Александра Черчень

Бедствие в академии драконов

Глава 1

На двери сверкала табличка: «Профессор Виона Тарт, декан факультета стихийной магии».

И не мне одной хотелось повесить ниже вторую табличку: «Не влезай – убьет!»

И по собственной воле я ни за что и никогда туда не полезла бы!

Но обстоятельства были против, а потому я тихонько поскреблась в левую створку, мечтая, чтобы меня не услышали.

Не повезло. Створка бесшумно приоткрылась – ровно настолько, чтобы просунуть туда голову. Стиснув зубы, я заглянула в кабинет своего декана и робко спросила:

– Магистр, можно?

– Войдите, – раздался сухой женский голос.

Вот теперь дверь скрипнула – да так противно, будто ногтями по стеклу провели! Иногда мне кажется, что профессор Тарт специально и сама петли не смазывала и завхозу не давала. Сугубо по идейным, студентоустрашающим соображениям.

Да и в целом вся обстановка кабинета нашего декана преследовала именно эту цель: устрашить. А еще – вызвать благоговение и продемонстрировать всю весомость, всю значимость факультета стихий!

Стол чуть не на полкабинета, такой, под которым можно было бы втроем устроиться ночевать. Винное сукно на столешнице, массивные аксессуары вроде монументальных чернильниц и каменного папье-маше.

Книжные шкафы, за стеклами которых толпились древнейшие и дорогущие фолианты. Ковер благородной темной расцветки. Портрет ректора-основателя академии над столом – еще молодого, полного сил, со сверкающими глазами.

В общем, в таком месте ждешь увидеть ну как минимум этого же ректора – но уж никак не женщину! Хотя…

Магистр Тарт сидела в своем кресле (монументальном, понятно) с идеально ровной спиной. В ней, впрочем, практически все было идеальным: прилизанная (волосок к волоску) прическа, безупречный классический маникюр, накрахмаленный стоячий воротничок… А также происхождение, образование и манеры.

Скукота смертная.

– Вызывали, профессор? – робко спросила я.

– Да. Присаживайтесь, студентка, – приказным тоном сказала декан моего факультета. – И ждите.

Головы она не подняла. Ну неудивительно – на столе перед ней лежал какой-то непомерно важный документ: желтоватый развернутый свиток, витиеватое обрамление текста, аж три вензеля сверху и рядом – обрывок сургучной ленты, которой, очевидно, было перевязано послание. Уж точно не смета на содержание общежития или, там, на проведение ежегодного академического бала.

Кстати, традиционно именно магистр Тарт занималась его подготовкой. А поскольку дело это было сложное и многотрудное, к концу года декана стихийников следовало всеми силами избегать и ни в коем случае не раздражать. Иначе обычно сдержанная дама превращалась в злобного дракона. Несмотря на то, что она вообще-то феникс!

Правда, самый унылый из всей расы фениксов, как мне кажется. И своей разумностью компенсирует весь наш неадекватный род.

Я примостилась на краешке стула (такого же огромного, как вся мебель в кабинете) и еще раз обвела взглядом обстановку. Ничего нового не увидела, разумеется, потому посмотрела в окошко. По ту сторону прозрачного стекла открывался величественный вид на парящую академию Драка. То есть Великого и Всесильного Элиоса Драка, властителя западных земель Эргана, покорителя шести воздушных потоков и небесного пламени. И так далее…

Практически архипелаг. В центре – самый крупный остров, с административными зданиями и постройками общего пользования. Вокруг него – островки поменьше, территории факультетов. Все они парили в воздухе, связанные мостиками, веерами расходившимися в разные стороны. Возле каждого навеки застыли изваяния каменных драконов. У моста, ведущего к нашему острову, стихийников, сидел мраморный зверь с книгой в лапах. Очень большой книгой, на обложке которой сверкал символ факультета.

А внизу, под нами, был Разлом: Верхняя и Нижняя чаши. Обиталище нечисти, нежити и прочей гадости. На несчастных тренировались боевики и некроманты, ставили опыты зоологи, а также ловили для зачетов все остальные факультеты.

Налюбовавшись видом из окна, я тяжело, но почти неслышно вздохнула.

Посмотрела на профессора, но она не обращала на меня внимания, поглощенная своими важными, деканскими делами.

Вздохнула еще раз, погромче.

– Эльза, вы так выразительно дышите, – среагировала наконец магистр Тарт. – Право, можно и не демонстрировать мне свое присутствие. Я и без того уверена, что вы здесь и живы.

Она поправила очки. Совершенно без повода: толстая роговая оправа безупречно сидела на тонком носу и делала свою обладательницу похожей на рыбу-глазунью, которая была у меня в детстве. Недолго была. Сдохла…

– Простите, профессор, – откликнулась я тихо и печально.

– Итак… – Леди Виона откинулась на спинку кресла и вперила в меня суровый взгляд. – Вы знаете, зачем вы тут?

– Знаю, конечно, – чуть ворчливо отозвалась я и протянула изрядно помятый листок.

Докладную на меня. Где профессор Фаргрис мелким-премелким почерком на пять абзацев расписал декану мое очередное прегрешение. И всучил мне, потому что ему, видите ли, некогда, а магистра Тарт он предупредил. Ну и чего, спрашивается, сам докладную-то не отдал?!

Длинные пальцы декана со скромно бежевыми ногтями, помедлив, забрали у меня кляузу, а губы дрогнули, но в брезгливую гримасу так и не сложились.

– Профессор Фаргрис сообщил мне, что вы принесете докладную, – развернув листок, буркнула она. Просмотрела написанное, бросила на меня острый взгляд и весомо добавила: – Опять. И даже все по тому же поводу.

Я вскинулась и возмущенно начала:

– Да он…

– Эльза, – с нажимом прервала меня леди Виона. – Мне странно, что приходится в очередной раз обсуждать этот вопрос.

– А мне странно, что он придирается только ко мне!

– Не только.

– Фаргрис старый маразматик! – не выдержала я. – Вот какого рымса он вам сам это не отдал?!

Я ткнула в листок, мельком отметив, что у меня палец и близко не такой ухоженный, как у декана.

– Студентка Тарт! – рявкнула профессор. – Вы не имеете права так отзываться о своем преподавателе! Это неуважение!

– Это правда! Правда не бывает неуважительной. Почему он придирается ко мне за то, что прощает остальным? Длина юбки! Да это же бред!

– Это регламент учебного заведения. А сам не отдал, потому что считает, что это должны делать вы лично.

– Чистый маразм! – констатировала я. – И всем остальным регламент побоку. Чем я хуже?

– Ты не хуже! Ты должна соответствовать роду, Эльза! – взорвалась леди Виона, вскакивая с кресла.

– Но тетя!

– И поэтому тоже. Профессор Фаргрис так требователен еще и потому, что ты моя племянница.

Хверсов Фаргрис! Чтоб его хиллисы облизали! Нет, он действительно один из самых скучных, занудных, но, к сожалению, почетных преподавателей академии Драка. Собственно, он дружит с нашим ректором. И практически его ровесник, судя по тому, как у него ум за разум заходит. Хотя я неправа, не так, как у ректора. Фаргриса клинит на поведении и одежде студентов. Притом очень избирательно клинит!

Я постаралась успокоиться и длинно выдохнула.

– Тетя Вив, и я должна страдать, потому что я племянница декана?

– Ты? – Идеальная бровь моей идеальной тети поползла выше. – Ты – страдать?!

По гладко уложенным волосам пробежали искры, из прически выбилась волосинка и немедленно завилась пружинкой. А после вторая, третья…

Я вжала голову в плечи, предчувствуя бурю. И не ошиблась.

Тетя уперлась ладонями в стол и коротко рыкнула:

– Да вы меня все достали! Фаргрис явился ко мне, сообщил, что ты должна принести докладную, а я тебя вызвать по этому поводу! Видимо, опасался, что я не узнаю о том, что ты – о ужас! – опять надела юбку длиной по колено. Какой вопиющий разврат! Я, как декан, конечно же должна про это знать и принять меры. И все это с таким видом, будто ту юбку надела я! Нет, ты поняла?! Принять меры по поводу твоей развратности!

– Суровые меры! – поддакнула я, слегка выдыхая. Раз тетушка пошла в разнос по поводу коллеги, а не своей непутевой племянницы, то все будет хорошо. У меня.

– Конечно суровые, а какие же еще, – едко согласилась Виона. – Лично драть розгами, не иначе. Но! Иногда я всерьез думаю, что в академии совершенно напрасно отменили телесные наказания.

– Опять студенты что-то натворили? – с самым сочувствующим выражением лица поинтересовалась я. Хотя знала как минимум парочку случаев, добавивших тете головной боли.

– О да! Огневики опять пожгли свой полигон, водники затопили половину общежития! Мало того! Земляной факультет поэкспериментировал – и у них башня просела и трещина по фундаменту пошла. Я не представляю, как буду кроить бюджет из-за очередного ремонта!

– Ужас! – поддакнула я.

– Нечисть из разлома притащили в очередной раз! – продолжала разоряться тетя. – А еще и ты! Вот она, последняя капля – твоя юбка!

– Я больше не буду! – вставила я, и леди Виона осеклась.

– Да ты что? – спросила она с нескрываемой иронией.

– Ну правда, клянусь! До конца года юбки исключительно в пол. Ну, по щиколотку.

В моих глазах явно светилась искренность, и взгляд тети слегка смягчился.

– Серьезно? – недоверчиво переспросила она.

– Конечно. Я действительно… не думала о том, что тебе тут тоже непросто приходится.

– К представителям нашего гнезда всегда были довольно высокие требования, – вздохнула тетя, возвращаясь к своему креслу. – Еще и ревизор этот едет! А его встречать и цирланочку с выходом исполнять!

– Что за ревизор?..

– Да я откуда знаю?! – опять рявкнула она. – Но члены попечительского совета академии уже давно пытаются сместить ректора с должности. Однако все попытки упираются в давний договор.

Леди Виона снова уселась в свое огромное кресло, потерла виски и устало предположила:

– Возможно, хотят обойти его с помощью ревизии под эгидой министерства магического образования? А может быть, их смущает наш клуб фениксов и участившиеся попытки совершить подвиг во имя Дэны? К сожалению, итоги этого стремления весьма трагичны. У фениксов, конечно, не одна жизнь, но нельзя же так бесполезно их тратить…

Я покивала. Не совсем была согласна с тетушкой, все же когда и рисковать, как не в юности, особенно зная, что у тебя есть право на ошибку. Но озвучивать это не стоит.

– Я могу идти?

– Иди, Эльза… – Тетя подвинула к себе свиток, который изучала до моего визита, и со вздохом попросила: – Передай бабушке, что я не приду к ужину.

– Сегодня пятница, – с легким осуждением напомнила я.

– Потому и прошу тебя.

– Бабушка будет очень недовольна. Нельзя же быть таким трудоголиком, тетя! Даже в выходные!

– Можно. И нужно.

Вступать в дальнейшую полемику смысла я не видела. Этот разговор был не первым и наверняка не последним.

Виона Тарт была слишком… неподходящей для должности декана. Молодая, а потому скрывала возраст за строгой одеждой. Красивая – и прятала броскую внешность за унылой прической и старомодными очками.

Ей приходилось доказывать, что она достойна своего высокого поста. И, стало быть, работать так, чтобы никому и в голову не пришло обратное. Дни и ночи работать, света белого не видя.

Выходя из деканского кабинета, я размышляла о том, что ни за что не повторю тетину судьбу и не стану занимать административную должность. Нет уж!

Руководить – точно не мое. А вот делать что-то полезное, чтобы сразу был виден результат – да! Причем делать это самой, а не отвечать за кучу помощников-подчиненных-подопечных. Увольте!

Тетю откровенно жалко. И юбку я таки поменяю, хоть один раздражитель ей уберу…

К тому же – ревизор! Вдруг приедет такой же древний маразматик, как профессор Фаргрис?

А вдруг – наоборот? Молодой и рьяный, тоже доказывающий всем вокруг свое соответствие занимаемой должности?

И тогда он наверняка принесет что-то новенькое в весьма сонную и спокойную жизнь академии Драка…

Глава 2

Никто не способен выбесить так, как близкие люди. А также драконы, гномы и лепреконы. Дело-то не в расе! На чужого, кто бы он ни был, можно просто забить и забыть. А как быть, если он свой?

Аластер Тикли стал моим лучшим другом еще на первом курсе. Мы совпадали во всем: от любви к неординарной одежде, до странностей физиологии. Ну в самом деле, почти все фениксы попадают на отделение огневиков, а меня без единого сомнения зачислили на воздушное. Все лепреконы тоже попадают на отделение огневиков – или на стихию земли, а Алса зачислили на воздушное. И был он не рыжий, как водится среди лепреконов, а блондин – как и я. Фениксы, конечно, разноцветные, но если уж светлые – то тоже в золото, в медь, в рыжину. Я же уродилась беленькой-беленькой, прямо снежок…

В общем, за почти два курса обучения мы сошлись не только в плане прирожденной магии и цвета волос, но и в желании одеваться не как все, изрядной вздорности характера и увлекающейся натуре. Если уж что-то в голову зашло – ничем не выбить.

Тикли три дня с утра до ночи доставал меня просьбой добыть ему допуск в запретную для младшекурсников секцию библиотеки. Ну вот понадобился ему древний фолиант, в котором были собраны методы приручения нечисти самого опасного – пятого – класса. Кому другому наш декан (а по совместительству моя родная тетя), может, допуск и дала бы, но только не Аластеру Тикли. Она его терпеть не могла. Причем не только за страсть к рисковым экспериментам, но и за то, что лепрекон, как она считала, постоянно втягивал в них любимую племянницу. Неправильно считала! Меня на такое достаточно пальцем поманить. Да и ровно половину тех экспериментов затевала я сама…

Словом, Аластер, закончив ныть поздним вечером, продолжил с раннего утра – стоило мне выйти из своей комнаты. Достал!

И потому я снова летела к декану, едва не дымясь от злости. Да, с утра! Да, даже не позавтракав! Да, понимая, что у декана вовсе нет времени! Но ужасно хотелось сунуть Алсу подписанный допуск и избавиться от его жужжания под ухом! Именно под ухом, потому что ростом лепрекон от своего народа не отличался – едва дотягивал макушкой до моего носа.

Возле кабинета я затормозила и несколько раз громко вдохнула и выдохнула.

Практика показывала, что начинать беседу с тетей Вин следует спокойно, заранее определив и взвесив каждое слово и свою позицию. Если рычать и, боги упаси, чего-то требовать, то зарекомендую себя как вспыльчивый подросток, с которым не стоит считаться. Это цитата, если что.

Так что я стояла и дышала, рассеянно рассматривая окружающий дизайн.

Дверь в кабинет декана находилась в нише, между двумя тонкими колоннами, и рядом с ней сидел каменный дракон. Конечно, уменьшенный, а не полноразмерная копия статуи, что сидела у моста ведущего на стихийный остров. Ящер расположил зад на полу, из его хвоста сделали стилизованную скамеечку для посетителей, а тело обвивалось вокруг левой колонны. Голова, соответственно, нависала над проходом, опирая подбородок на книгу, которую дракон держал в лапе. Книга, разумеется, тоже была каменной. Иногда – в тяжелые и печальные минуты – мне думалось, что статую здесь поставили специально для устрашения нерадивых студентов. Очень уж злобную морду изваяли этому дракону! А самым злостным нарушителям падает на голову книга…

Эта мысль умерила эмоции и развеселила, особенно когда я кровожадно представила под таким кирпичом друга Аластера. Не дай боги, конечно!

Пригладив волосы, я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, рванула на себя створку. В такое время у декана редко кто бывает, и есть шанс спокойно выпить кофе с пирожным – тетушка большой любитель сладкого, а завтракает, как правило, именно в кабинете…

Дверь поддалась неожиданно легко и совершенно бесшумно. Полное отсутствие привычного и почти родного студентоустрашающего скрипа. От такой странности меня мгновенно охватило нехорошее предчувствие.

И оно усилилось, когда передо мной предстало еще более странное, никогда не виданное в этом кабинете зрелище: декан факультета стихийников самолично наливала кофе посетителю. Я бы сказала – с подобострастием, согнув спину так, словно из нее наконец-то вытащили несгибаемую металлическую палку. Из своего личного артефактного кофейника наливала! В чашечку из парадного сервиза!

Естественно, мой взгляд мгновенно отыскал гостя, удостоенного такой чести, а воображение мгновенно нарисовало на его кресле его королевское величество.

Но нет.

Не король, конечно.

А кто?!

Вольготно развалившийся в кресле мужчина был мне абсолютно незнаком. Но все в нем говорило если не о королевской крови, то как минимум не сильно далекой от царствующей семьи. Даже расслабленная поза буквально кричала о благородном происхождении, это же уметь надо так сидеть! Плюс к этому широченные плечи, мощная фигура боевика, затянутая в лаконичный костюм графитового цвета. Слепящая белизной рубашка, строгий галстук с золотой, но неброской полоской зажима. Темные волосы, безупречная стрижка – и серебряно-седая прядь, косо уходящая с виска на затылок. И совсем молодое лицо, с резкими чертами, тонким носом и потрясающе четким рисунком рта… Ни следа улыбки, суров как сам Дэвен. И так же великолепен, если верить изображениям драконьего бога… Короче, донельзя эффектный мужчина. В плане полюбоваться. Представить такого рядом с собой – все равно что мечтать о любви того же бога…

– Ой… – выдохнула я, не сдержавшись, и замерла на пороге.

Ярко-зеленые глаза тетушкиного гостя одарили меня небрежным взглядом, одновременно насмешливым и ощутимо холодным. Но взгляд обернувшейся тетушки согрел меня мгновенно. Точнее, испепелил.

– Студентка, вы не вовремя, – процедила леди Виона.

– Прощу прощения, – пискнула я и подалась обратно.

Но тут заговорил неизвестный визитер, перед которым тетя растеклась гостеприимной лужицей:

– Ну зачем же вы так… Возможно, у девушки важный вопрос.

Голос у мужика оказался настолько волшебный, что я подавилась вдохом и споткнулась о порожек. Низкий, бархатный, он словно обнимал за плечи и уговаривал довериться. Таким голосом только сказки на ночь читать. Неприличные, из того сборника, который притащила как-то моя соседка по комнате в общежитии на первом курсе. Я, конечно, тогда очень осудила ее за такое чтиво. А потом мы полночи по очереди читали сказки вслух, краснели и ржали как кони. Но в конце года ее отчислили и теперь я живу в комнате одна.

– Нет-нет! Я… позже зайду.

Гость принялся подниматься из кресла – буквально перетекал в стоячее положение, а я с силой толкнула за своей спиной дверь. Это и сыграло со мной финальную злую шутку.

Видимо, дверные петли не только смазали, но и подтянули. По крайней мере, тяжеленная и неподатливая створка отлетела, как театральная декорация. От неожиданности я потеряла равновесие, завалилась назад.

В любом старинном здании есть свои секреты, а уж тем более – в нашей академии. Изначально она была оборонным комплексом. Владелец и архитектор этого комплекса (он же ректор-основатель) вряд ли сам помнил все ловушки, которые тут устроил. Ловушки для врагов!

Вот в одну из них я и попала. Благодаря случайному совпадению, но кому с того легче?!

Именно в тот момент, когда тетушкин визитер наступил на определенный фрагмент пола в кабинете, я, пытаясь, удержаться на ногах, уцепилась за каменный шип дракона, обвивавшего колонну. Мужик мог шагнуть чуть левее, я могла схватиться за соседний шип… но вышло как вышло, и ловушка сработала.

Над моей головой раздался треск, после чего наступил апофеоз ситуации: статуя разжала лапу, и каменная книга с размаху упала мне на голову.

И я, разумеется, умерла.

Глава 3

Вообще, никто точно не знает сколько у фениксов жизней. Как правило – семь, но это зависит от здоровья, уровня магии и даже состояния души.

Бывает такое, что уставший от жизни старец-феникс, всего-то дважды умерший, попросту морально не способен возродиться. Или девица какая, безумно, но не взаимно влюбленная, совершает самоубийство и настолько не хочет жить дальше, что умирает навсегда. Но есть случаи, когда фениксы встают из собственного пепла и десятый раз, и пятнадцатый – если у них полно дел в этом прекрасном, по их мнению, мире.

Я не была влюблена, не устала жить и искренне полагала наш мир замечательным. Да и умерла впервые…

К сожалению, последние минуты своей жизни мы, фениксы, не помним напрочь.

А потому, увидев прямо перед собой пухлощекое лицо, обрамленное лихо завязанной цветастой косынкой, я крайне удивилась.

В часто моргающих глазках смутно знакомой тетки светилось почему-то ожидание.

– Ой! – шепотом сообщила она. – Очнулась лапочка! Ой живая! Ой не умерла, да как быстренько очнулась, а я уж думала, все, умерла девочка… А она, смотри-ка, живая она! Да ты ж вон у нас кто, ты ж студентка Тарт, ты ж птичка-феникс у нас, вот и живая…

Я потрясла головой, пытаясь понять, что происходит, где я и кто со мной. Так… оступилась на пороге деканского кабинета… На этом все.

Тетка рядом продолжала скороговоркой бормотать что-то такое же маловразумительное. А где-то не слишком далеко говорили довольно громко и довольно злобно – тоже женский голос, родной и приятный, и мужской, такой бархатный, при этом настолько низкий, что буквально вибрацией отзывался в моих ушах.

– Ваша светлость, мне столь же прискорбно произошедшее, как и вам! Но вы же видите, что страшной беды не случилось.

– Я вижу, что не окажись эта студентка фениксом, завтра в академии случились бы похороны! Ловушка около кабинета декана! Активированная ловушка!

– Это невозможно!

– Хотите сказать, что у меня галлюцинации, леди Тарт?

– Случайность…

– Ах, случа-а-айность… – протянул мужчина. – Я, разумеется, не спорю, что статуя у вашей двери насчитывает невообразимое количество лет и способна обрушиться попросту от своей древности. Но даже если так – то это как нельзя лучше говорит о том, что в Академии Элиоса Драка безопасностью студентов пренебрегает даже руководство. Вы буквально вынуждаете меня уверовать, что здесь в любую минуту может обрушиться, скажем, потолок!

– Я совершенно не это имела в виду! – чуть ли не вскричала женщина. Декан стихийников Виона Тарт. Моя родная тетя.

– А стало быть, я немедленно подаю его величеству петицию о закрытии академии! – рявкнул мужчина. Тетин гость, ради которого она достала парадный сервиз. – Я здесь не с документальной ревизией, не надейтесь! Это ФАКТИЧЕСКАЯ ревизия, призванная выявить ФАКТИЧЕСКИЕ проблемы безопасности студентов, преподавателей и персонала академии. И чему же я становлюсь свидетелем в первый же день своего визита?

– Господин Сиер, позвольте же мне сказать!

– Нет уж, позвольте мне. Вот сюда посмотрите, леди Тарт, будьте так любезны. Эта ловушка активируется в вашем кабинете. Случайность, да! Трагическая случайность! Я наступил на конкретную паркетную плитку – вы видите? Она без стеснения до сих пор фонит магией! Но само наличие этой ловушки…

– То есть в похоронах были бы виновны лично вы, господин ревизор, – совершенно спокойно, с привычными металлическими нотками в голосе, перебила его тетя.

– Я?! – возмутился мужчина.

Ревизор?!

Видимо, от потрясения я заговорила вслух, потому что лицо кудахчущей тетки (не моей!) мгновенно пропало из поля зрения, сменившись мужским. На меня уставились ярко-зеленые глазищи, скульптурно очерченный нос едва не столкнулся с моим, и я отпрянула, вдавившись в спинку кресла. Ох, деканского кресла, судя по его размеру… И как я в нем очутилась? И что вообще происходит?

Тетушкин гость от моего резкого движения отпрянул тоже, и на лоб ему упала серебряная (или все же седая?) прядь волос. Он мотнул головой, сбрасывая ее с глаз, и мягко спросил:

– Как вы себя чувствуете, барышня?

Боги, какой голос…

– Хорошо, – кивнула я.

– Уверены? Вы ведь около получаса назад умерли. Голова не кружится?

Умерла? Так это они про меня сейчас говорили? Это на меня обрушилась статуя? О-о-о-о…

Я быстро оценила свое состояние и честно ответила:

– Нет.

Все со мной в порядке. Ну умерла… Впервые в жизни, между прочим. Но я же феникс, так что ничего особо страшного. Наверное…

Но зеленоглазый лорд (ну, раз ваша светлость!) продолжал обеспокоенно на меня пялиться и даже протянул руку с явной целью ощупать на предмет повреждений.

– Позвольте мне самой позаботиться о своей студентке! – вступила тетя, смело оттесняя ревизора. – Хотя бы ввиду приличий, ваша светлость!

Что?..

И тут до меня дошло, что я сижу практически голая. То есть в белье. В огнеупорной сорочке, едва закрывающей огнеупорные же трусики. Или не закрывающей?!

Судорожно схватившись за подол, я потянула его вниз, не менее судорожно вспоминая, сколько тела открывает моя сорочка. Много…

Фениксы, умерев, обращаются горкой пепла, из которой очень быстро, минут за пять, возрождаются. Но вот одежда сгорает безвозвратно! А потому, чтобы в случае смерти не остаться полностью голыми, нас с рождения приучают носить огнеупорное белье. Разного фасона, в зависимости от обстоятельств, но всегда. Нигде и никогда не снимая, кроме как в ванне или под душем. Ну и в постели с мужем, наверное, хотя такие подробности я могу только предполагать…

Вот в этом белье я сейчас и сидела – под грозным взором незнакомого, красивого, явно высокопоставленного… мужика!!!

Пока я хлопала глазами, соображая, что же делать, в кабинете таки нашлось существо, соображающее лучше и меня, и декана, и ревизора. Кудахтавшая тетка (чужая!) никуда не делась, хотя и уже замолчала. Больше того, она накинула на меня какую-то тряпку, спрятавшую голые плечи и едва прикрытую прозрачными кружавчиками грудь.

Тряпка была мокрая, воняла дезинфицирующим средством, а выглядела… ну, тряпкой! Половой.

Хверс побери, так это же местная уборщица! Та самая, слегка полоумная, которая, помыв полы с помощью бытовой магии, непременно проходится по ним банальной шваброй с мокрой тряпкой… Ну да, точно она, поперек себя шире, но акти-и-ивная…

Словами не передать, чего мне стоило, осознав это, не скинуть с себя прикрытие!

Зато до тетиного гостя наконец дошел интим ситуации, и он резко отвернулся, даже отошел на шаг. Но не дальше.

– Эльза, как ты себя чувствуешь? – спросила тетя. Уставилась на тряпку и зашарила глазами по кабинету. – Сейчас, девочка моя… Господин Сиер, вы не могли бы выйти? Буквально на несколько минут!

– Да, конечно, – буркнул ревизор и широкими шагами устремился к двери. И походка такая летящая…

Леди Виона сдернула с меня предмет немагической уборки и устало спросила у уборщицы:

– Вы-то как тут оказались?

– Так я мыла в коридоре, – ответствовала та. – Слышу грохот страшный, ну а где грохот – там и грязь развелась, это уж к Аминтору вашему не ходи. Вот и кинулась убрать. Да только не успела! – вздохнула она. – Бегу на кучу пепла, а он раз – и вот! – Тетка кивнула на меня. – В девицу собрался! Вот бы весь-то мусор так! Раз – и обернулся чем полезным.

– Да, интересный вариант, – хмыкнула декан. – Однако нереальный…

– Понимаю…

– Благодарю вас за содействие, госпожа…

– Ташира, – подсказала уборщица.

– Госпожа Ташира. Вот, возьмите ваш инструмент и можете быть свободны.

– Да какая свобода?! – отмахнулась та. – Вы видели, что у ваших дверей творится-то? Мыть и мыть теперь, а сначала мусор изничтожить!

– Госпожа Ташира, не нужно ничего там уничтожать. Я вызову специалистов…

– Кого?! – ахнула тетка. – Да я же…

– О боги, – с досадой сказала леди Виона. – Специалистов по защитным заклинаниям и… В общем, не волнуйтесь, вашу работу на отведенной вам территории академии никто за вас не сделает!

Уборщица, прижав к себе тряпку и подхватив ведро со шваброй, закивала и отправилась на выход, но уже на пороге, открыв дверь, обернулась и с искренней такой тревогой спросила:

– А с девочкой-то… ой, со студенткой Тарт, все точно в порядке? Может, целителя позвать, госпожа декан?

– Студентка Тарт? – с большим интересом спросил ревизор, заглядывая в дверь поверх головы уборщицы. Высокий он! Интересно, кто по расе? Точно не лепрекон, не гном… Судя по голосу и общей суровости, дракон. Хотя это чушь, конечно, и люди бывают с глубоким басом, не говоря уж о суровости…

Вот и что он на меня так пялится?! Ну да, я племянница декана, и что с того?

Ой!!!

– Выйдите вон! – рявкнула тетя Виона, загораживая меня от пристального мужского взгляда. А я аж заморгала от такой ее реакции.

Хотя понятно же. Тут и ревизор тебе, и племянница неожиданно скончалась… благо ненадолго. У любого нервы сдадут.

Видимо, мужик тоже это осознал – как и то, что перед ним опять полуголая девица.

– Простите! – сказал растерянно, развернулся к нам задом и… принялся стаскивать с себя сюртук. – Вот, возьмите, леди, пусть барышня наденет. Я как-то сразу не сообразил…

А прическа у него так и осталась растрепанной. Тоже, видно, перенервничал.

Хотя, как понимаю, должен быть доволен. Приехал безопасность проверять – вот сразу и проверил, м-да…

Глава 4

Несколько часов спустя академия встречала ревизора официально.

Торжественно.

В главном зале Центрального острова. Полным составом. В присутствии всех преподавателей, в том числе наших вечных знаменитостей – трех призраков, из-за ошибки ректора в магическом контракте обязанных отработать здесь еще несколько десятков лет. Где-то в углу даже прятался оркестр! Но музыка играла тихо-тихо, скорее создавая фон, чем услаждая слух собравшихся.

Ректор, седой, морщинистый, укутанный, как всегда, в теплую черную мантию, сидел за столом на сцене, в самом центре, и улыбался не переставая. Всем видом оправдывал ходящие по академии (и не только!) слухи о его старческом маразме. Впрочем, слухи казались правдой: трудно сохранить рассудок в полном здравии на пятьсот восьмидесятом году жизни. Конечно, Элиос Драк – чистокровный дракон, но столько даже драконы не живут!

По левую руку ректора стояла его бессменная секретарша Розалия Сноуф и с выражением читала вслух отчет о системе безопасности академии. Облако рыжих кудряшек и платьишко в крупных красных цветах очень мешало воспринимать полулепреконшу всерьез. Мы-то все к ней привыкли, а вот ревизор…

Лорд Эрдан Сиер, сидевший справа от ректора, даже не пытался притворяться, что слушает. Он пристально оглядывал зал. Благо настолько огромный и переполненный, что ревизор вряд ли мог отыскать глазами меня – почти в самом заднем ряду. Что славно, потому как, едва увидев его, я почувствовала, что щеки загорелись. А что вы хотите? Еще ни один мужчина не наблюдал меня в таком виде, как этот – сегодняшним ранним утром…

– Вот интересно, – задумчиво прошептал рядом Аластер, – за каким рымсом она все это озвучивает? Ясно же, что ревизор отчет не только читал, но и выучил давно. Нет, я понимаю, что, наверное, положено…

– Мне больше интересно, за каким рымсом мы все тут торчим и сколько это будет продолжаться, – пробурчала я, в очередной раз отводя взгляд от хверсова лорда.

– Ты чего такая красная, Эль? – спросил вдруг Аластер.

– Жарко!

– Да ну… – с сомнением протянул лепрекон, а на меня вдруг подуло прохладным ветерком. – Как это тебе, воздушнице, может быть жарко?

– А ей изнутри жарко, – пояснил источник ветерка, мой второй лучший друг и сокурсник, дракон Кэмрен Нарвир. – Вот ты бы если умер, как себя чувствовал потом?

– Думаю, мне было бы холодно… – задумчиво предположил Алс.

Это вместо сочувствия и утешений! Ну не придурки?!

Разумеется, весть о моей смерти (и ее подробностях) мгновенно разнеслась по всему факультету. Допрашивать меня никто не решился (нетактично же), но вот в клубе фениксов отмолчаться точно не дадут… Подумав об этом, я вздохнула и снова попыталась отвлечься.

Посмотрела на резной потолок зала. На прямые, как спина ревизора, колонны. Нашла взглядом угловую нишу, где теоретически располагались музыканты… Взгляд меня не слушался: постоянно возвращался к господину Сиеру. И в итоге наши глаза все же столкнулись. Вот именно так я это и ощутила: как столкновение! Хотя умом понимала, что на таком расстоянии ревизор меня и узнать-то не сможет!

Снова уставилась на потолок.

Нет, но какой красивый все же мужик… Даже седая прядь его не портит – скорей уж, наоборот.

– Да Эльза же! – зашипел прямо мне в ухо Аластер. – Давай скажи ей!

– Кому и что?

– Ты что, секретаря слушаешь, а не меня?! Ирисе скажи! Тебя она не испугается, знаешь ведь. Попроси, чтобы не убегала сразу после церемонии, она тебе не откажет, и тогда Кэм сможет ее проводить до общежития.

– А где она? – спросила я, радостно переключаясь на дружескую заботу.

Ириса Мэльс, тоже воздушница, уже несколько месяцев занимала ум, сердце и хвост нашего Кэмрена. По крайней мере сам он так и говорил – что у него буквально хвост начинает вибрировать, когда ее видит. Это в человеческой-то бесхвостой ипостаси! Но любовь – штука такая… Я даже немного завидовала. Не Ириске, конечно, а дракону. Как-то вот мне не довелось еще испытать таких невероятных чувств, чтобы аж перья завибрировали…

Разглядев впереди, через несколько рядов кресел, темный пучок волос нашей скромницы и отличницы, я прищурилась, начиная вплетать в направленную струю воздуха голосовое сообщение, но Кэм внезапно дернул меня за локон.

– Не надо.

– Мм?.. Хочешь сам? Она ж опять откажется, а если я…

– Эльза, не хочу вообще, – проникновенно как-то ответил дракон. – Надоело.

Прядь моих волос он так и не выпустил. Наоборот, намотал на палец и смотрел на меня, странно как-то улыбаясь.

– Мало ли красивых девушек в академии? Вот например… – протянул загадочно.

– Что я слышу?! – ахнул Алс. – Ты переключился? Кэм! На кого?!

– Я понял, что мне нравятся блондинки… – эдак томно произнес дракон, медленно натягивая мой локон.

– Да ну тебя, – отмахнулась я и легонько стукнула его по руке.

На самом деле лучше бы я возродилась при Аластере или Кэмрене, чем при этом зеленоглазом кошмаре! Кстати, сюртук на нем теперь светло-серый. А тот, графитовый, который лорд отдал тете, так и остался, наверное, в ее кабинете.

Такой был мягкий… Даже пребывая в растрепанных чувствах, я запомнила. Но как же было стыдно, хверс забери этого ревизора!

– Блондинок у нас, между прочим, раз-два – и обчелся, – прикинул тем временем лепрекон. – А самая блондинистая – наша Эльза, кстати! – И он захихикал.

– Действительно, – вздохнул Кэмрен, – самая…

В синих драконьих глазах мелькнуло что-то совсем незнакомое. Смотрел на меня и продолжал мечтательно улыбаться – словно видел перед собой некую удивительную вещь, причем приятную глазу.

– Ты очень красивая, Эль, – заявил он вдруг, наклонившись ко мне, и я даже смутилась от искренности, прозвучавшей в его голосе.

Так-то Кэмрен и сам красавчик. Впрочем, драконы вообще поголовно симпатичные. Потому сложно понять ту же Ирису – вот чего она от Кэма вечно шарахается и глаза опускает? Нет бы радостно пойти навстречу такому замечательному парню!

– Эльза, а Эльза? – Алс тоже подергал меня за локон. – Я понимаю, что тебе было не до того, но ты может, про допуск не забыла все-таки?

– Ой…

– Ну так и знал! – возмутился лепрекон. – А ведь в такой ситуации леди Виона тебе не только допуск бы дала! Она тебе даже зачет по теоретической магии поставила бы, клянусь! Эх ты!.. Помереть на глазах у родной тетки и не воспользоваться моментом!

– Ужасно, – со смешком подтвердил Кэмрен.

– Знаете что!.. – начала я, и тут оба моих друга вдруг подскочили едва не на полметра вверх и зависли в воздухе.

Но не сами.

Парней держали за шиворот две призрачные руки. Обладатель рук, тоже не особо материальный, свистящим шепотом уточнил:

– Из каких соображений позволяем себе распускать языки на торжественном мероприятии?

Я вздернула голову и с опаской развела руками, глядя, как вокруг головы Гаррэта Брауна развеваются длинные черные волосы, хотя никакого ветра – даже наколдованного – тут в помине нет. Но ходит легенда, что умер наш преподаватель воздушных плетений в бою – и как раз во время страшной бури…

– Каждому по три часа отработки! – прошипел призрак, не дождавшись ни от кого из нас ответа. Опустил ребят и завис перед нами, половиной тела уйдя в спинку следующего ряда кресел.

– Так отчет не студентам же читают, – попыталась оправдаться я. – Значит, мы никому и не мешаем…

– А дисциплину и банальные приличия для вас отменили? А полог беззвучия ставить не учили? – ядовито вопросил призрак и сладострастно так сообщил: – Все декану расскажу.

– Господин Браун! – хором взвыли мы. Шепотом, конечно.

– По четыре часа отработки за пререкания! – припечатал мертвый препод и скорчил нам страшную рожу. Да еще и руками сделал жест, скрючив пальцы: мол, придушу мерзавцев!

А потом вежливо поклонился, вновь приняв суровый вид, и исчез.

– Ректорский маразм, по ходу, заразный… – мрачно оценил поведение призрака Аластер.

– Да! – с чувством подтвердила я, вспомнив профессора Фаргриса. – Алс, послушай, ты бы хоть рассказал, зачем тебе этот допуск. Ты что, всерьез собрался приручать нечисть пятого класса?

Кондрага, например. Это такой симпатичненький красноглазенький мишка всего-то с двух лепреконов росточком. Очень миленький, ага. Саблезубый только…

– Кондрага! – оглянувшись по сторонам, торжественным шепотом сообщил Аластер, и я аж подпрыгнула над креслом безо всякой призрачной помощи.

– Зачем?! – ахнула чуть не в полный голос, и наш дракон немедленно закрыл мне рот ладонью. Прям припечатал!

– Пять часов отработки хотите?! – спросил он и тут же смутился, убрал руку, зачем-то проведя большим пальцем по моей щеке. – Позже поговорим.

А я подумала, что зато отвлеклась от разглядывания ревизора!

Впрочем, как раз в этот момент Розалия Сноуф завершила чтение нудного отчета. А может, лорд Сиер сам ее прервал? По крайней мере он поднялся со своего места и громко прокашлялся.

В зале наступила гробовая тишина. Даже музыка стихла.

– Благодарю, леди. Теперь приступим к делу. Спешу сообщить вам, господа и дамы, что ревизия будет начата с факультета стихийной магии. Также хочу заверить, что мои служебные действия ни в коем случае не нарушат учебного распорядка и привычного образа жизни. Можете считать, что я и сопровождающие меня маги – всего лишь экскурсанты, явившиеся подробно и с расстановкой полюбоваться прекрасными видами Академии Элиоса Драка.

Могу поклясться: улыбка, появившаяся на лице ревизора, заставила содрогнуться всех присутствующих, даже оркестрантов. Ну, может, кроме ректора, который вряд ли ее и заметил.

Однако, стоило Сиеру замолчать, Элиос Драк немедленно воздвигся рядом с ним. Тоже покашлял, почесал редкую щетину, состоявшую в основном из зеленых чешуек, и возвестил:

– А значит, ревизия, то есть экскурсия, так сказать, активирована! С чем и поздравляю весь мой прекрасный коллектив! А теперь – музыка! Танцы! То есть все свободны!

Слова ректора вызвали аплодисменты – сначала робкие и единичные, а потом перешедшие в овации.

Глава 5

Понятно, что Аластеру я расписала добычу допуска в запретную секцию библиотеки сравнимо с походом в одиночку на толпу нечисти пятого класса. Хотя на самом деле он оказался прав: тетушка выдала мне допуск без единого вопроса. Кажется, даже машинально как-то, будто я просила записочку для бабушки, что на выходные остаюсь в академии…

Но оно и неудивительно: у декана Тарт в эти дни просто не хватало ни времени, ни внимания на что-то кроме грянувшей ревизии.

И вот прекрасным (ужасным, я не выспалась и не успела позавтракать) ранним утром мы втроем стояли в очереди у северного подъемника, чтобы попасть в Нижнюю чашу Разлома.

Чтобы найти там кондрага для Аластера Тикли.

Чтобы Аластер Тикли опробовал методику его приручения. И стал первым за кучу лет, кому удалось получить в питомцы саблезубого медведя.

– Ну предположим, он тебя признает за хозяина, – продолжал веселиться тихим шепотом Кэмрен. – И будет жить с тобой вместе, ты ж понимаешь? Питаться за твой счет, ну это ладно еще, хотя хватит ли тебе энергии на его прокорм – я вообще вот не уверен.

– Да иди ты! – уже привычно отмахнулся Алс.

– Не-ет, не уверен… Да и обычная еда ведь тоже нужна – а ты ее количество прикидывал? Кондраг – он большо-о-ой! – Дракон распахнул руки, демонстрируя описываемые размеры.

– Академия выделяет одомашненной нечисти питание, – огрызнулся Алс.

– Ну не зна-аю… – с сомнением протянул Кэм. – Таких здоровенных еще никто не заводил… могут отказать!

Я их особо не слушала. Тем более что все это обсуждалось чуть не целую неделю. Первые два дня я принимала участие в обсуждениях, а потом надоело. Не говоря уж о том, что в приручение кондрага я совершенно не верила. Нет, Аластер, конечно, очень неплохой маг и все такое, но… Но, но и но!

– А самое главное, Алс! – осененно выдал вдруг Кэмрен. – Ты уверен, что он поместится в твоей комнате? А вонь какая будет стоять, ты об этом подумал?

– Давай двух отловим, – предложил лепрекон. Он был так воодушевлен своей затеей, что и не думал обижаться на постоянные подначки. – А то я же вижу – тебе завидно.

– Сперва на твоего посмотрю, – хмыкнул Кэм.

Было несколько удивительно, что дракон легко согласился идти в Разлом вот так – втроем, секретно, без страховки преподов… В нашей маленькой компании Кэмрен был самым разумным и осмотрительным. Компенсировал меня и Алса, часто даже раздражал своими доводами о необходимости осторожности и глупости риска. Правда, часто оказывался прав…

И вдруг без единого возражения согласился идти с нами. Я – понятно, интересно же! Но Кэм? Потому я внимательно посматривала на него все эти дни и с удивлением обнаружила, что «вибрации хвоста» при виде Ирисы Мэльс и впрямь больше не наблюдается.

А раз эта сама вибрация так быстро и бесследно прошла, то, может, и любое подобное чувство рано или поздно заканчивается?

Или Кэмрен просто потерял надежду, а наступившую по этому поводу депрессию от нас скрывает? Потому и идет в Разлом, что от невзаимной любви ему жизнь стала не так и дорога?

Фу, нет! При его-то спокойном, даже флегматичном характере? Не может быть.

Из раздумий о странном поведении друга-дракона меня вырвал раздраженный вопль господина Ховски – стража-смотрителя подъемника. Аж подпрыгнула от неожиданности, хотя слов и не разобрала.

И осознала, что очередь к подъемнику почему-то не двигается.

Больше того – после вопля стоявшие впереди прочих некроманты внезапно развернулись и с крайне печальным видом побрели назад… За ними двинулась парочка боевиков и несколько стихийников. Потом и все остальные – и те, что были впереди, и те, что за нами. Словом, буквально за пять минут (и после получаса, проведенного в очереди) мы трое остались практически одни. Только группа ребят, уже зашедших в подъемник, дожидалась стража.

– Что происходит? – осведомилась у парней.

– Нечто непривычное, но объяснимое, – вздохнул Аластер и зашагал к стражу, на ходу окликая: – Господин Ховски!

– Ревизия в академии происходит, – с весьма радостным видом пояснил мне Кэмрен. – У ревизии основная задача какая?

– И какая? – рассеянно переспросила я.

– Проверить, насколько безопасна наша студенческая жизнь. Вот тебе и первый результат…

– Какой?

– В Разлом не попасть без пропуска, – еще радостнее сообщил дракон. – Даже за деньги!

Вот же…

Конечно, многие ходили без пропусков! Денежку плати – и иди себе. В Верхнюю чашу – по обычной ставке, в Нижнюю – по двойной, а если у господина Ховски поганое настроение или звезды к тебе боком встали – так и по тройной, и дороже. А куда деваться? Нечисть поймать можно только в Разломе, а нужна-то она постоянно. И боевикам для тренировок, и стихийникам для них же. А уж некромантам просто без Разлома не обойтись, у них вдобавок постоянно практика с нежитью, которой в Чашах ровно столько же, сколько и нечисти. Что же до пропуска – его дают очень выборочно, по серьезному поводу, и никого из преподавателей не волнует, что хиллис у тебя помер не вовремя или хверсов для лабораторных не хватило.

И да, безопасными походы в Разлом не назовешь. Но и смертельными тоже! К тому же младшие курсы туда без сопровождения не пускают и за деньги.

Никого до четвертого курса – кроме Аластера Тикли, который приходился господину Ховски, тоже лепрекону, двоюродным племянником и сумел уверить дядюшку в своей полной компетентности, немереной силе и безмерной осторожности.

Вот и сейчас, спустив вниз счастливых обладателей пропуска и внимательно осмотревшись, старший лепрекон буркнул:

– Идите уж. По двадцать монет с каждого. И чтобы тихо там! И чтобы последний раз!

Мы закивали и беспрекословно расплатились.

А уже когда я переминалась с ноги на ногу на скрипучей площадке подъемника, вдруг дошло: Кэмрен радовался вовсе не тому, что нас в Разлом не пустят! Наоборот. Понятно же, что с Аластером мы туда попадем, несмотря ни на какую ревизию.

Странно…

* * *

– Что это с Кэмом такое? – вполголоса спросил Алс, разглядывая обтянутую кожаными штанами задницу дракона, торчавшую из очередных кустов.

Кусты в Верхней чаше были многочисленны и разнообразны: мохнатые зеленые, мрачные лысые, радужные каменные… Некоторые обладали зачатками разума, другие и не только зачатками, третьи нехорошей привычкой пускать в ход зубы и, соответственно, этими самыми зубами… В общем-то, обычной растительности в Разломе попросту не имелось. Укусить или плюнуть ядом мог и мелкий цветочек вполне миленькой наружности.

Но студенты Академии Элиоса Драка, вынужденные ходить сюда едва ли не каждый день, практически каждый куст знали в лицо, заранее набивали карманы кучей зелий, амулетов и артефактов разной степени воздействия и потому обходились без особых эксцессов. Так, несильные отравления, царапины, вывихи… ничего неизлечимого.

Тем страннее казалось поведение Кэмрена Нарвира, шныряющего по местным кустикам с неутихающим интересом. Словно впервые сюда попал!

– Кэм! – окликнула я. – С тобой все в порядке? Пошли уже!

– Да-да! – согласился дракон, выныривая из зарослей бурой прашарии с веточкой за ухом. Веточка извивалась, пытаясь покинуть драконью голову, но Кэмрен придерживал ее рукой.

– Это тебе зачем? – удивился Аластер.

– Гербарий решил собирать, – ответил очень довольный Кэм. – Вот найду себе любимую женщину – будет оригинальный подарок. Кстати! Эльза, ты как относишься к флоре Разлома?

– С подозрением! – сообщила я, уворачиваясь от бегучей травки под жутковатым названием тарантулус и брызгая в нее из пульверизатора специальным ядом.

– Зря! – вздохнул дракон. – Ты присмотрись. Тут все красивое и интересное!

– Идемте уже! – попросил Алс. – Кондраг сам навстречу не выйдет.

Это уж точно. Потому наш лепрекон выпросил у кого-то из старшекурсников план конкретной территории, где водились саблезубые мишки. И идти туда от северного подъемника предстояло довольно долго. Потому мы и выбрали выходной день – прогуливать в конце учебного года не очень-то хотелось.

Однако долгого и далекого пути у нас не случилось.

Поход за кондрагом завершился буквально через полчаса, после пятого скального уступа, за который мы завернули согласно Аластеровой карте.

И тот, кто вывернулся нам навстречу, был вовсе не кондрагом, ничуть не нечистью и даже не нежитью. Гораздо, гораздо страшнее!

Правда, это страшное существо заметило нас не сразу. Как и мы его.

Сначала на нас выскочила из-за высоченного каменного обломка стая ярко-синих шариков величиной с мой кулак. Штук тридцать, не меньше! И все пищали так, что уши заложило.

Поскольку опознать в светящихся шариках бактеров – мелкую кусачую нечисть – каждый из нас сумел бы и спросонок, и в кромешной тьме, мы сработали мгновенно, выставив у ног воздушные щиты. Увольте от их укуса! Во-первых, больно очень, во-вторых, мгновенные галлюцинации. Помню, когда меня первый раз цапнул бактер, я вместо идущего с группой профессора увидела холодильный шкаф с руками и в шляпе. Кэмрену повезло меньше – вместо дерева-волосоеда перед ним предстала платформа подъемника, на которую он и скакнул. Шевелюру потом недели две восстанавливал…

Удерживая щит и на всякий случай нащупывая в кармашке противоядие, я с удивлением уставилась на целую толпу крохотных молний, летевшую вслед за бактерами.

Зверьки, наткнувшись на наши щиты, бросились врассыпную, молнии – явно магического происхождения – за ними, а из-за скального уступа вышел…

Да, лучше бы это был кондраг!

Мы бы его сразу и приручили…

– Так… – очень нехорошим голосом произнес мужчина.

Лорд Эрдан Сиер. Собственной персоной.

Ревизор взмахом руки уничтожил свои молнии. Потер шею, не отводя от нас мрачного взгляда, поморщился и двинулся к нам.

Не знаю, как у ребят, а мой щит взметнулся выше будто сам собой. Машинально вышло…

– Предъявите пропуск, уважаемые студенты, – потребовал лорд, оглядывая нас по очереди. Начал с лепрекона, закончил мной и на мне взгляд задержал.

– Знакомые лица… – протянул он совсем уж мрачно. – Студентка Тарт…

– Нет! – пискнула я.

– Полагаете, я обознался? – И усмешка такая… мерзкая!

С чего я вообще взяла, что он красивый? Ничего подобного. Еще и слизь зеленая на щеке. Прямо в цвет глаз.

– Это у вас галлюцинации, – нагло предположил Кэмрен. – Вон укус на шее…

Ну а что, терять-то нечего…

– Да, – поддакнула я.

Самым умным оказался лепрекон – промолчал.

– Вынужден огорчить, – с заметным удовольствием произнес лорд Сиер. – Меня действительно укусил бактер, но я немедленно принял противоядие и разумно осознаю окружающую действительность. Итак, ваши пропуска?

Вот бы он сам был галлюцинацией! Эх, мечты… Меня-то точно никто не кусал, почувствовала бы…

И в этот момент я почувствовала… но не укус.

Кто-то полз по щиколотке. Кто-то маленький, пушистый и очень аккуратный. Ну правильно, щит-то стоит передо мной, не сзади… вот сзади и влез в штанину.

Не знаю, как я удержалась от прыжка и вопля. Видимо, просто парализовало от явления ревизора. В виски стучала одна-единственная мысль: «Тетя убьет!» А пушистое существо, щекоча кожу, продолжало ползти под штаниной вверх, быстро-быстро добралось до бедра и там вцепилось… в белье.

Лорд ревизор тем временем, не дождавшись предъявления пропусков, рассказывал нам, какой именно он видит окружающую действительность и наше в ней место. Очень точно так, подробно рассказывал.

Хотя мне точно ничего же такого не грозит – ни отработок, ни скандала, ни исключения из академии (которого ревизор, по его словам, непременно будет добиваться для нас троих). Вообще ничего! Потому что меня убьет тетя. Причем не за несанкционированную вылазку в Разлом, а за то, что попалась лорду Сиеру.

Хотя я неправа. Ну убьет – так я же феникс. Возрожусь…

Неизвестное существо в моих штанах продолжало висеть на краю трусиков и дрожало так, что я и сама вибрировала. Но не кусалось… ничего вообще больше не делало – просто висело и тряслось, будто залезло, чтобы спрятаться. Я даже начала ему завидовать.

– Что же вы так трясетесь, студентка Тарт? – Ревизор отвлекся от подробного описания нашего будущего и уставился на меня очень пристально. – Неужели так испуганы?

– Да… – промямлила я. Признаваться, что в моей одежде скрывается тот, кто явно испуган куда больше, почему-то не хотелось. Жалко же тварюшку… Если это, конечно, не бактер.

С другой стороны, тварюшек, которых стоило бы пожалеть, в Разломе вообще-то не водится…

– Неужели я кажусь вам страшнее того, что может встретиться здесь? – осведомился лорд Сиер. – Вам, всего лишь второкурснице! В месте, полном смертельных опасностей! – Его тон повышался с каждым словом.

Нет, этот мужик действительно мне нравился?!

– Вы гораздо страшнее, – честно сказала я.

– Хочется верить, – язвительно ответил ревизор.

Существо в моих штанах наконец не выдержало – или устало висеть – и поползло выше. Я мужественно терпела легкую щекотку, а когда зверек пролез под мышкой и устроился между чашечек бюстгальтера, одним глазом заглянула в вырез рубашки.

В ответ на меня умоляюще посмотрели круглые черные глазки. Глазки окружала чуть светящаяся синяя шерстка.

Хверс побери!..

Да это же бактер!

Глава 6

По дороге к декану к нашему ужасному поступку прибавился еще один – совсем уж беспрецедентный. Потому что лорду Сиеру нужно же было выяснить, как мы попали в Разлом, не имея пропусков.

Страж-смотритель северного подъемника смотрел на племянничка так, словно готов прибить на месте. И, практически не сводя с него злобного взгляда, изложил свою версию.

Он, господин Ховски, нынче утром съел за завтраком что-то несвежее, такая вот беда стряслась… Но вместо того, чтобы обратиться к лекарям, благородно исполнил свой долг: отправился сторожить подъемник. Но поскольку проблема с пищеварением никуда не делась, то пришлось неоднократно отлучаться с места работы. Однако не бросая его на произвол судьбы и безмозглых студентов! О нет! Господин Ховски оставлял вместо себя племянника – да, лорд ревизор, именно вот этого лепрекона, которому имел несчастье доверять! Который до сегодняшнего дня казался ему разумным, почтительным, безупречным во всех отношениях юношей! Которому был дан строгий наказ к подъемнику не приближаться и никого не подпускать!

И вот, вернувшись после очередной отлучки, страж обнаружил, что заместитель исчез! Понятно, решил, что мальчишке попросту надоело торчать тут былинкой на ветру, собрался надрать поганцу уши при первой же встрече… Кто ж мог знать, что он полезет в Разлом, да еще и не один! Ему, господину Ховски, такое и в голову не пришло!

Мы слушали эту наглую ложь молча и потупившись. Зверели с каждым словом, конечно, но что делать-то? Сдать стража-смотрителя? Себе дороже! Да на нас потом вся академия так окрысится – никакой нечисти не приснится! Кроме того, большой вопрос, кому поверят…

Лорд Сиер тоже молчал и тоже не сводил глаз с нашей преступной троицы, переминавшейся с ноги на ногу. Правда, его внимания в основном удостоилась я. Может, потому что продолжала трястись? Причем уже не столько из-за прижавшегося к груди бактера, сколько от голода. Есть у меня такая особенность: не успею или забуду вовремя поесть, и сахар в крови падает. Надо мной в группе из-за этого смеялись – мол, наша Эльза если в Разлом голодная попадет, тут же явится нечисть под названием эндокриноголо и сожрет до косточек, а вот Кэмрена, как сладкоежку, и когтем не тронет. Но эндокриноголо еще неизвестно, существует ли на самом деле, а вот ощущение неприятное. И последствия тоже.

Конечно, я сунула в рот конфетку, когда ревизор отвлекся на господина Ховски. Быстро она не сработает, но куда деваться…

– С вами все в порядке, студентка Тарт?

От неожиданного вопроса, да еще и заданного ничуть не сочувственным тоном, я чуть не подпрыгнула.

– Д-да… – ответила, поднимая голову.

Ревизор как раз оттирал белоснежным платочком слизь с лица, и потому увидела я только его зеленущие глазищи.

– Тогда прекратите уже дрожать! – рявкнул лорд. – Страшное впереди! Если я пугаю вас больше, чем твари Разлома, то есть надежда, что декана вы испугаетесь еще сильнее!

– Да уж накажут их, ваша светлость, не сомневайтесь! – поддержал его господин Ховски.

– Ты что, не завтракала? – трагическим шепотом спросил Алс.

– Угу…

– А сказать?!

– Конечно же, питание вашей однокурсницы – проблема настолько важная, что перед ней меркнет все прочее! – язвительно заметил лорд Сиер. – Потрясающая безалаберность. Так, господин смотритель, я вас понял и проникся. И не сомневайтесь, я добьюсь, чтобы вас оштрафовали за халатное отношение к служебным обязанностям.

Было видно, что старшему лепрекону смертельно хочется спросить, как сам-то ревизор попал в Разлом. Кажется, прямо язык прикусил. И челюсти вон от сдерживания ходуном ходят. Или это у меня в глазах уже все дергается? Я ж еще и перенервничала…

Зная свою особенность, я всегда таскала в кармане не только конфеты, но и пузырек с приторно-сладкой водой. И давно бы выпила его, но не в такой же ситуации! Когда тебя сверлят убийственным взглядом и при этом в очередной раз толкают многословную речь о твоем нехорошем поведении. Плюс – спасибо бабушке и тетушке! – я же хорошо воспитанная девочка. Когда тебя ругают, нужно слушать, слушать… слушать…

Момента, в который мне стало окончательно плохо, я не отследила, иначе плюнула бы на воспитание и села, где стою. А так… пришлось банально падать в обморок.

Очнулась, с трудом соображая, где нахожусь и что происходит.

А на меня в упор смотрели зеленые глаза, и в них отчетливо читался ужас.

Опять я нос к носу с этим… кошмарным мужиком! И, кажется, еще и у него на руках… Поздно конфетка сработала…

– Вы живы?! – с явным отчаянием вопросил ревизор.

– Ну пепла не было вроде, – глумливо сказал над ухом голос Кэмрена. – Однако, лорд Сиер, я бы на вашем месте замолчал случившееся.

– Что?! – Ревизор, видимо скрючившийся надо мной, резко выпрямился, я аж подпрыгнула от его движения. – Что вы несете, юноша?!

