, несу, чего разорался, — весело ответил Борода прошёл через толпу с охапкой пивных кружек и поставил их на стол, а, как ушёл к себе, толпа снова сомкнула ряды.

— Много непонятного в этой истории осталось, — продолжил Артём, хватая кружку. — Как так вышло, что достаточно сильные маги, которые и своё тело могут как угодно преобразовать, стали фанатиками?

— Ты о тех, что находятся на верхах в армии? — спросил я.

— Да, — ответил охотник, — О них самых. У меня как-то не вяжется это в голове.

— Я вот что хотел у тебя спросить, — перешёл я к тому, что мне сейчас было важнее, — Седой не нашёл способ использовать этот осколок для выявления сектантов?

— Нашёл. — ответил Артём. — Но не сказал какой. Только сказал, что опробует его в крепости, для начала, а потом уже расскажет что к чему.

— Значит мне ещё пару дней возиться с ротой, — с досадой выдохнул я, и отпил пива из своей кружки. — Выяснять, кто друг, а кто враг. Я уже даже подумываю прибегнуть к радикальным методам.

Скормить каждому из подчинённых малонгу, для проверки, а после доставать паразита обратно. Этого, конечно, я не сказал, как и о неприятных последствиях такого метода.

— К слову, что у тебя там случилось? — опомнился тут Артём. — Сектанты сильно напирали?

— Всё непросто. — сказал я. — Сперва сектанты по мне ударили с осадного орудия, когда я гулял со своим гибридом, убив несколько моих подчинённых, потом я узнал, что среди фанатиков на меня обратил внимание сильный маг, настоящий садист. Потом на меня напала целая карательная группа чернолицых прямо в доме комбата, который их покрывает, потому что его жена состояла в этой грёбаной группе, а он слишко любит её, чтобы отпустить или ослушаться. Был бы я полковником — давно бы снял с него мундир, как потерявшего качества, необходимые для командования батальоном, однако я лишь капитан, и сейчас мы имеем что есть: я пообещал комбату попробовать исцелить его жену, что маловероятно, а взамен он меня не убьёт, чего очень желает его жена. Вечером, также, у меня собрание в новой, полной сектантов, роте, где я буду гадать кто враг, а кто нет. А ночью на меня, наверняка, спустят всех собак, не понять за что именно, и я не уверен, что ребятки Флавия с этим справятся. Такой вот расклад.

— Да уж, ситуация. — ответил Артём, поставив кружку и вытерев рукавом бороду. — Помощь какая нужна?

— А чем ты мне поможешь? — спросил я. — Мне бы понять как выявлять шифрующихся фанатиков среди солдат, от такой помощи я бы точно не отказался. Что до остального, лишний раз привлекать охотников и светить связями с вами я бы не хотел.

— Разумно. — ответил Артём, доставая завернутую в бумагу, уже набитую табаком трубку. — Вот только мы с тобой шли вдвоём сюда, пусть и окольными путями. А люди Флавия — священники, так что связь с церковью этой ночью ты определённо покажешь, если кто в живых останется. И вообще, не боишься, что в тебе после побоищ увидят серьёзную угрозу?

— Об этом уже поздно думать, Артём, — ответил я, вставая. — Теперь я просто плыву по течению. Знаешь, кое-что ты всё же можешь сделать. Правда, это тебе не понравится.

— Да? Интересно, что же? — Артём выпустил дым из трубки.

— Нужно, чтобы ты рассказал Лене, что узнал у Седого, — сказал я, — И передал, что у меня есть подходящая пациентка из фанатиков, крепкий орешек. В общем, передай ей, что если она возьмется за лечение, ей неплохо заплатят. Подробности я ей потом расскажу, если согласится. Я бы сам с ней поговорил, но времени осталось мало, вдобавок, за мной следили полдня, и я не уверен, что моя безмолвная речь до неё дойдёт.

— Понятно, — ответил он с недовольным видом. — Я бы лучше ночь у тебя на крыше подежурил, чем это, но я помогу с этим, куда деваться.

— Тогда я пошёл, бывай Артём, — сказал я, и направился к выходу.

* * *

Открывая дверь кабинета прежнего капитана, я ожидал увидеть там человек пять, но никак не три дюжины солдат. Увидев меня они дружно меня поприветствовали по форме, насколько обстановка позволяла это сделать.

— Это что, Баранов, — спросил я лейтенанта. — Я вроде просил набрать только тех, кому ты доверяешь.

— Так точно, капитан, — ответил лейтенант, — Это те, кому я точно доверяю. Я был очень осторожен, и потратил день на проверку этих людей, чтобы понять, есть ли среди них сектанты. Также составил список тех, кто, предположительно, является фанатиком.

Список он составил, видите ли. Уже охота на ведьм какая-то получается. Ну, по крайней мере, парнишка старается.

— Молодец, лейтенант, — сказал я, взяв в руки переданный Барановым планшет.

Да уж, почерк у него как у целителя, пойди разбери, что он тут написал.

— А знаешь, лучше с тобой это обсужу, а список позже посмотрю, — сказал я, возвращая планшет. — Мне больше интересно, как ты людей проверял.

— Я это, — замялся Баранов, — Пригласил тех, кому доверял всегда, сюда, выпить за ушедших из жизни сегодня. И, собственно выпил с ними немного, водки. Водку мы выпили, а там уже и язык развязался.

— И что, полдня тут пили? — спросил я.

— Не совсем, — сказал лейтенант, и тут я заметил, что у него немного язык заплетается. — Но вы не беспокойтесь, остальная рота стоит на своих постах, караул ведётся как положено.

То-то я смотрю, что некоторые шатаются. И это на второй день дежурства, если мне не изменяет память. Образцовая рота, ничего не скажешь.

Глава 2

— И как ты пришёл к решению напоить солдат, интересно знать? — я глянул на лейтенанта, который всеми силами пытается держать себя в норме.

— Ну, так, я слышал кое-что о них, слухи ходят, — ответил Баранов. — Что они не пьют, что их воротит от спиртного. И потому, когда я тут народ собирал, я позвал всех именно выпить, посччитав, что те, кто стал фанатиком на попойку не придут.

— Неплохой ход, ты молодец, лейтенант, — сказал я ему. — Только, на мой взгляд, можно было и в меру выпить, а не написваться в хлам. Вот что это такое? — сказал я схватив за плечо чуть было не потерявшего равновесие солдата. Как я сейчас с вами о важном разговаривать буду?

— А мы всегда наготове, — сказал заплетающимся языком один из присутствующих сержантов и встал по стойке смирно.

— Твою ж мать, — выругался я себе под нос, — Ладно, сейчас буду вас отрезвлять.

Я засучил рукава мундира, сплёл ментальную магию в правой руке, отчего она стала отсвечивать бледным светом, и принялся хватать присутствующих за головы. Тридцать восемь человек, если не считать лейтенанта. Мда, пусть не всем нужно вытрезвление, это займет какое-то время: прежде чем я смогу перейти к следующему, приходится сосредотачиваться и переплетать заклятие, ментальная магия — искусство со своими тонкостями, с ней торопиться нельзя, и так совсем недавно голову одному разнёс.

Спустя уйму потраченного времени, я, наконец, сел за стол. Да, лейтенант правильно поступил, пригласив именно на попойку, стоит отдать ему должное. Мог бы и сам додуматься до такого, таскать флягу с ерофеичем или водкой. Но я сомневаюсь, что сектанты категорически не пьют. Если у них будет важная цель, они точно выпьют, к этому выводу несложно прийти, если вспомнить, что людей при урожае накачивают какой-то дрянью и это им не мешает становиться фанатиками, а значит тут они вполне могут присутствовать, и, скорее всего, это те, кто отказался от моего «вытрезвления», так что мне стоит воздержаться от заявлений и разговоров со всеми. Будет лучше, если я поступлю как делали это на войне: разделю информацию между людьми. Поговорю с каждым по отдельности. Это будет долго и хлопотно, но так общую картину буду знать только я, а солдаты будут выполнять то, что я скажу имея свой минимум, из того что нужно знать, при этом лишь строить догадки о том, зачем это в целом нужно. Собственно, этот метод мне и напомнил отец Флавий, он явно в полную силу им и пользуется.

— Так, бойцы, у нас важная задача, восстановить порядок в роте, — обратился я к солдатам. — Сейчас мы так поступим: вы выйдете наружу и будете заходить сюда по одному, буду разговаривать с вами по отдельности и выдавать вам задания. Рассказывать остальным эти задания строжайше запрещаю, это будут строго ваши личные дела. Если будете замечать в эти дни что-то странное — незамедлительно передавайте информацию лейтенанту, а лейтенант будет докладывать об этом мне. — Я поглядел на лейтенанта. — Можно лично, можно безмолвной речью. Умеешь?

— Умею, капитан, — ответил, кивнув, лейтенант.

— Отлично. — сказал я. — Что встали? Команды ждёте? Выметайтесь из кабинета. Быстрее начнём — быстрее закончим.

Народ засуетился и стал торопиться выйти из кабинета.

— Баранов, а ты оставайся, — сказал я, — с тебя и начнём.

* * *

К тому времени, как я закончил собрание, выстроив пока сырую стратегию и поговорив с каждым солдатом, уже стемнело, и я направился в ближайший трактир, перекусить перед тем, как пойти спать. Чувствовал себя так, будто последние силы вот-вот меня покинут. Стоило бы выпить снадобий и всадить в себя стимулятор сегодня, но кто ж знал, что события так обернутся.

Я поначалу даже не представлял толком как было бы лучше поступить в данной ситуации с ротой, я ведь таким образом расколол роту надвое, это может сказаться на эффективности солдат. Впрочем, о какой эффективности может идти речь в роте с сектантами, которые готовы по команде на меня напасть или совершить самоубийство. Поговорив с лейтенантом и оставив его в кабинете, пока приглашал остальных, я сумел совместно с ним разобраться в списках роты и понять, какие задания им выдать помимо службы, чтобы не дать, для начала, повторения такой ситуации, что была на стене, и не дать предположительным фанатикам шастать по ночам с гримом на лице, остальное продумаю позже, задумки уже есть как поступить, а становление солдат пешками в моей партии не позволит ни одной чернолицей сволочи догадаться о том, каким будет мой следующий шаг. К слову, лейтенанту я тоже всё ещё не доверял, не смотря на то, в каком состоянии я его в первый раз повстречал, так что и ему я не рассказал о своих задумках, и если на меня сегодня нападут, я кого-то убью и потом не в роте пропадут какие-то солдаты, у меня не будет сомнений, что он или сержанты — сектанты.

На данный момент я попросту связал всех оковами наблюдения друг за другом и остальными, превратил их в доносчиков, до следующих четырёх дней дежурства, и сбагрил, пока что, всю поступающую информацию на лейтенанта. Всё это было непросто спланировать уже потому, что эта рота даже больше роты капитана Сухарева на сто пятьдесят человек, да и лейтенант, не смотря на старания, служит тут всего полгода, сектант он или нет, от него толку пока не так много, а сержанты вовсе были поставлены в свои должности из-за того, что некого было поставить получше. Да, как маги, может они и годятя, но командовать и контроллировать происходящее явно не умеют, по карйней мере, так сложилось о них первое впечатление. Вообще тут пять сержантов, из них пришло только двое, оба получали вытрезвление, трое оставшихся, значит, предположительно, сектанты. Ладно, утро вечера мудреннее, завтра видно будет, как и что делать дальше.

Чёрт, мне же ещё квартиру магией укреплять, по-хорошему, надо, а я всё тут сижу.

Расплатившись с трактирщиком, я поспешил домой, на всякий случай проверяя окрестности и, к счастью, благополучно добрался до казарм, а там, не встретив ни одной живой или сектантской души, опять же, к моему счастью, попал и в квартиру, где на всякий случай проверил печати, что поставил заранее. Они стояли на своих местах, а значит, никто сюда не полез, потому я выставил еще несколько печатей на стенах, достал из неразобранных вещей мешочек с приготовленной ещё в Тюменцево смесью из соли, могильной земли, моей крови и перетёртых костей мертвяков, и начертил на полу перед кроватью защитный ритуальный круг, проговорив нужные слова, после чего круг приобрёл бледно-жёлтый слабый свет. Этой ловушки, творения тёмных искусств должно хватить, чтобы отвадить всякого, кто захочет прорваться ко мне.

Напоследок я положил под подушку килич, и, почти не раздеваясь, буквально упал в кровать, давно одолеваемый непреодолимым желанием спать.

Но сон мой был недолгим. Я проснулся от лязга мечей, всполохов огня, хлопков магии и вспышек молний на улице, схватился за килич и вытянул его из под подушки. Затем глянул на часы в свете тускнеющих от нехватки маны кристаллов под потолком: без малого три часа ночи. Пришли — таки. Судя по звукам, там развернулся нешуточный бой.

Я вскочил с постели и собрался было готовиться к бою, но через некоторое время всё стихло. Старый пройдоха. Не подвёл. И приближённые его, похоже, знают своё дело, быстро управились. Бросив килич под подушку, я снова запрыгнул в кровать и проспал до утра, уже не волнуясь о том, что меня побеспокоят.

* * *

Следующие два дня, как ни странно, прошли достаточно спокойно: я переехал в квартиру бывшего капитана в башне, понаблюдал за остальными в роте, кого ещё не видел, раздал распоряжений лейтенанту и сержантам насчёт того, что нужно сделать, разобрал ворох скопившихся документов прошлого капитана, даже успел съездить пару раз в лес, потренироваться.

О Лене, само собой я не забыл, вечером второго дня переоделся в одежду охотника и как стемнело, пулй выскочил в окно, а затем по крышам добрался до её дома, где спрыгнул ко входу, отряхнулся, поправил одежду, и только потом постучал в дверь.

— Я думала ты опять забыл обо мне, — сказала она, спускаясь в гостиную, когда я прошёл мимо открывшей мне гувернантки. — И не стыдно заставлять благородную даму днями ждать твоего появления?

— Прости, Лен, — ответил я, — Ситуация сложилась непростая. Не хотел чтобы ты попала под горячую руку секты.

— Не говори ерунду, — ответила она, — И приходи уже почаще сюда.

На ней было домашнее платье в розовых тонах, с рюшами, прекрасно подчёркивающее её девичью фигуру. Если эта красноволосая красавица семь лет назад буйствовала на поле боя, сколько же тогда ей лет на самом деле? Впрочем, какое это имеет значение, когда передо мной стоит девица лет двадцати на вид, юная и прекрасная, другие её качества и упоминать не берусь и так всё понятно.

— Мне глубоко всё равно, что они там подумают. — она подошла ко мне, крепко обняла, отчего я машинально обхватил её тонкую талию, и поцеловала, а после поглядела на меня своими прекрасными синими глазами, в свете домашнего света напоминающими синие уральские топазы, те, что являлись редкостью в моём мире, и продолжила. — Если нападут, я как-нибудь сама разберусь с этим…

Когда смотришь на такую красоту, порой сложно уследить, поначалу, за тем, что она говорит. Да это и не важно, её голос словно становится какой-то приятной музыкой на фоне, и ты начинаешь слушать его, не разбирая слов. Мда, похоже я тоже по ней скучал, и только сейчас понял об этом.

— Миш?

— Прости, я прослушал последние слова, — ответил я. — Повтори пожалуйста.

— Я тут важные вещи рассказываю, а ты меня не слушаешь, — она надула губки, потом взяла меня за руку и повела к, практически, уже накрытому для ужина столу. — Ты есть будешь? Знаю, что будешь. Таисия, приготовь приборы для Миши, и принеси ужин.

— Хорошо, госпожа, — ответила гувернантка и ушла на кухню.

— Слушай Миш, — сказала тут она, — Я так поняла, тебе нужна помощь с сектанткой. Мне Артём рассказал, но достаточно мало, чтобы я увидела всю картину.

Она заботливо усадила меня на стул, словно я малое дитя, даже не задумываясь о том, что данное действие, в принципе, должно происходить в другом порядке, пододвинула к себе другой стул, подсела рядом и немного помолчала, что-то обдумывая.

— Теоретически, с тем, что я теперь знаю, это возможно сделать, — сказала она.

— Как Настя, к слову, — прервал я её. — Повторений не было?

— Нет, — сказала она, улыбнувшись. — Она в порядке. Ворчит только, говорит я слишком её опекаю. — тут её лицо снова стало серьёзным. — Как давно эта женщина в секте?

— Давно. — ответил я. — С тех времён, когда секта ещё зарождалась. Она не обращённая, Лен. Она из тех, кто обрёл этот недуг со временем, под влиянием каких-то обстоятельств.

— Споры. — сказала Лена, но помолчала немного, дождавшись, когда Таисия докатит свою тележку с блюдами к столу. — Я думаю это из-за распространения спор из этих кристаллов. Возможно, она однажды нашла один такой камушек, и не замечала, что вдыхает, пока её телом не завладели. Если моё предположение верно, нет никакой разницы между обращёнными и теми, кто стал фанатиком давно. Магию и излучение также нельзя исключать, кто-то побуждал Настю к действиям, но то, что я находила в ней, не являлось каким-то инородным организмом. Вполне возможно, что это не просто живое существо, а какая-то болезнь.

— А вот в этом я сомневаюсь. — ответил я. — Я умею создавать паразитов, предназначенных для разведки. Паразит может справиться с другими паразитами без особого труда, но часто проигрывает болезням, отчего живёт куда мень… Да, ты права. Это может быть болезнь. И всё же, сильных магов такая болезнь не должна брать, это вообще не должно быть возможно, и, тем не менее, у нас фанатики в верхах.

— Да, это странно, — сказала Лена. — В любом случае, я нашла способы с этим справляться и блокировать это, получая простор для исцеления. Но, было бы неплохо получить образец, это мне даст ответы на многие вопросы.

— У меня был образец, — сказал я. — Он сейчас у охотников, у самого сильного из них. Он уже разобрался что к чему.

— Ты про Седого? — сказал она, вытерев салфеткой уголки рта. — Да, я знаю. Было бы неплохо с ним поговорить о том, что именно он узнал. Ладно, давай поедим и пойдём наверх. Кстати, а кто эта женщина, которую надо исцелить?

— Жена командира батальона.

Она со звоном бросила вилку в блюдо.

— Так, Миш, — сказала она. — Ты мне что-то не договариваешь. Расскажи мне всё, или я не возьмусь за это дело.

— А нечего особо рассказывать, — ответил я, доедая. Стряпня Таисии куда лучше трактирной гадости, к которой я уже успел привыкнуть, сложно оторваться. — Комбат очень любит свою жену, она сектантка, крутит им как хочет. Если я не исцелю её, пока он согласен на это, он устроит на меня охоту. К слову, на её исцеление ему никаких денег не жалко. Всё просто. Правда, я не уверен уже, что он станет моим союзником. Что-то мне подсказывает, что он свалит отсюда к чертям собачьим, когда получит то, чего давно желает.

— И это ты называешь «нечего рассказывать»? — воскликнула она.

— В сравнении с тем, что на меня устроила охоту секта, это пустяки, — сказал я. Я и правда не испытывал никаких чувств на этот счёт. — Всё только звучит ужасно, если слышать о таком со стороны. Я сыт, пока жив, и в целом дела идут не так плохо. К тому же, если ты займёшься его женой и будут успехи, уверен, он выполнит любую мою просьбу. К сожалению, сейчас события развиваются слишком стремительно, чтобы я мог отказаться даже от такой возможности, связанной с рисками. Так ты поможешь?

— Помогу, куда деваться. — вздохнув ответила она и встала со стула, а потом схватила меня за руку и улыбнулась. — Но ты мне будешь должен, имей ввиду. Не деньги, такую же услугу.

— На иное я и не рассчитывал, — ухмыльнулся я. — В конце концов, ты меня спасала и выручала чаще, чем я тебя.

Она потянула меня наверх, достаточно сильной хваткой и очень торопилась.

— Снимай с себя свои тряпки — повелела она, сняв панталоны у постели и бросив их на столик — Скучала по твоему телу, не хочу ждать даже минуту.

— Ого, какой настрой, — усмехнулся я, и принялся стягивать с себя одежды охотника, попутно стягивая сапоги.

— Не нарывайся Морозов, — сказала она, пытаясь быть строгой, но не могла скрыть свою белоснежную улыбку. Даже в свете кристаллов её веснушки и глаза были прекрасны. — Я была долго обижена на тебя, могу и покусать.

Я не успел стянуть штаны, она столкнула меня на кровать и сама стянула их, а затем изящно села на меня и скинула домашнее платье, отбросив его в сторону.

— Я так скучала по тебе, — обняв сказала она шёпотом мне на ухо — Не пропадай больше так надолго.

* * *

— Хал! Хал! — разбудил меня голос в голове. Я поднялся с кровати и поглядел на часы. Три часа ночи. — Хал, мать твою, ответь!

— Да, что случилось? — ответил я, прогоняя сон, даже сел в кровати, чтобы сосредоточиться на безмолвной речи. — Ты кто вообще?

— Это Глыба, из дозорных, от Артёма, — раздался голос. — Некогда объяснять, к вам движутся три группы сектантов, семь, пять и восемь человек! Лютый уже убежал за подмогой. Я выйграл тебе время пять минут, больше сделать не могу, или меня раскроют, сомневаюсь, что долго протяну против такой толпы. Подмога скоро будет.

— Понял тебя, — ответил я и тут же принялся одеваться.

— Что-то случилось? — спросила, просыпаясь, Лена.

— Да, — ответил я, засунув ноги в сапоги, а попутно хватая килич. — Сюда идут чернолицые, их много.

Глава 3

Стоило догадаться, что они не совались ко мне в казармы после того как получили серьёзный отпор и дожидались, когда я заночую где-то ещё. Я же был осторожен, когда они успели проследить за тем, когда я окажусь у Лены? А может дело в гувернантке? Нет, Лена бы это заметила, целитель как-никак. Или они следили за её домом? Позже об этом подумаю, сейчас бы отбиться от этих выродков.

— И ты выйти из дома собрался? — сказала она, но я её уже не слушал.

Я спустился вниз, попутно, поправляя одежду, вышел на крыльцо дома, и стал ждать появления сектантов, держа руку на рукояти килича и применив восприятие, чтобы ни одна деталь сейчас от меня не ускользнула. Конечно уверенности не было, что осилю сейчас бой с таким количеством магов, но продать за дорого свою жизнь я вполне сумею.

Вдали улиц, видимо, под действием магии гасли белые кристаллы фонарей, один за другим. А позднее показались и силуэты сектантов в своих балахонах, скрывших свои головы капюшонами, а свои физиономии чёрным гримом. Они шли не спеша, будто знали, что я уже жду их появления.

— Ну давайте, нападайте, черномордые уродцы, — произнёс я вслух себе под нос свои мысли. — Чего тянете?

Они приближались с трёх сторон, на которые выглядывали окна дома Лены: две противоположные стороны одной улицы, на которой находилось жилище, и косого длинного переулка. Объединившись на перекрёстке они продолжили приближаться, пройдя через калитку декоративного забора, ограждающего территорию дома, не спеша, оглядываясь на крыши, тратя моё время. Похоже, Глыба успел их неплохо припугнуть, раз они так осторожничают.

Когда они оказались в пределах досягаемости моих атак, я и сам спустился к ним с крыльца. Попробую поговорить, теперь уж и я потяну время, вдруг охотники и правда придут, мало ли.

— И что же привело господ из секты к этому дому в столь поздний час? — надменным тоном заговорил я.

— Ты знаешь зачем мы здесь, — ответил один из сектантов.

— Ты мешаешь истине добраться до ушей каждого. — сказал другой.

— Ты похитил нашу будущую сестру, нарушив таинство урожая.- произнёс крайний слева.

— Не сопротивляйся наказанию, — сказал один и середины. — Прими свою смерть. Тебе не будет покоя ни днём ни ночью.

А у этих ребят поразительное единение мышления, если опустить ту чушь, которую они говорят, они отличаются от тех, кто нападал раньше.

— Вон оно что, — усмехнулся я, сложил руки и стал прохаживаться вдоль их шеренги, что окружила дом в ста метрах от меня. — А я то думал, вы приходите по мою душу за другие дела, например…а впрочем, зачем вам это знать. И как же вы об этом узнали? С чего вы взяли, что это я?

— Твой дым, — сказал один из сектантов в середине. — Тот, который делает тебя невидимым. Никто, кроме тебя здесь им не владеет.

Вот тебе раз. Магия, которая должна была скрывать мою личность стала визитной карточкой. Стоило бы догадаться.

— Весьма спорное утверждение, — начал было я говорить, но меня перебили.

— Довольно слов — громко сказал один из сектантов, а затем, они заговорили хором, и, подняв руки начали сплетать какое-то заклятие, испускающее искры, зелёные с чёрными прожилками. — Прими наказание!

Я усилил себя и планировал уклониться от атаки, а потом контратаковать, однако что-то вокруг дома, прямо за моей спиной, загудело, появилась красная дымка, которая вспыхнула бордовым пламенем, сопровождаемым треском молний, и волной стремительно пронеслась через меня в сторону фанатиков, я не успел среагировать и уйти от столкновения, пламя зародилось буквально в шаге от меня, однако оно не нанесло мне вреда. Чего не скажешь о других: от тех фанатиков, кто попытался выставить щиты или не успел уйти от столкновения, остались только обуглившиеся огрызки из костей, да запёкшихся сухожилий, которые звучно посыпались на землю, под порывом остаточных всполохов бордового пламени, которое стало пропадать так же быстро, как появилось.

Жуткая охранная магия. Кажется, она срабатывает только когда кто-то посторонний применяет боевую магию. Странно, что меня она не затронула, Лена, похоже, подготовилась к такой ситуации.

— Успокойся, Миш, — сказала красноволосая красавица, со стороны крыльца. Она спустилась по ступеням и поравнялась со мной, смотря в сторону фанатиков. — Они не смогут сюда попасть.

— Откуда такая уверенность? — спросил я. — Печати или любую другую охранную магию возможно разрушить, они знали куда идут, а значит и специалист у них такой должен быть.

— А кто сказал, что дело тут в печатях и охранной магии, — сказала спокойно она, поглядев на меня. Пока я тут заговаривал сектантам зубы, она успела переодеться в походное бархатное платье красного цвета с ремнями, на этих ремнях за пазухой висели два кинжала в ножнах, а на ногах красовались сапожки со шнуровкой, да уж, если воевать, то в красивом наряде, однако, мне она такая и нравится, грех жаловаться. — Мой дом, да будет тебе известно, охраняется артефактом, им не попасть сюда. Очень сомневаюсь, что здесь обитают такие таланты, способные сладить с артефактом боярского рода. Это только одна из причин, — она повернулась ко мне и ущипнула за бок весьма чувствительным щипком. — Вторая причина — у тебя есть я. Обо мне ты забыл?

— Двое против толпы магов — так себе расклад, — сказал я, подойдя к ней поближе. — И почему ты так уверена, что всё будет хорошо?

— Ты знаешь ответ: потому что я давно готова к их нападению, — сказала она и поцеловала меня, не особо переживая насчёт тех, кто жаждет на нас напасть. — С тех пор, как ты принёс Настю. И дом давно подготовила к обороне. — затем она снова улыбнулась и съязвила — Неужели отважный капитан Михаил Морозов этого не заметил?

— Нет, — ответил я, бросив взгляд на суетящихся сектантов, думающих что делать дальше. — Не до того было.

— Очень жаль, — сказала красноволосая красавица, вынула из ножен короткий кинжал, один из двух, и направила в сторону врагов. — К твоему счастью, у тебя появилась возможность лицезреть мои старания.

Алая ведьма повернулась в сторону сектантов, которые также не стояли на месте и готовились к серьёзному бою, применяя усиления и призывая оружие. Наступила внезапная тишина, словно затишье перед бурей, и потоки маны что-то начало вытягивать из округи создавая лёгкий ветерок, направляясь к клинку кинжала Лены, а затем тишину нарушил громкий раскат молнии: красные громадные молнии с грохотом, стали срываться с кончика лезвия и принялись бить по сектантам, разламывая и круша в щепки всё, куда попадали, оставляя в земле воронки, а в домах глубокие дыры и полосы.

— Наконец я отомщу этим гнидам, — сказала красноволосая красавица, атакуя их новым залпом красных молний, а её волосы зашевелились, стали разрастаться по всей территории, приобрели более темный цвет.

Через пару мгновений темные локоны родовой магии бросились в сторону тех, кто всё ещё отчаянно сопротивлялся, или пытался убежать из под атак Алой ведьмы, хватая их и кромсая, пробивая щиты и защиту, разрубая их оружие, словно они состояли из самой крепкой стали.

Конечно фанатики отвечали ей заклятиями, но вся магия, от ревущих зелёных лезвий, до молний и копий, растворялась и рассыпалась, ударяясь об оранжевую сферу щита Алой ведьмы, она же продолжала стоять, как ни в чём не бывало, сосредоточенно орудуя молниями, и управляя своими волосами, похожими на щупальца древнего чудовища.

Сектанты отчаянно сражались с её порождениями магии, да только на месте срезанных волос, что им удавалось разрубить, вырастали новые щупальца, не оставляя им и шанса.

Пора бы и мне вступить в бой, но, боюсь, как бы и я не попал в зону поражения её магии, она и не думает осторожничать, фасады домов, да что там фасады, от ближайших домов такими темпами скоро ничего не останется.

Но я не привык стоять в стороне, схватился за рукоять килича, и стал сплетать заклятие, попутно напитав маной сапоги.

— Не надо, Миш, — громко сказала Лена, перекрикивая звуки боя, не отрываясь от своей мести.

— Ты предлагаешь просто стоять тут и наблюдать? — спросил я.

— Именно так. — ответила она странным, голосом троящим, таким, словно слова говорили несколько человек, из-за плотных потоков маны вокруг неё.

— А если кто убежит? — спросил я.

— Отсюда никто из них не уйдёт. — холодно сказала она всё тем же разделённым голосом. — Отойди чуть подальше, не хочу тебя зацепить.

Что ж, она тут хозяйка, ей виднее. Впрочем, наблюдая за боем, отбивая некоторые заклятия, что до меня долетали, я понял для себя кое что и даже не уверен, что от этой её магии можно противопоставить какую-то защиту из стандартного набора, только если на хитрости посложнее идти. К слову говоря, сектанты не стояли столбом с самого начала, и сплетали самые разнообразные щиты и доспехи, но это им не помогало.

— Что ж, отойду к дому, не хотелось бы оказаться в зоне поражения, твоей или твоего артефакта. — сказал я ей, и, не теряя бдительности, отошёл подальше в сторону, однако остался в пределах территории её дома.

— Глупенький, — она умудрялась разговаривать в момент, когда ведёт бой с таким количеством врагов, поразительная женщина. — Ты давно вписан в этот артефакт, ещё в Барабинске, не смотря на то, что я его на тот момент почти не использовала. Тебе эта магия не нанесёт вреда. Грош цена была бы этому артефакту, если бы он кому-то из близких вредил. Конечно, у артефакта есть свои слабые стороны, однако, сомневаюсь, что кто-то из пока что выживших здесь догадается об этом: для этого им пришлось бы нападать на дом далеко не один раз, чтобы узнать об этом.

Я догадываюсь, о чём идёт речь: многие многоразовые защитные родовые артефакты имеют ограничения в количестве срабатывания, поскольку их магия зависит от запаса ресурсов, поддерживающих их работу, а ресурсы имеют свойство заканчиваться, потому, в случае войны между родами, если дошло дело до маловероятного нападения на поместье, сражение иногда переходит в войну на истощение, когда одни спокойно готовятся к обороне, под защитой магических устройств, вторые подбрасывают мишени и магию к зоне поражения, чтобы растратить ресурсы этих артефактов.

Само собой, такого ещё не было на моей памяти в периоды склок влиятельных родов, когда масштабы разрушений поднимались до уровня стихийных бедствий, и сражение полностью перемалывало ландшафт в области до самого горизонта, в таких битвах поместья защищали артефакты уже совсем иного уровня, с поистине невообразимыми возможностями, не говоря уже о природе их происхождения. Тем не менее, когда заходит речь о слабости охранного артефакта, моим первым предположением будет вопрос о том, как долго артефакт сможет держать оборону.

Однако тут стоит отметить: среди фанатиков достаточно магов, и все они аристократы, в той или иной степени, вероятность того, что кто-то из них знает о таких уязвимостях охранных артефактов достаточно высока, всё же, до случившегося с ними фанатизма это были вполне не глупые люди. Уверен, Лена это понимает. Нет, тут кроется что-то ещё… Впрочем, какое это имеет значение, если она сама, в одиночку, расправляется с ними, грубо говоря, как с детьми?

Тут в мою сторону из ниоткуда стремительно прилетело ярко-зелёное копьё, я едва успел сплести три щита, из земли, воздуха и льда, но копьё пробило их и остановилось прямо перед моим лицом, а после принялось издавать зудящий звук. Я знал, что это значит, применил усиление и отскочил подальше большим прыжком, ожидая взрыв, но багровое пламя из дома оказалось быстрее и поглотило копьё, а взрыв в пламени прозвучал слабым хлопком да небольшой вспышкой.

Кто-то опытный и куда более сильный наблюдал за боем со стороны, и решил достать меня на расстоянии. Хитро. В отличие от основных групп, у которых уже не было возможности уйти от родовой магии, перекрывшей им путь к отступлению своими массами, отчего вся улица словно утонула в красном море, этот мог спокойно сосредоточиться на атаках с дистанции.

Тут второе копьё почти бесшумно и также стремительно пронеслось мимо Лены в меня откуда-то с крыш, издалека, ещё до того, как я приземлился на землю, она оглянулась в мою сторону, но не успела что-то сделать, потому мне пришлось вынуть килич, прочитать заветные слова и я провалился в темно-фиолетовую дымку рывка, более высокого уровня, чем раньше, и когда дымка пропала, я оказался в другой стороне от Алой ведьмы.

— Не отвлекайся на меня, Лен, — попытался я передать ей слова безмолвной речью. — Я сам о себе позабочусь. Лучше разберись с этими выродками, раз начала. — Тут я улыбнулся сам себе. — Только дома вокруг хоть немного побереги, от них и так мало что осталось.

— Вредина, — услышал я её голос. — Я за тебя всю работу делаю, а ты о домах переживаешь. На крышах прячется кто-то ещё. Отсюда я его пока не достану, а если покину территорию дома эти твари наверняка пробьют мою защиту и будет сложнее справляться, а бегать от их атак я не горю желанием. Этот щит, что меня защищает — часть артефакта, я не трачу силы на защиту, пока нахожусь здесь. Он весь твой. За остальных не беспокойся, я с ними разберусь.

— Хорошо. — ответил я, укрыл себя сокрытием охотника и рванул на всех порах в сторону крыши прямо по шевелящемуся морю из волос, попутно уклоняясь рывками от отравленных игл и клинков, летевших в нашу сторону, не говоря уже о зелёных лезвиях и молниях, отчего, в перемешку с красной магией Алой ведьмы улица стала напоминать гирлянду в честь праздника смерти.

Успешно миновав зону обстрела, я, как выяснилось, всё же был замечен одним из фанатиков внизу, он выпустил зелёную молнию, которая с грохотом почти настигла меня, но я укрылся фиолетовой дымкой рывка и оказался в другом месте, а когда глянул на атаковавшего, увидел, что волосы Лены уже проткнули его грудь насквозь подняв в воздух, а затем разорвали на части. Рыжий мясник, значит. Начинаю понимать, почему её так называли.

Я уже спешился с волос на землю, когда мои размышления прервало бесшумно просвистевшее светящееся копьё, воткнувшееся в землю совсем рядом, я едва успел уйти в дымку рывка, когда произошёл взрыв, и он меня зацепил. На бегу я почувствовал, как моя правая рука отнялась, из плеча торчал обломок дерева, из тех досок, которые являлись ранее частью домов. Твою мать! Нужную руку чуть не потерял, стоило с самого начала усилить свою защиту.

Не прекращая бежать вдоль улицы, я стал петлять, обегая дома, с небольшим усилием выдернул деревянный обломок, выкинув его подальше в какие-то кусты, чтоб не привлекать внимание, надеясь, что он меня, всё же не видит, и принялся исцелять на ходу плечо левой рукой. Пора признать, эта тварь, как и другие сектанты в эту ночь, как-то замечают моё передвижение, буду иметь в виду.

В этот раз передо мной, прямо в брусчатку, за считанные мгновения прилетело ещё одно копьё, и я отскочил на стену, пробежал по ней, оставив взрыв позади, а после запрыгнул на крышу и оглядел окрестности через восприятие. Никого. Что по одну сторону крыш на улице, что по другую. Вот тварь, он меня видит, а я его всё ещё нет. Он держится где-то на расстоянии, скрываясь в тенях. Нет, есть кое-что: следы маны отсвечивают на другой стороне, через квартал отсюда. Ладно, гадёныш, поиграем в прятки.

Я прошептал заветные слова над клинком и стал передвигаться дальними рывками к месту, где остались следы. А у следов маны увидел и следы праны, обширные и яркие, заметные издалека. Как те, что я нашёл рядом с раненным лейтенантом. Так значит это он, тот самый садист. Ускорив частоту рывков я поспешил догнать выродка по следам, надо бы с ним поздороваться.

Но тут я остановился. Не ловушка ли это? Он выманил меня подальше, решил разделить нас. Так ли разумно гнаться за фанатиком, если могу угодить в его западню? Но я не вижу никаких следов, тут только его следы на крышах. Он думает, что сумеет справиться со мной в одиночку? Или же манит меня туда, где все затаились? Если судить по копьям, которые долетают необычайно быстро, он явно пытался меня убить, не уверен, что он настолько умён, чтобы организовать западню, однако это предчувствие не даёт покоя… Но он видел, что Лена причастна, ей житья теперь не дадут, если останутся свидетели. Впрочем, нет, они и так намеревались сюда идти, всё знают, ничего не изменится от того, убьём мы их или нет, само событие, что их атакующие группы разбили не останутся без их внимания.

Тут из-за дома со слабым свистом прилетело ещё одно копьё, совсем рядом, это вынудило меня перепрыгнуть на другую крышу, чтобы взрывом не зацепило. Сейчас он мог попасть, но будто намеренно промахнулся. Да, он точно пытается меня выманить.

— Миш, — услышал я голос Лены. — Мне всё же нужна помощь. — Щит слабеет, тут четверо настырных осталось.

— Иду, — передал я в ответ.

Оглядев крыши я заметил силуэт в балахоне, перепрыгивающий с одного дома на другой. Нашёл таки. Идеальный шанс для атаки. Эх, была-не была. Я вынул килич и принялся сплетать заклятие.

— Бумба Хавата. Восемнадцатый уровень бездны. Огненный ад. Плеть Аргоса. — проговорил я нужные слова, и направил килич наверх.

Из клинка в небо стремительно вырвалась гигантская, шумно полыхающая огненная плеть. Недолго думая, я взмахнул киличом, и продолжающая вырываться из кромки лезвия плеть приняла импульс, устремившись за моим противником, сметая и расплавляя всё на своём пути. Как бы быстро он ни убегал, плеть его настигла, да только тот прыгнул в воздух буквально растворился в одно мгновение, не дав плети его схватить, а появился на другой крыше в двух домах от места, где был, постоял там мгновение, глядя, как моя плеть изменила траекторию в его сторону, стоял будто издеваясь надо мной, и после побежал дальше. Значит тоже своеобразным рывком владеет, непростой противник. Отсоединив плеть от килича, я проводил взглядом гигантскую огненную линию, улетевшую дальше, подобно воздушному змею, продолжая преследовать противника. Я понимал, что самостоятельно плеть с ним не справится, раз он может так перемещаться она ему не страшна, будет какое-то время гонять его, привязанная к своей цели, и потухнет в тот момент, как в ней иссякнет мана, но сам я уже не мог за ним пойти, мне надо возвращаться.

— Чёрт с тобой, сектантский выродок, — выругался я себе под нос. — Потом с тобой спляшем.

Стоит вернуться назад, остальное подождёт. Лена и так помогла мне больше, чем я рассчитывал, пора вернуть должок. И где вообще застряли охотники?

Глава 4

По пути назад я обдумал некоторые события. Что если крепость так и будет плодить новых фанатиков, а мы будем с ними бороться? Разве таким образом мы не истребляем население? Хотел бы я найти другой выход, но откуда его взять…

Что до того, с копьями, что-то мне подсказывает, что он не фанатик. Скорее нашёл себе место здесь, под стать своим извращённым пристрастиям, а секта без колебаний приняла его в свои союзники. Конечно, это не вяжется с его магией, она очень похожа на магию фанатиков, во многом, да только и мана в заклятиях и прана уж больно явные отличия имеют, если глядеть на них под восприятием. Не будь у меня этого навыка, я и сам бы не заметил разницы. В любом случае, его точно стоит устранить, одержимых убийствами ещё тут не хватало в букет местных проблем.

— Лен, как ты? Держишься ещё? — передал я ей свою речь.

— Держусь. — услышал я её усталый голос. — Отвыкла малость я от боёв, да ещё и эта четвёрка нашла себе стратегию, надоели.

— Сейчас буду. — ответил я, и увеличил частоту рывков, от крыши к крыше, туда, где в темноте от погасших фонарей полыхали дома и сверкала магия.

— Хал, ты как, живой? — услышал я голос Артёма.

— Живой, — передал в ответ я, приближаясь к месту, где уже были видны щупальца из волос Алой ведьмы, отчаянно пытавшихся поймать сектантов. — Что-то долго вы сюда добирались.

— Мы тоже наткнулись на сектантов, — услышал я в ответ. — Они будто пытались нас отрезать от вашей улицы, пришлось повозиться. Сейчас будем у вас, продержитесь ещё немного.

К тому времени я уже добрался до дома Лены.

— Да мы сами уже разберёмся, вы опоздали, Арём, — передал я. — Но спасибо за старания.

У меня уже была задумка, как всё это закончить, только красные пряди могут мне помешать это сделать.

— Лен, убери свои пряди, переведи их в оборону, я разберусь. — передал я, спустившись с крыш на брусчатку.

— Что ты задумал? — услышал я в ответ, но заметил, что красное море из прядей стремительно понеслось в сторону их хозяйки.

— Потом объясню, сама вс увидишь, — передал я, убедился в том, что эта четвёрка ещё не обратила на меня внимание и сосредоточился на заклятии, воткнул меч между камней поглубже и принялся произносить нужные слова — Бумба Хавата. Одиннадцатый уровень бездны. Черный ад. Длани Мангуса.

Килич почернел и стал испускать чёрный дым, он спускался по клинку и стелился по брусчатке. Осталось только дождаться нужного момента. Но здесь слишком темно, и эти четверо шустрые, то и дело напирают, атакуя скопление красных прядей, создавая множество ненужных источников света своей магией, не самые лучшие условия для реализации задуманного, а мне надо чтобы длани вылезли в определённых местах, и сдерживать длани даже сейчас непросто, Мангус жаждет крови.

— Лен, запусти молнией поярче поверх их голов! — передал я.

— Зачем? — услышал я вопрос Алой ведьмы.

— Не спрашивай, просто сделай.

Через пару мгновений ярко красная жирная молния пролетела над нами, осветив всю улицу. Сечас!

Отброшенные тени на земле тех противников, что были ближе всего ко мне, стали такими чёрными, словно это были бездонные пропасти, оттуда стремительно вырвались две громадные чёрные когтистые руки, дымящиеся всё тем же чёрным дымом. Сектанты этого явно не ожидали, принялись уклоняться, пытались отбиться, да только фактор внезапности, пока они отвлеклись на молнию, оказался моим преимуществом: одна длань схватила сперва одного и утащила в тень, затем вторая справилась со своей задачей, и схватила второго, утащив его в свою тень.

Тут меня заметили остальные и устремились ко мне. Чёрт, я же не смогу сейчас себя защитить. Я повернул килич вокруг своей оси на полоборота, и теперь уже тени оставшихся двух почернели. Они были в движении, сохранять порталы дланей привязанными к теням было крайне непросто для моих нынешних сил, но я просто обязан был завершить начатое, и, к счастью, длани не заставили себя долго ждать: когтистые лапы вырвались из теней и схватили своих жертв, однако один из фанатиков, пока его уволакивали в бездну, уже успел сплести зелёный шарик концентрированной магии, я не успею от него уклониться, ну, по крайней мере, Лену спас, потому закрыл глаза и приготовился к худшему….

Знакомый звук шевелящейся массы, а затем звук взрыва и рёыв огня прервал мои масли, я открыл глаза и увидел красную стену из прядей волос Алой ведьмы, а за ним столб зелёного пламени, ураганом вознёсшийся к небу.

— Морозов, ты совсем сдурел? — заорала Лена в моей голове. — Помереть вздумал?

— Прости, у меня было мало времени всё обдумать, — передал в ответ я, наблюдая как красное море прядей стремительно уменьшается, постепенно возвращая Алой ведьме прежний вид.

Тут я опомнился и увидел, что рядом со мной образовались чёрные пятна дланей Мангуса, и поспешил с усилием выдернуть килич из брусчатки, что в этот раз мне далось куда легче, чем в прошлый раз. Да уж, за этими лапами важно следить, зазеваюсь — и меня утащат.

Убрав килич в ножны за пазухой, я поспешил к Лене, да только мой путь преградил Артём, по нему было видно, что он мчался сюда на всех парах.

— Хал, извини, что не успел вовремя. — сказал он, пока на улицу с крыш спрыгивали другие охотники.

— Оставь это, я рад уже тому, что вы примчались, — ответил я, — Кто знает, может это не последняя атака на сегодня.

Он огляделся на то, что осталось после битвы и расплылся в улыбке.

— Впрочем, вам помощь и не понадобилась. Алая ведьма, небось разгулялась?

— Не называй меня этим дурацким прозвищем, — раздался строгий голос Лены у него за спиной, впервые за вечер её волосы стали приобретать огненные тона.

— Прошу прощения, Елена, не хотел вас этим оскорбить, — поспешил извиниться Артём, повернувшись к ней.

— Теперь ты, — она помотрела на меня. — Если снова нечто подобное выкинешь, я буду тебя лечить не магией, а самыми противными зельями, какие только найду у себя, и снадобья, которые попросишь, сама сготовлю, на основе слизи кикиморы. Артём мне с ингредиентами поможет. Правда, Артём?

Артём натянуто улыбнулся.

— Как вам будет угодно, Елена, — ответил он. — Думаю, у нас найдётся всё необходимое.

Как всё запущено. То ли он и вправду боится её славы, то ли у него туго с женщинами такого уровня… Или же он предпочитает не связываться с боярскими родами?

— Лен, не дави на нас, — сказал я ей, подошёл и взял за руки, отчего её волосы снова стали краснеть. — Мы на одной стороне, как-никак, подобные склоки, даже безобидные, могут помешать сосредоточиться на делах. Твою угрозу я учту, постараюсь больше так не делать. Просто у меня было мало времени подумать, а этот способ был самым эффективным. Что насчёт прозвища, увы, но все тебя знают как Алая ведьма, странно, что ты ещё не смирилась с этим. И на мой взгляд, это тебе льстить должно а не расстраивать. — я потеребил её руки большими пальцам, и дал знак, чтобы она немного помолчала. — Я хочу извиниться. За то, что недооценивал твои возможности. И хотел бы, чтобы вы нашли общий язык, чтобы мы начали совместно работать. Грядут большие перемены в крепости, если каждый будет воевать поотдельности, нас ждёт провал, наши планы попросту рухнут. Ты согласна мне помочь с этим разобраться?

— Я с самого начала говорила, что готова буду помочь, как только решу вопрос с Настей, — сказала она, выдернула руку и тыкнула в мою грудь пальцем. — А ты всё забыл, как я погляжу.

— Не забыл, — сказал я улыбнувшись. — Просто не хотел тебя втягивать во всё это.

— А теперь я втянута в это по самую макушку, и ты передумал. — фыркнула красноволосая красавица и сложила на груди руки.

Наверное, это плохо, но я обожаю, когда она так сердится, так она выглядит ещё прекраснее.

— Хал, оставьте все разговоры на потом, — сказал Артём, после того как услышал что-то неприятное, судя по его лицу, по безмолвной речи. — Скоро сюда нагрянут солдаты.

— Да, ты прав, — ответил я. — Кстати, надо бы подобрать одежду охотников для Лены.

— Не нужно, у меня есть, практически, такая же, — сказала она. — Попрактичнее вашего балахона.

— Хорошо, значит ты уже готова к вылазкам в случае чего. — вздохнув, сказал я.

— Только говорите заранее, куда и когда, — прервала меня Лена, — У меня и без вас дел хватает, не хочу бросать всё и мчаться не пойми зачем.

— Ты всё слышал Артём. — сказал я, посмотрев на него, зная о том, как он любит на свой манер строить планы.

— Буду иметь в виду, — ответил он, повернулся к Лене и поклонился. — Буду рад сотрудничать с вами, Елена.

После этих слов он снова обратился ко мне.