– Ну, насколько известно всей академии, вы студентку Тарт уже один раз убили, – пояснил дракон с непередаваемой интонацией. По крайней мере я от него такой ни разу не слышала.

Аластер себе такого хамства не позволил, но нервы сдали и у него.

– У нее сахар от голода падает! – сообщил он лорду.

– В лекарское крыло! Немедленно! Куда идти? – Ревизор растерянно закрутил головой.

– Да не… Надо срочно сладкой воды! – сказал Алс и зашарил по моим карманам. – А то и правда…

– Добьете, – закончил Кэм.

* * *

Надо отдать ревизору должное: к декану он нас не потащил. Меня – как жертву голодания, Алса с Кэмреном – чтобы не оставлять меня болезную одну.

– Вам следует всерьез озаботиться своим здоровьем, студентка Тарт, – сказал он сквозь зубы, устроив меня на травке, развернулся и ушел.

Но неоднократно обернулся на нашу живописненькую группу во главе с господином Ховски. Я сидела, присосавшись к спасительному пузырьку, дракон поддерживал меня за плечи, а лепреконы ругались между собой – правда, почти беззвучно.

Глядя, как развеваются полы ревизорского сюртука, я молилась всем богам разом, чтобы он прислушался к наглому совету Кэма «замолчать случившееся». Напрасно, конечно.

Декан вызвала нас часа через два, и получили мы по полной программе – и гневных речей, и обещаний написать родителям, и отработок на неделю… На лице тети светилось страстное желание задержать меня в кабинете, отпустив ребят, но она ограничилась далеко не ласковым напутствием «не попадаться на глаза и сегодня же посетить лекаря». То ли времени у нее не было скандалить со мной отдельно, то ли пожалела, сложно сказать…

Чувствовала я себя уже вполне прилично, но пошла не к лекарям, а к себе в общежитие, распрощавшись с друзьями. Они, впрочем, и не настаивали на дальнейшем общении, хотя в два голоса уговаривали меня сходить в столовую. Поклялась немедленно поесть дома.

Все это время я ни на секунду не забывала о бактере, сидевшем под моей рубашкой (точнее, в бюстгальтере). Забывать не забывала, но и не боялась. Хотел бы укусить – сделал бы это сразу. Странно, на самом деле. И еще страннее, что давно не вылез и не сбежал, ведь возможность у зверька была. Но, может, трусил, что его заметят?

Заперев дверь на замок и пару заклинаний, я аккуратно разделась до белья и с удивлением обнаружила, что нечисть… спит. Да так крепко, что не проснулась, даже когда я со всеми предосторожностями извлекла его из пригретого местечка и положила на пуфик.

В моей комнате, тихой, уютной и теплой, бактер не казался страшным. Скорей уж наоборот – вызывал умиление. Ну а что? Крошечный, с мышонка, комок синего меха с ушками… Словно плюшевая игрушка.

В академии в нас намертво вбивали уверенность в том, что неопасной нечисти не бывает. Ну если только прирученная, одомашненная. Но все ведь понимают, что любая одомашненная тварь когда-то была дикой. И все знают, что для каждого вида нечисти (даже пятого класса) существуют специальные методы приручения. Простенькие, сложные, практически невыполнимые – разные! Но они существуют. И далеко не у одного студента таковая домашняя тварюшка имелась. Не кондраг, понятно, но завести себе что-нибудь пушистенькое, более-менее безобидное, лучше разумное – почему нет? Кое-кто и нежить приваживает…

Однако назвать бактера безобидным я никак не могла. А потому, увидев, как открылись и тут же снова зажмурились черные бусинки глаз, отшагнула от пуфика.

– Эй… – позвала негромко. – Ты меня слышишь?

В ответ появилась одна бусинка.

– А понимаешь?

Вот и вторая.

А потом синий, чуть светящийся меховой шарик развернулся, являя миру милейшую… ну, белочку. Правда, со слишком коротким хвостом. Детеныш, что ли?

Я шагнула еще дальше и несколько нервно сказала:

– Привет?

– Привет… – внезапно ответил мой гость и попятился тоже. Эдак… на заду.

Боится? С одной стороны, это естественно: я же маг, у меня заклинания, зелья, чего только нет для уничтожения нечисти. А с другой – он у меня на теле уйму времени просидел, да еще и уснул!

Вот только что-то я не припомню, а разве бактеры разумные?

– Я тебе ничего плохого не сделаю, – уверила я, присаживаясь на корточки. – А ты мне?

– Ты меня не выдала, – пояснил бактер. – Я тебя не кусаю.

М-да, еще какие разумные, оказывается.

Синяя белка тем временем протянула ко мне лапки и очень, ну очень печально спросила:

– Кушать?

– А что ты кушаешь?

– Все! А энергию чуть-чуть.

– Точно не укусишь?

Тварюшка замотала головой так интенсивно, что синий мех заискрился. И я медленно, осторожно протянула ей ладонь, приготовив – на всякий случай – мелкое, но болезненное заклинание. Крохотная лапка легла на кожу, не выпуская когтей, щекотно погладила – и убралась. Действительно, каплю взял, надо же…

– А теперь кушать!

Полчаса спустя мы с бактером обедали. Кроме бабушкиного печенья и розового (эксклюзивного, между прочим) чая у меня ничего не было, но мой гость не возражал. И лопал так, что я начала бояться, что он лопнет. Ну в самом деле – в такое крошечное существо физически не может столько поместиться! Не говоря уж о том, что печеньки он запивал чаем, налитым в широкую короткую колбочку. Причем держал ее в лапках и пил совершенно по-человечески! Да и ел очень аккуратно, не роняя ни крошки. И общаться успевал.

Бактер был вовсе не детеныш, как я сначала подумала из-за его размеров. Просто вот такой недоросток. Да еще и хвост короткий. Мало того – взамен нормальных размеров боги одарили зверюшку не совсем обычными мозгами. Его собратья обожали кровь (для чего и кусались), в остальном же питались чем ни попадя, не гнушаясь ни червяками, ни подгнившими отбросами. А этот брезговал, кусаться не любил, а вдобавок поговорить ему было не то чтобы не с кем, но ведь не о чем!

– Был один рымс… – вздыхая, рассказывал бактер. – Вот с ним беседовали, да… Убили его недавно. А я говорил – не гадь студентам, догадишься!

– А ты зачем на меня залез? – перебила я тоскливый монолог. – Спрятаться?

– Ну…

И я буквально челюсть отвесила, увидев, как синяя шерстка на мордочке начинает розоветь. Ну ничего себе! Интересно, это где-нибудь описано? Или мне достался какой-то совсем уж мутант?!

– Я подумал, вдруг… ну вдруг ты меня к себе заберешь?! Я слышал, такое бывает. Я пытался магам на глаза попадаться, чтоб заметили и приручили. Да они только гадостью швыряются… А ты меня не скинула, не заорала даже и вообще ничего не сделала…

– Да мне…

«Не до тебя было», – хотела сказать, но прикусила язык. Чего тварюшку обижать…

– Мне с тобой даже уютно стало! – соврала я и решилась. – А как тебя приручить?

– Не знаю, – честно сказал бактер. – Но как-то же можно?

– Мне кажется, ты уже… – задумчиво сказала я. – А как тебя зовут?

– Никак. – Зверек смешно наморщил нос и развел лапками.

– Шуш – пойдет?

– Согласен… Значит, ты меня к себе берешь?

Кивнула. Не выгонять же теперь?

– Тогда я пойду одомашниваться! – сообщил мой… питомец?

Наверное, да… Потому что он тут же синей молнией скакнул на мою кровать и полез под подушку! Высунул оттуда нос (едва разглядела!) и счастливым голосом осведомил:

– Ну я спать тогда! Бактеры много спят!

– Эй, погоди! – запротестовала я. – Тебя бы помыть сначала!

Молния тут же вернулась на стол и с явным восторгом спросила:

– А можно?!

Вы когда-нибудь мыли мышку или хомячка? Вот и мне не довелось. И вряд ли когда придется, потому что бактер мылся самостоятельно. Радостно визжал, намыливался моим шампунем, тер себя посудной губкой и плескался под струей воды…

Я смотрела-смотрела на него, махнула рукой и ушла из ванной. Как раз и в дверь постучали.

Думала – Алс пришел, поныть о сегодняшней неудаче, но в коридоре стояла та самая уборщица, что практически присутствовала при моей первой смерти. Пухлые щеки перетягивала цветастая косынка, из-под мышки торчал веник, а в руках она держала немаленькую коробку. Очень знакомую коробку – в такие упаковывали пирожные на вынос в кафе-пекарне тетушки Фижмы.

– Тебе вот передать просили, птичка-лапонька, – весело сказала она, протягивая коробку. – Забирай, тут сладенькое вроде! Это, я так поняла, чтоб ты чувств больше не лишалась при кавалерах своих!

– А кто передал? – спросила я, принимая изумительно пахнущий презент.

– Дракон какой-то, – отмахнулась уборщица. – Вас всех упомнишь, что ли!

– Спасибо, госпожа… Ташира! – вспомнила я.

Дракон? Кэмрен, что ли? Как-то за ним не водилось такого – пирожные мне таскать…

Или…

Но нет, конечно. Лорд Сиер хоть и тоже дракон, но вряд ли ему придет в голову кормить студентку сладеньким. Да еще такую студентку!

Хотя если так подумать… Я же действительно из-за него пострадала! Причем уже дважды!

А Кэм сам бы зашел, а не уборщицу посылал, верно?

Думать, что пирожные прислал мне именно ревизор, было ужасно глупо. Но почему-то очень приятно…

Глава 7

На самом деле в плане ученических походов в Разлом в академии все устроено максимально безопасно. Ну то есть если рассматривать официальную сторону этого вопроса.

Декан (и только декан!) выдает ДОПУСК – преподавателю или самому студенту, который несет эту драгоценную бумажку опять же преподавателю. И вот уже преподаватель выписывает ПРОПУСК! Даже тем, с кем идет сам. Четкая система, цель которой, между прочим, – как раз безопасность, которой так озабочена приехавшая с ревизией комиссия. И система работает! Если, конечно, не считать смотрителей типа господина Ховски… Это лорд Сиер еще не знал, с какого мы курса, потому отсутствие сопровождения его не взволновало. Ну и тетя явно об этом промолчала, когда он жаловаться прибежал. Зато на нас отыгралась по полной…

Отработки, наверное, одинаковы во всех учебных заведениях. Проще всего наказать мага, заставив его делать без магии что-то тупо бытовое, не соответствующее статусу, положению и навыкам. Например – вручную отмывать колбы-пробирки в лаборатории или пыль вытирать тряпочкой. Такое…

Лично мне чаще всего доставалась именно пыль – с детства самое ненавистное наказание. Подозреваю, преподаватели знали о моем отвращении к этому занятию от декана и успешно этим знанием пользовались.

Впрочем, за несанкционированный поход в Разлом моя любимая тетушка назначала отработку лично, а потому я получила самое ненавистное и тягомотное: протереть пыль со всех книг не где-нибудь, а на десяти (!!!) стеллажах факультетской библиотеки.

Библиотека наша была самого стандартного вида: с высоченным потолком, двусторонними полками и тяжеленными, ничуть не магическими лестницами-стремянками, которые студентам полагалось передвигать самостоятельно. Видимо, ради оздоровительной гимнастики, к которой призывает сидячий образ ученической жизни… Так что я очень сомневалась, что справлюсь с заданием всего за неделю.

Начать решила сверху, и когда первая полка закончилась (с одной стороны стеллажа), слезла передохнуть.

Уселась на широкий подоконник, открыла маленький контейнер с тремя подарочными пирожными и уставилась в окно. С третьего этажа открывался чудесный вид на парк. Деревья здесь были такие огромные, что посторонний и не подумал бы, что за оградой парка находится полигон для практических занятий стихийников. А еще они напоминали сад родного особняка, где играла в детстве бабуля, потом моя мать и тетя, потом, не так уж и давно, я…

Мы, три оставшиеся обитательницы особняка, сад обожали. А вот матери он был безразличен. Родив меня (без официального брака), она почти сразу выскочила замуж (вовсе не за моего отца), и с той поры мы с ней виделись максимум пару раз в год. Отчим незаконным ребенком жены тем более не интересовался, и воспитывали меня бабушка и тетя Виона.

Кстати, вот и она, легка на помине. Торопится навстречу совершенно незнакомому магу. Прямо бежит! Странно…

Хотя нет, вовсе не странно. Это же один из команды ревизоров. Никого из сопровождения лорда Сиера на официальной встрече не присутствовало, но несколько магов появились у нас в тот же день. И все принялись шнырять по академии, без стеснения заходить в лаборатории, прогуливаться с безмятежным видом экскурсантов по территории, даже вот в Разлом шастать. Тот, к которому бежала тетя, был примерно ее ровесник, лет так сорока, представительный такой, широкоплечий мужик с длинным носом.

Встретившись на кленовой аллее, они оба резко развернулись и зашагали к воротам, бурно о чем-то переговариваясь. Причем маг держал тетушку под локоток, чего она вообще никому не позволяла.

– Ох, как бы нас не позакрывали по комнатам, как беспомощных малолеток… – протянул за моей спиной знакомый голос. – Как полагаешь, Эльза, закроют?

– А что случилось? – Я повернулась к Кэмрену и обнаружила в своей руке недоеденное пирожное. Надо же, как засмотрелась, даже про вкусняшку забыла!

Дракон тоже его заметил и расплылся в улыбке.

– Тетушка Фижма уверяет, что это, – он указал на пирожное пальцем, – испечено сегодня. Не обманула?

– Так и знала, что это ты притащил! – хмыкнула я. – Свежее, не сомневайся даже. Да у нее и не бывает вчерашних, а то ты не знаешь. Спасибо, Кэм, но не стоило, правда. Будто тебе заняться больше нечем.

– Да пустяки, – отмахнулся мой друг. – Заказал по связеону. Ты такая бледненькая была утром. А декан такая злая… Ну теперь-то ей точно будет не до нас, так что можешь бросать свою отработку.

– Да что случилось?

– Студентка одна погибла. Огневичка. А у нас же ревизоры эти. Вот возьмут и закроют нас, пока будут разбираться. В целях безопасности…

Пирожное выпало из моих вмиг ослабших пальцев и превратилось в неопрятную бежевую кляксу на полу.

– О боги… Как погибла?!

Кэмрен сделал какой-то хитрый, незнакомый жест, и клякса исчезла.

– Выбросилась из окна Восточной башни, представляешь? С самого верха вроде бы. Но когда к месту происшествия подбежали, там уже ничего не было, вот в чем загадка.

– В смысле?

– Пепел! – как-то очень торжественно возгласил дракон. – От феникса всегда остается не труп, а много пепла! Такая большая кучка, ну ты в курсе. А из пепла – фью-у-ух! – должна была восстать девица.

– Погоди… Она что – феникс?

– Именно.

– Хверс побери… – растерянно сказала я. – Опять кто-то из клуба, что ли? Но просто вот так, из окна? Это же не подвиг…

– Рита Харвейс.

– Рита?..

– О… – нахмурился Кэм. – Она же твоя сестра, да? Извини, Эль, надо было как-то тебя подготовить…

– Да мы почти не общались с ней. Так, по делам клуба иногда, – отмахнулась я. – Дело не в этом. То есть… Вот же… Погоди, Кэм, так вряд ли она погибла. Возродилась и ушла, наверное, раз пепла не было. Просто поздно подбежали туда. Фух! – выдохнула я с облегчением. – Конечно! Может, пыталась взлететь…

– Нет, Эль. Она совершенно точно погибла. Пепел там был – но слишком мало.

– Как это?

– А вот так, – развел руками дракон. – По утверждениям знатоков не хватало примерно двух третей, так что… Но говорят, в вашем клубе повадились совершать подвиги во имя богини драконов. Возможно, по какой-то договоренности один из фениксов пепел и прибрал. Тогда это воистину подвиг.

– Тупой какой-то подвиг, – сказала я сквозь зубы.

– Эль, а ты такая красивая, когда злишься. Тебе идет этот румянец на скулах… Я раньше не обращал внимания…

– Что?

– Эльза Тарт! Когда тебе говорят комплименты, нужно потупиться и скромно улыбнуться!

– Да ну тебя, в самом деле! Нашел время…

– А какое нужно выбрать время?

Я отмахнулась, сосредоточенно размышляя.

И, если быть честной, сердце у меня от горя не заходилось. Нет, девушку жалко! Очень жалко! Но не так, как было бы жалко кого-то близкого.

Да, она моя сестра. Но мы и правда даже не пытались подружиться. Познакомились-то только в клубе, в академии, она выпускница, с другого отделения, старше меня… Кроме расы, у нас и общего ничего нет. Отец вот только общий.

Правда, с отцом я и вовсе незнакома. Видела его, конечно. Как и он меня. Но не больше. Но при таком количестве детишек оно и неудивительно. Да-да, у меня целая куча единокровных братиков и сестричек самых разных возрастов, я у папаши младшенькая и последняя.

Надо сказать, что Шаррин эр Тимерис, мужчина потрясающего обаяния, вовсе не являлся обычным кобелем. Он всерьез занимался генетикой, и основным его научным интересом был вопрос о сокращении популяции фениксов. Озабоченный этой проблемой, мой папенька решил, что его священный долг – размножаться, да не просто так, а с научным подходом. Однако в итоге все его эксперименты провалились. Осчастливливал он представительниц разных рас, но доминантного гена не вышло, детишки рождались всех сортов: и люди, и драконы, и лепреконы… Получались и фениксы, но в основном от чистокровных, вроде моей матери. Жениться ему было недосуг, многочисленными отпрысками он не интересовался, но, стоит отдать должное, всех обеспечивал. А став главой своего гнезда, размножаться перестал – занялся выбором наследника. Выбор-то оказался богатый! По счастью для меня и к некоторой печали бабушки, дочери Шаррина эр Тимериса в список не попали.

– Эль!

– А?

– Так какое выберем время?

– Для чего?

– Для комплиментов.

Синие глаза дракона смотрели как-то так, что мне даже не по себе стало. Чего это он?.. А главное, так некстати!

– Пойдем сегодня в кафе? По набережной потом погуляем, – предложил Кэмрен.

Не зная толком, что ответить, я повела рукой на стеллажи.

– Я одну полку всего очистила, – вздохнула искренне. – И вообще, Кэм… ну…

– Я тебе совсем не нравлюсь? – последовал вопрос.

Э-э-э…

Нравится, на самом деле. Даже немножко влюблена была на первом курсе… А потом мы подружились, и от влюбленности следа не осталось. Наверное.

Я посмотрела на дракона внимательно. Может, просто прикалывается? Вот как это определить-то? Слишком уж неожиданное, неправильное какое-то внимание с его стороны. И если честно, я без понятия, как к этому относиться. И уж точно не готова думать о таком прямо сейчас.

В конце учебного года, на отработке, после такого известия! С другой стороны, идея неплохая – посидеть в кафе после такого напряженного дня и ужасного события…

– Ну, можно и в кафе. А Аластер идет? – спросила с тайной надеждой.

Кэмрен тяжело вздохнул.

– Ты как маленькая, Эль… Хотя ты, наверное, и правда еще маленькая.

– Большой нашелся! – пробурчала я. – Хватит, Кэм! Мне, кстати, еще надо вам кое-что рассказать! У меня теперь знаешь, кто есть?!

– У тебя теперь есть я, – задумчиво сказал дракон и медленно-медленно намотал на палец мой локон. – А у меня есть ты…

Да что же это такое!

Пока я думала, что ответить, выяснилось, что моего ответа никто и не ждет.

– Ладно, пойду с Алсом договорюсь, раз ты без гувернантки не можешь, – сообщил Кэм. И пафосно добавил: – Вы девчонки, вообще такие странные все!

– Да вы тоже ничего… – пробормотала я, глядя, как он выходит из библиотеки.

Глава 8

– Ты куда? – спросил бактер, с интересом наблюдая за тем, как я собираю в сумку важные мелочи, а после стою рядом со шкафом и мучительно соображаю: брать с собой жилетку или обойдусь легкой рубашкой.

– В Родрик, с друзьями гулять. Кстати, надо тебя с ними познакомить. И не только с ними…

Я даже вздохнула, потому что знакомить бактера предстояло и с тетей Вив.

Вообще, в нашей академии к домашним животным относятся лояльно. Хочешь котика завести или хомячка – да на здоровье. Но то котик… А вот мой новый питомец хоть и относится к условно разрешенным для одомашнивания видам нечисти, но все же на границе дозволенного. Соответственно, его надо регистрировать: идти на кафедру нечистеведения, демонстрировать разумность звереныша, подписывать кучу бумажек, потом ставить на довольствие и так далее. А учитывая, что как минимум двое профессоров, состоящих в комиссии регистрации, имеют на меня зуб… Стоит притащить к ним бактера – такая волокита начнется… Вдобавок есть еще и вездесущая Амалия Флемиунстинус – главный комендант общежитий (призрак, между прочим), с которой тоже надо согласовывать проживание питомца.

Вспомнив ее вставную челюсть и двухчасовой трактат о нравственности (который выслушала из-за безобидной ночной прогулки после наступления комендантского часа), я содрогнулась.

Однозначно лучше предварительно получить разрешение на содержание бактера от декана – с такой справкой все получится гораздо быстрее.

Вот он – плюс родственных связей в академических верхах! Однако есть и минус. За эту услугу тетя наверняка потребует от меня быть не просто хорошей девочкой, а ОЧЕНЬ хорошей девочкой. Например, согласиться на требования бабушки и встретиться наконец с тем самым «мужчиной с хорошей должностью из очень хорошей семьи», от чего я последний год отпихивалась всеми правдами и неправдами.

На самом деле тетя меня понимала и эмоции разделяла… втайне от бабушки. Но совсем не тайно от меня радовалась, что ее матушка с дочери переключилась на внучку. Потому что предыдущие десять лет она пыталась выдать замуж тетю Вив и только недавно ослабила свое давление, когда выросла я.

Именно это я и пояснила нечистику, но, разумеется, без семейных подробностей. Он заверил, что будет считать минуты до встречи с родней прекрасной хозяюшки, а пока не соблаговолит ли она покормить несчастную животинку?

Надо сказать, что это было хоть и затратно, но зато без проблем: бактер, видно, изрядно наголодался на воле и ел буквально все, что предлагали. Без капризов, с огромным аппетитом и в таких количествах, что я задалась вопросом, как же оно помещается в таком крошечном животе…

* * *

Мы с друзьями договорились встретиться рядом с телепортом в Родрик – городок рядом с академией.

Я подошла последней, а потому имела сомнительную честь застать финал перепалки между Алсом и Кэмом.

– Куда-куда ты намылился? Я думал, что секретное-пресекретное место, куда мы пойдем по тайному-претайному делу, это Разлом!

– Ты глуховат стал после выволочки декана? – с наигранным сочувствием спросил дракон. – Еще громче поори, чтобы ревизор точно услышал – даже если не мимо проходит, а сидит в башне, куда их поселили. Чтобы подробненько все услышал – и про Разлом, и про незаконные его посещения…

– Не ерничай, а вернись к теме! Тем более прекрасно знаешь, что наш декан никогда не повышает голос. Это дядя орал, да… выражал свое мнение, он иначе не умеет.

– Ну и все равно реакция на громкие звуки у тебя явно болезненная. Раз название кофейни из твоей памяти исчезло через полминуты.

– Кэм… еще немного, и я никуда с вами не пойду. – В голосе лепрекона звучало откровенное предупреждение.

– Ладно, ладно. Повторюсь – в «Шоколадный рай».

– Да ты знаешь, какие там цены?! – возмутился наш экономный лепрекон. – Моей стипендии хватит как раз на какао и пирожное.

– Я все оплачу, – закатил глаза богатенький дракончик.

– Мне как-то не очень нравится быть тебе обязанным. И вообще, почему нельзя просто посидеть в столовке? Кормят хорошо, а сейчас еще и тепло, можно сесть за столик на улице.

– Наша Эль достойна самого лучшего. И ты с ней за компанию, так и быть.

Я приблизилась к ребятам и тронула лепрекона за локоть, упреждая взрыв. С Алса станется послать дракона в Разлом хрысов ловить, а не с нами в Родрик поехать.

А мне, если честно, хотелось пообщаться с Кэмом и понять, какая нечисть его укусила! Но не наедине.

Нет, он регулярно точил зубы своего чувства юмора, что об меня, что об Аластера, но последнее обострение у него случилось буквально пару месяцев назад. И нового мы ждали не раньше экзаменационной недели. Дракон всегда нервничал во время сессии, и у него сильно портился характер.

– Эльза! – Лепрекон обнял меня за плечи и чмокнул в щеку. – Выглядишь уставшей.

– Есть такое. – Я благодарно улыбнулась ему. – Спасибо, что присоединился к нам.

– Для тебя все что угодно, – как-то очень серьезно сказал Алс.

– Ты настоящий друг!

– И я! Я тоже настоящий друг! – Кэм обнял нас обоих за плечи и увлек за собой к порталу. – Наша очередь подошла!

* * *

Обычно телепортационный вокзал Родрика встречал гостей прохладой и приятной музыкой, льющейся из маптипа. По-научному этот прекрасный музыкальный артефакт назывался магический приемник Типпита.

Он был подарен местному вокзалу каким-то влиятельным драконом, в честь обновления здания. Кто именно был настолько щедр, я уже и не помню. Но у города было как минимум два покровительствующих рода, и за последние десятилетия они сделали из Родрика практически курорт. Это из обычного, весьма затрапезного городка, где из иногородних появлялись только студенты, а местная молодежь в большинстве уезжала в большие города, потому что не могла найти работу на родине.

За стойкой возле портальной площадки, вопреки обыкновению, не стоял проверяющий. Он обнаружился чуть в отдалении.

– Да что же это такое! – ругался пожилой гном в форме телепортационного инспектора, торчавший возле музыкального артефакта.

Его большие руки порхали, то подкручивая шестеренки на артефакте, то кончиками пальцев ласково касаясь энергетических кристаллов. Заслышав наши шаги, гном повернул голову, и поправив очки, сказал:

– Сейчас подойду, ребят. Эх, что же это такое…

Он стянул с рук тонкие, практически невесомые перчатки, которые неучи могли бы принять за кружевные. Они действительно были свиты из невероятно тонких нитей эр-шелковника. Это насекомое такое, несколько столетий назад найденное в Разломе. В результате исследований выяснилось, что вырабатываемые им нити обладают изолирующими силу свойствами. Но для этого плотность переплетения должна быть не менее пятнадцати нитей на квадратный сантиметр. Если делать меньше, то будет невозможно контролировать тонкие потоки.

В основном такие перчатки нужны артефакторам, и в бытовой магии они тоже временами пригождались. Но в основном обходились без них.

– Имя, факультет, номер курса, цель визита в Родрик? – монотонно, уже набившими оскомину регламентированными фразами, спросил гном.

– Кэмрен Нарвир, факультет стихий, воздушник, второй курс, цель визита – провести досуг, – первым выступил дракон.

– Аластер Тикли, факультет стихий, воздушник, второй курс, цель визита – провести досуг.

– Эльза Тарт, факультет стихий, воздушница, второй курс, цель визита – развлекательная, – практически эхом повторила я за друзьями. И, не удержавшись, спросила: – А почему так жарко?

– Артефакты сбоить стали, девонька, – вздохнул гном. – К счастью, только бытовой направленности, сам телепортационный модуль целехонек, но тот же маптит я чиню уже третий раз за месяц. И климатический артефакт то…

Договорить он не успел. В зале появился высокий, худой мужчина и рявкнул:

– Торнтон, опять разговоры на рабочем месте?!

– Простите, господин начальник!

Мы решили не присутствовать при разносе общительного гнома и скоренько вышли на улицу.

Город, как всегда, радовал. Пестрый, яркий, даже разномастные уличные фонари, выполненные в форме забавных статуй, намекали, что тут можно как следует расслабиться и забыть о трудностях учебы.

– Странно, что маптит ломается, его вроде как недавно подарили, – недоумевал Ал.

– Мало ли, – повел плечами Кэм и подал мне руку, намекая, что с такого крутого крыльца я могу спуститься только при помощи мужчины.

Э-э-э, это точно тот самый дракон, который на первой практике прятался за мою спину, потому что не знал пары необходимых заклинаний? Правда, потом смущенно извинялся и попросил позволения вместе позаниматься… Так и подружились. Но никогда, никогда он не относился ко мне иначе, чем по-дружески!

Я нервно дернула глазом, но ладонь приняла. Молча.

Лепрекон же был более откровенен и потому спросил:

– Кэм, что за этикетная муха тебя укусила?

– Так ты все понял? – хмыкнул дракон. – Ну да, спускался в Разлом, и там меня цапнула магически измененная муха подвида «галантикус». Не успеешь оглянуться, как я начну открывать перед тобой двери!

– Главное, на балу танцевать не приглашай, а все остальное я переживу, – заржал Аластер.

Я лишь улыбнулась, и мы продолжили путь. Ребята по-прежнему перешучивались по поводу природы внезапной обходительности Кэма, а я размышляла.

Ведь с музыкальным артефактом действительно странно, так как обычно – ввиду стоимости – такие вещицы были весьма качественными. Несмотря на то, что этому изобретению уже больше века, маптип по-прежнему доступен не всем слоям общества. У аристократов – несомненно есть, практически в каждом доме. Даже в нашем, хотя бабушка хотела выбросить, так как штуковина являлась подарком отца. Но я не позволила.

Не из-за ярких дочерних чувств… какие могут быть чувства к тому, кто навещал меня раза три за всю мою жизнь? Просто временами во мне просыпался мамин цинизм. С паршивого феникса хоть пера кусок. В данном случае – дорогущий артефакт.

– Вот мы и пришли, – вырвал меня из мыслей голос Кэма.

– Действительно – «Шоколадный рай», – почесал бровь Алс и повернулся ко мне: – Ну что, пойдем разорять нашего богатенького змееныша?

– Я и сама за себя могу…

– Не можешь, – властно и решительно остановил меня дракон и снова обнял за плечи. Я покосилась и аккуратно сняла с плеча его ладонь. Он сделал вид, что не заметил.

Внутри было миленько. Вроде и места не очень много, но то, что круглые столики отделены друг от друга невысокими ширмами с декоративными вьющимися растениями, создавало иллюзию уединения, хотя соседи были совсем близко.

Кафе, с претензией на гордое звание ресторана, открылось недавно и уже зарекомендовало себя как весьма достойное место. А вот так с ходу занять свою нишу среди многочисленных кофеен, пекарен и прочих кондитерских – было непросто. Все же экономика Родрика направлена в основном на студентов, а они мало того, что народ вечно голодный, так еще и молодой. То есть горячий. Нужно ведь куда-то парням водить девушек на свидания, а тем устраивать посиделки за чашечкой чая, чтобы обсудить с подружками эти самые свидания?

Как выяснилось, столик Кэм бронировал, потому проводили нас довольно быстро. И сразу подошла девушка в форменной одежде и с кошачьими ушками. Красивая, улыбчивая, она поклонилась сначала Кэму и низким, мурлыкающим голосом представилась:

– О господин, меня зовут Берта, и сегодня я исполню все ваши гастрономические желания.

У дракона слегка остекленел взгляд. И в целом его можно было понять!

Алс глумливо усмехнулся, но ничего сказать не успел. А потом стало поздно, так как девушка-кошка обратилась уже к нему:

– О повелитель, наше меню к вашим услугам. Одно слово – и на этом столе окажется все, что вы захотите… из меню.

– Э-э-э… спасибо. – Лепрекон густо покраснел и уткнулся в лежавшую на столе папку. Но я могла гарантировать, что позиции «официантка в собственном соку» там было не предусмотрено!

– О чудесная властительница, – наконец девица повернулась ко мне, – любые ваши гастрономические фантазии станут реальностью!

– Сложно вам тут, – с сочувствием покачала я головой.

– Привыкаешь, – неожиданно озорно, по девчоночьи, ответила она и поправила ободок с ушами. – Зато чаевые хорошие! В следующем году надеюсь поступить в академию Драка!

Чаевые с таким подходом действительно должны быть хороши. Краем глаза я увидела, что за столик в отдалении сели две девушки. К ним подошел высокий, изысканно одетый парень. На его голове тоже красовались уши, а голос сделал бы честь любому коту.

– О восхитительная! – Он не отрываясь смотрел на одну из посетительниц, которая очевидно млела. – Одно ваше слово – и все фантазии станут реальностью.

Судя по тому, как сначала покраснела, а после закашлялась девчонка, она, как и Алс, подумала явно не о том.

Вторую клиентку обласкали не менее витиеватой словесностью. Но ее, с поправкой на гендер, я уже слышала в адрес Кэма.

– С шаблонами у вас тут негусто, – забирая у лепрекона папку с меню, прокомментировала я.

– Меняются каждый день, – пожала плечами официантка. – В целом хватает, о прекраснейшая.

Выбрала я довольно быстро. Ребята тоже долго не раздумывали.

– Вот это сервис, – выдохнул Ал. – Я, конечно, слышал о том, как тут, но не думал, что лично настолько остро воспринимается!

– А ты еще идти не хотел, – добродушно усмехнулся Кэм. – Все же позитивное воздействие эмпата – это уникальный опыт.

– Эмпата?!

– Ну да. Заметил же это ощущение, словно ты действительно господин и повелитель на вершине мира? Хозяин нанимает только эмпатов. Слабых, но тех, кто действительно может транслировать.

Судя по блаженно закатившимся глазам, Аластер действительно во всей красе ощутил, какой же он повелитель.

– А я вот ничего не ощутила, что весьма странно, – поделилась впечатлениями с ребятами.

– Да нет, как раз ожидаемо. Эмпаты лучше с противоположным полом работают. Думаю, что к нашему столику послали именно девушку из за количественного соотношения. На парней было важнее произвести впечатление.

Впрочем, и на моей улице перевернулась повозка с пряниками! Заказанные блюда нам принес парень. И да, воздействие эмпата, пусть только на разрешенном уровне, это нечто. Я, кажется, еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько красивой, неотразимой и даже – обольстительной! Даже поведение Кэма, норовившего то салфеточку мне подать, то чаю подлить, уже не вызывало особого недоумения.

Глава 9

Спустя полчаса блюда были съедены, а из эмпатов к нам подходила только девушка – стало быть, лично мои мозги немного прочистились, и я вспомнила зачем мы тут собрались!

Впрочем, если бы я не справилась сама, то драконистый друг помог бы. Этой вот самой фразой:

– Эль, милая, надеюсь, тебе тут нравится?

– Нравится.

– Вот, я же говорил, что такая девушка, как ты, достойна самого лучшего. А не сидеть в столовке академии.

Вот только интересно, с каких это пор? Кэм раньше сам не брезговал там есть, да и с нами собраться, если что.

В общем, непонимание ситуации достигло критической массы и я не смогла удержать в себе вопрос:

– Кэм, почему ты так себя ведешь? – спросила, глядя, как дракон ковыряет ложкой шоколадную розочку и не спускает с меня томного взора.

– О чем ты? – улыбнулся он.

– Даже я понимаю, о чем она, – вступил в диалог Аластер. – Ты вдруг внезапно начал подкатывать к Эльке! Хотя до этого мало того, что капал слюнями на другую девицу, так еще и не стеснялся говорить, что тощие бледные пернатые не в твоем вкусе.

Дракон подавился опрометчиво засунутой в рот розочкой.

– Ну… э-э-э…

По моим тяжелым взглядом он потупился и гулко сглотнул.

– Ну правда, у твоих обычных пассий такие стенобитные орудия спереди расположены, что можно бежать в атаку – и города падут, – усмехнулся лепрекон. – А к нашей Эль как капустные листы не прикладывай, вряд ли что-то еще вырастет.

– Ну, Аластер! Ну, дружище! – процедила я, с прищуром глядя на этого гада. – Низкий тебе поклон от моей самооценки.

Возникло совершенно дурацкое противоречивое желание заявить, что маленькая – вовсе не значит отсутствующая! И вообще, она может быть изящная?!

– А ты не переживай, у тебя есть другие достоинства. В основном умственные и моральные, конечно, но что уж… – ни капли не смутился лепрекон. – Ну так что, Кэм? Пояснишь?

– Ну так все, – с привычными интонациями огрызнулся дракон, и с осуждением на меня посмотрел. – Вот уж не думал я, что ты будешь говорить о вещах столь личных, столь трепетных настолько прямо, да еще и при нем.

В «него» ткнули пальцем, на случай, если кто не догадался.

– Да и ты «при нем» тоже как бы сдержанностью не отличаешься. Потому что мы всегда были втроем и ничего не изменилось, – любезно напомнила я.

– Изменилось то, что я больше не являюсь поклонником «осадных орудий ближнего боя», и на этом все. Обсуждать больше не буду. – Кэм сказал как отрезал.

За столиком воцарилась тяжелая, гнетущая тишина. Алс демонстративно пялился на официантку, которая принимала заказ за другим столиком, а дракон расчленял по тарелке остатки своего пирожного. В общем, обстановочка была, мягко говоря, не комфортная и требовала разрядки. Я смяла салфетку и, бросив на стол, поднялась.

– Я на минуточку, – сказала наигранно бодрым тоном.

Шагая по коридору мимо маленького зимнего сада с парочкой живописных лавочек возле ростовых стрельчатых окон, я ощущала, как щеки полыхают от стыда и… другого неуютного ощущения. Что я друга обидела.

Возможно, мне стоило просто поговорить с ним наедине и не втягивать в это Алса? Но будем честны, я думала, что при лепреконе Кэм будет вести себя как обычно! Он сам усугубил ситуацию.

А теперь я виновата из-за того, что спросила про это? Но если ты публично так поступаешь, то будь готов публично пояснить о причинах своего поведения, не так ли?

В моем мире всегда действовал именно этот закон. Та же бабушка очень любила обсуждать проблемы семьи при всех ее членах.

Ну, при тете и мне, если быть точной. Моя мать приезжала слишком редко для того, чтобы ей можно было эффективно полоскать мозг. Да и пресекала она это быстро и решительно. Имела возможность, так как находилась уже не в нашем роду, а в роду мужа.

Кланы фениксов до сих пор достаточно консервативны.

Притом это закреплено даже на магическом уровне. Противостоять бабушке в тот момент, когда она была не просто бабушкой, а ГЛАВОЙ, – это сложно. А главой ее делал в том числе и полный комплект родовых украшений, который она неизменно надевала на каждый воскресный обед.

При воспоминании о последнем обеде у меня еще больше испортилось настроение. Тетушка на него не явилась, и мне пришлось выносить это давление в одиночку. А бабуля минимум три раза упомянула, что учитывая историю моего появления на свет, я не в том положении, чтобы перебирать женихами.

Дают дракона – бери дракона.

И даже не спрашивай, как зовут, – в целом тут важно только его согласие. Ну и формально мое. Которое я все еще не дала – тому жениху, которого мне навязывали. Даже от встречи отлынивала как могла…

Из уборной я вышла мрачной и подавленной.

И, разумеется, была не в восторге от того, что Кэм караулил меня на входе в зимний сад. Вот кто ему сказал, что подстерегать девушку после того, как она «попудрила носик», – это хорошая идея?!

– Эльза!

– Кэм, – отозвалась я.

– Я хотел… извиниться, наверное. – Он подошел и взял меня за руки. Сжал, страстно проговорил: – Только наедине. Алс вечно все высмеивает.

В данном конкретном случае его сложно за это судить…

– Я предлагаю забыть это неудобное происшествие и вернуться к прежней системе взаимоотношений, – мягко предложила я, высвобождая пальцы. – Все будет как предыдущие два года! Ты, я, Алс и наши приключения, наша учеба.

И твои бабы со стенобитными орудиями. Но это ехидство я придержу.

– Не получится, – покачал головой дракон.

– Если стараться – обязательно получится! – Я по-дружески похлопала его по плечу.

Внутри у меня сидел маленький зверек по имени Паника. Сидел и молчал. А хотелось бегать и орать!

Надо сказать, что за два года учебы я, конечно же, временами мечтала, чтобы на меня обратил внимание какой-нибудь сильный и смелый парень. Можно даже дракон – я не капризная. Подошел и сказал: «Ты моя». Вот так вот решительно и неотвратимо.

Но Кэм, который был мне симпатичен в начале первого курса уже раз шесть говорил «ты моя» другим студенткам с выдающимися достоинствами. И надо сказать, что делал это изящнее, чем сейчас!

– Эль, я знаю, что все это выглядит очень странно и неуклюже. Просто я оглянулся на свою жизнь и понял, что она какая-то… однобокая. И я понял, что хочу проводить с тобой больше времени.

– Так мы и так постоянно вместе, – недоуменно хлопнув ресницами, сказала я, изображая наивность и непонимание.

– Мы постоянно втроем – это другое! Ты без Алса никуда.

– Ну… э-э-э… Ты преувеличиваешь! Кто со мной в прошлом месяце ходил хиллиса ловить? А помнишь, как мы ходили в бассейн водников, опоздали вернуться в общежитие до комендантского часа и всю ночь просидели на лавочке около памятника дракону-исцелителю? И еще… еще… Да полно таких случаев, Кэм! В общем, ты не прав!

– Серьезно? Ты вспомнила всего пару за два года. И предлагаешь мне на их основе сделать вывод?

Хотелось бы! Или у нас тут вечер дружеских воспоминаний?

– Ладно, Эль, это все неважно, – вдруг отмахнулся Кэм. – Давай забудем про нелепое выяснение отношений и просто постараемся построить все заново. Дай мне еще один шанс!

– Ты говоришь так, словно мы уже пробовали… что-то такое строить и по какой-то нелепой случайности ничего не получилось, – досадливо поморщилась я. – Кэм, сложно давать шанс повторно, если еще ни разу не давала. Я никогда про это даже не думала.

Вру немного. Думала. Но давно, совсем недолго и по собственной инициативе!

– Ну так подумай. Сама прикинь – я же всесторонне идеален.

– Наконец-то узнаю своего друга…

– Вернее, идеально тебе подхожу. И если ты будешь больше времени проводить со мной наедине, без лишних глаз, чтобы только я и ты…

Дракон шагнул вперед и остановился практически вплотную. Нависал, подавлял… в тех романтических книжонках, что мы читали в общаге, данное действо выглядело волнующе, и у героинь перехватывало дыхание. И что-то еще внизу живота, я так тогда и не поняла к чему авторы описывали эти странные мышечные спазмы.

Но главное – в моей жизни ничего такого не было!

Даже близко. Хотелось отстраниться, что я и сделала.

Отшатнувшись, я задела декоративный фонарь, вершиной которого служила старинная лампа. Из тех, что работают не на кристалле-накопителе, а на магическом масле. Очень горючем. Очень трудно гасимом.

И стекло на подобных лампах положено делать из закаленного хрусталя, которому даже прямой удар гномьего молота не повредит, не то что стук об стену. Но хозяин «Шоколадного рая» явно сэкономил на дизайне, потому что прозрачная преграда хрустнула и пошла трещинами.

Запрокинув голову, я с ужасом увидела, как лампа распадается на кусочки. А из нее вырывается наружу пламя – дикое, первородное, неукротимое! И сплошным потоком проливается на наши с Кэмом головы.

Вот уж не думала я, что мы умрем в один день. И ладно я – повторно. А он же – окончательно! Драконьему здоровью, конечно можно только позавидовать, но сложно его сохранить, если на голову прольется горящая смесь, не поддающаяся тушению. Тут уже без разницы – ящер ты или не ящер.

Странно, когда я умерла в первый раз – то даже не заметила как это случилось. Р-р-р-раз, и все! А тут время словно превратилось в тягучую смолу, и я успела почувствовать все оттенки эмоций. Удивление, ужас – и дикую жажду жизни. Смерть – это все равно больно, даже если потом возродишься. А я, несмотря на все усилия бабушки, так и не научилась легко и непринужденно боль встречать. Она посвятила этому немало времени, ведь несмотря на то, что я бастард, – все же признана родом. И должна ему соответствовать как истинная аристократка, и встречать смерть спокойно и с открытыми глазами.

А я зажмурилась. Так трусливо, так… как в детстве на тренировках.

Вот только гибель не наступила. Спустя несколько секунд я решилась приоткрыть один глаз и с удивлением обнаружила, что нас с Кэмреном окружает серебристая защитная сеть. Кружевная такая, очень профессиональная.

А низкий, бархатный голос проговорил:

– Уважаемые студенты. Если вы передумали заканчивать свою жизнь как последние пугливые суслики, замерев перед лицом опасности, то советую вам отойти подальше от лужи магического масла. Щит я поставил только НАД вами. Потому горючее еще на полу и подбирается к вашей обуви.

Я ойкнула и, воспользовавшись любезно поданной рукой ревизора, выскочила из стремительно сужавшегося островка безопасности. Кэм обошелся без посторонней помощи. Пребывая в полном ступоре, я молча смотрела, как лорд Сиер накрывает пламенную лужу одним щитом за другим, так как первые слои стремительно на ней таяли.

– Надо же, какой реактивный состав, – нахмурился ревизор, набрасывая новую защиту и наблюдая, как ее серебристые нити начинают тускнеть и сужаться.

Прибежали официанты, и поднялась суматоха с выяснением обстоятельств. Ревизор требовал администратора кофейни, и говорил, что подобных опасных вещей просто не должно быть в заведениях такого рода. Явившийся на зов управляющий подобострастно извинялся, но упорно, как дятел твердил, что фонарь тут всегда был обычный, артефактный, на кристаллических накопителях. А стало быть, совершенно безопасный! И откуда тут взялась вещь с магическим маслом, он знать не знает.

– Так… – Ревизор хищно усмехнулся. – Правильно ли я понимаю: тут стоял совершенно обычный светильник класса «Р» и ваши работники, а также книги учета инвентаря, могут это подтвердить?

– Верно, господин!

– Прекрасно.

Лорд Сиер достал из нагрудного кармана связеон и отошел в сторонку. Разговаривал он секунд десять: просто отдал четкий приказ. После чего заявил:

– Через пятнадцать минут сюда прибудет служба безопасности.

– Но, господин…

Ревизор отмахнулся от управляющего, повернулся к нам с Кэмом и процедил:

– А мы с уважаемыми студентами прогуляемся до не менее уважаемой Вионы Тарт.

Вот… хверс!

А почему не к ректору, а? Или к кому еще? Я согласна даже давать показания о случившемся! Вот что угодно, кроме тети!

– Госпожа Тарт очень занята, зачем тащить нас к ней? – буркнула я уже на улице, идя за драконом в сторону телепортационного вокзала. – Мы же ничего плохого не сделали! Я просто оступилась, и…

– Потому что студенты-стихийники находятся именно в ее зоне ответственности, – спокойно пояснил Сиер. – А вы, юная леди, еще и родственница вашего декана. Поскольку я уже не первый раз встречаю вас в однозначно опасной ситуации, полагаю своей обязанностью передать вас с рук на руки вашему декану. Впрочем, юноша может продолжить отдых.

Он вопросительно взглянул на Кэмрена, но тот отрицательно покачал головой:

– Я тоже полагаю своей обязанностью сопровождать юную леди.

Вспыхнувшая благодарность к Кэму погребла под собой даже страх перед тетей. По крайней мере не буду голословна, утверждая, что ни в чем не виновата! У меня есть свидетель! А вот лорд Сиер вряд ли начнет доказывать декану мою безгрешность…

Потому, когда Кэм взял меня за руку, сопротивляться не стала.

* * *

Надо сказать, что перед неукротимой харизмой лорда Сиера распахивались все двери. Даже если они открывались в другую сторону.

Потому что стоило нам выйти на улицу, как возле «Шоколадного рая» тотчас остановился экипаж. А до телепортационного вокзала мы добрались буквально за пару минут. Но они показались мне вечностью!

Столичный ревизор и не подумал развлечь пострадавшую даму беседой или заверить ее, что все хорошо! Напротив, посматривал на меня так, будто подозревал в чем-то! Правда, когда меня начало слегка потряхивать от запоздалого нервяка и осознания мучительной смерти, он достал из-за пазухи фляжку и протянул мне:

– Выпейте.

– Что это? – мрачно спросил Кэм, не отпуская моей руки.

Я была не столь придирчива, потому ладонь свою освободила и фляжку взяла. Отвинтив крышку, быстро и щедро хлебнула неизвестного содержимого. Вопреки подсознательному ожиданию, что оно окажется высокого градуса, морщиться пришлось не из-за алкоголя. Судя по вкусу, в ревизорском сосуде плескалось успокоительное зелье с мятой, ромашкой и какой-то гадостной дрянью.

– Работа нервная? – хрипловато спросила я, выразительно покрутив фляжкой и передав ее другу.

– Очень, – невозмутимо кивнул ревизор. – Лучше?

– Если честно – не очень.

– Понимаю, мне обычно тоже не помогает.

Э-э-э, тогда какого рымса предлагать?!

– Но наш штатный менталист очень рекомендует с такой нервной работой, – с едва заметной усмешкой ответил лорд Сиер на невысказанный вопрос.

– В министерстве образования есть штатный менталист? – спросил Кэм.

– Как и в любом другом, – любезно ответили ему. – Скажу вам больше, он и в академии Драка обязан быть. И непременно будет. С обязательным освидетельствованием студентов, преподавательского состава и персонала.

Кэмрен поперхнулся ревизорским зельем, а я пискнула:

– Каким это?

– Стандартным. Проверка душевного состояния, выявление тревог и суицидальных мыслей…

Ы-ы-ы-ы… с фениксами это сложно!

Мы с Кэмом переглянулись и едва ли не хором выдали:

– Ясно.

– Да, студентка Тарт, в отношении фениксов освидетельствование будет несколько более глубоким, – едва заметно усмехнулся ревизор, будто прочитавший мои мысли. – Но установить степень адекватности представляется необходимым.

– О да, – согласилась я. – Скажите, а освидетельствование на адекватность – оно у всех планируется? В том числе у администрации?

– Верно.

Хана ректору.

И даже не знаю, хорошо это или плохо! Вот уберут нашего бессменного Элиоса Драка – и что будет? Поставят какого-нибудь активного самодура, и он еще вздумает усилить контроль над спусками в Разлом! И что тогда делать? Как ловить зверушек для практики? А собирать травки для декоктов? А всякие ингредиенты для артефактов? Да у нас в академии добрая часть учебы держится на том, что мы туда ходим по-тихому, а преподаватели этого якобы не замечают. Потому что для законной реализации всех студенческих нужд им придется вообще из Разлома никогда не вылезать!

Глава 10

Декан факультета стихийной магии обычно сидит в своем кабинете до ночи. Очень ответственно относится к должности, и все это знают. Даже вот ревизор… Бывают, конечно, дни, когда она покидает пост раньше позднего вечера, но редко. И сегодня она тоже никуда не делась, хотя всю дорогу я молилась, чтобы тетушки не оказалось на месте. Увы…

Выражение деканского лица, когда мы оказались на ее пороге, не поддавалось описанию.

– Добрый вечер, госпожа Тарт, – любезно поздоровался ревизор, придерживая дверь и позволяя нам войти первыми.

Пальцы тети сжались на кожаной папке, которую она держала в руках, вставая нам навстречу.

– Добрый. – Она перевела взгляд на меня, потом на Кэма и снова уставилась на ревизора. – Что-то случилось?

Вопреки вопросу, интонации были скорее утвердительными.

– Да, несчастный случай в Родрике с участием ваших студентов.

В первой половине фразы Виона слегка расслабилась, потому что Родрик все же не академия, но тут же снова напряглась и окаменела лицом.

– Хотелось бы услышать больше подробностей.

И голос такой спокойный… Но взгляд метался – с лорда Сиера на меня, лихорадочно перескакивая с одной моей части тела на другую. Все были на месте. Надеюсь, что к счастью.

– Подробности мне расскажет служба безопасности, – негромко пояснил лорд Сиер, без приглашения устраиваясь в одном из кресел. – Если позволите, я введу вас в курс дела.

И, не дожидаясь позволения, щелкнул пальцами, отгораживая себя и декана полупрозрачным куполом. Звуки сквозь него проникали, вот только не слова, а невнятный гул.

Немного подумав, я присела на краешек дивана. Рядом опустился Кэмрен.

– Служба безопасности… – вдруг медленно протянул друг.

– А?..

– Он сказал, что подробности ему расскажет СБ. А сейчас достопочтенный проверяющий поставил между нами глушащий полог… странные умения для простого ревизора, не находишь? И не менее странные связи. Со службой безопасности…

– Так он и явно не простой клерк из министерства образования, – хмыкнула я. – Кэм, если не ошибаюсь, перед этим товарищем стоит очень амбициозная задача: сместить с должности бессменного Элиоса Драка.

– Жалко дедушку, – пафосно вздохнул дракон. – Хотя мне кажется, он не только бессменный, но и бессмертный.

– Ну я уверена, что он и после смерти будет бродить по академии с вывалившимся из-под мантии хвостом, – фыркнула я. – Но я не об этом. Согласись, из министерства образования точно не послали бы кого попало с инспекцией, на которую возложены такие надежды. Как его сместить-то? Ректор свой пост занимает из-за старого контракта, и он же отдал свои земли под эту академию… которую в его честь и назвали.

– Ну и при чем тут служба безопасности? – как-то нервно спросил Кэмрен. – Или я мало знаю о министерстве образования и его ревизорах?

– Кэм, во-первых, на нас с тобой едва магическое масло не пролилось. А его уже давно сняли с производства, и, если не ошибаюсь, недавно рассматривалось предложение запретить этот материал под угрозой штрафа.

– А ты откуда знаешь?

– От бабушки. – Я замялась, но все же неохотно добавила: – У моего рода есть богатое месторождения магического масла. Более того, когда-то давно семейство Тарт именно на этом сделало немало денег. Так что с переходом общества на артефакты – семейная казна начала истощаться.

Интересно, тогда все и посыпалось?

Дед, который не привык к трудностям, и после разорения просто утопился? Радикально утопился, как можно понять. Все же если ты феникс и сгораешь в воде, то пеплу весьма сложно выбраться обратно в кучку для восстановления тела. Можно, конечно, но если нет желания…

Бабушка, которая делала все, чтобы сохранить хотя бы призрак былого величия.

Тетя, которой в старое время и близко не позволили бы сначала работать в администрации академии, а потом возглавить факультет стихийников. Замужем давно бы была, останься дед жив…

Мать, которая пользуясь тем, что бабушка была занята другими вопросами, решила, что мир изменился и можно закрутить роман вне брака. И родить. Меня…

И все это из-за отсутствия спроса на масло… А ведь из него раньше не только светильники делали. И таким горючим оно становится, только если где-то под землей пересекается с энергетическим источником…

Далеко уплыть в своих мыслях я не успела. Кэм взял меня за руку и проникновенно (но тихо, чтобы не спалили) заявил:

– Эльза, ты вся дрожишь от страха. Мне кажется, что тебе нужны крепкие объятия.

– Тебе кажется.

– Нет-нет, я уверен!

– Зря ты это, – доверительно сообщила я, забирая пальцы. – В наше время сложно быть в чем-то уверенным.

– Ну ладно, как скажешь. – Пафосный вздох и с большим интересом: – Так ты не договорила. Зачем службу безопасности послали в «Шоколадный рай», я понял. Но вот какое отношение она имеет к ректору и ревизору…

– Ну я думаю, что тут все вместе. Какая-то еще миссия есть у этой ревизии, помимо банальной проверки. Наверняка ректора хотят обвинить в чем-нибудь, чтобы снять с должности… А ведь для этого нужен кто-то покруче министерства образования, верно же? И…

– Ты думаешь, лорд Сиер на самом деле работает в СБ? – очень серьезно спросил Кэм. – А знаешь, я же слышал, что там недавно глава сменился. Вроде как старого отправили на пенсию, а на его месте теперь какой-то молодой, но ушлый лорд… Хм… Конечно, безопасникам проще нарыть на нашего дедушку, чем инспекторам из минобраза… Но вдруг у них еще какая-то цель…

– Какая? – с любопытством спросила я, но дракон не ответил, и вид у него стал ну очень задумчивый. – Кэм?

– А я знаю, – сказал он вдруг. – Все из-за вас, фениксов. Наверняка хотят раскрыть преступление века!

– Да ну тебя! – фыркнула я. – Какое еще преступление?

– В вашем клубе последнее время совершают дурацкие подвиги, и некоторые гибнут из-за них. А что, если за этим стоит какой-то вдохновитель? Решивший извести вашу расу.

– Ну и воображение у тебя, Кэм! – восхитилась я.

– Да, я такой, – кивнул дракон. – Скромный, но классный. Но ты почему-то не хочешь это оценить. А ведь мы могли бы…

От выяснения отношений меня спасло провидение. Проверяющее такое, столичное. Щит ревизора рассеялся, и низкий голос позвал:

– Господин Нарвир, будьте любезны присоединиться к нашей беседе.

Я поднялась, одернула рубашку и спросила:

– А я?

– А вы, студентка Тарт, позже.

Дракон сжал мою руку неожиданно холодной ладонью и, кривовато усмехнувшись, встал, напоследок шепнув мне:

– Видишь? Натуральный безопасник.

Мне впервые стало не по себе. Нас действительно разделили?..

Надо сказать, что я до последнего считала, что мы просто расскажем тете, как все было, и нас отпустят. Хотя и не совсем понятно, зачем нас вообще к ней привели, не мы же с Кэмом налили в светильник то масло. И ничего плохого с нами не случилось… Ну ладно, может, ревизор считает, что декан все должен знать о своих студентах. Но вот такой подход, когда одному нельзя слышать то, что скажет другой… Словно это допрос.

Жутковато!

Кэма посадили ко мне спиной, так что даже не было шанса попытаться угадать по губам. Не то чтобы я умела это делать, или так уж нуждалась в информации, которую и так знаю, но даже возможности не оставили! И какой смысл?

А вот сам ревизор сел как раз напротив дракона, так, что его персоной я могла любоваться без ограничений, во всей, так сказать, красе. И пристально пялился – вроде бы на Кэма, но словно сквозь него… прямиком на меня.

Ощущение было… очень странное.

Как-то не случалось мне раньше оказываться под внимательным мужским взглядом. А в том, что лорд Сиер смотрит именно на меня, уже не оставалось никаких сомнений. Нет, он задавал вопросы моему приятелю, говорил что-то тетушке, но его взор раз за разом возвращался ко мне.

И он не просто наблюдал за мной. Нет, он РАССМАТРИВАЛ.

И мои кудряшки, совсем не присущего фениксам цвета. И черты лица. И даже одежду вниманием не обошел! Так долго разглядывал мою рубашку, что я сама не утерпела и скосила глаза вниз – вдруг что не так?!

Когда вновь посмотрела на эту драконью сволочь, увидела, что он открыто ухмыляется. Смутил и радуется?!

Наверное стоило нагло уставиться на него в ответ. Сначала в глаза, а потом… ну куда там наглые девицы смотрят?

Но я не то что посмотреть – подумать об этом без краски на лице не смогла. А потому решительно и непреклонно взяла с маленького столика книжку и погрузилась в чтение «Технических требований для образовательных учреждений», да с таким интересом, с каким и любовные романы не читала.

Но долго изображать страстное увлечение не пришлось.

– Спасибо, господин Нарвир. Можете быть свободны. Леди Элиза?

– Эльза, – мрачно поправила я.

– Прошу прощения, леди Эльза. – А в зеленых глазищах усмешка. Вот перьями клянусь, специально он ошибся! – Прошу вас присоединиться к нам для небольшой беседы. А вы, Нарвир, можете идти. И не на диванчик, а в коридор. А дальше по собственному желанию, я ни в чем вас не ограничиваю.

– Я дождусь Эль, – непреклонно заявил Кэм, останавливаясь посреди кабинета и скрещивая руки на груди. – Не собираюсь оставлять ее одну в этой стрессовой для юной девушки ситуации!

– Очень достойное решение. – В голосе ревизора было столько яда, что можно было купаться. – Однако спешу заметить, что ваше присутствие никак не помогло в ситуации, которую мы сейчас и обсуждаем. Притом хочу обратить ваше внимание, что из вас двоих леди Эльза точно вышла бы из нее с наименьшими потерями.

Угу, действительно. Всего одна жизнь в минус, подумаешь, мелочи, не стоит волнений. Попью чайку – и отпустит!

– Вот именно! – парировал Кэм. – Вы представляете, как она испугалась, что потеряет меня?! Наверняка сейчас Эль не мыслит даже минуты врозь, не так ли, милая?

Э-э-э-э…

Моя челюсть рухнула вниз, пробила пол и, кажется, даже усвистела в подвал. Какая «милая»?! ЧЕГО я не мыслю?! Может, Кэм упал, ушиб голову, а мы такие плохие друзья и не заметили трагедии?! Точно ведь с ним что-то не так!

– Дружище… – На этом первом, вводном слове я сделала особый акцент. – Я, конечно, переживаю, но смогу побеседовать с господином ревизором. Меня станет поддерживать любимая тетя! Не так ли?

– Так, – очень мрачно ответила тетушка Вив, пристально глядя на внезапно воспылавшего чувствами студента. Она тоже оказалась не готова к моей возросшей популярности у мужского пола.

В общем, выхода парню не оставили. Кэм гордо вскинул голову, заявил, что если что, то я знаю, где его найти, и вышел. Я аж выдохнула. Пока на ревизора не посмотрела.

– Какой у вас горячий поклонник, – с весьма заинтересованным выражением лица проговорил он. – А ведь насколько я знаю, девушек вашего происхождения и положения с детства сговаривают замуж. Старшие в роду знают о том, что вы так продуктивно учитесь в академии?

Вот же скотина чешуйчатая, а?!

За меня мгновенно ответила тетушка, которая, как и я, углядела в ревизорской вроде как невинной фразе намек на то, что я тут старательно позорю честь рода.

– Уверяю вас, у Эльзы нет романтических отношений в академии Драка! Она думает только об учебе, не так ли?

– Так ли, – кивнула я и не удержалась от шпильки в ее адрес: – И старшие рода в курсе, что я пока не дала согласия выходить за выбранного ими кандидата. Я учусь! Не до отношений мне! – И добавила, пожалев тетю: – Кэмрен преувеличил, мы дружим, и он просто за меня переживает.

– Надо же, – демонстративно задумался лорд Сиер и потер подбородок. – Значит, не собираетесь замуж?

– Нет! – подтвердила я.

– Какая неожиданность! А меня заверяли, что счастливая невеста считает дни и пакует чемоданы. Буквально «забирай ее скорей»…

– Вас заверяли?.. – эхом повторила я, с ужасом глядя на тетю, которая с тем же эмоциональным накалом смотрела на меня.

Видимо, заверения бабушки о моей готовности прошли мимо ее ушей тоже.

– Ну да. Понимаю, что жениха вы ни разу не видели, но неужели даже его имя не сочли нужным уточнить… Элиза?

Вот точно специально!

– Эльза, – поправила я сквозь зубы.

– Пусть так, – величественно махнув рукой, согласился ревизор, продолжая нагло меня рассматривать. Но от темы не ушел. – Так правильно ли я понял, имени жениха вы не узнавали?

Да что он ко мне привязался?! Мы тут вроде бы о магическом масле должны беседовать. Ведь не может же быть…

Я посмотрела на побледневшую леди Тарт, и охватившее меня подозрение начало превращаться в уверенность.

– Это совершенно не ваше дело, лорд Сиер, – сообщила я, не отводя глаз от его мерзкой усмешки. – Но могу пояснить: не уточняла, так как не давала согласия.

– Очень большое упущение с вашей стороны. На будущее: такие вещи все же стоит знать. Это позволит вам избежать некоторых курьезов. Например, знакомства вашего потенциального жениха и молодого человека, называющего вас «милой»… Очень неловко получилось, не правда ли?

Да, это не подозрение. Это – факт.

Очень захотелось вот прямо сейчас стать кучкой пепла и возродиться где-нибудь в другом месте. Как можно дальше отсюда.

– По крайней мере теперь оно вам известно, – продолжая гадко улыбаться, сказал ревизор. – Спешу представиться лично, чтобы сомнения вас покинули. Лорд Эрдан Сиер, к вашим услугам. Элиза.

Я попятилась, наткнулась на диван и с размаху на него уселась.

А мой… жених?! Не-е-ет, я же не соглашалась! Он повернулся к тетушке и заговорил с ней. И его слова я хоть и слышала, но практически не осознавала. А зря.

– Леди Тарт, я требую усилить меры по обеспечению безопасности моей будущей невесты. И чтобы не утруждать этим администрацию академии, готов сам решить данную проблему.

– Каким же образом, позвольте осведомиться? – как-то очень устало спросила тетя. – Приставите охрану? Полагаю, законных оснований для этого у вас пока нет.

– Я вполне способен лично справиться с обязанностями охраны. Потому вы, леди Тарт, сейчас напишете приказ о назначении студентки Тарт моей сопровождающей – на все время ревизии. Разумеется, с освобождением от занятий.

– Да, конечно… – Голос у тети был очень растерянный.

– А поскольку моя будущая невеста теперь лично со мной знакома, прошу вас, как старшую родственницу, разрешить ей переселиться в комнаты, предоставленные мне академией.

Тишину, повисшую в кабинете после этой фразы ревизора, я описывать не возьмусь.

– Вы видите другой выход из положения? – прервал наконец паузу лорд Сиер. – Или я недостаточно убедительно объяснил, что над вашей племянницей нависла серьезная угроза? О ее чести можете не беспокоиться, леди Тарт. Вам же известно, что академия предоставила мне не единственную комнату.

Глава 11

Описать скандал, который я устроила в кабинете декана, я тоже не возьмусь. Даже сама от себя не ожидала. Я, вообще-то, девушка адекватная, разумная и спокойная. Но нервы-то не железные… Да и сомневаюсь что хоть кто-то на моем месте повел бы себя иначе.

Однако самым интересным в том скандале было вовсе не мое поведение, а реакция присутствующих. Ну тетя – ладно. Видимо, ее ошарашенность происходящим достигла таких пределов, что декан Тарт попросту потеряла дар речи. А вот женишок слушал хоть и тоже молча, но с явным удовольствием. И ни разу с его лица не сошла все та же раздражающая ухмылка. То ли все, что он предложил, было идиотской шуткой, то ли драконище не сомневался в исходе ситуации…

Если второе – то обломался! Потому что когда я иссякла, тетушка, по-прежнему молча, выписала мне пропуск в общежитие. Комендантский час-то уже давно наступил.

Отдав мне бумажку, она, так и не встав из-за стола, перевела взор на ревизора. Поправила оправу очков, едва не вдавив ее в переносицу, и стала, как никогда, похожей на рыбу-глазунью. И голос тоже рыбий: холодный такой, без тени эмоций.

– Лорд Сиер. Как видите, ваше предложение не принято моей племянницей. Однако если вы сумеете ее уговорить, то с моей стороны возражений не будет.

Что?!

– Тетя! – Я аж задохнулась от возмущения.

– Эльза, – тем же рыбьим тоном сказала она. – Господин ревизор сейчас проводит тебя до общежития – не так ли, лорд Сиер?

– Вне сомнений. – Драконище изобразил вежливый поклон.

– И по дороге объяснит суть создавшегося положения. Мы с тобой поговорим в другой раз, когда обе найдем для этого время. С завтрашнего дня ты освобождена от посещения занятий, и я обязываю тебя сопровождать господина ревизора по территории академии до окончания ревизии. А сейчас пора спать.

На языке вертелся примерно миллион вопросов, но я знала свою тетю с рождения. Раз уж она включила «рыбу», то дальнейший разговор бесполезен.

А потому просто молча вышла за дверь кабинета.

Уже привычно посмотрела на голову каменного дракона под потолком. Книги в лапе статуи так и не было. Насколько мне известно, она при падении не только меня прибила, но и сама развалилась на мелкие кусочки…

Удостоверившись, что падать на меня нечему, я покосилась на живого дракона, который вышел вслед за мной и остановился, сложив на груди руки.

– Идемте? – предложил он как ни в чем не бывало.

Я молча направилась прочь от деканского кабинета, спиной чувствуя его насмешливый взгляд. Остановилась, только миновав массивные ступени на выходе из здания администрации.

– Прошу простить меня, лорд Сиер, но сегодня я не нуждаюсь ни в сопровождении, ни в каких-либо объяснениях, – сообщила, не оборачиваясь.

И это была чистая правда. Перебор, знаете ли, эмоций. Слишком много всего случилось за этот день – а главное, за последний час. Голова шла кругом, и в ней, кружащейся, бегала целая толпа мыслей. Но самым ярким было четкое предчувствие: моя жизнь изменилась.

Только как?

Внезапное заявление Кэмрена? Вообще смешно – скорее всего, он действительно таким образом попытался меня защитить. А если и нет – это его проблемы.

Жених? Вряд ли. Этот лощеный мужчина может думать и делать все, что ему угодно, но моего согласия на брак он не получит. И дело даже не в нем самом – просто замужество если и стояло в моих планах, то лет так через десять и уж непременно по любви.

Грозившая мне опасность, о которой он сказал? Не очень-то верится. Ведь за последние дни со мной ничего не случилось безо всякой охраны. Да и тетя вела бы себя иначе. Она ведь с детства надо мной трясется, хоть и старается этого не показывать.

Тогда что?

Но предчувствие не желало оформляться в сколько-нибудь четкие выкладки. Говорю же – перебор…

В полном сумбуре я дотопала до моста на свой остров, ступила на каменные плиты и оперлась на парапет. Весьма высокий – чтобы заглянуть вниз, пришлось навалиться на него грудью. Впрочем, что творится в Разломе, толком не видно даже днем: над чашами стоит туман, в котором просматриваются разве что верхушки деревьев да редкие крыши сохранившихся башен. Что уж говорить о ночи! Особенно учитывая, что по всей академии горят фонари, а на мостах они через каждый метр стоят…

– Ну что, Эльза, вы готовы к разговору? – раздалось за спиной.

– Нет, – ответила, по-прежнему не оборачиваясь.

– Тогда зачем остановились?

– Отдохнуть, – буркнула я.

На самом деле не знаю зачем. Просто так… Но что-то холодно. Надо было все же надеть жилетку…

– Вам действительно лучше не ночевать одной, – неожиданно мягко сказал лорд Сиер.

– Если бы это было так, – отозвалась я, – тетя предложила бы мне свое гостеприимство. Или отправила бы домой.

– Не в данном случае. Ни одна из леди Тарт не сможет уберечь вас. Разве что нанять телохранителей или укрепить магическую защиту родового особняка. Но на это нужно время.

«И немалые деньги», – подумала я.

– Послушайте, а что такого случилось за сегодняшний вечер? Вы же не думаете, что магическое масло в светильник налили специально для меня? Да я еще днем и знать не знала, что попаду в «Шоколадный рай».

– А ваш друг знал?

– Да, это он предложил там посидеть. Вы его подозреваете?

Я фыркнула и наконец развернулась к ревизору. Обхватила себя руками за плечи и втолковала:

– Ну глупо же. По-вашему, он самоубиться собрался таким образом?

– Хороший вариант, – кивнул драконище и склонил голову набок. От этого из безупречной прически выпала та самая серебряная прядь, сверкнув в свете фонаря, и я невольно проследила взглядом, как ревизор убирает ее на место. – Я бы хотел, чтобы все было вот так банально: юноша продумал красивый уход из жизни вместе с объектом своей невзаимной любви. Ведь невзаимной?

Я только глаза закатила. Ну сколько можно-то?..

– Но увы, – продолжал лорд. – Дело совершенно не в вашем… друге.

– А в чем?

– Тайна следствия, – заявил он и… подмигнул.

– Так вы правда безопасник? – равнодушно спросила я.

– Немного. На самом деле, Эльза, проблема в том, что ловушка около двери вашего декана была настроена на вас.

– Чего? – опешила я. – Да ей же несколько сотен лет! Тут же был оборонный комплекс, вот и…

Ревизор вздохнул.

– Я могу рассчитывать на ваше молчание?

– То есть заткнуться и не расспрашивать? – понятливо спросила я.

– То есть вы никому не передадите полученную от меня информацию. Она действительно секретна. В академии это известно только вашей тете.

– А-а-а… Ну хорошо, я никому не скажу.

– Так вот, дорогая моя невеста…

Я уже открыла рот, чтобы возразить против «невесты», но следующие его слова заставили меня так и с ним и застыть, с раскрытым.

– Ловушка была переделана под ваши параметры. Очень умело, но достаточно грубо. Никакой древней магии там и в помине не осталось.

– Переделана под мои параметры? – переспросила я, все еще не веря, а после озвучила пришедшую в голову мысль. – А как же тетя? Разве она не могла сработать и на нее? Мы же родственники, у нас схожие ауры. Да и по комплекции мы похожи…

Эрдан замолчал, раздумывая, как лучше ответить. В его взгляде мелькнуло раздражение, а после задумчивость. Но все же он нехотя кивнул.

– Могла. Да, если бы под статуей оказалась ваша тетя, ловушка могла сработать и на нее. Вы правы, в этом плане ваша аура достаточно близка к ее. Но…

– Вот видите! – перебила я его, немного приободрившись. – Тогда логично, что ловушка была направлена именно на декана факультета стихийной магии, а не на ее никому не известную племянницу! И я надеюсь, что вы что-то с этим собираетесь делать.

– Всенепременно. Если вас это успокоит, то за Вионой Тарт присматривает мой коллега, – скрипнул зубами Эрдан Сиер. – Но все же, заверяю вас, Эльза, ловушка была именно для вас.

И сказал он это как-то даже слишком серьезно.

– Да кому я нужна? – спросила растерянно. И даже сделала шаг к ревизору.

А еще, наверное, дрожь пробила, потому что он вздохнул в очередной раз, снял сюртук и накинул мне на плечи.

– Вот это я и пытаюсь выяснить, – сказал довольно злобно. Только злость была направлена явно не на меня…

Я машинально закуталась в одолженную одежку. Кстати, графитового цвета… то есть это тот же сюртук, который он мне тогда, после моей смерти, отдал. Незаметно повела носом, принюхиваясь. Ага, точно он. Пахнет лимоном в смеси с чем-то хвойным, похоже на чай с Западных предгорий. Редкость дорогущая, но меня всегда его запах завораживал. Надо же такое совпадение!

А к аромату чая примешивалось что-то незнакомое – наверное, личный запах мужчины. И тоже приятный. Вот ведь…

– Понимаете, Эльза, – тягуче говорил рядом лорд, – до тех пор, пока не появится хотя бы намек на личность мага, настроившего ловушку, вы должны быть под бдительным присмотром, иначе…

– Я понимаю! – перебила я, прекратив нюхать сюртук. – И даже прониклась. Но вы-то понимаете, что жить в ваших комнатах – тоже совсем не выход?

– Ну, поскольку мы с вами не чужие, вполне себе выход, – хмыкнул ревизор. – Не говоря уж о том, что я должен позаботиться о своей невесте. Не так ли, Э-ли-за?

– Эль – такой вариант моего имени вас устроит? Раз уж вы не в состоянии запомнить полное. И я вам не невеста.

Лорд. Явно не из бедных. Явно на неплохой должности. Хорош собой. Спрашивается: на кой рымс ему такая жена, как я?

Честно сказать, я была уверена, что бабушка добыла мне жениха хоть и из аристократов, но, скорее всего, в возрасте. Или чьего-нибудь младшего сынишку, которого никак не удается пристроить в добрые руки.

– Я готов немного подождать, – заявил лорд Сиер. – Со свадьбой – до получения вами диплома. С помолвкой – н-ну… Вот помолвка – сразу по завершении ревизии в академии. Разумеется, ни о каких молодых людях рядом с вами больше не может идти и речи. Я не настолько консервативен, чтобы запретить вам общение с мужским полом, но, согласитесь, когда вашу невесту называют «милой» – это неприятно.

И все это – с той же гадкой ухмылочкой. Ну что за дракон такой противный!

– Послушайте, лорд Сиер…

– Можете называть меня по имени – Эрдан.

– Лорд Сиер! Мне хотелось бы знать, как велик ваш недостаток.

Он заметно опешил.

– Какой именно?

– А их много?! – Я округлила глаза. – Ну назовите самый большой. Ведь должна же быть причина тому, что вы возжелали жениться на незаконнорожденной девице из обедневшего рода. Если что – у меня еще и приданое мизерное. Шахты с тем самым магическим маслом, которое давно никем не востребовано. И раз вам нужна именно я, то, значит, вы больше никому не нужны.

Да, вот так вот. Лучше сразу расставить все точки.

Не то чтобы я ожидала, что высокопоставленный дракон начнет смущенно бормотать о своих проблемах – ну там, огромных долгах, например… Но и того, что он сказал, тоже никак не предвидела!

– Ну что-о-о вы, Элиза… – протянул лорд, прищурившись. – Мизерное приданое? Это вы всерьез? А как же ваш папенька? Он, может, и незаконный, но совесть-то у него точно хорошего размера.

– В смысле?..

– Шаррин эр Тимерис – весьма богатый господин. Ведь помимо завиральных идей у него есть блестящие изобретения, вы же в курсе? Они запатентованы и приносят вашему папеньке оч-чень недурные проценты. Иные драконьи семьи прямо-таки завистью исходят, подсчитывая его доходы. И каждой своей дочери господин Тимерис непременно выделяет завидное приданое.

Даже как-то легче на душе стало. Теперь понятно. Бабушка уж точно знает, раз сговорилась вот с этим… женишком! А мне ничего не говорила о приданом, чтобы я покорно приняла того, кого она найдет, да еще и радовалась любому согласившемуся. Н-ну, бабуля…

– Так что об этом аспекте, Элиза, вы можете не волноваться.

Очень хотелось спросить, завидует ли моему папеньке семья лорда Сиера, но воспитание не позволило. Да и вряд ли он беден, судя по качеству одежды… Другое дело – что денег-то много не бывает.

– Спасибо, – только и сказала я. – Теперь я совершенно спокойна и могу идти спать с чистой совестью.

– Да-да, – кивнул этот… расчетливый гад. – Не сомневаюсь, что ваша совесть ничуть не меньше, чем у господина Тимериса. Но дело-то не в ней. Дело в том, что глава рода Тарт дала заверенное согласие на наш брак, и потому…

Он развел руками и опять наклонил голову, не сводя с меня глаз. Не знаю, удалось ли мне удержать лицо… но голос точно был правильный.

– Тем не менее мое согласие тоже необходимо, не так ли, лорд Сиер? – сладко спросила я.

– Надеюсь получить его как можно быстрее, – сказал он неожиданно серьезно. – Вы же понимаете – приданое…

В глазах его плескалось что-то весьма странное. Я бы назвала это весельем, если бы не обстоятельства. Словно сама мысль о том, что он может жениться на ком-то ради денег очень дракона забавляла.

Но говорил вслух он именно это!

– Я понимаю.

Моральных сил продолжать разговор у меня не осталось. Так что просто отвернулась и зашагала по мосту, кутаясь в нагретый сюртук и совершенно забыв, чей он.

До общежития дошли молча.

Приложив бумагу с подписью декана к наглухо запертой входной двери, я обернулась и с улыбкой (надеюсь, не вымученной) произнесла:

– Спасибо, что проводили, лорд Сиер.

– Не за что, Элиза.

– Эль.

– Эрдан, – парировал ревизор. – Ну что, сейчас мы быстро соберем необходимые вам вещи, и…

– Спокойной ночи, Эридан, – с наслаждением выдала я и метнулась в наконец-то открывшуюся дверь.

Лорд шагнул следом – и его тут же отбросило назад.

Ловушки в нашей академии, может, и перестроены, но вот магическую защиту общежитий от посторонних визитеров пока еще, к счастью, никто не трогал!

Глава 12

Леди Тарт – декан строгий. На компромиссы не идет практически никогда, с провинившимися студентами не церемонится, и многие уверены, что в душе она сторонница физических наказаний, отмененных в учебных заведениях лет эдак двести назад. Но зато она о студентах заботится. Именно благодаря моей тете в общежитии стихийников комнаты пусть крохотные, но зато на одного человека, и в каждой есть собственный санузел. Единственный недостаток – ванна тоже крохотная, даже хрупкая и невысокая девушка вроде меня умещается в ней только сидя. Но и на том спасибо! Причем огромное!

Конечно, после такого безумного дня, какой у меня выдался, очень хотелось комфортно поплескаться в облаках ароматной пены, потом поставить на бортик огромную кружку горячего какао с ванилью и зефирками, расслабиться, вытянув ножки… Но вместо этого пришлось сидеть в пене, обхватив коленки, а кружку пристроить на пуфик, едва втиснув его между ванной и унитазом.

Да и с зефирками вышел облом.

Собственно в комнате не осталось вообще никакой еды, хотя с утра я успела всерьез пополнить свои запасы. Бактер сожрал буквально все: печенье, булочки, сыр… И от не вскрытой мной пачки зефира осталась только упаковка. А также сложилось впечатление, что все это он щедро посыпал сахаром: банка из-под него тоже оказалась пустая. Хорошо, хоть ваниль не тронул и какао не заинтересовался.

Ну… зато мы оба не голодные. Краем сознания-то я все время помнила, что обещала своему новому питомцу принести из кафешки вкусной еды, да вот не сложилось.

Питомец, когда я пришла, мирно дрых прямо на столе. Не иначе, объелся до того, что до кровати добраться не смог. Я аккуратно укрыла его теплым халатом, сделала себе какао и ушла в ванную.

Может, и уснула бы там, сидя в благоухающей персиками пене, слишком устала сегодня. Но не довелось.

Услышав страшный грохот, я вылетела из ванны как укушенная – чтобы вместо привычной картинки, разбавленной только мирно спящей на столе синей белочкой, увидеть ужасное.

Невозможное!

Может, уснула все-таки?..

Потому что в реальности около моего распахнутого окна не может стоять лорд Сиер с окровавленным лицом и в порванной рубашке.

– Вы в порядке, студентка Тарт?! – рявкнул он, увидев меня. – Что, хверс забери, у вас делает эта тварь?!

Я машинально глянула на стол. На опрокинутый стол… Видно, его падение и было источником грохота.

– Сам ты тварь! Рожа бандитская! – заверещали откуда-то сверху, с люстры, что ли. – Спасите-помогите, хозяйку убивают! Монстры в общежитии! Тревога!!! И-и-и-и-и!!!

По комнате пролетела синяя молния – прямо в лицо ревизору, но тот выставил кулак навстречу.

Молния камнем свалилась вниз и оттуда мгновенно атаковала драконью ногу. Отскочила как мячик, вместе с куском штанины, и кинулась снова.

М-да, а укушена-то тут не я…

Тут я опомнилась и кинулась тоже – даже не знаю, кого из двоих спасать!

Поймать бактера мне удалось, но в зубах у него остался еще один обрывок ревизорских брюк. Прижав вырывающуюся зверюшку к груди, я отпрыгнула, поскользнулась мокрой ногой и плюхнулась на кровать. А лорд Сиер, лишившись противника, лихорадочно зашарил по своим карманам.

– Сейчас! – пообещал он, выхватывая из нагрудного синий флакончик. – Приму и убью эту дрянь! Секунду!

Мой мозг работал неожиданно быстро и четко. Дверь по-прежнему заперта – значит, ревизор проник в комнату через окно. Бактер принял его за врага, что логично, и сработал как защитник бедной девушки, то есть меня. Покусал врага. Враг сейчас пьет противоядие. А потом тоже выступит защитником бедной девушки, к которой проникла нечисть из Разлома. Может, все это мне и снится, но бактера надо спасать!

Я запихнула зверька под подушку и пересела так, чтобы закрыть подушку собой.

– Лорд Сиер, это не дрянь, это мой питомец! – заявила я, прижимая подушку за спиной обеими руками: бактер рвался в битву.

Ревизор, как раз опрокинувший в рот содержимое флакона, поперхнулся, закашлялся и отшвырнул пустую тару.

– Его нельзя убивать! Шуш, спокойно! Это свои, свои!

Бактер слегка притих, а лорд совсем не изящно выругался и присел на подоконник.

– Как меня угораздило с вами связаться, дорогая моя невеста? – спросил он, вытерев щеку, и принялся разглядывать свою ладонь. – Вот же хверс…

– Как вы сюда попали вообще? – задала я встречный вопрос. – И за каким рымсом?!

– Если добыча не идет к дракону, дракон идет к добыче сам, – заявила эта чешуйчатая скотина и изобразила усмешечку. На окровавленном лице выглядело кошмарно.

– Сейчас сюда на шум набегут соседки и комендант общежития, – сообщила я, продолжая прижимать подушку.

– Это вряд ли. Прежде чем открыть ваше окно…

А ведь и на окнах стоит защита! Видимо, паршивая.

– …я поставил на комнату заглушающий полог. Тем не менее на вашем месте я бы все же надел что-нибудь. На всякий случай. Мы-то с вами, можно сказать, уже почти муж и жена, но вот остальные… которые могут набежать…

Что?..

О боги, да я же голая! Из ванны! Даже без белья! Еще и сижу, выставив грудь, потому что руки-то за спиной… Хоть бы отвернулся, вот же гад!

Пока я в полном ступоре осознавала ситуацию, ревизор слез с подоконника, снял со стула какую-то тряпку и бросил ей в меня. Благодарно схватив, я как могла завернулась, а Шуш, понятно, вылез из-под подушки, запрыгнул мне на плечо и высказался:

– Я не знал, что свои! Прошу это… не держать обид.

И тон такой… ни капли раскаяния.

– Нечисть зарегистрирована? – осведомился лорд Сиер, так и продолжая на меня пялиться.

Дежавю, честное слово… Я же совсем недавно точно так сидела перед ним голая и куталась… в его сюртук.

Мой взгляд упал на тряпку, и я чуть не застонала. И сейчас его сюртук! Причем тот же самый! Забыла отдать, когда убегала в общагу… А тут машинально кинула на спинку стула.

Ситуация стала вообще невыносимой. И ее надо было как-то разруливать.

Например, выбежать в коридор, поднять крик на весь этаж и обвинить ревизора в несанкционированном проникновении в комнату студентки. Вот только кто ему помешает, пока я буду бегать и орать, покинуть эту самую комнату тем же путем, как и влез в нее. И как я после этого буду выглядеть со своим скандалом?

Ужасно!!! Еще и нечисть тоже… несанкционированная…

– Он у меня второй день. Я собираюсь заняться регистрацией завтра. То есть уже сегодня, – поправилась я, глянув на настенные часы. – Сегодня, то есть уже вчера, я была занята отработкой, которую из-за вас же и получила.

– И посиделками в кафе, – дополнил дракон, опять шарясь по своим карманам.

Видно, искал платок. А не найдя, глянул на свой сюртук и шагнул ко мне с явным намерением обшарить и его карманы. Но остановился.

– Вы не хотите все-таки одеться, Эльза?

– А вы бы умылись! Вон дверь в ванную.

– Хм… Благодарю.

И скрылся за указанной дверью, а я вскочила и лихорадочно принялась натягивать недавно скинутые штаны и рубашку. Бактер, оставшийся на кровати, тоже прихорашивался: оглаживал вздыбленную шерстку, поправлял кисточки на ушах.

– Слушай, Эль. А правда, чего он сюда вперся? Я как увидел – подумал, что вор.

– Да что тут у меня воровать-то… – откликнулась я, смахивая с волос остатки пены.

– Тогда насильник, раз не вор! Чего ему надо-то? Или это твой жених?

– Ну, в общем, да… – вздохнула я. – Жених.

– Ух ты… – задумчиво проговорил зверек. – А чего он среди ночи-то?

– Полночь еще только, – буркнула я.

И всего-то несколько часов назад я лопала пирожные в «Шоколадном рае». Кто бы рассказал, что будет дальше – только посмеялась бы. «Может, все-таки сплю?» – подумала, беря расческу, и как следует дернула прядь волос.

– Ой!

Не сплю… А хочется! Во всех смыслах.

– Так ты знала, что он придет, да? – не отставал Шуш. – А это ты с ним ходила в Родрик?

– Нет, не знала. Нет, не с ним. Шушик, отвяжись, а? И так голова кругом…

– Так ты на меня переключись, – посоветовал бактер. – Я кушать хочу.

– М-да? Ты и так все слопал. Там печенья только на неделю было, между прочим. И ты же сейчас дракона покусал. Насколько знаю – должен был зарядиться магической энергией…

– То энергией, – печально пояснил Шуш. – Вот мяса бы еще какого-нибудь! Печенье – вкусно, но ведь нужен белок! Мне кажется, о питомцах надо хорошо заботиться. А у тебя даже гнезда для меня нет.

– Какого еще гнезда? – ошалело спросила я.

Но тут из ванной вернулся дракон, и забота о питомце отошла на второй план.

Подхватив с кровати свой сюртук (несколько мной помятый), лорд Сиер вновь присел на подоконник и уставился на притихшего бактера.

– Хорошо, завтра я вам помогу с регистрацией. Как ни странно, эта нечисть кинулась на вашу защиту…

– Он думал, что вы воровать залезли, – не удержалась я.

Вид у ревизора сейчас был как раз такой: далеко не респектабельный. Мятый незастегнутый сюртук, полуоторванный воротник рубашки, жуткие дыры на штанинах – и в них светятся покусанные ноги в кровище. И два кровоточащих полумесяца на щеке – тоже следы зубов. Еще и взлохмаченный. Даже жалко его стало.

На бледном – то ли от бактерова яда, то ли от противоядия – лице довольно злобно блестели, будто у нечисти какой, зеленые глаза.

– Давайте раны вам обработаю, – предложила я. – У меня есть хорошие составы…

– Давайте, – легко согласился он.

Я полезла в ящичек с зельями, а ревизор обратился к своему обидчику:

– Дружочек… Как тебя там – Шиш? Могу я рассчитывать, что больше не подвергнусь нападению?

– Можете, раз вы наш жених, – согласился бактер. – Только я Шуш. Между прочим, вламываться среди ночи в комнату девушки, да и вообще в студенческое общежитие – не положено. Так что я ни в чем не виноват. Не будете их держать?

– Кого держать? – не понял лорд.

– Обиды, кого…

– Элиза, дорогая, это у вас в Разломе такие умные тва… звери водятся?

– Ага, Эридан, – кивнула я, подступая к нему к ватным тампоном. – Потерпите, щипать будет.

Ну что сказать… Странно мне было. Не раз, не два и не десять я обрабатывала укусы, царапины, ожоги и прочие неприятности своим сокурсникам и напарникам по группам в Разломе. Всякое же бывает. В том числе парням, конечно, обрабатывала. Пару раз профессорам даже случалось. Крови я не боюсь, от чужих болячек в обморок не падаю. Но никогда ни на одного парня, даже на красавчика-старшекурсника Ника Блайка такой реакции у меня не возникало.

Сама не знаю, чем объяснить, но было сложно сдержать дрожь в пальцах, когда аккуратно прижимала тампон к щеке ревизора. И дрожали они с каждым движением все сильнее. Может, потому, что никто раньше так пристально не наблюдал за моими действиями? И потом, у этого гадского дракона оказалась такая бархатная, приятная на ощупь кожа…

А присев на корточки и закатав ему драные штанины, я отчего-то так смутилась, что жар в лицо кинулся. И он немедленно это заметил.

– Вам что, нехорошо, Эльза?

– Нет, все нормально.

– Точно? Или опять сахар упал?

Надо же, помнит!

– Когда сахар падает, я бледнею, – ответила сквозь зубы.

– Вот как… Тогда, может быть, поднялся? Раз вы покраснели.

– Нет! Просто голову резко наклонила!

– Вот как… Все же следует озаботиться вашим здоровьем. Где только время взять, чтобы этим заняться… Однако мне нужна здоровая жена.

– Спасибо, лорд Сиер, но не стоит утруждаться!

Я нарочно с силой вдавила тампон ему в ногу. Прямо в ранку, дракон аж зашипел невольно.

– И да, у меня со здоровьем не очень. Нервы слабые, сахар скачет. Так что подумайте, стоят ли того заброшенные шахты.

– Какие шахты? – с недоумением спросил он. – Ах да! Ваше приданое! Не переживайте, я покажу вас лучшим столичным врачам. Надеюсь, ничего серьезного у вас нет. Или есть? Хотя тогда вас не приняли бы в академию.

– Есть! Аллергия.

– На что?

– На драконов.

– М-да? – озадачился ревизор. – А разве тот юноша, который сегодня с вами был в Родрике, не дракон?

– К нему у меня уже иммунитет выработался.

– Значит, это дело времени? Ну тогда пустяки, вы и ко мне привыкнете.

– Все! – сказала я, поднимаясь и отступая от него. – Теперь точно никакой инфекции не будет.

– А вот у меня, знаете, на фениксов, напротив, некая приятная реакция… – задумчиво сказал лорд Сиер, покидая подоконник. – Как будто что-то пушистое по душе пробегает…

– Как я? – влез в разговор молчавший до этого бактер.

– Ты, дружочек, жестковат для моей души, – ответил ему ревизор, тронув пальцем стоявшее торчком синее ушко.

– Откармливать надо, – грустно отозвался Шуш. – Шерсть станет мягкой, когда нарастет жирок.

– Неправда, ты и так мягкий! – утешила я. – И я тебе завтра из столовой принесу котлет. То есть сегодня утром.

– Зачем же утром! – с каким-то нездоровым энтузиазмом заявил лорд. – У меня на квартире, тут недалеко – на административном острове, есть копченая колбаса.

– Принесешь? – оживился бактер.

– Мы все туда сейчас пойдем, правда, Эльза? Твоя хозяйка переезжает. Да и тебе у меня до регистрации будет поспокойнее. Правда, не уверен, что вы с Пушем подружитесь…

– А кто это? – немедленно напрягся мой питомец.

– О-о-о… скоро познакомишься. Это такая… чистейшая нечисть…

– Лорд Сиер, вы что – любите животных? – не выдержала я.

– Иногда даже больше, чем людей или лепреконов, – невозмутимо ответил ревизор. – Ну что, Эльза, вы одеты уже. Собирайтесь, и идем. Нужно же и поспать хоть немного.

Вот это уж точно! Только спать я буду у себя – и никак иначе!

– Нет, лорд Сиер. Я остаюсь здесь.

– Студентка Тарт, это не подлежит обсуждению.

– Силком потащите? – поинтересовалась я.

Он показательно громко вздохнул. Огляделся. Подошел ко входной двери, размял пальцы… а дальше я с отвисшей челюстью наблюдала как за несколько минут дракон сотворил себе подобие гамака из силовых нитей. Одну часть зацепил за дверь, кажется просто прорастив нити в древесную текстуру, а вторую часть также прикрепил к стенке шкафа.

Поднял с пола так и валявшийся там халат, осмотрел и… расстелил в переплетении золотистых нитей. А потом снял сюртук, улегся в это импровизированное спальное место и сюртуком укрылся.

– Спокойной ночи, милая Элиза.

Я наблюдала за этим, полностью лишившись дара речи.

– По-моему, он устроил себе гнездо, – сказал бактер, пройдясь под растянувшимся в гамаке мужчиной.

Гнездо, значит…

– Слушайте, уважаемый лорд Сиер! А не покинуть ли вам мою комнату? Немедленно!

– Отказано, – сообщила эта чешуйчатая скотина, широко зевнув.

– Если сюда явится комендант Флемиунстинус, вы горько об этом пожалеете!

– Я объясню ей ситуацию, не стоит беспокойства.

Какой же наглый!

– Я тете расскажу! – Кажется, мой голос сорвался на ультразвук. Но было уже все равно.

– Тетя в курсе.

– Выметайтесь отсюда!

– Эльза, ну право слово!.. – простонал дракон, поворачиваясь на бок и закрывая глаза. – Со мной вы идти не хотите, защита у вашего общежития взламывается на раз, и что мне остается делать? Я же не в вашу кровать улегся, в конце концов! Все прилично. Давайте уже спать наконец! Выскажете мне все утром.

– Тогда я сама уйду! – заявила я, прикидывая, как бы его отодвинуть от двери.

А ведь можно вылезти в окно. Что тут – всего-то второй этаж!

Нет, ну а какие варианты? Отправлюсь в термы водников. У них под общежитием подземелье – огромная пещера с редкой красной глиной, термальный источник, три бассейна, пять видов саун… но главное – всегда открыто! Там часто ночуют те, кто не успел в общагу до комендантского часа.

Ревизор открыл свои зеленые глазки и спокойно произнес:

– В таком случае я пойду с вами. Это понятно?

– Да! – рыкнула я и задумалась.

Представила, как мы вдвоем укладываемся около бассейна… И смысл? Тут у меня все же кровать, а не раскладушка из подсобки водного подземелья.

– И учтите, – добавила, направляясь к кровати, – если придет госпожа Амалия, это будут ваши проблемы!

Наверное…

– Угу, – сонно откликнулся лорд. Покусанный, уставший и практически на полу… А так ему и надо!

Спать я легла, не раздеваясь, просто укрылась пледом. И, впервые за все прожитое в академии время, размечталась о том, как ко мне явится комендантша-призрак. Да! Учует мужскую ауру в моей комнате, просочится, как она любит, сквозь стену и уронит на чешуйчатую ревизорскую скотину свою вставную челюсть!

Глава 13

Утро встретило меня солнышком, бьющим в глаза, и чавканьем неподалеку.

Почему-то, вопреки обыкновению, мозг сразу после пробуждения был быстр и заряжен на новые впечатления! Видимо, ко всему готов после вчерашнего кошмарного дня! Ничем иным я не могу объяснить возникшую перед внутренним взором картинку, в которой ревизор со смаком уничтожал мои съестные запасы вместо бактера. Я аж подорвалась от такой фантазии.

К счастью (как минимум, к сохранности психики), она оказалась далека от реальности.

На столе сидел Шуш и поглощал чесночную колбасу. Именно что со смаком! Половина кольца уже была съедена, и в данный момент мой питомец как раз стягивал бечевку со второй половины. Я вспомнила, что съестных запасов-то у меня так-то вообще не осталось, и очень удивилась.

– Доброе утро, – с набитым ртом пожелал нечистик. – Ты соня.

– Зато ты проглот, – со вздохом отозвалась я. Оглядев комнату, не обнаружила в ней никого лишнего, а потому спросила: – А где… этот?

Называть его женихом лишний раз не хотелось. Мало ли, накличу!

– Так еще на рассвете собрал свой пиджачок, руками помахал, защитные чары раскидал и ушел, – прожевав очередной кусок колбасы бактер задумчиво добавил. – В окно. Странные вы, люди. Зачем окна, если есть двери?

– Дух авантюризма, вестимо, – мрачно ответила я.

Интересно, а почему господин Сиер не мог «руками помахать – чары раскидать» вечером, а вместо этого спал на коврике? Ну, технически, конечно, в гамаке, но сути это не меняет.

Или у драконов среднего возраста и высокого социального положения это обычные развлечения? Что я знаю о причудах богатых?

– В общем, ушел он, а потом вернулся. Как настоящий самец – с мясом! – Шуш потряс в воздухе остатком колбасы. Который был уже на треть меньше, чем минуту назад!

Я поспешно отобрала у питомца свой потенциальный завтрак, и погрустневший бактер махнул лапкой в сторону распотрошенного бумажного свертка на подоконнике.

– Там еще что-то есть. Я просто начал с самого вкусного.

Как оказалось, в числе драконьих даров также значился черный хлеб с зернышками на горбушке, сырная нарезка и огромная плитка недешевого шоколада с ореховой начинкой.

Заваривая чай, я даже поймала себя на мысли, что неплохого в целом самца нам судьба подбросила. Все остальные ребята обычно опустошали мои съестные запасы, а не пополняли их. Разве что Кэм недавно отличился. Но он так странно себя вел, что лучше бы дальше спокойно жрал мои печеньки и подкатывал свои чешуйчатые… хм… чешуйки к кому-нибудь другому.

Запивая чаем бутерброд с колбасой и сыром, я пыталась обдумать ситуацию, в которой оказалась.

Оная, если честно, отдавала сюрреализмом.

Даже когда бабушка объявила, что нашла мне жениха, – я не восприняла это так уж всерьез. «Нашла» ведь не означает «достигла соглашения о браке, заключив договор». Как отыскала, так и потеряет!

Видя перед глазами пример тетушки и прекрасно зная свои главные недостатки (незаконнорожденность и отсутствие приданого), я рассчитывала, что они позволят мне строить свою жизнь самостоятельно.

Какой жених?! Второй курс академии только к концу подходит!

Потому жила я достаточно легкомысленно. Помилуйте, я даже все манеры и воспитание оставляла за дверьми родового особняка! На что тетя, кстати, постоянно ругалась. Я же не видела в этом ничего плохого. Потому что в академии, разумеется, была аристократическая прослойка, но гораздо больше студентов являются самыми что ни на есть простыми жителями королевства. И понимая, что работать в дальнейшем мне предстоит именно среди них, я старалась особо не выделяться.

И да, я собиралась работать. Маг-погодник – специализация востребованная. Также мне неплохо удавались щиты, но на спаррингах с боевиками я часто не могла отреагировать достаточно быстро, потому и не выбрала это направление, хотя профессор Бенедикт, декан боевого факультета, мне его предлагал. Он присутствовал в самом начале учебы на тренировках первокурсников и что-то такое во мне углядел. Уверял тогда, что скорость реакции тренируется.

А потом и на границе смогу защищать родину совместно с боевиками, угу. Нет уж, спасибо, я за более мирные специализации. Даже служба в страже не прельщает.

В общем, свое будущее я видела простым и понятным. В основном из-за того, что в нем не было никаких браков, по крайней мере с аристократами! Когда-нибудь, лет через десять, по большой любви – возможно… Но уж брака с драконом-аристократом и вовсе не подразумевалось!

А тут… здравствуйте. Притом дракон попался до того наглый, просто жуть! Может, они все похожи в этом плане? Типа неотразимые и непревзойденные. И проявляется у них это с определенного возраста, ведь Кэмрен до последнего времени был совершенно нормальный! И вот как такого уверять в том, что ему еще рано жениться?

Вдобавок, он себя начал так по собственнически вести именно тут, в месте моей учебы! А вдруг нас кто-то увидит?!

Сейчас, когда я снята с занятий и нахожусь в распоряжении ревизора (пусть и по приказу декана), у студентов и так возникнут некоторые вопросы. Как быть? Что отвечать?

Я нервно прикусила нижнюю губу.

– О чем думаешь? – Шуш протянул лапку к куску колбасы и утащил под моим недовольным взглядом.

– А-а-а. А я думал, что о своем самце! – Бактер демонстративно потряс остатком еды.

– У меня нет самца! Чего мне о нем думать?!

– А что? Самочкам свойственно думать о самцах. – Похлопав меня жирной лапкой по руке, бактер «успокоил»: – Это нормально! Кстати, о будущем… там же есть я?

– Обязательно, – улыбнулась в ответ. – Нужно сегодня отнести заявку на регистрацию. А тебя покажем в конце недели.

– Почему не сразу?

– Потому что нам нужно подготовиться.

– Так я готовый!

Бактер был очень заинтересован в том, чтобы узаконить наши с ним отношения. И свое право тут находиться.

– Поверь, нам есть, чем заняться, – хмыкнула я. – И что подучить.

Конечно, лорд Сиер обещал помочь с регистрацией. Но… получится, что я ему обязана, а оно мне надо? Лучше я назубок выучу все о бактерах, о содержании нечисти в домашних условиях, продумаю доказательства того, что этот конкретный зверек достоин проживать вместе с магом, научу его, как отвечать на вопросы комиссии… И что там еще нужно для регистрации. Муторно, зато сама!

Следующие несколько минут я посвятила утренней гигиене и попыткам отогнать бактера уже от шоколада. Пока в его распоряжении была колбаса, нечистик не особо интересовался плиткой невнятного коричневого цвета. Но голодный желудок взывал к нему так, что даже я слышала, потому Шуш рискнул и засунул в пасть первый маленький кусочек.

Десяток секунд он настороженно прислушивался к своим ощущениям, а я с не меньшей опаской наблюдала, как по шерсти бактера начали пробегать искры. Шоколад – мощный стимулятор энергии. Но если на магические расы он влияет, просто повышая бодрость, то что станется с представителем фауны Разлома – я даже представить не могу!

– Хорошо! – вынес вердикт Шуш. И откусил почти половину плитки разом!

– Хорошо, но хватит! – решительно сказала я, отбирая у него остатки.

Зверек погрустнел, но спорить не решился. Лишь спросил:

– Так что там с регистрацией? И что учить? Я хочу произвести положительное впечатление.

У меня закралось подозрение, что он такой лапочка, лишь пока мы не узаконим наш союз! Сразу всплыли слова мамы о том, что до брака каждый мужчина – буквально кладезь всех добродетелей разом, а потом вылезает… всякое. Интересно, к нечисти это тоже относится?

– Тебе надо усвоить всю информацию про классы опасности и степень разумности питомца. Чтобы получить вердикт: «Разумен. Не агрессивен».

– Да чего тут усваивать?! Это же в точности про меня, ушами клянусь! Проблем не будет!

Эх, если б и я могла быть столь уверена…

С другой стороны, данный конкретный бактер вряд ли поведет себя перед комиссией неправильно. Напротив, будет всячески демонстрировать и разумность, и милоту, и доброту, и глазки невинные строить – у него это все очень артистично получается! Так что я махнула рукой на обучение и занялась отбитым у питомца завтраком.

И с каждым съеденным куском мое отношение к лорду Сиеру становилось самую чуточку лучше! Все же народная мудрость врет! Путь к сердцу ЖЕНЩИНЫ лежит через желудок!

Когда в дверь постучали, я вздрогнула.

– Эль, открывай!

Я даже выдохнула, узнав голос Аластера.

– Заходи!

– А, открыто…

Но лепрекон не зашел, только голову в щель просунул.

– Слушай, я, конечно, не спец, но мне вот эта сторожевая штуковина очень не нравится. – Парень ткнул пальцем в потолок.

Я уже хотела спросить какая, но перестроила зрение и увидела постепенно наливающуюся силой структуру заклинания.

– Гарантирую, что стоит мне переступить порог – и она сработает, – озвучил наши общие мысли друг. – Может, лучше ты выйдешь?

– Две минуты, – кивнула я.

В несколько глотков допила чай и начала лихорадочно собираться.

Быстро переоделась, захватила с собой документы, сняла слепок ауры с бактера на кристалл, чтобы приложить к заявлению на лицензию, и вышла в коридор.

– Тетка поставила, что ли? – кивнув на мою дверь, спросил лепрекон. – Я слышал, что у вас с Кэмом какая-то проблема произошла, но не думал, что все так серьезно. И его еще не видел. Однако по академии уже вовсю врут, что вы чуть не сгорели в пожаре, а «Шоколадный рай» сгорел однозначно! Я уржался, это слушая! А чего вы меня вчера так нагло бросили? Что случилось-то?

Несколько мгновений я напряженно соображала, что же именно Алу сказать. Врать не хотелось. Делиться проблемой нарисовавшегося жениха… тоже как-то странно.

– Пойдем, мне в административный корпус нужно. По дороге все расскажу.

– А в административный-то зачем? – послушно повернув за мной к лестнице, спросил друг.

– Бактера зарегистрировать, – рассеянно ответила я.

– Бактера?! Откуда у тебя бактер?!

– С нашей последней прогулки в Разлом принесла, – чуть смутившись, призналась я.

– И когда успела? – удивленно развел руками Алс. – И, главное, все молчком! Но теперь ты же понимаешь, что нам нужно снова туда спуститься? Мой кондраг там скучает и ждет!

– Угу, слезы льет в берлоге, – хихикнула я.

– Вот, ты понимаешь! Надо срочно спасать бедолагу! Он же по мне слезы льет! – воодушевленно выдал Аластер.

Я с сомнением покосилась на него: точно шутит? Некоторые вокруг меня явно не в себе, вдруг и у Алса перекос сознания образовался?

Мы вышли из общаги, миновали несколько подвесных мостиков, которые связывали островки стихийников друг с другом, и достигли большого каменного моста, ведущего на центральный остров. Ветер играл с волосами, солнышко пригревало, а на голубом небе было ни единого облачка.

А еще в открытом пространстве гораздо сложнее замаскировать всякие следилки, сигналки и подслушивающие чары. А потому…

Самое время, чтобы поговорить.

– В общем, это не тетя охранки поставила, – сообщила я лепрекону. – Это ревизор.

Реакция Алса была краткой и лаконичной:

– На кой рымс?!

Я тоже решила особо в подробности не вдаваться!

– Он мой жених.

Сказать, что у лепрекона отвисла челюсть, в данном случае не стало бы преувеличением. Сперва отвисла, а потом еще и качнулась в этом положении из стороны в сторону.

– Это когда ты успела, Эль?! – вопросил он, продолжая мотать головой.

– Это не я, это бабушка! – ушла в глухую защиту я.

– Жених… – повторил друг, нервно дернув себя за белобрысый вихор. – Эль, скажи честно, он дефектный? Было уже семь жен-дракониц, он всех убил, и ты восьмая, потому что феникса не жалко? Или у него проблемы с деньгами? Хотя откуда у твоей бабки средства на нормальное приданое… не в обиду!

– Да какие тут обиды. – Я досадливо поморщилась и призналась: – У меня к лорду Сиеру возникли точно такие же вопросы.

– И что, ответил? О! Слушай, а может его шантажируют? – совершенно серьезно предположил приятель.

Я даже немного оскорбилась!

– Свадьба со мной – это не самое худшее, что может случиться в жизни мужчины!

– Как знать, как знать… ай, не бей, я шучу! Просто пытаюсь понять. Приезжий ревизор из столицы, сильный маг и, в Разлом не ходи, аристократ не из последнего драконьего клана. И вдруг он твой жених! Кстати про род… откуда он?

– Не знаю. Я не спрашивала, а он по всей форме не представлялся.

– Серьезно? Раз хочет на тебе жениться, должен был сразу заявить, насколько велик и славен. Драконы же со своими кланами носятся едва ли не сильнее, чем фениксы со своими.

– Мы с гнездами. У фениксов гнезда, – привычно уже поправила я.

– Да какая разница, – отмахнулся лепрекон. – Суть в том, что ты-то, в придачу ко всем своим недостаткам…

– Еще и бастард, – мрачно кивнула я.

Говорить о деталях своего происхождения и сложных внутрисемейных отношениях я не люблю, но, как говорится, оперение от народа не скроешь. Потому я неохотно поделилась:

– Папашка мой всем своим дочерям недурное приданое выделяет.

– Даже если очень большое – это вот вообще не повод на тебе жениться, – разумно заметил Аластер. – Так что все же подумай, зачем ты ревизору! Конечно, денег много не бывает… – повторил он мою недавнюю мысль. – Но все равно странно.

– Да я и думаю, – печально сказала я.

С полминуты мы молчали, продолжая стоять на мосту, а потом лепрекон вдруг захихикал и сообщил:

– Мы с тобой не учли еще один вариант.

– Какой же?

– Великую и мгновенную любовь!

Я аж глаза закатила.

– Угу, вот как увидел, как я померла, так сразу и решил, что я его судьба.

– Так он тебя уже после смерти увидел! В одних огнеупорных труселях!

– В сорочке!

– Не суть, – фыркнул Аластер. – В общем, увидел он тебя всю такую голенькую…

– Алс!

– Точно, в сорочке же! Прости! Полуголенькую. И, так сказать, воспылал. Рванул сразу к твоей бабке договариваться, а она и рада.

– Версия восхитительная, – согласилась я, тоже невольно улыбнувшись. – Но бабка говорила о женихе еще на зимних каникулах.

– Да? Вот блин, а такая стройная теория была, – рассмеялся лепрекон. И уже более серьезно добавил: – Вообще, он крутой. Возможно, тебе повезло, Эль.

– В гробу я видала такое везение! Все вокруг словно с ума посходили!

– Да, Кэмрен, например, отчетливо крышечкой поехал. Очень странно. Даже не хочется его звать с собой в Разлом, если честно…

– Вдвоем туда идти глупо, сам понимаешь, – пожала я плечами, хотя тоже не горела желанием спускаться вниз вместе с поехавшим на ухаживаниях драконом.

Пройдя под огромной статуей дракона с книгой в руках, мы ступили на землю административного летающего острова. Я с некоторой опаской покосилась наверх. Воспоминания о недавней смерти были еще свежи. И пусть ощущений не осталось, все же первая смерть – она как первая любовь. Не забывается…

– Но все это на самом деле пустяки, – вдруг сказал лепрекон, вырывая меня из неприятных воспоминаний. – В самом деле, Эль, все женятся рано или поздно. И уж твоя бабуля точно все выяснила про женишка, прежде чем согласие на брак давать. Вот ты лучше мне скажи, как мы в Разлом попадем?

Я покосилась на хмурого друга. Сдался же ему этот медведь, а? Откуда вот такое внезапное и неутолимое стремление завести себе в личное пользование опасную тварь? Может, мое высказывание, что все вокруг внезапно потеряли адекватность, не только логичное, но и справедливое? Например, маразм нашего ректора перешел в заразную фазу… И именно поэтому в академию прислали ревизию! М-да…

– Доступ в Разлом вообще сейчас получить нереально, – продолжал Аластер. – Даже за деньги! Впервые за кучу лет действительно строго по пропускам!

– За кучу лет? – хмыкнула я. – За всегда! А дядька твой не поможет?

– Он своим местом дорожит и сейчас строго блюдет регламент, – помотал головой лепрекон. – Говорит: «Лучше потерять в финансах сейчас, но приобрести потом».

– Ох уж эти народные мудрости…

– Да к рымсу мудрости! Как нам вниз-то спуститься?! Неужели я так и останусь без кондрага?

У меня было очень много вопросов к этой идее-фикс и помимо возможности попасть в Разлом. Но за два года нашей дружбы я отлично усвоила: если Аластер Тикли загорался идеей, то напрочь переставал видеть ее недостатки. А также игнорировал попытки эти самые недостатки до него донести. Своеобразный ментальный фильтр появлялся.

Но не помогать ему – тоже не вариант. Убьется в одиночестве. А так хоть в компании!

Так что…

Я похлопала парня по плечу и важно сказала:

– Вообще не вопрос.

– Ну?! – жадно подтолкнул Алс.

– Мы пойдем воздушными переходами.

– Серьезно?! То есть ты… То есть как?! Эль, да ты! Да я! Слушай, да если ты нас туда проведешь, хоть воздушными переходами, хоть земными, хоть какими – да я тогда сам на тебе женюсь!

А вот это уже перебор.

Остановившись, я посмотрела на друга так, что он нервно заморгал и отступил.

– Шутка! Эль, ну ты чего, пошутил я!

Не до рымса ли вас, мальчики, на одну меня?! Даже и в шутку!

Глава 14

Но сначала мы пошли все же оставлять заявку на регистрацию бактера. Алс по дороге оперативно просматривал документы, бормоча, что ему тоже нужно думать о будущем, а именно – о том, как легализовать кондрага после его поимки и приручения.

Я помалкивала, только иногда демонстративно вздыхала. Друг и сам отлично все знал. Предположим, удастся ему и поймать, и (немыслимо!) приручить, но для исполнения радужной мечты этого мало. Саблезубых мишек первым попавшимся студентам заводить не разрешают. И не столько потому, что они страшные и опасные, сколько по сугубо прагматичным соображениям. Вольеры в академии не резиновые, да и довольствие для такой большой нечисти требуется как бы не маленькое.

Спасало Алса то, что учился он отлично, а к ботаникам-занудам преподаватели, разумеется, имели некоторую слабость. Лепрекон безупречно отыгрывал роль влюбленного во все науки разом юношу с горящими глазами. И никому, кроме нас, не говорил, что для хорошей оценки временами нужно не только зубрить конспекты, но и находить правильный подход к преподу.

Нужный кабинет в административном корпусе было сложно перепутать с каким-нибудь другим. Во-первых, огромная табличка «Регистрация питомцев». Во-вторых, в приемной целую стену занимали клетки с нечистью – из числа самых безобидных, хотя некоторые из этой мелочи вполне могли довести до колик какого-нибудь первокурсника. Например, жуткая треххвостая ящерка-пуссколли, сантиметров тридцати в длину и такого же размера клешнями, вся в клочьях ядовито-зеленого меха. Пуссколли были ужасно трусливы, а потому при виде любого движущегося предмета немедленно выпускали из клочков меха множество струй огня. Огонь был всего лишь иллюзией, но если об этом не знать…

За огромным столом скучала секретарша, судя по возрасту, одна из подрабатывающих аспиранток. Окно за ее спиной было распахнуто настежь: в приемной душевно пованивало. Вот, казалось бы, для чего придуманы бытовые заклинания? Но нет, убирать в клетках магией строго запрещалось: эту работу делали вручную провинившиеся старшекурсники.

Справа от стола поскрипывала от сквозняка неплотно прикрытая дверь, ведущая в помещение, где по определенным дням заседала комиссия, коей и надо было продемонстрировать свою нечисть и заверить в ее полной если не безопасности, то подконтрольности. Мелких зверушек представляли прямо тут, а вот тому же Алсу, если он все же добудет свою саблезубую мечту, придется показывать ее на одном из полигонов.

Печально подумав, что скоро и я дорасту до «почетной» отработки в роли уборщицы нечистот нечисти, я подошла к столу.

– Здравствуйте, можно подать заявление на регистрацию питомца?

Секретарша слегка оживилась, покопалась в ящике и выложила передо мной стопку бумаги.

– Заполняйте!

Присев за стол, я зашуршала листами. Аластер торчал за спиной и горестно вздыхал: информации требовалось много…

Имя… гнездо… род… факультет… Ну это понятно. Уровень личных сил – целая таблица на десяток граф… Тоже важно, надо же оценить, способен ли студент справиться с выбранной нечистью. Условия общежития – как будто они никому не известны!

На пятом листе я дошла до параметров питомца, и Алс не удержался от тихого присвистывания. Такое впечатление, что я экзамен сдаю! Внешний вид опиши, рост-вес-количество зубов укажи, степень опасности в зависимости от возраста питомца, необходимые условия для его комфорта, чем и в каком количестве питается, в том числе сколько потребляет магии, уровень интеллекта…

В общем, «заявление» я заполняла минут сорок, не меньше! Наконец закончив, положила стопку перед секретаршей и поставила на нее кристалл со слепком ауры.