— Я отдал распоражения парням, они сожгут тела и заметут все улики. С домами мы уже ничего не сумеем сделать, тут вам вопрос решать придётся.

— Да, совсем забыл, — прервал я его. — Один из нападавших убежал, он умнее остальных.

Артём удивлённо поднял бровь.

— И чем же он умнее?

— Подозреваю, что этот маг не из числа фанатиков, — продолжил я. — Скорее прибился к ним, поскольку так ему было удобно утолять свою жажду к убийствам. Он сумел скопировать магию фанатиков, и всё же, она отличается от их заклятий, так что имей ввиду, ситуация осложнилась.

— Час от часу не легче, — вздохнул Артём. — Ладно, попробую выяснить что-то об этом. И я бы тебе рекомендовал сваливать отсюда, ты сейчас не в капитанской форме. Бывай Хал.

После этих слов Артём забрался на крышу ближайшего дома и убежал по своим делам. Увы, но он прав, мне придётся оставить Лену, но я не хочу, чтобы она разгребала последствия в одиночку.

— Лен, я сейчас вернусь в казарму и вернусь уже в форме лейтенанта, — обратился я к ней. — И солдат своих прихвачу, мол, на шум прибежали.

— Нет, ты останешься здесь. — строго сказала она. — Я не отпускаю тебя, ты и так редко у меня стал бывать. За дома не переживай, я найду что сказать и разберусь с армейцами. Я сама служила на передовой, если ты не забыл, порядки знаю. К тому же, дома на этой улице, — она указала в сторону дальнего дома, — До пятого дома, я давно выкупила, там никто уже не живёт, для меня это была сущая мелочь. Ты думал я такая неаккуратная, потому что мне плевать на тех, кто там живёт? Плохо же ты меня знаешь, Морозов. Я это сделала на следующий день, после той ночи, когда ты привёл ко мне Настю, чтобы избавиться от посторонних глаз.

Вон оно что. Значит за домом не могли наблюдать, за мной следят где-то в казарме или по пути сюда.

— Так что мне ничего не предъявят за порчу своего иммущества. — продолжила Лена. — Скажу, что это результат моего неудачного эксперимента, я же целитель, всё-таки.

— К слову, а куда делась Настя? — спросил я.

— Я её уже домой отправила. Погостит в поместье месяц-другой и вернётся.

— Она выздоровела? — удивился я.

— Я избавила её от фанатизма, — пожала плечами Лена. — Но магия, которой она научилась в результате таких изменений никуда не делась.

— Зря так рано отправила. — сказал тут я, последовав за Леной к её дому. — Она могла бы стать неплохим лазутчиком с такой магией.

— Нет, — сухо ответила Лена. — Настя и так настрадалась, пусть придёт в себя для начала.

— Как знаешь, — сказал я, поднимаясь по ступеням крыльца. — На мой взгляд, месть обидчикам быстрее привела бы её в чувство.

— Я знаю Настю куда дольше чем ты, — Лена обернулась ко мне и поглядела в глаза. — И лучше тебя знаю, как вернуть её в прежнюю коллею. Посмотрит на своих подруг-служанок и уже через месяц скажет, что мстная секта-цветочки в сравнении с этим.

— Понял, вопросов больше нет. — сказал я улыбнувшись.

За окном послышался звук топота копыт по брусчатке.

— Спрячься в доме, — скомандовала она, — И не высовывайся. Я сама с ними поговорю.

Я забежал на второй этаж, укрылся сокрытием охотника, и встал у окна, осторожно подглядывая через занавеску за просиходящим. Мда, три лейтенанта со своими отрядами и один капитан притащили свои задницы, прискакали так, будто очень спешили, когда, на деле, не очень-то торопились. Они немного покрутились по улице, переговариваясь и оценивая обстановку, прежде чем к ним вышла Лена.

— Доброй вам ночи, сударыня, — обратился к ней капитан, крутясь на своём коне по кругу, но не останавливая шаг. — Не подскажете ли, что у вас здесь случилось? Может видели что-то?

— Я знаю, что здесь случилось, капитан, тут ничего особенного, — ответила Лена.

— Правда? Будьте так любезны объясниться, — сказал капитан.

— Видите ли, я целитель, со стажем.

— О, это мне прекрасно известно. — подметил капитан. — Слава вас опережает.

— Раз вам известно, вы, должно быть знаете, что целители часто проводят свои исследования, — начала рассказывать она, — Ставят эксперименты. Для этого я выкупила дома на всей этой улице, чтобы никто не пострадал. все эти разрушения — результат моего эксперимента, который, к моему сожалению, завершился плачевным результатом.

Капитан прищурился, словно не поверил её словам и огляделся, даже на секунду поглядел в моё окно, задержал на нём взгляд, затем вернул свой взгляд на Лену.

— Очень жаль, что ваш эксперимент не удался, сударыня. — ответил капитан. — Было бы интерсно посмотреть, над чем вы работаете.

— Сейчас у вас нет полномочий заходить в мой дом, капитан, так как никто не пострадал. Я сама служила на передовой, знаю порядки, — холодно ответила Лена, сложив руки. — К тому же, сейчас это может быть небезопасно, я не могу ручаться, что вам это не навредит. — она указала на повреждённые дома. — Вы и сами видели, какие повреждения нанёс мой эксперимент. К счастью, мой дом зачарован, потому остался цел.

— Ваша правда. — ответил капитан, немного всё обдумав. — И всё же, мне интересно было бы послушать, над чем вы работаете, не сейчас, в любой другой день, за чашечкой чая, если у вас найдётся на меня время. Вам нужна какая-нибудь помощь?

Вы только поглядите. Этому вояке под сорок лет, а он пытается в такой ситуации приударить за Леной, каков нахал.

— Нет, я сама справлюсь. — ответила она. — Если только вы не знаете кого-нибудь, кто сумеет вернуть дома в прежний вид.

— Нет, сударыня, — покачал головой капитан. — К великому сожалению, не смогу вам с этим помочь. Знаю только, что на двадцать пятой улице проживают ремесленники, может они вам смогут помочь. Хорошей вам ночи.

Капитан кивнул ей и развернул коня.

— Возвращаемся, бойцы, — скомандовал капитан. — Здесь нам делать больше нечего.

Солдаты вереницей последовали капитаном, только один из лейтенантов задержался, оглядев дом напоследок, затем пришпорил коня, догоняя остальных.

Не думаю, что они ей поверили. Но и связываться с ней сейчас не стали, что играет нам на руку. Впредь стоит избежать сражений у её дома, второй раз такие объяснния уже не примут.

— Нет ты слышал этого пижона? — выдохнула она, пройдя к своей постели, и грузно сев на неё. — На чашечку чая пригласить вздумал.

— И ты пойдешь? -спросил я, убирая сокрытие охотника.

— Шутить вздумал? — спросила она, расстегнув ремни, на которых висели кинжалы и не вставая, отбросив их в сторону гардероба, который выглядел почти как отдельная комната. — Нет конечно. Не хватало ещё со всякими вояками чаи среднего качества распивать.

— Ну так, я тоже вояка. — подметил я. — Почему ты до сих пор со мной, Лен?

— Морозов, не порть остаток ночи. — сказала она, встала, подошла и обвила руки вокруг моей шеи, я же притянул её за талию, но увидев мой взгляд она вздохнула. — Ты что, правда хочешь это знать? Я не знаю. В тебе есть что-то, что тебя разительно отличает от остальных. Это сложно объяснить.

Она отошла, чтобы расшнуровать платье и стянула его через верх, затем села, чтобы стянуть сапожки, но я перехватил инициативу и снял их с неё сам, поцеловав одну из ножек.

— А вторую? — сказала она, надув губки, отчего я улыбнулся и поцеловал другую ножку. Лена улыбнулась и перебралась в постель, — Давай оставим эти разговоры на потом, ночь и без того была сложной. — с этими словами она похлопала по пустующему месту, словно я её питомец, что меня позабавило.

Я быстро разделся и скинул сапоги, побросав их там, куда они упали, а после лёг рядом.

— Знаешь, — сказала она, погладив меня по щеке. — Ты — самое лучшее, что случалось со мной в последние годы. Но, самое главное — ты ещё жив.

Глава 5

Утром я решил остаться у Лены на завтрак, так как у меня была пара вопросов к ней, которая не давала мне покоя. Нет, меня не особо интересует то, что творилось в её прошлом, у каждого свои скелеты в шкафу, но беспокоит то, что она осталась после отъезда Насти. Конечно, я безмерно благодарен ей за то, что она осталась, и хочет помочь, но она уже получила то, зачем приехала сюда, её мало что здесь держит. Сразу я не стал заводить этот разговор, решил дождаться, когда мы будем завтракать.

— Лен, всё хотел у тебя спросить, — заговорил я, прервав рассказ о её грандиозных планах на сегодня. — Ты уверена, что хочешь остаться и помочь? Настя теперь в безопасности, тебя здесь ничего не держит.

— Таак, — протянула она, откладывая столовые приборы в сторону. — К чему ты клонишь?

— В свете последних событий назрел этот вопрос, — продолжил я, облокотившись на стол и посмотрев на неё. — А как же твои исследования?

— Вот о чём речь, — ответила она. — Ты прав, для меня это важно. И я не прекращала этим заниматься даже здесь. Честно говоря, я должна была уехать в Иркутск месяц назад, если б не история с Настей, поездку и встречу с важным для меня человеком я отложила на два месяца.

— Важным человеком? — я поднял бровь. — Интересно, что это за человек, которого ты считаешь важным.

— Целитель, — ответила Лена, вздохнув, будто ожидала, что расспросы будут долгими. — Доктор с учёной степенью, Белоусов Дмитрий Алексеевич. Разумеется, тебе это ни о чём не говорит.

— Ну почему же, — возмутился я не смотря на то, что она, в общем-то была права. — Смею предположить, что ты хочешь поделиться своими исследованиями, а взамен изучить все результаты, полученные в ходе его работы.

— Не совсем. — ответила она. — Я стану его ученицей на какое-то время. Если тебе интересно знать, почему я тебе помогаю — потому что хочу. И сейчас у меня достаточно времени для этого, прежде чем я уеду. Ещё есть каки-либо вопросы?

— Нет, — сказал я, вращая вилкой в руке, однако увидел её взгляд и невольно улыбнулся. — Прости, я до сих пор не могу принять то, что ты погрязнешь в этой заваренной каше вместе с нами. Не хотел бы, чтобы с тобой что-то случилось.

— Так и я не хочу, чтобы ты здесь сгинул, — оборвала она меня. — Так что давай поставим на этом точку, позавтракаем и займёмся делами. Если заведёшь разговор о том, что даме не стоит сражаться на равных с мужчинами, я возьму вот эту вилку — она продемонстрировала свой столовый прибор, — И куда-нибудь тебе воткну.

— И не собирался, — ответил я, улыбнувшись, всё равно серьёзный настрой в разговоре уже потерян. — Прошлая ночь прекрасно показала, насколько серьёзно могут поплатиться те, кто тебя недооценивает. К слову, когда ты к Резникову пойдешь?

— Вот так ты меня слушаешь, — сердито сказала она. — Я несколько мгновений назад об этом говорила. с утра к нему наведаюсь и разберусь что к чему. Думаю, я смогу помочь, но поговорить с Седым мне, всё же, нужно.

— Седой, скорее всего, уже в крепости, — ответил на это я, переходя ко второму блюду. — Постараюсь сегодня найти его. И, Лен, я знаю, что ты сильна и опытна, но, тем не менее, будь осторожна в доме комбата и по пути туда.

— Сама разберусь, не маленькая, — ответила Лена, — Но спасибо за то, что беспокоишься обо мне, я это ценю.

* * *

После завтрака я окольными путями направился в «Пустую душу», надеясь встретить там Седого. Шансов, конечно мало, он слишком заметен, чтобы на него не обратили внимание в дневное время, скорее всего, он где-то засел и выбирается на улицу только ночью, потому я надеюсь на то, что Артём может знать, где Седой.

В пустой душе царила прежняя обстановка, однако таверну теперь окончательно поделили надвое: церковники заняли левую часть, у входа, а охотники правую часть, ту, что подальше. Оглядевшись я увидел Артема, вид у него был несколько помятый.

— Артём, здравствуй, — я подсел к нему с противоположной части стола, когда пробился чрез толпу здоровавшихся со мной и кивающих мне охотников. — Что-то ты неважно выглядишь.

Артём убрал руку, подпиравшую его голову и поднял глаза на меня.

— А, это ты Хал, — сказал он усталым голосом. — В отличие от меня ты неплохо отдохнул, как я погляжу.

— Что у тебя случилось? — спросил я. — Я могу помочь, если хочешь, я, конечно не ахти какой, но всё же целитель.

— Ты мне не поможешь, — сказал Артём и снова подпёр голову рукой. — Перед рассветом я встретил Седого. Это он меня замотал. До самого утра пили и бегали по его делам, он проверял какие-то свои задумки. Чувствую себя как опустошённый сосуд, который доверху заполнили выпивкой. И всё бы ничего: у меня сегодня полно дел, которые без меня не решатся.

— Вон оно что, — ответил я, улыбаясь. — Могу тебе снадобий для маны подкинуть.

— Не надо снадобий, — оборвал меня Артём. — Уже смотреть на них не могу. Седой их с водкой мешал, и отдавал мне, ухмыляясь. — Тут Артём икнул, а потом продолжил, — Изверг.

— Дело твоё, — сказал я. — Может тебе в лазарет наведаться?

— Нет, спасибо. — ответил Артём. — Хал, я отойду сам, понемногу, не беспокойся об этом. Ты зачем пришёл-то? Вылазки на тварей мы прекратили на некоторое время. Нашим делам с торговцами активно стали мешать, тут уж извини. Или ты насчёт прошлой ночи что спросить хотел?

— Я именно Седого и ищу. — сказал я. — Как и где мне его найти?

— Сам ты его, к моему сожалению не найдёшь — сказал Артём, не поднимая головы. — А я к нему не горю желанием идти, сам понимаешь.

— Почему не найду, — спросил я. — Так хорошо место спрятано?

— Ну как сказать, спрятано, — протянул Артём. — Оно как бы есть, и как бы его нет. Чтобы оно появилось, надо найти птицу, похожую на ворону. — Артем вздохнул, переводя дух, — Забыл как она называется. Короче, там сложно всё, в двух словах не объяснить, это показывать надо.

— Понятно, — ответил я, достал портсигар и закурил папиросу. — Ну буду ждать ночи тогда.

— Обожди, — сказал Артём, и выпрямился. — Я сейчас свяжусь с ним, он сам за тобой придёт.

— Как это сам? — спросил я, обдумывая варианты. — И как я его узнаю?

— Главное, что он тебя узнает, Хал, — сказал Артём, устало глянув на меня. — Дай мне немного времени, я соберусь с силами.

— Может всё-таки обезболивающего тебе дать? У меня есть с собой. — сказал я, выпустив дым.

— Не надо мне никаких средств. — отмахнулся Артём. — Я ж говорю, я чуть ли не до смерти этим набит, вперемешку со всяким пойлом. А чего ты так смотришь на меня, тебя тоже это ждёт. Седой сейчас расхаживает с улыбкой до ушей, он и тебя загоняет, если дотемна с ним останешься, вот увидишь.

— Ну, это уже будет моя проблема, — ответил я с улыбкой.

— Зря улыбаешься, — вяло сказал Артём, косясь на меня. — Жалеть потом будешь, помяни моё слово. Так, ладно, надо собраться.

Он замолчал, закрыл глаза и сосредоточился, но уже через пару мгновений нахмурился и начал массировать себе виски. Похоже, у него появилась такая же мигрень, что не так давно бывала у меня. Было бы неплохо, если б за этим последовал рост его магических сил… А может так и будет, кто знает.

— Седой скоро будет, — сказал Артём, и ткнулся лбом прямо в стол, оттуда и продолжил. — Посиди здесь пока. — потом Артём заорал что есть мочи — Борода! Спасай, сделай ту свою гадость от похмелья, может она облегчит мне моё существование.

— Большую или малую? — крикнул из зала Борода.

— Тащи обе! — выкрикнул в ответ Артём, приподняв голову.

Ждать долго не пришлось: к тому времени, как Борода принёс Артёму большой кубок и стакан каких-то вонючих субстанций, похожих на деревенский кисель, к нам подсел какой-то старичок среднего роста в балахоне из лёгкой ткани серого цвета. Да так подсел, что стол под его весом начал скрипеть.

— Неплохая маскировка, Седой, — сказал я, — Если б не стол, я бы тебя не узнал. Габариты и вес, я так полагаю, прежними остались.

— Не совсем, — ответил, ехидно улыбаясь, старичок. — Долго объяснять, как-нибудь потом расскажу. — он глянул на Артёма и расплылся в улыбке. — Ты чего это, не отошёл ещё? Давай я тебе ещё одно средство дам.

— Хватит с меня твоих средств, — тут же ответил Артём, не решаясь принять в себя булькающую жижу Бороды из кубка с ярко выраженным рыбно-болотным запахом. — Ладно, что там у тебя, давай сюда.

— Ты даже не спросишь, что за средство? — рассмеялся старичок.

— Да какая разница уже, после такого количества принятого, — буркнул Артём, принимая флакон со средством оранжевого цвета. — Оно точно поможет?

— Поможет, но не сразу. — ехидно ухмыляясь ответил старичок, собрав своей улыбкой морщины на своём горбатом выдающемся носу.

— Сколько отпить надо? — спросил Артём, открыв флакон и недоверчиво поглядел на старичка.

— Всю выпивай, хуже не будет, — сказал старичок, продолжая ухмыляться.

— Что-то не нравится мне как ты ухмыляешься, — сказал Артём.

— Тогда не пей, терпи, когда лучше станет, — продолжал ухмыляться старичок.

— Гад ты, Седой, — сказал Артём, готовясь выпить флакон. — Старый плут. Я тебе потом это припомню, когда ты потеряешь бдительность, тоже поиздеваюсь.

— Буду ждать с нетерпением! — ответил старичок, наблюдая за тем, как Артём выпивает залпом флакон, затем громко хлопнул ладонями. — Ну что, пошли Хал, покажу тебе свою берлогу здесь, там и поболтаем.

* * *

Мы шли с Седым недолго, всего пару кварталов, когда он внезапно остановился, огляделся по сторонам и полез в заросли кустов у старого дома. Там он осчистил от поросли небольшой каменный столбик, торчащий из земли, примерно до уровня колен, а на нём стояла утонувшая в слоях пыли и грязи, статуя птицы, со сложенными крыльями.

— Артём всё не мог вспомнить название этой птицы, — произнес я свои мысли вслух. — Разве это не ворон?

— Артём-то? — ухмыльнулся старичок. — Он никогда и не разбирался в птицах. Это грач. Сейчас, конечно, уже сложно увидеть различия, время эти статуи не пощадило.

— А почему именно грач? — спросил я. — Странный выбор для скульптурной композиции.

— Дело в моей прежней сентиментальности и фамилии, — ответил старичок. — Я из рода Грачёвых.

— А что стало с твоим родом? — спросил я, но потом понял, насколько нетактично прозвучал мой вопрос.

— Это долгая история, — ответил старичок, а на его лице пробежала едва заметная грусть. — Не будем об этом.

Он склонился и пошаманил со статуей, отчего птица словно ожила, вернула прежний вид и начала часто моргать, а пространство позади покрылось искажениями, стало мерцать.

— Пойдем. — сказал старичок. — Быстрее, пока нас не увидели.

Тепло и лёгкое покалывание портала обдало моё лицо, яркий дневной свет сменился светом множества чаш, пылающих магическим огнём с фиолетовым оттенком, а звуки города сменились тишиной, которую нарушали только всполохи огненных языков. Когда глаза немного привыкли к темноте, Я заметил, что мы стоим не в коридоре, это проход, у которого вместо стен стояли десятки стеллажей с рукописями и свитками, покрытыми пылью с течением времени, позади нас же была самая обычная стена, обитая деревом, как это делают в частных библиотеках, а где-то вдалеке пробивался дневной свет.

Старичок стремительно обернулся вокруг своей оси, а когда повернулся ко мне лицом, передо мной уже стоял прежний великан, правда, всё в том же сером балахоне.

— Ну-с, — сказал он, широко улыбаясь. — Добро пожаловать в мою обитель, Александр Ожерельев из рода Ожерелевых.

— Александра больше нет, — буркнул я, — Ни к чему поминать это имя. Я заметил, тут давно никто не бывал.

— Так и есть, — ответил Седой. — Меня тут не было лет двадцать, одного дня мало, чтобы тут всё прибрать.

— У меня тут ещё вопрос назрел, — добавил я, прищуриваясь.

— Спрашивай.

— Это ведь далеко не одна статуя грача в крепости, я правильно понял? — выссказал я свои предположения.

— Всё верно, — ответил, улыбнувшись, Седой. — У меня этих птичек полно в городе, в лесу, вне крепости они тоже запрятаны, недалеко от стены.

— То есть через птичек ты и по городу передвигаться можешь? — спросил я.

— В этом я не уверен, — ответил Седой. — Не все грачи сохранили свои свойства, некоторые из них давно разрушены, их надо восстанавливать. Давай поторопимся в мою обитель.

— Твою обитель? — ухмыльнулся я. — Уже интересно посмотреть.

Место по праву заслужило звание обители: это был достаточно обширных размеров зал, у которого было мало стен, его примерными границами в основном были ступени вниз, к стеллажам, большой свод стеклянного купола полностью освещал эту часть его владений, через него было видно небо, такое же искусственное, как всё это пространство, но для обывателя, не знающего азов пространственной магии, самое что ни на есть настоящее. Тут было полно письменных столов, заваленных рукописями, стопки с книгами возвышались и на стульях, также тут росли какие-то растения в горшках, в центре красовался немалых размеров глобус, стоял здесь и отдельный стол с макетом окрестностей, подобный тому, что я уже видел у Седого. А ещё тут был один пустующий письменный стол, со свободными от стопок книг стульями, вокруг стола их было штук пять, что говорило о том, что Седой явно тут бывал раньше не один.

— Будешь кофе? — спросил Седой. — Или тебе чего покрепче налить?

— Кофе подойдёт, — сказал я. — Хватит с меня пока алкоголя.

— Как знаешь, — сказал он. — А вот я выпью. Но сперва приготовлю кофе.

Он разгрёб с одного стола в стороны стопки книг, потянулся в кучу и выдернул оттуда самовар, поставил его с глухим стуком на стол, напитал маной печать на нём, а после пошёл что-то искать, видимо, чашки.

— Да, тут явно уборка нужна, — сказал я.

— Успеется. — ответил Седой, возвращаясь с чашкой и стаканом для вина.

Он играючи создал воду прямо в воздухе и быстро обмыл посуду, прежде чем поставить на стол, а после, не понять откуда достал целый мешок молотых кофейных зёрен, зачерпнул совком оттуда горсть, открыл самовар и закинул кофе прямо туда.

— Помнится кофе — дорогое заморское удовольствие. — подметил я. — Откуда у тебя столько, да ещё и двадцать лет лежавшее? Если мне не изменяет память, в этом мире в эти края не так давно кофе из Санкт-Петербурга стали возить.

— Не отвечу на этот вопрос, — ехидно улыбаясь, сказал Седой. — Мучайся да гадай. И вообще, ты не за этим сюда пришёл, верно? Так зачем тратить время на расспросы о том, как у меня что тут работает?

— Да, пожалуй ты прав, — ответил я. — У меня подозрение, что, если я начну расспрашивать, вопросов меньше не станет.

— Верно мыслишь. — сказал Седой, поворачиваясь к самовару, который начал противно гудеть, он взял чашку и налил кофе из самовара. — Кофе готов. Чего-нибудь сладкого нужно?

— А у тебя и это есть? — уже не особо удивляясь спросил я.

— У меня тут всё есть. — сказал Седой, ставя чашку на стол.

— Да, почему бы и нет. — ответил я, и Седой подошёл к шкафу у стены, открыл его, нырнул туда по пояс, а оттуда достал целый поднос с какими-то сладостями. Даже знать не хочу, откуда он это достал. Словно добрый волшебник из детских сказок, если забыть о том, что не так давно он намеревался меня убить.

Наконец, он сел за стол, открыл ящик и достал оттуда бутылку виноградного вина с Ланинской этикеткой.

— А я вина выпью. — сказал он, срезав горлышко одним движением большого пальца. — Ну-с, ты хотел поговорить? Спрашивай, что хотел.

— Я хотел поговорить с тобой о святыне, — сказал я. — Уверен, ты в курсе, что у меня новая рота кишит сектантами, что меня поставили ей командовать, что за мной охотятся. Артём наверняка всё это рассказал.

— Да, я в курсе. — ответил он. — Даже больше скажу, я наблюдал за вашей небольшой битвой этой ночью.

— Наблюдал и не помог. — сухо сказал я. — Однако, неприятная новость.

— А чего ты сразу обижаешься-то? — поспешил возразить Седой. — Если б вам действительно что-то угрожало и нужна была помощь, я бы помог, был рядом. Но вы и сами прекрасно справлялись, разве не так?

— Так. — сказал я. — Но с твоей помощью я не упустил бы того гадёныша, который убежал и ещё объявится.

— Упустил бы, в этом можешь не сомневаться. — сказал Седой, отпив из бокала.

— Ты что-то знаешь об этом? — спросил я. — Расскажи, это важно.

— Нет, не важно. — ответил Седой. — Скажу только, что тебе надо быть поосторожней с этим человеком. Если бы ты и дальше за ним пошёл, мне пришлось бы вмешаться. Тебе бы лучше сосредоточиться на более важных делах. И разве ты не за способом определения фанатиков сюда пришёл?

— Да, за этим. — ответил я, смирившись, если вступлю в спор с Седым, он и вовсе может ничего не сказать.

— Я действительно нашёл способ, — начал свой рассказ седой, подливая себе в бокал вина. — Но чтобы ты понял как он работает, мне придется зайти к рассказу несколько издалека. Ты наверняка знаешь, что в природе есть живые формы, да и некоторая нечисть, в общем-то, которые проводят свою жизнь большими скоплениями, взаимосвязанно, не живут по отдельности, — Он отпил немного вина. — Так вот тот кристалл, что вы с Артёмом видели, является вот таким скоплением взаимосвязанных почти невидимых глазу букашек, их тела и формируют такие кристаллы. А тот осколок, что вы достали и Артём принёс мне — дочернее скопление, которым материнская часть дорожила, которое выращивала. Вот только я сомневаюсь, что тот большой кристалл для урожая — материнское скопление, скорее всего такое же дочернее, а материнское либо где-то глубже, либо и вовсе в какой-то дыре под новосибирском находится, уж больно сильная от него связь исходит. Подожди, потом вопросы задашь. Да, насчёт связи: у всех скоплений тесная магическая связь друг сдругом. Но мы её не могли почувствовать, поскольку она переносится через тонкий план, тот самый, куда ныряет бесплотная нежисть. Так вот я нашёл способ копировать вот эту связь, на которую реагируют скопления, но тут есть некоторые сложности, так как работать прихоится с одним из планов, требуется….

— Человеческая кровь, — перебил я его, продолжив мысль. — Это можешь не объяснять, и так понятно. То есть ты сумел придумать какую-то ритуальную магию для этого?

— Всё верно, — улыбнулся Седой, и допил залпом бокал, а потом откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Правда, с некоторыми отличями: это и печать, и ритуальная магия, и магия призыва потусторонней силы в одном флаконе.

— А сектанты не могут часом обернуться однажды в такие кристаллы? — спросил я.

— Нет, — ответил Седой, подливая себе вина. — Ну, если точнее, у этих существ нет настолько агрессивного поведения, так что это маловероятно. Может, всё-таки будешь вино? В Империи ты такое не найдёшь. Что ж продолжу: это я уже успел проверить, сектанты, скорее как рабочие скопления, подобно рабочим пчёлам в улье, которые работают над процветанием остальных.

— То есть, это всё-таки нечто вроде болезни, не паразиты. — подвёл итог я.

— Да, нечто вроде того, правда с природой происхождения как у нежити. — сказал я. — И тут я выяснил самое интересное.

— Дай угадаю: на них действует святая магия и святая вода церковников? — довёл эту мысль я.

— Не совсем так, — сказал Седой. — Снаружи не действует. А вот при получении святой дозы внутрь — ещё как. Напои любого из них такой водой — будут корчиться от боли и кататься по полу.

— Это куда больше чем ничего. Чем то неведение, что было у меня день назад. — сказал я воодушевившись. — Но то что ты узнал не отвечает на один вопрос: как этим заразились сильные маги.

— Вот потому я и пришёл в крепость, — Седой широко улыбнулся, и, не отрывая взгляда от меня, облокотился на стол, отчего тот немного заскрипел. — Этот вопрос и разжёг моё любопытство.

Глава 6

Твою мать, что я делаю? Говорил же мне Артём не оставаться с Седым дотемна за разговорами, зачем я остался?

— Хал, нам сюда, — вполголоса сказал Седой, укрытый всё тем же серым балахоном с накинутым на голову капюшоном, заворачивая в тёмный переулок. — Только гляди в оба, не хотелось бы, чтобы нас заметили.

— Так может скроемся магией? — спросил я.

— Такая магия оставляет следы, — сказал великан, повернувшись. — Если даже нас не заметят, маги уровнем выше Истинного мага могут увидеть эти следы позднее. И вообще, не мне тебе это говорить, у самого небось есть способы видеть такие следы.

— Да есть, — ответил я, улыбнувшись. — Тебе об этом Артём рассказал?

— Нет, — ответил Седой, спеша вперёд и поглядывая в просветы между домов. — Сам догадался по его рассказам.

— Так куда мы идём? — спросил я.

— У нас, в общем-то, нет прямой цели, — ответил он. — Я лишь следую своему чутью. В общем сам всё увидишь.

Я был бы рад подобной интриге, если бы мы не скакали по городу больше часа. Не могу сказать, что это было бессмысленно, так как Седой успел показать мне как работает его новая магия на двух чернолицых, на которых мы наткнулись, но, к сожалению, мы ничего полезного у них так и не узнали.

— Так может мы проследим за комендантом, — начал было я прикидывать варианты, глядя на развевающийся балахон стремительно двигающегося великана. Для его габаритов было достаточно странно то, что его шагов вообще не было слышно, а впрочем чему я удивляюсь: у такого человека изрядный арсенал магических навыков и способностей. — Если, конечно удастся пробиться к нему и остаться незамеченными.

— Я был у него вчера, — ответил Седой, не сбавляя шаг, и тут я увидел причину беззвучных шагов… У него вместо ног лапы! Самые настоящие волчьи лапы! То-то я думаю, почему за ним с трудом поспеваю. А мне ещё говорит без магии двигаться надо, хитрец. Тем временем он продолжил — Он несколько часов развлекался со шлюхами, а потом уснул, я зря потратил время.

— Седой, скажи-ка мне, — ухмыляясь начал говорить я. — Разве твои лапы не оставляют следы маны? Это тоже магия, как по мне.

— Нет, не оставляют, — ответил Седой, не оглядываясь. — Ну, разве что при обращении, которое я сделал ещё час назад. Здесь нам направо. Если у тебя есть в умениях какая-то древняя магия, не оставляющая следы — используй, лишним не будет.

— И как, удобно тебе с лапами? — спросил я.

— У меня была уйма времени привыкнуть и наловчиться. — ответил Седой.

— А это твоё проклятие, — не унимался я, следуя за серым балахоном. — Это было средство для войны, когда врата только появились, так? Оно не берёт, часом свою природу у волколаков?

— Ты верно мыслишь, но не во всём прав, — ответил Седой. — Мы с моими соратниками были оружием четвёртого поколения, тогда миновало уже двадцать лет с момента появления врат, к тому времени Империя приступила к строительству стены вокруг Новосибирска и охранных обелисков на востоке. А насчёт проклятия долго рассказывать, сейчас не то время и место.

— А зачем решили отстроить стену? — спросил я — Это же сколько ресурсов впустую ушло.

— Сейчас тебе легко говорить об этом, — хмыкнул Седой, — Сейчас-то врата спят. Но тогда они были в активной фазе, небо над ними пылало и кипело на многие мили вокруг, а влияние распространялось, меняя всё, к чему прикоснётся. Каждый кирпич той стены был покрыт печатами заклятия, которое должно было пресечь распространение зоны врат, и Империи это удалось. Тогда не стоял вопрос в ресурсах, но стоял вопрос в том, что останется от Империи, если этого не сделать.

Тут я заметил проходящий мимо конный патруль солдат в просвете между домами.

— Стой, там патруль. — поспешил я предупредить Седого.

— Идём дальше, объездные нас здесь на заметят, — сказал он, двигаясь дальше. — Они вообще дальше своего носа ничего не видят, совсем армейцы тут расслабились. — он поглядел в сторону патруля, уставившись прямо в стену дома, словно видел сквозь неё, затем глянул на меня, повернулся и побежал дальше. — Возвращаясь к разговору, добавлю: эта идея со стеной и обелисками пришла в голову такому же пришельцу как ты, который вскоре стал Императором. А причиной потери большей части земель на востоке стал прежний государь, в те же времена у нас переворот и случился. Не то, чтобы нынешний император хотел тогда взойти на трон… Ему не оставили выбора. Однажды, если будет желание, я расскажу эту историю за кружкой пива.

Седой повернул голову, и из-за капюшона я увидел его улыбку.

— Да, было бы интересно послушать, — согласился с его предложением я, оглядываясь назад, откуда доносились смех, голоса, лязг экипировки и звук копыт по брусчатке. — И всё же, куда мы идём?

— Расскажу на месте, недалеко осталось — бросил Седой.

— Мы не к особняку одного из полковников, часом направляемся? — спросил с недоверием я.

— Мы сейчас удаляемся от них, что от одного, что от второго, — сказал Седой и рассмеялся. — И как ты, служа в армии, можешь не знать местонахождение своего командования? Стыдно должно быть, Хал.

— Мне не до этого было, — буркнул я. — И без того дел навалилось, с самого первого дня.

Я уже начал уставать от беготни по переулкам, перескакивая через помойные ведра, стоки, и всякую утварь, когда великан остановился.

— Мы на месте. — сказал он, подошёл к крепкой дубовой двери старого дома, проговорил какие-то слова и потянул за ручку, отчего дверь со слабым скрипом открылась.

Дверной проём был достаточно высоким, нетрудно догадаться, чей это был дом.

— Так, Седой, давай рассказывай, что задумал, — сказал я вполголоса входя в дом. — Хватит держать меня в неведении.

— Хорошо, рассказываю, — улыбнулся Седой, повернувшись ко мне. — На противоположной стороне улицы стоит дом, который сектанты обустроили как одно из святилищ, выкопав под землёй зал с алтарём. Прошлой ночью я облазил всю крепость, наблюдая за тем куда и зачем кто из них ходит, и узнал, что одно из самых крупных святилищ, куда захаживает больше всего народу, стоит аккурат у моего старого дома.

— И как же ты это делал, интересно? — сказал я, облокатившись на стену, и наблюдая за тем, как Седой пытается воскресить старую кристальную лампу, чтобы у нас был какой-то свет. — Ты же не знаешь кто из них кто. Балахоны искал?

— Поначалу да, но понял, что это долго. — разобравшись с лампой, выдавшей едва заметный тусклый свет, он повернулся ко мне и широко и недобро улыбнулся, так, что от этой улыбки стало не по себе. — Я нападал на людей, проверял сектанты ли они, затем делал так, чтобы они забыли нашу встречу, а после наблюдал куда они идут. И проворачивал это бесчисленное количество раз.

— Да уж, — ответил я, не зная как на это реагировать. — Весьма дотошный подход. Я бы даже сказал, он попахивает одержимостью.

— Если уж я берусь за какое-то дело, я делаю это засучив рукава, — сказал он, затем направился в сторону заколоченных окон, попутно разгребая хлам, чтобы туда добраться. — Это вы любители осторожничать. Мне это ни к чему. Впрочем, враждовать с армейцами я бы не хотел. Я, конечно, терпеть не могу Имперскую армию, есть свои причины, но если они пожалуются на меня, пришлют моего старого знакомого из столицы, мне этого точно не надо, придётся тогда перебить всех свидетелей из солдат.

— Ты сейчас не шутишь? — сказал я, слегка ошарашенный этой новостью.

Седой повернулся, глянул на меня и разразился смехом.

— Да расслабься, Хал, — сказал он, чуть уняв свой смех. — Я это сказал только ради того, чтобы увидеть у тебя такую физиономию. Конечно я не стал бы убивать молодых ребят, жалко их. Я б сделал так, чтобы они всё забыли, само собой. Почему, по-твоему, о моём сущестовании мало кто знает? Я вообще обещал одному человеку не вмешиваться в дела армейцев в Зоне. Но сейчас, когда столица совсем перестала следить за тем, что в малой Зоне прорыва творится, я решил вмешаться. Да и сложно устоять перед тем, что разжигает моё любопытство. В моём возрасте, не так много событий могут быть мне интересными, Хал.

— Насчёт столицы… Это не совсем так, — сказал я, скрестив руки. — Ты же слышал о том, что сюда направляется Инквизиция?

— Слыхал, — ответил Седой, — Инквизиция — это церковь, не силы Императора. Уверен, Император не вкурсе того, что они сюда заглянут и дал одобрение на свободу действий только на востоке. Церковники же те ещё сволочи, любят злоупотреблять властью и искажать информацию. Так, ну у святилища пока никого нет, рано ещё. Давай выпьем, потом продолжу рассказ.

Он махнул рукой, и часть хлама восстановила прежний вид, сформировав бар, с барным старинным столом. Седой прошёл за стол, наклонился, поднял там половицы, а потом тут же поднял широкую дверцу какого-то погреба и быстро, с шумным звуком треска гнилой лесенки и глухого звука столкновения лап с землёй, спустился вниз. Через пару мгновений, полных стеклянного шума и какого-то копошения, он также быстро выбрался наружу, уже без лестницы, от которой ничего не осталось. Не смотря на всё произошедшее, великан улыбался до ушей, так как вылез с добычей: он держал в руках пять покрытых пылью и грязью бутылок какого-то алкоголя. Бутылки по форме были похожи на те, что предназначались для итальянского виноградного вина, что я видел когда-то, но откуда здесь расти винограду, тем более где Италия, а где Терехово.

— А ты уверен, что это безопасно пить? — спросил я его. — Твои бутылки пролежали в земле… Лет двадцать? Больше? Только ты и знаешь сколько они здесь пролежали. А как же влияние врат?

— Не беспокойся об этом, — ответил, улыбаясь Седой, — Не первый год тут живу, знаю как такие вопросы решать. В конце концов, я давно таким занимаюсь, а этот дом был моим первым трактиром.

Седой поставил бутылки на стол, и принялся магией над ними шаманить, потом и бокалы где-то в хламе нашёл, очистил их и поставил на стол.

— Давно хотел попробовать, что из них получилось, — сказал он, срезав горло одной из бутылок тем же движением пальца, отчего горлышко со звоном ударилось о край стола и упало на пол.

— Так а что это? — спросил я, принимая протянутый наполненный бокал фиолетового с розовым оттенком напитка.

— Попробуй, узнаешь, — сказал он, улыбаясь. — Возвращаясь к разговору, я хочу задать вопрос: если опустить подробности и объяснения, знаешь, почему столица наплевала на малую Зону?

— Могу только предположить, что у Императора есть дела поважнее, настолько, что все ресурсы направляются в это дело. Возможно надвигается какая-то война. — ответил я пробуя напиток. Напиток и правда был похож по консистенции на виноградное вино, да только вкус у напитка был похож на смородину и что-то ещё. — Весьма неплохое вино. Из смородины?

— Почти угадал, — улыбнулся Седой, отпил из бокала и продолжил, — Это, можно сказать, вино. Из брусники и ежевики. А насчёт войны ты прав. Больно много охотников развелось наложить лапу на ресурсы врат. И в последние годы напряжение только растёт. Вполне возможно, что в этом или следующем году всё начнётся. О, фанатики в святилище начали сбредаться, — Седой залпом допил бокал, потушил лампу и направился к окну. — Пора заняться делами.

— Так что ты хочешь увидеть? — спросил я, направившись к окнам.

— Хочу понаблюдать за магами уровня Мастер и выше, если такие будут. — сказал Седой, смотря прямо в заколоченные доски. Его глаза в светились тусклым светом, видимо какая-то магия, наподобие моего восприятия, догадываюсь как она работает. — Я вчера успел изучить этот дом, тут полно охранных символов и оттисков, войти без труда, как вы сделали с Артёмом при нападении на склад, в святилище не выйдет. Тут придётся повозиться.

Я глянул через щель между досок, на тот дом где в окнах был свет, было плохо видно, потому я применил восприятие, пока не такого уровня, как у Седого, но достаточного, чтобы всё разглядеть. Туда и правда сбредались фанатики, кто-то уже был в балахоне, кто-то был одет как обычный горожанин, были тут и солдаты в мундирах. Они заходили группами, оглядываясь по сторонам.

— А ты не боишься, что нас здесь заметят? — спросил я.

— Не заметят. — ответил Седой. Я ещё вчера обновил здесь печати. — Смотри туда, справа. Чернолицый в балахоне. Он посильнее нынешнего тебя будет. Возможно один из комбатов, скрывает свою личность. Отойди-ка, поиграюсь с новым заклятием.

Седой начертил круг выросшим из пальца когтем, прямо на своей ладони, проговорил заветные слова, два раза щёлкнул, пальцами правой рукой и направил руку в сторону окна. Группа фанатиков, вся, кроме предполагаемого комбата тут же согнулась, стремясь встать на колени перед входом в святилище, но потом сектанты поправились и, как ни в чём не бывало, улыбаясь вошли в святилище.

— И что ты сделал? — спросил я.

— Привязал заклятие к крыльцу их святилища, собрал там нужный посыл в кучу и выпустил волну. — сказал он, посмотрев на меня. — Этому я тебя также научу, позже. Ты видел, что на него это не подействовало? Вот же гнида. Сектант, но не фанатик. В чём их выгода?

Мы дождались, пока пройдут все, и Седой ещё несколько раз проворачивал этот фокус, чтобы убедиться в своей правоте, и каждый раз сопровождал результат отборной бранью.

— Так, жди меня здесь, пойду поснимаю всю их защиту. — сказал Седой. — Я быстро, одна нога здесь, другая там.

Седой прямо на глазах обратился в волка, и прыжками вылетел через дверь, а после, судя по шуму на крыше и сыпящейся пыли сверху, промчался по крышам. Не знаю, что он задумал, но подозреваю, что ночь будет весёлой. И вообще я не привык стоять и ничего не делать, потому и сам вышел из дома, захватив недопитую бутылку и забрался на крышу, скрыв себя сокрытием охотника, где уселся и стал наблюдать за тем, как тёмный силуэт огромного дымящегося чёрным дымком волка, словно большая тень тихо скачет вокруг дома-святилища то тут то там. Осмотрев восприятием символы и оттиски я понял, что за защита стояла на доме. Тут три уровня защиты, и снимать их не так просто, и оттиски чувствительны к вмешательству извне, среагируют сразу, если начнёшь снимать их грубыми методами. Да, тут точно не фанатики постарались, видна рука мастера.

Я успел выпить почти всё вино к тому времени, как Седой прискакал обратно, уж больно вкусная штука оказалась. Обратившись в человека, он поправил одежду на свои места и уселся рядом, я же передал ему бутылку, которую тот выдохнув выпил досуха и выбросил назад.

— Фух, пришлось попотеть, — сказал Седой, — Видна рука мастера своего дела. Проще было внаглую пройти, чем снимать это всё. А там и внутри ещё похожая защита. А знаешь? Плевать. Где там у них алтарь может быть?

Великан спрыгнул с крыши и обошел дома, всматриваясь в землю, то и дело прикладывая руку к земле. Спустя некоторое время он вернулся обратно в свою таверну, а затем забрался на крышу с оставшимися бутылками вина, которые запрятал куда-то к себе.

— Прости, Хал, у меня нет терпения. — сказал он, недобро улыбаясь. — Представляешь, у этих гадёнышей алтарь прямо под моим домом, так что придётся поступить также, как вчера с Артёмом.

— Да? И как же? — с недоверием, спросил я, предчувствуя неприятные последствия этих слов.

— Готовься, сейчас будет жарко, — сказал он, топнул ногой по крыше, ка в крыше с шумом ломающихся досок разверзлась дыра, и мы тут же стали проваливаться вниз, обломки дома закрутились веретеном, затем земля, затем булыжники и камни, а мы всё падали вниз, пока перед нами не показался знакомый зал со спиральными колоннами и сияющими огнями светильных кристаллов синего цвета. Мы продолжали падать, я только и успел что усилить себя до предела, готовясь к удару о землю, и вот мы приземлились, да так, что от меня и от Седого, вдребезги разлетелась каменная кладка, алтарь, а сверху посыпалось и попадоло на нас вниз то, что осталось от дома.

— Ты убить меня хочешь⁈ — начал было я.

— Доброй ночи, господа! — прервал меня громогласной речью Седой, обращаясь к остолбеневшей толпе. — Спешу вас расстроить: ваша служба отменяется!

Глава 7

— Похоже вы окончательно выжили из ума, решив осквернить наше святилище. — надменно, с улыбкой сказал служитель, стоявший к нам ближе всех. Он отошёл от нас подальше, опустил свой церемониальный посох со стуком на каменный пол, и поднял свободную правую руку к кверху. — К нашему счастью, ваши жизни и мучения станут достойной платой, а на вашей крови мы отстроим новый алтарь. — Затем, он поднял обе руки с посохом и надменным тоном проговорил — Братья! Принесите в жертву этих глупцов, подарите им долгую смерть, полную мучений. После мы отпразднуем сей подарок Зоны, нашей матери.

— Ты этого хотел? Чтобы нас тут разорвали? — сказал я, применяя заклятия на себя и готовясь к бою, попутно оглядывая толпу. Тут три сотни фанатиков не меньше, и каждый из них, куда ни глянь, улыбались и призывали какое-то оружие.

— Либо они нас разорвут, — Седой глянул на меня, довольно улыбаясь. — Либо мы. Скучал по таким передрягам. Ну, знаешь, которые могут пощекотать нервы. — Пока он говорил, его тело начало покрываться шерстью, а физиономия стала вытягиваться, обращаясь в зубастую волчью морду. — Не вешай нос, Хал, тебе не впервой умирать, нас ждёт знатный бой!

Вот же псина мохнатая, я ему ещё это припомню.

Тем временем Седой не стал дожидаться, когда они на нас кинутся и темной тенью, укрытой трепыхающимся, словно флаг, серым балахоном, промчался прямо в толпу, разбросав тех, в кого попал, а в тот же момент посох служителя покрылся оранжевыми нитями от сплетаемого заклятия, он что-то бормотал и смотрел прямо на меня. Вот хитрец, решил обезвредить меня в первую очередь.

— Бумба Хавата, восемнадцатый уровень бездны, огненный ад, плеть Аргоса! — как можно быстрее проговорил я, сплетая заклятие и наблюдая, как другие ринулись на меня, пока Седой рвал и метал в толпе, кромсая и разбрасывая тех кто попадётся на глаза, словно не замечая клинки и магию сектантов, но я понимал, что он рвётся к тому, кого считал самым сильным из присутствующих.

Огненной змеёй из клинка килича вырвалась ревущая огненная плеть, и одежда тех, кто оказался поблизости без серьёзной защиты вспыхнула под жаром пламени этой яркой линии. Опередив служителя, продолжающего читать заклятие, я взмахнул плетью, и дуговой линией плеть проревела над головами отпрянувших магов в его сторону, да только служитель и не думал отступать, намереваясь поразить меня, а помимо его более опытные в боях фанатики также ринулись ко мне сплетая заклятия в призванных клинках. Опасаясь подставиться под множественные атаки, я вложил больше сил в плеть, отчего линия плети увеличилась в размерах, и конец плети обрёл голову дракона, раскрыл пасть и ринулся в сторону служителя, а когда поглотил его, сомкнул зубы, тем временем прямо из середины их плети выросли новые пламенные драконьи головы и кинулись на тех, кто оказался в опасной близости от меня, однако этого было недостаточно, и немало зёлёных лезвий, молний и клинков по мне прилетело, отчего моя защита стала быстро трещать под их ударами. И в тот, момент, когда я решил отсоединить плеть, чтобы выйти из под ударов широкий белый с оранжевыми искрами луч вылетел из того места, где подгорал служитель, и уже стал доноситься запах палёной плоти, да ещё луч этот был такой силы, что разорвал плеть, и головы, больше не связанные друг с другом, у неслись в атакующих кто куда.