Девушка прочла верхний листок, подняла на меня глаза и удивленно спросила:

– Эльза Тарт?

– Ну да.

– И бактер…

– Да, а что такое?

– Так на вас сегодня утром уже пришло разрешение. – Секретарша полезла в другой ящик и протянула мне красивую гербовую бумагу.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что этого не может быть и вышла какая-то ошибка, но Аластер, сориентировавшийся быстрее, ткнул меня в бок и радостно сказал:

– Отлично! Эльза, проверяй!

Никакой ошибки! Мои данные. Даже оттиск ауры бактера присутствует! Я приложила палец к маленькой пентаграмме в углу, и над ней возникло изображение Шуша, а под ним – светящаяся табличка: рост-вес-зубы-интеллект-агрессивность и прочее.

Откуда?..

– Все верно, – выдал за меня Ал. – Благодарю, мы просто думали, что предыдущее заявление потерялось.

Вранье было откровенно так себе. И заявление потерялось, и вердикт комиссии потерялся, да-да.

Секретарша лепреконское вранье оценила так же, как и я.

– По специальному распоряжению выдано, – сообщила она, прищурившись и пристально меня разглядывая. И виделись в этом прищуре мучительные размышления о том, с кем же из комиссии я прелюбодействовала за такие социальные блага! А может, не только из комиссии? Может, и преподавательский состав участие принимал?! Весь и одновременно.

Пока я пребывала в растерянности, Аластер продолжал меня выручать. От его улыбки и парочки уместных комплиментов дева слегка оттаяла, улыбнулась тоже – наверняка решила, что прелюбодействовала ради бактера не я, а лепрекон, – и милостиво с нами распрощалась.

Идя по коридорам административного корпуса, я сжимала обеими руками заветную бумагу и чувствовала полную ирреальность происходящего.

– Эль, ну ты что? – Лепрекон дернул меня за прядь волос.

– Я в шоке.

– Почему? Это же прямо подарок судьбы!

Сбежав со ступенек, я повернулась к нему и злобно сказала:

– Конечно! Ты вот ни разу не понимаешь, что у той судьбы есть конкретное имя! И я ничем не хочу быть этому имени обязанной!

Лорд Сиер, больше некому. Но как же он быстро управился! И с кем, интересно, ему пришлось прелюбодействовать, чтобы за пару часов получить для меня разрешение?! Без меня и, самое главное, без демонстрации собственно бактера! Да кто он вообще такой?!

– Алс… Как ты думаешь, этот… ревизор наш… он…

– Который твой жених? – невинно уточнил лепрекон.

– Да! – рявкнула я. – Кто он такой, а?

– Ну явно какая-то большая шишка… – развел руками Аластер и осторожно предположил: – Но это же хорошо? Теперь тебе не придется ждать и плясать перед комиссией.

При этом в глазах меркантильного лепрекона буквально светилось, нет, на лбу было написано: «По дружбе с невестой он и мне может помочь зарегистрировать кондрага!»

– Лучше бы я сплясала, – мрачно ответила я.

– Эль, а с чего такая реакция? – примирительно спросил Алс. – Ну, помог с разрешением… Ну, связи у него хорошие… Он же тебя насильно жениться не тащит, верно? Может, это такой способ ухаживания у него. Уж получше, чем у Кэма, согласись?

– Согласна, – убито сказала я. – Только я не хочу быть ему обязанной, понимаешь?

– И потом, он вроде симпатичный… – пожал плечами мой друг и предложил: – Ты попробуй в него влюбиться? Реально же очень выгодная партия.

Симпатичный, да… Но как-то это все вот вообще не вовремя! Не к месту! И не нужно мне совсем! Но симпатичный…

– Выгодная, подумаешь! – фыркнула я. – Я вообще не хочу замуж! К тому же он собственник. И до жути наглый. И… и…

И позаботился о моем завтраке…

– И крутой, – тихонько подсказал лепрекон. – Да не думай ты об этом. Надо радоваться тому, что есть! Элька, ты просто привыкла, что всего должна добиваться сама. Но разве плохо, если кто-то помогает?

– Не знаю… – вздохнула я. – Что-то тут не так.

– Пошли обедать, а? А то я позавтракать не успел… – Аластер выразительно погладил себя по тощему животу. – Чего голову ломать, надо делать насущные дела! В столовую, а потом посмотрим на воздушные переходы, да?

– Ну пошли, – согласилась я.

Друг прав. А я, кажется, нервничаю на пустом месте. Но ведь бесит! Однако это не значит, что Аластер должен выслушивать мои моральные метания, у него и своих хватает. Просто как-то навалилось много всего, а поплакаться-посоветоваться больше и не с кем.

Но да, насущных дел никто не отменял! Только между столовой и попыткой попасть в Разлом надо порадовать моего уже законного питомца – и его легальностью, и обещанными котлетами.

* * *

В столовой я схватила поднос и, повернувшись к другу, спросила:

– Алс, ты мне настоящий друг, да?

– Смотря чего тебе надо, – тотчас отреагировал лепрекон. – Если денег в долг, то мы едва знакомы, так и знай!

– Мне бы котлет у тетки Берты выпросить, – со вздохом созналась я, решив не ходить вокруг да около.

– Ну так спроси, в чем дело? – демонстративно хлопнул светлыми ресницами приятель.

Я лишь раздраженно закатила глаза.

Тетка Берта был примечательной, да что там, практически легендарной личностью в академии Драка. Работала она тут столько времени, сколько помнит… моя БАБУШКА! А она тут училась лет сорок назад! Судя по тому, что повариха, она же раздатчица, практически не менялась все это время, можно было смело говорить о примеси нечеловеческой крови. Но какой именно – непонятно. А за попытку спросить одного первокурсника не так давно огрели половником.

Кроме всего прочего тетка Берта не теряла надежды удачно выйти замуж. Ходили слухи, что в молодости за ней ухаживал какой-то очень знатный и родовитый дракон. Но в то время повариха была не такая. И ждала… чего-то. А сейчас очень даже такая, судя по плотоядным взглядам, кидаемым даже на студентов! Но уже не предлагают.

– А то ты не знаешь, что она девчонок и так не любит и пытается их обделить. А тут запрос не просто на добавку, а на котлеты!

– В честь чего тебе мясные запасы?..

– Бактеру обещала, – со вздохом созналась я и опустилась до угроз: – Если не добуду тут, видимо, спуск в Разлом придется перенести.

– Чего это?! – возмутился друг.

– Ну так придется в Родрик ехать и там покупать! А это сам понимаешь – день в минус.

И кондраг в минус тоже.

– Коварная ты птица, Эльза, – со вздохом ответил Алс. – Ладно, пошли. Будут тебе котлеты.

Стоит ли упоминать, что мой пронырливый дружок знал подход даже к нашей сварливой раздатчице?

Впрочем, в этот раз его помощь, как ни странно, не потребовалась.

Я вообще впервые видела тетку Берту в таком настроении! Выражение лица у нее было, словно смотрит она не на меня, а, скажем, на статного боевика, по пояс голого и с кубиками пресса. Маленькие зеленые глазки подозрительно сияли, куцый хвостик волос распущен, отчего квадратное лицо обрело пирамидальную форму, а тонкие губы расплылись в улыбке – совсем уж невероятное зрелище! Красотка, что сказать…

– Чего тебе, девочка моя? – ласково спросила она.

Я аж все на свете забыла от таких перемен!

– Мне бы обед. И еще котлет…

– Котлеты – это хорошо, котлеты – это замечательно… – вздохнула женщина, размеренно накладывая мне в тарелку картофельное пюре, а сверху пристраивая котлетку. – Сколько штучек? Или тебе с собой надо? С собой же, да?

У Алса, кажется, отвисла челюсть. «С собой» тетка Берта не давала никому! Даже своему любимчику Николасу Блайку, очень хорошему мальчику с водного факультета.

– Три, например… – робко ответила я.

И мне положили пять котлет в специальный контейнер. И даже добавили еще кусочек жареной курочки. С улыбкой протянули, а когда я с трепетом взяла, уселись на стульчик, достали зеркальце, помаду… и начали красить губы. В ярко-оранжевый цвет.

В общем, от линии раздачи мы ушли впечатленные дальше некуда.

Заняли ближайший, практически пустой стол, за которым сидела лишь Симелента, одна из двух девушек на весь последний курс некромантов. Сима тоже была восхитительна, но в другом роде. Один взгляд на нее мог сразить даже сильнее, чем любование теткой Бертой. Ох уж этот бледный цвет лица, черная помада и глубоко запавшие очи по ту сторону очков с толстыми стеклами. Оные очи немедленно оценивающе осмотрели лепрекона, но, кажется, признали негодным. Страшно даже вообразить – к чему, но слава Аминтору!

Алс тихо проговорил:

– Что только что видели мои глаза? – и покосился на нашу повариху.

Вопрос был риторическим, но свой ответ все же нашел.

– Тут скорее «что они не видели», – подала голос Сима. – Примерно полчаса назад столовую навестил проверяющий орган.

– Кто?

– Орган. Ревизор. – Тут на бледном личике девушки расплылась пугающая мечтательная улыбка. – Он проникновенно смотрел на Берту и говорил ей комплименты. А потому Берта теперь надеется, что случилась любовь и она выйдет замуж.

– С чего это? Из-за комплиментов? – недоуменно подняла брови я. – Так ей тут столько ребят ежедневно отвешивают…

– Чего не сделаешь ради еды! – философски заметил Аластер.

– Ты прав. И потому им она не верит, понимая, что чувства неискренни, – пояснила Сима. – Вернее, искренни только в любви к еде. А Берта так, посредник. Но лорду Сиеру от нее совсем ничего не было нужно! Это, знаете ли, подкупает.

– Слушайте, девчонки, а ревизор этот прямо так хорош? – вдруг не на шутку заинтересовался Алс. – Я действительно пытаюсь понять.

– Несомненно, – воодушевленно кивнула Сима. – У него образцовый скелет. А какие лучевые кости? Опять же, драконий череп… очень мне нравятся черепа…

– Э-э-э…

– Но не твой, – смерив лепрекона скептическим взглядом проговорила Сима. – Так что даже не мечтай, счастья в твоей жизни не случится. Я выберу другого.

– Буду плакать, – со всей серьезностью отозвался Аластер.

– Главное, сильно не расстраивайся. – Симочка поднялась и похлопала его по плечу. – И в твоей жизни случится девушка, не привередливая к форме надбровных дуг и высоте лба. А сейчас прощайте.

– Лучше «до свидания», – пробормотала я.

– Кому лучше?

– Нам. И тебе, возможно.

– Я просто думаю сразу о нескольких вариантах будущего, – покачала головой Сима. – Конец года, мало ли. Надеюсь, при поступлении вы были сознательны и завещали тело на благо факультета некромантии. Все.

И ушла. Удалилась, шурша своим длинным, мышасто-серым и безразмерным балахоном.

– Страшная женщина! – с восхищением выдал лепрекон.

– И не говори.

– Ну что, давай есть уже! Потом за Кэмом – и к воздушным переходам!

– Кормить бактера, потом за Кэмом и к переходам, – откорректировала я наш путь.

* * *

Шуш бурно поприветствовал и меня, и котлеты. Правда, вторым явно досталось больше радости. Вот ведь ненасытная животина!

– Когда пойдем регистрироваться? – сразу после утоления первого голода спросил бактер. – Нам очень нужно узаконить наши отношения.

Алс, до этого спокойно рассматривающий мой конспект по теоретической магии, заржал в голос:

– Элька, смотрю тут со всех сторон желающие узаконить с тобой отношения.

– Желающие? – не на шутку встревожился нечистик. – Еще? Если что, я был первый! В очередь, хверсовы дети!

Я осуждающе покосилась на друга.

– Не переживай, я уже все сделала.

Ну, не я, но важен результат!

– Вот твое свидетельство. – Я достала оное и убрала в стол, предварительно помахав им перед носом своей законной свежеобретенной синей белки с пятнадцатипроцентным уровнем агрессии (согласно свидетельству).

– УРА!!! – запищал Шуш, воздев лапки к потолку.

– Так что теперь только смерть разлучит нас!

– Это нежелательный исход, – немного подумав, ответил бактер. – Так что там с желающими узакониваться?

– Это он про лорда Сиера, – пояснила я. – Просто преувеличивает.

И нырнула в шкаф в поисках курточки. Погоды, конечно, стоят почти летние, но воздушная магия – она такая… воздушная. Продует, и все, лечись потом накануне экзаменов.

– А, тот самец с колбасой, – тотчас успокоился бактер.

Аластер снова заржал. Шуш явно не понял причины, но на всякий случай тоже обнажил клыки в подобии улыбки.

– И с шоколадкой, – с нажимом напомнила я.

– Ну да. И с хлебушком. Хотя, если хочешь знать, портить хлебом колбасу – натуральное преступление.

– О, нашла! – Я потрясла своей добычей и даже чуть смутилась, когда из карманов посыпались сухие стебельки, крошки печенья, огрызок мелка для пентаграмм, пустой пузырек от противоядия, давно потерявшийся полный… Месяц уже куртку не надевала…

– Хозяюшка, – умилился Ал, помогая собирать все это с пола.

– Будешь выпендриваться – я неправильно покажу тебе воздушный тоннель! – пригрозила в ответ. – Прыгнешь – и все, тю-тю.

– А куда вы собрались? – вмешался в наш обмен любезностями Шуш.

– В Разлом.

– Зачем?! – ужаснулся нечистик. – Там же опасно!

– Это уже не одно столетие никого не смущает, – доверительно сообщил лепрекон, рассматривая на свет полный пузырек. – Эль, а это не то зелье, которое мы долго варили, чтобы открывать ночью дверь в общагу, а потом оно потерялось?..

– Все равно неудачное было, – отмахнулась я, направляясь к двери.

– Береги ее тогда! – попросил бактер Аластера. – У нас только все началось! Я не могу так быстро остаться один!

Угу, без котлет и отдельной комнаты. Кстати! Питомец-то у меня теперь имеет право на бесплатное питание! Не забыть бы сообщить об этом поварихе прямо сегодня, пока она вся в любви к моему ревизору. То есть не моему, конечно! Мне-то он точно ни к чему не нужен!

Глава 15

Еще до столовой Алс отправил Кэму сообщение по связеону, но когда мы подошли к общаге, никто нас там не ждал. Пришлось подниматься.

Наш дракон жил в комнате под поэтичным номером тринадцать (считается, что именно это число вдохновляет писателей и художников). Но вот звуки, доносившиеся сегодня из-за двери Кэмрена, были хоть и интригующие, но ни разу не поэтичные. Дракон чем-то шуршал и ругался так, что уши вяли даже через древесную преграду!

– Ничего себе обороты! – присвистнул лепрекон. А после постучал и весело сказал: – Кэмчик, тебе благородные родители рот с мылом за такие выражения не помоют?

Шуршание стихло, дверь приоткрылась, и в коридор высунулась взъерошенная голова.

– Не помоют, они там, а я тут.

– Вот именно, ты тут, а должен у крыльца быть еще минут десять назад!

– Я кое-что потерял… и пришлось искать.

– Потерял! – всплеснул руками Ал. – Неужели что-то ценное? То, что важнее мечты всего моего второго курса?!

Дракон как-то очень нехорошо сверкнул глазами и мрачно сказал:

– Может, и важнее. Думаешь, кондраг тебя не подождет лишних полчасика?

– Но мы же договорились, Кэм!

Заметив, что лепрекон поджал губы и сузил глаза, я решительно вмешалась в назревающий скандал:

– Согласна, договор есть договор. Ладно, давай скорее собирайся! Ждем тебя у общаги. Алс, иди, я догоню.

– Но…

– Я догоню! – повторила я с нажимом и чуть подтолкнула Аластера в указанном направлении. Он бросил на меня недовольный взгляд, но все же пошел, сначала медленно, а потом все быстрее.

А я повернулась к Кэмрену и, скрестив руки на груди, спросила:

– Зачем ты это делаешь?

Зрачки его чуть вытянулись, словно я сказала что-то неприятное, но почти сразу вернулись в норму.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – буркнул Кэм с искренним таким удивлением. Вот же артист!

– Да прекрасно понимаешь! – возмутилась я. – Мы еще год назад договорились, что больше Алса одного в Разлом не отпустим. Я, как и ты, не одобряю его одержимость опасной нечистью, но мы ничем не можем помочь, кроме как участием. Быть рядом.

– А, ты об этом, – словно расслабился дракон. – Не переживай, я просто сболтнул лишнего. Конечно, мы пойдем в Разлом прямо сейчас. Он, я и ты. Но мне правда надо кое-что найти сначала.

– Вот и чудно, – успокоилась я. – А что потерял хоть?

– Да мешочек с одним ингредиентом. Неважно.

И он скрылся в комнате. Пожав плечами, я отправилась к Аластеру, полагая, что вспыльчивый лепрекон все еще кипит внутри и перед тем, как к нам присоединится дракон, придется переговорить еще и с ним.

Все же иногда дружба – это очень утомительно!

К неожиданному счастью, Алс уже был в нормальном настроении и без моих увещеваний. Кэм тоже подошел буквально через несколько минут, и мы дружно отправились на остров боевиков.

Не самый уединенный на территории академии, но зато там было самое большое количество скал, что позволяло с комфортом сброситься с одной из них в пропасть, не привлекая лишнего внимания. А первый этап нашего плана был именно таким.

Воздушные переходы есть, конечно, и на островках стихийников, и на центральном, да и вообще по всей академии, и часть из них ведет вниз, в Разлом – это всем известно, но практически никем не используется.

Собственно, вся их система более всего напоминает черные ходы, которые обязаны присутствовать в каждом уважающем себя замке. Имелись они и в нашем, но после катастрофы он стал летать в воздухе, и множество секретных внутренних путей, соответственно, превратились из каменных коридоров в воздушные.

Доступ к путям был только у преподавательского состава, и то не у всех. Нет, ходили слухи о студентах, сумевших добыть ключ-артефакт – но только слухи. По крайней мере я ни одного такого счастливчика не знала. Да и не верила, что они есть, – тогда бы за спуск в Разлом мы платили не стражам подъемников! Понятно, что со скалы сигать можно и без доступа, но вряд ли итог будет благоприятным.

Однако прошлым летом счастье подвалило лично мне. На каникулах моя аккуратная до мозга костей тетя умудрилась потерять свой артефакт, открывающий переходы. Переживала она тогда страшно! Но тщательный поиск, в котором я принимала деятельное участие, успехом не увенчался. Через неделю тетя Вив заказала себе копию, а еще через несколько дней я нашла пропажу в саду. И как-то так сложилось, что артефакт остался у меня…

Ну, не удержалась!

Я же феникс! Мне нужно летать! А мало кому из представителей нашей расы это дано. В моем возрасте – так вообще единицам. А тут – шанс! Пусть это не настоящий полет, но хоть так, суррогатом, немножко унять вечную тоску по небу…

И я использовала выпавший шанс. Правда, всего пару раз, так как прекрасно понимала, что если передвигаться по воздушным переходам часто, то меня наверняка заметят и донесут. И, если честно, больше всего меня волновало даже не исключение из академии (без понятия, какое наказание грозит в этом случае студенту) – а потеря тетиного доверия.

Но сегодня особый случай. Я даже отмазку успела придумать: если нас поймают, скажу, что в переход попали случайно, пытаясь спуститься со скалы.

Потому и скалу выбирала самую… уютненькую. С симпатичным проходом между двумя каменными зубами, с отличным пологим обрывом, а перед ним – еще метра два до самой скалы…

Кэмрен, самый массивный из нас троих и в планы пока не посвященный, протиснулся в проход последним и сразу же приступил к занудству:

– Я, конечно, ни о чем не спрашивал. Я старался просто соблюдать договоренность и быть рядом с вами…

Что, вообще говоря, странно. Действительно – ведь ни слова не сказал! Не выяснил заранее, как мы собираемся попасть в Разлом, не прочитал обычной лекции по поводу, не разметал в клочья наши аргументы, просто собрался и пошел…

– …потому что был уверен, что вы отправитесь упрашивать смотрителя на один из подъемников и все равно ничего не выйдет, только время потеряем, – закончил дракон. – Теперь же я эту уверенность потерял. Итак, друзья мои? Что мы здесь делаем? Будем спускать Алса в Разлом на веревочке?

Лепрекон осторожно заглянул вниз.

– В принципе, и не очень высоко… – резюмировал он. – Элька, если у тебя ничего не выйдет, я готов на веревочке. Там вроде типа озера какого-то под нами.

– Совсем рехнулся, – процедила я.

– А что должно выйти? – с живым интересом осведомился Кэм.

– Здесь есть воздушный переход, – поведала я.

Про артефакт не собиралась говорить никому. Вообще никому и никогда.

– Какая новость… – скептически протянул дракон. – Если бы в него еще можно было попасть, так Разлом бы кишел народом!

Он ткнул пальцем вниз.

– А что-то я никого там не вижу! Кроме гнезда хиллисов во-он за теми кустами! Кстати, о них! Хотя я не сомневался, что мы никуда не попадем, но все же взял с собой антитоксин последнего поколения, который, между прочим, практически невозможно достать! Его и искал, потому задержался, – добавил он.

– Молодец! – похвалила я. – Но все не так плохо. Я раздобыла… ну типа кусок карты воздушных переходов. И вот именно здесь я знаю, где переход. Точно знаю, куда прыгнуть.

– Да! – воодушевленно воскликнул Алс. Неземная страсть к поимке кондрага не позволяла ему испытывать какие-либо сомнения. В отличие от Кэма.

– А если промахнешься? – логично спросил дракон.

– К карте прилагалось специальное заклинание, с ним невозможно промахнуться, – нашлась я. – Но сначала надо замаскироваться.

Протянула одну руку Алу, а другую Кэму.

– Мне потребуется ваша помощь для создания щита с отражающими свойствами.

Они с готовностью подошли.

Вообще, про этот щит я вычитала в одной из старых книг в библиотеке. Его не было в основной программе стихийных воздушников, он шел в факультативных материалах. И в целом даже понятно почему. Мы не боевики, нам маскировка не нужна в профессии.

А вот в студенческой жизни маскировка никогда лишней не бывает!

Мой щит был, разумеется, не верхом искусства, но вполне годился для того, чтобы нас не заметили издалека на однотонном фоне. А если использовать силу сразу троих магов – будет почти идеально.

Закончив с плетением своего, я перешла к созданию таких же на ребятах.

– Ты становишься все искуснее. Для второкурсницы – отлично, – вдруг выдал Кэмрен, внимательно разглядывая меня, а потом и Аластера.

– Спасибо, – чуть зарумянилась я. – Ладно, пора прыгать. Нам надо вернуться до темноты, помните?

Вся нечисть видела в темноте гораздо лучше магов, потому даже в сумерках в Разлом не ходили и преподы.

– Секундочку, – попросила я и сделала вид, что шепчу заклинание.

Тетушкин артефакт не только являлся ключом к воздушным путям, но и выглядел как ключ, небольшой, ржавенький, с очень длинной и очень хитрой бородкой. А активировался очень просто, что я тоже выяснила случайно: слушая стенания тети Вионы по поводу пропажи.

– Это же кто угодно его случайно пополам сложит – и будьте любезны, вся схема перед ним! – страдала тетя.

Утешило ее только логичное бабулино заявление о том, что Разлом – в академии, а у нас в саду эту штуковину хоть втрое складывай, смысла не будет. И тетя Вив махнула рукой, так как бабушка была почти права. В нашем особняке студентов не бывает, а следовательно, артефакт не может попасть в дурные руки… только в мои, но меня тетя с бабушкой не посчитали.

Складывался ключ легче, чем бумажка, буквально движением пальцев. Что я и проделала, сжав его в кармане.

И перед нами – точнее, только передо мной! – вспыхнул настоящий воздушный лабиринт. Обозначен он был тонкими линиями, светящимися синим огнем. Ощущая себя не просто магом, а путеводной звездой, раскрывающей друзьям дорогу в неведомое, я подошла к обрыву и глубоко вдохнула.

Высота манила… и пугала.

Перед прыжком всегда немного страшно.

Притом всем. Каким бы королем неба ты ни пытался себя позиционировать, в глубине души все равно робеешь перед этой стихией. Я даже у драконов спрашивала, они говорили, что в человеческом виде прыгать и перекидываться уже в полете решаются немногие. Вот если ты взлетаешь уже зверем – страха нет. Совсем иные ощущения. Хотя там, в небе, все ощущения – иные.

Когда-то давно мы ездили в один из морских курортов королевства. Мне и пяти лет тогда не сравнялось, и я была беззаветно счастлива. В то время мама еще жила со мной, и, несмотря на периодические перепады настроения, иногда доходящие до истерик, она все же оставалась мамой. Любимой, замечательной… просто ее иногда лучше не злить.

А уж поехать вместе с ней в путешествие – и вовсе венец счастья для ребенка!

Отдельной графой в списке моих радостей тем летом было то, что поехали мы с тетей Вив, мамой – и без бабушки. А стало быть, позволить себе могли гораздо больше. Например, мороженое в любое время суток, булочки в постели, а также такое плебейское развлечение, как морские горки. Собственно, они представляли собой трубы, плавно изгибающиеся в воздухе, ты по ним скатывался и падал сразу в морскую воду. Красота!

Там мама и познакомилась со своим будущим мужем, кстати. После чего я ее почти и не видела… С тех пор бабушка тетю Вив одну в отпуск не пускает. Водные горки – они такие, до добра не доводят!

Но зато, благодаря тому опыту, мне есть, с чем сравнить воздушные переходы академии Драка. Больше всего они напоминают именно тот самый курортный аттракцион!

Я выдохнула, снова взяла за руки Кэма и Алса и прыгнула в широченный туннель.

Дракон громко выругался, лепрекон восторженно заорал.

И было отчего!

Конечно, это не совсем полет. Тайные переходы бывшего замка Элиоса Драка трансформировались весьма странно: поселившийся в них ветер подхватывал путника и нес, не давая ни вырваться, ни отклониться в сторону. Управлять им было невозможно – но если зайти в конкретный переход, то тебя хоть и несло невообразимыми (порой крутыми!) зигзагами, но в другие переходы ты не попадал. Не знаю уж, как этот лабиринт вел себя в давние времена, будучи еще каменным, но сейчас все переходы вели в Разлом – половина в Верхнюю чашу, половина – в Нижнюю. А из Разлома – на края островов академии.

Я представления не имела, в каком именно месте нас выбросит, но точно знала, что обратно мы вернемся так же и в любой момент: стоит сложить пополам ключ и прыгнуть в ближайший воздушный туннель.

А потому ни о чем не волновалась – от души наслаждалась воздушными «горками», «петлями», «поворотами». И даже завидовала ребятам, у которых иллюзия полета была полной: они-то никаких ограничительных линий не видели!

Ветер! Родная стихия! Восторг, описать который невозможно – только испытать!

Кажется, я тоже орала, махала руками (давно выпустив ладони мальчишек) и забыла обо всем на свете. Пока ветер не перевернул меня горизонтально, и я не увидела под собой землю.

Переход закончился метрах в трех над ней. Щит с повышенной упругостью я выплела совершенно неосознанно, и лишь сползая с него на утоптанную, высохшую землю, мысленно вознесла хвалу тренеру по физподготовке, который заставлял нас оттачивать скорость реакции. Надо ли говорить, что от его занятий выли даже боевики? А на пересдачу ходила минимум половина академии с регулярностью паломников.

Но поди ж ты, в такой вот ситуации мой мозг сам выбрал разновидность щита и даже правильно выстроил вектор его создания. Ай да я!

Отошла в сторонку и, запрокинув голову, посмотрела вверх. Влила побольше сил в импровизированную подушку безопасности, и не зря. Потому что спустя несколько секунд приземлился Ал, и щит под ним отчетливо затрещал. Друг несколько раз подпрыгнул на упругой поверхности и радостно спросил:

– Элька, а почему мы такие прикольные штуки для вечеринок не делаем? Можно ведь пить и прыгать, прыгать и пить!

– Нельзя так относиться к серьезному искусству создания щитов, – самым занудным из возможных тоном проговорила я, подражая одному из преподов.

Лепрекон спрыгнул и встал рядом со мной, а на щит приземлился третий участник нашей команды. И был он как-то слишком бледен для умеющего летать дракона…

Небо над Разломом – то есть под островами – от летучих студентов намертво закрыто могучими щитами. Но НАД академией им летать разрешается, так что для Кэмрена полет хоть и радость, но ведь обыденная.

Хотя… Вот такими зигзагами да по горочкам никто, конечно, не летает. Но у драконов-то по определению должен быть отличный вестибулярный аппарат?

– Забавно… – пробурчал Кэм, присоединяясь к нам.

– А ты почему не обернулся? – удивленно спросил Аластер. – Я думал, что, как и обычно, нам сейчас явят грандиозного властителя мира в драконьей ипостаси.

Друг закатил глаза и проворчал:

– И сколько ты мне про это напоминать будешь? Я всего разок обернулся в… не совсем идеальное для этого время.

Точно! Вот почему он бледный и выглядит, будто сейчас расстанется с обедом! Он же не обернулся! Решил проверить, как оно, человеком полетать? Вот уж не замечала за Кэмом страсти к экспериментам!

– Разумеется, припоминать буду вечно, к чему эти вопросы. И один раз? Один?! А не знаешь, кто же это у нас взлетал с разбегу с крыши общежития, чтобы потрясти чудесные глазки Ириски Мэльс? Ну, он еще тогда снес крылом любимый тополь профессора Тамриллы? А в тот раз, когда… Ой, Эль, ты куда?

– Кондрага искать, – сообщила уже отошедшая на десяток метров в сторону я. – Раз вам милее возможность поспорить в таком интересном месте, а не заниматься делом.

– Да, ты права, – мгновенно посерьезнел Аластер. – Нужно идти! К какой из лежек отправимся? И где их искать-то, главное…

Дракон закатил глаза.

– Карта тебе на что? Или ты ее не взял?

– Взял, но… – Лепрекон вытащил из кармана свиток с картой Нижней чаши Разлома, в кою мы, собственно, и стремились, и попали. Но действительно вопрос – а куда именно? Этот момент я как-то не учла…

Кэм забрал у него карту, развернул и посмотрел вверх.

– Сожалею, друг мой, что ты разучился определять по солнцу стороны света. Тем не менее это возможно. Юг у нас – там. – Дракон махнул рукой, указывая направление. – Мы примерно… вот тут, – ткнул пальцем в карту. – В Нижней чаше три лежки кондрагов. До самой большой отсюда далеко, к ночи только дойдем, да и опасно там. Вторая неподалеку, но тут, как ты сам выяснил, всего три берлоги, тоже так себе вариант. Остается та, что на западе. Где-то час до нее идти. И предлагаю идти вот этим локациями…

Мы все склонились над картой.

– Не плачь, мишенька! – попросил Алс, простирая руку на запад. – Я уже иду к тебе!

Глава 16

Разлом мне нравился. Была в этом месте некая эстетика древности, и эхо прошедших столетий и гремевших тут битв даже спустя сотни лет будили в душе странные чувства. Я вот и близко не героическая, но начинало хотеться совершить нечто запоминающееся.

Кто-то из преподавателей даже говорил, что в этом месте сама земля пропиталась энергией великих магов прошлого. Потому их потомков и тянет тоже совершить что-то весомое и достойное.

И если боевики наши хотели прославиться на границах, а потому им это вдохновение было кстати, то вот на стихийников действовало странновато!

Аластера вот почему-то на опасной нечисти замыкает.

– Дождь начинается? – вдруг раздался недоуменный голос лепрекона, который остановился под стеной здания, с остатками балюстрад и балконов, и вытянул ладонь вперед. – Странно, вроде еще недавно небо было голубым. А сейчас…

Я медленно подняла глаза. А неба над нами не было, хверс его подери!

Зато была развалившаяся на остатках балконных перил виверна – местная разновидность, – раззявившая пасть. Оттуда-то и капала вниз жидкая, как вода, слюна.

Время словно замерло. И мы замерли. Потому что виверны – такие твари, которые реагируют на резкие движения.

– Ага, не дождь, – тихо проговорил Ал. – Не люблю слякоть. Тем более такую сюрреалистичную.

Виверна развернула пасть шире и зевнула, издавая звук, от которого по коже пробежали мурашки. Слюна твари перестала капать и начала неуклонно загустевать, что свидетельствовало об ужасном: совсем скоро нечисть атакует. Зоологи обосновывали эту физиологическую перемену изменением выработки какого-то гормона, но эта мысль как мелькнула, так и улетела, не оставив подробностей.

В любом случае все мы осознавали, что времени осталось совсем немного.

– Три… – начал Кэм и сцепил пальцы, готовя сложное заклинание, которому требовалась не только словесная форма, но и жесты.

– Два… – подхватила я, наращивая магические потоки и создавая защитный щит.

– Один! – выдохнул Ал и отскочил в сторону.

Одновременно с этим между лепреконом и тварью выросла трехметровая пленка щита, а в нечисть полетело заклятие Кэма – и впечаталось прямо между четырьмя рядами страшенных зубов. Виверна взвыла так, что у меня уши заложило от этого звука. Ее глаза, яркие как угли, сверкали злобой, и, кажется, она искала способ обойти нашу защитку. Изгибая длинную шею, виверна отпрыгнула в сторону и зашипела, когда между ней и нами появился еще один барьер.

Хвост у нее тоже был длинный, похожий на хлыст, и им она с оттяжкой ударила по преграде. Я почувствовала, как щит запульсировал, отразив часть силы удара, но боль в руках свидетельствовала о том, что это лишь начало.

– Отвлеките ее! – крикнула, удваивая защиту и надеясь, что она выдержит еще одну атаку. А сама сосредоточилась на полуразрушенном балконе, где эта тварь и лежала не так давно. А сейчас она под ним стояла…

Воздух – странный предмет. Вроде бы есть, а вроде бы нет.

Конечно, если бы я была огневичкой, водницей, да кем угодно вообще – у меня бы данный фокус получился лучше. Но мы имеем то, что имеем. Например, выветривание. Ветер с годами точит даже скалы. А тут всего лишь старый связующий булыжники раствор…

Все получилось, раздался треск, и на змееобразную пакость рухнула примерно тонна каменной породы. В воздухе повисли пыль, взвесь и тишина.

Но мы все прекрасно помнили, что виверны – одни из самых живучих тварин, а потому, не сговариваясь развернулись и бросились прочь от места нашей приятной встречи.

Проверять, совсем она сдохла или нет, – не было никакого желания!

Остановились мы лишь спустя минут десять.

– Вот это, конечно жесть, – прерывисто выдохнул Кэм. – Разве тут должны быть виверны? Они же гнездятся на другом краю Нижней чаши, если верить карте.

– Да, странно, – кивнул Ал, как ни странно выглядевший вполне себе спокойным для того, над кем не так давно капала слюной одна из самых страшных тварюг. На нее только пятикурсники ходят!

– А зубищи какие у нее, вы видели? – поежилась я. – Четыре ряда! Четыре!

– Да, роскошный прикус, – кивнул лепрекон. – Интересно, а она много ест?..

– Алс, нет!

– Да я что, я же ничего!

– Знаем мы твое «ничего»! – буркнула я.

– Ты полностью предсказуем! – поддержал меня дракон. – Сначала «сколько ест», потом «какой красивый прикус», а затем мы, как придурки, сопровождаем тебя на ловлю сверхопасной нечисти ради того, чтобы ты не убился!

– Ну и не сопровождали бы, – надулся друг.

– Да я-то ладно! Но ты же подвергаешь опасности нашу Эль! – Кэмрен вдруг внезапно оказался со мной рядом и, приобняв, спросил: – Сильно испугалась? Все хорошо, я не дам тебя в обиду, моя девочка!

Да ради Аминтора! Я-то думала, что его попустило, раз сегодня вел себя нормально.

– Я в порядке, – кивнула в ответ и деликатно высвободилась из хватки приятеля, у которого, как выяснилось, по-прежнему подтекала чешуйчатая крышечка. – И нам пора двигаться дальше. Осталось совсем недалеко.

Всего-то миновать развалины Западной башни. Куда тоже осмеливались ходить только выпускники.

Некоторое время я сожалела, что лежка кондрагов не находится под островом некромантов – там поблизости Кривая башня, которую преподы используют как полигон для третьекурсников. Тоже местечко не сладкое, но куда лучше этого.

Западная башня, точнее, то, что от нее осталось, торчит ровненько под территорией целителей. И вся местность вокруг – самая опасная во всем Разломе, словно для контраста с островом тех, кто учится лечить. Бездонные болота, самые жуткие твари, и меньше всего построек. Говорят, до взрыва здесь тоже был полигон, на котором Элиос Драк не то изучал магических животных, не то разводил их… В общем, некоторые его зверюшки трансформировались так, что прочая нечисть и когтя их не стоила.

Или вот жили бы саблезубые мишки около бывшей житницы, которая отлично сохранилась и использовалась теперь студентами для боев без правил. Между прочим, при полном попустительстве профессоров! Тут и сами дрались, и нечисть стравливали, и тотализатор на все эти развлечения вовсю работал. Я это здание видела только издалека: добраться до него можно было только через ядовитое болото – то есть четко зная, как идти. Народ младше третьего курса туда редко пускали. А я, хоть и не любительница драк, все же посмотрела бы разок на бои… Тем более без правил, интересно же!

Мне и в Разломе было всегда интересно было, несмотря на постоянный выброс адреналина. Ну жутко здесь! Любой невинный кустик в любой момент может обернуться плотоядным чудищем! Но так любопытно, каким именно… Да и наоборот бывает – взять хотя бы моего свежеобретенного питомца! Ведь бактеры на самом деле гадостные твари, а у меня в комнате сейчас обитает милейшее пушистое создание…

А еще Разлом удивительно… не то чтобы эстетичен, нет! Но завораживает своими видами, своими контрастами – когда посреди тошнотворной на вид растительности или вонючих ручьев вдруг растут потрясающей красоты цветы или стоит вот такая башня!

Развалины Западной башни живописно раскинулись на холме. Покрытые разноцветным лишайником причудливые обломки стен, бойницы которых всегда излучали нежный розовый свет – будто внутри были комнаты кукольного домика. Валуны, окружавшие холм так, словно их тщательно расставили некие великаны, собираясь играть в свою неведомую великанскую игру. И великолепно сохранившаяся в середине винтовая лестница, уходящая в небо. Она увенчивалась длиннющим острым шпилем – казалось, он втыкается в целительский остров…

Казалось, что эти останки хранят в себе истории о славных временах. И не мне одной так казалось.

– У меня от нее мурашки по коже, – тихо сказал Кэм, когда мы поднимались по склону, огибая заросшие мерцающим мхом валуны. Обходить саму башню было много опаснее. – Я много читал о Разломе, и вот есть легенда, что призраки павших воинов, поглощенные горем и ненавистью, до сих пор странствуют по коридорам Западной башни.

– А тут какая-то битва была? – удивилась я.

– Ну да, но еще за тысячу лет до того взрыва. А в темных подвалах с той поры притаились сущности, питающиеся страхом и отчаянием…

– Это долго они уже голодают, – самым жизнеутверждающим тоном прикинул Аластер. – Даже жалко бедолаг!

– Слушай, а ты вообще бояться умеешь? – с самым живым интересом спросила я лепрекона. – Мне правда любопытно!

– Иногда, – подмигнул мне Алс. – И не за себя.

– Жалко ему… – проворчал дракон. – Живых вон жалей! Виверна бедненькая тоже наверняка голодная была. А тут еще и обед из трех блюд мало того, что сбежал, так еще и напоследок гранитной тяжестью бытия придавил.

Я с ужасом заметила, что Аластер явно задумался над этой мыслью, а потому воспользовалась уже сработавшим приемом – обогнала друзей и прибавила шагу.

Почему-то на фоне возможного увлечения виверной гипотетический кондраг, до которого осталось рукой подать, уже казался милым и в целом даже безобидным! И класс опасности у него не самый высокий, даром что размеры внушительные! К тому же эти мишки очень чувствительны к магии, и гипотетически Ал даже в одиночку может выйти из этого путешествия победителем. Проблема в том, что кондраг ему нужен не дохлый, а живенький и прирученный…

Башню мы миновали без происшествий.

Оные начались, когда мы из нее вышли!

После спуска по разрушенным ступеням оказались на утоптанной площадке. Почти сразу раздался шелест крыльев, и когда я запрокинула голову, то замерла, не в силах поверить своим глазам. Потому что над нами распахнула огненные крылья птица форрух!

Ее перья разрывали воздух, оставляя за собой пылающие следы. Настолько яркие, что они могли бы соперничать с солнцем.

Мелькнула мысль, что пламя, которое изрыгает форрух, необычное. Это скорее плазма, чем огонь. И очень долго не затухает… даже если залить водой.

Кстати, знаю я это чисто теоретически. Мы форрухов проходили на нечистеведении, но вот в Разломе они водятся строго в определенном ареале и за пределы обитания не выходят.

Хотя это сейчас неважно… Важно то, что если эта птичка сейчас плюнет в нас, а она явно собирается это сделать, судя по клекотанию в горле, то все. Для меня точно все закончится. Это будет моя вторая и последняя смерть.

Потому что возрождаться я буду в тех же условиях, что и умерла. В огне. И сколько мне отмерено умирать раз за разом? Не бесконечно… На меня накатило оцепенение. Как балкон на виверну, да…

Я завороженно смотрела, как бесконечно прекрасная тварь открывает клюв и в ее горле зарождается белый огонь. Но плюнуть она не успела. Откуда-то вдруг появился огромный серебристо-синий дракон – будто его ветром принесло! И он впечатал птицу в обломок башенной стены.

Рядом с нами – тоже непонятно откуда! – выросла тонкая фигура моей тети, и она рявкнула:

– Легли!

Мы послушно попадали. Над головами тотчас появилась кружевная вязь защиты. А сверху вновь раздался шум крыльев, и на площадку приземлился второй дракон. Я смотрела на него из-под упавших на лоб волос, стараясь не шевелиться и даже не дышать.

Сложно сказать, что страшнее – тетя или форрух. Но точно не дракон. Или форрух – или тетя…

Дракон – этот оказался изумрудного окраса – немного постоял, глядя на облако пыли перед остовом башни. Из облака слышались клекот и рык, вылетали искры, а также светящиеся перья. Но изумрудного это как-то мало заинтересовало. Он отвернулся и уселся на чешуйчатый хвост. Покрутил башкой и обернулся полуголым, смутно знакомым мужиком. Покосился на нас – неподвижных и тихих-тихих – и подошел к леди Вионе.

– А вы разве не будете ему помогать?! – поразилась она.

– Кому, птице?

– Своему коллеге!

– Нет, конечно, – невозмутимо пожал широкими плечами дракон. – Это же Сиер.

– А это форрух!

– И что? – ни капли не впечатлился дракон, но видя ошеломление тети Вив, повторил: – Леди, это же Эрдан Сиер. Поверьте, птичке повезет, если в ее хвосте останется хотя бы пара перьев.

Словно в подтверждение этих слов послышался странный то ли визг, то ли писк… а потом я получила уникальную возможность видеть как изрядно потрепанный форрух бегом устремился прочь от Западной башни. Лететь он явно не мог…

Тем временем из облака вылетел серебряно-синий дракон, изогнулся в странной позе – и на плоский валун опустился лорд ревизор. Тоже полуголый.

Он спрыгнул с камня и направился к нам. В одних брюках… с обнаженной широкой грудью, на которую не получалось не смотреть. Как и на кубики пресса… Ну невероятная просто фигура!.. У меня от такого зрелища что-то заворочалось внутри, но вряд ли бабочки – скорее пушистые синие белки…

Желая обезопасить себя от внезапного помутнения мозга, я решила вспомнить, что я приличная девушка, и отважно посмотрела в глаза ревизора. А там…

Безумно захотелось рвануть вслед за форрухом! Но так и не решилась даже шевельнуться. Только зажмурилась.

– Итак, что мы имеем, – медленно проговорил надо мной низкий бархатный голос. Низкий до дрожи (моей). – Эльза Тарт, Аластер Тикли и Кэмрен Нарвир. Мне даже лиц не нужно видеть, чтобы назвать ваши имена, господа студенты. Да и сомнений у меня не возникло, что в Разлом пробрались именно вы. Ни единого сомнения.

– Что вы вообще тут делаете?! – вырвался у меня не согласованный с мозгом вопрос.

– Прогуливаюсь, – спокойно ответил лорд Сиер, а второй дракон фыркнул, явно не сумев сдержать смешок.

После этого лежать было уже как-то глупо, и я села. Рядом заворочались мальчишки.

– Прогуливаюсь, дышу воздухом этого чудесного места, попутно разыскиваю трех… – Тут ревизор почему-то смолк, будто проглотив следующее слово. Но ему помог коллега, которого я уже вспомнила: это с ним тетя Вив прогуливалась под ручку в парке перед библиотекой. Точно он, длинноносый…

– Трех недоумков, – любезно подсказал коллега лорда Сиера.

– Благодарю, Гармен.

– С недавних пор, Эльза, в академии контролируются ВСЕ пути, – с нажимом сказала тетушка. – И, мгновенно узнав о несанкционированном спуске в Разлом, господин ревизор отправился разыскивать нарушителей.

Вот интересно, что же он сам не боится в одиночку по нашему Разлому шастать?! Настолько силен, что ли?!

– А как же вы нас нашли? – внезапно полюбопытствовал Аластер.

– А вот это совершенно не ваше дело, Тикли! – Декан повысила голос. – Достаточно того, что нашли вовремя!

– Лорд Сиер, не слишком хорошо ориентирующийся на этой территории, – заговорил второй дракон по имени Гармен, – счел нужным оповестить о происшествии вашего декана и указал место, с которого вы спустились.

– А поскольку спуститься с того места невозможно, я проверила, не была ли активирована система воздушных переходов, – каким-то деревянным голосом продолжила тетя.

Ой…

Я покраснела мгновенно и мучительно – щеки загорелись так, будто форрух меня все-таки опалил.

– Пришлось снимать щит, закрывающий Разлом от академии, и лететь к вам… своим ходом, – подхватил Гармен, – поскольку вы находились в крайне опасном месте.

– И мы пришли вовремя! – рявкнула леди Виона. – А если бы мы опоздали, ты бы уже была в чертогах Аминтора, глупая девчонка!

И воровка. Хотя этого тетя не произнесла…

Глава 17

В этот очень длинный, очень разнообразный и в общей сложности отвратительный день со мной все же случилось одно совершенно чудесное, безумно приятное и незабываемое событие. Причем случилось оно со мной впервые в жизни!

Я летала на драконе!!!

Ну то есть как – «на»… Меня тащили в огромных лапах как пойманную добычу. Но даже и так я готова повторить этот полет еще и еще раз!

Наверное, боги меня услышали: смертельно не хотелось идти по Разлому в такой прелестной компании. Но не хотелось, видимо, никому. И изумрудный дракон усадил к себе на спину нашего декана, Аластера и Кэма… но не меня. А я даже толком не успела осознать, что осталась наедине с лордом Сиером, и напрячься от этого. Меня без предупреждения подхватили драконьи лапы и подняли в воздух.

Испугаться я тоже не успела, так как мгновенно пришла в восторг. Полет!!! Пусть не под моим контролем, пусть без поворотов и воздушных петель, пусть ужасно короткий – но полет!

А потому, когда меня без особой аккуратности сгрузили на площадь перед административным корпусом, я уже простила ревизору все и готова была ему на шею кинуться от счастья и благодарности.

Подождала, пока он обернется, и с чувством выдала:

– Спасибо!

Темные брови дракона взметнулись так высоко, что я едва сдержала улыбку. Наверняка ведь думал, что такой способ передвижения меня обидит, напугает и так далее. Но у меня даже обиды не было.

– Рад, что вам понравилось, – процедил он и жестом указал мне на дверь. – Прошу. Мне и вашей тете есть, о чем с вами поговорить.

Настроение мигом упало, и я поплелась к ступеням, спиной ощущая испепеляющий взгляд.

Коллега лорда Сиера явно летел быстрее. Ну или лорд Сиер летал кругами, желая меня таким образом довести до полного ужаса и головокружения. Ага! Феникса небом пугать!

В любом случае, когда мы поднялись к кабинету декана стихийников, оттуда выходили мои друзья. Очень несчастные на вид, но спрашивать, какое они получили наказание, было неуместно. Мы только обменялись быстрыми взглядами, а Алс показал мне сложенные щепотью пальцы, что означало: «Держись!».

В кабинете обнаружилась только тетушка. Феникс, как и я, а потому очень хотелось поделиться восторгом полета на драконе, немедленно расспросить, каково было ей, летевшей не в лапах, а на спине… Но это, понятно, тоже не сейчас.

Посмотрев в тетушкины глаза, прикрытые линзами в консервативной роговой оправе, я опять вспомнила рыбу-глазунью и нервно сглотнула. Правда, сейчас вспомнилась мне та рыба именно в сдохшем виде… Тетушка не была зла. Она была в ужасе.

– Эльза… – сказала она своим обычным сухим тоном. – Девочка, как же ты могла… Как ты…

– Леди Тарт, – вступил ревизор, закрыв дверь и проходя к креслу, тому самому, в котором я увидела его впервые. – Ваши вопросы к племяннице, несомненно, важны вам обеим, но позвольте сначала высказаться мне. Уже потому, что я в состоянии сделать это без эмоций. Кроме того, мне кажется, что вы хотите обсудить с юной леди нечто совершенно иное.

Тетя Вив подобралась, моргнула и кивнула. Но если вы думаете, что безупречное воспитание бабули и столь же безупречные манеры нашего декана могут дрогнуть из-за каких-то там переживаний, – вы заблуждаетесь!

– Конечно, лорд Сиер, – по-прежнему сухо сказала она. – Но поскольку наш визит в Разлом уже благополучно завершен, прежде всего вам следует одеться.

Вот так его, гада зеленоглазого!

Ревизор, впрочем, даже не смутился. Отошел от кресла, развернулся к дивану, взял оттуда свою рубашку, встряхнул и неторопливо принялся облачаться. Скрывая от моего ничуть не жадного и незаинтересованного взора все свои кубики, и мощные плечи, и… Тьфу ты!

Я отвела глаза и попыталась подумать о чем-нибудь другом. Например, о том, что как и у фениксов, у драконов есть специальные, зачарованные от распыления при обороте вещи. И вот не верю я, что у наверняка богатенького лорд Сиера такие только брюки да сапоги! Ему по должности обязательно нужно и на рубашечку разориться! А то это непрезентабельно, ревизор и с грудью наголо.

Хотя будем честны – не презентабельно, но привлекательно…

Тем временем лорд Сиер, на которого я все же косилась, надел и застегнул сюртук, поправил прическу и вальяжно уселся в кресло. Тетушка заняла место за столом. Я, как преступница, осталась стоять перед ними.

– Я намерен, леди Тарт, разговаривать сейчас не только как представитель комиссии, ревизующей Академию Элиоса Драка. Напомню, что я являюсь также женихом вашей племянницы. И потому…

– Не являетесь! – не выдержала я. – Я согласия не давала!

– Это мы сейчас обсуждать не станем, Эльза, – осадила меня тетя. – Продолжайте, лорд Сиер.

– На правах вашего будущего родственника я хочу выяснить, насколько верна моя догадка. Буквально вчера из разговора с вами, Эльза, я усвоил, что ваш самый большой недостаток – это аллергия на представителей моей расы.

– Что?! – Ну вот, теперь тетушка не выдержала…

Ревизор на ее возглас не среагировал.

– Однако вы уверили меня, что способны обрести иммунитет к конкретному дракону и даже имеете такой опыт.

– О боги… – мрачно сказала леди Виона.

– Но сегодня я выяснил, что есть и более серьезное препятствие к наше свадьбе.

– Какое счастье! – тихо пробормотала я.

– Вы так полагаете? Это большое несчастье, юная леди, и в первую очередь – для вас самой. Я говорю о безответственности. Собственно, это не догадка, а факт!

И говорил он все громче и громче. А обещал без эмоций…

– Полная, невероятного масштаба безответственность! Хотя ваша бабушка уверяла меня как раз в обратном. Она позиционировала мою будущую жену как образец благоразумия, прекрасных манер, удивительной для такого возраста рассудительности и мягкого, податливого характера. Впрочем, в податливости я убедился! Или это лично вам, моя дорогая Элиза, понадобилось сегодня в Разломе нечто настолько важное…

Я особо не слушала – старалась подавить растущее бешенство. Да кто он такой, чтобы рассуждать о моих манерах и недостатках?! Ругайте за дело, хверс все побери!

Но обрывок очередной ревизорской фразы буквально выдернул меня из борьбы с собственным далеко не мягким характером:

– …что фениксы изрядные сумасброды! Но не настолько же безмозглые! – рявкнул лорд Сиер.

Что?!

– Молчите, Эльза! Иначе я за себя не отвечаю!

Да у него тоже тот еще характерец!

Я закрыла рот, так ничего и не сказав, подошла к дивану и уселась, закинув ногу на ногу. Да, у меня грязные штаны, перепачканная куртка! И да, никто не предлагал мне присесть! Но чего уже стесняться? Мы же тут все почти РОДСТВЕННИКИ!

– Мне и в голову не могло прийти, что я обзавожусь не милой и прелестной супругой, а неадекватным и малоразумным подростком! Я перестаю верить, что вы дочь вашего отца!

Он уже почти орал, а я, успевшая выбрать линию поведения, покачивала ногой в изгвазданном ботинке и слегка улыбалась. Кажется, именно эта улыбка и выводила дракона из себя. Ну и кто тут неадекватен? Я? Да не дождетесь.

– Я полагаю, – мрачно вставила тетушка, воспользовавшись тем, что дракон набирал воздуха для следующего высказывания, – что могу развеять ваши сомнения, лорд Сиер.

– Каким же образом? – чуть тише осведомилась эта чешуйчатая скотина. И не потому чешуйчатая, что драконище, а по факту: на подбородке у него замерцало несколько мелких синих чешуек. Признак ярости, между прочим. А я вот спокойна, как никогда.

Спокойна, я сказала!

– Моя племянница мозгами, видимо, удалась в мать, – язвительно ответила тетя. – Кстати, вы, вероятно, плохо знакомы с последними научными изысканиями отца Эльзы. По его мнению, подтвержденному серьезными научными исследованиями, практически все дети наследуют уровень интеллекта именно от матерей. Так что вам стоит серьезно задуматься по этому поводу, лорд Сиер. Слишком уж велик шанс, что ваши дети, рожденные моей племянницей… – И она показательно замолчала.

Браво, тетя!!!

Ух, как он глазами-то сверкнул!

В кабинете повисла пауза. Леди Виона явно сказала все, что хотела, а ревизор потерял дар речи от ее заявления. Чем я и воспользовалась.

– Лорд Сиер, скажите, пожалуйста, сколько раз вы лично можете умереть?

– И? – оставил он мой вопрос без ответа, но глаза теперь сверкнули на меня. Красивым таким огнем, цвета шкуры его коллеги.

– Один раз, – удовлетворенно кивнула я. – А вот я – как минимум семь. И вам должно быть известно, что смерть в моей жизни – событие неизбежное. История не знает феникса, который не умирал бы вообще ни разу.

– При первой смерти моей племянницы вы присутствовали лично, – отстраненно заметила тетя Ви.

– Прекратите обвинять меня в этом! – возмутился дракон.

– Ну что вы! – тонко улыбнулась тетушка. – Давно и в мыслях нет.

– И потому, – заговорила я чуть громче, – хотя смерть и для меня неприятна, но эта неприятность точно не стоит того, чтобы запереться в комнате, отменять свои планы и перестать наслаждаться жизнью.

– Это рассуждения самоубийцы! – заявил ревизор.

– Неужели? А вы в курсе, господин ревизор, что академия Драка вообще место не самое безопасное? Что бы по этому поводу не считали в министерстве образования! На каком основании вы меня обвиняете в безответственности? Из-за похода в Разлом? Вы же отлично знаете, что у нас все, ВСЕ студенты туда ходят! Некоторые вообще поодиночке! С первого курса ходим! А уж для меня это все равно, что в Родрик прогуляться.

– Но не сегодня, – жестко заметила тетушка.

– В Разломе форрухи редкость! – отбилась я. – Первый такой инцидент! Кстати, а сколько вы сегодня нарушителей поймали, лорд Сиер? Ведь точно не только нас.

– Немало, – неохотно ответил дракон.

– И с каждым вот так разбирались?

– Это совершенно вас не касается, юная леди, – довольно спокойно ответил он. И посмотрел на меня как-то по-новому.

– Не касается, – подтвердила я. – Только в мозгах у меня не так все и плохо. А потому я прекрасно понимаю, что если в академии Драка применяются такие драконовы меры, чтобы не пускать студентов в Разлом, то все не так просто с этой ревизией. И, кстати, не одна я в академии так думаю. И нечего приставать именно ко мне!

– Ну, видите ли, у меня здесь единственная невеста… – протянул ревизор, пристально меня разглядывая.

– Пока ни одной! – отпарировала я.

– Я думаю, – вступила в беседу тетя, – что на сегодня разговоров достаточно. Нам всем нужно… успокоиться. Вы, безусловно, во многом правы, лорд Сиер, но и мне есть, о чем поговорить с племянницей. Причем неотложно.

Дракон поднялся и красивым жестом откинул со лба упавшую прядь волос. Чешуйки с его подбородка исчезли.

– Да, разумеется, леди Тарт. Не буду вам мешать. Элиза, – обратился он ко мне, подчеркнув это имечко нарочито ласковым тоном, – я подожду вас у выхода из здания.

– Но…

Это я сказала уже ему в спину. Пожала плечами, глядя, как за ревизором закрывается дверь, и обернулась к тете.

А она сняла очки и смотрела на меня так, что я вжалась в спинку дивана…

* * *

Я уже несколько недель не ездила к бабушке, потому подзабыла, каково это, чувствовать себя маленькой девочкой, провинившейся перед строгим воспитателем. Во взгляде тети не было ярости или упрека – там читалась тревога, разочарование и нечто еще, заставившее сердце сжаться.

– Эльза… – медленно начала она, словно с трудом подбирая слова. И в ее голосе звучало что-то совсем не похожее на обычное недовольство. – Как ты могла?

– Прости, пожалуйста… – Я вжала голову в плечи.

По спине пробежала холодная дрожь. Словно все тепло разом покинуло деканский кабинет. Сердце забилось так сильно, что я почти не слышала ее следующих слов, а в груди возникло премерзкое чувство: стыд, который всегда накатывает, когда понимаешь, что подвел кого-то. Только сейчас все было куда страшнее. Я подвела тетю. Единственную. Любимую. Ту, кто практически заменил мне мать.

– Я всегда думала, что мы с тобой можем друг другу доверять… что ты понимаешь, насколько важно это доверие. Но сейчас…

Она выдохнула, будто сказанные слова ранили ее саму. И замолчала, а пальцы ее рук, лежавших на столе, нервно сцепились в замок. Казалось, что она сдерживает не гнев, а что-то куда более глубокое – страх, неуверенность… и стыд. Стыд за меня.

– Тетя Виона… – попыталась я начать, но тетя перебила.

– Понимаешь ли ты, Эльза, в какое положение ты меня поставила? – Ее голос был тихим, но за этой тишиной я ощущала напряжение, которое давило на мои собственные плечи. – Если об этом узнают мои коллеги… Узнают, что студентка воспользовалась артефактом, который является частью закрытой системы безопасности… Ты понимаешь, какие последствия это повлечет?

Я инстинктивно сжалась еще сильнее. Слова тети Вионы резонировали с бурлившей внутри тревогой, и чем дольше я смотрела на ее стиснутые руки и побелевшие суставы, тем сильнее становилось ощущение вины.

– Я… Мы… Это случайно… То есть…

С ужасом поняла, что не могу солгать. Да и, скорее всего, придуманная отмазка будет просто откровенным враньем. Как-то никто раньше случайно в воздушные переходы не запрыгивал… Почему я не подумала об этом раньше?! Я же в самом деле уже не маленький ребенок…

– Я думала, что ты достаточно взрослая, чтобы осознавать последствия своих поступков, – сказала тетя, словно услышав мои мысли. А голос дрогнул так, словно она боялась сказать что-то слишком тяжелое для меня. Что-то очень плохое. – Я была уверена, что ты не поставишь под угрозу ни себя, ни… мою репутацию. Как мне теперь объяснять произошедшее? – Последнее прозвучало почти шепотом, полное невыразимой усталости.

И об этом я тоже не подумала…

Сердце сжалось от страха. Я понимала, конечно, что натворила, но осознание того, КАК это может повлиять на тетю, резануло сильно, даже пальцы задрожали. И я попыталась спрятать их под курткой, будто это могло скрыть мою растерянность.

– Я… не думала, что это зайдет так далеко, – прошептала я, ощущая, как голос предательски подрагивает. – Прости…

Она нервно сжала губы, а затем, чуть сбивчиво, добавила:

– Я могу потерять все, что годами строила. В академии такие ошибки не прощают. Среди моих коллег есть те, кто не упустит случая воспользоваться этим против меня, Эльза. Ты это понимаешь?

– Теперь да… – прошептала я.

– Теперь… – Тетя вздохнула и передернула плечами, как будто ей внезапно стало холодно. – Но хверс с ней с академией, с деканатом, с коллегами. Это все совершенно неважно на фоне того…

Что я воровка… что она больше никогда не сможет мне верить…

Безумно захотелось провалиться под пол кабинета.

Но следующие слова заставили меня слегка опомниться.

– …что ты могла погибнуть. Ты представляешь, как бы я жила после этого? А бабушка?! Ты вообще понимаешь, что могла погибнуть?

Нет, вот это обвинение – просто глупость!

– Разлом всегда был условно безопасным! – быстро сказала я и даже остановила жестом тетю, гневно сверкнувшую глазами. – Подожди! Я повторю тебе то, что говорила лорду Сиеру, и ты знаешь, что это правда! Там гуляют даже первокурсники. Все всегда закрывали на это глаза! А я еще и феникс! И форрухи действительно в Разломе в единственном месте сидят!

– Но сегодня демонова птица там была! – рявкнула тетя. – И в конце концов, Эль! Ну неужели трудно сообразить, что если даже продажные Ховски в Разлом не пускают, то туда соваться и не нужно?

Она вдруг закрыла лицо руками, с нажимом потерла глаза и уже совсем другим, тихим и севшим тоном закончила:

– Ты даже не представляешь, сколько раз я уже думала о том, что могло произойти, если бы мы не успели. Эльза, ты – моя семья. Я должна защищать тебя, а ты отняла у меня эту возможность. Я и так в создавшейся ситуации практически ничего не могу сделать!

– Прости… – выдавила я, чувствуя, как внутри все сжимается. – Но ситуация ведь уже благополучно разрешилась. И я тебе обещаю, что больше никогда…

– Ситуация не разрешилась, – устало сказала тетя. – А ты ее еще и усугубляешь. Эльза, неужели ты и впрямь считаешь, что я разрешила тебе ночевать в апартаментах лорда Сиера просто потому, что ему так захотелось? Или ты решила, что я внезапно стала на сторону бабушки и мечтаю немедленно выдать тебя замуж против твоей воли?

– Я там не ночевала!

И да, именно так я и решила. Собственно, что еще тут можно решить? У меня так-то и времени не было об этом поразмышлять!

– Тебе действительно нужна охрана, глупая девочка!

– Бред какой-то! – Я упрямо помотала головой. – Ты хочешь сказать, что мне действительно что-то угрожает? Вот лично мне? Что все эти разговоры о моей безопасности реально не капризы этого вашего жениха?

– Я не хочу сказать, я говорю! – жестко ответила тетя.

– Но что именно? Есть какие-то конкретные факты?

– То есть ловушка около моего кабинета, настроенная лично на тебя, это не факт?

– Не лично, а на мои параметры, под которые подходишь и ты, – робко напомнила я.

Но если честно, я ведь про этот факт и думать забыла. Потому что, сообщив мне о нем, гадский ревизор рассказал о моем приданом, потом пробрался ко мне в комнату, был покусан бактером, а я выскочила на шум голая… И в итоге он спал в гамаке в двух шагах от меня… А потом регистрация Шуша, воздушные переходы, Разлом…

Слишком много! Слишком много всего меньше чем за сутки на одного маленького феникса!

– А тогда… Тогда такая ловушка может обнаружиться где угодно! Хоть в общаге, хоть в столовой!

– Может, – согласилась тетя, резко побледнев. – Вот именно поэтому я желаю, чтобы ты буквально ни на шаг не отходила от лорда Сиера. И у меня на это есть весомые причины!

– Да кому я нужна?!

Ну кроме тети с бабушкой и вот жениха, которому понравилось приданое, выделенное моим папенькой.

Ответа я не получила. Больше того – тетя вернула на нос очки, явно закрываясь от моего взгляда. И я осознала, что она явно что-то знает. Какую-то конкретику по поводу нависшей надо мной угрозы. Значит, все это не чушь. И ведь ревизор сказал, что он «по совместительству» безопасник…

– Прекрасно, – пробормотала я в полном недоумении.

– Ничего прекрасного я тут не нахожу! – отрезала госпожа декан. – Но тебя это не оправдывает.

Она права. Причем во всем права. Как же это ужасно!..

– Ты воспользовалась моим доверием как данностью. – Тетя встала и прошлась по кабинету, явно пытаясь успокоиться. Остановилась напротив меня и сжала руки за спиной. – Ты подвела меня, Эльза.

Каждое ее слово било как молот, и мне было нечего сказать в ответ. Все, что я хотела, – это доказать свою самостоятельность, ну и, конечно, помочь Аластеру… точнее, быть ему охраной, потому что удержать лепрекона попросту невозможно. А в итоге я поставила под удар все, что важно для самого близкого мне существа.

И вот сейчас я отчетливо понимала, что охранять Алса не было бы нужды, если бы нас не понесло в Разлом. Он один, БЕЗ МЕНЯ, просто туда не смог бы попасть.

Все правы. И тетя, и даже ревизор. Я безответственная, эгоистичная идиотка.

– Я… Я докажу, что ты можешь мне доверять, – сказала я, но голос прозвучал слабее, чем хотелось.

– Надеюсь, – проговорила она. – Но пока не представляю как. Потому что вернуть доверие, безголовая ты моя девочка, намного труднее, чем потерять.

Глава 18

Из кабинета я вышла в подавленном состоянии. И осознание, что внизу меня ждет хверсов женишок в лице ревизора, еще больше повышало градус внутренней истерики. Хотелось трусливо выбраться из здания через другой выход или, на худой конец, через окно. Останавливало только то, что лорд Сиер прекрасно знает, где я живу, и не страдает таким излишеством, как чувство такта.

То есть всенепременно явится в гости, дабы донести до меня свое ценное мнение.

А потому лучше взять себя в руки и встретиться с ним сейчас. Раньше взлетишь – раньше упадешь, как говорят в нашем клубе фениксов «Возрождение». Правда, среди студентов за ним закрепилось куда менее романтичное название – «Клуб серийных самоубийц». А ведь всего пару раз было! Ну, может, три… Это даже не статистика и уж точно не «окончательная» смерть, как у бедняжки Риты Харвейс.

Лорд Сиер стоял у ступеней с таким видом, словно встреча наедине с невестой, которая едва не сгорела в Разломе, для него не более чем очередная формальность. Или даже работа!

На лице – ни тени беспокойства или раздражения. Только эта бесконечная уверенность, будто весь мир обязан вращаться вокруг него. Такое отношение раздражает до невозможности. Даже мрачное настроение после разговора с тетей слегка улетучилось.

– Элиза. – Он произнес мое переделанное им имя с таким выражением, словно это был диагноз. А следующая его фраза окончательно выбила меня из колеи. – Боюсь, что после сегодняшнего приключения твоя жизнь должна измениться полностью. Пока она у тебя еще есть. И для начала, раз уж ты так упорно отказываешься переселиться в мои апартаменты, мне ничего не остается, кроме как самому переехать к тебе.

– В смысле? – тупо переспросила я, не в силах расстаться с мечтой о том, что предыдущий вечер мне привиделся и никакого влиятельного дракона в моей спальне не было и быть не могло.

– В прямом. Я, конечно, не в восторге от ночевок в гамаке, но ты не оставляешь мне выбора.

– Я?!

Он чуть приблизился, прислонился к каменным перилам лестницы и слегка наклонил голову. Его пальцы неожиданно коснулись моего плеча, от чего я невольно напряглась.

– Ты. Потому что мне проще находиться рядом с тобой, чем бегать за тобой в Разлом. Потому что ты настолько безразлична сама себе, что кто-то должен о тебе заботиться.

– А вам не безразлична, значит? – не удержалась я от вопроса.

Вопрос был правильный и логичный. Но, судя по мгновенно расплывшейся на губах ревизора гнусной усмешке, прозвучал он как-то неправильно. Кокетливо как-то, словно мне требовалось от дракона признание: мол, да, жить без тебя не могу, дорогая!

Тьфу ты…

– Ждете, чтобы я встал на колено и протянул вам помолвочное колечко со словами неземной любви? – спросил этот гад, прищурившись.

– Спасибо, не надо! – мгновенно отказалась я. – Просто… ну вы же понимаете, что это глупо!

– Что именно глупо? – тут же прицепился он. – Колечко или любовь?

– Это в первую очередь, – кивнула я, стараясь выглядеть спокойной и ничуть не смущенной. – Но еще глупее думать, что мне кто-то угрожает.

Дракон вскинул брови.

– То есть, по-вашему, и я, и леди Тарт делаем из мухи виверну? Неправильно оцениваем конкретные факты? Излишне опекаем…

– Совсем не это, – перебила я, подавшись вперед.

– Ну, удиви меня. – В зеленых глазах появился легкий блеск, будто он уже знал, что я скажу.

Но по его правилам я играть не собиралась. Он точно ждет очередных рассуждений о том, что я феникс и беспокоиться о смерти мне ни к чему.

– Все это ужасно глупо, – усмехнулась я, – потому что я не в силах поверить в грозящую мне опасность. Факты, конечно, никуда не денешь, но вы их просто неверно толкуете. Дело в том, что у меня нет ни врагов, ни завистников. Я самая обычная, и…

Чужие пальцы, мягко скользнувшие по моей руке, заставили замолчать. Ревизор медленно наклонился, его губы оказались совсем близко к моему уху.

– О, нет, маленькая Элиза, – прошептал он. И отстранился, с едва заметной улыбкой глядя мне в глаза. – Ты совсем не обычная.

И мне, как глупенькой влюбленной девчонке, страстно захотелось немедленно посмотреть на себя в зеркало! Потому что ведь есть какие-то причины такому комплименту, правда же?! Или, может, ему нравится мой голос, или моя находчивость, или…

По счастью, следующие слова дракона мигом вернули меня в реальность!

– У тебя есть одна очень примечательная черта – происхождение. И не надо ее недооценивать.

Опять про отца, да? Да пошел ты к рымсу!

– Даже обсуждать не хочу, – буркнула я, решительно отступив на шаг.

Но лорд Сиер двинулся за мной. И его близость очень мешала мне здраво мыслить. Казалось, будто пространство между нами наэлектризовано и сверкает невидимыми искрами. Он снова наклонился ближе, почти касаясь моего лица своим дыханием. А я уставилась на его губы, как завороженная. Вот же хверс! Да что со мной такое!

– У нас еще будет время это обсудить. И не только это… – протянул дракон и вдруг выпрямился.

Электричество тут же пропало, и мне захотелось потрясти головой, прогоняя внезапное наваждение.

– Увидимся ближе к ночи, – бросил он с хитрой улыбкой. После чего щелкнул пальцами и заявил: – Так как я не могу постоянно ходить с тобой, не вызывая подозрений, и таскать тебя с собой все время тоже не могу, придется делегировать эту несомненно приятную обязанность. Знакомься, твой телохранитель.

И на плечо к ревизору откуда-то сверху спрыгнула пушистая зверушка величиной с кота. Взрослого и немаленького. Лорд Сиер подхватил ее под пузико и вручил мне.

А я от неожиданности взяла.

Нечисть. Но до чего симпатичная!

Белый мех, отливающий голубым. Роскошный хвост. Огромные-преогромные уши. Лисья вытянутая морда… и не самая восторженная.

Скажем откровенно – смотрела нечисть на меня с откровенно кислой физиономией! Правда, глазки были потрясающие, голубые-голубые, как небо над академией в погожий осенний денек.

– Совет да любовь, – ухмыльнулся ревизор и, не дождавшись ответа, развернулся и ушел, оставив меня справляться с бурей эмоций.

– М-да… – Я опустила глаза на внезапный презент и нервно хихикнула. – Песец…

Хотя, конечно, не особо похож. Телом разве что и пушистостью.

– Сама ты песец! – неожиданно низким голосом откликнулась нечисть. – А я – снежникус.

– Точно? – насмешливо хмыкнула я. Потому что нет, не снежникус он. Хотя очень похож.

– Точно, – с угрожающим нажимом ответил мне презентованный песец.

– А зовут тебя как, снежникус?

– Ледогрыз! – гордо заявил нечистик, растопырив уши, а потом досадливо поморщился и неохотно добавил: – То есть Пушик… можно Пуш!

Судя по тону, не то что можно – НУЖНО. Необходимо, если вы не хотите проснуться без пяток.

– Пушик Ледогрыз? Восхитительно.

– Не упади от счастья.

– Уж постараюсь. – И, поудобнее перехватив зверушку, я отправилась в сторону своей общаги.

Шла не торопясь, потому как на ходу лучше думалось. А подумать было о чем.

Например, о том, что в Разломе есть как распространенная, так и очень редкая, практически вымирающая нечисть.

И среди последней имеется два очень схожих вида. Снежникусы и хладиксы. Выглядят они практически одинаково, за исключением некоторых деталей. Каких – уточню, когда дома пороюсь в конспектах, благо мы буквально в начале семестра оба вида проходили. Но вот точно знаю, что если хладикс в телохранители годится – о да, еще как! – то снежникус нет. А мне-то выдали именно телохранителя…

Дорога до общежития пролетела быстро, хотя мне и казалось, что я тащусь как сонная улитка. Все мысли крутились вокруг Сиера, его «снежникуса» и того, как я буду с ним уживаться. С ними. С ними обоими! Потому что вряд ли ревизор пошутил, и я пока не представляю, как выгнать его из моей комнаты, когда он явится туда ночевать…

Интересно, а чем его кормят? Нечистика, понятно, не дракона. И будет ли это моя задача или лорд Сиер сам позаботится о животине?

Я открыла дверь своей комнаты, шагнула внутрь и замерла.

Шуш – моя законная нечисть! – лежал, свернувшись клубочком на кровати. В такой позе обычно спят! Но я не успела сделать второй шаг, как по комнате мелькнула синяя молния, воткнулась в стол, распушила мех, задрала хвост и страшно зашипела.

А потом оскалилась на меня. Точнее, на зверя на моих руках.

– А я знал! – завопил бактер, выставив перед собой лапки с выпущенными когтями. – Я знал, что тебя нельзя отпускать одну!

– Шуш… – Я даже растерялась. Успела, знаете ли, привыкнуть, что у меня живет милейшая белочка, а тут натуральное чудовище! Мелкое только. Но вовсе не безопасное, на самом деле.

– Что это?! – продолжал орать мой питомец. – Эльза, я тебя спрашиваю! Это же нечисть из Разлома! Ты что, меня променяла?! И на кого?!

– Шуш, ну что ты… – начала я, но он не слушал.

– Конечно! Я все понимаю! Я же всего лишь бактер! Меня легко забыть, заменить! – Голос Шушика дрожал от возмущения и периодически срывался то на рык, то на шипение. – Но не настолько же! Как ты могла! И главное, на кого? На эту… эту… снежную уродину?!

– Ты, хверсово недоразумение, кого уродиной назвал?! – огрызнулся Пушик, прищурив свои небесные глазки. Грациозно соскочил с моей руки на пол и угрожающе припал на передние лапы, словно готовясь к драке. – Козявка синяя! Сначала разберись, кто здесь важнее, а потом вопи.

Шуш буквально взорвался:

– Козявка?! Это я козявка?! Да как ты смеешь?! Это МОЙ дом! Я здесь главный! Эльза – МОЯ хозяйка!

Было понятно, что он готов кинуться на конкурента. И явно кинется, хотя размером раз в десять меньше.

– Может, и твой дом, – ответствовал зверек ревизора, – может, и твоя хозяйка, но живу здесь теперь я! Так что брысь под стол, козявка!

– Да ты…

Я в панике оглядела комнату, понимая, что сейчас начнется ледяной ураган, если не что-то похуже. Между этими двумя однозначно назревала битва за территорию. А если бактер еще его и укусит… Телохранитель с галлюцинациями! О-о-о-о…

– Тихо! – рявкнула я, поднимая руку. К моему огромному удивлению, оба нечистика заткнулись. – Никто никого не променял! Шуш, успокойся! Это Пушик. Он просто временно будет с нами. Он не из Разлома, он… телохранитель. Защищать меня будет. И прекратите оба скандалить!

Бактер прищурился, встряхнулся и демонстративно повернулся к нам задом.

– Пу-ушик… – протянул он, не оборачиваясь. – Ну-ну. Посмотрим, как он будет защищать, – буркнул, злобно дергая хвостом. – Но я все равно буду следить за ним. И объясни ему, что главный тут – я.

– Главная тут – я, – устало сказала я. Но прошла к столу и почесала свою белочку за ушками.

– Следи-ить? – издевательски переспросил песец, взбираясь на ближайший стул. – Вперед! Следи на здоровье. Я здесь по делу, а не выяснять, кто тут альфа. Спокойнее, бактер, ты мне не конкурент.

Я тяжело вздохнула и направилась к шкафу, мечтая, чтобы передышка продлилась хотя бы пару часов. Ну хоть полчасика – мне бы помыться… И поесть! Ни единого сомнения, что еды никакой не осталось…

* * *

Как ни странно, на полке обнаружилась пачка печенья. Действуя как можно незаметнее, я завернула ее в полотенце, взяла одежду и скрылась в ванной.

А когда вышла оттуда, в комнате царила тишина. Но не умиротворяющая, а такая, какая бывает перед грозой.

На полу у самого порога сидел лепрекон в позе, напоминающей о медитации: ноги скрещены, руки на коленях ладонями вверх… Вокруг моего друга был очерчен круг – и не мелом каким, а самым настоящим снегом. А сам Аластер, немножко синенький на вид, был буквально покрыт инеем и слегка постукивал зубами от холода.

Снежникус, который, уж теперь-то точно понятно, на самом деле был хладиксом, сидел перед лепреконом, обвив хвостиком лапы и склонив набок голову.

– Врагов от друзей твой защитничек точно не отличает, – поведал бактер, увидев замершую меня. Он по-прежнему сидел на столе, теперь в позе увлеченного зрителя: подперев лапками морду. – Но я не стал ему мешать! Я слежу за ним.

– Спасибо! – саркастически сказала я и обратилась к Пушику: – Перестань, пожалуйста! Это мой друг и однокурсник. От него не надо меня охранять!

– Как скажешь, – меланхолично согласился песец, встал и потянулся. Снег вокруг Аластера начал на глазах таять.

– Элька… – простонал лепрекон. – Это еще что такое?.. Рымс, я шевельнуться боялся! И треснуть его чем боялся – мало ли…

– По-моему, ты правильно боялся, – с сомнением ответила я, помогая замерзшему Алсу подняться. – Это же хладикс.

– Я снежникус, – отозвался Пуш. – Ну ладно, чего уж теперь… Полукровка я.

– Угу. У снежникусов глаза черные, – заметила я. – Алс, в плед завернись? Сейчас я чай сделаю.

– А у хладиксов блохи, – нейтральным тоном произнес бактер.

– Блох нет! Я одомашненный!

– Нет у него блох, Шуш, – подтвердила я, стараясь не засмеяться.

– Но это не значит, что я не понимаю простой вещи: любой друг в любой момент может оказаться врагом, – очень спокойно добавил Пуш.

– Эль, – позвал закутавшийся в мое пушистое покрывало лепрекон. – Этого ты тоже из Разлома принесла? Вижу, у тебя аппетиты растут! Сначала маленького, теперь побольше, а там и на кондрага замахнешься! Но хладикс-то поопаснее моего мишки!

– Пф-ф… – отозвался песец. По-моему, он был польщен такой характеристикой.

Следующий час мы с Алсом пили чай и читали про хладиксов и снежникусов, заглядывая то в мои конспекты, то в учебник.

Оказалось, что я все запомнила правильно.

Снежникусы – зверушки почти безопасные. Могут чуть понизить температуру в комнате, потому такого питомца часто используют как охладитель воздуха. Обожают создавать мелкие ледяные шарики и часами катать их по полу. А еще они, конечно, разумны, но, мягко говоря, глуповаты.

– Чудесная зверушка! – с чувством сказал Аластер, прочитав, что снежникус может остужать или замораживать мелкие предметы, кофе в чашке, например. – Завести, что ли…

– У тебя скоро будет кондраг, – напомнила я. – И хладиксы… интереснее.

Гораздо. Даже на вид – у них и мех гуще, и глаза голубые. А уровень управления холодом значительно выше, чем у снежникусов. Настолько выше, что хладикс имеет самый высокий класс опасности. Обледенение поверхностей, обморожение живых существ, создание ледяных штормов – это все про них.

– В случае угрозы хладикс превращается в хладнокровного убийцу! – провозгласил лепрекон, и мы оба покосились на безмятежно вылизывающего хвост песца. – Высокоинтеллектуален. В случае удачного приручения станет прекрасной защитой для хозяина. О-о-о-о! Способен ставить щиты против чужой магии!

– Правильно ты меня не треснул, – высказался Пуш. – Силы бы только потерял.

Я уже успела рассказать Аластеру, откуда у меня новый питомец, и лепрекон был явно покорен его способностями.

– Но кондраг – лучше! Так что ты посоветуй лорду Сиеру кондрага к тебе приставить. Вот тогда уж точно никто у него невесту не отобьет! А в самом деле, Эль, зачем тебе хладикс? Не от женихов же отбиваться! У тебя их вроде и нет, вот Кэм разве что…

О грозящих мне опасностях лепрекон не знал, хотя ну очень хотелось поделиться! Но ведь не при зверушках, верно? А остаться с другом наедине у меня теперь не получится.

– Просто лорд Сиер не может сейчас о нем заботиться. Вот меня попросил, – мрачно сказала я. – Пуш – он же полукровка. А прирученные снежникусы очень тоскуют без хозяев.

По-моему, Алс поверил… Потому что, когда мы собрались на ужин, песец собрался с нами.

Бактер, ревнующий меня так, будто я была за ним замужем, тоже увязался в столовую. Так я туда и шла: на одном плече Пушик (тяжеловатый для меня!), на другом – Шушик. Жаль, конечно, что Аластера не сопровождал кондраг, но какие наши годы!..

Глава 19

Эрдан Сиер

Перед господином ревизором стояла сложная задача. Отчасти даже морально-этическая!

Ловить гада на живца или понаблюдать еще?

– О чем задумался? – негромко спросил Эрдана коллега, неторопливо шагающий рядом. Впрочем, не только коллега. В начале их знакомства – наставник, и сейчас уже давно – друг.

– О том, какую стратегию лучше выбрать, – честно признался лорд Сиер. – После гибели Риты Харвейс очевидно, что следующая в списке именно Эльза Тарт. И вот думаю… То ли создать нашему мерзавцу максимально удобные условия, то ли, наоборот, спрятать девчонку и даже носа без охраны не разрешать показывать.

– Собственно, охрану ты ей уже обеспечил, – ухмыльнулся Фил Гармен. – Не опасаешься, что твой питомец предпочтет мягкие женские руки и больше не вернется?

Так как пушистая животина была единственным существом, с которым Эрдан почти никогда не расставался, это уже давно стало предметом для шуточек.

– Ледогрыз не любит прекрасных дам. Но отлично выполняет приказы.

– Пушик Ледогрыз, – со смешком напомнил второй дракон.

– С легкой руки мамы, – напомнил Эрдан. – С той поры он дам и не любит… Уже лет так двадцать…

– Кто же тебе мешал переименовать? – полюбопытствовал Фил.

– Так мама тогда заявила: «Или Пушик, или он здесь не живет!» А куда ж против такого ультиматума, если тебе еще и одиннадцати нет…

– Сочувствую! Ему, конечно, не тебе, – покивал коллега и уже серьезно спросил: – Какие дальнейшие действия?

Лорд Сиер лишь вздохнул и досадливо поморщился.

– Спускаемся, – ответил он, отлично зная, что коллега спрашивает вовсе не об этом. Но Гармен, видя его задумчивость, не стал допытываться.

Артефакт, позволяющий преодолеть щиты, закрывавшие возможность полета в Разлом, был выдан каждому из ревизорской команды – согласно требованию неограниченного доступа ко всей территории академии. Больше бюрократия, конечно: что, скажите на милость, ревизовать в Разломе? Но учитывая, что двое ревизоров занимались не столько ревизией, сколько расследованием, им артефакт был необходим.

Драконы разделись, оставив на себе только штаны (возвращающиеся на тело при обратном обороте), и оба недобрым словом помянули изобретателя этих самых штанов. Точнее, пропитывающей их жидкости, имеющей определенные магические свойства. Проблема заключалась в том, что жидкость возвращала в том же виде только ОДИН предмет одежды. Остальные же превращались в его подобие. А перекинуться обратно в человека и обнаружить на себе две рубашки (одна из которых надета на ноги) или две пары штанов (вторая спутывала руки) – никому не понравится. Конечно, спасибо, что не голый! Однако недоработка имела место и никак не поддавалась исправлению.

Таскать оставшуюся одежду в зубах или в лапах – тоже так себе выход, потому, прежде чем обернуться, оба ревизора упаковали снятую одежду в заготовленные сумки.

Аккуратно складывая сюртук и рубашку, Эрдан продолжал раздумывать.

Противоестественное появление форруха вне его ареала обитания не давало покоя. Слишком много совпадений, слишком много вопросов. И ладно бы только форрух!

Работа лорда Сиера, совсем недавно получившего почетную (кошмарную, на самом деле) должность главы Департамента Безопасности, была очень сложной, безмерно ответственной, безусловно интересной и не предусматривающей выходных дней. Но с того момента, как к Эрдану явился за помощью старый друг отца, она превратилась в клубок проблем. Уже потому, что в работу вплелась личная жизнь, и поделать с этим глава департамента ничего не мог.

Для начала Шаррин эр Тимерис напомнил о договоре, который подписал со своим другом еще во времена, когда у Эрдана еще пух вместо чешуи рос. Согласно этому договору род Сиеров был обязан породниться с родом Тимерисов. Этой зимой разговор о женитьбе внезапно встал ребром, и Эрдану даже предоставили выбор невесты. Мысленно проклиная замшелые традиции и консерватизм аристократов, он тем не менее сопротивляться не стал. Времени у него не было и тогда. Просто указал на первое попавшееся имя, не собираясь даже знакомиться с невестой.

Правда, ему пришлось встретиться с бабушкой этой самой невесты, и та радостно выдала, как глава рода, заверенное согласие на брак внучки. Но проблемы в этом Эрдан не видел. Всего лишь выгадать пару часов на консультацию с юристами, чтобы найти безукоризненный предлог для отказа от навязанного брака.

Но, как оказалось, для отца Эльзы это был лишь первый шаг.

Великий генетик, усердно размножавшийся ради науки и отлично в этом деле преуспевший, рассказал, что за последние пять лет количество его детей… несколько уменьшилось. Притом скоропостижно погибали лишь те, в ком проснулась сила фениксов. Те, кто был способен сгорать и возрождаться. А таковых из многочисленных отпрысков Тимериса и было всего-то десяток.

На момент визита безутешного папаши к главе Департамента Безопасности истинных фениксов среди его детишек осталось всего трое.

А сейчас – только один. Белобрысая кудрявая девица по имени Эльза Тарт – та самая, в имя которой Сиер-младший так неудачно ткнул пальцем.

Правда, по мнению ее отца это было как раз огромной удачей. Разумеется, он обратился бы к безопасникам при любом варианте! Но раз уж глава департамента является еще и будущим зятем…

Словом, малышка Эльза была совершенно права, когда говорила, что она самая обычная и у нее нет врагов. Конечно нет, откуда бы они у юной студентки?! Уж это Эрдан проверил в первую очередь – не столько для дела, сколько в слабой надежде на какой-нибудь банальный криминал. Увы.

Зато у сиятельного лорда фениксов, приходившегося ей папашей, врагов, видимо, было с избытком. Вот только смысла в уничтожении его незаконных отпрысков Сиер не находил – разве что месть их отцу?.. Но излишним чадолюбием Тимерис отродясь не страдал. Да, в общем-то, никаким не страдал, хотя и высокопарно вещал о неизбывном отцовском горе…

Драконы мягко приземлились у развалин башни, где недавно разгорелось сражение. В воздухе еще ощущался слабый привкус магии. Эрдан, не теряя времени, начал осматривать территорию. Его движения были точными и осторожными. Гармен осматривался с другого края, сканируя магические следы.

– Что-то не сходится, – пробормотал Эрдан, присев на корточки. И провел рукой по неровной поверхности земли, почувствовав слабые остатки магии.

Фонит… А вот здесь – так сильно, что нагрелась ладонь. Маскирующее заклинание!

Он медленно поднял руку, смахнул пыль и увидел несколько засохших лепестков. Блеск заклинания еще мерцал на них.

– Цефрозерис, – тихо произнес Эрдан, глядя на цветок с холодной настороженностью.

Гармен немедленно обернулся и подошел ближе, его глаза расширились при виде знакомых лепестков. Цефрозерис – крайне опасное растение, которое почти полностью исчезло с лица земли. Опасное для фениксов.

– Он же стоит бешеных денег, – выдохнул Гармен, склоняясь над цветком. – Кто-то намеренно использовал его, чтобы приманить форруха.

– Да уж не случайно, – кивнул Эрдан, глядя на цветок с тем же напряжением. – Кому-то было нужно, чтобы форрух атаковал. И, вероятно, чтобы кто-то… кто-то из фениксов оказался на месте в момент его появления.

Ситуация вырисовывалась паршивее некуда. Как еще несколько сотен лет назад выяснили на кафедре нечистеведения, это растение в период цветения – идеальный манок для форруха, а значит, ничего удивительного в появлении форруха нет. Оно было рассчитано заранее. Но зачем такие сложности?!

– Кто-то? – переспросил Фил. – Тут был только один феникс. Твоя невеста, Эр. А цефрозерис – весьма действенный и элегантный способ убить феникса. Значит, цветочек приготовили специально для нее.

– Да… Но куда проще было подбросить цветок ей в комнату, – растерянно сказал Эрдан, поднимаясь. – А не устраивать нападение форруха.

Он сжал лепестки в кулаке и огляделся, словно хотел увидеть где-нибудь здесь еще одного феникса. Не увидел, понятно. И задумчиво сдул остатки цефрозериса с пальцев.

Гармен кивнул. Он тоже выглядел обеспокоенным.

– Занимательно не только это, – заговорил он. – Цефрозерис – совсем не то, что можно случайно найти в Разломе. Этот цветок не только опасен для фениксов, но и редок до невозможности. Я не уверен, что даже ты со связями на черном рынке сможешь его купить.

– Значит, наш убийца имеет доступ к очень редким ресурсам. Представления не имею, где выращивают цефрозерис, но вряд ли этим занимается простая ведьма на своем огородике… А торговля им? Она требует контактов, целой сети посредников, Фил! Если потянуть за эту ниточку…

– Согласен. – Гармен следил взглядом за лепестками: они кружились в падении, медленно рассыпаясь в пыль. – Мы имеем дело с магом, у которого есть как ресурсы, так и доступ к магическим артефактам и редким ингредиентам.

Эрдан окинул взглядом развалины Западной башни и пустошь вокруг нее. Ветра не было, и все казалось зловещим и тихим.

– И кто бы это ни был, – добавил Гармен, – они явно играют в долгую. Сколько лет уже истребляют род Тимериса?

– Минимум пять.

– Занимательно…

– Самое занимательное, – процедил лорд Сиер, – не это. Чтобы окончательно убить феникса, нужно сильно постараться. Сделать это неоднократно! Или быстро уничтожить пепел. В основном, как ты помнишь, на месте происшествия оставалась маленькая кучка пепла – слишком маленькая, чтобы возродиться. Но были случаи, когда эти фениксы просто пропадали без вести. А потому совершенно не факт, что все окончательно умершие наследнички Тимериса действительно мертвы.

– А обычно, – подхватил Гармен, – если у какого-то богатого папаши один за одним мрут отпрыски, за виновником торжества далеко ходить не надо.

– Проблема в том, что среди тех, кто может наследовать состояние и титул, осталась одна Эльза Тарт. У ее отца больше нет наследников, в которых течет кровь фениксов. Выгодоприобретателей нет, Гармен.

– А если он планирует объявиться после?

– И никто ничего не заподозрит? – скептически фыркнул Эрдан. – Нет, дружище, наш злодей, к сожалению, явно не глуп. Нужно искать иной мотив.

– А еще как следует обшарить Разлом, – досадливо поморщился Гармен. – Я вызову пару групп зачистки, пожалуй. Мало ли что еще кроме цветочков тут раскидали. А то пробежится по Разлому такая вот пернатая девица, понюхает – и все, прости-прощай. Вспыхнет и пеплом осыплется. А тут наш убийца и подскочит – пепел уничтожать.

– Да, отряды зачистки не помешают.

– Только где мы их поселим?!

– В Разломе и поселим. Там кондраги живут вроде, у них берлоги обычно большие и теплые. Пусть выгонят и живут.

– Жалко мишек, – иронично проговорил Гармен. – И ребят тоже жалко. Ладно, я распоряжусь. А ты куда сейчас?

– Невесту охранять, куда же еще… – с деланым безразличием ответил его коллега.

– Эрдан, на всякий случай напоминаю, что ты планировал расторгать помолвку! Так что охраняй тщательно. Чтобы девица после ночи с тобой была в той же комплектации, что и до!

– Пошляк. Помолвки, собственно, еще и не было. Одни договоренности.

– Реалист!

– Кстати, о помолвках! А что у тебя намечается с тетушкой моей невесты? – с живым интересом спросил вдруг лорд Сиер. – Желаешь породниться со мной – или через меня с Тимерисом?

– Да с обоими выгодно… – мечтательно сообщил Гармен и вдруг посерьезнел. – Но это будет сложно. На самом деле чудесная женщина, Эр. Особенно если снять с нее очки…

Эльза Тарт

Вечер вышел странный. Потом – тихий. Потом слишком тихий.

Да, очередной маленький скандал Шуша с Пушем завершился оглушительной тишиной – в буквальном смысле! Хладикс заткнул бактера каким-то заклятием ледяного молчания, и с тех пор Шуш не мог ни пищать, ни шипеть, ни жалобно повизгивать – что, конечно, было бы к лучшему, если бы не одно «но»: его крошечные лапки, размахивающие в воздухе, выражали весь спектр негодования и брани, который он не мог выразить вслух.

И теперь я сидела на полу своей комнаты, окруженная грудой конспектов, и уже пыталась напевать себе под нос, чтобы хоть как-то отвлечься от этой абсолютной тишины. Хотя если честно, я не знала, чему радоваться больше: беззвучной комнате или тому, что Шуш все еще существует и не разлетелся по углам после столь спорного заклинания.

Хотя хверсов Пушик Ледогрыз уверял, что все абсолютно безопасно!

Но я лихорадочно листала конспекты в поисках противодействия, хотя, честно говоря, сомневалась, стоит ли быстро его находить. Ведь тишина… О боги, да, она сейчас гнетущая, давящая на уши, но зато когда это существо вновь обретет дар речи, атмосфера в комнате перестанет быть напряженной и станет абсолютно… невыносимой.

Эх, нет, Эльза, мы в ответе за тех кого притащили из Разлома.

– Пушик, а может, ты сам снимешь заклинание? – осторожно спросила я, косясь на ворчливого «телохранителя», который валялся на моей кровати, скрестив лапы и развалившись, как барин на отдыхе.

– А смысл? – лениво протянул Пуш. – Ему же это все равно не понравится.

– Так, может, пусть хоть возмущается? – Я отчаянно пыталась сохранить самообладание. – Иначе у меня самой крыша поедет в такой-то гробовой тишине!

– Да ну? – Пушик приподнял одно ухо, посмотрел на меня, а после глянул на Шуша, который не прекращал размахивать лапками. – Могла бы поблагодарить! Он тебе еще надоест, девочка. Я вот с ним знаком несколько часов, а уже невыносимо! Подумай, он вечно недоволен! Никакой благодарности и признательности.

Я схватилась за голову, пытаясь не взвыть от бессилия. По комнате витала смесь отчаяния и какой-то абсурдной комедии. Да что ж это за жизнь, когда я спорю с ледяным лисом и думаю, снимать ли заклятие с бактера? А ведь он еще вчера был милейшим существом!

Я резко встала, подходя ближе к неподвижно сидящему Шушу. Его лапки были прижаты к груди, взгляд молящий, а синеватый иней на кончиках ушек напоминал о том, кто виновник всех его страданий.

– Пуш… – начала я, но не успела договорить.

– Какой милый, почти семейный спор, – раздался насмешливый голос со стороны двери. – Я рад, что ты поладила с Ледогрызом, хотя и не ожидал этого…

Я резко обернулась и увидела, как Эрдан, скрестив руки на груди, опирается на косяк, глядя на нас с явным любопытством. И уголки губ чуть приподняты.

– Что вы здесь делаете? – спросила я.

Не то чтобы не знала, но могу же надеяться, что он просто зашел забрать своего песца?! Наивная, да.

– Я живу тут, – невозмутимо отозвался Сиер, сделав шаг внутрь. – Временно. Забыла?

Выглянув за дверь, я с облегчением увидела совершенно пустой коридор. Впрочем, к сожалению, это совершенно не гарантировало отсутствие лишних глаз и ушей. Может, все же стоило согласиться и переехать к ревизору?

Когда я отпиралась, то думала, что это ужасно и неприлично. Но, кажется, существовать в одной маленькой общажной комнате совместно с драконом и двумя представителями разломовской фауны еще ужаснее…

– Нет, не забыла, но надежда умирает последней. Сразу же за ее обладательницей, которая рассчитывает на мир и покой в своей комнате.

– Боюсь, что ты можешь умереть даже быстрее надежды, а потому не вредничай. А что касается нечисти… с этим мы сейчас разберемся, – протянул дракон, склонившись к столу и окинув взглядом Шуша. Его взгляд был оценивающим, как будто он рассматривал диковинный экземпляр какой-то странной магической живности.

– Итак, – вздохнул он, – кто кому перешел дорогу? Пушик, что ты натворил?

– Благословил его молчанием, – сладким голосом выдал Пушик, ни на мгновение не отвлекаясь от своего занятия: чистки хвоста.

– Серьезно? – Сиер посмотрел на меня, потом на бактера и легко щелкнул пальцами.

Шуш вздрогнул, его глаза тут же расширились от удивления. Еще миг – и комнату наполнил взрыв недовольного, долгожданного визга.

– НЕСНОСНАЯ ПЛЮШКА! ОН… ОН… – Шуш буквально задрожал, вновь обретя голос, и тут же накинулся на Пушика: – Я ТЕБЕ ПОКАЖУ, КАК ДЕЛАТЬ ИЗ МЕНЯ ЗАМЕРЗШУЮ СОСУЛЬКУ!

Пушик с ленцой взглянул на него и закатил глаза:

– Ну, я же говорил: никакой благодарности! Давайте снова его выключим?

– Хозяйка, что-то мне не нравится концентрация самцов на квадратный метр нашей территории, – раздраженно прижав уши сказал Шуш, глядя то на меня, то на дракона, то на Пуша. – Господин Сиер, может, вы просто заберете свою заснеженную крысу и пойдете отсюда?

– О, даже не мечтай, – вкрадчиво ответил Сиер, переводя на него взгляд. – Я уже здесь. Так что смирись и… веди себя прилично.

Бактер сморщился, но резко оборвал свои протесты, едва встретился с хищным блеском зеленых глаз. Видимо, даже ему стало понятно, что на сегодня с заклинаниями лучше не шутить.

– Кстати, Эльза, – вдруг хмыкнул дракон. – Как ты думаешь, почему бактер не самый распространенный домашний любимец в академии Драка? Хотя в Разломе этих тварей просто до хверсовой матери…

– У меня начали появляться некоторые гипотезы на этот счет, – вздохнула я.

К сожалению то, что у бактеров так себе характер, действительно было прописано в характеристиках вида. Но, глядя на милашечку Шуша в первые дни знакомства, я уж было подумала, что это поклеп. Или, наоборот, из всякого правила бывают исключения.

– Время позднее, пожалуй, пора готовиться ко сну, – проговорил вдруг Эрдан и… снял сюртук.

– Что вы делаете? – несколько обеспокоенно осведомилась я, напряженно следя за ним взглядом.

– Собираюсь в душ. Вроде как декан Тарт говорила, что в общежитии ее студентов невиданно комфортные условия. Вот и проверим…

И он действительно открыл дверь в мою ванную!

И уже там начал снимать рубашку.

– Тесновато, но подойдет, – критически оглядев ванную, выдал этот… ревизор. И взялся за ремень брюк!

– Вы действительно собираетесь тут мыться? – не время своим глазам, спросила я.

Эрдан чуть приподнял бровь, словно искренне не понимая, что меня возмутило.

– А что, есть другая альтернатива? – с наигранным удивлением уточнил он, повернувшись ко мне. – Ты ведь не хочешь, чтобы я пошел в душ к другим студентам? Это может поднять слишком много вопросов.

Вот обязательно выворачивать мой вопрос до полного абсурда? Ведь и так понятно, что я не это имею в виду!

– Я о том, что у вас имеется своя собственная ванная комната! – Я резко отвернулась, ощущая, как щеки начинают предательски гореть.

Потому что штаны таки были сняты. А дверь не была закрыта.

– Безопасность превыше всего, – весело донеслось из ванной сквозь шум воды.

– И как это коррелируется с тем, что вы там сейчас плещетесь, а я тут вся такая незащищенная?

– Даже если сейчас внезапно произойдет нападение, то Ледогрыз точно задушит неприятеля. Пока чистый и прекрасный я не смогу прийти на помощь.

– М-да… – Я даже вздохнула.

– Что такое? – насмешливо спросил виновник моего беспокойства.

– На первый взгляд вы казались серьезнее.

– С кем поведешься, как говорится, – с некоторой философской ноткой ответил ревизор. – Кстати, какое полотенце могу взять?

– Там в шкафчике есть чистое…

В ванной зашуршали.

– Хозяюшка! – умилился вышедший Эрдан, проводя ладонью по влажным волосам.

Капли воды стекали по его рукам, привлекая внимание к идеальной форме мускулов. В другой обстановке я бы точно восхитилась. А сейчас… На миг я позволила себе задуматься – а каково это, чувствовать себя настолько уверенно в любой ситуации? Слишком легко он здесь устроился. Словно уже давно считает мою комнату своей.

– Кстати, он совершенно искренен, – присоединился к разговору Ледогрыз. – Когда мы, вернее, когда Эрдан тут учился, девчонки, по крайней мере на боевом, были теми еще… любительницами беспорядка. А тут – чистое полотенце!

– Удобный душ, кстати, – бросил дракон, одергивая это самое полотенце на бедрах и направляясь к моей постели. Несчастное полотенчико, наверное, и не думало, что будет располагаться на таких местах… Стоп!

– Стойте! Что вы делаете?! – Я мгновенно подскочила на ноги.

– Ложусь спать, – спокойно сообщил он, как будто это было самое логичное и естественное действие на свете.

– На моей кровати?

Неужели наглость все же может увеличиваться в геометрической прогрессии?

– Разумеется, нет. – Сиер хмыкнул, чуть приподняв уголок губ в той самой своей полуулыбке, от которой мой разум на миг просто переставал функционировать. – В гамаке, конечно. Я ведь обещал. Но сначала оденусь, если позволишь.

И он, с ленцой вытянув руку, щелкнул пальцами. В ту же секунду в воздухе вспыхнуло переплетение чар, на кровать упала охапка одежды, а между стенками комнаты протянулась плотная ткань, складываясь в аккуратный гамак. Правда уже не у двери, а между моей кроватью и окном. И полотно в этот раз было гораздо больше и явно удобнее. Даже подушка имелась!

– Хочешь прилечь? – вкрадчиво спросил дракон, с неприкрытым интересом глядя на меня.

А после попрощался с полотенцем.

И принялся натягивать свободные штаны, но это я заметила уже краем глаза, потому что отвернулась одновременно с падением полотенца.

– Нет. – Я скрестила руки на груди. – Но у меня тоже есть границы личного пространства!

– Понятно, – усмехнулся он, устраиваясь в импровизированной постели. – Тогда постараюсь их не нарушать. Пока что.

Его тон при этом обещал ровно обратное. О да, он явно собирался проверить каждую из моих границ, аккуратно и целенаправленно, чтобы понять, где они проходят. Хотя зачем, вот зачем ему это нужно?!

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как меня накрывает усталость.

– Утром этого здесь не будет? – кивнула я в сторону гамака, чувствуя, как бессознательно начинаю прислушиваться к его дыханию – медленному и размеренному.

– Обещаю, – кивнул он, закрывая глаза. – Только если ты не захочешь иначе.

Пушик и Шуш переглянулись, каждый по-своему выражая удивление. Бактер поднял лапки в возмущенном жесте, а Пуш едва не хихикнул.

– Все, я предлагаю ложиться спать, – прошептала я им, присаживаясь на угол кровати и изо всех сил стараясь не смотреть на распластавшегося в гамаке дракона. Он был накрыт пушистым пледом очень мужской расцветки: в бежево-коричневую клетку.

Шушик обиженно шипел, Пуш с ехидством прищурился, а я поняла, что спать этой ночью вряд ли получится.

Впрочем, у меня теперь опыт есть. Выживание в условиях дикой конкуренции в собственной комнате – это тоже навык, который, вероятно, пригодится в будущем.

Эрдан Сиер

Когда Эльза погасила свет, Эрдан поймал себя на том, что улыбается в темноте, глядя в потолок.

Девочку оказалось очень приятно смущать. Настолько, что главе Департамента Безопасности, серьезному, солидному мужчине, было чрезвычайно сложно остановиться.

Да и в остальном Эльза Тарт представляла собой гремучий коктейль того, с чем в обычной жизни Эрдан старался дел не иметь. Молоденькая, наивная, без мощного аналитического аппарата и возможности просчитать все наперед…

С ней было сложно. Как раз поэтому.

А еще она будила интерес. Тоже поэтому.

Господину Сиеру было всего-то тридцать лет. Он даже не подошел к среднему драконьему возрасту, а уже успел заскучать – от пристального внимания женщин. Самых разных, но все они, даже искренне влюбленные, смотрели на него как на добычу. Как на выгодную партию. А сейчас, несмотря на ситуацию, ему стало интересно. Пока интересно наблюдать за сменой эмоций на слишком уж живом личике Эльзы Тарт.

Симпатичном, стоит отметить, личике. К которому очень шли буйные белокурые кудряшки.

И еще… Он не привык лгать самому себе, а потому не стал отбрасывать внезапно появившуюся мысль. А стоит ли консультироваться с юристами и расторгать договор с ее отцом? Возможно, этот брак как раз то, что ему нужно? Уже потому, что ни его деньги, ни происхождение, ни должность (даже и ревизорская) эту девочку ничуть не привлекают?

Глава 20

Как ни странно, уснула я почти мгновенно. Как провалилась! Не то измучилась за последние сутки, не то сказалась минувшая полубессонная ночь… Слишком многое со мной произошло за очень короткий срок.

И потому, проснувшись, я не стала открывать глаза – наоборот, зажмурилась и вознесла мольбу ко всем богам, вместе взятым, чтобы все эти события оказались сном! Вот сейчас я открою глаза – а ничего не было!

Но даже помечтать не успела, потому что осознала: на голове лежит что-то тяжеленькое. И почти сразу уху стало щекотно, словно по нему ползет некое насекомое… Одновременно мотнув головой и резко проведя ладонью по уху, я приподнялась на локте и увидела на подушке комок синего меха, явно свалившегося с головы, но продолжавшего показательно посапывать.

– Это ты меня щекотал?! – спросила грозно, мигом поняв, что мечты остались только мечтами.

Комок меха подтянул под себя хвост и пробурчал:

– Сплю.

– Обязательно надо спать на мне? – вздохнула я, пытаясь снова улечься. Вот вроде бы крошечная белочка, с мой кулак, а сколько места на подушке занимает!

Секунды не прошло, как на меня уставились очень злые черные глазки, мех вздыбился, а хвост вытянулся в синюю стрелку.

– И где же я, по-твоему, должен спать?! – прошипел бактер. – Ведь я говорил! Я умолял! Я постеснялся требовать, а ведь мог! Имею законные основания потребовать! Комфортных условий моего проживания! Разве это не прописано в моей лицензии?

– О боги… – пробормотала я. – Шушик, а Шушик? Ты вообще о чем? Что не так-то?

– Гнездо! – с пафосом заявило мое законное несчастье.

– Чего?..

– Мне нужно гнездо! Я говорил! А раз ты не в силах об этом позаботиться, так я и устраиваюсь, как могу! Конечно, и твоя подушка, и твои эти… кучеряшки – жалкое подобие гнезда, но что делать? Другие хозяева о питомцах это… радеют, вот!

Может, я все-таки еще не проснулась? Ну вдруг?!

– Посмотри! – с пафосом заявил бактер, протягивая лапку. – Вот как нужно радеть!

Повернувшись в указанном направлении, я заморгала, захихикала, а потом разозлилась. Кажется, мне обещали, что утром гамака в моей комнате не будет! Да нет, не кажется – точно обещали! Или это уже не моя комната?! Интересно, господин ревизор все свои вещи ко мне перетащит?

С другой стороны, забота и любовь к питомцу действительно имели место – в буквальном смысле причем! – и я даже ощутила стыд перед бактером.

Гамак лорда Сиера никуда не делся. Просто модифицировался. Теперь он был маленький, круглый, висел на четырех толстых веревках, приделанных к потолку. Пухлая перинка, застеленная все тем же клетчатым пледом, а над перинкой – полупрозрачный полог, закрывающий спальное место со всех сторон. Ну натуральное гнездо!

Полог колыхался под ветерком, дувшим из приоткрытого окна. А на перинке негромко похрапывал, раскинув все четыре лапы в стороны, мой так называемый телохранитель. Беленький и пушистый, просто милашка. Ну, пока спит…

Никаких других следов пребывания ревизора не наблюдалось. Разве что аккуратно сложенное желтое полотенце на спинке стула.

Я перевела взгляд на настенные часы. Шесть утра…

Вздохнув в очередной раз, поднялась с кровати и укрыла Шуша своим одеялом. Он недовольно завозился, но все же лег, продолжая посверкивать на меня глазками.

– Будет тебе гнездо, – пообещала я. – Спи пока тут…

– Мне нужно настоящее, – буркнул обнаглевший питомец. – Домик такой. И чтобы не висел он, а то меня укачает. Подушка чтобы маленькая и одеяло тоже, а не вот это вот все.

– Цвет какой? – спросила я максимально серьезно.

– Голубой в разноцветных бабочках, – велел бактер, закрывая глаза.

Ну хотя бы не розовый в черепах!

Вообще, наверняка пойдет кошачий домик. Но сделать я его вряд ли смогу, а вот купить… В Родрике точно есть зоомагазин. Цвет же и сама поменяю, если не найду нужный.

Нет, ну о чем бы еще я с утра могла подумать!

Сходив в ванную, я поняла, что очень хочется есть. Столовая уже работала, конечно, но я же не могу пойти туда одна. Значит, должна будить своего телохранителя?

Честно сказать, расталкивать хладикса я не решилась. Как и уходить в одиночестве.

Не то чтобы я всерьез поверила в грозящую мне опасность… Но стоило вспомнить форруха – и дрожь пробирала. Две смерти почти подряд действительно не могу быть случайностью. И вторая не случилась исключительно потому, что меня спасли.

И даже если все это – череда невероятных совпадений, я ОБЕЩАЛА тете. Практически поклялась заслужить снова ее доверие и действительно этого хочу! А тетя Вив хочет, чтобы я ни на шаг не отходила от лорда Сиера.

Ужасно…

Попивая чай с припрятанным вчера печеньем и стараясь делать это беззвучно, я мрачно обдумывала ситуацию.

Конечно, от занятий я приказом декана освобождена. Должна сопровождать господина ревизора. Но ведь ему это явно не требуется. Вот уже второй день как он прекрасно обходится в своих ревизорских трудах без моего участия и с раннего утра. А мне, вообще-то, нужно заниматься. Вряд ли в связи с грозящими опасностями мне отменят сессию и выставят зачеты и экзамены просто за красивые глаза.

Но едва я разложила на столе учебники и прочее (и почти отвлеклась от печальных дум, раскрыв конспект по теоретической стихийной магии), как меня вернули в реальность. В плохую, противную, невозможную реальность!

– Доброе утро, дорогая Элиза! – сладким голосом поздоровался с порога ревизор. Дверь он открыл абсолютно бесшумно. – Как же приятно видеть тебя склоненной над домашним заданием – или над чем ты там склонилась!

– Тише, – попросила я, вздрогнув, но не обернувшись. – Все спят…

– А ты почему не спишь? – спросил он полушепотом после паузы. Видимо, оценил обстановочку.

– Выспалась уже.

– Мм… Крепкие нервы у фениксов, – сказал дракон, подойдя совсем близко. Нагнулся надо мной, заглядывая в тетрадку. – О, лекции профессора Стревиса? Отличный преподаватель, я его помню.

– Вы здесь учились? – удивилась я.

– Ну да. И не так уж давно.

Я покосилась через плечо. Так-то, наверное, судя по внешности, лет десять назад. И, конечно, на боевом факультете, не иначе.

– То есть ты намерена сегодня готовиться к сессии… – протянул ревизор. – Но надо как минимум позавтракать, Элиза.

– Я попозже схожу в столовую с вашим Ледогрызом, – хмуро сообщила я, разворачиваясь к нему вместе со стулом. – Вот проснется, и пойдем. – И, подумав, добавила: – Надеюсь, это вас устраивает, Эридан!

– Вполне. Но я тоже еще не ел. С утра пришлось формировать группы зачистки Разлома, – доверительно поделились со мной.

– Что? Зачем?

– Будут отыскивать возможные манки на форрухов, проверять закладки… Не представляешь, сколько разрешений на артефакты я сегодня уже успел подписать.

– Проверять что?

– Да неважно, – отмахнулся он. – Важно то, что прямо сейчас я могу сопроводить тебя в столовую. Заодно обревизую, насколько соответствует нормам студенческое меню в утреннее время… Как-то ни разу еще здесь не завтракал за время ревизии. Что, идешь?

– Ну пойдемте, – несколько растерялась я.

И вдруг осознала, что со вчерашнего вечера он обращается ко мне на «ты». А ведь не должен. Как минимум до официальной помолвки, и точно – не имеет права без моего разрешения…

Хотя чего уж теперь об этикете! После двух-то совместных ночевок!

– Надеюсь, вас никто в общежитии не видел, – буркнула, поднимаясь.

– Да пусть видят. – Он легкомысленно пожал плечами. – Уходил я через окно, это уже становится привычным. Прямо молодость вспоминаю… Но! Согласно приказу декана, ты обязана находиться рядом со мной. Так что это ты будешь сопровождать меня на завтрак. Только оденься прилично.

О-о-о-о! Да что ж за рымс такой меня покусал-то! Я же сижу перед ним в пижамке! Маечке и коротких штанишках веселеньких зеленых оттенков!

– Хотя… – проникновенно промурлыкал чешуйчатый гад, – учитывая, что цвет твоей ночной одежды совпадает с цветом моих глаз… Я польщен твоим выбором.

Вот это у него самомнение, конечно!

– Если бы ваши глаза были именно такого цвета, я бы в вашу сторону и не посмотрела даже! – ляпнула я.

– А так, значит, смотришь, – кивнул драконище. – Польщен вдвойне!

– Ну… вы же жених! – отбилась я самым саркастичным тоном. – Оцениваю, конечно!

– И как? – спросил он очень серьезно.

– Такое себе, – отважно сказала я, покрутив в воздухе ладонью, а этот самоуверенный гад только расхохотался. Искренне так, заливисто. Явно не воспринял всерьез.

А я подхватила из шкафа вещи и скрылась в ванной – переодеваться.

* * *

Завтракать с ревизором было очень непривычно.

Поскольку остальным студентам занятия никто не отменял, за уличными столиками около здания столовой было полно народу. В том числе Аластер с Кэмреном. Мерзлявый лепрекон кутался в куртку и поглощал блинчики с клубничным джемом. Дракон с заметным отвращением ковырялся в каше, что было странно: всегда он завтракал овсянкой!

– Привет, Эль! – поздоровались они практически хором, когда я уселась рядышком с Алсом, поставив поднос на столик.

– Привет-привет! Кэм, ты здоров? – осведомилась я, глядя, как друг кривится, поднося ко рту ложку.

– Да что-то аппетита нет… – откликнулся он, переводя на меня взгляд, и вдруг замер, уставившись за мою спину.

Ну да. Не садиться же мне отдельно, привлекая этим ненужное внимание! А вот господин ревизор может сесть где угодно. В том числе с тремя второкурсниками.

Лорд Сиер вежливо поздоровался, невозмутимо сгрузил со своего подноса несколько тарелок и уселся между мной и Кэмом. Хотелось посоветовать парням прикрыть рты, но, понятное дело, я промолчала.

– Приятного аппетита, – прервал ревизор тягостное молчание, повисшее после взаимных приветствий.