Мне ничего не оставалось, кроме как сделать скачок наверх и сплести вихрь прямо под себя, отбив тем самым слабые атаки и отбросив своё тело к стене, но служитель был ещё жив, пусть его плоть дымилась а лицо было оплавлено, не унимался, разрушительный луч последовал за мной, и я побежал по узорчатой стене выше, не прекращая подгонять себя мощными потоками ветра, толкая себя ускорением сапог, только и слыша как эта магия крошит в пыль всё, чего коснётся, помимо этого сотни заклятий летели от других, прямо передо мной, вынуждая изо всех сил петлять в порывах создаваемого ветра, и лавировать техникой шагов ощущая малейшие колебания потоков маны в воздухе, чтобы избежать попадания, но, когда я увидел тучу кроваво-красных игл неизвестного мне происхождения, несущуюся ко мне, я прошептал заветные слова и пронёсся в облако фазового рывка, оставив неизвестную мне магию позади, я только и слышал, как иглы со свистом врезаются в камень за спиной, пробивая стену глубоко внутрь. Оглядываться было некогда, в меня летело столько магии, что я только и делал, что продолжал нестись наверх, огрызаясь шарами огня и вихревыми копьями, а после и вовсе побежал по сводам зала, прижимаемый потоками воздуха, петляя словно загнанный заяц на потолке. Тем не менее, части плети ещё извивались среди врагов, то и дело поджигая какого-нибудь зазевавшегося фанатика послабее.

У Седого дела были не лучше, нашлись маги, отбросившие его своими комбинациями атак, обстреливая по всем флангам на расстоянии, и теперь он ушёл в оборону, однако был всё ещё в форме волка, кто знает, может он выжидает момент или сплетает что из своего арсенала. Ах ты ж блять! Чуть не зацепило. Ублюдок в белом балахоне с фиолетовой каймой метко бросает свои кроваво-красные иглы, я успел их разглядеть, это были даже скорее спирали из трёх игл, закрученных в одну, и характерный цвет, в сочетании с ребристостью, как у позвоночника говорил о высшей ступени оккультной магии. Кто знает что будет, если они меня зацепят, даже проверять не хочу. Стоит признать, Седой был прав, тут хватает магии, отличающейся от сектантской, но, бьюсь об заклад он не догадывался о том, что среди сильных магов окажется практикующий культист, сюда бы ещё некроманта для полного букета запрещённых в Империи практик и тогда можно будет самим смело сжигать крепость, спасать будет нечего. Потом это обдумаю, важнее сейчас другое: как тут отпор давать-то? Не хотелось бы перешагивать за двадцатую ступень техники, я ещё не готов к такому, но ни одна ступень до двадцатой мне тут не поможет, моих запасов сил недостаточно, для того, чтобы усилить их мощь против массовых заклятий, а на двадцатой сомнут раньше, чем я наберу необходимую силу даже в состоянии мечника, сомневаюсь, что от высокой оккультной магии иммунитет этого состояния сработает, не говоря уже о умении культистов призывать совсем уж кровавых демонических существ, так что остальное, помимо ойратской магии также будет слабым, они уже сплетают общую защиту, эмпатическая связь у этих ублюдков на высоте, ещё и атакуют нас по всем флангам. Думай, Хал, думай!

Я продолжал петлять, отбивать меткие попадания оранжевым щитом магии порядка, до которой добрался на днях, и держался над головами фанатиков, заметив, что маги, не больные фанатизмом, осторожничают, не горят желанием ловить глыбы сверху, если своды начнут обрушаться, не дают необдуманно атаковать и союзникам. Эти чудаки даже не додумались зачаровать свой зал как следует, зато над защитой снаружи, зачем-то, расстарались.

Я петлял как мог, пока Седой в форме волка продолжал принимать своим телом всю сверкающую бело-зелёными, красными, оранжевыми и даже чёрными цветами, магию в виде молний, копий, шаров, лезвий, земляных шипов, вырастающих прямо под Седым, пронзающих дымообразное тело волка насквозь, и невообразимых вихревых потоков, создающих вакуумные сферы, врезающихся прямо в него, попутно забирая весь воздух, чтобы ему было нечем дышать, или же, нанести урон его странной дымообразной форме — всего этого было столько, что всё, что было вокруг громадного волка было уничтожено и поднявшаяся пыль, гоняемая воздушной магией, всё же скрыла даже его силуэт, однако я заметил, что письмена, лентой окружавшие его лапы и тело стали светиться темно-красным светом, этот свет становился всё ярче, это было видно даже за клубами пыли, и по этому свету можно было судить о том, что Седого буквально пригвоздили к тому, что осталось от части правой стены церемониального зала, однако, когда я начал было думать, что у мохнатой псины дела могут и правда быть плохи, пригвождённый волк внезапно шевельнулся и рванул на атакующих, откусив ближайшему голову, другого, стоявшего рядом ударом лапы швырнул о стену, разбив его защиту, будто её и не было, — перешёл, наконец, в атаку, не особо спеша на задних лапах к своим врагам. Главное, что он отвлёк на себя магов, с которыми я мог бы сейчас не справиться.

В то мгновение, когда я оглянулся на Седого, значительно увеличившегося в размерах, я не заметил, как вакумная прозрачная сфера приземлилась в свод позади меня, и разорвавшись хлопком, создала внушительную, ревущую, воздушную волну, толкнувшую меня вперёд, а затем потянувшую меня назад обратным воздушным потоком, из-за чего я чуть было не попал под преследовавшие меня шары зелёного пламени, которые резонировали с моим доспехом, а значит, предназначены для того, чтобы подорвать мою магию защиты, пересобрав при прикосновении, но это был не конец, эти сферы стали прилетать чередой, лишив меня возможности продолжать находиться сверху. Похоже те, кто разбирался с моей плетью, покончили с этим и принялись за меня.

Нет, мне придётся переступить двадцатую ступень. Не знаю, что случится с Седым, перебьёт он всех или нет — не важно, так я уже не протяну, я должен покончить с этим прямо сейчас. Да только риск новых ступеней может оказаться куда хуже угрозы смерти от секты… И к сожалению, та, что сумеет не дать культисту призвать какую-то гадость, и заткнёт большую часть, не является самой безопасной.

Я на лету рубанул усиленным магией земли киличом по шатающейся глыбине свода, вытянул из потолка вниз и когда она отвалилась, нырнул наверх, буквально оседлав падающий свод, окружил себя сферой оранжевого прозрачного щита от камней, сыпавшихся сверху, а также других атак, которые могли прилететь, затем, собрав немалую часть своей маны в дань двадцать первой ступени, отчего по всей ауре в теле прошла волна ощутимой боли, сосредоточился на сплетении заклятия, к которому давно не прибегал.

— Бумба Хавата, — начал произносить я, продолжая падать, но почувствовав, как уже начал дрожать клинок от напряжения. — Двадцать первый уровень бездны. Горизонт безмолвия. Проклятие забытого колдуна.

Не успела глыбина расколоться под градом атак, уверенных в победе сектантов, как от моих ног стремительно вырвался чёрно-золотой туман, и когда под градом атак я приземлился на место раскрошившегося куска свода, стараясь сдержать красные спиральные иглы, окрасившие мою сферу разваливающегося щита в свой красный цвет, туман успел накрыть всех, кто находился в зале, а когда одна игла попала мне в ногу, пробурив её насквозь и оставив зияющую расползающуюся дыру в плоти, атаки в мою сторону стихли. Однако некоторые маги продолжали нападать на Седого, тот, в свою очередь, перестал кромсать врагов и удивлённо уставился в мою сторону вопрошающей мордой.

У меня было всего несколько мгновений, чтобы я, превозмогая жуткую боль, сумел остановить распространение столь гнусной магии в ноге, потому небрежно запихнул туда шар из средств от проклятий, смешанный с исцеляющей магией, отделив его от левой руки. Сейчас мне нельзя отвлекаться, или я заплачу высокую цену, призвав беспощадные силы двадцать первой ступени. Из стелющегося тумана ко мне медленно, со звенящим металлическим звуком поднялась золотая боевая коса с чёрным длинным древком. Её изгибающееся к концу лезвие было вертикальным, а конец лезвия смотрел в потолок, как в старые времена, это оружие мне никогда не забыть.

— Хал, взял да испортил мой эффектный выход, — услышал я весёлый голос псины в голове, глянул на него и увидел как он отгрызает голову очередному пойманному магу. — Разве ты не заметил страх этих чудиков передо мной?

— Я бы умер к тому времени, когда ты сообразил что-то сделать, — передал в ответ я, ощущая, как по жилам правой руки от косы стал растекаться давно забытый жар. — Теперь уже поздно, не отвлекай. И будь осторожен: как бы ты ни был силён, сейчас я бы тебе посоветовал не стоять по пояс в тумане.

— Не нуди, — услышал я Седого, который при этом, погнался за одним из своих врагов, который даже сейчас неплохо держал атаки продолжающего меняться волка: он стал более костлявым уже сложно назвать это чудовище волком. — Сомневаюсь, что со мной что-то будет. Даже стало любопытно.

Этот туман закрыл уста и мысли тем, кто не способен противостоять подобной магии, они уже не смогут ничего сделать, забвение проникло в их умы, безмолвие сковало и магию. Моя же задача держать под контролем колдуна. Он уже здесь. Я его чувствую.

Прямо передо мной недоумевающие фанатики с пропавшим призванным оружием и магией, доставшие свои клинки, стали один за другим проваливаться, не издав ни звука, в стелющемся золоте клубящегося тумана, а после туман выплёвывал их обезображенные тела. Колдуна давно никто не призывал, он голоден и жаждет насыщения.

Тут из толпы ко мне стремительно рванул тот самый сектант, в белом балахоне с фиолетовой полосой, у его рук вращалась большая красная спираль, напоминавшая копьё, да только копьё это развернулось словно цветок, и он метнул свою меняющуюся магию прямо в меня, однако в этот момент из тумана между мной и сектантом поднялась до боли знакомая уродливая зубастая тварь, некогда бывшая человеком: её плоть давно стала походить на золотистую кору старого дерева, зубы стали острыми как у хищной рыбы, волосы на голове обратились ветками, прорези глаз стали вертикальными, а глаза, такие же как у утопленника, потеряли свой цвет. Колдун схватил когтистыми лапами летящую магию и провалился в туман также стремительно, как появился. Наивный сектант ещё не знает, что это существо из тех, с кем мало кто сможет сладить, даже нынешний я, и пока у него есть чем насытиться, он будет защищать меня от любоой опасности.

Однако и маг не собирался отступать, отскочил к стене, словно прилип к ней, не отрывая от меня взгляд, а стена покраснела от просочившейся в ней крови, из неё стали собираться в спирали всё те же иглы, только куда крупнее и тяжелее, едва успев появиться, они принимались стремительно вращаться а после с низко гудящим свистом понеслись в мою сторону. Их было достаточно много, чтобы колдун, на мой взгляд, мог их перехватить, но он вынырнул в тот же момент, когда мне стала угрожать опасность. Зная, что эта магия поглощает защитные заклятия, я не мог рассчитывать на свои щиты. Вот только уклониться я также не мог, моя рука прилипла к косе, и мне пока не выдернуть это оруджие из тумана, так что остаётся один, неприятный для меня выход: не дожидаясь, пока свистящие спирали доберутся до меня, я слегка повернул косу и сосредоточился.

Земля ушла из-под моих ног и я провалился в черно-золотой туман. Волна забвения тут же волной подступила к моему сознанию, но я приложил все усилия, чтобы представить ту точку в зале, откуда я должен вынырнуть. Мне стало казаться что это мгновение борьбы с тем, чтобы не забыть, кто я и зачем я здесь длится вечность, к тому времени как меня швырнуло из бездонного, клубящегося, черно-золотого океана освещённого лучами света откуда-то издалека, обратно наверх, и глазом моргнуть не успел, как уже стоял на своих ногах, сжимая в руках всё ту же косу.

— А ты такой же безумец, как я погляжу, — ухмыльнулся культист, пока оставшиеся принялись на меня нападать в ближнем бою, что вынудило меня снова нырнуть в туман и вынырнуть в другом месте. — Призвать тварь такого уровня сюда, зная, что сам можешь от этого помереть достойно похвалы.

— Похвала от того, кому для своей магии нужны человеческие жертвоприношения ничего не стоит, — громко ответил в ответ я.

— Жаль, — услышал я в этот раз своей голове. — Жаль, что именно моя похвала будет последней в твоей жизни. Прощай.

Глава 8

На одной из стен образовалось кровавое пятно, из которого показались костлявые, кроваво-красные руки без кожи, эти руки опустились на стены, а затем из пятна показалась безглазая, зубастая, рогатая морда, похожая по форме черепа на лошадиную. Чудовище, капая кровью на пол, спрыгнуло вниз, от его ауры туман слегка разошёлся, обнажив каменную кладку на полу. Оно, мыгко говоря, было внушительных размеров и напоминало по форме тела человека, если бы не раздвоенный костлявый хвост, когтистые руки и когтистые лапы вместо ног на манер звериных. Призвал, всё-таки, демона, гадёныш. Что ж, колдун, для тебя есть работа.

Я повернул косу в другую сторону, оторвал её от тумана и направил остриём на призванную тварь. Передо мной показался колдун, глянул на меня своими блёклыми глазами, пару раз моргнул вертикальными веками, а затем глянул на демона и широко улыбнулся. Через секунду колдун нырнул в туман и вынырнул у демона, но демон тут же прыгнул на него, опрокинув того на спину, и принялся кромсать одревеневшую плоть моего чудища, колдун же вытянул до неестественного состояния руки, сомкнул их за спиной у демона и сжал, отчего демон заверещал, заглушая рёвом хруст своих костей, но колдун на этом не остановился, он утонул в тумане, прихватив с собой своего противника, ещё пару секунд был виден только его раздвоенный хвост.

В этот момент я услышал свист кроваво-красного копья, но теперь я напитался силой от косы, и такая атака была мне не страшна, я вынул косу из тумана, и рванул навстречу копью, разбрасывая застывших фанатиков, уклонился от него, и почти мгновенно оказался рядом с сектантом, на что тот в ответ выпустил мощый всплеск крови, окатив меня ей, и быстро от меня отдалился, пока я развеивал загородившую обзор, испачканную, подьеденную такой магией, дымящуюся защиту, что интуитивно выставил, а после снова рванул за ним, уже готовый к повторению таких фокусов. Я уже не переживал насчёт атак других, которых миновало влияние тумана, моя скорость была достаточно высокой, она была предназначена для того, чтобы отправить в последствии колдуна назад, что будет совсем непростой задачей, к тому же Седой прихватывал и моих противников, если они попадались у него на пути.

— Как ты там, справляешься? — раздался голос Седого в моей голове, словно он прочитал мои мысли.

— А у меня есть выбор? — передал в ответ я, следуя по пятам за культистом, что пытался отстреливаться самой разной, противной на вид, окультной магией, лишь бы меня задержать.

— Крепись, недолго осталось. — услышал я весёлый голос Седого.

Конечно недолго: чем сильнее я становлюсь, тем сильнее и колдун, так что в конце будет совсем непросто, содрогаюсь от одной только мысли об этом.

Через мгновение из тумана, ровно там, где пропали колдун и демон, выбросило руку и голову демона.

— Да что это за тварь такая у тебя, ублюдок! — услышал я в своей голове слова культиста.

Проследив за тем куда направился противник в покрасневшем от крови балахоне, я нырнул в туман, где в глубинах увидел силуэт своей разросшейся твари, что обгладывала плавающие останки поверженного демона, сосредоточился на точке и вынырнул ровно туда, где по стоящим сектантам скакал культист, вынырнул, вот удача, прямо под ним, тут же среагировал и насадил его на косу, пронзив его живот насквозь. Я целился прямо в сердце, но культист, зараза, достаточно шустрый попался. Игнорируя вопли боли я провернул косу и рывком ударил косой с культистом о пол, покрытый туманом, таким образом, что культист соскочил с лезвия и провалился прямо в обитель колдуна, он точно будет рад такому подарку.

— Извини, — сказал я, понимая, что он не услышит — Не будет твоя никчёмная похвала последней в моей жизни.

И в этот момент, как назло, прямо через сектантов в мою сторону устремился белый, с оранжевыми искрами луч, я стремительно обежал опасность, пронёсся к едва живому служителю, взмахнул косой и обезглавил его. Так эта гнида ещё не померла и как-то сбросила влияние тумана. Он же не был сильным, его магию увеличивал посох. Что-то тут не так.

И я оказался прав: сектанты начали постепенно шевелиться и пытаться атаковать меня, их магия вернулась, но теперь они стали более меткими в дальних атаках, даже с моей скоростью они как-то попадали в меня. Прикончив нескольких оживших я также заметил, что они медлительны, их взгляды были пустыми, словно кто-то овладел их телами. И нет, они и не думали атаковать Седого, все накинулись на меня!

— Слушай, Хал, — начал посмеиваться Седой у меня в голове, — Похоже тебя выбрали королевой этого бала. Фанатики догадались, от кого исходит контроль их разума.

— Если меня не станет, колдун останется. — передал в ответ я.

— Так эта гадость колдуном называется? — продолжал посмеиваться Седой. — Сам назвал, или с этим чудищем на брудершафт пил?

— Седой, твою мать, давай болтовню на потом оставим! — вспылил я, отбиваясь от атакующих, на бегу обезглавливая тех, кто попадался под руку.

И в этот момент у всех оставшихся повзрывались головы.

— Теперь время есть поболтать? — услышал я смеющийся голос Седого в голове.

— Страшный ты человек, Седой, — сказал я. — А раньше чего так не сделал?

— Раньше занят был, — ответила псина. — Отменяй эту свою магию и пойдем выпьем.

— Не могу, — ответил я.

— Как это не можешь? — сказал подошедший волк. Вблизи он выглядел ещё здоровее.

— Чтобы отменить эту магию, мне надо проткнуть колдуна, — я потряс своим оружием. — Вот этой косой. Коса ключ, а колдун — замок. Лучше не спрашивай чем чревато промедление, это долгая история. Вот только он решил не показываться последние минуты боя, и уже противится контролю.

— Вот тебе раз, — сказал волк. — Значит веселье ещё не закончилось.

— Сейчас позову его. — сказал я, воткнул древко косы в туман и повернул влево, сосредоточившись на задуманном.

Через пару мгновений из тумана вынырнул колдун. Он разросся, стал крупнее, его очертания приобрели хищные черты, перестали походить на человеческие.

Я тут же рванул к нему, чтобы ударить в грудь, но тварь мгновенно унеслась прочь, прихватила пару тел с собой и нырнула в туман. Зараза продолжает поглощать прану поверженных, пока прана из них не вышла. Нападёт, когда тела станут пустыми.

— Забавная у тебя магия, Хал, — сказал, смеясь, волк, наблюдавший за произошедшим. — От которой ещё и самому помереть можно.

— Моих сил пока недостаточно, чтобы держать такую магию под контролем, — ответил на это я, ожидая нападения колдуна. — Рано было ещё применять подобное.

— Ладно, — сказал Седой, и опустился на передние лапы. — Ты позови его, а я схвачу. Только в меня этой своей косой не попади, мало ли какие на ней заклятия висят, или будешь бутыль столичного ерофеича должен. — Он протопал поближе ко мне. — Имей ввиду, бутылка на кону.

— А тебе весело, как я погляжу, — ответил я.

— Да, почему бы и нет, — волк оскалился. — Ладно давай с этим покончим.

Я снова воткнул древко косы в туман и повернул его, сосредоточившись на зове колдуна. Не успел я закончить, как прямо передо мной внырнул колдун, разбросав тела и что-то раздражённо проревел. Седой тут же пронёсся к чудищу за спину и обхватил его сзади, оторвав от тумана, но руки и голова колдуна повернулись к волку, руки вытянулись и попытались сомкнуться у волка за спиной, а отростки пока ещё спины колдуна мгновенно вытянулись в шипы и пронзили тело волка насквозь.

— Давай! — проревел волк.

В два прыжка я подскочил к колдуну и ударил косой прямо в грудь, а затем провернул.

— Отпускай! — скомандовал Седому я, и он отпустил колдуна, руками оттолкнул себя, сняв своё тело с шипов и отскочил, тело же чудища тут же стало утопать в тумане, а за ним и коса. Туман тут же стал стремительно и шумно собираться в ту точку, куда утопало древко косы, и уже через несколько мгновений от тумана ничего не осталось, остались только бардак, сотни трупов, море крови и полуразрушенный зал.

— Ну что, пойдём отметим нашу победу? — спросил Седой, постепенно принимая человеческий вид.

— Нет, у нас ещё осталась работа, нужно сжечь тела. — сказал я.

— Наплюй на это, — улыбнулся Седой. — Сейчас выйдем, и я спалю это место к чертям собачьим. Только выходить будем через ту же дыру. Оставим дом с охранной магией, будет сюрпризом для остальных.

— Как хочешь, мне плевать. — сказал я, снова оглядел зал и добавил. — Эта ночь будет мне напоминанием о том, чтобы больше с тобой по ночам не шастать.

— Артём мне так не первый год говорит, — рассмеялся Седой и направился в сторону алтаря, перешагивая через тела.

— И продолжает наступать на те же грабли. — продолжил я эту мысль и последовал за ним.

Апатия, усталость, отрешённость от потери большого количества маны давали о себе знать. Но я нашёл в себе силы, чтобы выбраться через ту же осыпающуюся обломками дыру. Снаружи я подождал когда Седой покончит с заклятием, от которого из дыры вырвался столб пламени лимонного цвета.

— Ну, пойдем в «Пустую душу» теперь, — сказал великан, поправив свою каким-то хитрым способом зачарованную одежду. — Глянем как там Артём, если он ещё там.

— А как же пламя? — спросил я. — Не боишься, что тут пожар разразится?

— Не разразится, — ответил Седой. — У моего трактира ещё теплится зачарование от пожара. Ну, может обвалится тут земля, это уже не наша забота. Нам, собственно, лучше тут не задерживаться сейчас, скоро сюда набегут всякие.

— Пожалуй, ты прав, пойдем. — устало сказал я, достал последнюю бутыль моего снадобья и с досадой обнаружил, что она разбилась. — Что ж, беда одна не приходит.

— У меня есть парочка, со вчерашней ночи, могу дать. — сказал Седой, и шиоко улыбнулся.

— Та, что с каким-то пойлом намешана? Нет уж, спасибо — ответил я.

— Артём и это успел рассказать, — расстроился Седой, убирая флакон. — Вот паршивец мелкий, всё веселье испортил.

— И как это у тебя, с учётом смены формы, всё это не разбилось? — спросил я.

— У всех свои секреты, — ехидно ответил Седой, повернулся и зашагал по переулку.

Я, в общем-то догадался в чём подвох, но вслух озвучивать не стал.

* * *

К моему удивлению, Артём оказался на своём месте, вполне бодрый. А ведь со всем недавно был в весьма плачевном состоянии. Пока мы подходили к его столу, где народу было куда меньше, чем днём, остались, в основном, только охотники, Артём гневно, немигающим взглядом смотрел на Седого, а тот, в свою очередь, довольно улыбался.

— Рассказывай, старый пройдоха, что за гадость ты мне дал? — тут же сказал Артём, без всякого приветствия.

— Ну, так помогло же? — ухмыльнулся Седой.

— Помогло, — ответил Артём, — Так помогло, что я теперь заснуть не могу и дважды по шлюхам сходить успел!

— Тут уже у всех разные побочные эффекты, — сказал Седой, посмеиваясь, явно что-то недоговаривает. — У тебя выходит, вот такой. Но ты не переживай, часам к четырём утра действие исчезнет, и ты спокойно заснешь. Прямо здесь! — рассмеялся Седой.

— Какой же ты изверг бываешь. — сказал Артём, потом прищурился. — Так значит, ты не послушал меня и как стемнело пошёл с Седым шляться по улицам?

— Да, каюсь и горько об этом жалею. — ответил я, наблюдая, как Седой достаёт бутылки со своим вином.

— Что-то вы рано вернулись, — буркнул Артём, глядя на меня. — Рассказывай, где набедокурить уже успели?

— На тридцать девятой, — устало сказал я, упёршись локтями в стол.

— Он что, тебя тоже к фанатикам повёл? — спросил Артём, разворачивая трубку из платка.

— Да, забросил нас в самое пекло. — ответил я. — Давай не будем об этом, тут вопросы больше к Седому.

— Да знаю я, что спрос тут с этого пройдохи, — продолжил бурчать Артём, поджёг трубку, затянулся и глянул на Седого, разливающего вино с фиолетово-розовым оттенком по стаканам, которые успел принести Борода, пообещавший принести чего-нибудь поесть из еды. — Ты же понимаешь, насколько теперь фанатики забегают?

— Ну подумаешь забегают, — ответил Седой, двигая наполненный бокал к Артёму. — Я планирую покончить с этим делом за неделю, их беготня будет мне на руку. Не забивай себе этим голову, лучше вина моего попробуй.

— Ну нет, хватит с меня выпивки, — сказал Артём. — Прошлой ночи хватило.

— Двадцать с лишним лет это вино хранилось в ожидании своего часа, — сказал Седой, глядя на курящего трубку охотника. — Не стоит отказываться от такой возможности. К тому же, мы празднуем вторую победу за эти дни. А ещё я много чего выяснил за эту ночь. И поделюсь с тобой информацией только если ты выпьешь этот бокал.

— Знаю я эти твои уговоры, — сказал Артём. — Как пьянчуги на хуторе, ей богу. А, чёрт с ним, давай, тебе в радость будет всё в секрете держать, знаю, что не скажешь ничего если не выпью.

* * *

К рассвету я кое-как доковылял до дома Лены. Не столько от выпитого, сколько от усталости, накатившей новой волной к утру. Мана без снадобий долго восстанавливается, и сейчас будет лучше, если я лягу спать. Но мне ещё не терпелось узнать новости о том, как всё прошло в доме комбата, видимо, придётся отложить этот разговор на потом. Я вообще не уверен, что мне кто-то откроет в такой-то час и всё же…

Я негромко постучал в дверь чёрного хода. В ответ услышал только тишину. Постучал во второй раз. Снова тишина. Поняв, что все крепко спят и настойчиво будить Лену будет невежливо, я собрался было уходить, как за дверью раздались быстрые шаги, а затем звук отпираемой двери.

— Заходи, — сказала Лена, улыбаясь. Даже в ночной рубашке, со слегка спутанными волосами, она, как всегда, была прекрасна. Я зачем-то поклонился и послушно прошёл внутрь, чем позабавил красноволосую красавицу. — Тебе повезло, что я чутко сплю. Так бы тебе пришлось возвращаться к себе ночевать.

— Да, повезло. — ответил я, идя по коридору. — Как у тебя всё прошло?

— Завтра об этом поговорим, — сказала она, взяла меня за руку, но остановилась. — Это что, кровь? Да у тебя вся одежда в следах крови!

— Ночь непростая была. — устало сказал я.

— Так, завтра расскажешь об этом, не сейчас. — сказала Лена, приложив палец к моим губам. — Живо снимай всю одежду, я брошу её Таисии, она всё отстирает. Боже, у тебя и волосы в ней. Пошли мыться.

— А может это тоже до завтра подождёт? — с надеждой спросил я, раздеваясь.

— Не подождёт, — сказала Лена, взяла мою одежду и отнесла, оставив меня в нижнем белье в коридоре. Довольно скоро она вернулась, взяла меня за руку своей изящной ручкой, словно я малое дитя, и потянула наверх. — Моя постель священна, не дам её пачкать кровью не пойми кого. Сейчас наберу воду.

Достаточно быстро Лена подготовила расписную серебряную ванну, я же устало наблюдал за тем, как изащно и быстро она это делает, создав воду буквально из ничего. Она решила не будить гувернантку и позаботиться обо мне сама, не знаю почему. В очередной раз взяв меня за руку, она буквально усадила меня туда, достала из тумбы какое-то средство, чей цветочный аромат доносился издалека, налила его на свою нежную ручку, встала позади и принялась намывать мою голову. Как никогда прежде я познал все прелести принятия ванны: на одной голове Лена не остановилась, пусть и делала это быстро.

— Эй, ты чего, — нежно спросила она меня, наклонившись ко мне и поцеловав, когда я чуть было не провалился в сон, то ли от усталости, то ли от заботы и чувства безопасности, которые ощутил, оказавшись в её руках. — Рано ещё засыпать. Похоже ты и правда совсем валишься с ног. Вставай, я тебя оботру и пойдем в постель.

Покончив со всеми водными процедурами, мы прошли к постели, где она бесцеремонно уложила меня, накрыла одеялом, а после и сама прижалась ко мне.

— Спокойной ночи, горе моё луковое. — почувствовал я шепчущий голос с тёплым дыханием у уха и в тепле её тела тут же провалился в сон.

Глава 9

Поутру я проснулся с болью в голове, и с тем чувством в теле, о котором успел забыть в последние дни. Не открывая глаз я поискал рукой Лену в постели, но её рядом не оказалось.

— Доброе утро, — произнесла Лена войдя в спальню. Она была одета в серое неприметное платье с фиолетовой витиеватой вышивкой, а на ногах уже были сапожки такого же серого цвета. Пора бы и мне обувь какую прикупить, кроме армейских сапог и сапог из поместья у меня ничего здесь нет. — Долго же ты спал.

— Доброе утро. — ответил я, сел в постели и схватился за голову.

— Голова опять болит? — спросила она. — Ну хоть кровь из носа больше не идёт и пришёл ко мне не на последнем издыхании — уже хорошо. Средство на столе, я догадывалась, что так будет.

Я встал с постели и взял малый флакон с чёрной жидкостью, открыл и выпил немного.

— Скажи мне, Миш, — сказала она подойдя ко мне. — Этот рваный фиолетовый шрам на твоей ноге. Ты вчера эту рану получил?

— Да. — ответил я, не поворачиваясь, поставив на стол флакон.

— Повернись, хочу подробнее рассмотреть, при дневном свете. — сказала красавица в сером платье.

Я послушно повернулся, и Лена сосредоточенным взглядом оглядела меня с ног до головы.

— У тебя полно шрамов после прошлой ночи, — сказала она.

— Я от них избавлюсь, со временем. — ответил я, подходя к ней чтобы обнять, но она отстранилась.

— Судя по очертаниям у тебя была внушительная дыра, пробившая твою ногу насквозь, — серьёзно сказала она. — Но сейчас ты ходишь и не хромаешь, умудрился восстановить все ткани и кости. Обычно в таких случаях нога может стать короче другой.

— Так и есть, — ответил я. — Я не могу тебе рассказать подробности, скажу только, что я знал об этом, чуть не потерял равновесие и не опирался на эту ногу, пока работала исцеляющая магия, и у меня было заклятие, ускорившее восстановление, потому всё в порядке, нога такая же, как и была. Да и к чему эти разговоры, исправить укороченную ногу — не такая уж проблема.

Взгляд Лены смягчился и она приблизилась ко мне, дав её обхватить.

— За завтраком расскажешь, что вчера случилось? — спросила она, взглянув мне в глаза.

— Если ты расскажешь о том, как прошёл твой день вчера, — с улыбкой ответил я.

— Хорошо, — сказала она, поцеловала меня, снова отстранилась и направилась к выходу, прихватив с собой серый плащ со столика, но у выхода из спальни обернулась. — Твоя одежда требовала капитального восстановления, Таисия сдала её портному, потому я попросила Артёма принести тебе эту вашу форму, она лежит здесь, на софе. Я буду внизу, не заставляй меня долго ждать.

— Спасибо, Лен, — сказал я, направившись к софе. — Кажется, я снова у тебя в долгу.

— Перестань, — ответила она. — Уже нет смысла считать кто кому чего должен.

С этими словами она вышла из спальни, а я принялся одеваться. Одевшись, я заметил, что ремней здесь также нет, как и накидки. Накидка действительно достаточно истрепалась без должных зачарований, сомневаюсь, что портной сумеет её восстановить, проще сшить новую. И как мне сейчас скрывать своё лицо без капюшона? Чтож, придется воспользоваться магией изменения лица. Я в этом сейчас не такой мастер, как Седой, всё тело изменить не смогу, но теперь я разобрался в некоторых принципах, из-за которых не вся магия у меня работала, с изменением лица уже не будет проблем. На самом деле, я давно должен был начать этим пользоваться, но как-то уже привык к капюшону своей накидки.

Покончив с одеждой, и убедившись в зеркале Лениного гардероба, что одежда пришлась в пору, я направился вниз, где Таисия давно подготовила стол к завтраку. А впрочем, судя по яркому дневному свету, время близится к полудню, так что это уже не завтрак. Я сел напротив Лены и дождался, еогда таисия снимет колпаки с моих блюд, которые она предусмотрительно оставила, чтобы еда не остыла.

— Так чем ты заимался этой ночью, — сказала Лена, искусно орудуя ножом в воём блюде, разрезая мясо на мелкие кусочки. — Я пыталась расспросить об этом Артёма, он поведал мне, что вы совершили налёт на одно из убежищ фанатиков, но сам он там не был.

— Всё верно, — ответил я, принимаясь за еду. — Я был там с Седым. Мы были там вдвоём. Не смотри на меня так, это была не моя идея, меня туда затащил Седой. — поспешил я успокоить красавицу с приобретающими огненный цвет волосами, когда она уставилась на меня синевой своих глаз, и даже перестала есть. — Я так опрометчиво, без плана, не напал бы на толпу фанатиков, но у Седого планы в духе полководцев на этот счёт. Впрочем, стоит признать, после его действий от нас на какое-то время отстанут, будут искать того, кто буквально устроил спартанский террор в их Афинах.

— Может оно и так, но ты сильно рисковал, влезая в эту авантюру, — сказала она, вернувшись к трапезе. — Ты прекрасно мог и не шастать с ним по ночам, чтобы не попасть в такую ситуацию.

— Поздно уже об этом думать, Лен, это уже случилось, — ответил на это я. — Всё обошлось — и ладно, дел и без того хватает. Я хотел рассказать тебе о том, что выяснил Седой…

— Не нужно, — прервала меня Лена. — Артём уже передал мне записи исследований Седого.

— Что, правда? — удивился я.

— Что тебя так удивило, — спросила Лена.

— Даже не знаю с чего начать, — ответил я, улыбнувшись, — С того, что Седой вёл записи своих исследований, или с того, как быстро вы начали совместную работу.

— А чем ты недоволен? — спросила она, и направила в меня вилкой, — Между прочим, эти записи помогли мне разобраться, как вернуть жену Резникова к прежней жизни без излишних сложностей, так что тебе грех на это жаловаться.

Я немного помолчал, пережёвывая обжаренное до хрустящей корочки нежное мясо.

— К слову, как тебя встретил комбат? — спросил, наконец, я.

— Он не ожидал увидеть меня у себя на пороге. — начала рассказывать Лена, аккуратно вытирая уголки рта салфеткой. — Но, когда понял, что я от тебя, любезно пустил. Я договорилась с ним, чтобы он не вмешивался в процесс лечения, чтобы ни услышал, или я откажусь от затеи. Куда больше проблем мне доставила его жена. Она ещё и кусаться пытается при любой возможности, руки-то связаны. Ладно, я пойду, дела не ждут. А у тебя какие планы на сегодня?

— Конкретных планов у меня нет, — ответил я. — Разве что сделать пару покупок. Ах да, чуть не забыл: мне нужно заказать у тебя ещё партию тех снадобий.

— Со снадобьями тебе придется подождать несколько дней, — сказала Лена, одевая плащ. — В эти дни, как видишь, я занята, ни приготовить, ни заказать партию сейчас я не смогу.

— Ничего страшного, это подождёт, — ответил я, и также встал из-за стола, — Таисия, всё было очень вкусно, ты прекрасный повар.

— Рада стараться, господин. — сказала гувернантка, всё это время стоявшая недалеко и наблюдавшая за нами.

Я прошёл к выходу вслед за Леной, где она повернулась ко мне и взяла за руки.

— Миш, я тебя прошу, хоть один день будь осторожнее. — сказала она.

— Не переживай об этом. — сказал я с улыбкой. — Я ведь уже говорил, живым я точно буду.

Я прихватил Ленин саквояж и, когда мы вышли на крыльцо, я сплёл нужную магию, а затем одним движением руки поменял лицо.

— Ну как, сойдёт? — спросил я Лену, глянув на неё новой физиономией.

— Да, вполне неплохо, — сказала она, как ни в чём ни бывало. — Только морда отвратная. Если бы ты был сейчас в мундире, это бы выглядело так, словно головорез подался в капитаны.

Я окинул взглядом дома на противоположной части улицы, где уже вовсю трудились плотники.

— Я смотрю ты решила основательно исправить последствия. — сказал я, спускаясь вслед за ней по ступеням.

— Конечно, их вид портит настроение. — бросила она, ускоряя шаг, — Когда твои окна выходят на сторону недавнего побоища настрой на день, знаешь ли, падает.

— Так я и не упрекаю тебя ни в чём, — улыбнувшись, сказал я, затем обнял её в последний раз насегодня и воцеловал. — Хорошего тебе дня. Может быть, вечером снова окажусь на пороге твоего дома.

— Хорошо, вечером буду тебя ждать, — ответила Лена, накинула капюшон плаща, и забралась в заранее заказанный открытый лёгкий экипаж, из тех что тут периодически ездят.

Мда, аристократку из неё не выбьешь: крепостной город не маленький, конечно, но пешком его можно обойти за пару часов, потому тут и ездят, в основном, гружённые всяким телеги, экипажи тут редкость, люди и пешком прекрасно добираются. Вот потому я и думаю, не сыграет ли это против Лены, так она вполне может привлечь к себе внимание. А впрочем, таким же образом она может показать свой статус Резникову, показывая тем самым, что мы на разных уровнях. Со мной-то, конечно, такоие фокусы не сработают, всему виной моё прошлое, и я прекрасно понимаю, что однажды то, что я не чувствую разницу в статусе мне может аукнуться, когда однажды я покину Зону. Но здесь такие границы не так много значат, больше значат чины, если, конечно это не касается боярских родов, с ними совсем иная история. А ведь я уже по пояс вляпался в эту историю.

И как меня угораздило сойтись с дочерью главы боярского рода? Я успел навести справки о Невских, их род почти вымер, о них не было слышно около ста лет, пока один из предков Лены не вернулся в Российскую Империю, объявив себя Невским, предьявив кольцо с гербом и заявив права на наследство. Само собой ему не поверили даже так, да и многие не были согласны расставаться с тем, что уже по праву считали своим, так что её прадед отвоевал своё имущество, в рамках правил тех лет, разумеется. Конечно, с тех пор многое изменилось и сейчас Невские занимают далеко не последнее место в могуществе среди боярских родов, потому, если трезво расценивать наши с Леной шансы совместной жизни, будущего у наших отношений никакого нет. Тем не менее, мы вместе здесь и сейчас, и, как выяснилось, оба ценим моменты, что у нас пока есть, правда, мне всё ещё неловко за то, что происходило вчера.

Погружённый в свои размышления, я не заметил как добрался до артефактора, которого давно заприметил. Жалованье мне было выплачено ещё при переводе в капитаны, да и не тратил я деньги особо, так что мог себе позволить пару-тройку достойных артефактов.

Звон бронзового колокольчика над дверью разбудил спящего за столом мастера, он поправил одежду и сонно проговорил:

— Добрый день, господин.

— Добрый. — выдохнул я, оглядывая лавку.

Не могу сказать, что она меня обрадовала, но в крепости, как я успел заметить, и правда не так много платёжеспособных покупателей интересующихся артефактами, большинство уже приезжают сюда с ними, так что глупо с моей стороны ожидать в лавке артефактора какое-то убранство и лоск, вместо потёртой деревянной обивки.

— Мне нужно прикупить ботинки, плащ и что-нибудь на защиту. — сказал я, через мгновение.

— Хорошо, вас что-то конкретное интересует? — спросил седой артефактор.

— А знаешь, покажи что у тебя есть из перечисленного, я сам погляжу и выберу. — сказал я, и немного подумав, добавил. — Только артефакт на защиту мне нужен не одноразовый.

— Одноразовые артефакты стоят дешевле, и используют магию на ступень выше чем многоразовые за ту же цену, — сказал мастер. — Многоразовые стоят куда выше, вы уверены, что вам нужны именно такие?

— Да, уверен. — сказал я. — Плевать на цену, в крепости сейчас наверняка нет артефактов, которые я не смог бы себе позволить. Не задавай глупых вопросов и покажи что есть, не будем тратить время.

— И всё же понадобится какое-то время, в таком случае, чтобы принести то, что имеется, господин, присядьте, пожалуйста на софу. — сказал мастер. — Вам может чаю приготовить?

— Нет, не стоит, — ответил я, усаживаясь.

Мне доставляет неудобства это лицо, пока что всё ещё приходится отвлекаться на поддержание этой магии, и если подолгу с ним ходить, становится крайне неприятно, словно гудящий у уха комар, потому я не хотел бы надолго здесь задерживаться. А ещё мне не терпится проверить пару моих навыков, которые должны уже проявиться с моим нынешним уровнем сил, это одна из причин, почему я попросил принести всё. Второй причиной является то, что мне проще купить готовые артефакты, чем месяцы ждать заказанное. Пусть зачарование будет слабым, главное для меня — их основа. С крепкой основой можно и самому зачаровать, или вовсе Седого попросить, он в этом мастер. Посленяя пара боёв показала мне, что сейчас мне уже нужно обновить экипировку, словно голый сражаюсь, одни только сапоги чудом целыми остались. Впрочем, я совсем отвык от артефактов, настолько, что в моих руках и килич — кусок металла, почти не использую его свойств кроме резонатора и усилителя магии. Пора серьёзнее отнестись к делу. Что бы кто ни говорил о наших набегах, моё чутьё подсказывает, что ответ нам подготовят жёсткий, куда жёстче того, что мы видели ранее.

Размышляя о грядущем, я наблюдал, как седой мастер один за дргим притаскивал со своего склада металлические крытые ящики, в которых в этом мире принято хранить артефакты и ставил их на столик передо мной, а когда на столике закончилось место, стал ставить ящики на пол рядом.

— Всё принёс, можно приступать к просмотру, — сказал мастер, вытер руки о полотенце у себя на поясе и принялся одевать перчатки. — С чего хотите начать?

Я глянул на состояние своих сапог, потом на мастера.

— Давай начнём с ботинок. — сказал ему я.

— Хорошо, — с деловым видом сказал артефактор, открыл крышку одного из ящиков и оттуда начал стелиться вниз ледяной пар, он просунул туда руку и достал пару полусапог серого цвета с чешуйчатым покрытием, что напомнило мне сегодняшний наряд Лены. Кто знает, может это удача со мной снова играет, и мне нужна именно эта пара?

Я применил навык распознавания зачарований и оглядел ботинки, но расспознал только восстановлние, резонатор магии и несколько неизвестных мне зачарований, отсвечивающих перламутровым цветом. Да, этот навык мне здесь пока бесполезен.

— Эти ботинки выполнены из шкуры болотного ящера, — начал рассказывать мастер, вертя ботинки в руках передо мной. — Устойчивы к повреждениям, размер, соответственно, подгоняется под владельца. Когда они напитаны маной, имеют свойства поддержки магии, свойства поддержки бега, свойства отражения магии и китайское зачарование Дуранг, способное усилить каждый ваш удар ногой, цена пятьсот восемдесят рублей.

— Давай следующие, — сказал я. Мне понравились эти ботинки, но надо посмотреть все.

Следом за этими мастер показал несколько пар коротких ботинок, одни с повышенной защитой и усилением стихии огня, другие для мастеров земляной магии, третьи были уникальны защитой от проклятий, а четвёртые были с сердцевиной лесного духа, что позволит без труда передвигаться в лесу, но в остальном все ботинки мало отличались друг от друга. Я выбрал серые полусапоги, пусть они дорогие, ударная сила китайского зачарования звучит куда убедительнее, да и основа, как выяснилась была куда крепче, выдержит более мощные зачарования.

После Мастер стал доставать плащи, они оказались самыми разнообразными.

— Вижу плащей у тебя много, — прервал я описание мастером очередного плаща. — Скажи мне сразу, у какого из твоих плащей самая крепкая основа, на случай добавления зачарований.

— Что ж, — сказал мастер обдумывая свой выбор, затем подвинул ящики и вытащил один продолговатый ящик. — В таком случае, вам подойдет вот этот. — Мастер достал из ящика чёрный плащ с бордовой вышивкой и капюшоном, подбитым тонкой линией меха какого-то зверя, такого же бордового цвета. — Этот плащ выполнен из волос одной нечисти, водяницы, усилен мехом кровавого лиса, достойная основа для широкого выбора зачарований. Цена девятьсот рублей.

— Хорошо, возьму этот, — сказал я.

— Не хотите узнать, какие у него зачарования? — спросил артефактор.

— Нет, потом разберусь, — сказал я.

— Воля ваша, — сказал артефактор, убирая плащ в ящик и откладывая ящик к ботинкам. — Изволите посмотреть артефакты защиты?

— Да, будь добр. — сказал я, вставая с софы, и артефактор перешёл к малым металлическим коробкам на столе.

— Все многоразовые артефакты, что у меня в наличии, активируются строго произвольно, своим владельцем, потому предупреждаю, вам нужно будет вписать себя в артефакт, чтобы он исправно работал. Я подобрал вам многоразовые артефакты поменьше размером, предположив, что вам нужен артефакт, который всегда будет с вами. У вас есть какие-то предпочтения к артефактам защиты?

— Нужен щит, который не сумеет пробить оккультная и отменяющая щиты магия. — сказал я.

— При всём уважении, господин, — сказал артефактор, — Я не смогу подобрать вам артефакт, защищающий от запрещённой в нашем государстве оккультной магии, но, ориентируясь на остальную магию, я могу вам предложить вот этот, — с этими словами артефактор открыл коробку и достал оттуда браслет с цветастыми бусинами. — Этот браслет изготавливается в Черноостровском монастыре, открывает щит святой магии, отталкивая всех, кто не вписан в браслет. Зачарование достаточно сильное, в Империи не так много магов, способных пробить столь плотный щит, не имеющий структурную природу.

Ишь как складно заливает, будто не в этой крепости у него лавка. Ещё и запреты вспомнил, на которые тут успешно плюют, впрочем, мне не было до этого дела, но заинтересовало другое.

Я взял его из рук артефактора и повертел в руках. Каждая бусина тщательно вплетена плотными узорчатыми верёвками неизвестной мне текстуры, видна женская рука, ну может я ошибаюсь, однако главное, что я заметил — это точно церковный артефакт, зачарование отсвечивает золотым блеском. И откуда у простого артефактора такая вещица, он же не церковник?

— Прекрасная работа, не правда ли? Срабатывает сей артефакт три раза за день, после чего требуется время на его восстановление. — продолжил седой артефактор. — Его цена тысяча двести рублей.

— Это церковный артефакт, — сказал я. — Монастыри не набивают такую цену и не пускают артефакты в частные лавки на продажу, откуда он у тебя?

Конечно я солгал, так как судил строго по опыту своего мира, но по физиономии артефактора понял, что попал в точку. С самого начала я чувствовал по его жестам и интонации, что он придумывает цены из головы, логично было предположить, что он их завышает, однако качество артефактов действительно неплохое и на этом спасибо.

— Не слишком ли высока цена для краденного товара? — тем не менее продолжил напирать я.

— Простите, господин, товар не краденный — начал оправдываться артефактор. — Вернее сказать, я его не украл, выкупил у торговца, не знающего ему цену…

— Я возьму браслет, — прервал я его. — Если сбросишь цену до восьмисот.

— Но господин, — начал было он, — Тогда я отдам его, практически, за ту же цену, что приобрёл.

— А тебе лучше будет, если церковники узнают, что ты торгуешь украденными у церкви товарами? — пригрозил я, в данной ситуации моё нынешнее лицо головореза идеально подходило. — Я могу это устроить.

— Нет, конечно нет, — поспешил успокоить меня артефактор. — Отдам его вам за восемьсот рублей, как вы просите. Вам доставить артефакты к вашему дому?

— Нет, — сказал я, доставая кошель, и отсчитывая деньги на стол. — Я всё одену сейчас. А вот эти сапоги,- я кивнул в сторону своих сапог. — Сдам на починку.

— Как будет угодно, — сказал артефактор снимая перчатки.

* * *

Когда я вышел из лавки в новых, пока непривычных в ходьбе ботинках и почти невесомом плаще, я на ходу наложил руку на брослет, сосредоточился и вписал в него себя и Лену. Что ж, теперь я готов двигаться дальше.

Я собирался пойти в «Пустую душу», чтобы определиться что делать дальше и подучить заклятие Седого, но остановился, когда заметил у старого колодца покосившийся столбик со скульптурой грача.

— Седой, — попытался я наладить связь с великаном, — Ты слышишь меня? Седой!

В ответ была тишина, никакого намёка на ответ.

— Да Хал, — внезапно нарушил тишину его голос в голове. — Что случилось?

— Да ничего, в общем-то — ответил я. — Я тут стою около одного из твоих грачей. Пустишь в гости?

Через некоторое время воздух наполнился напряжением, однако я не увидел прежнего искажения пространства.

— Нашёл тебя, — сказал он, — Чего ж нет, заходи. Ой нет, не заходи, прыгай. В колодец.

Что ж, пора привыкать, даже тут у Седого не всё так просто.