– Да мы уже заканчиваем, – откликнулся Кэмрен, сверля его холодным взглядом. – Эль, ешь быстрее, нам еще в библиотеку надо зайти.

– Я на пары не иду, – напомнила ему и принялась за бутерброды.

– Да, точно, – кивнул он и повертел ложкой в каше. – Тогда и я не тороплюсь. Хверс с ней, с библиотекой.

Все это он говорил, продолжая в упор смотреть на ревизора.

А тот безмятежно поедал яичницу, запивая чаем. Но при слове «библиотека» вдруг поднял на нас глаза. И их яркая зелень мгновенно напомнила мне о пижамке. Совершенно другого оттенка! Сегодня надену синенькую…

Тьфу ты, Эльза, о чем ты только думаешь!

– Кстати, о библиотеке, – сказал лорд Сиер. – К сожалению, у меня нет времени туда сходить. Студентка Тарт, вы не напомните мне легенду о цефрозерисе? Ведь вы ее знаете?

– Даже я знаю, – вклинился Аластер. – Это же про то, как бог фениксов подарил богине драконов птичку?

– Да-да… – покивал ревизор.

– Птица ей очень понравилась, – с энтузиазмом продолжила я. – Она любила Аминтора и полюбила его подарок. Назвала птичку Бен-Бен.

– Очень по-женски… – процедил Кэмрен.

– Есть такое, – улыбнулась я. Легенда, на самом деле, была печальная, но мне она нравилась. Сказка же! – В общем, Дэна ужасно боялась, что птичка умрет! И поведала о своих страхах любимому. Тот удивился и сказал, что не видит проблемы. Мол, умрет – так умрет, я тебе новую подарю! Или рыбку. Хочешь рыбку, милая?

– Но Дэна рыбку не хотела! – подхватил рассказ лепрекон. – И, слегка обидевшись на Аминтора, она обратилась к своему брату. Один полный солнечный оборот напряженно думал бог драконов Дэвен…

– Дрянь легенда, – выдал вдруг Кэм. – И вас никто не просит ее рассказывать в подробностях, да еще так красочно. Сказано же – напомнить!

– Почему же! – возразил лорд Сиер. Он сидел, подперев руками подбородок, и казался очень заинтересованным. – Наоборот, я с радостью послушаю. Подзабыл, знаете ли… И вообще люблю сказки. Особенно те, в основе которых лежат некоторые реальные факты.

– Так уж и факты! – фыркнул Кэмрен.

– Так вот, – поспешно вступила я. – Дай рассказать, Кэм, что ты, в самом деле. Значит, думал Дэвен полный оборот солнца и на закате придумал! И сотворил он дивный цветок, который назвал цефрозерис, он же…

– Пепельник пламенный! – договорил Алс. – А цвел он раз в год – и раз в год птица Бен-Бен вдыхала его аромат, вспыхивала огнем и возрождалась из пепла. Так она обрела вечную жизнь и долгие годы радовала богиню Дэну своим пением. Но прознали про цефрозерис фениксы…

– И в их душе поселилась зависть! – сказала я, разводя руками. – Они тоже захотели себе вечной жизни. Потому пробрались в ночь цветения в сад богини…

– И скурили все цветы! – ухмыляясь, закончил Кэмрен. – А что скурить не смогли – то вытоптали. И, в общем-то, правильно сделали! Почему, действительно, какой-то пичуге – и вечную жизнь!

Брови ревизора взлетели на лоб.

– Э-эм… Спалили, наверное, а не скурили?

– Скурили, – подтвердил лепрекон. А я с улыбкой опять развела руками. – Это истинная легенда, передается из поколения в поколение. А в книгах ее просто облагородили.

– Интересная какая интерпретация, – задумчиво сказал лорд Сиер. – Я такой даже не слышал… И именно вытоптали, да? Парнокопытные такие фениксы… Погодите, господа студенты! Но ведь у фениксов и так есть вечная жизнь.

– Не-ет, – замотала я головой. – Они обрели возможность возрождаться, как раз наку… э-э-э, то есть навдыхавшись цефрозериса! А вот птица Бен-Бен умерла, из-за того, что божественной делянке пришел конец.

– И богиня очень расстроилась, – зачастил Алс, – и прокляла фениксов, лишила их крыльев. И с тех пор великий дар летать может обрести лишь очень достойный феникс, если совершит подвиг во имея Дэны.

– Ну как-то так! – подтвердила я, разводя руками в третий раз.

– А цветок? – очень серьезно спросил ревизор. – Она же ведь и цветок прокляла, насколько я помню?

– Да, точно! – Аластер поднял вверх палец и торжественно сказал: – С той поры цефрозерис стал для фениксов смертелен! Стоит им только понюхать его – и опс! Вспыхивают огнем! И не возрождаются!

– Ужасно, – сказал ревизор. – Но опять вижу несоответствие. Ведь цефрозерис выкурили и затоптали. Как же можно понюхать то, чего нет?

– Ну-у… наверное, Аминтор вырастил еще один? – предположила я и вдохновенно продолжила: – И разбросал его лепестки по всему миру! В острастку фениксам! Тоже обиделся, видимо.

– Потрясающе! – оценил лорд Сиер. – Огромное спасибо, господа студенты, за такую интересную историю. Правда, мне кажется, что фениксам она не должна нравиться.

– Ну это же сказка, – улыбнулась я.

– Именно что не должна и вряд ли нравится, – заявил Кэмрен. – Потому, господин ревизор, с вашей стороны было крайне бестактно заставлять мою девушку ее рассказывать.

Я аж дар речи потеряла от такого заявления. Точнее, от пары слов в нем.

– Вот как… – протянул лорд Сиер. Аккуратно промокнул салфеточкой губы и поднялся. – Странно. Насколько я понял, девушка изложила легенду не без удовольствия.

– Ну, она-то как раз проявила тактичность, не став вам отказывать, – упрямо сказал Кэм, и я не выдержав, пнула его ногой под столом.

– Кроме того, студентка Тарт неоднократно заверила меня, что ее сердце совершенно свободно, – заметил ревизор. – Так что вы не совсем правы, юноша. Или же совсем не правы. Если хотите, я могу объяснить вам это в иной обстановке.

Ой…

– В приватной? – сверкнул глазами Кэмрен, и я опять его пнула.

– Не обязательно в приватной.

– Давайте попробуем, – с азартом согласился мой чешуйчатый друг, с нездоровым интересом рассматривая моего чешуйчатого жениха.

– Место не поменялось? – осведомился ревизор. – Бывшая житница?

– Да. Ближайшее время – завтрашний вечер. К сожалению, не сегодняшний. Шесть вечера.

– Я буду. – Лорд Сиер слегка поклонился, одарив Кэма вежливой улыбкой.

– Надеюсь, у вас хватит смелости, чтобы не закрыть на завтра Разлом, – процедил Кэмрен.

– Ну что вы, господин Нарвир! Кто я такой, чтобы нарушать многолетние традиции. Студентка Тарт, заканчивайте завтрак, я подожду вас около фонтана.

– Хорошо… – растерянно сказала я.

И столь же растерянно пронаблюдала, как ревизор уходит, а Кэмрен, хищно усмехнувшись ему вслед, молча и быстро отправляется в противоположную сторону.

– Алс? Что это было?

– Завтра бои без правил. Они в Разломе проходят, – задумчиво ответил лепрекон.

– И что? – не поняла я. – К чему ты это?

– По-моему, Кэм заигрался. Боюсь, твой жених ему так настучит, что мало не покажется. Разве что снизойдет к глупости и юности…

Тут до меня наконец дошло.

– Бои без правил?! Они что – собрались драться?

Не может быть! Это же… Эрдан Сиер! Благородный, умный и так далее. Такие не бьют морды студентам на подпольных боях… Наверное.

– Ну да, – кивнул Аластер. – Однозначно. Я так понял, они оба тебя ревнуют.

Причем так ревнуют, что лорд Сиер оставил меня тут одну! Аж в метрах ста от себя уже! Да хверс побери, ну он-то ведь взрослый уже, чтобы так себя вести! И ведь сам спровоцировал, хотя Кэм, конечно, тоже хорош…

Я вскочила и на секунду задумалась – должна ли бегом бежать за ревизором или могу теперь спокойно и без лишних ушей обсудить ситуацию с Алсом?

– Пфе, – раздалось вдруг откуда-то снизу. – Было бы к кому ревновать!

– Элька… – протянул лепрекон, нагнувшись и разглядывая сидевшего под столом Пушика Ледогрыза. – А ты теперь ни на минуточку одна не остаешься, да? Ну, ты попала!

И я была полностью с ним согласна!

Глава 21

Что делают кошки, когда из-за них дерутся коты? Сидят в сторонке, показательно умываясь и делая вид, что ни эти глупые самцы, ни их не менее глупые разборки никого не интересуют. Я лично и неоднократно наблюдала подобные сценки в нашем фамильном особняке. Бабулина любимица Матильда – всем кошкам кошка! Палевый окрас, холодные зеленые глаза, роскошный хвост и запредельный возраст, который ни ей, ни окрестным котикам вообще не помеха. По крайней мере я ее помню столько же, сколько себя, и всегда вокруг нее крутятся разномастные ушастые кавалеры…

Но я-то не кошка. Да и к мужскому вниманию как-то не привыкла! Точнее, в отличие от Матильды, никогда не обращала на него внимания. Ни в академии, ни до нее мне никто особо не нравился, и я вела себя так, чтобы сразу стало ясно: никакие отношения, кроме дружеских, мне не нужны. И это правда! Не нужны! И сейчас не нужны! Наверное, я еще не доросла или не встретила того, кто стал бы мне нужен.

Однако просто наблюдать, как из-за тебя дерутся, – это же неправильно!

Разговаривать с Кэмреном я смысла не видела: он явно неадекватен, и все мои доводы и убеждения проигнорирует. Но взрослый-то дракон ведь должен внять?

Оказалось – нет, не должен.

Лорда Сиера я обнаружила у ближайшего фонтана в прогулочном парке неподалеку от столовой. Точнее, меня к нему привел Пушик, за которым я просто шла, особо не интересуясь окружающим. Думала, как начать разговор.

Ревизор прохаживался туда-сюда у мозаичного парапета, разглядывая очередную статую дракона. У нее тоже была в лапах мраморная книга, из раскрытых страниц которой била вверх вода. Многочисленные тонкие струйки образовывали над каменным чешуйчатым читателем искрящийся купол, красивым дождиком льющий в овальную чашу.

Живой чешуйчатый был так увлечен этим зрелищем, что меня заметил, только когда подошла вплотную.

– Позавтракала? – невинно осведомился он. – Идем тогда быстрее.

И, подхватив меня под локоть, зашагал прочь от фонтана. Я не сопротивлялась, но ревизор счел нужным пояснить:

– Не то чтобы я торопился, но психологическая травма дает о себе знать.

– Какая? – удивилась я. И при чем тут спешка…

– Ну, понимаешь, это сочетание ингредиентов теперь вызывает во мне невольные опасения…

– Не понимаю, – призналась я. – Каких ингредиентов?

– Из которых уже однажды сварилась пренеприятнейшая ситуация, – охотно объяснил лорд Сиер. – Ты, я, статуя дракона… Лучше отойти подальше.

– Глупости какие, – пробормотала я. – Послушайте, мне нужно с вами поговорить. Вы что, действительно собираетесь идти завтра на бои без правил?

– Действительно собираюсь, – подтвердил дракон. – Знаешь, так устал от непрерывной работы! Поесть толком некогда, выспаться в чужом доме не удается… Нужно расслабиться.

– Отличный метод! – фыркнула я. – Неужели нет других? И вы же врете.

– Я?! – возмутился ревизор. – Тебе, своей единственной невесте?! Я вообще никогда не вру, милая Элиза. Разве что умалчиваю что-то…

– Я вам верю, Эридан! – покивала я. – Но – как невеста! – хочу попросить об одном одолжении.

– Я весь внимание!

Он даже остановился, изображая это самое внимание. Переоделся, кстати… Многострадальный графитовый сюртук сменился темно-синим, почти черным, а рубашка по-прежнему белая. Интересно, он всегда ходит в костюмах? Всегда выглядит вот таким – солидным, серьезным, безупречным аристократом? Ну, кроме тех случайных моментов, когда на нем нет ничего, кроме штанов, или штаны порваны, или вместо штанов желтое полотенчико…

Тут я вдруг осознала, что присутствовала уже при нескольких таких моментах, точнее случались они именно из-за меня. И выходит, что у нас с лордом Сиером уже есть очень кратковременное, но совместное прошлое… Даже, можно сказать, близкое знакомство! Куда уж ближе?! Я еще ни с одним мужчиной вместе не ночевала! Пусть без всякого там «интима», но тем не менее!

– Эльза?

Опомнившись, я нахмурилась и грозно сказала:

– Я очень прошу вас не трогать Кэмрена.

– Кого? – делано удивился ревизор. – Ах, господина Нарвира! А ты уверена, что это именно просьба? Больше похоже на категоричный приказ.

Ну вот что это такое? Почему он все время язвит? Ведь именно язвит, не иронизирует!

– Не приказ. Просто… ну вы же старше! И гораздо его сильнее.

– Ты уверена, что сильнее? – вдруг спросил он.

– Абсолютно! – рассердилась я. – Даже поговорка такая есть, знаете? Связался хиллис с хомячком!

– Ну это смотря какой хомячок… – задумчиво сказал лорд Сиер. – Впрочем, неважно. Вот что я тебе скажу, дорогая моя невеста. Во-первых, можешь быть совершенно спокойна: хомячков я всерьез не обижаю. А во-вторых, прошу тебя запомнить: я никогда и ничего не делаю просто так.

Это было сказано настолько… веско, что я сдала позиции. Бесполезно. Но все же попыталась оставить за собой последнее слово:

– Верю. Но это прямо… детство какое-то, лорд Сиер! Ну в самом деле.

– Самцы… – раздалось снизу. Меланхолично так. – От возраста не зависит.

И у солидного ревизора слегка покраснели скулы. Я немедленно присела на корточки, чтобы Пушика погладить. Вроде как и не видела ничего. Хладикс-то прав, видимо. Ну и чего мужика еще больше смущать? Надеюсь, у него действительно хватит ума не покалечить Кэма.

– А я никогда не видела бои без правил, – сказала, начесывая песца за длинным ухом.

– Интересно? – спросил дракон.

– Ага… Там, говорят, все в масках дерутся.

– Это ты напрашиваешься завтра со мной?

– Ага…

Не то чтобы я действительно жаждала посмотреть, как «самцы» будут драться, но лучше все увидеть самой.

– За что мне это?! – патетично воскликнул лорд Сиер, воздев глаза к небу. – Ну хорошо. Не могу же я отказывать тебе дважды подряд.

Хм… Пожалуй, надо ловить момент! Должны ведь и у меня быть какие-то бонусы?

– А в Родрик вы меня, случайно, не отпустите? – вкрадчиво осведомилась я. – Вот с Пушиком. Мне в магазин один очень нужно.

– Вроде бы ты должна сопровождать меня, а не бегать по магазинам, – со вздохом произнес ревизор. – И собиралась готовиться к сессии.

– Да мне буквально на полчаса. И по вашей вине, кстати!

– Прикупить несколько полотенец? – понимающе спросил он.

– Нет. Гнездо для бактера. Потому что ваш питомец спит с комфортом, а мой завидует. И с этим надо срочно что-то делать!

– Пф-ф… – громко прокомментировал мое заявление хладикс. – С комфортом я спал буквально часа полтора, когда гамак освободился! И комфорт был так себе. Так что мне тоже необходимо спальное место. Но не гнездо, Эрдан! И не гамак. А перенести мой домик из твоих апартаментов не выйдет. Не поместится!

– Пожалуй, – вздохнул лорд Сиер. И присел рядом со мной, потянувшись ко второму уху своего питомца. – Ну хорошо, хорошо! Чем бы я еще мог сегодня заняться. Но! Твоего бактера мы в Родрик не возьмем!

* * *

Городок рядом с академией нравился мне не только своей веселой яркостью. В каком-то смысле он походил на Разлом – не настоящий, мрачноватый и опасный, а игрушечный. Потому что здесь было очень много нечисти! Самой разной, но исключительно лицензионной и прирученной. Можно было встретить прямо на улице леди, на плече которой сидел мохнатый снежникус (кстати, лучшее средство от жары). Среди мужской половины населения в последнее время вошли в моду хиллисы – мерзкие слизни с восемью конечностями, понятно, лишенные яда и когтей, но ничуть от этого не похорошевшие. Однако мода – страшная вещь! И прохожие до сих пор шарахались при виде хиллиса, вразнобой моргающего пятью глазами, которого вел на поводке ну очень гордый собой и питомцем владелец.

По слухам, некоторые богатые дома охраняли прирученные кондраги и виверны, но в очень малом количестве.

А еще в Родрике можно было купить практически все что угодно! И в силу приверженности жителей к самым разным питомцам – зоомагазинов здесь имелось штук пять, от маленьких лавчонок до больших и шикарных.

Разумеется, драконий аристократ, вряд ли что-то знавший об экономии, потащил меня именно туда – в трехэтажный «Рай для питомца», рядом с которым размещался даже небольшой зоопарк.

– Всю жизнь хотел завести удава-страйджа… – вздохнул он, замедляя шаг около стеклянной стены террариума.

Я представила, как по моей крохотной комнате ползает огромная змея, и ужаснулась. Нет, на самом деле я ничего против змей не имею. Но размер!.. Хотя где ей там ползать? Только свернуться кольцами и, покачивая плоской башкой, наблюдать, как я читаю лекции или решаю задачки по теормагии…

Погодите-ка…

– Страйдж? Это который меняет размер как угодно?

– Ну да. Способен вытянуться до ста метров! – мечтательно сказал дракон. – И поместиться в карман брюк.

– А еще обладает способностями хамелеона и выпускает ядовитые шипы из любого места тела, – дополнила я.

– А какая у него реакция! Прекрасное оружие и телохранитель! – восторженно отозвался дракон.

– То есть я тебя не устраиваю… – протянул сидевший на моем плече Пушик.

– Если бы ты не устраивал, я бы давно купил страйджа! – отбился его хозяин, но вопреки своим словам остановился окончательно и едва не носом уткнулся в стекло.

Я посмотрела на очень-очень злого хладикса и потянула дракона за рукав.

– Сейчас…

– Я боюсь змей! – заявила непререкаемым тоном. За это мою шею обвили пушистым хвостиком и ласково погладили за ушком. Похоже, мечта дракона родилась не вчера и сильно напрягала его питомца.

– Жаль, – откликнулся ревизор, неохотно отлипая от видов террариума. – Знаешь, я с детства мечтал приобрести себе минимум десяток страйджей. Это же великолепная команда. Практически армия! А ты был бы у них генералом, Ледогрыз! – добавил он, погладив Пушика.

Но тот мотнул головой, уворачиваясь от его руки, и недовольно фыркнул:

– Избавь! Я и так был вынужден воспитывать орду твоих котов.

Надо же… Я искоса посмотрела на дракона, продолжая тащить его за собой. Кто бы мог подумать, что такой серьезный дяденька – большой любитель животных… Причем, видимо, всех подряд.

– А в академии у вас, наверное, было много питомцев? Ну, когда вы учились еще?

– Один, – печально ответил серьезный дяденька. – Всегда один! Пушик не терпит конкуренции. А он у меня с детства.

– Как же коты?

– Ну, родительский особняк большой, там они особо ему не мешали.

За таким милым разговором мы вступили в «Рай для питомца», и я мигом отвлеклась. Роскошно здесь! Настолько роскошно, что боюсь даже предположить, какие цены…

– Мы тут заблудимся, – предприняла еще одну попытку увести ревизора в магазин попроще.

– Я везде хорошо ориентируюсь, – ответил он, уверенно шагая к лестнице на второй этаж.

И действительно. Ни разу не остановившись и не особо глядя по сторонам, лорд Сиер привел меня в отдел, где просто в глазах зарябило от ярких домиков, гнездышек, имитации дупел и прочих спальных мест. Правда, некоторые я бы ни за что не определила, как спальные. Например, каменную пирамидку с многочисленными узкими прорезями на каждой из пяти граней. Или деревце со строгой геометрией тонких веток, изогнутых под самыми разными углами.

– То, что нужно! – сказал Пушик, вытянув лапку, и я перестала озираться по сторонам.

А хладикс прыгнул с моего плеча в очень даже симпатичный… Ну, не домик! Я бы назвала это скорее комодиком! По крайней мере выглядела штука именно так: прямоугольная, деревянная, с кучей ящичков. Точнее, дверок. И украшено как какая-то старинная мебель: резные ножки, резные ручки, множество финтифлюшек, все отменно полированное. Интересно, что же там внутри?

Мой телохранитель распахнул одну дверку, нырнул внутрь, вылез из другой, шмыгнул в третью…

– Отлично! – резюмировал он. – И внешний вид вполне. Для временного проживания, конечно. Слишком тесно.

Все это он говорил, то появляясь из одной дверки, то исчезая в другой. Наконец развалился в овальном углублении сверху и подтвердил:

– И здесь форма правильная. Надеюсь, матрас подберут. Эрдан! Я определился.

Лорд Сиер кивнул ему и озадачил матрасиком продавца – мужчину в годах, лысоватого, кругленького и очень уютного на вид, под стать всем этим гнездам (но не пирамидкам!). А потом подвел меня к явно кошачьим домикам. Но каким!

Любуясь домиками, я не сразу обратила внимание на их цены. И, видно, выражение лица у меня сменилось с восторженно-заинтересованного на печально-удивленное, потому что дракон немедленно сказал:

– Можешь выбрать любой. Я однозначно должен твоему бактеру.

– За быстрое оформление лицензии? – спросила я. – Ой, нет! Дайте подумать… Наверняка за несколько укусов! А может, за порванные брюки?

– Эльза, он ведь заступался за тебя. И, кстати, мог укусить Ледогрыза. Но не сделал этого. Вопил только громко… причем явно для порядка. Для бактера настоящий подвиг.

Оно, конечно, так. Вот только все равно это неправильно. Но устраивать скандал в магазине? Или вставать в позу и уходить? Воспитание не позволяет…

Ладно.

– Этот, – указала я, критично осмотрев все выставленные домики. – Но мне еще и цвет нужен конкретный. А есть голубой и желательно с бабочками? – спросила продавца. – Чтобы самой не рисовать.

Продавец уточнил:

– Вам для бактера? Редкий питомец, поздравляю! Но, милая леди, я хотел бы вам предложить более подходящий вариант. Похожий, но исполненный как дупло в древесном стволе. Расцветка же выполняется в дизайнерском отделе – за отдельную плату вам сделают любой окрас и любые рисунки. Будете заказывать?

Никаких угрызений совести или гордости по поводу оплаты нужд бактера лордом Сиером я, честно сказать, не испытывала. Почти. В конце концов, никто не заставляет этого дракона жить у меня в комнате! Ну ладно, в силу сложившейся ситуации он может оставить со мной Пуша. А вот личное присутствие – вовсе не необходимость, раз рядом со мной телохранитель.

Выходя из «Рая для питомцев» я стеснительно сказала дракону:

– Я все же не считаю, что вы должны оплачивать комфорт моего бактера. Это неправильно. Он, разумеется, будет счастлив такому гнезду, но деньги я вам отдам. Домой вот съезжу – и сразу отдам.

Бабушка поймет.

– Похвальная щепетильность, – отозвался ревизор. – Но не стоит беспокоиться. Я вычту стоимость домика из твоего приданого, Эльза. Сразу после свадьбы, обещаю.

– Да не будет никакой свадьбы, вы же сами это отлично знаете!

– Вот когда не будет – тогда и поговорим, – совершенно нелогично заключил лорд Сиер.

Развивать эту тему посреди улицы я не хотела.

– Возвращаемся в академию? – спросила.

– Предлагаю сначала пообедать.

– В «ТрисДартише», конечно? – хмыкнула я.

– Потрясающая догадливость! – восхитился ревизор.

– Потом когда-нибудь. Но раз уж мы в Родрике, давайте пообедаем у тетушки Фижмы. Там самые вкусные в городе пирожные.

– Знаю, – усмехнулся он. – Хорошо. Только по дороге зайдем в галантерею. Не могу же я вечно пользоваться полотенцами своей невесты.

А принести свои из личных апартаментов – не судьба?

Но спрашивать это я тоже не стала.

* * *

Поздним вечером того же дня я лежала на своей кровати, закрыв глаза и пытаясь притвориться, что меня нисколько не тревожит ситуация, в которой оказалась.

Весь день ревизор таскал меня с собой, и это я не про Родрик!

Вернувшись в академию, я практически ни на минутку не присела! Но огорчаться такими мелочами не оказалось ни времени, ни желания: слишком уж интересно оказалось присутствовать при странных ревизорских занятиях. Вот только – имели ли они отношение собственно к ревизии? Большой вопрос…

Лорд Сиер побывал на всех островах. Ни разу не подойдя ни к одному зданию, он бродил по паркам, аллеям, полигонам, производя достаточно странные действия, не поддающиеся объяснениям. Я не сводила с него глаз, но что – а главное зачем – он делает, так и не сумела понять. Предполагаю, что искал ловушки. Или ставил следилки. Или накладывал заклинания… Определить, чем именно занимается профессиональный маг, достаточно сложно, особенно если сама ты всего лишь второкурсница.

Присел на корточки у ничем не выделяющегося кустика и просидел добрых десять минут, почти не шевелясь, разве что голову наклонял то на один бок, то на другой.

Долго ходил вдоль забора полигона огневиков, периодически касаясь ограды.

Гулял по парку около библиотеки, периодически замирая у какого-нибудь дерева и пристально его разглядывая.

Быстрым шагом пересек по диагонали остров некромантов – от края до края – развернулся и столь же быстро вернулся тем же путем к мосту.

И не разговаривал, зато почти все время напевал себе под нос песенки самых разных жанров. Иногда только все же обращал на меня внимание, наверняка просто проверяя, не делась ли я куда, и говорил какую-нибудь заботливую фразу вроде «Не устала еще?», «Не замерзла? Что-то холодает!», «Ты проголодалась? Полчасика еще потерпи». Раза три звонил по связеону, причем беседовал тихо и всегда отходил в сторонку. Я не пыталась подслушивать. И без того чувствовала себя… ну, обузой! По крайней мере в одного он бы точно ходил гораздо быстрее.

Сопровождение лорду Сиеру было однозначно не нужно.

А я, шагая за ним, мучилась мыслью: зачем он меня охраняет лично? Это по работе – или все же потому, что считает невестой?

Одно было абсолютно понятно: с этим драконом не бывает скучно. Он нервирует, веселит, пугает, выбешивает… но с ним никогда не скучно!

И обдумывала я это весь день – даже вот в постели…

Питомцы думать не мешали.

Домики привезли еще до ужина, и к ночи бактер с хладиксом вполне их освоили.

Сейчас Пуш свернулся клубком на мягчайшем матрасе в углублении на поверхности своего «комодика», его пушистый хвост покачивался в такт дыханию. Тоже вот интересно: он спит снаружи, а не внутри, потому что бдит за мной? Должно же быть и внутри спальное место, иначе зачем вообще такое сооружение?

Шуш был явно благодарен за голубой домик-дупло в бабочках, но успешно это скрывал. Все-таки присутствие хладикса его нервировало. Лежал он, высунув мордочку наружу и сопел неровно, видимо не спал. Наверняка думал, как же ему жить дальше – пусть и в прекрасном гнезде, но рядом с наглым хладиксом и не менее наглым драконом, который прямо сейчас преспокойненько дрых в гамаке.

Тесно, словом, стало в моей уютненькой комнатке! И комодик немаленький, и имитация дерева с дуплом изрядно места заняла. Что уж говорить о гамаке!

Ситуация определенно была комичной, но как-то не с моей стороны.

В комнате висела гнетущая тишина, нарушаемая только едва различимым скрипом ткани гамака. А ведь не дрыхнет мой женишок!

Едва подумав об этом, я ощутила на себе взгляд Сиера.

– Эльза, – вдруг раздался его спокойный голос из темноты.

– Что? – чуть не подскочила я, сама не зная, почему вдруг так всполошилась. Наверное, от неожиданности. Нельзя ведь признаться даже себе, что дракон нарушил мои собственные размышления, которые по определенным причинам начали угрожающе увиливать в его сторону.

– Ты действительно считаешь меня таким ужасным соседом? – Голос ревизора был мягким, почти сонным, но даже так в нем слышалась доля насмешки.

– Хуже не бывает, – буркнула я, натянув одеяло чуть ли не до самого носа. – Сначала забираетесь ко мне в комнату, потом в душ, а теперь и в мои мысли? Спали бы уже!

– В мысли я еще не лезу, – усмехнулся он. – Пока. Так, догадываюсь…

До чего же наглый!

Пытаясь не обращать на него внимания, я закрыла глаза и постаралась думать о чем-то нейтральном. Например, об экзаменационных вопросах по магическим барьерам – тут у меня есть пробелы. Или о том, чтобы встать пораньше и позавтракать в столовой, пока почти все студенты еще спят… Но ведь нельзя одной! Придется будить Пушика…

– Знаешь, – вдруг протянул Сиер громким шепотом, – ты из всех девушек, которых я встречал, определенно самая… необычная.

– Это комплимент или оскорбление? – спросила я, даже не открывая глаз.

– Комплимент, конечно. Кому-то могут нравиться скандальные дамочки, кому-то – послушные девочки, но ты… – Он замолчал, как будто подыскивая слова. – Понимаешь, ты – как кленовый лист, за которым хочется наблюдать, чтобы узнать, куда его занесет ветер.

– Что за поэтика? – буркнула я. – Можно просто честно и прямо признаться, что вам интересно играть с разумными существами. Думаете, я этого не вижу? Вы же все время играете.

– Эльза, – вкрадчиво спросил ревизор, – неужели ты считаешь, что я только играю? Пожалуй, в это даже обидно поверить.

– А что тогда? – Теперь я действительно заинтересовалась, и уголок одеяла медленно сполз, открывая мне его силуэт в тусклом свете луны.

Укрыт дракон был только по пояс и лежал, подперев голову ладонью. В профиль ко мне. Уже знакомый профиль, уже привычный… И да, красивый. Четкий такой…

– Уж на мне вы совершенно точно оттачиваете свой сарказм, – сказала, отводя глаза.

– Просто характер такой. Тебя это обижает?

– Иногда. В основном меня обижает ваше постоянное присутствие. Разве Пушика не достаточно для моей охраны?

– Мне сложно доверять тебя кому-то, кроме себя.

Я молчала, не зная, как расценить такой ответ.

– Видишь ли, я просто не хочу, чтобы кто-то смог укоротить тебе крылья раньше времени, – продолжал дракон, и в его голосе была неподдельная серьезность. – Ты стоишь большего, чем большинство тех, с кем мне довелось пересекаться. И если твое благополучие требует ночевок в гамаке… – Зеленые глаза вспыхнули на миг насмешливым блеском. – Я это выдержу. Хотя, конечно, терплю невероятные неудобства!

И было ясно, что последнюю фразу он добавил, чтобы смягчить серьезность предыдущих.

На несколько секунд я замерла, ощущая, как внутри разливается странное тепло. Вот же хверс! Дракон был не просто нахалом, но еще и каким-то образом умудрялся затрагивать те темы, которые я сама старалась избегать. Я не желала обсуждать собственную храбрость или попытки выглядеть сильной. Потому что теперь, когда осознала, что мне и вправду угрожает опасность, совсем не хотелось думать о трусливом. О том, что мне действительно нужно… чтобы кто-то остался рядом.

– Может, ты и выдержишь, но я могу не выдержать, – прошептала я.

Очень тихо прошептала, но получилось как-то громко. Заворочался Пушик, Шуш перестал сопеть.

Но Сиер лишь хмыкнул в ответ.

– Ну, придется привыкать, – прошептал он с легкой усмешкой. – Я дракон очень терпеливый.

И снова эти интонации… С хищным намеком и обещанием… чего?

Я зажмурилась, решив, что сейчас лучший вариант – просто повернуться на другой бок и попытаться заснуть. И тихо пробормотала:

– Спокойной ночи.

Кажется, этот день, какой бы долгий он ни был, все-таки закончился. Только не очень понятно – чем.

– Сладких снов, Эльза, – усмехнулся дракон. – Можешь спать спокойно.

Сказал бы еще – «и видеть сны о нашем будущем»!

Глава 22

Топая к подъемнику вслед за лордом Сиером, я думала, что от женихов все же бывает и польза. В личном плане. Охранять меня – это все-таки его работа, а вот сводить в Разлом без допуска – точно не она. Конечно, иду я туда не по делу, а из чистого любопытства, но ведь иду! А мог бы не взять…

– Студенты со мной, – небрежно бросил ревизор господину Ховски, который при виде меня и Аластера скривился, будто сунул нос в гнездо хиллисов.

Я знала, что Алс уже пытался договориться с дорогим дядюшкой, но не преуспел. Ревизора страж-лепрекон боялся куда больше, чем любил деньги. И вот нате вам – этот самый ревизор, устроивший скандал как раз из-за нашего несанкционированного спуска в Разлом, лично нас туда ведет. Скривишься тут, пожалуй!

Не удержавшись, я показала спине господина Ховски язык – так, чтобы вообще никто не заметил. Но Пушик Ледогрыз, воротничком обернувшийся вокруг моей шеи, видел все и всегда! Он громко фыркнул и не преминул заметить:

– Разве леди подобает так делать?

Его хозяин немедленно обернулся, и я одарила его невинной улыбкой.

– Не знаю, как именно повела себя леди в данный момент, – грозно сказал лорд Сиер, – но повторюсь на всякий случай. По дороге от меня не отходить! В здании держаться вместе! Из здания – ни шагу! К обоим относится.

– Конечно, – хором подтвердили мы с Аластером, слышавшие это уже раз в пятый.

Как дракон согласился взять с собой и Алса, для меня осталось загадкой. Но ни словом не возразил, только кивнул, когда я завела об этом речь. Хотелось думать, что потакает моим капризам, как положено порядочному жениху, но это вряд ли. Скорее, решил, что лишний присмотр за мной не помешает. Но ведь со мной всегда Пушик…

Поскольку весь сегодняшний день я провела так же, как предыдущий: таскалась за лордом Сиером по островам академии, – поход на бои без правил казался мне потрясающим приключением! Тем более что за Кэмрена я больше не боялась. Ревизор сказал, что хомячков не обижает, а в сравнении с ним мой друг был именно что хомячком, чего уж скрывать.

Потому, хотя ноги и гудели от многочасового гуляния, от спутников я не отставала ни на шаг. Да и ничего интересного в болоте, через которое вела тропа к бывшей житнице, не наблюдалось: вонь и редкие кочки омерзительного вида.

Само здание было куда интереснее! Раньше я его видела только издалека и теперь с интересом разглядывала и арочный высокий вход, увитый обжигающим плющом, и стены, почти не пострадавшие от давней катастрофы. Воняло только ничуть не меньше, чем в болоте!

Вонь стояла и внутри: гниль, сера, кровь…

Учредителями подпольного тотализатора в академии Драка были студенты. Не то чтобы мне кто-то об этом рассказал, но и так понятно – не преподаватели же! Хотя… Вот представить, что его устроил лично ректор, я вполне могла.

Но совершенно точно, что преподаватели смотрели на тотализатор сквозь пальцы. Объяснялось это просто: пусть недоученные маги спускают пар в организованных драках, чем творят что-то покруче.

Так что в древней житнице был организован натуральный игорный бизнес. Тут и студенты дрались (без применения магии), и нечисть разную стравливали, и ставки делали. Причем на что только не ставили! Даже на самих себя. Меган Геррос, например, которую перевели перед самым выпуском из Королевской академии к нам на бытовой факультет. По слухам, она сделала очень большую ставку на себя саму: собиралась за месяц, что ли, выполнить аж пятьдесят заданий в Разломе.

Ринги для боев каждый раз сооружались заново. Ничего особенного: круглая огороженная высокой сеткой площадка. А вот толпа зрителей впечатляла! Кажется, тут собрались все старшие курсы. И, как народ привычный, не обращали внимания ни на вонищу, ни на снующих повсюду насекомых-мутантов, то и дело попадавших под ноги…

Ревизор пропал из поля моего зрения почти мгновенно, и я вдруг осознала, что на ринге могу и не узнать ни его, ни Кэмрена. Дерутся-то в масках! Может, оно и к лучшему, что не узнаю…

Первыми объявили какого-то Костолома и Вепря. Ни одного из них я не знала, хотя девчонки вокруг восхищенно зашептались. И бой мне вообще не понравился, не любительница я таких зрелищ. Хотела предложить Алсу отойти пока в сторонку, но, повертев головой, поняла, что лепрекона рядом нет. А искать его в такой толпе – дело безнадежное.

Следующий бой прорекламировали так, что я немедленно сконцентрировалась.

– Сегодня на наш ринг впервые в этом году выходит представитель второкурсников! Приветствуем Форруха – стремительного и полыхающего азартом боя!

Голос ведущего был полон веселых ноток – будто сейчас не бой будет, а выступление клоунов. Это не Кэмрен ли у нас теперь Форрух? Пф-ф…

– Его противника тоже можно считать новичком нашего мероприятия! А можно не считать… – загадочно протянул ведущий. – Итак, против Форруха выступает Нейрохирург! Надеемся, что он и впрямь вскроет нервы почтенных зрителей!

– Пф-ф… – среагировал меховой воротничок на моих плечах. И выпрямился, плотно усевшись и опершись лапкой мне на голову.

Ну точно! Новичок, который вовсе не новичок – это однозначно лорд Сиер, когда-то тут учившийся и взявший себе ну очень странный псевдоним, который Пушику показался глупым.

Оба бойца были только в штанах. Конечно, я и Кэмрена видела на практике полуголым, но ни за что бы не отличила от других студентов. Тем более что драконы почти все мощные и мальчишками как раз не выглядят.

А вот «жениха» узнала сразу. Слишком свежи были впечатления! По пояс раздетый в Разломе, в желтом полотенчике вокруг бедер у меня в комнате… И он как раз не то чтобы мощный, в одежде скорее даже худой, но зато жилистый. А какие мускулы, боги, какие идеальные формы!

Любуясь формами лорда Сиера, я медленно обводила взглядом торс, плечи… лицо… А вот лица-то нет! Вместо него жуткая морда, отдаленно смахивающая на кошачью. Вот у Кэма – маска-артефакт, делающая его наполовину оборотнем с головой ягуара. А у ревизора голова какого-то саблезубого тигра, что ли! Ужасное зрелище!

Бой у них, впрочем, вышел совсем не ужасным.

Оба противника казались равными по силе. Крутились друг против друга, иногда нанося удары, не причиняющие особого вреда. Правда, Кэмрен – то есть Форрух! – был, кажется, быстрее! Но стоило ему прибавить темп, как Нейрохируг делал то же самое. И скоро по рингу метались две молнии, рук и ног почти не различить. Даже красиво! А потом они снова замедлились и принялись вести себя как-то странно, будто договорились заранее: один наносит серию ударов, второй безупречно их парирует, потом все ровно наоборот.

Продолжалось это довольно долго, я даже устала смотреть. И устала мучиться совестью, потому что хотелось победы ревизора, что было неправильно и нечестно!

Наконец Нейрохирургу, видимо, надоело играться. После первых двух ударов противника, находившегося в роли нападающего, он перехватил его руку, неуловимо быстро совершил несколько движений и, вместо того чтобы как следует двинуть покачнувшемуся Форруху в ягуарову морду, свернул его практически в клубок и уселся сверху, не давая пошевелиться.

Недолго. Встал и махнул над собой руками, отчего зрители восторженно завопили.

А вот Кэм не встал, и у меня дрогнуло сердце. Но нет – заворочался, тоже махнул рукой, только вяло.

– Победа безупречна! – взвыл ведущий, подождав еще пару секунд. – Приветствуем Нейрохирурга! Ней-ро-хи-рург!

– А я на малька ставил… – печально сказали рядом со мной. – Зачем-то же он сюда явился!

– Все когда-то приходят первый раз… – философски ответили ему.

А я подумала, что точно пришла в последний!

– Пуш, – спросила, повернув голову, – ты Аластера не видишь?

– А должен? – удивился хладикс. – Я слежу за тобой!

Я только вздохнула и стала выбираться из толпы, даже не слушая, кого там объявляют следующим.

Подожду и его, и Сиера у входа. Разумеется – внутри здания.

Аластер Тикли

Юный лепрекон отлично понимал всю опасность задуманного предприятия – не дурак же! Но, во-первых, готовился он давно и вдумчиво, предусмотрел буквально все, даже маловероятные мелочи. А во-вторых, навязчивая идея – штука страшная! Не дает спать, лишает аппетита… «И мозга!» – сказала бы Эльза. Но это неправда. А в-третьих…

Бои без правил Аластера особо не интересовали. Да и за целостность друга он не беспокоился, полагая, что взрослый маг на такой должности останется адекватным, даже ревнуя невесту. Но как не воспользоваться возможностью попасть в Разлом? Особенно зная, что в случае опасности тебя оттуда вытащат. Это и было то самое «в-третьих» – следилка, которую ревизор, ничуть не скрываясь, на него навесил. Хороший мужик, на самом деле! И предусмотрительный.

Тихо выскользнув из старой житницы, Алс быстро (но осторожно) отправился по вызубренному маршруту: прямиком к лежке кондрагов. Всего-то ходу – полчаса. Плюс полчаса назад. Плюс переговоры с драгоценным медведем и ритуал. Это около минут сорока, а может, и меньше. Вряд ли он успеет вернуться до окончания боя лорда Сиера с Кэмреном, но победителей не судят! Наказывают только, но это уже пустяки.

А еще у запасливого лепрекона был дорогущий, но одноразовый артефакт невидимости, который действовал как раз два часа. Активировав его и намазавшись зельем, отбивающим запах, можно было вообще ничего не опасаться. Ну – почти…

Берлога находилась под склоном холма, торчавшего сразу за болотом. Спрятанная под колючим хищным кустарником, не заметная ни с какого ракурса. Аластер вытащил из-под рубашки тщательно запечатанный большой, но плоский мешок, снял с него заклинание, открыл и разложил содержимое метрах в пяти от берлоги.

Запах пошел сразу – и какой! Лепрекон даже сам облизнулся.

Приманить кондрага – вообще не проблема. Вот поймать – это да! Еще сложнее – приручить, потому что для этого нужно прежде всего согласие мишки. А кто будет договариваться с огромной злобной саблезубой тварью, имеющей привычку нападать исподтишка, бесшумно и смертельно? И как?! А главное – зачем?

Кто-кто… Аластер Тикли, которому кондраг нужен вовсе не для того, чтобы продать или засунуть в клетку.

Малина благоухала.

Лепрекон ждал неподалеку, быстро разложив около себя необходимые для ритуала предметы. Всего ничего: маленький, но острый ножик и чашка с двумя ручками.

Из всех методов приручения, описанных в древнем фолианте, он выбрал тот, в котором сомневался даже автор. Так и написал: говорят, мол, можно, однако не советую. Но это потому, что цели у ловцов кондрагов всегда меркантильные, в первую очередь – обмануть несчастного зверя.

Малина благоухала все сильнее!

Кондраги гуляют только в темное время суток, и вот тогда ловить их бесполезно. А сейчас мишка был дома и вылез из берлоги очень быстро. На запах.

– Ы-ы-ыр-р! – утробно сказал он, вперевалочку шагая к малине.

И Аластер обмер. Не от страха! От восторга. Ведь двухметровый (в холке!) медведь с ВОТ ТАКИМИ клыками (с человеческую руку длиной) – это, конечно, жуткая тварь, но в то же время – зверь потрясающего благородства и прекрасности! И слюна у него течет ярко-изумрудная, и красные глазищи горят как… как звезды в безлунную ночь, вот! А мех! Шоколадных оттенков, светлый на брюхе, с полосками на лапах! А длинный пушистый хвост! Ну и пускай под мехом на хвосте загнутые шипы, это только придает шарма.

Словом, будем честны: Аластер Тикли любил кондрагов! Не так, как любят женщину, а так, как море, родной дом или прекрасную музыку… И вблизи зверь его мечты оказался еще величественнее и эстетичнее.

– Какой же ты красивый! – с чувством сказал лепрекон, поднимаясь.

Кондраг покосился на него, как на незначительную помеху по дороге к счастью, и явно задумался: стоит ли помеху сожрать сразу или все-таки оставить на закуску?..

– Я принес тебе малину! И принесу еще!

– Ыр-р? – как-то растерянно спросил мишка, переступив с лапы на лапу.

– Только позволь! – убедительно сказал Алс, прижимая руки к груди. – Я каждый день буду носить, ну то есть – как смогу сюда прийти. Сколько хочешь! Все деньги готов на малину тратить! Или лучше мед?

– Ыр-р… – с сомнением пробурчал кондраг и подошел к малине.

Пока он ел – неторопливо и явно смакуя, Аластер продолжал на него пялиться и не шевелился. Он прекрасно понимал, что, сожрав лакомство, зверь может приступить к более сытной еде.

И когда это время пришло, кондраг действительно шагнул к парню. Но как-то не слишком уверенно.

– Так я приду еще? – начал Аластер. – Малина! Или мед? Скажи, что ты больше любишь, мишенька?

Кондраги – твари не сильно интеллектуальные. На уровне собаки примерно. И, как собаки, чутко ловят нюансы отношения к себе. Так что жуткое со стороны зрелище – огромная опаснейшая нечисть присматривается к худенькому пареньку, прикидывая, с какой стороны начать его кушать, – только казалось таким.

Медведь в жизни не слышал от разумных двуногих ни единого доброго слова. Ни разу не поймал ни единой хотя бы нейтральной эмоции – только страх, злобу, настороженность. А тут…

– Мишенька, золотой мой, красавец! Какой же ты красавец! Давай дружить? Ну хотя бы можно я буду приходить смотреть на тебя? – умоляюще говорил странный двуногий. – Пожалуйста! Ты настолько чудесный! Хороший мишка, хороший мой!

– Ыр-р… – с сомнением согласился кондраг.

– Соглашайся дружить? Ты такой милый!

– Ыр-р?! – обалдел медведь.

– Да, да, ты ужасно милый! А можно… можно я тебя поглажу?

И Аластер протянул руку, делая соответствующий просьбе жест, но все же не смея двинуться с места. Медведь же склонил голову набок, отчего клыки сверкнули в свете предзакатного солнца. И повторил жест лепрекона.

– И ты меня погладишь, да? – обрадовался Алс. – Давай вместе?

Они шагнули друг к другу одновременно.

Лепрекон коснулся меха на лапе, оказавшегося на удивление шелковистым, и ощутил на голове тяжелую лапу.

«Когти вытягиваются до тридцати сантиметров», – невольно вспомнил он фразу из учебника, но тут же выкинул ее из головы, правда не без усилия.

– Какой у тебя мех… – проворковал, аккуратно поглаживая. – Ты чудо просто, мишенька! А как тебя зовут? Может, просто Миша? Ми-иша, Ми-ишенька… медведик мой замечательный, ласковый мой… Ух, какая классная шерстка…

Кондраг еще раз провел лапой по его голове – очень аккуратно, без когтей, отступил и вдруг выдрал у себя клочок меха с груди. Протянул непонятному двуногому.

– Ыр-р?

– Дружба?! – радостно спросил лепрекон, принимая мех. Указал на себя: – Аластер! – Указал на кондрага: – Миша! Дружба?

– Ыр-р, – согласился кондраг. – Ал-ср! М-ша! Ур-р!

Алс, уже не опасаясь, подхватил с земли ножик и чашку, порезал ладонь, сцедил крови – довольно много! И, взявшись за обе ручки, с поклоном предложил медведю.

– Ыр-р? – Выпив, медведь не спешил отдавать чашку.

– Забирай, конечно! Но ты же пойдешь со мной? За медом и малиной? Будешь со мной жить? А магии хочешь? Бери! Только не очень много, ладно?

Аластер повел пальцами, с которых посыпались искорки.

Кондраг как-то очень по-человечески вздохнул и потянулся к нему обеими лапами, заурчал тихонько, словно замурлыкал.

Две минуты спустя, когда ритуал приручения был однозначно и положительно завершен, на полянку перед берлогой вышел очень злой лорд Сиер.

Алс, утонувший в объятиях своей лохматой саблезубой мечты, даже не сразу его заметил.

– Вашу же лепреконову маму… – проговорил ревизор, сам не зная, чего ему хочется больше – отвесить поганцу подзатыльник или восхититься невиданным зрелищем.

– Простите меня, пожалуйста, лорд Сиер, – отозвался Аластер, вытаскивая голову из подмышки кондрага. – Я больше так не буду!

– Ну, я вижу, ТАК вам уже и не нужно, – саркастически ответил Сиер. – Я правильно понимаю, что эта… зверюшка вами приручена?

– Да! – сказал лепрекон совершенно счастливым голосом.

– В таком случае будьте любезны пояснить мне, как вы посмели…

Тон ревизора повышался с каждым словом и на второй фразе превратился в натуральный рев.

– …оказанное вам доверие! Просто слов нет, чтобы…

Кондраг, до этого сидевший на мохнатой попе, вдруг поднялся, в один шаг ступил между лепреконом и орущим на него ревизором и грозно выдал:

– Ыр-р!

– Миша, нельзя! Свои!

– Ыр-р?

– Он хороший, свой! – Аластер скользнул к ревизору и взял его под руку. – Видишь? Хороший, нельзя трогать!

– Насколько помню, кондраги понимают до пятисот слов? – неожиданно спросил лорд Сиер.

– Некоторые до семисот! – гордо кивнул лепрекон.

– А вы в курсе, сколько они едят? Наверняка пообещали зверюшке поднебесные горы малины?

– Ну да…

– Молодец! – похвалил ревизор. – И учтите, вашему питомцу я домик покупать не намерен!

– Домик?.. – глупо переспросил Алс.

– Домик! – рявкнул Сиер. – Выроете ему берлогу около общежития! И будете там с ним жить, это я вам могу устроить! За мной оба!

И зашагал назад – к тропинке в болото.

А когда обернулся, насладился невиданным зрелищем: дурной лепрекон ехал верхом на неспешно трусящем кондраге. И у обоих были до того счастливые морды, что ругаться дальше ревизору расхотелось…

Однако счастья студенту стоит поубавить.

– Скажите мне, господин Тикли… – обратился он к парню, остановившись. – А что бы вы стали делать, окажись в берлоге не один кондраг?

– Так у них брачный период осенью только, – удивился лепрекон.

– Угу… – покивал лорд Сиер. – А как раз в мае подрастающее поколение начинает вылезать из маминой берлоги. Такие маленькие, милые медвежатки, родившиеся после брачного периода…

– Тогда у меня была бы мишка-девочка и еще парочка медвежат, – разулыбался покоритель кондраговских сердец.

– А приманку вы на всех рассчитали? – язвительно спросил ревизор, и мальчишка, тут же помрачнев, глубоко задумался.

Глава 23

Пуш Ледогрыз

Пушик терпеливо ждал, лежа на своем «комодике» и делая вид, что дремлет. Но под пушистым хвостом, наброшенным на мордочку, сверкал прищуренный глаз.

Глубокая ночь уже окутала комнату. Эльза, измотавшаяся за день, спала, неподвижно свернувшись калачиком под одеялом. Шушик отдыхал в своем новом гнездышке – виден был только хвост, свесившийся наружу и качавшийся в такт дыханию. Разноцветные бабочки на «стволе» домика еще и легонько мерцали в темноте. Белка – что с него взять?

Презрительно фыркнув, хладикс перевел взгляд к гамаку, в котором лежал его хозяин – лорд Эрдан Сиер. Дракон спал на спине, одна рука подложена под голову, другая свободно свисала с края импровизированной постели и тоже слегка покачивалась – в точности, как хвост бактера. Пуш отметил напряжение в позе Эрдана, скрытое за внешней расслабленностью. Хозяин тоже не доверял этой тишине. Но он дракон… И при всех талантах у него нет возможности беззвучно перемещаться в темноте без магии или артефактов. В отличие от хладикса.

Каждую ночь со дня их прибытия в академию Пуш выходил на прогулку. А точнее – на разведку. Но пока ничего не обнаружил.

Убедившись, что дрема прочно завладела всеми, Пуш ловко прыгнул на подоконник прямо со своей перинки. Оглядевшись и убедившись, что даже чуткий Эрдан не шелохнулся, он бесшумно скользнул в приоткрытое окно. Мягкие лапы коснулись земли, и хладикс моментально слился с полумраком.

Сначала он пробежался по острову стихийной магии. Проскользнул вдоль здания главного учебного корпуса, задрав нос и принюхиваясь к слабым потокам ночного воздуха. Здесь не было ничего нового. Ни странных запахов, ни движения – лишь легкий ветерок шевелил листву.

Потом чуткие уши уловили шорох где-то на границе территории, и Пуш вздрогнул, настороженно развернувшись в сторону звука. Но быстро расслабился – всего лишь крыса шмыгнула по дороге, ведущей к мосту. Обычная крыса, а не тот чубатый крыс персикового окраса, который давно привлек внимание хладикса своим клептоманским поведением. Эта нечисть повадилась воровать у студентов и сперла уже изрядное количество вещичек, в том числе несколько перьев, без которых невозможно сдать экзамены. Но это мелочи… не то, что надо.

Пуш проводил грызуна взглядом и, шевельнув ухом, решил сменить направление.

По мосту на главный остров он тоже передвигался бесшумно: лапы едва касались старых плит, и даже редкие стражи, зевающие на посту, не услышали его стремительное движение в ночи. Там, в административной части академии, было больше мест, где можно скрыться и наблюдать.

Оказавшись на месте, Пуш замедлил бег, оглядывая тени массивных статуй драконов, изваянных из темного камня. Одна из них – огромный дракон, величественно взмывающий вверх с раскрытыми крыльями, – привлекла его внимание. Статуя возвышалась над остальными: идеальное место, чтобы осмотреться.

Хладикс взобрался на нее, цепляясь за шершавую поверхность когтями, и, оказавшись на спине каменного гиганта, прильнул к нему, сливаясь с темнотой. Отсюда ему был виден почти весь административный комплекс академии, включая аллеи, ведущие к зданиям, и площадь перед столовой. Пуш окинул взглядом территорию, впитывая каждую мелочь, но минуту спустя заметил движение внизу и насторожился.

Женская фигура – согнутая, с метлой в руках – медленно продвигалась к мусорному баку возле столовой. Цветастая косынка, необъятные формы – Ташира, одна из постоянных уборщиц, славившаяся своим недовольством студентами и склонностью бурчать даже ночью, когда все спали. Пуш был готов проигнорировать ее, как и всегда, но вдруг насторожился.

Женщина внезапно остановилась, застыла, а затем резко выпрямилась и почти бегом рванула в один из углов мусорной площадки.

Пуш замер, сузив глаза и прищурившись. В слабом свете фонаря, падающем на площадку, он увидел, как Ташира положила метлу, медленно нагнулась, пошарила руками и, что-то подняв с земли, развернула. Острые глаза хладикса разглядели небольшой мешочек, то ли темный, то ли потемневший от грязи. Он с интересом наблюдал, как уборщица осторожно раскрыла его, глядя внутрь с таким выражением, словно нашла нечто… невообразимое.

Затем… Ташира медленно, с явным благоговением вытряхнула содержимое себе на ладонь. И Пуш, затаив дыхание, увидел, как на ее руке заблестели крохотные, сверкающие стекляшки. Или камешки. Под светом луны они мерцали, преломляя свет тысячами ярких искр.

Уборщица вздрогнула, ее рука заметно задрожала. Она быстро оглянулась по сторонам, видимо не понимая, как эта ценность могла оказаться на мусорной площадке. Или высматривая свидетелей находки?

Пуш напрягся, шерсть на загривке чуть приподнялась, но он сохранял полную неподвижность. Что-то в поведении Таширы казалось неправильным. Он не знал, что именно значат эти камни, но одно чувствовал точно: такие вещи нельзя просто так найти на мусорной площадке. А уборщица продолжала разглядывать камни на своей ладони, дрожа от волнения. А потом ссыпала их обратно в мешочек и подняла метлу. Ледогрыз понял: пора действовать!

Словно растворившись в тени, он молниеносно соскочил со статуи и, сделав пару стремительных прыжков, оказался прямо перед уборщицей. Ташира взвизгнула от неожиданности, метла вылетела у нее из рук и глухо ударилась об землю. Пуш прищурил глаза и негромко, но вкрадчиво сказал:

– Это не твое.

Ее лицо исказилось от испуга, но она быстро взяла себя в руки. Сглотнув и поспешно спрятав стекляшки обратно в мешочек, окинула хладикса взглядом и чуть поморщилась. Узнала. Затем простецким, почти жалобным голосом она пробормотала:

– Ну, так я… Я ж не собиралась это красть. Вот нашла, отнесу завхозу утром. Пусть он решит, чье оно.

Пуш ощетинился, сверкнул белыми клыками.

– Ты знаешь, что я питомец главного ревизора, да?

– Да уж узнала.

– И настолько необычные находки стоит показывать именно ему, – негромко проговорил хладикс, глядя прямо ей в глаза. – Я сам отнесу это хозяину.

Уборщица заморгала, явно борясь с собой. Она бросила взгляд на мешочек, зажатый в ладони, на мохнатое существо перед собой, и ее руки слегка задрожали.

– Не положено так! Правила есть правила, – прошептала она, поднимая подбородок. И чуть повысила тон: – Не могу я вот так… какому-то… э-э-э… зверю отдавать. Только через начальство. Пусть завхоз сам решает, вот так положено.

Пуш тихо фыркнул, заставив Таширу отступить на шаг.

– Тогда я с радостью провожу тебя к хозяину, – проговорил он, лениво растягивая слова. – А он решит, стоит ли сообщать о твоей находке завхозу или… другому начальству. А вообще мне кажется, ты просто рассчитываешь на то, что камешков в мешочке много и пропажи пары штук, если что, никто не заметит! Надоело метлой орудовать? Так воровство – подсудное дело!

Ташира тут же побледнела, и мешочек затрясся так, что стало отчетливо слышно постукивание камешков.

– Нет-нет-нет! – быстро залепетала она. – Ну что ты, хороший… зверек… Я ж не собиралась красть, и… и вообще… Вот, забирай!

Уборщица нервно положила мешочек на землю перед ним, но отпустила не сразу, будто ей было невыносимо трудно с ним расстаться. Пуш не сводил с нее прищуренных глаз и, только когда она отступила еще на шаг, медленно и плавно наклонился. Аккуратно взял находку в зубы, окинул Таширу долгим взглядом и, не удостоив ее больше ни словом, развернулся и исчез в ночи.

Ташира так и стояла еще несколько мгновений, глядя ему вслед, а потом, словно очнувшись, нервно помотала головой, шипя сквозь зубы что-то невнятное. Пальцы дрожали и крючились сами собой, и она сцепила их. Постояв так еще пару минут, уборщица справилась с собой, снова подняла метлу и поспешила покинуть площадку, на ходу продолжая злобно бормотать. Но слов ее не расслышал бы даже идущий рядом – а вот выражение лица вполне могло и напугать.

Пуш же, держа мешочек зубами, стремительно несся к общежитию стихийников, всем нутром ощущая огромную важность своей ноши. Стоит отметить, что интуиция подводила хладикса крайне редко.

Эрдан Сиер

Рассвет пробирался в комнату золотистыми лучами, играя светом и тенями на стенах.

Эрдан открыл глаза. Он проснулся еще несколько минут назад, но позволил себе немножко полежать неподвижно, прислушиваясь к размеренному дыханию совсем рядом. А потом потянулся и аккуратно поднялся из гамака, стараясь не разбудить девушку.

Эльза спала на боку. Одеяло сползло почти до пояса, обнажив шею, узкую полоску ключиц и… Сорочка тоже сползла, не мешая любоваться еще и упругими полукружиями груди.

Вот так вот господин Эрдан Сиер, глава Департамента Безопасности, узнал, что на верхней части груди его невесты есть родинка. И ее очень хочется потрогать.

Спящая девчонка выглядела умиротворенно и… очень соблазнительно. В рассветном сумраке она казалась почти призрачной, будто созданной из эфира. Ее белокурые кудри, запутавшиеся на подушке, тонкие запястья, прижатые к щеке, и чуть приоткрытые губы, в уголках которых играла дразнящая улыбка сна, будили в нем что-то слишком знакомое и слишком… неправильное.

Взгляд ревизора медленно скользнул по изгибу шеи, задержался на нежной линии подбородка, а затем остановился на губах. Хверс. Эти губы… Они так близко, и ему стоило огромного труда не наклониться и не коснуться их своими. Он знал, что это будет ошибкой. Слишком многое между ними еще неясно. Слишком многое остается за гранью дозволенного.

Но хверс, как же сложно удержаться!

Эрдан медленно, почти не дыша, протянул руку, позволив пальцам скользнуть по прядке, упавшей на девичью скулу. Он осторожно убрал волосы с ее лица, любуясь, как свет играет на бледной коже. Потом, поддавшись порыву, наклонился, медленно приближаясь к губам. Его тень заслонила свет из окна, и…

– А я смотрю, ты не скучаешь, – раздался тихий голос Пуша, прерывая магию момента.

Эрдан вздрогнул и выпрямился так резко, что едва не сбил гамак локтем. Обернувшись, он встретился с лукавым взглядом хладикса, сидевшего на подоконнике. Пушистый хвост обернут вокруг лап, а в глазах читалось многое – от иронии до понимания.

– Самочки, конечно, замечательное развлечение, но мне кажется, ты захочешь увидеть то, что я нашел, – добавил Пушик и лапкой подтолкнул вперед спрятанный раньше под хвостом мешочек. Маленький, серенький и слегка потрепанный. Бархатный вроде бы…

Эрдан прищурился и, не отрывая взгляда от мешочка, шагнул к окну. А Пушик продолжил:

– Там весьма интересные камешки. По-моему, ограненные алмазы. Мешочек нашла уборщица в странном месте – на помойке около столовой. Хотела прибрать, но я не дал.

Он прижал уши и склонил набок голову.

– Поведение дамочки было… подозрительное. Я практически уверен, она знает, что это.

Эрдан кивнул, потянул тесемку-завязку и высыпал на ладонь несколько камешков.

Хладикс не ошибся – бриллианты. Мелкие, но отлично ограненные, они вспыхнули под пристальным взглядом. Да, определенно необычная находка. Ревизор задумчиво потер лоб и решил не терять времени.

– Я разберусь, – коротко бросил он. – Буду в своем кабинете. Задачу ты знаешь. Охраняй Эльзу.

Пуш несколько удивился последней фразе, потому что в напоминаниях никогда не нуждался. Хм… Неужели хозяин действительно так боится за эту девочку?

Он окинул Эрдана оценивающим взглядом и, молча кивнув, бесшумно скрылся за одной из дверок своего домика-комода.

А дракон, все еще ощущавший легкий жар, оставшийся после наблюдения за спящей Эльзой, нахмурился. Время терять действительно нельзя, но так хочется еще немного посмотреть на нее… дотронуться до светлых кудряшек… коснуться губ…

Глядя в окно, он сделал несколько дыхательных упражнений, возвращая привычный самоконтроль.

* * *

Распахнув дверь кабинета, примыкающего к его апартаментам в академии, Эрдан увидел, что его коллега уже сидит за своим столом, окруженный светящимися артефактами и магическими свитками. Фил Гармен поднял голову и вопросительно вскинул брови.

– Вижу, ты с новостями?

– Возможно. Фил, твой звездный час настал, – усмехнулся Эрдан, подходя к столу. – Наконец-то у нас работа по твоему прямому профилю.

Гармен откинулся в кресле и ухмыльнулся, но глаза его остались серьезными и сосредоточенными. Фил был одним из лучших экспертов Департамента Безопасности. И мог даже вне своей лаборатории не только считывать следы заклинаний, но и разбирать их структуру. Понимать, какие чары наложены на предмет, какие свойства он может иметь – и многое другое.

– Прямо по профилю, говоришь? – протянул он, поднимаясь. – Неужели что-то интересное? Обычно ты держишь все самое занятное при себе.

– На этот раз мне есть, чем поделиться, а тебе – с чем поиграться. – Эрдан кинул мешочек на стол. – Я проверил его поверхностно, но содержимое не трогал. Мешочек явно зачистили от следов – топорно, но эффективно.

– Хм… – Гармен подцепил мешочек двумя пальцами и, прищурившись, провел над ним ладонью.

В воздухе появились тонкие золотистые нити магии, подсвечивающие структуру заклинаний.

– Да, определенно, ты прав. Следы ауры стерты. Неаккуратно, но достаточно, чтобы простой проверкой ничего не обнаружить. Традиционный метод стирания с примесью подавляющих чар. Такой часто используют мелкие преступники или те, кто работает в спешке…

Он аккуратно развязал тесемки мешочка и высыпал содержимое на стол. Камни со стуком покатились по гладкой поверхности, и при ярком свете стало ясно, что они разные. Большая часть – обычные бриллианты, но среди них было несколько цветных камней, каждый с особым сиянием и структурой. Эрдан наклонился, не столько разглядывая содержимое мешочка, сколько наблюдая за реакцией Фила.

– Интересно… – протянул Гармен. – Очень интересно… Хотя большая часть из них – обычные, примечательны разве что тем, что огранка нестандартная. В ювелирном деле такую редко встретишь. Вот, просто посмотри.

Он подал коллеге лупу. Не простую – сложный магический артефакт, но активировать его Эрдан не стал. Даже в простом увеличении было видно, что форма бриллиантов действительно непривычная – сильно скошенный в одну сторону многогранник. И граней гораздо больше обычного.

– А еще на эти камни наложены чары притяжения частиц, – сказал Фил, забирая у него артефакт. Лупа мягко замерцала. – И вот тут…

Он нахмурился, углубляясь в изучение одного из алмазов.

– Тут еще какие-то заклинания. Странно. Такое ощущение, что эти камни готовы изменяться. Но чего-то не хватает для запуска процесса.

– Какого процесса?

– Пока не могу сказать, – покачал головой Гармен. – Нужна серьезная экспертиза, а здесь у меня практически полевые условия. Может, конденсация энергии? Или сжатие субстанции… Ощущение, что камни подготовлены для трансформации чего-то. Но вот чего? Это уже вопрос…

Эрдан прищурился, наблюдая, как коллега пальцем придвигает к себе цветные камешки. Они привлекали внимание не только разными оттенками. Каждый был… Да, точно – как маленький артефакт, обладающий собственной аурой.

– И что же это у нас такое? – задумчиво спросил Гармен, осторожно касаясь пинцетом кроваво-красного. Внутри камня закручивалась спиралью огненная дымка. – М-да, весьма необычно… И сделано явно не для украшений, – продолжил он, бережно трогая следующие. – У каждого из этих камней свои уникальные свойства. Посмотри… Красный, очевидно, дает устойчивость к огню. Зеленый – магия земли. Лазурный – медитативное спокойствие… Хм-м… Что-то мне все это напоминает, Эр.

Но Сиер уже понял – что.

– Ты прав. Очень похоже на те драгоценные камни для изготовления артефактов, которые появились на черном рынке несколько лет назад…

– Да-да. Но среди них не было настолько… многогранных по свойствам. – Фил подхватил пинцетом синий камешек и посмотрел на просвет. – Я бы сказал, что эти камни – само совершенство. Что с точки зрения ювелирного искусства, что с точки зрения артефакторики. Невзирая на ассиметрию, а возможно – благодаря ей. Тот, кто их создал, – гений.

– И, кажется, злой гений. – Эрдан присел на стул и забарабанил пальцами по столу.

– С гениями это случается, – философски заметил Гармен и снова подхватил мешочек. – О, там еще что-то есть, побольше.

Он потряс бархатным вместилищем сокровищ над столом, и оттуда выпало нечто совсем не сочетающееся с бриллиантами.

– Смотри, какая прелесть.

– Прелесть? – Эрдан присмотрелся. – Брошка. Причем в некромантском стиле.

Фил очертил пальцами края брошки – не то чтобы невзрачной, но ничуть не драгоценной. Овальное черное стекло, внутри изображение черепа, оправа простая, металлическая.

– Ну потому и прелесть, – ухмыльнулся он. – На фоне камешков эта брошка просто возмутительно обыкновенна. Бижутерия. Без магии, без зачарования. Просто девчоночья побрякушка.

Эрдан нахмурился, глядя, как коллега подбрасывает брошку на ладони.

– Поэтому ей и стоит уделить внимание, – задумчиво проговорил он, забирая ее. – Недурная зацепка.

– Конечно. У брошки, разумеется, есть хозяйка, и вряд ли она же – владелица бриллиантов, – сказал Фил. – Да, магии в побрякушке нет. А вот следы есть. Молодая девушка и, несомненно, некромантка. Насколько я помню, на этом факультете мало девиц, так что предлагаю просто расспросить. Камни я отправлю на экспертизу, это займет не менее суток, а мы пока займемся хозяйкой брошки.

– Как поделим? – хмыкнул Сиер.

– Мне третьекурсницы!

– Тогда первый и второй курс тоже забирай. Я этими малявками уже сыт по горло.

– Но на втором курсе как раз целых пять девчонок! Так несправедливо.

– Ну что поделать дружище, что поделать, – ухмыльнулся Сиер.

И отправив запрос, уже через несколько минут он получил список с именами.

Сам Эрдан решил начать с последнего, пятого курса. И ткнул пальцем в самое длинное имя.

Зря. Но иногда судьба неумолима!

А потому господина ревизора ждала встреча с едким цветком пятого курса факультета некромантии. Симелентой Тиувертанс.

Глава 24

Эрдан Сиер

В кабинете раздался уверенный, но несколько раздражающий стук в дверь.

– Войдите, – сухо произнес ревизор, поднимая взгляд от стопки бумаг.

Когда дверь распахнулась, он машинально приготовился увидеть очередного студента или сотрудника, но то, что предстало перед ним, заставило на мгновение замереть.

На пороге стояла девушка, мгновенно напомнившая Сиеру ожившую иллюстрацию из учебника по некромантии. Серая, абсолютно бесформенная мантия свисала с ее плеч, скрывая фигуру и подчеркивая бледность лица. На откинутый капюшон падал куцый мышиный хвостик, а на носу сидели огромные, толстенные очки, стекла которых делали глаза совиными – только больше и круглее. Однако уверенность, с которой девица шагнула в кабинет, сбила ревизора с толку.

– Уйди, – проговорила она низким властным голосом, отодвигая его секретаря. – Нам не нужны свидетели!

Дверь с грохотом захлопнулась и, судя по сдавленной ругани по ту сторону, что-то придавила несчастному парню. Быть стажером – непросто.

– Добрый день, – осторожно начал Эрдан, стараясь сдержать невольную улыбку. Такое явление не могло оставить его равнодушным!

– Я знаю, что вы меня искали, – уверенно заявила девушка, величественно поправляя очки, отчего они чуть съехали набок.

Пока он пытался понять, как реагировать на это чудо, девушка подошла ближе и с заметным чувством удовлетворения плюхнулась в кресло напротив него.

– Наверняка уже и разузнали обо мне все, – продолжила она с глубоким вздохом, словно заранее смирившись с обнажением всех своих секретов.

– Э-э… Ну да, я старался… – неуверенно протянул ревизор, вдруг странно почувствовав себя на своем месте. Как будто не на своем…

– Про мои увлечения, мои тайны… мои желания! – многозначительно произнесла Сима, медленно моргая за толстыми линзами. И зачем-то надела капюшон.

– Желания?.. – повторил Сиер, все еще стараясь держать серьезное выражение лица, хотя что-то подсказывало ему, что убийства фениксов здесь вообще ни при чем.

– Не пытайтесь увильнуть, – угрожающе сузила глаза Симелента, и на ее лице это выглядело одновременно и комично, и пугающе. – Я знаю, что вы следили за мной.

– Что?.. Нет, я не…

– А еще я знаю про ваш склеп! – резко прервала его Сима, резко склонившись и нависая над столом с таким выражением лица, словно готова была поделиться великим секретом. – И про черепа врагов. Готова добавить свои в коллекцию.

Эрдан ошеломленно уставился на нее, не веря своим ушам.

– Что?! – опять переспросил он, не понимая, как разговор так быстро скатился в эту дичь.

– Не нужно стесняться и скрывать от меня свои увлечения, – отмахнулась Сима так, будто они обсуждали не некие зловещие коллекции, а меню на обед. – Вся академия уже знает, что вы ужасны. Живете в усыпальнице и проводите там все выходные, беседуя со своими черепами.

– Какие… занимательные слухи, – протянул он, стараясь понять, шутит она или говорит серьезно. – Вообще-то у меня только один череп, – сообщил, невольно касаясь головы. – И я беседую не с ним… а им, если можно так выразиться.

– Сейчас не до шуток, – нахмурилась Сима. – Так вот. – Она подалась вперед, положив локти на стол. – Про ваши черепа. Вы же знаете, что минимум раз в неделю их нужно мыть? Правильным составом. А еще полировать.

– Э-э, нет, не знаю, – честно признался Сиер, растерянно качая головой. Как-то особенности ухода за черепушками прошли мимо него.

– Это плохо. – Девица строго поджала губы, глядя на него с осуждением, как учитель на провинившегося ученика. – Но ничего страшного. У вас теперь есть я. Вы не представляете, что я смогу вам наполировать!

– Самое дорогое? – не сдержался ревизор, явно не готовый к такому напору, и сдавленно рассмеялся.

– И дорогое тоже буду полировать! – кивнула Симелента с таким воодушевлением, что Эрдан чуть не подавился отпитой было из бокала водой. – Вдумчиво. С любовью. Не менее двух часов… Но! – Она подняла палец и замотала головой, из-за чего капюшон сполз назад, а хвостик на затылке угрожающе закачался. – Только после свадьбы!

Водичка все же встала поперек горла.

– После чего? – с трудом выдавил ревизор, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– После свадьбы, – повторила Сима с упреком, как будто он пропустил что-то очевидное. – Я понимаю, что, возможно, вам пока сложно осознать свое счастье. Но я согласна дать вам время. Скажем, до конца этого месяца. Но помните, дорогой Эрдан… – Она снова сурово подняла палец. – Полировку ваших черепов я начну только после церемонии.

На миг в кабинете повисла тишина, которую нарушал лишь слабый шорох бумаг от залетевшего в окно ветерка. Сиер даже не знал, что ответить.

– Послушайте, я не совсем понимаю, как мы оказались в этой… ситуации, – осторожно начал он, подбирая слова.

– Вам не нужно ничего понимать, – благосклонно кивнула Сима, снова поправляя очки. – Просто оставьте все организационные вопросы мне. В конце концов, вы мужчина. А значит, можете заниматься чем-то более интересным и важным. У меня, конечно, экзамены, но в целом сразу после сдачи я буду готова заняться церемонией. Как насчет столичного мортуария? Мне кажется, что у нас будет свадьба века! Вы, да и ваши черепа, не пожалеете!

– Симелента, вы же разумная девушка.

– Да, – с непоколебимой уверенностью ответила некромантка.

– Чудно. Тогда вы с первого раза поймете, если я вам скажу, что слухи врут?

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом Сима медленно кивнула.

– Великолепно, – кивнул Сиер. – В таком случае я закончу этот странный разговор тем, что сообщу вам: у меня уже есть невеста.

– Это неожиданно, – сказала некромантка без особой печали.

– И тем не менее.

– Жаль.

– Не могу разделить ваши сожаления, – развел руками ревизор. – А теперь давайте перейдем к тому вопросу, ради которого я вас вызвал. Что вы можете сказать по поводу вот этой вещи?

И он придвинул к девушке поднос с найденной брошью.

– Хм… – Симелента наклонилась вперед, зависнув над предметом и убрав руки за спину. – Пожалуй, это просто. Брошку я видела на Тайлер Лачи. Она несколько лет таскала ее не снимая.

– Тайлер Лачи?

– Ну да, моя сокурсница. Вкус к украшениям и одежде, у нее откровенно так себе, не то что у меня. – Девица кокетливо поправила массивную жуть, которую можно было принять за колье, лишь добавив пару ведер воображения. – Но мы любим ее не за это.

– А за что вы ее любите?

– Тайлер честная, верная и очень хороший некромант, – серьезно ответила Сима. – Надеюсь, что ваш интерес к ней не означает, что я ошиблась в человеке.

– Я тоже надеюсь. А сейчас… Симелента, вынужден сообщить, что вы не будете помнить ничего, что происходило в этом кабинете. Тайна следствия.

– Прекрасно, – невозмутимо кивнула некромантка. – Значит, я смогу придумать на свое усмотрение.

Эрдан даже восхитился подобной непробиваемости! И подумал, что, возможно, будь он свободен от грядущего брачного договора, а также от симпатии к Эльзе Тарт, то всерьез рассмотрел бы такую кандидатку в невесты.

В конце концов, готовность самоотверженно полировать черепа на дороге не валяется…

* * *

Тем же вечером Эрдан Сиер получил результаты их магической экспертизы находки Пушика.

Он сидел в полумраке своего кабинета, освещенного лишь мягким светом настольной лампы. Вечерняя тишина окутывала комнату, и шорох бумаг только придал бы ей уюта, но… Бумаги бывают разные.

На столе перед ревизором лежали не только документы по экспертизе, хотя и они были источником далеко не положительных эмоций.

Стопка анкет и отчеты оперативников.

Бумаги, касавшиеся детей Шаррина эр Тимериса – тех, чья жизнь оборвалась слишком рано и слишком внезапно.

Все они были фениксами. Все они были незаконнорожденными. Кто-то еще учился, кто-то уже работал. Возраст убитых отпрысков великого генетика варьировался от семнадцати до двадцати девяти лет.

Сиер медленно перелистывал страницы, взгляд его мрачнел с каждой прочитанной строчкой. Он сверял данные из анкет с результатами экспертизы, где описывались в том числе свойства странных камней из бархатного мешочка. Один за другим перед ним вставали образы молодых фениксов: маг земли, ясновидец, огневик… И каждому из этих талантов соответствовал один из камней, будто души погибших были заключены в сверкающие тюрьмы.

Камни тоже вернулись к главе Департамента Безопасности и сейчас пульсировали слабым светом в середине столешницы, излучая остатки силы, когда-то принадлежавшей живым.

Он хмурился, читая очередное описание, и напряженно рассматривал соответствующий ему камень.

Зеленый – наполненный живой энергией земли. Фиолетовый – мерцающий искрами предвидения. Алый – с раскатами пламени…

И каждый – тюрьма… Нет – гроб… Красивая крохотная гробница того, кто должен был стать великим магом. Но никогда уже не станет. Магия детей Тимериса, а в каком-то смысле и они сами – пепел, пепел фениксов! – были запечатаны в холодном сиянии, превращая талантливых детей в простые ресурсы.

Эрдан откинулся на спинку стула, стиснув зубы, и вновь взглянул на последнюю страницу. И на последний камень, в котором светилась слабая искра подавленной силы – силы, которая уже никогда не раскроется полностью.

Он выдохнул, ощущая, как по венам разливается холодное отвращение. Медленно сложил разбросанные по столу бумаги в аккуратную стопку. Теперь убрать камни…

Именно в этот момент раздалась тихая мелодия звонка связеона. Посмотрев на имя звонящего, Сиер чуть скривился, но принял вызов.

– Добрый вечер, Шаррин.

– И вам здравствуйте, Эрдан. Как продвигается наше расследование?

Глава королевской безопасности несколько секунд помолчал, выбирая, какими данными поделиться. В итоге решил не сообщать о найденных бриллиантах. Во всяком случае – пока.

– К сожалению, у вас осталась только одна дочь-феникс.

– Еще неделю назад было две. Кто убит? Рита или Эльза?

– Рита Харвейс.

– Досадно… – В голосе великого генетика слышалась усталость пополам с обреченностью. – Получается, от моего рода остался всего один осколок?

– Похоже на то, – ответил Эрдан. Отвернул в сторону лампу, но продолжал смотреть на застывшие в пыльном полумраке силуэты магических камней. – И если мы не найдем убийцу, этот осколок легко может быть разбит.

В голосе Шарина Тимериса не прозвучало ни тени гнева, лишь тихая, почти равнодушная меланхолия:

– За их жизнями стояли годы моих исследований и… надежд. Это даже иронично, если подумать. Я так долго работал над тем, чтобы увеличить популяцию фениксов… Даже пытался идти путем межрасовых скрещиваний… В итоге своей цели я не добился, но моя кровь… кровь гнезда Тимерисов должна была остаться в веках. Но в итоге от столь могучего родового древа остался единственный росток.

Сиер не мог сказать, что ему очень уж жалко что самого Шаррина, что его древо. А вот ребят… ребят определенно было жалко. Потому он произнес:

– В прошлый раз вы предоставили мне информацию, но комментировать и обсуждать ее отказались.

– Не посчитал необходимым. Все же вы специалист. В вашем возрасте получить такую должность может только великолепный профессионал.

– Я профессионал, – сухо подтвердил Эрдан. – Именно поэтому мне нужны не только сухие данные, но и ваши воспоминания и впечатления. Поговорим? О ваших детях и тех женщинах, что их родили?

– Поговорим, – спустя несколько секунд согласился феникс.

– Кто погиб первым? – тихо спросил Эрдан, отводя наконец взгляд от камней.

Тимерис ответил после довольно долгой паузы.

– Мой официальный наследник. Пять лет назад. Как вы знаете, я никогда не был женат. – Короткий, нервный смешок. – Это был мой старший. Первенец. Настоящая гордость, не скрываю. Очень сильный огненный дар. В пламя он нырял как в воду. Именно поэтому меня шокировала не только его смерть, но и тот факт, что он погиб во время пожара в загородной резиденции. Хотя у него оставалось еще минимум пять жизней. Кстати, если вы ищете мотив… он не знал, что выбран наследником. В гнездах фениксов старшинство не влияет на этот выбор.

– Как я понимаю, все ваши дети к моменту гибели еще не исчерпали свой… так сказать, потенциал? – уточнил Сиер, прищурившись.

– Верно. – В голосе Шаррина проступило что-то, похожее на горечь. – Я был объят горем… Я действительно любил старшего сына.

Эрдан помедлил, позволяя ему осознать собственные слова.

– Нового наследника не назначили?

– Нет, – резко ответил собеседник. – Я решил подождать, пока большая часть детей вырастет и станет понятно, кто чего стоит. Десять-пятнадцать лет – это не возраст. Хотел увидеть их достижения… их будущее. Но, как оказалось, его у них не было.

Сиер кивнул, сохраняя спокойствие.

– Вы мало общались с детьми. Когда вам стало известно о смертях?

– Когда детей осталось шесть. За два года убийца разделался с тремя. За еще три уничтожил пятерых. Он не торопился, эта сволочь…

– Значит, смерть предыдущих вас вообще не насторожила?

– В первый год после смерти старшего я был в отъезде. Мы проводили эксперимент с огненными заклинаниями на магической границе. Точнее, с феноменом самосжигания, – добавил он задумчиво. – В соседней стране. Я не следил за новостями на родине.

– А после?

– После… матери двоих из погибших детей не сообщили мне. С этими женщинами я был в плохих отношениях, – хмыкнул Шаррин, но в его голосе не было веселья. – Я выплачиваю содержание только до совершеннолетия. После – лишь оплата обучения и действительно необходимая помощь по запросу. Плюс приданое для девочек по факту свадьбы. Так что их гибель прошла мимо меня. Когда я вернулся, было уже поздно.

Эрдан выдохнул, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Но оставаться холодным и собранным было его долгом.

– Получается, убийца методично уничтожал тех, кто унаследовал вашу расу, – подвел он итог. – Ведь не все… мм… ваши женщины были фениксами, правильно? Истинные наследники рождались только от чистокровных.

– Именно, – печально подтвердил Шаррин. – Мне нужно, чтобы он был найден. Найден и уничтожен. Без суда и долгих разбирательств, лорд Сиер. Хотя бы во имя моей дружбы с вашим отцом, – напомнил он в очередной раз. – Тем более что вы должны жениться на моей единственной теперь дочери.

Сиер беззвучно вздохнул.

– Сделаю все, что смогу. Но скажите, почему он выбрал именно ваше гнездо? Или конкретно вас, как вы считаете?

– Возможно, у него просто извращенное чувство юмора, – мрачно усмехнулся Шаррин. – Или мое желание создать новую, сильную ветвь фениксов породило в нем зависть. А зависть вылилась в его личную охоту на моих удачных детей. Однако мотивы убийцы – скорее ваша задача.

Зависть? Ну, возможно.

И извращенное чувство юмора… Что-то было в этой фразе. Что-то очень важное…

Эрдан поморщился, так и не сумев зацепиться за эту мысль – не мысль даже, интуитивное ощущение… И продолжил:

– А матери? По какому принципу вы их выбирали? Вряд ли исключительно руководствуясь своими предпочтениями или случайностью.

Повисла тяжелая пауза. А потом связеон выдал какой-то странный смешок.

– Вначале играли роль именно предпочтения. Личная симпатия, – признался Тимерис с неожиданной откровенностью. – А затем… Я стал выбирать по силе дара или по его особенностям. Моей задачей было не просто увеличить численность фениксов, но создать поколение, наделенное невиданными талантами. Каждая женщина имела уникальный потенциал, который мог передаться ребенку.

– Например, мать вашего наследника? – мягко, но с нажимом спросил Сиер.

Шаррин вздохнул.

– Великолепная леди. Древний род, отличные гены, сильные дети – у нее уже был результат от брака. Когда наша тайная связь дала плод, я сразу решил, что заберу ребенка. Он должен был стать тем самым наследником, с которого начнется новая история гнезда Тимерисов. Мы долго скрывали этот союз, но… Хотя это неважно. Все закончилось плачевно. Я потерял не только возможность создать ту семью, о которой мечтал, но и сына. Пять лет прошло, а легче не становится…

Эрдан кивнул, обдумывая его слова.

– А мать Эльзы?

На этот раз пауза была дольше. Шаррин заговорил неохотно, как будто сам не до конца верил своим воспоминаниям:

– Мирайна Тарт. Дерзкая и целеустремленная. В ней нет ничего выдающегося – ни сильного дара, ни умственных способностей. Если не считать того, что один из ее предков когда-то заслужил благословение богини Дэны. Но обаяние этой девушки и курортная атмосфера сделали свое дело. Я не собирался награждать ее ребенком, но, как я уже сказал, Мирайна была слишком целеустремленной. Почему-то решила, что именно ее беременность заставит меня сделать предложение.

– И ошиблась, – заметил Эрдан с сухой усмешкой.

– Разумеется. Я сразу дал понять, что брак не входит в мои планы. Однако когда родилась Эльза, я, разумеется, признал ее, принял участие в судьбе. Хотя, к сожалению, то ли слухи о даре драконьей богини были ложью, то ли ей эта способность не передалась… но ничего необычного в девочке нет.

Сиер закрыл глаза и несколько мгновений смотрел в пустоту перед ними, прежде чем спросить:

– А что вы искали?

– Возможность полета, конечно же. По легенде дар богини Дэны – это свобода от ее проклятия. То есть полет.

Сиер покачал головой и вернулся к делу.

– Хорошо… У меня еще вопрос. Мы, конечно, все проверили, и вроде бы среди других ваших детей – не фениксов – нет жертв. Но все же, вы уверены, что перечислили всех?

– Я перечислил всех, – твердо ответил Шаррин, и в его голосе была ледяная твердость. – Поверьте, лорд Сиер, цифры не лгут. Я все уточнил. Те, кто унаследовал расу своей матери, живы и здравствуют. Они совершенно по-разному успешны в жизни, но все же – в порядке.

– Не помогаете им?

– Я предоставляю базовую поддержку, – отозвался Шаррин, и в его голосе мелькнуло что-то вроде горечи. – А в остальном это уже их задача. Кто-то состоялся, а кто-то… не очень. Один из моих сыновей даже работает в крематории, можете представить?

Интуиция главы Департаменте Безопасности буквально взвыла. Нет, не все работники крематория непременно обожают смерть. Это просто работа. Так же как и не все некроманты – мрачные типы… Но интуиции на эти факты было наплевать.

– Да что вы? – сказал он как можно равнодушнее.

– Да, вот так, – не менее равнодушно подтвердил Шаррин. – Хотя жаль. Мальчик не обделен талантами. Помнится, у его матери была невероятно интересная тема магистерской работы. Что-то связанное с… методом кристаллизации пепла.

В голове Сиера словно колокола зазвенели от такой информации. Он даже носом повел – как учуявшая след гончая.

– Расскажите чуть подробнее? О ком вы конкретно? – Сиер потянулся к стопке, лежавшей на краю стола. Той, где были анкеты на остальных детей Шаррина.

– Много лет назад, когда я еще не обладал большим весом в научном сообществе… – Шаррин замолчал на мгновение, будто вспоминая. – Читал тогда лекции в одном из провинциальных университетов. Впрочем, там до сих пор весьма сильная кафедра магической биологии и алхимии. Отличная база для исследований и талантливые студенты, готовые к экспериментам.

Эрдан Сиер напряженно вслушивался в его слова, беззвучно барабаня пальцами по папке с анкетами не-фениксов.

– Именно на этой кафедре работала одна девушка. Линда Гир. – В голосе Тимериса внезапно появилась мягкость. Казалось, воспоминания перенесли его далеко в прошлое, наполнив обычно сухой тон почти ностальгической теплотой. – У нее был не только интересный проект. У нее была настоящая страсть! Страсть к огню, к его силе, к его… воплощению – к фениксам.

Эрдан поднял брови. Шаррин рассказывал об этой женщине иначе, чем о других.

– Наш роман был головокружителен и прекрасен, – продолжил генетик. Кажется, он даже улыбался. – Мы много спорили, много работали вместе. Я чувствовал себя с ней… живым. А когда она забеременела, мы оба были счастливы. Надеялись, что наш ребенок станет чем-то особенным…

– Но родился человек, – закончил за него Сиер.

– Да, – мрачно отозвался Шаррин. Улыбка в голосе сменилась разочарованием. – Самый обыкновенный человек, без тени магии. Это было ударом. Я… я действительно был расстроен.

– И на этом ваше участие в жизни бедной девушки прекратилось? – хмыкнул Сиер, чувствуя изрядное раздражение.

– Я продолжал поддерживать ее. Финансово, разумеется, – огрызнулся Шаррин, явно не желая развивать тему. – Я позаботился о том, чтобы ни она, ни ребенок ни в чем не нуждались.

– Коне-е-е-ечно, – протянул Эрдан, не скрывая скепсиса. – И что же дальше?

– Это было больше двадцати лет назад. В последний раз я видел его на тестировании магического дара, – ответил Шаррин с легкой задумчивостью. – Ему было лет семь, не больше. У мальчика обнаружился средний дар огня – ничего особенного. Да, силы хватало на создание огненного шара или поддержку заклинаний, но фениксом он, разумеется, от этого не стал. Его пределом была, пожалуй, работа на кузнице или что-то столь же непримечательное. Ну и вот – крематорий… Видимо, ему хотелось быть поближе к огню, а других возможностей не подвернулось. Зато в столице! Впрочем, у вас же есть анкеты, смотрите сами!

Эрдан лихорадочно размышлял. Средний дар огня… Значит, у него все же есть сила. И, возможно, ее недооценили. Слишком часто те, кого считали «средними», находят способ проявить себя в неординарных направлениях. Особенно если у них есть амбиции и обида на окружающих.

Средний дар огня – и мать, которая занималась кристаллизацей пепла…

– И вы больше никогда его не видели? – уточнил Сиер.

– Нет, – коротко бросил Шаррин. – Как только тестирование прошло, Линда решила, что сможет воспитывать его самостоятельно. Я был… не против. Мне интереснее наблюдать за моими фениксами. А этот мальчик… Никаких выдающихся перспектив, ничего, что оправдало бы мое участие в его судьбе. Прошу прощения, лорд Сиер, что отвлек вас от темы разговора. Просто вспомнилась его мать…

Эрдан откинулся на спинку кресла, положил папку с анкетами на колени и открыл ее.

Просто отмахнуться от человека, который обладал магическим потенциалом… Да, для Тимериса это норма. Однако дар, пусть и не выдающийся, может развиваться. Особенно при должной мотивации… или желании доказать свою значимость.

– Да, крематорий, конечно, не то, что научная деятельность… – сказал он с фальшивым сочувствием, быстро листая анкеты.

Генетик отчетливо хмыкнул.

– И не говорите. Судьба подкинула ему не самое приятное место работы, но он и не мог рассчитывать на большее. Парень, который никогда не станет фениксом, но всю жизнь окружен огнем… Печальная ирония судьбы!..

Эрдан наконец отыскал информацию о Торрене Гире.

Ошибки нет. Место работы – крематорий. Место, где огонь и смерть идут рука об руку…

– А вам никогда не казалось странным, что он выбрал именно такую профессию? – спросил он. – Крематорий, где постоянно приходится иметь дело с остатками жизни? Где огонь – не просто магия, а инструмент, уничтожающий ее следы?

– Какое это имеет значение? – удивился Шаррин. – Крематорий – лишь один из способов заработать на жизнь, а его дар даже не способен сравняться с магией настоящих огневиков. Всего лишь искра, не более того. Я не следил за его судьбой, потому что она меня не интересовала.

Картина начинала складываться. Ирония судьбы – в том, что даже среди слабых магов иногда рождались гении… или чудовища.

– Разумеется, никакого значения, – согласился он. – Вы совершенно правы.

– Не стоит мне сочувствовать, лорд Сиер, – холодно сказал генетик, неверно истолковав его слова. – Я не трачу время на тех, кто не смог оправдать мои ожидания.

– Вы совершенно правы, – повторился Эрдан. – Что ж, спасибо за откровенность. Я сообщу вам, если появится что-то новое.

Распрощавшись с папашей погибших фениксов, он немедленно связался с Гарменом.

– Да, Эрдан?

– Распорядись проверить Торрена Гира. Он работает в столичном крематории.

– У нас есть зацепка?

– Скорее всего. Но я полагаю, что на рабочем месте его либо не будет вообще, либо найдется тот, кто работает под этим именем.

– Ну да, потому что очень неудобно убивать студентов, если у тебя рабочая пятидневка, – хмыкнул Фил. – Ладно, сейчас распоряжусь. На связи.

Глава 25

Эльза Тарт

Концентрироваться я умею в любых условиях. Все студенты умеют. Готовиться к семинару за обедом в столовой, мысленно повторять заклинания, будучи на практике в Разломе, или вот зубрить вечерком теорию в присутствии одного ревизора и двух зверюшек… Честно, так собралась внутренне, что даже про них про всех забыла.

Но, видимо, потому, что мои новые «соседи» молчали. А потом…

– Знаешь, Эрдан… – прервал тишину Пушик, дремавший на своем дорогущем домике-комоде.

Я тут же покосилась на него, оторвавшись от учебников. Все-таки надо иногда отвлекаться! А то еще пара часов такой «плодотворной» подготовки – и я с ума сойду от перенапряжения. Мозги буквально кипели.

Хладикс приподнялся и, зевнув, вылизывать лапу, потряхивая пушистым хвостом.

– Думаю, раз уж ты сидишь тут сам, я тебе пока не нужен и вполне могу прогуляться, – лениво протянул хладикс, посматривая на ревизора с хитрым прищуром. – Размять лапы и, так сказать, привести свои мысли в порядок. Надоело торчать в комнате, как бабушка на подушке. Скучно мне! И вообще, вредно это – как для здоровья, так и для умственных способностей.

– Гуляй, – разрешил лорд Сиер.

Он действительно валялся в своем гамаке, будто ему нечем было заняться. Удивительно, на самом деле! Конечно, и ревизоры должны отдыхать. Другой вопрос – почему бы не у себя в комфортных апартаментах? Пришел бы позже, когда уже пора ложиться спать, раз уж ему так необходимо быть тут ночью. Но не спрашивать же…

– Ухожу! – заявил Пуш.

Бактер, который до этого валялся на моей кровати, лениво подбрасывая найденное где-то перышко и ловя его лапками, вдруг резко взметнулся. Синяя шерстка встала дыбом, а хвост резко вытянулся стрелой. Я замерла, предчувствуя конфликт.

– Уходишь? – переспросил Шуш, вскидывая мохнатую головку. – Погулять? Да, мне тоже необходимо прогуляться! Это же так важно для… э-э-э… для поддержания здоровья и… хм-м… концентрации!

Пушик резко повернул голову к бактеру.

– Тоже хочешь размяться?

– Имею полное право! – отрезал Шуш, сузив черные глазки.

Спросить разрешения у меня – хозяйки! – он и не подумал. Ну и ладно.

– Ты лапы-то свои за пределами комнаты в последний раз когда использовал? – с ленивой усмешкой протянул Пуш, сверкая белоснежными клыками. – Не боишься, что воздух академии тебе не по вкусу придется? Духотища кругом… Шкурку помытую запылишь… Хотя вы там, в Разломе, ко всему привычные.

– А ты не боишься, что я перинку твою насквозь прогрызу, пока ты будешь гулять?! – огрызнулся бактер.

Пушик продолжал смотреть на него, свернув хвост кольцом.

– Предлагаю перемирие, – внезапно сказал он, сбавив тон и подняв лапку. И очень вежливо добавил: – Что за радость нам ссориться по мелочам? Прогуляемся вместе, бактер? В знак своих добрых намерений предлагаю экскурсию по академии. Вряд ли ты успел как следует ее осмотреть.

Шушик моргнул, явно пораженный неожиданным предложением. Недоверчиво посмотрел на хладикса, но, видимо, любопытство взяло верх. Расслабив свой хвост, бактер фыркнул:

– Ладно! Раз ты тут все знаешь – показывай. Но чтоб никакого подвоха! Иначе я…

– Никакого подвоха, – миролюбиво подтвердил Пуш. На меня оба зверька даже не смотрели. – Считай, что сегодня у нас день мира и дружбы. Ну что, идем?

– Только будьте осторожны! И сами не попадайтесь в неприятности! – попросила я, глядя, как они оба, с виду почти дружно, исчезли в коридоре.

Но нечисть на мои слова, похоже, не обратила никакого внимания. Пуш только лениво махнул лапкой, как будто подтверждая, что все под контролем, и через мгновение оба скрылись за дверью. Я осталась наедине с драконом, и, когда осознала это, по спине почему-то пробежала легкая дрожь. Все-таки, зачем он тут торчит? Странное же место для отдыха!

В комнате снова стало тихо. Слишком. Я открыла учебник и попыталась сосредоточиться на параграфе по магическим барьерам, но буквы словно плясали перед глазами, не желая складываться в осмысленные строки.

Еще и гамак висит так, что даже особо коситься не приходится, чтобы видеть ревизора.

Он слегка раскачивался, отталкиваясь свешенной ногой от пола. Руки под головой, взгляд устремлен в потолок. Кажется, полностью погружен в свои мысли. И при этом теперь, когда наши питомцы ушли, мне казалось, что Сиер заполняет собой всю комнату. И мою голову заодно.

Нет, видимо, не в любых условиях я могу концентрироваться! Вот точно – не наедине с этим драконом!

Даже дышать стало как-то трудно.

Потупив в учебник еще несколько минут, я отложила его и, собравшись с духом, повернулась к гамаку. Выдохнула:

– Как там дела с… расследованием?

Мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Сиер медленно поднял голову и посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом.

– Оно продвигается, – коротко ответил он. Сдержанно и отстраненно, как будто я полезла не в свое дело.

Но глаз от меня не отвел. Значит, можно поговорить, да? Хотя, вообще-то, это я занята, а не он, и вряд ли беседа помешает ему валяться в гамаке!

– А тетю Вив охраняют?

Это был важный вопрос, который я никак не решалась задать, боясь нарваться на очередную отповедь о моей безответственности.

– Зачем? – осведомился дракон.

– Потому что она моя близкая родственница. Вы же сами говорили, что ловушка была настроена на мои параметры. А вдруг все-таки не только на мои, а вообще на родовые… Потому что ловушка же была около деканского кабинета…

Я так и не смогла отделаться от мысли, что все это какая-то ошибка. Для убийства ведь нужен мотив! А тетя…

Ревизор внезапно сел на гамаке и пронзительно на меня уставился. Аж сердце заколотилось! Неужели я права?! Но ведь он не мог раньше об этом не подумать?

Атмосфера как-то мгновенно накалилась. Сиер прищурился, и в его глазах мелькнуло что-то опасное.

– Ты все еще думаешь, что не являешься главной целью?

Все-таки нарвалась!

Хверс, как бы ему сказать, что я вовсе не изображаю из себя упертую ослицу? И больше не собираюсь одна гулять и вполне серьезно оцениваю опасность? Просто я действительно переживаю и за тетю Вив! Она заменила мне мать, в конце концов…

Но я только чуть слышно пробормотала:

– Нет, не думаю… ну… я просто на всякий случай спросила…

– Да, – согласился он. – Случаи, конечно, бывают разные. Но не наш. Однако время, видимо, пришло. Хотя сегодня я просто хотел побыть рядом с тобой. Как ни странно, твое присутствие не мешает мне думать. А вот беспокойство твое – мешает.

Прежде чем я успела сообразить, что он имеет в виду, ревизор поднялся и одним стремительным движением оказался рядом. Его пальцы, теплые и уверенные, обхватили мою ладонь, и от этого прикосновения по коже будто ток пробежал.

– Пойдем, – коротко скомандовал он, не давая мне ни секунды на раздумья.

– Куда? – выдохнула я, стараясь не запутаться в собственных мыслях.

Он только загадочно улыбнулся, сжав мою ладонь чуть крепче. Но вроде бы не злился. Почему мне это стало важно?..

– Туда, где ты наконец все поймешь, Эльза.

Путь в «туда» оказался не близким.

Когда мы вышли из моей комнаты, в голове бегала такая куча мыслей, что из этого «табуна» был очень сложно выделить конкретную «лошадку».

С сокурсниками мы, разумеется, столкнулись почти сразу. Я замерла от ужаса, остро осознав, что Эрдан взял меня не под руку, а за ладонь и даже переплел наши пальцы. Как бы так экскурсии не водят по академиям! Да, все знают, что я назначена приказом декана сопровождать главного ревизора, и уже неоднократно видели нас вместе – но не за ручку же!

Но, вопреки моим ожиданиям, взгляды студентов словно соскальзывали с нас. А вот для Сиера мои чувства не остались в секрете, потому что он, не оборачиваясь, проговорил:

– Я во время учебы, конечно, не был отличником, но неужели ты думаешь, что не смог освоить простейший полог невнимания?

Простейший? Простейший каждый дурак освоит. А вот такой, с которого соскальзывают взоры десятков прохожих, – не каждый…

Мы вышли из общежития и направились к мосту. С моста в административный корпус. А там – на третий этаж, где поселили всю ревизорскую команду, в том числе и их начальника.

В общем, в гости к «жениху» я нагрянула очень внезапно даже для себя.

В других обстоятельствах внимательно осмотрела бы его апартаменты – ну, насколько это возможно для хорошо воспитанной девушки. Но сейчас только краем глаза отметила, что все вроде бы роскошно и солидно. Тем более что мою ладонь ревизор не выпустил, так и протащил за собой к огромному столу и усадил в кресло, явно предназначенное для посетителей.

Ага, так это не его личные комнаты, это рабочий кабинет.

Сам ревизор не сел, а подошел к стене за столом и принялся совершать какие-то сложные движения руками. Видимо, открывал магические замки, потому что в стене распахнулся глубокий сейф.

Сиер вынул оттуда пухлую кожаную папку и маленький бархатный мешочек, аккуратно затянутый тесемками. Я наблюдала молча, с удивлением отмечая, что в его движениях нет и тени обычной безмятежной уверенности. Только холодная сосредоточенность и затаенная злость, от которой мне стало не по себе.

Он резко развернулся и, вернувшись к столу, с размаху бросил на него папку. Она упала с глухим стуком, ревизор раскрыл ее и вытащил стопку каких-то бумаг.

– Что это? – осмелилась я спросить.

– Анкеты умерших фениксов, – холодно ответил Сиер.

Ох… Не то чтобы я была сильно впечатлительна, но после его слов явственно ощутила, что от бумаг тянет холодом. Мертвым холодом их содержимого. Холодом оборвавшихся жизней, трагических судеб…

Ревизор встал около моего кресла и потянул тесемки мешочка.

– Смотри. – Его голос был слишком ровным, слишком спокойным.

Никогда не видевшая Сиера таким, я решила, что спрашивать больше ни о чем не стоит. Лучше просто послушать и помолчать. Обычно со старшими это хорошо работает.

– Видишь? – Он кивнул на стол, полный анкет, а затем достал из мешочка маленький камень. Точнее, кристалл. Алый, сверкающий, словно полыхающее в ночи пламя, он манил своим огненным сиянием. – Это – огненная магия. Ею владел твой старший брат. Официальный наследник Шаррина эр Тимериса.

Камень лег на столешницу передо мной, а рядом с ним Сиер положил анкетный лист с портретом.

Мой брат… Красивый молодой мужчина с горящими глазами и волевой челюстью… Его лицо светилось внутренним огнем, а в темных глазах проскальзывала та уверенность, которой мне всегда не хватало. И этот камень… теперь от него остался только этот алый камень? Яркий, красивый, но мертвый.

Ревизор осторожно положил камень на анкету. Наверное, так опускают тело в могилу. Движение неожиданно бережное, даже трепетное, в ярком контрасте с недавней нервной порывистостью.

– Идем дальше, – тихо проговорил он, вытаскивая второй камень.

Этот мерцал приглушенными переливами фиолетового цвета, а его внутренняя структура напоминала загадочные волны, расходящиеся в тумане.

– Магия предвидения. Рита Харвейс. Твоя сестра. Совсем свежий камень.

Я переглотнула и вцепилась руками в подлокотники.

Эрдан выложил фиолетовый камень на соответствующую анкету и, не давая мне опомниться, достал следующий.

Зеленый, светящийся мягким изумрудным блеском. Внутри него клубились едва заметные линии, подобные корням растений.

Желание потрогать пересилило ужас. Я встала и коснулась камня пальцами – и ощутила покалывание, словно сама жизнь пульсировала в этом крохотном… вместилище мертвой магии.

– Это был маг земли. Очень талантливый молодой человек, – тихо сказал ревизор, указывая на портрет юноши с пронзительным взглядом. Суровое такое лицо, а глаза – сосредоточенные, почти как у самого Сиера. – Он мог подчинять себе корни древнейших деревьев. Погиб в собственном лесу.

Очередной камень оказался синим, прозрачным, как капля утренней росы. Внутри него блестела ледяная снежинка, заключенная в кристалл. Камень выглядел холодным, и стоило взглянуть на его обладательницу – юную девушку с нежными чертами лица – как холод сжал мое сердце.

– Водная магия, – глухо проговорил Сиер.

Он продолжал выкладывать камни – желтый, пурпурный, дымчато-серый… Все они ложились на свои места – на анкету, повествующую о том, кто когда-то был жив. О том, кто учился, мечтал, строил планы на будущее. И теперь все эти жизни свелись к холодному сиянию кристаллов…

Я больше не пыталась дотронуться до камней, наоборот, вцепилась пальцами в край стола. Что все это значит?..

Когда последний камень занял свое место, Эрдан медленно повернулся ко мне. Его зеленые глаза потемнели, полные мрачной решимости.

– Вот они, Эльза. Твои братья и сестры. Твоя семья… которой уже нет и не будет. От них остались лишь камни. – Его голос был хриплым, почти шепот. – Ты понимаешь?

– Да… – хрипло отозвалась я.

– И все еще хочешь мне сказать, что охота ведется не на тебя?

Я закусила губы, не в силах отвести взгляд от кристаллов. Их девять. Девять погасших огоньков. Все они были такими… разными. И все они теперь мертвы.

– У Шарина эр Тимериса родилось десять фениксов. Десять, Эльза, – ровным, каким-то очень спокойным тоном проговорил Сиер. Будто с трудом сдерживал эмоции. – Ты видишь – здесь только девять камней. Как думаешь, кого не хватает?

Десять… Девять…

Единственный оставшийся феникс – это…

– Не хватает меня, – прошептала я, сама не узнавая свой голос. Словно кто-то другой говорил.

Но говорил правду. Они мертвы. Мои братья и сестры. А я… я – следующая.

Я, которая даже покойников раньше не видела, вдруг увидела то, что показалось мне хуже мертвых тел. А может, и в самом деле хуже… Я никогда не была в такой ситуации, и она вскипятила мне мозг. Реальность плыла, размывалась. В голове стоял звон.

Ревизор продолжал стоять рядом, не сводя с меня взгляда. Его зеленые глаза мерцали в полумраке кабинета, похожие на холодные изумруды. В них не было ни тени жалости – лишь твердость и сосредоточенность.

Мои ноги вдруг подкосились, и я пошатнулась, ощущая, как земля ускользает.

– Эльза!

Он бросился вперед, его руки мгновенно обхватили меня, поддерживая. Мир закружился, а я почувствовала, как к горлу подступает странное, болезненное чувство. Казалось, что сейчас все накопившиеся эмоции, страх и боль просто разорвут меня изнутри.

Тепло рук на моей талии и спине обжигало, удерживало, заставляя замереть. Мое сердце вдруг забилось так сильно, словно вот-вот вырвется из груди. Лорд Сиер стоял совсем близко, почти вплотную. Пахло от него лимоном и чем-то еще, пряным и терпким, и от этого запаха голова закружилась еще сильнее.

И показалось, будто ничего вокруг больше не существует. Я слышала его дыхание, видела, как свет от лампы касается золотом серебристой пряди в его волосах. Вскинув голову, я встретилась с его взглядом – он был всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Зеленые глаза, такие серьезные и глубокие, такие чужие… Но именно в этот момент я увидела в них что-то… иное. Грань между холодной решимостью и почти неуловимой, почти родной теплотой начала размываться.

Сиер медленно наклонился.

Я понимала, что мне нужно что-то сказать. Сделать шаг назад, освободиться из его рук. Но не могла. Горло сжалось, и я по-прежнему стояла, прерывисто дыша, глядя на него в немом ожидании. Стояла так близко, что чувствовала, как горячее дыхание ласкает мою кожу. В зеленых глазах вспыхнуло что-то… дразнящее, и, прежде чем я успела осознать, что происходит, мужские пальцы коснулись моего подбородка, нежно поднимая его.

– Ты ведь понимаешь, что я не позволю тебе погибнуть, да? – хрипло прошептал он, его губы едва заметно дрогнули. – Даже если для этого мне придется держать тебя вот так каждый миг.

Я хотела ответить, но слова застряли где-то глубоко внутри. Мое дыхание сбилось, а взгляд сам по себе опустился на его губы. Они были так близко… слишком близко. Мой разум протестовал, кричал, что так нельзя. Это не то, что я должна сейчас делать! Но тело не слушалось. Я вздрогнула, когда он склонился чуть ниже, и наши лбы соприкоснулись.

– Эрдан… – Я сама не поняла, как это имя сорвалось с моих губ.

Его рука сильнее прижала меня, пальцы на мгновение дрогнули, будто он тоже боролся с чем-то внутри. Это была странная борьба – тишина в его взгляде против громкого стука моего сердца.

И я, кажется, потеряла остатки самообладания. Все напряжение, страх и бессилие последних дней выплеснулись наружу в одном порыве. Я резко поднялась на цыпочки, стремительно сократив оставшееся между нами расстояние, и сдалась этому странному зову.

Мои губы коснулись его губ, и мир замер.

Это было ничуть не осторожное, почти отчаянное прикосновение. Словно я бросилась в омут, не думая, не соображая, что делаю. На мгновение показалось, что ошиблась. Он стоял не двигаясь, и я уже собиралась отпрянуть, но в тот же миг меня притянули ближе, прижали вплотную. Его губы ответили – сначала медленно, изучающе, а затем сильнее, настойчивее, как будто в нас обоих прорвалась давно сдерживаемая сила.

Поцелуй стал глубже, жарче. Голова шла кругом, и я едва не потеряла равновесие, но Эрдан удержал меня. Я судорожно вдохнула, и в этот миг его тепло, его сила окружили меня, заполняя собой весь мир. Ощущение было настолько острым, настолько внезапным, что я на секунду забыла, где мы находимся и что происходит. Только его руки, его запах, его дыхание, смешанное с моим.

Когда он наконец отстранился, я осталась стоять, прижавшись к нему, словно это был единственный способ удержаться на ногах. Мы молчали, наши лица по-прежнему были слишком близко, и я еще чувствовала, как его дыхание ласкает мои щеки. Я не могла понять, что сейчас отражается в его взгляде – гнев, сожаление или что-то еще, более глубокое и опасное.

– Я… – только и смогла выдавить, чувствуя, как кровь стучит в висках.

– Не говори, – тихо прошептал он, и я осеклась. – Просто… запомни этот момент, Эльза. Потому что я запомню.

Я закусила губы, не в силах отвести взгляд. Он прав. Этот момент – горький и сладкий одновременно – останется со мной навсегда.

* * *

Когда он наконец отпустил меня, я не знала, куда деть себя вообще и глаза в частности. Но что-то же надо было делать? И я спросила, где тут ванная комната. Даме надо припудрить носик и все такое.

Оставаться в одном пространстве было невыносимо.

Господин ревизор любезно провел меня в свои апартаменты, где позволил воспользоваться ванной комнатой. Если спросить, как она выглядела, – даже цвет кафеля не назову…

Я долго умывалась, а потом, наверное, пару минут смотрела на свое отражение и мысленно выговаривала ему все, что про себя думала.

Потому что, Эльза Тарт, ты только что поцеловала мужчину! Сама!

Да, на эмоциях. Да, он ответил.

Да, он вроде как даже жених!

Но есть маленький нюанс. Все время вашего знакомства ты только и делала, что морщилась, демонстративно страдала от его общества и спрашивала, что же такое с мужиком не так, раз он на тебе женится.

А потом полезла целоваться. Очень последовательно! А как прилично-то!..

Боги, как же выходить теперь в комнату, а? Как в глаза ему смотреть?..

Я сделала воду похолоднее и умылась еще раз.

Умных мыслей это не добавило.

Зато стало понятно: сколько ни стой перед зеркалом, пытаясь привести мысли в порядок, ничего дельного на ум не придет. В голове царил абсолютный хаос. Кожа на щеках горела, а взгляд не отрывался от отражения – взъерошенные волосы, покрасневшие губы и этот взгляд… взволнованный и растерянный, как у мышки, загнанной в угол.

А еще я только что видела мертвые камни, в которых заключены мои мертвые братья и сестры. Нет, не сами они, конечно, но что это меняет?

И у меня есть большой такой шанс к ним присоединиться. Но Эрдан Сиер этого не допустит. Он не допустит. Он не позволит мне погибнуть, он сам так сказал.

И после всего этого я стою в его ванной и думаю о поцелуях.

Но он сумел согреть меня, сумел выгнать холод, который я ощутила, глядя на камни.

Но…

Да что со мной не так?! Я вздохнула, в который раз плеснув холодной водой в лицо. Успокойся, Эльза. Все не так плохо… Нет, все плохо! Как я могла? Поцеловала его, а он… Он же должен был оттолкнуть меня, возмутиться, хоть что-то сказать! А он… ответил. И это было так… так… приятно.

Я стиснула зубы, глядя на свое отражение. Ладно. Надо собраться. Выдохнуть. И… выйти. Признать, что, возможно, впервые в жизни не была последовательна. Да и вообще вести себя как взрослая. Я ведь взрослая, да? Сдающая сессию студентка, второкурсница академии магии, а не какая-то неразумная девчонка. Вот именно.

Я упрямо подняла голову, посмотрела на себя с решимостью – и тут же вновь поникла.

Нет, не могу. Все равно не могу.

Стук в дверь ванной заставил вздрогнуть. Голос Эрдана прозвучал спокойно и ровно, но в нем все равно читалась едва заметная насмешка:

– Эльза, ты собираешься там остаться? Или все же выйдешь?

Каждое его слово будто пронзало меня насквозь. Я судорожно выдохнула, глядя на дверь. Явно слишком долго прячусь. Надо выйти. Сейчас. Прямо сейчас. Три… два… один.

Сделала шаг к двери. Открыла. Он стоял всего в нескольких шагах, как и ожидалось. Безупречный, как всегда. Когда я разглядывала его впервые, через пугающе узкую щелочку деканской двери, он выглядел так же уверенно. Невозмутимо. Но сейчас?! Ведь только что… только что между нами был… этот поцелуй.

Я сглотнула, чувствуя, как щеки снова заливает жар. Надо как-то начать разговор. Сказать что-то умное и уместное.

– Ты выглядишь так, будто собираешься прямо сейчас сбежать, – отметил господин ревизор, и на его губах появилась легкая улыбка. Спокойная, но… какая-то чуть более мягкая, чем обычно.

– Я… не собираюсь… – пробормотала я, но голос предательски сорвался. Он сделал шаг, сокращая и без того крохотное расстояние между нами. Его рука мягко коснулась моего плеча, и я вздрогнула.

– Не хочу, чтобы ты переживала, потому поясню. Ничего страшного не произошло. Это просто эмоции, совсем не удивительные после того, что ты узнала, – продолжил он, и голос звучал ровно и мягко, как у преподавателя, объясняющего запутавшемуся студенту сложный материал. – Вот и все. А сейчас мы можем вернуться в твою комнату и снова заняться каждый своим делом. Ты – подготовкой к экзаменам, а я лягу спать. День был долгий, я потратил весьма много силы, так что восстановиться не помешает.

Он говорил это таким обычным, даже будничным тоном, что я невольно расслабилась.

А потом задумалась: получается, что он просто меня утешал? И… ничего больше?

Но разве тебе нужно что-то большее, Эльза Тарт?..

Нет! Конечно нет!

Но все равно же обидно…

* * *

Вернувшись к себе, я обнаружила невероятную картинку: бактер и хладикс мирно дрыхли в гамаке ревизора. Не в обнимку, конечно, и даже не рядом – гамак большой! – но все-таки вместе, на одном спальном месте. Учитывая наличие двух новых шикарных домиков, зрелище было умилительным.