Глава 10

— О, я смотрю ты одёжку новую себе прикупил? — вместо приветствия сказал Седой, уселся в кресле поудобнее, и поставил ноги на стол.

— Решил подготовиться к ответному удару после наших ночных прогулок, — ответил я, оглядывая его обитель. Седой провёл колоссальную работу здесь: всё убрано, вместо стульев стояли кресла, столы с книгами пропали, и теперь помимо письменного стола стояли верстаки да прочие столы, оборудованные для каких-то дел, а в одной части под куполом распологалась широкая кровать. — Я смотрю ты тут успел прибраться.

— А чем ещё со скуки заниматься, — ответил Седой, потянувшись. — Я тоже готовился к каким-то событиям, по-своему. Надеялся, что будет хоть что-то интересное, но вместо этого трусишки попрятались по норам, обдумывая, что им делать дальше. Терпеть не могу ждать.

— Слушай, раз тебе пока нечем заняться, может глянешь зачарования моего плаща? — я отстегнул плащ, снял с себя и уложил его ему на стол. — Уверен, тебе по силам что-то подправить и сделать его лучше.

— А что мне за это будет? — ответил Седой, посмотрев на меня и широко улыбнувшись, однако, в противоречие своим словам сменил позу придвинувшись поближе к плащу.

— Тебе напомнить, что из-за тебя я чуть не помер? — ответил я скрестив руки на груди. — За тобой должок. К тому же, тебе будет сподручней, если у меня будет больше возможностей помогать тебе, ты так не считаешь?

— Ладно-ладно, — ответил Седой, схватив край плаща, чтобы рассмотреть ткань и в глубине его глаз снова замерцал слабый, едва заметный свет. — Уже и пошутить нельзя с тобой, ты слишком серьёзен, Хал, — он встал, поднял плащ и повертел у себя в руках, внимательно рассматривая каждый сантиметр. — Основа плаща действительно неплохая, но наложенные зачарования — сплошная халтура какого-то самоучки. Не знаю, где он достал такие материалы, работать с ними он определённо не умеет.

Седой поднял плащ и понёс к какому-то, сооружённому не так давно, верстаку.

— И ткань он недостаточно обработал в желчи. — продолжил Седой, склонившись над плащом. — Но это дело мы поправим. Ты располагайся, чаю попей, если хочешь — есть что покрепче. Бар у стены.

— Спасибо, я и чаю попью — ответил я, присаживаясь. — А где он у тебя.

— Ну ты что, прямо перед тобой стоит, — сказал он, не отвлекаясь от плаща. — столик с сервизом и чайником заваренного чая, а рядом самовар стоит.

— Вот этот чан? — спросил я, увидев большую металлическую бочку, из которой торчал кран, его я заметил не сразу.

— Да, этот чан. — ответил Седой. — Я мог сделать самовар и получше, росписей добавить, но зачем, если тут никто кроме нас с тобой, да Артёма, давно не был. Работает, воду чистит, кипяток даёт — и ладно.

— Я и не говорил ничего против, Седой, — ответил я, слегка удивившись тому, как он начал оправдываться за такую мелочь.

— Ты, может и нет, — буркнул он. — А Артём скоро плешь на моей голове проест речами об этом. Видишь ли, у меня такой же стоит дома, на кухне постоялого двора. Артём поначалу молчал об этом, но потом как заладит: Седой, тебе по статусу не положено такими вычурными предметами пользоваться, — изобразил великан голос Артёма, да так натурально, что я невольно улыбнулся этому таланту, хорошо же они друг друга знают. — Да сделай роскошнее себе самовар, ты же можешь, стыдно тебе, Седой, должно быть, такие вещи творить можешь, а в место самовара какая-то медная ерунда — и так далее. Дошло до того, что я сделал новый и поставил его на видное место, чтобы успокоить переживания Артёма на этот счёт.

— Правда? Не похоже на него, — ответил я, улыбаясь и попутно помешивая чай в чашке. — Не думал, что для него такие вещи важны.

— Ещё как похоже, — ответил Седой, повернулся и понёс плащ к другому столу, исписанному символами. — Погоди, ещё убедишься в этом. К слову, ты зачем зашёл-то? Наверняка не только за тем, чтобы занять меня работой.

— Нет, конечно, — сказал я, отхлебнув немного чая, его вкус был достаточно крепким и терпким. — Зашёл просто поговорить. А заодно обсудить, что нам стоит сделать дальше.

— Да? И о чём ты бы хотел поговорить? — спросил он не отвлекаясь от плаща, к моему сожалению, за его спиной, загородившей обзор, я не видел, что он там делает, но это определённо была магия, судя уже по вспышкам света, доносящимся от плаща.

— Ну…Честно сказать, я не знаю, — сказал я, немного подумав. — Вот скажи, например, какие у меня шансы найти способы вернуться в свой мир в столице.

— Ты ещё не оставил эту идею? — спросил в ответ Седой, отложил плащ, повернулся ко мне и сел на край стола с символами, скрестив руки на груди. — У тебя есть Лена, да и дела сейчас не так плохи. А Морозовы, даже если и прознают о том, кто ты, от тебя не откажутся, по многим причинам. Ты обрёл здесь друзей, в конце концов, но, при этом, ты всё ещё жаждешь вернуться назад. Зачем, всё-таки, тебе это?

— Я бы сказал, что всё сложно, — ответил я, достал портсигар, вынул папиросу и закурил, а после того как выдохнул дым, продолжил. — Если бы это было так. На деле, если опустить все подробности, у меня цель только одна — месть. Я хочу увидеть как дома тех, кто всё это допустил, горят в чёрном пламени.

— Догадывался, что ты так скажешь. — сказал Седой. — Но не могу понять, себе ты врёшь или мне. Одной жажды отомстить мало, чтобы столько времени продолжать рваться обратно, когда тебе дали второй шанс на жизнь. Мало, чтобы, зная все риски, и осознавая, что в игольное ушко проскочить будет проще, чем добиться успеха в том, что ты задумал, продолжать твёрдо стоять на своём.

Он прошёл в сторону бара.

— Ткани плаща всё равно надо дать остыть, закончу с ним позже. — громко сказал Седой оттуда, открывая ящики бара, где взял какую-то бутылку и пару стаканов, вернулся и уселся за столом напротив меня, открыв бутыль и разлив крепкое спиртное по бокалам.

— Что это? — спросил я.

— Виски, шотландский. — сказал Седой. — когда-то этого добра у меня было много, когда англичане помогали нам сражаться с тварями врат. Они рассчитывали прибрать власть в Российской Империи к своим рукам, но у них ничего не вышло из этой затеи, долгая история. В твоём мире такого нет?

— Есть. — ответил я. — просто твоя бутылка без бирок и каких-либо опознавательных надписей, мало ли, что это может быть.

— Ну ты же не думал, что зачарование на бумажках и сами бумажки будут как новенькие за столько-то лет? — сказал на это Седой. — Что ж, выпьем, потом я продолжу.

Я взял бокал, и опустошил его вслед за великаном. Виски так ударил в нос, что я и в рукав уткнулся и принялся поедать пирожные Седого, что стояли вместе с сервизом, чтобы перебить нахлынувшие ощущения.

— Да, забористый, зараза, — сказал он, скривив лицо. — Слишком долго простоял. — Седой выдержал паузу, затем продолжил — Знаешь, что я думаю насчёт твоей тяги назад? Каждый человек умирая, оставляет после себя немало незавершённых дел. И у тебя после твоей смерти также осталось немало таких дел, о которых ты не можешь не вспоминать, таково мышление мертвеца. И есть какие-то дела, которые ты непременно жаждешь закончить, но, либо-ты не осознаёшь этого, либо не желаешь об этом рассказывать. — Седой откинулся на спинку кресла, сложил руки за головой и поставил на стол свои сапожищи, отчего и кресло и стол характерно стали поскрипывать под его весом. — Я тут подумал, это весьма иронично: водяницами, теми самыми, из волос которых соткан этот плащ, становятся те, у кого остались вот такие важные незаконченные дела. Получается, несостоявшийся мертвец носит на себе волосы себе подобных, сестёр той же беды.

— Ну ладно, хватит, Седой. — сказал я. — Мне хватает уже того, как судьба изощрённо любит потешаться надо мной, а тут ты ещё на больное давишь. Да, ты прав. У меня есть такие дела. И месть — точно такое же незаконченное дело. Что до остального… Только умерев я понял, что забыл всё то, ради чего двигался вперёд. Жизнь у меня была такой сумбурной, что я погряз, растворился в мелочах, это и отодвинуло на второй план все мои юношеские мечты. К великому сожалению, то же самое со мной происходит и сейчас. На самом деле, мне не было дела до ситуации с сектантами. Но моя излишняя правильность вынудила влезть в это болото по самую макушку, наплевав на то, что у меня подвешены в воздухе иные задачи.

— Вот это уже больше похоже на правду. — сказал Седой, убрал ноги с края стола и потянулся за бутылкой, быстро разлил виски по бокалам и взял свой. — Мы часто теряем себя в потоке событий, и затем сетуем на то, что всё часто идёт не так, как мы того хотим. Я так тебе скажу: если ты не оставишь свою идею, какой бы невозможной она ни была, рано или поздно ты подберёшься достаточно близко к своей цели. А получится у тебя всё или нет — уже воля судьбы. И да, я с тобой согласен, лучше двигаться туда, куда ты хочешь, как бы тяжело ни было, чтобы остаться верным себе, чем забыть о том, куда ты шёл. Красиво звучит, да? И звучит просто. На деле, конечно, всё куда сложнее, чем звучит на словах.

Великан опрокинул залпом стакан и снова скривился, выдвинул ящик стола и достал оттуда целое блюдо копчёного мяса. Нет, даже спрашивать не стану, откуда он это взял, и что с его столом не так, только молча последовал его примеру, выдохнув выпив залпом жгучее содержимое стакана, а после тут же затолкал в рот несколько ломтей мяса.

— Ну а ты что? — спросил я. — Какие у тебя цели сидеть в Зоне в захолустном постоялом дворе?

Седой усмехнулся.

— У меня было много амбиций, — начал рассказывать Седой, вытерев руки о рулон ткани, который достал из того же чудо-ящика. — Возможно, даже побольше твоего. Но все эти амбиции затевались в кругу друзей, вместе с той, что я любил. Не так много из них продолжают топтать землю в нашем мире, а мои амбиции сошли на нет, оставив только желание сохранить то, чем дорожили мои друзья и она. Да, я говорю о том самом захолустном дворе.

— Прости, не стоило мне спрашивать о таком, — поторопился принести извинения я. — Да ещё и твой дом оскорбил.

— А знаешь, ты прав. — сказал тут он. — Я действительно засиделся на одном месте. Может стоит сняться, так сказать, с якоря и двинуться в путь. Больно дурно ты влияешь на меня Хал.

— Ага, такого прохиндея поди испорть — в дураках останешься. — буркнул я, вспомнив последние события, на что великан заливисто рассмеялся, и снова разлил виски по стаканам.

— Давай выпьем, Хал. — начал он, встав и подняв бокал кверху. — За движение вперёд.

* * *

Проведя добрую часть времени с Седым, я успел многое обдумать. Также я выучил, наконец, заклятие, чтобы определить, кто в моей роте сектант, а кто — нет, и успел потренироваться в одном из его залов, выложившись до последней капли маны, из-за чего пришлось воспользоваться снадобьями великана, но, к счастью, в этот раз он снадобья ни с чем не мешал, объяснив это тем, что шутка хороша только в первый раз, или, хотя бы повторяется редко.

Помимо этого, мне стало понятно, как Седой намерен действовать. Как выяснилось, к ситуации в крепости приложили руку два торговых дома, принадлежащих каким-то аристократам: торговый Арсенал Вельевых и торговый дом Гравенских и Ко. Что одни, что вторые не славятся хорошей репутацией, если верить Седому, который сталкивался с ними в своём прошлом, тут его немалый опыт сыграл нам на руку, и он намерен наведаться вечером к ним, чтобы вывести их на чистую воду.

Однако, изрядно выпив, он слишком расстарался с зачарованиями, настолько, что теперь любые прикосновения к плащу вызывают покалывание, а волосы на теле и голове встают дыбом, как перед ударом молнии в грозу. Надеюсь этот эффект пройдёт. Но среди зачарований Седой добавил отвод взгляда, зачарование, до которого я и сам мог догадаться, если бы напряг свою ленивую голову: с этим зачарованием меня никто не видит, я становлюсь неприметным посторонним, пока хожу в капюшоне, но начинают видеть, когда я с ними заговорю, так что теперь мне не нужно постоянно поддерживать изменённую физиономию, более того, больше не потребуется применять сокрытие охотника по любому поводу.

Желая опробовать плащ, я направился к Артёму, надеясь застать его врасплох, заодно узнаю чем он занят. К тому же, у меня появилось несколько идей, как на пару с Артёмом с пользой потратить остаток дня перед дежурством моей роты.

Но, у входа я заметил немало привязанных коней в армейской экипировке и крытую телегу для заключённых, а зайдя в пустую душу увидел неприятную картину: изрядное количество солдат толпилось внутри, допрашивая охотников.

— Артём, ответь, что случилось, — попытался я связаться с охотником по безмолвной речи, поспешив выйти из трактира.

— А на что это похоже, по-твоему? — услышал я голос Артёма в ответ. — Началось то, чего я хотел избежать: деятельность охотников в крепости решили свернуть по чьей-то указке. Ты только глянь на это. Эти гниды вспомнили про букву закона, про то, кто здесь власть.

— Ты где сейчас? Тебя не трогают? — спросил я.

— Не посмеют, — услышал я в ответ. — У меня ещё есть влияние в этом городе. И никого не уведут. Но и работать больше не дадут.

— Это должно было случиться, рано или поздно, — передал я, зайдя в трактир в поисках Артёма.

— Да. И все мы это знали. — услышал я в ответ. — К счастью, Седой взял на себя обеспечение заказами и деньгами, чтобы охотники не голодали и были заняты делом, так что теперь мы работаем на него, и заказов он набросал немало. Трактир только жаль, армейцы требуют его закрыть, но этому препятствуют церковники, так что кто знает, может Бороде удастся остаться на плаву. Мы же уйдём к постоялому двору Седого, появляться здесь охотники будут только ночью, так мы не подставим Бороду, если трактир продолжит свою работу.

— А почему вы не уйдёте не в убежище Седого? — спросил я, но понял, почему так не получится. — Понятно, чтобы не выдать вход через статуи, когда столько охотников начнёт через них шастать.

— Да, всё так. — услышал я ответ. — Ты сам-то где? Что-то я тебя не вижу.

— Я здесь, — сказал я, взяв его под локоть, Артём тут же повернулся, а его физиономия вытянулась в удивлении.

— Артефактов прикупил, я смотрю, — сказал он, усмехнувшись, — Неплохо-неплохо.

— Я так понимаю, ты сейчас занят, — сказал я. — Может сбегать к себе да пригнать своих людей, разобраться в ситуации.?

— Не надо, только хуже сделаешь, — сказал Артём вполголоса, оглядываясь. — И себя подставишь.

— А я и не держусь за мундир, — ответил я. — Насмотрелся уже на армию, не вижу смысла служить в такой.

— Не надо, Хал, — ответил Артём, глядя, как армейцы переворачивают утварь Бороды вверх дном, что-то разыскивая. — Всё под контролем, это временное отступление, не переживай за нас.

— Ну как знаешь, — ответил я на это, однако не был с ним согласен.

— Пойми, у нас уже есть план, — передал безмолвной речью он, глянув на меня, — И эта неприятность этому плану никак не мешает. Ого, какие люди к нам пожаловали.

Я проследил за его взглядом обернулся и увидел приближающегося к нам отца Флавия собственной персоной. Его физиономия расплылась в улыбке а в глазах блестели искорки хорошего настроения.

— Здравствуй, Артамон, — сказал он, — Вижу у вас случилась неприятность. Вот и начался новый виток развития событий, которого все ждали.

— Благословите меня святой отец, — поприветствовал Артём святошу, поцеловав его руку.

— Благословляю, — ответил Флавий, сложив эту руку в щепотку и магию, светящуюся едва заметным золотым свечением на пальцах направил в сторону Артёма, золотая вуаль перенеслась к охотнику, проникнув в его тело.

— По какому поводу вы соизволили к нам прийти, святой отец? — спросил я, не приветствуя, не горю желанием получать по новой дозу этой странной магии.

— Не без причины, — ответил святоша, продолжая довольно улыбаться. — У меня дело к вам двоим, и весьма деликатное. Однако этот разговор для менее оживлённых мест, Артамон, проведи нас пожалуйста в одно из твоих мест, где мы спокойно всё обсудим.

— Нет Флавий. — ответил Артём, — Я пока не могу покинуть трактир, оставим разговор на потом.

— Ох, сын мой, — довольным тоном ответил святоша. — Совсем позабыл, кто я такой.

Он достал из-под рясы какой-то свёрток, но по торчащим лентам печати я понял, что это может быть. Развернув грамоту с крупной яркой печатью и лентами, святоша раскашлялся и принялся громко скандировать.

— Уважаемые солдаты Тереховской крепости! — начал объявлять он, — Властью, данной мне церковью от благочестивого достопочтенного архиерея Флавия Московскаго, спешу донести вам весть, что этот трактир переходит под защиту и власть церкви. Все, кто воспротивится воле церкви навлекут на свою голову и свои семьи последствия за самоуправство и противодействие церковным делам. Теперь же, сыновья мои, услышьте мои слова, покиньте данное место, направьте свои силы на другие дела, здесь святые отцы займутся остальным. — затем святоша возвёл руки к небу, а потом перекрестил воздух. — Да будут благословенны ваши помыслы и дела в вашей нелёгкой работе.

Как ни странно это сработало: большая часть армейцев стала покидать трактир, попутно кланяясь Флавию, остальные же, ушли нехотя и не кланялись.

— Святой отец, дайте-ка я гляну на вашу грамоту. — сказал подошедший лейтенант.

— Да, конечно, держи, сын мой. — ответил флавий отдавая её.

— Хм, действительно настоящая. — ответил он, отдавая грамоту святоше, после того как внимательно её рассмотрел.

— Сын мой, ты думал, что я, служитель церкви, солгал бы об этом? — слегка повысив тон, спросил святоша.

— Нет, конечно нет, — поторопился оправдаться лейтенант. — Но я должен был убедиться в подлинности документа, работа у меня такая. А теперь прошу меня простить, отче, хорошего вам дня. — сказал лейтенант, глянул на Флавия, потом на Артёма, кивнул и направился к выходу.

— Ну что, решил я твой вопрос, сын мой? — довольно улыбаясь спросил святоша.

— Ну ты даёшь, Флавий, — усмехнулся Артём. — Зарание сам себе грамоту составил, прежде чем ехать сюда.

— Ситуация обязывала подстраховаться. — ответил святоша.

— А как же «священнослужители не лгут»? — ехидно спросил я.

— Я и не лгал, сын мой, — добродушно ответил Флавий. — Просто не сказал, что эту власть дал себе я сам. Ну что, теперь перейдём к нашим делам?

Глава 11

— Так что за дело, святой отец? — спросил я, когда мы оказались в одной из подсобных комнат соседней постройки за трактиром, которую Артём, как оказалось, переделал под некое подобие своего кабинета.

— А ты чего стоишь, Хал, — сказал мне Артём, усаживаясь за стол, — Садись, мест у меня здесь хватает.

— Как вы знаете, обстановка в городке несколько накалилась, настолько, что мои люди в одиночку не со всем смогут справиться, настало время попросить помощи у вас. У меня есть, можно сказать, пара заданий, очень важных, как раз под стать вашим ролям — начал рассказывать отец Флавий, расположившись в кресле и сложив руки на груди. — Сперва скажу, что требуется сделать тебе, Михаил, как капитану второй роты. Моим ребятам стало известно, что, в свете последних событий, люди торгового дома «Гравенские и Ко» планируют завтра в скором порядке покинуть крепость, сегодня они уже принялись сворачивать свою деятельность, уже собирают вещички.

— Мыши, бегущие из горящего амбара. — прокомментировал услышанное Артём.

— Всё верно. — продолжил святой отец. — Я бы мог привлечь все свои ресурсы и взять их под стражу в темницу церкви, даже лично в этом поучаствовал бы, но уральский род Гравенских достаточно влиятелен в Империи, их филлиалы есть всюду, от Урала до востока нашего государства, они потребуют объяснений и доказательств, когда до них дойдёт весть о нашем вмешательстве, уверен, артефакт для быстрой связи у них есть. К тому же местный комендант Алексей Федорович, не будет рад, что церковь злоупотребляет властью. Он тот ещё самодур, неизвестно, какими последствиями сие действие может обернуться. Так вот, мне нужно, чтобы ты, Михаил, как капитан роты, задержал их в крепости. Я понимаю, торговые ворота расположены не на твоём участке стены, однако, достаточно близко от тебя. Нам сейчас нужен представитель армии, и кроме тебя на эту роль пока особо не кого взять. Уверен, ты найдёшь способы. К слову, люди торгового дома разделились на две групы и те, что будут в форме торгового дома, с гербом Гравенских, будут с пустыми повозками, другие же группы наверняка оденутся во что-то неприметное, чтобы вывезти своё добро. Честно сказать, мне не интересно, что они там хотят вывезти, нужны только люди.

— Ты хочешь оставить их в качестве виновников? — спросил я. — Чтобы было кого предоставить на суд инквизиции?

— Да, — кивнул отец Флавий. — Пусть они не сектанты, их преступление за разжигание искры секты не должно сойти им с рук, и неважно, было ли это затеяно для своей выгоды или нет. Если быть совсем честным с вами, дело даже не в их преступлениях. Процессия инквизиции — как голодный зверь, нам необходимо что-то кинуть этому зверю в пасть, чтобы умерить аппетиты, утолить их жажду крови. Пусть я не вправе такое говорить о своих коллегах, и такие речи не идут на пользу церкви, к сожалению, дела обстоят именно так. Ну так как, справишься?

— Думаю да, — ответил я, — Поговорю с одним капитаном с соседнего участка стены, обещал как-то заглянуть к нему. Разберусь, в общем. Главное, чтобы эти ваши мыши не прошмыгнули раньше времени.

— Будет печально, если это случится, — сказал Флавий. — На это случай мои люди будут караулить торговые пути, но только в тёмное время суток и до раннего утра, потом их могут заметить караульные. Но, если вам удастся их задержать, они пойдут жаловаться к коменданту. Тут уже в затее поучаствую я.

Святой отец немного помолчал, затем повернулся к Артёму и продолжил:

— Так, думаю, с этим делом всё понятно. Теперь расскажу про задание для тебя, Артамон. — Флавий многозначительно взглянул на Артёма. — Для тебя и твоих охотников. Мои люди доложили о странных случаях самоубийства у секты, которую вы называете чернолицыми. Они рассаживаются кучкой в звездообразном порядке в определённых местах, и производят какой-то ритуал, после которого из их тел вырастают столбики кристаллов. Эти скопления кристаллов, вылезших прямо из тел, оставшихся в том же положении, в котором сидели, стали находить в разных местах в городе. Сдаётся мне, что в скором времени улицы этого города могут заполонить чудовища, а может ещё что похуже.

— Когда это началось? — спросил Артём, лицо его стало серьёзным как никогда раньше.

— Точно неизвестно, — ответил Флавий. — Натыкаться на такое стали около двух дней назад. Такие вещи как раз по твоей части, этот вопрос достаточно опасный для обсуждения на расстоянии и требует скорого решения, потому я пришёл сюда лично. Часть таких скоплений мои люди уже сожгли, однако неясно, сколько их может быть ещё, пока не обнаруженных. Ну как, возьмёшься за эту работу?

— Да, — твёрдо ответил Артём, встал и прошёл к выходу. — Займусь этим прямо сейчас, с этим нельзя медлить. Прошу меня простить, я вынужден вас покинуть.

С этими словами Артём в спешке вышел на улицу. Он явно узнал нечто знакомое в услышанном, и ему это не понравилось, настолько, что он попрощлся с нами с напускной вежливостью, чего раньше не делал.

— Что ж, — сказал святой отец, вставая. — Мне тоже пора идти, дела не ждут. Если понадобится какая-нибудь помощь завтра — зови, с нынешнего дня я всегда открыт для безмолвной речи.

* * *

После произошедшего я прошмыгнул в свою квартиру в башне, переоделся в мундир и снова отправился к артефактору, уже как капитан. Деньги у меня ещё были и я тут вспомнил про кортик, подаренный армейцами в Тюменцево, куда было бы не плохо вставить камень.

— Доброго вам вечера, ваше благородие, — поприветствовал меня артефактор, расплывшийся в улыбке. Сейчас его физиономия просто сияла от удовольствия встретить клиента, чего не было при пришлой встрече. Его можно понять, я бы тоже не рад был встретить охотника в чёрных одеждах, шрамах на лице да ещё и не совсем чётким лицом, будто оно и не его вовсе. — За каким товаром ко мне пожаловали?

— Не за товаром, — сказал я, отстёгивая ножны кортика. — мне нужен камень, для гарды, к этому кортику.

— Сейчас посмотрим, — сказал артефактор, одевая монокль с несколькими линзами, но тут заметил какая обувь была на мне одета и лицо его побледнело — Так это вы…

— Да, я, — ответил я. — Что-то не так?

— Нет-нет, всё в порядке. — поспешил ответить артефактор. — Этот кортик выполнен из Ампира, вполне неплохая работа, однако, без дополнительной обработки усиление магическим камнем или рудой повлияет на его долговечность.

— Геронидит подойдёт для этой роли? — спросил я.

— Он может подойти, но для этого потребуется дополнительная закалка. — ответил артефактор, продолжая рассматривать кортик. — Я могу выполнить эту работу, за двести пятьдесят рублей.

— Нет, спасибо, — ответил я. — После некоторых нюансов, что я узнал о плаще, у меня нет доверия к твоей работе. Я куплю только камень.

— Хорошо, сейчас принесу — сказал артефактор и ушёл на свой склад, а через минуту принёс коробку с камнями, снял крышку и поставил на стол. — Выбирайте.

Коробка была доверху заполнена обработанными камнями чёрного цвета, такого чёрного, будто они поглощали весь свет, что на них падал, и пока не коснёшься их, практически не было понятно, где какой лежит. Я выбрал камень побольше.

— Возьму этот. — сказал я.

— Хорошо, с вас шестьдесят рублей. — ответил артефактор.

Я достал кошель отсчитал нужную сумму и небрежно бросил монеты на стол. Мда, изрядно полегчал мой кошель за сегодня. Я повернулся и направился к выходу, но зате обернулся.

— Насколько мне известно, у торговцев есть неписанное правило, не раскрывать тайн своих покупателей. — бросил я. — Надеюсь ты следуешь этому правилу и у нас стобой не будет проблем.

— Конечно, ваше благородие, — ответил бледный артефактор. — Об этом не беспокойтесь.

Выйдя из лавки я снова направился в сторону колодца, что стоял в квартале отсюда.

— Седой, у меня для тебя снова есть работа. — передал я по безмолвной речи, надеясь на ответ.

— Что у тебя там? — услышал я слова Седого.

— Надо камень в кортик вставить. — передал в ответ я. — Я стою у того же колодца.

— Хал, я тебе не артефактор, тем более, работающий за спасибо. — передал Седой.

— Это последний раз, обещаю, — передал я. — К тому же, у тебя всё равно столу развёрнуты, и я уверен, дел у тебя сейчас нет. Разве тебе не будет приятно от знания, что твой соратник, сражающийся рядом стобой, использует твои работы?

— Умаслить меня вздумал? — услышал я. — Черт тебя дери, это сработало, запрыгивай.

Я невольно улыбнулся такому ответу, окинул взглядом округу через восприятие, дождался, когда прохожие потеряют ко мне интерес и прыгнул в колодец.

* * *

Проснувшись поутру в своей квартире, я перекусил заранее купленной едой, оделся в мундир, нацепил палаш и пристегнул новенький кортик.

Ох и наслушался же я вчера насчёт него, каждый раз Седой поливал бранью моих бывших подчинённых за их кривые руки, не умеющие работать с такой универсальной рудой, но похвалил за то, что они сумели подобрать грамотный осколок с хорошим потенциалом. По моему нежеланию учиться обработке артефактов он также успел пройтись, на что я ответил, что разбираюсь в этом, но материалы этого мира несколько отличаются от тех, к которым я привык, потому я решил довериться мастеру, так что теперь он зовёт меня хитрым засранцем, как бы это прозвище ко мне не приклеилось надолго.

Первым делом, я велел Игнату построить всю роту на плацу у казарм роты, дождался, когда приказ будет выполнен, выкурив папиросу на стене, затем спустился вниз.

— Здравия желаем, Ваше благородие! — громко прокричали солдаты.

— И вам не хворать, — вполголоса ответил я, попутно сплетая в руке заклятие и оглядывая роту. Да, тут народу куда больше, чем в прошлой роте, едва на плацу умещаются. И эта рота рассчитана только на один участок стены да башню, не многовато ли? Комендант явно усилил эту часть стены для охраны торговых путей, которые проходят именно с этой стороны, похоже ему плевать на то, что Новосибирск находится на севере, и нападение крупного зверья с куда большей вероятностью может произойти там.

— А теперь стойте смирно, — скомандовал я, — Я произведу процедуру усиления роты.

Ещё на стене я прочертил кровью на ладони заветный круг недавно изученного заклятия, со всеми необходимыми символами символами, и когда круг напитался маной, а ладонь приобрела белое свечение, я тут же направил руку на роту.

Незримая волна, которую чувствовал только я, направилась в сторону солдат. Сектанты не заставили себя долго ждать, принялись безвольно опускаться на колени передо мной. К моему счастью, сектантов тут оказалось чуть больше трети, это радовало, но даже так, насчитывалось около шестидесяти человек.

— А теперь живо арестуйте тех, кто встал на колени! — скомандовал я, но солдаты не торопились следовать моему приказу, были в недоумении, колебались. — Чего встали! Это приказ! Выполнять!

Солдаты опомнились и принялись крутить руки своим сослуживцам, выводя их с плаца, а я, в свою очередь, принялся сплетать печать для сержантов, и нанёс её каждому прямо на лоб, чтобы ограничить их потоки маны, так они не сумеют использовать магию какое-то время.

— Имейте ввиду, эти люди больны, их разум под контролем, и сейчас это предатели нашего государства. — продолжил громко говорить я. — Понимаю, многие из вас знают этих людей. Я не могу дать гарантию, что их можно исцелить, и тем не менее, постараюсь это сделать. В противном случае их ждёт казнь. Баранов!

— Командир? — сказал подошедший лейтенант.

— Проследи, чтобы они все были скованы по рукам и ногам, или неровен час, они самостоятельно убьют себя. — сказал я ему. — А ещё поставь у их камер пару артефактов от бесплотной нежити, если такие на складах имеются. Как сделаешь, прими командование на себя, прими дежурство у другой роты, у меня сегодня дела. Ах да, вот ещё что: проконтроллируй, чтобы каждому выезжающему устроили тщательный досмотр. Если увидишь в документах всё, что связано с родом Гравенских, или их родовой герб — откажи им в выезде, не пропускай ни при каких обстоятельствах, как бы ни грозились, это приказ. Если что, ссылайся на меня, мол это я приказал, Всё понял?

— Да. А как выглядит их герб? — спросил лейтенант.

— Ну ты что, лейтенант, — сказал я. — У тебя же есть список родов Российской империи в документации. Если нет, зайди ко мне, у меня в шкафу есть всё необходимое. А теперь поторопись, пока сектанты не опомнились и не устроили здесь побоище, дествие моего заклятия скоро спадёт.

Скинув со своих плеч всю муторную работу на лейтенанта, я направился к соседней башне, где по моим расчтам и графику должен был находиться капитан Никитин. Шансов мало, что я чего-то добьюсь от него, но они есть, в сравнении с разговором с Поповым капитаном первой роты, у которой мы, по обыкновению, принимаем дежурство, поскольку я уже убедился в том, что он фанатик.

Я поднялся в башню у южных ворот и наткнулся там на лейтенанта, которого ранее уже видел у дома комбата.

— Где я могу найти капитана Никитина, — спросил я, опередив его приветствие.

— Его квартира на третьем этаже бышни, — ответил лейтенант.

Оставив лейтенанта без ответа я быстро поднялся на третий этаж, где, как и в моей башне, была всего одна дверь, с табличкой капитана четвёртой роты. постучав два раза, не дожидаясь ответа, я открыл дверь.

— А я всё думаю, кого это сюда принесло, — сказал капитан, выдохнув дым трубки и закинув ноги в сапогах на стол. — Ну здравствуй, капитан Морозов. Что привело тебя сюда? Ты же не против, если я буду обращаться к тебе на ты?

— Нет конечно. Что насчёт визита, я же обещал заглянуть, — ответил я, улыбнувшись. — Ну и дело к тебе тоже есть.

— О делах поговорим потом, — сказал Никитин. — Захвати, пожалуйста, бутылку ерофеича рядом с тобой, в шкафу. По такому случаю грех не выпить.

Я достал из шкафа у входа бутылку давно ставшей знаменитой в Империи травяной настойки и прошёл к письменному столу, а Никитин в свою очередь, убрал ноги со стола, отставил на подставку свою трубку и достал из стоящего рядом шкафа бокалы.

— Ну как, ничего не слышно насчёт Фёдорова? — спросил он.

— К сожалению нет, — ответил я. — За эти дни никаких вестей о нём не было.

— Досадно это слышать, — сказал Никитин, разливая настойку по бокалам. — Наверное, его и в живых уже нет. С тем бардаком, что у нас здесь творится это ожидаемый исход. Знаешь, он всегда был такой правильный, ратовал за справедливость и честь. Даже с командиром полка как-то раз поругался. Собственно из-за таких инцидентов он и попал в Терехово, чего скрывать. И тем не менее, он был хороший мужик, жаль терять таких. Давай выпьем за него.

Он поднял бокал и залпом его выпил, я же последовал его примеру. Этот ерофеич оказался горьким с таким же привкусом как… лекарства Ани. Давно не вспоминал её, но сейчас в воспоминаниях всплыла её улыбка, а после ужас в её глазах перед тем как она…. Хватит. Сосредоточься.

— Что такое? — спросил Никитин. — Не понравился ерофеич?

— Этот ерофеич напомнил мне одного человека из прошлого. — ответил я, поставив бокал на стол. — Которого нет в живых. Вкус этой настойки отличается от привычного.

— Да, отличается, — ответил Никитин, — Этот ерофеич подешевле, тут присуствует драконова полынь. Вкус, конечно, портит изрядно, но, поговаривают, эта трава полезна. Так зачем ты пришёл-то?

— На твоём участке стены же находятся торговые ворота, так? — спросил я в ответ.

— Верно, — сказал Никитин, — И что же?

— Нужно, чтобы твои солдаты сегодня тщательно обыскали всех выезжающих и не пропустили всех, кто как-то связан, даже по документам, с торговым домом «Гравенские и Ко», — ответил я. — О коменданте нет повода для беспокойства, там всё схвачено, если пойдут жаловаться. Это из-за них тут секты расплодились.

— О коменданте я и не беспокоюсь, — сказал Никитин. — Да и просьбу я могу без особого труда выполнить. Вопрос тут в другом: что мне за это будет? Ты же не думал, что я выполню эту просьбу по доброте душевной?

Что ж, этого стоило ожидать.

Глава 12

— Смотря что ты хочешь за такую услугу, — ответил я. — Денег? Или может быть ответную услугу?

Никитин взял трубку с подставки, вывалил пепел в пепельницу и принялся набивать её табаком.

— Ты только не обижайся, — начал говорить он. — Но у тебя, уверен, нет таких сумм, что меня бы устроили, даже если судить по тому, что в капитанах ты недавно, а все новоиспечённые капитаны на радостях всегда тратят своё первое жалование на всякую ненужную дрянь. Даже если ты весь такой исключительный и копил свои доходы на счетах, тех сумм, у тебя не наберётся. И потом, где тратить деньги в этой дыре? В трактирах? Борделях? В лавках не лучшего сорта? Или может быть их стоит тратить на местных женщин не лучшего воспитания? Что до услуги, Михаил… Как тебя по отчеству?

— Андреевич. — ответил я.

— Так вот, Михаил Андреевич, услуга — вещь крайне шаткая в этих краях, как монетой ей здесь не обмениваются, — сказал Никитин, закусил конец трубки, раскурил её, выдохнул, и продолжил, — Кто знает, где ты окажешься завтра-после завтра? Пропадёшь из виду, а с тобой пропадёт и должок. Даже не знаю, чем ты можешь меня заинтересовать, капитан Морозов.

— Я так понимаю, тебе плевать на то, что они являются одной из причин ситуации с сектой, — сказал я.

— Да, на все эти сектантские разборки мне абсолютно плевать. — ответил он. — Комендант в своё время ясно дал нам понять, что это не нашего ума дело. Кто я такой, чтобы спорить с комендантом, когда надо мной еще и комбат, и полковник стоят, а в то время они были готовы настучать по голове любому капитану даже за самый незначительный проступок. — он взял бутылку и разлил настойку по бокалам. — Давай выпьем ещё разок, а ты пока подумай, что мог бы мне предложить.

Я потянулся за бокалом и локтем зацепил кортик, над которым так старался Седой, и тут заметил, что Никитин на него поглядывает. Я отстегнул его и положил на стол.

— Я вижу тебя заинтересовал кортик. Забирай, — сказал я, попутно думая, что скажу потом Седому, если спросит. Обидится наверняка, столько бранных слов на его изготовление ушло. — Он выполнен из ампира, инкрустирован геронидитом, зачарован лучшим артефактором из всех, что я знаю, как по мне это достойная плата, за услугу.

— Думаешь? — спросил Никитин, отставил бокал, взял кортик и вынул его из ножен. — Согласен, работа прекрасная, давно такой манер обработки не видел. — камень кортика задымился чёрным дымком, капитан направил остриё вверх, и кортик вытянулся до длины меча. — Ого, как умеет. Ладно, согласен, пока ты ещё не передумал его отдавать.

Никитин посмотрел в стену, выражение его лица изменилось, а через мгновение в кабинет вошёл сержант, и встал по стойке смирно, отсалютовав нам двумя пальцами.

— Звали, капитан? — спросил он.

— Да, Кузнецов, — сказал Никитин. — Передай лейтенанту, чтобы с сегодняшнего дня тщательно проверяли выезжающих. Гравенских и всех, кто с ними связан из крепости не выпускать. Это всё, свободен. — Никитин проводил взглядом выходящего из кабинета сержанта, потом поглядел на меня. — Честно говоря, это мало поможет, Михаил Андреевич. Я знаком с торговцами Гравенских, не пойдут они жаловаться к коменданту и остальным. Они попросту поедут к другим воротам, так что я бы рекомендовал тебе обратиться к комбату, на твоём месте я бы сразу к нему и пошёл, не ко мне.

— Я и к нему загляну, — ответил я. — Не хотел упустить Гравенских, кто знает, сколько времени уйдёт, пока комбат отдаст нужные распоряжения, если, конечно согласится.

Никитин взял бокал и поднял его, я последовал его примеру.

— Ну, выпьем за нашу сделку, — сказал он. — И удачи тебе с комбатом.

* * *

По пути к дому Резникова, я несколько раз пытался связаться с Леной по безмолвной речи, надеясь узнать, как у неё успехи с его женой, но безуспешно. Ладно, нет времени, сам всё узнаю, на свой страх и риск, так сказать.

Буквально забежав на крыльцо дома, я постучал в дверь, да погромче. Через некоторое время за дверью послышались шаги и мне открыл дворецкий.

— Доброго вам дня, капитан, — поприветствовал меня дворецкий.

— Здравствуй, Аркадий, — ответил я. — Валерий Юрьевич у себя?

— Проходите в гостиную, — сказал дворецкий, пропуская меня. — Я уведомлю господина о вашем визите.

— Не утруждайся, я сам поднимусь, — ответил я, поспешил наверх, приблизился к знакомой двери со старинными узорами и хотел было постучать, но комбат меня опередил, открыв её.

— Вот же неймётся тебе Морозов, — сказал он, и открыл дверь пошире. — Проходи. Что за спешка?

— А как вы узнали, что это я? — спросил я. — У вас связь с дворецким, или дом набит магией под завязку?

— Нет у меня дворецкого, — буркнул он, проходя к столу. — Это мой фамильяр. Ты по делу пришёл или языком почесать?

— По делу, — ответил я, присаживаясь в кресло напротив. — Но сперва хотел узнать как успехи с лечением.

— Они есть, — ответил Резников, — Чему я несказанно рад.

— По вашему выражению лица и не скажешь. — подметил я.

— Ну так это ещё не конец, — ответил он. — Кто знает, чем всё может обернуться завтра. К слову, ты не говорил, что этот твой знакомый — Алая ведьма. О таких вещах предупреждать надо.

— Разве вам не всё равно, откуда принимать помощь, если есть надежда? — спросил я.

— Пожалуй ты прав, — ответил он. — Так с чем ты ко мне пожаловал?

— Мне нужно, чтобы всех представителей торгового дома «Гравенские и Ко» не выпускали из крепости. — я достал папиросу из портсигара. — Вы не против, если я закурю?

— Валяй. — сказал он, придвинул пепельницу и сложил руки замком на столе. — И по какой причине их надо задержать?

— Они приложили руку для создания секты чернолицых. — ответил я. — И церковникам нужны виновники на убой, когда сюда прибудет Инквизиция.

— Так значит это правда? — спросил комбат. — Сюда едет Инквизиция?

— Да. Но точные сроки неизвестны. — ответил я. — Сейчас немало людей трудятся над тем, чтобы прибрать весь этот бардак, что тут развели. Будет неплохо, если вы нам поможете.

— Я помогу только с Гравенскими, — ответил Резников. — За мной должок. Но с остальным я умываю руки: как только моя жена вернётся в норму, если такое всё же случится, я подам в отставку и свалю отсюда к чёртовой матери.

— Досадно это слышать, — вздохнул я, услышав ожидаемый ответ. — Но вам не кажется, что помощь с Гравенскими — достаточно низкая плата за ваше избавление от многолетней проблемы всей вашей жизни?

— Не зазнавайся, Морозов. — строго сказал Резников. — Не забывай, с кем ты говоришь.

— С пособником секты? — нарочитым тоном ответил я. — Инквизиция запросто сумеет выяснить этот факт, будет печально, если не найдутся люди, что смогут за вас поручиться.

— Вон оно как, на шантаж пошёл. — спокойно ответил Резников, будто ему всё равно. Поражаюсь его выдержке.

— Это не шантаж, — опроверг его утверждение я. — Я не желаю вам зла, Юрий Валерьевич. И слово своё, как видите, сдержал. Но помимо вас в крепости хватает тех, кому нужна помощь.

Комбат немного помолчал.

— Сперва исцелите жену, — ответил он. — А там посмотрим. Разговор окончен, свободен, капитан.

Я встал и направился к выходу.

— К слову, вы не знаете, где сейчас Алая Ведьма? — спросил я, обернувшись.

— Она, как обычно, закрылась с моей женой в подвале, — ответил он. — Не знаю, что она там вытворяет, главное это работает. Потребовала не беспокоить ни при каких обстоятельствах.

— Что ж, в таком случае, не буду её тревожить. До встречи, Валерий Юрьевич. — с этими словами я вышел из кабинета.

* * *

Покончив с самым важным, я вернулся к своей роте, выяснить, как протекают дела.

— Баранов, как обстановка на дежурстве? — спросил я лейтенанта, когда нашёл его на стене.

— Да всё пока тихо, Михаил Андреевич, — ответил лейтенант. — Была одна повозка с торговцами, они были одеты в неприметные сюртуки, в которых на рынке в Рубцовске всякие торгуют. В документах нашли поклажу Гравенских, их развернули назад, запретив выезд.

— А ты запомнил как они выглядят, ещё приметы есть? — спросил я.

— Да, я лично проводил досмотр, — ответил лейтенант.

— Это хорошо, — ответил я. — Неровен час, приедут снова, уже подготовленные. И документы подделать сумеют, так что будь бдителен.

— Ещё с сектантами дела неладны, — продолжил Баранов. — Мы их спустили в склеп нашей башни, они беснуются не прекращая… вам лучше лично на это посмотреть.

— Что ж, веди, посмотрим. — сказал я.

Уже спускаясь вниз вслед за лейтенантом, я услышал вопли и крики, слившиеся в какофонию звуков, а когда открыли чугунную дверь склепа, я увидел не самую приятную картину: сектанты не смолкая орали, катались по полу, бились головами о землю, и пытались сломать себе кости на кистях, чтобы выбраться. Плохо дело.

— Вот, поглядите, — сказал лейтенант. — Я уже не знаю, что с этим делать. И приковать их здесь особо не к чему, стены зачарованы и не были расчитаны на столь буйных узников.

Печальная картина. И ведь есть они тоже откажутся, не говоря уже о том, что, рано или поздно они убьются. Впрочем… Я же могу их усыпить, поместить в такой глубокий сон, что они сумеют продержаться до момента, когда я уговорю Лену помочь беднягам. Шансов мало, что она согласится, но попытаться стоит. Хватит с меня смертей за последнее время. В конце концов, я сюда не людей убивать ехал, от этого проку нет, а чудовищ, но в итоге постоянно занят не понять чем.

Чтобы поместить их в сон есть немало способов. Однако нужен тот, что будет действовать долго, и таких способов у меня только два: ритуал, и духовная магия, что один способ, что второй требуют определённую плату: с первым всё просто, достаточно крысиной или мышиной желчи с сердцем впридачу, со вторым уже сложнее, требуется небольшой список трав в качестве платы. Не уверен, найду ли я эти растения. А ведь и крыс с мышами я тут также ни разу не видел, их может тут и не быть, Зона как-никак. Ну не отправлять же мне солдат на поиски грызунов… Эх, опять придётся идти на риск, договариваться с кровавым божеством.

— Сейчас решу проблему, — громко сказал я лейтенанту, и направился к ближайшей стене, перескакивая через связанных сектантов, норовящих зубами схватить меня за ногу, попутно кричащих всякую брань в мой адрес.

Тут подойдёт любая сторона, благо помещение круглое, без углов, магия должна равномерно сработать. Я выдвинул палаш из ножен на треть и резанул лезвием по руке, затем принялся обильно чертить неповреждённой рукой кровавый круг, тщательно прорисовывая каждый символ.

— Ну, понеслась, — выдохнул я и приложил руку к центру круга.

Красный дым вырвался из-под моей ладони и мгновенно окутал меня, а после с силой потянул в красную пустоту, туда, где ещё недавно стояла стена.

— Что, старина, — услышал я низкий томный голос из пустоты, — Снова понадобилась моя помощь?

— Да, — ответил я и преклонил колено. — Мне нужно, чтобы ты усыпил моих пленников крепким сном, до тех пор, пока они мне не понадобятся.

— Только усыпить? — спросил голос и раздался громогласным смехом. — Я могу их исцелить, если ты о этом попросишь.

— Не надо, — ответил я. — Я знаю твои методы. Мне они нужны целыми и без потери памяти, если ты вырвешь из пленников то, что в них сидит, так и будет. Так уже бывало в прошлом. Их нужно просто усыпить.

— Как пожелаешь, — сказал кровавый бог. — Я усыплю их. Но предупреждаю: то, что в них живёт, спать не будет, оно будет сопротивляться в их спящих телах, я не могу ручаться за последствия.

— К сожалению, у меня сейчас нет других идей, кроме этой. — ответил я. — Правда, я пришёл сюда договориться, так как сейчас у меня для тебя платы нет.

— Ты знаешь правила, — сказал кровавый бог, и в пустоте открылись, светящиеся красным светом, громадные глаза. Я и забыл, насколько он огромен в своём месте обитания. — За каждую мою помощь я требую плату, мне нужна смерть живого существа. В данном случае я запрошу… Три смерти, этого будет достаточно. В этот раз. Но в следующий раз цена будет двойной.

— Я знаю, спасибо на этом, — сказал я, поклонившись. — Я предоставлю тебе три отнятых жизни в течение семи дней, может больше, если в битве ты сочтёшь, что этого мало.

— Даже больше? Хм… — сказал кровавый бог. — Да будет так. Как ты знаешь, если, по истечению семи дней в твоём нынешнем мире, плата не будет предоставлена, я заберу твою жизнь.

— Я это осознаю. — ответил я.

— Что ж, пакт заключён, — прогремел голос, громче обычного. — Твои пленники уже спят. Не подведи меня. Не хотелось бы терять столь ценного прислужника. А теперь не шевелись, я верну тебя назад.

После этих слов меня с силой потянуло обратно, и через несколько мгновений я уже висел в воздухе над землёй склепа, едва успел среагировать, чтобы не рухнуть плашмя вниз. Мда, его манеры не меняются с годами.

Я поднялся, отряхнул мундир и направился к выходу, где стоял ошарашенный лейтенант.

— Капитан, это разве не оккультная магия? — спросил Баранов с бледным лицом.

— Нет, Баранов, это другое, — ответил я. — Не бери в голову.

— И что вы с ними сделали? — спросил он.

— Усыпил, крепким сном, — ответил я, поправляя ремень на поясе. — До поры до времени. По крайней мере, они будут живы, и может быть, их удастся исцелить впоследствии.

Конечно я солгал, но только отчасти. Обычно оккультная магия приносит бедствия и разрушения, но эта магия была одобрена Империей в моём мире, ради войны, и признана не влекущей за собой последствия для мира, тогда я оказался в первых рядах подопытных, которым непосчастливилось столкнуться с этой гадостью. Не так много солдат сумели договориться со своими божествами, результатом провала была смерть.

— Так, вопрос улажен, — продолжил я. — Вернёмся к нашим делам.

Пока мы поднимались по петляющей лестнице, я поглядел на знакомое клеймо, образовавшееся на ладони, там, где совсем недавно был порез палаша, и неосознанно потёр его большим пальцем. Умею же я найти проблем на свою голову. Теперь мне придётся самому лезть в пекло, чтобы убить одних сектантов, для того, чтобы спасти других сектантов. Можно подумать, если я буду защищаться это меня оправдает, так можно, убей или умри. Всему виной постоянно мешающая мне правильность, я бы мог так не мудрить и убить их сразу… Впрочем это создало бы напряжённые отношения между мной и ротой, на исправление которых ушло бы какое-то время, а мне этим некогда заниматься, сейчас меня больше беспокоит то, чем занимается Артём и что его так… Можно сказать, напугало.

Я вернулся к себе и попытался занять себя бумажной волокитой. Это сработало, но к вечеру любопытство взяло верх.

— Артём, — попытался я с ним связаться по безмолвной речи, зная что связь на большие расстояния наладить сложнее, он же не Седой, у которого логово нигде и везде одновременно. — Артём, ответь.

Ответа не последовало.

Я сконцентрировался и вложил больше своих сил в зов.

— Артём! — передал я. — Ты слышишь меня?

— Да, Хал, чего разорался? — услышал я в ответ.

— Хотел поинтересоваться, как у тебя дела, — передал я. — И узнать, что тебя так обеспокоило.

— Дела хуже некуда, — передал Артём. — Как оказалось, я уже сталкивался с этой так называемой причиной фанатизма. Случаев было всего два, в лесах, они были мало нами изучены. Долго рассказывать, не по безмолвной речи. А чего так тяжело передавать? Ты где находишься?

— У себя, в кабинете. — ответил я. — Подходи ко мне, сюда. Рота теперь моя, сектантов тут нет.

— Ишь какой хитрец, сидит, из кресла своего, небось, да речи в мою голову толкает, — ухмыльнулся Артём. — Насчёт роты поздравляю. Ладно, скоро буду у тебя, поговорить действительно надо.

Едва я закончил разговор, как почувствовал донёсшиеся до меня рваные всполохи маны с нижних этажей, такие, какие бывают при развернувшемся бое. Я выбежал на лестницу, где увидел бегущего ко мне навстречу сержанта.

— Что случилось? — спросил я.

— Наши парни, что остались караулить склеп! — начал спешно говорить сержант. — Они напали на нас ни с того ни с сего!

Недолго думая я рванул вниз.

— А я предупреждал тебя, Александр, — услышал я в голове низкий голос кровавого бога, пока бежал по ступеням. — В этот раз это твоя вина.

Глава 13

— Убить. Убить! — услышал я вопли, доносящиеся с нижних этажей, отчего я ускорился.

— Ты что, Кирилл! Приди в себя, это же я! — услышал я другой голос, чередующийся с лязгом метала и грохотом магии, совсем рядом.

Через мгновение я увидел спину солдата, защищавшегося от магии почти разрушенным артефатом, армейским перстнем, излучавшим энергетический щит. Такие тут выдавались рядовым солдатам, чтобы повысить их боеспособность, само собой, артефакты были не лучшего качества, но предназначение своё выполняли, если верить рассказам, что я слышал, не думал, что увижу его в действии. Однако, напряжение в воздухе, созданное атакой оппонента ясно дало мне понять, что солдата надо спасать, и я рванул на опережение, обогнув по стене солдата с перстнем, создав три слоя щита перед собой и зелёная молния, озарившая лестничный коридор ярким светом, отскочила от защиты, пробила стену прямо рядом с окном, улетев в сторону неба и развеявшись там.

— Враг… Убить! — прохрипел офанатевший солдат со стеклянными глазами, пеной у рта, и замахнулся призванным оружием на меня, но я ускорился прыгнул и ударил его с замаха ногой в висок напитанными маной ботинками, помимо моих сил сработала ударная энергия ботинок и солдат как кукла улетел в стену, впечатавшись в неё, отчего по каменной кладке стены пошли трещины. Солдат тут же испустил дух, а его белый непрозрачный клинок с зелёнными прожилками, поблёскивавший как фарфоровая посуда, стал рассыпаться в белую пыль.

— Первая жизнь принята. — услышал я низкий голос кровавого бога.

— Ты так и будешь следить за мной? — мысленно спросил я.

— Разве ты не помнишь? — ответил кровавый бог. — Пока на тебе моё клеймо пакта, я вижу и слышу всё, что с тобой происходит.

Откуда мне помнить? Клеймо держалось на мне больше дня всего пару раз, и тогда Кровавое божество не было таким разговорчивым как сейчас. Но я не стал отвечать, не хватало ещё навлечь на свою голову гнев божества.

Я оглядел поверженного через восприятие, наблюдая, как его тускнеющую прану в спешке вытягивает из тела метка в моей ладони.

— Твою мать, переборщил. — выругался я себе под нос, не ожидал, такого действия ботинок, стоило ударить слабее.

— Капитан, вы…Вы его убили? — со скорбью в голосе спросил солдат.

— Пришлось, — ответил я, потом взял солдата за плечи и встряхнул. — Приди в себя, солдат! Твоего друга больше нет. Тот, кого ты знал, погиб, когда им насильно завладела болезнь. Передай остальным, чтобы сейчас же покинули башню, не дай бог кто ещё заразится. Да, ещё, передай, если увидят бородатого охотника, пусть пропустят, это ко мне. Кстати, где капитан первой роты?

— Его не видели уже два дня, — ответил солдат. — Он передал командование своему лейтенанту и сказал что у него есть дела. По крайней мере так передали солдаты из другой роты.

— Понятно. — ответил я. — А что со вторым?

— Так это, я и есть второй, — ответил солдат. — Мы всместе с Кириллом караулили склеп.

— Ключи от двери у тебя? — спросил я, не хотелось бы выбивать зачарованную дверь.

— У Кирилла были. — ответил солдат.

— Теперь стой смирно, проверю, не заболел ли ты, — скомандовал я, сплёл на конце пальца правой руки ледяное лезвие, проколол палец другой руки, по-быстрому начертил круг-печать на правой ладони, свободной от клейма, и настроился на сплетение заклятия, проговаривая нужные слова, а затем направил ладонь на солдата и выпустил магию. Но солдат и бровью не повёл. Ему повезло, он не заразился, чего не скажешь о его напарнике. Я посмотрел на бледное лицо солдата и поспешил его успокоить. — Всё в порядке, солдат, болезни нет, свободен.

С этими словами, не дожидаясь, пока сержант скроется за круглой стеной башни, я подошёл к телу обмякшего Кирилла и оглядел его мундир, где нашёл связку ключей, висящую на ремне. Сняв с трупа связку я тут же направился вниз, открыл дверь и зажёг потухшие кристаллы.

Сказать, что то, что я увидел меня изрядно ошарашило — ничего не сказать: изо рта, ушей, глаз ещё недавно спящих фанатиков выросли черные столбы кристаллов. Тут стояла невыносимая вонь, а в воздухе летала какая-то чёрная пыль. Я прикрыл рукавом нос, чтобы не вдохнуть эту дрянь и спешно закрыл дверь.

— Артём, ты близко? — передал я по безмолвной речи.

— Да, подхожу к башне, — услышал я в ответ. — Ты же в юго-восточной башне обосновался, я ничего не путаю?

— Да, ты не ошибся, — ответил я. — Поспеши, у меня тут назрела проблема.

— Что-то серьёзное? — услышал я вопрос Артёма.

— Да, по твоей части, — передал в ответ я. — У меня в темнице сектанты вылупились в гнездо чёрных кристаллов.

— Понял. Сейчас буду. — ответил Артём.

Не прошло и минуты, как я услышал спешные шаги по ступеням сверху.

— Показывай, где кристаллы, — сказал Артём с мрачным лицом, как только меня увидел.

Я открыл ему дверь, и он заглянул туда, заранее прикрыв пол-лица рукавом, оглядел что ему надо и тут же вышел, я же поспешно закрыл за ним дверь, чтобы не впускать черную летучую пыль.

— Блядь, и здесь то же самое. — в сердцах выругался охотник.

— И что с этим делать? — спросил я.

— Я разберусь, — ответил Артём, вынул какие-то предметы и принялся собирать воедино.

— Так что это за существа? — спросил я.

— Саганы. — ответил Артём. — Кристаллические существа. Весьма кровожадные, стоит добавить. Когда-то они толпами нападали на караваны и даже атаковали крепость. Они стремительны и быстры, перемахнуть крепостную стену забежав по ней им не составляло труда. Похоже, они так размножаются. Если эти кристаллы не уничтожить, отсюда повылезают эти твари. До этого момента никто и понятия не имел как они появляются на свет, думали, что эти отродья лезут прямо из врат, а такие гнёзда воспринимали как их пищу и логово. Их давно нигде не было видно. Знал бы я раньше, к чему всё идёт, разобрался бы с этим вопросом, не откладывая.

Когда охотник покончил со сборкой, в его руках оказался жезл, отдалённо напоминавший мне Ваджру, индийское магическое оружие, один из таких лежал в моём старом поместье, в сокровищнице покойного отца.

Артём напитал маной жезл, отчего сердцевина оружия начала ярко светиться оранжевым свечением.

— Открывай, — сказал Артём, и прикрыл пол лица рукавом.

Я снова открыл дверь охотнику, он забежал прямо в середину, бросил там свой жезл, и побежал обратно, перешагивая трупы, и как только он вышел я снова закрыл дверь.

— Закрой дверь на ключ, — сказал он, и я недолго думая взял связку ключей и закрыл дверь. — Не уверен, что это поможет, конечно, надеюсь, зачарования склепа хватит, чтобы не разнести подвал. Но, на всякий случай, защити себя как-нибудь.

Не успел он договорить, как через решётчатое окно металлической двери вырвались ревущие языки пламени а дверь задребезжала на петлях, норовя вот-вот вылететь со своего места. Я поспешно накинул на себя эфирный доспех, и поднял с земляного пола пару щитов в виде преград. Рёв был такой силы, что закладывало уши, а первая земляная стена, что я поставил, начала раскаляться докрасна от вырывающегося огня.

Уже через пару мгновений дверь не выдержала и слетела с петель, врезавшись в один из моих земляных щитов, а пламя вырвалось наружу и понеслось вверх по лестнице, в поисках выхода через окна, которые тут же выбило силой всполохов пламени. Я попытался перекрыть проход защитой, но под таким пламенем щиты распадались до того, как им удавалось сформировать что-то путное, ещё и воздух в коридоре стал вытягиваться вслед за потоками огня, отчего стало трудно дышать.

— Держись, Хал, сейчас всё закончится! — прокричал Артём.

И он был прав, не прошло и минуты после его слов, как пламя пропало, так же быстро, как появилось, оставив после себя расплавленные чёрные с красными раскаленными пятнами, следы.

— Мда, — сказал я, оглядывая последствия. — Полыхнуло так полыхнуло. А по другому нельзя было?

— Нет, увы, — ответил Артём, проходя по раскалённой земле в сторону артефакта, вытащил из своего балахона какую-то мешковатую ткань, обернул руку, схватил раскалённый жезл и завернул его, убрав в одежды. — Эти гнёзда не так просто уничтожить, они впитывают разнообразную магию, ускоряя вылупление, ещё и заражают слабых духом людей, чтобы те охраняли логово. И как я раньше не сложил два плюс два? Чувствую себя последним дураком.

— Не вини себя, — ответил на это я. — В Зоне никогда не знаешь, что может произойти, она непредсказуема, Это я уяснил ещё в первые дни службы. К слову, у тебя есть какие-либо рукописи по саганам? Лене бы это очень помогло.

— Есть, — ответил Артём. — у меня дома.

— Она будет рада, если ты дашь ей их прочитать, — сказал я.

— Так и сделаю, пожалуй. — ответил он. — Когда разберусь со всем. Пойдём к тебе, нам ещё есть что обсудить.

Пока мы поднимались, обходя расплавленную борозду, сверху раздались шаги, кто-то очень торопился вниз.

— Капитан, вы в порядке? — спросил лейтенант, как только меня увидел, а за его спиной показался увязавшийся за ним лейтенант из первой роты.

— Да, всё нормально, Баранов, — ответил я. — Отправь солдат за каменщиками, нижний этаж нужно привести в порядок.

— А что спленниками? — спросил лейтенант.

— Болезнь убила их, — ответил я. — Я так и не смог им помочь. Ещё и забрала с собой одного из караульных. Пришлось выжечь весь этаж. Чуть не забыл: сожги тело солдата, вы наверняка его видели, он тут, сверху на лестнице. Он заражён, не советую его касаться, если не хотите подхватить заразу. И предоставь мне отчёт о погибших, позже я внесу правки в документы. Если буду нужен — я буду в своём кабинете.

В кабинете я собрал все бумаги, лежавшие на столе, в стопку и убрал в шкаф.

— У тебя вполне неплохая квартирка, — сказал Артём, окинув взглядом кабинет. — Для капитана.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил я Артёма, проигнорировав его слова.

— В основном хотел поделиться своими мыслями, — сказал он, усаживаясь. — Я за сегодня уничтожил четыре таких гнезда, не считая твоё, а люди Флавия — ещё два. Сектанты их создают в самых невообразимых местах, найти их непросто, так что всё очень серьёзно, Хал. — Артём достал футляр, вынул оттуда трубку, завёрнутую в бумагу, развернул и принялся её раскуривать, затем, выдохнув дым, продолжил. — Даже с помощью Флавия, мы определённо упустим одно из них, и тогда резни на улицах не избежать. Я бы сказал, что сейчас самое время собраться и пойти к командованию, затребовать все человеческие ресурсы, прочесать каждый дом… Сказал бы, если бы среди армейцев не было сектантов, которые попросту проигнорируют гнёзда или вовсе попытаются убить всех, кто эти гнёзда заметит. Чёрт, да при любом раскладе нам резни не избежать.

— И что ты предлагаешь? — спросил я его, доставая папиросу. Перекур и правда не помешал бы, после произошедшего. — Готовить роту к грядущему хаосу и обороне от нападения чудищ внутри крепости?

— Да, так и сделай, — ответил Артём. — Но что сделает одна рота в масштабах крепости? Ты сможешь поговорить с другими капитанами рот? Нам бы четыре-пять рот иметь в запасе. У меня хватает охотников, конечно, но у местных к охотникам нет доверия, как, впрочем и к солдатам. А вот солдат горожане вынуждены слушать, в конце концов, пусть лишь формально, армия здесь — власть.

— Я знаю тут немногих, — сказал я, сбрасывая пепел в пепельницу. — Сухарев, да Никитин. Ещё капитан первой роты куда-то пропал. Он точно сектант, скорее всего пошёл охранять одно из таких гнёзд, или ещё по каким сектантским делам… В общем, его не видели уже два дня, с тех пор как он отдал распоряжения лейтенанту, чтобы тот со всем в эти дни управился сам. Даже не представляю, при каких обстоятельтвах он заразился фанатизмом, но это может сыграть нам на руку: в случае чрезвычайной ситуации, по уставу, я могу принять командование и первой ротой, вычистить её от фанатиков. Тогда, как раз, набирается 4 роты.

— Это хорошая новость, — одобрительно кивнул Артём.

— Не совсем, — продолжил я. — Никитин не станет лезть в сектантские разборки, и поднимет свой зад с кресла только если угроза чудовищ будет явной, так как того потребует от него устав. А Сухарев не хотел бы портить себе карьеру и идти против воли коменданта, так что я не уверен, что смогу как-то убедить этих двоих. Нам стоит придумать что-то поэффективнее. А что там с Седым? Ты к нему обращался? Он один стоит целой армии, кто знает, может он и сам решит этот вопрос.

— Ты плохо его знаешь, — ответил Артём, снова затянулся дымом из трубки, выдохнул и продолил. — Он влезает только туда, где ему интересно. Я не удивлюсь, если он давно обо всём знает и ведёт свою игру.

— Возможно, — не стал я отрицать, — К слову, вчера он развернул немало рабочих столов, а когда я приходил, наскоро скрыл магией то, над чем работал, думал я совсем ничего не замечу. Тогда я не придал этому значение, но сейчас осознал, что он готовился, причём к чему-то крупному.

— Вот видишь, сам уже всё понял, — ответил Артём.

— К слову, ты с ним не говорил? — спросил я, затушив папиросу в пепельнице.

— Да, пытался несколько раз, по безмолвной речи — ответил Артём, и также затушил трубку, накрыв колпаком, который достал из футляра, а после вытряхнул табак в пепельницу и принялся набивать новым табаком, видимо, чтобы завернуть готовую трубку в бумагу и убрать в кожаный футляр. — Он не выходит на связь, напрочь её заблокировал, так что мы его увидим, скорее всего, когда он сам к кому-то из нас заявится. Заранее предупрежу, он и девушкой может обернуться. Я уже попадался на эту уловку, потому предупреждаю. Да, кстати, с отцом Флавием я уже поговорил, рассказал свои опасения, он ответил, что обдумает что с этим делать и обсудит завтра утром. В любом случае у нас есть ещё несколько дней до вылупления, я успел изучить попавшиеся мне гнёзда, уже с пониманием того, что это такое. А занятная у тебя пепельница, скажу я тебе.

— Обычная пепельница, — сказал я, глянув на пепельницу. — Привёз из Тюменцево, бойцы мне сделали, вырезали из панциря жука.

— Смотрю там армейцам совсем нечем заняться, — усмехнулся Артём, — Тишь да блажь небось?

— Не думал, что это скажу, — подметил я, — Но я уже начал скучать по этому спокойствию. А здесь… Меня уже стало пугать постоянство того, что мои предположения и неосторожные мысли сбываются с поразительной регулярностью. Не буду об этом. Ты постарайся передать рукопись Лене сегодня: если она исцелит жену комбата, у нас будет куда более влиятельный представитель и союзник в армии, чем я.

— Как скажешь, — ответил Артём вставая. — Передам, как покончу с делами. Сегодня, разумеется. Сейчас охотники на свой страх и риск заняты поиском гнёзд. Нам больше не рады в крепости, как ты помнишь: дозоры при встрече пытаются наших задержать и обыскать.

— Даже так? — удивился я, не думал, что всё будет так серьёзно. — Буду осторожен в следующий раз, когда скину мундир. Но тебя это, как я понял, не особо касается.

— Пусть попробуют, для начала, догнать или найти, — усмехнулся Артём, направляясь к выходу. — Я рыба не их уровня, дозор мне не помеха, когда я один. Ладно, бывай Хал. Я кину тебе зов, если появятся подробности, или появится план поэффективнее тех, что у нас есть.

— Хорошо, — ответил я. — Удачи тебе, Артём.

Стоило двери закрыться за Артёмом, как её открыл лейтенант. В его руках была папка с документами.

— Михаил Андреевич, вы освободились? — спросил он, проходя к столу. — Вот отчёт о погибших. Я постарался расписать все подробности, в том числе кто откуда родом, чтобы отправить письма.

— Ах да, ещё же штрафы эти грёбаные, за гибель, — в полголоса сказал я себе под нос, осознавая, как это ударит по моему кошельку. — Давай сюда, просмотрю на досуге.

— Капитан, ещё вас вызывает командир первого полка, — сказал лейтенант. — Он ждёт объяснений. Похоже, кто-то пожаловался на вас.

Ну приехали.

— Ясно, Баранов, — ответил я. — Можешь идти.

Глава 14

Вот и настал момент, когда придётся познакомиться со своим непосредственным начальством. С одним из тех кто допустил весь этот бардак. Умом я понимаю, что мне стоит держать язык за зубами, но в душе так и хочется избавиться от очередной гниды, без которой этот мир будет куда спокойнее.

Однако моя натура аристократа, закалённая событиями прошлого, не даст мне выйти из себя. Это далеко не первый подонок на моей памяти, с которым мне доведётся иметь дело. В моём прошлом в столице таких было много, начиная с императора, потому я и вернулся в поместье рода, под начало своего недальновидного брата, за что поплатился своей жизнью. Ладно, давно пора перестать поминать прошлое в таком ключе, стоит хорошо подумать о предстоящей встрече: я же пока не имею представления о том, что рассказали полковнику, потому пока неизвестно, как мне стоит вести разговор. Ладно, на месте решу.

Разговоры с Седым вынудили меня на днях узнать адрес моего начальства, так что мне не придётся выяснять у подчинённых куда идти, в противном случае я вполне мог бы подать плохой пример подчинённым своей неосведомлённостью, а в роте марку, хочу я или нет, надо держать, и сейчас, уверен, что донёс на меня не кто-то из моей роты, а тот лейтенант, что увязался за Барановым. По крайней мере, мне так хотелось бы думать, не смотря на то, что у моих бойцов мотивы вполне были, вот только какой рядовой пойдёт к полковнику, перепрыгнув через своих начальников? Разве что сектант, этим-то абсолютно плевать.

В этих раздумьях я покончил с документами и направился в сторону особняка командира первого полка. Пока я шёл, я заметил,что за мной наблюдают. Опять сектанты? У них что, мало забот, за мной решили понаблюдать?

— Михаил? — услышал я голос отца Флавия.

— Да, святой отец, — ответил я. — Вы что-то хотели?

— Мне тут доложили о том, что ты оставил свой пост и куда-то направляешься, — продолжил голос святоши. — Мне стало любопытно. Что-то случилось?

— Да ничего особенного, — ответил я. — Полковник вызывает меня к себе.

— Правда? И по какому поводу? — спросил Флавий.

Даже не знаю, стоит ли рассказывать святоше о том, что произошло. А впрочем, что это изменит?

— Я отправил в темницу сектантов из своей роты, они образовали гнездо саганов, пожертвовав своими жизнями, — ответил я. — Полковник требует обяснений, почему у меня в роте погибло столько человек.

Понятно, — ответил святоша. — А что с моим заданием? Задержали кого-нибудь?

— Я поговорил с комбатом, — ответил я, не смотря на желание послать святошу куда подальше, не до него сейчас. — Треть крепости закрыта для Гравенских, с остальным уже как-нибудь сами решайте.

— Я уже решил, сын мой, — услышал я добродушный голос святоши. — Я поговорил с твоим полковником. Он любезно обещал всё устроить. Так что не беспокойя о своей участи, я обо всём позаботился. Просто скажи… А скажи-ка так: приходил отец Флавий и именем церкви потребовал от тебя запереть сектантов в темнице, где арестованные погибли от магии неизвестного тебе происхождения. Дальше он тебя даже слушать не станет, после того как ты упомянешь моё имя.

— Спасибо, конечно, — ответил опешивший я, даже остановился от такой новости. — Но я и сам могу о себе позаботиться.

— Сын мой, — сказал отец Флавий. — Твои желания и принципы сейчас не важны. Куда важнее общий результат, и для его достижения требуются все возможные средства. А теперь будь послушным мальчиком, перестань противиться моей помощи.

После этих слов святоша оборвал связь.

Вот же засранец, всё уже решил за меня. Что ж, не хотелось бы это признавать, но он прав. К чёрту гордость, скажу как есть. А впрочем, поступлю, как сказал святоша. И всё же, очень любопытно, почему полковник, один из первых лиц в крепости, из тех, что творили тут свои тёмные дела, внезапно пошёл на уступки, согласившись помочь святоше.

Когда я подошёл к особняку командира первого полка, я получил ответ на свой вопрос: снежно-белый четырёхэтажный солидный особняк с колоннами у парадного входа был оплетён громадными щупальцами, всем своим видом напоминающими те, что есть у морских тварей, и чуть ли не трещал вдоль и поперёк от навалившейся на него тяжести, а вокруг особняка суетились солдаты первого полка, не занятые караулом на стенах. Так вот, значит, каким был у этих двоих разговор. Стоило догадаться.

Я достал папиросу из портсигара и закурил, выдохнул дым, обдумывая ситуацию, а после принялся пробираться через столпившихся зевак и солдат ко входу, где несколько офицеров разных чинов охраняли вход, периодически выпуская выносящих всякую утварь слуг.

— Здравия желаю, господа, — поприветствовал я охранявших по форме, отсалютовав двумя пальцами. — Я был вызван для объяснений командиром первого полка Алексеевым. Он внутри?

Один из стоящих на ступенях капитанов глянул на меня.

— Алексеев у себя в кабинете, — ответил он. — Только я очень сомневаюсь, что ему сейчас есть дело до тебя после случившегося, не советую перед ним сейчас появляться.

— И всё же я попытаю удачу, — ответил я, затем отошёл в сторону, вслед за офицерами, чтобы пропустить очередную процессию из слуг. — Если не покажусь перед ним, Алексеев сочтёт, что я проигнорировал его приказ. — я докурил, бросил окурок на землю и затушил, а затем продолжил. — Ну так как, пропустите?

— Ну как знаешь. — сказал капитан, и офицеры расступились, пропуская меня внутрь. — Проходи.

Внутри особняка также на стенах висели щупальца, как оказалось, они продолжали шевелиться, будто постепенно сдавливали особняк, отчего широкая белая лестница, ведущая наверх, покрылась трещинами, а на высоком потолке, помимо трещин, во многих местах поотваливалась лепнина. От щупалец веяло высокоуровневой магией, вот, значит, почему слуги пожитки выносят. Похоже полковник уже похоронил этот дом, посчитав, что ему проще переехать, чем безуспешно пытаться избавиться от непростого заклятия.

Поднявшись на второй этаж, я наткнулся на дворецкого, раздающего указания слугам, но не стал спрашивать у него, где мне найти полковника: в воздухе ощущалось даже кожей столько рваных следов боевой магии, что заблудиться было сложно, так что я попросту поднялся на четвёртый, полагаясь на свои чувства, а там уже прошёл по коридору до роскошных двустворчатых дверей из чёрного дерева и громко постучал.

— Ну что опять⁈ — услышал я басистый, громкий, поставленный голос. — Кого опять, блять, сюда принесло?

Я открыл дверь, сделал два шага и отсалютовал, поприветствовав командира как положено.

— Капитан Морозов, — ответил я, — Прибыл по вашему приказу, объяснить произошедшее.

Полковник Федор Иванович Алексеев, сидя за письменным столом, выглядел как настоящий военачальник во всех деталях своего облика. Его мундир, украшенный несколькими наградами, сейчас был расстегнут, словно символизируя его внутреннюю борьбу и разочарование. Несколько потертый шеврон на плече и мятый ворот сорочки добавляли образу полковника некоторую небрежность, при этом седины, уже такой привычной для местного армейского контингента, у полковника не было, однако властный, усталый, проницательный, полный многолетнего опыта взгляд говорил о том, что полковник старше, чем может показаться. Под темными бровями просвечивало также и раздражение, об этом говорило и то, что он закинул ноги на стол, держал в руке стакан с алкоголем прозрачного цвета, смотрел на стакан и покачивал его, взбалтывая содержимое, о чём-то думая. Он мог сойти за выдающегося офицера, если бы я не был наслышан о том, как он регулярно закрывал глаза на происходящее ради своей выгоды.

— Так и будешь стоять, чёрт тебя дери⁈ — рявкнул полковник. — Я жду доклад.

— Ко мне в роту заявился преподобный отец с указом архиерея Московского, — принялся я рассказывать заготовленный текст. — Выявил сектантов среди моих подчинённых, и именем церкви потребовал от меня запереть их в башне, до дней суда, но арестованные погибли от магии пока неизвестного происхождения, это случилось через несколько часов после ареста.

— Прям таки Московского? Ну допустим ты говоришь правду. Тогда какого чёрта сразу не доложил об этом старшим по званию, о вмешательстве церкви? — спросил он, выпил содержимое стакана, поставил его, убрал ноги, упёрся локтями в стол и уставился на меня. — Тебя что, учить всему надо, первый день на службе? Это серьёзный проступок, Морозов, за такое можно и на плаху пойти. Будешь разжалован до лейтенанта, у Резникова потом узнаешь, куда тебя переведут, свободен, Морозов.

Не особо удивившись такому исходу я поклонился и направился к выходу. Я больше опасался, что полковник в курсе моих делишек и накинется на меня прямо здесь, но всё обошлось.

— Стоять! — внезапно скомандовал Алексеев. — Как звали того преподобного?

— Отец Флавий, Фёдор Иванович, — ответил я, повернувшись.

Глаза полковника округлились, он так и замер с таким выражением побледневшего лица.

— Этого разговора не было, Морозов, — нарушил молчание полковник. — Проваливай в свою роту, пока я не передумал.

Я снова поклонился и вышел из кабинета, но не успел пройти несколько шагов, как услышал отборную ругань полковника и грохот в кабинете, потому, на всякий случай ускорил шаг. Хватит испытывать судьбу на сегодня. Уж не знаю, что такого святоша ему сделал, мне это сыграло на руку, и на том спасибо. Не думал, что приду к такой мысли, но сейчас, глядя на ситуацию, и эту его магию, начинаю подумывать, что не хотел бы оказаться с отцом Флавием по разные стороны какого-нибудь конфликта.

* * *

Остаток дня прошёл куда спокойнее, никаких событий особо не происходило: моя рота развернула назад ещё несколько повозок, я покончил с письмами родственникам погибших, поколдовал с казной роты, чтобы выделить немного на выплаты, значительно снизив нагрузку на мой кошель, ещё и на оплату ремонтных работ набралось, остальную бумажную волокиту я скинул на лейтенанта. Помимо этого, я расписал план тренировок с ротой, заняв один из свободных от дежурства дней, также распорядился, чтобы Баранов довёл информацию о тренировках до остальных и поспешил сбежать из кабинета куда глаза глядят.

Уже прогуливаясь по улице, я уловил приятные ароматы жаренного мяса, которые донёс до меня слегка прохладный летний ветерок. Погода стояла такая, что было желание забыть напрочь о том, что сейчас вокруг происходит. Но очередная порция вкусных ароматов привела меня к выводу, что поесть сейчас было бы неплохо, за день толком ничего и не ел. Вдовесок меня одолевало желание увидеть уже давно полюбившуюся мне синеву глаз, белоснужную улыбку и веснушки, а трапеза в одиночестве совсем не прельщала.

— Госпожа Невская, — позвал я Лену по безмолвной речи. — Вы меня слышите?

— Ого, как официально, — услышал я голос, по которому уже успел затосковать. — С чего это вдруг?

— Не соизволите ли вы отведать вкусных блюд в трактире, и прогуляться по ночным улицам в хорошей компании в моём лице? — спросил я.

— Морозов, — услышал я посмеивающийся голос Лены. — Я, конечно ценю твоё предложение, но я только освободилась от своих дел, очень устала, да и нет у меня желания таскаться по местным забегаловкам. Может сделаем как обычно, ты придёшь ко мне на вкусный ужин? Ну, если хочешь, сделаем ужин на террасе. Я ещё не пользовалась ей, подходящей погоды не было, свободного времени, как ты знаешь, тоже.

Когда маг её уровня говорит, что очень устал, это обычно говорит о растратах достаточно больших объёмов маны. Неужели она столько сил отдаёт на исцеление жены комбата? И это при том, что Лена не первый день занимается её исцелением.

— Ну, можно и так, — согласился я.

— Хорошо, тогда, встретимся там, — ответила Лена. — Смотри не задерживайся нигде, не заставляй меня ждать.

— Буду у тебя через пятнадцать минут, — ответил я. — Я уже близко.

— В таком случае, Михаил Андреевич, — ответила Лена, — Вам придётся подождать вашу госпожу.

— Как вам будет угодно, — передал в ответ я, и с этими словами, неспешной походкой направился в сторону её дома.

Но насладиться прогулкой под восходящей полной луной мне не дали.

— Хал, — услышал я голос Артёма. — Как у тебя дела?

— Пока живой, дела решаются по мере поступления. — передал в ответ я.

— Узнал тут, что тебя полковник вызывал, — спросил он. — Я так понимаю, из-за погибших у тебя в роте. Всё обошлось?

— Да, — ответил я. — После визита отца Флавия ему было совсем не до меня. А что у тебя с гнёздами?

— Ещё пару нашли. — мрачно ответил он. — С последним весьма прескверная история получилось: сектанты образовали гнездо прямо за домом пекаря. Как результат, он, его малая дочурка и жена заразились, судя по изменениям в их телах, гнезду уже три дня… Они стали буквально живыми трупами, Хал. В общем, гнездо сожгли под барьером, семью спасти не удалось. В очередной раз убеждаюсь в том, что детям и семье в Зоне не место, потому не спешил с этим все эти годы. Мне искренне жаль их, но такие вещи никак не исправить. Не нашими силами.

— Да, действительно скверная ситуация, — согласился я. — Ты держись, рано ещё раскисать, дальше наверняка будет хуже.

— Само собой. — услышал я голос Артёма после некоторой паузы. — Потому разделил охотников на две части, они будут поочерёдно рыскать по городу в поисках гнёзд. Сейчас это всё, что я могу сделать. Я не спал со вчерашнего дня, и если не отдохну, свалюсь с ног где-нибудь в подворотне. Я пошлю тебе зов завтра. Если будут какие новости, передай их Гюрзе, он остаётся за главного.

— Понял, — ответил я. — До завтра, Артём.

Услышанное несколько омрачило мой настрой на сегодняшний вечер, навеянный теплой приятной летней погодой, и вместо прогулки я ускорил шаг в сторону дома Лены, обдумывая ситуацию, которая так просто меня отпускать не намерена.

И вообще, чем Седой сейчас занят? Куда он пропал, когда такое творися?

— Седой! — послал я ему зов по безмолвной речи. — Ты слышишь меня?

Ответа не последовало. Я сделал ещё несколько попыток, вложив побольше сил, но всё было безрезультатно. Похоже, ему сейчас совсем не до нас. Возможно, он считает, что с тем, что на нас навалилось мы и сами справимся, да и не обязан он нам помогать, если глядеть в суть наших взаимоотношений со стороны.

С этими мыслями я продолжал идти дальше вдоль улицы, где всё ещё были открыты лавки, а также были развёрнуты летние веранды трактиров, а за столами сидели посетители и весело о чём-то болтали. Эх, знали бы они, что сейчас происходит, наверняка совсем по другому бы себя вели. Блаженны в неведении, так сказать… Я даже немного завидую окружающим. Не помню, когда последний раз у меня был действительно спокойный день. Одно успокаивает: скоро всё это закончится. Вопрос только в том, с каким раскладом будет исход сложившейся ситуации. А ведь эта крепость могла быть вполне чудным местом в руках достойного управленца, но, увы, таких так далеко в Зону, в самую глушь, не отправляют.

Когда я вышел на диагональный переулок, который заканчивался у дома Лены, меня кое-что насторожило: я вновь почувствовал рваные следы боевой магии, принесённые ко мне ветром. Скверное предчувствие подступило комом к горлу, я ускорил шаг и вскоре увидел экипаж с убитым возничим. Я подбежал к экипажу: голова возничего была буквально вывернута наружу от попадания какой-то боевой магии, атаковали с крыш, кто-то один. Тут была ещё кровь. Я в спешке оглядел место восприятием, и в подтверждение моим опасениям убедился в том, что это её кровь. Следы крови стелились в сторону дома Лены, вплоть до её крыльца и скрывались за дверью, будто её туда тащили.

Я поспешил в дом, стараясь отогнать скверные мысли, тут же открыл дверь, ворвался внутрь.

— Лена! — заорал я, не увидев её у входа.

— Я здесь! — услышал я её голос и у меня отлегло от сердца.

— Я зашёл в комнату на первом этаже, и увидел, полунагую Лену, сидящую на кровати, исцеляющую рваную рану на боку, а Таисия ей помогала чем могла.

— Не смотри на меня так, — сказала она. — Я попросту ослабила бдительность и меня застали врасплох, но я в порядке. Это случилось только что — она сделала паузу, скривив лицо от боли. — Это тот, за которым ты погнался в прошлый раз. Я ушла от атак своей родовой магией, забравшись в дом.

Услышав достаточно я оставил её и выскочил из дома, принялся оглядывать восприятием крыши. Этот ублюдок, как оказалось. и не думал уходить. Он наблюдал, стоя на крыше в паре домов отсюда.

— Ах ты мразь!

Я был взбешён до предела и рванул с места на пределе своих сил.

Глава 15

Моя кровь бурлила от ярости, я рванул вперёд, наблюдая, как фигура в капюшоне развернулась и принялась убегать. Недолго думая я применил на себя все возможные усиления и напитал маной ботинки, вложившись в один большой прыжок, взмыл в воздух и приземлился на дома, кроша вдребезги черепицу, при этом всеми силами старался не упустить ублюдка из виду. Он не уйдёт от меня. Не в этот раз!

Вытащив палаш из ножен, я мыслнно прочитал заветные слова, и провалился в дымку фазового рывка, оказавшись на крыше через дом, затем ещё и ещё. Он уже рядом. В этот раз мне плевать, ловушка это или нет, плевать куда он меня заманивает, я покончу с ним и вырежу всех, кто будет мешать.

Через воспритие я увидел знакомые яркие следы праны. Это он, в этом нет никаких сомнений. Лена была лишь средством для того, чтобы добраться до меня, так он стремился навязать свои правила игры. Что ж, у него это получилось.

— И куда ты убегаешь, вот он я! — заорал я, не отставая от него, следуя за ним по пятам, выпрыгнув из рывка прямо туда, где ещё не успела развеяться его серебристая дымка перемещения. — Ты же так жаждал этой встречи, кусок дерьма!

Но ветер донёс до меня лишь обрывки его хохота в ответ, как же он упивается этой ситуацией! Я ускорился ещё, прыгая уже на более дальние расстояния, но мне не удавалось его нагнать, он будто играл со мной, а его магия не была похожа на ту, что использовали в этом мире, скорее напоминала ту, что была в моём. Я выпустил в него ряд воздушных лезвий, он же без труда от них уклонился прыжками, тогда я выпустил в него молнию, смешанную с частицами взрывной энергии, но и в этом случае он облачился в сферический щит и исчез в серебристой дымке, появившись выше.

Чёрт, как же его достать! И что будет тогда, если я его упущу? Нет, я не могу оставить его в живых.

— Бумба Хавата. Двадцать шестой уровень бездны. Ад безумия, — сказал я на бегу, осознавая, в какую крайность ухожу, но мысль о том, что он может и уйти от меня приводит в бешенство, а других вариантов у меня пока нет, да и поздно идти на попятную, лезвие палаша уже окрасилось в кроваво-красный цвет. — Гончие Люссинаты.

Из тёмных переулков, подвалов — отовсюду, куда не проникал свет, стали доноситься нечеловеческие крики призванных существ. Рядом со мной выбралось на четырёх когтистых руках из тени одно из них, гончая Люссинаты. Чудовищно безобразное, без кожи, с торчащими костяными шипами на хребте, с пятью челюстями, как человеческими, так и волчьими, оно неустанно издавало вопль, который я ни с чем не спутаю. Гончие безумны, ими сложно управлять, если потеряю контроль над ними, они сожрут всех, кто подвернётся им под руку. Но магам от них не убежать, потому они идеально подходят для моей ситуации, и этот ублюдок не имеет того уровня сил, чтобы с ними сладить. Однако и с моим нынешним уровнем я буквально открыл ящик пандоры, и пока они не поймают цель, на которой я постоянно должен быть мысленно сосредоточен, их количество будет расти, так что моим вторым противником является время, в который раз.

— Вперёд, что встал! — заорал я, проносясь мимо кричащего чудища, оно глянуло на меня, прекратив вращать множеством глаз, повернулось в сторону цели и в считанные секунды оказалось уже рядом с моим противником.

Маг тут же исчез в серебристой дымке и появился на крыше другого дома, вверх ногами, сделал кувырок и приземлился на черепицу, я же продолжил бежать в его сторону, прыгая рывками за ним, и наблюдая как уже трое гончих разных мастей и форм оказались рядом с совсем недавно смеявшимся магом в балахоне.

— Что, урод, — сказал я себе под нос на бегу, едва переведя дух от накатившей волны слабости, вызванной большими количествами потраченной маны. — Уже не до смеха, да?

Маг продолжал уходить от тварей в дымку, вот только твари уже знали его запах, и в одно мгновение оказывались там, куда он переносился, раскрывали когти и пасти, чтобы его сожрать, из-за чего тому приходилось тут же уходить в свою магию перемещения, едва его силуэт обретал материальную форму. Я не мог как-то поспособствовать гончим, слишком был занят их контролем, впрочем они и сами прекрасно справлялись, ведь теперь за ним гналось семеро тварей: они каждый раз окружали то место, где тот вот-вот появится, и стремились его зацепить, полосуя когтями область, заполнявшуюся серебряными всполохами маны, пока не наступил момент, когда одна из тварей сумела нанести удар. С криками боли преследуемый ушёл в клубах дыма, а тварь остановилась, держа в руках его руку, облачённую в доспех. Гончая мгновенно сомкнула на руке свою пасть, рассыпав на осколки своей грубой нечеловеческой силой остатки защиты, остальные же продолжили преследовать мага.

Он изрядно устал от такого пресследования, теперь дело остаётся за малым. Правда, вопрос в том, кто быстрее выдохнется: я или он.

— Атакуйте! — услышал я прерывистую, рваную из-за магии, речь.

Воздух вокруг преисполнился напряжением, настолько, что волосы на моей голове вздыбились и десяток молний, сплетаясь в пучок, яркой вспышкой устремились ко мне, так что теперь настала моя очередь уйти в тёмно-синюю с фиолетовыми оттенками дымку рывка, а когда вышел из нее на крышу другого дома, постарался оглядеться, чтобы понять, сколько противников у меня теперь.

Как ожидалось, атакующие не дали мне разглядеть их, прямо надо мной раздался громкий хлопок какой-то взрывной магии, и я спешно переместился на другую крышу, попутно услышав, как эта гнида прерывисто смеётся.

Глупец. он не подозревает, что гончие не уйдут к Люссинате после моей смерти пока не насытятся, и погоня их только раззадорила, теперь они от него не отстанут, разве что закроется дверь для новых тварей. Но я не собираюсь здесь помирать, потому, продолжая уклоняться от атак, чтобы не тратить ману на щиты от пока неизвестного количества противников, я приказал тварям сожрать впридачу всех атакующих.

Гончие не заставили себя долго ждать, и первые вопли, утонувшие за криками набежавших в одно мгновение чудищ ознаменовали начало их трапезы, что меня более чем устраивало, так как мои запасы маны сгорали всё быстрее с каждой секундой, самое время подумать о том, сколько дней без тренировок я себе позволил в последнее время.

Урод в балахоне снова перестал смеяться, поскольку замешательство тварей из-за того, что я на мгновение потерял над ними контроль продлилось недолго, и, видимо поняв, что его товарищей сожрут быстрее, чем они меня зацепят, принялся перемещаться как можно ближе ко мне, надеясь столкнуть меня с моими же гончими. Я это понял не сразу, лишь когда твари появились достаточно близко ко мне, чуть не сбив меня с ног, и в этот момент из дымки появился этот урод, улыбаясь, будто потеря руки для него ничего не значила, а в его оставшейся руке уже светилось зелёное копьё, которое он тут же метнул в меня, прежде чем растворился в клубах своей магии, это вынудило меня выставить перед собой три слоя золотистых щитов, в которых зудящее копьё и застряло, я же сразу нырнул в дымку, подальше от последовавшего взрыва копья, оказавшись на другой крыше, где тут же вернул контроль над тварями. Впрочем, контроль уже не сильно был над ними нужен: они и сами были рады его поймать, и этот расклад, судя по вырывавшейся рваной брани, раздававшейся многоголосным разслоенным голосом, моего оппонента совсем не устраивал.

Меня уже не пытались атаковать, атакующие были заняты обороной от тварей, которым было плевать на получаемый урон: даже теряя какую-то часть тела, они продолжали мчаться за магами в черных, да-да, у меня всё в порядке со зрением, камзолах торговцев, увешанных артефактами, и плоть сожранной добычи шла на восстановление тел гончих. Впрочем, изредка, из переулков до меня долетали вполне достойные заклятия в роде шара чёрного пламени, от которого лучше держаться подальше, уход от столкновения с такими заклятиями заставлял меня поднапрячься.

Внезапно я услышал звон металла, свойственный закалённой стали, звук мечей, который я узнаю в любом шуме, а также стремительно приближавшиеся вопли гончих, глянул наверх и увидел, как ублюдок, пусть изрядно исполосованный кровоточащими следами когтей, умудряясь как-то отбиваться от тварей, стремительно, через прыжки в своей дымке, стал приближаться в мою сторону. Неужто он, наконец, догадался что скрестить со мной мечи — единственный для него способ выжить?

Да, я не могу в данном случае повторно использовать любую из техник бездны, так что придётся импровизировать.

Когда он, глядя прямо на меня из-под своей нелепой карнавальной маски, оказался уже на соседней крыше, буквально в одном прыжке от меня, дав разглядеть свой здоровый, широкий, весь в расписных вытравленных узорах меч, которым эта гнида расправлялась с солдатами второй роты, и чуть не прикончила лейтенанта, я глянул на свой палаш и призадумался о том, что зря не взял с собой килич, его свойства здесь бы определённо пригодились, потому, придумывая на ходу что лучше всего использовать, я прыгнул рывком назад, увеличив расстояние между нами.

Я бы и рад отозвать гончих восвояси, но пока буду это делать, этот урод без труда меня обезглавит, на это потребуется время и немало сил, да и базовая магия против такого меча будет неэффективной, а переборщу с вливанием маны в базовую стихийную магию и палаш попросту рассыпется после череды отражённых ударов, уже по узорам на его мече это понятно, нужно что-то посложнее, но что подобрать? Блять, это как отмычку в замок подобрать, осознавая что за замок, но не понимая до конца что за механизм внутри!

С другой стороны, было бы разумно дать тварям самим с ним разобраться, да только мысль о том, как я погружу в его гнилую тушу свой палаш по самую рукоять уж слишком соблазнительна, давно я не хотел кого-то убить так, как сейчас. Эх, ладно, была-не была!

Продолжая держаться на расстоянии, прыгая по крышам, я отозвал гончих, отправив их истреблять остальных, но одного оставил, самого мелкого и юркого, сподручней будет. Этот урод умудрился какой-то магией почти отрастить себе оторванную руку, подозреваю, что это как-то связано с его чрезмерно яркой, концентрированной праной, однако его передвижения несколько замедлились, что играло мне на руку, позволив подготовиться, усилив защиту, а также усилив палаш. Сплетая заклятия воздуха и молнии прямо в лезвии всё ещё красного от магии бездны клинка, я рванул к смеющемуся нездоровым смехом врагу навстречу, не дожидаясь, пока клинок палаша полностью скроется в светящейся, зудящей от напряжения и ревущей полоске, рассчитывая не парировать удары его меча, а уклоняться, благо с моей комбинацией магии я смогу махать клинком куда быстрее.

Но неожиданный удар мечом с нижней позиции, стоило мне ступить на черепицу, перейдя в одну плоскость с врагом, несколько нарушил мой план: я был вынужден отбить атаку палашом. Дрожащая воздушная полоса тут же разразилась раскатами молний, устремившихся во все стороны в поисках металла на одежде улыбавшегося ублюдка, который, видя это, даже бровью не повёл: от его меча также вырвалась сверкающая серебрянная полоса, изрядно пробившая брешь в моей защите. Но я не был намерен удерживать его меч, сделал шаг в сторону техникой шагов и увёл меч к его рукам, прямо под гарду, стремительно полоснув палашом по его защите, оставив растрескавшуюся борозду не меньше той, что он оставил мне, и призвал гончую напасть со спины. Тварь оказалась позади мгновенно и со всей мочи, едва я успел пригнуться, выдала своей добыче оплеуху прямо по правому уху, отчего тот улетел с крыши в сторону стены соседнего дома, однако в последний момент он исчез в серой дымке, появившись прямо передо мной, и с гримасой ярости обрушил сверху свой здоровый меч, от которого я уклонился техникой шагов, попутно отозвав примчавшуюся орущую гончую, расчитывающую растерзать на радостях моего врага вместе со мной, но тот не унимался, и, игнорируя угрозу гончей стал махать здоровым мечом как дикарь дубиной, всячески пытаясь меня зацепить. Не могу сказать, что в его атаках в этот раз была какая-то техника, но это работало: я не мог атаковать, когда передо мной маячит заряженный пока непонятной мне магией меч.

В иных ситуациях я бы сражался честно, да только этот урод такой снисходительности не заслужил, но и враг, как оказалось, честно биться не был намерен, в миг исчез в дымке, появился позади с уже готовым зелёным копьём, метнул его мне чуть ниже пояса, вынудив отпрыгнуть, снова исчез и появился позади, обрушив на меня свой меч, но я понял, что будет дальше, сплёл огненную плеть в палаше, отменив прежние заклятия, попутно проговорив слова рывка, оказался позади него, заранее замахиваясь стандартной плетью, сошедшую с клинка, обернул её вокруг ублюдка, и с силой потянул на себя, пока падал вниз.

— Вот сууучий потрооох! — проорала ошибка этого мира, полетев в стену, куда уже забрались жаждущие его плоти твари, покончившие с другими, он и в этот раз попытался уйти в свою дымку, да только я вытянул его оттуда плетью, что была всё ещё обернута вокруг него, твари только этого и ждали, набросились на ублюдка, разорвав и его в клочья, и мою магию плети, я же рывком переместился обратно на крышу, откуда, сосредотачиваясь на отзыве тварей, наблюдал, как пожирают мою цель.

Мда, не удалось мне его убить на своих условиях, слишком всё затянулось. А промедлил бы ещё, твари бы сожрали обоих. Маны осталось мало, да ещё и из округи набежало две группы орущих гончих.

Я приложил немалое усилие, смотря на свой палаш, чтобы отозвать приближающихся тварей. Те, что были ближе ко мне, остановились, затем одна за другой стали убегать в ближайшие тени, но остальные… Вот зараза! Они слишком голодны, мне не хватает сил отправить их назад!

Я пытался ещё и ещё, пока они не приблизились слишком близко, только мой контроль ещё как-то сдерживал их от попытки меня сожрать. Что ж, сколько их? Одиннадцать. Похоже, сегодня удача от меня отвернулась. Ну, такое с двадцать шестым уровнем уже со мной бывало, может и в этот раз пронесёт.

— Бумба хавата, — спешно произнёс я, поднеся клинок к губам. — Шестнадцатый уровень бездны. Зов Альхазра.

Клинок палаша потерял свой блеск и стал неистово вибрировать, издавая неприятный, высокий, звенящий звук, от которого твари отпрянули как от огня.

— Ну, понеслась! — выдохнул я, проговорил слова рывка и рванул на ближайших гончих, выйдя из дымки тут же обрушил клинок на одну из них, и клинок раздробил её многопастную, многоглазую голову, задолго до того, как лезвие коснулось плоти.

Твари тут же осмелели и понеслись на меня, но зов Альхазра сбивал их с толку, вынуждая замедлиться, в противном случае, я бы уже был не жилец, моя же скорость была в порядке, я тут же обезглавил вторую, понесся вниз в переулок, откуда на меня глядели остальные.

Ударив первую попавшуюся тварь прямо по хребту, раздробив её на две части, я снова ударил палашом, но уже по земле, и звуковая волна отбросила тварей в стороны, однако их агрессия росла, теперь они неслись на меня, превозмогая возникшую для них проблему. Сперва одна примчалась и принялась размахивать лапами, вынудив меня уйти в оборону, потом вторая, потом третья… Их неистовство росло, а после случилось неизбежное: одна из гончих прошлась когтями по моему боку, пробив защиту, вырвав кусок моего мундира, а вместе с ним и часть моей плоти. Дыхание спёрло от такого удара, мощь была такой силы, что меня отнесло к стене, но я тут же встал на ноги и вновь ударил по земле, отогнав орущих чудищ, рывком переместился на крышу и сплёл левой рукой пузырь исцеляющей магии, залепив им рану.

Да только, едва я успел это сделать, как крыша ушла из под моих ног, обнажив под низом широченную пасть одной из гончих, намеревавшейся покончить со мной сомкнув зубы, я спешно выдал воздушный поток всё ещё свободной левой рукой в сторону, уйдя от сомкнувшийся пасти, а затем перенаправил поток, схватился за палаш покрепче и вдарил по твари, размозжив ей голову, однако её тело ещё двигалось и когтистая лапа вспорола мне ногу, уйти от удара я не сумел, а сверху напала следующая, вынудив меня сделать новый рывок, позади твари, где я обрушил на неё свой удар, разнеся хребет звуком зова, да только сверху в прыжке ко мне приближалась новая пасть, которую я отбил ударом ботинок, отчего гончая по инерции, закрутившись кубарем, пронеслась мимо, упав плашмя на крышу, раскидав обломки черепицы.

Но это было только начало: твари стали ускоряться почти до прежних скоростей, вынуждая меня уходить в рывок раз за разом, я только и успевал отбиваться от них, раздробленные лапы никак их не останавливали. И вот они уже начали поджидать меня у выхода, клацая челюстями прямо там, где я появлюсь, раз за разом цепляя меня в разных частях тела, оставляя рваные раны, но мне некогда было на это отвлекаться, хорошо хоть руки и ноги целы, больше беспокоит, что маны осталось не так много.

Я перестал прыгать, это уже не поможет, вместо этого совместил доспех с огненной сферой, огонь их почти не берёт, но не даст тварям так опрометчиво бросаться на меня. Блять, ещё и уходить от них далеко нельзя, потеряют ко мне интерес и пойдут в город. Я должен перебить их. Их нельзя отпускать отсюда. Пусть мне досталось, будет куда хуже если перестану их атаковать или сбегу. Да уж, погорячился я с двадцать шестой ступенью. Немного осталось, ещё самую малость продержаться…

Вопреки моим ожиданиям, прямо из подворотни темной тенью пронёсся здоровенный волк и стал разрывать оставшихся гончих, одну за другой, твари сразу же переключились на него и за считанные секунды оказались с ним рядом. У него не было зова, как у меня, но было бесплотное тело, которое твари тщетно старались разорвать, не могли нанести ему хоть какой-то урон, однако волк мог, и методично это проделывал: то одной вскроет череп, то другой пасть разломает, то третьей вспорет брюхо.

Наблюдая всё это, я упал на колено, опёршись на палаш, уткнутый в брусчатку, вытер кровь с глаз, и стал из последних сил сплетать исцеляющую магию.

— Ты безумец Хал, ты знаешь это? — услышал я знакомый голос Седого. — Твои самоубийственные заклятия порой даже меня пугают, а я достаточно пожил на этом свете. И избавься уже от своей звенелки в мече, по ушам бьёт.

Отменив зов, я попытался что-то ответить, но в глазах стало темнеть, голова закружилась, земля словно ушла из под ног, однако здоровенные ручищи обхватили мои плечи.

— Так, стоять, — услышал я голос великана, а затем почувствовал тепло, какое бывает от солнца в ясный день. — Ну, жить будешь. Отнесу тебя к Лене, пусть подлатает.

Глава 16

— Доброе утро, — услышал я голос Лены, и, наконец, открыл глаза.

Она лежала рядом, внимательно меня рассматривала и через некоторое время улыбнулась. Её красные локоны были раскиданы по подушке, обрамляя веснушчатое лицо. Не знаю как я попал в её спальню и понятия не имею, что вчера было дальше, но осознания ситуации мне хватило, чтобы прийти к печальному выводу: планы на приятный вечер ушли ко дну.

— Ты не сердишься на меня? — спросил я, убрав упавшую красную прядь волос, скрывавшую край лица назад, нежно, немного проведя ладонью по её щеке.

— Сердилась, — ответила она, — Поначалу. И потому что ты погнался за напавшим без меня, и потому что задержался надолго, и потому, в каком состоянии тебя принёс Седой, даже потому, что ты не сам добрался до меня, тебя буквально принесли. Тебе очень повезло, что ты тогда не пришёл в себя.

— Немалый такой список причин получился. — ответил я, и уткнулся ей в грудь.

— Но потом я поговорила с Седым о случившемся, пока тебя исцеляла, — продолжила она, положив руку мне на голову. — И осознала, что иначе быть не могло в этот вечер, уже по тому, что ты такой по своей натуре. Все эти стычки, вся вот эта скрытая война… Это слишком затянулось, Миш.

— Скоро всё закончится, — приободрил её я. — И пока не закончилось, пожалуйста, будь осторонее.

— Ты всё ещё боишься за меня? — рассмеялась она. — Такое точно больше не повторится. Я попросту вчера сглупила, совсем расслабилась. И сама вполне могла дать отпор, если б ты меня не опередил.

— Охотно верю, — ответил я. — И всё же, пообещай.

Она бесцеремонно повернула меня и оседлала сверху, а потом накрыла мои губы своими в жарком поцелуе.

— Обещаю, — сказала она, поднялась на кровати и направилась в гардероб, лишив меня надежд на продолжение, а уже из гардероба продолжила. — Одевайся, Морозов, нас обоих сегодня ждут дела. И в этот раз ты поедешь со мной.

— Почему? — спросил я, сел в кровати, и почувствовал фантомную боль в боку, такие боли после полного исцеления при подобных ранах, что у меня были — не редкость, до обеда боль ещё будет давать о себе знать, скорее всего.

— Ты ещё спрашиваешь? — расхохоталась Лена, даже выглянула из гардероба после моего вопроса и указала на софу. — Сам погляди: от твоего мундира мало что осталось, такое уже не заштопать. Так что в таком виде тебе идти по улице не стоит. Доедешь до своей башни, а там уже разберёшься как-нибудь.

— Да я и пешком дойти могу, не беспокойся об этом, — ответил я, вставая — Скрою своё присутствие и спокойно дойду до квартиры, а там уже переоденусь.

Мда, действительно, мундир был изорван в клочья, так что, ради приличия, чтобы не сидеть голым на завтраке, я натянул на себя то, что можно было натянуть, в частности полусапоги, оборванные рейтузы и едва живую сорочку, остальное же передал Таисии на выброс, когда мы спускались с Леной на первый этаж под звук её смешков от моего потрёпанного вида.

— Тебе пора подумать о том, что стоит зачаровать свою форму получше, не находишь? — сказала Лена уже за завтраком.

— Ну хватит, Лен, — буркнул я. — Я и так прекрасно понял, что тебя забавляет мой нынешний вид.

— Сейчас — да, — ответила Лена. — Но вчера, когда я тебя увидела было совсем не до смеха.

— К слову, Седой надолго задержался вчера? — спросил я, сменив тему. — Я с ним так и не сумел нормально поговорить.

— Нет, он пробыл здесь едва ли четверть часа, — ответила Лена, отпила немного чая из чашки, затем продолжила. — Пригнулся, чтоб пройти в дверь, поздоровался, сказал, что тебя надо исцелить, обогнул меня, словно змея, спросил куда отнести, положил в комнате на первом этаже. После он немного поговорил со мной о тебе, а потом зачем-то поклонился, извинился, что оставляет нас из-за дел и покинул дом, причём достаточно быстро, будто куда-то опаздывал.

— Да уж, — вздохнул я, задумался и по привычке уставился на вилку, крутя её в руке по оси. — Седой в последнее время весь в делах. Интересно узнать, что же за дела он сейчас проворачивает, что даже не хочет лишний раз от них отвлекаться. Впрочем, это подождёт. Как у тебя дела с исцелением жены комбата?

— Ты знаешь… Всё замечательно, — ответила она, вытирая уголки рта салфеткой и вставая — Софья уже пришла в себя, мне осталось только понаблюдать за ней несколько дней.

— Это отличная новость, — воскликнул я, также покончив с завтраком. — В этот раз было сложнее, я так понимаю.

— Да, так и есть, — ответила, Лена, приготавливаясь к выходу в прихожей. — Но это был интересный опыт для меня… Резников также выплатил сверх оговорённой суммы, так что мне грех жаловаться, всем довольна.

— Хорошо если так, — сказал я, ожидая её.

Мне-то с моим видом, поправлять нечего, разве что придётся укрыться сокрытием, что я сделаю уже на улице, потому я дождался, когда Таисия откроет нам дверь, вышел, почувствовав прохладный ветерок через дыры в сорочке, и повернулся попрощаться с госпожой Невской, как всегда опрятно одетой в шикарный наряд.

— Хорошего дня тебе, — сказал я обняв её и поцеловав на прощание, — Про обещание не забудь.

— Забавно слышать строгий тон в твоём голосе, когда ты стоишь в таком виде, — улыбаясь, съязвила Лена. — Но в этих лохмотьях есть свои преимущества: твои мускулы в этом наряде выглядят весьма желанно. Может прибережёшь эти тряпки для случаев, когда будешь приходить ко мне?

— Вот после услышанного, — буркнул я, помогая Лене забраться в экипаж, давно ожидавший нас у калитки — Я бы предпочёл сжечь что осталось.

— Очень жаль, — сказала она, — И тебе желаю, в этот раз провести день так, чтобы тебя ко мне не приносили по ночам. А наряд этот, всё-таки, прибереги.

Я ничего не ответил, только многозначительно на неё глянул, отчего она снова искренне улыбнулась и махнул рукой возничему, чтобы он трогался.

* * *

Добрался до своего кабинета я достаточно рано, однако сумел застать Баранова за работой на стене, чтобы дать задание принести мне новый мундир. Лейтенант, конечно был несколько обескуражен, увидев меня, но вопросов задавать не стал, и на том ему спасибо.

Переодевшись, до полудня я занялся делами роты, постепенно подготавливая её к возможному сражению с саганами, даже успел провести совместную тренировку, из которой понял, что бойцам ещё многому предстоит учиться. Впрочем, начало положено, пусть бойцы пока немного возмущаются, мол, тренировки им ни к чему, потом скажут мне спасибо.

После полудня я снова пытался связаться с Седым, но ответа от него, как и раньше, не было. Вот прохиндей, неужели сложно ответить и поговорить? И чем таким важным он занят, что не может выкрасть время на разговор?

По этой причине в ближайший трактир, спускаясь через лестницу на стене, так как нижние этажи башни забаррикадировали каменщики, я направился в скверном настроении, не столько потому что был раздосадован молчанием Седого, сколько из-за того, что сгорал от любопытства, и отсутствие каких-либо событий на службе после такой насыщенной недели добавляло контраста к моему настрою: я как-то уже отвык сидеть без дела, в тишине и спокойствии. Каково же было моё удивление, когда в трактире за стол ко мне подсела молодая девушка в бордовом балахоне и ехидно улыбаясь ткнула меня локтем в бок.

— А ответить по безмолвной речи было сложно? — буркнул я, и ехидная улыбка пропала с лица девушки.

— Эх, — ответила девушка, — А я надеялся, что выйдет удачная шутка.

— Твои надежды вполне могли оправдаться, — ответил я, рассматривая его образ. — Но меня успел предупредить Артём о твоих шуточках.

— У кого-то язык без костей, — с печальным видом ответила девушка. — Всё удовольствие портит.

— Ну ладно-ладно, — приободрил я Седого, положив руку на его миниатюрное плечо. — У тебя ещё будет шанс подшутить надо мной. Ты лучше расскажи, чем ты так занят, что пропал так надолго?

— Неужто я тебя не привлекаю? — не унимался Седой нарочито сказав сладким девичьим голоском.

— Прости, великаны с ручищами размером больше моей головы не по моей части, — ухмыльнулся я, отчего Седой рассмеялся.

— Ну так чем ты занимался эти дни? — я твердо стоял на своём.

— А, — махнув рукой ответил Седой, и громко, не в манер девушке, подозвал трактирщика, а затем продолжил. — Долго рассказывать, чем я был занят. Следы всего этого дерьма, происходившего в крепости, пусть окольными, путанными путями ведут в Москву, к боярским родам. Я и раньше об этом догадывался, но не думал, что тут замешаны культисты. Не знаю как было в твоём мире, и уверен, ты не знаешь как обстоят дела у нас, в Империи… В общем, последние два с лишним века бояре не враждуют с правящей семьёй, из уважения к прошлым заслугам.

— Чего изволите? — спросил трактирщик, подойдя к нашему столу.

— Принеси пожрать, — ответил Седой, совсем забыв, что он всё ещё в облике прекрасной дамы в бордовом балахоне. — Мясную нарезку, побольше мяса, прям чтоб до хрена было. И две кружки пива. Нет, три. И всё. И это, пошустрее, дружище, умираю с голоду.

— Хорошо, госпожа, — с этими словами трактирщик, поклонившись, удалился, немного опешивший от манер девушки.

— Собственно, именно боярские рода помогли нынешнему Императору взойти на престол, — продолжил Седой. — Само собой, решение не было единогласным, были несогласные с таким решением, их было немного, да ещё и сейчас новые поколения стали постепенно забывать о том, что Империя чудом сохранила свой суверенитет в своё время. Честно говоря, мне пришлось связаться со старыми знакомыми, пока я распутывал этот змеиный клубок, и, поверь мне, тебе не стоит знать все подробности. Если говорить кратко, Терехово планировали сделать неким жертвенным алтарём, для того, чтобы культисты призвали какую-то гадость из другого плана в Москве, и использовали её мощь для того, чтобы сменить расстановку сил. Причём то, что творится сейчас у нас — цветочки в сравнении с тем, что творится в районе реки Чита и других краях. Вот почему Инквизиция сумела получить разрешение Императора и едет на восток. Короче говоря, в глобальной картине всё достаточно печально.

— Ну а Гравенские как в этом замешаны? — спросил я.

— Гравенские достаточно давно находятся под покровительством боярского рода Бекетовых, — ответил Седой, на время замолчал, принял кружки с пивом у трактирщика, дождался, пока тот уйдёт, а после продолжил. — Впрочем, это не прямое покровительство, если Гравенские где опозорятся, Бекетовы даже не встанут на их защиту. И всё же, в торговых делах это покровительство позволило им значительно расшириться. — тут голос Седого зазвучал в моей голове, привычно бассистый. — Продолжу так, на всякий случай. Гравенские обеспечили регулярную поставку из таких мест как наша крепость одной эссенции, которую люди Вельевых добывали здесь из фанатиков. Эта эссенция будет использована для запуска механизма призыва, когда кльтисты наберут нужное количество.

— А про Вельевых что знаешь? — передал по безмолвной речи я, закуривая папиросу.

— Вельевы породнились с боярским родом Астафьевых чуть больше века назад, — продолжил рассказывать, Седой, отпив полкубка пива, даже не вытер пену с губ, абсолютно забыв о том, что выглядит как девушка.

Не знай я, что это Седой, мог бы вполне подумать, что девушка-то вполне интересная, и, судя по взглядам окружающих, некоторые так и считают, завидуя мне чёрной завистью. Вот бы видеть их лица, когда девушка на их глазах вернёт себе истинный облик. От этой мысли я невольно улыбнулся.

— Тогда юный парнишка Сеня Астафьев женился на Ольге Вельевой, — снова я услышал бассистый голос Седого в голове. — Так что в данном случае влияние самое прямое, потому не каждый рискнёт их трогать. Кроме меня. Срал я с высокой колокольни что на одних, что на других, как были гнилыми людьми, такими и остались.

— Так вот почему Флавий просил тормозить только Гравенских, — сделал вывод я, сбросив пепел с папиросы в пепельницу. — Не хочет лишних тяжб с Астафьевыми.

— А тебя Флавий что, попросил не выпускать Гравенских? — удивился Седой.

— Да, ему нужны виновники для Инквизиции. — вздохнул я.

— Понятно, — ответил Седой. — Ну, надеюсь он знает что делает. Как по мне, куда проще будет прихлопнуть их, чем разводить демагогию перед Инквизицией, указывая на виновников, которые костьми лягут в попытках доказать свою непричастность. Помнишь тех магов, притворявшихся фанатиками, с которыми мы сражались той ночью?

— Ещё б не помнил, — передал в ответ я. — Такую ночку забудешь.

— Это, как раз, и были Вельевы. — продолжила девушка басистым голосом в моей голове. — Мне, на самом деле тогда пришлось попотеть, один из их прихвостней, как оказалось, знал как работает моё проклятие, это было неприятным сюрпризом для меня.

— И какие планы у тебя сейчас? Ты, конечно много интересного поведал, помог увидеть более ясно общую картину, — попытался подвести я к итогу нашей беседы, пока тушил папиросу. — Но до сих пор и словом не обмолвился что происходит в крепости сейчас. Я, к примеру, сейчас не до конца представляю, какими будут мои дальнейшие шаги. Все вокруг меня такие занятые стали: Артём гнёзда ищет, уверен, ты знаешь о чём я, отец Флавий свои какие-то вопросы решает, на днях даже запугал командира второго полка.

— О да, видал я его дом, — рассмеявшись сказал женским голосом Седой. — У Флавия превосходное чувство юмора. Теперь комендант катит бочку на церковников считая, что они зачастили с самоуправством, само собой, церковники всё отрицают.

— Лена, — неумолимо продолжал я, — Людей от всякой гадости исцеляет, даже пострадавшим от секты принялась помогать, если верить тому, что я слышал. Да и у тебя какие-то свои тёмные дела, о которых ты почти ничего толком не рассказал.

— Планов у меня много, Хал, — передал безмолвной речью Седой и придвинул поставленное трактирщиком блюдо поближе к себе. — Расскажу обо всём позже, всему своё время. А насчёт того, что тебе делать дальше… Это хороший вопрос. Я могу брать тебя с собой, если последний наш ночной поход не отбил у тебя желание. Твоя помощь и правда не помешает. Я думаю, любой из твоего окружения будет рад твоей помощи, и вообще, на твоём месте я бы радовался хоть одному спокойному деньку, не понимаю с чего бы тебе расстраиваться.

Наблюдать как девушка по-мужицки уплетает мясо, запивает пивом, да ещё и серьёзные речи излагает, было таким контрастом, что я начал жалеть о том, что не могу разделить сие зрелище с Артёмом. Расскажу ему об этом как-нибудь, на досуге. В данной ситуации приходилось прикладывать усилие для того, чтобы остаться серьёзным и сосредоточиться на разговоре.

— Может ты прав, — ответил я, допивая свой чай. — Передышка лишней не будет. Но ты позови меня, когда соберешься волощать эти свои планы. До встречи, Седой, надеюсь, скорой.

— Позову, это само собой, — услышал я его голос в голове. — Хорошей службы тебе, Хал.

Я встал из-за стола, поправил мундир и направился к выходу, но задержался, не без причины.

— Красавица, ты освободилась? — услышал я мужской голос сзади, обращались явно к Седому, девушек тут почти не было. — Обиделась на своего дружка? Сидели молча как чужие. Давай составлю тебе компа… Эй, ты чего?

Раздался грохот, я обернулся и только успел увидеть, как орущий мужик летит через столы в стену, снося всё, с чем столкнётся на своём пути, Седой же даже от еды своей не стал отвлекаться, небось швырнул беднягу одной свободной рукой. Эх, самое интересное пропустил.

— Ступай Хал, — услышал я Седого, наблюдая как возмущённый народ начал стягиваться к девушке в бардовом балахоне. — Я тут сам разберусь.

— Да я и не сомневался в этом, — передал в ответ я, улыбнувшись, повернулся к выходу и вышел. — Что ж, удачи тебе.

Глава 17

Остальные дни дежурства проходили относительно спокойно, потому я основательно взялся за роту, подготовив всё для обороны на все вероятные сценарии, от эпидемии до массовой резни. Во время тренировок я неустанно обьяснял бойцам зачем их тренирую и доходчиво работал с возражениями, особо непонятливым же сказал, что освобожу от тренировок любого из бойцов, если они сумеют одолеть меня в тренировочном бою. Я рассчитывал, что особо ретивые поубавят пыл, не рискнут выступить против меня, но и к другому исходу также был готов.

— Капитан! Это не совсем честно, — сказал один из солдат, когда я собрал всех на тренировочном полигоне поутру, чему рота совсем не обрадовалась. — Если кто-то из нас выступит против вас в равном тренировочном бою один на один, вы нас по полигону размажете. Всё же, вы капитан. Да ещё и ветеран битвы под Малиновским бугром. Да, и до нашей дыры эти слухи дошли, о том как вы сражались, в трактирах о Малиновском бугре всякое говаривают.

— Да? — удивился я, вырастил каменный пенёк прямо из брусчатки, уселся на него скрестил ноги и сложил руки на груди. — И что же рассказывают?

— Что вы сражались вместе со своим гибридом так, будто сами стали зверем, — ответил другой солдат, таким напускным тоном, будто не особо верит в эти истории. — Не уступали даже ротмистру Звягинцеву в силе, впав в неистовую ярость. Ещё рассказывают байки, что ваш гибрид был рождён в разгар какой-то битвы, является ни чем иным как исчадием дьявола, и может откусить голову любому, кто не так на него посмотрит. Говорят также, что немало ребят спаслось только благодаря тому, что вы привлекли внимание зверья, напавшего на лагерь, и успешно давали тварям отпор.

— Вот как? — рассмеялся я. — Так обо мне уже легенды слагать принялись? В этих россказнях есть доля правды, к примеру, мой скакун и в правду откусить голову может. Но не каждому встречному, этот гибрид хорошо воспитан и соображает где свой — где чужой.

— Не серчайте, капитан, — продолжил солдат. — Когда мы вас увидели впервые, вы и сами не произвели впечатление воина с теми эпитетами, которыми вас описывают.

— Понимаю, — ответил я, улыбаясь. — Зная, как выясняется, истории обо мне, вы наверняка ожидали увидеть матёрого вояку, всего в шрамах, нелюдимого, грубого….

В ответ солдаты загудели одобрительным тоном, и я не стал продолжать.

— И много боевых магов со шрамами вы видели? — спросил я. — Где это вы видели, чтобы могущественные маги в нашем государстве ходили со шрамами?

— Ну как-же, ротмистр Звягинцев, и остальные командиры кавалерий, — начал тут один усатый солдат, лет сорока с виду. — Я лично видал некоторых из них, до того как сюда сослали.

— Ну так это кавалеристы, — парировал я. — Им по статусу положено. Они эти шрамы носят, можно сказать в качестве украшения. — пока говорил, я вспомнил физиономию Звягинцева и минувшие события. Казалось бы, это было не так давно, но уже успело покрыться незримой пеленой, словно давний ночной кошмар. Однако стоило вспомнить об Ане и остальных, как осевшие на дно чувства всколыхнулись словно гнилая угольная чернь со дна глубокого озера. Эти чувства вмиг стёрли улыбку с моего лица, я сжал губы, чтобы взять себя в руки. — В память… о погибших.

Нетрудно догадаться, что скрыть мои эмоции в этот раз от окружающих не удалось, все замолчали.

— Я был бы рад оставить шрамы той битвы себе на память, как это делают в кавалерии, — продолжил я, в попытках сгладить печальную ноту разговора, хотя знал что хороших слов из меня сейчас не выдавить. — Всё же, послужив в драгунском эскадроне Звягинцева, довольно скоро начинаешь чувствовать себя частью единого целого, частью эскадрона. И заслужил право называть себя драгуном. Но я нечасто бывал в сознании пока целители со мной возились, мне попросту не оставили выбора.

На деле ситуация была несколько иной, и не раны стали моей проблемой, но какой смысл рассказывать об этом тем, кто не поймёт и крупицы того, что со мной тогда происходило. Впрочем, я давно привык держать язык за зубами, не болтая лишнего, прожитые годы научили меня тому, что у жажды быть понятым и принятым грош цена. Со временем это чувство проходит. Потому я рассказываю только то, что необходимо для той или иной задачи, чтобы нужные мне люди могли видеть более полную картину. По этой же причине я не стремлюсь узнать о прошлом Лены и остальных, мне достаточно и того, кем являются эти люди сейчас. Но если брать в частности солдат, тут уж приходится так или иначе считаться с их происхождением и прошлым. Бывали случаи, когда мне в подчинение попадались дети аристократов, у кого магия так и не проявилась. Родители от таких отрекались, я же считаю таких солдат поздними цветами, которые ещё проявят себя, и знание их прошлого помогало мне с такими работать, чтобы впоследствии они становились магами. Само собой, я работал с такими не напрямую, не хватало ещё, чтобы тогда со всей Империи мне таких в полк наприсылали. Подобные добрые дела наказуемы, дополнительным трудом.

— Тогда погибло немало хороших ребят, — сказал я после небольшой паузы. — Точно так же как сейчас рота потеряла шестьдесят восемь славных ребят, поражённых болезнью. Я почти их не знал, но осознаю, что для кого-то из вас среди погибших были друзья и коллеги. Мне не хуже вашего известно, что значит терять близких.

Я встал с пенька и стал прохаживаться вдоль первых рядов строя. В роте царила тишина, с мрачными лицами они наблюдали за мной, и, тем не менее, словно ловили каждое слово, что я говорил. По старой привычке, на ходу сложив руки за спиной, словно важная ворона, я продолжил:

— Я много думал над этим инцидентом, о том, что я мог бы сделать лучше, чтобы спасти солдат. Я мог бы распорядиться, чтобы арестованных распределили по одиночным камерам, пусть у нас таких немного, по двое-трое человек можно было распихать, тогда бы подобного могло не случиться, если бы я заранее знал, догадался, пусть косвенно, к чему это приведёт. — я помолчал немного, затем продолжил. — Но я не знал. Неизбежные провалы на службе случаются, от них никуда не деться. Если наши войска будут падать духом с каждым таким провалом, таким как Малиновский бугор, или наш случай, Зона нас попросту прожуёт и выплюнет, а затем и вовсе вытолкнет за стену, зверьё давно считает эти земли своей территорией. Но сейчас, если судить по моему опыту, грядут такие события, к которым рота должна быть готова и во всеоружии. Если мы не будем готовы — нашу роту попросту сметут, в такой смерти не будет ни славы ни чести.

Я вернулся к своему пеньку и принялся отстёгивать палаш.

— Что до честности боя один на один со мной, согласен, это не будет честно, — согласился я, положил палаш на пенёк и повернулся к роте. — Те, кто по-прежнему не согласен с тренировками — выйти из строя. Проведу тренировочный бой: я один против вас всех. Разрешаю все средства и оружие, я же буду сражаться голыми руками.

Из роты стали выстраиваться в шеренгу солдаты, некоторые, судя по выражению лиц, не были особо уверены в своих силах, но кто-то даже улыбался самодовольной ухмылкой.

— Что ж, двенадцать человек. Немало, — продолжил я, скрестив руки на груди. — Если сумеете совместной работой меня одолеть — я освобожу вас от дополнительных тренировок. Если кто-то из вас умудрится хотя бы зацепить меня, пустив кровь — я отпущу этого бойца. Потеря из рук вашего оружия будет считаться вашим проигрышем. Всё понятно? Тогда отойдём на другую половину полигона. Лейтенант?

— Я, капитан, — отозвался стоявший рядом Баранов.

— Скомандуешь старт, когда все будут готовы, — распорядился я.

Я направился с плаца, вымощенного прямо перед полигоном в дальнюю часть полигона, прихватив с собой артефакт, который откопал на складах. Проводя ревизию складских помещений я наткнулся на него случайно, он буквально был закопан в землю, только кончик сверкал металлом, а пока откапывал, нашёл и коробку для него, и пожеотевшие измятые документы. Свою посылку я так и не дождался, впрочем, и этот, пусть очень старый, сгодится. Вчера я с ним изрядно повозился и очистил от земли, но даже так, этот ромбовидный металлический угловатый артефакт весил изрядно.

Не дожидаясь, пока солдаты вооружатся чем хотят и проверят экипировку, я воткнул острый, похожий на шатровый колышек, конец артефакта поглубже и напитал маной. Что ж проверим, работает ли он ещё.

Артефакт сперва начал гудеть, потом что-то в нём загремело, он принялся крутиться как волчок. Сперва это было медленное вращение, прерывистое, с каждым скрипом и гремением, он замедлялся, и делал новую попытку разогнаться.

— Вот зараза, — возмутился я, и решил добавить маны. — Неужто не заработает?

К моему сожалению, артефакт продолжал кряхтеть в попытках завертеться. Я усилил руку схватил его и хорошенько ударил по артефакту, не особо надеясь, что это поможет и, как ни странно, это помогло: артефакт перестал греметь, загудел ровным тоном и принялся вертеться, с каждым оборотом всё быстрее, а когда набрал достаточную скорость, из его вершины ровной прозрачной струёй полилась магия кверху. Набрав некоторую высоту, достаточно высоко, струя разделилась в стену барьера и этот барьер постепенно стал покрывать полигон прозрачным переливащимся как вода, колпаком. Надо сказать, артефакт превзошёл мои ожидания, я ожидал от армейского артефакта в такой дыре чего похуже. К сожалению, он не даёт временное, можно сказать, бессмертие, как это делал тот, что был у парней Звягинцева, но барьер не даст разнести что-то в округе, когда мои совместные тренировки выйдут на иной уровень.

— Пошустрее, бойцы, — окликнул я солдат, всё ещё возившихся с экипировкой.

Кто-то из солдат взял армейские мечи, даже, на удивление, мобильные щиты прихватили, а кто-то взял в руки винтовки. Вот значит как. Пока одни будут переходить в ближний бой, другие будут стрелять из винтовок. Стоит отметить, среди несогласных есть и один сержант, Георгий Белоусов. Я успел изучить его дело, времени было предостаточно, и судя по тому, что о нём пишут, он опытный вояка, уже участвовал в обороне против всякого рода тварей, а также успешно отбивался от нападений бандитов, у себя в родных краях. Жаль его, сюда его сослали за проступки сына, подозреваю, что он на это согласился только ради того, чтобы сына не трогали. Зная как тут в Империи обстоят дела с дворянами, наверняка его сынишка не поладил с каким-нибудь приезжим высокородным наследником, увязавшимся за своим отцом, приехавшим в захолустье по каким-то личным делам. И название такое, с первого раза не запомнить: там что-то про камыши и… Камышлов! Точно. Камышловский уезд.

Что ж, вернусь к насущным делам: сержант взял только свой палаш, руку же оставил свободной, вполне типично для всех боевых магов. Ну-с, посмотрим, что солдаты второй роты умеют, надеюсь они меня не разочаруют.

— Ну что, готовы? — спросил я, попутно напитывая доспех.

Да, пусть солдаты тут в основном почти не владеют магией, у них при себе армейские артефакты, с ними опытные солдаты могут довольно быстро сократить расстояние. Ещё в той резне при Малиновском бугре насмотрелся как солдаты с ними управляются, защищая стрелков, не стоит эти артефакты недооценивать. Конечно, ранить меня они наврядли сумеют, да и у артефактов запас маны невелик, но если достанут я проиграю по моим же условиям, а я намерен заставить ходить на тренировки всех без исключения, это необходимо если я хочу чтобы они выжили. Ну, у меня и косвенные причины есть, было бы замечательно, если удастся привести роту в боевой вид, будет чем мозолить глаза остальным армейцам в крепости. Однако, усердствовать тоже не хотелось бы, а не то ещё застряну здесь в качестве няньки или боевого инструктора для местных полков, а такое весьма вероятно: пусть я не самый могущественный боевой маг в крепости, как увеличить боевой потенциал подразделений у меня опыта, наработанного многими годами, хватает.

Чёрт, я даже умер будучи сотником у своего братца. Служил всю жизнь, и умер, практически, на службе. Может потому я частенько сбегал в последнее время от исполнения своих служебных обязанностей. Получил второй шанс, и снова в тех же оковах….

К слову, бойцы, как оказалось, армейскую науку знают, выстроились построением, которое ещё тогда, в учебном центре называли «Сергаса». Трое стрелков выстроились треугольником, два бойца с щитами встали на защиту тыла — сержант спереди, образовав ещё больший треугольник, а перед сержантом полукругом, но парами выстроились бойцы с заряженными артефактами щитами, шесть человек. Как по учебнику. Если мне не изменяет память, бойцы будут нападать на меня парами, сменяя друг друга, а сержант со стрелками будет прикрывать их огнём, свободные пары будут на подхвате, помогут защищать оставшейся паре тыл. Недурно, будь я послабее, они так бы вполне меня измотали, теперь понимаю, почему они считают, что тренировка им не нужна. Посмотрим, так ли это на самом деле.

Лейтенант, убедившись, что все бойцы готовы к бою, поднял руку вверх и выдал общепринятый клич «хой» для сигнала, задержал на мгновение её наверху, а затем опустил, с таким же армейским кличем «хоу». Сам клич ничего не значил, так как даже не был каким-то словом, но был понятен и слышен в других ситуациях, на поле брани, большего бойцам для сигнала и не требуется.

Пара в середине рванула ко мне, один за другим для последовательной атаки. Я не стал нападать первым, стало даже интересно, как всё это будет выглядеть. Покрыв руки дополнительной защитой и ускорив тело, я отбил удар меча напрыгнувшего бойца ладонью, так, что меч сыграл в сторону, а второй ладонью оттолкнул бойца подальше, ударив в щит, затем уклонился от второго бойца, сделавшего выпад, схватил за руку, державшую рукоять до того, как он закроется щитом, рванул в сторону и инерцией также отбросил в сторону, уже ожидая выстрелы и магию вслед за атаковавшими.

Так и случилось: первыми прилетели пули винтовок, одна за другой, и я выставил щит, отблескивающий оранжевым светом, предполагая, что они будут непростыми, и не прогадал: пули с хлопками взорвались, создав немалую нагрузку на щит. Моя нынешняя эфирная преграда иного уровня, такой урон щит не пробьет, однако, когда следом прилетел шар фиолетового пламени, он раскрылся огненным цветком, пытаясь сожрать преграду, с которой столкнулся, отчего щит несколько истончился, а пламя закрыло мне обзор, и едва оно развеялось, в щит прилетели новые выстрелы, а вслед за ними показалась новая пара бойцов, обогнула преграду и подготовилась напасть, пока те, что оказались позади готовились вернуться в бой.

Так, ладно, я посмотрел достаточно. Уже потенциал построения в сточную канаву слили: не та последовательность, нечастый огонь, стреляют так, чтобы не попасть в своих, а это уже говорит о том что стрелки из них так себе.

Я усилил реакцию, скорость до новых пределов, к которым вернулся на днях, и техникой шагов обогнул нападавших, выбил меч из рук одного, потом выбил меч из рук второго, вырвал руками артефакты из щитов, плевать, таких типовых щитов на складе полно, не вырывать же щит с руки солдата, я видел как они их крепили на ремни. Не теряя времени, я подбежал к третьему, ударил ладонью в локтевой сгиб ослабив хват и вырвал меч, попутно вырвав артефакт из щита, затем рванул к третьему, не успевшему уследить за моими передвижениями, но уже замахнувшемуся мечом, сплёл заклятие багрового разряда и коснулся его меча, отчего тот стал рассыпаться в пыль, затем, банально увернувшись от летящей в меня магии и пуль, подбежал к двоим и буквально свалил их с ног простыми ударами в грудь, затем сократив расстояние, выбил палаш и перехватил руку сержанта, намеревавшегося сплести заклятие посильнее и легким ударом ладони в лоб поставил ему простую печать, что уже ставил ранее, не требующую особого труда для создания, но эффективно блокирующую потоки маны в теле магов, отчего тот опрокинулся назад по инерции, после без труда обезоружил стрелков, а последних бойцов с щитами и вовсе раскидал простыми ударами ног в полёте по щитам, раскрошив их в щепки.

— Ну что, сдаётесь? — сказал я, сняв часть усилений.

— Да уж, — сказал Белоусов, вставая. — Глупо было даже пытаться с вами тягаться.

— Признаться, я хотел дать вам поблажку, когда увидел построение, это меня заинтересовало, — продолжил я, попутно подходя к сержанту, чтобы снять печать. — Но вот исполнение построения… Пары мгновений было достаточно, чтобы понять, что всё это выглядит весьма посредственно. Как заинтересовали, так же быстро и разочаровали. Вы слишком осторожничаете, стрелкам так и вовсе навыка не хватает. И с таким уровнем подготовки вы рассчитываете побеждать, если в городе монстры посильнее заведутся?

— О чём это вы? — спросил Белоусов, — Какие монстры в городе?

— До меня дошли сведения, что такое может случиться в ближайшее время. — ответил я. — Вы думали я просто так роту гонять начал, от дурости в голове?

Дурость здесь также занимала своё почётное место, но зачем солдатам знать об этом.

— Я предлагаю вам способ и помочь местным, и самим выжить, — сказал я. — В одиночку мне будет не так просто за всем уследить. В конце концов, я капитан роты, а значит, рота должна стать моей рукой там, где я не успеваю. Баранов!

— Да, капитан, — тут же откликнулся лейтенант.

— Приведи бойцов в порядок, и отправь кого-нибудь за целителем, — распорядился я, направляясь к каменному пеньку, где оставил свой палаш. — Уже полчаса прошло, а его всё нет.

— Будет сделанно. — ответил лейтенант, и принялся выполнять распоряжения.

Я же пристегнув палаш уселся на пенёк, достал папиросу из портсигара и закурил, наблюдая, как солдаты оживлённо обсуждают произошедшее, а лейтенант с группой солдат суетится, выполняя приказ, и когда докурил, принялся организовывать уже полноценную тренировку, которая заняла у меня всё утро, но потом, едва я успел остановить тренировочный артефакт и передать его лейтенанту, в моей голове раздался знакомый басистый голос.

— Хал, ну ты как, готов? — спросил по безмолвной речи Седой. — Самое время начинать.

— Что, прямо сейчас? — передал я в ответ.

— Ну а чего тянуть-то? — спросил Седой. — У меня уже всё готово, дело за тобой.

— Так у меня ещё дежурство не закончилось, — передал в ответ я.

— А у тебя что, заместителя нет? Ты капитан или кто? — голос Седого звучал с насмешкой.

— Ладно, — передал в ответ я. — Только дай мне время отдать последние распоряжения и переодеться. А куда идти-то?

— А зачем тебе идти? — также насмешливо спросил Седой. — У тебя ж прямо у башни за летницей мой грач стоит.

— Отлично, — ответил я, проигнорировав его насмешливый тон. — Жди, скоро буду.

Глава 18

— Седой, — бросил я зов великану по безмолвной речи, глядя на столбик с птицей, виднеющийся в кустарнике, выросшем прямо под лестницей, ведущей ко входу башни. — А раньше не мог сказать, что у тебя грач прямо у моей квартиры стоит?

Я стоял прямо у кирпичного основания лестницы, выстроенного отвесной стеной под укрытием охотника. Не хотелось бы, чтобы рота увидела меня в таком одеянии, рано ещё им меня таким видеть.

— Так ты не спрашивал, — услышал я голос Седого. Его тон звучал всё с той же насмешкой. Впрочем это было справедливо, я действительно мог поинтересоваться нет ли какой статуи недалеко от меня.

— Впустишь? — спросил я.

— Напомни мне, чтобы я научил тебя заходить самостоятельно, — услышал я Седого и после его слов кусты зашевелились, а воздух рядом со столбиком грача принялся подергиваться искажениями. — Заходи.

В этот раз никуда прыгать не пришлось, и на том спасибо, я уверенно сделал шаг прямо в кусты, где образовалось облако искажений и в одно мгновение оказался в коридоре среди стеллажей, полных книг, рукописей и свитков. Темнота в коридоре была недолгой: чаши, на стеллажах загорелись магическим огнём, осветив дальнейший путь. Я быстро направился в сторону логова Седого, так как уже знал куда идти и не хотел ещё больше вынуждать его ждать.

Обитель Седого в очередной раз меня удивила, теперь она напоминала скорее оружейную, чем мастерскую: по кругу, аккурат у ступеней, ведущих к стеллажам, стояли самые настоящие оружейные шкафы увешанные всевозможным оружием.

— Рад, что ты согласился, Хал, — сказал Седой. Он стоял спиной ко мне и возился с каким-то оружием у верстака, от которого торчало только расписное древко, украшенное символами. Он поднял оружие, которое оказалось односторонней секирой с широким лезвием на одной стороне и коротким шипом на обратной, осмотрел символы у лезвия и пальцем проверил остроту, затем крутанул секиру и положил на стол.

— Всё мастеришь? — спросил я.

— Так, — ответил Седой, повернувшись ко мне. — Приводил в порядок свой запылившийся арсенал.

Я подошёл и оглядел секиру, от которой веяло силой, это ощущалось всем нутром. Тут явно не только зачарования наложены, от неё веет какой-то древней магией.

— Добротная секира, — сказал я. — Подозреваю, ты её возьмёшь с собой туда, куда ты меня поведёшь.

— Я думал взять что-то другое, — сказал великан скрестив руки на груди и усевшись на верстак. — Но потом подумал: какого чёрта? Давно не выпадала возможность помахать моим любимым оружием, чего б не взять.

— До этого ты оружие и не брал вовсе, — подметил я. — И что-то ты больно сильно радуешься грядущей вылазке.

— Посиди пару десятков лет на одном месте, охотясь только на тварей Зоны, скучая от однообразия дней — такой же станешь. — сказал Седой. — Что до оружия… В этом не было необходимости. Пока культисты не стали прибегать к хитростям против меня. Их трюки и магия не вредят мне, но очень мешают, потому в этот раз я нападу как человек и маг.

— Вон оно как? И куда мы пойдём? — спросил я.

— Сейчас всё расскажу, — сказал Седой, проходя к своему письменному столу, который был в этот раз пуст, если не считать множество символов на поверхности и статуэтку грача, которая служила ещё и пепельницей. — Присядь.

Великан полез в ящик стола и достал оттуда тёмную бутыль и пару стаканов.

— Нет, Седой, — поспешил сказать я, присаживаясь. — Перед серьёзными делами я не пью.

— А это не выпивка, — ответил он. — Это сок. Из кое-каких ягод. Очень рекомендую. Я его притащил сюда из дома.

— Подозреваю, что сок этот с какими-то последствиями, — сказал я, прищуриваясь. — Иначе ты б его не предлагал.

— Верно, — сказал Седой, улыбнувшись, поставил на стол бутыль, стаканы, и полез снова в ящик стола. — Этот сок увеличит запасы маны на пару дней. На меня такие штуки мало действуют, но тебе выпить его лишним не будет.

— У таких снадобий всегда есть какой-то обратный эффект, разве нет? — я взял бутыль и немного поболтал, стараясь разглядеть содержимое.

— У этого нет, — сказал великан, доставая керамическую посуду с какими-то салатами и прочей едой. — Впрочем… Если пить этот сок постоянно, на низкоуровневых магах это пагубно сказывается, у них могут возникнуть проблемы с контролем магии и иногда с мужской силой. Ну…ты понял о чём я. А ещё…

— Ну хватит, — прервал его я. — Если продолжишь, я точно пить это не стану. Наливай, пока я не передумал и начинай уже рассказывать.

— Не гони лошадей, — сказал Седой, разливая сок по стаканам. — Всё по порядку. Сперва нужно плотно поесть, Наша вылазка может занять какое-то время.

— Посесть мы успеем, — Не унимался я — Я должен знать во что ввязываюсь.

— Что ж, раз так интересно, — Седой откинулся на спинку своего стула, отчего тот заскрипел, не смотря на то что был сделан достаточно добротно по первому взгляду, и глянул на меня. — Мне дали добро на исстребление всего филлиала Вельевых. Не только в крепости. Как только мы покончим с ними здесь, мы пройдём через проход в Рубцовск и вырежем их там.

— Вдвоём? — удивился я, даже отставил недопитый стакан терпкого вяжущего на языке напитка. — И ты серьёзно намереваешься переместиться в Рубцовск и натворить дел там?

— Мне не только дали добро на это, — ухмыльнулся Седой, — Это была просьба. Из Санкт-Петербурга. От друга, приближённого имперской семьи. Я ему кое-чем обязан, так что, не могу отказать в такой просьбе. Не буду отрицать, что я сам невольно напросился на это, рассказав что происходит, взамен на информацию… Сейчас уже нет смысла об этом судить. Остальное я расскажу тебе по ходу дела.

— А Артёма чего не позвал? — спросил я, и допил содержимое стакана. — Втроём было бы сподручнее.

— Я и один могу с этим справиться. — ответил седовласый великан. — Но одному скучно таким заниматься, на самом-то деле. А Артём занят своими поисками, я ему помог с этим в свободное время и вполне мог бы дождаться, когда он покончит с делами… но не хочу им рисковать, он мне давно стал как сын. Другое дело ты, Хал. С тобой и весело, беспокоиться о тебе не надо: ты живуч как таракан. Чужая магия тебя почти не берёт, если не убьёшься от своей — всё будет хорошо.

— Вот уж спасибо, — буркнул я. — Даже не знаю, обижаться на это или радоваться такой похвале. И каким образом мы переместимся в Рубцовск?

— У меня есть свои методы, — ответил Седой. — Увидишь, в процессе.

— Эх, Седой, — ухмыльнулся я. — Твои бы таланты на улучшение ситуации в Зоне пустить. И торговля пошла бы лучше, и караваны бы не понадобились.

— Ну, во-первых, — возразил Седой, — это обанкротит торговцев и организаторов караванной доставки, не говоря уже об охранниках, кушающих свой хлеб благодаря сопровождению караванов и прочих путников. Во-вторых, этот метод без меня не работает. Я что, по-твоему похож на почтового голубя, который круглыми сутками будет скакать из пункта А в пункт Б ради прихотей всех желающих?

— Ты же можешь научить других, — сказал на это я. — Вполне выгодное дело.

— Было бы выгодным, если бы не сложности обучения, — продолжал возражать Седой. — На это уйдут годы, а может и десятки лет. Даже я могу перемещаться строго в определённые места.

— Ага, — ответил я, обдумывая услышанное. — То есть эта магия работает по тому же принципу, что твои грачи.

— Можно сказать и так. — согласился Седой. — А теперь давай есть, остальные вопросы потом.

* * *

Перекусив едой, остатки которой великан таким же необъяснимым образом запихал обратно в ящик, прихватив с собой в подсумок на поясе пару булок, предварительно завёрнутых в пергамент, мы принялись готовиться к походу.

— Сколько Вельевых сейчас в крепости? — спросил я, наблюдая как Седой суетится. Я-то, в целом был готов выдвигаться хоть сейчас, нужную магию по пути успею сплести, когда оценю ситуацию.

— Семь человек, — сказал Седой, копаясь в шкафу. — Остальные нам ни к чему, это простые слуги, магов среди них почти нет, да и защищать своих хозяев рискуя своей шкурой эти, скорее всего не станут, я достаточно их изучил, чтобы знать, что их хозяева — зазнавшиеся аристократы. Впрочем, есть там один… Его стоит убить, это будет для него милосердием.

— Наверняка какой-то дворецкий в возрасте, — предположил я, скрестив руки и усевшись на верстак. — Воспитавший кого-то из Вельевых.

— Верно мылишь, — ответил на это Седой, продолжая копаться в шкафу. — Да блядская срань бездонная, а не шкаф! Где же они! А нет, кажись, нашёл. В общем это не дворецкий, а телохранитель одного из Вельевых. Восьмого сынка брата главы рода. Жалко парнишку, возраст такой, что и перевоспитать можно, но он Вельев, в их делах давно замешан, и скверные черты характера у него уже выработаны родственничками.

С небольшим усилием Великан выдернул из шкафа какую-то костяную штуку, похожую на хребет с рёбрами какого-то хищного зверя.

— Вот они, родимые. — сказал великан и тряханул костями в руках.

— А что это? — спросил я разглядывая странный предмет, но увидев, как Седой цепляет хребет к своей спине, увидев, что у основания хребта есть подложка из чьей-то шкуры и осознал что это на самом деле. — Понял, вопросов больше нет.

Это были, можно сказать, ножны. Для его секиры. Он прикрепил хребет ремнями к своей спине, напитал предмет маной, и кости зашевелились как паучьи ноги. Две конечности тут же обхватили туловище Седого, а когда он подошёл, схватил Секиру и закинул назад, остальные конечности, засеменив, схватили древко секиры, накрепко закрепив её за спиной.

— Ну что, теперь можем выдвигаться, — сказал Седой. С его габаритами ножны не выглядели столь внушительными, как показалось на первый взгляд, как ни крути, Седой тот ещё здоровяк.

— Веди, — сказал я. — Тебе лучше знать куда идти.

— Имей ввиду, я перемещу нас на второй этаж торгового дома, — заговорил по пути Седой, оглянувшись на мгновение. — Их дом похож на квадрат, с внутренним двором, и входной аркой на манер петровских. Как окажемся там, действовать нужно будет быстро и решительно. Сперва обойдём второй этаж. Там и находятся все покои Вельевых. Если на втором этаже найдём всех, кто нужен, я перемещу нас прямо оттуда в Рубцовск, место будет в двух кварталах от дома представительства Вельевых, по пути передохнём.

— Понял, — сказал я.

— Если ситуация сложится иначе, пойдём на первый этаж. — сказал Седой. — Как я уже говорил, на прислугу время не трать. Но если увидишь усатого мужичка лет пятидесяти — разберись с ним. Это и есть тот самый телохранитель. Впрочем, ты и по ауре поймёшь, кто он такой. Нам главное не дать им разбежаться как мышам по амбару, не хватало ещё их потом выискивать полночи. Так что времени в обрез, желательно на бои в крепости нам потратить минут пятнадцать от силы.

— Чтобы не связались с представительством? — спросил я.

— И поэтому тоже. — кивнул великан оглянувшись. В этот раз мы шли совсем в другую сторону, стеллажи уже успели скрыться за стенами коридора с высоким сводчатым потолком. — Есть у них мерзотный предмет, глаз Нод, через него они могут мгновенно связаться с другими владльцами такого же глаза. И один из вельевых всюду таскает его с собой, лень было его красть, слишком хлопотное дело. Так, мы пришли.

Седой открыл дверь в небольшой зал с колоннами, по середине которого была ниша со ступенями по кругу, а в этой нише пол был исписан множеством цифр и символов, словно доска преподавателя в университете. Великан в бардовом балахоне, том самом, в котором ещё недавно был в образе девушки подошёл к ступеням и обернулся.

— Ну что, готов? — спросил он.

— Подожди, дай осмыслить, — остановил его я. — То есть, через эти письмена ты можешь переместиться куда угодно, а откуда угодно переместиться к этим письменам?

— Теоретически да, — подтвердил Седой. — Но без некоторых манипуляций есть риски попасть не туда, куда планировал. Потому есть одна, едва заметная печать, которую нужно ставить туда, куда хочешь переместиться, и также в эту печать нужно вносить корректировки, если хочешь попасть от места печати в конкретную точку перемещения, наподобие этой.

— То есть, ты хочешь сказать, что уже был в доме Вельевых на днях. — подвёл итог я.

— Да, в том образе, в котором встретился с тобой в трактире, — ухмлыльнулся Седой. — Да какая разница, пошли уже, потом наулыбаешься. Нет, я не настолько входил в роль, до рукоприкладства не дошло.

Чем больше Седой оправдывался, тем труднее мне было сдержать смешок, представляя картину, как Седой кокетничает с обитателями торгового дома.

— Ладно, Седой, — ответил я, посмеивась. — Пошли.

Я применил на себя заклятия, что могут мне пригодиться для внезапной атаки, смело шагнул на исписанный символами пол и прошёл к середине, Седой последовал за мной.

— Приготовься, — сказал Седой, прижал свои кулаки друг к другу в районе своей груди и принялся что-то произносить на каком-то языке, так быстро, что слов было не разобрать, да что там слов, его лицо стало размываться от такой скорости, я и глазом не успел моргнуть, как он закончил свою речь, письмена стали ярче, зашевелились, бегая по полу, а совсем недавно твёрдый пол стал податливым, двигался, словно живой. Не успел я подумать о том, сколько это будет продолжаться, как чёрная субстанция вырвалась из глубин пола, поглотив нас.

* * *

Первое что я услышал, оказавшись у Вельевых — звук бьющейся посуды. Когда зрение прояснилось, я увидел что в широком сводчатом коридоре полном окон с одной стороны и дверей с другой, стоит горничная. Её лицо было преисполнено ужаса от увиденного, она стояла в оцепенении, а у ёё ног валялся поднос с разбитым вдребезги сервизом. Похоже она несла кому-то чай. Что ж, это хороший знак: кто-то из Вельевых дома.

Горничная принялась было кричать, но я быстро подскочил к ней в два прыжка, и с ходу наложил заклятие сна, а затем поймал её обмякшее тело, и аккуратно уложил на софу в таком положении, будто ей стало нехорошо и она прилегла. Выглядело неубедительно, впрочем какая разница, если мы планируем всё закончить быстро. На обратном пути я смахнул ногой остатки сервиза в сторону, под ближайший столик, а поднос поднял и положил сверху, после чего поторопился вернуться к Седому, а тот уже приоткрыл одну из дверей и молниеносно ворвался внутрь, оттуда раздались звуки борьбы, пара вспышек магии, а затем всё стихло, а Седой вышел с чьим-то сердцем в руках.

Голова от такого бесцеремонного перемещения немного кружилась, но увиденное быстро меня отрезвило.

— И что ты с этим собрался делать? — спросил я.

— Увидишь. — ответил Седой, прочитал какие-то слова, и сердце стало почти бесплотным шаром, напоминающим порскую медузу, откусил кусок от шара, остальное же закинул в подсумок.

— Ага, то есть ты ещё и человечину ешь. — с отвращением глядя на происходящее, сделал вывод я.

— Не ем, — Сказал Седой, а его облик стал меняться, и через пару мгновений передо мной уже стоял молодой парень лет двадцати. Через мгновение он выплюнул откушенную студенистую часть, и та растеклась по ковру коридора, бымтро испаряясь. — Так я усыплю их бдительность. Эта магия куда искуснее моих обращений.

Он глянул на меня, увидел моё выражение лица и ухмыльнулся.

— Хочешь — попробуй. — молодой брюнет сделал вид что достаёт шар из подсумка.

— Ну нет, обойдусь как-нибудь — поспешил ответить я, на что парень издал смешок и поправил секиру, которая теперь возвышалась из-за его юношеской спины, однако ножны быстро адаптировались к новой форме, не смотря на то, что тот изрядно потерял в росте, обхватив парня. — Я всякое делал, но человеческую плоть не пойми из чьего тела хватать в рот… Так низко я не опущусь.

— Да не человечина это уже, лишь слепок ауры. — начал оправдываться Седой. — Для этого можно было использловать любую часть плоти, просто сердце под руку попалось.

— Сердце. Под руку попалось. Ну-ну. — подвёл итог я, на что Седой в ответ лишь вздохнул.

— Ну как знаешь, моё дело предложить. Ладно, в этой части этажа больше никого из Вельевых почти нет, — снова став серьёзным, сказал Седой. — Тут всё ещё полно защитных заклятий, мешают понять где кто. И оборонные артефакты есть, так что будь осторожен, я не сумел в прошлый раз их все подпортить.

— Буду иметь ввиду. — ответил я, пока мы осторожно пробегались по этажу, гремя экипировкой.

— В дальнем углу дверь, в комнатах один остался, если чутьё меня не обманывает, он на тебе. Я пойду в дальний конец, — сказал Седой, остановившись. — Постарайся лишний раз не шуметь.

— Кто бы говорил, — ответил я. — Я ещё не забыл то святилище.

— Ой, да ладно тебе, — ухмыльнулся Седой. — Это было всего один раз, как по мне, отличный был вечер. Ну ладно, я пошёл.

Парнишка ускорился и почти бесшумно скрылся за углом, а я, напитав плащ маной, направился к двери на углу, где был один из Вельевых, открыл магией дверь и прошмыгнул через порог, но оказавшись у входа в комнату, застыл от удивления.

— Сашка. — невольно сказал я себе под нос.

Это был парень из старших ребят, из тех, кого знал Михаил Морозов. Раньше они часто виделись на балах и мероприятиях. В Поволжье часто гостила его матушка, приезжая к родне в гости, она была из рода Бауэр, и брала сына с собой. Кто ж мог знать, что он на самом деле Вельев, а его матушка вышла замуж за одного из рода Вельевых. Вот уж вправду говорят, мир тесен. И ведь в одной крепости столько времени находились, а ни разу так и не пересеклись. Вот так ситуация. Твою ж мать, ну не убивать же старого друга Михаила!

Моя заминка не сыграла мне на руку: пусть Саша меня и не заметил, спасибо плащу, в комнате сработал защитный артефакт, стоявший на тумбе у зеркала, облако магического золотого разряда вырвалось из него и ударило в меня, отбросив в коридор, Саша сообразил, что в комнате посторонний и попытался сбежать. И что мне делать теперь? В любом случае, если выйдет за пределы своих покоев, его убьёт Седой.

— Саша, стой! — выкрикнул я, вскочил и снял капюшон, показав своё лицо. — Это я!

Глава 19

Александр Вельев стоял в недоумении. Хорошо хоть его мерзкий шар на подставке больше не пускал заряды, видимо он работает только в пределах комнаты, мы же стояли в коротком коридоре его покоев, больше похожем на знатную прихожую своими размерами. Я решил сделать шаг к нему, мысленно подбирая, что сейчас скажу, однако Саша в ответ на моё приближение в один миг выхватил палаш из своих ножен, и направил на меня. То, как он это сделал, говорило о годах упражнений с палашом, но то, как он держал рукоять, говорило о том, что боевого опыта у него пока не столько, сколько он пытается продемонстрировать, однако тот факт, что в его руках уже был палаш, не сабля, с которой он красовался в прошлом, говорил о том, что наставник, обучавший его, был из бывалых вояк.

— Ты кто такой? — сухо спросил Александр, заняв одну из позиций, вполне подходящую как для атаки, так и для обороны. — Зачем проник сюда? Откуда знаешь меня?

— Ты меня не помнишь? — спросил я, скинув капюшон. — Я Миша. Мы с тобой на балах кутили, когда ты приезжал к родне твоей матери.

Александр нахмурил брови, что-то вспоминая.

— Миша… — неуверенно произнёс он оглядывая меня, но палаш не стал убирать, наивно полагая, что сумеет дать мне отпор. Впрочем, прошлому Михаилу вполне сумел бы. — Не похож ты на того паренька, с которым я веселился: ни камзола, ни белых чулков, ни башмаков. Однако лицо я узнаю. Ты изменился. И что ты тут забыл интересно знать?

— Я был сослан в Малую Зону, на армейскую службу, армия со временем меняет людей, знаешьь ли. Ты мог бы хоть раз обмолвиться, — недовольным тоном, на манер прошлого Мишки ответил я, скрестив руки. — Что ты из Вельевых, не Бауэр. Это бы многое изменило. По крайней мере, мы бы не попали в такую ситуацию.

Александр невольно улыбнулся, наверное убедился в том, кто я такой, но остриё палаша всё ещё смотрело в мою сторону. А ведь у меня нет времени вспоминать старое, чтобы успокоить его, к тому же ситуация действительно щекотливая, даже не знаю, как обьяснить это Седому.

— Слушай меня внимательно, Саша, — став серьёзным, я принялся торопливо рассказывать. — Твой род планируют истребить, указ был дан из столицы. Знай я раньше, что ты из Вельевых, сказал бы тебе, чтобы ты бежал от своих в поместье своей матушки, к Бауэрам. Теперь даже не знаю, смогу ли тебя защитить.

— Я не из тех, кто за женскими юбками прячется, — гордо ответил Александр, и медленно принялся двигаться к выходу, не спуская с меня глаз, а лицо его выглядело так, будто он, как загнанный зверь, застрял в обстоятельствах и уже не надеется найти выход, вообще что-то исправить. — И с чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? Ты не ответил на мой вопрос: какого черта ты здесь делаешь?

— Если ты надеешься предупредить своих, — вставил я своё слово в ответ на его действия. — Даже не пытайся, Вельевы обречены. Я трачу на тебя время только потому что ты мой старый друг. Оставь это, снаружи тебя ждёт только смерть.

И что мне с ним теперь делать? Если даже мне удастся уберечь его от смерти, я рискую нажить себе новые проблемы.

— Хал, ты чего там застрял? — услышал я в голове голос Седого.

— У меня тут ситуация непростая нарисовалась, — передал в ответ я.

— Сейчас не до ситуаций, Хал, — нетерпеливо ответил Седой. — Бросай всё и беги ко мне. Меня обнаружили, неровен час разбегутся как амбарные грызуны.

— Хорошо, сейчас буду, — выругавшись себе под нос передал я, рывком сократил расстояние нырнув прямо под клинок Александра, попутно сплетая заклятие печати, так быстро, что тот не успел ничего применить в ответ, схватил парня за затылок правой рукой, а левой ладонью ударил в лоб, поместив туда печать. Тело парня обмякло, я схватил его, свободной правой рукой сплёл огненную струю, направил её в сторону шара и расплавил его, заодно испепелив и зеркало и тумбу, сейчас не до аккуратности, а затем положил Сашу на кровать, обратившись к нему перед уходом, не будучи уверенным, что он, пусть его глаза ещё открыты, меня еще слышит, печать на всех с разной скоростью действует. — Полежи здесь пока. Позже вернусь.

После этих слов я вырезал огнём защитную печать на ковре, на случай, если Седой решит снести торговый дом, понаблюдал немного, как магия покрывает зачарованием стены, закрыл за собой дверь, ускорился и помчался во вторую часть второго этажа, сметая потоками воздуха, образованными от скорости и магии воздуха, вазы, часы, картины — всё, что может снести такой поток, а по пути оглядывал внутренний двор, где уже виднелись вспышки магического света и звуки разгоревшегося боя.

Снеся стену первого этажа, Седой, приняв свою прежнюю форму великана, выскочил во двор и принялся догонять отбивавшихся магов, без особого труда отмахиваясь и уворачиваясь от их магии, а когда догонял, принимался размахивать своей секирой, оставляя воронки там, куда попадал, если промахивался по не менее уворотливым противникам.

— Хал, вторая половина дома, второй этаж на тебе, — услышал я голос великана, — Поторапливайся, слышишь?

— Да понял я! Туда и двигался, работаю над этим. — передал в ответ я, на ходу.

Не понимаю я Седого, говорит надо разобраться с Вельевыми побыстрее, а у самого письмена на секире даже не светятся. Да, я успел примерно разобраться в том, как работает его оружие, и сейчас он сражается едва ли в четверть силы, играясь со своими жертвами. То ли силы экономит, то ли наслаждается происходящим.

Я остановился на мгновение, сконцентрировался на создании заклятия, предварительно привязав конечную точку к ближайшему противнику, возвёл руку к цели и чёрный луч с зудящим звуком пронёсся к бедняге, нагрев окружавший воздух. Маг успел выставить защиту и сферический щит, вот только откуда ему было знать, что от луча высокого уровня требуется защита посерьёзнее, и когда всё закончилось, во всех слоях его защиты зияла оплавленная по краям дыра. Точно такая же была и в его теле, потому он упал на колени, а его магия принялась рассыпаться в пыль, я же понёсся дальше по коридору, оббегая двор по периметру, попутно отбиваясь и уворачиваясь от стрел, игл, шипов, молний и прочей магии обнаруживших меня бойцов торгового дома, так и проносился дальше пока не обнаружил перед собой подрагивающую рябью преграду, которую едва не упустил. Выхватив килич из ножен, я напитал его маной и пустил вперёд простое воздушное лезвие, которое со свистом пронеслось вперёд и пропало в иллюзорной преграде: кто-то явно надеялся, что я попаду в эту ловушку и сгину там, тут явно создан карман искусственной реальности.

— Ну нет, я назад не отступлю, — сказал я, отбившись от новой череды атак, попутно ещё и подперев карниз веранды магией земли, да ещё и щиты выставил, чтобы дать возможность сплести магию. Меня атаковало трое, остальные были заняты Седым. Они выигрывали время, чтобы дать убежать кому-то, и этот кто-то настолько важен, что эти ребятки готовы стоять тут насмерть. Если догадка моя верна, медлить нельзя, потому я сосредоточился на заклятии и встал в стойку, чтобы снести к чертям преграду и расчистить путь. — Бумба Хавата. Пятнадцатый уровень бездны. Хроники Анума. Разлом бытия.

Я махнул киличом и прямая вертикальная полоса лезвия стремительно сорвалась с его кромки, тонкая, едва заметная, она принялась тут же разрастаться, разрезать всё на своём пути, пропала на мгновение в незримой преграде, но та разорвалась через несколько мгновений словно прозрачная скатерть, а лезвие из неё выскочило с ещё более быстрой скоростью, чем была раньше, видимо разогналось в том пространстве, и всё, что соприкаснулось с лезвием стало терять свой цвет, рассыпаться в прах, я же поспешил следом, также понимая, что эта часть веранды может и рухнуть после таких манипуляций.

Маги Вельевых, как ожидалось, не собирались пускать меня дальше, продолжая обстреливать мой путь по мере возможности, продолжая разносить веранду на обломки, вынуждая меня петлять по падающему вниз полу, невзирая на активные действия Седого, а тот, в свою очередь, устал за ними гоняться, принялся запускать и притягивать прямо к себе зазевавшихся магов какой-то магией пут черного, с красными прожилками цвета, а после расправлялся с ними с недоброй ухмылкой. Мне не особо нравилось то, с каким настроем Седой выполняет своё задание, а после встречи с Сашей даже начал сомневаться в том, правильно ли я поступаю, не зная полной картины происходящего: я ведь, по большей части, знал обо всём только со слов великана и Флавия, высока вероятность, что они попросту манипулируют мной по своему усмотрению, и единственный аргумент, опровергающий мои подозрения был в том, что я сам напросился к Седому в помощь, он, всё же, достаточно опытен и силён, чтобы справиться со всем сам, в этом у меня давно нет сомнений.

Мои мысли прервал новый залп магии с крыши в противоположной стороне, а вслед за светлыми стеклянными копьями, воткнувшимися аккурат там, откуда я сделал прыжок, из пустоты возник громадный булыжник, грузно упавший на вернаду второго этажа и пол ушёл из-под моих ног, я едва успел переместиться на противоположную сторону прыгнув в тёмно-фиолетовую дымку нового уровня, и выскочив из неё на уцелевшую часть веранды. Что ж, раз прихвостни Вельевых не дают мне пройти во вторую часть, значит они точно кого-то защищают в той части, причём достаточно неистово, надо сказать, однако тут странно то, что они напрочь забыли о Саше, что был в другой стороне, словно его предварительно решили похоронить. Похоже парнишка для них не является важной фигурой. Признаться, я потерял желание сражаться в этом бою, не смотря даже на то, какие козни эти поганцы в крепости устраивали, если, конечно верить тому, что я слышал. Теперь, когда я встретил Сашу и взглянул на события с другой стороны… Что-то меня смущает во всём происходящем, моё внутреннее чутьё пожившего дворянина, спавшее столько времени, теперь неистово кричит об этом. Вопрос только в том, что именно я упускаю, что кроется за этими событиями….

После очередной атаки, обвалившей значительный кусок веранды, я понял, что мне не дадут спокойно ходить и рыскать по покоям, придётся покончить с теми, кто мне мешает. В таком случае, мне стоит поспешить, у покоев меня в полную силу атаковать не станут, оттуда я с ними и разберусь.

— Хал, мать твою, ты чего возишься? — услышал я Седого. — Кончай прохлаждаться, займись делом!

— Кто бы говорил, — передал в ответ я, добравшись до веранды с покоями, сплёл чёрный луч, привязал к ублюдку, без конца атаковавшему меня стекляшками и прожёг его голову насквозь, отчего тот упал замертво и скатился с крыши во двор. — Сражаешься вполсилы, настолько лениво, что меня без конца атакуют.

— Я не могу уследить за всеми! — рявкнул Седой, — Не уничтожать же мне весь дом, а с ним и полквартала, тут прислуга из местных находится, не забывай! Ты что, с тремя справиться не можешь?

— Могу, — ответил я, и прожёг второго, доставшего бомбардировкой молниями и шарами синего огня, тот попытался переместиться в сторону, не зная, что луч привязан к нему, он недоумевающе посмотрел на дыру в своей груди, от догнавшего его сзади луча и свалился с веранды, перемахнув через перила, во двор. — На это и трачу своё время, когда мог быть уже на месте.

Едва уклонившись от новой незримой пелены, с шелестом возникшей прямо у моего локтя, я сплёл новый луч, привязав его к третьему, но когда выстрелил лучом, в последний момент заметил преломления перед ним и понял, что тот хочет сделать, нырнув в дымку рывка, а прежде чем окружение вокруг меня поглотил дым, увидел, как мой собственный луч вырывается из пелены, что тот сплёл рядом, прямо в меня. Вот же гнида, хотел убить меня моей собственной магией! Признаю, он неплох, если б не моя интуиция и боевой опыт, я бы мог и помереть. К счастью, мой луч не привязан ко мне, но плохо то, что луч повернёт и снова атакует врага.

Когда выскочил в нескольких шагах от предыдущего места на веранде, я увидел то, чего опасался: луч скакал от одного портала в другой, а их создатель с ухмылкой сплетал всё новые порталы, пытаясь создать сеть. Жаль его расстраивать, но я могу и отменить луч, что поспешно сделал, впрочем не имея источника в виде моей руки, луч и сам бы быстро рассеялся, тем не менее, так будет безопаснее. Я достаточно знаю о пространственной магии, и знаю, какой ущерб наносит магу разрушение его карманов, а с учётом того, как легко он создаёт точки входа и выхода, мне придётся прибегнуть именно к такой тактике. Жаль, конечно, что я пока не набрал достаточно силы для борьбы с такими, этот прихвостень Вельевых не оставил мне выбора, придётся снова прибегнуть к магии ойратов.

— Бумба Хавата. Пятнадцатый уровень бездны, — принялся я произносить над лезвием килича нужные слова. — Хроники Анума. Разлом бытия.

Килич напитался маной и приобрёл серебрянный цвет с белёсым отливом, я встал в стойку и махнул что есть мочи в сторону противника, стоящего на крыше, уже сплетающего какую-то магию, и тёмное лезвие окутанное белым светом стремительно вырвалось в его сторону, оставляя серый след проклятия небытия за собой, но в этот момент прямо надо мной карниз проломил громадный булыжник, и я спешно отпрыгнул в сторону, а затем провалился в дымку рывка, и только в конце заметил, что тот сумел уклоиться от атаки. Так вот что тот сплетал, хотел меня раздавить как муравья, что за грубый подход.

Переместившись в другую часть ещё целой веранды я заметил, что маг на крыше вопит и пытается отрубить себе руку, похоже его зацепило проклятие и принялось разъедать плоть, обращая её в пыль, хотел было улыбнуться, как надо мной пролетела чья-то голова, заляпав меня кровью, глухо ударилась в карниз, и кубарем покатилась по веранде.

— Хал, кончай возиться, — басистым голосом, сдерживая смешок, проорал Седой откуда-то снизу. — Я уже почти закончил со своими, а у тебя трое всего.

— Если ты будешь швыряться головами, — ответил я, вытирая кровь с лица, — Я быстрее свою работу не сделаю.

— Я не специально, так получилось. — ответил Седой.

— Угу, — буркнул я в ответ, сплетая очередной луч, наблюдая за тем, как прихвостень на крыше снова пытается отрубить руку, уже по локоть, так как рука продолжала распадаться, луч с зудящим звуком пронесся на крышу и прожёг его голову насквозь, и я с облегчением выдохнул: признаться, думал, что бой с ним будет труднее. — У тебя всё случайно происходит. Как нападение на святилище сектантов, например.

— Ой, да брось, — услышал я голос Седого в голове. — Неужели ты всё ещё дуешься за тот раз? Как жёнушка при любом случае напоминаешь.

— Я злопамятен, знаешь ли, — передал в ответ я. — Это прекрасно избавляет меня от лишних сюрпризов.

Под верандой раздались хлопки магии, звон секиры и чей-то предсмертный крик, а затем снова звуки залпов магии и снова звон секиры.

— От головы тебя это не спасло, — услышал я злорадный голос Седого в голове и смешок. — Значит это твоё правило не особо работает.

Я не стал ничего отвечать, только тяжело вздохнул.

Повернувшись к ближайшей двери, я усилил защиту, готовясь принять на себя удар, когда открою дверь. На всякий случай я применил на себя восприятие, и сумел определить, что внутри этого помещения только двое человек, и один из них, будто почувствовав меня, вынул, судя по звуку, из ножен свой меч. Не думаю, что эти двое будут сильными противниками, иначе бы моё предчувствие забило тревогу, но я почувствовал опасность от каких-то предметов, видимо комната утыкана защитными артефактами. Опасность охранных артефактов всегда было сложно определить, их покрывают кучей печатей, чтобы затруднить их обнаружение, так что придётся действовать, следуя предчувствию.

— В общем, я закончил, — передал я великану, взявшись за ручку двери. У него бой ещё продолжался, но уже не так масштабно, от сильных магов тот успел избавиться. — Вхожу.

Глава 20

Усилив свою защиту, я убрал килич в ножны, вздохнул и открыл дверь, готовясь принять на себя первый удар. Для этого сплёл свободной рукой заклятие щитов, подправив его усилением зеркальной атаки и частично ускорил своё мышление, оставалось только в нужный момент высвободить сплетённое заклятие, и уже собирался осуществить задуманное, ринувшись внутрь, но, как только получил мощный удар темно-зелёной энергии с разных сторон в оранжевый многослойный щит, отчего тот почти рассыпался в прах и ощутил крепкую отдачу от сопровождаемых яркими оранжевыми вспышками искр ответной атакующей реакции, я тут же отпрянул назад, уклонившись от остаточной энергии, повторно выстрелившей туда, где я только что стоял. На моё счастье, заклятие зеркального ответа сработало на ура, ударило в ответ, разрушив первую линию обороны из безделушек Вельевых, однако я недооценил опасность, едва не остался без руки.

Таким хитростям я научился в своё время у нескольких знакомых гвардейцев, на ум пришло только это из того, что не требует больших затрат маны. Не то чтобы я был настолько близок ко двору его Величества из моего прошлого мира, что, в общем-то, не сыграло в мою пользу впоследствии, но с имперской гвардией не раз пересекался, даже извлёк из периодической, пусть и краткосрочной совместной работы свою выгоду. Жаль я всегда владел усилениями гвардии не так хорошо, как хотелось бы, не было необходимости пользоваться подобными трюками часто, но для вот такой охранной дряни моего уровня владения, даже с нынешним уровнем сил, хватило с лихвой. Правда, могло и не хватить. Пора прекращать так рисковать, мои схватки давно превратились из подобия шахматной доски в орлянку… И правда, я словно подбрасываю монету, как в орлянке, и пока мне везло, выпадали те стороны монеты, что мне были нужны, стоит серьёзнее относиться к сражениям, и у везения есть свои пределы.

Впрочем, произошедшее сейчас было почти пустяком в сравнении с тем, что меня ждало дальше: оглядев находящихя в комнате, я стретился с испуганным взглядом женщины средних лет, а затем с полным решимости дорого продать свою душу, взглядом её защитника, немолодого бородатого мужичка в чёрном бархатном сюртуке, крепко сжимавшего килич в правой руке. Он прятал что-то в левой руке за подолами накидки, надеялся по наивности своей, что я не замечу слабые всполохи маны за тканью, а поодаль чувствовалось присутствие других защитных артефактов. Мужичок, смотрю, расстарался, стремясь защитить свою спутницу, такие артефакты, на мой взгляд, были принесены им тайно, одна только его аура и одежды говорят о том, что он мелкая сошка. Увиденное невольно заставило меня замешкаться и неприятный ком подступил к горлу от чувств, осознания себя в роли мясника. Я и раньше выполнял роль палача, но в прошлом были цели, были какие-то идеалы, в конце концов, в которые я беспрекословно верил… А сейчас у меня мало мотивов убивать заигравшихся в бога торгашей, особенно потому, что я, в действительности, мало знаю о том, в чём именно их вина. Нет смысла отрицать, слёзы этой… точно беззащитной женщины, я проверил, наталкивают на эти мысли, как и нет смысла отрицать, что с Леной я стал слишком мягок, но всё же, во что я ввязался на самом-то деле?

Я медленно, не совсем уверенно вынул из ножен килич, собираясь сказать пару слов бородачу, прежде чем мы начнём, всё же, это последние минуты его жизни, не хотелось бы красть у него оставшиеся крохи достоинства… Но меня прервали.

— Да что с тобой, Хал? Посторонись, — услышал я голос великана в голове, тот уже покончил со своими противниками, оказался позади, обогнул меня бесплотной тёмной тенью.

В ответ на приближение Седого, артефакты, замаскированные под статуэтки, расставленные по покоям, мгновенно ударили в него красными яркими лучами, от которых жар исходил такой, что мебель в окружении задымелась и была готова вот-вот полыхнуть, если бы те продержались чуть дольше, однако Седой принял удар впитав их магию прямо в секиру и быстро расстрелял артефакты одной лишь левой рукой, отмахнулся от мелькнувшей черной молнией атаки мужичка и двинулся на защитника, стоящего в стойке с мечом, читающего то ли молитву, то ли заклинание на фоне взвывшей от страха женщины в пышном платье, буквально прижавшейся спиной к стене.

Не успел я подумать о том, чтобы остановить Седого, как тот в одно мгновение обезглавил бородача своей секирой, затем переместился к женщине и обезглавил её, тело женщины медленно опустилось вниз, а голова с застывшей гримасой ужаса на лице, осталась лежать на секире, глубоко застрявшей в изысканной резной лепнине стены. Седой сдёрнул секиру в сторону, стряхнув кровь и, не глядя на покатившуюся голову, хладнокровно закинул оружие на спину, дав хваткой лапе ножен обхватить секиру, а затем повернулся ко мне.

— Я вижу, тебя терзают сомнения, Хал, — сказал он, направляясь к выходу, мимо меня. — Помнится, ты увязался со мной чтобы помочь, лишь бы не сидеть без дела. — у выхода он повернулся и глянул на меня. — Ты ещё можешь вернуться назад, я закончу свою работу один. Если ты продолжишь колебаться, ты только будешь мешать.

Седой не стал ждать моего ответа, и скрылся в дверном проёме, а через некоторое время раздался грохот где-то в соседних покоях и крики людей.

Я глядел на пол, наблюдая как лужа крови постепенно подступала к моим ногам пока обдумывал всё что произошло сегодня. Да, пусть это вообще не моя война, я уже погряз в это по самые уши, поздно идти на попятную. Лучше покончить со всем побыстрее и закончить эту историю, слишком много времени потрачено на посторонние дела. В последние пару дней, не смотря на все сомнения, я всё же стал более ясно видеть, что мне делать дальше, однако некоторые вопросы требуют ответа, и мне придётся добиться этих ответов, если я хочу вернуть контроль над тем, что вокруг происходит.

— Я уже ввязался в это, — передал я свои слова великану, выходя на веранду во двор — Давай закончим это быстро.

— Рад это слышать, Хал — услышал я в ответ. — К слову, я здесь закончил, пора выдвигаться в Рубцовск.

— Седой, — спросил я, вспомнив детали боя. — Ты не в курсе, что они так рьяно защищали?

— А чёрт его знает, — ответил Седой, выйдя ко мне на веранду. Он держал в руках круглую штуковину, похожую на металлический шарик из воронёного металла, наподобие ядер для переносных пушек малого калибра. — Поди разбери, что у приезжих прихвостней этих торгашей на уме. Вельевых, скорее всего защищали. Или, может быть, тянули время, пока их главный передаст всё необходимое через вот этот глаз.

Седой покрутил шаром перед своим лицом, будто старался что-то в нём разглядеть.

— Он был горячий, когда я его взял. — продолжил он. — Его использовали на протяжении всего нашего боя. Понятия не имею, что именно они передавали через связь, что такой редкий артефакт даже раскалился.

— Чуть не забыл — опомнился я. — Помнишь, я говорил про одну проблему…

— И? — протянул великан, скривив лицо, ожидая неприятных новостей.

— Один из Вельевых оказался моим другом детства. — начал было я.

— И ты его не убил. — сухо сказал Седой, завершив мою мысль, прервав мою речь.

— Тут не всё так просто, — поспешил объяснить я. — Я его знал как одного из рода Бауэров. По одному его взгляду было видно, что парень мечется как загнанный зверь, и явно не хочет так продолжать.

— Хал, я же тебе говорил — перебил меня Седой. — Тут нет невиновных среди Вельевых, у всех, так сказать, сюртуки и ботинки заляпаны кровью местны….

— Я хорошо знал этого парня, Седой. — перебил я великана. — Он был готов умереть, лишь бы прекратить всё.

— Понимаю, к чему ты клонишь Хал, — сказал Седой, и направился в сторону двора. Его ножны раскрыли свои конечности, стоило великану схватиться за рукоять и он высвободил секиру из плена ножен. — Прости, но у меня уговор.

— Что ты собрался делать, Седой? — с мрачным лицом спросил я уже зная ответ.

— Пойду гляну на твоего дружка. — бросил через плечо великан, не поворачиваясь ко мне, и одним прыжком, обратившись тёмной тенью с волчьими очертаниями, перемахнул через распаханную боем площадь двора прямо на остатки веранды второго этажа с противоположной стороны.

Я достаточно изучил манеру Седого решать проблемы, и будучи уверенным, что он убьёт парня, а потом начнёт искать способы оправдаться, поспешил за ним. Не хотелось бы вступать в схватку с великаном, всё же, нас теперь многое связывает. И потом, что я ему смогу сделать с нынешним уровнем сил? Допустим, я сумею дать ему отпор… Я не могу ручаться за то, что Александр не погибнет, попав под раздачу: в сражении с таким магом как Седой самому бы выжить, о защите кого-то ещё и речи быть не может.

Я вихрем ворвался в комнату сразу после вспыхнувшего в дверном проёме пламени моей ловушки и увидел спину Седого, однако тот убирал секиру в ножны, оставив Александра, лежащего без чувств в постели, в живых.

— А, этот, — протянул Седой. — Ну этого можно оставить.

— Ты же говорил все Вельевы виновны, что изменилось? — ответил я, стараясь сдержать внутри ту бурю, что мгновение назад подступила к горлу.

— Лично я не слышал ни от кого, что он из их числа. — ответил Седой, повернувшись ко мне. — Он был здесь как прислуга, в их планах не участвовал, вот я и решил, что он не из этих. Ты не подумай, что я сомневался в твоих навыках, Хал, именно то, что я доверяю тебе вынудило меня проверить сперва, вдруг я на старость лет допустил ошибку.

Седой положил ручищу мне на плечо.

— Как выяснилось, ты оказался прав. — продолжил он. — Если ты так желаешь его спасти — пусть будет так. Но если его поймают и выяснят кто он, вся ответственность будет на тебе. Имей ввиду, род Вельевых для него сгинул навсегда, ему нельзя будет даже случайно с кем-то об этом обмолвиться. Впрочем, ты человек бывалый, сам разберёшься что как сделать, не мне тебе объяснять. Насколько ты его усыпил?

— Примерно на ночь. — ответил я. — Мне было не до аккуратности, ты меня торопил.

— Ну так я сражался, пока ты тут мило беседовал со старым другом, — усмехнулся Седой, затем повернулся к Александру и закинул его на плечо. — Закинем его ко мне, а оттуда уже махнём в Рубцовск. Много времени зря потеряли, поспешим.

Седой торопливым шагом вышел из покоев и повернул направо, направляясь, по видимому, в сторону того места, откуда мы появились. Но, когда я последовал за ним, увидел, что Седой нырнул в полуразрушенный проём чьих-то покоев, вынудив меня поспешить за ним, чтобы не потерять его из вида.

— Разве мы не вернёмся тем же путём? — спросил я, перешагивая чьё-то обугленное тело в проходе.

— Почти тем же, Хал, — ответил великан, было видно, в этот раз он не был настроен что-то объяснять, положил Александра на оплавленную софу, и принялся сдвигать шкаф, стоявший у стены в сторону, однако, глубоко вздохнув, он продолжил. — Та печать не годится для возвращения. Вторую я поставил здесь, когда ныне покойный Владимир, — Седой повернулся и кивком указал в сторону прохода, между тем поднимая Александра с софы. — Любезно согласился показать свои покои. Возился с ней, пока он лежал в отключке смотря сны с фантазиями о красавице, которую привёл.

Не дав мне времени представить сложившуюся из его слов картину, Седой прикоснулся к стене, и сложный рисунок печати чёрными жидкими чернилами стремительно проявился на ней, вырисовывая сложные узоры, а затем указал мне место на полу.

— Встань здесь, Хал. — кивнув в сторону места у печати, сказал он и поднял Александра, словно тот ничего не весил. — Давай, в темпе. Чем дольше тянем, тем сложнее будет в Рубцовске. На вот, подержи своего дружка пока, мне нужны две руки.

Я молча подошёл, взял Александра на руки из рук Седого, благо усиление тела всё ещё действовало, и встал куда надо, а Седой тут же повернулся к печати, прижал кулаки друг к другу и принялся читать слова, что я уже слышал совсем недавно, а пока он читал, из печати вырывались письмена, образуя некое подобие рисованного цветка, и стоило великану закончить, как черная жидкая масса вырвалась из стены и поглотила нас.

* * *

Когда зрение прояснилось, я увидел знакомые стены и каменный пол того же зала, откуда мы переместились в обитель Вельевых. Голова немного кружилась от повторного перемещения, а Седой, тем временем, схватил у меня Сашку и зашагал по коридору.

— Не отставай, — бросил он через плечо. — Нас ещё ждут дела, на ходу придёшь в себя.

Я попытался последовать за ним, но не тут-то было: из-за головокружения меня повело и, словно пьяного унесло в сторону ближайшей колоны, куда я упёрся рукой. Тряхнув головой, я хотел было использовать ментальную магию, но эта попытка отдалась легкой болью в районе лба, потому я бросил эту затею, собрался с духом и, стараясь ровно идти, глядя на удаляющегося великана, поспешил вглубь коридора. Постепенно головокружения стало стихать, и мои шаги стали более уверенными, я даже стал нагонять Седого.

— Весьма скверные ощущения, после перехода. — сказал я, поравнявшись с Седым.

— Это с непривычки, со временем проходит. — Великан вдруг остановился, снял тело паренька с плеча и положил на скамью, которой ещё недавно, готов поклясться, не было, похоже, это очередные фокусы местного пространства. — Оставлю парня здесь. Думал запереть его поначалу, но потом подумал, будет слишком жестоко, если парень помрёт от голода в том случае, если мы не вернёмся назад.

Седой, прошёл дальше по коридору и повернул направо.

— Нам сюда, Хал. — продолжил Седой. — В Рубцовск мы попадём через другой портал, я всё настроил так, чтоб не было сюрпризов. Пришлось повозиться, отвык я от подобной возни.

Пройдя короткий коридор, мы вошли в точно такой же небольшой зал с письменами.

— Подожди, секунду, — прервал я Седого, когда тот, уже собирался сомкнуть кулаки и начать читать заклятие, поискал в карманах уцелевшую бутылку со снадобьем, и откупорил её.

— Оставь эту второсортную дрянь на потом, — сказал Седой, отодвинув мою руку, не дав выпить бутыль, достал из складов своей одежды прозрачный пузырёк с красной жидкостью и протянул мне. — В этот раз я угощаю. Эта дрянь высшего качества, подготовил одну партию к этому дню.

Я неуверенно закупорил свою бутыль и убрал в карман. Конечно я был не против подобной помощи, в нашей ситуации любые средства сгодятся, если от них будет нужный эффект, но всё же, если вспомнить то, что Седой вытворял раньше, его зелье не внушало доверия.

— Да держи не бойся, — сказал Седой, пихая мне пузырёк. — Сейчас не до шуток, Хал, подвоха тут нет.

— Ну, раз ты так говоришь, — ответил я, хватая пузырёк и открывая его. — Поверю на слово.

— Ты только не всю выпивай. Эта дрянь сильнодействующая. — сказал Седой. Вовремя, надо сказать, я чуть было не опустошил весь пузырь с привычки, мои то зелья куда слабее будут. Однако, тут Седой ухмыльнулся. — И трети хватит, чтобы силы восстановить. А если всю выпить, придется тебя по всему Рубцовску ошалевшего ловить.

— А раньше не мог сказать? — прокашлявшись от горького и крепкого как чистый спирт зелья, ответил я, взглянул на пузырь, отпитый наполовину, и вопросительно уставился на великана.

— Так разве это проблема? — усмехнулся Седой, взял у меня пузырь и поглядел сколько я отпил, и вернул пузырёк мне обратно, я закрыл его и убрал к себе в один из свободных карманов. — Половину выпил, пустяки. Сил теперь тебе на ночь хватит. А если всё представительство Вельевых ненароком с землёй сравняешь, мне сподручнее будет.

— Твою мать, Седой, вот чувствовал, что что-то не так будет с твоим подарком, — выругался я. — Ты ж по другому не можешь.

— А что я? — ухмыльнулся Седой, — Это не я без инструкций чуть залпом не выпил неизвестную дрянь. — Ладно, вернмся к делу.

Седой сомкнул кулаки и принялся читать заветные слова и письмена в зале зашевелились не дав собраться с духом. Он достаточно мало рассказал о том, что нас ждёт там, а точнее почти ничего, так что я точно не знаю чем закончится наша вылазка. Впрочем, одно я знаю точно: в представительстве нас ждут, предупреждены, и будут яростно сопротивляться. Что ж, посмотрим, переживём ли мы с Седым эту ночь.

Глава 21

Когда шум в ушах поутих, и зрение прояснилось после кромешной темноты, к чему я начинаю привыкать, моему взору открылся самый обычный переулок между домами, забитый всяким хламом. В ноздри ударил резкий помойный запах из канавы, куда чья-то кухарка, видимо, выбрасывала отходы с кухни, через потёртую дубовую дверь, что виднелась в нескольких шагах от нас, а где-то в темноте послышался звук убегавших от нас простых крыс, от существования которых я успел отвыкнуть.

— Да уж, ну и место ты выбрал, — в общем-то, уже ничему не удивляясь в свете минувших событий, невозмутимо сказал я, и зашагал аккуратно из каких-то вонючих, на первый взгляд, овощных ошмётков, в сторону оставшейся в переулке сухой брусчатки.

— Это место я выбирал в те годы, — ухмыльнулся Седой, которому повезло появиться в сухом месте. — Когда господина Михаила Морозова ещё не было на свете. Тогда в этом доме работал мой любимый трактир… Теперь же тут мастерская очередного артефактора с заурядным асортиментом. — Седой оторвался от своих воспоминаний и глянул на меня. — Ты ж не неженка, Хал, отряхнись да пойдем.

Очистив по-быстрому ботинки своими методами, чтоб не забрать этот запах с собой, я поспешил за Седым, а он тем временем направился на освещённую улицу, накрыв голову капюшоном балахона, а как вышел — огляделся по сторонам и повернул направо.

— В то время, когда я ставил эту печать, — продолжил великан, на ходу превращаясь в пожилого старичка, отчего голос у него стал меняться на старческий, он стал уменьшаться в размерах. — Улицы были ещё совсем новенькими, переулки были не такими засранными как сейчас. А ведь когда-то эти города основывались сильными людьми… Всё на этом свете меняется, рано или поздно.

— Как думаешь, — спросил я, сменив тему, когда поравнялся с ним. Теперь уже я смотрел на него сверху. — Нас там уже ждут?

— Ждут, — ответил старичок. — Но ожидают, что мы появимся завтра к полудню. Такие перемещения, как мои порталы, здесь настолько редкая вещь, что люди охотнее поверят в пришествие господне, чем в магов, способных проворачивать перемещения на такие большие расстояния, тем более так, как это делаю я.

— Об этом я как-то не думал. Такая магия и в моём мире была бы перебором, — подметил я. — Даже представить себе не могу, насколько минувшая война стала бы непредсказуемой, если б каждый умелый маг мог переместиться в тыл окольными путями, без специальных для этого редких реликвий и успевал наворотить там дел. Это перемещение, как я понял, могло бы миновать и линию обороны через какое-нибудь соседнее государство. Тогда оборонные печати на линии обороны, артефакты, сотни адских созданий, патрулирующих каждую пядь, даже блоки тонкого плана, чтобы призыватели своих тварей не нагнали — всё это стало бы бесполезным.

— Ой, да ладно тебе, — снова ухмыльнулся Седой. — Бьюсь об заклад, в твоём мире хватает таких умельцев. Но ты сам подумай, какой интерес у таких могущественных людей участвовать в войне? Какой бы она ни была, эта твоя война была между людьми. Будь ты уже тогда… Напомни-ка, кем ты уже был перед тем как… Ну, ты знаешь.

— Архимагистром.

— Так вот, будь ты уже тогда архимагистром, — продолжил старичок, — Сомневаюсь, что ты ввязался бы во всю эту затею с войной. На передовой сильные мира сего не сражаются. Их дело интриги, заговоры, тайные убийства, набеги на родовые поместья. Что, скажешь не так? Тебе ли не знать об этом? Похоже нынешняя жизнь совсем память тебе отшибла, смотрю.

— Может ты и прав, — ответил на это я, задумавшись, — Вот только я не был из тех, кто владел такой магией. Умей я такое, я бы не оказался здесь. И опять, же, ты говоришь о могущественных людях. Раз ты так можешь, стало быть, ты тоже из таких, и, тем не менее, сражался с тварями на передовой.

— А на меня не смотри, — ответил старичок, почесав нос. — Мне попросту повезло научиться таким вещам. Твари напирали, пришлось приспосабливаться, быстро учиться новому. Да и учителя хорошие были. Это сейчас в Зоне, в сравнении с тем временем, тишь да гладь, а тогда мы считали счастьем каждый новый день, что нам довелось прожить. Да, ты забыл учесть, что война против тварей имела совсем другие цели, другие мотивы, в этой войне стоял вопрос выживания. Также ты не учёл, что я в те годы был не намного старше тебя: двадцатипятилетний парнишка из едва уцелевшего рода, попавший в отряд, над которым поработали учёные мужи из боярских родов. Ну а потом, когда стену построили, а врата замолчали, я продолжил учиться новому: временами, когда на тварь какую неведомую натыкался, временами когда умирал со скуки.

— Понятно. Спасибо, за рассказ о твоём прошлом, знаю как непросто порой бывает о таком говорить. — ответил я, стремясь завершить разговор об этом.

— Да не за что, Хал, — рассмеялся старичок. — Это пустяк, моё прошлое так далеко, что теперь кажется туманным сном которого никогда не было, а то что беспокоило меня — давно сгинуло. К тому же, мало ли, вдруг мы в последний раз с тобой вот так говорим, так что, почему бы и не поговорить по душам перед делом.

— Вернемся к насущным делам: с чего мы начнем? У тебя есть план? — всё же, я постарался сменить русло разговора.

— Честно сказать, я хотел сперва заглянуть в какую-нибудь забегаловку рядом с представительством, перекусить, если б мы не задержались, — сказал старичок. — Я уже заглядывал сюда недавно, походил вокруг. План накидал, конечно, но от него теперь толку мало: сейчас ребятки наверняка переставляют оборонные орудия и укрепляют защиту по периметру особняка, и теперь прогуляться вокруг представительства по улицам не привлекая внимание будет непросто. Мы, могли бы как впрошлый раз постучаться к ним через парадную дверь и будь что будет, да только у Вельевых хватает артефактов, атакуя в лоб будет сложно захватить инициативу и навязать свои условия боя на их территории. Да ещё и опытных бойцов в представительстве в достатке, пусть в магии они не так сильны как я, если судить по тем, что я успел разглядеть, артефактами они увешаны так, будто рыночные артефакторы. Пользоваться, само собой, ими бойцы хорошо умеют, с дисциплиной у них всё в порядке, это я тоже успел заметить. Задачу усложняет и то, что мы можем привлечь внимание ОКЖ. Жандармы, конечно, не захотят здесь появляться, предпочтут заявиться, когда всё утихнет, однако, рано или поздно, они будут вынуждены сюда стянуться под давлением местных, так что времени у нас совсем немного.

— Надо же, Седой, — вскинув бровь, я сказал старику, — Оказывается ты всё же можешь грамотно и кратко излагать всю нужную информацию. Помнится, в прошлый раз ты и вовсе сказал, что Вельевых в Крепости семь человек, остальные сопротивляться не будут, а в итоге импровизировали как могли. В этот раз так не выйдет?

— Нет конечно, — ответил Седой, его выражение лица осталось сосредоточенным. — В этот раз я понятия не имею, сколько магов может оказаться внутри, так что будем действовать по ситуации сразу, без обсуждений, как только окажемся в особняке. Могу сказать только, что тут ребяткам хорошо платят за свою работу они готовы ответить головой. Вельевы и тут есть, если ещё не сбежали. Помнишь я говорил про усатого телохранителя? Скорее всего он здесь. А следовательно, тот молодой Вельев тоже тут.

Тут Седой остановился.

— Мы пришли. — сказал старичок. — Видишь тот особняк в конце улицы? Это и есть представительство. В забегаловку, всё же, заглянем, выпьем чайку. Оттуда неплохой обзор на представительство.

Едва заметив заведение, я понял, что Седой назвал забегаловкой, а когда мы подошли ко входу и он открыл дверь, стало окончательно ясно, что это был вовсе не трактир, а самое настоящее кафе с названием на вывеске " Петит каваль кафе'. С французского это переводится как крохотный побег, весьма ироничное совпадение, если вспомнить, чем занимались Вельевы в последние дни. Кафе, конечно, далеко не того уровня, что бывали в Царицыне, но марку стремились держать: тут и люстры роскошные давали интересный свет и официант в белых перчатках находился в небольшом зале. Владелец, как я понял, тоже тут был, стоял, одетый в европейский потрепанный фрак за стойкой, а позади него располагался целый кабинет с множеством металлических банок и ящиков из какого-то дерева благородных цветов. Честно сказать, в этот раз я бы чего покрепче выпил, но в таких заведениях алкогольные напитки — редкость.

— Седой, — передал я безмолвно старичку, глядя на то, как официант выпрямился, и, расплывшись в улыбке, направился к нам, стоило нам открыть дверь. — Ты уверен, что нам стоит тут находиться? Тут лишние свидетели.

— Отсюда мне будет проще, — услышал я привычный басистый голос в голове. — На улице мы привлечём внимание. Уж с двумя посторонними мы как-нибудь разберемся, что делать.

Пока Седой проходил к столику поближе к окну проигнорировав приветствие официанта, я заметил, что, предположительно владелец заведения, мужик средних лет, заметно повеселел, увидев нас. Похоже у него не так много посетителей бывает.

Поняв как я могу быстро решить вопрос, не прибегая к магии, я направился прямо к нему. Было бы неплохо ляпнуть что-нибудь на французском, не зря же Михаил столько лет его учил.

— Бонсуар ву, мон ами, — поприветствовал я мужичка, на что тот удивился и расплылся в улыбке ещё шире.

— Бонсуар месье, — ответил он.

— Я с моим, — тут я запнулся на секунду, прикидывая как обозвать Седого в образе старика. Если брать в расчёт его настоящий возраст, он Михаилу в прадеды годится… Спешно отогнав посторонние мысли, я достал кошель, отсыпал немалую горсть золотых прямо на стойку и продолжил. — Отцом хотели бы посидеть у вас какое-то время и не хотели бы, чтобы нам мешали. И принеси два кофе. С сахаром.

— Как пожелаете, месье, — ответил улыбающийся владелец, сгрёб монеты в какую-то пустую банку и принялся за работу, а я вернулся за столик к своему «отцу», который прильнул к широкому окну и слегка светящимися глазами внимательно разглядывал особняк.

— Я решил вопрос. — сказал я, присаживаясь. — Пришлось раскошелиться.

— Деньгами что-ли вопрос решал? — удивился Седой. — Ману на пару заклятий потратить жалко было?

— Скорее мужика жалко, — ответил я. — Видно, что он изрядно вложился в это место, и теперь едва сводит концы с концами, так что тут звонкая монета понадёжнее будет.

Не успел я договорить, как официант принёс две чашки кофе и керамическую сахарницу с ложкой, поклонился и ушёл в за дверь у стойки, владелец, поклонившись нам, последовал его примеру.

— Ты, конечно, правильно поступил. — медленно произнёс Седой, наблюдая за особняком, его глаза теперь были совсем черными, в них даже не отражался свет от кристаллов ближайшей люстры. — Вот только теперь, если кто из Вельевских прихвостней обратит внимание на это кафе, к слову, одно из немногих, работающих в столь поздний час, он может заподозрить что-то неладное, высмотрев пару странных мужиков, пьющих кофе в пустом зале.

— Но ты сам говорил, они не ждут нас прямо сейчас. — возразил на его замечание я. — А значит и высматривать сейчас не станут. Напомнить тебе, о плаще в котором я сижу? С такого расстояния, в лучшем случае, из особняка они увидят одного старика с двумя чашками в пустом зале.

Старичок в балахоне оторвал свой взгляд от окна и ехидно улыбнулся, а глаза его приняли прежний вид.

— Вот такой ты мне больше нравишься, чем-то тухлое подобие человека, которым ты был в торговом доме. — сказал Седой. — Поправлю тебя: они увидят пустой зал с двумя не убранными чашками кофе, пропадающими из вида время от времени, именно так работают мои зачарования. Но чашки — пустяк, если б мы прохаживались по улице, артефакты дозорных нас заметили бы куда быстрее. К счастью, ты прав, в доме сейчас возня полным ходом, дозорный снаружи только один, и его постоянно отвлекают всякими распоряжениями, ему точно не до нас.

Я взял ложку и принялся насыпать сахар, а Седой, отпил свой кофе и продолжил:

— Теперь перейду к печальным новостям: избавиться от дозорного не выйдет, это заметят. Снять защитные знаки снаружи как и артефакты на стенах тоже не выйдет, это тоже заметят, те, кто занимается укреплением обороны.

— И как нам тогда туда попасть? — спросил я, размешивая сахар.

— Я прикинул несколько способов, — немного подумав, сказал старичок. — И склоняюсь к тому, чтобы прорыть тоннель снизу.

— Из канализации. — подвёл итог я. — Начинаю подозревать, что ты перенёс меня ботинками в помои только для того, чтобы украдкой подготовить к заранее обдуманному, отдающему зловониями сточных вод, плану.

— Ну, на самом деле, в этот раз это была случайность, но твой ход мыслей мне больше по нраву, — улыбнувшись ответил Седой, и залпом выпил чашку и принялся вставать из-за столика. — Допивай кофе и пойдём, нас ждут зловонные дела.

Я допил кофе, и последовал за Седым.

— А ты не думаешь, что Вельевы могли отстроить под особняком подземелье в духе сектантов? Мало ли какие дела они ещё проворачивают. — сказал я, нагнав старичка. — В таком случае в канализации наверняка могут быть патрули.

— Могут, само собой, — ответил Седой, остановился в переулке прямо у решётки сливных стоков, наклонился изображая кряхтение пожилого человека, схватился рукой за увесистую решётку и отбросил её, вырвав добрую часть брусчатки вокруг. Он выгнулся, продолжая изображать старика, притом его не смутил факт, что такие, вросшие в землю, решётки простые работяги обычно выдёргивают конными упряжками. — Но в стоках с группой справиться будет проще, меньше шума, да ещё время в запасе будет до того, как их пропажу заметят остальные. Если поразмыслить, нас внизу точно не ждут, и защиты должно быть меньше. Это мы с тобой из охотников, и не в такой грязи бывали, Вельевы же считают, что аристократам негоже по тоннелям лазить. Я это подметил, когда выяснил, что эти ребятки в Терехово соорудили свои, чистые, сухие тоннели только ради того, чтобы не сталкиваться с нечистотами. Значит и тут вниз если кто спустится, то только наёмники.

Седой кивнул в сторону решётки и продолжил.

— Здесь уже много лет перекладывали брусчатку поверх решётки, а сама решётка давно вросла в землю. Значит этим путём никто никогда не ходил. Будем надеяться, это сыграет нам на руку. Ну что, Хал, после тебя.

— Эх, надел новую накидку, — запричитал я, спускаясь вниз, в попытках найти то, что осталось от ступеней лестницы. — И всё для того чтобы утопить свою одежду в чьей-то ссанине. Не так я представлял вторую половину этой ночи.

— Так же веселее, Хал, — бодрым басистым голосом сказал Седой сверху, вернув себе прежний вид. — К чему нам скучные приключения, когда можно окунуться, так сказать, в самый смак охоты и сражений.

— Насчёт окунуться это ты верно подметил, — мрачно сказал я, когда спустился и осознал, что мои ноги утонули почти по колено. Ну хоть смрадного запаха тут нет, пахнет, практически затхлой водой, не более, однако проверять чистоту сей речки я точно не стану. — Ноги твои точно в этой дряни потонут.

Седой спрыгнул вниз так, что брызги разлетелись в разные стороны, хорошо хоть я уже отошёл подальше, думая каким путём идти в сторону особняка, однако уперся в металлические прутья, перекрывающие вход. Поначалу я подумал, может это Вельевы, пока не увидел печать с гербом Рубцовска, на которой красовалась дата и год: тысяча семьсот восемдесят второй.

— Не туда, Хал. — сказал позади Седой. — Тут полно старых зачарованных перекрытий, их делали от всякой нечисти, что раньше попадала в город, чтобы не разбегались и было проще поймать. Я знаю куда идти, просто следуй за мной.

— Постой-ка, — подметил я, — А ты откуда знаешь сточные тоннели? Неужто тебя запрягали обшаривать здесь всё в прошлом?

— Ну, — протянул Седой, — Мой отряд был крайним вариантом, когда ситуация выходила из-под контроля, другие не справлялись и помирали как мухи. Лучше тебе не знать, что мы в те годы порой тут находили.

— Да, пожалуй, предпочту остаться в неведении, — сказал я, прикидывая разные виды нечисти, из тех, что не хотелось бы встретить в таком месте, пока следовал за Седым, а он тем временем сворачивал на перекрёстках, которых здесь было немало, то влево, то в право. — Примерно понимаю, какой хаос мог в те годы твориться, и у меня бывало нечто похожее…

— Стой, — вдруг замер Седой. — Ты это слышишь?

Я наскоро применил на себя восприятие и услышал вдалеке слабый вой, частое дыхание и всплеск воды. Кто-то бежал сюда, очень быстро, и не один.

Седой, осторожно! — выкрикнул я, но опоздал: громадная, уродливая, похожая лишь отдаленно на собачью, зубастая голова выглянула из темноты и сомкнула челюсти прямо на плече великана.

— Ах ты ж срань помойная! — выкрикнул великан, разомкнул руками её челюсти и вдарил кулачищем прямо по глазам, так что тварь по инерции ударилась о стену, но седой не отступал, схватил её за челюсть и принялся разжимать, в попытке порвать твари пасть, я же сплёл заклятие, и ледяные шипы выросли в открытой пасти, разорвав её ревущее горло, а голова отделилась от тела. Седой поняв, что держит только голову, отбросил её в сторону.

— Бегут сюда, их много, — сказал Седой, потирая окровавленное плечо. — Будь готов Хал.

Вот зараза, надо ж было так накаркать.

Глава 22

Звуки тварей эхом распространялись по всему тоннелю, не предвещая ничего хорошего. Оглядевшись через восприятие, я понял, что нас окружили, теперь твари приближаются к нам и сзади, так что развернулся, обнажил лезвие килича, усилил себя, напитал маной и килич, а Седой в это время обратился в бесплотный шар, что был темнее тьмы тоннеля, а через секунду из шара вырвался громадный черный волк и ринулся вперед, уносясь вглубь тоннеля, и лишь изредка, его силуэт освещался лунным и фонарным светом, пробивавшимся через решётки в сводчатом потолке.

— Разберемся с ними быстро, Хал, — услышал я в голове басистый голос, — Это призванные псы из адских терний тонкого плана, нам не составит труда с ними разобраться, но теперь нас обнаружили те, кто их призвал, так что теперь у нас нет ни единой лишней секунды. Я направляюсь в особняк.

— Понял, — передал в ответ я, остановив киличом раскрытую зубастую пасть безкожей, похожей на труп, здоровенной псины. Зловонное дыхание с рокотом ударило ветром мне в лицо, я же, не теряя времени, сжал рукоять, и ударная волна от лезвия вырвалась в ответ отдав всю инерцию существа обратно, дробя плоть, волна привела псину в замешательство на секунду, не дав зажать лезвие килича в зубастые тиски, я же не мешкая влил ману в усиление тела, и сплёл в клинке воздушное лезвие, затем рванул всем весом вперёд, навалившись на клинок и силой продавил пасть, отрубив верхнюю часть головы, а после тут же отскочил назад, уворачиваясь от продолжавшего лететь в меня по инерции тела, плюхнувшегося в сточную реку забрызгав мне одежду, но я уже был сосредоточен на деле, наплевав на этот пустяк. — Поспешу за тобой, постараюсь не отставать.

Отогнав окончательно мысли о том, что смрад стоков здесь отсутствовал пока воду не взбаламутила мертвая тварь, я прикинул возможности и мощь псов, с которыми ранее пока не встречался, сосредоточился и встал в стойку, собирая ману для сплетения давно привычной магии.

Пусть эти твари мне не знакомы, правила призванных существ для всех культов и призывателей одни: чем сильнее призыватель демонических созданий, чем больше отдаёт в качестве платы — тем сильнее будут существа. Исключением являются лишь такие техники как магия ойратов, у которых обычно есть глубинные причины, из-за которых правила и законы, продиктованные природой магии, работают несколько иначе.

— Бумба Хавата. — начал я произносить, наблюдая, как четыре псины, одна краше другой, несутся на меня, и по ходу дела осознал, что простого третьего уровня здесь не хватит, чтобы успеть за Седым — Третий уровень бездны. Расширение подчинения. Скачок.

Твари уже были совсем рядом, когда мой клинок заполыхал ярко-оранжевым пламенем бездны, пламя мгновенно охватило и всего меня, обдав жаром, забурлившим в моей крови, я рванул вперёд, будто слившись с клинком, прыгал от одной твари к другой, разрезая их на части, оставляя оплавленные края, в ноздри ударил запах жаренной тухлой плоти, а когда покончил с нападавшими, рванул в сторону, куда умчался Седой, и продолжал нестись вперёд по тоннелю, скачками, от поворота к повороту, а вода подо мной вскипала и шипела, если я где задерживался в поисках следов соратника.

Напряжение предстоящего сражения нарастало, и влияние магии ойратов из уровня преисподней, где обитают вечно пылающие Андары, заставляло мою кровь вскипать, приводило меня в неистовое предвкушение, вызывало жажду битвы, видимо, из-за той красной дряни, что мне дал этот пройдоха. Выдыхая пламя из своих легких, я проносился всё быстрее, разрубая прыгавших на меня псов из мелькающих проходов, пока не увидел через восприятие издали проломленную дверь, чему был весьма удивлён. Зачем торгашам понадобилась дверь прямо в канализацию? Для побега? Или для чего-то еще? Седой, похоже, сразу понял, что эти псы как-то сюда спустились, и быстро нашёл туда путь. В любом случае, след Седого тянулся туда, так что я скачками пронёсся внутрь, воспламенив остатки двери пламенем от жара, что от меня исходил.

— Седой, ты где? — позвал я его по безмолвной речи, проносясь по коридорам, где валялись тела то тут то там.

— Хал, не до тебя сейчас, — услышал я прерывистый голос, — Пытаюсь продвигаться наверх, тут жарко. Внизу простолюдины пытаются отсюда сбежать, смотри не убей ненароком.

— Понял. — передал в ответ я, и увидел как какая-то девушка, в лохмотьях, едва прикрывавших тело, вывернула из-за угла в коридор, но как увидела стоявшего меня, пылающего как факел, взвизгнула от страха и спряталась за угол.

Что ж, придется поубавить пламя, сгорит ведь если мимо проскочу, так что я сосредоточился на ауре и вобрал потоки маны в себя. Было непросто, я выдохнул пламя и сделал сосредоточенный вдох вбирая магию глубоко внутрь и, судя по переставшим тлеть трупам недалеко от меня, всё вышло на приемлемом уровне, жаль мана продолжала утекать в том же темпе, независимо от того, как действует третий уровень, так что я сделал ещё скачок, и ещё, петляя по коридорам сторону выхода.

Эта часть особняка не похожа на место для проведения каких-то исследований, скорее просто темница для содержания. Зачем торгашам понадобилось её отстраивать в представительстве, в городе, где за такое Вельевы могли лишиться даже возможности торговать в малой Зоне — хороший вопрос, ответ на который ещё предстоит найти. Проносясь мимо металлических дверей темницы, я успел заметить, что Седой сбил со всех дверей замки, но пленные, которых было тут немного, в отличие от той девушки, по каким-то причинам отказались выходить в коридор. Похоже натерпелись тут, бедняги, но мне не до них сейчас, сами разберутся, если захотят жить. А ведь я подумывал воспользоваться двадцать шестым уровнем, в этот раз я бы определённо справился с гончими, но посторонние люди портят мои планы. И ведь не выгнать их, псы в тоннелях наверняка остались, если, конечно, Седой не добрался до их владельцев, а значит бедняг сожрут, как только те попадут туда, и браслет свой не могу им отдать, много возни со вписыванием их имён…

Пока я размышлял, я пронёсся по узкой лестнице наверх, где слышал звуки разгоревшегося боя, но когда оказался в корридоре, меня ждал неприятный сюрприз: прямо в меня смотрело дуло малой пушки, торчащеё из-за импровизированных баррикад.

— Огонь! — услышал я и пушка загудела от магии. Все двери вдоль корридора явно были закрыты, и всё вдоль стены было зачаровано защитной магией, я попросту не успею пробить себе путь, мне ничего не остаётся, кроме как отступить назад к лестнице, так что, припомнив по пути всю нецензурную брань, что когда-либо знал, я поспешил обратно, пронёсся на всех парах, едва не споткнувшись, ещё на лестнице услышав грохот, от которого содрогнулась земля под ногами, с ярким светом, от которого даже внизу, не смотря на яркую огненную магию, пронизывающую моё тело, я сумел увидеть собственную тень. Как только оказался достаточно далеко от лестницы, я услышал звук обвала. Лестницы больше нет. Не проблема. Надеюсь горе-тактики, прознавшие, что нас двое не успеют перезарядиться к тому времени как я доберусь до них.

Не теряя времени, я рванул обратно, прикидывая, как буду действовать. Я успел разглядеть троих, один, видимо управляется с орудием, двое остальных, скорее всего, не дадут мне подобраться близко, но мои мысли прервала представшая перед моим взором картина: обломки лестницы напрочь завалили проход наверх, не проскочить. Ну что ж, тактики хуевы, сыграем в вашу игру.

Я отменил магию третьего уровня, перейдя на ещё не нагретый моей магией пол, вложил килич в ножны, не убирая рук ни от рукояти, ни от ножен, и сосредоточился на сплетении магии другой ступени. В этот раз нужно сделать всё грамотно, магия должна быть более качественной и оформленной, а место, где эти ублюдки стоят я уже примерно наметил.

— Бумба Хавата. Пятнадцатый уровень бездны. — стал произносить я, чувствуя внутри, как каждое слово подбирает ключ к бездне, проводя связь во тьме моего сознания от одной опорной точки магии к другой — Хроники Анума. Разлом бытия.

Прислушавшись с закрытыми глазами к своим ощущениям, я дождался, когда магия достигнет пиковой силы и резко выхватил килич, а затем махнул его прямо наверх, в потолок, туда, где по моим прикидкам находились эти трое, глянул, как черное с белым ореолом лезвие без труда проникло в потолок, разрезав его словно масло, окрасив его в серые тона, а затем тут же убрал килич в ножны, переместился к тому, что осталось от лестницы и принялся вливать добрую часть маны, сплетая магию чёрного, сжатого пламенного луча, вдарил по каменным обломкам широким, зудящим лучом снеся то, что мне мешает, влил ману в ботинки, пробежал по оплавленным краям образовавшейся дыры в шахту лестницы, не дождавшись, когда осадок магии, пахнущий также, как воздух после молнии в грозу, рассеется и в несколько прыжков оказался наверху, где увидел корчащихся в муках, распадавшихся заживо наёмников, сними распадалось и зачарование в коридоре, приобретая серый цвет, так что я вынул килич, прошептал заветные слова фазового рывка, и прыгнул в темные клубы дыма, а когда встал ногами на пол, попал в пустую часть корридора за разрезом, проделанным мной

Задним умом я осознал, что мог сделать так сразу, прыгнуть к ныне покойным за спину, а в итоге в попыхах начал черт его знает что вытворять. Ладно, кое-как, но дело сделано, двигаем дальше.

Пробегая коридор, полный дверей, где всюду валялись трупы тех, кого успел убить Седой, я сделал вывод, что эти умники обошли его, чтобы не пустить лично меня в особняк. Неужто Вельевы уверены, что сумеют разобраться с Седым, пока я тут вожусь? Звучит абсурдно, однако долю беспокойства за великана вызывает.

— Седой, ты как? — послал я зов великану.

— Не очень, — услышал я прерывистый слабый ответ. — Помощь лишней не будет.

Я усилил восприятие, чтобы обнаружить тех, кто остался: на моём этаже не было никого, но из второй части особняка, ближе к парадному входу, я полагаю, тянутся обширные рваные всполохи остаточной магии, я рванул туда, продолжая держать восприятие в пиковом состоянии, чтобы расправиться с любым, кого увижу, и когда добрался до главного зала у парадного входа, привязал сплетённый заранее черный луч к голове первого попавшегося мага в белом балахоне, из тех, что мы видели в Терехово, и, к моей радости, тот не успел среагировать, только повернул голову, прежде чем её продырявило насквозь.

Сказать, что представшая мне картина выглядела достаточно скверно — ничего не сказать: Седой в обличии волка прыгал от стены к стене, убегая от двух призванных демонов тонкого плана уровня лордов, если исходить из классификации моего мира, в попытках достать, не безуспешно тех, кто совместно призвал этих созданий, а лорды, уже изрядно потеряв контроль со стороны призывателей косвенно помогали великану в этом деле. Было видно, что демоны, человекоподобные хваостатые твари бурого цвета, в броне неизвестного происхождения, приличных габаритов, втрое больше моего напарника, впали в азарт и не отстанут от Седого, и их нежелание осторожничать не только выводило из строя своих, своей магией они крошили в труху окружение в тех местах, где зачарования, знаки и печати уже не выдерживали их натиска. Я спешно ушёл из поля зрения противников, чей взгляд был прикован к происходящему, накрыл себя маскировкой охотника, и едва успел увернуться от прилетевшей туши демона, разнёсшей в щепки балкон, где я недавно стоял. Надо немного подумать, как решить эту задачу, а когда очередная яркая молния пролетела над моей головой, понял, что в сторону отойти тоже не помешает.

— Нашёл. — услышал я за спиной, прямо из стены, у которой стоял, подпрыгнул и попытался с разворота ударить сказавшего это в районе головы, но когтистая рука схватила меня за ногу и с силой бросила меня далеко в стену, я тут же сплёл заклятие луча, и без привязки выпустил чёрный луч в сторону напавшего на меня, затем сгруппировался, встал на ноги и сделал усилие, чтобы затормозить себя, уткнувшись спиной к стоявшей позади стене, но мой взгляд при этом не отрывался от прожённой стены вдалеке, где никого не было. Да уж, культисты — не сектанты. Ещё один из тех, кто умудряется как-то видеть меня под маскировкой, но это меньшее из того, о чём мне стоило бы беспокоиться: я совсем не почувствовал присутствие того кто на меня напал.

Усилив восприятие, я, оглядываясь осторожно направился к прежнему месту, сосредоточился на следах, и увиденное на стене меня смутило: следы маны отсвечивали красным цветом. Это могло говорить только об одном…

— Будь хорошим мальчиком, не мешай наслаждаться представлением. — услышал я тот же голос прямо у уха, кто-то схватил меня за ногу, сдавив так, что моя защита тела на ноге начала трещать и рассыпаться, серая рука потянула меня вниз с такой силой, что я проломил собой пол, свалившись на нижний этаж, но тут же вскочил и огляделся — никого вокруг. Я поспешил уйти в сторону, ожидая атаки со стороны тех, кто почуял неладное, и не зря: всевозможная магия, от ледяных игл до фиолетовых молний буквально уничтожила то место, куда я только что упал, но отбежав на безопасное расстояние я остановился: нога горела от ноющей боли там, где меня схватили, я глянул на штаны и увидел прожжённый след руки в ткани, опаливший и кожу до углей. Хорошо хоть кости целы.

Это он. У нас серьёзные проблемы. Стоять на месте нельзя. Планы меняются. Даже Седой с таким может не справиться.

Я ускорил себя на максимум, обновив сокрытие охотника, направившись к Седому, сплёл черный пламенный луч, скомбинировав его с очищающим скверну и проклятия огнём, затем привязал его к голове одного из демонов, преследовавших Седого. Теперь я понимаю, почему великан игнорировал их, он уклоняется не от этих двоих, а от него.

Выгадав момент, я выпустил гудящий луч серого цвета прямо по глазам выбранной цели, и тот, ослеплённый магией очищения свалился в прыжке, вскочил и начал протирать глаза, реветь, вертеться, снося хвостом всё, что его хвост может зацепить, а я в этот момент вынул килич и принялся передвигаться прыжками, так быстро, чтобы не касаться поверхностей надолго, попутно сплетая новое заклятие. К сожалению, такая магия таких здоровяков не одолеет, они абсолютно неуязвимы к огню и холоду, я лишь выиграл немного времени и дал Седому чуть-чуть передохнуть. К счастью, у меня есть подходящее средство и надеюсь, я сумею с ней совладать в этот раз.

— Бумба Хавата. — Начал я произносить, с трудом уходя от когтистых лап из ниоткуда, пытающихся меня схватить, стоит мне коснуться чего-либо, непросто сохранять концентрацию в такой ситуации, хорошо хоть остальные быстро теряют меня из виду и поливают магией массового поражения, в надежде зацепить, которую проще избежать.- Девятнадцатый уровень бездны. Тень Илмерия.

Клинок в моих руках позеленел и задымился, а моя тень почернела, растянулась на весь зал, из неё вылезло существо состоящее из одного только балахона с костлявыми руками, оно вытянуло из балахона косу, растянулось в сторону одного из демонов и одним махом располовинило его, затем махнуло ещё и ещё, разрубая на части, а Седой тем временем подскочил ко второму лорду, выхватил секиру, испускавшую в трещинах и узорах красный свет и тыльной стороной с острым шипом вдарил со всей дури лорду в лоб, вскрыв череп, но отступил назад, опасаясь попасть под раздачу, как только увидел как Тень Илмерия стремительно потянулась ко второму лорду и принялась его кромсать, словно столичный повар с многолетним опытом.

— Я ЖЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ НЕ МЕШАЙ! — раздался голос по безмолвной речи, громкий до звона в голове. — НЕПОСЛУШНАЯ ШВАЛЬ!

Сразу после этих слов там, где Тень находилась, образовалась сфера красного цвета с чёрными пятнами, от которой исходило немало молний, с грохотом проходившихся по окружению, и схлопнулась, не оставив и следа, а моя тень вернулась к прежнему состоянию, будто заклятия Тени и не было, и в центре зала появился тёмный силуэт, буквально выплыл из мраморного пола, формируясь в некое человекоподобное существо, и когда оно сформировалось и открыло чёрные глаза, оно оглядело Вельевых и их приспешников, те прекратили атаковать, поклонились существу и принялись разбегаться, по особняку, стремясь покинуть его окольными путями, а мы в свою очередь отскочили ближе к закрытому для нас печатями парадному выходу, прямо напротив смотрящего на нас существа.

Я уже видел таких в своём мире. Истинный демон. Прислужник, вестник какого-то демонического божества. Попадая в человеческий мир они без сна и устали делают всё, чтобы приблизить приход своего господина. Мне не совладать с ним с нынешним уровнем сил. Не уверен даже, сумел бы я с легкостью справиться с ним в одиночку даже в прошлой жизни, судя по тому, что он уже показал. Слыхивал я истории, когда маги стирали магией целые города с лица земли, а вот эти твари, как тараканы, выживали даже после такого. Впрочем, истинные демоны, как и люди, разные по силе бывают, будем надеятся этот слабее тех, о которых говорили в этих рассказах.

— Ночка становится всё веселее, — услышал я басистый голос Седого. — Я нападу первый, пощупаю с чем имею дело, не переживай особо за меня.

— Не надо Седой, не рискуй, — сказал я, призвал ледяной осколок и тут же принялся вырезать в ладони знакомый до боли круг кровавого бога, попутно произнося шёпотом заветные слова.

— Да брось, я прекрасно знаю кто он, — произнёс великан. — Планов много, прихвостней адских князьков тоже. Вопрос только в том, из какого он слоя и чей будет.

— Я мог бы тебе рассказать о величии моего господина, — раздался голос существа, — Но жалкой шавке это знать перед смертью ни к чему, а вот дружок твой — занятная игрушка, ему бы я рассказал, прежде чем он испустит дух, когда я сниму с него кожу.

— Ну что ж, поглядим, — ухмыльнулся Седой, — На твои попытки меня убить.

Седой достал секиру прямо из своего тела, и рванул к демону, замахнувшись ей, но демон одним прыжком отпрянул от волка назад, однако секира в мгновение ока увеличилась в размерах, когда тот ей замахивался, попав по демону, вот только демон в последний момент растворился черным дымом, и не успела секира вернуться в прежний вид, а волк уклониться, как демон оказался возле него, развернулся и ударом ноги отправил волка в полёт, не дав Седому даже коснуться лапами земли, причём удар был такой силы, что его унесло в стену, которую он пробил собой насквозь подняв клубы пыли, я же хлопнул ладонями в тот момент, когда физиономия черной твари оказалась почти возле меня, окружение вокруг меня, вместе с силуэтом демона, уставившегося на меня со злорадной ухмылкой, застыло, а затем размылось, расплывшись красными цветами, после чего я оказался в знакомой мне красной пустоте.

— Ну здравствуй, Александр, — услышал я низкий томный голос кровавого бога. — Я уже успел заскучать, ожидая, когда мой прислужник обо мне вспомнит.

Глава 23

Осознав, что всё-таки успел, я выдохнул.

— Что, старый друг, — продолжил кровавый бог. — Опять нужна моя помощь?

— Да, — ответил я, собираясь с мыслями. — Нужна.

— Печально, что мы встречаемся лишь в таких обстоятельствах, ничего не поделать, таков договор, и всё же досадно, что ты даже не вспомнил обо мне, тогда, когда плата была уплачена, а твоё клеймо пропало. — Яркие глаза распахнулись в алой тьме, и приблизились. — Я не стал тебя тогда беспокоить, у тебя было трудное время, я это понимаю, но своё, конечно, забрал.

— Может потом об этом поговорим? У меня тут проблема назрела. — сказал я.

— У нас с тобой иначе не бывает, — сказал кровавый бог, а его светящиеся глаза проплыли вокруг меня, зайдя за спину. — То война, то пакость всякая, то болезни, то спасти кого-то тебе надо, то уничтожить кого-то. — пока божество говорило об этом, его глаза выплыли обратно из-за моей спины, представ передо мной, они увеличивались в размерах. — Тебе не кажется, что ты начал забываться, с кем говоришь? Это что за раздражённый тон? Поприветствуй меня как подобает. Я — великий Пожиратель всего живого и сущего, Владыка всякой крови, что течёт в жилах каждого живого существа, мастер миров, дверей и ключей! Слушай, что тебе говорит твой Владыка! На колени!

Ну начинается. Я не стал спорить, всё же, сейчас я в его владениях и встал на колени, сев в стойку, в которой Тибетские монахи обычно медитируют, да, именно это он требует, в этом плане мне повезло с покровителем, каким бы самодуром он ни был, однако так как сейчас было не всегда.

— Сделай несколько глубоких вдохов и успокойся, — продолжил теперь уже спокойный томный голос.

Я последовал его примеру, закрыл глаза и постарался успокоиться, настолько, насколько это было возможно, а после открыл глаза и произнёс:

— Здравствуй, Владыка Ихор-Пожиратель.

— Вот, другое дело. — сказал кровавый бог. — Когда ты спокоен, с тобой куда приятнее иметь дело. Что ж, дай-ка гляну, что у тебя сейчас происходит…

Я почувствовал, как он проник в мою голову.

— Ну и ну, — ответил Ихор, через пару мгновений. — Дела у тебя и правда скверны.

— Ты знаешь чей это вестник? — спросил я.

— Возможно, — уклончиво ответил Ихор. — Однако не думаю, что тебе в данной ситуации как-то поможет эта информация. Тебя ведь волнует совсем другое: как одолеть вестника.

— Ты знаешь как это сделать? — спросил я.

Вместе с глазами проявился силуэт громадной головы, Ихор снова принялся кружить вокруг меня.

— Способов существует немало, — начал говорить кровавый бог. — Ты мог и не переноситься сюда, заключив пакт дуэли на месте… Впрочем нет, так и правда не пойдёт, если ты проиграешь с таким пактом, мне не будет никакой с этого выгоды. А ведь и жизней от тебя в последнее время поступало в достатке, мне ни к чему брать больше пока что. Но, на твоё счастье, я заинтересован в том, чтобы ты избавился от этого вестника, его козни на руку мне не сыграют. Что е такое можно придумать… Ну, например, можно заключить вас двоих в замороженном времени, где вы будете сражаться до тех пор, пока ты его не убьёшь, а кадый твой проигрыш будет запускать бой заново. Но сумеешь ли ты его одолеть со временем, в нынешнем состоянии?

Я понимал к чему клонит Пожиратель. Он давно придумал что с этим делать, но юлит, набивая себе цену, как всегда.

— Чего ты хочешь, Ихор, — прямо спросил я. — Какая плата тебя устроит?

Кровавый бог исчез в алой тьме и наступила тишина.

— Я хочу знать всё что происходит вокруг тебя, — сказал Ихор. — Вестник у вас объявился не спроста, его господин просто так не стал бы стремиться в твой мир, я знаю его интересы. Это разожгло моё любопытство настолько, что я готов поступиться своими принципами, не брать в этот раз плату жизнями.

— И сколько времени ты планируешь наблюдать через меня? — спросил я, осознавая, что тогда придётся делиться с ним всем, чем живу, вижу, дышу, буду под пристальным вниманием всё это время.

— Столько, сколько посчитаю нужным, — ответил голос в темноте. — Пока не выясню причины.

— Я согласен, — сказал я, — Но только если ты не будешь обсуждать мою жизнь при любом удобном случае.

— Не могу этого обещать, — ответил голос Ихора. — Ты не в том положении, чтобы торговаться, Александр, в конце концов, это ты пришёл ко мне за помощью, я могу прямо сейчас отправить тебя назад и будь что будет.

— Мы оба с тобой знаем, — возразил я, — Моя смерть тебе не выгодна, так составлен договор.

— Ты кажется забыл, — ответил голос, — Ты уже умер однажды. Откуда тебе знать, действует ли прежний договор до сих пор? Ты не думал о том, что я продолжаю тебе помогать по доброте душевной?

— У тебя нет души, Владыка, — ответил я. — И пакты всё ещё работают, а значит и договор до сих пор в силе.

— И угораздило меня заключить договор с хитрецом, которого не проведёшь, — сказал Ихор и горомогласно рассмеялся, а затем во мгле снова показались его громадные, светящиеся ярким светом глаза. — Впрочем, именно поэтому с тобой так интересно. Ладно, будь по твоему. Я постараюсь реже обсуждать твои действия.

— И как ты собираешься мне помочь? — спросил я.

— Я не стану давать тебе больше силы. — сказал Ихор. — Если увеличить твою мощь, пусть на время, до такого уровня, чтобы ты сумел одолеть вестника, ты попросту не выдержишь, тело-то у тебя всё ещё слабенькое. Но запереть вестника с вами и значительно ослабить его в пределах влияния моего клейма мне вполне по силам. Ослабленного весника вы сумеете одолеть, вот только, будь добр, расправься с ним побыстрее, не хотелось бы рассориться с тем, кому он служит, сейчас мне это не нужно.

— Сделаю что смогу, — ответил я.

— Что ж, пакт заключён. — сказал кровавый бог, и на моей ладони с неприятной болью проявилось клеймо. — Возвращаю тебя назад.

Кровавый бог томным голосом начал произносить слова на своём, древнем языке и алая мгла вокруг меня начала рассеиваться. Я снова оказался в зале особняка, а передо мной проявился чёрный силуэт вестника, застывший в моменте, когда он хотел на меня напасть. Однако в этот раз кое-что изменилось: аура от моего клейма расползлась тенью по всему залу, все цвета вокруг приобрели красный оттенок.

— Что ж, дерзай, Александр, — раздался голос кровавого бога.

После этих слов, время медленно начало набирать прежний ход, я спешно усилил себя и выставил оранжевый щит, готовясь к стремительной атаке вестника. Вестник стал приближаться в своём прыжке, в котором застыл, но, по мере возвращения времени в прежнее русло, его выражение лица сменялось со злорадной ухмылки на недоумение. Удар в щит, достаточно сильный, настолько, что отодвинул меня назад, однако щит это даже не повредило, произошедшее придало мне уверенности в своих силах.

Поняв что что-то не так, демон исчез в чёрном дыму, а я постепенно стал наращивать концентрацию маны в киличе.

— Откуда столь ничтожный червь знает такую магию? — сказал демон, его голос раздавался отовсюду.

— Не твоего ума дело, — ответил я. — Что ж ты спрятался от меня? Струсил?

— НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ, КУСОК МЯСА! — демон появился прямо передо мной, вытащил из дыма меч и обрушил его на меня, я чудом успел его блокировать, он продолжал на меня напирать, нанося удары один за другим, а я старался парировать каждый его удар, но его меч был таким тяжёлым, а сила удара столь велика, что я вынужден был отступать, меняя стойку каждый раз, чтобы устоять на ногах. Да уж, эта тварь даже в ослабленном виде сильна, но килич уже принял в себя достаточно маны, и теперь его удары мечом встретили ответную реакцию моего клинка, выпуская ударную волну каждый раз, когда я блокировал его клинок, демон заверещал и скрикил лицо, а затем отпрянул назад, а я тут же вздёрнул руку и выпустил луч с привязкой к его голове, но тот снова изчез в дыму, а луч прошёл сквозь, пронзив ступени парадной лестницы.

И как мне его поймать с его фокусами? Такими темпами он измотает меня быстрее, чем я успею что-то ему сделать. И Седой… Что с Седым?

Стоило мне это сказать, как из дымки выскочил вестник, пулей убегая от места, где дымка ещё не развеялась, а следом из того места вышел Седой.

— И как? — ухмыльнулся Седой, уже в прежнем человеческом обличии, смотря на опешившего демона. — Убил меня? Ты бы проверил для начала, жив ли я.

Я не стал ждать, когда Седой договорит, ускоренно произнёс слова синей грани и выпустил лазурно синее лезвие, затем ещё и ещё, однако демон тут е исчез в дымке. Седой усмехнулся и исчез в дымке следом за демоном, повернушись вокруг своей оси, а через некоторое время дымка появилась в другом месте, из неё выледел черный выродок с физиономией непонимания происходящего, и протаранил лицом колонну.

— Знаешь в чём ты прокололся? — громко спросил Седой, выходя из дымки. — Ты коснулся меня. И теперь тебе от меня не уйти.

То, что я услышал несколько расстроило меня. Неужели все мои старания были впустую? Некогда об этом думать.

Я переместился фазовым рывком к демону и замахнулся киличом в попытке отрубить ему голову, но тот снова пропал, оставив за собой черный дым, а Седой пропал вслед за ним, и появился в другом месте. Держа демона за горло он с силой обрушил его на землю, так, что мраморный пол пошёл трещинами, выхватил секиру, и ударил ей по черномй телу вестника, однако тот руками схватился за лезвие, сделал подсечку Седому, вскочил, ухватил Седого за руку и отбросил его в сторону.

— Слишком много о себе мнишь, пёс, — произнёс демон, а затем глянул на меня. — ТЫ! Это твоя магия меня ослабляет! — с этими словами он понёсся на меня, увеличиваясь в размерах, и по полу зала от него стала разливаться чёрная жижа. — Убью тебя — верну свою силу!

Мне не приходило на ум ничего из того, что я мог бы применить к этой твари и не зацепить Седого, так что я решил уйти в дымку фазового рывка, уйдя от него подальше, но стоило мне выйти из дымки, как прямо из неё пояказалась вытянутая рука схватила меня за плечо и рывком потянула меня назад.

— ТЫ ОТ МЕНЯ НЕ УЙДЕШЬ, КОМОК МЯСА! — басом заревел демон, а я спешно усилил себя и попытался отрубить тянущую меня руку магией девятого уровня бездны, но не тут то было: клинок проскочил через руку, но та тут же срослась обратно, эта тварь словно слеплена из грязи, как голем, потому я упёрся ногами и усилием закрыл портал фазового рывка, который демон умудрялся всё это время удерживать.

К счастью, мне удалось задуманное, отсечённая порталом рука обмякла, а я по инерции улетел в другую сторону, но тут же вскочил, глядя, как чёрная тварь стремительно приближается, вынимая клинок отросшей рукой, однако в этот момент из ниоткуда появился Седой со сверкающей молниями секирой и со всей дури ударил ей в тело демона, туда, где у людей находятся рёбра, сомневаюсь, что у этого отродья вообще кости есть, зал озарился яркими вспышками молний, и тело демона рассыпалось, превратившись в чёрную жижу.

Что, это всё?

— Это только начало, Хал, — сказал Седой, и он был прав: из чёрной жижи в центре поднялся наверх силуэт демона, похоже он неуязвим, пока есть эта чёрная гадость, из которой он строит своё тело. — Я займусь им, разберись с грязью.

Легко сказать, разберись. Демона его уровня ни огонь ни холод не возьмёт, а значит и грязь ни поджечь ни заморозить. Да и разлом небытия сейчас может не помочь, нужна ступень повыше.

— Вы умрёте, рано или поздно, — сказал спокойно демон, двигаясь в мою сторону. — Ни к чему оттягивать неизбежное.

— Ты меня для начала убить попробуй, пустослов. — ухмыльнулся Седой, зарядил повторно секиру магией и попытался ударить, но демон снова исчез, а великан последовал за ним, дымка появилась совсем рядом от меня, и из неё вышел только седой, а из грязи поднялось новое тело демона, грязевая лужа при этом стала расширять свои размеры, заняв весь центр зала.

— Ладно, псина, поиграю с тобой, раз ты того хочешь, — прошипел демон, вздёрнул руки и сотни рук вырвались из грязи в сторону Седого, а тот принялся скакать по стенам, отрубая преследовавшие его демонические конечности, если те подбирались к нему близко, демон же наблюдал за происходящим, стоя в грязи и безудержно хохотал, а я принялся собирать силы для заклятия, пока есть возможность.

— Долго возишься, Александр. — услышал я голос кровавого бога в голове — Поторопись, пока не поздно.

— Двадцать второй уровень. — начал произносить я, осознавая, что иду на крайние меры. Эта ступень заберёт у меня почти всю ману, что у меня осталась, она всегда почти всё забирала, независимо от уровня сил, и чем сильнее я, тем сильнее эффект, она словно превращает меня в немощного старика каждый раз, когда я её использую, и если это не сработает я останусь беззащитен. — Глубины Анума. Слеза озёр неотвратимости.

Тут же я взметнул килич и малая капля сорвалась с клинка в сторону демона.

— Седой, сваливай! — передал я по безмолвной речи на ходу. — Куда угодно, к потолку или в окно!

Стоило капле коснуться, демона, как он развалился в серую пыль, которая упала в жижу, и та точно также закудрявилась комками пыли и песка, уничтожив остатки тянувшихся к Седому конечностей, а следом за жижей в прах и песок стал рассыпаться пол, охватывая добрую часть зала, затем в зале начали сыпаться колонны.

Седой, видя происходящее, с укором глянул на меня, недолго думая наложил на ближайшее окно печать, которая вспыхнула и разнесла его в щепки, и выскочил туда, я рывками переместился к проделанной им бреши в защитной магии особняка и выскочил туда же, а когда мы оказались снаружи, во дворе особняка, его парадная часть рухнула.

— Ну ты учудил, — сказал Седой, почесав затылок. — Впрочем, разобрались и ладно.

— А почему ты не разобрался с ним? — спросил я. — С твоим уровнем сил ты мог решить вопрос быстрее, но ты вообще все эти дни магию вполсилы использовал.

— Однажды, Хал, — ответил на это Седой. — Я расскажу тебе, почему так сражаюсь.

— Однажды, — повторил я. — То есть не сейчас. Я прекрасно видел какую магию ты можешь использовать и использовал. Исходя из этого я могу сделать вывод, что ты так делаешь исходя из каких-то своих убеждений или правил. Не то, чтобы я был так уж полезен в эту ночь, просто теперь в душе сидит осадок, будто мы пошли на дело, а выполняли его спустя рукава.

Седой подошёл ко мне и схватил за ладонь, глянул на неё, а потом отпустил.

— Клеймо демонической магии. — произнёс он. — Не у меня одного полно секретов. Окультизм в стране под запретом, имей ввиду.

— Это не оккультизм, — ответил я, замявшись. — Я навсегда привязан к одному демоническому божеству.

— Ну-ка ну-ка, сейчас кто-то хвалить меня будет. — услышал я голос Ихора в голове, напомнив о своём присутствии.

— По крайней мере, это божество лучше тех, с кем солдат принуждали заключать договор. — продолжил я.

— А вот сейчас обидно было, — прокомментировал кровавый бог. — Я ведь и обидеться могу.

Я молча вздохнул и продолжил:

— Это последствия. Скорее даже магический шрам минувшей войны, от которого мне не избавиться. Мало кто может понять, что это такое.

— Я понимаю, Хал, — ответил Седой, отряхивая одежду. — Как никто другой. Даже больше чем хотелось бы.

Седой оглядел особняк и продолжил, повернувшись ко мне.

— Да уж, облажались мы с тобой, сбежали Вельевы. Ну ничего страшного. Совсем скоро их род не будет существовать для Империи, на официальном уровне, имущество будет конфисковано, оставшиеся подадутся в бега или примкнут к другим родам.

— И что теперь? — спросил я. — Что будешь делать?

— Поеду в столицу. — сказал Седой. — Там понадобится человек, имеющий опыт от столкновения с тем, что нависло тенью над всеми нами. Тебе, по-хорошему, тоже стоило бы наведаться туда. Со мной это будет быстрее.

— Я подумаю об этом, — ответил я. — Не торопи события, тут ещё пару дел закончить надо.

— А я бы на твоём месте поехал туда, — услышал я голос кровавого бога. — Чем быстрее я узнаю что хочу, тем быстрее ты от меня отделаешься.

— Ты теперь так и будешь влезать в разговор? — мысленно произнёс я.

— Ладно, так и быть, замолкаю. — произнёс Ихор.

Вдалеке послышалась звуки приближения людей с фонарями.

— ОКЖ рядом, Хал, — сказал Седой. — Пора сваливать отсюда. Погостили и хватит.

Конец 3 книги

Content

Морозов. Под знаком судьбы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23