– Видимо, подружились, – задумчиво сказал за моей спиной ревизор. – Но почему именно мой гамак?

– Уютнее, наверное, – предположила я. – И качается.

Следующие пять минут мы занимались перекладыванием питомцев. И я заметила, что Эрдан заботливо укутывает Пушика одеяльцем. Коричневым в клеточку, как положено солидным мужчинам и не менее солидным хладиксам. Ледогрыз делал вид, что продолжает спать, а вот Шушик действительно не проснулся, умаялся, видно, с непривычки. Или так и не выспался со времен своей тяжелой жизни в Разломе. Я была не столь уж и аккуратно, помещая его в гнездо, – потому что до сих пор слегка дрожали руки.

А вот господин ревизор вел себя так, будто ничего и не произошло. Или наоборот?.. Уяснил для себя, что пытаться выгнать его я больше не буду? Потому что чувствовал себя явно как дома: скинул сюртук, сладко потянулся, самостоятельно достал из шкафа купленное в Родрике полотенце и отправился в ванную. А по дороге небрежно так попросил:

– Чаю сделаешь? Некрепкого только.

– Угу, – пробормотала я уже ему в спину.

И полезла в шкаф за печеньем. Мой не то жених, не то сосед, не то телохранитель – даже и не знаю толком кто – натаскал ко мне столько разнообразной выпечки, что всю ее даже бактер сожрать не мог.

Чай мы пили воистину как добрые соседи: тихонько обсуждая мои успехи в подготовке к сессии. Точнее, как добрые друзья, потому что ревизор всерьез интересовался моими знаниями. Как будто переживал, что из-за всей этой истории я на занятия не хожу.

Улегшись наконец в свой гамак, он с чувством сказал:

– Как же славно, что я завел себе хладикса, а не кондрага! Представляешь, приходим мы домой, а в гамаке – медведь… Боюсь, такую тушу и вдвоем бы не смогли переложить.

Я прыснула и спросила, пользуясь моментом:

– Кстати, а вы не знаете, как там кондраг Аластера? Поставили его на довольствие?

Лепрекона я уже пару дней почти не видела: он был слишком занят! Даже в столовую забегал на пять минут, еду забирал с собой. Но кое-какие сведения имелись: первую ночь Алс ночевал вместе с мишкой в зверинце академии, а лицензию на питомца ему оформили практически мгновенно. То ли за потрясающий метод приручения, то ли лорд Сиер подсуетился…

– Поставили, поставили. Но забрать медведя в общежитие твоему сумасшедшему дружку не позволили. Подойди ко мне, пожалуйста.

Я подошла. И Эрдан поманил рукой ближе. Что-то хочет сказать так, чтобы не слышал Пушик? Но вроде бы хладикс опять уснул…

Наклонилась – и меня, притянув за шею, чмокнули в щеку.

– Спокойной ночи. Ложилась бы и ты. Завтра с утра останешься с Пушем – занимайся до умопомрачения. Я буду занят.

– И вам хороших снов, – растерянно сказала я. – Но я еще посижу.

– Можно на «ты».

– Я… попробую, – пообещала, выпрямляясь.

Кажется, он вырубился почти мгновенно. А я, посидев еще около часа за учебником, улеглась тоже, хотя была уверена, что не усну. Слишком странный, слишком насыщенный выдался вечер. Есть о чем подумать.

Однако уснула сразу же. И просыпалась всего раз – выдернул из сна разговор в комнате, негромкий, но на повышенных тонах.

Амалия Флемиунстинус, комендантша-призрак, все же явилась проверять мою нравственность!

Вслушиваться я не стала, наоборот, накрылась с головой и сладко зевнула. Уж как-нибудь господин ревизор разберется с главным ужасом наших общежитий!

Ведь вряд ли в этом мире есть хоть что-нибудь, с чем Эрдан Сиер не сможет разобраться.

Глава 26

Следующий день стал одним из самых… Я не знаю, как можно его назвать.

Но точно знаю, что забыть – не удастся никогда.

Хотя еще в полдень ничто не предвещало конца этой истории.

Я сидела за своим столом и пыталась сосредоточиться на скучнейшем тексте по магической теории. Буквы опять плясали перед глазами, отказываясь складываться в осмысленные строки, и росла уверенность, что я никогда не смогу запомнить даже половины нужного. А вот Пуш, удобно развалившийся на своей мягкой лежанке, дремал, время от времени зевая и сверкая длинными клыками. Спокойствие пушистого хладикса завораживало и… немного раздражало.

Все-таки у кого-то жизнь проще – спи себе и грей лапки! Или гуляй на воле, как Шушик, после вчерашней прогулки загоревшийся идеей досконально обследовать все острова и на каждом построить себе укромное гнездо. Когда я с огромным удивлением поинтересовалась, чем его не устраивает прекрасный новый домик, он ответил, что всегда нужно иметь запасные варианты. Мало ли, мол, вдруг опять катастрофа?!

А господин ревизор покинул меня, видимо, когда рассвет едва забрезжил. Что сейчас казалось несправедливым: может, я тоже хочу расследовать преступления, а не зубрить конспекты!

Стоило мне подумать о лорде Сиере, как за дверью раздались шаги. Странно, но я их не узнала! А в комнату вошел без стука именно Эрдан.

Который должен был вернуться лишь поздно вечером.

Я повернулась к нему, автоматически приглаживая волосы. Пуш тоже приподнялся.

– Пушик, – мягко сказал Сиер, глядя на питомца. – Я хочу взять Эльзу на прогулку. Нужно кое-что ей показать. А ты пока можешь отдохнуть. Позволь мне некоторое время самому заботиться о нашей девочке.

Что-то случилось?..

Я спросила это вслух, и ревизор, улыбнувшись какой-то незнакомой улыбкой, покачал головой:

– Нет-нет. Просто хочу… сделать тебе сюрприз.

Пуш моргнул, лениво помахивая хвостом, словно обдумывая предложение. Фыркнул и лениво выдал:

– Надеюсь, не такой, как вчера? Я оставлял вас одних вовсе не для того, чтобы наша девочка, – он насмешливо выделил последние слова, – после прогулки с тобой вернулась взъерошенная и…

– И какая? – уточнил Сиер.

– Впечатленная, – сообщил хладикс. – Уж не знаю чем! Но зачем было гулять мне, если вы тоже ушли гулять?

– Я тебе потом объясню, – сказал его хозяин. – Уверен, ты все поймешь.

Да, улыбка какая-то странная. Почему-то мне не стало не по себе, хотя никакого повода не было. Эрдан стоял совершенно спокойный, уверенный, смотрел с привычным характерным прищуром. Может… он нашел убийцу?!

Я вскочила, а Пушик зевнул и перекатился на другой бок.

– Ну, хозяин, это твои проблемы… – протянул он. – Но аккуратнее с сюрпризами. Где-то я слышал, что вы, драконы, с фениксами обращаться не умеете!

– Постараюсь, – отозвался Сиер с усмешкой. – Идем, Эльза?

Может, драконы и не умеют обращаться с фениксами, но зато точно защитят и спасут, если что. Улыбаясь этой мысли, я вышла из комнаты вслед за ревизором, ожидая, что сейчас меня снова возьмут за руку.

Не взял. Ну и ладно…

В общежитии стояла тишина. Ничего необычного в этом не было – студенты-то на занятиях. Но почему-то тишина казалась мне угрожающей. Тем более что мы не спускались к выходу – а поднимались на верхние этажи общежития. Я уже хотела спросить, куда меня ведут, и чуть притормозила, но ревизор, обернувшись, напомнил:

– Сюрприз!

Мы вышли на узкую винтовую лестницу, ведущую в высоченную старую башню. Единственную, сохранившуюся после катастрофы на нашем острове. К ней и пристроили общежитие факультета воздушников, а саму башню после реконструкции использовали как крохотный, но удобный полигон для практических занятий.

Когда мы вышли на открытую верхнюю площадку, я привычно отследила закручивающиеся потоки энергии воздуха и вдохнула полной грудью. Площадка мне всегда очень нравилась – идеально круглая, выложенная серыми мраморными плитами, с низкими зубцами по краям. Над башней простиралось небо, под островом темнела чаша Разлома. Я поежилась, ощущая, как ветер обдувает лицо и путает волосы. Холодный сегодня ветер…

– Я заметил, что в этой академии прогнозы погоды почти всегда врут, – задумчиво сказал за моей спиной Эрдан. – Обещали безветренную и ясную. Но в принципе все равно. Тут красиво, да?

Я обернулась и встретилась с ним взглядом. И снова стало не по себе. Он смотрел как-то странно. Улыбался, но в его чудесных зеленых глазах было что-то… неуловимо неприятное. Тревожащее.

Усилием воли я отогнала непонятное предчувствие беды. Это просто нервы. После вчерашнего дня неудивительно.

– Очень красиво! – бодро ответила ревизору. – Зачем мы сюда поднялись? Какой сюрприз?

– Подарок. У меня есть для тебя подарок, – сказал он спокойно и, вытащив что-то из внутреннего кармана сюртука, протянул мне.

Я замерла.

На его ладони лежал дивный цветок! Тонкий стебелек, переливающиеся нежным мерцанием лепестки, окруженные темными прожилками. Он казался не настоящим, а искусно выкованным из серебра. И был до боли знакомым… но я не могла вспомнить, где видела его прежде.

Цветок! Если мужчина дарит женщине цветы, это же значит…

Я расплылась в улыбке и осторожно взяла цветок.

Но все-таки, где же я видела такой? Точно не на клумбе. В какой-то книге? В музее? Или на картинке?.. Цветок продолжал мерцать слабым светом.

Лорд Сиер молчал и очень напряженно смотрел на меня. Наверное, ждал реакции.

– Спасибо! – проникновенно сказала я, не очень понимая, должна ли сделать что-то еще.

«Поцеловать в благодарность!» – молнией мелькнуло в голове.

Ну уж нет! Ни за что больше не сделаю это первой…

И я принялась нюхать цветок, заранее сделав блаженное выражение лица.

Необычный, очень тонкий, совсем слабый аромат, но если поднести прямо к носу… Смесь свежего горного воздуха и горячих углей.

И внезапно все встало на свои места.

Это же цефрозерис. Пепельник пламенный.

Я увидела его когда-то в книге по редким и исчезающим видам. Самое опасное растение для фениксов. Цветок, что должен был давно исчезнуть из природы. Цветок, один аромат которого может убить феникса в мгновение ока. Тот самый, из легенды, которую мы с Алсом на днях рассказывали ревизору.

Я опустила руку и потрясенно уставилась на цветок, не понимая, почему Сиер дарит мне… смертельный для меня подарок.

Он поэтому просил напомнить ему легенду?

Он… и есть тот самый преступник?!

Он?! Лорд Эрдан Сиер…

Секундочку! А почему я тогда все еще жива?

– Я не понимаю… – жалобно сказала, поднимая на него глаза.

Хверс! Может, это просто шутка такая, и цветок не настоящий? Ну, раз я жива…

– Я тоже, – кивнул ревизор, глядя на меня с недоумением.

И задал вопрос, в котором меня испугала даже не странная ледяная нотка, а смысл. Признание – никак иначе расценить эти слова было нельзя.

– А ты точно хорошо понюхала?

– Да! – выдохнула я, борясь с подступающей паникой.

– Странно… – Господин ревизор прищурился и осмотрел меня с ног до головы. Пожал плечами. – Нет, действительно странно!

И сообщил доверительно:

– В прошлый раз эффект был… в общем, он был! Его не может не быть.

Выбрасывать цветок не имело никакого смысла, хотя и очень хотелось.

«В прошлый раз», – он сказал… Да. Передо мной убийца фениксов.

Нет, пожалуйста, нет! Только не он, только не Эрдан! Может, я все-таки чего-то не понимаю?

– В прошлый раз? – выдавила я, обмирая от ужаса. – О чем ты?

– Да с Ритой, – рассеянно сказал он, словно вспоминая что-то далекое. – Из нее получился хороший камень. Еще один восхитительный экземпляр моей коллекции.

О боги…

– Которую у меня отобрали! – внезапно рявкнул Сиер.

Его черты исказились от гнева. И кожа вдруг пошла волнами, контуры лица дрогнули, расплылись… но почти сразу стали прежними. Те же высокие скулы, тот же высокомерный прищур. Только зеленый цвет глаз сменился на голубой.

Ледяной ужас накрыл меня с головой – и вместе с тем я ощутила огромное облегчение.

– Ты… ты не Эрдан!

Но все равно убийца.

Я отшатнулась и отбросила цветок.

Голубые глаза мага с лицом Сиера блеснули.

– Ну прости. Хотя так даже лучше. Ты должна знать, кто тебя уничтожил. А я ведь забыл о том, как выгляжу. Было бы печально. Моя последняя птичка не должна умереть, думая, что ее убил кто-то чужой.

Голос тоже изменился – из низкого, бархатного, волшебного превратился в неприятно высокий.

– Но теперь ты узнаешь. Сначала узнаешь, потом умрешь, – сказал убийца с отвратительным, почти хищным удовольствием.

Мой взгляд невольно метнулся к ограде площадки. За зубцами – пустота. Нет, не бездна, но мне хватит. Я разобьюсь насмерть, если он меня столкнет. И все сочтут, что очередная дурочка-феникс решила совершить вот такой подвиг во имя богини… Но ведь я именно что феникс, и я возрожусь из пепла, если разобьюсь.

Значит, не будет сталкивать. Убьет иначе, прямо здесь… Зарежет? Задушит? Раз не сработал цефрозерис…

Мысли метались с неимоверной скоростью. Что же мне делать?! Надо говорить с ним, пока не придумаю. Надо как-то его остановить!

– Кто ты?! – спросила я, делая шаг назад.

Он шагнул за мной и холодно, торжествующе усмехнулся.

– Я? Я тот, кто закончит историю гнезда Шаррина эр Тимериса. У величайшего расиста больше не останется детей-фениксов его крови!

– Почему расиста? – спросила я, лишь бы что-то сказать. Мотивы убийцы меня сейчас как-то не очень интересовали.

– Потому что его волнует только благополучие фениксов. Остальные расы для него – ничтожества, не представляющие интереса, – охотно пояснил он. – А мне не нравятся расисты.

– Но тем не менее ты убиваешь только фениксов. Стало быть, и сам своего рода расист.

Он лишь цокнул языком и усмехнулся.

– О нет, ты смешиваешь понятия. Я не расист, а, скорее, коллекционер. И обожаю огонь. Во всех его видах. А фениксы – воплощенное пламя. И если правильно распорядиться этой смертью, то можно получить великолепный кристалл. Чудеснейший артефакт.

Не просто убийца. Еще и маньяк…

– Очень жаль, что нам с тобой придется расстаться, надо признать, что ты была весьма мила, – продолжил он печально, но тут же воодушевленно добавил: – Но я получу взамен камень! Остальные у меня отобрали… Сначала сперла эта мерзкая крыса, а потом буквально из рук забрал питомец ревизора. Но ничего, я их верну. А тебе повезло, ты все же станешь кристаллом: я успел забрать из моего драгоценного мешочка катализатор.

В его пальцах тускло блеснул небольшой камешек, похожий на алмаз.

– Так все из-за моего отца?! – вернулась я к теме главного, по мнению маньяка, злодея. – Ты убиваешь всех из-за одного мерзавца?

Если объективно, папашка и правда не являл собой образец морали, так что обзывала я его с чистой совестью.

– Одного? О, нет, милая птичка, все гораздо глубже! – Он рассмеялся, запрокинув голову. – Ты ведь даже не представляешь, сколько боли может принести такой «один мерзавец». Сколько судеб он поломал, сколько жизней раздавил, просто щелкнув пальцами… – Он взмахнул рукой, словно отметая что-то незначительное. – А я… я лишь навожу порядок. По-своему.

Я смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. Мир вокруг меня покачивался, все казалось нереальным, как в кошмаре. Этот безумный убийца – он не просто хочет уничтожить всех фениксов в отместку за что-то, связанное с моим отцом. Нет… У него своя, извращенная логика. Логика, в которой мы – просто пешки, просто ресурсы. Топливо для его странной мести.

Говори с ним, Эльза, говори! Соглашайся, спрашивай, тяни время! Вдруг… вдруг Эрдан все-таки успеет спасти тебя? Он же обещал!

– Значит, именно ты убил столько моих братьев и сестер? – выдохнула я, чувствуя, как ярость пронизывает мое тело ледяными иглами. – И все это – ради мести?

– Ради порядка, – поправил меня он, приподнимая палец. – И не твоих, а наших. Вряд ли мое имя тебе что-то скажет, но меня зовут Торрен Гир. И я родился всего лишь человеком. И слабым магом.

С последними словами черты его лица снова начали изменяться. И не только лица.

Фигура мужчины деформировалась, становилась ниже, массивнее. Кожа темнела, волосы тускнели и редели, и через несколько мгновений перед мной стояла толстая пухлощекая тетка.

– Узнаешь меня, лапочка? Ташира к твоим услугам, – проговорила она грубоватым женским голосом и демонстративно присела в реверансе.

Я замерла, разглядывая ее.

Эта уборщица, ох уж эта уборщица! Вечно везде сующая свой нос, вечно «случайно» оказывающаяся рядом… Но как это возможно?!

А фигура тетки вновь задрожала, начала меняться. И я не сдержала вскрика, увидев… Кэмрена!

Кэм… Бестолковый, но добродушный дракон, тот самый, который вечно шутил и старался поддержать. Который так изменился в последнее время…

– Кэмрен… – еле слышно прошептала я. – Боги… Ты убил его?!

Но как он это делает? Это совсем не похоже на заклинание личины! Да и будь так – личину бы распознали, если не мы с Алсом, так преподаватели точно! Невозможно, нереально…

Фигура моего друга поплыла – и я увидела совсем другого человека. Наверное, теперь настоящего. Светловолосого, со знакомо острым носом… Не солгал. Так похож на отца… Только отец, как истинный феникс, рыжий…

– Не люблю свое настоящее лицо, – доверительно пожаловался Торрен Гир. – Видишь, птичка, как я похож на нашего папочку? Это ужасно. Но Шаррин эр Тимерис тоже скоро умрет, не волнуйся за это.

«Ничего себе логика, – отстраненно подумала я. – Хотя, наверное, он думает, что я тоже отца ненавижу…»

– А твой друг еще живой. И эта старуха-уборщица. Я не всегда убиваю, – усмехнулся маньяк, с ленцой потянувшись. В его движениях проступала странная, пугающая пластика. – К тому же мне нужно поддерживать стабильный облик, а для этого необходим постоянный доступ к… биоматериалу. Так что они в стазисе. Пока. Но, полагаю, умрут, как только я покину это место. Хотя, знаешь, для них это даже будет облегчением. Быть живыми запертыми оболочками… звучит не слишком радужно, правда?

Я на секунду зажмурилась. Живы. Кэм жив. Пока…

Что же еще спросить? Темы для увлеченной беседы с маньяком не торопились всплывать в голове.

– Так это ты постоянно покушался на меня? – нашлась я, и Торрен тут же удовлетворенно усмехнулся.

– Целых три раза, милая. – Он сделал театральный жест рукой, будто представляя зрителю свою коллекцию. – И, знаешь, ты оказалась на удивление везучей.

Да уж… вот бы и еще раз повезло…

– На первый взгляд – самая слабая и бесполезная из папашкиных отпрысков, но каким-то чудом все еще живая! – поведал он с некоторым удивлением.

– Упавшая статуя, да? – спросила я, отчаянно пытаясь продолжить разговор. – И Ташира была рядом. Это же был ты? Помню, когда я очнулась, увидела Таширу. То есть тебя…

– Да, тогда все почти получилось. – Его взгляд потемнел. – Если бы не ревизор и его хверсова манера быть там, где не надо, ты бы уже давно стала красивым камнем. Но увы… Сиера трогать было тогда опасно, он сильный маг, – признался он нехотя. – Тете твоей я просто дал бы понюхать цефрозерис. Даже в камень не стал бы обращать, благо последних нескольких минут перед смертью она бы и не вспомнила, а стало быть ничего не смогла бы обо мне рассказать.

Меня передернуло от одних слов об этом. Но сейчас не время ужасаться. Не время, Эльза! Позже! Если оно будет, это «позже»…

– А второй раз? Это ты разлил магическое масло в «Шоколадном рае»?

– Конечно, я. – Он прищурился. – Обожаю огонь! Но там опять был Сиер, скользкий как хиллис! А ведь так хотелось сделать все красиво! Но нет, вместо красоты – дурацкие щиты и магия, мешающая мне завершить работу!

– А сам-то не боялся сгореть?

Торрен усмехнулся, покачав головой.

– Ну что ты. Я же огненный маг. Когда-то был слабенький, но я развил свой дар.

– А третий раз, наверное, форрух? – предположила я.

– Ты не глупая, – с удовольствием заметил он. – Да. Только с ним вышла накладка, – поделился он таким тоном, будто говорил о неудавшемся научном эксперименте. – Я хотел просто подсунуть тебе цефрозерис. Думал, ты быстро превратишься в пепел, а дальше дело техники, благо методика уже давно отточена. Но оказалось, что это гребаное растение имеет побочный эффект – привлекает форрухов. И тот едва не прибил меня вместе с тобой!

– Послушай, а почему ты просто не дал мне сразу понюхать цефрозерис? Где-нибудь в укромном месте. Зачем было устраивать все эти покушения?

– У меня было не так много цветов. Первой целью стала Рита. Но после того, как рядом вспыхивает феникс, цветок тоже уничтожается. Так что мне пришлось ждать нового… поступления. К сожалению, оно откладывалось и я решил, что чем скучать, можно сделать все по старинке.

– Очень интересно! – горячо заверила я. – А до того, как у тебя появился цефрозерис?

Он вздохнул и понимающе усмехнулся:

– Тянешь время? Ждешь, что Сиер придет и спасет тебя? Не выйдет, птичка. Ты же знаешь, что этот фальшивый ревизор повесил на тебя магический маячок? И да, если бы мы куда-то ушли за пределы общежития, то сигнал бы сработал и дракон поспешил тебе на помощь. Но мы… все еще здесь!

Он с деланой театральностью развел руками.

– Ладно… поговорили, и хватит. Эта история и так слишком затянулась, – вдруг сказал Торрен. – Все должно заканчиваться, птичка. Я решил, что конец сегодня. Именно сегодня я завершу то, что начал пять лет назад. Вот только с цефрозерисом почему-то не получилось… а жаль, я хотел избежать страданий.

Угу, что закончить цефрозерисом уже никак не выйдет, мы уже поняли.

Но только я знала почему.

Дар! Дар гнезда Тарт! Мой предок, совершивший подвиг в честь богини Дэны, получил дар бессмертия, дар свободы от проклятья цефрозериса! И это, оказывается, вовсе не легенда. Дар достался мне.

Не полет, как хотелось бы, а устойчивость к цветку. Считалось, что дар мало что значит, ведь пепельник почти не встречается. Кто бы знал, что спустя столько лет это спасет мне жизнь!

Которую я сейчас все равно потеряю.

– Ножа у меня нет, птичка, – посетовал маньяк. – Так что придется просто надавить на твою нежную шейку. Ты сгоришь, осыплешься пеплом… и не успеешь возродиться. Я кину в твой прах катализатор, на который наложены чары притяжения частиц, и прочту заклинание. А то, что у тебя еще есть в запасе много жизней, сделает камень сильнее. Прощай, птичка-сестричка.

Но я не успела ответить.

На круглой площадке башни раздался яростный рык, и из темноты метнулась тень, обернувшись ослепительной вспышкой голубого света.

– Ах ты сволочь! – завопил Пуш, взлетая в воздух и обрушивая на убийцу яростный шквал ледяного крошева. – Я чуял! Чуял, что ты слишком не такой!

Ледяные осколки рассекли воздух, превращаясь в ледяные копья. На мгновение мир замер, а затем Торрен вскинул руку, сжимая в пальцах рубиновый камень, и вокруг него полыхнуло пламя, мгновенно растопив ледяные шипы в клубы пара.

А я, не теряя времени, призвала поток воздуха и ударила по маньяку сзади.

– Ты не получишь меня просто так! – выкрикнула, чувствуя, как магия воздуха завихряется вокруг, словно пытаясь подхватить и сжать его со всех сторон.

Но Торрен лишь рассмеялся, и в его пальцах сверкнул другой кристалл. Темно-синий, будто ночное небо. В ту же секунду вокруг него взвилось водяное облако, отражая мою магию и поглощая воздушные потоки.

– К сожалению, самые сильные кристаллы вышли из фениксов. Из наших братцев и сестер. Но эти шедевры моей коллекции присвоил ваш ревизор, – надменно сказал он, отступая. – Но другие варианты тоже неплохи, верно? Они у меня еще с того времени, когда я просто обслуживал крематорий.

– Ты!.. Так ты вообще серийный маньяк! – выкрикнула я, ощущая, как в груди разгорается ярость. – Твои руки по локоть в крови! Сволочь!

Пуш, выскочивший на край площадки, снова ринулся в атаку, окутывая Торрена ледяной завесой, но тот лишь разжал пальцы, показывая янтарный камень, и вокруг него вспыхнули потоки света. Лед замер, растаяв в блеклом сиянии.

– Нет, птичка. Я не маньяк и даже не убийца. Я избавляюсь только от огненных отпрысков Тимериса. Очищаю мир от этого проклятого рода. И даже это делаю максимально безболезненно! – Торрен злобно прищурился, но в его голосе не было и тени смятения. – Все остальные кристаллы получены уже после естественной смерти владельцев. Работа в крематории имеет свои плюсы, не находишь? Например, неограниченные возможности для экспериментов с пеплом и кристаллизацией.

– Ужас какой…

– Так что не пытайся обвинить меня в том, чего я не делал! – Его голос звенел, словно холодное лезвие, разрезающее воздух. – Не смей! Я лишь брал то, что и так никому не нужно. Это научная работа, девочка. Научная! Тебе не в чем меня упрекать!

Пуш взревел. Еще один ледяной вихрь сорвался с его лап, и я мгновенно ударила воздушной волной, пытаясь пробить защиту. Но Торрен, сжав очередной кристалл, опять отразил обе стихии с пугающей легкостью.

И сразу же ударил сам – огнем. Огнем, который скомкал хладикса, как игрушку, и отбросил вниз – на лестницу.

Оттуда раздался истошный визг, потом рык, а потом безутешный вой – потому что огонь не давал ледяной нечисти вернуться ко мне.

– Что ж… – очень спокойно, даже буднично произнес Торрен. – Вот и все. Кстати, ты очень неплохой щитовик. А вот атакующие заклятия выходят хуже. Но уже неважно. Гордись, сейчас ты станешь лучшим экземпляром моей коллекции. Ты гордишься?

Отвечать ему уже не было смысла. Я просто отступала к краю площадки.

Выход остался один. Главное – опередить убийцу.

– Ты не гордишься? – удивился он, неторопливо шагая ко мне. – Жаль, очень жаль… Итак, сейчас последний феникс с кровью Тимериса исчезнет с лица земли.

– А вдруг папа успел наделать еще десяток?! – выкрикнула я.

Эта мысль явно поразила Торрена, и он на миг замер.

А я прыгнула спиной назад, мечтая об одном: перескочить острый зубец ограды, а не остаться на нем, как бабочка, наколотая на булавку.

В ушах засвистел ветер – и одновременно с этим я услышала яростный рев, раскатистый и гулкий, как удар грома.

И увидела над собой дракона.

Зеленые чешуйчатые бока сияли в солнечных лучах, а в глаза метались искры настоящей ярости. Эрдан?! Он несся ко мне с таким остервенением, что казалось, его когти разорвут воздух.

Но и я падала очень быстро. Слишком быстро, чтобы дракон успел меня подхватить.

Пыталась сделать щит, но с такой высоты, с таким ускорением… никакие щиты меня не спасут.

Но и маньяк не успеет добраться до моего пепла!

Нормальная девушка зажмурилась бы… А я не могла оторвать глаз от стремительно приближавшихся крыльев, уже закрывших все небо. И до последнего колдовала.

До самого последнего момента, когда огромная лапа все-таки подхватила меня.

* * *

Мы сидели у заброшенного входа в башню. Точнее, сидел дракон, уже в человеческой ипостаси, а я полулежала у него на коленях, наконец-то зажмурившись.

Эрдан молчал, прижимая меня к себе. И я тоже молчала. И думала, что нормальная девушка должна бы сейчас рыдать. А слез не было. Не было вообще ничего, кроме невероятного, эйфорического облегчения.

Подумав еще немножко о нормальных девушках, я мысленно махнула рукой и обняла дракона за шею. Ну его к рымсу, этот этикет!

– Я вынужден тебя пересадить… – вдруг прошептали мне в ухо.

Не отвечая, я вцепилась в него еще крепче.

– Эли, девочка, я никуда не уйду. Просто посиди вот тут.

И меня бережно, но не обращая внимания на сопротивление, пересадили на ступеньку. Дракон встал, и пришлось открыть глаза.

Из кустов, разросшихся прямо перед входом, выбирался хвостом вперед взъерошенный и грязный Пуш. Он явно что-то тащил за собой, и Эрдан вдруг кинулся к нему.

– Готов, – хладнокровно сообщил Пуш, отходя от своей ноши. Подошел ко мне и распластался перед ногами, в позе провинившейся собаки. – Эльза, я не успел. Прости! Но я принес тебе это.

Его хвост нервно дернулся и вытянулся, указывая на кусты.

Откуда лорд Сиер вытаскивал ледяную статую проигравшего маньяка.

Глава 27

– Он… жив? – осторожно спросила я, с опаской глядя на главного гада моей страшной истории. Его фигура, пусть и неподвижная, все равно выглядела угрожающе, но лед казался таким прочным…

– Конечно, – спокойно ответил Эрдан, слегка пожав плечами. – Он же огненный маг, хоть и не очень сильный. Чтобы такой умер, нужно замуровать его в глыбу не на пять минут. Потому Пуш и притащил его сюда. Но ничего плохого уже не произойдет, обещаю.

В этот момент ледяная оболочка пошла трещинами, и я вскочила. Не то чтобы не верила своему спасителю… Но пережитый ужас пока не отпускал. Тем более что лед буквально в секунду разлетелся на мелкие осколки, словно взорвался изнутри.

И убийца вырвался на свободу.

Он поднялся на ноги одним стремительным движением – словно хищник. Замер в напряженной позе, явно готовый кинуться. Губы исказила дикая усмешка, а глаза горели безумием и яростью. Я попятилась, споткнулась и упала на ступеньку, выставив перед собой руки. И обнаружила закрывающий меня магический купол, до того мощный, что около него искрил воздух.

Но Торрен взглянул на меня лишь мельком. А Пуша, тоже попавшего под купол, кажется, не заметил совсем. Очень хотелось вцепиться хотя бы в зверька – но хладикс, вставший передо мной, ощетинился так, будто его шерсть превратилась в иголки.

А ревизор, отшагнувший от убийцы, развел руки, будто приглашая к бою. На нем Торрен и сосредоточил внимание.

– Ты, мерзкая ящерица! – выплюнул он, скрещивая ладони.

Воздух перед ним ослепительно вспыхнул, стремительно сжался в огненную стену, и та шквалом устремилась вперед, к Эрдану. Их разделяло всего несколько метров, но прежде, чем пламя успело коснуться его, дракон отреагировал. Его пальцы плавно взметнулись, и между ними заклубились синие линии магии, разлились волной прозрачной воды – и две стихии столкнулись.

Огонь Торрена, выглядевший таким жутким, таким неодолимым, мгновенно рассеялся, рассыпался тысячами сверкающих искр, и его создатель покачнулся, едва удержавшись на ногах. А Эрдан даже не шелохнулся, и я выдохнула, поняв, что его стихия гораздо сильнее.

Торрен зарычал, резко отступая, а мечущиеся искры собрались в пламя и неожиданно кинулись на него самого, окутывая языками огня. Только даже мне, всего лишь второкурснице, было ясно: это не защита, не подготовка к атаке – это ярость, которую стихийник не может сдержать. И вот-вот его огонь рванет во все стороны, неуправляемый, бесконтрольный! И если никто не придет сейчас на помощь, в академии действительно может случиться большая катастрофа…

Пуш тихо зашипел, а по шерстяным «иглам» пробежал иней: хладикс готов продолжить схватку.

Но ничья помощь лорду Сиеру не понадобилась.

Водная стихия с почти неслышным плеском окружила убийцу, и огонь словно сдулся, сполз вниз. Торрен опомнился, собрал его в огромную молнию – и ударил в Эрдана.

Но дракон без видимого труда отразил удар, сделал шаг вперед и вскинул руку. В воздухе сверкнул огромный полупрозрачный молот – и с ужасающей силой обрушился на Торрена. Убийца не успел ничего. Просто свалился, угодив головой в кусты.

Вторая вспышка магии – и уже знакомые мне голубые цепи с треском сковали его руки и ноги. Цепи, сделанные из чистой магии льда, затянулись, блеснули ледяными узорами, ослепительно сверкая на солнце.

– И все? – с легкой насмешкой спросил Эрдан, склонив голову набок. – Надо сказать, я ожидал чего-то более эффектного. Или ты только парней и девчонок убивать умеешь? А чуть кого посерьезнее встретишь – и в кусты?

Торрен захрипел, яростно извиваясь, но цепи дракона оказались ему неподвластны.

– А ты – мерзкий вор! – яростно завопил он. – Ты забрал их! Забрал мои камни! Мою силу! Мою коллекцию! Отдай! – Глаза его метали искры. – Если мы будем вместе, я тебя в лепешку раздавлю! Вместе мы станем непобедимыми! Ты слышишь?!

– Слышу, слышу, – покивал Эрдан. – Непременно подумаю над твоим предложением, – добавил он, даже не глядя на маньяка. Сосредоточенно всматривался вдаль.

– Пушик! – тихо позвала я, не спуская глаз с маньяка. – Ты бы его тоже того… в лед завернул!

– А? – отозвался хладикс. Оказывается, он уже спокойненько сидел на пушистом заду и вылизывал лапу. – А-а… Да зачем. Сейчас его заберут. Все отлично, Эльза.

И точно – с обеих сторон башни появились маги в форме, сгрудились вокруг беснующегося Торрена, который продолжал выкрикивать угрозы… Открылся портал, и моего несостоявшегося убийцу втащили туда.

Я была уверена, что дракон уйдет вместе с безопасниками. Но нет.

– Вот и все, – сказал Эрдан, когда портал закрылся. – Вот и все.

Движением руки он снял защитный полог, подошел к ступеням и присел на корточки, внимательно глядя мне в лицо. Как-то… виновато глядя.

Тут же вспомнилась поза распластавшегося передо мной Пуша – всего-то несколько минут назад…

– Ты что? – неловко спросила я.

– Прости. Я едва успел. Был на допросе одной из студенток, когда пришел сигнал от Ледогрыза, – Он смотрел так, что я совсем застеснялась. Словно видел перед собой не меня, а кого-то долгожданного, любимого, которого чуть не потерял…

– Но успел же, – сказала тихонько. – Что ты на меня так смотришь?

– Ты наконец-то говоришь мне «ты».

– Это я… на нервах.

– Все хорошо. – Эрдан протянул руку и заправил мне за ухо прядь волос.

Я быстро пригладила то, что осталось от прически.

– Значит, на мне висит маячок? – спросила, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Ну естественно, – подтвердил этот… предусмотрительный спаситель. – Было бы странно, если бы не висел. Хочешь устроить мне скандал по этому поводу?

– Считаешь меня такой глупой? – вздохнула я.

– Уже нет, – усмехнулся дракон. – А вдобавок теперь я считаю тебя необыкновенно смелой. Решительной. Стойкой. С таким характером, Эли, тебе нужно работать безопасником.

– Не хочу ходить в форме, – отказалась я.

Он мне польстил? Или правда так думает?

– Скажи…

Эрдан уселся рядом со мной и, чуть помешкав, обнял за плечи, прижал к себе. Тесно прижал, и я, в очередной раз наплевав на этикет и воспитание, радостно прильнула к нему, такому теплому, надежному, сильному.

– Скажи, – повторил он. – Ты ведь не видела, что я лечу, когда прыгала с башни?

– Нет, – призналась я. – Будешь устраивать мне скандал по этому поводу? Ну и вообще… по всему этому… Сегодняшнему происшествию, – добавила, неопределенно помахав в воздухе рукой. – Я безответственная, неблагоразумная и что там еще…

Он внезапно стиснул меня еще сильнее, почти до боли.

– Ты – моя отважная девочка… – прошептал над ухом. – Удивительно благоразумная, хладнокровная, с великолепной реакцией. Да вдобавок красивая. Кстати, я тоже не хочу, чтобы ты ходила в форме. Мне вообще нравится твоя манера одеваться.

– Правда? – удивилась я.

– Правда. Ну и потом, моей жене вовсе ни к чему работать где бы то ни было.

Вот на это реагировать я не стала. Не знала как… Но зато вспомнила, о чем хотела его спросить. Давно уже хотела!

– Слушай, Эрдан. А кто ты такой?

– В смысле?

– В прямом. Понятно же, что к департаменту образования не имеешь никакого отношения. Но мне интересно, следователь или просто безопасник?

– Безопасник, – едва заметно улыбнулся Сиер. – А точнее… – Он почему-то вздохнул и продолжил таким тоном, будто признавался, что у него уже есть жена и трое детишек. – Я занимаю довольно высокую должность, Эльза.

– Какую? – подтолкнула я.

– Глава Королевского Департамента Безопасности.

Ни-че-го себе!!!

– А… а сколько же тебе лет?

– Тридцать.

Я вывернулась из объятий и уставилась на него с открытым ртом.

Тридцать?! Да не может быть! Для драконов это возраст не то чтобы детский, конечно, но очень даже юношеский! Мы с ним, можно сказать, ровесники! Вывод – Эрдан Сиер талантлив как невесть кто!

Следующие слова я просто не смогла удержать в себе. Клянусь, они вылезли из меня сами, без моего желания и участия!

– И ты что, действительно хочешь на мне жениться?! Или это было только ради расследования?

– Было бы неплохо, – подтвердил он. – И нет, не ради расследования. Жениться на тебе я решил еще до всей этой истории.

– Из-за наследства? – нервно хихикнула я.

– Разумеется, – кивнул Эрдан. – Понимаешь, мне точно потребуется состояние, которое я буду тратить лет через четыреста-пятьсот, когда закончится мое.

Я только заморгала и жалобно попросила:

– Давай об этом потом поговорим. Позже… Я как-то не готова вообще… Тем более за главу безопасности…

И дракон засмеялся.

Ну а что? В конце концов, теперь я вроде бы не планирую скоропостижно скончаться в обозримом будущем, так что времени для разговоров у нас будет достаточно.

Так я тогда решила!

И оказалась не права.

* * *

Времени не было вообще.

Нас ждали прямо около общежития. Точнее, бежали навстречу – со стороны моста на административный остров.

Тетя Вив заключила меня в объятия и едва в оных не придушила.

Потом мы как-то оказались в холле здания администрации, в окружении целой толпы преподавателей. И там моя тетушка, декан стихийного факультета престижной академии, рыдала на груди… почему-то Фила Гармена. Притом, судя по его довольной улыбке и предупреждающим взглядам, которые он кидал на стоявших рядом с тетей коллег мужского пола, у кое-кого из семейства Тарт внезапно наладилась личная жизнь…

Честно сказать, думать о переменах в тетиной личной жизни мне было совершенно некогда.

Я даже не успела как следует опомниться от того, что произошло. События завертелись, и следующие несколько дней пронеслись как в тумане. Академия бурлила слухами и догадками, но самым обсуждаемым был пойманный преступник.

Убийцу фениксов Торрена Гира под строгой охраной доставили в столичную тюрьму, где его должны были держать до окончательного разбирательства дела и суда.

И Кэмрена, и уборщицу Таширу нашли. Оба сейчас лежали в госпитале, где медики и маги трудились день и ночь, чтобы восстановить их после столь длительного пребывания в стазисе.

А потом оказалось… что с завтрашнего дня начинается сессия. И это было каким-то жутким ударом реальности по голове.

«Покушение на убийство не повод пропускать зачеты и экзамены!» – ехидно заявил мне профессор Фаргрис, и я едва не взвыла от такой милой «шуточки». Хотя шуткой это не было вовсе. Никаких послаблений в плане сессии я не получила, что, в общем-то, не так и удивительно: в академии Драка послаблений не давали никому и никогда – даже по самым уважительным причинам. И вот тут-то я поняла, что настоящие проблемы у меня только начались!

Хотелось верить, что случится чудо и я безупречно сдам все экзамены… но нет, чуда не случилось. Магическую теорию вероятностей я провалила с треском. Честно сказать, не столько потому, что участвовала в расследовании, сколько потому, что слишком много пропустила за последний семестр… Сама виновата, конечно, но все, что было у меня в голове после минувшего стресса, – это обрывочные мысли и желания, чтобы хоть один вопрос оказался мне знаком.

Все остальное я сдала, несмотря на кучу бурлящих эмоций. Может, Пуш действовал как антистресс?

Хладикс ходил со мной на все экзамены и зачеты. Воротничком свешивался с плеч во время устных ответов, и никто ни разу не сказал мне, что так нельзя.

Мы с Пушем толком и не заметили, когда перешли от формата «телохранитель» к формату «мелкий заботливый кошак». Несмотря на то, что охрана уже не была нужна, хладикс не отходил от меня ни на шаг.

А вот его хозяин больше не появлялся в моей комнате по ночам.

Я уговаривала себя, что это нормально. Он ведь тоже уже не обязан меня охранять. Все кончилось, я в безопасности.

Но ведь обидно! Пусть я теперь и не являюсь приоритетной целью для маньяков и убийц… Да и одиночество мучило. Кэм в больничке, Алс все свободное время со своим медведем, и никому я не нужна…

Пуш и Шушик самоотверженно развлекали меня, как умели. Кстати, оба зверька стали почти неразлучны. Ладили теперь настолько, что я часто заставала их спящими бок о бок. Но они были все же не людьми…

Я скучала. Ужасно скучала по так раздражавшему совсем недавно присутствию в моей комнате Эрдана, по его насмешливому голосу, по этим его холодным зеленым глазам, которые всегда замечали больше, чем должны… По нему самому.

Поэтому, когда он внезапно влез ко мне в окно поздним вечером, я испытала такие смешанные чувства, что сама себе удивилась.

С одной стороны – радость. Радость такая острая, что показалось, будто грудь разорвет. А с другой… эх, ну ведь совсем не по плану! Какого хверса он влезает сюда, когда я уже начала готовиться к тому, что… не знаю… что это было временно?! Ведь несмотря на последний наш разговор – о женитьбе! – он перестал приходить…

– Эрдан! – Я не удержалась и все же улыбнулась.

– Здравствуй, Эль, – отозвался он, цепко оглядывая комнату, словно проверяя, все ли в порядке. Потом медленно перевел взгляд на меня, и его лицо смягчилось. – Прости, что так долго не появлялся. После завершения расследования навалилась целая гора бумажной работы. Плюс несколько раз пришлось сходить телепортом в столицу и обратно. Можно сказать, что только закончили…

Он говорил спокойно, привычным тоном, но я видела и темные круги под глазами, и усталость в каждом движении. Сильно измотан. Видимо, дела действительно свалились на него лавиной.

– Значит, все закончилось? – спросила я, раздумывая, сказать ли, как сильно скучала.

– Для тебя – да. – Он вздохнул, опускаясь на подоконник и внимательно глядя на меня. – И ревизия в академии закончилась. Вполне успешно, кстати, ваш ректор остался на месте. На мой взгляд – напрасно. А вот для моего ведомства все только начинается.

– В смысле? – нахмурилась я. Разве еще что-то может всплыть? Торрен ведь в тюрьме, его дело закрыто…

Эрдан скрестил руки на груди, задумчиво прищурившись.

– Я решил, что нелишним будет проявить интерес к остальным детям эр Тимериса. Всем его детям. Дело в том, что Торрен, хоть фениксом и не родился, видимо, унаследовал дар матери. Эксперименты Шаррина усилили именно ее кровь.

Я уже знала, что Торрен оказался метаморфом. Это и позволило ему принимать чужие облики.

– Такой опасный дар, – тихо сказала я. – Если можно скопировать даже ауру…

– Не то чтобы дар… Вообще-то, метаморфы – раса, как люди или драконы, но некоторые ученые с этим не согласны, так как биологически метаморфы ничем не отличаются от людей. Метаморфизм – свойство организма. Аналог магии, по сути, но базируется на взаимодействии со своим телом, а не с окружающей средой, – пояснил Сиер. – Иногда метаморфы владеют еще и магией, но, как правило, очень слабой.

– А Торрен развил и свой огненный дар… – пробормотала я. – И он очень сильный метаморф, правильно?

– Да. А сильные метаморфы могут кроить свое тело целиком. Особо одаренные даже способны менять рост и телосложение. Но закон сохранения энергии никто не отменял и для них. То есть метаморф может стать высоким, только если изначально обладает могучим телосложением, например. И сильных осталось так мало, что это давно считается сказкой. По сути, мы говорим о практически выродившейся способности, которая встречается редко и на базовом уровне взаимодействия с телом.

– Но я же видела Торена в истинном облике, – удивилась я. – Ты выше его, а Кэмрен гораздо мощнее… То есть он… ну, мутант какой-то, получается?

– Можно и так сказать. Так что сейчас будут уточнять как именно Шаррин Тимерис готовился становиться отцом, – хмыкнул Сиер. – Потому что у матери нашего убийцы, Линды Гир, метаморфизм был выражен очень слабо. Практически спящая способность. А вот сын ее… ты сама видела.

О да! И с удовольствием бы развидела.

– Он показался мне… совершенно сумасшедшим, – вздохнула я. – Даже странно, что настолько безумный человек так долго мог оставаться незамеченным. Нет, когда он прикидывался Кэмреном, мы с Алсом понимали, что в нашем друге что-то изменилось… но не настолько, чтобы заподозрить неладное!

– Во-первых, психи иногда бывают на диво логичны. А во-вторых, случается такое, что аналитический аппарат сумасшедшего с его же маниакальной фазой вообще не конфликтует. Грубо говоря, тот Торрен, что тебе рассказывал о том, каким прекрасным камнем ты станешь, и тот, кто продумывал эксперименты и дорабатывал методику своей матери, – это практически два разных человека.

– Вы уже допрашивали его? Как это вообще… получилось, что он свихнулся?

– Допрашивали, – кивнул Сиер. – Получилось грустно и горько. Шесть лет назад Линда умерла, и ее сын остался в мире совершенно один. А он, как ты могла заметить, к этому миру… немножечко не приспособлен. И решил, что раз мамы нет, надо найти папу. Но, кое что узнав про своего отца, решил не заявлять с порога о себе, а устроиться помощником секретаря и, так сказать, присмотреться.

– И присмотрелся, – мрачно кивнула я. Прекрасно помню, как отец обращался со своим персоналом. Я, конечно, всего пару раз это видела, но впечатлилась. Так что обвинение в расизме было не таким уж… неправильным.

– Да, у твоего папеньки настолько отвратительный характер, что фениксы с ним не работают, а людей он сам терпеть не может. А также лепреконов и прочие расы.

Вот-вот. Да еще и не держит язык за зубами на тему превосходства фениксов и убожества остальных.

– Так Торрен поехал крышей из-за того, что с папой поработал?

– Нет, поработав с Шаррином, он его возненавидел. А крышей он поехал во время первого убийства – кстати, непреднамеренного. Когда при пожаре в загородной резиденции на старшего сына Тимериса упала балка и придавила его. А Торрен не удержался. Сам так сказал на допросе…

– Он собрал его пепел, – поняла я.

– Именно. Очень хотел получить немного пепла феникса для исследования. Он к тому времени уже наладил выпуск на черный рынок камней, сделанных из обычных существ и животных. Но фениксы – другое дело. Он мечтал попробовать добавить их пепел в изделие. И хотел-то всего пару горсточек, по его словам.

– От пары горсточек беды бы не было, – прикинула я. – Ну, немного похудевшим бы возродился, но все равно возродился.

– Да. Но Торрен увлекся. И смел очень прилично пепла… Потом долго переживал об этом, но все же решил, что не стоит пропадать добру. И сделал камень. И вот тогда окончательно сошел с ума. Особенно после того, как твой отец очень нехорошо его уволил. С большим скандалом.

– И он радостно отправился убивать остальных…

– Камни из фениксов действительно оказались самыми красивыми и самыми сильными, – тихо сказал дракон. – И Торрен решил, что если соберет драгоценности из всех птенцов гнезда эр Тимерис, то получит потрясающую силу. Ну и морально уничтожит Шаррина, разумеется. Перед тем как сделать это физически.

– И он правда получил бы силу? Ведь даже обычные камни сделали его гораздо сильнее, я это видела…

Меня передернуло от воспоминаний, и Эрдан вдруг обнял меня.

– Я не знаю. И проверять это никто не будет, Эльза. Главное, что все закончилось.

Он прижал меня к себе и легко коснулся губами моей макушки. Я замерла, ощущая тепло и заботу в этом простом жесте. Казалось, впервые за долгое время мне позволили просто быть… быть собой. Быть не одной…

– Эли, – прошептал дракон, не отпуская меня. – Нам нужно серьезно поговорить.

– Да?.. – тоже шепотом откликнулась я, настороженно вглядываясь в его лицо.

Он помолчал, а потом посмотрел мне прямо в глаза, с какой-то почти отчаянной решимостью.

– Я действительно хочу на тебе жениться.

– Ты говорил… – откликнулась я. – Только… Я так и не поняла зачем. Нет, серьезно, Эрдан, зачем?

– Наши отцы заключили договор, – неожиданно ответил он. – Очень давно, тебя еще на свете не было. Ты же знаешь, в среде аристократов это очень серьезно. Вековые традиции – причем на юридической основе. И когда Шарин предъявил мне это, я просто… выбрал первое попавшееся имя.

– Мое.

– Твое.

Вот теперь понятно. Почему-то очень больно, но зато понятно.

Наверное, я сильно изменилась в лице, потому что дракон вздохнул и покачал головой.

Отстранившись, я села на кровать и неожиданно почувствовала себя не только очень несчастной, но и взрослой. Ответственной и благоразумной…

– Но выход же есть, – сказала взрослая и благоразумная я. – Ты ведь молод, богат, красив, у тебя хорошая должность и наверняка очень много знакомых юристов. Ты вполне можешь избавиться от обязательств. Зачем тебе жениться? В ерунду про приданое, уж прости, я не верю.

Эрдан слабо улыбнулся.

– Ну, ты совершенно права, – согласился он, и мне стало еще больнее. – До того как мы с тобой познакомились лично… – он вдруг тихо рассмеялся, словно что-то припомнив, – и какое-то время после, я действительно планировал расторгнуть тот договор. И да, это, разумеется, возможно. Сложно, но возможно.

– Ну слава Аминтору! – воскликнула я, закатив глаза. Показывать ему, как я расстроена, нельзя. Ни за что нельзя! – А то я уже начала переживать, что мне действительно придется выходить за тебя замуж!

Кажется, он обиделся… Нахмурился и продолжил тем же спокойным, твердым тоном:

– А потом я узнал тебя поближе.

И вдруг, без какого-либо высокопарного пафоса, без тени сарказма, признался:

– И мне захотелось тебя себе.

– Я же не Пушик… – ошеломленно сказала я.

– Ты – Эльза.

Дракон подошел к кровати и опустился передо мной на корточки. Как тогда, около башни. Нежно провел пальцами по моему подбородку, коснулся губ и тут же убрал руку.

– Эли… Я понимаю, ты ждешь от меня признания в высоких чувствах, – сказал он мягко, и вот теперь в его голосе звучала легкая ирония. – О любви и прочем…

– Не жду! – поспешно замотала я головой, нервно хихикнув. – Я с недавних пор к такому очень настороженно отношусь.

Зеленые глаза словно заглянули мне в душу.

– Вот и прекрасно. Я не верю в любовь, которая вспыхнула за пару недель. Разве что влюбленность, которую кажется, испытываю к тебе.

Что он сказал?!

– Я верю в любовь, которую можно создать самим за годы, – продолжал Эрдан, не отводя взгляда. – И я готов вложить в это силы и время – с тобой. А ты? – Он прищурился, и в его глазах появилась опасная решимость. – Ты хочешь попробовать создать со мной любовь?

Слова дракона эхом отдавались в моей голове, и что-то сжалось в груди. Наверное, все мои страхи и сомнения – они сжались в маленький и совсем неважный комочек. И я поверила.

– Да, я хочу попробовать, – прошептала я почти беззвучно.

Он молча смотрел на меня, будто не осознав услышанное. А затем, видимо не удержавшись, вскочил, поднял меня на ноги и поймал мои губы.

Это был нежный поцелуй. Но очень… настойчивый. И такой сладкий…

Мир вокруг меня опять исчез. И с ним исчезли все мои тревоги, все переживания. Остался только этот мужчина, его тепло, его руки, обнимающие меня так крепко, словно не собирались отпускать уже никогда. И целовал он так, что казалось – пытается запечатлеть меня в своем мире навсегда.

А потом, оторвавшись от моих губ, дракон на мгновение закрыл глаза, словно наслаждаясь моментом, и прошептал, прижимая меня к себе еще крепче:

– Это хорошо, что ты согласилась.

– А если бы нет? – выдохнула я.

И тут же увидела и услышала перед собой привычного лорда Сиера.

– Тогда пришлось бы долго уговаривать, но я бы справился, – с ленцой сообщил он, прищурившись. – А ты думаешь, что, получив отказ, я бы спокойно развернулся и ушел?

Вот что ему ответить?

– Ну да, – кивнула я. – Правда, потом наверняка бы все равно вернулся.

– В общем, ты правильно сделала, что согласилась, – подытожил этот… чешуйчатый… впрочем, уже жених. Мой жених. – Не придется бегать туда-сюда, сэкономим массу времени.

И мы дружно рассмеялись.

А я подумала: что ж! Если он готов создавать любовь – то и я смогу. С ним. И мы совершенно точно справимся.

Эпилог

Четыре года спустя

Я стояла на балконе родового особняка и мрачно смотрела на огромную елку прямо перед собой – до колючих веток можно дотянуться рукой.

Это было мое любимое дерево. Оно всегда здесь росло, создавая полумрак в моей спальне. А бабушка всегда мечтала его спилить, утверждая, что даже и в спальню должен проникать солнечный свет.

И вот теперь он проникал!

Потому что в беспросветной раньше изумрудной кроне зияла огромная дыра. А солнечный свет по дороге через дыру к балкону озарял новое гнездо моего бактера! Красивенькое гнездо, этого не отнять. Любовно сплетенное из веток, которые раньше росли на его месте и на пару метров вокруг!

Задумчиво крутя обручальное кольцо на пальце (эту привычку я обрела за несколько месяцев, минувших после свадьбы), я прикидывала, как решить проблему. Уговорить Шуша перенести гнездо пониже? Но ветки-то не вернешь! Да и не уговорится он…

Так задумалась, что заметила мужа, только когда он поцеловал меня в макушку.

– А по-моему, очень миленько, – утешил Эрдан, проследив за моим взглядом.

– Всему ведь должен быть предел, – грустно откликнулась я, прижимаясь спиной к его груди. – Ну в самом деле! Есть же какое-то конечное число бактеровских гнезд?

Шушик строил гнезда везде. Вот вообще везде! Я еще кое-как понимала эту страсть в академии. Смирилась с ней в поместье Эрдана, где мы поселились после свадьбы. Но в доме Фила Гармена? Где бактер и был-то всего несколько раз? А в особняке рода Тарт? Зачем?! Мы слишком редко сюда приезжаем, чтобы создавать такой… комфорт.

И ведь не живет в них, поганец! Так, захаживает…

– Думаю, нет им предела, – прикинул дракон. – Но с другой стороны! Ты только представь, вот завела бы ты себе того же кондрага. Он гораздо больше!

– Кондраг вырыл бы берлогу! – не согласилась я. – Причем одну! Одну, Эр!

– Кстати, о медведях! – весело сказал муж. – Ты знаешь, что твой дружок-лепрекон обзавелся для своей нечисти самочкой?

– И все равно это будет одна берлога, – печально сказала я. – Ну, разве что очень большая…

– Идем уже. Кормить пора, забыла?

У бабушки мы гостили редко, но почти всегда по важной причине. Бабуля уверяла, что в воспитании ее крохотного внука должны принимать участие все члены семьи. Хотя бы иногда. А потому раз в два-три месяца мы все съезжались в родовой особняк и честно проводили день с малышом.

Чаще не получалось.

Глава Департамента Безопасности – дракон очень занятый. Я-то его вижу не каждый день!

Его жена (вот уже пять месяцев как), то есть я, тоже трудится в поте лица. Окончив академию, я присоединилась к проекту защиты столицы от сильных осадков. Пока что работала на вызовах, которых ну очень много! Погодные щиты требуют немало сил, умений и постоянного обновления. Но я с удовольствием вливала в них энергию, и каждый день ощущала важность того, что я делаю, и свою полезность. Буквально почти каждый день, с утра до ночи, а иногда и ночью тоже… И гордилась тем, что я не только жена самого главного безопасника королевства, но и востребованный маг-щитовик!

Тетя Виона по-прежнему декан факультета стихийников и едва выкраивает время на семью.

Фил Гармен – лучший эксперт королевства – и вовсе света белого не видит.

– Ба-а-а! А-а-а-ам!!!

– Еду несите уже! – присоединился к детскому воплю рык Пушика Ледогрыза.

И мы с Эрданом выбежали с балкона – я к ребенку, он на кухню!

Сегодня первую половину дня малышом занимаемся мы!

Час спустя, склонившись над кроваткой, где сладко посапывал курносый годовалый Лекс Гармен, мой муж осторожно проговорил:

– Симпатичный он, правда?

– Конечно! – горячо согласилась я, тоже разглядывая своего крохотного двоюродного братишку.

– Я тоже такого хочу… – нарочито нейтральным тоном сказал Эрдан.

– Когда прикажешь? – со вздохом спросила я. – Вот когда? И вообще… Я вон бактера воспитать не могу…

– Ты научишься! – уверил дракон. – А когда… Ну Фил с Вив как-то же справляются… И я тебе обещаю, что…

– Ты лучший в мире дракон! – заявила я, не дав ему договорить. И потянулась поцеловать – безупречный метод прервать нежелательный разговор!

Когда-нибудь я, конечно, решусь родить маленького дракончика или феникса. Или обоих, если повезет… Но точно не в ближайший год!

Мы все успеем. Ведь наша с Эрданом совместная жизнь только началась! Может, великой магиней мне и не стать, но у нас есть наши планы, наши мечты и наша жизнь.

И наша любовь, которую мы создаем с огромной радостью и большими успехами!

По крайней мере, оглядываясь на прошедшие четыре года, я точно могу сказать, что ни о чем не жалею.

Content

Александра Черчень
Бедствие в академии драконов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог